Екатерина Васина

Бунтарка. (не)правильная любовь

Глава 1

— Это кот?

Вопрос — вот просто вовремя. Лучше не придумаешь. Я как раз рвалась вперед, к матовой стене, что казалась мне границей между прошлым и будущим. Причем будущее в моих планах выглядело светлым и никак иначе.

Именно в тот момент, когда я почти достигла ее, произошло сразу несколько событий. Они словно караулили. Колесики чемодана оторвались и, позвякивая, укатились между ногами спешивших людей. В аэропорту всем не до подобных мелочей. И я вполне дотащила бы чемодан, но тут Лекс решил, что он может сыграть графа Монте-Кристо. Каким образом он нашел лазейку в переноске я так и не поняла. И перехватила кота поперек туловища в момент побега. По аэропорту мигом разнесся возмущенный вопль, на который некоторые обернулись с улыбкой, потом едва ли не перекрестились и ускорили шаг. Понимаю, котик у меня специфический, сама иногда вздрагиваю, когда ночью он решает посидеть и посмотреть мне в лицо.

И тут прозвучал вопрос. Очень вовремя. Я просто обожаю общаться в аэропорту, после бессонной ночи, придерживая коленом заваливающийся чемодан и пытаясь не выпустить Лекса.

Обернулась, чтобы взглядом сообщить любопытному индивидууму, что ему лучше пойти удовлетворять любопытство с другими, более дружелюбными людьми. И тут же поняла, что кота у меня выхватили и весьма ловко сунули обратно в переноску.

— Так это кот?

Мужчина, чей типаж я с некоторых пор стараюсь обходить стороной. Нет, с ним все в порядке, просто…

«Кри-и-и-ис, ты понимаешь, что моя? Хватит упрямиться, девочка. Ну же, иди сюда».

Мотнула головой и машинально ответила:

— Да, кот.

На таких мужчин оглядываются женщины. Такие мужчины летают бизнес-классом и знают себе цену. Вот и этот смотрел на мир так, словно прикидывал каждую минуту, во сколько ему обойдется купить его с потрохами. Выражение «стальной взгляд» этому индивидууму подходило идеально. Темные волосы, уверенный разворот плеч, идеально сидевший костюм темно-серого цвета и короткое светло пальто. А ее жесткие и буквально хищные черты лица, густые брови и серые глаза.

Он протянул мне обратно так ловко отобранную переноску. Лекс внутри издал вопль, в котором возмущение слилось с просьбой. Ага, сейчас!

— Да, это кот. Спасибо огромное, вы избавили меня от возможности играть с ним в догонялки.

В его глазах ни намека на юмор. Абсолютная пелена облаков. И чисто деловой интерес в паре с усталостью. Она таилась в тонких лучиках морщин возле глаз, в самом взгляде.

— Это порода или он долго болел?

Я почти не обиделась. Ладно, Лекс и правда выглядит необычно. Таможенники сначала вздрагивали, потом попросили его сфотографировать. Чувствую, повесят фото в туалете, чтобы процесс шел быстрее.

Но я Лекса люблю. Иногда кажется, что мне нравятся исключительно странные существа.

На мужчин, кстати, это тоже распространяется.

«Крис-с-с-с, почему ты вышла за него замуж? Идем со мной. Идем».

Вашу мать!

— Лекс — единственный в своем роде. Мне его подарили.

— За сколько продадите?

Я аж кашлянула, поперхнувшись воздухом. Мужчина возвышался надо мной. И явно думал, что может купить и Лекса.

Ну что же, порой приходится разочаровывать людей. В этот раз я сделала это почти с удовольствием.

— Друзей не продаю.

Вот так, мне даже показалось, что я слышу легкий звон, с которым наши взгляды столкнулись.

Пусть на мне нет брендовой одежды, я предпочитаю летать просто и удобно, но зато понимаю, что можно купить, а что нет.

— Это зверь. — сообщили мне спокойно. — и явно стоит недешево, так как внешность у него… оригинальная. Я люблю эксклюзив и экзотику, потому назовите вашу цену.

— Вы куда-то спешили? До свидания.

Я отвернулась от мужчины, который теперь не казался таким привлекательным. Человек решил, что может купить все.

Ничего, пусть немного спуститься на грешную землю со своего денежного пьедестала.

Так, сумку на плечо, переноску на локоть и чертов чемодан! Он все-таки упал. Я только хочу нагнуться за ним, как меня опередили. Незнакомец и не думал уходить, несмотря на явные и неявные намеки. Он просто взял мой чемодан и понес его, словно тот ничего не весит. Я же в первый миг решила, что меня вздумали шантажировать. Или чемодан или кот.

— Вы идете?

Вопрос предназначался мне. Незнакомец обернулся и чуть нахмурился. Мой чемодан ярко-желтого цвета смотрелся в его руках довольно странно.

— Спасибо, но кота все равно не продам.

— Посмотрим.

Руки, сжимающие сумку и переноску, стали влажными. Нечто внутри заворчало и стало намекать об опасности.

Такие люди не привыкли к отказам.

Ну а я не собираюсь больше плясать под чужие хотелки.

Мы вместе прошли в открывшиеся перед нами двери. Я как-то краем сознания отмечала вокруг других людей, на мгновение зажмурилась от солнечного света. В зале ожидания его много, очень много. Стеклянные стены, стеклянный потолок и синее небо за ним.

Ну что же, будущее начинается вполне неплохо. Я принялась оглядываться и услышала совсем близко вопль:

— Криска!

Такой родной голос, который я чуть не успела забыть. Только успела обернуться и тут на меня напал вихрь из светлых волос, плаща и смеха пополам со слезами.

— Ю-ю-ю-юлька! — успела сказать, прежде чем меня прорвало.

Мы стояли как две идиотки, в обнимку, и ревели. Пока меня деликатно не тронули за плечо.

— Возьмите.

Перед моими заплаканными глазами появился прямоугольник визитки. Белая бумага, черные буквы и скромный золотистый узор в углу. Потом его запихнули мне в куртку, в карман на груди. И почему-то стало жарко, так, что щеки вспыхнули.

— Зачем?

Я спросила, стараясь не сильно шмыгать носом. Юлька рядом присмирела и круглыми глазами смотрит на незнакомца. Мой чемодан уже лежал на тележке, которую приволокла Юлька.

— Мне не отказывают. — сообщил незнакомец, глядя мне прямо в глаза.

Явно пытается задавить авторитетом. Ну да, пусть попробует!

— А я не продаю друзей. Спасибо за чемодан. Юля, пошли.

Последняя фраза была адресована уже подруге. И пусть это напомнило бегство, я лучше побегаю, чем буду стоять и покрываться холодным потом под взглядами всяких мужчин. А он еще и смотрел мне вслед, иначе с чего моя пятая точка горела, пока я спешила к выходу. Лекс в переноске выдает такие звуки, от которых ближайшие люди оглядываются. Понимаю, смесь хрюканья и рычания то еще сочетание.

— Господи, кто у тебя там?

— Все в машине!

Вместе с тележкой, едва ли не трусцой, мы добрались до стоянки. А я еще успеваю жмуриться и подставлять лицо солнцу. Тепло. Так тепло, что в кожаной куртке кажется жарко. Конец апреля, снег еще лежит в тени, а на солнце уже вовсю зеленеет трава. И деревья в едва заметной зеленой дымке.

— Ну вот, — проворчала, залезая в машину Юльки — желтую малолитражку с круглыми фарами, — даже порыдать на плече подруги не дали. Что за жизнь? Я переноску поставлю себе на колени?

— Ставь.

Юлька щелкнула зажигалкой, под мягкое урчание мотора. В салоне сильно пахло смесью кокоса и корицы.

— Ты куришь?! Ты же в школе всегда твердила о вреде курения, — удивилась я, — помнишь, меня подкараулила, когда я с пацанами за угол школы забежала. И плакаты тыкала в нос.

— После пятого ребенка я все же закурила.

Я на мгновение прикрыла глаза и попыталась представить себя с пятью детьми.

— Ты просто героиня!

— Да ладно! Сложно с первыми двумя, а потом они уже начинают развлекать друг друга, а тебе остается разводить драки и прикидывать кого и в какие кружки везти первым. Вот, выбралась на часок, пока они с отцом гуляют.

Мы выехали со стоянки и влились в общий автомобильный поток. Город вырастал впереди, похожий на ежика, облитого солнечным светом. Сейчас ранний вечер, и небо уже постепенно приобретало красивый золотистый оттенок.

Я все посматривала на Юльку. Сколько же в ней жизни! В школе она выглядела вечно занятой учебой, общественными делами. А сейчас рядом со мной сидела молодая цветущая женщина, у которой, подумать только, пятеро детей! А по виду и не скажешь. Юля всегда отличалась некоторой пышностью, но это смотрится гармонично и красиво. Высокая грудь, лицо с красивыми ямочками и светлые волосы. Такие густые и ухоженные. Голубые глаза подруги сверкали от радости.

Рядом с ней и я невольно заряжалась энергией, несмотря на перелет и чувство, что меня пожевали и выплюнули.

— Кристин, извини, что я так сегодня с тобой толком не смогу пообщаться. Мне старшего надо к семи отвезти на футбол, а близнецов обещала в парк сводить.

— А Леша?

— Муж мой любимый итак с ними полдня возился, пока я в магазин гоняла, да на квартире порядок наводила. На большее его не хватает.

Я хмыкнула, а сама ощутила глубоко внутри нечто колючее. Тоже ведь мечтала о ребенке. Хотя почему «мечтала»? Я и сейчас хочу, но для начала лучше разобраться с той свободой, что свалилась на меня.

Интересно, почему я ощущаю себя так, словно вырвалась из плена на волю. И лечу на дельтоплане над зеленым лесом.

— Крис, а как ты? Теперь все хорошо? Как там твоего то бывшего…

— Кристиано, — я аж невольно кривлюсь, ибо даже произношение вызывает желание сплюнуть.

— Романтично! Кристина и Кристиано.

— Буэ-э-э! — сообщила в ответ, а Лекс из переноски произнес тоже нечто подобное. И обратил внимание Юльки на себя, к счастью. Потому что обсуждать бывшего мужа без матов я пока не способна. Особенно в свете его последнего поступка, который и привел к разводу.

«Кристина, извини, но так получилось…»

Когда-нибудь я прекращу прокручивать в голове тот кошмар?

— Хоть покажи, кто там у тебя.

Мы как раз остановились на светофоре, так что я приподняла переноску и поднесла поближе к Юльке. Ей хватило одного взгляда.

— Мама!

— Нет, это всего лишь Лекс. Единственный и неповторимый в своем роде, причем в прямом смысле слова.

Подруга выдохнула с таким видом, словно я заставила ее смотреть на пир каннибалов. Бедный Лекс, никто не понимает, что у него широкая душа, а внешность не страшная, а экзотическая.

А если и понимают, то сразу пытаются его оценить в деньгах.

Мы снова тронулись, а я опустила переноску на колени. Лекс недовольно заворчал: ему явно осточертело сидеть в подгузниках. Учитывая, как я их надевала, можно мое путешествие смело считать квестом «перевези кота и сделай так, чтобы он не описал все вокруг».

— Где ты его достала? — спросла Юлька, стряхивая пепел с сигареты в чуть приоткрытое окно. Пальцы у нее длинные, изящные, но без маникюра. Просто коротко обрезанные ногти.

— Ты будешь смеяться, но мне его подарила свекровь.

Я сама не выдержала и хихикнула. Нет, правда, это та еще история.

— Она решила вывести новую породу. А ослиное упрямство на пару с энтузиазмом вещь страшная, скажу я тебе. Юль, она просто начиталась в Интернете всяких статей, купила сфинкса и ликоя, которых скрестила между собой.

— Кто такие ликои?

— Кошки, похожие на Лекса, но у них шерсти больше.

— Можешь не продолжать, я поняла. И что?

— Ну что, — вздыхнула я, — родился Лекс, на него посмотрели, подождали пока ему исполнится три месяца и вручили мне. А он весь в складку и еще этот гребень. В общем, мой бывший передернулся, но у нас уже тогда с ним терки начинались. А Лекса я полюбила. Он бывшего укусил, когда тот попытался руку поднять.

— Бил тебя?!

— Один раз попытался. Три шва наложили. — ответила сухо.

Кристиано и правда лишь раз замахнулся на меня, когда понял, что я не собираюсь исполнять то, на что он рассчитывал. После чего я стала сукой, стервой и дрянью.

А потом пришел мой личный кошмар…

— Крис, ты должна мне все рассказать! По телефону я поняла, что у него были… проблемы.

— С покером, — кивнула я, — он подсел на покер, но оказался хреновым игроком. А я не хотела жить в тем, кто спускает все.

Совсем все…

Пусть Юлька считает, что я ушла просто потому, что мне надоело жить с игровым наркоманом. Это избавит от жалости и других ненужных эмоций.

А мимо проносились высокие дома. Проспект, самая широкая улица города, полная магазинов и парков. Сейчас все казалось таким светлым и точно умытым. Снег почти сошел, тротуары сухие и я заметила в паре мест шикарное граффити. Явно одобренное городской администрацией.

Слезы на миг размыливсе вокруг. Я украдкой вытерла их, но Юлька все же заметила.

— Все нормально, Юль. Это я того, от счастья, что вернулась на историческую родину.

— А родите…

— Нет, я никому не звонила. Все потом, потом.

Ничего пока не хочу, только добраться до места, где мне предстоит жить, пока не найду себе квартиру.

Мы ехали долго. Так долго, что я успела задремать, несмотря на волнение и возбуждение. Вскинула голову, когда машина остановилась.

— Приехали! — рассмеялась Юля, — соня ты.

— В самолетах спать не умею.

Вроде пять часов перелета, но рейс постоянно откладывали, а спать я боялась, чтобы его не пропустить.

Я разминала ноги и оглядывалась. Этот район на краю города совсем новый. Это заметно по щебню, на месте будущих клумб, по детской площадке, которая одиноко торчала среди пустыря, по «голым» окнам в домах. Кстати, дома красивые: трехэтажные, буквально на несколько квартир, выкрашены в зеленые и желтые цвета. Окна во всю стену, балконы с прозрачными ограждениями и… шум. Звуки ремонтов тут и там.

— Народ стал заселяться не так давно. — у Юльки виноватый тон и взгляд, — Но в нашем доме ремонты почти закончились, так что не думаю, что будет шумно. Долгострой, мы купили квартиру семь лет назад, тому из детей, кто первый решит жить отдельно.

— Юля, о чем ты говоришь? Да я рада, что у меня есть пристанище, еще и такое шикарное. И за смешную цену.

— Ну а то я не понимаю, что тебе сейчас надо квартиру покупать. Зачем тратить на съемную. Тем более мне же в плюс, что ты тут поживешь. Я тебе цветы привезу, а то их дома столько, что уже ставить некуда. А выбрасывать жалко. Пошли.

Двери в подъезды стеклянные, с кодовым замком.

— Открывай ты, — велела Юлька, — я тут пока своим сообщение напишу, чтобы поужинали.

Связка ключей тяжелая, украшенная пушистым хвостом. Я приложила «таблетку» ключа, что-то тихо щелкнуло и дверь открылась. В подъезде прохладно, немного пахнет известью и чем-то еще, как при ремонте. А вот двери в квартиры стальные, похожие друг на друга. Кто-то уже поставил на широкий подоконник пару кактусов и стопку книг.

— Я там немного продуктов привезла, — тараторила Юлька, пока мы поднимались на третий этаж, — тут с общественным транспортом пока так себе, магазин в пятом доме. Там все свежее, каждый день продукты привозят. Да, соседи мирные, я их вообще не видела, кроме одного. Напротив тебя вроде какой-то мужик живет, но это не точно.

— Точно, — пробормотала я.

Просто мы поднялись на третий этаж, и я услышала звуки из-за стальной двери.

— Видимо, вторую дверь не закрыли, — прошептала Юлька, у которой лицо стало похожим на помидор.

Я и сама нервно сглотнула, оглядываясь в поисках «своей» квартиры. Потому что звуки страстной любви, чужой любви, не та музыка, которую хочется слушать.

Судя по всему, сосед мне попался любвеобильный.

В итоге я никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Юлька отобрала их у меня, молча открыла дверь и буквально запихнула в глубину прохладной квартиры. Дверь отсекла все лишние звуки, оставляя лишь те, что проникали из приоткрытого окна.

— Фух! — я вытерла почему-то вспотевший лоб, — такое даже в порнушке не всегда выдают.

— Весело будет, — поддержала Юлька.

Она распахнула плотные шторы, оставляя лишь тончайший тюль. А я осматривала место, где мне предстояло жить.

Неплохо, честное слово, неплохо. Прихожей нет, со входа посетители сразу попадали в гостиную, разделенную на две зоны огромным кожаным диваном. Он походил на каменную глыбу, такой же массивный и темный. Остальная мебель по сравнению с ним выглядела хрупкой.

Осторожно прошлась по светлому паркету, зачем-то провела пальцем по белоснежному шкафу, похожему на соты. Здесь преобладали светлые оттенки, а еще дерево. Пахло средством для мытья полов.

— Крис, мне пора бежать. Я позвоню, ладно? Извини! Но дети там уже бунтуют!

— С ума сошла? Спасибо огромное тебе!

Юлька торопливо поцеловала меня в щеку и убежала, а я слушала удаляющийся звук шагов по лестнице. Потом дверь закрылась, а я сползла по стенке, рядом с переноской. И, наконец-то, освободила Лекса.

С боевым воплем кот отправился исследовать новое место жительства. Ладно, согласна, он правда выглядил несколько странно. Морщины сфинкса соседствовали с гребнем из жестких волос, который тянулся от макушки до хвоста и огромными ушами. Они больше, чем у любого сфинкса. А на слегка вытянутой морде торчали пучки усов. В общем, и правда экзотика.

Квартира однокомнатная, но Лексу есть где развернутся. Спустя пару мнут он уже принес мне трофей в виде губки из ванной комнаты.

— Отлично, я буду отмахиваться ею от врагов.

Я продолжала сидеть у стенки, стараясь привыкнуть к мысли, что все позади.

Вообще все.

Чертова свадьба, чертов муж и не менее чертово его увлечение. Которое в итоге разорило его, а мне принесло столько проблем.

Как хорошо, что я теперь за тысячи километров от этого всего.

«Крис, я заберу тебя с собой. Кристиано, ты же против? Видишь, он не против, он знает, что ты мне нравишься. Ну же, Крис, я не собираюсь тобой ни с кем делиться, моя девочка».

Мороз прошел по коже, несмотря на теплый весенний день. Я обхватила голову руками, словно старалась выдавить из нее эти воспоминания. Прочь отсюда, вон!

Глава 2

— Марк Игоревич, куда?

Очень хотелось сказать «домой».

— Давай сначала в «Каффетерию», потом разберемся, — кратко сообщил, одновременно набирая номер кузена. Даже если спит — не проблема. Сам виноват в своем вконец поганом рабочем режиме. Люди не совы, по ночам должны спать, а не работать.

Хотя это его проблемы.

Тимур взял трубку только на третий раз, и голос звучал крайне недовольно.

— Это свинство звонить в разгар секса.

— Пришли записи, — сообщил я, — ты их смотрел?

На заднем фоне послышался какой-то шорох, потом женский шепот и звук удаляющихся шагов. Правильно, Тим в своем репертуаре: днем трахается, а ночью работает.

— Смотрел. Ты сам сказал просмотреть и отправить тебе то, что заслуживает внимание.

— Ну давай отправляй, я прямо сейчас и просмотрю. У меня день забит до упора, вот перерыв на кофе сделал только.

— Уже отправил, — сообщил Тим через минуту молчания и клацания по клавишам ноутбука, — так, а где мой выигрыш?

Я открыл почту, одновременно выругавшись. Громко и от души. С Тимом есть огромный плюс: можно расслабиться. Вот как сейчас.

— А теперь, — сказал кузен, — после того как ты продемонстрировал отличные знания дворового лексикона все же скажи, где мой долбаный выигрыш? Где мой экзот?

Трижды чертов спор, который Тим непонятно как ухитрился выиграть, висел надо мной укоряющей глыбой. Теперь я должен был ему любую экзотическую тварь, которая мало у кого есть. Очень хотелось прикупить крайне ядовитую змею, но кузен мне мог понадобиться в будущем, с его хакерскими замашками. Так что пришлось с сожалением отказаться от идеи. Такие мелочи как огромные пауки, дегу, агамы и прочее были отвергнуты Тимом.

— Хочешь сервала? — спросил, ожидая пока видео загрузится. — Или генетту. Могу достать и то, и другое.

— Не цепляет.

— Тогда жди и не ной.

Тут как раз загрузилось видео, да еще с громким звуком. При первых же кадрах пришлось его срочно убавлять, несмотря на то, что водитель, как обычно, притворялся глухим. Тут как раз подъехали к «Каффетерии» — место, где варили один из лучших кофе в городе.

— Мне как всегда, — попросил Леонида.

Он кивнул и молча вышел. А меня оставил смотреть видео. Сначала со звуком, а затем я поморщился и выключил его совсем. Слушать хлюпающие звуки и стоны было не то, чтобы противно, но и не особо приятно. Вуайеризмом я не страдал.

— Вашу мать. — пробормотал задумчиво, — я такое не во всякой порнухе видал. Кстати, сегодня в аэропорту видел животное, которое шикарно подошло бы тебе. Вы так похоже, у него тоже растительность клочками.

— Мне аж неловко такое смотреть было. Что за зверь?

— Тут даже мне неловко, не знал, что она на такое способна. Чувствую себя обманутым покупателем. Зверь необычный, я бы сказал уникальный. Похож на оборотня, который замер в половинчатой фазе и не знает, что в итоге выбрать. Жаль меня послали, но я дал визитку.

— Меня тоже пошлют, если я не исправлюсь, — заторопился Тим, — ты давай ищи экзота. Учти, я должен реально им впечатлиться. И… удачи.

Показалось, что последнее слово он произнес с сочувствием что ли. Хотя вряд ли. Тим прекрасно понимал, что я спокоен. Особенно после многочасового перелета, после долгих совещаний и попыток выбить лучшие условия для второго бизнеса.

Домой хотелось до безумия просто. И плевать, что там встречать его было только если домоправительнице. Главное раздеться и упасть на кровать. Можно даже тупо посмотреть в потолок, я не против.

— Спасибо, — поблагодарил я вернувшегося с кофе Леонида.

Минутка жалости к себе окончена, пора заниматься делами.

— Где у нас Алина Витальевна? Скажи мне, что она на работе, хорошо?

— Вы мне сами сказали не врать, Марк Игоревич.

— Тогда где она?

— Насколько я помню, сегодня у Алины Витальевны спа-процедуры до часу дня. Затем она должна появиться в «Брайд», но надолго ли — не знаю.

— Леонид, ты как серый кардинал.

— Марк Игоревич, вы сами сказали быть в курсе ближайшего к вам окружения. А Алина Витальевна пока в него входит.

— Догадайся какое ключевое слово ты сейчас сказал. — вздохнул я, — Поехали.

В принципе, с горячим кофе, в прохладном бежевом салоне ехать было вполне комфортно. Даже сон прошел.

Но домой хотелось. И еще хотелось отыскать девицу с котом. В принципе, это не так сложно сделать. Я отметил в записях заняться этим вопросом после остальных дел. Девица не убежит, кот тем более. Если он окажется на улицах, то половина города бросит пить, а вторая резко поверят в демонов.

«Брайд» я приобрел два с половиной года назад. Не знаю уж как использовали это здание, но пентаграммы и найденные на полу использованные презервативы давали простор воображению. После почти восьми месяцев ремонта будущий клуб приобрел вполне пристойный вид в стиле ар-деко и название «Брайд». После чего ушел в работу.

Он был третьим в нашем городе. Клуб, который можно арендовать любой организации. Если это будут любители БДСМ, то клуб преобразится, тут и там появятся необходимые аксессуары, официанты наденут подходящую форму, даже меню можно приготовить под стать. Как вам коктейль «Услада мазохиста»? Я попробовал. И правда может пить только заядлый мазохист.

Свадьбы, собрание любителей желтых крокодилов, бои феминисток, клуб кантри-музыки. Все для вас, ребята, если вы можете выложить хорошую сумму за свои капризы.

Но последние пару месяцев «Брайд» несколько просел в доходах. И сейчас мне хотелось посмотреть, что произошло и почему его директор позволяет себе расслабляться в спа-салоне вместо того, чтобы пахать.

Предупреждать о визите я не собирался. «Брайд» — мое детище, в которое я вложил деньги и время.

Находился клуб чуть в стороне от исторического центра. Удобное место, просторная парковка, частично крытая. Двери из толстого затемненного стекла с едва заметным золотистым узором. Внутри сочетание теплых бежевых и коричневых тонов с вкраплениями золота и лазурных всплесков. Сейчас здесь было тихо, лишь скользили уборщицы. Ну и в административном крыле кипела работа за плотно прикрытыми дверями. Мимо меня пробежала промоутер, ойкнула и испуганно поздоровалась. Симпатичная такая блондинка в джинсах и голубой блузке. В одной руке телефон, в другой — планшет.

— Все хорошо? — поинтересовался я и добавил, глянув на бейджик, — Валерия.

— Да, — пробормотала она, — все супер, все отлично.

— Ну так продолжайте работать, а я тут осмотрюсь пока. Арт-директор не приезжала?

Судя по всему, девчонке хотелось провалиться под землю. Ладно, я сжалился и отпустил ее, а сам шагнул к двери с золотистой табличкой «арт-директор Шанаева А.В.». Конечно, она оказалась закрыта. Конечно, ключ у меня был.

Кабинет Алина обставила, конечно, шикарно. Пока я ее ждал, одновременно занимаясь текущими делами, то разглядывал многочисленные плакаты со знаменитостями, что посещали клуб, какие-то статуэтки от миниатюрной кошечки до почти двухметрового и почему-то плоского слона из темного дерева.

Алина явилась ближе к половине третьего. Я как раз закончил самые важные звонки, отдал распоряжения и теперь пытался узнать что-нибудь про девушку с котом-демоном. Благо пассажиров с животными, прилетевших в тот день, вместе со мной, было не так уж и много. Конечно, без связей не обошлось.

— Марк?

Я поднял взгляд от ноутбука и постучал пальцем по стеклу часов.

— Хорошая работа у арт-директора да, Алина Витальевна? Захотели — пришли, захотели — отправились хотелки удовлетворять.

— Марк, уход за собой это не хотелка, а обязанность.

Я откинулся на спину кресла, дорогого, из светлой кожи, и оглядел Алину с ног до головы. Ладно, хорошо, тут согласен. Женщина должна следить за собой, так же как мужчина. Спорт, правильное питание, определенные процедуры и, разумеется, секс. Алина выглядела великолепно: молодая женщина в расцвете красоты. Скандинавская внешность, красивая фигура, светлые волосы тщательно уложены этакими небрежными локонами. Бледно-голубой костюм, вроде деловой, но вырез при этом чересчур провокационный. И кольцо на пальце, которое я ей подарил в какой-то из совместных вечеров.

— Твои обязанности, милая, прописаны в трудовом договоре. Но я не припомню там пункта о спа-салонах в рабочее время. Там ни слова про внешность. Знаешь почему? Потому что я ценю мозги. Если к ним прилагается милая мордашка — отлично.

— Марк, если ты приехал в плохом настроении, то не стоит срывать его на мне.

Тут Алина прикусила губу, зная, что меня это заводит, и проговорила другим тоном:

— Может, обращаться к тебе «господин владелец клуба»?

— Не на рабочем месте, — отрезал, разгадав, что она собирается сделать, — Кстати, насчет «господинов». Я тут один фильм посмотрел. Такой… характерный. Хочу показать тебе. Уверен — понравится.

И похлопал по подлокотнику, на который Алина немедленно присела и тут же запустила пальцы мне в волосы. Чувство, что змеи поползли по коже. Прежде мне это нравилось, но сейчас лишь мотнул головой. Когда с первого раза Алина не поняла. сообщил сухим тоном:

— Руки.

— Ты отвратителен сегодня, — мигом поджала она губы, попыталась оставить пальцы на моей голове. Я молча сам скинул их и включил видео.

В кабинете наступила тишина, прерываемая лишь всхлипами с экрана, стонами, характерными звуками двух людей, занимающихся сексом. И хриплый голос Алины:

— Твою мать, да сделай это.

— Попроси, — потребовал ее партнер, волосатый настолько, что ему смело можно зимой не надевать свитер. Какая прелесть, а мне ныла, чтобы я эпиляцию делал в районе члена.

— Трахни меня! Трахни!

— Как?

— Жестко! Ну же! Я твоя шлюха! Да-а-а-а….

— Хватит! — взвизгнула Алина.

Она захлопнула крышку ноутбука, одновременно отпрыгивая от меня. Я лишь удивился, как арт-директор ухитрилась совершить такой прыжок, будучи на своих любимых шпильках.

— Ты подглядывал за мной, Марк! Это мерзко! Это унизительно! Я…я

— Можешь все объяснить? Давай. Я так и жду трогательного рассказа про двоюродного брата, которому негде было переночевать.

Алина цветом лица сравнялась со своими волосами. Да, да, тот случай, когда и сказать нечего. На ее месте я хотя бы отступил с достоинством. Интересно, у нее получится?

Мне же было глубоко по хрену на ее страдания или попытки оправдаться. Слишком устал, слишком много дел навалилось в последнее время. Да, секс с Алиной всегда был улетным, но на этом плюсы заканчивались. Тем более мне не нравилось, что в последнее время «Брайд» стал терять позиции. Неужели она решила, что если мы спим вместе, то можно относиться к обязанностям арт-директора спустя рукава?

— И что? Ты меня уволишь за то, что я переспала с другим? — скривила она губы.

Ну ладно, молодец. Лучшая защита — нападение. Чуть усмехнулся и покачал головой:

— Алина, за такое не увольняют. А вот бумаги мы с тобой сейчас посмотрим. И записи на камерах. И сотрудником опросим. Мне не нравится то, как ты в последнее время ведешь дела клуба.

Вот так, дорогая, теперь давай, доказывай, что ты хороший специалист. Если не твоя вина в том, что доходы от клуба стали падать, то увольнять не буду. Правда, отношения останутся на уровне «владелец клуба — подчиненная». Думаю, Алина даже будет пытаться загладить вину, но нет. У нас был уговор: если мы вместе, но на сторону ни-ни. Нарушила — сама виновата.

* * *

Из тисков кошмара я вырвалась благодаря хорошему шлепку по щеке. Спросонья подпрыгнула, взмахнула рукой и тут же услышала недовольное шипение. Лекс едва увернулся от затрещины и теперь всем видом выражал негодование. Глаза сверкали в полумраке, как у вырвавшегося из бездны демона. Забавно, что блики были не зеленые, а красные, как у сиамцев. Не хочу думать, какие гены смешались внутри него. Может, он тайно от меня планирует захватить мир.

— Ты меня шлепнул? — спросила, потирая щеку.

Конечно, сильно кот ударить не может, но он старался. Хорошо хоть без когтей.

— Спасибо, — поблагодарила Лекса, который все еще дулся и пыхтел.

Он меня вытащил из кошмара. Сама я никак не могла вырваться, хотя пыталась. Передернулась и поняла, что спать не хочу. Боялась, снова увидеть во сне того, кто решил, что у него есть на меня права.

Время три ночи. Просто супер!

Марко, чтобы тебя обезьяны стаей насиловали! Сдалась вот тебе чужая жена. Нет, чтобы, как и прежде итальянских красавиц очаровывать.

Опять снилась та чертова ночь, когда мне пришлось выпрыгивать из окна, благо этаж оказался первый. Резкая боль в руке тогда воспринималась как мелочи. Гораздо больше меня беспокоили два темпераментных итальянца, один из которых на тот момент был моим мужем, а второй — его другом.

Другом, решившим, что понравившуюся женщину можно заполучить любыми средствами.

— Твою мать, — сообщила с чувством полумраку вокруг, — ведь поспать хотела, специально легла в пять вечера.

Теперь все, организм, встревоженный кошмаром, сообщил, что больше спать не хочет. Да меня и саму все еще потряхивало. Как вспомню…

А из приоткрытого окна упоительно пахло весной и ночью. Да так, что я не выдержала. В попытках прогнать остатки кошмара, закуталась в одеяло и вышла на балкон. Особо насчет внешнего вида я не переживала: кто в здравом уме в три часа ночи будет торчать и смотреть на пустынный двор? Разве что влюбленные или студенты.

А вот звездами полюбоваться не удалось. Взглянув наверх, поняла, что все небо покрыто облаками: плотными, но вроде не дождевыми. Зато ветра не было, и я просто ощутила, как по венам растекается аромат весны…

— Не спится?

От неожиданности я дернулась и завертела головой. Потом справа уловила движение, машинально шарахнулась и только потом поняла, что это не меня пришли похищать. Просто любвеобильный сосед, который сегодня издавал звуки брачующегося самца, притаился в темноте своего балкона.

— Простите.

Ну да, мои прыжки он заметил. Раздался едва слышный щелчок, и под потолком соседского балкона зажегся красивый фонарь. Разом осветивший стеклянный стол, два стула и… соседушку.

Кажется, я поняла причину радостных воплей его партнерши. Глядя на такого начинаешь орать просто от платонического экстаза. Или же он просто оказался в моем вкусе.

Сравнивать с бывшим мужем не буду. Там общего только темные волосы и загар.

— Тимур, — представился брюнет таким тоном, словно ничего особенного не произошло. Подумаешь, в три ночи столкнулся с соседкой, завернутой в покрывало.

Небритость у него была той стадии, когда еще немного и ее можно будет назвать бородой.

— Кристина, — кивнула в ответ, — Извините, не сразу вас заметила.

На нем были домашние брюки и белая футболка, которая едва не лопалась от мышц. Широкая грудь, сильные руки и отличный разворот плеч. А еще он явно морж, если не мерзнет в таком виде при плюс десяти.

— А я грешным делом думал, что тут по соседству многодетная семья квартиру купила.

— Угадали. Я здесь временно. Вчера вернулась в город, так что еще не присмотрелась, какую квартиру брать и куда возьмут работать.

В полумраке никак не могла разглядеть цвет его глаз, а вот голос понравился: такой бархатный, мужской.

— Так вы издалека?

— Из Италии, — ответила рассеянно, следя, чтобы Лекс не выходил на балкон. Но он, видимо, решил не нервировать незнакомцев. Потому отсиживался в спальне.

— Ого! — присвистнул Тимур, — А где там жили? Я полгода как-то в Риме провел, по обмену опытом, так сказать.

— Вот и я в Риме. Район Трастевере.

Да, хорошо там было. Первые два года.

— Неплохо там, — протянул Тимур, — Решили вернуться? Потянуло на Родину?

— Да что-то после развода резко захотелось домой.

— Извините.

— Нет, лучше поздравьте, — сообщила рассеянно. — Прошу прощения, пойду я спать дальше. Приятно было познакомиться.

Знакомство с соседом пошло на пользу. Взбудораженное воображение уже забыло про кошмар и теперь перед мысленным взором красовался сосед.

Тимур…Тим.

Красивое имя. И ему удивительно подходит. Мне просто как глоток свежего воздуха было пообщаться с мужчиной. Просто поговорить, не думая о том, что его липкий взгляд скользит по моей фигуре. Что мысленно он меня уже поимел во всех позах.

Жаль, что я была наивной дурой и позволила Кристиано в свое время оградить меня от всех знакомых мужского пола. Вот прямо до слез обидно какой оказалось идиоткой. Влюбленной идиоткой.

Несмотря на то, что сна по-прежнему не было ни в одном глазу, я снова забралась в постель. И попыталась успокоиться. Да, красивый мужчина. Но, Крис, давай помнить о том, что за внешней оболочкой часто скрывается такое гнилье, что тошно. Кристиано уродом не был, а про марко и говорить нечего — итальянская жгучая внешность. А что в итоге?

Успокаивать и уговаривать себя я умела. Тем более помнила про звуки страстной связи. Понятное дело у такого мужчины есть подруга. А если он от нее гуляет, то тем более нечего на него смотреть.

За такими вот мыслями я постепенно снова начала соскальзывать в дрему. В какой-то момент послышалось нечто странное. Лекс тоже встрепенулся и заворчал. Но следом вновь наступила тишина.

— Спи уже, — пробормотала я сонно, — хватит возиться.

Но кот все равно еще некоторое время сидел и нервно дергал ушами, вглядывался в темноту.

* * *

А вообще соседу надо сказать спасибо: это я поняла утром, когда проснулась свежей и очень даже бодрой. Кошмар мне больше не являлся, отчего хотелось обнять весь мир. Начала я с Лекса, который пять минут стойко терпел обнимашки, а после вывернулся и пошел в гостиную. Я же повалялась десять минут, мысленно составляя план действий на сегодня и поняла, что пора вставать. Иначе ничего не успею.

Звонить или нет родителям?

Где искать квартиру?

Где искать работу?

Что делать с симпатичным Тимуром?

Где купить еду Лексу?

С такими мыслями я зашла в туалет и увидела, что Лекс уже свои утренние дела сделал.

— А убрать? — крикнула в глубину квартиры. В ответ раздалось ворчание.

Дожили: с котом разговариваю.

Ворча про себя, взяла лопатку и открыла крышку унитаза…

Примерно с минуту мы молча смотрели друг на друга, затем я с коротким воплем развернулась и пулей вылетела сначала из ванной, а затем из квартиры, по пути прихватив Лекса. Кот заорал, одновременно с этим соседняя дверь распахнулась…

В соседа я врезалась, выставив кота перед собой. Бедный Лекс только икнул, когда его зажало с обеих сторон и выпустил когти.

— Змея!

— Бля!

— Мау-у-у-у!

Еще мелькнула мысль, что сейчас начнут выглядывать соседи. Все же девять утра, а тут такой шум. Видимо, Тимур подумал то же самое. Потому что молча впихнул меня обратно в квартиру, захлопнул дверь, на что я заорала:

— У меня тут змея!

Гадов я боялась до одури, до трясучки. В их немигающих глазах постоянно видела угрозу и холодное ожидание. И таким же взглядом на меня смотрел Кристиано в ту ночь, когда мое терпение лопнуло.

— Настя нашлась? — обрадовался Тимур.

Не такой реакции я ожидала. Потому лишь продолжала прижимать Лекса к груди и молча смотреть на соседа. Он адекватный вообще? Какая такая Настя? Или…подозрение подняло во мне голову и прищурилось.

— Та-а-ак… — протянула медленно, — так это ты по утрам своих змеюк в моем унитазе выгуливаешь?

— Я узнал, что она сбежала пять минут назад! — возмутился Тимур, — выскакиваю, а тут ты. А это кто? Парень, так вот кто меня исцарапал!

Я смутилась, так как на широкой мускулистой груди Тима и правда шли три красные длинные царапины. Надо бы Лексу когти подстричь, а то он их уже на мужчинах точит.

— Он у меня застенчивый, — сообщила, стараясь не дать коту залезть мне подмышку, — извини, давай обработаем.

Эй, я видела порно, которое начиналось примерно так же.

Тимур продолжал изучать кота. И чем дольше изучал, тем явственнее проступал восторг на небритом лице.

— Там змея! — решила я напомнить.

А сама мечтала отступить в спальню и накинуть что-нибудь. Только сейчас дошло, что в коридор я вылетела в трусиках и футболке. Но Тимур вроде не слишком обратил на это внимание. Сначала змея, потом Лекс, а этот чье угодно внимание перетянет на себя.

— Точно! — спохватился Тимур, — Настя, наверное, напугана. Так, идем.

— Зачем? — попятилась я.

— Фобия что ли? — остро взглянул на меня сосед.

Таким взглядом, да с такой небритостью только детей пугать или женщин соблазнять. Я же обрадованно уцепилась за его предположение. Возвращаться в ванную и смотреть на Настю в унитазе не хотелось совершенно.

— А по-твоему я просто так из квартиры вылетела?

— Настя мирная, — улыбнулся Тимур, отчего в уголках глаз появились едва заметные морщинки, — я сейчас вас познакомлю. Не бойся. Она абсолютно неядовитая.

Я предоставила ему самому сражаться с Настей, а сама юркнула в спальню, поспешно натянула штаны и выглянула наружу. Буквально в эту же минуту из ванной вышел и сияющий Тимур, чья правая рука была обвита змеей.

— Она немного перенервничала, — сообщили мне, — познакомься. Это Настя, королевская змея. Питается грызунами, но больше всего любит есть змей, даже ядовитых. Склонна к каннибализму. Правда милая.

— Ик… — сообщила я.

Настя, склонная к каннибализму. Какие еще сюрпризы ждут меня на Родине?

Эх, знала бы я какие…

Все равно бы вернулась.

Сегодня явно было утро неожиданностей. Когда запищал домофон, я даже не сразу поняла, что за звук. Потом сообразила, кинулась к нему. Юлька поставила один из новых домофонов: с небольшим экранчиком. Так что я смогла полюбоваться подозрительно знакомым типом. Правда, незнакомец из аэропорта на этот раз щеголял не в деловом костюме, а в обычных штанах и легкой куртке, из под которой виднелась темная рубашка.

— Che cazzo vuoi*? — не удержалась от вопроса.

И как он меня нашел?!

— Кристина, все в порядке?

— Нет! — зашептала я, резко поворачиваясь к Тимуру, — тут недаекват пришел. Что делать?!

— Какой еще неадекват? — нахмурился сосед.

И сразу стал как-то более грозно выглядеть. Мне даже трусливо захотелось ткнуть пальцем в экран и спрятаться за широкую спину Тимура. Пусть мужчины разбираются, а я в стороне постою.

— У меня в аэропорту предлагали купить Лекса. Конечно, я отказала. Друзей не продаю. Так теперь этот, кхм, кретин явился домой. Но как он меня нашел?!

Тимур подошел и тоже уставился на экран. Густые брови чуть дернулись, а на лице промелькнуло нечто, похожее на изумление.

— Он?

— Да. Я не буду открывать!

— Ну почему же, — вдруг начал спорить сосед, — Открой, поговорим с ним, объясним. Я заступлюсь за Лекса.

— Господи, — простонала я, нажимая на кнопку, — ну почему, за что мне это? Надо работу искать, а тут ходят всякие. Но ты прав, лучше сейчас послать, чем отсиживаться. Натрави на него змею!

— Настя мирная! А ты кто по образованию?

Я же прислушивалась к звуку шагов по лестнице. Они слышались даже сквозь стальную дверь. Чувство, что там не мужчина, а Терминатор идет. На вопрос тимура откликнулась чуть напряженно:

— Я в Италии занималась организацией клубов. В смысле программы, привлечение гостей, работа с приглашениями. Жалко потом пришлось уйти. Хочу тут попробовать найти нечто похожее.

Шаги замерли перед дверью, затем раздался деликатный стук. На который я дернулась, потом глубоко вдохнула и попросила шепотом:

— Если что, бей его сразу. Я за Лекса порву! Он — мой!

— Твой, конечно. Открывай, не нервничай.

Настя тоже что-то прошипела. Один Лекс не обратил внимание на возню, он сидел и гипнотизировал змею взглядом. И, видимо, в душе сожалел, что не нашел ее раньше.

Еще один глубокий вздох, и я открыла дверь.

Аура незнакомца ворвалась и попыталась меня придавить. Ворвалась вместе с легким ароматом, от которого на миг внутри что-то замерло. Явно дорогой парфюм, из тех, что оставляют легчайший, но незабываемый след.

— Марк, привет! — веселый голос Тимура разбил возникшую тишину, — а я тут тебе нового арт-директора нашел!

Вашу мать, его еще и Марк зовут!

Глава 3

— Два вопроса, — произнес тот, кого назвали Марком, — какого хрена, Тим? Уже познакомились?

Тут он перевел взгляд с моего лица на животных и спросил:

— Решили совершить культурный обмен? Кота-мутанта на змею-каннибалку. И кто из них арт-директор?

— Вам чего? — спросила я, не собираясь впускать мужчину по имени Марк в квартиру. — Так, стоп, а вы знаете друг друга?

Обернулась к Тимуру, тот в ответ состроил виноватое выражение лица и развел руками, на одной из которых все еще висела Настя.

— Каюсь, есть в моей жизни такой ужасный факт. Он мой двоюродный брат.

— Теперь, когда мы разобрались с семейными связями может объясните мне, что тут происходит?

— Зачем? — удивилась я. — Вас вообще не звали. Зачем пришли? Уговаривать кота продать?

— Да уже, наверное, нет, — медленно произнес Марк, — вы же тут явно нашли общий язык.

Я чуть не покраснела, уловив намек в низком тембре. Ну да, со стороны, наверное, картина открывается странная: я в домашних штанах и тонкой майке, лохматая, не успевшая умыться, и Тимур, тоже в штанах, с расцарапанной грудью и змеей на руке.

У меня что-то такое нехорошее ворочалось в груди. Вот просто ядовитое чувство или подозрение. Поглядывая на Марка, который продолжал стоять на пороге и явно забавляться происходящим, я поинтересовалась у них обоих:

— А любовь к экзотическим зверюшкам это у вас семейное?

— Тим — любитель, — отозвался Марк, — я больше по части сделок. Они — моя слабость.

Так, стоп! Тогда зачем ему понадобился Лекс? Подозрение внутри меня уже напоминало Настю. Так же шипело и извивалось.

— Тиму-у-у-у-ур, а не мечтал ли ты купить котика?

— Крис, — сообщил этот любитель змей, — думаю, мне пора. Марк, зайдешь?

— Конечно, чувствую, тебе есть, что рассказать.

Я взяла Лекса на руки, тот рвался познакомиться с Настей, и проговорила:

— Значит так, никто и никогда у меня моего кота не купит. Ясно?

— Кристина, поверь, на Лекса у меня покуситься совести не хватит.

Тимур коснулся моего плеча, отчего вдоль спины пробежали невидимые горячие искры. Теплые пальцы, не пытавшиеся меня ударить или сжать. Просто прикосновение.

— Верю, — кивнула, мечтая, чтобы он продлил прикосновение, — ты же слышал, что я порву за Лекса. Идите уже, мне пора заниматься делами.

— Мау-у-у-у!

Судя по-всему, Лекс просил оставить Настю, чего, конечно, никто не позволил.

— Позвоните мне, — а это уже заговорил Марк, — как насчет собеседования? Вы правда работали арт-директором.

— В Италии, — сообщила перед тем, как захлопнуть дверь.

Что-то много мужчин с утра. Интересно, к чему бы?

Зачем-то подкралась к двери, прижалась ухом и прислушалась. Конечно, ничего не услышала. Зато расплылась в улыбке, представив как с другой стороны двери в такой же позе приникли двое мужчин. Господи, что за мысли с утра? Точно организм расслабился и решил немного отупеть.

Но я правда устала. Почти год судебных проволочек, кучу грязи, угроз и, как апофеоз, уничтожение всех страниц во всех соцсетях. Все равно мне там житья не стало от многочисленных родственников Кристиано, от сплетен… да от всего.

Зато теперь свобода!

— Настю запомнил? — спросила у Лекса, который стоял рядом и тоже слушал, — Так вот, таких трогать не надо. Есть змеи адекватные, а есть не очень. Лучше всех обходить стороной. А теперь я займусь делами, ты же не отсвечивай.

Дел и правда накопилось. Вчера я вырубилась и ничего не сделала, даже вещи оставила лежать грудой возле чемодана.

Зато теперь, после легкого завтрака, работа закипела. Все же Юлька с мужем квартиру сделали просто картинкой. И сдавать собирались явно дороже, чем подруга предложили мне. Стиральная машинка, пусть и старенькая, пряталась в небольшом отсеке. Так что закинула туда вещи, потом протерла полы, разобрала косметику и остальную мелочь. Горсть флешек отправилась в ящик под зеркалом, что стояло в спальне. Ноутбук я поставила на журнальный столик в гостиной, подумала и включила. Надо проверить счета, перечислили ли мне деньги, что я отсудила у мужа. Ну и почту просмотреть.

В квартире стояла приятная прохлада, уютно шумела машинка, из приоткрытого окна доносились детские вопли и звуки перфоратора. Настю, видимо, вернули на место, а Лекс сидел на балконе и внимательно следил за жизнью двора.

Еще и резюме надо разослать. Насчет работы у Марка я всерьез не думала.

Лениво повозила мышкой по столу, открыла почту. Так, писем накопилось достаточно. В основном от адвоката, с утрясанием мелочей, еще несколько от друзей и какой-то незнакомый адрес с интригующей темой «Срочно, насчет развода».

— Я уже развелась, — проворчала я, открывая письмо.

В окно тревожно потянуло холодным ветром, кожа покрылась иголочками страха и отвращения.

«Дорогая моя, девочка, ты куда решила сбежать? Я тебя избавил от общества мужа-игромана, а ты и спасибо не сказала. Крис, без шуток, в чем проблема? Извини, в тот вечер я немного перешел грань, но ты сама вела себя не как ангел. Возвращайся, пока я просто прошу. Посидим, поговорим».

— В задницу пошел, — сообщила я письму, после чего удалила и пару секунд сидела, прикрыв глаза. Успокаивалась. Меня сейчас даже звук перфоратора расслаблял. Да я готова его сутками слушать, лишь бы знать, что Марко далеко. И не доберется до меня.

Вроде нечисть отпугивают матами? Подумав, я в красках расписала куда ему надо идти, какой дорогой и кто там по дороге его полюбит. Вроде немного отпустило и его раздражающе красивая физиономия перестала маячить перед глазами. В его пылкую любовь я не верила. Там скорее нечто, сродни одержимости. Как же, жена близкого друга, все дела. И на него внимание не обращает, хотя остальные девки вокруг так и млеют. Как же, жгучий брюнет, фигура статная, рот что надо, улыбка широкая.

Закрыла ноутбук и подошла к окну. Звонить маме или нет? Отцу даже не собиралась. Мы расставались то не слишком хорошо, а когда началась история с разводом, то он на меня такую кучу дерьма вылил, что долго отмывалась. Мама молчала, но затем, спустя месяц, прислала сообщение, что подала на развод. Если честно, так было даже лучше. Когда семьей заправляет самодур и тиран то никому не становится лучше.

А вот по маме я скучала, несмотря на то, что мы очень сильно ссорились до моего замужества. Но я всегда была неидеальной дочерью, взгляды семьи не поддерживала, вела себя как хотела, еще и мужа-иностранца выбрала.

Но я еще полчаса колебалась прежде чем набрать мамин номер. Трубку взяли почти сразу.

— Слушаю, — ее голос звучал спокойно и чуть устало.

Наверное, пришла с дежурства. Я молчала, так как горло вдруг перехватило, а голова стала пустой и звонкой.

— Говорите, — мама вдруг тоже замолчала, потом как-то робко произнесла, — Кристина?

— Я… я вернулась.

И долгий вздох с того конца разговора, потом тихое:

— Как же я рада! Ты приедешь? Крис, прости меня, я…

— Я приеду, — перебила торопливо. — Ты сейчас где живешь? Напиши адрес. Я скоро выезжаю. Ты одна?

— Да, Нина и Саша остались с отцом, ты же знаешь. Они всегда его поддерживали.

Да уж, идеальные фанатики и дети.

— Жди, — коротко сказала и первой оборвала разговор.

В дверь опять постучали. Лекс с ворчанием поскакал туда, что-то рявкнул и распушил гребень на спине.

— Чего вам? — спросила устало, распахивая дверь.

— Я серьезно насчет собеседования, — сообщил Марк.

Он прислонился к косяку, словно не думал о том, что я могу захлопнуть дверь и треснуть его по носу.

— Я могу вам не подойти.

— Насчет меня не знаю, а вот клубу может и сгодитесь. Поговорим?

— И часто вы собеседования в квартирах проводите? — не выдержала, — Мне некогда, я уезжаю.

— Отлично, тогда поговорим по дороге. Я вас подвезу.

Тут Марк бросил короткий взгляд на кота и хмыкнул:

— За что ж тебя так природа, кот?

— Он у вас то же самое спросить может.

— Кристина, тебе не нужна работа?

О как! Мы уже на «ты» перешли? Я вопросительно приподняла бровь, на что Марк пояснил с легкой улыбкой:

— Вне работы я предпочитаю более свободный стиль общения. Серьезно, Кристина, мне крайне необходим человек, который вытащит клуб из той задницы, куда его попытались засунуть. Если результаты собеседования меня устроят, зарплатой не обижу.

Что-то у меня с головой не то, везде пошлые намеки чудятся. Или просто мужчины давно не было? Пока длился развод было не до романов, да и тошно становилось при одном взгляде на мужской пол. Потом вроде отошла, но тут настала пора уезжать. Тем более из Италии я буквально бежала, чтобы Марко не успел перехватить.

Но предложение подвезти звучало так заманчиво! Из этого района ходил пока что один автобус, да и то нерегулярно. Можно вызвать такси, но у меня еще нет наличных, только карточка. Вроде по ней можно оплатить из приложения. Или вообще воспользоваться «uber» такси.

— Ты продумываешь хорошие варианты, но думаю со мной будет быстрее.

— Мысли читаешь?

Я осторожно отпихнула ногой Лекса, который норовил обнюхать Марка.

— Думаешь, описает? — спросил тот с интересом?

— Укусит, — ответила равнодушно, — ты про него плохо отозвался и хотел забрать. Лекс таких не любит.

— Извини, — просто ответил Марк, — я проиграл Тиму спор, в итоге получил задание достать такого экзота, какого он еще не видел. Но теперь, конечно, придется искать заново. Так что, едем? Я не против поболтать, но дела, дела. По дороге обсудим твой опыт работы.

Я посмотрела на него, на Лекса, снова на него, посильнее вдохнула воздух с привкусом мужского парфюма и, буркнув: «Жди», — ушла в спальню. Пусть подвезет. Глупо ершится за то, что он хотел купить Лекса. А работа не помешает, особенно если понравятся условия. Деньги, полученные после развода, я хотела потратить частично на квартиру, а частично оставить на непредвиденные расходы.

И да, мне нравился его парфюм и голос. Что к первому, что ко второму я относилась с легкой манией. Верила, что один и тот же аромат на каждом человеке раскрывается по-разному. Кристиано и Марко любили одну и ту же марку туалетной воды. Но если первого я нюхала спокойно, то от второго старалась не морщится. Вроде и нормально пахнет, а что-то отталкивает. То ли слишком терпко, то ли наоборот сладко.

А здесь все прямо идеально.

Я, наверное, оборотень, раз на запахи облизываюсь.

Заставлять себя ждать не хотелось, так что я быстро натянула брюки, плотную рубашку, заплела волосы и постаралась выглядеть уверенно.

* * *

Я люблю наблюдать за женщинами. По их реакции можно составить примерный психологический портрет. Вот и сейчас: открывая дверь автомобиля, я смотрел на Кристину.

— Tesla? — явно удивилась она. — Серьезно? Разве тут есть зарядные станции?

— У меня есть. — ответил и пояснил, видя вопросительный взгляд, — в коттедже стоит. Заряда хватает на четыреста километров, так что далеко на ней не уезжаю. Только по городу.

Кристина молча обошла машину, зачем-то провела пальцами по узким фарам, постучала по капоту и проговорила:

— Она похожа на кошку. На кошку темно-красного цвета. Мы едем?

Вот и вся реакция. Никаких воплей и просьб посидеть за рулем или сфотографироваться на фоне машины.

— Расскажи о своей работе, — попросил, трогаясь вперед.

В чем огромное преимущество такого автомобиля — практически полная бесшумность. Слышен лишь шум от дороги.

— Спорим, тебе интересно почему и как я попала туда, да? Ведь арт-директор клуба, да еще в Италии должен в совершенстве знать язык. Ну и еще некоторые нюансы.

— Именно так, — подтвердил, стараясь следить за дорогой, а не коситься на ее пальцы, перебирающие ремешок бежевой сумки. Не от волнения, явно просто привычка, так как движения не дерганые, а плавные. Такими же жестами она могла перебирать четки.

Пальцы у нее красивые: тонкие изящные, с аккуратным маникюром. До таких дотрагиваться страшно, кажутся чем-то нереально-хрупким.

— Клуб принадлежал моему мужу, — а вот теперь ее тон стал деловым, суховатым, — а итальянский я знаю в совершенстве. По сути мы вели дела вместе, только он еще часто отвлекался на… другие вещи.

«Изменял? Пил? Наркотики? Была же причина, по которой ты развелась».

Вот это тревожило. Какая может быть причина развода и резкого возвращения на Родину? Да много их.

Например, развод ради денег…

— Играл в покер, — проговорила тут Кристина, — я знаю, о чем ты думаешь. Бывший увлекся покером и стал просто ярым фанатиком. Спустил все. Совсем все…

Последнее слово она произнесла с какой-то особой горечью, а пальцы на ремне на миг сжались. Как и тонкие брови.

Она вообще вся была какой-то летящей, воздушной: мягкие темные локоны, изящная аккуратная фигура, нежные черты. Такие цепляют не только тело, но могут затронуть и душу.

И еще у нее очень яркие глаза с выражением, которое и заставляло меня задумываться.

Тим слишком бурно на нее отреагировал.

— Ты видел ее кота! — говорил он мне, когда мы вернулись в его квартиру. — Это ж не кот, а демон во плоти! Да его хоть сейчас из пентаграммы вызывай! Супер!

— Извращенец, — вынес я вердикт, наблюдая как кузен ходит по гостиной, — На твоем месте нормальный мужик думал бы про то, что она в майке без лифчика, а он кота в пентаграмму предлагает посадить.

— Да этот кот всех сисек мира стоит!

Видимо, зря его родители пару раз с кровати роняли, зря.

Хотя, чего я ждал от человека, который назвал змею Настей?

Я вернулся в настоящее: в тишину автомобиля, нарушаемую едва слышным джазом. В светлый салон с легким запахом леса, который так хорошо успокаивал. И с прозвучавшим вопросом:

— Серьезно, Марк, — она чуть заметно поморщилась, пока произносила мое имя, — ты собираешься взять на работу малознакомую девицу? Такие как ты не склонны к подобным решениям.

— Да? — аж заинтересовался я.

Кристина на миг возвела глаза к потолку и снизошла до пояснений:

— Ну смотри: ты умеешь и любишь зарабатывать деньги. Доход зависит от многих факторов, в том числе и от квалификации работников. Вряд ли ты лично проводишь собеседования, но у тебя должен быть специалист по кадрам. Хороший специалист.

— Угадала. Но арт-директоров я набираю сам.

— Ты сказал это во множественном числе.

— Именно, — кивнул, аккуратно сворачивая с шумного проспекта в более тихие и еще слегка сонные дворы, — у меня три клуба, Кристина, один из них просел и его надо вытащить. Ты права, я не возьму тебя на работу, если у меня будут сомнения. Потому и хочу поговорить. Лично. Обстановка в данном случае не играет особого значения.

Яркие темные глаза едва не прожгли во мне дырку взглядом. Не от злости, просто ее внимание было крайне концентрированным.

— То есть тебе, что кабинет, что постель однофигственно? Извини, в смысле не играет роли?

Подразнить решила?

— В постели я обычно не разговариваю.

— Да, я тоже обычно падаю и засыпаю, — кивнула Кристина, чей взгляд откровенно веселился. — Хорошо, давай сделаем так. Я тебе мало того, что подробно расскажу все, но и пришлю свое резюме, покажу наш сайт, отзывы. Это все осталось в сети. А ты расскажешь мне зачем тебе три клуба и почему один из них несет сейчас убытки.

Мы остановились на краю просторного двора. Я сам в детстве все свободное время проводил в таком. Старые тополя, пятиэтажные кирпичные дома и железные детские городки, сейчас окрашенные в красный и синий цвета.

— Согласен, Кристина, это деловой подход. У тебя есть моя визитка, там написана электронная почта. Скинь все данные, я их изучу. А вечером, в семь, увидимся на месте.

— В смысле?

— Хочу проверить твою профпригодность, — я с трудом удерживался от желания поправить упавшую ей на щеку волнистую прядь. Крис сделала это сама и спросила тоном, которым интересуются у психа, зачем он выкинул таблеточки:

— В смысле я приду к тебе в клуб, где ты у меня экзамен примешь?

— Хорошее сравнение. Креатив в тебе так и плещет. Мы приехали.

У нее очень приятные духи. Они почти не ощущались, напоминали прозрачный шлейф. Но хотелось уловить их снова и снова.

— Значит, в семь? — протянула она, открывая дверь. — Хорошо. Можно, я не буду брать Лекса? Он стесняется.

— Думаю, даже нужно. Я не готов потом оплачивать психологов половине сотрудников.

К ее чести, Крис не стала лезть в перепалку. Лишь кивнула и ушла, не оглядываясь.

Зато я задержался, пока смотрел ей вслед.

Твою мать, это шикарное сочетание хрупкости и силы.

Глава 4

Я точно вернулась в детство, прошедшее в таком же вот дворе, в однокомнатной квартире, где мы ухитрялись жить сначала вчетвером, потом впятером. Когда родилась Лера, отец продал однушку, машину и купил дом на окраине города. В принципе у него уже тогда наметились проблемы со здравым смыслом.

Пока шагала через заросший тополями и лопухами двор, наполненными детскими голосами и окриками бабушек, то все глубже погружалась в воспоминания. Даже не сразу поняла, что такое сверлит меня между лопаток. Потом оглянулась. Как раз, чтобы увидеть, как Марк заводит машину. Он кивнул мне и уехал, а я лишь поежилась. Имя…дурацкое имя.

И опять воспоминания. Как в мои семнадцать лет мы переехали в поселок, рядом с городом. Даже сейчас мурашки прошли по коже от ощущения ледяной воды утром. Котел повесили не сразу, да и то после криков мамы о том, что невозможно весь день греть воду для посуды и для помывки. В восемнадцать я не выдержала и сразу после поступления в университет, удрала в общагу.

Помню крики отца по этому поводу. И шлюхой я была, и дурой, и «феминисткой хреновой». И домой меня не пускали, заявляя, что сестрам дурной пример подам. Видимо поэтому я после пяти лет учебы сначала год отработала, снимая квартиру, а потом уже встретила Кристиано. И оно все завертелось.

И вертелось до сих пор. Хотелось верить, что не на определенном мужском органе.

Так, мне нужен третий этаж. В подъезд я прошмыгнула вместе с какой-то молодой мамой и ее чадом лет трех. Причем он болтал не переставая, звонкий голос отражался от стен и возвращался не менее звонким эхом. Я только хмыкнула, пробегая вперед. Прикольный пацан: говорит обо всем, что видит. Сейчас вон окурки обсуждает на лестнице.

Гулкий прохладный подъезд, стальные двери, от которых я успела отвыкнуть, узкие окна и фикус на одном из подоконников. Почти даже не засохший.

Еще с минуту я стояла перед дверью, выкрашенной в темно-коричневый цвет, тупо смотрели на серебристые цифры. Потом все же подняла руку и как-то испуганно нажала на звонок.

Мы почти не созванивались, но после развода мама написала мне сообщение: «Возвращайся, там делать нечего». К тому моменту я уже и сама это понимала.

Что-то мне резко захотелось укрыться в Юлькиной квартире, в обнимку с Лексом. Совсем не буду против если и Тимур присоединиться. Ну а что, посиделки по-соседски: с пивом, просмотром фильма и болтовней.

Ты сейчас точно про соседа говоришь или он тебе жутко понравился? Главное, чтобы без Насти пришел.

И тут дверь открылась.

Мама если и изменилась, то в лучшую сторону. Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга, а потом она проговорила:

— Вот ты и дома.

Внутри оборвалось что-то, какая-то невидимая струна. Я шагнула и тут же ощутила, как меня обнимают, сама тоже обняла, зажмурившись.

Плакать не собиралась, но в горле немного защекотало. И снова запахи: мама всегда покупала одну и ту же туалетную воду, брызгала ее на волосы. Что-то не очень дорогое, с ароматом сирени. Вот и сейчас я опять с размаху окунулась в прошлое, вдохнув запах.

— Крис…

— Все нормально, — отстранилась я, радуясь, что научилась сдерживать слезы, — нет правда, все супер. Как вы тут?

На первый взгляд — неплохо. Главное, что обстановка в квартире выглядела вполне пристойно.

И спокойствие. Я вдруг поняла, что с детства привыкла к тому, что надо всегда быть настороже. Чтобы, услышав голос отца, прислушиваться и гадать: он злиться, нервничает или наоборот в благодушном настроении.

Сейчас же в квартире, обставленной мебелью из Икеи, пахло выпечкой, где-то едва слышно разговаривал телевизор. А отец в свое время выбросил наш на помойку, обозвав его «бесовским» отродьем. Впрочем, я тоже заслужила это звание.

— Заходи.

Я сделала два шага на деревянных ногах. Надо же, откуда это чувство неловкости? И мама смотрит виновато, словно пытается попросить прощения, а слов не находит.

— Кристина?

В коридор выбежала Лера, и я ахнула: младшая сестра вытянулась и превратилась в очаровательного, пусть и слегка нескладного подростка с короткими волосами и пирсингом в носу.

— Ого! — только и успела сказать прежде, чем меня буквально снесло визжащим вихрем.

— Вау! Супер! Криска приехала! Сама!

Лера говорила пулеметной очередью и все тискала меня. На ее ногтях я заметила блестящие наклейки.

— А я ту юбку, что ты прислала ношу не снимая! Она классная! Из самой Италии! Вау! Круть! Какая ты модная! А правда у вас там разноцветные волосы в тренде?

— Лера, иди выключи телевизор, — попросила мама мягко, но непреклонно.

— А потом чай! — заорала младшая сестра. — С булочками! В честь приезда Криски можно слезть с диеты!

Она унеслась в зал, едва не снося все на своем пути. А мама торопливо утянула меня на кухню, где прошептала:

— Ни слова про отца.

— Без проблем, а что?

Мама прислушалась, но, судя по всему, Лере кто-то позвонил. Я слышала, как она трещала о том, что к ней приехала сестра и гулять она выйдет позже.

— Я развелась и забрала Леру после того, как он начал поднимать вопрос о ее замужестве. Мол, пусть раньше, пока шлюшкой не стала.

Хорошо, что я ничего не пила — поперхнулась бы.

— Ей четырнадцать!

— Потому и не выдержала, — отрезала мама, — у него совсем с головой беда. Живет в своем поселке, нашел таких же подражателей. И бубнят что-то про химию, отраву, про то, что вот раньше они бы ух, а теперь идиоты кругом. Не смогла я, дочь. Все, просто последней каплей стало! А теперь забудь про разговор.

— Нина и Саша с ним? — спросила про старшую сестру и среднего брата.

— Саша да, а Нина не знаю. Она порвала со мной все связи, после того как я забрала Леру и сама вернулась в город. Вроде замуж вышла за одного из сторонников отца. Старше в два раза, живет в том же поселке.

— Они взрослые люди, это был их сознательный выбор.

Мама рассказывала, а сама ставила на небольшой стол чашки, блюдца, вазочки с вареньем и конфетами. Прибежала Лера, и у меня на миг закружилась голова от одной только мысли, что хотел сделать с ней отец.

Ублюдок.

Все, не хочу об этом думать. Тем более Лера забросала меня вопросами, упругими, как теннисные мячики. Я не успевала от них отбиваться.

— Мам, ты работаешь?

— Да, я вернулась в госконтору, где работала. Опять тружусь в сметном отделе, хорошо еще там остались знакомые. Помогли устроиться, а то сама понимаешь… столько пропустила. Ничего, прошла курсы по повышению квалификации, так что все хорошо.

— С деньгами тоже?

— Вывернемся.

Я отодвинула от себя чашку с остатками чая. Еще нюанс: в Италии я скучала по тому, как мама заваривает чай. Идеальная пропорция всего, у меня так ни разу не получалось.

— Мам, я серьезно.

— И я, Кристина, оставь вопрос о деньгах. После тех лет я чувствую себя миллионером, — мама тихо рассмеялась, к явной радости Леры, — мы можем тратить на себя, а не на возрождение натурального хозяйства. Тьфу ты!

— Нет, ну я люблю органик и все такое, — вмешалась Лерка, — но ради этого крышей течь не надо, как папаня. И всех остальных уродами и тупыми обзывать тоже не айс. Крис, а ты где живешь? Переедешь сюда?

Они обе замерли в ожидании ответа, а я сидела и ощущала себя скотиной. Уехала, вышла замуж и успокоила себя, что остальные тоже сделали свой выбор. Поругалась с мамой перед отъездом, не обняла Леру. Удрала, можно сказать.

А они меня ждали. И не навязывались, решив, что мне хорошо и так.

— Я сняла квартиру, — проговорила медленно, — первое время поживу там, пока не найду подходящее для покупки жилье. Мама, нет! — я подняла руку, останавливая ее порыв, — нет, я буду жить одна. Но ты дашь мне номер карты, куда я переведу немного денег. И еще, Лере уже надо подумать о том, куда она будет поступать. Мама, как твое здоровье? Запомни: на днях ты пройдешь полное обследование, поняла? Ты поняла? Ты должна о себе заботиться, ради Леры.

— Крис, — перебила меня мама, — расслабься, дочь. Мы с Лерой великолепно справляемся. Мы ждали тебя, ты же знаешь. Успокойся, я прекрасно себя чувствую.

— Суровая старшая сестра, — пропела Лера, похищая третью конфету, — приехала и давай командовать. А мне нравится! Ты это не занудно делаешь, не то, что Нинка. Вот уж та коза нудная. Зудит и зудит.

— Так вы общаетесь?

— Она сюда приходила как-то, — махнула рукой сестричка, — начала мне втирать про женскую долю, а я ее послала громко и внятно. Мама, извини. Но она так забавно визжать начала.

В итоге, я ушла от них часа через три, не раньше. Ушла с чувством, что у меня с плеч упала не просто глыба, а огромный валун. Гигантский, как самомнение моего бывшего.

Время подходило к пяти. По идее, я еще успевала заскочить домой, переодеться и потом поехать на встречу с Марком.

Настю что ли у Тимура попросить, для поднятия боевого духа? Бр-р-р-р…

И тут зазвонил телефон. Незнакомый номер. Я даже остановилась посреди улицы, за что немедленно поплатилась.

— Ходють тут, — сварливо сообщила сзади пожилая женщина, с виду вполне адекватная, — а потом стоят, как лошади. Мешают.

Я молча отошла в сторону, продолжая смотреть на разрывающийся телефон. Кого еще принесло? Поколебавшись, все же решила ответить.

— Слушаю.

— Да, да, я знаю, что ты не давала мне свой номер телефона, но решил проявить самостоятельность. В общем, я в восторге от твоего кота и хочу попросить разрешения угостить его стейком. Нет, ну ты тоже можешь присоединиться. Гриль, все дела. М-м-м?

— Тимур? — на всякий случай решила уточнить я, хотя голос с характерными низкими нотками узнала сразу. И ощутила, как изнутри поднялась покалывающая приятная волна.

— А есть еще кто-то, кто хочет угостить твоего кота?

— Серьезно думаешь, что кто-то настолько сумасшедший? — хмыкнула я.

— Значит я — уникум. Ну так что?

— Я бы с радостью, но у меня в семь часов собеседование в клубе. Я чувствую, оно будет крайне странным.

— О, так Марк тебя уговорил?

— На собеседование, — напомнила я, — пока просто пообщаться. Мы можем не сойтись, у меня может оказаться недостаточно опыта. В таких делах загадывать нельзя.

— А мне «Брайд» нравится, — сообщил Тимур весело. — Кого там только не встретишь. Сегодня там вроде свингеры собираются.

Я закашлялась от неожиданности: и правда, какое милое место. Самое то, чтобы проводить собеседование.

— А ты так хорошо осведомлен о том, что проходит в этом клубе?

— Ну там иногда крутые музыканты приезжают.

Я ускорила шаг, так как увидела, что меня обогнал автобус с нужным номером. Потом плюнула и перешла на бег, успев заскочить в салон в самый последний момент. Плюхнулась на одно из свободных мест и проговорила:

— Ну ладно, я подумаю над предложением Марка. Если смогу думать.

— Если ты уезжаешь в семь… эй, постой, а он тебя заберет?

Я опять едва не закашлялась. С чего вдруг возможный работодатель станет заезжать за мной, да еще в такую даль?

— Нет, конечно! Сейчас пока еду домой, то установлю мобильное приложения для такси. Ну и я деньги обменяла, так что все в порядке.

По салону разносилась веселая восточная музыка, окна по всей длине украшали короткие занавесочки с умилительной бахромой. Я аж засмотрелась на то, как она весело колышется в такт залетавшему из приоткрытого окна ветерку. Народу набралось немного: кто дремал, кто сидел, уткнувшись в телефон. Напротив меня висела табличка с огромным ухом и надписью «Водитель слышит и запоминает все».

— Кри-и-ис.

Я невольно дернулась, настолько интимно протянул мое имя Тимур. Потом сглотнула и осторожно поинтересовалась:

— Чего?

Бабуля, сидевшая у окна, пошевелилась и снова впала в дрему. На коленях у нее лежал телефон, от него тянулись проводки наушников. А ничего бабуля, продвинутая.

— Я давно в «Брайде» не был, — сообщил Тим весело. — слушай, а давай я тебя туда сам подкину.

— А ты там что забыл в семь вечера? Он вроде позже открывается?

— Ага, в десять, но это неважно. Тем более я давно хотел проверить, как там у них проги локальные работают. Все же свою работу надо иногда проверять.

— А ты кто?

— Мужчина.

Я красноречиво промолчала, как бы намекая, что шуточка так себе. Заодно ругала себя за забывчивость. Хотела же заехать в магазин за продуктами. Правда, потом тащить пакеты…

А что если…

— Я IT-специалис. Это такой зверь…

— Говорят, такие звери на компьютерах работать умеют, — усмехнулась я, — ну если тебе не в напряг, то соглашусь. Но не за просто так.

— Кристина…

— Ты не понял. Я тебя на ужин приглашу.

Сказала и замерла то ли от ужаса, то ли от волнения. Некстати вспомнились звуки секса буквально накануне. Явно ведь, что Тимур не одинокий свободный мужчина. Такие всегда нарасхват. Даже руки заледенели, хотя в салоне скорее стояла тропическая жара из-за работающей печки. Водитель — щедрая душа!

— Кристина, — медленно проговорил Тимур, и снова по коже кто-то прошелся иголочками, — ты просто ужасная женщина, которая крадет мои идеи. Я первый предложил стейк.

— Ты предложил его Лексу, но обещал выделить и мне кусочек. Пока у кота будет праздник живота, мы тоже перекусим. Только змей готовить не буду, так Насте и передай. Нет, если ты не против, конечно. Я не думаю, что мы задержимся в клубе.

Тимур издал хмыканье, а у меня зачесалась мочка уха.

— Ну, Кристина, вдруг ты проникнешься идеей свингрества и решишь там затусить. Ладно, — вдруг резко заторопился он. — мне надо еще поработать. Фриланс не означает безделье. Но в половину седьмого я тебя забираю. Будь готова.

На заднем фоне я услышала переливчатый звук домофона, торопливо попрощалась и бросила телефон в сумку. Почему-то на миг кольнуло внутри неприятное чувство.

Глава 5

Не знаю на что я надеялась, когда возвращалась на Родину. Но была уверена, что первые два дня проведу взаперти, отрываясь от сна только на поесть. Потом же займусь делами. На деле же все пошло не так. Жизнь вокруг меня не просто кипела, она буквально переливалась через кастрюлю бытия.

Автобус оставил меня на недавно построенной остановке и, обдав сизым облаком, поехал отдыхать. Я же, еще с двумя пассажирами, побрели к домам. Да, тут с инфраструктурой определенно надо что-то делать. Я уже успела узнать, что район «Сосны» считается одним из лучших и реклама местных домов висит где только можно.

Но если дома и правда выглядели чудесно, то обстановка вокруг пока что слегка удручала: металлические заборы, кучи щебня тут и там, деревья маленькие, тоненькие, испуганные. Остановка одна. Зато детская площадка просто супер, и рабочие все делают очень быстро.

Я прикидывала, что надеть на собеседование, когда вошла в подъезд. И тут же услышала возмущенный женский вопль.

— Тимур! С-с-сука!

— Поправочка! — послышался знакомый голос, — я самэц, а, следовательно,…

— Козел!

— Уже лучше!

Я увидела, что дверь в одну из квартир первого этажа приоткрылась. Оттуда выглянула светловолосая девушка, поймала мой взгляд и хмыкнула:

— Опять Тимур бабу выгоняет.

— А что, — спросила я, — такое шоу тут проходит каждый день?

— Ну каждый месяц — точно, — кивнула случайная собеседница, — Хотя, знаешь, сами виноваты. Нечего мужику на шею вешаться, они это не ценят. Чем меньше дяденьку мы любим, тем больше времени…

— Я поняла, — проговорила торопливо, оценив спич про «дяденьку», — Веселые тут соседи.

— Тоже сюда переехала?

— Временно снимаю квартиру, пока свою не куплю.

— Круто! — оценила девушка.

В глубине ее квартиры вдруг раздался грохот, дикий вопль кота, а потом здоровый детский рев.

— Костя опять буянит!

Девушка всплеснула руками и с грохотом захлопнула дверь, а я началась подниматься по лестнице. Впрочем, почти сразу была вынуждена прижаться к стене, пропуская изрыгающий проклятия вихрь в лице ухоженной брюнетки в алом костюме. Чуть пригнула голову, так как сумочка свистнула в опасной близости. Пара секунд, хлопнула дверь подъезда и наступила тишина. И в ней я услышала подозрительные звуки сверху.

Это выл Лекс. Он явно возмущался, что все веселье проходит мимо него.

— Черт, он так еще народ испугает, — пробормотала, устремляясь вверх по лестнице.

Конечно, Тимур оказался в коридоре. Я вот даже ничуть не удивилась, увидев его возле моей двери. Ну да, ему же котик понравился.

— А веселая тут жизнь, — заметила вслух, — то кричат, то у двери подслушивают.

Мужчина выпрямился по весь немаленький рост, повел плечами, обтянутыми белой футболкой. И взъерошил волосы. Машинально отметила, что он немного подровнял поросль на лице. Теперь это все же была густая щетина, а не короткая борода.

— Там воют.

Лекс услышал голоса и заорал с новой силой. Пришлось торопливо открывать дверь, ловить кота и успокаивать. Лекс в это время облизывал мне лицо, отчего создавалось полное ощущение, что кожу натирают жесткой мочалкой.

— Тьфу! Прекрати!

— Уауууу!

— Он соскучился, — попытался вступиться за кота Тимур.

Ну он то что здесь торчит?

— Он распсиховался от криков, — пояснила, пытаясь увернуться от кошачьего языка, — услышал, как ты со своей пассией ссоришься, вот и начал орать. Нервничает, когда кто-то ругается.

— Кот-пацифист? Можно?

Я протянула Лекса Тимуру. К моему удивлению, кот не стал упираться лапами в грудь мужчины, а спокойно дал забрать себя. С интересом обнюхал щетину и… начал об нее тереться.

Глаза у меня сейчас, наверное, напоминали рыбьи: такие же круглые и выпученные.

— О, да, чувак, — едва ли не простонал Тимур, — это ка-а-айф. Что за пассия, Крис?

— Эм-м-м… с которой ты ругался!

— А! — словно только вспомнил сосед, который почесывал Лексу загривок.

Глаза у кота закатились от наслаждения.

— Да мы пару раз пересекались, а сегодня она решила сюрприз сделать. А у меня проект заканчивается, я сплю по три часа всего. Ну вот не до женщин! Я сегодня работаю с шести утра! Вон решил с тобой хоть развеяться, до клуба съездить. А тут она. Еще и пришла в тот момент, когда я отвлекся и животных кормил.

Все-таки странный мы народ — женщины. После его слов с плеч свалилась невидимая тяжесть. Видимо, брюнетка в красном занимала не самое важное место в жизни Тимура.

Пора было заходить в квартиру, но я не могла расцепить мужчин. Тимур обнимал Лекса, а тот продолжал самомассаж о его щетину. В итоге балдели оба. Мурлыкал, правда, только один.

— Обалдеть можно, — прошептала громко, — да он к моему бывшему мужу на руки не шел. Он его друга укусил так, что пришлось швы накладывать. А тут сам липнет. Ты что, кошачьими феромонами намазался? Отдай его, мне переодеваться пора на собеседование!

— Может, он у меня посидит? С другими познакомится и все такое.

— Лекс останется тут, — предупредила хмуро, — а ты работай иди, сосед.

— Я перерыв сделаю, — отмахнулся Тимур, — там работы часов на десять, завтра добью. Не доверяешь?

— Скорее не считаю нужным, чтобы Лекс шастал по чужим квартирам. Тем более где змея. Он тот еще мангуст.

— Тогда мы сядем у тебя.

С этими словами Тимур отодвинул меня и самым хамским образом pашел в квартиру. Лекс только согласно муркнул.

— Однако… — пробормотала я.

Тем не менее разрешила Тимуру устроиться в гостиной, на диване. Еще немного и начну ревновать Лекса. Чего он так трется?

То ли я пыхтела сердито, то ли смотрела красноречиво, но сосед как-то догадался о моих мыслях и миролюбиво произнес. При этом сидя на диване и прикрыв глаза.

— Лысые коты очень любят тереться о что-нибудь шершавое.

— У него щетка есть. — буркнула ревниво и ушла в комнату.

Тут встал извечный женский вопрос: что надеть. Размышляя на эту тему, я одновременно поглядывала в щель между дверью и косяком. Отсюда Тимур был как на ладони. Почти два метра развитых мышц. Длинные ноги в джинсах, широкая грудь, на которой устроился Лекс, чуть встрепанные черные волосы.

— В руки себя взяла! — прошипела под нос, резко отворачиваясь.

Да, сосед попался прямо как в романах. Осталось нам только случайно столкнуться, когда у меня захлопнется дверь. При этом я буду в одном лишь полотенце. Почему? Ну откуда мне знать, так принято в романах и мелодрамах.

В сердцах дернула в сторону дверцу шкафа, уставилась на вещи. Да, шоппинг тоже не помешает. Одежда есть, но хватала я ее по принципу: то, что влезет в один чемодан. Очень много вещей пришлось оставить.

Так, джинсы сразу отмела в сторону, как и пару платьев с глубоким декольте. Я не соблазнять иду, а договариваться о работе. Блузки в сочетании с брюками слишком официально.

Я вытащила узкое платье длиной до колен, цвета шоколада. Горечь и сладость на миг окутали меня. Платье было куплено в Милане, во время медового месяца. Простое и одновременно невероятно благородное, подчеркивающее линии тела. Воротник стойка и открытые руки, никаких камней или вышивки. Только гладкий и чуть поблескивающий в свете лампы материал. К нему тогда же я купила тонкую нитку жемчуга. И бежевые лодочки на невысоком тонком каблуке.

Вроде собиралась на собеседование, но в мыслях постоянно путалась и называла будущую встречу свиданием. Пока не разозлилась сама на себя. Это все потому, что уже забыла когда вот так наряжалась. Сначала попытки вытащить Кристиано из пучины покера, затем полиция, потом возня с судами и возвращение на Родину. Не до нарядов было немного.

Ну вот, волосы я подняла наверх, чуть припудрила лицо, скрыв тени под глазами и подкрасила губы.

— Я готова, — сообщила, выходя в гостиную, — а ты так пойдешь?

И едва не осеклась, встретив взгляд Тимура. Тот, вначале лениво приоткрыв глаза, вдруг как-то напрягся. Медленно выпрямился, отрывая Лекса от себя.

Мне же стало жарко, несмотря на тонкую ткань. Жарко от того, как резко обозначились мышцы на руках, когда он оперся ими о край дивана. Жарко от типично мужского взгляда. Глаза у Тима синие, но сейчас показались едва ли не черными. Словно зрачок расширился до предела.

— Ну мне ж на собеседование не надо.

Я моргнула и поняла, что Тим уже стоит, сунув руки в карманы джинс, и широко улыбается.

— Если готова, то поехали. Нам двадцать минут осталось на все про все. Марк опозданий не любит.

— Я тоже их не люблю.

— Ну значит найдете общий язык. Пошли?

Тимур, сама галантность, помог мне накинуть светлый плащ. При этом продолжал как-то загадочно улыбаться.

— А ты, — погрозила я Лексу пальцем, — сидишь и охраняешь дом.

— Посидел бы у меня, — вмешался Тимур, открывая дверь, — в веселой компании.

— И сколько существ в той компании?

— Семеро, — ответил сосед, пропуская меня вперед, — и они любят новых друзей.

— Любят в каком смысле? Сам понимаешь, иногда любовь бывает гастрономическая. Иногда к себе подобным. Иногда к миру.

Мы вышли в подъезд. И снова меня накрыло странными ощущениями. Я жила. Свободно, без страхов, без плача по ночам и ожиданий звонков. И сейчас шла рядом с красивым мужчиной, который еще и мой сосед. Вроде даже бабник, но мне то что? Немного флирта еще никому не вредило.

Ведь правда?

Кстати, его запах мне тоже нравился. До безумия.

* * *

К счастью, у Тимура оказалась не Tesla, а самая обычная, пусть и хорошая машина, темно-синяя, с графикой на капоте в виде волчьей головы. Но в этом мужчины не особо уникальны. У них вечно либо волк, либо ястреб, либо какая-нибудь рожа страшная в аэрографии используется. Вот если бы он реснички на фары прицепил вот тогда бы я удивилась.

— Крис, но почему ты вернулась сюда после развода? Так возненавидела Италию?

Угу, читаем между строк: что там у тебя с бывшим было?

— Я люблю Италию. Но мне хотелось побыть далеко, расслабиться. Тем более многие считали, что я предательница. По-моему, только свекровь и была на моей стороне.

— Ого! Видимо, твой бывший даже мать достал.

— Сложно жить с запойным игроком, — проговорила тихо, — Я год старалась ему помочь, но у меня нервы не стальные, а самые обычные. Тем более там было много мерзости. И да, предвидя вопрос: я отсудила у него очень хорошую сумму. Он это заслужил. Заслужил и то, что сейчас сидит за решеткой. Зато его мать вздохнет спокойно. Как и я. Вот!

— Извини, я больше не буду спрашивать.

— Да, спрашивай, — махнула рукой, — там ничего интересного, а все буднично и противно.

Тем более всей правды я тебе не расскажу.

Но с Тимуром оказалось легко и весело. Правда, я помнила тот момент в квартире, потемневшие глаза и тогда внутри все обдавало жаром.

Тут главное себя в руках держать. Секс с соседом, что может быть банальнее?

Тем более с таким, к которому девицы шляются. И вообще, у него Настя дома, она змей ест.

Кристиано на меня тоже так смотрел, так смотрел! И Марко тоже. И где они теперь?

Один за решеткой, от второго тошнит.

Ехать оказалось долго, тем более в этот час по городу тут и там образовывались пробки. В такие момент я смотрела в окно, наслаждаясь ощущением весны. Тем более, сегодня все деревья казались окутанными зеленоватой дымкой. Еще день-два и зашумят молодые листья. В машине тоже пахло чем-то свежим, терпким, негромко играла музыка. А присутствие рядом сильного мужчины делало ощущения особенно острыми.

— Так кто живет с тобой? — поинтересовалась, заинтригованная фразой про семерых питомцев. — Они у тебя ползком передвигаются? Шума не слышно. А как соседи реагируют?

— Я им не мешаю, и они мне не мешают.

Не отрывая взгляда от дороги, Тимур потянулся за бутылкой, что лежала между нами. Но промахнулся, а я вздрогнула, когда теплые пальцы задели мою ладонь, тут же отодвинулись, мазнув по коже движением, напоминающий мимолетную ласку.

— У меня есть аргентинские рогатые лягушки, аксолотль, пара тарантулов, доминиканский диплоглосс, крокодиловый бородавчатый тритон, фрина и Настя.

— Я перестала воспринимать реальность где-то на аксолотле, — призналась, глядя на Тимура круглыми глазами, — Кажется, я поняла, почему та девушка убежала.

— А ты бы убежала?

При этом вопросе Тимур посмотрел так, что я и правда чуть не убежала. Из машины. На ходу.

— Нет, — ответила чуть хрипло. — я бы осталась, потому что меня парализовало бы.

И откинулась на спинку, стараясь дышать не слишком глубоко. Да что ж такое-то?

— Они милые, — попытался убедить меня сосед, — людей любят.

— Не сомневаюсь.

Тимур хмыкнул, машина свернула куда-то в сторону и заехала на просторную парковку, окруженную металлическим узорным забором, наполовину прикрытую стеклянной матовой крышей. Я присвистнула, разглядывая трехэтажное роскошное здание в теплых оттенках кофе с молоком. Окна оказались зеркальными, закрытыми изящными решетками. В целом, клуб мне сильно напоминал модернизированный замок. Даже башенки были.

— Ого!

— Прямо ого-го! — согласился мой собеседник, — Китчево немного, но Марк сказал, что именно такой антураж привлекает посетителей. И внутри супер все устроено. Ты в похожем работала?

— Нет. — помотала я головой, — нет, у нас был совершенно современный клубешник, с электронной музыкой и кучей неоновых подсветок.

Тимур быстро обошел машину и, прежде чем я сообразила, что к чему, распахнул дверь с моей стороны. Протянул руку, которую я приняла со смешанным чувством.

— Пошли. Кстати, тебе идет платье.

— Спасибо. — я провела ладонью по подолу, взгляд Тима проследил за движением, — жаль не могу сказать тебе то же самое. В платье ты выглядел бы странно.

— Предлагаю не проверять этот момент.

Первым делом, попав в холл, я осмотрелась. Да, внушительно. Я бы не назвала это китчем, скорее — несколько вычурно, но со вкусом. Дизайнер не перешел ту тонкую грань, после которой начинается пошлятина.

Гардероб был закрыт по причине теплой погоды, а вот красивая стойка из темного дерева оказалась занята приветливым администратором и сидевшим неподалеку охранником. То, что он именно охранник я поняла по цепкому взгляду. Ни специальной формы, ни отдельного места. Просто крепкий мужчина со скромным бейджем, в штанах и темной футболке.

— Добрый вечер, Тимур Андреевич, — пропела администратор, потом перевела взгляд на меня, — добрый вечер…

— Кристина Валерьева, — представилась я, — У меня назначено собеседование.

Мне показалось, или взгляд охранника стал чуть осуждающим. Мол, что за собеседования в ночном клубе. На его бейджике скромно значилось «Николай. Служба безопасности». А за спиной сурового Николая висела великолепно нарисованная картина, изображающая силуэты двух женщин и одного мужчины. Судя по всему, они сливались в страстных объятиях на золотистом фоне.

— Подождите минуту, я свяжусь с Марком Игоревичем, — тем же милым, пусть и деловым тоном сообщила администратор. А вот ее звали Ирина, если верить золотисто-розовому бейджу.

В холле все было золотистым, бежевым и с легкими вкраплениями розового. А вот стойка администратора темная, как и рама огромного зеркала напротив бежевого кожаного дивана. Я оценила освещение: золотистый, с небольшим розовым оттенком, он показывал все вокруг в более выигрышном виде. Посетителям явно понравится, что в зеркале они смотрятся свежее и моложе.

— Сегодня кто в ночь? — услышала я голос Тимура.

Этот неугомонный уже болтал с охранником. Судя по всему, знали они друг друга достаточно хорошо.

— Олег сегодня, вместе с Никитой и Аликом. На всякий случай троих, все же вечеринка закрытая.

— Ну да, — покивал Тимур, — а у нас чем закрытее, тем интереснее.

Он поймал мой взгляд и подмигнул, а я вдруг ощутила, как спину обдало теплой волной. Как порыв горячего воздуха от костра неподалеку. Обернулась, чтобы встретиться взглядом с Марком.

И мысленно сглотнула. Пусть он стоял довольно далеко, все равно почудился аромат парфюма. Идеально сочетавшийся сейчас с его обликом в стиле «кэжуал»: простые бежевые брюки и светлый блейзер в тончайшую темно-синюю полоску, с треугольным вырезом и закатанными рукавами. Темно-серые глаза сейчас не отрывали взгляда от меня. Только в отличие от Тимура, Марк выглядел более спокойным. Если тот в какой-то момент показался мне тигром, готовым к прыжку, то здесь уместнее было бы сравнение с главой волчьей стаи. Который просто знает, что добыча никуда не уйдет.

Плохие мысли про добычу, плохие.

За спиной Марка висела картина, идентичная той, что находилась рядом с охранником. Только вот тут художник нарисовал два мужских силуэта и зажатую между ними женщину. Просто силуэты, а у меня краска бросилась в лицо от позы, от той ауры, что исходила от картины.

— Привет, Кристина, — его голос сейчас звучал как-то странно, слишком вибрирующе.

Видимо, сказывалась атмосфера вокруг. Все эти картины, свет, понимание, что скоро здесь будет крайне фривольная закрытая вечеринка.

Взгляд Марка медленно переполз от меня к Тимуру. И владелец клуба чуть нахмурился:

— Так, а ты что здесь забыл?

— Совесть, — честно признался Тимур, — сидел, сидел, потому думаю: дай сгоняю, проверю как там проги мои.

— Ну так иди и проверяй, — не дрогнул Марк, — ты тут и так все знаешь.

— Я за Кристину опасаюсь, — громким шепотом поведал Тимур. — у тебя взгляд нездоровый. Как у паука. Вдруг ты ее того…

— Высосет? — само собой сорвалось у меня.

Администратор низко опустила голову и сделала вид, что перебирает какие-то списки. Охранник прикрыл лицо рукой, а Тимур неприлично громко хохотнул и показал вздернутый вверх большой палец.

Кажется, мое собеседование закончилось, не успев начаться.

Может, мне язык отрезать? Мычать тоже можно с умным видом.

— Иди программы смотри, — сухо сообщил Марк, — Кристина, идем со мной.

Судя по тому, что повел он меня не к выходу, а куда-то вглубь клуба, мне решили дать шанс. Я мысленно сделала себе зарубку, что сначала думаю, а потом начинаю говорить.

— Извини, — проговорила тихо, — Расслабилась, вот и не собралась вовремя.

— Ну ошибки ты признавать умеешь, это плюс. Тебе очень идут платья, Кристина, ты удивительно женственная.

Я опять сглотнула. Вроде и сказано было спокойным тоном, но где-то за ним я ощущала скрытый жар.

— Предыдущий арт-директор на стадии увольнения, — продолжал Марк, шагая рядом со мной, — К счастью, я подозревал, что она может попытаться устроить саботаж, потому свои вещи она собирала под полным контролем охраны. К сожалению, вряд ли она согласится передать тебе дела.

— Плохо уволили?

— Не люблю, когда меня считают за идиота, — мягко произнес Марк, но в этом мягкости была угроза и я даже немного посочувствовала предшественнице.

С другой стороны, сама виновата.

— Это основной зал, здесь проходят все вечеринки.

Марк сделал шаг назад, пропуская меня в огромное пространство, сейчас погруженное в золотисто-розовый полумрак. И снова я восхитилась дизайнерами: атмосфера здесь создавалась крайне интимная и вместе с тем чуточку загадочная. Никаких темных углов, никаких слепых зон, не приходится напрягать зрение. При этом свет мягкий, не бьет по глазам и можно укрыться от посторонних. Я отметила удобные полукруглые диваны с высокими спинками, столики той высоты, когда человек чувствует себя комфортно.

Точно! Комфорт! Вот, что первое приходило на ум, при виде внутреннего убранства клуба.

Марк тем временем не молчал. Я оценила его вопросы, вроде легкие, но с подковыркой. Приходилось порой задумываться, прежде чем отвечать. А заодно оценивала, как хорошо мой новый знакомый разбирается в клубном деле. Не просто купил здание и забил, а сам вникает во все и держит под контролем. А теперь вот злится, что позволил этому контролю ненадолго вырваться из рук.

— Марк, почему предыдущий арт-директор ушла со скандалом? Если она собирала вещи под охраной, то должны быть веские причины. Что случилось? Ты же понимаешь, что я должна знать.

Мы подходили к широкой лестнице, ведущей на второй и третий этажи.

— На втором этаже у нас ресторан с живой музыкой. Кстати, звукоизоляция идеальная. Посетители первого не слышат второй этаж и соответственно наоборот. Предыдущий арт-директор решила, что мой роман с ней дает ей право устанавливать здесь свои порядки.

— О как, — пробормотала себе под нос.

А я почему-то решила, что он из тех, кто разделяет работу и личную жизнь. Надеюсь, мое назначение не будет автоматически означать, что за мной можно поухаживать?

А как он ухаживает? Я скосила взгляд на спутника: отстраненно-вежливый, но мы то помним то тот взгляд, от которого до сих внутри то и дело что-то перехватывало. Я пока ничего не могла сказать о Марке, но на уровне инстинктов ощущала его силу.

Проблема в том, что я — человек разумный. А значит, инстинкты можно удержать в узде.

— Надеюсь, она не воспримет мое возможное назначение как то, что ты решил и меня сделать любовницей, — хмыкнула с таким видом, словно сообщила грандиозную шутку всех времен и народов.

— Думаю, что ей просто никто не даст задать тебе такой вопрос. Эта женщина внесена в черный список всех моих клубов. Думаю, ты понимаешь почему.

Молча кивнула. Да, понимаю. Увы, самой пришлось столкнуться с ситуацией, когда один из охранников начал тайно, за плату, пропускать в клуб малолеток. Учитывая, что у нас показывали стриптиз, плюс, конечно, был алкоголь, то подобное нарушение грозило очень плохими последствиями. Я до сих пор помню, как у меня тряслись руки, пока утрясала все дела.

* * *

Кабинет арт-директора выглядел так, что глаза у меня округлились, стоило переступить порог. Вот я дура, сидела в крохотной комнатушке, за круглым и не менее крохотным столиком. А тут такая роскошь!

— Ничего себе!

— Да, я сам был несколько удивлен, — кивнул Марк и тут же обернулся на скрип дверей.

— И вы тут!

Тимур явно выскочил откуда-то из воздуха. Потому что буквально пару секунд назад его не было поблизости. Зато теперь он стоял в проеме и радостно улыбался, в то время как Марк помрачнел.

— Не злись! — примирительно поднял руки любитель экзотики, — я все посмотрел. Все работает великолепно, но оно и понятно. Гений в моем лице делал, ошибок быть не может. А вы тут как?

Если он мне помешает на собеседовании, то натравлю Лекса. Пусть залижет до обморока.

— Иди уже, — попросил Марк, — если проверил.

— Я дождусь Кристину и подвезу чисто по-соседски. Все же вечер, ехать далеко.

— Я сам отвезу Кристину, — отрезал Марк, — все равно ей тут еще долго находиться. Хочу посмотреть, как она в деле.

— Кристина может узнать, что за дело? — спросила осторожно.

Два родственника стояли по обе стороны от меня и сверлили друг друга взглядами. Почему-то на ум пришла картина из холла. Женский силуэт, страстно зажатым между двумя мужскими телами. Ага, вот кинутся в драку, так точно зажмут.

— Хочу посмотреть, как ты справляешься с работой. — процедил Марк, продолжая смотреть поверх моей головы на Тимура.

— А разве тут сейчас зама нет? — попыталась я увильнуть.

— Сейчас обязанности арт-директора временно взяла на себя промоутер, но у нее у самой очень много работы. А я заодно оценю профессионализм.

— Марк, а ты с каждой претенденткой собираешься такой фигней заниматься?

— Тимур, — в том же тоне ответил его родственник, — исключительно с теми, кого ты рекомендуешь.

— Ну если Кристина тут благодаря моей рекомендации, то я несу за нее ответственность.

— Слова «закрытая вечеринка» для тебя что-нибудь означает? — поинтересовался Марк.

— Потому я не стану спускаться в зал, а побуду здесь, среди рабочего персонала. Я ведь тоже персонал, пусть и удаленно.

— Слушайте, — решила я вмешаться, прежде, чем Марк открыл рот, — давайте сделаем так. Что от меня здесь нужно? Серьезно, это самое странное собеседование в моей жизни. О моем опыте ты расспросил. Теперь вернемся к проверке моего профессионализма. Что с ним?

Я это сделала: Марк перестал сверлить Тима взглядом и теперь рассматривал меня. На одной брови едва заметный шрам. Интересно, откуда?

О чем ты думаешь, идиотка?

— Здесь документация по клубу, — сообщил Марк, указывая на компьютер, — продублированы они и в бумажном виде. Не прошу заниматься ею подробно, не сейчас. Но посмотри и скажи в целом свое отношение.

Я подошла к столу. Монументальная конструкция из цельного дерева. Такой больше подошел бы главе корпорации, а не арт-директору клуба. Не хочу даже думать, сколько такое может стоить. А вот компьютер был новый, но не самый современный. Стандартный.

— То есть я, — проговорила медленно, — должна потратить в лучшем случае три часа, чтобы посмотреть документацию и примерно прикинуть, и озвучить свое мнение? Ты серьезно?

— В случае успеха, зарплата будет такая.

Я посмотрела на цифры, которые Марк быстро написал на листке бумаги. Потом покосилась на Тимура: тот копался в телефоне, но мой взгляд поймал и подмигнул. У меня тоже глаз дернулся.

— Марк, мне очень приятно, что ты так оцениваешь мои возможности. Но вопрос не в деньгах, а в условиях. Да, от такой зарплаты не откажусь. Буду дурой, если задеру нос и скажу, что у меня нет проблем с деньгами. Другой момент. Если я работаю, то только работаю. Понимаешь?

Пристально посмотрела в глаза Марка, надеясь, что и правда поймет. Предыдущая арт-директор была любовницей. Я не хочу. Не потому, что он мне не понравился. Как раз наоборот. Рядом с ним воздух становится жарче, дыхание кажется более рваным.

И в этом проблема. Нельзя работать под началом человека, на которого такая реакция. Тогда все будешь воспринимать обостренно.

Знаем, проходили. Кристиано и Марко были совладельцами того клуба, где я работала. Не хочу снова реветь в туалете оттого, что родной муж наорал за ошибки в работе.

Спасибо, больше унижать себя не позволю.

— Я умаю прислушиваться к пожеланиям.

Ответ Марка прозвучал чуть сухо. Может, оттого, что в этот момент я как раз опять встретилась взглядом с Тимуром. И чуть улыбнулась, понимая, что к соседу меня влечет.

Так забавно. Почему- то хочется проверить, как он поведет себя, если подойду и положу голову ему на плечо.

Вместо этого я прошла и села за стол. С рабочего стола на меня призывно смотрел голый пожарник. Отлично! Я оценила вкус прошлого арт-директора. Стараясь не смотреть на чересчур щедрые дары природы молодого человека, открыла нужные папки.

И работа закипела.

Марк мне не мешал, как и Тимур. В какой-то момент я поняла, что мужчин рядом нет. Потом они то появлялись, то исчезали, но хотя бы не ругались. А бурно что-то обсуждали.

Я же копалась в документах, испытывая кайф от того, что делаю знакомую работу. Мне нравилось ощущать себя волшебницей, которая в состоянии сделать конфетку из любого отстоя. В данном случае «Брайд» был великолепен, но хреновая работа моей коллеги слегка его подкосила. И очень много денег утекло на сторону. Сложно сказать куда именно и сколько, это надо сидеть и высчитывать.

Подняла голову, когда в кабинете уж совсем стали раздражать посторонние звуки. Моргнула чуть затуманенным взглядом поняла, что Марк и Тимур стоят напротив друг друга. Нет, морды бить они не собирались, хотя и выглядели злыми. До моего загруженного информацией мозга не сразу дошло, что они обсуждают. А когда дошло, то на спине выступили крупные капли пота.

— Б…ть, какого пропустили несовершеннолетнюю!

— Вопрос в том, как ее вытащить, — старался держать себя в руках Марк.

Судя по тому, как он потирал подбородок и ерошил волосы, спокойствие ему давалось с трудом.

— Вот жеж дрянь!

— Тим, успокойся.

— Нет, б… — взорвался сосед, — не успокоюсь. Тут свингеры, а моя дура-сестра как-то проникла на их территорию. Твоя кузина как бы!

— Если выведем ее с охраной, то будет скандал. Плохая реклама тоже не нужна.

— С ума сошли! — выдохнула я, снова обретя возможность говорить, — Ее отсюда срочно и незаметно надо вытаскивать. Иначе вам такую антирекламу устроят! Сколько лет девочке?

— Только шестнадцать исполнилось.

Трижды мать-перемать!

— Крис, — попросил Марк, — если справишься, то беру на работу прямо сейчас.

Глава 6

— Предлагаешь мне спуститься в гнездо разврата? — поинтересовалась с любопытством.

— Мы тебя будем сопровождать, — Тимур решил поддержать Марка, — Серьезно, Кристина, мы сами Нику вытащить не можем. Она как увидит нас так вой поднимет, специально. Это не девчонка, а п…ц на ножках, простите уж за выражения.

— Поняла, — перебила его, — то есть мне надо незаметно ее куда-то вывести, где ее перехватят и аккуратно выставят вон? Марк, у тебя там вип-кабинки на первом этаже. Оттуда ее можно как-то черным ходом вывести?

— Можно, — хмыкнул Тимур, — помню тут проводку прокладывали, так там между монолитной стеной и стенками кабинок есть узкий такой коридор. Специально оставили, чтобы легче к проводам пройти было. Там над головой их целые гроздья, уложенные в короба.

— Я знаю про коридор, — ответил Марк, — не поверишь, кузен, но я его приспособил под дело, а не только для того, чтобы там ремонтники шастали. Теперь во всех кабинках есть скрытые дверцы из коридора. Отличная вещь, чтобы пропускать фокусников, делать сюрпризы, ну и для приватных танцев тоже сойдет. Прокрадывается танцовщица незаметно, свет на мгновение гаснет, она быстро забегает в кабинку.

— Гений! — серьезно заметил Тимур, — Ну так давайте выманим Нику в кабинку и там коридором вытащим. Он же как раз в сторону подсобных помещений ведет, там есть дверь на улицу. К мусорным бакам. Я лично ее окуну в один раза три.

Видимо, он заметил мой возмущенный взгляд и пожал плечами:

— Что? Кристина, ты просто ее не знаешь.

— В таком возрасте все склонны к максимализму.

— Только у нее максимализм перешел в шизу.

Марк тем временем ненадолго вышел из кабинета, вернулся с тремя масками, закрывающими верхнюю часть лица. Из плотной темно-красной ткани, лаконичные и красивые.

— Надевайте, не светите лица. Ника может увидеть, плюс там многие в масках.

— Думаешь, сойдем за своих? — пошутила, прикладывая маску к лицу.

Ткань оказалась чуть прохладной, к лицу прилегала аккуратно и надежно. Не свалиться в неподходящий момент.

— Ну за тройничек прокатим! — весело откликнулся Тимур, тоже уже принарядившийся.

Мы с Марком дружно наградили шутника мрачными взглядами.

И да, не думаем о картине на первом этаже. Не думаем.

На самом деле я не знала, чего ожидать. Нет, умом понимала, что там далеко не оргия. Но и вряд ли люди чинно сидят по стульям, пьют чай и общаются на интересные темы. На такие встречи маски не надевают.

— Тебе не кажется, что мы слишком одеты? — проворчал Тимур.

— Стукну, — сообщила коротко, а Марк пришел мне на помощь:

— Я присоединюсь. Согласно договору, работники клуба на вечеринке могут находиться в любой одежде. Главное, чтобы бейджик был. Кристина, посмотри в ящике.

В столе и правда оказался пустой бейдж, на котором Марк тут же написал мое имя и должность, после чего я прицепила его на платье. И спросила:

— А вы типа моя охрана?

— Служба безопасности, — кивнул Марк, — у нас не свинг-клуб, но свинг-вечеринки мы помогаем устраивать. При этом у нас есть правило: наша служба безопасности должна находиться в зале. Максимально невидимо. Не всем подобное нравится, но эти ребята полюбили помещение «Брайда», ну и они сами понимают, что все для их же безопасности. Так что мы спустимся с тобой, покажем на Нику, найдем свободную вип-кабину и закроемся там. Твоя задача: привести туда засранку.

Ага, и не упасть в обморок от зрелища вокруг.

Пока спускались по лестнице, я успела представить кучу вариантов того, что творится на первом этаже. Реальность оказалась гораздо ярче моего воображения.

— Мы разделимся, — услышала шепот Тимура, — как найдем козу, отведем тебя к ней.

Я только смогла промычать нечто невнятное. Хорошо, что в мягком полумраке не было видно, как мое лицо стремительно приобретает цвет помидора.

Вы когда-нибудь попадали в место, где все пропитано сексом? Где каждое движение говорит о желании, тягучем и темном. Где даже напитки кажутся со вкусом порока? Вот я сейчас стояла как раз в таком месте. И понимала, что мне начинает не хватать воздуха.

Костюмированная вечеринка.

Пока еще не в самом разгаре, но я каждой частичкой кожи ощущала то, что витало в зале. Даже музыка казалась порочной.

И люди. Видимо, вечеринка была элитной, со строгим дресс-кодом. Потому люди вокруг выглядели… великолепно.

Ну хотя бы оргии пока я не видела, хотя ощущала, что все к этому идет. Проблема в том, что у меня ноги отказывались идти. Я искренне опасалась, что при первом же шаги колени подогнутся. И я грохнусь на пол. Не от страха, от смеси того, что творилось внутри.

Тихий смех с одной стороны, стон с другой.

Кто-то целуется, а кто-то уже стягивает одежду с партнера, или с партнеров. Некоторые пары танцевали, но у меня заполыхали уши от их движений. Вот эта пара, точнее две дамы и два кавалера, которые уже не танцуют, а буквально изучают друг друга ласкающими движениями.

Я отвернулась, увидев, как одна из них опустилась на колени, пальцами пробежалась по килту спутника, приподняла его. Ого! Мама!

— Я ее нашел!

Прикосновение Марка оказалось таким горячим, что я дернулась. Благо мужчина придержал меня за локоть. Выглядел он серьезнее обычного, только глаза как-то странно блестели.

И я старалась не смотреть ему через плечо, где одна из девушек запрокинула голову, откидываясь на грудь одного из партнеров, позволяя второму ласкать заострившиеся соски.

У меня грудь вдруг потяжелела, я начала ощущать все швы и кружева на белье.

Марк уже тянул меня, так что пришлось сделать один шаг, потом второй. Как хорошо, что на мне маска! Как же это здорово!

Ноги все же подрагивали. Мне казалось, что я начинаю тонуть в атмосфере клуба.

На сцене что-то происходило. Я лишь мельком глянула туда, увидела сплетение тел и больше не смотрела.

Тимур возник неожиданно, тронул за руку, так что я едва не подпрыгнула.

Это неправильно! Неправильно находится среди полуобнаженных людей и понимать, что кровь становится горячее, приливает к лицу. И не только от стыда.

Легкие прикосновения отзывались внутри меня дрожью, губы пересохли.

— Свободна первая вип-кабина, — услышала хриплый шепот Тимура, и по спине словно прошлись горячей лаской.

Дышать, дышать.

Только воздух раскален так, что обжигает легкие. Хочется облизать губы.

— Иди за мной, — услышала голос Марка и прикусила губу, возвращая себя в реальность.

Жаркий стон справа, сливающиеся в объятиях пары и не только тут и там. Я просто уставилась на спину Марка и старалась идти след в след. Благо на нас не обращали внимания. Если кто-то из мужчин и посматривал, то мой бейдж красноречиво намекал, что я не из их числа.

И стыдно до покалывания в затылке за то, что сама начинала ощущать, как в кровь проникает разлитое вокруг томление пополам со страстью.

Марка я догнала уже почти возле длинной барной стройки из какого-то светло-розового материала, похожего на светящийся изнутри драгоценный камень. Остановилась рядом, стараясь дышать как всегда. Сердце грохотало в ушах, горло пересохло.

— С края, с короткими красными волосами, — услышала Марка, — мы с Тимуром ждем вас.

И ушел, отчего мне стало чуть легче дышать. Тимур и Марк меня смущали хотя бы тем, что тоже видели творившееся вокруг веселье. И тоже вряд ли оставались равнодушными. Это ощущалось по охрипшим голосам и каменным выражениям на лицах.

Девчонка сидела с краю стойки и смотрела на высокий бокал с красно-желтой полосатой жидкостью. Ладно, выглядела она старше своих лет из-за роста, косметики и довольно большого бюста.

Ну и как ее отсюда забрать?

Для начала мобилизоваться и прекратить истекать вожделением. Затем как-то оттеснить двух мужчин, уже очутившихся рядом с Никой. Один и вовсе поглаживал ее спину, едва прикрытую прозрачной тканью. Второй косился на длинные ноги Ники. Очень длинные, выглядывающие из-под микро-юбки с заячьим хвостиком.

Решение пришло само собой. Еще минуты две я стояла, собираясь с мыслями и приказывая себе сосредоточиться. Затем выдохнула, мысленно попросила у высших сил удачи и решительно направилась к Нике. Ну, актерское мастерство, не подведи меня.

Хорошо, что музыка на этой вечеринке играла так, что говорить можно было спокойным тоном, а не кричать собеседнику в ухо.

Я сдержанно улыбнулась мужчинам и кончиками пальцев коснулась плеча Ники. Та как раз делала глоток из бокала, а на мое прикосновение лишь с любопытством обернулась. Я понаблюдала как на хорошенькой мордашке сначала мелькнул откровенный испуг, а потом злость и какое-то предвкушение.

— Прошу прощения, — проговорила крайне вежливым голосом, — с вами очень хотят познакомиться.

Злость сменилась на любопытство.

— Кто?

Оставшиеся без внимания мужчины отошли в сторону: то ли решили дождаться окончания беседы, то ли решили найти других спутниц.

Ребята, я вас сейчас от стольких проблем избавила!

— Мужчина, который восхищен вашей красотой. Если вы согласитесь, то он приглашает вас посидеть с ним наедине. Согласно правилам вечеринки, он не будет настаивать на близости, если вы сами не захотите. Передаю его слова. И подарок от нашего клуба — коллекционное вино.

Ну же, заглоти наживку, девочка. Тебе же любопытно посмотреть, кому так могла приглянуться.

— Ну не зна-а-аю… — протянула Ника, — а он как, симпатичный?

Я чуть не стукнула себя ладонью по лбу. Но удержалась и лишь понизила голос до полушепота:

— Знаете, ваш поклонник один из самых интересных мужчин на сегодняшней вечеринке.

Ника бросила взгляд по сторонам, потом слезла с высокого стула, прихватила с собой бокал.

— Ну ла-а-адно, веди меня.

О да, какой покровительственный тон. Так и захотелось дать ей шлепка. Но я опять сдержалась, лишь попросила идти за мной.

Даже возбуждение и стыд отступили на задний план, пока я вела Нику к вип-кабинкам. Я, конечно, понимаю: современная молодежь, свободные нравы, доступ информации, но все равно нечего ей здесь делать. А эта дуреха еще с любопытством вертела головой, ладно хоть пальцем не тыкала.

Вот и нужная кабинка.

— Проходите, — чуть приоткрыла дверь, подождала, пока Ника подойдет ближе и едва не впихнула ее внутрь. Сама заскочила следом…

Троица, которая резвилась на диване, разом повернулась к нам. Девушка, зажатая между двумя мощными мужчинами.

Секундная пауза, а затем…

— Присоединяйтесь! — радушно предложил тот, что находился сзади девушки. При этом он продолжал двигаться, придерживая партнершу за пышные бедра.

Затем нас обеих буквально выдернули из кабинки. Чтобы запихнуть в соседнюю.

— Кристина! — я не знала, что Марк умеет шипеть. — Считать не научили?

— Какого хрена! — а это уже рык Тимура.

Мой сосед вырвал бокал из пальцев временно онемевшей Ники и швырнул на пол. Хорошо хоть из-за музыки и хорошей звукоизоляции никто ничего не услышал.

— Алкоголь?! Ника, епт, да я тебя ремнем отхожу!

— А где Ма… — начала девчонка, глядя на меня злющим взглядом.

— Марина? — быстро переспросил Марк, — Так, стоп, вы общаетесь?

Ника мигом нахохлилась и сделала вид, что не слышит. Со стороны Тимура послышалось угрожающее рычание. Даже мне стало не по себе.

— Я не поняла, так это не в первый раз?! Ты с Мариной дружишь? Да какая дружба, небось, подлизалась к ней?

— Что хочу, то делаю! — не выдержала Ника. — Тебе то что, ты слинял жить отдельно. Не тебя же контролируют и все запрещают!

— Что все? — навис над ней Тимур. — Деньги дают. Шмотки покупают, возят куда хочешь, трясутся над твоей учебой, в рот, блин, тебе смотрят. А ты куда прешься? Взрослых развлечений захотелось? Так повзрослей сначала и зарабатывать начни на свои хотелки!

— Чтобы на пенсии пойти в клуб отжигать? — фыркнула Ника. — развлекаться надо пока молодой. В тридцать можно уже завязывать.

— Прелесть какая, — пробормотал Марк, — типичное мышление избалованного подростка. А ведь уже не маленькая. Думаю, тут решение понятное.

— Прошу прощения, что влезаю в семейные разборки… — начала я, но меня перебили.

— Ну и не лезь, — заявила Ника, — ты кто такая вообще?

— Рот прикрой, — рявкнул Тимур, — тебя сейчас от проблем спасли. И клуб спасли. Крис, что ты хотела сказать?

— Просто интересно, — пробормотала я задумчиво, — по условиям вечеринки: тут строжайший фейс-контроль, пропуск только по приглашениям и паспортам. Камеры на входе есть?

А сама наблюдала за лицом Ники. Ага, глаза забегали из стороны в сторону. Явно ей хотелось удрать, но проход к двери перекрывали Марк и Тимур. Последний уже дымился от злости, тогда как первый выглядел ледяным и собранным.

— Кристина, я беру тебя на работу. Это мы с Тимом слегка растерялись из-за Ники, а ты мигом ухватила суть проблемы.

— Идите вы все в задницу, — заявила Ника, — собрались тут моралисты хреновы! Я не ребенок! Будете тут мне нотации читать вообще пожалуюсь, что сами сюда заманили, ясно? И ваш сраный клуб прикроют!

— Рот закрой! — предупредил Тимур. — Ты сейчас договоришься.

— А что? Не так что ли? Кому поверят больше? Двум мужикам или испуганной школьнице?

— Ага, — мрачно вмешалась я, — или видеозаписи.

После чего продемонстрировала мобильник, который включила, как только Ника стала «качать права».

— Ну и кому ты это покажешь? — не дрогнула девчонка. — Ментов точно вызывать не станете. Эй, отдай! Помоги…

Ее вопль оборвался, когда Тимур без особой нежности зажал сестре рот, в то время как Марк обыскивал крохотную сумочку. Достал телефон и спросил:

— Пароль ты, конечно, не скажешь?

— Три тройки и девятка, — ответил Тимур, продолжая сдерживать брыкавшуюся сестру, — я сам ей ставил, если не сменила.

Не сменила, как выяснилось, чуть позже. Я смотрела как Марк роется в телефоне и его лицо становится все более каменным. Просто статуя, а не человек.

— Тим, — чужим голосом проговорил он, — поздравляю, нас решили конкретно подставить. Точнее — меня. Она фото делала. Велено же сдавать телефоны при входе. Кристина, за мной. Тимур, я могу сейчас лишнего наговорить, надо как-то отвезти ее домой.

— Отвезу, — сообщил тот сердито, — думаю, предков не обрадует тот факт, что милая дочурка удрала из дома и ее вернули после полуночи. Ника, мать ведь тебя никуда в ночные клубы не пускает. Удрала? Будешь орать — кляп сделаю.

И отвел ладонь от рта Ники. Девчонка немедленно обложила брата самыми последними словами, после чего заявила, что пожалуется в полицию на всех и вся.

— У меня есть права!

— У меня тоже есть! — рявкнул Тимур. — право надавать тебе ремнем по заднице. Пошли давай.

Орущую Нику пришлось вытаскивать через потайной коридорчик, а меня Марк утащил в сторону холла.

Веселье в зале набирало обороты, так что я лишь была рада оказаться у стойки администрации. Здесь все выглядело куда как приличнее.

— Извини, — тихо вдруг произнес Марк, — семейные разборки — вещь мерзкая. Ника избалованная девчонка, которая считает, что ее обделяют вниманием. Родители очень много работают, у них свой бизнес по перевозкам. Дают ей все, что можно, но при этом держат в ежовых рукавицах и приказывают быть дома в десять вечера. Кира, записи с входной камеры открой.

— Что-то случилось, Марк Игоревич?

— Надеюсь, что нет, — ответил он, — показывай.

Я скосила взгляд на охранников. Точнее, на охранника. Еще двое, видимо, отлучились, а первый с интересом посматривал в нашу сторону, но молчал.

Вот они, кадры со входа. Видно, как постепенно подтягиваются люди, но очереди нет. Все чинно, культурно. Охрана и администратор сверяются со списком, смотрят паспорта и объясняют куда проходить дальше. Гардероб открыт, там находятся небольшие шкафчики, куда можно положить свои личные вещи и взять ключ. Ничего себе! Марк предусмотрел практически все.

— Стоп! — скомандовал вдруг он.

Запись остановилась и на экране я увидела Нику. Она о чем-то общалась с охраной, потом спокойно прошла.

— Кира. Это что там такое было?

Администратор недоуменно посмотрела на сьемку, ответила:

— Так гости проходят.

— Вот конкретно эта девица каким путем попала в клуб?

Недоумение в голубых женских глазах усилилось в разы.

— Марк Игоревич, так она, вип-приглашение… С вашей подписью…

Я едва ли не физически ощущала с каким трудом сейчас сдерживается Марк. И зачем-то вдруг подалась мгновенному импульсу, положила пальцы поверх его руки. Показалось, что мужчина едва заметно вздрогнул, но чуть расслабился.

— Подготовилась, маленькая… — мужчина вдохнул и проглотил ругательство.

— А ты часто ставишь подписи на вип-приглашения? — спросила тихо, пока Марк брал себя в руки.

— Пару раз. — ответил он.

Администратор Кира притихла, понимая, что происходит неладное. Вернулся второй охранник, которому, судя по видеосъемке, Ника что-то прошептала.

— Никита, — обратился к нему Марк, — тебе девица чего шептала?

— Какая девица?

Ему молча показали съемку, и Никита как-то приуныл.

— Да глупости болтала разные, Марк Игоревич, что с девчонок возьмешь. Вечно телефончики суют…

— Она несовершеннолетняя! — не выдержала я. — Какие телефончики? Вы у нее даже паспорт не проверили! Кто вас на работу нанимал?

— Алина Витальевна их нанимала, — ответил Марк, — так, Кира и Кристина, остаетесь здесь. В случае чего — звоните. Остальные — за мной.

Он вроде не кричал, а у меня волосы на затылке зашевелились. Вот это аура!

Кира и вовсе расстроилась. Это было заметно по тому, как растерянно она перебирала бумаги, как зачем-то смотрела в монитор или по сторонам.

— У вас список вип-гостей составляется? — решила я помочь ей.

— Он у Алины Витальевны всегда, — ответили мне, — она его выдает обычно перед мероприятием. Но ее увольняют, так что все бумаги забрала Юля. Она у нас промоутер.

— Она тебе списки давала?

— Да, ей пришлось, правда, с Алиной Витальевной связываться. Не могли список в компьютере найти. Потом Юле его на почту прислали, арт-директор сказала, что у нее копия есть.

Ну и зачем держать копии таких вещей дома? Хотя, возможно, эта Алина перестраховывалась. С компьютерами может случиться все, что угодно. Я документацию клуба в свое время копировала в бумажном виде и на жесткий съемный диск.

— Списки Марку Игоревичу покажи, — посоветовала, понимая, что сама попросить их не могу. Я пока что не арт-директор и не факт, что им буду.

— Покажу, тем более там ее имя есть.

И снова трижды мать-перемать! У меня в голове уже сложилось примерно то, чего добивалась Алина Витальевна.

Другой момент, откуда они знакомы с Никой? Я не видела бывшую арт-директора, но что-то мне подсказывало, что вряд ли она могла дружить с неуравновешенным подростком.

— Меня уволят, — прошептала Кира, явно все больше впадая в панику.

— Не факт.

— Я пропустила несовершеннолетнюю на закрытую вечеринку свингеров! Мамочки!

Казалось, еще немного и она заплачет. Тут как раз вернулся Марк. Один и злой.

— Кира, кто у нас из охраны остался? Срочно вызванивай их, скажи тройная оплата за внеплановый выезд.

Администратор молча все сделала, потом тихо спросила:

— А мне увольняться завтра?

— Тебе? — задумчиво протянул Марк.

Я притихла, не зная, как он поступит. По идее, Кира не знала сколько Нике лет и вип-приглашение… С другой стороны, он же явно уволил тех охранников. Но кто мог догадаться, что Ника мелкая засранка? Макияж творит чудеса.

— Штраф тебе, — сообщил Марк, — Я отдам распоряжения новому арт-директору. И еще, всегда, Кира, всегда требуй паспорт. Не дают, зови охрану. Не помогает, вноси в черный список. Все. Так что на первый раз штраф и предупреждение. Но еще одна провинность и извини, рассчитаю. Кристина, дождемся охрану и едем домой.

Я ободряюще улыбнулась мигом воспрянувшей Кире и присела на диванчик.

— Можем подняться в кабинет, — Марк присел рядом.

Идти еще раз через зал? Да нет, спасибо, я лучше тут.

В итоге пришлось прождать почти час, пока приехала охрана. Марк немного посидел рядом, но потом ушел куда-то по делам. Подозреваю, что поднялся в кабинет Алины Витальевны. Мне же было сказано продолжать сидеть здесь. И если что-то надо, то позвать официанта. Но все, чего мне хотелось, так это холодной водички. Чтобы потушить пожар внутри. Сейчас, когда напряжение после поимки Ники схлынуло, я опять ощутила, как кожи касается флер разврата. Судя по шуму, долетавшему из зала, там уже стало очень и очень горячо.

Это неправильно. Как можно стонать и выгибаться с двумя мужчинами сразу. Или с тремя… или…

Я затрясла головой. Тут уже не просто водичка нужна, а ледяной душ. Домой хочу, под одеялко. Там никаких пошлостей, никаких стонов, только кроватка и сопящий Лекс.

В итоге, когда Марк спустился в холл, я уже едва не кусала ногти. Домой, срочно домой. При виде мужчины вскочила, поправляя платье.

— Поехали.

Марк выглядел уставшим, в руках была чашка с остатками кофе. Оставив ее на стойке у Киры, он просто пошел к выходу. Я поспешила следом.

Но заговорить решилась только когда села в машину и пристегнула ремень.

— Марк…

— Что? Кира завтра документы в отдел кадров пришли. А, нет, скинь на мою электронку, я сам их отправлю.

— Марк…

— Я слушаю, — голос у него звучал устало. — Почему я уволил охранников, а Киру оставил?

— Ну в общем да.

— Потому что охрана раскололась. Видишь ли, оказывается у них с Алиной Витальевной была договоренность: она им заплатила хорошую сумму за то, чтобы они пропустили Нику.

— А Кира? — спросила тупо.

Видимо, от усталости же плохо соображала.

— А Кира принципиальная, — усмехнулся Марк, сворачивая на проспект, — Она с самого начала клуба работает, они с Алиной холодный нейтралитет держали. Там деньгами подкупать бесполезно. А вот вип-приглашение подсунуть с моей подписью это да, это сработало. Надо, кстати, узнать, есть ли у нее еще. Я, помнится, ей штук десять выдал тогда.

— Подстава?

— Месть обиженной женщины. Да вашу ж мать!

Я вздрогнула от резкого хлопка по рулю. Выпустив таким образом пар, Марк продолжил:

— Конечно, я этого не оставлю. Алина зря решила таким образом провести черту под нашими отношениями и под своей работой. Так что, тебе понравился «Брайд»?

Такой неявный намек на то, что тема злобных любовниц закрыта.

— Да, ты там очень хорошо все предусмотрел.

— Клуб — всегда рисковое вложение денег, но я рад, что угадал.

За такими вот разговорами мы подъехали к моему дому. Выходя из машины, невольно бросила взгляд на окна Тимура. Темно. Что-то мне подсказывало: сосед решил остаться у родителей.

Все вокруг мирно спали, только фонари освещали опустевшую детскую площадку, кучи щебня и замерший экскаватор. Где-то робко посвистывал соловей.

— Спасибо, что подвез, — проговорила и чуть приподняла бровь, когда Марк вылез следом и запер машину.

— Как-то родители вбили в голову, что женщин лучше провожать до входной двери.

— Как-то я не против этого, — пробормотала, понимая, что в глубине души и правда боюсь заходить в подъезд. Пусть ярко-освещенный и чистый, с растениями на подоконниках. Но пока консьержа еще нет. И где-то глубоко внутри сидел страх увидеть у дверей свой личный кошмар. Хотя умом я понимала, что Марко меня здесь не найдет.

Не должен.

И правда, все было спокойно и сонно. Даже Лекс, судя по всему, плюнул ждать загулявшую хозяйку и спал, зарывшись в одеяло. Он всегда ложился ближе к центру кровати, устраивая настоящее гнездо вокруг себя.

— Спасибо, Кристина.

Я уже вставляла ключ в замочную скважину и мечтала о постельке. Потому не сразу поняла. А потом спросила:

— Мне то за что? Это ты меня довез и так далее.

— Ты очень помогла сегодня.

После чего развернулся и ушел. Честно? Я ожидала, что он хотя бы улыбнется.

В итоге, буквально ввалилась в квартиру, заперла ее на все замки и выдала протяжный вздох с постанываниями. Он красочно описал мое состояние сегодня.

Вышедший из спальни Лекс смерил меня хмурым взглядом, выругался на кошачьем и сообщил, что раз я вернулась, то обязана покормить голодного котика.

Глава 7

«Жаркий огонь скользит по плечам и спине, следом за мужскими ладонями. Смешивается с жаром внутри и кажется, что я окутана прозрачным одеялом из ласк. Тех, кто заставляют стонать все громче, тех, от которых кружится голова. Сзади прижимается твердое мужское тело, мужские ладони накрывают ставшую тяжелой и горячей грудь, чуть пощипывают соски, отчего по всему телу расходятся крохотные разряды. Наслаждения такое острое, что я невольно хнычу. Перед тем, как к губам приникает второй. Покусывает, языком заставляет раскрыться мой рот и безжалостно проникает внутрь вместе с тихим рычанием:

— Моя…

Его напряженный орган скользит по моему животу, так что я пытаюсь извиваться от нетерпения. Сзади в спину упирается такое же твердое и невозможно восхитительное. А еще тихий смешок и голос, пробирающий до кончиков пальцев:

— Наша…»

Я проснулась от того, что больно ударилась локтем, упав с постели. Пару секунд моргала, не понимая где я и что происходит, потом откинулась на пол с чувством сообщив:

— Вашу-у-у-у-у…

Мигом проснувшийся Лекс устроился на краю постели и с интересом следил как я пытаюсь выпутаться из обмотавшейся вокруг меня простыни и встать. Судя по кошачьему взгляду, он всерьез беспокоился о здравомыслии хозяйки.

Впрочем, я разделяла его опасения. Присниться же такое! Хотя… после увиденного в клубе неудивительно, что и сны стали жаркими.

Потерла лоб, еще раз выдохнула и кое-как встала. Пусть сон уже подернулся дымкой забвения, я все еще ощущала пульсирующее возбуждение. Которое требовало удовлетворения.

— Вот он — результат воздержания, — проворчала себе под нос.

Время на часах приближалось к одиннадцати утра, голова была немного тяжелой после веселой ночки. В итоге я плюнула на элегантность, нацепила длинный плюшевый халат и с чашкой кофе выползла на балкон.

Красота! Сочетание горячего напитка и прохладного утра привела меня в чувство. Опираясь на перила, я вдыхала запах кофе и оглядывала залитый солнцем двор. А заодно пыталась дозвониться до Юльки. С таким количеством детей подруга явно встает рано.

Она и правда ответила почти сразу. Судя по воплям на заднем фоне, дома у них было весело.

— Крис! Я как раз хотела тебе звонить сегодня! Эй, руки прочь от блинчиков! Мытть!

— Блинчики! — простонала я. — Вот засранка.

— Можно подумать, ты их не умеешь готовить, — парировала подруга, постукивая чем-то. Я даже через телефон услышала аппетитное шкворчание теста на раскаленной сковородке. И поняла, что безумно голодная. А в магазин так и не сходила как следует.

— Юля-я-я-я, мне необходим шоппинг.

— Мне тоже. Благо сегодня суббота, так что не надо носиться по школам и кружкам. Загоню младших к дедушкам-бабушкам, старшим скажу, что делать и подхвачу тебя. Покажу новый торговый центр, очень даже ничего так.

Что-то грохнулось, потом раздался обиженный детский рев:

— Ты зачем какао пролил! — простонала Юля, — Все, Крис, часа через три заеду. Пока!

— Какао я тоже хочу, — пробормотала задумчиво, и тут же услышала шорох на соседнем балконе. Вскинула взгляд как раз затем, чтобы увидеть Тимура. Мрачного, но вполне бодрого Тимура в джинсах и неизменной белой футболке. Щетина стала опять немного короче.

— Сварить?

— А? — непонимающе переспросила я.

— Какао сварить? — поинтересовался сосед. — Ну задница полная. Я так и не спал.

С этими словами он потянулся до хруста в суставах и блаженно вздохнул. Я же поняла, что еще немного и чашка полетит вниз. Чудом удержала. Хотя руки ослабели сами собой при взгляде на мышцы, заметные под тонкой тканью. Черт подери, там под футболкой даже пресс виден.

— А ты давно вернулся? — спросила, осторожно переводя дыхание.

Еще и сон, как назло, лез в голову. Жаль я лица своих, кхм, партнеров не видела. А, может, оно и к лучшему. А то вообще бы говорить не смогла.

— В семь где-то, — Тимур зевнул, тряхнул головой, — надо проект заканчивать, ставить на проверку и спать. Нахер. Ника, стерва малолетняя. Люблю засранку, но вчера так хотелось ремнем врезать.

— В ее возрасте положено дурить, — осторожно сказала я, не зная, поведал ли ему Марк некоторые нюансы прихода Ники в клуб.

Оказывается, поведал. Тимур мнут пятнадцать в самых ярких, пусть и не матерных выражениях, рассказывал то, о чем вчера узнал Марк. Оказывается, дома Ника пыталась по-прежнему вести себя вызывающе. Но увидев, как мама полезла за таблетками, а отец просто уставился ужасным взглядом, то разревелась. Впрочем, возможно еще посодействовал звонок Марка. В итоге выяснилось, что Ника просто фанатеет от Алины, которую видела случайно пару раз. Затем они столкнулись в каком-то кафе, где Алина сразу ее вспомнила. Ника искренне считала ее старшей подругой. Потому с восторгом согласилась на «маленькую женскую месть». Даже не подумав о масштабах бедствия, которое могло произойти. Тем более в шестнадцать лет, видимо, представлялось нереально крутым попасть на закрытую вечеринку для взрослых. Алина даже посоветовала, что лучше надеть, помогла Нике придумать «легенду» для отпрашивания на ночь, достала вип-приглашение. Дальше она должна была сделать несколько фото, очень осторожно, свое селфи и выложить во все социальные сети с заголовком «Отрываюсь по-взрослому»,

Я вспотела, пока слушала.

— Это же… — пробормотала ошарашенно, — это же конец клубу как минимум. Несовершеннолетняя на вечеринке свингеров… бр-р-р-р, не хочу думать даже, что бы Марка ждало.

— Ну вот и он проникся, — кивнул Тимур, — но знаешь, что странное?

Что может еще страннее? Я взглядом показала, что не знаю и на всякий случай покрепче сжала чашку. Мало ли, разбрасываться посудой Юльки мне не хотелось.

— Ну сама подумай, — протянул сосед, опираясь о перила, — хотя ты ж Алину не видела. А я видел. Там стерва в чисто виде, которая решила, что она крутая бизнесвумен. Представила, да? А теперь думаем, нафига такой ляди водится с подростком? Причем Ника уверяет, что Алина стала с ней общаться где-то месяц назад.

— А тогда она с Марком встречалась? — уточнила я, не понимая, почему эта фраза вызывает глухое раздражение.

— Спала, — зевнул Тимур, — трахалась, но не встречалась. Называй вещи своими именами. Да, тогда Марк еще не послал ее. Потому и странно. Может, подстраховывалась, но что-то мне не нравится все это.

— Конкуренты?

— Что? — переспросил Тимур, потом замер и протянул ошарашенно. — Кри-и-и-ис, а ведь…епт…да блин! Так, я сейчас позвоню Марку, пусть вопросы для дорогой Алины подправит.

— В смысле?

— В смысле, что если она любит жестко, то он ей это предоставит. Я буквально через полчаса буду у тебя, ясно?

* * *

Он пришел через двадцать пять минут. Я не засекала специально, просто то и дело бросала взгляд на часы над диваном. И тоже не специально! Не виновата, что они находились на пути моего взгляда, пока замешивала тесто на блинчики. Зараза Юлька! Трижды зараза! Я поняла вдруг безумно, что хочу много блинов. А тут как раз и миксер есть, так что спустя совсем короткое время на сковородку отправился первый блин. А к тому времени, когда в дверь постучали, у меня на тарелке уже лежало несколько блинчиков. Лекс же крутился под ногами и жалобно ныл что-то насчет голодных котиков.

— Запах! — первое, что сказал Тимур, стоило мне открыть дверь, — Я просто как у бабушки в деревне очутился. М-м-м!

— Ну зашибись ассоциации, — заметила я, отступая в сторону и пропуская его, — всего-то блинов решила пожарить. Так что ты выяснил?

Тимур сунул мне в руки золотисто-коричневую пачку и проговорил:

— Марку все передал, а уж он там пусть сам решает, что с инфой делать. У тебя молоко есть?

Молоко было. Его как раз хватило, чтобы сварить принесенное Тимуром какао. Все это было так… странно. Вот я, только что отошедшая от развода, сижу за стеклянным столом возле окна. Вместе с соседом, у которого улыбка как в рекламе зубной пасты, а глаза синие-синие. И голос, до мурашек по коже.

Идиотские мурашки…

И мы сидим, пьем какао, едим блинчики и обсуждаем проблемы с попыткой подставы. Это так романтично, что аж до костей пробирает.

— И ты в итоге согласишься у него работать? — странным тоном спросил Тимур.

— М-м-м.

Мне пришлось чуть запрокинуть голову, допивая изумительное какао. Опустив чашку, наткнулась на почему-то потемневший взгляд Тимура, облизнула губы и ответила:

— Наверное, да. Мне понравился клуб. И, кхм, там точно скучно не будет. А нет на работе ничего хуже, чем рутина. Ты закончил свой проект?

— Ну один денек можно отдохнуть, — неопределенно сообщил Тимур.

Мне кажется или глаза у него стали еще более темными? И что с голосом?

— Вот и я сегодня отдыхаю, — вздохнула, думая доесть последний блин или все же ну его, — шоппинг с подружкой, может, спа, все такие милые девичьи делишки. Ай! Эй, отдай!

Я все же решила доесть блинчик. Но именно в тот момент, когда ухватила его, с другой стороны его же схватил и Тимур. В итоге, мы порвали его два примерно равных куска.

— Победила дружба, — сообщила я, прожевывая и думая, не выпить ли кофе. Нет, хватит. И так голова чуть дурная, а внутри всю потряхивает то ли от кофеина, то ли от Тимура. То ли от обоих.

Он сейчас нахмурился от слова дружба или нет? Я разглядывала Тимура, невольно любуясь словно высеченными чертами лица. Не люблю смазливых или женственных парней. А тут передо мной просто образчик мужественности. В то время как Марк — воплощение харизмы.

Ну и какого черта мне он сейчас на ум пришел?

— Кристина, а вечером?

— Что вечером?

— Вечером я смогу перехватить тебя?

Вопрос повис во внезапно загустевшем воздухе. Внутри что-то натянулось до предела, так что сидеть стало невозможно. Пришлось вскакивать, якобы для уборки посуды. В итоге, я подрагивающими руками отнесла чашки в раковину, развернулась… и едва не уперлась носом в грудь Тимура.

Запах чистой мужской кожи и терпкого парфюма.

Покалывание в кончиках пальцах от желания просто потрогать его лицо, проверить насколько колючая щетина.

— Тарелки.

Его голос окончательно стал низким, вибрирующим. Не отрывая от меня взгляда, Тимур протянул руку за мою спину, опустил звякнувшие тарелки в раковину. Я все ждала, когда же он уберет руку, но вместо этого вдруг ощутила прикосновение пальцев к спине. Совсем легкое, почти невесомое.

— Я понимаю, Крис, что ты не так давно ушла от мужа.

Глубокий мужской вдох, а я поняла, что губы у меня пересохли, как и горло.

— Но ты…черт! Я хочу…просто хочу пригласить тебя куда-нибудь.

Кажется, у нас у обоих взгляд сейчас был немного безумным.

— При…пригласить? — почему-то прошептала я.

Не ошиблась: зрачки у Тимура расширились так, что почти закрыли собой синюю радужку.

— Да пошло оно все! — выдохнул он, склоняясь вдруг ко мне.

«Пошло оно!». — согласилась я мысленно за мгновение до того, как горячие и твердые губы буквально обрушились на мой рот. Затыкая и одновременно заставляя раскрыться.

* * *

— Да? Она все поняла? Хорошо. Нет, вежливо и еще раз вежливо. Конечно, да. Деньги перевел, проверяй. И тебе того же. Вип-приглашения? Без проблем, клуб выбери, я тебе курьера пришлю.

Я положил мобильник на стол и откинулся на спинку кресла. Вот так, глубокий вдох и медленный выдох.

С Алиной поговорили уже с утра. Вежливо, но настойчиво. Честное слово, в какой-то момент я хотел прибить жадную идиотку, но закон… лучше не опускаться до силового воздействия. Тем более словами можно надавить и запугать куда сильнее.

Сам я с ней беседовать не хотел. Глаза бы мои ее не видели. Да и это куда как лучше сделают профессионалы.

В итоге перепуганная Алина созналась во всем. И теперь я сидел, разглядывал потолок и переваривал.

Долбаная конкуренция. Долбаные конкуренты.

А я идиот.

Сидел и пририсовывал мысленно к своей голове ослиные уши.

Эта стерва спала не только со мной, но еще и с двумя. Один вопрос: когда она все успевала, нимфоманка хренова? И откуда столько жадности? Пытаться подставить меня и ради чего? Ради другого клуба, пусть в качестве хозяйки и ради другого члена.

Тут только остается разводить руками и материться.

Звонок мобильника вытащил меня из размышлений об особенно экзотических ругательствах.

— Марк, все нормально?

— Да, — проговорил устало, — спасибо, что подсказал. Алиночка наша раскололась. Ты прав, все херова конкуренция. Я теперь ублюдка Влада урою.

— Владислав Аронов который что ли? Это он тебе предлагал на пару организовать стриптиз клуб и интим-салон в одном лице? Помнится, ты сначала вежливо отказался, а мне тогда сказал, что этот чел может смело сам в своем салоне подрабатывать.

— Он самый. Ур-р-р-род! Чужими женскими руками подставу готовить!

— А ты, видимо, его уничтожать сам будешь?

Я представлял примерно, как сейчас выглядит улыбка на его лице. Оскал, по-другому не назовешь. Впрочем, неважно.

— Я, Тимур, человек культурный. Войну ведь по-разному вести можно.

— Это да, — пробормотал кузен, — а Кристина? Ты ее на работу берешь?

— Глупо не взять.

— Но думаю ты сделаешь выводы из опыта с Алиной и с этим арт-директором шашни заводить не будешь.

— Думаю, это не твое дело, — процедил я, опять пририсовав себе ослиные уши.

Ну да, роман с Алиной был едва ли не верхом моего кретинизма. Личную жизнь и работу все же стоит разделять.

— Мое-е-е, — протянул кузен, которого вдруг захотелось прибить, — видишь ли, я буду с ней встречаться.

Я встал и подошел к окну. Третий этаж исторического здания вблизи от центра города. Когда я его купил, то сохранил первозданный вид, разве что внутри переделал всю проводку и все трубы. А вот мебель нашел ту, что подходила идеально: антикварная, тяжелая, ореховых тонов. Каприз? Ну и хрен с ним.

Поздравляю. — проговорил, глядя в окно, на зеленый двор.

Листья распустились, совсем молодые.

Мысли какие-то странные и пустота в голове.

Конечно, Тим будет встречаться с Кристиной.

— Запал что ли? — вдруг спросил Тимур другим тоном.

Я молчал и продолжал смотреть во двор. На глянцевые крыши автомобилей, на трещины в тротуаре.

Твою ж мать…

— Марк, ты там…

— Я тут. Заткнись.

— Судя по тону, и правда запал, — сообщил Тимур и замолчал.

Да, что может быть лучше, чем молчать по телефону с кузеном и одновременно близким другом.

— Б…ть, Марк, мы договаривались не ругаться из-за женщин.

— Помню. — ответил кратко.

Провел пальцем по деревянной раме. Хорошие, секретарь долго искала надежную оконную фирму.

Я не любил пластиковые рамы, они мне казались холодными, неуютными. Дерево всегда манило теплом, воспоминаниями о детстве.

— Мы даже делились ими, — вкрадчиво проговорил Тимур.

— Я не страдаю склерозом.

Да, было пару раз, со случайными партнершами. Почему нет? Секс втроем это нечто из разряда запретного, выходящего за рамки.

— Тим…

— Чего?

— Одно дело делиться случайной девушкой, верно?

— Верно, — протянул тот, — случайные они как… как сон. Типа такой красивый, легкий, но потом просыпаешься и забываешь о нем. Нет, Марк, Кристину я случайной не хочу делать.

— Вот и я о том же, — рявкнул раздосадовано и первый прервал разговор.

Ну Кристина и Кристина. Мало ли девушек на свете? Да полно!

Ну а то, что перед мысленным взглядом ее глаза, так это пройдет.

Рама жалобно скрипнула, когда я не выдержал, треснул по ней кулаком.

Глава 8

— Кристина, я тебя боюсь.

— Ум-м-м, — протянула рассеянно, склонившись над витриной.

— Нет, я понимаю разглядывать с таким интересом украшения, — продолжала Юлька насмешливо, — или кошельки, да даже выставку насекомых. Но перцовые баллончики! Крис!

— У всех свои увлечения, — пробормотала я.

Мне приходилось одним ухом слушать подругу, а вторым — продавца. Средних лет мужчина с роскошными усами оказался хорошим специалистом. И объяснял мне как правильно выбрать баллончик, как лучше его применять, что нельзя делать и так далее. А я то наивная думала, что его достаточно купить и носить с собой.

Юлька же смотрела на меня едва ли не с ужасом. В принципе, не могу ее обвинять. Приходишь с подругой в торговый центр, думаешь, что прогуляешься по бутикам. А тут тебя тащут в отдел с травматами, дубинками и баллончиками.

— Этот беру, — выбрала я, наконец, один из предложенных.

Самый маленький, гелевое распыление с симпатичным розовым дизайном…

— Дайте два, — попросила продавца, а Юлька за моей спиной икнула от неожиданности.

В итоге я стала обладательницей двух баллончиков «леди блэк». А Юля явно стала смотреть на меня новыми глазами.

— Крис, надеюь, это не из-за твоего соседа? — спросила она осторожно, когда мы вышли из отдела и оказались в просторном холле. Над нами нависал прозрачный купол, с которого свисали белоснежные цветы. Матово-зеркальные лифты ездили туда-сюда, а вокруг зазывали десятки бутиков с обещаниями скидок, новинок и всего того, от чего кружится голова, а рука сама тянется к кошельку.

— Нет, — покачала головой.

Тимур не то, чтобы стоял перед глазами, но постоянно находился где-то на периферии мыслей.

Хорошо хоть я успела успокоиться до приезда Юльки. И хорошо, что мы не зашли слишком далеко. В какой-то момент оторвались и безумным взглядом уставились друга на друга. Его руки обжигали сквозь тонкую ткань футболки.

— Кри-и-ис!

Голос Юли вернул меня в реальность. И хорошо, а то губы уже опять начало пощипывать. Словно Тимур находился рядом, касался их, прикусывал.

А-а-а!

— Что? О, Юля, идем в кафе, а?

В небольшом помещении с тремя столиками и запахом кофе, мы заказали прохладные коктейли. Юлька с грустью взглянула на фотографии пирожных, проговорила:

— Худеть мне надо.

— С ума сошла?

— Я в свои прошлогодние джинсы не влезла и вообще… — подруга махнула рукой, замолчала.

— Что?

— Просто худеть пора, — проворчала Юлька, — так что шпинат и кефр наше все.

— Туалет занять не забудь, — посоветовала я.

Коктейли оказались вкусными, с ноткой кислинки и мяты. Я прикрыла глаза, но тут же распахнула их снова. А то перед мысленным взором сначала появился Тимур, а затем — Марк. Причем последний выглядел крайне хмуро.

Кристина, поздравляю, ты идиотка!

— Так зачем тебе баллончик? — спросила Юлька.

Музыка тут красивая, негромкая.

— Кри-и-ис!

Да, не получится сделать вид, что я оглохла. Тем более подруга отставила стакан и чуть наклонилась вперед. Отчего ее роскошная грудь под тонкой блузкой улеглась на стол.

— Кристина, у тебя проблемы?

— Уже нет, — коротко ответила я.

— Тогда почему ты то и дело оглядываешься?

— Да? — спросила чуть виновато.

Юлька кивнула и погрозила пальцем:

— Ну-ка рассказывай. Кого боишься?

Я снова оглянулась, но нет, кроме нас в кафе никого больше не было. Разве что официантка-бармен, уткнувшаяся в телефон.

Если бы Юлька знала, как мне хотелось рассказать свои страхи!

— Крис, — подруга коснулась моей руки, — если у тебя проблемы…

— Юль, ты мне и так помогла так, что я не знаю, как сказать тебе спасибо. Нет, у меня нет проблем. Наоборот. Просто…

— Просто? Слушай, я ж не дура, да? Когда человек ходит и оглядывается, а потом покупает баллончик, то глупо верить в его уверения о том, что нет проблем!

Не могу я сказать, не могу! Это не просто стыдно, это омерзительно!

Даже образ Тимура и привкус его поцелуев пропал, а коктейль начал отдавать горечью. И вот парадокс: почему-то в глубине души была уверена в том, что Марку могу рассказать. И он бы не оттолкнул, а посочувствовал. Другое дело, что не расскажу. Он просто работодатель.

Ага, почаще напоминай себе это.

— Кристина, я же не из любопытства. Это… это как-то связано с твоим бывшим?

Бинго!

— Угу, — вздохнула, трогая бокал.

Коктейль окончательно утратил свою прелесть.

— Крис, — тихо продолжила Юлька, — когда ты там влипла с разводом, я никому не рассказывала. Хотя девки меня теребили, спрашивали. Но я поняла: раз не говоришь, значит так надо. И молчала. Я же вижу, что ты маешься.

Маюсь, конечно. Ладно хоть сегодня кошмары не снились.

— Юль, это правда мерзко.

— Тебя, — подруга отчетливо сглотнула, — тебя…ммм…

— Нет, не изнасиловали, если ты об этом. Хотя, как сказать, как сказать. Грязной я себя долго чувствовала.

Бокалы чуть подпрыгнули, когда Юлька хлопнула по столу. И сердито прошипела, не обращая внимания на вздрогнувшую барменшу.

— Значит так, дорогуша. Или ты сейчас мне рассказываешь и избавляешься от тяжести или мы забываем разговор и больше к нему не возвращаемся никогда. Даже по пьяни. Поняла меня?

Честно, я хотела выбрать второе. Серьезно!

Но так устала прятать.

— Муж, — ох, произносилось это тяжело, — муж бывший он…

Слова застряли в горле. Пришлось сначала их проглотить, запив коктейлем, а затем выдохнуть. При этом я почти не зажмурилась. Так, глаза просто дернулись.

— Он проиграл меня в карты.

Потом посмотрела на Юльку и добила окончательно:

— Своему лучшему другу. Упс.

Юлька молчала. Я тоже, так как сказала уже все, что можно и даже немного больше. Интересно, что она первая, кто об этом узнал. Ну кроме, конечно, тех, кто был в суде при деле о разводе.

— Его же посадили?

Так и думала, что Юля задаст этот вопрос. Покачала головой и провела пальцем там, где, наконец-то, пропал след от обручального кольца.

— А за что?

— Ненормально играть на людей в карты.

— Доказательств нет. Они играли вдвоем, без свидетелей. На суде Марко сказал, что это была всего лишь неудачная шутка. Понимаешь, да?

Я помолчала пару секунд, собираясь с силами. Три месяца прошло, а меня до сих пор трясет, как вспомню ту сцену в суде.

— Крис, это ужасно!

— У меня потом два месяца глаз подергивался, — кивнула я, — представь себе: стоит эта скотина, смотрит мне в глаза и так искренне, с улыбкой извиняется. Мол, это же просто шутка, дорогая. Просто, б…ть, херова шутка! А я сижу, как идиотка, и понимаю, что ничего не могу доказать. Ни капельки. Потому что нет ни записей, ни фото, ни свидетелей того, как он меня пытался поиметь в моем же доме!

Я замолчала, охваченная воспоминаниями. В ту ночь Кристиано не вернулся домой. К тому времени мысли о разводе приходили ко мне все чаще. Невозможно спасать человека из лап игромании, если он сам этого не хочет.

— Мы с Лексом сидели дома, — рассказывала тихо, но Юлька все слышала, — я пыталась заснуть, но не могла. Еще и дождь начался, стучал по окнам. А мне все казалось, вон, мой муж возвращается. Тогда уже думала на нервах огреть сковородкой. Он тогда проиграл все, включая бизнес. Оставалась квартира в хорошем районе и… и вроде все. Кристиано вернулся в три ночи. Не один. Я сразу заподозрила неладное. Марко слишком самоуверенно ухмылялся, слишком вольготно вел себя. Обычно он наоборот старался выглядеть джентльменом.

Выпила остатки коктейля и продолжила:

— Сначала Кристиано сказал, что проиграл квартиру. В ответ я сообщила, что меня это достало и я подаю на развод. Что отсужу у него все, что осталось. И вот тут выступил Марко. Знаешь, я прежде думала, что у него красивый голос. Но сейчас меня передергивает. Он подошел и сказал, что мне и правда стоит уходить от мужа. И даже знает куда.

— И потом сказал, что выиграл… тебя.

Кивнула и ухмыльнулась:

— Неужели думал, что я с визгом брошусь ему на шею? Видишь, опять глаз дергается. В общем, Кристиано ушел, а я осталась с этим…

— Страшный, да?

— Юля, да какая разница?!

— Извини, — смутилась подруга, — и правда. Но мне почему-то кажется, что такой мудак обязан быть страшным.

— Мимо тазика. Он считается красавцем. Жгучий брюнет, карие глаза, обожает спортзал. Ну представляешь, да? Типичная итальянская внешность.

— Ты его прогнала?

— Я убежала, — ответила спокойно, слишком спокойно, — если в общем, то он попытался меня изнасиловать.

«— Крис, карточные долги — священны.

— Пошел вон, ублюдок.

— Ты принадлежишь мне, малышка. Ну же, иди сюда. Да прекрати ты!

И хлесткий удар, обжегший лицо. А затем рык Лекса и вопль Марко, которому мой героический кот впился в бедро».

— В общем, — продолжила, глядя на Юльку, — Лекс цапнул Марко, я схватила Лекса и мы удрали в ночь. Прямиком в полицию. Оттуда и начался бракоразводный процесс. И я бесконечно благодарна всем, кто встал на мою сторону. Что касается Марко, то на время развода он притих. А после я случайно узнала, что он планирует меня похитить. И там пошел счет на часы. Выдохнула только, когда села в самолет. Как-то так.

Опять наступила тишина. А мне… мне стало гораздо легче. Может, и правда я переложила часть груза на Юльку. Это, наверное, не слишком честно. Но я сейчас едва не закрыла глаза от облегчения.

— Кристина…

— А?

Взгляд у Юльки был офигевший, если не сказать больше. Подруга зачем-то посмотрела в пустой бокал, потом поправила светлые кудри и сообщила:

— Выпить.

— Не-е-е-е! — замотала я головой, — нафиг, нафиг, нафиг.

— Мы же не водку! — возмутилась Юля. — Все цивилизованно и красиво. Белое вино, шоколад, фрукты. Давай, а?

Я представила, что сейчас вернусь одна в квартиру, где томится Лекс. Тимур… Тимура я практически выставила, толком ничего не сказав. Если мы придем с Юлькой, то скорее всего, сосед не придет выяснять отношения. Хотя, он тип коварный, может Настей прикрыться. Опять отпустит ее.

— Но только белое! — предупредила подругу. — и все!

* * *

— Ты зациклилась на страхе. За-ци-кли-лась. Кристина, нельзя! Это неправильно!

— А что ты предлагаешь?

Юлька подумала, потом взяла клубнику и ответила:

— Новый фофан! — последнее слово она проговорила невнятно, так как откусила ягоду.

— Чего?

Юля прожевала клубнику и проговорила уже более ясно:

— Роман, говорю, новый тебе нужен. Клин клином и все такое.

Я подперла щеку рукой и вздохнула. В честь теплой, почти жаркой погоды, мы устроились на балконе. У меня. И уже третий час обсуждали личную жизнь, мужчин и все, что с этим связано. Хорошо хоть я сразу сказала Юле: без еды никакой выпивки. Не хватало только напиться как поросятам. В итоге, мы в четыре руки пожарили креветки, картошку, сделали бутерброды, помыли фрукты, достали шоколад. И со всем этим добром, включая две бутылки белого вина, уселись на балконе. Благо вытащить туда столик и два стула оказалось легко.

— Нет, Юль, работа мне нужна. Такая, чтобы до дома доползать и отрубаться.

Выпила вина и подлила еще. Заканчивалась вторая бутылка, покупать еще мы не собирались. Юля решила оставить машину здесь, а домой уехать на такси. Муж явно смирился с тем, что у жены сегодня внеплановый отдых. И с детьми ушел в кино.

— Работа это одно. А отрубаться надо от другой усталости.

Я с подозрением посмотрела поверх бокала на Юлю.

— Только посмей меня сватать!

— Вот еще! Ты сама с этим отлично справишься. Или у тебя какие-то страхи?

Я вспомнила горячие губы Тимура, покачала головой:

— Страхов нет. Я прекрасно понимаю, что на свете есть мудаки, а есть нормальные мужчины. Другая проблема, что часто одни маскируются под других. Ай!

Махнула рукой и подумала, что послезавтра, в понедельник, надо будет ехать на новую работу. Придется сталкиваться с Марком. Или он редко проверяет клубы?

Машинально посмотрела вниз, на подъезд, проверяя, кто приехал. Плюс стеклянных стенок балкона в том, что ты все видишь. Минус — видят, понятное дело, и тебя.

Машины показались подозрительно знакомыми. Ну ладно, внедорожники есть у многих, но вот красная Тесла…

Когда Марк и Тимур вышли наружу, я испытала желание спрятаться за бокал с вином. Учитывая, что оба этих товарища как по команде вскинули головы и уставились прямиком на мой балкон.

— Ого! — шепотом прокомментировала Юлька. — Вот это мужчины!

Тимур весело помахал рукой, в то время как Марк ограничился кивком. И демонстрацией какого-то яркого пакета. Мне стало совсем нехорошо. Что они задумали?

— Ты их знаешь?! Кристина!

— Это сосед мой. — угрюмо сообщила я, пока подруга разглядывала меня круглыми глазами. — И его этот, брат двоюродный. Я у него работать начинаю с понедельника.

Юлька зачем-то махом допила вино, потом проговорила:

— Ну за тебя можно не волноваться. Личная жизнь налаживается.

Я улыбнулась, но как-то криво. Ну-ну, ее бы устами…

А когда раздался звонок в дверь, то мои ноги и вовсе приросли к полу. Лекс наоборот появился откуда-то из спальни и галопом понесся встречать гостей.

— Крис, ты чего? — подруга явно не понимала, почему я сижу и изображаю статую.

Пришлось вставать и идти. Тем более Лекс орал и пытался открыть дверь сам. Но у него же лапки.

За дверью, понятное дело, стояли два «брата-акробата», как я вдруг одномоментно окрестила их. И выглядели как-то… ну как выглядят люди, которые напряжены, но пытаются это скрыть.

— Кристина! — весело воскликнул Тимур. — А мы тут на въезде столкнулись. Прикинь, этот тип решил приехать к тебе, отблагодарить за вчерашнюю помощь. А я ему говорю: почему не позвонил ей заранее? Может, она занята. На свидании, например.

— Меня умиляет, как ты пытаешься все решать за всех, — сухо ответил ему Марк.

— А я, пожалуй, вызову такси, — проговорила весело Юлька.

Ну вот она бы хоть молчала!

Я попыталась взглядом дать ей понять, что она предательница. Юлька сделала вид, что ослепла и оглохла. Поулыбалась мужчинам, познакомилась, сообщила, что у нее пятеро детей, чего и всем желает, а после удрала. Напоследок шепнув мне, что выбрать кто круче из двух крайне сложно.

Я же мрачно уставилась на непрошенных гостей.

— И что это значит?

— Пятеро детей! — проговорил Марк ошарашенно. — Героиня!

— Я одного то боюсь, — подхватил Тимур, — смотришь иногда на них и думаешь: блин, что с ними делать то? А чего они думают? А почему они такие мелкие?

— Отличные вопросы, учитывая, что все проходили через стадию детства, — сухо отметила я. — Жду ответа на свой вопрос. Вы крайне удачно столкнулись на въезде. Прямо как специально.

— Иногда я боюсь умных женщин, — вздохнул Марк, на что Тимур ему сообщил со смешком:

— Потому выбираешь глупых и жадных?

— А ты предпочитаешь общество змей, — вздохнул Марк.

Эти двое мне сейчас напоминали мальчишек, которые решили показать кто круче перед понравившейся обоим девочкой.

Проблема в том, что девочка с трудом сейчас удерживается от хохота.

Ну серьезно! Ладно, Тимур мне с самого начала казался человеком, любящим пошутить или подурачиться. Но Марк! Он с первого взгляда произвел впечатление бизнесмена до мозга костей. Теперь же стоит тут в джинсах и футболке, которые стоят, как половина моего гардероба, и язвит.

Ладно хоть за косички не дергают, а то ведь дерну в ответ. Не понравится.

Тут я поняла, что две бутылки вина на двоих — это все-таки многовато. Хорошо еще организм мой практически не пьянеет. Хотя мысли сейчас все равно странные. Например, я стояла и думала, что Марк с Тимуром вроде такие разные, но у обоих откровенно сильная энергетика. Такая, что дыхание перехватывает.

А вот про сон вспоминать не надо! Не надо!

— Вы сюда пришли остроумием меряться? — спросила с интересом. — Марк Игоревич, это не нарушение субординации?

— Кристина Валерьевна, официально вас еще не трудоустроили.

— Логично, — признала я, — то есть это нечто вроде тимбилдинга? Тимур же тоже периодически что-то вам делает?

— «Что-то» — возмутился сосед, — Я ему сайты, безопасность, видеокамеры и все остальное!

— Жду ответа на свой вопрос, — напомнила я.

Марк улыбнулся вдруг так широко, что я даже недоверчиво прищурилась. Тимур, впрочем, от него не отступал по качеству улыбки. Они продолжали стоять в дверях. И всем видом показывали, что отступать не собираются.

— Кристина, — начал мой будущий босс, — я всего лишь хотел сказать тебе спасибо за помощь. Ты просто не представляешь…

— Представляю, — перебила я Марка под смешок Тимура, — я представляю, что было бы, не заметь вы Нику. Поверь. Так что твое «спасибо» понимаю и принимаю. Что еще?

И уставилась на два ярких пакета. Один протягивал Марк, другой — Тимур. По весу пакетики примерно одинаковые. Отличались только цветом.

— Это что еще?

— Я обещал стейк. — пожал Тимур плечами, — хотел попроситься к тебе и сделать все. А тут этот…

— Загляни, — вместо ответа попросил Марк.

И все с улыбочками, с улыбочками.

Можно я их буду называть про себя «небритая морда» и «бритая морда»?

Смерив обоих подозрительными взглядами, я прошла в гостиную, бросив через плечо:

— Заходите.

Сама же переживала, что платье слишком короткое. Во время шоппинга с Юлькой все же не удержалась и купила наряд: ярко-желтое платье с летящим силуэтом, без рукавов. Конечно, решила походить в обновке. И теперь у меня кожа на ногах едва ли не дымилась от мужских взглядов. Странно только, что страха не было. То ли вино притупило самосохранение, то ли странное понимание, что эти двое ничего не сделают.

Рядом с Марко я никогда не ощущала себя в безопасности. Даже в присутствие мужа. Те взгляды были липкими, после них хотелось помыться. А тут кожа горела и одновременно меня точно окутывали невесомым шлейфом безопасности. Хотя тупо, конечно. Какая безопасность с мужчинами, которых я знаю всего ничего?

— Тим, — позвала, глянув в его пакет, — стейк хотел?

— Да.

Бархатный голос прозвучал над самым ухом. Не дернувшись, развернулась и ткнула пакетом в широкую грудь соседа. Усилием воли прогнала воспоминание о поцелуе. Хотя Тимур взглядом пытался о нем напомнить.

— Вот иди на кухню, — проговорила, взмахом руки указывая направление, — и делай. На троих.

Тимур почему-то закашлялся, но послушался и ушел в сторону кухни, буркнув что-то про женский произвол. Я же открыла пакет Марка.

Тихо икнула и достала ворох кошачьих одежек. Лекс выгнул спину и с воем умчался в спальню.

Этот бренд я знала. Они изготавливали эксклюзивные вещи для домашних питомцев. Качественные да, без всяких стразиков и прочей гадости. Но стоила их продукция столько, что каждый раз ко мне приходила огромная зеленая жаба.

— Это что? — почему-то шепотом спросила я.

— Подкуп Лекса, — с самым серьезным видом ответил Марк.

И тут я не выдержала. Смех, который копился с момента прихода этих двоих, наконец-то вырвался наружу. Я так и села на диван, среди мисок, поводков и ошейников, продолжая держать в руках кошачьи наряды. И хохотала, хохотала.

Осеклась только, когда увидела, как лицо Марка приобрело просто каменное выражение. Черт!

— Извини! Это я от неожиданности.

— Все нормально.

Ага, по твоему тону прямо видно, что нормально. Я встала, скинув на диван вещи и подошла поближе. Едва уловимый запах парфюма чуть затуманил на миг голову. В то время как я смотрела в серые глаза, сейчас опять заледеневшие.

— Марк, спасибо огромное за подарок. Просто Лекс, — я снова не могла удержаться от улыбки, — просто он терпеть не может поводки. А вот одежду любит.

Его взгляд моментально потеплел, я даже не знала, что это может происходить так быстро.

— А я купил пять поводков, — задумчиво проговорил Марк, — пять долбаных поводков из самой лучшей кожи.

Я снова хихикнула и спросила:

— Если я тебя поцелую это будет нарушением субординации?

Со стороны кухонной стойки что-то грохнуло, выругался Тимур. Бросила туда быстрый взгляд и поняла, что сосед уронил разделочную доску. И теперь на мгновение скрылся из виду, потом вновь показался. При этом доску держал как-то странно, словно готовился крушить ею что-то.

— Еще раз скажешь про субординацию вне работы, и я буду зол, — предупредил Марк странно севшим голосом.

— То есть во внерабочее время я могу на тебя орать? — хмыкнула недоверчиво.

— Нет хуже зрелища, чем орущая женщина.

Я выдала смешок, приподнялась и губами коснулась выбритой щеки. Это самый невинный поцелуй вдруг заставил сердце забиться чаще, кровь ударила в голову. И жар проник в самую глубину души. Такой же, как при поцелуе с Тимуром.

Дура ты, Кристина.

Я отстранилась с самым спокойным видом, кинула взгляд на Тима. Ага, он уже занимался мясом, а не сверлил родственника злым взглядом. Что меня вечно умиляет в мужчинах, так это извечное: «она моя, потому что я ее первый увидел… поцеловал… сидел с ней в садике на одном горшке». При этом у женщины о ее чувствах иногда и спросить то забывают. Ладно хоть по башке не бьют, как раньше, и в пещеры не тащат.

— По поводу работы, — проговорил вдруг Марк, — вне ее я спокойно общаюсь с сотрудниками.

Мы стояли друг к другу слишком близко. Я кожей чувствовала его тепло и дыхание, какое-то рваное, тяжелое.

Хотя да, что-то жарко в квартире. Так, что хочется охладить лицо водичкой. Да и тесно немного от двух мужчин. Немаленьких мужчин.

В итоге у нас началась спонтанная и очень странная вечеринка. По степени сумасшествия я бы поставила ее на одну полку со знаменитым чаепитием у Шляпника. Тимур не подпустил меня к мясу, заявив, что стейк женских рук не терпит. Я пожала плечами и попыталась примерить обновки Лексу, но кот удрал, крича во весь голос о насилии над личностью. В итоге все же согласился надеть жилетку из мягкого темно-серого флиса с коричневой прошивкой. Но только за две длинные тонкие колбаски. Которые пахли так, что я сама их чуть не съела.

— Никакого алкоголя, — предупредила Марка, едва тот заикнулся о том, чтобы съездить и что-то купить, — я серьезно. Или вы можете, но я не буду, с меня хватит.

Хорошо еще легкое опьянение уходило, потому что сложно было держать фривольно расползавшиеся мысли в отношении то одного мужчины, то другого.

Это как называется? Пошла в разгул после развода? Ни за что!

Потому что неправильно, когда дыхание перехватывает от взгляда одного мужчины, а кожа загорается от малейшего прикосновения другого. Это ненормально!

Не знаю, что чувствовали гости, но весело было всем троим, это факт. Лекс тоже веселился, но по-своему. Например, подкрадывался к стейку, на что Тимур рычал на него. Лекс фыркал в ответ и оба оставались довольными друг другом. И запахом вокруг.

Я занялась закусками, благо с Юлькой мы накупили всего. Марк сообщил, что к сожалению, с едой у него отношения сложные. Он ее только ест, но не готовит.

— А кто это делает? — поинтересовалась, открывая коробку с уже нарезанным тонкими пластинками сыром. Понюхала, кивнула и начала раскладывать на блюде. Их я нашла на верхней полке. Подозреваю, Юлька привезла сюда все лишние сервизы.

— Домработница, — откликнулся Марк.

Он подошел ближе, так что я слегка забеспокоилась. Либидо продолжало бесноваться внутри меня.

— А я сам готовлю, — вздохнул Тимур, — домработниц не держим, не по статусу.

Он перевернул стейк, шипение и изумительный запах заставили меня сглотнуть голодную слюну.

Да, да, именно запах жареного мяса и ничего более!

— У нас была домработница, — проговорила задумчиво, разворачиваясь к холодильнику. — Правда, ушла, как только бывший стал играть. Сразу сказала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Мудрая женщина.

— Покер — интересная игра, — возразил Марк, — просто надо уметь останавливаться. Но как всегда, в жизни надо уметь вовремя остановиться. Иначе ничего хорошего, да.

— Философ, — протянул Тимур, — так, готовим тарелки и фольгу.

Я торопливо протянула ему все.

— Фольга зачем?

— Накрываю, пока стейк «дышит».

Лексу стейка не досталось. Точнее, досталось, но немного. Впрочем, он не сильно расстроился. Так как в пакете от Марка оказались не только одежда и поводи, но и куча вкусностей.

Стол пришлось унести с балкона. На теплую погоду реагировали не только жители города, но и комары. Нам с Юлькой, видимо, повезло попасть в «окно», когда они не слишком буйствовали. А тут налетели.

В итоге мы устроились в гостиной, у окна. Компания получилась разношерстнее некуда: арт-директор в разводе, бизнесмен, IT-специалист. И непонятная кошачья порода под столом. Для полной картины не хватало разве что Насти.

— За знакомство, — поднял Марк бокал… с соком.

Тимур тем временем обнюхивал содержимое своего бокала. Почему-то мужчины решили меня поддержать, от алкоголя отказались и отыскали в холодильнике пару упаковок с томатным и яблочным соками. Выбрали первый, сказав, что с мясом он неплохо должен пойти.

— За бурное знакомство, — хмыкнула в ответ, — кто бы мог подумать.

— А я всегда мечтал о приветливой и красивой соседке с чудо-котиком. — подмигнул мне Тимур. — Чтобы так ночью выйти на балкон, а там она… в одеяле.

— Какие интересные подробности, — приподнял бровь Марк.

Такое чувство, что их взгляды скрещивались на мне и выбивали искры. Которые в свою очередь проникали в кровь, поджигали ее. Почему я не могу просто расслабиться и пообщаться, как с приятелями? Их двое. Нельзя в присутствие двух мужчин чувствовать себя так, словно готова расплавиться. Марка вообще надо избегать, хотя бы за то, что его имя созвучно с моим личным кошмаром.

Оставалось радоваться своей выдержке.

Хорошо еще общаться оказалось легко. Очень легко. Эти двое оказывается дружили с раннего детства. И теперь я слушала про их каверзы, хохоча от всего сердца.

— … в итоге, мы неслись огородами, а дед мчался за нами, на ходу срывая пучки крапивы, — закончил Тимур рассказ о походе за яблоками.

— Да, веник у него получился замечательный, — кивнул Марк. — он потом у нас в бане долго висел, как напоминание о том, что будет, продолжи мы воровать яблоки и ягоды из чужих садов.

— А вы не были пай-мальчиками, — заметила я, допивая сок.

Стейк, кстати, вышел изумительным. Мне пришлось сдерживать стон наслаждения, настолько сочным и нежным оказалось мясо. К нему бы красное вино, такое густое, с едва уловимым терпким привкусом.

Но я боялась пить еще алкоголь. И без того голову то и дело начинало опасно дурманить.

— Никогда не были. — хмыкнул Марк. — Мне вообще пророчили уголовщину и прочие прелести. Не слушается, в школе хамит, еще и ухитряется как-то учиться на пятерки, хотя всю домашку делает на переменах.

— То ли дело я, — перебил его Тимур, — сидит себе тихо, что-то вечно мастерит. А кто подходит и попытается задирать, получает в нос кулаком. Чудо, а не ребенок.

Я не выдержала и хихикнула, представив этих двоих.

— Надо же, а я в детстве просто наслаждалась школой.

И осекалась, вспомнив, что мужчины не в курсе того, какое у меня было детство.

— В смысле, ты любила учиться? — спросил Тимур, в то время как Марк, прищурившись, посмотрел на меня так, точно заподозрил в чем-то. Ну да, в принципе он прав, я не любила рассказывать о тех годах.

— Ага, обожала.

— А сколько языков ты знаешь? — поинтересовался Марк.

— Четыре, — сообщила, — русский, английский, итальянский и матерный итальянский. Последним вообще владею виртуозно, но проверять этот факт не советую.

— Главное вещи с балкона при этом не кидай, — ухмыльнулся Тимур.

Мобильник у Марка немного разрушил уютную атмосферу. Коротко глянув на экран, мужчина чуть скривился и, извинившись, вышел на балкон. Я следила как он преображался на глазах. Вроде только расслабился и опять передо мной суровый бизнесмен, с жесткими чертами лица и резкой линией губ. На них я задержала взгляд. И тут же ощутила, как мои пальцы накрыла рука Тимура.

— Знаешь, мы с ним никогда не соперничали.

Понятное дело, мой взгляд уже был зафиксирован на нем. Взгляд Тимура не просто горел, он полыхал, старался обжечь и при этом показывал, как его тянет ко мне.

— Похвально, — заметила осторожно, — я с подругами тоже из-за парней не ругалась.

— Кристина, я хочу позвать тебя на нормальное свидание. Ты и я. Без свидетелей. А, черт!

Да, все резко решили активизироваться. И вот у Тимура тоже зазвонил мобильный. Сосед колебался, но потом буркнул что-то про важных заказчиков и удрал в мою спальню. Я только порадовалась, что там не валяется нижнее белье. Зато валяется обожравшйся Лекс.

Подлила себе сока и не успела посетовать самой себе на свою же дурость, как с балкона вернулся Марк.

— Извини, работа она такая.

— Мне и в три ночи звонили, — ответила кротко, — так что прекрасно понимаю.

Марк присел напротив, чуть передвинув стул. Черты лица все еще выглядели сдержанными, но он явно расслаблялся.

— Я чувствую, что опять наступаю на те же грабли.

— М-м-м? — красноречиво промычала я.

— Я бы хотел позвать тебя на свидание, — прямо сообщил мне Марк, — но проблема в том, что придется выбирать: сотрудница или женщина, которая мне внезапно стала нравится.

Сок чуть не пошел у меня носом. Получить меньше чем за полчаса два предложения о свидании. Да я чертова соблазнительница.

— Слушай, — пробормотала, не желая думать, что случится, если мужчины узнают о предложениях друг друга, — мне бы хотелось работать в «Брайде»…

«Угу, но я так ярко представляю, как мы с тобой идем на современную выставку или едем куда-то на вечеринку. Вашу мать, почему я не могу представить тебя в кино или на роликах? А Тима могу! И с ним тоже хочу отправиться в сумасшедшую поездку на великах!»

Промелькнувший за секунду мысленный вопль прервался мобильником. Нет, это явно заговор! Теперь о себе напомнил мой телефон. На который Марк взглянул едва ли не с ненавистью и даже пальцы сжал. Точно сдерживался от порыва взять его и метнуть в стену.

Какие они все нервные!

— У меня зазвонил телефон, — пробормотала я, увидев на экране номер Леры, который она мне скинула буквально вчера. — Извини, это сестра.

Я даже не стала вставать из-за стола. Ну зачем могла позвонить Лерка? Явно поболтать. Скажу, что перезвоню попозже и все.

— Привет! — меня едва не смыло потоком трескотни из мобильника. — Крис, капец! Крис, у нас мама слишком добрая!

Она тараторила так громко, что даже Марк и вышедший из спальни Тимур ее слышали. По крайней мере они весьма заинтересовались и даже подались вперед. Я же прошипела:

— Лера, не…

— К нам Нинка приходила, — меня явно не слышали, — маме наплакалась, что ее муж обижает и бла-бла-бла. Мама ей деньги отдала, блин! Опять всю заначку вытащила. Просила уйти Нинку от мужа, но та же дура упертая. Мол жена рядом с мужем своим, дети и все такое. Смирение и поклонение мужчине. Фу-у-у-у-у! Криска, я замуж нахрен не выйду! Нинка мерзкая. Стоит вся такая жалобная, а сама глазами зыркает по сторонам. Еще и детишек привела, а они бедные забитые какие-то.

— В смысле отдала деньги? — спросила я. — У Нины же муж есть и она с отцом в одном поселке живет.

— Ну да, она за одного из последователей папани вышла. Такой же съехавшей в кукушку. И у нее крыша обтекает. Только к маме вот явилась, поплакалась и мама растаяла. Ну блин! Мы с ней хотела на ГОА съездить, а теперь все. Я психанула, вот во двор сбежала и тебе позвонить решила.

— Правильно решила. Лера, я сейчас все обдумаю и тебе перезвоню, хорошо? Не ругайся с мамой.

Я прервала разговор и помотала головой, прогоняя остатки воплей Леры. Вот это поворот! А мама говорила, что Нина прервала с ней общение. Видимо, моя старшая сестричка передумала. Что вообще происходит?

Тут я поняла, что сижу, а напротив меня стоят Тимур с Марком. Еще и Лекс пришел, сел перед ними. Вопросительно мяукнул.

— Все нормально, — ответила машинально, — дела семейные и так далее. Придется на время стать стервой и все взять в свои руки.

— Помощь нужна? — деловито спросил Тимур.

— Думаю, тут вопросы излишне, — перебил его Марк, — Кристина, если нужна помощь, то только намекни.

— Спасибо, но тут правда семейное. Неприятное, но не критичное. Все, забыли.

Кстати, в глубине души я была рада звонку Леры. Вопрос о свиданиях как-то отполз на второй план.

По крайней мере я так думала. Ни Тимур, ни Марк больше эту тему не поднимали. Да и разошлись мы довольно скоро. Я постоянно скатывалась мыслями к маме и Лере, тихо злилась на Нинку. Мужчины переглядывались. В конце концов, было решено расходиться.

— До завтра! — Тимур и тут был неугомонен.

Я ощутила, как он начинает наклонятся и как бы случайно отодвинулась в сторону. Нет! Никаких поцелуев, пока не разберусь. Тот то был не то, чтобы ошибкой, но слегка мы поторопились.

Марк тоже отличился. Перед уходом подхватил мою руку и поцеловал, отчего глаза мои чуть округлились. Тимур его едва не выпихнул из квартиры.

Я же закрыла за ними дверь и устало сползла по ней на пол. Лекс подошел, тихо мяукнул и ткнулся головой мне в руку. Тоже устал, бедненький. Его Марк все же уговорил померить наряды. И теперь у Лекса то и дело подергивался глаз. Прямо как у меня.

— Если бы они были павлинами, — проговорила коту, — то их хвосты мешали ходить. Так, пошли перезванивать Лерке и маме.

С мамой разговор оказался коротким. Я слишком разозлилась, испугалась, что могу нагрубить и пообещала позвонить утром. Сама же написала Лерке сообщение:

«Скинь адрес отца, утром поеду бить морды»

«Ух ты, Крис, круто! Но поаккуратнее! У них собаки. И ножи»

— А у меня кот, — пробормотала, кидая взгляд на Лекса.

Тот лежал на кровати, у меня в ногах. И лениво вылизывал заднюю лапу. Периодически прищуривал один глаз, критически оглядывал результат умываний и продолжал.

«Спасибо, что предупредила. Не бойся, я не идиотка ругаться и закатывать скандал. Маму успокой и скажи, чтобы больше ничего никому не давала».

«Блин, Крис, не поможет. Она Нинку жалеет и считает, что та запуталась. Она походу ее мелкой считает».

«Она походу забыла, что у Нины высшее образование есть и руки из нужного места. Замуж она явно по доброй воле выходила. Так же может и уйти оттуда. А клянчить у матери деньги я не позволю. Все, Лер, я спать. До завтра».

«Пока. Я хочу к тебе в гости».

«В ближайшие дни попадешь».

Я откинула голову на подушку и тихо простонала от злости. Ну как так, а? Лера еще намекнула, что мама рассказала Нинке про меня. Значит, точно надо ехать и предупредить сестру о том, что я благотворительностью не занимаюсь.

Спальня тут была маленькой, но уютной. Плотные занавески я не закрывала, потому свет от фонаря свободно проходил в комнату, ложился пятнами на полу и стене, освещая край огромной картины: мост через реку, к огромному дереву. В углу темнел шкаф с зеркальными дверцами и небольшой столик для косметики.

Опять тихо пискнул мобильник, потом еще раз. Два сообщения пришли друг за другом.

Одно от Марка:

«Ты так и не дала ответ».

Второе от Тимура:

«Я жажду свидания».

— Я жажду поспать, — проворчала, выключая телефон и пряча его под подушку, — сходите на свидание друг с другом, померяйтесь размерами или что там мужчины делают? Тьфу!

Злилась я исключительно на себя.

Глава 9

Все совершают ошибки. Ну вот никто от них не застрахован. Мне кажется, если бы я встретила того, кто никогда не ошибается, то скорее всего — пожалела беднягу. Это ж надо иметь такое самомнение.

Конечно, я ошибалась тоже, причем делала это обычно со вкусом и размахом. Взять хотя бы замужество. В итоге, я, конечно, выиграла и отсудила у мужа не только свободу, но и сто тысяч евро. Но ошибка то была.

А еще я очень давно не меняла российский номер мобильного. Как приобрела его за год до замужества, так с ним и ходила. В Италии лишь иногда закидывала деньги на счет, чтобы его не отключили. А когда вернулась, то просто вытащила итальянскую симку и оставила российскую.

Вот в девять утра у меня мобильник и зазвонил. Как раз в тот момент, когда я во сне пыталась выбрать одного из двух мужчин. Но никак не получалось. Наверное, потому, что у них постоянно менялись лица. На месте Тимура появлялся Марк и наоборот. В итоге я плюнула, разозлилась и проснулась, чтобы услышать мобильник.

Номер оказался скрыт. Но до моего затуманенного сном мозга это как-то не дошло. Ничего нигде не екнуло, не пискнуло. Я лишь тупо пару секунд смотрела на экран, потом пожала плечами и ответила на вызов.

— Слушаю.

— Ну привет, дорогая, — красивый мужской голос ядом влился в уши.

Я окаменела.

Вот просто замерла с телефоном возле уха и вытаращенными в никуда глазами. Сердце тревожно затрепыхалось и попыталось раздвинуть ребра, чтобы удрать подальше.

— Кристина, — продолжали тем временем на том конце мобильника, — Эта игра в молчанки никому не нужна, согласись? Зачем сбежала, глупая? Я же тебя избавил от брака с игроманом. Заметь, мне плевать на покер. Я сел играть только ради тебя.

«Я не просила!» — хотела крикнуть, но из горла вырвался лишь писк. Такой тонкий, похожий на мышиный. Но собеседник услышал и рассмеялся.

— Ты меня боишься, Крис? Не надо, дорогая, я же тебя люблю. Просто прекрати придуриваться и возвращайся. Я и так терпеливо даю тебе выбор вернуться самой. Иначе сама понимаешь… люди они ведь такие. Хрупкие. Твой муж в тюрьме, а его мать совсем одна. Мало ли что может случиться с пожилой женщиной.

Ударил гад, по больному. К синьоре Альде я относилась хорошо, мы дружили, несмотря на ситуацию с ее сыном. И при разводе она встала на мою сторону, сообщив, что карты — вещь дурная. И пусть Кристиано все произошедшее будет уроком.

— Кристина, все еще играешь в молчанку? — весело спросил Марко, — Серьезно, это уже начинает утомлять. Так что прекращай, девочка моя. Отдохнула на Родине и хватит. Возвращайся ко мне. И помни, что карточный долг он едва ли не священен. А я хочу тебя обнять, наконец-то. Знаешь, как часто я думал о тебе ночами? Сказать, в каких позах я тебя представлял?

— Иди в задницу!

Это вернулся мой голос. И я тут же воспользовалась моментом, послала и отбросила мобильник так, словно он превратился в Настю. После чего еще выругалась пару раз, мешая итальянские выражения и русские.

Лекс сидел с таким видом, слово запоминал. После чего подошел к телефону и задними лапами сделал такой жест, точно зарывал его.

— Правильно, — буркнула я, — дерьмо должно быть закопано.

Сон, конечно, уже удрал. И хотя я могла с чистой совестью поспать еще часа два, пришлось вставать. Ну скотина же, а? Все настроение испортил.

Тут я замерла, с зубной щеткой во рту. Зеркало послушно отразило нечто лохматое, с испуганными глазами и бледной кожей. Я что же, позволю себя запугать? Какому-то лощеному хмырю? Серьезно? Находясь за тысячи километров от него?

Да пошел он!

— Да пошел ты! — невнятно пробормотала отражению, после чего сплюнула пасту и принялась приводить себя в порядок.

Одновременно с этим размышляла, что делать с отцом. Соваться одной в его поселение я боялась. Вряд ли там будет адекватное население. С другой стороны, если ничего не сделать, Нинка и дальше будет приходить к матери и клянчить деньги. А я собиралась перечислять маме и Лере некоторую сумму каждый месяц. Получается, старшая сестра будет таскать мои доходы.

Ага, как же!

Видимо от злости проснулся аппетит. Да такой, что я приготовила кучу тостов, салат, сделала омлет с помидорами и зеленью, сварила сосиски и только после поняла: если съем все — лопну. Вот куда мои глаза глядели? С досады выпила сразу целый стакан томатного сока и начала икать. Ну вообще здорово!

Когда в домофон деликатно позвонили, я испробовала все средства избавления от икоты. Но в итоге она только усиливалась.

— Да… ик! — проговорила в домофон, глядя на его экран.

Этих молодых людей я знать не знала.

— Кристина Анатольевна, — послышался очень вежливый баритон, — мы от Марка Игоревича.

— Чего надо…ик?

Да, не очень вежливо, но я удивилась.

— Он сообщил, что вам понадобится сопровождение, если вы соберетесь пообщаться с отцом.

Если я и не села, то находилась очень близко к этому. Икота прошла мгновенно, видимо, от шока. Я молча открыла дверь подъезда и понеслась за телефоном.

Марк ответил сразу, словно держал мобильник в руках:

— Пришли мои ребята?

— Пришли, — проговорила я, подбираясь к входной двери.

За ней уже слышались уверенные шаги. А мне в голову явилась совсем уже сумасшедшая мысль. Почему-то представила, как Тимур стоит у себя дома и бдит за тем, кто приходит ко мне. То-то он удивится, увидав двух здоровяков!

Я дождалась деликатного стука, после чего посмотрела в глазок и, поколебавшись, все же решила впустить ребят.

— Что вам Марк Игоревич сказал? — спросила сурово, давая им пройти в гостиную.

Мужчины неуловимо походили друг на другу. Одинаковые стрижки, идентичный наряд: темные джинсы, футболки и темно-серые легкие ветровки. И каменное выражение чисто выбритых лиц. Такой типаж телохранителей популярен в фильмах.

— Марк Игоревич сказал, что сегодня мы будем вас сопровождать во всех поездках. И просил передать, чтобы вы ему позвонили, как только поговорите с нами.

— Я ему… — запнулась и снова взяла мобильник, — а вы садитесь куда-нибудь.

Да, а то квартира маленькая, а эти ребята весьма мускулистые. Лекс вон в шоке забился между диваном и столиком. Даже гребень на спине стал дыбом.

Марк опять ответил почти сразу.

— … мне на подпись как только получите. Да, Кристина. Ты хотела узнать о Косте и Роме?

— Ну как бы да. Подробностей жажду. И главный вопрос: зачем?!

— Твой вчерашний разговор с сестрой был весьма показателен. Я решил посмотреть, что у тебя за родственники. Потом понял, что ты явно можешь рискнуть отправиться к отцу и решил немного подстраховать будущего ценного сотрудника. Что-то еще?

— Ты наводил справки о моей семье? — просипела, так и садясь на высокий табурет у барной стойки. Где все еще стояли тарелки с едой.

— Я всегда навожу справки о тех, кто у меня работает. Тем более о тех, насчет кого у меня очень большие планы.

— Вот сейчас страшно стало.

Короткий мужской смешок отдался в груди теплым толчком.

— В общем, Кристина, ребята твои на весь день. Но, пожалуйста, не делай глупостей. Завтра твой первый рабочий день.

Молча положила мобильник обратно на столик. Пару секунд моргала, переваривая услышанное и стараясь унять в груди вихрь эмоций после общения. Ох уж эти мужские голоса! От тембра Марка внутри все начинало подрагивать.

Угу, а от голоса Тимура я плавлюсь. Извращенка!

— А вообще хорошо, что вы пришли, — обратилась к охранникам, — первое ваше задание: помочь мне съесть все, что на столе.

Увидела легкое замешательство во взглядах и пояснила:

— Я со злости приготовила очень много. Омлет и тосты после холодильника будут не самыми вкусными вещами. Потому давайте поедим. А заодно обговорим, что делать дальше. Раз уж Марк Игоревич решил меня подстраховать, то воспользуемся шансом.

К счастью, Костя и Рома оказались ребятами понятливыми. Да и поесть явно любили. Еще бы, с такой мышечной массой и таким ростом. Так что я подогрела все, а мои неожиданные охранники с удовольствием принялись завтракать.

Только я включила кофеварку, как в дверь опять постучали. Миг — и Костя с Ромой уже находились возле двери. Я даже не успела понять, как они сумели так быстро переместиться. Еще и с вилками в руках. Рома глянул в «глазок» и чуть расслабился.

— Это Тимур.

— Вы его знаете?

— Кузена Марка Игоревича? Конечно. Открыть?

— Открывай, — махнула я рукой, стараясь не хихикать.

Неужели и правда подглядывал?

— Ничего себе! — присвистнул Тимур, входя в квартиру с таким видом, словно он тут жил. — Эй, народ, а вы-то чего тут?

Я махнула рукой и ушла обратно на кухню, делать кофе. Пусть там сами объясняются. Тем более знают друг друга. Пока мужчины беседовали, запихнула грязные тарелки в мойку, достала чашки, печенье, сливки. Лекс — предатель — крутился под ногами у Тимура. Тот взял его на руки и начал рассеянно почесывать хребет, на что кот принялся урчать с громкостью трактора.

— Ну ничего себе, — громко произнес Тимур, — Марк, блин, Игоревич прямо сама доброта и внимание. А сам то чего сопровождать не решил?

— У него важные переговоры с итальянцами.

Я закашлялась и подумала, как долго меня еще будет преследовать Италия. Страну то я люблю, но вот то, что с ней оказалось связано…

— А у меня переговоров нет! — радостно проговорил Тимур, надвигаясь на меня, с Лексом на руках, — Я вообще сдал проект, а перед новым хочу отдохнуть день-другой. Так что поеду с вами.

Он подошел совсем близко, так что я невольно вдохнула поглубже запах геля для душа и чистого мужского тела. Во рту пересохло. И пришлось резко отвернуться к чашкам, делая вид, что занята кофе.

— Тебе со сливками? — спросила, стараясь, чтобы голос не подрагивал.

— Сам добавлю, — а вот голос Тимура резко стал более хриплым.

Запоздало подумала, что надо было под майку надеть лифчик. А то теперь отчетливо можно увидеть, как соски заострились и натянули тонкую ткань. Хоть руками прикрывайся.

Вместо этого я развернулась, сунула чашку с кофе Тимуру, вынуждая его отпустить Лекса и проговорила:

— Садись и пей. Костя, Рома, вас это тоже касается!

В итоге трое мужчин заняли всю стойку, так что я торопливо глотала ароматный напиток где-то с краю. Глотала и не чувствовала его вкуса. Он точно проваливался в желудок и с шипением испарялся. Надеюсь, Костя с Рома не замечали того, как искрит воздух вокруг. У меня же уже кожу пощипывало от ощущения взгляда Тимура. Он стоял рядом, так близко, что локтем касался моей руки. Просто касание, а меня точно било электрическим током. Подергивало внутри.

В итоге, из дома мы вышли через час. Я чувствовала себя каким-то дядькой Черномором в сопровождение трех богатырей. Долго думала, что надеть, в итоге нацепила джинсы, строгую блузку и легкий плащ. Не на свидание отправляюсь, а на скандал.

То, что будет скандал, не сомневалась.

Глава 10

Тимур

Я ведь планировал проспать по меньшей мере до полудня. А в итоге подскочил ни свет, ни заря из-за того, что организм потребовал посетить туалет. Ну и Настя подозрительно громко шуршала в террариуме. Так что первым делом убедился, что дорогая змеюка не готовит новый побег. До сих пор не понимаю, как она ухитрилась сбежать в первый раз.

Нет, оказывается Настя просто ползала и явно пыталась меня разбудить. При этом мог поклясться, что вижу на змеиной морде затаенное ехидство. Остальные звери вели себя как всегда: то есть спали, и на мое появление отреагировали сдержанно. Фрина сидела на засушенной ветке и казалась ее частью.

Так что можно было смело отправляться спать дальше. Тем более во сне я видел Кристину. В каком-то белом длинном сарафане, почти прозрачном от солнца. Он послушно скользил по ее бедрам, ногам, таким гладким и загорелым. Гладкая кожа, покрытая почему-то каплями воды. Только я наклонился, чтобы слизать их и тут проснулся.

Причем от напряжения в паху было больно. Просто как малолетка, черт!

Как школьнику, пришлось бежать в ванную, сбрасывать напряжение. А потом уже услышал шаги в коридоре. И мужские голоса. Они остановились неподалеку от моей двери, как раз в тот момент, когда я проходил по коридору. Потому не удержался и посмотрел в «глазок». Чтобы мигом задать себе вопрос: что делают двое из охраны Марка у квартиры Кристины? Что мой родственник задумал?

И вот теперь я ехал вместе с Крис и еще двумя лбами куда-то в задницу, далеко за городом. Точнее, на первой машине я с Кристиной, на второй — Рома с Костей. Хорошие ребята, кстати. Марк плохой персонал не держит. Ну за редкими исключениями. Например, Алина.

Я же пытался по дороге достучаться до Кристины.

— Слушай, судя по всему, та часть твоей семьи…странная.

Я бы другое слово назвал, но зачем? Семья есть семья.

— Ага, — подтвердила девушка, у которой тараканы в голове идеально совпадали с моими.

Ну а кто еще мог завести такого кота? Я уже успел понять, что ножки, сиськи и длинные волосы — это круто, как и симпатична мордашка. Но идеально — когда ее придурь совпадает с твоей.

Потому Марка я старался, пусть и вежливо, но оттеснить в сторону. Впрочем, он ведь тоже не дурак. После истории с Алиной ему точно не стоит наступать на те же грабли и заводить роман с подчиненной.

— Тогда зачем туда едешь? — снова закинул пробный шар. — Крис, думаешь, тебя послушают.

— Не-а, — заявила она, тряхнув копной волос, — более того, думаю, меня обматерят и попытаются выгнать. Но вы будете сдерживающим фактором. Я же не собираюсь орать и скандалить. Просто приеду и скажу, что если хоть кто-то еще раз наведается к маме с Леркой и попытается взять денег, то вернет сумму в тройном количестве.

— Да? — недоверчиво спросил я.

— Просто надо говорить уверенно. И за спиной должны стоять три бравых молодца.

— Мне бы твою уверенность, — проговорил негромко, — я бы всех клиентов уже давно развел на астрономические суммы.

— И тусил бы в дорогих отелях?

— А то! — подхватил ее тон, — Отели, машинки, девочки. Ну все как положено.

— Почему я тебе не верю?

Я вздохнул и с трудом удержался от желания повернуться вправо и поцеловать Кристину. Вот точно не сейчас. Видно же как она напряжена, хоть и пытается шутить.

— Потому, Кристина, что я не похож на того, кто шляется по таким местам, да?

— Ну вроде того. Впрочем, на засевшего в норе программиста ты тоже не похож.

— Просто я раз в год на месяц уезжаю куда-нибудь и там уже отрываюсь. Каждый год — новая страна.

— О! — оживилась Кристина. — Я тоже так люблю. Жаль только пока удалось побывать лишь в Италии. А ты?

Мне даже неудобно стало перечислять те места, где отдыхал. Вся Европа и половина Азии. Работать как псих одиннадцать месяцев в году, с редкими перерывами, а потом месяц отдыхать. По мне, так неплохо.

— Тим.

Мне очень нравилось, как она произносит мое имя.

— Чего?

— Так ты все время работаешь?

— Я же робот, ты не знала? — усмехнулся в ответ, — На самом деле я беру выходные. Проблема в том, когда работаешь на себя, тебе кажется, что ты можешь отдыхать, когда захочешь и сколько захочешь. Но это не так. Впрочем, раз в неделю я обязательно выбираюсь куда-то с друзьями. На прошлой неделе дружно ходили на скалодром. Потом, правда, в бар.

— Где попытка вести здоровый образ жизни провалилась?

— Неправда! — возмутился я. — тренажерный зал, все дела, спортивные коктейли.

Мы как раз встали в небольшую пробку, так что воспользовался моментом и согнул руку, в шутку демонстрируя мышцы.

Кристина с самым серьезным видом их потрогала, отчего я едва со свистом не втянул воздух. Не мальчик все-таки, чтобы девушек лапать в машине. Тем более после того поцелуя в ее квартире Крис больше не позволяла к себе приближаться. Сначала решил, что Марк перетянул ее внимание, но затем понял, что и его держит на расстоянии вытянутой руки.

— Ладно, — заявила соседка, — сойдет.

При этом так сощурилась, что я едва не расхохотался.

— Спасибо за комплимент.

«Можешь щупать, когда захочешь и где захочешь», — едва не вырвалось. Сдержался в последний момент. Все же надо учитывать, что у Крис не так давно был развод. И, судя по всему, муж так оказался тем еще ублюдком.

Ехать пришлось долго. Кристина пару раз звонила сестре, уточняла маршрут. Я включил навигатор. И где-то через час увидели изгородь из длинных жердей. Пролезть через такую — раз плюнуть. За ней простиралось заросшее травой поле и торчавшие тут и там дома разной величины. На горизонте виднелся подернутый зеленой дымкой распускающейся листвы лес. Молодая трава продиралась сквозь желтую, засохшую.

И ворота. Я аж притормозил, засмотревшись на них. Услышал, как рядом выругалась Кристина, в душе согласился с ее выражением.

Зачем делать с таким жалким забором такие мощные ворота? Огромные, из толстых бревен, перетянутых стальными обручами. Поверх них висела просто гигантская вывеска из огромной доски: «Село».

— Скромно и со вкусом, — прокомментировал я, — смотри, еще что-то написано.

Сбоку висела доска попроще, но и там буквы были большие, читалось издалека.

«Здесь живут настоящие люди. Если вы хотите присоединится к нам, то для начала ощутите потребность стать живым, а не зомбированным. Девки в брюках и срамных шортах не допускаются. Мужчины должны показать свою мужскую силу длинными волосами и бородой. Кто ощутит себя готовым: милости просим. Кто попытается обмануть: будет выгнан палками и камнями».

— Какой дивный поток сознания! — присвистнул я. — Кристина, снимай штаны, в трусиках пойдешь. На них запрета не написано.

— А как же срамные шорты? — парировала она. — Трусы — это короткие шортики, так что не вынуждай их злиться на меня еще больше. И вообще, мы не за просветлением приехали. Мы это… зло во плоти.

— Тогда пошли… зло.

Охранники уже вышли из своей машины — огромного черного внедорожника. Я покосился на свой автомобиль: та же марка, то темно-синяя. Невольно хмыкнул, представив, как можем смотреться со стороны. Видимо, Марк на такой эффект и рассчитывал.

— Костя, Роман, — позвал я ребят, — а давайте представим, что мы в девяностых. Ну так лица соответствующие сделаем. Как вам?

— Морально давить будете, — протянула Кристина, — я не против. Давайте.

Она потянулась так, что у меня сердце ухнуло куда-то гораздо ниже положенного места. Тут можно было бы сказать, что весенний ветер запутался в ее волосах. Он и правда запутался, отчего пряди попали Кристине в рот. Она мигом сморщилась и проворчала что-то по-итальянски. А я как идиот смотрел и думал, что это безумно умилительное зрелище.

Ворота оказались запертыми. И никого вокруг.

— Эй, люди… добрые! — позвал я на всякий случай.

В ответ посвистывание ветра и птиц. Где-то далеко залаяла собака.

— Крис, — обернулся я к девушке, — что предлагаешь? Во мне пробудились хулиганские замашки.

— А во мне они и не спали!

С этими словами Кристина перепрыгнула через изгородь, причем так ловко, словно делала это каждый день. Я услышал вздохи охранников. Ну да, подопечная им досталась с норовом.

Странно, что на наше хулиганство никто не отреагировал. Мы подошли к воротам с другой стороны и увидели, что они закрыты на засов. Такой примитивный засовчик. Костя с Ромой вытащили его из пазов за минуту. После чего вернулись в машины и дальше поехали пусть и не асфальтированной, но хорошо утоптанной дороге.

— Интересно, — как-то индифферентно проговорила Кристина, — а ружья у них есть?

Я чуть не закашлялся. Но вовремя сдержался и отметил, что о таких вещах надо заранее предупреждать. Пару лишних дырок в организме мне не надо.

— Да вряд ли, — продолжила соседка, то выглядывая в открытое окно, то поворачиваясь ко мне. — Если бы они всех неугодных в селе отстреливали, то думаю уже не жили бы здесь.

— С другой стороны, — подхватил я, — у нас если что два вооруженных мужика. А я могу взять грабли и размахивать ими.

— У Ромы и Кости есть оружие?

Вот же незамутненное создание.

— А ты думала они охранники с кулаками?

Дома между тем приближались. Мы проехали мимо стада коров. Флегматичные буренки провожали нас взглядами, а вот зад пастуха мы увидели, когда он спешно удирал к домам. Ага, ну вот и скороход, который доложил о прибытии. Я подумал не погудеть ли, но вдруг коров напугаю.

Дорога стала чуть шире, машину почти не потряхивало. И мне пришло в голову, что вряд ли тут скачут на лошадях. Точно в сараях машины прячут. Следы то видно.

Наконец-то увидели людей. Тут и там, они выглядывали из домов, некоторые выпрямлялись над длинными грядками, вытирали лбы.

— Оригинальный дресс-код, — отметил я.

У мужчин какие-то серые штаны и рубашки навыпуск, женщины все в платках, длинных платьях или юбках. Я с некоторой тревогой отметил, что многие беременные. Здесь же поблизости ни одной больницы. А если что случится? Я помнил, как мама тяжело переносила беременность с Никой. Помнил, как отец срывался с работы в любое время, стоило маме сказать, что у нее что-то болит. Хотя сама она считала себя абсолютно здоровой.

Мы подъехали к самому большому дому. Стоял он на импровизированной площади из вытоптанной пыльной земли. Толстые бревна, двускатная крыша, труба, из которой идет дым, и просторная открытая веранда, обнимающая дом со всех сторон. А окошечки то пластиковые! Видать, не гнушаются цивилизацией.

Кругом чувствовалась фальш.

— Анатолий Дмитриевич! — заорала вдруг Кристина, высовываясь в окно. — Эй, тут дочь явилась!

— Забыла добавить «блудная», — не удержался я от комментария шепотом.

Кристина украдкой показала мне кулак. И первой вышла из машины. Я последовал ее примеру, вместе с Костей и Ромой встали чуть позади нее. Покосился на парней и едва не присвистнул: оба стоят чуть напряженные, нахмуренные и такие, что просто чувствуется за спиной непростое прошлое уличного бандита. Актеры! У меня так не получится, я ржать начну. Так что ограничился тем, что сунул руки в карманы и зевнул во весь рот.

— Вы кто такие? — раздался вопрос от широкого мужика, чьи волосы и борода сравнялись по длине. Если их расчесать, то неплохой хипстер получится. А так он выглядел странно. Некая пародия на крестьянина. Но именно пародия. Я не мог понять почему, но здесь мне все казалось обманом. Может потому, что видел тех, кто на самом деле ушли от цивилизации, отказавшись от всего.

— А вы Анатолий Дмитриевич? — поинтересовался я.

— Помощник я его, — пробасил мужик, — а вы без приглашения явились. Еще и бабу привели в штанах.

— Так закройте глаза, — предложила Кристина и снова заорала. — Папа!

Мужчины что-то глухо заворчали, а я прикинул сколько их тут. Но они не нападали, а предпочитали попытки словесно нас унизить.

— Тихо!

Зычный голос пролетел над площадью. И сразу наступила тишина, только едва слышно шумели двигатели наших автомобилей. Заглушать их мы не стали.

Из дверей самого большого дома вышел мужчина. И я почувствовал укол злости: не должна была Кристина походить на него ничем. Не достоин он этого. Но, увы, у вышедшего глаза были как у моей соседки, да и волосы оказались такими же: светло-каштановые, густые и блестящие.

— Явилась! — проговорил Анатолий, которого я по отчеству даже мысленно звать не собирался.

Он оказался каким-то квадратным. Не очень высокий, с широкими плечами и словно вырубленный из дерева. Черные штаны, заправленные в резиновые сапоги, темно-серая куртка, подпоясанная ремнем. Борода до пояса и волосы, стянутые в хвост, довершали образ.

— Читать не умеешь? — протрубил он грозно. — Явилась сюда меня позорить? Мало того, что от мужа ушла, шалава, так еще и сюда хватило совести явиться? Небось, мужа нового ищешь? Так нам шалашовка тут не нужна.

— Еще одно оскорбление в сторону моей девушки, и разговор будет другим. — услышал я свой голос.

Глаза Кристины слегка округлились. Ладно хоть она промолчала, давая мне высказаться.

А вот Анатолий молчать не желал.

— Молчи, щегол! Еще ты в семейные разборки лезть будет.

— Да гнать их в шею! — загудело среди собравшихся.

— Ишь, пришли тут.

— Срамота то, срамота!

— В городе своем вонючем ходите, а тут правильные люди живут!

— Тихо! — голос Анатолий обрубил выкрики, как топором, — Я буду говорить!

— Ну давай, — послышался насмешливый голос Кристины. — Что сказать то хотел?

— Приехала зачем, ша… — Анатолий подумал и поправился, — что ты от меня хочешь? Муж послал, так сразу про отца вспомнила?

«Молчи», — просигналила мне взглядом Кристина. Пришлось сжать зубы и стерпеть. Ничего, пусть сначала скажет Крис. В любом случае Анатолий вроде понял, что оскорблять дочь не стоит.

— Я от тебя ничего не хочу. — голос Крис отчетливо разносился в весеннем воздухе, смешивался с запахом дыма и навоза, — Я сюда приехала, чтобы сказать один раз и надеюсь вы это запомните.

Я чувствовал, как напряжена моя девочка. Да, именно моя! Бывает так, что только увидишь человека и уже внутри что-то начинает орать и требовать находиться рядом с ним. Молча взяла ее за руку, ставшую внезапно ледяной, и чуть сжал. Держись!

— Я вернулась домой, — продолжала Кристина, — и очень рада, что мама с Лерой сейчас живут в городе. И я буду им помогать всем, чем смогу. Ясно? Где Нина? Догадываюсь, почему она не пришла. Чую, тут суровы патриархат, верно? Так вот, передаю тебе. Скажи своей старшей дочери, что брать деньги у матери, будучи самой замужем, низко. Особенно низко после того, как с матерью не общалась долгое время. Я предупреждаю цивилизованно… пока.

— Нина? — послышался густой бас.

Один из мужчин, в синей рубашке и с более короткой бородой, чем у остальных, выступил вперед. Взгляд серых глаз недоверчиво сверлил Кристину.

— Ты сейчас о моей жене говоришь?

— Я сейчас о его дочери старшей говорю.

— Нинка — моя жена, — сообщил мужчина, — Я не помню, чтобы разрешал ей выезжать в город.

— А дети? — заинтересовалась Кристина. — Где они учатся?

— Дома, — ответил за мужчину Анатолий, — нечего им делать в школах ваших, где разврат один.

Он перевел взгляд на Кристину и проговорил:

— Мать твоя соблазнилась дерьмом городским, вот умные дети от нее и отвернулись. А что денег касается. Так Лерке мужа нашли, а она дочь сманила. Вот пусть теперь долг и отдает за то, что жених с носом остался.

Я тихо порадовался, что перед тем, как выйти из машины, отправил Роме сообщение с просьбой снимать все на камеру. Потому сейчас спросил с невинным видом:

— Так вашей младшей дочери сейчас всего тринадцать… или четырнадцать?

— Чем раньше девушка выйдет замуж, тем лучше, — отрезал этот…эта особь, — а то потом блуд, трахи направо-налево. И что потом? К мужу приходит не юная невинная дева, а шмара.

— То есть вы собирались выдать вашу тринадцатилетнюю дочь замуж за взрослого мужчину? — уточнил я, под удивленным взглядом Кристины. Спокойно, малышка, я знаю, что делаю.

— За меня! — послышался голос одного из мужчин.

Да уж, ему хорошо за сорок. Давай, Ромыч, снимай все тщательнее.

— Ага, — протянул задумчиво, — за тебя значит, ребенка фактически. Все ясно. Значит так, господа.

Сделал паузу, успокаивая себя. В голове горело пламя из одних нецензурных слов.

— Анатолий, вы же слышали, что сказала Кристина?

Больше всего мне хотелось заорать: «Ты, мудак, где твои хреновые мозги?». Но приходилось говорить вежливо. Но все равно какое-то рычание пыталось пробиться. Кажется, все это ощущали и в воздухе все сильнее сгущалось напряжение. Тяжелое, как перед бурей.

— От себя добавлю только одно. Мне плевать, чем вы здесь занимаетесь. Но я скажу один раз. Если кто-то еще раз заставит Кристину и ее семью переживать, то запись о том, что вы тут несовершеннолетних замуж выдаете, попадет куда надо. И поверьте, моих связей хватит, чтобы начать против вас много нехороших вещей. Также запись попадет в Интернет. И тогда вашему селу конец.

— Да ты щенок! — взревел Анатолий, в то время как я молча кивнул Кристине на машину, мол, садись. А ее папаше ответил:

— Знаете, щенки тоже разные бывают. Я вот бешеный, покусать могу.

В глубине души боялся, что попытаются остановить, отобрать запись. Но нет, видимо, хватило ума понять, что делать этого не стоит. Потому, усаживаясь за руль, мог от души насладиться перекошенной физиономией Анатолия. А вот муж этой самой Нины выглядел крайне мрачно. И что-то мне подсказывало: его не обрадовал факт того, что жена клянчила деньги.

Да уж, разворошили мы гнездо.

— Спасибо!

Тихий голос Кристины произвел успокаивающее воздействие. Словно я глотнул мятного теплого чая.

— Все хорошо?

Мы выехали из села, вслед нам смотрели все его жители. Как только камнями не кидались.

— Двадцать первый век, — горько проговорила Кристина, — и такое…Надеюсь, он все понял?

— Надеюсь, — ответил спокойно, — потому что в противном случае я свои угрозы выполню.

— Мне очень неловко, что я втянула тебя в это.

— Мне очень неловко говорить тебе «заткнись», но я это сделаю если ты продолжишь в том же духе.

— Поняла. Хорошо.

И улыбается так, что у меня сердце чуть не выпрыгнуло. Правда, взгляд у Кристины оказался так себе, не слишком веселый.

— Извини, — пробормотал, переводя взгляд на дорогу, — но как у такого мудака выросла такая дочь?

— Бунтарка я, — вздохнула Кристина, — прозвище детское такое. Когда у отца крыша конкретно поехала, то я начала с ним конфликтовать. Пару раз из дома сбегала, так как он брался за ремень. Едва исполнилось восемнадцать — поступила в университет, нашла подработку и выбила себе общежитие. Короче пять лет толком не спала. Ну а потом проработала год и вышла замуж.

Она каким-то нервным жестом заправила за ухо светло-каштановую прядь.

— Знаешь, я так рада была уехать далеко от родных. Эгоистка хренова. На маму обижалась, наверное, только по Лерке скучала. А теперь мне стыдно. Просто нереально стыдно. Всех бросила, а сама удрала.

— У каждого свой выбор, — осторожно заметил я.

Мы выехали за ворота, и на душе стало как-то легче. Все же атмосфера села незримо давила, угнетала. Что-то серое и мрачное лежало там. Возможно, у меня появилось такое чувство, потому что Анатолий вызвал далеко не радужные чувства.

— Кристина, — я заметил, что соседка сидит нахохлившаяся, — серьезно, глупо винить себя! Тебе сколько тогда было? Двадцать два-двадцать три?

— Все равно! Я там веселилась, работала на любимой работе, а они тут…

Все! С меня хватит! Я прекрасно знал, что о произошедшем сейчас сразу доложат Марку. Ну и плевать!

Остановил машину на обочине, одновременно отстегивая ремень безопасности. И просто притянул Кристину к себе. Сминая поцелуем такие мягкие и нежные губы, показывая, как сильно она мне нужна.

Сладкий привкус мяты ударил в голову, на миг затуманил сознание. Самым правильным сейчас казалось прижать Кристину к сиденью и стащить эту чертову одежду. Вместо этого сдержался неимоверным усилием воли.

А потом заметил, что она перестала отвечать на поцелуи. И закаменела под моими руками. Не отталкивала, но и не продолжала. Оторвался от припухших губ и увидел в ее глазах нечто странное.

— Опять, — вздохнула Кристина, — ты слишком хорошо целуешься, Тим. Но…

— Это из-за бывшего? — спросил хмуро.

Пальцы не желали от нее отцепляться, даже сквозь одежду чувствуя, насколько она теплая и нежная.

— Бывший не может влиять на мое настоящее, — покачала она головой.

— Это… — тут ощутил, как в голову ударила красная волна ревности, — это… из-за Марка?!

«Чувак, — услышал свой голос из прошлого, — главное нам с тобой никогда не ругаться из-за девчонок. Хуже этого хрен придумаешь. Полаешься, а малышка вообще выберет третьего. И в итоге будем сидеть как два идиота».

Тогда нам было лет по пятнадцать. И до сих пор удавалось не конфликтовать из-за женщин. Их слишком много, чтобы делить.

Но сейчас впервые в груди нарастало что-то тяжелое и мрачное. И при этом отчаянно хотелось ошибиться.

— Тим, я сейчас скажу банальность, но дело во мне, — мягко проговорила Кристина, усиливая мои подозрения, — буду идиоткой, если скажу, что ты мне не нравишься. Но… просто отвези меня домой, хорошо?

Понятно, что ничего не понятно. Я же чувствовал, как она отвечала на мои поцелуи. Эта жадность говорила о многом.

«Не отдам Марку, — решил вдруг спокойно, — фигушки».

— Конечно, отвезу. Что за глупости.

Не показывая, как мне едва ли не физически тяжело отрываться от нее, взялся за руль, завел машину. Поехали, Крис, поехали. Сопротивление лишь разжигает азарт.

Глава 11

Вы когда-нибудь попадали в водоворот событий, из которого выбраться уже не в состоянии? При этом вокруг все кажется деланно спокойным. Но ты ощущаешь напряжение. И кажется, что все вокруг закручивается все сильнее. До того, что сердце в груди то и дело начинает бешено колотиться в груди, а горло сдавливает.

Десять дней я вставала в семь утра, а ложилась около полуночи. При этом внутри бурлила энергия. То ли от того, что работа действительно оказалась интересной, то ли от того, что Марк и Тимур не оставляли меня в покое. Но, кстати, второе уже начинало слегка напрягать. Вечерами, падая на подушку и обнимая Лекса, я от души мысленно орала сама на себя.

До ужаса было стыдно, но, увы, я не могла ответить на чувства кого-то одного. Не могла. Хотя в отличие от Тимура, Марк с поцелуями не лез. Но находясь рядом с ним меня начинало трясти от его энергетики, от вроде бы случайных прикосновений, от чертовых взглядов, которые я порой ловила на себе.

Невыносимо.

Каждое утро я просыпалась с горящими щеками, так как сны мои были далеко не невинными. Чаще всего в них фигурировали двое мужчин. В итоге я вскакивала с постели, понимая, что оргазм во сне явился и наяву. Закрывала лицо руками и со стоном валилась обратно. Чувствуя, как по всему телу затихают отголоски удовольствия.

А днем опять куча дел: работа, мама с Лерой и… Тимур с Марком.

Хорошо еще отец внял угрозам и вроде притих. Зато мне позвонила Нина. Уж не знаю, где она достала мой телефон, но однажды днем, когда я решила перекусить после разборок с бухгалтерией, раздался звонок. Из-за работы мне часто звонили с незнакомых номеров, так что я спокойно приняла вызов.

— Сука!

— Нет, это Кристина Анатольевна, — ответила машинально, разглядывая поданный сонной официанткой салат. Вроде нормальный. И листья не вялые. Ковырнула вилкой, продолжая слушать визги в трубке.

— Ты на хрена в семейные дела влезаешь, тварина, а? Сама укатила в Италию, в золоте купалась, а про нас не вспоминала. Лерке своей любимице подарки слала, а то, что у старшей сестры проблемы могут быть, не подумала? То, что у меня дети голодают не подумала? На шмотки спускаешь, да на мужиков!

От визгливого голоса стало противно. Нинку я помнила пусть и несколько взбаломошной, но все же довольно адекватной. А тут в телефоне бесновалась какая-то базарная баба. По-другому и не скажешь.

— Слушай сюда, — сказала сухо, — если не замолчишь, я трубку повешу. Отлично. Значит так, вы все от матери отвернулись, она от вас уехала. Ты замужем, оба не маленькие вроде. Нечего клянчить деньги.

Нина опять завизжала. И из обрывков истеричных фраз я поняла, что муж был не в курсе ее выклянчиваний денег у матери. И наказал ее. Теперь же Нина обвиняла во всем меня и «моего хахаля». Грозилась какими-то проклятиями и прочими непонятными вещами. Я послушала еще минуты две, поняла, что ничего интересного не услышу и сбросила вызов. Подумала, и добавила номер в черный список. Пусть теперь дозвониться.

— Хоть ты меня не расстраивай, — обратилась к салату.

Но тот оказался вполне вкусным. Как и кофе, который я пила сейчас в гигантских количествах.

Здесь то меня Марк и нашел. Впрочем, ничего удивительного, так как перекусывала я в ресторане клуба. Только вот сегодня я своего работодателя не ждала. Мы в принципе чаще сталкивались вне работы. Он приезжал к Тимуру, или ко мне. Я же выработала стратегию: о работе в свободное время ни слова. Никаких обсуждений. Ни намека. Я и так ощущала, как Марк все мечется и не знает, что делать.

Женщина всегда чувствует симпатию мужчины. А когда я находилась с ним, то вокруг нас воздух электризовался. И это при официальном общении!

— Кристина Анатольевна, вы отсюда выбираетесь вообще?

Я вскинула взгляд на присевшего рядом Марка. В идеальном темно-сером костюме и белоснежной рубашке, платиновые запонки и чуть небрежно завязанный галстук. В жестких чертах лица можно было уловить едва заметную усталость. Положив одну руку на стол, Марк с легкой усмешкой наблюдал за моим лицом. Ну да, там небольшие синяки под глазами и что? Может, еще чуть кровожадное выражение, но оно у меня всегда такое после общения с бухгалтерией. На той работе у меня были замечательные девочки, а тут предыдущая арт-директор распустила народ. Так что сегодня мне пришлось даже повысить голос.

— Марк Игоревич, здесь слишком много разбирать всего. Еще недели две, как минимум, я буду жить в подобном ритме. Да и зачем выбираться, тут кухня отличная. Кстати, шеф-повару можно поднять зарплату. Он придумал очень интересное меню.

— Отправьте мне запрос на почту, напрямую.

— У вас и секретарь неплохой, — намекнула на то, что все запросы к нему принимает и сортирует секретарь — суровая женщина, к которой просто так не подступиться.

— Замечательная женщина, — согласился Марк, — Тем не менее, пришлите мне напрямую, я посмотрю. Потом сам спущу в главную бухгалтерию, тогда они будут быстрее шевелиться. А так вы неплохо справляетесь.

— Благодарю.

Не поняла, он пришел лично сказать мне «спасибо»? Вне работы я бы набросилась с вопросами, но тут просто молча смотрела и ждала. Захочет — объяснит. Нет — не стану навязываться. Субординация и все такое.

— Кристина Анатольевна, я приехал с вами обсудить заказ.

— Какой именно? — чуть насторожилась я.

На этой неделе клуб забронировали только на вторник и четверг: вечеринка фелинологов и честь дня кошек и девичник одной начинающей, но уже известной местной певицы. В остальное время клуб работал в обычном режиме. В среду должна была выступить местная рок-группа. Не очень то оживленная неделя, но так даже лучше: я могла продолжать разбираться с тем, что натворила Алина.

— У меня есть хороший приятель. У него есть увлечение, — проговорил Марк как-то задумчиво, — обычно он устраивал вечеринки в загородном вип-клубе «Страйз».

Я кивнула: да, читала про него. Пафосное место, куда простому смертному вход заказан. Видимо, друг у Марка непростой, раз так спокойно устраивал вечеринки в подобном месте.

— Тематика вечера? — спросила деловито, включая планшет, который теперь всегда носила с собой. Пришлось отодвинуть едва тронутый салат. Но у меня аппетит пропал под наплывом совершенно других чувств. Голод был, но иного толка.

— Вечеринка свингеров, — спокойно так ответил Марк.

Хорошо, что планшет лежал на столе, а то точно уронила бы. А так лишь замерла на мгновение, потом не удержалась от фразы:

— Зачастили они к вам.

— То были любители, — лениво ответил Марк, — а это небольшая группа, сложившаяся давно. Говорю же, обычно они устраивали вечера в «Страйз», но не знаю, что произошло в этот раз. В любом случае это нам на руку. Вот контакты моего друга.

Передо мной, рядом с чашкой кофе, легла визитная карточка. Лаконичная, типично мужская.

— Позвоните ему и организуйте все по высшему разряду. Время — пятница.

— Придется работать очень много, — пробормотала, вглядываясь в золотистую вязь букв, что складывались в имя, — Хорошо, все сделаю.

— Не сомневаюсь.

Я не могла поднять на него взгляд, так как память услужливо подбрасывала кадры с другой свингерской вечеринки. Когда мы отлавливали Нику. И словно огонь плеснули внутрь.

Фу-у-у-ух! Не думать, не думать!

— Если возникнут какие-то проблемы, то звоните мне напрямую.

Почему его голос точно обволакивает меня. Так нельзя!

— Непременно, — вышло чуть более сухо, чем я хотела.

К моему счастью, Марк не стал задерживаться надолго. Стоило ему уйти, как я откинулась на спину и тихо простонала, обхватив виски пальцами. Всегда осуждала тех, кто заглядывается на своих боссов. А в итоге, что сама?

«За тобой вообще Тимур ухаживает», — ехидно напомнил внутренний голос, не прибавивший мне энтузиазма.

Может, развод так подействовал? Никогда прежде я не сходила с ума от двух мужчин сразу, при этом второго сразу поставила в недосягаемые пределы, чтобы понапрасну не надеяться.

Пискнул телефон, пришло сообщение от Тимура:

«Я похищаю тебя сегодня с целью соблазнить катанием на роликах».

Твою мать! Знал, чем зацепить засранец. А я знала, что хочу его увидеть. Но при этом рядом с ним думала не только о нем, но и о Марке.

Нет, с этим надо что-то делать.

Я напоминала сама себе героиню комедии с романтическим налетом. Потому что только в комедии могло происходить подобное. Катание на роликах — это мелочи! Каждое утро Тимур взял за привычку являться ко мне с двумя чашками кофе. Я когда первый раз его увидела за дверью, то чуть не проглотила зубную щетку. А ему хоть бы что. Стоял в домашних клетчатых штанах, показывал мускулистую грудь и сиял улыбкой. Видимо, я устраивала его в пижаме, с кое-как подхваченными волосами и со щеткой во рту. Мне же потом икалось весь день. Честное слово, лучше бы Настя опять в унитаз забралась.

Если Тимур ловил меня утром, то Марк ухитрялся проделывать это после работы. Да, да, я, конечно, верю, что он каждый раз совершенно случайно проезжал мимо «Брайда». И совершенно случайно видел меня, чтобы предложить подвезти. Так как я находилась уже вне работы, то мы общались на кучу других тем. И, черт подери, он оказался великолепным собеседником. И знал итальянский. В итоге картина маслом: сижу я с крутым бизнесменом в его Тесле и упражняюсь кто из нас больше знает итальянских ругательств.

Возможно, звучит это здорово. Как же! Двое таких мужчин ухаживают, проявляют явную симпатию. Но спустя недели две я уже едва ли не шарахалась от любого стука в дверь или звонка мобильного. Начала удирать с Юлькой куда подальше. Пыталась прятаться у мамы, но Марк ухитрился перехватить меня. Подвезти, да еще зайти и познакомиться с родными. После восторженных дифирамб матери в его адрес я убежала домой, заперлась, нацепила наушники и до ночи смотрела по ноутбуку ужастики.

— Они сошли с ума, — бормотала я вечерами, тиская Лекса, — может, поспорили, кто быстрее меня соблазнит? Да ну бред какой-то!

Лекс урчал и соглашался, что бред, при этом жуя мою футболку и оставляя на ней мокрые пятна. Тимура он обожал. Лысый предатель сразу мчался к нему и принимался тереться о щетину. С Марком у них возник негласный договор: взаимное уважение и вежливое общение.

А мне что делать? Даже кот договорился с ними быстрее, чем я.

— Идиотка, — ругала себя в те моменты, когда оставалась одна, — кретинка.

Начала задерживаться на работе, потому что там мужчины меня не преследовали. Точнее, не ухаживали. Марк заскакивал пару раз, но по рабочим моментам. Так что хотя бы на работу их ухаживания не влияли.

В этот вечер я выбиралась из клуба через черный ход. Пробралась мимо горячего цеха, под удивленными взглядами работников, через кладовые, вывалилась на задний двор и перебежками добралась до остановки. Выдохнула только лишь когда села в свой автобус. Хватит! Я как собака на сене: оба крутятся, а мне… а мне и сказать нечего.

Потерла горящие щеку руками. Интересно, что думают другие пассажиры, глядя на мое красное лицо? Хотя, скорее всего, им плевать. Всем плевать на то, что я… что мне безумно нравятся сразу двое. И выбрать невозможно. Потому я с той поездки в село больше не подпускала к себе Тимура. Потому я на каждой встрече с Марком изо всех сил старалась не смотреть на его губы, понимая, что в горле пересыхает от одного лишь его голоса.

К дому я тоже пробиралась, как шпион ко вражескому стану. Короткий взгляд на окна Тимура порадовал: соседа явно не было дома. В уже густых сумерках его окна оставались темными. Ну или он спит. Меня устраивало и первое, и второе. Потому я сайгаком допрыгала до своей квартиры, ввалилась внутрь и тщательно заперла дверь. Все! Оставалось отключить телефон до утра. Завтра встану пораньше и удеру на работу, тем более надо проверить как дизайнеры подготовили клуб к вечеринке свингеров.

Марко не давал о себе знать, что меня радовало. Не может ведь человек быть так долго одержимым, верно? Я не роковая красотка. Так что думаю, он уже переключился на кого-то посговорчивее. Хотелось позвонить бывшей свекрови в скайп, но там у меня были Тимур и Марк.

Черт подери, я чувствовала себя принцессой в осажденном замке. Даже к окнам приближалась с опаской. В итоге попыталась научить Лекса команде «сидеть». Кот терпел ровно пятнадцать минут, потом проорал что-то похожее на «с ума сошла» и ушел рыться в одеяле. А я, злая и расстроенная, уселась смотреть триллер. В обнимку с соком и печеньем. Свет не зажигала, чтобы не приманить особей мужского пола. В итоге так и заснула, уронив голову на клавиатуру.

«Горячие ладони скользили по телу, заставляя выгибаться. Сзади прижималось нечто, еще более горячее и твердое. Мужские губы прихватили мочку уха, чуть прикусили, отчего крохотные молнии прострелили тело насквозь…»

Я подпрыгнула и завертела головой, не понимая, почему так бешено колотиться сердце.

И снова резкий звонок в дверь. Долгий. И какие-то смутно знакомые голоса. Все еще плохо соображая, подбежала к двери, машинально распахнула…

— Крис!

Я молча захлопнула дверь обратно и дрожащими руками заперла как следует.

— Крис! — Тимур, чтобы не разбудить соседей, шипел у самой створки, — А ну открой!

— Говорил же, что она спит, — послышался спокойный голос Марка.

— Идите отсюда! — потребовала сдавленным голосом. — Чего вам? Хватит уже! Хватит!

— Что с тобой, Крис? — опять голос Тимура.

— Со мной все супер! — прорычала рядом с дверью, — Спала себе, никого не трогала. Чего вам?

— Ты не отвечаешь на звонки, — мерный голос Марка, — Телефон отключен, в сети тебя нет, свет не горит. Тим поднял тревогу, вытащил меня сюда. Открой дверь. Крис, иначе он начнет буянить, это чревато недовольством соседей.

На соседей мне сейчас было глубоко плевать. Но быть в главной роли возможного скандала тоже не хотелось. Прислонилась ухом к двери. Мне показалось, что я услышала тяжелое дыхание обоих мужчин. Они тоже ждали. И знали, что я открою.

Ну и ладно, пусть сейчас, чем дальше мучиться и их мучить.

Я пару раз глубоко вздохнула, так что чуть закружилась голова. И дрожащими руками отперла замок, рывком открыла дверь.

Двое таких разных, но одинаково притягательных мужчин уставились на меня хмурыми взглядами. Идеально выбритый Марк в бежевом деловом костюме в тончайшую полоску и взлохмаченный Тимур в спортивных шортах и уже привычной недельной небритостью. Лекс, выползший в коридор, посмотрел на незваных гостей как-то сочувствующе, что-то мяукнул и удалился греметь пустой миской. Кто о чем, а кот о завтраке.

— Заходите, — сообщила коротко, уходя следом за Лексом.

Спину и попу жгло от сдвоенных взглядов. Честное слово, мне казалось, что за мной тянется дымок. Прямо жареным запахло.

Насыпала коту корма, под нарастающее напряженное молчание. Потом повернулась к мужчинам и, скрестив руки на груди, чуть вздернула бровь.

— Итак, видите, я в порядке. Правда, проснулась на час раньше.

Поймут намек и уберутся?

Нет, не поняли?

— Крис, в чем дело? — поинтересовался Марк.

Все, хватит! Я так больше не могла. Стояла перед ними в коротких шортах и футболке, с открытым плечом. И понимала, что кожа начинает гореть от их присутствия. Грудь предательски потяжелела, прикосновение тонкой ткани стало почти болезненным.

— Ты! — я ткнула пальцем в Тимура. — Ты каждое утро приносишь кофе, постоянно куда-то зовешь.

Марк тут же мрачно уставился на родственника, тот пожал широкими плечами.

— А ты, — переключилась на второго, — Ты вообще мой работодатель…

— Нет мне прощения. — вставил Марк, но я его перебила:

— И мне не верится, что каждый вечер ты совершенно случайно проезжаешь мимо клуба.

Теперь настал черед Тимура хмуриться.

— Мы все взрослые люди. — продолжала я. — Потому все прекрасно понимаем. Так вот, предлагаю вам расслабиться хорошо? Знаете, почему?

Они не знали. Они оба смотрели на меня, а мне хотелось завизжать и удрать в спальню. Запереться там, залезть под матрас и сидеть.

— Вы за мной ухаживаете! — сообщила злобно. — Да?

Они оба переглянулись, потом опять уставились на меня. Два матерых хищника, перед которыми внезапно выпрыгнул преследуемый заяц. И начал отбивать чечетку.

Но зайчиком я быть не желала.

— Онемели?

— Да! — грянул Тимур. — В смысле «да» на оба вопроса.

— Крис, — подхватил Марк, — можно как-то более вразумительно?

Да запросто! Только слова почему-то отказывались произноситься. Я пару раз открыла и закрыла рот, зачем-то подпихнула возмущенно мявкнувшего Лекса ногой. И потом проговорила:

— Не надо больше за мной ухаживать!

После чего на секунду замолчала и сделала «контрольный выстрел»:

— Уходите! Разберитесь сначала между собой, пожалуйста. Мне только ваших разборок не хватало!

Не могу же я им признаться, что не могу выбрать кого-то одного.

Очень хотелось зажмуриться. Но я сдержалась. Зато все же не выдержала и отвернулась, так как физически не могла выдерживать их взгляд.

Я правда не могу!

Идиотка! Кретинка!

Представляю, что они сейчас думают.

Тишина за спиной заставляла кожу то покрываться ледяными иголками, то гореть от невидимого пламени. А еще горло сдавило от странного спазма и понимания того, что я им тут сказала. Потому и замерла, боясь шевельнуться. Сжала руки в кулаки до того, что ногти больно впились в ладонь. И зачем-то изучала картину напротив: море и лодка с двумя фигурами. Крупные мазки…легкие оттенки… какая дурость лезет в голову.

Почему они молчат?

У меня уже нервы звенели до предела натянутыми гитарными струнами. Еще секунда и порвутся, разлетятся в клочья.

Тишина тоже звенела, все сильнее. Напряжение вокруг можно было смело резать ножом.

Уходите, пожалуйста!

Легкий шорох за спиной заставил внутренне сжаться. Если кто-то из них коснется, я взорвусь.

А потом раздались шаги. В сторону выхода. Хлопнула входная дверь и снова сгустилась тишина.

— Точно идиотка! — прошептала тихо и всхлипнула без слез.

Глава 12

Марк

Мне пришлось выталкивать Тимура из квартиры Кристины едва ли не силой. В итоге состоялась секундная и почти бесшумная борьба, после которой кузен оказался на лестничной площадке, а после — в своей квартире.

— Б…ть!

Тимур, наконец, вырвался и попытался рвануть обратно. Я успел перегородить путь и рявкнул:

— Остынь!

Пару мгновений кузен смотрел на меня почерневшими глазами, потом выдохнул с бешенством:

— Надо туда! Какого х…!

— Ты ее видел? — спросил спокойно.

Но мать вашу, как же мне давалось это спокойствие! Но я продолжал стоять и говорить, глядя Тиму в глаза:

— Она на взводе. Тронь и взорвется. Эй, мы все тогда наломаем дров, понимаешь. Выдохни давай.

— Ты вообще понял, что там сейчас произошло?!

— Да, — кивнул, желая больше всего на свете плюнуть на все и вернуться к Кристине, — нам только что дали от ворот поворот с требованием устроить дуэль и решить, кто достойнейший.

— А мне показалось, что она послала нас обоих. Почему?!

Я чуть не расхохотался. О да, Тиму не отказывали со школьных времен. С тех пор как он решил сбросить вес и начать усиленно ходить в спортзал.

— Думаю, ее напугал напор. Значит, — я потер подбородок, протянул, — кофе с утра, так?

— Значит, — в тон мне откликнулся Тимур, — случайные встречи у работы по вечерам?

Мы смотрели друг на друга, выпрямившись и скрестив руки на груди. Не знаю, что там думал Тимур, а вот я понимал — сейчас мы на острие. Дружба, начавшаяся с детсада, сейчас едва ли не трещала.

Ревность ядовито шипела, ударяла в голову, нашептывала картины, где сонная Кристина открывала дверь Тимуру. Он видел ее в домашней обстановке, тогда как мне приходилось довольствоваться полу-официальным общением.

— Она не послала, — проговорил тихо, — ты не понял, да?

— Чего?

Напряжение из квартиры Кристины словно перебралось сюда. Даже питомцы Тима замерли в соседней комнате, перестали шуршать и рыть подкопы на волю. Я же отчеканил, глядя в глаза кузену.

— Она не может выбрать.

После чего мог наблюдать как вытягивается лицо Тимура. Видимо, в его сознание эта мысль вкрадывалась крайне неохотно.

— Это… — пробормотал он, разом утратив красноречие, — как… да ну ладно!

Провел рукой по заросшему подбородку и выругался от всей души. Я с ним был солидарен.

Нет, мы бывали вместе с девушками втроем. Пару-тройку раз, с мимолетными партнершами, из тех, кто оставляют после себя быстро исчезающие приятные воспоминания. Такие же легкомысленные и милые, как и она сама. При этом изначально было понятно, чем все закончится.

И никто из нас тем партнершам не таскал кофе и не подвозил с работы. И уж никто не вспоминал их каждый день. Просто эксперимент, приятный. Но и все.

Кристина же каждый день все глубже проникала в мои мысли, ощущения, под кожу. После Алины она напоминала глоток свежего воздуха в моем циничном мире.

Хотя такие мысли должны были вызвать ухмылку. Не тот возраст, когда в девушке видишь нечто возвышенное и поэтическое. Скорее, тут в большей степени должен присутствовать расчет. Особенно с его образом жизни.

Но Кристине на это было плевать. Она просто возникла в его жизни. И в жизни Тима.

И с этим надо было что-то делать.

— Думай, Тим, — отмер я первым. — Условия нам поставили вполне ясные. Сначала, мол, померяйтесь пиписьками, а потом уже решайте. Выбрать она не может.

— Да бред это! — взорвался Тимур. — Обоих послала!

— Выдохни! — жестко перебил я его. — Соберись. Эмоции выключи и подумай. Хорошо подумай.

Бросил взгляд на блеснувшие из-под манжеты рубашки часы.

— Через час у меня важная встреча. Тимур, есть предложение.

Кузен молча смотрел на меня. Сочувствовать ему я не собирался. Оба в заднице.

— В пять мы с тобой созвонимся и поделимся мнениями. И опять: представь, что ты пишешь сайт.

— Охренел! — взорвался Тим. — Она не программа!

— Потому нам с тобой сейчас так хреново. — усмехнулся невесело и молча вышел за дверь.

Тим молча запер за мной замок. Потом я услышал глухой удар кулаком и яростную ругань. Мысленно повторил за ним то же самое, глядя на дверь Кристины. За ней стояла тишина. Представил почему-то, что она стоит по ту сторону и тоже прислушивается.

Может, надо было подойти и постучать, но логика и разум погрозили кулаком. Нет, всем надо остыть.

Но настроение было так себе, конечно. Последний раз женщина так сильно цепляла, наверное, только в университете. Когда ты вечно в делах, то, увы, личная жизнь отходит на второй план. При этом вокруг может быть много женщин. В какой-то момент я понял, что смотрю на них и оцениваю стоимость каждой.

Не самое приятное открытие. Хотя бы потому, что в глубине души понимал: нельзя всех женщин оценивать по значкам долларов в глазах. Нельзя.

Но вот появилась Кристина. И если я мог еще постараться закрыть глаза на то, что она — моя подчиненная, то на сегодняшний ее крик нельзя притвориться слепым и глухим.

Там не было игры.

Она действительно не могла выбрать. Тимур не понял это, так как его ревность и чувства на время затмили разум. Да и до меня дошло лишь в квартире кузена.

* * *

Кристина

Оказывается, чтобы было хреново, необязательно встречаться с человеком много лет. Можно с ним вообще не иметь отношений. А после того, как он ушел — ощутить себя брошенной и хотеть выть на луну.

Сама на это пошла, твердила себе безжалостно, пока умывалась ледяной водой в ванной. Пыталась смыть невидимый огонь со щек. Но они продолжали гореть. Скорее всего, Марк и Тимур вспоминали меня. И вряд ли добрым словом.

Никакого кофе в итоге я пить не стала сегодня. И без него нервы так и оставались взвинченными до предела. Возле клуба мне пришлось минут пять стоять у двери и успокаиваться. Попыталась подумать про машину, которую надо купить, про работу, про родных. В итоге кое-как заставила мозг войти в рабочее русло. Благо мне это помогли сделать подчиненные. Кажется, сегодня они сговорились устроить для меня маленький праздник проблем.

Во-первых, что-то случилось с электричеством в главном помещении клуба. Вызванный штатный электрик поковырялся в проводах и, под моим взором, промямлил непонятные фразы.

— Для не профи повторите! — потребовала сурово.

— Помощник нужен.

— Будет через час, — сообщила, доставая телефон.

Благо найти днем в большом городе одного электрика не проблема. Особенно, если есть деньги. Особенно, по двойному тарифу.

Убедившись, что здесь все более-менее налаживается, я решила глотнуть чаю.

Но тут привезли украшения для вечеринки. По желанию заказчика, в них должны были быть вплетены живые цветы. Он просил орхидеи и ирисы. Но главное, чтобы не было и намека на лилии. Так как у самого заказчика на них была дикая аллергия.

Мне пришлось досчитать до десяти, чтобы не заорать, когда увидела, что привезли. Все украшения с лилиями. С тигровыми, мать ее лилиями.

— Сейчас прольется чья-то кровь! — пропела себе под нос, вспоминая всевозможные медитации. Главное, не орать.

После такого, мелочи вроде внезапно забитой вытяжки в горячем цехе и сорванного крана в уборной, показались милыми пустячками. Такое чувство, что сегодня звезды решили подбросить мне все разом.

Или не звезды?

Глянув на часы, я удрала в кабинет. Время подходило к девяти вечера, через час начнется вечеринка и прибудут первые гости. Сама я планировала задержаться до полуночи, а затем тактично исчезнуть через вход для персонала.

Именно он меня сейчас и беспокоил. Ну ладно цветы… перепутать их могли. Хорошо, проводка тоже могла закоротить, всякое бывает. Но сорванный новенький кран и забитая вытяжка…особенно кран.

Я постучала карандашом по столу. Обстановку мне оставили прежней, хотя меня она несколько раздражала. Например, я частенько смотрела на огромный блестящий стол и думала, как его использовали. Почему-то в голову упорно лезли порнокартинки с участием бывшего арт-директора и Марка. Настроения мне это, понятное дело, не прибавляло. В итоге, я просто протерла стол всеми чистящими средствами, которые нашлись и попыталась укротить воображение. Конечно, можно попросить заменить стол. Но под каким предлогом?

— Лена, — позвонила я администратору в холле, — кто у нас сегодня на ночной охране?

— Четверо, — раздался мелодичный голос, — Олег с Кириллом и Матвей с Сергеем. Они вам нужны?

— Напомни им, пожалуйста, обновленные правила встречи гостей закрытых вечеринок. Спасибо.

После чего опять задумалась. Сейчас в клубе работали четыре администратора. Одна выходила в день, другая в ночь. Сегодня днем работала Регина. А кто ее нанимал у нас? Та-а-а-ак…

Додумать я не успела: в дверь постучали. Да так, что я сразу сообразила кто это и едва не юркнула за спинку кресла. Вместо этого выпрямилась и проговорила ровным, очень ровным голосом:

— Войдите.

При виде Марка и Тимура все же не выдержала, сглотнула. Эти двое явились с такими серьезными лицами, что впору собирать срочное совещание. Ладно хоть не в деловых костюмах, а просто в штанах и рубашках: Тимур в ослепительно-белой, Марк — в голубой.

— Вот впаяю штраф Елене, — проговорила я задумчиво, — за то, что о вашем приходе мне не сказала.

— Мы прошли через второй вход, — ответил Марк, — у меня есть ключи.

— Не сомневаюсь, — вздохнула и зачем-то поправила стоявший передо мной ноутбук, — что-то случилось? Вы приглашены на сегодняшнюю вечеринку?

Тимур с Марком переглянулись так, что я едва не ахнула.

— В смысле не ошиблась, да?

— Крис, — Тим шагнул вперед, положил на стол квадратную большую коробку, — во сколько ты собираешься уйти отсюда?

«Тебе то что?», — едва не сорвалось с языка.

Грубить не стала, лишь сдержанно ответила:

— Не раньше полуночи, так как вечеринка закрытая и я должна убедиться, что эксцессов не будет. Домой доеду на такси, с которым договор от клуба. Что-то еще?

Тимур оглянулся на Марка, тот пожал плечами:

— Раз начал, то договаривай.

— Сейчас у тебя много работы, — проговорил Тим тоном, от которого у меня волоски приподнялись на коже и вовсе не от страха, — но когда все закончишь… если ты хочешь кое-что узнать. И проверить…то… Кристина, просто возьми то, что в коробке и спустись вниз, хорошо? Не придешь, мы все поймем. Без обид. Извини.

И оба вышли, не оглядываясь. Оставив меня сидеть с круглыми глазами и смотреть им вслед. Это что сейчас было?

Коробка искушала, понятное дело. Стояла себе на столе, буквально перед моим носом. Я наклонилась к ней и чуть дернула ноздрями. Показалось, что изнутри доносился очень тонкий аромат. Изысканный и невероятно богатый. Ну вот как тут устоять?

— Засранцы! — проговорила шепотом, снимая с коробки светлую гладкую ленту.

Крышка поддалась с небольшим трудом. Внутри оказалась тонкая хрустящая бумага, а под ней что-то плотное. Что-то…

Я медленно, как под гипнозом, вытащила матовый чехол для одежды со значком известного бренда. Так же медленно расстегнула его.

Платье оказалось ослепительно-белым. К нему было страшно прикасаться, казалось, любое действие может оставить на нем пятна. Тем не менее, я все же провела кончиками пальцев, ощутив прохладу и гладкость ткани. С языка сами собой рвались ругательства на всех языках, которые я знала.

К платью в коробке нашлись белые же туфли на невысокой шпильке и серебряная маска, закрывающая верхнюю часть лица.

Они издеваются?!

Я села обратно в кресло, глядя на все это добро, разложенное на столе. Мысли никак не могли собраться воедино. Так что продолжала сидеть и бездумно смотреть.

Что они задумали?

Зачем мне все это?

Я ведь не спущусь вниз? Точно нет!

Любопытство осторожно разворачивалось внутри тугой пружиной, пока здравомыслие начинало уходить в подполье. Платье звало примерить его, посмотреться в большое зеркало, что стояло в углу, возле окна. Почему-то мне казалось, что оно сядет на меня просто идеально. Особенно в сочетании с легким загаром.

— Это дурость, — пробормотала, стараясь вернуться к работе, — с какой радости мне спускаться на ту вечеринку?

«Ты не на вечеринку спускаешься, — шептало любопытство, — а к ним. Поговорить. А одежда… ну мало ли… решили напустить таинственности».

Тем не менее, я продержалась больше часа. Доделала все дела, а заодно выяснила, кто принимал на работу администраторов. Отметила в блокноте, чем заняться в понедельник, а заодно прикинула, где разместить вакансии в случае, если вина Регины будет доказана.

Затем потянулась к платью. Зачем-то оглядываясь на запертую дверь, дрожащими руками стянула одежду, потом надела новый наряд.

И медленно подошла к зеркалу.

Оно сидело безупречно. Я не знаю как, но платье сделало фигуру практически идеальной, подчеркнув достоинства и мягко скрыв легкие недостатки. Тонкие лямки из серебряных нитей поблескивали на чуть загорелых плечах, а вот спина оказалась дерзко оголенной. В то время как лицо прикрывала поблескивающая маска.

Это был вызов мне.

Но я до безумия боялась принять его и спуститься вниз.

Хотя должна была это сделать, чтобы поговорить. Свингерская вечеринка? Да хоть собрание белых медведей на льдине посреди океана! Я им все сказала уже утром! Интересно, какие выводы сделали они.

Дверь открылась с едва заметным скрипом. Я же постояла немного на пороге, набираясь храбрости. И лишь затем шагнула в сторону лестницы. Туда, откуда доносилась музыка и голоса.

* * *

Они ждали меня неподалеку от лестницы. Пока я ошарашенно моргала, пытаясь сдержаться и не удрать. Тимур и Марк возникли и встали по бокам. Теперь даже не шарахнешься в сторону. Обязательно в одного из них врежешься.

— Ну… — я провела руками по гладкой ткани платья, — что это за…

— Херня? — уточнил хрипловато Тим.

Кивнула, стараясь смотреть куда угодно, но лишь бы ни на них двоих. Слишком жадные взгляды скользили сейчас по мне. Изучали. Впитывали. Колени чуть затряслись, и я порадовалась, что длина платья позволяет скрыть этот факт.

— Просто вечеринка, Кристина. — ответил Марк.

И его голос тоже звучал ниже, чем обычно.

Я глянула на парочку у ближайшего столика. Они не занимались сексом, но целовались так, что лично мне срочно захотелось покурить. Кстати, белье у девушки красивое, бледно-желтое и кружевное.

— Да уж, — протянула многозначительно, — такая милая простая вечеринка.

Ладно хоть руки уже не тряслись. Я поправила волосы, заметила заинтересованный взгляд мужчины, прошедшего мимо. Белая рубашка, расстегнутая почти до половины, спортивное тело, светлые брюки. Сегодня явно дресс-код был «все в белом».

В тот же миг меня подхватили под локти и аккуратно повели куда-то в глубину зала. Туда, где приглушенная музыка смешивалась с легким игривым смехом и сладкими стонами. Где на сцене сейчас разворачивался невероятно красивый стриптиз горячей парочки. Туда, куда мне нельзя идти!

— Эй! — возразила слабым голосом.

Но меня уже подвели к кожаному золотистому дивану: полукруглому, с высокой спинкой. И усадили.

Горячее плечо Тима справа, не менее жаркий взгляд Марка слева. И волна чего-то темного и запретного, рождавшегося от действий вокруг. Кровь превращалась в лаву, начинала жечь изнутри. И даже ледяное шампанское в высоких бокалах не могло ее потушить. Хотя я на нервах едва не выхлебала сразу половину содержимого. Потом опомнилась и вернула бокал на столик. Напиваться точно нельзя. Итак голова уже плыла от присутствия двух мужчин.

Мне срочно надо домой, под одеялко с Лексом. И баиньки.

— Некоторые, — тихо проговорил Марк. — посещают подобные вечеринки, чтобы только смотреть. Знаешь как это называется… и хочется, и колется.

От его шепота над ухом загорелась мочка, а воздух стал таким, что мне приходилось хватать его ртом. Я опустила взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Точно! Буду смотреть туда, а не на это вот все.

Но уши то не заткнешь! И атмосфера вечеринки, пусть и медленно, но неуклонно проникала внутрь меня, забиралась под кожу. И окружала меня темным и сладким колдовством.

Чей-то стон, и вихрь невидимых горячих снежинок вокруг кожи.

Легкий смех, и пальцы сами собой сжимаются, сминают белую ткань наряда.

Как хорошо, что маска частично скрывает щеки! Они уже просто полыхали от смеси и стыда, и возбуждения, и смущения.

— Я не… — горло пересохло, — я такое не смотрю.

— Не смотри, — согласился Тимур, — я тоже не особо любитель смотреть. А вот Марк сидит и пялиться.

— Заткнись, — посоветовал ему родственник.

А мне стало немного легче от их препирательства. Даже осмелилась поднять взгляд, чтобы столкнуться им с какой-то троицей, сидевшей неподалеку. Женщина, ухоженная, с красивым телом, и двое мужчин. Весьма и весьма привлекательных. Один из них приглашающе улыбнулся, отвлекаясь на миг от партнерши. Но тут я ощутила, как мои спутники напряглись. И мигом отвела взгляд.

— Кристина, — раздался шепот Тимура, — смотреть здорово, но не обязательно делать это так, чтобы тебя приглашали присоединиться.

— Меня не… — я чуть не закашлялась, — не говори глупости. Зачем вы притащили меня сюда?

— Необычная обстановка, непринужденная, красивая. Самое то, чтобы расслабиться.

Мне кажется или они издеваются? Какое тут расслабиться если внутри все горит и пылает от того, что происходит вокруг.

«Ты испорченная вконец, — сделал вывод внутренний голос, — смотришь на то, что творится вокруг и возбуждаешься».

— А еще, Кристина, — проговорил Марк, потягивая шампанское, — тебе, как арт-директору, просто необходимо знать, что здесь происходит.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не стукнуть его по голове.

— То есть, ты здесь тоже как лицо официальное? А Тим, видимо, бдит, как бы коварные хакеры не взломали ээээ…пульт диджея и не сняли компрометирующее видео?

Тим пару раз хлопнул в ладоши и сообщил, что впечатлен моей догадливостью. А после и вовсе предложил:

— Хочешь сыграть?

— В сочетании с пейзажем твои слова звучат несколько двусмысленно, — заметила я.

Марк хмыкнул и поддержал кузена:

— Кристина, ничего ужасного тебя не ждет. Мы же не участники, а просто гости.

— Что вы мне предлагаете? — спросила сурово.

И тут же мигнула, когда в руках Марка появилась плотная белоснежная лента.

— Просто танец, — ответил Тимур, — но… с завязанными глазами. Обычный танец, Крис, я серьезно.

— А лента нафига?

Да, я весьма красноречива и вежлива.

— Для остроты ощущений, — последовал ответ.

Куда уж острее то? Я продолжала смотреть на ленту, мужчины терпеливо ждали. И, что интересно, не глазели по сторонам. Нет, все их внимание было сейчас приковано ко мне. Я только сейчас поняла, что с момента нашей встречи у лестницы, они ни разу не проводили взглядами ни одну полуобнаженную красотку.

Может, именно этот факт заставил меня согласиться на авантюру?

— Танец? — уточнила на всякий случай.

— Танец, — эхом откликнулся Марк, — нам нет смысла тебе врать. Когда ты еще станцуешь на подобной вечеринке?

Он перехватил мой взгляд на парочку, чей танец сильно напоминал секс и усмехнулся:

— Не настолько, кхм, откровенный.

Да я сейчас даже самый целомудренный танец вряд ли смогу исполнить. Разве что стоять и качать головой, как болванчик.

— Если мне что-то не понравится… — предупредила многозначительно, закрывая глаза.

Повязка легла поверх маски, плотно, но осторожно прижимая ее к лицу. Кончиками пальцев коснулась прохладной ткани. Ее бы приложить к пылающим щекам, чтобы хоть немного охладить их.

Мир вокруг внезапно преобразился. Очутившись в полной темноте, я точно превратилась в сплошной оголенный нерв. Вот кто-то из мужчин подал мне руку, пальцы точно обожглись о прикосновение. Я шла следом, чувствуя, как вокруг в воздухе закручиваются эмоции: темные, запретные и порочные. Они касались кожи, лица, нашептывали что-то, отчего сердце начинало биться быстрее.

А затем меня развернули, обхватывая за талию, чуть приближая к себе. Машинально вскинула руки, наткнулась на твердую мужскую грудь. И приблизила лицо, вдыхая запах тела, смешанного с горько-пряным парфюмом.

— Марк, — вырвалось на выдохе.

Он поправил мои руки, как для танца: обычного, медленного. Мелодия ворвалась в сознание тягучим потоком дикого меда. Я точно тонула в ней, и одновременно двигалась.

Вдох… и движение, следом за мужчиной.

Выдох…скольжение его ладони по обнаженной спине. И следом — обжигающие искры. От них становилось тяжело дышать.

В тот момент, когда я думала, что не выдержу и просто взорвусь от того, что творилось внутри, меня вдруг резко развернули.

— Тим! — едва ли не простонала, ощутив его прикосновения.

Не выдержала, пальцами нащупала лицо, провела по небритой скуле. И тут же ладонь обжег поцелуй, проник до самого сердца.

— Просто танец! — услышала шепот.

Не знала, что мужской голос может перевернуть все внутри. Пришлось сильнее вцепиться в Тимура, так как колени опасно начали подгибаться.

Это не танец, это провокация!

Я боялась, что заметят, как меня трясет.

Меня временно перенесло в другой мир, наполненный только лишь звуками и легкими прикосновениями. Я не столько танцевала, сколько парила в темноте. Живой, бархатной и такой манящей…

Не сразу поняла откуда взялся диссонанс. Просто двигалась в танце, чувствуя, как по спине скользят широкие мужские ладони, как плечи обжигают прикосновениями, а висок — поцелуем. Как и плечо, с которого соскользнула тонкая лямка.

Потом поняла, что в танце мы движемся не вдвоем, а втроем.

И точно окатило холодным душем. От души, с размаху. Так, что даже кожа на миг заледенела, хотя еще вот только что горела невидимым пламенем.

Резкое отрезвление напоминало пробуждение от сладкого тягучего сна.

Я танцевала на свингерской вечеринке. С двумя мужчинами. Которые стояли так близко, что я ощущала нижней своей частью насколько они возбуждены.

Вашу ма-а-а-ать!

Говорят, что иногда после развода женщины ударяются во все тяжкие. Но, кажется, я могла сейчас побить все рекорды. Вот тебе и послала обоих с утра.

«Договорились, гады!» — мелькнула паническая мысль, пока я стояла и чувствовала два напряженных мужских тела.

Что это? Месть? Решение «поделить» меня по-братски?

Так нельзя!

Я забарахталась, выворачиваясь из объятий, сдергивая ленту. На миг зажмурилась, так как даже приглушенный свет зала ударил по глазам. Краем зрения увидела, как опускается на пол белый лоскут. А сама рванула вперед.

— Крис! — послышался голос Марка.

Главное, никаких сцен. Обернулась и схлестнулась взглядами с ним, потом с Тимуро. Оба мужчины остановились, точно врезались в невидимую стену.

— Не подходите! — проговорила тихо.

Так тихо, что они не могли услышать, но угадали по движению губ.

— Так нельзя! — снова прошептала, и на этот раз Тим сделал шаг вперед, протянул руку.

Но я уже отвернулась, чтобы торопливо удрать в свой кабинет. Плевать, сейчас бегство казалось мне наилучшим выходом. Вызову оттуда такси и поеду домой. Если же эти засядут у двери, то останусь спать на диване.

Пошло оно все!

Едва заперла дверь, как в нее постучали. Следом послышался резкий голос Марка:

— Кристина, открой!

— Нет!

— Что случилось?!

Они еще спрашивают? Я нервно хохотнула, одновременно открывая все шкафы. Забренчали многочисленные дурацкие статуэтки. Надо бы их выбросить. Одна из ваз упала, со звоном разлетелась на осколки. Ну и пусть!

Звук этот определенно услышали и Тим с Марком. Прекратили стучать и притихли. Я же в сердцах прорычала ругательство. Ни капли алкоголя в кабинете не было. А мне так хотелось сейчас напиться до звездочек в глазах!

В итоге остановилась посреди кабинета и со всей силой растерла щеки руками. Нет, Крис, одумайся! Алкоголь точно не выход.

— Уходите! — велела сдавленно. — Вы! Просто танец… просто танец!

— Скажешь, это было что-то другое?

«А нет что ли? Я чуть не кончила прямо там, на виду у всех!»

— Я вам не открою, — ответила упрямо, — если не уйдете — лягу спать здесь, на диване.

— Любую дверь можно вскрыть, — сообщил Тимур на свою голову.

— Давай! — предложила едва ли не радостно. — Проверим, как громко я могу орать.

За дверью выругались, видимо, поверили. Хотя на самом деле вряд ли я смогу бы даже пискнуть. Это означало крах вечеринки. Визги могли привлечь внимание гостей.

— Уходите, — повторила еще раз, — я же сказала, чтобы сначала разобрались в себе.

— Мы разобрались.

— Это… это неправильно!

— Что неправильно, Крис?

И голос Тимура, видимо, чтобы окончательно меня добить:

— Не пробовала прислушаться к себе? Хочешь, чтобы ы передрались за тебя?

— Хочу, чтобы вы ушли!

Я сползла на пол, посреди кабинета. Повторила едва ли не криком:

— Уйдите!

И зажала уши руками, закрыла глаза. Сидела так долго, очень долго. Так долго, что затекла правая нога, так что пришлось ее распрямлять. После чего ее закололи сотни невидимых иголок. Лишь тогда я со стоном выпрямилась, чувствуя странную пустоту в голове. В отличие от остального тела, где обида боролась и желанием.

Нельзя любить сразу двоих. Черт подери, это не влюбленность даже, а голая похоть. Неплохо для того, чтобы развлечься, но… но не этого я хотела.

Потому сейчас сидела и беззвучно ревела, размазывая тушь по щекам.

Не знаю сколько прошло времени. В какой-то момент услышала легкий щелчок, резко вскинула голову и увидела этих двух, входящих в кабинет. Открыла рот…и закрыла. А смысл орать то?

— Пандочка, — умилился Тимур, пока Марк разглядывал меня с неприкрытой тревогой, — посмотри на себя в зеркало.

Молча продемонстрировала ему оттопыренный средний палец. Я и без зеркала знаю, как выгляжу. Тушь не водостойкая, а рыдала я от души и размазывала смесь слез и косметики по лицу. Так что панда — мягко сказано, скорее — неведома зверюшка.

— Ты же понимаешь, — начал Марк, — что мы тебя так оставить не можем.

— Ты же понимаешь, — прогнусавила в ответ, — что я вас видеть не желаю!

На самом деле желала, но неправильно это.

Неправильно!

Вбитые с детства нормы вопили сейчас, что нельзя тянуться к двоим мужчинам сразу. Это ужасно, это просто похоть. И я только испорчу отношения с ними обоими, если позволю себе поддаться порыву.

— Наша ошибка, — признался Тимур, — ладно, ладно, моя. Это я предложил проверить кто тебя больше привлекает.

— Идиот… — сообщила ему.

— Два идиота, — вздохнул Марк, — вставай.

— С какой радости?

— Отвезем тебя домой. Извини, но оставлять тебя здесь нет ни малейшего желания.

А у меня ни малейшего желания не было оставаться с ними наедине. Но… я представила, как выгляжу, прикинула сколько буду ждать такси перед выходными, а на улице уже глухая ночь. И внутри уже голову поднимает страх. Пусть умом я понимала, что Марко не может оказаться на улицах моего города, все равно продолжала бояться.

— Отвезите меня к матери, — проговорила, поднимаясь, — только сумку возьму.

Кинула взгляд на маску, что лежала на полу. Переодеться бы, но сил не было. Хотелось просто уехать отсюда, потом набросила сверху короткий плащ и повернулась к мужчинам.

— Через рабочий вход.

— Крис…

— Стоп! — подняла я руку. — Никаких разговоров. Просто отвезите, ясно? Без извинений, без всего. Я хочу сидеть и думать. Больше мне ничего не надо.

Увидела, как заходили желваки на скулах Тимура, как взгляд Марка заледенел. Но они сдержались, лишь молча посторонились, пропуская меня вперед.

А я… а у меня из головы никак не желал уходить недавний танец. И чувство полета в руках обоих мужчин. До того, как пришло жестоко отрезвление. И до было обидно, что снова чуть намокли ресницы. Хорошо в полутьме клуба этого никто не заметил.

Через второй выход мы незаметно выскользнули из клуба. Но с облегчением выдохнуть я не могла. И в машину садилась, сжав сумочку ледяными пальцами. Вспомнилось как еще недавно я горела в невидимом пламени. А сейчас озноб то и дело пробегал по спине, прикрытой лишь тонкой тканью плаща. На улице ощутимо похолодало.

И даже в машине, несмотря на тепло, ощущала себя покинутой и выставленной на мороз.

Как это все случилось? Почему бы мне просто не потянуться к одному мужчине? Пусть не такому яркому, как Тим и не такому харизматичному, как Марк. Почему я не выбрала в любовники такого, который бы устроил меня по всем параметрам?

Почему, вашу мать, я хочу ехать вот так вечность и вдыхать их запахи, ловить их отражение в окнах автомобиля? Почему я сейчас кошусь на зеркало заднего обзора, боясь встретиться с ответными взглядами?

Потому что я ду-у-ура!

Отличное открытие! Самое время поздравить себя с подобным озарением.

В итоге, в машине так и стояла тишина. Напряженная, выжидающая. Я едва дотерпела до того момента, как мы остановились во дворе дома мамы. И рванула дверь… оказавшуюся заблокированной.

Паники не было, только усталое удивление. Молча посмотрела на Марка. Это он сидел за рулем.

Чертова «Тесла», чертовы мужчины и чертов танец. Дайте мне остаться одной!

— Просто хотел сказать. — проговорил Марк. — Мы открыты для общения, Крис. Что бы ты ни решила. Извини, наверное, этот танец тебя напугал? Но зато мы все поняли.

Раздался едва слышный щелчок, я снова дернула дверь и теперь она легко и плавно открылась. А вот я выбралась довольно неуклюже. Никаких походок роковой львицы и тому подобное. Просто желание оказаться подальше и чувство, что бросаю нечто важное.

Конечно, на мой звонок в домофон отреагировали не сразу. Я стояла, чувствуя, как холодный ветер залетает под плащ и краем взгляда видела машину. Марк и Тим не спешили уезжать. Затем хлопнула дверь, это Тимур вышел и не спеша направился ко мне.

— Доведу до дверей, — буркнул, глядя на меня так, что я почти согрелась.

— Жребий что ли кидали? — не удержалась от язвительности.

— Спорили, — последовал ответ.

— Кто там? — сонный и немного испуганный голос мамы прозвучал в хрипящем домофоне.

Я сделала знак Тимуру заткнуться и спокойно ответила:

— Мам, это я — Кристина. У вас можно переночевать?

Ответом послужило сдавленное оханье и легкое гудение открывшегося замка.

— Почему не… — начал было Тимур, шагая следом за мной.

— Потому. — ограничилась коротким ответом. — Держи.

И дала ему связку ключей от Юлькиной квартиры.

— Лекса покормить? — поинтересовался Тим.

Кивнула, продолжая подниматься по ступеням. Ну почему люди так любят выкручивать лампочки в подъезде? Вот и сейчас: свет кое-как пробивался сверху, с четвертого этажа, а ниже стояла темнота, разгоняемая фонарями с улицы да отсветом луны. В темных углах чудилось шевеление. И успокаивало только присутствие Тимура. В его ауру хотелось завернуться и замурлыкать.

Но… но.

Мама ждала у двери, придерживая на груди халат. Такой пушистый и уютный, что я опять чуть не разрыдалась. Настолько сильной оказалась разница между тем, что я вытворяла в клубе и что видела сейчас.

Там повелась на запретное, а здесь свое, родное и привычное.

Не глядя на Тимура, преодолела оставшиеся ступеньки, зашла в квартиру и выдохнула лишь когда мама заперла замок.

— Крис, что случилось?

В прихожую выползла сонная Лерка. Волосы во все стороны и пижама с какими-то крылатыми страшилками.

— Ну кто… — начала ворчать, но мигом проснулась. — Крис?!

— Извините, что разбудила, — покаялась я, присаживаясь на скамеечку у двери. — Но на квартиру я не хотела возвращаться.

— А что там за мужчина был? — осторожно поинтересовалась мама.

Лерка же окончательно проснулась и теперь смотрела на меня во все глаза.

— Вау, вот это платье! Крис, а с лицом что? Ой, ты с парнем поругалась?

— Марш в комнату! — прикрикнула на нее мама. — Или угомонись.

— Ага, поругалась. — решила я не спорить, — все хорошо, серьезно.

Видимо, влажные салфетки не до конца убрали с лица остатки косметики.

В итоге меня вопросами мучить не стали, просто постелили на диване и ушли в комнату. Слышно было как мама шепотом выговаривает Лере за любопытство.

— Все ругаются, — слушала я ее слова, — а ты сразу наседаешь. Вот, Лерка, нет в тебе деликатности. Вспомни как сама из-за одноклассника ревела и орала, что не хочешь о нем говорить?

Я лежала, укрывшись до подбородка, слушала завывание ветра в приоткрытой форточке. И очень хотела уснуть. Вроде и подушка оказалась удобной, и тепло, но сон не шел.

Оказывается, можно разрываться на две части. Одна из которой твердит, что тебе понравился танец с двумя сразу, а вторая хватается за голову и орет об аморальности.

Я и сама не верила, что могут нравиться сразу двое.

Всегда хихикала, встречая подобное в книгах. Потому что ну как так можно? Тебе или нравится мужчина, или нет. А двое… ну извините, это несерьезно.

Но вот я лежу в сонной квартире, сна нет ни в одной глазу. Мысли и чувства заняты лишь смесью непонимания, шока и легкой обиды.

За что они так со мной?!

В итоге, заснуть так и не удалось. Я извертелась, истрепала подушку, пыталась считать овец. Но рассвет встретила с гудевшей головой и совершенно разбитой.

В какой-то момент все же задремала. Очнулась от резкого звонка в дверь. Мама еще спала, а вот Лера выползла из комнаты. Сонно прошлепала к двери, глянула в глазок и испуганно отшатнулась. Вышедшая следом за ней я спросила:

— Кто?

— Папа, — прошептала Лерка, — небось, с соседями зашел с какими-нибудь. И мужик там с ним.

Глава 13

Тимур

— Ну а потом мы с Марком сделали ошибку: решили, что твоя хозяйка будет очарована нашей идеей. Да б. ть!

Я откинулся на спинку дивана, продолжая цедить сквозь зубы ругательства. Хуже нет, чем злиться на самого себя.

Лекс слушал. Сидел возле меня этакой статуэткой и слушал, обернув лапы хвостом. Немигающие желтые глаза разглядывали меня с непонятным выражением. То ли кот сочувствовал, то ли мысленно ржал над тупостью: моей и Марка. То ли просто позволял разговаривать с собой.

Это тупо, но я остался ночевать в квартире Кристины. Убедился, что мои питомцы в порядке, прихватил ноутбук и ушел к Лексу. В итоге, всю ночь просидел в гостиной на диване. Тупо проверял почту, что-то делал, написал код, от которого потом затошнило самого. Лекс давно уже спал рядом, попросив набросить на него плед. А я сидел, как чертов кретин, и подсознательно ждал, что вот сейчас повернется ключ в замке и Крис вернется. Конечно, отругаю за то, что ночью поперлась одна. Но буду рад. Да я охренею от радости, чего уж там.

Но наступило утро, а Крис не вернулась. Зато позвонил Марк. По его голосу я понял, что у кузена тоже ночка вышла бессонная.

— Кретин, — ласково позвал он меня, на что получил пожелание двигаться на половой орган, — заткнись и слушай. Я же прикрепил к Кристине наблюдение. Так вот, опять ее отец активизировался. Только что звонили: он приехал домой к ее матери. Ребята заняли позицию этажом выше. Говорят — там скандал.

— Кажется, он тупее, чем я думал. Ладно, сейчас выезжаю.

— И я, — ответил Марк коротко, — есть свободный час. Думаю, кофе подождет.

— Купить в стаканчике? — не удержался от язвительности. — Или ваша светлость такое не пьет.

— Иди ты в задницу, — не меняя менторского тона сообщил Марк, — не приедешь через двадцать минут, будешь вторым.

— Быть вторым — твое призвание, чел!

Переодеваться времени не было, сердце уже отстукивало утекающие из-под пальцев минуты. Но все же затормозил перед высоким зеркалом, у входной двери, быстро глянул на себя. Отражение подмигнуло чуть покрасневшим глазом, почесало небритость и одернуло помятую футболку. Ну так, либо хипстер, либо просто админ после бессонной ночки.

Лекс, весь разговор, водивший ушами, подошел и потянулся, впившись когтями в пол.

— Мау!

— И тебе доброе утро, — пробормотал, натягивая ботинки.

Замер, когда в руку ткнулась лобастая лысая голова.

— Мау!

— Да, я иду вытаскивать твою хозяйку из очередной задницы.

— Мау! — повторил Лекс и легонько прихватил зубами мою ладонь. Не больно, но так, что и легко не вырвешься. Такой вполне прозрачный намек.

— Если я тебя возьму, — сообщил, замерев в полупоклоне, — то Крис сначала открутит мне голову, а потом надает тебе по ушам.

— Мыау, — на этот раз интонация была почти просительной. Мол, ты чего, человек, я тебе тут одолжение делаю, разрешаю взять с собой.

— Крис меня прибьет! — сообщил, подхватывая кота.

Искать переноску было некогда, хорошо еще одежка лежала кучей на стуле в гостиной. Так что я выудил первую попавшуюся и поскакал вместе с Лексом вниз по лестнице. Одевать его пришлось на ходу. Кот при этом вздумал весело размахивать лапами.

— Батюшки!

Этот комментарий происходящего прозвучал от пожилой соседки, вошедшей в подъезд. Она явно не ожидала увидеть с утра пораньше мужчину в обнимку с подобным чудо-юдом.

— Доброе утро! — продемонстрировал я вежливость.

Соседка прижалась к стене, выставив перед собой сумку. Оттуда торчали пучки лука и укропа. Ставшие круглыми глаза смотрели на Лекса так, точно она узрела черта. Кот, на которого я все же натянул серую толстовку, висел у меня на плече и махал передними лапами.

Повезло, что я знал город, как свои пять пальцев. Сказывалось прошлое, когда года два подрабатывал таксистом. В итоге ухитрился объехать все пробки, едва не протаранил мусорный бак, который кто-то бросил в переулке и взвыл от Лекса. Чертов кот решил, что лучше всего сидеть на спинке моего кресла. И на одном из поворотов свалился мне на голову. После рыка, сел рядом и остаток дороги изображал джентльмена.

К дому матери Кристины я подлетел одновременно с Марком. Увидел, как его темно-красный автомобиль паркуется у соседнего подъезда и просигналил. После чего втиснулся между двумя автомобилями распугал голубей и выскочил. Лекс болтался на руке и выкрикивал оскорбления птицам.

— Какого? — прозвучал вопрос от Марка.

— У нас команда! — ответил я. — Буду хватать кота за задние лапы и отбиваться от противника.

— Без рукоприкладства. — мигом предупредил кузен. — Так, а вот и полиция.

У подъезда и впрямь остановилась полицейская машина, выпустила двух представителей закона. Как раз в тот момент, когда «ребята» Марка открыли нам дверь.

— Марк Игоревич, — пробасил один, — там соседи орут, этот кретин орет, девчонка ваша посылает всех по матушке. Весело!

Тут вмешались полицейские, тоже жаждавшие подробностей. Я же порадовался, что Крис догадалась их вызвать. Держал кота, пока мы поднимались, и Марк объяснял, что в квартире его подруга, а дверь пытается взломать отец.

Уже на первом этаже были слышны крики. Соседи любопытными зверьками выглядывали из дверей, ворчали, но на помощь не спешили.

А на третьем этаже царило безудержное веселье, где тот задавал папаша Кристины. Я увидел его покрасневшую рожу и подумал, что может и правда запустить Лексом в него? Но любовь к котикам и нежелание пачкать любимца Крис о бороду Анатолия перевесили порыв.

— Вон пошли! — орал Анатолий, которому к двери теперь преграждали вход двое охранников от Марка. Они его не били, но просто не подпускали к квартире. Третий же находился с нами и объяснял:

— Сил применять не стали, но вломиться не дали. Дверь хлипкая, пришлось перекрывать доступ.

— Кхе, кхе, — покашлял деликатно, едва возникла мимолетная пауза.

Анатолий и его спутник обернулись. Я же насладился их вытянувшимися лицами. Что, не ожидали? Можно наплевать на соседей, которые сейчас возмущенно гудели вокруг, но неужели не хватило ума догадаться, что кто-нибудь может вызвать полицию?

— Бу! — сообщил, втягивая вперед кота. — Это опять мы!

— Уау! — сообщил Лекс презрительно, а после издал звук, нечто среднее между кашлем и хрюканьем. Хорошо описал мое отношение к Анатолию.

Цирк вышел на новый уровень.

— Там дочь моя! — орал Анатолий, явно утративший связь с реальностью, — которая больному отцу денег не дает! Мужа в Италии разорила, денег вытащила и приехала! А чтобы отцу помочь так нет! В суд подам! На алименты!

— А сам то алименты платишь? — послышался веселый голос Кристины из-за двери. — У тебя еще дочь есть несовершеннолетняя. Которую ты замуж хотел отдать. За мужика, что рядом с тобой.

Марк крякнул, а полицейские мигом посуровели. Спустя десять минут, Анатолия и неудавшегося жениха увели вниз. Я же взял Лекса за лапу и помахал им вслед, потом с чувством выругался и обратился к соседям.

— Спектакль окончен, господа, или желаете дать показания?

Ответом послужило торопливое хлопанье дверей, лязги замков и прочие дивные звуки, которыми люди отгораживаются от остального мира.

Марк же стукнул в дверь нужной нам квартиры.

— Кристина, — проговорил тоном, от которого захотелось дать ему в морду, — твоего отца и его сопровождение забрали в участок. Думаю, тебе стоит написать на него заявление.

— А у меня тут Лекс, — сообщил я зачем-то, наверное, чтобы не молчать, — открывай, котик хочет к мамочке.

— Какого ты кота принес?! — взвыла Крис.

Дверь распахнулась, а я едва не сжал кота. С трудом удержался.

Оказывается, женщина может быть желанной не только в сексуальном белье и чулках. Обычная длинная футболка и короткие шорты вкупе с растрепанными волосами ударили куда-то в район солнечного сплетения. Да так, что едва не выдохнул со стоном через стиснутые зубы. Не знаю, о чем подумал Марк, но сейчас я безумно желал ему исчезнуть отсюда. Потом окатило, как кипятком: всегда радовались, что нет у нас ссор из-за баб. А тут…

Усилием воли откинул ревность, хотя она продолжала покусывать изнутри. Нашептывала, что уж харизматичность родственника оценило немало дам.

— Кот сам себя принес, — проговорил с некоторым трудом, — а я был всего лишь средством его передвижения.

— Ой!

Девочка-подросток в смешной пижаме ойкнула, появившись из-за спины Крис. И сразу потянулась к Лексу. Который смурно уставился на нее.

— Он спрашивает, — весело перевел я взгляд кота, — мол, руки мыла?

— Я только проснулась! — возмутилась она. — А вы кто? Я вот — Валерия, сестра Крис. Но меня Лерой все зовут.

— Друг, — признался, — его вот друг. — погладил Лекса, — и Кристины. А этот тип рядом со мной тоже друг.

— А я его знаю. — радостно сообщила девочка. — Вы же Марк, да?

— Лера, — прикрикнула женщина, стоявшая позади, — марш переодеваться и умываться, раз уж проснулась.

Вашу мать, он то когда успел? Я что-то пропустил? Сурово взглянул на Крис, но та ограничилась тем, что забрала у меня Лекса и прижала к себе. Чертов кот мигом начал ей жаловаться на жизнь. Но позволил Лере себя погладить.

— Господи, — продолжала женщина, в которой я узнал мать Крис, настолько они оказались похожи, — когда же он успокоится уже?

— Он правда хотел алименты? — тихо поинтересовался Марк.

Я ощутил его злость. Как ощущал всегда. Не зря мы с детства дрались против общих врагов.

— Зайдите, пожалуйста, — позвала нас хозяйка квартиры, пока Крис отступала куда-то за ее спину. — Спасибо вам огромное. Стыдно, но я бывшего мужа боюсь. Просто немею при нем. Марк, рада вас видеть. Простите…

Она перевела взгляд на меня, пришлось буркнуть:

— Тимур, кхм.

Тупость ситуации зашкаливала. Ощущая себя идиотом, я шагнул в квартиру, едва не оттеснив Марка плечом. Машинально сбросил обувь, прошел на кухню, такую маленькую, что всем там сразу стало тесно. В итоге, я не мог не отличиться: головой задел нарядную разделочную доску на стене. Та упала, задев мне плечо, грохнулась перед Лексом. Бедный кот как раз решил обследовать кухню. И с шипением унесся прочь. Я же замер истуканом, решив на всякий случай даже дышать с осторожностью. Что-то, наверное, с качалкой переборщил, теперь в кухонные габариты начинаю не влезать.

«Качок», — взглядом произнес Марк. Он ухитрился элегантно расположиться напротив, между столом и холодильником. Засранец!

«Дрыщ», — так же взглядом ответил я, на мгновение ощутив себя подростком. Этот тип, будучи на три года старше, считал себя в те времена невероятно крутым и взрослым. Именно тогда мы поспорили, кто за лето наберет большую массу. В итоге победил я, но зато Марк первый переспал с девчонкой.

Мать Кристины, попросившая называть ее Алевтиной, начала зачем-то ставить чайник. На кухню вернулась Кристина, уже одетая, причесанная и ужасно суровая. Такая суровая, что захотелось сгрести ее в охапку и пощекотать. Даже пальцы зачесались, пришлось убрать руки под стол, за что немедленно получил ехидный взгляд от Марка. И разозлился.

— Что там насчет алиментов? — едва ли не рыкнул. — Что за хренотень?

Глава 14

Мне казалось, что я все еще сплю. Но нет, слишком яркие ощущения, да и локоть побаливал после моего щипка. Это я так проверяла реальность происходящего.

Двое мужчин, от которых у меня кружилась голова, а сердце становилось слишком большим. Они сидели на кухне и занимали почти все пространство. Не только вокруг, но и в моих мыслях.

Еще и вопрос Тимура. Мне вдруг стало так стыдно, что щеки загорелись пламенем, а глаза защипало. Ну что такое то, а? По сути, они увидели весьма грязное белье моей семьи. Неадекватность отца и откровенный страх матери перед ним. Который я не могла понять. Он просто охреневший мужик, возомнивший себя непонятно кем и решивший, что ему все позволено.

— Требовал, — кивнула, отходя к плите.

Надо бы встать от них подальше, но размеры кухни не позволяли удрать на необходимое расстояние. В итоге, поясницей прижалась к краю плиты, ощущая ее тепло.

— Он идиот? — спросил Тимур и тут же сам себе ответил. — А нет, просто мудак.

— Согласен. — кивнул Марк, от взгляда которого дышать становилось чуть труднее. — Думаю, он пытался взять тебя или на жалость, или угрожал. Так? Или решил, что ты юридически неподкованная. В любом случае, шансы того, что он обратится в суд для получения алиментов ничтожно малы. Еще более они малы в том, что суд примет его сторону. Во-первых, он вполне дееспособен, судя по тому, как тут орал. Во-вторых, кроме тебя у него еще двое взрослых детей, старше тебя. В-третьих, у него явно есть какой-то доход.

Я глянула на дверь кухни и чуть повысила голос:

— Лера, иди найди Лекса и не подслушивай.

Раздалось ворчание и шлепанье ног по полу. Хорошо хоть Лера мой авторитет признавала. Надеюсь, в ближайшие пять минут она не будет подслушивать. Ей с утра уже хватило той грязи, в которую нас всех окунули.

— Он угрожал. — проговорила тихо, жалея, что не могу выпроводить и маму. Вон она уже потянулась за валерьянкой.

— Как? — быстро спросил Тимур.

— Если не буду выплачивать алименты, то отберет Леру у мамы и заберет в село. Я идиотка! Надо было разговор этот записать!

— Ну там было кому и что записать. — туманно произнес Марк. — Тем не менее, я таких людей знаю. Трусливы и предпочитают гадить по мелочам. Плохо.

— Что именно? — пробормотала себе под нос.

Пока что под это определение попадало все, включая личную жизнь.

Тимур сидел и развлекался тем, что прожигал меня взглядом. Так что я едва уже не дымилась. В то время как Марк смотрел на маму, и точно беседовал только с ней.

— Алевтина, судя по утреннему инциденту, ваши соседи любопытные, но заступиться в случае чего не смогут.

— Они хорошие, — как-то неуверенно произнесла мама, — но да, предпочитают молчат. Вдруг, мол, им тоже попадет.

— Полицию не вызывают? — заинтересовалась я.

Только сейчас дошло, что да, никто, кроме меня, в полицию не звонил. Все ворчали за дверями, но предпочитали бездействовать.

— Ты что, — махнула мама рукой, — вдруг полиция потом им предъявит, что вызывали и все такое. Кучу причин придумают. Ладно, надо просто подождать, пока он успокоится.

— Алевтина, а кем вы работаете? — спросил вдруг Марк.

Он отставил чашку, чай из которой явно пригубил лишь из вежливости. И теперь постукивал пальцами по столу. Такой негромкий стук, от которого у меня почему-то волосы на затылке начали чуть подрагивать. Мое воображение мигом показало Марка в огромном кабинете. И вот так же, постукивая по прозрачной столешнице, он решал судьбы своих подчиненных.

Но если я работаю на него, то моя семья — нет.

— В сметном отделе, — мама назвала научно-исследовательский институт. Из тех, что существуют, кажется, сто лет. И постоянно на грани закрытия. Но каким-то чудом еще работают. Понятное дело, зарплата там так себе. Хорошо еще я отправляла им деньги. И хорошо, что маме хватило ума не рассказывать о них отцу. Иначе вряд ли она смогла сейчас найти квартиру, даже продав свою.

— Подождите минуту.

С этими словами Марк встал и вышел за дверь, в подъезд, оставив меня смотреть ему вслед и подозрительно щурится.

— Угадала.

Мрачный голос Тимура заставил обернуться к нему.

— Ты о чем?

— Он сейчас пошел звонить по своим кадровичкам и узнавать, что там с вакансиями.

Мама икнула и начала капать валерьянку на фартук.

— Зачем? — у нее вышло это как-то жалобно. И я ее понимала. Приходит тут мужчина, весь из себя, и начинает играть роль Деда Мороза. Без бороды, правда, и без носа. И в качестве мешка с подарками — мобильный телефон. Но суть та же.

— Марк Игоревич, — сухо проговорил Тимур, — обожает производить впечатление. Честное слово, еще немного и я начну видеть в нем отца местной мафии. Впрочем, в данной ситуации я с ним даже солидарен… почти даже на девяносто процентов.

— А остальные десять? — не удержалась я от вопроса.

— Ну так должен я себе оставить что-нибудь.

В итоге у меня окончательно пропал аппетит, а мама, наоборот, запила валерьянку чаем и заела парой бутербродов. Тимур как раз пытался узнать у меня еще подробности скандала с отцом, когда вернулся Марк.

— Алевтина, — начал он с места в карьер, — сметчик на полный день, сводит данные по двум моим клубам. Кроме вас есть еще двое, но они в основном работают по другим объектам. В первое время помогут без вопросов. Зарплата…

Тут он озвучил цифры. Ну приличные, чего уж там. Не заоблачные, но явно получше нынешней маминой зарплаты.

— Испытательный срок три месяца, — продолжал тем временем Марк. — И нет, я не занимаюсь благотворительностью, но даю шанс. Да, я могу себе это позволить. Если после трех месяцев о вас будут не лучшие отзывы, то придется распрощаться. Что вы на это скажете?

В принципе еще до того, как мама произнесла ответ, я уже знала, какой он будет. И медленно закипала.

— На минуточку, Марк… Игоревич. — процедила, в упор глядя на него.

На лице у мужчины и по совместительству моего босса не дрогнул ни один мускул.

— Без проблем, Кристина… Анатольевна.

Ладно, ему даже сарказм к лицу, чего нельзя сказать обо мне. Кристиано, даже в лучшие минуты нашей совместной жизни, говорил мне: «Дорогая, когда ты начинаешь язвить у тебя становится вид бешеной суки». Не знаю, как выглядят подобные особи, но думаю не самым лучшим образом.

В итоге, я почти вытолкала Марка обратно на лестничную площадку. Вот развлечение сегодня у соседей! То орут, то шепчутся. Просто сериалы не смотри!

— Это что такое?

Приходилось понижать голос так, чтобы наш разговор не услышали даже самые чуткие уши. Ну и приблизиться к Марку вплотную. Мало ли, вдруг вздумает изобразить глухого.

Приближаться оказалось не самой лучшей идеей. Либидо вмиг завибрировало где-то внутри, я же с трудом удержалась от того, чтобы не начать глубоко вдыхать мужской запах и парфюм.

Вашу мать!

— А что такое?

Этот гад тоже понизил голос, придвинулся и теперь мы едва не касались друг друга носами. Марк еще и рукой оперся о давно крашеную стену. Так, что я на миг ощутила себя спрятанной от всего мира.

— Спасибо, конечно, но не думаю, что стоит делать такие предложения человеку, которого не знаешь.

— Сомневаешься в моей компетенции, Кристина?

Сомневаюсь в своей выдержке рядом с тобой, засранец!

— Просто я не думаю, что это самая удачная идея. Серьезно, я не хочу быть должна те…

— Стоп!

Глаза Марка буквально заледенели. Такой взгляд я у него еще не видела. От него даже внутри словно обдало колючим морозом и захотелось попятиться. Кажется, я ступила не туда, куда надо.

— Считаешь, что я потребую с тебя оплату? — обманчиво мягко спросил мужчина.

Под этой мягкостью ощущалась неумолимая сталь. Острая и безжалостная. Я сглотнула, подумав, что не хочу быть разрезанной ею на части. Пусть даже и морально.

Порой моральная боль сильнее физической. Хотя бы потому, что ее лекарствами не заглушить.

— Я…

Да, дипломат из меня так себе.

— Ты. — безжалостно ответил Марк. — Серьезно, Кристина? Что же я могу потребовать?

Не выдержала и отвела взгляд. Черт!

— Я не привыкла к… таким поступкам от других. Извини…

Труднее всего оказалось выдавить из себя извинение. Язык едва не начал заплетаться. Я продолжала стоять и смотреть на поцарапанную стену, на знаменитое слово из трех букв, написанное каким-то «гением» словесности.

Соседи, наверное, прилипли к «глазкам» дверей.

— Марк, просто…

Когда мужская ладонь с длинными и жесткими пальцами легла мне на щеку, я не удержалась и дернулась. Настолько резким и сильным оказалось вспыхнувшее ощущение внутри меня.

— На первый раз прощаю. — отрезал собеседник. — И запомни. Если я что-то делаю и хочу за это цену, то озвучиваю ее сразу. Все понятно?

— Абсолютно, — выдохнула, переводя взгляд на него.

К счастью, лед в серых глазах уже растаял, сменившись мягким теплом. И чем-то еще. Чем-то, что я попыталась разглядеть.

Даже приподнялась немного на цыпочках…

И поняла, что совершила огромную ошибку, вытащив Марка в коридор. Оставшись наедине. Потому что меня в один момент прижали к себе и накрыли рот губами, твердыми и жадными. Настолько умелыми, что протест оказался сметен остальными эмоциями.

* * *

Это продолжалось недолго. И одновременно ощущения растянулись на годы. Когда я, невероятным усилием воли оторвалась от Марка, то внутри потряхивало и было чувство, словно выпила жидкого огня. Губы горели, как и взгляд.

Я ненормальная! Я сумасшедшая идиотка, которая плавится от поцелуев сразу двоих мужчин. Причем они родственники друг другу, мать его.

Как можно хотеть и тянуться к обоим сразу?

«Хотеть, — звякнуло в пустой голове, — хотеть, но не любить».

Любовь для меня всегда казалась неким идеальным моментом для двоих. Когда есть он и есть она. Но трое…

Любовь на троих так ведь не бывает! Это или любовный треугольник, в финале которого один остается несчастным, или же страсть, похоть. Но не то, что заставляет сердце трепетать.

Почему же я сейчас стою и не хочу разжимать пальцы, которыми вцепилась в бледно-голубую рубашку. Смяла дорогую ткань. Почему вдыхаю запах Марка и просто мечтаю продлить эти мгновения?

— Не надо! — прошептала, стараясь отодвинуться.

Мне не мешали, но и не помогали. Словно мужчина давал мне возможность решать самой.

— Не надо что?

— Служебный роман — плохая идея.

— А когда при этом тянет сразу к обоим — еще хуже.

Вот теперь я смогла отодвинуться.

— Думаю, стоит завершить разговор.

— Без проблем. — пожал плечами Марк. — Хотя всегда считал, что прятать голову в песок — не самая лучшая идея.

Как мы вообще можем стоять и спокойно говорить об этом?

— А что ты предлагаешь? — спросила ядовито. — Бросать жребий? Серьезно?

— Для начала хотя бы сходить на свидание.

— Служебный роман. — напомнила я.

— А вот с этим сложнее, да. — признался Марк.

Он потер подбородок, а я вдруг захотела отбросить его руку, самой прижаться щекой. И замурлыкать как кошка.

Да, да, Крис, и ведешь ты себя тоже как кошка. Во время течки. Тьфу.

В итоге, я начала пятиться обратно в сторону квартиры. И фраза Марка догнала меня уже, когда я начала открывать дверь.

— Увольнять тебя было бы нечестно, правда? Тем более специалист ты хороший.

Так и замерла, забыв потянуть дверь на себя. Бросила взгляд через плечо на Марка.

— И что в итоге? Снова наступишь на те же грабли?

Это я так тактично намекнула про Алину, да. Ведь и она работала арт-директором.

— На одни и те же грабли у меня нет привычки наступать. — парировал Марк. — Тем более, я умею делать выводы.

— Поздравляю.

— Свидание. — напомнили мне.

— С двумя сразу? — съязвила в ответ.

Вопрос улетел в потолок, Марк молчал и смотрел на меня так, что ответ я прочитала в его взгляде. И чуть не села прямо на пол в подъезде. На эту вот и пыль и кем-то брошенный сиротливый окурок.

— Шутишь?! — вместо рыка у меня вышел какой-то жалобный писк.

— Это просто предложение. А вот принимать его или нет — решать только тебе. Кстати, Тимур согласился с этим.

Горячий ком зародился в груди, опустился в живот от одной только мысли, что я с ними двумя пойду на свидание. На самое настоящее свидание, которых не видела очень давно. Сначала — будучи замужем, затем — бегая с бумагами о разводе.

То есть мы реально можем пройтись по улице, сходить в кафе, кино или придумать что-то более экзотическое?

Поцеловаться…

— Вы психи! — прошептала и буквально ввалилась обратно в квартиру. Подавила сильное искушение запереть дверь, но все же сдержалась и, сжав кулаки, вернулась на кухню.

— Ты!

Я ткнула пальцем в Тимура, на коленях которого Лекс вылизывал хвост. Хорошо вылизывал, гребень из жесткой шерсти слипся и стал мокрым.

— Я все еще здесь. — признался соседушка.

Спокойно, Крис, спокойно. Внутри все клокотало, но внешне я старалась пока что держаться. Хотя бы ради мамы и Леры. Они бы точно не поняли, сорвись я сейчас и начни орать. Для них — эти мужчины герои, просто супергерои! Пришли, увидели, прогнали, защитили, надавали комплиментов. Еще и работу предлагают.

— Кристина, — голос мамы вывел меня из состояния тихого бешенства, — а Тимур тут предлагает квартиру сменить.

— Да-а-а! — взвыла бессовестно подслушивающая Лерка откуда-то из глубины гостиной. — Меня бесит эта унылость вокруг! И тетки вредные. И вообще!

Лекс на руках Тимура отвлекся от хвоста и уставился на меня с легким недоумением.

— Предатель! — прошипела я, чуть наклоняясь к коту и стараясь не думать о том, что он сидит на коленях моего мускулистого соседушки.

На морде Лекса мигом сморщилось все, что могло сморщиться. Даже нос собрался в складочку. После чего кот чихнул, обдав слюнями и соплями все вокруг. И ушел, вздернув хвост.

— Я с ним согласен. — проворчал Тимур, джинсам которого досталось больше всего. — Кристина, я насчет квартиры серьезно. У меня есть хороший риэлтор. Мужик реально надежный и знает свое дело. Пара недель и твои родные переедут в другой район. И хрен бывший муженек и папаша их найдет. Не центр, конечно, но все решаемо.

Я открыла рот, чтобы сообщить Тимуру о прекрасной привычке многих людей не лезть в чужие. Но…промолчала.

У меня есть деньги. А у него — возможности.

На самом деле внутри сейчас грызло опасение за маму и Леру. Отец явно не самый адекватный человек. И если знает, где они живут, да после сегодняшнего унижения…

Будем честными, если бы не пикантность ситуации между мной, Марком и Тимуром, я сейчас с радостью могла поддержать его предложение. Да что уж там, ухватилась руками и ногами.

Продать эту квартиру, добавить немного и можно купить квартиру во вполне приличном районе, с консьержем и видеодомофоном. Чтобы чокнутый папаша забыл туда дорогу, даже если каким-то чудом узнает новый адрес.

Да вон и мама, судя по глазам, загорелась. Надеюсь, она понимает, что по щелчку пальцев такие действия не делаются.

За спиной вдруг послышались шаги. Я не двинулась с места, хотя каждая клеточка тела напряглась.

Марк.

Подошел сзади, не прикасаясь. Но и без этого у меня щеки и губы обдало жаром. Даже затрясло немного, особенно когда Тимур внимательно так на меня посмотрел.

Да почему так?! Где ревность?! Где, мать вашу, мужское «р-р-р, моя»?!

— Мне, — слова вдруг стали даваться с трудом, — мне…мне срочно надо домой. Прошу прощения.

— Крис… — послышался голос Тимура.

Краем взгляда увидела, как он приподнимается со стула, но уже ужом проскользнула между Марком и стеной. Бежать отсюда! Куда угодно!

«Крисси, я так счастлив, — послышался в голове голос Кристиано, — ты моя мечта, мое блаженство. Никогда тебя не обижу. Ты моя, Крисси, представляешь?»

Не надо мне больше этих «моя» и «мечта». Наелась по самые уши, спасибо.

Влетела в первое помещение, машинально закрыла дверь и только потом поняла, что оказалась в ванной. Ну и отлично! Холодная водичка — самое то, чтобы освежиться.

От злости, крутанула кран так, что полилась сразу ледяная. Но и она испарялась с шипением от прикосновения к лицу. Кое-как поплескавшись, я оперлась руками о раковину, взглянула на себя. Бледное и охреневшее отражение взирало каким-то малость безумным взором. Ну да, бешеная ночка, не менее бешеное утро, а теперь еще и предложение двойного свидания. И все это с ненавязчивым окучиванием моих родных.

«Но ты же хочешь сходить, — шептало нечто внутри, пока я продолжала смотреться в зеркало и пытаться согреть замерзшие от воды пальцы, — да ладно, Крис, ты уже прикидываешь, что надеть. И куда пойти. Но все равно пытаешься отказаться».

Подула на руки, потом сунула их уже под горячую воду. Зеркало медленно запотевало от пара, а я все думала.

В анамнезе у меня муж-игрок со льстивыми речами о любви. На деле, фактически продавший меня своему лучшему другу. А у того не любовь, нет. Там мания, от которой до сих пор мурашки по коже и волосы дыбом.

Я всегда боялась и боюсь фанатиков. Это люди, способные на что угодно.

Губы жжет от воспоминаний про поцелуи Марка…

И Тимура.

У них разный вкус, но оба они одинаково идеальны для меня. Тимур с привкусом чего-то коричного, тогда как Марк — холодная мята.

Ледяная вода не помогла — факт.

Двое мужчин сразу в череде игрока и маньяка? О, да, Кристина, ты на мелочи не размениваешься.

Наверное, когда я вернулась на кухню, то видок у меня оказался тот еще. По крайней мере глаза у мамы слегка округлились.

— А эти где? — буркнула, оглядывая убранный стол. — Двое из ларца, которые?

— Уехали, — пожала плечами мама, — Крис, ты против обмена квартиры или против них? Хорошие у тебя друзья.

Я чуть не закашлялась, но сдержалась.

— Я не против. Лишь бы все получилось.

Мой телефон лежал на подоконнике, здесь же. Между кактусом и маленькой лейкой. Я зачем-то смотрела на ее оранжевые бока, пока набирала сообщение. Которое собиралась отправить двоим мужчинам.

«Сегодня в пять вечера. Только так или не иначе. Место выберите сами»

Что я делаю?!

Глава 15

Врут, когда говорят, что нельзя сравнивать бывших и тех, кто грозит стать любовником в будущем. Все равно сравнивается, пусть и неосознанно.

Я не уехала от мамы, пока не взяла с нее слово не открывать дверь никому из незнакомых. И уж тем более — отцу. А Лере поставила на телефон специальное приложение, которое раз в час отправляло мне ее координаты. Понятное дело, что сестра от этого в восторг не пришла. Ну что ж, я ее понимала. Потому объяснила спокойно и чуть жестко, дождавшись, пока мама выйдет из комнаты.

— Значит так, Лера, ты, конечно, можешь удалить приложение. Я не стану тебе приказывать. Но помни, пожалуйста, что наш с тобой папаша немного «ку-ку». И считает тебя вполне созревшей для замужества со взрослым мужиком. Ты этого хочешь?

Скривившись, Лера замотала головой.

— Потому я надеюсь на твое благоразумие.

— Ладно, — буркнула сестрица, — не дура уж.

В итоге, мы с Лексом вернулись домой ближе к трем часам. С Тимуром я ехать отказалась и решила воспользоваться такси. Бедный водитель всю дорогу косился через зеркало на Лекса. И, кажется, с трудом удерживался от множества вопросов. Кот же, как назло, вздыбил весь гребень от холки до кончика хвоста. И тихо, но впечатляюще рычал.

— Зараза лысая! — ворчала я, вылезая из такси.

Водитель рванул с места с такой скоростью, что я даже немного за него испугалась: еще в столб влетит.

На окна Тимура не смотрела. Прямо изо всех сил отводила глаза. Так, что едва не столкнулась с молодой соседкой. Той самой, что рассказывала мне сплетни о Тимуре.

— Ой, привет! — обрадовалась она.

На согнутой руке у нее болталось красное ведро, из которого торчала лопатка и какая-то резиновая утка оранжевого цвета. Рядом с девушкой семенил весьма серьезной ребенок лет трех. Серая кепка то и дело сползала ему на глаза, но он каждый раз спокойно ее поправлял. Чувствовалось, кепочку он носил уже давно и привык к таким вот казусам.

— Хоть и прохладно, но гулять надо, — улыбнулась соседка. — А то Костя дома начинает все громить.

— Туда. Мама, пошли туда. — сообщил Костя направление.

— Серьезный пацан. — одобрила я.

— А у тебя котик, кхм…

— Можешь не стесняться в выражениях. — махнула я рукой, второй зажимая под мышкой Лекса. Тот разглядывал ребенка. Костя же уделил Лексу ровно минуту, после чего сказал:

— У кисы проблемы.

И пошел себе дальше.

— Ага, — сообщила я ему вдогонку, — большие.

— Стой, Костя! — поспешила за ним молодая мама. — Ох, ну возраст пошел, все сам и не слушается.

Что я там говорила про сравнения и воспоминания? Глядя на них вспомнила о том, как мы с Кристиано обсуждали возможность рождения ребенка. Даже сходили на обследование, где мне сказали, что я здорова и могу рожать хоть сейчас. А вот у бывшего муженька выявили небольшую проблему. Что-то связанное со скоростью сперматозоидов. У него всего тридцать процентов активных «червячков». Нам предлагали для начала попытаться поднять до пятидесяти процентов, если не получится, то прибегнуть к искусственному оплодотворению.

Может, это и послужило толчком к тому, что Кристиано увлекся покером? Тогда у нас случилась первая ссора. Он орал, что врачи идиоты, а он — полноценный мужчина. И все у него хорошо.

Я со вздохом толкнула дверь в квартиру. Да уж, может, и хорошо, что все это случилось тогда, а не через десять лет.

Прошла в гостиной, отпустив Лекса обнюхивать углы. И замерла, глядя на записку. Лист белой бумаги, сложенный пополам, стоял на барной стойке. Кстати, идеально чистой. Я то помнила, что оставила на ней чашку, блюдце и остатки шоколада.

Тимур, значит, похозяйничал. Но вместо раздражения ощутила лишь прилив тепла.

Записка, правда, тревожила, интриговала. Подходила я к ней медленно, как к мине. Еще медленнее протягивала руку, пока не коснулась прохладного листа.

Почерк Тимура оказался размашистым, уверенным, без всяких загогулин.

«Крис, я ночь провел у тебя, так как Лекс чувствовал себя одиноким и требовал любви пополам с лаской. Марк, наверное, тебе тоже напишет или скажет лично. Короче, мне не стыдно, ясно? Мы не можем за тебя бороться. Делай выбор, Крис. Или… не делай».

«Делай или не делай», — застучало в голове молоточками.

Тюк, тюк, тюк по моим нервам.

Бах, с размаху обухом да по черепу.

«Не делай… не делай… не делай»

Я так и стояла минут десять, тупо глядя на записку в руках. И лишь легкое покусывание лодыжки вывело из ступора. Лекс проорал о том, что голоден, получил порцию еды и захрустел. Я же пошла в душ, где терла себя мочалкой до тех пор, пока не покраснела кожа.

Мне необходимо было взбодрится и включить мозги.

Но они почему-то постоянно съезжали в сторону предстоящего свидания. Времени оставалось не так много.

Я серьезно это сделаю? Пойду на свидание сразу с двумя мужчинами?

— Ты ненормальная. — пробормотала, вылезая из душевой кабинки на коврик.

— Ты псих! — повторила уже более уверенно, когда стояла перед шкафом, завернувшись в полотенце. Влажные волосы холодили разгоряченную от воды кожу, пахли персиком.

Платье… еще платье… юбка — я перебирала одежду, не понимая даже на что смотрю. Нет, не надо платье, на улице прохладно. А что-то мне подсказывало: мужчины не обойдутся рестораном. Точно попробуют что-то придумать.

В руки попало темно-синее платье из плотной ткани. С квадратным вырезом и узкой юбкой. В нем я отмечала вместе с Кристиано наш первый год супружества.

Нет, его я точно не надену.

Ну и, как всегда, к моменту, когда за мной должны были приехать, я влезла в светлые обтягивающие штаны и тонкий ажурный пуловер, под которым прятался топ. Одно плечо пуловера сползало, рукава сделаны были специально удлиненными. Волосы я заколола повыше, а под глазами постаралась спрятать синяки. Вроде получилось. На всякий случай накрасила их посильнее. И на шею нанесла несколько капель любимых духов с ароматом персика. Эх, надо бы посмотреть, где они продаются. Вряд ли стоит лететь за ними в Милан.

Пока одевалась, то почти успокоилась. Но стоило услышать звонок в дверь, как зубы самым настоящим образом застучали.

«Ты сама предложила им встретиться сегодня. Взяла себя в руки и открыла дверь».

Лекс следил за мной, устроившись на барной стойке. Обвив длинным хвостом тонкие лапы, щурил глаза и явно не понимал, почему хозяйка то делает два шага вперед, а то начинает пятиться назад.

Со стороны, наверное, смотрелось странно.

Интересно, если я не подойду, они уйдут или нет?

Дверь казалась мне сейчас тонкой преградой между настоящим и тем, что ждало впереди.

Между мной, что была сейчас и той, которая рискнет отправиться на свидание с двумя сразу.

Замок щелкнул так оглушительно, что я на миг оглохла. И зачем-то зажмурилась, открывая дверь. Хотя за ней мог оказаться кто угодно, но я знала — там они.

Воздух на миг выбило из груди, но затем он ворвался в легкие с такой силой, что пришлось открыть рот. Чтобы не закашляться.

— Кристина…

Голос Марка вливался в меня вместе с воздухом. Я его пила. И смотрела, понимая, что еще немного и начну позорное бегство обратно в спальню. Или в ванную.

— Кристина, ты можешь убежать от нас. А как быть дальше?

Они стояли в дверях и оба смотрели на меня. Смотрели так, что мне пришлось опереться о стену, иначе я рискнула бы сесть прямо на пол.

Почему эти двое вместе казались чем-то, идеальным для меня. С теми плюсами и минусами, которые я успела узнать и с теми, с которыми только предстояло познакомиться.

«Убегай!»

«Да иди уже с ними!»

Сока бы сейчас. Или текилы. Пряной и жгучей, чтобы смыла все эти сомнения и переживания.

Но пить я не собиралась. Вместо этого лишь шагнула вперед.

Шаг… еще один… и еще.

Тимур с Марком одновременно взяли меня за руки.

— Первый этап пройден, — хохотнул сосед, ради свидания сбривший щетину миллиметра на два, — остались мелочи — выйти из подъезда и провести этот вечер вместе.

Марк же просто приподнял мою руку и губами коснулся ладони. Едва уловимое прикосновение нашло отклик внутри меня. Вихрем искр, короткой вспышкой, от которой кровь моментально вспыхнула.

Вашу мать, что будет то?!

Глава 16

Марк

Идея принадлежала Тимуру. Благо друзей со странными увлечениями у него всегда была масса. Так что после того, как мы получили сообщение от Кристины, родственник сначала издал победный вопль, а после бросился искать в контактах телефон какого-то приятеля.

— Ты как школьник в разгар пубертатного периода. — заметил я.

Впрочем, сообщение Крис не оставило равнодушным и меня. Ударило в голову, в паху потяжелело от одной только мысли…

Но нет.

Потому я продолжил сидеть на диване, в гостиной у Тимура и смотрел как кузен носится и орет что-то в телефон. Одновременно он то и дело подскакивал к террариумам, проверял своих питомцев.

Я встретился взглядом с Настей. Змея взирала на меня с немым укором. После последнего побега, Тимур изменил на ее террариуме конструкцию крышки. И теперь даже сам открывал ее с трудом.

— У тебя Настя голодная.

— Сытая. — отмахнулся Тим, пробегая в соседнюю комнату.

Мы с ним сегодня вдвоем наблюдали как Крис вернулась домой. Со стороны, наверное, смотрелось до ужаса смешно и нелепо. Взрослые мужчины подглядывают сначала из-за занавески, а потом прислушиваются к тому, что происходит в коридоре. К шагам, к шуму открываемой двери.

— Все! — сияющий Тимур остановился в центре гостиной. — На шесть вечера договорился. Как раз доберемся до места.

Я потер висок, в котором пульсировала легкая боль. Хорошо еще, что сегодня сорвались переговоры насчет кое-каких новых покупок. Никогда я так не радовался подобным вещам. Последняя неделя выдалась бешеной во всех смыслах слова. Один из клубов вдруг выдал такое падение продаж, что я лично поехал смотреть, что случилось. Итог? Половина административного состава уволены, так как от них пахло перегаром. Хорошо еще, что набрать людей удалось быстро, но все равно репутацию придется восстанавливать. Так что пиар-команде сейчас предстояли жаркие деньки.

— Уверен, что Крис не боится высоты?

Тимур, направившийся было к бару, аж обернулся.

— Марк, ты спятил? С чего ей боятся высоты?

— А с чего у людей бывают фобии?

В это весь Тимур. Он отличный специалист и друг, но порой сначала делает, а потом думает. Вот и сейчас: уцепился за возможность удивить Крис. А о мелочах не подумал.

— … - выругался тем временем родственник. — А если и правда фобия?

— Тогда извинимся и поведем в другое место. Только не столь экзотическое. Просто надо будет уточнить у самой Кристины перед поездкой. Ты прибраться дома не пробовал?

Тимур показал мне не самую приличную фигуру из трех пальцев, после чего обозвал меня чистюлей. Хотя тут я придрался. Квартиру родственник держал в чистоте, но меня лично раздражали брошенные где попало вещи. Есть же вешалки, специальные плечики, шкафы, в конце концов. Не хочет делать это сам, так пусть наймет кого-то. Доходы то позволяют.

— Кофе? — спросил тем временем Тим. — Чай?

— Воды. Мне и так жарко.

Перед тем, как приехать к Тиму, я заранее подготовился к свиданию. Понимая, что в данном случае официально будет излишней, не стал надевать рубашки. Оливковый тонкий пуловер, самое подходящее для такой погоды. Особенно в сочетании с темными джинсами и тонкой ветровкой. Это Тимур у нас предпочитает кожу и брутальность. Вон и сейчас уже нацепил черные штаны, темно-серую футболку с длинными рукавами и готической надписью. Подросток-переросток.

Пока и сам плохо представлял, как все будет проходить.

Свидание на троих…

Охренеть, что происходит, как говорится.

Это то, от чего внутри пробуждался вулкан. Запретное и одновременно необычайно притягательное влечение.

Как можно двоим одновременно желать одну и ту же женщину, но не становится соперниками? Особенно с характером Тима, со взрывным темпераментом. Или с моим желанием всегда одному обладать чем-то особенным.

Кристина, что ты сделала с нами?

Темноволосая ведьмочка из Италии.

Так или иначе, несмотря на буран из эмоций, ровно в пять мы стояли перед дверью Кристины.

— Б…ть, — шепотом высказался Тимур, зачем-то оттягивая ворот футболки, — я так со школьных свиданий не нервничал.

— У тебя их не было.

В ответ прилетела короткая и емкая фраза. Да, Тим явно нервничал. А когда в двери зашуршал замок, то замер и как-то вытянулся. Я чуть не посоветовал ему грудь выпятить, чтобы соответствовать стандарту «крутого мачо».

А потом появилась Кристина. В облаке темных волос, едва уловимого персикового аромата и с напряженным взглядом.

Горячая волна с ревом ударила в голову, заставила кровь закипеть. Пришлось незаметно сжать кулаки и глубоко выдохнуть, чтобы хоть немного успокоиться. Судя по едва слышному вздоху рядом — Тимур тоже испытал нечто подобное.

Потом я чуть не взвыл, наблюдая за колебаниями Кристины. Если испугается, то придется собрать всю волю в кулак.

Она сама должна сделать выбор. Сама должна решить, чего хочет. В этом случае право выбора стоит отдать ей.

Когда Крис подала нам руки, я понял, что все это время практически не дышал. А теперь с наслаждением втянул пахнущий сигаретами и чьей-то едой воздух.

— Лекс тебя отпустил? — спросил Тимур.

Обстановка перестала гудеть от напряжения. Чуть-чуть, но уже что-то. Я держал сейчас пальцы Кристины и чувствовал, как они подрагивают. Что-то внутри подрагивало в ответ. Как у первокурсника, мать его.

— Ну он взял ваши номера телефонов. — попыталась отшутиться Кристина.

Глаза выдавали. Яркие, запавшие мне в душу, они разглядывали нас с откровенной настороженностью.

Я ее понимал.

— Кристина, — долбаный голос почему-то звучал слишком хрипло, — ты боишься высоты?

Изумление на миг плеснулось в ее взгляде.

— Нет, а в чем дело?

— У Марка вечно странные вопросы, — ответил за меня Тимур, — ты не обращай внимания. Он же этот, бизнесмен, суровый чувак и все такое.

— В таком случае, — парировал я, — как связана моя работа и странные вопросы? Тут уж скорее ты должен ими грешить, товарищ программист.

— Ты хоть сначала мою специализацию полностью выговори.

Да, вот то, что надо. Незамысловатые шуточки, простая беседа. Иначе, чувствую, натянутые невидимые нити вокруг начнут рваться от напряжения.

Во дворе нам с Тимуром пришлось немного поспорить на чьей машине ехать. В итоге, победил родственник. И выглядел гордым, пока не понял, что он то будет сидеть за рулем, а вот я сяду рядом с Кристиной, на заднее сиденье. Не удержавшись, похлопал его по плечу, за что получил тихое пожелание идти по известному адресу.

Сама дорога до места отложилась какими-то вспышками. Вот я сижу рядом с Кристиной, разговариваю о чем-то незначительном, спрашиваю, как ее мама с сестрой. Помню, что мы не разговариваем о работе вне работы. Держу ее руку и чувствую, как бьется пульс под тонкой кожей. Мне кажется, я даже вижу эту жилку, так бешено трепещущую.

Взгляд Тимура из зеркала грозил мне всеми возможными карами. Наш специалист по сайтам явно бесился из-за своего же выбора. И сейчас старался компенсировать свой пролет шутками. Выходили ничего так, кстати. По крайней мере, напряжение между нами тремя постепенно проходило. Почти как в самом начале, пока еще вопрос отношений не витал в воздухе так откровенно.

— Куда мы едем?

— Сюрпри-и-и-из! — пропел Тимур.

— Ты говорил это. — ответила Кристина. — Можно как-то более подробно.

— Нельзя, — ответил уже я, — такие вещи надо видеть, а не слушать. Прочувствуй, что происходит, проникнись обстановкой.

Кристина покосилась на меня так, что пришлось мысленно обливать себя холодным душем. Да что же такое? Рядом с ней превращаюсь в озабоченного гормонами подростка.

И мы ведь даже не в постели, а просто едем в машине.

Про постель зря подумал. Стояк стал такой, что даже чуть заныло внизу живота. Не знаю, как там у Тимура, а мне пришлось опять думать о чем-то постороннем. Хорошо еще Кристина перевела разговор на Италию. Сам я в этой стране бывал и не раз, полюбил Рим и решил никогда больше не возвращаться во Флоренцию.

А машина тем временем выехала за город, свернула на узкую однополосную дорогу, а затем и вовсе поехала по крупному гравию.

— Я бы сейчас пошутила про темный лесочек, — сообщила Кристина, — но лучше не буду.

— Какой лесочек? — возмутился Тимур. — поле кругом!

— Я должна этому обрадоваться?

Кристина чуть наклонилась ко мне, обдав персиковым ароматом. Гладкие волосы скользнули по руке, заставили сжать зубы.

— Марк, все хорошо?

— А тебя что-то тревожит? — ответил вопросом на вопрос, чувствуя, как косится Тимур на наше перешептывание.

Тихий голос Кристины точно ласкал кожу. Отдавался в моей голове, впечатывался в душу.

Кем бы ни был ее бывший муженек, но он точно кретин. Раз упустил такую женщину.

— Меня тревожит, что ты напряжена, — ответил честно, поворачивая голову к ней.

Губы, чуть тронутые неяркой помадой, оказались совсем близко. Пара сантиметров и я смогу коснуться их, заставить раскрыться и наброситься на рот. Ощутить снова какие они мягкие, сладкие…

Мои…

Судя по расширившимся зрачкам Кристине пришли в голову примерно те же мысли. Иначе с чего бы ее взгляд сначала чуть затуманился, а затем она вдруг резко отстранилась. При этом чуть закушенная губа выдала ее с головой.

Хочет, но боится.

— Я не… — ее голос вдруг сорвался, — я не напряжена.

Ага, а я слепой.

— Думаешь я не волнуюсь? — вырвалось у меня.

И снова изумленный взгляд. Ну как же, мужчина и признается в своих слабостях.

— Кристина, — я чуть сильнее сжал ее пальцы, — поверь, мы все здесь волнуемся. Но… лучше так, чем сбегать, верно?

И все, хана моей выдержке: наклонился и поцеловал. Едва не застонав от того, насколько идеальны оказались ее губы.

И тихий звук, вырвавшийся из груди Крис.

И рык Тимура, резко затормозившего машину:

— Приехали!

После чего последовала тихая фраза не самого цензурного содержания.

— Где мы?

Кристина мельком бросила взгляд на Тимура, облизнула губы, отчего мы с родственником дружно переглянулись и поняли друг друга.

Влипли, б…ть.

Дружно вылезли из машины, причем Тимур мигом встал справа от Кристины, крепко держа ее за руку.

— Мамочки! — ахнула она, когда, наконец, поняла, где находмся.

Да и я оказался впечатлен. Просторная площадка, над которой сейчас подрагивал купол воздушного шара в алых оттенках. Еще один шар, наполовину сдутый, лежал на земле. И это выглядело почему-то необычно, почти нереально. И еще один болтался наверху, снизу за ним следило двое.

— Как там говорят, — услышал я свой и одновременно словно чужой голос, — к ногм женщины обещают бросить весь мир. А мы решили просто поднять тебя над ним, показать как он выглядит сверху.

Глава 17

Я смотрела на алое полотнище воздушного шара и почему-то вспоминала «Алые паруса». Бред, конечно. Там история о любви, об ожидании и верности. А что у нас? Странный непонятный треш на троих.

Но полотнище продолжало колыхаться над головой, пока шар медленно подниал нас в небо.

Холод куда-то исчез. Может, потому, что с двух сторон от меня стояли настолько горячие мужчины, что кровь закипала лишь от одного их присутствия.

«Эта кабина слишком тесная». — подумалось отрешенно.

Хотя на самом деле она свободно вмещала четырех. Нам же троим тут было тесно.

Мне было тесно.

— Высоко… — сказала, глядя вниз, на удалявшиеся огни.

Пальцы заледенели, вцепившись в край корзины. Но я этого не чувствовала, пока Тимур на взял мои пальцы и не спрятал в ладонях. Осторожно дыхнул на них, так что точно опалило огнем.

Дракон чертов!

— Замерзла? — его голос напоминал скорее приглушенное рычание. Такое низкое, что у меня на миг перехватило дыхание. И точно села бы прямо на пол корзины, но сзади стоял Марк. Так близко, что я чувствовала его дыхание, парфюм.

— Точно не боишься высоты? — его голос сейчас тоже звучал странно.

— Нет, — пробормотала, — не боюсь и никогда не боялась.

Я другого боюсь, но не скажу. Потому что к страху примешиваются такие чувства, от которых стыдно и одновременно до дрожи хочется погрузиться в них.

Что я делаю? Что я могу наделать?!

— Когда-нибудь летала на шаре? — спросил Марк, обдавая теплым дыханием мое ухо.

Так, я сейчас начну плавиться, предупреждаю.

— Нет, — мотнула головой, — ни разу, хотя подумывала. Но то времени не было, а то тех, с кем можно подняться. Одной как-то страшновато все-таки.

Пальцы у меня давно согрелись, теперь трясло совершенно от других ощущений. Но Тимур продолжал прятать мои ладони в своих.

— Я когда заказывал шар, то не подумал, что ты можешь бояться высоты, — признался он. — Ладно Марк предупредил.

— Я слышу одобрение в свой адрес. — проворчал беззлобно Марк. — Не иначе, зеленый снег пойдет. Кристина, тут бы надо еще шампанское, но я решил не брать. Алкоголь на высоте и на холоде как-то не очень. Боюсь за тебя.

— Ну да, — согласилась дрогнувшим голосом, — выйду на больничный, опять клуб может начать в проблемы погружаться и все такое.

— Знаешь, Кристина… — выдохнул Марк. — Иногда сложно понять: шутишь ты или нет.

— Надо ей в глаза смотреть. — серьезно так проговорил Тимур, прожигая меня взглядом. — Если у нее там черти пляшут, значит прикалывается.

И засмеялся низким хриплым смехом. Он отозвался у меня в груди, расцвел ярким цветком и ударил в голову. Так, что хотелось засмеяться в ответ.

Или застонать.

Я ограничилась тем, что с трудом отвернула голову в сторону. Лучше смотреть на вечерний город. За ним, на горизонте, светилась розово-золотая полоса заката. А над нами небо уже приняло темно-синий оттенок, с перемигивающимися звездами.

Как же вовремя разошлись облака!

Здесь, на высоте, ветер дул порывами, отчего корзина начинала раскачиваться и поскрипывать. Но страшно не было. Холод если и касался лица, старался залезть под одежду, но вреда не причинял.

Я опять начала выпадать из реальности. Слишком яркое ощущение присутствия двух мужчин, алый воздушный шар и едва слышный свист ветра.

Составляющие той атмосферы, которая захватила меня, увлекла за собой.

Запахи двух мужчин смешивались, превращалась в нечто единое и идеальное. Я продолжала смотреть на раскинувшуюся внизу землю, вечерний город, деревья, а сама дрожала от осознания, что они рядом со мной. Марк осторожно обхватил меня за талию, чуть прижал спиной к своей груди, в том время как Тим продолжал ласкать пальцами ладони. Посылая крохотные искры по всему телу. Искры, рождающие истому в животе.

— Думаю. — проговорил Марк. — Что после такого приключения нам всем срочно надо будет ехать в кофейню и отогреваться. Кристина, ты как?

— Пить кофе на ночь? Да!

— Это ж волшебный напиток. — поддержал Тимур. — Я на нем существую, когда проекты заканчиваю. А вы оба засранцы, ясно?

— Что? — не поняла я.

— Ну вы в машине целовались, а я вел и страдал.

Сердце вдруг сначала на миг замерло, а затем ухнуло куда-то вниз. Тут даже глупо притворятся дурочкой. У самой все плавится внутри. От одного только взгляда.

— Прямо-таки страдал. — протянула недоверчиво.

С ним я вообще с первым поцеловалась. О чем могла бы напомнить, но не стала. Этак мы будем все процессы перечислять: кто кого обнял, поцеловал, лизнул, кхм.

Так, стоп!

Трижды стоп!

Я что, всерьез сейчас об этом подумала?

— Крии-и-ис?

— А? — растерянно посмотрела на Тимура, понимая, что на время выпала из мира, ошарашенная открытием.

Щеку обожгло от прикосновения мужских пальцев. Они скользнули по скуле, очертили подбородок и, заставили меня чуть приподняться на цыпочках.

Дыхание перехватило то ли от понимания высоты, на которой мы сейчас висели, то ли от того, как мужские губы прикоснулись к моим губам, мягко обвели их языком и заставили раскрыться. Сама же машинально вцепилась в куртку Тима, отвечая на поцелуй. Чувствуя, как его рука на затылке сжимает волосы.

Вкус холода и корицы. Обжигающий и одновременно дарующий чувство безопасности.

И, как разряд молнии, сзади твердое мужское тело. Марк все сильнее прижимал меня себе, я ощутила легкий укус на мочке уха и не выдержала. Глухо простонала прямо в губы Тиму.

После чего начала вырываться.

Они отстранились оба: тяжело дыша и глядя на меня совершенно темными взглядами. Я и сама пока что плохо воспринимала действительность. Только горели губы и то место на попе, о которое терлось явное возбуждение Марка.

— Это… — я чуть не зажмурилась. — Это… неправильно.

— Для кого? — поинтересовался Тимур.

— Ты ощущаешь себя не так как надо? — спросил Марк.

Теперь я смотрела на них обоих и не знала, что сказать.

Да, тот случай, когда мозг и сердце думают по-разному. Причем в мозгу, кстати, тоже мнения разделились.

— Нельзя встречаться с двумя сразу!

— Об этом где-то писали? — тут же ухватился Тимур.

Марк молча слушал, приподняв бровь, отчего вид имел несколько язвительный.

— Очень смешно! — пошла я в атаку. — Тебе вот самому это все как?

И обвела рукой крохотное пространство корзины. Мы уже начали понемногу спускаться. И надо бы завершить спор до того, как наш разговор смогут услышать остальные.

— Вам самим это все нормально, да? Еще скажите, что не впервой подобные отношения!

Обвела обоих взглядом, и сама вдруг испугалась вопросу. Вдруг и правда не впервой.

— Да я его прибить готов. — буркнул вдруг Тим, на что Марк заухмылялся еще насмешливее, правда, тон его оказался серьезным.

— Нам такое тоже непривычно, Кристина. Но врать не буду: пару раз приходилось оказываться в постели партнерши одновременно. Но это был просто одноразовый секс.

Я поняла, что держу руку у груди, точно пытаюсь придержать бешено стучавшее сердце. Губы вдруг стали непослушными, еле шевелились, пока выталкивала слова:

— Все же было…

— Крис, ты слышала его или нет? — сердито спросил Тимур. — Был просто секс! Стали бы мы вести себя вот так, если бы хотели того же и от тебя?

— А чего вы хотите? Нельзя встречаться с двумя сразу!

— Но ты это делаешь!

Рык Марка перекрыл начавшийся было спор. Я же охнула и чуть не осела прямо на пол. Но взяла себя в руки.

— Мы просто сходили на свидание. Кхм…

— Кхм, кхм, — покивал Тимур, — Все зависит от тебя, Крис.

Корзина едва ощутимо стукнулась о землю, мои зубы клацнули. То ли от переживаний, то ли от толчка.

А вообще хороши, засранцы! Загнали на высоту, обольстили и даже слова не дали вставить!

В итоге, я чуть не упала, пока выбиралась из корзины, рассеянно улыбнулась парням, что помогали мне, а потом пошла вперед.

Остановилась лишь недалеко от машины, обернулась.

— Кофе то пить пойдем? — спросила тоном, словно интересовалась, не сожгут ли меня, как ведьму.

— Вот так всегда. — деланно вздохнул Тимур. — У нас полное равноправие и все такое. Но почему стоит сказать об этом прямо и все, у женщины ступор.

— Договоришься. — лениво проговорил Марк. — Кристина и так злая и на себя, и на нас, и на ситуацию. Не дразни дракона.

— А то огнем чихну. — согласилась я, думая, что не так уж и далека от правды. — И останутся от вас только ботинки.

Свидание состоялось. Это факт. И теперь мне надо обдумать, что с этим делать. Потому что отторжения я не ощущала. Более того: происходившее хоть и казалось неправильным, но неудержимо нашептывало, что на самом деле ничего плохого не происходит.

Кто бы мне еще сказал, что я делаю?!

* * *

Кофе, разговоры, тонких запах цветов, букеты которых стояли у меня уже по всей квартире. Легкое касание пальцев и взгляды. Поездки по вечернему городу и просто вечера за просмотром фильмов.

Так прошла неделя. Неделя, днем наполненная делами и нервами, а вечерами — тихим ожиданием и пожаром в крови.

Оказывается, ожидание чего-то может быть крайне волнующим и сладко-болезненным.

Клуб не давал расслабится. Хорошо еще, что работать я начинала с одиннадцати утра. И было время проснуться, привести себя в порядок. Ситуация постепенно начинала выравниваться, особенно после того, как я тщательно отследила связи персонала с бывшим арт-директором. Итог? Одна уволенная администратор и двое официанток. Кажется, я нажила себе недоброжелателей, но кто начал первым? Кто просил пытаться вставить мне палки в колеса? Неприятности перед свингерской вечеринкой были спланированными и мне просто повезло успеть с ними разделаться.

Тимур связал маму с риэлтором, который к концу недели нашел покупателей на квартиру. И несколько отличных вариантов для нового места жительства.

— Ну и зачем ты с ними ездишь? — ругалась я на него. — Вот оно тебе надо?

— Время есть — езжу. — парировал сосед. — Да я всего то пару раз мотался! Интересно же!

— Интересно ему! — фыркала я, внутри же ощущая тепло и одновременно настороженность.

Ну разве бывают такие мужчины?

За неделю мы втроем виделись пять раз. Три из них — у меня дома.

И с каждым разом пожар внутри меня становился все сильнее. Мы просто сидели, пили вино, пробовали привезенный Марком сыр и общались. Но при этому внутри я плавилась от ожидания. И от мужских взглядов. Кроме них, да поцелуев они больше ничего себе не позволяли.

Мне дали право выбрать самой. Что делать дальше.

И я боялась сделать шаг. Боялась ошибиться и отчаянно хотела уже определиться в своих желаниях. Ночами ворочалась, чуть не грызла подушку и тихо сходила с ума от происходившего со мной и мужчинами.

Нельзя на меня сваливать решение такого вопроса!

Нервы уже тихо гудели, как провода при шторме. Очень сильном шторме. Знать бы еще, куда он занесет меня.

Этот вечер был тихим. Пятница, я после клуба хотела убивать и на ручки. Марк после совещания проехал сразу ко мне, по дороге выдернув Тима из лап очередного клиента. Тимур ворчал, но выглядел довольным.

— Он продает вентиляционное оборудование. — вещал сосед, распластавшись на диване. Лекс уселся на него сверху и занимался любимым делом: терся о щетину Тимура.

— Ты ради такого важного клиента оделся цивилизованно? — намекнула я ему на отглаженные светлые брюки и темно-синюю рубашку с подвернутыми рукавами.

— Думаешь, надо было бороду приклеить и свитер нацепить?

— Не смешно. — покачала я головой и отвернулась к духовке.

Оттуда пахло просто умопомрачительно. Бывшая свекровь научила готовить итальянские блюда. Вот сегодня я приготовила лазанью, по классическому рецепту. И теперь Марк подсаживался все ближе к плите, а я предупреждала его, что если обожжется, то жалеть не буду.

— Пусть немного постоит. — предупредила Марка, осторожно опуская блюдо с лазаньей на стойку.

— Ты садистка. — заметил он. — Как можно терпеть? Я сегодня пропустил обед из-за срочных переговоров.

— Это не из-за клубов? — насторожилась я.

О работе вне работы мы не говорили. Но тут немного другое. Я знала, что кроме клубов Марк пытается развить еще ресторанный бизнес. Дело пока шло немного туго, но все же шло.

— Нет, просто проблема с поиском шеф-повара. — успокоил меня Марк. — Но уже все в порядке. Кристина, давай ты станешь шеф-поваром?

— Одной рукой котлеты пробовать, а другой — договор с музыкантами для клуба заключать? — усмехнулась я. — Нет уж, увы, тебе придется искать профессионала.

— Какая жалость! — в тон мне ответил Марк, после чего подошел и легко прикоснулся к моим губам.

Это был просто вечер, наполненный романтикой и разговорами. Мы сидели, ели лазанью и болтали. Потом перебрались на диван, с бокалами вина и продолжили болтать. У меня было чувство, что я не могу никак наговориться. Внутри все пело, рвалось наружу.

Лекс устроился между Марком и Тимуром. Желтые кошачьи глаза чуть поблескивали в розовом полумраке гостиной. Я потушила весь свет, оставив лишь торшер в виде длинного столбика. Казалось, кот одобрял то, что происходило.

А я сходила с ума. Стоило разговору чуть притихнуть, как взгляд сам собой начинал метаться от широких плеч Тима к губам Марка. Оба сегодня были в рубашках: темно-синей и светло-серой. И у меня пальцы зудели от желания расстегнуть пуговицы, посмотреть, наконец, на обоих без одежды.

Но сдерживалась. Даже руки сцепила в замок, чтобы не соблазняться.

Ближе к полуночи не выдержала и удрала в ванную под благовидным предлогом. Где пару минут смотрела на свое отражение, после чего с тихим стоном уткнулась лбом в прохладную твердость зеркала. И прошептала:

— Ду-у-у-ура-а-а-а.

Из гостиной слышались голоса: это Марк с Тимом продолжали обсуждать каких-то общих знакомых скалолазов, недавно отправившихся на Эверест. А я продолжала стоять и думать.

Можно и дальше играть в страуса. Но Марк прав: в данной ситуации — это лишь будет загонять меня в ловушку. В конце концов, я или сойду с ума или озверею.

Может, сказался выпитый бокал вино. Может, мое терпение просто подошло к концу.

Не знаю.

Плеснула в лицо холодной водой и тут же выругалась: забыла про косметику. Тут же услышала голос Марка:

— Кристина?

— Все хорошо. — отозвалась хрипло. — Выхожу.

Торопливо смыла потекшую косметику. Но лицо по-прежнему пылало. А голова вдруг сделалась пустой и звонкой. Пока открывала дверь ванной, пока выходила в гостиную, мне казалось, что я плыву. И все вокруг как кадры фильма.

Потому что до сих пор не верилось в свое же решение.

Марк и Тимур при виде меня встали. Судя по их лицам, я выглядела как-то странно. Да и чувствовала тоже. Бросало то в жар, то в холод, лоб стал влажным, а губы, наоборот, пересохли.

— Крис, — начал мой соседушка, — уже поздно, думаю…

Я это делаю?

Брови Марка и Тима синхронно поползли вверх, когда я подошла совсем близко. Так близко, что наше дыхание смешивалось.

Я правда это делаю?

Руками коснулась ладоней обоих мужчин. А вот взгляд сразу поднять не смогла, а когда все же сумела, то едва не упала. Ответные обожгли до глубины души, закружили в жгучем танце невысказанных обещаний. Так, что пришлось хватануть воздух ртом. Наверное, от этого голос вышел хрипловатым.

— Останьтесь.

Секундная пауза, в течение которой две пары глаз смотрели на меня, а их обладатели пытались осознать сказанное. Я же набрала побольше воздуха и выдохнула:

— Я хочу…хочу, чтобы вы остались… на ночь.

Я это сделала?!

Глава 18

Два удара сердца между произнесенной фразой и выражением взглядов стоявших передо мной мужчин. Если Тим и до этого не слишком скрывал эмоции, то Марк всегда казался более сдержанным. Теперь же они оба смотрели на меня.

А я смотрела на них. Видела, как изумление сменяется едва ли не недоверием и жадностью. Такой, что в груди стало тесно.

Мне мешала одежда.

— Крис…

От голоса Тимура внутри все сжалось в предвкушении.

Вашу мать, я сама не верю в происходящее. Неужели? Не отрывая взгляда от мужчин, ущипнула себя за локоть. Резкая боль показала: нет, не очередной эротический сон. И точно угадывая мои мысли послышался голос Марка. Хриплый, ласкающий так, что соски заострились, начали царапать ткань бюстгальтера.

— Ты не спишь.

И горячие губы на моих пальцах. Только я успела вздохнуть, как Тимур, не сводя с меня потемневшего взгляда, взял мою вторую руку и тоже поцеловал ее.

Воздух начал стремительно нагреваться, густеть. Я же хватала его ртом, глядя как двое мужчин начинали меня соблазнять.

Скажем так, их соблазнение перешло в активную фазу.

Осторожные поцелуи, покрывающие едва ли не каждый сантиметр кожи, легкие покусывания, отдающиеся в животе обжигающими искрами.

Не выдержала и тихо простонала, когда поцелуи поднялись к плечам. Тонкая ткань топа казалась грубой, хотелось от нее избавиться.

Но сначала…

Я вывернулась и оказалась зажатой между ними. От этого понимания жар окатил с ног до головы, колени чуть не подогнулись. Пальцы подрагивали, пока я расстегивала пуговицы на рубашке Тима.

— Мучительница, — раздался шепот сзади, и к моей шее прикоснулись губы Марка, опалили, заставили дышать рвано, быстро.

— Садистка, — согласился Тим каким-то вибрирующим голосом.

Пуговицы поддавались неохотно, но, наконец, последняя сдалась под моим напором. И я смогла провести ладонями по мощной груди, немного покрытой темными волоскам. Они едва уловимо кололи мне кожу.

Развернулась к Марку, чувствуя, как Тимур мигом обхватил меня за талию, привлекая к себе. Чуть потерся бедрами, давая понять насколько он возбужден.

Поняла и вздрогнула. Пальцы окончательно запутались в пуговицах рубашки Марка.

— К черту! — прорычал вдруг он, дергая рубашку.

Пуговицы застучали по полу, а я только и смогла, что глухо простонать в его рот.

— Боишься? — жаркий шепот Тимура возле уха.

И сил есть только на то, чтобы мотнуть головой.

— Не боится. — ответил за меня Марк, разрывая поцелуй. — Смелая…

Легкое касание губ к моему виску.

— Красивая…

Снова почти невесомый поцелуй, но уже в плечо, с которого убрали лямку.

— Невероятная…

И губы скользнули к шее, чуть прикусили.

— Наша…

Подхватил меня Марк. Как невесту, поднял на руки и отнес в спальню. За его плечом я видела взгляд Тимура, тонула в нем, погружалась. Сосед на ходу сдернул расстегнутую рубашку, показывая себя во всей красе.

Лекс подскочил на кровати и удрал в гостиную, ругаясь на нас троих. Но все это воспринималось отдельным фоном, отдаленным. А главным стали двое мужчин, склонившихся надо мной.

Воздух уже обжигал, так же как и их взгляды.

— Наша очередь раздевать. — сообщил Тимур.

Я не знала, что поцелуи могут превратиться в кружево, оплетающее тело. Одевающее его в тончайшую невидимую ткань, под которой тело становилось оголенным нервом.

Я сама стала оголенным нервом.

Вздох, и губы накрывают поцелуем, а мужские руки скользят по телу, изучают, гладят.

Послушно закинула руки, позволяя освобождать себя от остатков одежды. Сердце грохотало так, что закладывало уши. Или это от ощущений?

— Красивая. — хриплый шепот Тима обжег кожу у бедер.

Хотела приподнять голову, но Марк не позволил, обхватил руками лицо и проговорил тихо:

— Просто наслаждайся.

И продолжил целовать, плавно спускаясь от губ, по шее, все ниже. Заставляя меня выгибаться и цепляться пальцами за его плечи. Вздрагивать от прикосновений.

Не выдержала и вскрикнула, ощутив губы Тимура на чувствительном месте, между бедер. Горячая волна прошла оттуда, ударила в живот.

Жар внизу слился с жаром, исходившим от губ Марка. Такой сладкий, такой болезненный и одновременно невыразимо прекрасный. Казалось, еще мгновение и я рассыплюсь на мелкие части от удовольствия, сгорю в невидимом пламени.

Пламени, которое рождалось из поцелуев и прикосновений.

Соски стали такими чувствительными, что когда Марк втянул один из них, то тело точно прошили крохотные болезненно-сладкие молнии.

— Сладкая…

Мужские голоса сплетались с прикосновениями, заставляли тугой комок внутри меня дрожать все сильнее. Пока наконец жар внутри стал невыносимым, и от очередного прикосновения языка к влажным складкам я не выдержала. Закричала, выплескивая из себя наслаждения, становясь им.

И тут же ощутила, как сверху осторожно опускается мужское тело, горячее, твердое. Затуманенный взгляд остановился на лице Марка.

— Я долго ждал этого. — сообщил он срывающимся хриплым голосом.

И движение вперед бедрами, отчего я даже чуть вскрикнула.

Идеальное чувство заполненности.

Я не видела Тимура, но чувствовала, что он рядом. Похлопала свободной рукой по смятой простыне, нащупала его руку и сжала.

Марк оказался очень нежным и томительно растягивал удовольствие. Я уже вцепилась ногтями ему в спину, умоляя двигаться быстрее, но он так же не спеша двигался взад-вперед. И эти движения внутри меня вызывали едва ли не муку. Так как держали меня на грани, не давали снова соскользнуть во вспышку оргазма.

Снова движение бедрами, снова горячее скольжение, от которого перед глазами едва ли не звезды.

Кожа Марка оказалась влажной и чуть солоноватой на вкус, когда я приподняла голову и прикусила его плечо. Ну же, не мучай меня!

— Не спеши, — раздался в ответ выдох.

Захныкала, так как внутри уже все горело и требовало разрядки. Грудь стала чувствительной, вспыхивала от малейшего прикосновения. И, словно прочитав мои мысли, Марк языком обвел полушария, чуть прикусил сосок. И снова двинулся вперед, но теперь ускоряясь. До тех пор, пока не замер, а затем хрипло выдохнул. И ткнулся лицом мне в шею. Так, что я смогла услышать насколько бешено стучит его сердце. Сама же приходила в себя после яркой вспышки, училась дышать заново.

— Иди ко мне!

Голос Тимура прозвучал одновременно с тем, как он потянул меня за руку. Миг, и я оказалась сидевшей сверху на своем соседе. Пока Марк переворачивался на спну и пытался отдышаться.

— Моя. — прошептал Тим, сжимая грудь, большим пальцем проводя по чувствительным вершинам. — Иди ко мне!

Я руками упиралась в плоский тренированный живот, такой, что можно смело считать кубики. Чуть приподнялась, впуская Тима в себя, на миг замерла, привыкая к новой наполненности. Он оказался… большим.

И бешеным.

Теперь знаю, что такое «скачки». Как еще можно назвать то, что происходило? Прижав меня к себе, Тим бешено ударял бедрами, буквально подбрасывая меня. Заставляя кричать, срывая горло. Затыкая поцелуем и выпивая мои крики.

Пока в какой-то момент третий за сегодня оргазм не унес меня на миг из реальности.

Тело точно разом лишилось костей. Я буквально распласталась на груди Тимура, желая лежать вот так вечность.

* * *

«Я убегала по коридору итальянской квартиры. А он все не заканчивался, петлял, извивался. В окна смотрела ночь, а откуда-то с первого этажа доносился голос полицейского.

Туда, мне надо добраться до лестницы и спуститься вниз. Тогда я буду спасена. Эта мысль пульсировала в висках, заставляла меня и дальше передвигать тяжелые ноги. Как назло, подчинялись они неохотно.

— Ты где, малышка моя? — бархатный тембр заставил меня зажмуриться и побежать еще быстрее. Но все равно медленно. Ох, как же медленно.

Время и пространство точно превратились в жидкий кисель. И я плыла в нем, спиной ощущая, как все ближе приближается мучитель.

— Стой, Крисси, дорогая!

Крепкая рука ухватила меня за плечо. Я заорала, успела увидеть мельком мужские пальцы, вокруг одного кольцо. А затем обернулась, встречаясь взглядом с карими глазами Марко, понимая, что он настиг меня»

И продолжила кричать, вырываясь из объятий, пытаясь ударить того, кто держал меня.

— Кристина!

Гаркнувший голос не походил на голос Марка. В следующую секунду накатило осознание реальности. Я далеко от Италии, в квартире Юльки. И заснула в постели вместе с двумя мужчинами, между которыми так и не смогла сделать выбор. Заснула, после второго раунда, который вымотал окончательно.

От накатившего облегчения я обмякла, позволяя опустить себя на подушки. И облегченно разрыдалась.

— Вашу мать. — обреченно проговорил Тимур, стоя передо мной на коленях. Обнаженный, с хриплым после сна голосом и взъерошенный.

— Лучше воды принеси. — бросил ему Марк.

На скуле у Тима я увидела длинную тонкую царапину и виновато всхлипнула. Потом проговорила чуть гнусавым после слез голосом:

— Я вас сильно повредила?

— Меня нет, — тут же отозвался соседушка, — а Марка чуть кастратом не сделала.

Ой!

— С другой стороны, — продолжал Тимур, — такое пробуждение лучше того, которого я опасался. Где ты начнешь виновато мычать и снова дашь задний ход.

Да уж, с меня сталось бы и такое сделать.

Воду мне принесли. Ледяную, освежающую. Зубы постукивали, пока я пила ее и старалась отдышаться. Марк продолжал сидеть, прижимая меня к себе. И от него спину грело ровным надежным теплом. В котором растворялись остатки ночного кошмара.

Тимур сидел рядом, поглаживая мою руку. Потом молча забрал стакан и устремил взгляд поверх моего плеча. Опять эти родственные гляделки!

— Тебе лучше?

Голос Марка щекотал шею теплым дыханием.

— Да. — выдохнула в ответ.

— Отлично. А теперь рассказывай, кто такой Марко и почему он тебе снится. Насколько я знаю, твоего мужа зовут по другому.

— Бывшего. — пробормотала я.

Марк чуть изогнул бровь, как бы давая понять, что это и так понятно. Тимур же пробормотал нечто не совсем цензурное, а погромче выдал:

— Это не любовник?

Кажется, меня передернуло, потому что сама только мысль…

— Идиот. — негромко проговорил Марк, уловивший мою реакцию, да и сам Тим понял, что сказанул нечто не то. И буркнул:

— Неудачная попытка разрядить обстановку. Значит так, предлагаю следующее. Первое, завтрак в постель.

Он оглядел меня и Марка по очереди, продолжил:

— Молчание — знак согласия. Так вот, я хорошо готовлю, хм, блюда из яиц. Гусары, молчать! Так вот, я делаю свое фирменное блюдо, а Марк готовит кофе. Ты, Крис, иди в ванную. Мы — после тебя. Точнее — он.

И указал на Марка. Я лишь вопросительно смотрела, так что Тиму пришлось объяснять.

— Ну я как раз из душа возвращался, когда ты орать начала.

Только теперь я обратила внимание на то, что волосы Тима влажные, а на плечах еще поблескивают капельки воды. И запах моего геля для душа. Аромат персика очень забавно сочетался с брутальностью соседушки.

— Извини.

— Шрамы украшают мужчин. — отмахнулся Тим.

Как же я была им благодарна за вот это все. Нормальное общение, без приторных ласк или громких заявлений.

Я так нуждалась просто в том, чтобы рядом находились понимающие люди.

Море цветов, громкие признания и не менее громкий роман у меня уже был. И не уверена, что хочу это повторить. Странно, но теперь подобное показалось бы мне фальшивкой. Как за яркими тканями скрывается грязный фасад.

В итоге, я ушла в душ, доверив Тимуру кормление Лекса. Но стоило открыть воду и подставить плечи теплым струям, как дверь в душевую кабинку открылась. Марк молча скользнул ко мне. Я же чуть не прикрыла грудь руками, но вовремя остановилась. После проведенной ночи подобное выглядело глупо.

— Думаешь, Тимуру это понравится? — ограничилась вопросом.

— Думаю, мне просто надо принять душ. Заодно и тебе помогу.

Я лишь прикрыла глаза, когда мягкая мочалка скользнула по плечам, спустилась по спину до ягодиц. Уперлась руками в стену, понимая, что опять начинаю заводиться.

Несмотря ни на что.

Жар внутри не исчез, он лишь притих, давая мне передышку. И теперь опять медленно разгорался, спускаясь от живота к бедрам, заставляя меня увлажниться. И судя по тому, что кое-что начало упираться в меня, Марк тоже не остался спокойным.

— Есть хочу. — пробормотала, сама уже не понимая, что имела в виду под этой фразой.

— Я тоже голодный. — согласился Марк таким тоном, что сомнений не оставалось, какой именно голод он имел в виду.

Не выдержала и обернулась, чтобы обжечься о серое пламя глаз. Да, надо бы поторопиться. Но…

Но…

— Моя очередь. — произнесла срывающим голосом.

Только вот мне губка была не нужна. Только руками. Я до безумия, до легкой дрожи во всем теле хотела прикоснуться к нему. Несмотря на то, что прикасалась полночи.

Если Тимур мог гордиться выпуклыми мышцами, то у Марка фигура была скорее поджарая. И мышцы, пусть и не такие большие, прорисовывались четкими резкими линиями. У меня подрагивали пальцы, пока я вела ими по теплой влажной коже мужчины.

Грудь с покалывающими кожу светлыми волосками…

Руки, сильные и уверенные…

Твердые мышцы живота, вздрагивающие от моих прикосновений…

И ниже.

Ее ниже.

Туда, где в ладонь легло его возбуждение, горячее и чуть пульсирующее.

— Черт… — услышала я прерывистый рык. — Презервативы…

Мне пришлось опереться спиной о мокрый кафель, так как не была уверена в ногах. Они дрожали и подгибались сами собой. Я уже почти сползла на пол душевой кабинки, когда Марк вернулся. Он и отсутствовал то меньше минуты. Рывком поднял меня, заставляя обхватить ногами его за бедра. И тут же осторожно опустил на себя.

Вода продолжала литься сверху теплым потоком. Гладкая стена скользила под спиной, пока я приподнималась и опускалась, чувствуя, как двигается Марк внутри меня.

Размеренно, с напором.

Так, что заполняет без остатка.

Вцепилась ногтями в спину, оставляя красные полосы. В ответ получила тихий рык и поцелуй, от которого жар в животе стал еще сильнее, ярче.

Мир отдалился. Остались лишь движения внутри меня, поцелуи и огонь в крови. Он разносился, смешивался с нашим рваным дыханием, вплетался в поцелуй. Такой яростный и сладко-болезненный.

— Ну же! — простонала, понимая, что сойду с ума от его неспешных движений.

Марк опять держал меня на грани оргазма. На самом краю, не давая соскользнуть в бездну.

— Скажи…

— Что?

Вместе с вопросом вырвался стон. Такой гортанный, что самой не верилось. 27f66c

Марк не ответил, лишь качнул бедрами так, что внутри меня вспыхнуло крохотное пламя. И я поняла, что нужно.

— Ма-а-а-арк!

Вместе с выкриком его имени, Марк вдруг вдвинулся в меня так сильно и мощно, что я не выдержала. И выгнулась, сжимая ногами его бедра, содрогаясь в сладком освобождении. Чувствуя, как он вздрагивает вместе со мной и прижимает к себе.

Так крепко, как только можно.

Марк придерживал меня, давая прийти в себя. Я же просто уткнулась лбом в его влажное от воды и пота плечо, старалась восстановить дыхание. Мышцы внутри то и дело подергивались, точно вспоминая оргазм и желая повторить.

— Ну, — проговорила дрожащим голосом, — Хорошо до душа недалеко идти.

Марк хмыкнул, точно говоря, что шутку оценил. Затем произнес, прижимая к себе. Губами касаясь моих мокрых волос.

— Предлагаю быстро приходить в себя, так как боюсь, что наш повар-айтшник дымиться от желания и злости.

Глава 19

Тимур

Иногда мне хочется вырвать себе язык. Серьезно. Нет, я зверски хотел есть, даже — жрать. Но потом услышал, как второй раз хлопнула дверь ванной комнаты и насторожился. А когда оттуда донеслись стоны, то едва не сжег омлет. И не от ревности, нет. А от желания все бросить и вломиться к этим двоим.

Остановился уже буквально в нескольких шагах. Постоял, глубоко вдыхая воздух, потом попятился назад.

Крис не смогла выбрать. Точнее — выбрала обоих.

Охренеть можно. И это еще мягко сказано.

Глядя на то, как на сковородке пыхтит яичница с помидорами, луком и беконом, вспоминал прошедшую ночь. Что я там говорил про опыт втроем? Смело можно говорить, что его у меня не было. Думаю, Марк бы поддержал.

Там мы тупо трахались, не сильно заботясь о партнерах. Ну попробовали, поржали и ладно. Здесь же было нечто… чему я пока не находил слов.

Но мне до безумия хотелось это повторить. Что там говорили про ревность? Оказывается, она есть, но в разных проявлениях.

Я ревновал Крис к Марку, но не так как это принято считать. Скорее- хотел присоединиться, дать ей понять, что не хуже него.

Но и не лучше.

Нет, мозг пока не мог выдать стройное объяснения тому, что происходило. Скорее, в голове метались ругательства и эмоции. Руки же машинально резали, переворачивали, доставали. А в ушах стояли стоны. Одна только мысль о том, что Крис сейчас плавится в руках Марка, заставляла чувствовать боль в паху.

В итоге залпом выпил стакан ледяной воды, понял, что не помогло и едва не разозлился. Хорошо еще Лекс крутился рядом. И своей харизмой отвлекал внимание.

— Чувак, — сообщил ему, поднимая на уровень глаз, — если б ты меня понимал.

Кошачий взгляд как всегда излучал ленивое любопытство пополам со снисходительностью. Лекс точно намекал, что он может меня выслушать, но не факт, что даст совет.

Я тоже хорош: с котом болтать. Хотя Марк не раз уже поддевал меня тем, что во время работы я могу переговариваться со своими питомцами. Особенно с Настей. Та всегда поднимала голову и покачивалась из стороны в сторону, точно и правда слушала.

— Мля, — сообщил Лексу, который уже начал подергивать котом, — тебе то что, тебе то яйца отрезали.

Лекс повернул голову и мягко прикусил ладонь. Точно намекая, что панибратства он не потерпит.

— Понял, — я опустил кота на пол, провел по вздыбившейся холке, — типа дружим, но вместе не бухаем. Ок. Жрать хочешь?

Я разговаривал с Лексом, чтобы не слышать те звуки, что доносились из ванной. Потому что стояк был уже ну просто невыносимым. Потому и специально долго гремел кормом, найденным в верхнем шкафу, рассказал Лексу историю про местную кошку. Та каждый год исправно приносила котят и их так же исправно разбирали по домам.

Потому и не сразу услышал, как хлопнула дверь ванной и раздались шаги. Зато вздрогнул от слов:

— А у вас тут пати.

Крис, чуть прикусив губу, стояла и разглядывала нас с Лексом сверху вниз. Я же замер, опустившись на одно колено и склонившись над кошачьей миской.

Она задрапировалась, если так можно сказать, в короткое светло-зеленое полотенце. Очень тонкое, как по мне. Оно успело пропитаться водой и прилипнуть к телу. К тому же оказалось коротким. И с моей точки обзора открывался такой ракурс, что дыхание сначала замерло, а затем стало огненным и прерывистым.

Марк же, скотина, выглядел слишком довольным. Даже на мгновение зачесались кулаки. Просто как в детстве, когда этот паршивец ухитрялся где-то меня опередить.

— Я уж думал, вы решили залить соседей.

Да, да, все что смог сказать, поднимаясь как старый дед. Тихо порадовался, что надел фартук, иначе всем стало бы ясно, что я все слышал.

Хотя думаю, они знают, что я знаю, чем там занимались в ванной.

Крис чуть покраснела, но взгляда не отвела.

Вашу ма-а-а-ать!

Короткое полотенце вкупе с влажными волосами и гладкой кожей производило эффект выстрела в упор. Даже шум в ушах послышался. И явно не от того, что я поднялся и выпрямился.

Схватить бы ее сейчас и опустить на диван, зубами коснуться шеи, от которой — я уверен — сейчас пахнет нежно и совершенно сногсшибательно.

И что я сделал вместо этого? Незаметно показал Марку оттопыренный средний палец, а вслух проговорил:

— Вас пока дождешься, с голоду можно одуреть. То ли дело Лекс молодец. Никого не ждет, сам жрет.

— Мог бы присоединиться к нему. — сообщил родственник.

Его вид в полотенце у меня положительных эмоций не вызывал. Как и довольная рожа.

— Это ты привык фигню жрать. — сообщил язвительно. — То молекулярную кухню пробуешь, то национальную…

— Может, мы все же сядем и поедим?

Тон Кристины разом положил конец начинавшемуся спору. Еще и добила фразой:

— Хотите ругаться? Идите за дверь. Но тогда не возвращайтесь.

И ведь не хитрила. Я как-то сразу понял, да и Марк — тоже, что если сейчас начнем ругаться, то все. Она нас выставит и к себе не подпустит.

— Мы не ругаемся! — сообщил Марк от окна. — Мы интеллектуально спорим.

Тонкая бровь Крис точно сама собой поползла вверх. Да и я не удержался от хмыканья. Это интеллектуальный спор? Нет, Марку шутить нельзя. Язвить — можно, а с шутками у него напряженка.

В любом случае, мы устроились за барной стойкой, куда я поставил полные тарелки, а Марк — кофе.

От Крис пахло едва уловимо, но так, что у меня волосы на теле вставали дыбом. И руки едва не тряслись, пока я держал вилку и запихивал в себя еду. Реально запихивал, не чувствуя вкуса. До тех пор, пока Марк не заговорил:

— Кристина…

— Твой голос как бы намекает, — мигом отреагировал я, в то время как Крис побледнела и опустила взгляд в чашку с остатками кофе.

М-да, я бы ей алкоголь предложил, но думаю, что не стоит.

— Так что там с твоими кошмарами? — продолжил Марк.

— Да, — присоединился я. — Видишь ли, мы от них не страдаем. Я — потому что, нервы стальные, а Марку просто пофиг. Он же бизнесмен, титановые яйца и мозг-трансформер. Но видишь ли, когда твоя девушка просыпается с криками, то это не слишком нормально. И хочется как-то ей помочь.

— Твоя девушка? — чуть улыбнулась Крис.

В охапку, подсказал мозг, хватай ее и давай делай все, чтобы улыбка стала шире.

Но я идиот, потому просто ответил:

— Моя. И вроде как его.

Ткнул пальцем в Марка, тот отсалютовал чашкой с кофе. Вашу мать, делать все, чтобы Крис не ощущала дискомфорт. Только бы не замкнулась или не начала думать лишнее. Девушка так это любят. Их воображение выдает такое, от чего лично у меня порой мозги съезжались в кучку.

— Крис, — продолжил я, осторожно кладя ладонь поверх ее пальцев, — просто расскажи. И станет легче. Тем более, нам надо знать все друг о друге.

— Можно я не буду спрашивать вас о бывших.

— У меня пару раз были отношения довольно серьезные, — пожал я плечами.

— У меня почти была невеста, — подал голос Марк, — но тут ключевое слово «почти». Так что мы о себе рассказали. Но у нас бывших мужей — игроков не было. Да и кошмары тоже не снятся.

— Если бы у вас мужья были… — проворчала Крис.

Она залпом допила кофе и вдруг со стоном обхватила себя пальцами за виски:

— Не могу. Мне… мне стыдно! Это так грязно.

Последнее слово она произнесла почти с рыданиями.

И это выглядело невыносимо.

Настолько, что я не выдержал и привлек ее к себе. И увидел, как Марк делает то же самое, но со спины. Крис оказалась между нами, слабо дернулась, но потом замерла.

И как-то желание секса не то, чтобы угасло, но отодвинулось чуть назад. Понял, что сейчас важно не прихватить губами ее сосок, а провести ладонью по волосам, влажным и пахнущим свежестью. Сказать, что прошлое пугать не должно. Оно уже осталось там, позади. Не стоит им осквернять настоящее и будущее.

— Говорят, — почти прошептал Марк, на ухо Крис, — что если поделится тем, что гложет, то становится легче. Сам не проверял, но вроде работает.

— Бизнесмен гарантирует? — она еще шутила, правда, как-то словно по привычке.

— Если не поможет, то разрешаю взять неделю отгулов.

— Мы не обсуждаем работу вне работы.

— Тогда тем более говори. Ну!

Мы так и стояли втроем. Ладно, не как три идиота, но все равно ситуация лично для меня чуть отдавала абсурдом. Одно дело весело трахнуться ночью, а на утро разбежаться по делам и сохранить опыт где-нибудь в закромах памяти. А другое — обнимать женщину, которая провела ночь не только с тобой, но и с твои родственником, а он по совместительству еще и друг. При этом не ревновать.

Тра-та-та, вашу мать, кто-то сошел с ума.

— Да там нечего рассказывать. — сообщила Крис куда-то мне в район шеи. — Влюбилась, вышла замуж, уехала в Италию. Два с половиной года счастья, потом муж стал игроком. Запойным. Его сбил с пути лучший друг…

Пауза, от которой лично у меня все втянулось внутрь. А потом голос Крис, какой-то сухой. Точно она пыталась за ним скрыть настоящие эмоции.

— Лучший друг моего бывшего мужа почему-то сходил от меня с ума. Кстати, я не шучу. Реально сходил. Его корежило, когда Кристиано просто целовал меня в щеку.

У меня волоски на затылке стали чуть приподниматься. Как у зверя, учуявшего противника. Марк молчал, но взгляд у него становился все более задумчивым.

— В итоге, — чеканила Крис фразы, — Кристиано проиграл все. Однажды он проиграл и меня. Своему другу. Да, это его зовут Марко.

Холод в районе затылка медленно превращался в ледяного зверя, готового рвать и крушить. Я уже понимал, что хорошего финала в этой истории ждать не стоит. С другой стороны, Крис же рядом со мной. Значит, все же финал оказался хорошим.

Но зверь внутри беззвучно скалился.

Взгляд Марка стал совсем задумчивым, радужка неуловимо посветлела. Верный признак, что мой родственник в ярости.

— Марк сказал, что он таким образом избавил меня от мужа-игрока. Мол, в войне и любви все средства хороши. И теперь то я должна оценить его. И быть милой, ласковой. Кристиано же оставил нас, удрал и запер дверь снаружи.

Крис глубоко вдохнула и продолжила чуть тише, то и дело сглатывая.

— Сначала я думала, что Марко все же цивилизованный мужчина. Была дикая мысль, что все это тупой розыгрыш. Ну как можно проиграть собственную жену? Как?! И как можно считать, что выигранная женщина принадлежит тебе. Дикость! Наверное, у Марко непорядок с головой.

— Чем все закончилось? — голос Марка звучал точно не его собственный.

— Я удрала через окно первого этажа. — ответила Крис. — Вместе с Лексом, который укусил Марко. Хорошо укусил. Вроде даже швы накладывали. Шел дождь, мы бежим, а он орет. И так на одной ноге скачет. В одних трусах. Ахахахаах!

Она залилась нервным смехом, который вдруг перешел в рыдания. Не громкие, а такие, едва уловимые. Но от которых мороз по коже.

Внутренний зверь уже беззвучно ревел в бессильной ярости.

Марк лишь сильнее обнял Крис, привлекая ее спиной к своей груди. Я же окаменел.

Никогда еще не хотелось настолько сильно избить человека. Одна мысль, что такой ублюдок и вообразил, что имеет какие-то виды на Крис, какие-то планы…

— Его посадили? — спросил глухо.

— Нет. Штраф и пальчиком погрозили. Марко все вывел в шутку, публично извинился, а взгляд при этом… в общем я поняла, что надо бежать из Италии.

Сука, мысленно взвыл я, он же в трусах был, когда Крис сбежала. А это значит…

— Он тебя… — точно прочитал мои мысли Марк.

Но Крис покачала головой.

— Говорю же, успела сбежать.

Телефонный звонок был так не вовремя. Крис дернулась, повернула голову: на барной стойке разрывался ее мобильник. Но она колебалась, брать или нет. Потом вытянула шею, чтобы взглянуть, кто звонит.

— Юлька? — проговорила как-то удивленно.

— Возьми. — посоветовал Марк. — Я от друзей и родных стараюсь всегда принимать звонки. Мало ли…

Слушала Крис недолго. До меня донеслись какие-то странные звуки, от которых Кристина хмурилась все сильнее. Потом проговорила:

— Приезжайте, быстро. Расскажешь все при встрече, пока не понимаю. Я начинаю готовить чай.

Потом сбросила вызов и сжала телефон до хруста.

— Что? — не выдержал я.

— Сама не понимаю. — пробормотала Крис. — Подруга в истерике, муж то ли ушел, то ли собирается. Из дома выгоняет. Сейчас едет с детьми сюда.

М-да, покой нам только снится, вот и все, что я подумал.

Глава 20

Наверное, я очень наивная в некоторых вопросах. Может, роль в этом сыграло то, что я вышла замуж за первого же своего парня. Или то, что воспитание получила немного странное. Но мне до сих пор казалось, что в семье где много детей должна царить искренняя любовь между супругами. Ведь как-то же они детей растят! И не скандалят.

Перед приездом Юльки я выпихнула своих кавалеров в квартиру Тимура, а сама спешно пробежалась по гостиной и спальне на предмет ненужных вещей. К счастью, не заметила ни использованных презервативов, ни мужских трусов, ни еще каких-либо деталей не своей одежды. После чего заварила чай, села на диван и машинально вцепилась в Лекса.

Мозг, обрадованный передышкой, немедленно принялся самоистязаться. Итак, я все же переспала сразу с двумя. И угрызений совести не ощущаю. Вот ни капли. Больше скажу, если бы не Юлькин звонок, то я, скорее всего, повторила бы то, что мы делали ночью.

Горячая волна прошибла от макушки до пяток. Я едва не согнулась от того, насколько сильно желание отдалось в животе. Когда рассказывала про Марко, то оно притихло, забилось в угол. А теперь вот опять вылезло и напоминало о том, как мужчины обнимали меня с двух сторон.

Два сильных тела, между которыми я оказалась зажата. И ощущала себя в безопасности.

А если просыпаться так? Не от кошмаров, а спокойно. Чтобы потягиваться в свете утреннего солнца и смотреть как мужчины спят рядом. И Лекс тоже.

С силой потерла виски. Нет, со мной явно не все в порядке. Почему двое? Почему не один?

К счастью, метаться в сомнениях и дальше, мне не позволили. Раздалось мурлыкание домофона, а спустя пару минут я уже обнимала Юльку. А Лекс с круглыми глазами изучал стайку детей.

Квартира резко стала очень маленькой. Самому старшему ребенку было девять, а младшему — недавно исполнилось два. Я смотрела на них на всех и понимала, что сейчас начну паниковать. С детьми как-то общаться не приходилось. А тут их сразу так много! И все смотрят, а некоторые уже подкрадываются к Лексу, который тоже находился в шоке. Как еще лапами глаза не тер!

— Юль…

Но подруга уже командовала. Несмотря на чуть покрасневшие глаза, голос у нее звучал бодро и звонко.

— Значит так, господа хорошие, мы в гостях, потому ведем себя не как жеребята на выгуле. Сеня, Таня, мелких в руки и садитесь смотреть мультфильмы. Нам с тетей Кристиной надо поговорить.

— Чай… — начала было я, но Юлька уже тащила меня в спальню, на ходу приговаривая.

— В задницу чай.

Она плотно закрыла дверь и только теперь почти упала на кровать, закрыла лицо руками. Я лишь присела рядом и провела по плечу, затянутому в темно-синюю ткань футболки. Теперь только обратила внимание, что Юлька одета так, словно и не собиралась никуда. Домашний костюмчик, волосы собраны в высокий хвост, косметики нет.

— Если скажешь, то, может, станет легче.

Тут я прикусила язык, так как не представляла, отчего в подобной ситуации Юльке может стать легче.

А может, она преувеличивает, мелькнула спасительная мысль. Ну ведь все мы ругаемся. Просто по-разному смотрим на ссоры. Кто-то вон дерется даже, а потом снова живет в любви и согласии. А для кого-то повышение тона второй половины уже локальный апокалипсис.

— Юль, все ругаются…

И снова мысленно прикусила язык. Ну что ж я за глупости говорю!

Юлька сидела и взгляд у нее был такой… ну потухший что ли. Невероятно, только что она командовала детьми и казалась полной энергии. А теперь передо мной сидело сдувшееся подобие человека.

Мне захотелось потрясти ее за плечи, лишь бы вызвать хоть какой-то отголосок. Если бы Юлька орала, материлась или пыталась швырять вещи, то это хорошо. Любая эмоция — хорошо. А такое вот опустошение оно пугало до дрожи.

— Я хотела ему сюрприз сделать.

Голос Юльки пугал, он звучал точно механический. Пока она продолжала сидеть и смотреть в никуда.

А мне оставалось только сидеть рядом и машинально продолжать поглаживать ее плечо.

— Я детей к своим родителям хотела отвезти на два дня. Чтобы с ним побыть!

Я так поняла, что она про мужа. И продолжила слушать.

— Такое идиотство, — механическим голосом продолжала Юля, — он пошел в ванную, а я с детьми носилась. Все думала, куда же пойдем, чем займемся. Накануне купила белье красивое. А потом он выходит из ванной, с телефоном в руках и так буднично сообщает, что уходит от нас.

Внутри меня что-то щелкнуло и мир стал более плоским. От медленно наваливающейся ярости.

— Вот так взял и сказал?

— Я сначала не поняла. — Юля начала медленно раскачиваться из стороны в сторону. — Спрашиваю, тебя на работу что ли срочно вызвали? У него же бывает такое, если аппаратура шалить начинает. А он опять: ухожу от тебя, у меня любовница трубы перевязала, ждет меня. И так добавляет: мне вся эта игра в дочки-матери осточертела.

Юля перевела взгляд на меня и как-то жалобно спросила:

— Крис, а что, для него наша семья игрушкой была? Да?

Я видела, как ее глаза начали очень быстро наполняться слезами. И даже обрадовалась: хоть какая-то реакция. Пусть поплачет. Главное, чтобы дети не услышали.

Но Юлька и тут осталась верной себе. Она зарыдала беззвучно, вцепившись зубами себе в кисть руки. Так, что я испугалась: вдруг прокусит?

— Юль, погоди, но это же… — даже слов то подобрать не могу. — вот так уйти… и что, он больше ничего не сказал? Юлька, проревись и успокойся! Черт, у меня ведь даже успокоительного нет!

Нервно оглянулась на дверь, но из гостиной доносились веселые звуки мультфильма. Надеюсь, дети пока ничего не поняли.

Юлька ревела минут десять, пока, наконец, не втянула в себя глубоко воздух, отчего вышел жалобный тихий стон. И проговорила, но уже более живым голосом:

— Он три года гулял от нас к ней, Крис. Он ушел в спальню, я пошла за ним, дверь закрыла, чтобы дети не слышали. Но они как раз заняты были. А он просто открыл шкаф и сказал, что через два дня вернется с этой. И меня с детьми тут быть не должно. Что это его квартира, полученная в наследство от бабушки. До нашего замужества. И что если я попытаюсь подать в суд на раздел имущества, то отберет детей. Докажет, что я отвратительная мать без основного дохода и без жилья.

Ярость внутри напоминала холодную змею.

— И ты вот так взяла и ушла?

— Для начала отвезу детей к своим родителям, а потом попытаюсь найти адвоката.

Ну да, думаю, после такого мириться.

Юлька задумчиво продолжала смотреть куда-то поверх моего плеча. А потом вдруг улыбнулась. Чуть чуть раздвинув губы, даже без помады красивые и яркие.

— Странно все, ощущение, что я сплю. У тебя так бывает?

— Ага, — пробормотала, вспомнив прошлую ночь.

— Знаешь, что самое смешное во всем этом?

Я понятия не имела, о чем честно и сказала. А есть что-то забавное? Серьезно?

— Я не зря про сон сказала. — пробормотала Юлька, у которой губы опять начали подрагивать. — Детей то хотела отправить, чтобы еще ему сюрприз сделать. Помнишь, у меня двоюродная тетка в Германии жила?

Я не помнила, но на всякий случай покачала головой.

— Она была просто помешана на большой семье, — сообщила Юлька, — а сама детей иметь не могла, а усыновить не получалось. Так как замуж не вышла, всю жизнь любила одного, а он погиб. В общем, с ней вся родня наша носилась, кроме меня. Но я ей открытки посылала, маленькие посылочки с детскими подарками. Просто так, хотя да, до меня слухи о ее доме доходили. Она неплохо зарабатывала в молодости, кое-что скопила, дом купила хороший в отличном районе. И кое-кто хотел получить его в наследство.

Юлька всхлипнула, но уже сухо, без слез.

— И прикинь, она его завещала мне. Крис, разве такое в жизни бывает? Я хотела об этом сказать… ему. Но вот не получилось.

* * *

— Марк, мне надо с ней ехать!

Я говорила тихо, но настойчиво. Понимая сейчас, что самым бесстыдным образом мешаю личное и рабочее пространство. Но вспоминала Юлькин взгляд, голос и совесть как-то резко пряталась обратно. Детей подруга все же повезла к родителям, кое-как успокоившись и умывшись. Перед ними она решила держаться. Все же мама у нее очень волновалась постоянно за дочь и уход зятя мог повлиять на ее нервную систему не самым лучшим образом.

Я же отправилась в соседнюю квартиру, где обнаружила Тимура в компании с его питомцами и бешеным желанием. Которое он мне немедленно попытался показать прямо на столе. Пришлось уворачиваться и спрашивать где Марк. Тим явно обиделся, но мне сейчас важно было договориться кое о чем.

Юлька не говорила по-немецки. У Юльки с деньгами были не просто проблемы, а проблемища, так как сама она работала на дому из-за младшего. И финансовая часть лежала на муже.

Кстати, квартира, которую я снимала, тоже оказалась записана на него. Но так как покупали они ее в браке, то Юлька собиралась за нее бороться. А я только поддерживала.

Пусть лучше злиться и рвется в бой, чем сидит потерянная.

В итоге, Тимур обиженный остался дома, а я рванула за Марком. Тот успел уехать к себе домой.

Но дома его не оказалось, а трубку наш господин бизнесмен не брал. Названивать ему постоянно я посчитала все же наглостью. Потому написав сообщение, что мне срочно надо с ним поговорить, умчалась в ближайшее кафе: запивать переживания. Ну, конечно, предварительно скинув адрес Марку.

Тот явился через час, когда я уже подумывала плюнуть и вернуться домой. Или заехать к маме. Выходной все же. На что-то более деятельное сил не было. По телу разливалась та усталость, когда хочется просто растянуться на кровати и читать книгу. Или смотреть телевизор. При этом голову положить на пресс своего мужчины.

А теперь вопрос: на чей пресс положить голову мне? Или создать очередность? Десять минут на одном, потом десять минут на другом.

Что за хрень лезет в голову?

И в этот момент принесло Марка во всей бизнесменской красе. Я, подперев ладонью подбородок, смотрела как он мягко и стремительно подходит. Светло-серый, под цвет глаз, костюм в едва заметную темно-синюю полоску, белоснежная рубашка и темно-синиже же галстук. Волосы лежали идеально, точно опасались вызвать гнев хозяина. Ну или уже привыкли к тому, что у него все под контролем.

— Я думал ты с Тимом, — сообщил Марк, после чего наклонился и коснулся своими губами — моих. Тем самым вызвав ко мне жгучую зависть всех женщин в ближайшем радиусе.

И я ему сказала. Точнее — рассказала. Про Юльку, про ее наследство, про то, что мне необходимо уехать с ней в качестве переводчика, так как мои языки — итальянский, английский и немецкий. Марк слушал и молчал. Только длинные сильные пальцы постукивали по столу в одном ему ведомом такте.

Тук-тук… а потом туктуктук. И опять медленно.

И вот…

— Марк, мне надо с ней ехать.

Я смотрела ему в глаза и тщательно запихивала совесть подальше. Да, много работы. Да, я еще не заработала отпуск. И если он мне запретит я не полечу.

Но…

— Надолго? У нее есть виза?

Как всегда, вопросы по существу. Передо мной сейчас сидел не тот, кто ночью шептал на ухо такое, что заставлял краснеть.

— Визу она оформляет. Уйдет где-то около недели. Там по срочной причине, главное — документы правильно собрать.

— То есть, Кристина Анатольевна, вы мне говорите, что через неделю рванете в Германию на неопределенный срок.

Мда, судя по голосу, Марк как минимум не испытывает восторга.

— Ну в интересах Юльки провернуть все побыстрее, — пробормотала, изо всех сил продолжая смотреть ему в глаза. Безумно хотелось потупиться как нашкодившей школьнице. Которая решила покурить за углом, а ее поймал суровый учитель.

— Думаю, в ваших интересах тоже вернуться побыстрее.

— Это значит «да».

Марк зачем-то заглянул в мою пустую чашку и спросил:

— Сколько чашек кофе ты выпила, Кристина.

Так, переход на неофициальное общение давал надежду. Да и взгляд уже не отливал сталью.

— Три, а что?

— Больше одной в сутки запрещаю.

Такой резкий переход от темы поездки к теме кофе выбил меня из колеи на пару секунд. Я, наверное, смотрелась немного глупо, пока открывала и закрывала рот. Потом возмутилась:

— Это что, приказ? С какой ра…

Марк чуть наклонился и прижал палец к моим губам. Чувство тепла мигом напомнило ночь. Как я губами обхватывала его пальцы, посасывала их, прикусывала.

Вашу ма-а-а-ать!

— С такой, Кристина, радости, что мне нужен нормальный работник, а не истеричка с горящим взглядом и пульсом за сто. Предпочитаю, чтобы такой у тебя если и становился, то исключительно в постели. Так что, завязывай с кофеином. Я проверял, сколько раз ты на работе просила девочек принести тебе кофе.

— Следишь?!

— Если человек не заботится о себе, то его надо подтолкнуть в нужном направлении.

Мне сейчас чашку в его направлении хотелось толкнуть. Жаль, она пустая, а то горячий кофе на светлых брюках м-м-м.

— Может, ты меня и в спортзал заставишь ходить?

Если я ожидала от него смущения или чего-то подобного, то жестоко просчиталась. Марк откинулся обратно на спинку стула. Провел взглядом по мне, отчего волоски на коже встали дыбом. И лениво проговорил:

— Можно, конечно, но лично меня все устраивает.

И потом сразу, без паузы:

— Как соберетесь лететь, скажи мне. И реши за эту неделю кого поставишь на замену. А, отпуск за твой счет. Исключительно потому, что ты перерабатывала и заслужила несколько отгулов. Несколько, Кристина.

Он встал, давая понять, что разговор закончен. Короткий взгляд на блеснувшие из-под обшлага часы.

— Мне пора, очень много дел. Вечером я приеду.

— Пф-ф-ф-ф-ф!

— Не пыхти, — вдруг ласково проговорил Марк, — Кристина, тебе с Тимом легче, да? Но мы с ним разные. И да, я привык многое держать под контролем.

— Какое совпадение. — проговорила язвительно. — Ты же не думаешь, что после… — тут сглотнула, но продолжила уже потише, — после одного раза я буду вилять хвостом и приносить тапочки.

— Насчет хвоста надо подумать. Говорят, такие штуки могу в секс-шопе купить.

У меня, кажется, покраснела даже попа. Видимо, от завуалированного обещания.

— Извращенец, — прошипела, тоже вставая, — а еще бизнесмен. Серьезный мужчина.

— Потому и расслабляюсь как могу.

Ну… препирательство у нас вышло в ничью.

В итоге, я поехала обратно, размышляя, чем заняться. Впрочем, там оставался обиженный Тимур. Так что план действий я составила.

Но менять их пришлось буквально на ходу. Еще в подъезде я услышала громкие голоса где-то наверху. Оказалось — на моем этаже.

— Что за…

Я замерла на площадке, сжимая связку ключей. Взгляд выхватывал чемодан, сумки, переноску. Оттуда донесся вопль Лекса. И он меня точно подтолкнул.

— Что здесь происходит? — рявкнула, подходя к открытой двери и заставляя двух работников в синих комбинезонах шарахнуться в стороны. Понимаю, если бы на меня шли с таким выражением лица, тоже бы попятилась.

— А, — тут из квартиры показался незнакомый мне мужчина, — ты что ли Кристина? Ну давай манатки собирай и вали.

Ну моя небогатая дедукция помогла понять, кто передо мной.

— Ты что ли бывший Юли? — спросила, меряя взглядом высокого и довольно плотного мужчину. Ничего так. Разве что пузико намечается, да по бокам нечто, похожее на тщательно замаскированные залысины.

— Давай, давай. — помахал он рукой, — ключи верни только, а то мало ли, ограбишь еще.

Видимо, сейчас он наслаждался ролью «барина». Похоже, Юля не дала ему ощутить себя уходящим вдаль героем. Не стала умолять остаться, а удрала, чтобы выплакаться в одиночестве. Чем и выбесила супружника.

Там в голове точно не мозги, а навоз. Хотя бы потому, что вот так спокойно уйти и буднично сказать жене про игры в семью, может только или идиот, или мразь. А тут, похоже, два в одном.

— Меня сюда пустила жить Юля, — я старалась не опускаться до его уровня, — у нас с ней договоренность. Тем более я за этот месяц заплатила и за следующий. Это ваша общая собственность.

— Она на меня записана. Ты со мной договор заключала? Ага, нет. А с Юлькой бумаги подписывали? Тоже нет? Ну и все, топай давай, пока еще и полицию не позвал.

Снизу раздались шаги. И в груди что-то екнуло.

Да! Появившийся на этаже Тимур с пакетами в руках приподнял брови и вопросительно сначала смерил всех взглядом, а потом уже остановился на мне.

— Это Юлькин бывший. — пожаловалась я злорадно. — Он ее с пятью детьми бросил. А теперь меня из квартиры вышвыривает.

Подумала и добавила совершенно по-детски:

— А еще грубит.

Тимур предельно аккуратно поставил пакеты на пол. При моей попытке их поднять сообщил:

— Они тяжелые, Крис, я там закупился на неделю. И вообще, отойди.

— Полицию вызову! — предупредил муженек Юльки. — Моя собственность! Имею право!

— Оскорблять женщину тоже право имеешь? — прищурился Тимур. — Ты у нас типа подкованный, да? Права там всякие знаешь. А обязанности стороной обходим? Парни, вы тут замок меняли?

— Ага, — кивнул один из работников.

Они смотрели на все, как на бесплатный цирк. Еще бы: стоят два мужика друг напротив друга и у обоих агрессия так и прет. Только у одного она мутная, нездоровая, тогда как у Тима чувствуется веселая злость.

Хотя, конечно, это только мои ощущения. Предвзятые.

— Так, вещи забирай, — посмотрел на меня бывший Юльки, — и иди давай. А то в натуре вызову полицию, скажу в дом забралась, ключи украла.

— Ты я смотрю сериалов про девяностые пересмотрел. — хмыкнул Тимур. — В натуре, все дела, ага. Еще пальцы веером растопырь, присядь и пойди на меня походкой краба.

— Тим, — вмешалась я, — погоди, не надо доводить до драки. Думаю, мне стоит пока к маме уехать.

— Никаких мам. — сурово отрубил соседушка. — Я все сумки к себе перетаскаю.

Вот что делают умные люди, когда стоит промолчать? Правильно, они молчат. Но бывший Юльки явно не относился к числу умных. С другой стороны, как-то же моя подруга с ним столько лет прожила и пятерых вырастила. Может, у него «снесло крышу» от мнимого чувства свободы?

— Беги к хахалю. — сообщило это недоразумение. — Давай, вперед. Освобождай квартиру и топай. Пожалуйся ему, какой я урод. Юлька то небось поплакалась уже?

Я молча отступила к стене, понимая, что попадать под горячую руку не стоит. Рука сама собой перехватила сумочку поудобнее. Мало ли, вдруг придется Тиму помогать. Драться я не мастер, но от Марко тогда отбивалась шикарно. До сих пор гордость берет за то, как я врезала ему по ноге, а потом приложила еще и по хребту. Нечего распускать руки!

Тимур бить ублюдка не стал. Видимо, не хотел потом разбираться с полицией. Просто подмигнул рабочим, потом подошел к бывшему Юльки, я так и не вспомнила как его зовут. Тот решил, что он крут и выбросил кулак вперед, целясь Тиму в челюсть. Мой соседушка легко увернулся, шагнул еще ближе и каким-то неуловимым движением скрутил противника. После чего повел его, согнутую в дугу и поскуливающего, на выход.

— Мразь… отпусти… да я…. Да я заяву….

— Пиши, — серьезно отвечал Тимур, спускаясь с лестницы и ведя его перед собой, — только подробно. Не забудь написать, зачем приперся. И как жену бросил с детьми. Из дома выгнал.

— Сукии-и-и-и…

— Как с такой истеричкой можно жить. — вздохнул Тим.

Я их уже не видела, но голоса слышала. И, наверное, слышали сидевшие дома соседи. Так и видела как они приникли к глазкам и наблюдали за сценой.

— Правда что ли жену кинул? — спросил один из рабочих.

— Ага, — кивнула я, прислоняясь к стене, — пятеро детей, куча лет вместе и вот, ушел к любовнице, которая детей не хочет.

Рабочие переглянулись, один сплюнул и пробормотал что-то настолько нецензурное, что мне неловко стало.

— Да пошел он, — сделал вывод второй. — И вообще, он денег не заплатил. Вить, пошли.

И они ушли, топая и о чем-то негромко переговариваясь. Я же сползла по стене и тупо уставилась на приоткрытую дверь. Потом кое-как встала и заперла ее, благо замок поменять не успели. И перегнулась через перила, прислушиваясь к звукам. Вскоре послышались знакомые шаги. Тим вернулся чуть всклокоченный, но ужасно довольный.

— Я его в машину запихнул, — сообщил он, щурясь, как сытый кот. — И ремнем безопасности пристегнул, заботливо так. Правда, челюсть нечаянно задел, но так бывает.

Он загремел ключами, потом открыл дверь и подтолкнул меня со словами:

— Заходи.

— Это… — попыталась я сопротивляться. Но ураган по имени Тим уже было не остановить. Внесли пакеты, внесли меня, закрыли дверь и прижали к стене. Так что я оказалась распластанная между ней и горячим мужским телом. Твердым, как гранит. Особенно в нижней части.

Жар мигом опалил низ живота, поднялся вверх, заставил грудь потяжелеть, стать чувствительной. Как назло, лифчик я сегодня надевать не стала. И теперь твердые соски упирались сквозь рубашку Тиму в грудь. И по его глазам я поняла, что он это чувствует. И просто так не оставит.

— Ты в курсе, — его голос немедленно стал более низким, с рычащими нотками, — что мужчинам после конфликта надо скинуть агрессию?

— Звучит угрожающе.

Я поерзала, так как его колени раздвинуло мои ноги и теперь я буквально сидела на нем.

— Тебе есть чего боятся.

Верю. Дыхание уже перехватывало. Я, как завороженная, смотрела на его шею. Там под загорелой кожей лихорадочно билась жилка. И мое сердце стучало все сильнее, подстраиваясь под нее.

Руки мои Тим надежно зафиксировал над головой, легко удерживая ладонью. Второй же обхватил меня за шею, не сдавливая, но давая понять, что никуда не денусь.

Это завораживало.

— Ну…

Низкий рык отозвался дрожью в моем теле.

— Что? — выдохнула, понимая, что от его рук кожа начинает гореть.

— Скажи.

— Ммм?

Да, самое время притвориться дурехой.

Тимур прищурил глаза, сейчас почти черные, пылающие. И хоть ближе уже было некуда, но все равно приблизился, губы буквально смяли поцелуем. Таким, что дыхание перехватило на миг. Язык заскользил во рту, по-хозяйски обследую все. Настолько бесстыдно, что я застонала вслух, заерзала, сидя верхом на его коленке. Чувствуя, как становлюсь все более влажной с каждым мгновением.

— Хочу тебя, — выдохнула, едва мой рот освободили, — всего. Че-е-е-ерт! Да!

Это он шевельнул коленом так, что я едва не кончила. Вот засранец!

— Ну тогда держись!

Меня перекинули через плечо и потащили в спальню, мимо гостиной с аквариумами. Их жители проводили нас взглядами и снова вернулись к своим делам.

Мелькнула дверь, пол, потом он поменялся местами и перед глазами оказался потолок. Такой аккуратный и белый. Спиной я коснулась прохладной простыни, а потолок вдруг заслонило лицо Тимура. И его плечи, такие широкие, что казалось они могут закрыть меня от всего мира.

— Я тут подумал, — прошептали мне на ухо, обдавая горячим дыханием нетерпеливого мужчины, — оседлай меня, Кри-и-ис!

У него получалось так выговаривать мое имя, что внутри меня все переворачивалось.

Да и меня опять перевернули. В руках Тима я ощущала себя такой хрупкой и одновременно невероятно желанной.

Миг, и оказалась верхом на нем. Руками уперлась в широкую грудь с темными волосками и пластинами мышц. Под моими пальцами они затвердели, напряглись. Да уж, тренажерный зал — хорошее дело.

О чем я опять думаю?

Шелест обертки от презерватива услышала как сквозь сон. В ушах уже грохотали удары сердца, в унисон с сердцем Тимура. Я отчетливо ощущала его под ладонью.

— Ну же, Кри-и-ис!

Я осторожно опустилась, впуская его в себя. Такого напряженного и твердого, что в первый момент стало больно. И очень сладко. Два чувства слились в одно, заставили вздрогнуть, отчего Тим с шипением выдохнул и пробормотал что-то.

Медленно приподнялась и снова опустилась.

И снова…

Снова…

Прислушиваясь к тому, как он скользит внутри меня, как идеально входит.

Ладонь на груди уже подбрасывало от толчков сердца Тима. Я выгнулась, чувсвуя как кончики волос достигают ягодиц.

— Ты такая… — раздалось хриплое.

— Какая! — полустон-полувздох.

Руки Тимура чуть сжали мою грудь, точно примериваясь.

— Моя…

Он продолжал ласкать мою грудь: сжимать, гладить, чуть пощипывать, пока она не стала настолько чувствительной, что дальше некуда. Пока концентрация расплавленного удовольствия внутри не стала почти невыносимой. До дрожи в пальцах, в ногах. До мурашек вдоль спины.

Но я так же медленно поднималась и опускалась, стараясь прочувствовать все до мелочей. Сливалась не только телом, но и чем-то большим.

— Да ты издеваешься! — вдруг рыкнул Тимур.

Вообще да, хотела сказать, но мне не дали. Он дернул меня на себя, распластывая на груди, впиваясь поцелуем. Запрещая мне говорить. И задвигался быстро, буквально вбивая себя в меня. Подбрасывая и вырывая крики. Я могла кричать ему в рот, а он пил их, наслаждался. И все увеличивал скорость. Так что стало почти больно и безумно хорошо.

Все быстрее и жестче…

Пока напряжение внутри не сгустилось до предела.

Пока я не взорвалась криком и наслаждением, чувствуя, как Тим подо мной содрогается и хрипло рычит. Сжимая меня до хруста в костях. И тут же расслабляется.

— Воздуха! — прохрипела чуть задушено. И скатилась вбок, хватая ртом воздух.

— Извини…

— Заткнись.

Мы лежали, глядя в потолок. Не знаю, как Тим, а я ощущала себя точно после боя. Пусть сладкого и выматывающего, но боя. Только проигравших в нем не было.

— Переезжаешь ко мне. — проговорил Тим.

— С чего бы?

— Крис, ты можешь хоть иногда не спорить, а просто согласится?

— Не могу. — посетовала я. — У меня упрямство в крови, это раз. И второе: ты как себе это представляешь?

«А как же Марк?» — повисло между строчками. Тимур помолчал, потом сказал со странным смешком:

— Ситуация, конечно…

— Ну у вас же есть опыт.

Наш разговор выходил каким-то отрывистым, мы еще восстанавливали дыхание. Я положила ладонь Тимуру на плечо и чувствовала насколько влажная у него кожа.

— Опыт траха, — последовал ответ, — и тройные отношения — это разные вещи. И жить никому я не предлагал вместе, м-да. В любом случае, Крис, ну серьезно. К матери уедешь? В их квартиру? А спать на кухне будешь? Тем более у них обмен жильем движется.

— Я тоже квартиру присматриваю. Ну как… собираюсь присматривать.

Я замолчала, поняв, что с работой и личными делами совсем забыла про поиск квартиры. Эх, а ведь первые три дня просматривала объявления.

— Ну так пока ищешь, то живи у меня. Слушай, я более чем уверен, что Марк меня поддержит.

— Угу, только предложит переехать к нему?

Тим после этих слов как-то подозрительно замолчал. Я же повернулась на бок, смахнула волосы с лица и протянула:

— Э-э-эй? Заволновался?

— Ну у Марка дом побольше.

О нет, только давайте не будем о деньгах, пожалуйста! Все эти мужские заморочки по поводу кто круче и так далее. Надо подобное обрубать сразу. Неважно при этом, что выйдет из нашего странного трио дальше. Я не хочу, чтобы между нами вставали денежные вопросы.

— Тим, — позвала мягко и спокойно, — у меня уже была шикарная квартира. Серьезно!

Я лежала на боку, подпихнув под голову подушку. Чувствовала запах все еще разгоряченного мужчины и продолжала говорить:

— У Кристиано обеспеченные родители, да и сам он до того, как начал играть, вел дела своего клуба очень хорошо. Двухкомнатная просторная квартира в одном из самых крутых районов. Мебель мы заказывали, до сих пор вздрагиваю, вспоминая ту сумму. Огромные окна, горничная и так далее. Так вот, я тебе одно скажу: все это великолепно, но ведь главное еще атмосфера. Два года я была счастлива, теперь вспоминаю все с содроганием. Я не собираюсь жить ни у тебя, ни у Марка. Потому что это в любом случае будет задевать кого-то из вас. Раз уж у нас так вышло… то стоит жить раздельно… всем.

Теперь Тимур разглядывал меня крайне мрачно.

— Крис, блин, ты мне сейчас этот монолог сообщила, чтобы сказать, что все же уедешь к матери?

— Или к ней, или еще найду где снять квартиру. В любом случае, через неделю я вообще улечу с Юлей в Германию.

— Та-а-ак! — протянул мой соседушка, усаживаясь.

Я невольно залюбовалась мощным телом. Все же загорелый мужчина в расцвете сил это нечто. И плечи, и грудь и все, что надо. Не удержалась и кончиками пальцев провела по спине, где бугрились мускулы. Все же рядом с ним я такая маленькая оказывается.

И это так возбуждает…

— Крис, не отвлекай. Что еще за Германия?

Пришлось рассказывать про Юльку и наше с ней решение. Тимур кивал, слушал, а после поинтересовался:

— М-м-м, а ты мне это говорить собиралась? Или только с Марком хотела обсудить?

— С Марком я обсудила в первую очередь потому, что он — мой работодатель. А законный отпуск я пока не заработала. Потому и спешила пообщаться с ним.

Неужели они все-таки начали ревновать друг к другу? Так, если начнутся претензии из разряда «а почему ты ему рассказала первому, а мне нет», то ни к чему хорошему это не приведет. Подобное можно в детском саду простить, но не от взрослых состоявшихся мужчин.

— Тим, давай начистоту. Я ни перед кем никогда не отчитываюсь.

— Да я вижу, что ты большая девочка.

Тим криво улыбнулся. Ладно, я тоже ничего ужасного не сделала. Тем не менее настрой куда-то пропал.

— Я все таки поеду.

— Так, Крис, стоп.

О, уже тон другой, не обиженный.

— Давай без дури, хорошо? Переночуешь у меня, а завтра уже делай как хочешь.

Или все-таки обиделся?

— Лекс твоих зверей не сожрет? (4a2c)

Мы дружно повернулись в сторону двери. Лекс сидел на пороге и мрачно нас разглядывал. Примерно с тем видом, с каким старая дева разглядывает молодоженов, занявшихся сексом в ее гостиной. Еще немного и мне стыдно станет.

— Не думаю, что твой кот совсем уже отмороженный. — сообщил Тимур. — Но внушение я ему сделаю. И на ночь из гостиной вытурим.

Мы продолжили болтать. Но внутри еще царапала наша не то, чтобы ссора, но вот эта недомолвка, недосказанность.

Глава 21

Отношения «двое мужчин и одна женщина» из разряда запретного, но любопытного. Кажется, ну как так, видеть каждый день и целовать не одного любимого, а двух. Да и как можно влюбиться в двоих сразу?

А в троих? А в пятерых?

Я читала подобные романы, но в основном они носили оттенок фентези. И полигамность легко объяснялась местными традициями или чем-то подобным.

Но как я объясню то, что происходит с нами тремя?

Да и стоит ли объяснять? И есть ли будущее у подобных отношений? Пожениться мы явно не сможем. Жить вместе? Жить отдельно и ходить друг к другу в гости? Рожать от кого? А кто станет папой?

А-а-а-а-а, какие странные мысли посещали меня? Впрочем, возможно, мысли то были как раз нормальные. Для влюбленной девушки. Но как насчет влюбленной в двоих?

А, может, это просто обычная страсть? Ну которая ярко вспыхивает, но так же быстро угасает.

Я увлекалась так. Но обычно подобные вспышки не несли желания заботиться или отдавать больше, чем брать.

— Почему не осталась у Тима?

Марк задал этот вопрос в обед, когда приехал в клуб и забрал меня в ресторан «Далияна». Не знаю, что означало это название. Но внутри обстановка оказалась почти домашней: полукруглые мягкие диваны, столики под клетчатыми скатертями, лампы над ними и полки с книгами. Серьезно! Каждый столик отгораживался от другого с помощью светлых деревянных полок. А на них стройными рядами стояли книги всех годов. Можно взять любую и прочитать.

Но мне сейчас было не до книг. Во-первых, волновал сам факт, что Марк пригласил меня на обед. У нас с ним был негласный договор: во время работы общаться только по… работе. А вот вне ее начиналась личная жизнь.

У Юльки затянулось получение визы, так что уже прошло десять дней. И вылетать мы должны через три дня.

Десять дней любовного угара между двумя мужчинами.

И один из них сейчас сидел передо мной. В белоснежной рубашке, с подвернутыми рукавами и чуть расстегнутым воротом. В идеально отглаженных темно-серых брюках. Идеальный во всем. Бизнесмен во время перерыва.

И взгляд сейчас был слишком серьезным. Ничего общего с тем Марком, который еще утром прижимал меня к себе и шептал пошлые вещи. Настолько пошлые, что даже на работе я то и дело краснела, вспоминая их.

— Я не готова пока что жить с кем-то. — ответила кротко.

Отхлебнула кофе, слишком сладкий, но зато бодрящий. Запахи в ресторане пробуждали аппетит, несмотря на только что съеденную пасту.

— И, Марк, ты прекрасно понимаешь, что в нашей ситуации…

— Что в нашей ситуации?

Он точно не отношения обсуждал, а очередной контракт.

— Ты спокойно отнесешься к тому, что я стану жить у Тима? — спросила в лоб.

Да, уже давно поняла, что с ним юлить не стоит. И недосказанности лучше не оставлять.

— Нет, — спокойно ответил Марк, — к этому я спокойно не отнесусь. Готов предложить переехать ко мне, но судя по всему, ты откажешься.

— В точку!

Я допила кофе и зачем-то начала водить ложечкой по остаткам молочной пены. Да что ж такое, почему у меня мурашки от одного только его голоса. И не такие сладкие, как ночью.

— Кристина, насчет всего, что происходит…

Марк отставил чашку в сторону. В отличие от меня, он пил зеленый чай. Аромат которого я ощущала на расстоянии.

— Знаешь, мне нравится, как ты ведешь дела клуба.

Ну еще бы, я на днях заключила договор на выступление с одной местной группой. Популярность она набирала столь стремительно, что ей уже прочили мировую славу. Два парня и одна девушка, с голосами не просто сильными, а удивительно гармоничными.

И песни красивые.

Общий язык мы нашли быстро. Я пригласила их пообедать в клубе, так как ресторан у нас открывался в два часа дня. И там узнала не самые приятные новости. Поняла, почему сначала они не слишком хотели со мной встречаться. Оказывается, моя предшественница тоже предлагала им выступить в «Брайд». Только… за цену в два раза ниже. Мол, вы же начинающие, радоваться должны, что мы вас зовем.

Я это слушала и тихо обтекала на стуле. Бывшая арт-директор клуба явно не обладала даже зачатками руководителя. Да уж, Марк хорошо прокололся, когда поставил ее на эту должность. Я до сих пор исправляла то, что она успела натворить.

И да, всех, кого эта Алина успела нанять, пришлось уволить. И набрать других работников. Которые не станут пакостничать.

В итоге, договор я заключила, общий язык с ребятами нашла и теперь гоняла работников, подготавливая клуб к выступлению. А заодно велела провести хорошую рекламную кампанию.

Так что Марк вовремя выдернул меня на обед. Мне как раз требовалась короткая передышка. И чашка кофе.

— Ты свой лимит кофеина исчерпала. — отметил этот тип.

Я мрачно уставилась на него, но не смутила.

— Кристина, мы это обсуждали. Значит так, мне нравится как ты ведешь дела клуба…

— Так и чувствую продолжение «но…» и так далее.

— Ты права. Видишь ли, связь с Алиной была моей ошибкой. Романы на работе — вещь так себе, если честно.

Та-а-ак, обед перестает быть томным окончательно.

— Давай только без театральных пауз. — попросила деланно спокойно.

Он решил, что нам надо расстаться? Хочет произнести пространную речь о том, что наша связь не должна влиять на работу?

— Я и не собирался.

Марк чуть подался вперед, не обращая внимания на официанта, принесшего десерт. Да и у меня аппетит резко пошел вниз. Я не взглянула на воздушное пирожное с каплями горького шоколада и миндальными лепестками. Хотя до этого мечтала его слопать.

— Кристина, мы встречаемся около двух недель. Знакомы больше месяца. Но я уже сейчас могу сказать, что ты меня зацепила очень сильно. Настолько сильно, что я тоже, как и Тим, готов предложить тебе жить вместе. Прежде такое было лишь один раз. И после него я никогда не оставлял своих партнерш даже на ночь. И серьезных отношений не заводил. Во-первых, работа. И ухаживать особенно некогда. Во-вторых, моя несостоявшаяся жена дала мне отличный моральный пинок. К чему это я? Кристина, я тебя уволю.

Я продолжала смотреть на него. Потом спросила:

— То есть, ты расстаться не предлагаешь?

Браво, Крис, тебе удалось удивить бизнесмена. Во всяком случае, лицо у него чуть вытянулось. Ха! Не ждал!

Потом внутри что-то оборвалось, и его фраза дошла в полной красе. Меня? Уволить?

— За что?! — вырвалось невольно.

— Ты сейчас, кхм, — Марк кашлянул, чуть сбитый с толку, — этот вопрос относился к увольнению или к тому, что я не планирую с тобой расставаться?

Не планирует он! Чашкой бы по голове стукнуть, но я цивилизованная. Буду бить словами. Аккуратно, но сильно.

— Насчет планов это потом, — проговорила, все еще сдерживаясь, — лучше скажи, где я проштрафилась настолько, что собираешься меня увольнять.

— Нигде. Ты великолепно справляешься с обязанностями.

— Та-а-а-ак, — протянула зловеще, — то есть, в моей трудовой будет написано, что уволена из-за того, что слишком хорошо вела дела? Или…

Тут до меня дошло. Я даже хватанула воздух ртом, сначала не в силах верить в свою догадку. Затем спросила совсем тихо. Так тихо, что сама еле услышала:

— Или же, там будет написано: «Уволена, потому что хозяин клуба с ней спит»?!

— Кристина, иногда твои шутки…

— Несут хорошую долю правды! — перебила я его. — Я права?

— Ты сама говорила, что нельзя мешать работу и личную жизнь.

— И ты меня поддержал! — я чуть наклонилась вперед, сжимая кулаки. — Но когда тащил меня в постель, мигом забыл об этом?

— С тобой о многом забываешь, знаешь ли.

Если это был комплимент, то он благополучно улетел «в молоко». Я отмахнулась от него и продолжила. Внутри медленно, но верно пробуждалось возмущение и обида.

— А теперь вспомнил и решил быстро меня уволить, чтобы не отказываться от своих слов? Предложишь мне написать по собственному? А если я откажусь, то найдешь предлог?

Марк вдруг протянул руку и легонько щелкнул меня по носу. Жест, более привычный для Тима, но не для него. Я отпрянула от неожиданности, а он тихо рассмеялся.

— Кристина, ты боец. С ходу бросаешься в битву, не глядя по сторонам. Я просто хотел предложить тебе сменить деятельность, вот и все. У меня большие связи.

— Погоди! В смысле сменить деятельность? Хорошо, даже если я пойму, почему ты хочешь меня уволить. Даже если я соглашусь с тобой, то мне проще уйти в другой клуб. Мне нравится моя работа, я от нее кайфую.

— А как насчет того, чтобы побыть администратором автомобильного салона? Или администратором какого-нибудь магазина?

Я не могла скрывать изумления, когда смотрела на Марка. Шутит что ли?

— А чего не мэром то сразу? — спросила в ответ. — Чего каким-то администратором?

— Надо же начинать откуда-то.

Криво пошутил, если честно. Я вообще не понимала пока происходящего.

— Марк, я рада, что ты обо мне беспокоишься, но не стоит. Если тебя так волнует моя работа, давай я уйду из «Брайд». В городе есть еще клубы и…

— Неужели ты бы не хотела попробовать себя в чем-то новом?

— Марк, в новом я себя попробовала бы, если б моя работа мне надоела. А так я кайфую, понимаешь? Мне нравится та суета, которая окружает меня каждый день. Я после нее домой прихожу и отдыхаю. Со вкусом! Я всегда считала, что работа должна приносить удовольствие.

— Многие ходят на нее, чтобы получать деньги.

— Да! Но это выбор каждого человека!

Я вдруг поняла, что уже почти перегнулась через стол и заставила себя снова опуститься на стул.

— Спасибо, Марк, но я не хочу менять вид деятельности.

— Салон красоты, турагенство, — Марк задумался и вдруг хитро прищурился, — свой клуб?

Что? Я резко замолчала, точно меня впечатали лбом в стену. Свой клуб?! Прямо вот свой-свой?

— Как? — спросила глупо.

— Я могу сделать так, что ты станешь полноправной хозяйкой клуба. Любого. Какой тебе нравится.

Появилось сильное желание ущипнуть себя за руку. Марк только что предложил мне ночной клуб на блюдечке, причем с таким видом, точно он это делал каждый день.

— Но… — губы вдруг пересохли, пришлось их облизнуть, — это же…это… мама!

Свой ночной клуб, который можно обставить, как только предложит фантазия! Где я смогу сделать то, о чем давно мечтала! Который можно развивать так, как захочу я сама!

— Марк, но это…

— Ты согласна?

Идиот только не согласится!

— Ты понимаешь, что сильно рискуешь с таким подарком? Я могла бы пока поработать еще арт-директором у кого-нибудь, набраться опыта…

Дура, ты о чем говоришь? Хватай клуб! Хватай!

— Кристина, не надо тебе ни у кого работать. Я предлагаю тебе стать хозяйкой клуба!

Почему я не хочу хватать подарок и начинать плясать от радости?

Почему внутри что-то грызет и не дает покоя.

— Марк, ты же умеешь считать деньги. Такие вещи лучше предлагать опытному человеку. А я мало того, что работала по сути не так уж много, так у меня нет знаний как вести все дела клуба в качестве хозяйки. Если уж ты жаждешь сделать такой подарок, я только повизжу от радости. Но мне надо хотя бы еще года два поработать «на дядю», понять все тонкости. Не хочешь, чтобы мы с тобой смешивали работу и личную жизнь? Повторяю, я просто поработаю в другом клубе. Никаких проблем.

— Никаких проблем, если ты сейчас получишь клуб. Я дам людей, которые тебя всему обучат.

Сильное подозрение заворочалось во мне. Но было оно настолько мерзким, что я даже не хотела говорить его вслух. Только очень осторожно спросила:

— Марк, а ты что, не хочешь, чтобы я работала на твоих конкурентов?

— Конечно! — спокойно кивнул он. — Кристина, включаем логику.

— Я ее никогда не выключала.

— Тогда давай рассуждать вместе.

Он взял мою руку в свою и продолжил:

— Рано или поздно наши отношения выплывут наружу. И я сейчас говорю и про Тима тоже. А теперь представь реакцию конкурентов. У них работает девушка того, кто в свое время обогнал их по всем статьям. Даже если тебя не уволят, навесив недосдачу или что-нибудь похуже, не попытаются подставить, то постараются переманить на свою сторону. Мир бизнеса, Кристина, очень жесток. Кто-то старается действовать цивилизованно, а кто-то прет вперед, не гнушаясь ничем. Я сталкивался и с первыми, и со вторыми. И мне не хочется, чтобы ты повторила мой опыт.

— То есть теперь я буду зависеть от тебя в выборе работы?

Ну вот совсем такой расклад не понравился. И Марк о моих мыслях догадывался. Потому что на миг чуть сильнее сжал мою руку. Но голос оставался спокойным и жестким:

— А ты хочешь, чтобы нас троих начали полоскать везде, где можно? Ты в курсе, что люди обожают скандалы, связанные с сексом?

— Ты серьезно думаешь, что после такого у клуба упадут доходы.

— У клубов, скорее всего, даже возрастут. А вот с другими моими делами возникнут сложности. Забавно, но даже в двадцать первом веке многие партнеры неосознанно больше доверяют семейным или одиноким, но без, кхм, скандальных связей. Я не говорю про шоу-бизнес, там немного по-другому.

Я высвободила руку из захвата Марка. Ну просто супер! То есть теперь мне придется жить с оглядкой на его бизнес?

Бунтарская сущность нашептывала вскочить и рявкнуть, что я так делать не буду. Но разум приковал к месту. Мне не пятнадцать лет, чтобы демонстрировать максимализм. Да и скандалить тоже надо с умом. Марк выглядел спокойной глыбой невозмутимости. Истеричная Кристина на его фоне будет смотреться жалко.

— Я подумаю, — сообщила холодно, поднимаясь из-за стола, — извини, мне пора возвращаться к работе. Если будешь увольнять, то предупреди, чтобы я подготовила дела к передаче.

— Кристина…

— Счет мы делим по…

— А вот сейчас я начну орать. — предупредил Марк таким тоном, что у меня слова застыли где-то в груди. И рассыпались на кусочки.

— Как хочешь.

— Кристина, прекрати дуться, у тебя нос начинает дергаться.

— Я не дуюсь. Мой обед кончился, и пора думать о работе, пока она у меня еще есть.

— Вечером поговорим.

Я дернула плечом, одновременно подхватывая сумочку. Все, лучше отступить, чтобы потом не жалеть о сказанном. Рассуждения Марка казались такими логичными. Но внутри все не желало мириться с тем, что надо жить, на кого-то оглядываясь.

* * *

К дому мамы я подъехала рано, всего то в восемь вечера. Сегодня клуб не устраивал мега-вечеринок, просто стандартное веселье с местными диджеями. Я убедилась, что все в порядке, поболтала с администратором, которая работала в ночь и удрала. Но моя работа не заканчивалась. Я уже представляла, как просижу до глубокой ночи, размышляя, где разместить рекламу и начну набивать программу на следующий месяц, благо желающих попасть в клуб было предостаточно.

И никаких мужчин. С их и моим темпераментами я так скоро ходить не смогу. Надо еще учитывать двойную, кхм, нагрузку.

Я сначала не обратила внимание на тонкую фигурку где-то в районе детской площадки. Хотя бы потому, что погода стояла отличная, и народу вокруг было много. Особенно детей. В легких рубашках и платьях они носились по площадке и ближайшим окрестностям. Где-то уже слышался здоровый рев, кого-то окликала богатырским голосом бабушка. Я чуть не споткнулась о подлетевший к моим ногам мяч, осторожно обошла подбежавшего парнишку лет пяти и пошла дальше.

Пока передо мной не вырос кто-то. Я, одуревшая от мыслей и от сегодняшнего разговора с Марком, лишь спустя пару секунд поняла, что вижу перед собой Нику. Ту самую маленькую засранку, которая чуть не подставила нас всех.

— Тебе чего? — спросила устало.

Ника разглядывала меня, скрестив руки на груди. Такая с виду милая девочка в джинсах и полосатой рубашке, с хвостом из темных волос и без грамма косметики.

Только вот в чуть раскосых глазах плескалось злорадство, от которого мне стало не по себе. Вот так живешь и не думаешь, что кого-то бесишь.

— С работы, да? — протянула Ника.

Я молча смотрела на нее, понимая, что сейчас это лучший вариант. Попытайся я ее обойти, и она мне преградит путь, а если начну отталкивать, то с нее станется заорать, что бедную девочку избивают. Нет уж, внимания привлекать не буду.

— Все слова на работе растеряла? — продолжала изощряться она в остроумии.

Я тоже сложила руки на груди и вздохнула, точно меня все это утомило. Во взгляде Ники на миг мелькнула нерешительность, но тут же исчезла. А довольно миленькое лицо исказилось, когда она прошипела:

— Говорить не хочешь, да? Типа взрослая?

— Да. — ответила коротко.

Краем взгляда заметила, что на балконе появилась Лера, помахала мне рукой. Но пришлось этот жест проигнорировать.

— Сейчас заговоришь, — пригрозила Ника.

Интересно, откуда она узнала, что я здесь живу? Следила что ли?

Лера на балконе продолжала смотреть на меня, приложив ладонь козырьком ко лбу.

— Короче, — продолжила Ника уже деловым тоном, — с тебя бабки. Тысяч сто для начала. А потом подумаю.

— Смысл? — поинтересовалась я.

Что ж вокруг так народу много? Отвесь я подзатыльник этой нахалке, и на меня обрушиться общий гнев окружающих. Как же, ребенок же! А то, что она ростом с меня, а формами еще немного и перегонит — это так, мелочи.

— Ну вряд ли ты захочешь, чтобы в сети появились фоточки того, как ты мило проводишь время с двумя сразу. Ох, наверное, по бизнесу Марка это ударит, да? Ну и тебе придется не очень прикольно. Знаешь, как называют таких как ты? Шкурами!

— Заткнись!

У меня затылок зачесался от бешенства. Спокойно, Крис, спокойно.

— Не заткнусь!

Моя сдержанность явно была принята Никой за признак слабости и страха. Иначе с чего бы она подбоченилась и продолжила:

— Кстати, не рекомендую говорить Тиму и Марку, ибо тогда скандал неминуем. У меня у мамы давление повышенное, еще в больницу загремит, Тим расстроится. А все почему? Потому что ты не сумела удержать язык за зубами.

— А, может, потому, что ее дочка — маленькая дрянь? — спросила я негромко.

— Ха!

Ника отпрыгнула, когда я сделала к ней шаг. Одновременно выставила перед собой мобильник и азартно выкрикнула:

— Давай повтори на камеру!

Сейчас, разбежалась! Я мило улыбнулась и проворковала:

— Ника, иди домой, у детей твоего возраста гормоны порой часто забивают здравомыслие.

Так бы дала подзатыльник малолетней нахалке. Что за мода — пытаться все заснять на телефон и потом этим бравировать?

Ничего интересного она от меня не дождется. Ничего, чем сможет меня шантажировать.

— Правда, что ты трахаешься с двумя сразу? — продолжала спрашивать Ника.

Хорошо еще не очень громко. Видать, не хотела привлекать внимание. Хотела, чтобы я растерялась, согласилась на ее шантаж. Ну или еще чего, кто знает.

— В твоем возрасте не стоит смотреть много порно. — мягко проговорила я. — Учеба, поступление. А мальчики уже потом.

— Отвечать стремаешься?

— Просто я не люблю обсуждать личную жизнь с подростками.

— Просто тебе стремно сказать, что ты шурка и трахаешься сразу с двумя родственниками!

— Думаю, твоему брату придется серьезно поговорить с твоей мамой на тему того, по каким сайтам ты бродишь. Раз у тебя появляются такие странные мысли.

— Да еще в отношение моей сестры!

Вот откуда Лерка подкралась? Я успела заметить как она выскакивает из кустов. Сестрица выхватила мобильник у Ники и швырнула его об асфальт. Все, там, кажется, починить не получится. Он разлетелся. А Лерка уже заорала на Нику, привлекая внимание:

— Ты, блоггерша недоделанная, вали отсюда!

— Это еще что за малолетка? — взвизгнула Ника, отступая под напором Леры. Пусть сестра моя и была ниже ростом, и младше, и худее. Но сейчас она казалась больше из-за ярости.

— Хватит! — рявкнула я. — Одна в квартиру, другая — тоже куда-нибудь. Лера, идем.

Лера неохотно отступила, а я поспешила встать между ней и Никой. Не хватало мне тут только подростковой драки. Посмотрела в злющие глаза Ники и проговорила:

— Уходи отсюда, поняла?

— Гонте бабки за телефон! — затопала ногами та. — Я полицию вызову! Вы меня избили, телефон отняли! Гады, мрази! А-а-а-а!

— Лерочка, а кто это?

Ну, что я говорила? Вот и зрители! Одно радовало: Леру тут явно знали и любили. Так что сейчас бабушки и молодые мамы с детьми смотрели на нас с любопытством. И на Нику косились без особого одобрения.

— Вы все видели? — продолжала орать Ника. — Они мой телефон разбили, гадины! Мой новый айфончик!

— Врешь! — рявкнула Лера. — У тебя там старинный телефон был.

— Много ты понимаешь, малолетка!

— Тихо!

Я все же рявкнула. Так, что мигом наступила тишина. Даже Ника заткнулась, видимо, не ожидала.

— Разошлись обе! — процедила, сжимая кулаки. — Немедленно! Подбери свой телефон и вали отсюда, Ника.

— Ты мне должна! — сообщила эта маленькая дрянь. — Теперь еще и за телефон, ясно? И за оскорбления от этой малолетки.

Она пнула остатки телефона и пошла в сторону остановки. Еще раз обернулась и прошипела тихо:

— Два дня, ясно?

Вот жеж шантажистка! Я скрипнула зубами и молча подтолкнула Леру в сторону подъезда. Собравшимся же объявила с широкой улыбкой:

— Ну что? Как будто первые подростки устраивают разборки. Расходимся, все хорошо, инцидент исчерпан.

Эх, если бы.

Домой мы с Лерой зашли обе пыхтевшие и недовольные. Я — ситуацией, она — не знаю чем. Хорошо еще мама уехала в гости к подруге и дома оказались мы одни. Особенно я оценила этот факт, когда Лера села на скамеечку, под которой мы оставляли обувь. И спросила с интересом:

— Ты реально с двумя сразу встречаешься?

Глава 22

Как ответить на такой вопрос, да еще заданный подросток тринадцати лет? Я вот не знала. Потому и онемела, лихорадочно размышляя как Лера ухитрилась это подслушать и что она по этому поводу думает.

— Крис, ты притормозила?

— Эээ…

— Да ладно, а то я не знаю, что такое секс! Ты серьезно?!

Я опустилась рядом с ней, на скамеечку и пробормотала:

— Мало ли, что знаешь. Я о таком с тобой говорить как-то не могу.

— Или не хочешь?

Лера скосила на меня хитрый взгляд, потом фыркнула:

— Крис, у тебя сейчас вид как у надувшейся совы. Тебе напомнить, что папаня наш собирался меня замуж отдать в двенадцать? Короче, давай колись. Эта коза чего хотела? Денег, да? Погоди, а они знают, что с тобой встречаются оба? Или нет?

— Лера, это слишком взрослые для тебя вопросы.

— Ты, Криска, тоже коза. — насупилась Лера, но без злости. — Ладно, будем считать, что мы вернемся к этому разговору потом. Тебе помощь нужна?

— Ты уже мне помогла.

Я подергала сестру за косу, потом не удержалась и обняла. Прошептала:

— Я так рада, что вернулась домой.

— Это в город или прям сюда.

— Язва мелкая. Так, посуду вымыла?

Лера снова начала ворчать про взрослый произвол, но я осталась непреклонной. Тем более мне надо было позвонить Тимуру и обсудить с ним кое-что.

Разговор проходил на балконе, за закрытой дверью. За день он так раскалился, что я ощутила себя курицей в духовке. Мама забыла открыть окно, что я сделала сейчас и с наслаждением вдохнула воздух, пахнувший началом лета и немного автомобильными выхлопами. Во дворе кто-то вяло переругивался из-за парковки, ворковали голуби.

Тимур ответил практически сразу.

— Слушаю, Крис. Ты все же передумала и решила ко мне приехать сегодня?

— Не одна. Марк тоже должен приехать.

— Прям должен?

— Я сегодня видела Нику. — сообщила Тимуру. — Твоя сестра — маленькая шантажистка.

— В смысле?!

— Хочет сто тысяч рублей за молчание о том, что у нас тройничок.

Тимур выругался и, судя по грохоту, треснул кулаком по столу.

— Да я с нее шку…

— Тихо! Нет! Соберемся и обсудим, что делать. Для начала надо узнать, откуда она узнала и есть ли у нее фото или что. Ясно, что без интима, но все же…

— Приезжай. — отрывисто сказал Тим. — Ты сама позвонишь Марку.

— Угу.

Марк все еще был занят делами. В частности, когда я дозвонилась до него, то он сидел в ресторане с каким-то инвестором.

— Я еду к Тиму, — сообщила коротко, — ты там тоже нужен. Вопрос, м-м-м, безопасности.

— Буду через два часа. — последовал чуть сухой ответ.

Молча сбросила вызов и помчалась в душ. После разговора с Никой очень хотелось помыться. Ну и после рабочего дня, конечно.

— Уезжаешь?

Мама перехватила меня, когда я выскочила из душа, завернутая в полотенце. Она только вернулась и стаскивала обувь. Я не сразу поняла, что не так. Потом дошло: моя мамочка выглядела просто сногсшибательно. Легкие брюки и нежно-голубая туника сидели просто супер, а макияж… у меня слов нет.

— Ты точно у подруги была? — только и смогла спросить я.

— У подруги тоже. — скромно сообщила мама и чуть покраснела. Самую каплю, а я вдруг чуть не рассмеялась. Какая прелесть! Мамочка стесняется?!

— Так, а «неподругу» как зовут?

— Кристина!

— Двадцать с хвостиком лет уже откликаюсь на свое имя. Кто там заставил тебя нарядиться?

— Его зовут Максим.

Из кухни донесся грохот, а потом офигевший вопль Леры:

— Только не говори, что это мой препод по физкультуре!

— Упс! — присвистнула я, оглядывая еще сильнее покрасневшую маму. — Лерусь, ты, кажется, попала в точку.

— Да ладно!

Сестра выскочила в коридор, не обращая внимания на тираду мамы о том, что подслушивать нехорошо.

— Ты реально ходила на свидание с моим преподом? Вау! Охренеть! Но ему же сорок семь!

— Но не девяносто же! — вмешалась я. — Хотя вон и в восемьдесят свадьбу сыграли, я читала.

— Да вы чего? — слабо отбивалась мама. — Какие свадьбы? Ну встретились, погуляли. Вот же… сразу напридумывали!

Из дома я выскользнула в почти хорошем настроении, которое подпортилось после встречи с Никой. То и дело ловила себя на улыбке, пока смотрела в окно такси. Водитель попался молчаливый, слушал последние новинки поп-музыки и периодически вздыхал. Зато не мешал мне думать. А мыслей было много. Они сталкивались в голове, теснили друг друга и словно ругались.

Тимур встретил меня у подъезда. Молча притянул к себе и поцеловал, чуть прикусив губу. Отчего я вцепилась ему в футболку и предупредила:

— Не люблю секс на людях.

— Согласен. Каждый лезет с советами. Пошли, я на сегодня все с проектами. Задолбался.

— С утра что ли работаешь?

— С шести утра. — поправил меня Тимур, одновременно открывая дверь, — Перед твоим приездом только закончил. А что делать, я ж крутой специалист и все хотят меня и мои мозги.

— Звучит так, словно ты мне пересказываешь фильм про зомби.

Пока поднимались по лестнице, я поймала себя на том, что мне… хорошо. Да, внутри бурлили те чувства, которые мы испытываем в период влюбленности. Но при этом рядом с эйфорией соседствовала уверенность и чувство безопасности. Я почему-то твердо знала, что рядом с Тимом все будет хорошо.

Как и рядом с Марком. Несмотря на то, что пока я на него продолжала обижаться за финт с работой.

— Что произошло?

Тимур пропустил меня в квартиру, которая носила следы умеренной захламленности. Тут рубашка валяется, на журнальном столе стопка журналов и пара чашек, на полу плед, сползший с дивана.

— Ты опять в гостиной спал. — проговорила я грозно. — Тебе кровать для чего?

— Вот только не надо, не надо. Человек был уставший, решил посмотреть сериал и уснул.

Я наклонилась и подняла банку из-под пива.

— Безалкогольное. — невозмутимо ответил Тимур. — Гадость редкостная, больше экспериментировать не стану. Это Марк советовал.

Я со вздохом отнесла банку на кухню и выбросила ее в ведро.

— Крис.

— М-м-м?

Ладно, на кухне все оказалось более-менее в порядке. Разве что цветок на подоконнике выглядел подозрительно и требовал поливки.

— Что случилось?

— Сейчас Марк приедет. — пробормотала я, подходя к Тимуру. Обняла его за пояс, лицом уткнулась в футболку и глубоко вдохнула запах мужчины и парфюма. Едва не замурлыкала от удовольствия. Ощутила как мышцы под моими руками напряглись, а после Тимур пробормотал:

— Вашу мать…

Да, крайне содержательно. Я прижалась еще сильнее, сейчас ощущая физическую необходимость вот так постоять и просто отдохнуть. Закутаться в пьянящее чувство безопасности, на миг отрешиться от всех проблем.

— Крис, — простонали над моей головой, — ну не могу я больше! Давай распишемся, а? И пошло оно все!

* * *

Марк

«Ты обращаешься с женщинами как с финансовыми отчетами. Холодно и с деловым подходом».

Эти слова когда-то кинули мне в лицо, вместе с кольцом. Которое я покупал в одном из лучших ювелирных бутиков.

Оно тогда попало мне в бровь, но я едва это заметил. Уход Миланы сильно ударил по самолюбию. Уже потом понял, что любовь там была слабенькая. Завязанная больше на страсти и самолюбовании. Мол, смотрите какая у меня красивая женщина.

Милана действительно была красивой. Хотя, почему была? Она и сейчас, я уверен, выглядит просто роскошно. Учитывая, что два года назад уехала в столицу и теперь вращалась там в высоких кругах. Вот что значит выгодно выйти замуж. Интересно, тому мужчине она говорит, что он с ней холоден?

На самом деле такие вопросы меня не сильно беспокоили. Милана уже давно превратилась в дымку прошлого. А вот ее фраза то и дело всплывала.

Сегодня я опять ощутил себя ублюдком. После того как Кристина ушла из кафе. Она меня ни в чем не обвинила, продолжила спокойно общаться, но взгляд то я ее видел. И он был далеким от того взгляда, которым она смотрела по утрам. Или по вечерам.

Но отдавать ее конкурентам не собирался. Во-первых, информация, где она работала прежде не засекреченная. Плюс рано или поздно, но наши отношения тоже выплывут наружу. Точнее, думаю, ее работники догадываются о подобном.

Мало ли что может прийти в голову тем, к кому она уйдет работать. Рисковать Кристиной… нет уж, пусть обижается, но нет.

Ее следует осторожно убрать из тех аспектов бизнеса, в которых я замешан.

Потому, когда Кристина позвонила в разгар неофициальных переговоров, я понял, что безумно рад и соскучился. Жаль только, что увидеться получилось лишь спустя два часа. Срываться в разгар переговоров, даже к любимой женщине, не слишком хорошо. Конечно, если речь не идет о жизни и смерти.

— Девушка хочет видеть? — с интересом спросил мой собеседник.

Илья мне нравился чисто по-человечески. Пару раз мы сталкивались, когда мне требовалось установить «тревожную» кнопку и сигнализацию в клубы.

А теперь мы встретились по иному поводу. Более серьезному и интересному.

— Девушки они такие. — сообщил, глядя на воду в бокале.

Судя по голосу, Кристина волновалась, хотя и старательно сдерживалась. Но меня не обманешь.

— Да, не позволяют о себе забыть.

— Даже во время дел, — намекнул я о том, что лучше вернуться к предыдущей теме разговора.

— Ладно, Марк, — Илья коснулся пальцем стопки бумаг. Они лежали между нами и манили цифрами. — Суть у нас с тобой какая? Давай еще раз обсудим. А потом уже разъедемся к нашим дамам.

Да уж…

В итоге, когда я припарковал машину под окнами Тимура, на улице стояли хорошие летние сумерки. В кустах сирени неподалеку пел соловей, а в руках у меня покачивались три белоснежные розы. Прямо рыцарь-романтик из мелодрамы, да и только.

Тимур на домофон ответил моментально.

— Что у вас? — спросил я, едва переступив порог.

Атмосфера в квартире была не просто напряженной. Она, мать ее, искрила как оголенный провод в луже. И вовсе не от страсти. Вышедшая с кухни Кристина метнула предупреждающий взгляд на Тима, а тот лишь вздернул подбородок и сообщил:

— Я решил жениться.

— Так…

Я протянул розы Кристине и поинтересовался, стараясь унять то, что начало рваться в душе:

— Вас поздравить?

В принципе, а чего ты ожидал? Как там говорят, любовь на троих не делится? Ну вот тебя и отделили.

Эти мысли успели пронестись за какие-то доли секунды. Ревность еще только грызанула внутренности, примериваясь. И ее тут же снесло потоком злого голоса Кристины.

— Я тебя сейчас этими розами по лицу отхлестаю!

— Как чуял — брал без шипов.

— Вы — двое!

Кристина сжала розы так, что они едва слышно хрустнули. Почему-то мне показалось, что она и правда может начать ими размахивать. Уж больно держала красноречиво.

— С самого начала я сказала, что не могу выбрать!

Ее голос звенел в унисон натянутым струнам внутри меня. Тимур и вовсе превратился в камень. Сжал пальцами спинку стула так, что, кажется, там точно останутся вмятины.

— Наша ситуация и без непонятная, — продолжала Кристина, — А вы… вы… вы начинаете давить на меня! Сначала один с заявлениями, что я должна уйти с любимой работы, затем другой — с предложением руки и сердца! Как я могу выйти замуж за одного?! Как?! Если второй решит, что это предательство? Я не знаю, почему так вышло! Я всегда считала, что подобные отношения- блажь. Что они — ненадолго, так как любовь — связь двоих. Но я не могу, не могу выбирать. И не хочу!

Ладно речь. К ним я был более-менее привыкший. Много наслушался. Но вот то, что после нее Кристина залилась слезами… вот это ударило очень сильно. Наотмашь. Как болезненная пощечина.

Никаких только «милая, что случилось» и «Кристина, ну перестань». Просто подошел и обнял, хотя Кристина попыталась отстраниться. А еще взглядом велел Тимуру не лезть. Вот дойдет до него очередь, тогда и обнимет.

В груди царапало: неужели где-то что-то не учел, и мое предложение сегодняшнее ее обидело? Нет, возмущение я бы понял. Все же сам сначала предложил работу, а теперь забираю. Но ведь не выгоняю, предлагаю более выгодные варианты. И она должна понять, почему так поступаю.

Только вот правым себя не чувствовал, когда Кристина глухо всхлипывала мне в рубашку, отчего так становилась все более влажной. Причем ревела так, точно давно уже сдерживалась. А тут последняя капля и все… прорвало.

Мне оставалось просто гладить ее по волосам и обмениваться не самыми добрыми взглядами с Тимуром. Что ты там насчет свадьбы придумал, засранец? Какая нахрен свадьба вообще? Решил, что она согласится и заберешь ее себе?

Ох, чувствую, разговор у нас с тобой, Тим, будет жестким. Договорились же не подлить друг другу.

— Кристина, — проговорил мягко, когда слезы постепенно начали сходить на нет, — может, умоешься и мы все спокойно поговорим? Ты же меня сюда позвала не только для того, чтобы поплакать на широкой груди? Я польщен, конечно…

— Да.

У нее чуть гнусавый после слез голос и немного опухшие глаза. А еще ее слезы не раздражают, а проникают в душу и выворачивают ее. Так, что самому выть хочет от того, что стал их причиной.

— Крис… — рванул к ней Тимур, но замер от выставленной ее ладони. Как на стену наткнулся на невидимую.

— Потом. — коротко бросила Кристина и быстро ушла в ванную. Едва слышно щелкнул замок. Она закрылась, чтобы никто из нас туда не пробрался. Мда, не лучший знак.

— Та-а-а-ак! — протянул я, в упор глядя на Тимура. — Жениться, значит, решил? А предложение ты как делал? На коленях, с кольцом в зубах?

Кое-как заставил себя не повышать голос, разжал кулаки. Спокойно, Марк, драка никогда к хорошим последствиям не приводила.

— В чем проблема то?

— Серьезно? Тим, ты башкой приложился или переработал? Замуж, значит, позвал?

— Да, позвал! — родственник смотрел на меня упрямо и вызывающе. — А у тебя какие проблемы, Марк, я не понял? Думаешь, ей не нужна семья?

— Кто-то мне пел, что до сорока вообще женится не хочет.

Да, да, было такое. Я на память не жалуюсь, в отличие от некоторых.

— Ты тоже самое говорил, — прищурился Тимур, — только я тогда Кристину не знал. И человек имеет право менять свои решения.

— Какое совпадение, не находишь? Почему ты думаешь, что Крис согласится?

— Потому что ей нужна забота, а не счет в банке.

Мы стояли друг напротив друга как когда-то, в подростковом возрасте, когда думали, что делать если нравится одна девчонка. В прошлый раз дело закончилось дракой, затем примирением и решением, что девки между нами становится не должны.

И вот опять…

Точно не взрослые состоявшиеся люди, а опять подростки, чьими действиями движут гормоны.

— Тимур, нас трое…

— Чел, думаешь, я не понимаю? Но ты тоже представь, что будет, если про нашу связь узнают? Это мне насрать, а тебе каково будет? По бизнесу не ударит? Марк, я же не говорю, что после свадьбы один из нас должен исчезнуть из ее жизни. Но ты представь! А если мы все трое захотим завести детей? Что ты будешь говорить ребенку? Что будут говорить ему в школе? Хорошо, допустим мне плевать, что скажут про меня, но дети жестоки. Мало ли что придумают.

— Бред. — заявил я. — Кому какое дело, что происходит в стенах чужой спальни. Тем более, надо еще быть в курсе.

— Ты прекрасно понимаешь, что рано или поздно, но все становится явным.

— А ты, как прекрасный рыцарь, хочешь создать вид типа нормальной семьи? А я буду приходить в гости, на чай? Или как? Кстати, в таком случае брак лучше заключать мне. Тогда бизнес-партнеры точно не посмеют тявкнуть.

— Ага и предлагаешь приходящим уже быть мне?!

— Так будет выгоднее всем.

— Во всем ищешь выгоду, да? — вдруг тихо спросил Тимур, делая шаг в мою сторону. — И увольнять Крис тоже собираешься ради выгоды? Плевать на все, лишь бы бабло копилось на счету.

— Ты сдурел? — спросил спокойно, хотя вот сейчас хотелось ему вмазать.

— Я? Я как раз смотрю трезво, а без долларов в зрачках. Уволишь ее, устроишь на другую работу, которая ей не нравится, посадишь в своем коттедже. И что? А я буду приезжать в свободное время?

— Мы можем жить все вместе, благо мой коттедж это позволяет. — я сделал ударение на слове «мой» и красноречивым взглядом обвел обстановку вокруг. Здесь для двоих места нормально, но втроем уже не очень, плюс эти питомцы Тимура. А если дети пойдут?

Взгляд Тимура окончательно потемнел, стал недобрым. Я чувствовал, как его нервы звенят, точно морозный воздух. Да и мои были сейчас не лучше. Каждый чувствовал себя правым…

До тех пор, пока не услышали хлопок входной двери. Лишь тогда дернулись и, переглянувшись, кинулись к ванной комнаты. Пустой.

Кристина ухитрилась в пылу нашей ссоры выскользнуть из квартиры.

— Крис! — Тим распахнул дверь и выскочил в коридор.

Я последовал за ним, чтобы услышать, как внизу грохнула подъездная дверь. Оба поспешили по лестнице, едва ли не толкаясь.

Она еще и такси умудрилась вызвать. А оно оказалось поблизости и уже подъезжало.

— Нет!

Кристина выставила перед собой руки с сумочкой, едва мы попытались подойти к ней.

— Нет! — повторила твердо. — Я все слышала. Вы так ничего и не поняли. Вы продолжаете делить меня, как вещь. Я не хочу быть вещью, мне один раз попытались показать, что это такое.

— Крис, все не так… — попытался было начать Тимур, в то время как я смотрел по сторонам. Только нам любопытных соседей не хватало. Но вроде в это время суток все уже зашли домой. Да и стемнело изрядно.

В свете фар подъехавшего такси Кристина выглядела бледной, но хотя бы уже не плакала.

— Все так, — проговорила она тихо, — все так и есть. У нас единственный выход — не общаться пока. Я уезжаю с Юлькой, а вы сделайте то, о чем я просила. Решите уже, что вам надо. И прекратите делить меня. Ведь я вас не делю. Вы…

Она глубоко вздохнула и на миг приложила ладонь ко лбу.

— Я думала, что у нас неправильные отношения, но теперь они кажутся мне гармоничными. Может, и хорошо, что все происходит так быстро, иначе я бы начала копаться в себе и запуталась. А теперь все вижу ясно. Вы мне нужны оба, на равных правах. А вот я вам…

— Ты нам нужна. — сказал я тихо.

Кристина качнула головой и села, бросив через плечо:

— До возвращения из Германии я не хочу с вами общаться. Не хочу, чтобы вы из-за меня потеряли свою дружбу.

Мы оба молча смотрели как задние огни такси удаляются со двора.

— Вот и поговорили, — вздохнул Тимур, в челюсть которому все еще хотелось двинуть, — ты в курсе, что Ника пытается ее шантажировать?

Его слова дошли до меня не сразу. Зато потом…

— Что? — спросил я тихо, понимая, что дрожание внутри это злость. — Что ты сказал?

Глава 23

Тридцать первый раз звонят. Я вздохнула и убрала телефон еще дальше. Отключать нельзя: в любой момент приедет такси с Юлькой. Пора ехать в аэропорт.

За окном, как назло, испортилась погода. Я люблю дожди с грозами, когда после них становится тепло и все вокруг парит. Но солнце и холодный резкий ветер точно не мое. В такую погоду я становлюсь раздражительной, не хочу никуда вылезать из дома и оккупирую диван. Кристиано смеялся над моей ворчливостью в такие дни. При Тиме и Марке такая погода уже выпала один раз. И оба мужчины просто переглянулись, взяли меня под руки и утащили в кино, а потом — в кафе.

Кстати, возможно, Ника там нас и подкараулила. Не буду думать, как и зачем она это сделала. Надеюсь, эти двое сумеют придумать против нее действенную вещь. А я связываться с посторонним подростком не собираюсь. У нее есть старший брат и двоюродный. Вот пусть и воспитывают.

Тридцать третий раз…

Я вздохнула и попыталась заткнуть уши, но вибрация точно вгрызалась в уставший мозг. Эти практически бессонные ночи не слишком хорошо сказывались на терпении. Я же сказала, что не буду до возвращения из Германии общаться с ними. Пусть сначала разберутся уже. Мне не хочется играть роль сахарной косточки, которую перетягивают с двух сторон.

Опять вибрация. Глянв на экран, я схватила телефон: звонила Юлька.

— Мы внизу, — коротко сообщила она и добавила, — твоих тут нет, не бойся.

Я ей все рассказала после второй бессонной ночи, когда устала лежать и грызть мокрую от слез подушку. Потому что не знала уже, что делать.

Как можно любить двух мужчин сразу?

— И что? — явно не поняла тогда моих стенаний Юлька. — Да ладно, Крис, ты с жиру бесишься?

— Да? — аж заинтересовалась я.

— Конечно! — убежденно сказала подружка. — Тут вон люди разводятся массово, мужиков во всех грехах обвиняют. Ну а те не отстают. А у тебя двое мужчин: чутких, внимательных. Ну серьезно, кому какая разница, что у вас за отношения. Но с передышкой ты хорошо придумала. Пусть посидят, мозгами подумают, а не другим органом.

Я же чуть выдохнула. Хоть кто-то меня поддержал. Странно, но понимая, что личная жизнь — вещь интимная, я тем не менее остро нуждалась в поддержке близкого человека. Так странно! Я прекрасно понимала, что Юлькино мнение ни на что не повлияет, но тем не менее мне было важно его услышать.

Почему все так сложно?

— Дура ты, — пробормотала, подходя к двери, — с Кристиано вон все было легко и просто. Что в итоге?

Улетали мы глубокой ночью, так что я тихо закрыла дверь, стараясь не разбудить маму и Лерку. И спустилась к такси. На улице пахло дождем и асфальтом.

— Привет.

Юля махнула рукой. Выглядела она взбудораженной. Еще бы, летим в Германию разбираться с наследством.

— Как дети?

— Нормально. Бабушку и дедушку они обожают.

— А ты как? — спросила я.

— Нормально. — как-то вяло ответила Юлька, вмиг становясь задумчивой.

Ладно, у нас у обеих настроение скакало туда-сюда. Это нормально. Причина у каждой своя.

Пока доехали, пока зарегистрировались. Багажа у нас не было. Ну серьезно, зачем тащить чемоданы, когда можно закинуть белье и пару шмоток в ручную кладь? Не на месяц же летим и не отдыхать.

В итоге, я от всех переживаний и мыслей просто вырубилась, стоило самолету пойти на взлет. Точно провалилась в глухую яму без сновидений. Не стала просыпаться, чтобы перекусить или выпит воды. Организм пытался восполнить недосып.

Проснулась, когда самолет пошел на посадку. В ушах уже привычно заложило, пришлось пару раз зевнуть. Юлька тоже зевала, но больше за компанию.

— Не спала? — спросила у нее.

— Нет. Читала, думала.

— О чем еще?

— Крис, я столько лет замужем была. У нас пятеро детей. Всегда думала, что нам по жизни вместе, несмотря на его периодические заносы. Но такое…

— Когда выходишь замуж, — вздохнула я, — то всегда кажется, что это навсегда. Тем больнее убеждаться в обратном. Эй, погоди, не отстегивайся, мы еще не остановились.

Отель и транспорт мы заказали заранее. Я планировала перемещаться на арендованной машине, но из аэропорта заказала такси. Все же Интернет многое упростил в повседневной жизни.

— Спать. — пробормотала я, едва мы вошли в номер.

Обычный отель в трех километрах от центра, небольшой номер с двумя кроватями, душем, шкафом и телевизором на стене. Все самое необходимое, включая плотные жалюзи на окнах. Отделка «под дерево». Мозг воспринимал эти детали машинально, пока я запихивала сумку в шкаф и наслаждалась душем.

Почему-то после самолета всегда зверское желание долго стоять под теплыми струями.

В итоге, мы с Юлей уснули и проспали до самого утра, пока не прозвенел мой будильник. Его я поставила на восемь, решив заняться делами как можно раньше.

Я вынырнула из сна, в котором мои дорогие мужчины решили устроить дуэль. Чувствуя, как футболка на спине пропиталась потом. Во-первых, потому что в номере стояла жара, во-вторых, понимая, что приснился мне настоящий кошмар. Марк и Тимур в старинных одеждах, со шпагами. И готовые сражаться друг с другом.

Нет уж, такого я не допущу.

Оторвала голову от подушки, понимая, что срочно надо выпить кофе и прийти в себя. Даже кошмары с Марко так не действовали на меня. Там я понимала, что он далеко и не найдет меня. А здесь… здесь эти два балбеса могут до всякого додуматься.

— Юль, — повернулась я к подруге и осеклась.

Юлька от природы была «сова». С детьми, конечно, ей пришлось пересмотреть свой режим. Но едва выдавалась возможность, и она отсыпалась от души.

Но сейчас она сидела на кровати и смотрела на экран мобильника. Судя по всему, проснулась Юля гораздо раньше меня. И лицо у нее оказалось таким… ну перевернутым что ли.

— Чего? — я почему-то перешла на шепот.

Юлька перевела взгляд чуть покрасневших глаз на меня и выдохнула одними губами:

— Славик вернутся хочет. Пишет, что идиот и совершил ужасную ошибку.

Ага, значит, мужа ее зовут Славик. Отлично, запомним.

— Это он тебе когда написал? — спросила вкрадчиво.

— Час назад. — сообщила Юля.

Я чуть не взвыла от ее взгляда. Там была такая надежда, что… что дико не хотелось ее разочаровывать. Можно ведь просто не вмешиваться, пусть разбираются сами.

Ага, только вот как всегда у меня промолчать не выйдет.

— Юль, — так, теперь собрать весь такт, — а ты ему про наследство ничего не говорила?

— Нет. — замотала подруга головой. — Да он и не звонил. А я тоже. Ну сама понимаешь…

Понимаю. Юлька заливалась слезами каждый раз, когда пыталась с ним поговорить. В глубине души я ее не понимала. Ну как можно унижаться перед мужиком, который послал тебя и ваших общих детей. Выгнал из дома. Но кто знает, как бы повела себя я, проживи с мужчиной столько лет. Может, там появляется зависимость, привычка находится с ним рядом?

Не знаю.

— Чего пишет то? — спросила, чтобы потянуть время и обдумать происходившее.

— Ну так, говорит, что скорее всего я его не прощу. Но он знает, что идиот и не понимает, как мог так поступить.

Банально, но сработать может.

— И это все?

— Как дети, спрашивает. — всхлипнула Юлька. — Говорит, тут недавно в магазине увидел водяной пистолет, который Кирилл хотел. И его точно по голове ударили.

Еще банальнее, давить на жалость и любовь к детям.

— Хочешь, проверим кое-что?

— Что? — спросила Юля, у которой в голове уже явно проигрывался план счастливого воссоединения семьи.

— Напиши ему, что обдумаешь все, пока в Германии. А как вернешься, то дашь ответ.

— Но…

— Напиши, напиши. — ухмыльнулась я.

Пожав плечами, Юля напечатала сообщение и отправила. После чего мы обе замерил в постелях, коршунами глядя на телефон. Он пискнул буквально через минуту.

— Ну?

— Говорит, что будет ждать и надеяться на мое понимание.

Юлька улыбалась так, что я почти ненавидела себя, когда произносила следующую фразу:

— А теперь скажи мне, дорогая, как бы ты отреагировала на такое сообщение?

— В смысле?

— Если он не в курсе наследства, то по любому бы спросила какого хрена ты забыла в Германии.

Юля медленно открыла рот, сделала круглые глаза, а потом уронила руку с мобильником. Точно из нее разом вышла вся энергия.

Все, я себя ненавижу.

Стоит ли говорить, что завтрак прошел не в самой радужной обстановке? Пока я ковырялась ложечкой в йогурте, Юля вертела в руках чашку кофе и пыталась придумывать оправдания Славику. Мы устроились за столиком у большого окна, за которым накрапывал дождь и спешили люди под зонтиками.

— Юль! — не выдержала я в очередной раз. — Ну ты сама то простить готова? Человека, который вас тупо выставил, да еще сказал, что наигрался в семью. Вот серьезно. Ты ему доверять будешь?

— Но он же… — пробормотала подруга. — Он же все-таки папа. Пятеро детей…

Куда девались ее жизнерадостность и неуемная энергия? Передо мной сидела неуверенная в себе женщина. И за такое Юлькино состояние я Славика возненавидела еще сильнее.

— Я сейчас ужасную вещь скажу, — сообщила, отодвигая йогурт, — иногда все же лучше расти без отца, чем с таким.

Но, кажется, я ее не убедила. Ладно, не маленькая девочка, а время у нас есть.

День выдался бешеный. Даже приунывшая было Юля явно немного отодвинула мысли о Славе подальше. Сначала мы встречались с нотариусом, затем с юристом, затем с ними обоими, просматривали бумаги. И говорили, говорили, говорили. К вечеру у меня просто отваливался язык, а губы замерли в растянутой улыбке. Юлька выглядела малость ошарашенной, но вполне довольной. А завтра планировали ехать осматривать особняк.

Уже у отеля Юля притормозила и проговорила чуть виновато:

— Ты поднимайся, я чуть позже подойду.

— Звонить будешь?

Подруга на миг отвела глаза, потом призналась:

— Хочу посидеть и подумать. Крис, пойми…

— Я то как раз понимаю. И согласна с тобой. Так, давай тогда посиди, расслабься, а потом звони мне, если захочешь продолжить посиделки. Я пока приму душ и переоденусь.

Юля кивнула, а я поспешила ретироваться в номер. Понятное дело, что подруга хотела немного побыть наедине со своими мыслями. В ее то ситуации.

Я тоже хотела подумать о том, что там делают мои мужчины. Надеюсь, не дерутся.

Повесила плащ и зонт сушиться, протянула руку за расческой и тут услышала короткий стук в дверь.

— Юль, ты чего? — удивилась, открывая подруге.

Но там оказалась не Юлька.

Глава 24

Тимур

То, что маленькую засранку следует проучить, ни у меня, ни у Марка сомнений не было. Вопрос: как?

— Отшлепать бы ремнем. — рассуждал я, пока мы сидели в баре в центре города. — Но, увы, не наш метод.

— Еще розги есть, — Марк разглядывал бокал с виски, но пока не сделал ни одного глотка. — Вымоченные в соленой воде и все такое. Но ты прав, такое не стоит делать. Кроме обозления — ничего не вызовет. Да и бить женщину как-то мерзко.

— Но спокойно поговорить тоже не получится. — вздохнул я. — Ника сейчас явно на взводе и уверена, что мы попытаемся или ее запугать, или задобрить. Уверен, она собирается или все тайно заснять или приготовила истерику на оба варианта. Мать нам не помощник. Сам знаешь, она в штыки принимает все, сказанное мной против Ники. Даже за тот случай с ночным клубом мне попало больше. Как посмел соблазнить сестру рассказами про него. Тьфу!

Чуть не сплюнул на блестящую стойку, на миг забыв о манерах. Но вовремя спохватился, да и перехватил предупреждающий взгляд бармена — длинноволосого бородатого мужчины с шикарными татуировками везде, где только было видно.

Мы торчали здесь уже два часа. Периодически отвлекались на то, чтобы дозвониться до Крис. Точнее — я пытался дозвониться. Марк же сообщил, что это бесполезное занятие. Мол, Кристина, кремень и если сказала, что не будет общаться до возвращения из Германии, то так оно и будет.

А что прикажете делать мне, когда воображение подкидывает разные вещи, от которых ревность внутри принимается грызть внутренности?

— Есть идея.

Я не сразу услышал эту фразу от Марка. Лишь когда он хлопнул меня по плечу и практически рявкнул:

— Очнись, ревнивый придурок?

У меня на лице написано что ли?

— Сам заткнись.

— О, реакция есть, значит есть и надежда, что мои слова до тебя дойдут.

— Да говори уже. — я посмотрел на свой стакан и отодвинул его в сторону.

Алкоголя не хотелось. Он не вставлял, он отталкивал от себя. Хотелось вернуть все на пару часов назад, прикусить язык и не давать Крис повода — вот так сбежать.

Ладно, сначала разберемся с Никой. Вот уж кто заслуживал взбучки, пусть даже и моральной. Откуда в ней скопилось все это?

Одновременно я слушал Марка. Сначала довольно скептически отнесся к его предложению, но затем… затем оно мне понравилось. Наверное, с Никой это был единственный выход. По-хорошему она не понимала, по-лохому не хотели мы. Оставался третий вариант: по-циничному.

— Материалы я найду. — сообщил задумчиво. — Но надо как-то мать изолировать. Она не даст такое с Никой вытворять. С нее станется вызывать полицию.

— Мать не проблема. — махнул рукой Марк. — Сейчас мы с тобой забронируем один спа-салон на пару-тройку часиков. И вручим ей якобы подарочный сертификат. Это я беру на себя. А ты займись материалами. Тебе времени сколько надо?

— Ну… думаю за час управлюсь. Заодно узнаю, когда Ника будет дома.

Ника дома оказалась следующим утром. К тому времени план у нас был готов, все актеры на местах. В одиннадцать утра, мать убежала в спа-салон, приятно удивленная моим подарком, который я вручил ей вечером. Мы же с Марком дождались ее ухода и пробрались в подъезд. В сумке у меня лежало то, что мы хотели показать Нике.

Наглая сестренка открыла дверь, даже не посмотрев в глазок. Ника явно наслаждалась отсутствием мамы: в квартире все гремело от музыки, в руках у сестры была пачка с чипсами и кола.

— Че надо?

— Тебя. — коротко сообщил, запихивая сестру обратно в квартиру. С трудом удержался от подзатыльника, вместо этого улыбнулся так, что Ника поняла: сейчас ей будет плохо. Тем более следом за мной вошел Марк, примерно с таким же выражением лица.

— Моя дорогая кузии-и-ина, — а голосу у него ну просто как у классического злодея. — Тебе говорили не перебегать дорогу личной жизни больших дядей?

— Эй, вы чего? — Ника еще пыталась бравировать, хотя взгляд забегал туда-сюда. — Сейчас орать начну!

— Начинай. — кивнул я. — Утро, рабочий день, мы вот только вместо того, чтобы зарабатывать, стоим тут и хотим тебе кое-что показать. Думаю, на твои вопли никто не выйдет. Знаешь почему? Потому, дорогая, что тебя тут терпеть не могут за наглость и хамство. А если даже придут разбираться, я скажу, что просто ругаю тебя за поведение. Уверен, меня еще и поддержат.

— А-а-а-а-а! — тут же заверещала Ника. — Насилую-ю-ю-юют!

Тут она осеклась, так как заметила как Марк с довольным видом снимает ее на камеру.

— Давай, давай, — подбодрил ее, — взял с тебя пример и все фиксирую. Чтобы, так сказать, не было неожиданностей. Так вот, господа зрители, если что, эта маленькая нахалка решила, что можно шантажировать взрослых людей их личной жизнью. Причем взрослые люди не делали ничего ужасного, они просто встречались друг с другом. Но малолетняя нахалка думала, что можно взять их на понт. Так говорится, да? В общем, чтобы она больше так не делала, мы хотим ей кое-что показать. Все будет записываться.

Я же молча показал Нике в сторону гостиной:

— Иди и садись на диван.

— Не пойду! — выкрикнула сестра, но мне уже пофиг было на ее вопли. Рывком подвинулся и рявкнул:

— Села. Замолчала.

То ли мой взгляд убедил Нику, что лучше послушаться, то ли она действительно испугалась, но спорить не стала. Прошла в гостиную, где с видом оскорбленной гордости устроилась на диване. Нахальство к ней возвращалось удивительно быстро.

— И что? — спросила язвительно. — Будете мне показывать веселые истории в журнале Ералаш? Типа про то, как хорошо быть добренькой? Ребят, мне не пять лет. Я на эту фигню не поведусь.

— Ты добренькой не будешь. — сообщил я, пока Марк возился у телевизора, вставлял флешку. — Ник, ты ж нормальная девчонка. Ну гормоны, подростковый возраст и все дела. Так надо себя в руки брать и терпеть. Я ж знаю, сам в твоем возрасте чего только не творил.

— Ну так, а теперь решил меня поучить?

Я вздохнул. Да, на Никин непростой характер наложился развод родителей, переходный возраст и попытки матери дать дочери все, что она хочет. Мол, козел папочка сбежал, у тебя, деточка, психологическая травма, но я тебе помогу.

— Никто тебя учить не собирается. — скучным тоном протянул Марк.

Он отошел от телевизора и продолжил:

— У тебя свои мозги есть, думаю, выводы сделаешь. А от них уже зависит, что у тебя в жизни будет дальше. Учти, попробуешь отвернуться, плюну на все и буду лично тебе голову держать. Глаза закрывать смысла нет, как и уши. Мать ушла на три часа, ролик, который Тим смонтировал идет сорок пять минут. Мы тупо будет проигрывать его снова и снова. Пока ты не выдержишь.

— Напугать вздумали.

Ну-ну, храбрись. Я включил телевизор, нашел нужное видео. Оно и правда оказалось не очень длинное, но зато такое… емкое.

Живодерки и их жертвы, причем крупным планом. Сначала до того, как они попали в руки «милых» девочек. Затем — после.

Ника животных любила.

Малолетние твари, избивающие пожилого человека и на камеру говорившие «мы маленькие, нам ничего не будет».

Те же твари, но рыдающие уже в зале суда.

Родители девочки, шагнувшей из окна потому, что ее шантажировали съемками с какой-то вечеринки, где ее напоил и соблазнил на спор один из главных «красавцев» школы. Ей было четырнадцать.

И это самые мягкие кадры из того, что я выбрал. У самого мурашки по коже бежали и хотелось закрыть глаза, когда видел все это.

Я старался найти как можно более жесткие вещи.

Без приукрашиваний и попытки оправдать действия тех, кто творили эту мерзость. А случалось и такое, да.

Если первые пять минут Ника еще держалась, то потом попыталась закрыть глаза и уши. Но звук мы поставили хороший. Затем попыталась удрать. В конце концов заметалась по комнате, забилась в угол и забилась в истерике. Марк бросил на меня быстрый взгляд, но я покачал головой. Пусть досмотрит.

И только после окончания видео выключил телевизор. Звук смолк, остались лишь рыдания Ники, которую уже трясло. Все же совесть в ней еще не заснула окончательно.

— Эти существа, — я не смог заставить себя сказать «люди», — когда-то решили, что болью, шантажом и издевательствами можно стать выше остальных. Они получали от этого удовольствие. Если тебе все это понравилось, то можешь продолжать в том же духе. Но я надеюсь, что мозги у моей сестры на месте.

В итоге, к возвращению матери, Ника успокоилась. Мы оставались в квартире, ожидая пока она проревется, потом напоили крепким чаем. И все молча, без нотаций.

Пусть подумает.

Сестра сидела притихшая, забившись в кресло на кухне. Марк зачем-то перебирал магнитики на холодильнике, а я написал сообщение Крис о том, что с Никой мы «побеседовали».

Знать бы, помогла ли наша «беседа». Но ершиться сестра больше не пыталась. Сломанной тоже не выглядела, а когда мы с Марком уходили, проводила нас абсолютно беззащитным взглядом.

Внутри царапала жалость, но я сдерживался. Пусть думает.

В следующий раз с Марком мы встретились через день после отъезда Крис. До этого момента точно оба избегали предстоящего разговора.

Ну вот, добегались.

Мать Кристины позвонила мне. Когда я сражался с наглухо зависшим сайтом и материл всех, включая себя. Наверное, голос у меня звучал не слишком приветливо, так как она торопливо поздоровалась и еще торопливее проговорила:

— Тимур, мне звонила сейчас Юля.

Мне потребовалась почти минута, чтобы понять, кто такая Юля. Потом внутри как-то все неприятно свело. Крис ведь так и не отвечала на звонки.

— Что?

— Кристина пропала. — тут женщина всхлипнула. — Накануне вечером они разлучились буквально на час. И все, ни слуху, ни духу.

Глава 25

Кристина

Я чувствовала мягкую подушку, которую обнимала обеими руками и легкое одеяло. Хотелось поспать еще немного…

Ну хотя бы пять минут…

Неужели накануне я что-то отмечала и перебрала вина? Почему голова чугунная и дико пульсирует в висках? Так, стоп, но я же в Германии…

На этой мысли я резко открыла глаза и попыталась вскочить. Но голова мигом намекнула на то, что не стоило так резко дергаться. Закусив губу, я упала обратно на подушку и попыталась дышать ровнее. Спустя пару минут виски перестало сдавливать болью, и я смогла кое-как осмотреться.

Кажется, до этого мне снился кошмар, который сейчас продолжался. Потому что обстановка не напоминала наш довольно скромный отель. Сейчас я находилась в комнате с бело-голубой мебелью, искусственно состаренной. Побеленные стены и… решетки на окнах, красиво задрапированные белоснежными занавесками. Такие же занавески, то есть балдахин, окружал кровать.

Одежды видно не было. Зато через приоткрытую дверь я слышала звуки шагов, звяканье и… закусила губу почти до крови. Чтобы не начать визжать. Вместо этого сползла с кровати, обмоталась одеялом. После чего как можно тише исследовала шкафы и ящики. Кроме прозрачного белья, развратного даже на вид, ничего не нашла. Заметалась, зачем-то подбежала к окну и попыталась открыть. Заперто. Прохладный воздух создавался благодаря кондиционерам.

Так, значит, я здесь пленница.

Тем временем, шум за дверью продолжался, там еще и насвистывать начали. В целом, создавалось впечатление, что я проснулась где-то на отдыхе.

Если бы не решетки и полное отсутствие одежды.

Ноги дрожали, когда подходила к двери. Под одеялом я оставалась голой, и тем острее было чувство беспомощности и паники. Вот последняя то и дело бросала в пот.

Шаг… еще шаг…

Дверь едва уловимо скрипнула, а я замерла, пальцами вцепившись в створку. Показалось на миг, что шум в глубине дома стих, но затем опять возобновился.

Сердце колотилось в горле, немного подташнивало. То ли от того, чем меня усыпили, то ли от страха.

Страх, да. Он липкой пленкой покрывал все вокруг, от него хотелось отмыться.

Деревянный гладкий пол холодил ноги. И тоже поскрипывал. Уютно так, чуть слышно. Но от этих звуков кожа леденела. Потому что я понимала, что меня слышит тот, кто возился за приближавшейся дверью.

Запахи вокруг я воспринимала как-то отстраненно. Лишь подойдя вплотную к двери, поняла, что оттуда тянет жареным беконом, тостами, чем-то сладким и кофе.

Прикрыла рот рукой, так как казалось, что я дышу слишком шумно.

Горло сдавливало. Еще секунда и не выдержу, начну метаться, искать выход. Несмотря на то, что все явно заперто.

Вот что чувствует волчица, когда ее загоняют со всех сторон.

Угу, или заяц, когда попадает в ловушку.

Или птица в силках.

Пришлось пару раз глубоко вздохнуть, прежде чем открыть дверь. А смысл прятаться? Играть в кошки-мышки?

Я не буду мышкой. Не буду!

Кухня оказалась неожиданно просторной. И тоже в бело-голубых тонах, с морскими картинами и белоснежными занавесками. Деревянный побеленный стол, над которым висела такая уютная домашняя лампа. Стулья с резными спинками. Бледно-голубые стеклянные тарелки. И шкворчание бекона на сковородке.

Но все это казалось чем-то нереальным, смазанным паникой при виде того, кто стоял ко мне спиной. Кажется, я попятилась. А он обернулся.

— О, проснулась. Ты как?

Горло сдавило так, что даже воздух проходил с трудом. Я лишь до боли сжала пальцы на одеяле, глядя на черноволосого мужчину, одетого лишь в домашние брюки. Это выразительное красивое лицо являлось мне в кошмарах.

— Крис, ты чего? Эй, не молчи.

Вместо слов вырвался слабый стон, я снова попятилась, не понимая, каким образом Марко меня нашел.

Он сделал шаг ко мне, и я не выдержала. Развернулась, кинулась куда-то наугад, спотыкаясь и путаясь в одеяле. А сзади раздался веселый смех.

— Крис, ну ты даешь!

И вроде такой голос красивый, дружелюбный тон, а у меня льдинки вырастали на коже. Когда я с размаху врезалась во входную дверь и задергала ее. Никаких видимых замков, но она даже не думала открываться. Пнула ее и взвыла от боли и ноге.

А мой оживший кошмар приближался с таким видом, точно я его необычайно забавляю.

— Крис, давай только без увечий, хорошо? Может, тебе лечь, завтрак я принесу.

— Уйди от меня! — полустон-полурык точно я не человек, а раненное животное.

Притворяется милым? А то я не помню стальной захват на руке и удар спиной о стену. Так, что дыхание вышибло.

«Ты все равно станешь моей, Крис. По-хорошему или по-плохому — уже неважно. Да я столько месяцев думал, как получить тебя! Просто расслабься. Позволь показать тебя, как я тебя люблю».

— Крис, — к счастью, Марко остановился в паре шагов от меня, весело отметил, — ну смотри сама: куда ты побежишь в таком виде? Вокруг дома большой участок, ближайшие соседи тебя точно не услышат. Да к тому же они предупреждены о том, что я привезу невесту, которая страдает нервозами после автокатастрофы. Бедняжке нужен отдых и реабилитация. Все справки кстати есть. Так что успокойся и пойдем завтракать.

Как он все это провернул? Я спиной чувствовала холод металлических вставок на двери, а сама не могла отвести взгляда от собеседника. Боялась, что если чуть взгляну в сторону, он окажется возле меня и прикоснется.

То, что деньги у него были я знала с самого начала. Но, видимо, водилось их немало, раз он сумел провернуть аферу с документами. Да и дом этот… откуда он? В какой я стране?

— Крис, пошли.

И да, мне придется идти. Придется, если я хочу разузнать, где нахожусь. И какие у него планы.

Юлька… надеюсь Юлька уже подняла тревогу. У нее есть телефон моей мамы. А та должна позвонить кому-то из мужчин.

Пожалуйста, пусть меня найдут!

Я тихо всхлипнула и кое-как заставила себя отлипнуть от двери. На протянутую руку Марко не обращала внимания. Еще чего! Но он явно был другого мнения. Я не успела увернуться, как мои пальцы обхватили так, что стало немного больно. И поволокли обратно в кухню.

— Мне нужна одежда.

Я буквально выталкивала слова из себя. Они пытались застрять в горле, которое все еще сжималось от страха.

— Посмотри в ящиках в спальне.

Мы вернулись на кухню-столовую, где мне вежливо подвинули стул, помогли сесть. Я же двигалась как замороженная.

— Там только, — облизнула разом ставшие сухими губы, — там только белье.

— А что тебе еще надо? — искренне удивился Марко.

Он разложил завтрак по тарелкам, поставил на стол. Затем пришла очередь кофе, с таким запахом, что закружилась голова. Устроился напротив меня и подмигнул. Меня же передернуло.

Этот запах его парфюма, он точно проникал в меня и вызывал постукивание в висках. Парализовывал меня вместе со страхом.

— Нормальная одежда. Мне нужна нормальная одежда.

Фигура у него была отличной, я всегда это знала. Недаром, когда мы втроем куда-то выходили, взгляды девушек в основном останавливались на Марко. Сейчас я могла весьма подробно разглядеть тренированные мышцы груди и живота, темные волосы, спускавшиеся дорожкой к поясу штанов. Почему-то от всего этого становилось совсем не по себе.

— Крис, в доме тепло. Очень тепло. Достаточно того, что есть в шкафах.

— Они слишком прозрачные.

— И отлично на тебе смотрятся. — отрезал Марко, протягивая руку за кофе. — Можешь ходить завернутой в одеяло, а можешь переодеться. Не замерзнешь.

Меня начало подташнивать. Вот значит как? В принципе, а на что я надеялась?

Еда на тарелке вызывала отвращение, но есть надо. Не хватало только упасть в голодный обморок и стать совершенно беспомощной.

А Марко, видимо, ощутил мои колебания и проговорил также весело:

— Думаю, голодовку ты объявлять не будешь. Тем более, я отлично готовлю.

Молча взяла вилку и начала есть под его одобрительным взглядом. Зачем злить зверя раньше времени? Тем более надо удирать отсюда как можно быстрее.

— Зачем тебе это? — спросила тихо, стараясь пить кофе мелкими глотками. — Как ты меня…

— Нашел? Все просто, Крис. Видишь ли, моя любимая женщина очень любит болтать. А ее маленькая сестренка тоже та еще болтушка. А еще она очень гордится моей любимой женщиной. То есть тобой, Крис. Ты ведь говорила, что собираешься сюда?

Окаменев, я молча смотрела на него, забыв про вилку с омлетом на ней. А Марко продолжал, явно наслаждаясь моим вниманием.

— А еще есть у тебя родственники, которые очень любят деньги и крайне чтут семейный кодекс. Я всего лишь сказал, что хочу вернуть тебя законному мужу. И заплатил за информацию. Ну а папочке твоему легко оказалось разговорить младшую дочь. Та разозлилась и в запале крикнула, что ты уезжаешь в Германию и еще много чего так наболтала. А дальше дело техники, благо твою фамилию Кристиано ты оставила.

Он широко улыбнулся и кивнул мне на тарелку:

— Ешь, Крис.

Я точно куски поролона жевала. Какая же дура! Просто дура! Решила, что он до меня не дотянется?

— Отпусти меня. — попросила тихо. — Серьезно, Марко, это преступление. Вокруг столько женщин, которые будут рады броситься тебе на шею. А я могу просто уехать и забыть все это.

— Уехать к своим двум сожителям?

А вот теперь его голос изменился, так что я отшатнулась в сторону. В голову волной хлынули воспоминания, когда я с Лексом на руках бежала сквозь дождь и темноту.

Марко приподнялся, упираясь руками о столешницу. Черные глаза теперь прожигали меня насквозь.

— Серьезно, Крис? Вот так отпустить тебя к тем двум? Позволить тебе спать с ними? Когда ты должна находиться рядом со мной!

Воздух в комнате точно замер, как и все вокруг. Я дышала рвано, боялась сделать лишнее движение. Спокойно, спокойно…

Марко выдохнул и снова сел на стул, тогда как я мысленно вытирала со лба выступивший пот.

— Ты останешься со мной, — сообщил он уже спокойно, — Думаю, месяца хватит, чтобы ты привыкла ко мне и поняла, что лучше быть покладистой. Затем мы вернемся в Италию и там поженимся.

— Но…

— Крис, кажется, ты не в той ситуации, чтобы возражать. Просо представь, что у нас медовый месяц авансом.

Тошнота подкатила к горлу с такой силой, что мне пришлось на время зажмуриться и сглотнуть, чтобы хоть немного полегчало.

Медовый месяц… в контексте слов Марко это звучало как издевательство.

Но я молча доела, заставила себя. Пока мой похититель рассказывал последние новости из Италии.

Что делать, билась в голове пульсирующая мысль. Что делать? К себе я его не подпущу, ни за что. Лучше разобью себе голову о стену. Но мной он обладать не будет.

— У меня болит голова. — проговорила, наконец.

— Думаю, это от средства, которым я тебя успокоил. Ничего, страшного, сейчас дам таблетку.

Ну да, аптечку он наверняка спрятал, как и колющие-режущие вещи. С другой стороны, можно и вазой врезать от души, или расколотить тарелку и получить острые осколки. Если не получится дотянуться до него, то вскрою вены себе.

Странно, что я думала о таком развитии событий совершенно спокойно. Всегда осуждала подобные действия, но сейчас понимала, что произойти может все.

— Мне нужно в душ.

— Правая дверь от столовой. — ответил Марко и встал. — Сейчас принесу нам полотенца.

Нам? Нам?!

Я вскочила быстрее, чем Марко сумел среагировать. И да, тарелка полетела на пол, я же бросилась следом, собираясь подхватить один из осколков.

Жаль только, что хватать было нечего. Тарелочка со звоном крутилась на пол и разбиваться даже не думала. Наверное, взгляд у меня был немного ошарашенным, потому что Марко рассмеялся.

— А то я не знаю, что ты у меня дикая кошечка и можешь начать бунтовать? Я, Крис, подготовился заранее. Уже с того момента, как ты улетала из Италии. Так что просто расслабься и позволь медовому месяцу начаться.

* * *

Есть моменты, когда любая выдержка может дать сбой. Я наивно думала, что мое спокойствие заставит и Марко успокоиться. Но, увы, ошибалась.

Да, да, наивная идиотка. Которая решила, что с одержимым маньяком можно как-то договориться.

А надо было бежать!

А куда бежать?

В голове стало холодно и звонко. Я точно в заторможенном сне смотрела на Марко и понимала: он меня не отпустит. В его больном воображении я принадлежала ему. Только потому, что мой муж проиграл меня в карты. Проиграл по его подаче.

— В душ? — спросила чужим голосом.

Что-то вертелось вокруг воды. Вокруг ванной комнаты.

Ведь должен быть выход! Должен!

— Конечно, — шелковым голосом протянул мой похититель, отчего меня передернуло, — на улице жарко, пора освежиться.

Теперь похолодело и в животе, настолько красноречивым был его взгляд. Сразу навалились воспоминания о том, как я убегала от него ночью. Тогда впервые столкнулась лицом к лицу с попыткой изнасилования. И теперь тошнило от понимания, что все у него может получиться.

Очень хотелось забиться в уголок и визжать, умолять отпустить.

Воздуха не хватало.

Если я упаду в обморок, то стану беспомощной.

— Да, — мои губы растягивались в улыбке, как резиновые, — надо освежиться. Ты прав.

Марко пошел куда-то в сторону комнат, а я шагнула к ванной комнате. Дверь в двух шагах. Сколько у меня времени? Меньше минуту навскидку.

В голове по-прежнему стояла звенящая морозная пустота. И подташнивало так же неприятно, пока я осматривала ванную комнату. Душевая кабина большая, современная. Я повернула в ней ручку до упора. Ага, вот и шампунь. И жидкое мыло. Модные марки, красивые флаконы. Один из них открыла и поставила на самый край. Как раз успела к тому времени, как дверь открылась и вошел Марко. С двумя огромными полотенцами и… совершенно обнаженный. И вот тут я постаралась сдержаться изо всех сил и вывернуть завтрак прямо на пол.

Поверьте, красивая спортивная фигура у маньяка не смягчает обстоятельства. Я видела напряженные мышцы и понимала, что меня в любой момент легко скрутят. И ничего не смогу поделать. Оттого ладони и спина стали липкими от страха.

Сглотнула и тихо проговорила, стараясь не смотреть туда, где покачивалось явное доказательство возбуждения Марко.

— Мне страшно.

— Не бойся, ты — моя девочка. Просто расслабься и иди сюда.

Марко первым залез в душевую кабинку и протянул мне руку. Пока я стягивала с себя одеяло, он открыл воду…

И заорал, когда ему на голову и спину обрушился кипяток. Да, я очень надеялась, что у меня все получиться. И потому отпрянула в сторону, рукой сбрасывая флакон с жидким мылом. Оно разлилось по белоснежному кафелю.

— Крии-и-и-ис!

Это был вопль такой ярости, что меня просто отнесло к двери. Точно взрывной волной. Ругаясь и вопя от боли Марко выскочил из душевой кабины, заполненной паром. Точно в лужу из жидкого мыла.

Я на миг зажмурилась, когда услышала тот характерный звук, издаваемый соприкосновением головы и пола. А потом все затихло. Только шумела вода, да из душевой кабины выползал горячий пар.

Марко лежал на полу, в окружении зеленых потеков мыла. Не шевелился. Отрубился? Живой? Надолго ли?

Первое, что я сделала, помчалась на кухню. Точно помню про фартук с широкими завязками, он висел рядом с плитой.

Время! Время!

Обратно я чуть не поскользнулась, вбегая в ванную. В последний момент удержалась, ударилась коленом, но даже не поморщилась. У меня в голове отстукивали секунды. Потому быстро связала руки Марко, пощупала пульс. Да, есть, да, дышит. И на время обездвижен.

Вокруг все кружилось и скакало. Всхлипывая и понимая, что руки трясутся все сильнее, я сумела отыскать в его комнате пару ремней. И связала уже как следует.

Мобильный тоже нашелся. И вот по нему я, наконец-то, позвонила в полицию. Чтобы разрыдаться прямо в трубку и попросить помощи.

— Мадам, назовите адрес.

— Я не знаю! — кажется, у меня началась истерика. — Он шевелится! Он сейчас очнется! Помогите!

— Мадам, успокойтесь. Подождите, мы сейчас попробуем отследить вас. Говорите со мной. Расскажите, откуда вы.

Я рассказывала. Выталкивала из себя слова вместе со слезами и всхлипами. Меня трясло, становилось то жарко, то холодно. Надо было пойти одеться, как-то спрятаться. Но я боялась отойти от Марко, боялась, что пропущу тот момент, когда он сможет освободиться. Потому продолжала сидеть на холодному полу ванной, сжимая в руках мобильник и сковородку.

— Найдите меня! — бормотала как заклинание. — Найдите, пожалуйста. Умоляю! Он ненормальный! Я вам все рассказала. Мне страшно!

— Мы связались с вашей подругой, — отвечали мне успокаивающим тоном, — она сообщала о вашей пропаже. Все хорошо, мы пытаемся вас отследить. Говорите со мной. Описывайте место, где находитесь. Что вы видели из окна?

— Он очнулся! — завизжала я.

Марко зашевелился, открыл глаза. Мутный взгляд кое-как сфокусировался на мне. А я выставила перед собой сковородку и рыдала уже в голос.

Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, много. Окон в ванной комнате не было, а выходить я по-прежнему боялась. Но мое местоположение все не могли выяснить, хотя говорили, что стараются.

А потом телефон выключился. Зарядку я найти не могла, Марко, конечно, облегчать мне жизнь не собирался. Я столько всего услышала в свой адрес. Когда он понял, что освобождать его не собираюсь, то перешел к оскорблениям и угрозам. Жаловался, что голова болит. И если он умрет, то меня посадят. Затем начинал говорить, что отпустит меня, пусть только я освобожу его. И он сразу уедет, забудет про меня. Ну да, конечно!

В итоге я заставила себя выйти из ванной. Ну как выйти: я выбежала оттуда на подгибающихся ногах, с ноющим коленом и ругательствами мне вслед. Наспех отыскала какую-то мужскую одежду, которая сваливалась с меня и побежала подальше от дома.

Оказывается, вокруг уже царила ночь. Теплая, с оглушительным пением цикад. Фонаря я не нашла, зато машинально продолжала сжимать в руках телефон. А на небе светила полная луна, отчего пусть и немного, но видимость сохранялась.

Так и брела, периодически зовя на помощь. А вокруг продолжали орать цикады, да едва слышно шумело под легким ветром трава на полях. Потом вроде начался лес. Или посадки. К тому времени я устала, сбила ноги, но продолжала брести, так как боялась погони. И когда впереди вдруг блеснул огонек, то сначала не сразу поверила. И осторожно подкралась к окнам, заглянула. И лишь тогда постучала в дверь, дождалась пока откроют и пробормотала:

— Пожалуйста, позвоните в полицию, меня похитили.

После чего с чувством выполненного долга потеряла сознание перед обалдевшей от моего появления пожилой пары и их трех котов.

Глава 26

Марк

— Нашлась! Крис нашлась!

Это вопила Юлия, которая еще вот буквально пять минут назад тихо ревела от страха за подругу. Я же просто ощутил, как мягко повело голову. И постарался как можно быстрее взять себя в руки.

Буквально несколько секунд назад в полицейский участок поступил звонок от пожилой пары, живущей в пригороде Франкфурта. Я тут же забыл название, так как в голове ярко вспыхнули слова: «Найдена. Жива». И это главное.

Мы уже несколько часов сидели в полиции. Точнее, более суток. Когда прилетели во Франкфурт, то сразу же направились в ближайший участок, а оттуда уже нам сказали, где точно занимаются поисками Кристины. Там же, среди шума, непрекращающихся звонков и кучи народа, мы встретились с Юлией. Пока Тимур ее успокаивал, я тут же выяснил все, что было известно. А известно было негусто. Ушла в номер, пропала. Видеокамеры в отеле установлены были только в холле и в начале каждого этажа. И да, по ним узнали, что в номер Крис заходил мужчина. А затем, минут через двадцать, они вышли вместе.

— Идиотские камеры, — шипел Тимур себе под нос, — не могли получше поставить?!

Качество изображения и правда оставляло желать лучшего. Я лишь мысленно скрипел зубами, глядя на нечто расплывчатое вместо лиц.

Так мы и сидели в участке, по очереди покупая кофе и какие-то сэндвичи. Стараясь не нервировать полицейских, но с трудом сдерживаясь от того, что творилось внутри.

Мысль о Марко первым пришла в голову Тимуру. К тому времени мы уже с ним оба поняли: главное, чтобы Крис нашлась. Наши разборки, попытки привлечь ее внимание и остальное — мелочи. Выберет одного — плевать, смиримся, выберет обоих — станем самыми счастливыми мужчинами на свете.

Только бы нашлась!

Только бы живая!

Эти две фразы превратились в мантру. Я слышал, как Тимур бормотал их, глядя куда-то в пространство. Молча положил ему руку на плечо, чуть сжал. Держись.

— Она сильная. — сказал тихо, чтобы не слышала Юля.

— Нас нет рядом, — так же тихо ответил Тимур, — ты понимаешь? Вдруг ей сейчас…

Он промолчал, но мы оба поняли, что имел в виду.

А потом пришла мысль о Марко, которую Тим тут же высказал полицейским. И пусть принята она была со скептицизмом, но проверить эту версию решили.

Казалось, время превратилось в кисель. Или резину. Тянулось медленно, мы бултыхались в нем, сходя с ума от беспокойства.

Пока не раздался звонок от Кристины. Тогда я понял, что означает фраза «гора с плеч». Жива! Главное — жива! Мы не слышали, о чем она говорит, но судя по лицу полицейского, что принял звонок, дела обстояли так себе. Ее пытались вычислить по сигналу мобильного. Пытались долго, пока, наконец, не получилось. Но в этот самый момент звонок прервался.

— Юля, — мягко тронул я девушку за руку, — возвращайтесь в отель, пожалуйста. Как только найдем Кристину, мы вам позвоним.

— Ни за что! — мотнула она головой. — Это из-за меня Криска пропала! Не надо мне было оставаться в баре!

— Глупости! — возразил Тимур. — И что бы ты сделала?

Нам особенно ничего не говорили. Просто сообщили, что все станет известно, после того как обыщут тот район, откуда поступал сигнал. А ты тут сиди и сходи с ума от неизвестности.

— Запру ее. — ругался Тимур.

Мы сидели в одном из кабинетов полицейского участка, куда нас отправили незадолго до того, как засекли сигнал от Кристины. Точнее, сидели я и Юлька, а Тимур мерил его шагами. И прислушивался к мерному шуму за дверью.

— Вот тупо возьму и запру, чтобы не влипала ни во что! Ну как так-то! Вот как! Да ее одну вообще нельзя отпускать! Везде проблемы найдет!

Я резко ухватил Тима за плечо, рывком разворачивая к себе.

— На пару слов. — прошипел, взглядом указывая на задремавшую Юлю.

Буквально отволок не сопротивлявшегося родственника в угол, где рывком припечатал его к стене. Тихо и жестко проговорил:

— Заткнись, истеричка, понял? Просто заткнись! Не нервируй никого. Крис жива, и это — главное!

— Ты понимаешь, что он мог ее… — Тимур помолчал, потом еще тише выдавил, — изнасиловать?! Вспомню Нату.

Я помнил. Наша дальняя родственница, живущая в другом городе. Красивая, веселая, статная. В таких если влюбляются, то до одури, до потери самоконтроля. Вот один и влюбился. Безответно, так как у Наты уже был любимый человек, готовилась свадьба.

И все разрушилось в тот момент, когда ее подкараулили, зажали рот и утащили в машину. Чтобы насиловать много часов, пока она чудом не вырвалась и не убежала. И все, после этого Ната стала другой.

Мы смотрели друг на друга.

— Я помню, — сказал тихо, — помню, как тот подонок умолял его простить. Помню, как ему дали всего три года. Помню, как нашлись мрази, которые даже пытались оправдать его фразами о любви и о том, что может стоит к нему приглядеться. Помню, как она выбросилась из окна. Но с Крис все будет в порядке. Что бы ни случилось, мы с ней.

Не позволю ему тут паниковать.

— В руки возьми себя!

Тимур потер лицо ладонями и как-то мрачно ухмыльнулся.

— Вашу мать, если ее и правда похитил этот ублюдок…

— То ты ему ничего не сделаешь, — перебил его спокойно, — потому что Крис нужны мы на свободе, а не за решеткой. Предоставь закону делать свое дело.

— Извини. Это…черт, это реально бесит. И бесит, что приходится ждать.

— Скрути свой темперамент. Не думаю, что Крис обрадуется тебе такому.

И мы оба брали себя в руки, не заваливали никого вопросами, лишь ждали. Не знаю, как Тим, но я старался не думать о том, что могло произойти с Крис. Какая разница? Что бы ни случилось, я ее не оставлю. И заставлю забыть все кошмары. Не стоит себя накручивать. Надо просто ждать.

* * *

— Мадам Валерьева, большой глупостью было бежать из дома. Мы ведь сразу вам сказали: сидеть на месте. А так смотрите до чего вы себя довели.

Я сидела и чувствовала себя дурой. Нет, меня не оскорбляли, напротив, все вокруг поддерживали, держались очень тактично и мягко. Но вот дурой я себя продолжала ощущать. Действительно сейчас я помнила, что мне сказали оставаться на месте. Но тогда, охваченная паникой, с севшим телефоном, соображала я крайне слабо.

Со мной разговаривали двое полицейских. Мужчина и женщина. Черт, я даже их имена не смогла запомнить, только тупо слушала, что они говорили, отвечала на вопросы, а сама продолжала сидеть и комкать одеяло.

Симпатичная палата, куда меня поместили, точно светилась от солнца. Причиной тому, думаю, бледно-желтые стены и такого же оттенка жалюзи. Ну и утренние лучи солнца, что проникали сквозь них, полосами ложились на медового цвета пол.

Еще мне что-то вкололи, так что сейчас я ощущала себя чем-то невесомым и тупеньким. Хорошо так. Произошедшее точно отодвинулось на второй план. Иногда внутри начинало подниматься что-то тяжелое, но тут же опускалось под действием лекарства.

— Извините, — я перебила полицейского, кое-как собравшись с расползающимися мыслями, — а его вы нашли?

Под «его» я имела в виду Марко, конечно.

— Да, он уже задержан. Так, мадам Валерьева, вы же понимаете, что вам придется немного дольше остаться в нашей стране. Пока будет идти следствие, суд и… но думаю, все пройдет довольно быстро. Да, ваш друг сказал, что у него здесь есть хороший знакомый адвокат и уже связался с ним.

— Друг?

Нет, я определенно от этого успокоительного сильно поглупела. Потому что моргала и продолжала смотреть на полицейского. Но тот не показал никаких признаков раздражения. Хотя, возможно, я еще не самый худший вариант, который он видел. Уж лучше тупить, чем вести себя как я вела, когда очнулась. Орала и отбивалась. Потому и получила укол. После чего стала задумчивая и спокойная, как сытый удав.

— Один из них. — поправился полицейский, пока его коллега едва заметно улыбалась. — Думаю, они ждут, пока мы закончим беседу. В принципе, мы уже закончили. Спасибо, мисс Аленьева, мы еще с вами свяжемся. И…поправляйтесь.

— Да, сегодня вечером к вам придет психолог. — добавила женщина, вставая со стула. — Если что-то вспомните, или понадобится помощь, обращайтесь к ней.

Я вяло кивнула, откинувшись на подушки. Только психолога мне не хватало. Зачем он мне? А то я сама не смогу справиться со своими тараканами.

Не успела дверь за полицейскими закрыться, как открылась снова.

Я только моргала, глядя на вошедших Тимура и Марка. Никаких романтичных мелодий в голове не заиграло, сердце там не стало ухать вниз. Я просто проговорила задумчиво:

— Марк, ты небритый. Тим, у тебя глаза красные.

— Ты себя видела? — буркнул второй. В то время как Марк покачал головой, как бы подтверждая, что видок у меня тот еще.

— Кри-и-и-ис!

Юлька влетела в палату, точно бешеный ураган. Я лишь озадаченно пискнула, когда она сжала меня в объятиях, ревя и обливая слезами больничную рубашку.

— Извини, извини! Просто я как представляю… уууууу!

— Юль, все хорошо. Видишь?

— А хорошее успокоительное, — сказал Тимур, присаживаясь на стул, где еще недавно сидел полицейский, — сидит такой истуканчик на кроватке и моргает.

— А у тебя юмор прокис после перелета.

— Это он после полицейского участка прокис. Но я старался.

Юлька все цеплялась за меня и бормотала какие-то извинения, которых я вообще не понимала. Смотрела поверх ее плеча на мужчин.

Своих мужчин.

Которых я звала, пока брела сквозь темноту, замерзающая, одуревшая от страха.

И которые сейчас стояли здесь. Которые ринулись сюда, узнав, что произошло.

Это ли не любовь?

Внутри росло нечто, против которого бессильно любое успокоительное. Чувство, согревающее изнутри, рвущееся наружу. Сердце заныло от того, что нельзя высказать словами. Но можно взглядом, движениями.

Не знаю, может, Юлька ощутила что-то. Но она вдруг отстранилась, посмотрела на меня, оглянулась на мужчин и чуть улыбнулась.

— Пойду я, умоюсь, — шепнула мне и выскользнула из палаты.

— Крис!

— Кристина, ты абсолютно ненормальная женщина!

— Это вы психи! — прорвало меня. — Примчались сюда!

— А как иначе? — Тим ухитрялся кричать шепотом. — Ты вон чего надумала. Крис…

— Он мне ничего не сделал! — я не понимала, то ли смеюсь, то ли плачу, — Я сумела выбраться! Сама, понимаете? Я сама оттуда выбралась! Я его победила!

Я цеплялась то за футболку Тима, то за рубашку Марка, прижималась к ним щекой, продолжала реветь. Оказывается, это такое счастье, чувствовать себя в безопасности! Чувствовать их запах, кутаться в него и понимать, что они здесь. Рядом.

Не отпущу. Не смогу.

— Не реви! — голос Марка, его поцелуи, которые стирают со щек мои слезы.

— Да, Крис, ты же боец.

Руки Тимура гладят мою спину. Без какого-либо сексуального подтекста, просто поддержка. Которая мне безумно нужна. Без которой я не смогу.

Можно быть сколько угодно сильной женщиной, но порой мужское плечо необходимо.

Нашу слегка сумасшедшую идиллию прервали довольно быстро. Ворвалась медсестра и буквально вытолкала моих мужчин из палаты. Мол, довели девочку, она и так в шоке от произошедшего. Так что давайте уходите, господа хорошие, а я ей успокоительное дам. Пусть поспит. Я пыталась возражать, но мне ласково и твердо заявили: вы у нас пациентка после похищения и попытки насилия. Так что лежите и успокаивайтесь. А ваши друзья придут после того, как вы побеседуете с психологом.

Дверь закрыли, по венам потекло успокоительное, а я лежала и улыбалась в светлый потолок.

Знаете, побеждать свои страхи — это непередаваемо.

Эпилог

Год спустя

Просыпаться в выходной день, зная, что впереди — две недели отпуска… это один из моментов счастья. Теплого и сверкающего, в него хочется кутаться и мурлыкать.

Я просыпалась медленно, с трудом удерживая губы, готовые вот-вот растянуться в сонной хитрой улыбке. А еще хотелось потянуться, как большая кошка.

Потому что притворяться, что спишь, когда по тебе скользят мужские опытные губы, крайне сложно. От их осторожных прикосновений внутри уже пробуждались притихшие было искры наслаждения. Только ночью они взрывались внутри меня, и вот опять…

— Ти-и-им! — скорее выдохнула, чем простонала, открывая глаза.

Во сне я перевернулась на спину, чем этот засранец сейчас воспользовался. И, низко нависнув надо мной, продолжал искушать. Все ниже и ниже, языком выписывая неведомые узоры на моем теле. Отчего кожа загоралась мягким жаром, а низ живота начинало стягивать сладким узлом.

Кажется, я начинаю понимать фразу «они тебя залюбят до обморока». Лично я вчера была к этому очень близка после третьего оргазма, в который мы упали все вместе. Даже сейчас мышцы едва заметно ныли в тех местах, о которых говорить не принято.

Справа раздалось шевеление, мужская рука опустилась на грудь, мягко сжала затвердевший сосок, отчего внутри точно молнией прострелило. Я лишь тихо ахнула, невольно выгибаясь навстречу.

Лекс проснулся, посмотрел на нас и, мявкнув что-то, ушел из спальни. Кажется, обозвал нас извращенцами.

— С добрым утром, — послышался чуть хриплый после сна голос Марка. Мой нордический бизнесмен в это время суток выглядел безумно домашним и ручным. Днем — невозмутимый мужчина, занятый бизнесом, ночью и утром — человек с сонным взглядом и чуть растрепанными волосами. Странно, но этот контраст меня безумно заводил. Так же как юмор Тимура и его мышцы.

Ролевые игры, ага.

— Издеваетесь? — только и смогла простонать, чувствуя, как язык Тимура коснулся чувствительного бугорка между бедер. Одновременно с этим Марк завладел моими губами, успев перед этим сказать:

— А то!

Я вцепилась руками в волосы Тима, понимая, что проиграла. Но это сладкий проигрыш, швыряющий всех нас огненную бездну. В танец на троих. Ставший гармоничным, вопреки всем страхам и сомнениям.

Мой стон и легкие укусы вдоль шеи…

Губы и язык Тима, продолжающие творить такое, отчего низ живота уже сводило от желания. Я нетерпеливо дернула бедрами, намекая, что лучше двигаться дальше. Но лишь услышала чисто мужской смешок.

Солнце заливало нашу просторную спальню на втором этаже, где-то в столовой Лекс гремел миской. А здесь сонная атмосфера превратилась в раскаленную. Я хватала воздух ртом, понимая, что вот-вот, что вот уже сейчас…

Еще немного…

В тот момент, когда я уже была готова взорваться, закричать от переполнявшего сладкого напряжения, мужчины чуть отодвинулись.

— Проси! — подмигнул мне Тим.

— Поскорее. — добавил Марк.

— Сволочи! — произнесла я таким тоном, точно говорила им изысканный комплимент. — Ну же!

— Наша?

— Ваша! — выдохнула, точно собираясь нырнуть в самую глубокую глубину.

И нырнула. Но не одна, а с ними. Цепляясь за плечи одного и спиной чувствуя напряженные мышцы второго. Вздрагивая от чувства двойной наполненности. Когда почти больно, но при этом безумно сладко и горячо настолько, что боишься, что не выдержишь такого удовольствия.

Утренний секс обычно протекал чуть лениво, без спешки. Он напоминал мне тягучий разогретый мед. Мы двигались плавно, и я то заглядывала в темные глаза Тима, то тонула в сером взгляде Марка. Чувствуя каждой клеткой кожи их тепло, их любовь, цепляясь пальцами за напряженные мышцы, вздрагивая от каждого толчка.

Медленно, но при этом настолько томительно-жарко.

Пока в какой-то момент мягкий долгий оргазм не накрыл всех троих. И я выгнулась до хруста в костях, закусывая губу и на время растворяясь в пространстве вокруг.

Чтобы потом медленно приходить в себя, лежа между двумя мужчинами.

Утро выходного…идеальное утро.

— Лекс голодный. — проговорил Тим.

Его рука поглаживала мою попу.

— Чемоданы не собраны. — тем же тоном сообщил Марк, чьи пальцы продолжали рисовать невидимые узоры на моей спине.

— Самолет через одиннадцать часов. — подхватила я, понимая, что в ближайший час вставать не буду.

Хорошо, что мы заказывали кровать по индивидуальным размерам. На ней можно было спать как угодно даже втроем. Учитывая, что я во сне обожаю закидывать на мужчин конечности, а они перетягивают одеяла.

Так и живем.

Год прошел с тех событий в Германии. Кошмары меня больше не мучили. Тим и Марк не оставили им ни малейшего шанса. С их подачи я все же прошла курс лечения у психолога. Так, на всякий случай. Юлька последовала моему примеру.

Она получила наследство. И развелась, несмотря на то, что муж всячески противился разводу. Когда бумаги оказались у нее на руках, Юлька выдохнула и проспала одиннадцать часов. Я в тот период просто помогала ей, так как подруга выглядела нервной, бледной и дерганной. Шутка ли: муж караулил ее везде, то умолял, то угрожал, то клялся в любви. После попытки манипулирования детьми и угрозы отсудить их себе, Марк плюнул и попросил кого-то побеседовать с засранцем. После чего, Юлькин бывший притих. Я не стала уточнять подробности беседы, пятой точкой поняв, что мне их не расскажут.

Мама с Леркой переехали. Моя младшая сестренка так и не узнала, что случайно тогда помогла Марко. Я ей этого никогда не скажу. У мамы развивается роман с преподавателем физкультуры из Леркиной школы. Сестра в шоке, но, кажется, одобряет.

Никто из отцовского круга больше не пытался к нам лезть. И я подозреваю, что тут не обошлось без связей Тима и Марка.

Что касается Марко, то он сидит в тюрьме. Надеюсь, ему так очень несладко. И больше он в мои сны не приходит. Я победила свой страх.

А вот мне пришлось все же уволиться из «Брайда», найдя на свое место отличного профессионала. Но и работать по другой специальности я не стала, а приняла предложение Марка и стала хозяйкой клуба. Ну как стала… он еще в стадии постройки. И забирает кучу моего времени. Но это приятные хлопоты.

А еще мы купили дом. Наши отношения по-прежнему не афишируем, на людях не целуемся и ведем себя крайне прилично. Дом купили за чертой города, в хорошем районе, где высокие заборы и не слишком любопытные соседи, а еще отличная инфраструктура.

И да, мы долго притирались друг к другу. Мы до сих пор это делаем. И ссоримся, и спорим до хрипоты, и хлопаем дверьми. Но злости нет. И я не пущу ее в наш дом. Возможно, мы — неправильная семья, которую следует осуждать. Возможно, что-то мы делаем не так. Но наше счастье — это наша жизнь. Которую мы не стремимся показать остальным, а храним для себя.

Content

Екатерина Васина
Бунтарка. (не)правильная любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог