Раса и мировоззрение

БИБЛИОТЕКА

РАСОВОЙ

МЫСЛИ

РАСА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ

хрестоматия

Сборник оригинальных философских работ

под редакцией В.Б. Авдеева

Москва 2009

БВК 87.7 Р24

В серии вышли книги. «Расовый смысл русской идеи. Вын. 1 и Вып 2»; Людвиг Вольтман. «Политическая антропология»; Эрнст Крик. «Преодоление идеализма»; В. Авдеев. «Метафизическая антропология»; Ганс Ф.К. Гюнтер. «Избранное работы но расологии». Изд. 1-е и 2-е; В. Авдеев. «Расология». Изд. 1-е и 2-е; «Философия вождизма»; АЛ Савельев. «Образ врага»; А.М. Иванов. «Рассветы и сумерки арийских богов»; К. Штрац. «Расовая женская красота», изд. 1-е и 2-е.

Редколлегия серии «БИБЛИОТЕКА РАСОВОЙ МЫСЛИ»

В.Б. Авдеев, председатель

А.М. Иванов, А.Н. Савельев, С.Н. Удалова, члены редколлегии

Раса и мировоззрение. Сборник оригинальных философских работ под редакцией В.Б. Авдеева / Перевод с немец. Иванова А.М. Серия «Библиотека расовой мысли». — М.: Белые альвы, 2009. — 480 с.: илл.

15ВЫ 978-5-91464-001-6, ЮЫЧ 978-5-91464-028-3

Ни в советской, ни в современной российской философии нс существовало и не существует до сих нор единого стандартизированного определения понятия «мировоззрение» так, как это принято в других развитых философских традициях. Между тем, это одно из ключевых понятий, без которого нс представляется возможным говорить о самостоятельной национальной школе мысли. В отечественной литературе вообще нет работ, освещающих проблему взаимоотношения расы и её мировоззрения. Именно эту лакуну и призвана выполнить эта хрестоматия, составленная из лучших работ немецких ученых, так как в Германии этому направлению уделялось большое внимание. Мировоззрение в концентрированной форме отражает систему ценностей, выработанных расой в процессе эволюционной борьбы за существование. Поэтому для национальной безопасности России очень важно строить собствешюс мировоззрение но академическим стандартам науки, чтобы не впадать в губительные заблуждения, которыми полна наша история.

© Авдеев В.Б., предисловие, редакция,2009.

© Иванов А.М., перевод с немецкого, 2009. © «Белые альвы», 2009.

Владимир Авдеев

Раса и мировоззрение

«Мировоззрение с биологической точки зрения это средства борьбы за существование, за власть».

Фриц Ленц

«Самымутонченным произведением расы и одновременно вершиной и воплощением всех ее психических сил является ее мировоззрение».

Лотар Готлиб Тирала

Проблема мировоззрения, его генезиса и формирования является одной из ключевых в философии. Однако само мировоззрение, как явление духовной жизни человека, возникло раньше философии, ибо присутствовало еще у представителей первобытнообщинных племен, не имевших ни государственно-политической организации, пи официальной идеологии, ни узаконенных массовых религиозных и этических норм поведения. Исследуя сохранившиеся следы наскальной живописи и иные археологические остатки самой примитивной материальной культуры, можно со всей наглядностью убедиться в том, что мировоззрение, как устойчивая система взглядов было присуще человеку па самых ранних ступенях его эволюционного развития. Отсюда закономерно вытекает, что мировоззрение как форма умственной и психической деятельности своими корнями уходит в архаический, сугубо биологический пласт возникновения человека как такового, когда о сформировавшейся социальной системе отношений еще не могло быть и речи.

Таким образом мировоззрение несводимо к философии. Оно шире ее, ибо мировоззрение включает в себя и нс философские системы взглядов, такие, например как, мифологические, религиозные и стереотипно-стихийные, возникшие под воздействием средств массовой информации. В современном обществе можно сплошь и рядом наблюдать ситуацию, в которой человек, пс обладающий философской культурой, тем нс менее является носителем устойчивой системы мировоззренческих взглядов. Новейшие исследования в области высшей нервной деятельности, равно как и простой повседневный опыт, свидетельствуют о том, что выработка человеком мировоззренческой позиции связана с самыми древними в эволюционном плане центрами коры головного мозга.

Этимология

В его современном значении термин «мировоззрение» впервые стал употребляться в немецкой философской литературе па рубеже XVIII и XIX веков, откуда он вскоре перешел и в другие языки. В русском для его обозначения была использована калька с немецкого «Weltanschauung» (буквально: «миросозерцание» или «созерцание мира»).

Широкий диапазон значений, которые это слово принимало за время своего существования, как раз и обусловлен полисемантизмом его составных частей, а также логикой древнейшего архетипического происхождения. Так, слово «мир» (немецкое «weit», французское «monde», английское «world» и т. д.), используемое для обозначения некоторой совокупности явлений и процессов, которая мыслится как единое целое, способно принимать множество значений, начиная от Вселенной или природы вообще и кончая определенной социальной средой или даже сферой однородных психических явлений.

Пс менее богато и разнообразно по своим значениям также и немецкое «Anschauung», переводимое па русский язык чаще всего как «созерцание» или «воззрение». В философской литературе оно обозначает различные стороны познавательного процесса: от непосредственного чувственного восприятия, противопоставляемого рассудку, до форм рационального постижения действительности.

В XIX веке слово «мировоззрение» (Weltanschauung) употреблялось и как синоним слов «философия» и «метафизика».

Получило также распространение выражение «Weltanschau- ungslchrc» (учение о миросозерцании) с тем же значением, то есть как совокупность результатов философского мышления.

В последнем издании «Философского словаря» под редакцией Г. Шмидта, выпущенном в 2003 году, дастся такая общеупотребительная формулировка термина: «Мировоззрение (Weltanschauung) - совокупность результатов метафизического мышления и исследований, причем метафизика понимается как паука, которая объединяет в единое целое формы познания мира: во-первых, различные «естественные» виды мировоззрения, связываемые по традиции с эпохой, пародом, расой; во-вторых, философию, стремящуюся к априорному знанию (т. с. знанию, нс зависящему от количества индуктивных исследований) во всех областях, и в-третьих, результаты конкретных наук».

И если в начале XIX века понятие мировоззрения благодаря творчеству таких философов-идсалистов, как Кант и Гегель трактовалось в сугубо индивидуалистическом плане, но бурный подъем пауки изменил положение дел. Развитие медицины, биологии, психологии и антропологии подвело естественнонаучный фундамент под эту философскую категорию. Как мы видим из формулировки, приводимой авторитетным изданием, мировоззрение напрямую связывается с расой.

В свою очередь тот же «Философский словарь» толкует последнюю так: «Раса (Rasse) - в антропологии группа людей, в которой характерный внешний облик обусловлен общими наследственными конституционными признаками (окраска кожи, форма головы, форма лица и носа, форма и окраска волос, размеры тела и т. д.). В широком смысле понятия раса представляет собой форму, в которой характер человека находит выражение в его внешних признаках, в частности в форме головы и лица».

Простейший анализ этих философских категорий показывает, что они взаимосвязаны, так как мировоззрение сводится к форме познания мира, а раса представляет собой одну из форм мира, по внешним признакам которой можно судить о се внутреннем сущностном содержании.

Вильгельм Дильтей

Предыстория вопроса

Крупнейший немецкий философ Вильгельм Дильтей (1833- 1911) в одном из своих поздних и наиболее значительных сочинений «Тины мировоззрения и обнаружение их в метафизических системах» («Новые идеи в философии» Сборник первый. СПб., 1912) писал: «Мировоззрения развиваются при различных условиях. Климат, расы, нации, созданные историей и тем или другим государственным порядком, обусловленные временем деления на эпохи и века, в которые живут нации, оказывая влияние друг на друга, - вот специальные условия, влияющие на многообразие мировоззрений. Жизнь, возникающая при столь специальных условиях, оказывается весьма разнородной, и столь же разнороден и сам человек, создающий себе представление о жизни. Как на всем земном шаре живет бесчисленное множество форм живых существ, между которыми происходит постоянная борьба за существование и за простор для распространения, так и в мире людей развиваются различные формы мировоззрений, вступающие в борьбу между собой за власть над душой. Мировоззрения, содействующие пониманию жизни, ведущие к полезным целям, сохраняются в борьбе, вытесняя более слабые в этом отношении. Так происходит отбор мировоззрений. И в смене поколений жизнеспособные мировоззрения развиваются, становясь совершеннее. Как в многообразии органических живых существ сохраняется одна и та же структура, так и мировоззрения развиваются по одной и той же схеме».

Согласно Дильтсю каждое мировоззрение в основе своей заключает систему идеалов и этических норм, а определяющей его стороной является не научно-познавательная, а ценностно-созерцательная, стирающая границы между наукой, искусством, религией и другими формами «жизненного опыта». То есть, философия должна теснее смыкаться с антропологией, дополняя последнюю так, чтобы стать всеобъемлющей наукой о человеке.

По мнению другого корифея - немецкого философа Карла Ясперса (1883-1969), также занимавшегося разработкой данной проблемы, любое мировоззрение всегда представляет собой более или менее устойчивую систему взглядов, не берущуюся из ниоткуда одномоментно и не способную исчезнуть под воздействием неких внешних скоротечных условий. Именно поэтому любая форма мировоззрения обладает психологической спецификой его создателей и носителей. И не существует мировоззрения, свободного от особенностей человеческого материала, его исповедующего.

Мировоззрение - это квинтэссенция жизненного опыта, а также стратегия завоевания окружающего мира, определенной группой людей, имеющих общность происхождения и общие жизненные интересы.

Как справедливо писал Дильтей, «Последний корень мировоззрения - это жизнь. Не в мире, а в человеке философия должна искать внутреннюю связь своих познаний. Жизнь, переживаемую людьми, - вот, что желает понять современный человек. Когда-то пытались исходя из мира понимать жизнь. Но имеется только один путь: от понимания жизни - к миру».

Итак, мы видим, что в энциклопедической литературе, а также в трудах классиков философии присутствуют подтверждения обусловленности мировоззрения в том числе и расой.

Само слово «Rasa» происходит из санскрита - древнейшего языка ариев времен начала формирования их общности, когда еще не было народов в их современном понимании и когда еще не было множества национальных языков, ныне эту общность составляющих. Именно биологическое единство крови и ареала обитания являлось тогда связующей основой между людьми. Социальные, политические, культурные, религиозные различия возникли много позже, нарушив эту общность древних ариев. Таким образом, возникновение слова «Rasa» относится к эпохе протоистории. В наиболее авторитетном на сегодняшний день оксфордском санскрито-английском словаре под редакцией сэра Моньера-Вильямса слово «Rasa» трактуется как «лучшая часть чего-либо, эссенция, сок из фруктов, сироп, микстура, эликсир», то есть концентрированное вкусовое выражение. От корня образуется еще несколько десятков производных слов, несущих в себе тот же главный принципиальный смысл: «Rasa» - это основополагающая ценностная категория, причем не только в физической среде, но также и в области трансцендентальных идей и понятий. «Rasa» - это атом, неизменная единица вкусового и, шире, оценочного мировосприятия вообще. Образно говоря, «Rasa» - это эталон, соизмеряющий бытие во всем множестве его проявлений: от цвета, запаха, вкуса и прикосновения вплоть до тончайших флюидов религиозного состояния и свободного от эмоций чистого разума.

«Rasa» - универсальный критерий, на основе которого затем складываются более сложные и конкретные оценочные категории. Таким образом, термин «Rasa» обозначает одно из основополагающих понятий древнейшего па земле языка, ибо восходит к самым началам языка как такового. Когда индоевропеец принялся сравнивать различные вещи, ему понадобилась некая оценочная категория, желаемый эталон совершенства. Именно так в глубинах его архетипа и запечатлелось впервые слова «Rasa».

Совершенно очевидно, что, рассуждая о качестве окружающего мира, человек начал использовать это слово в первую очередь применительно к своим собственным собратьям и оценивать с его помощью людей из соседних и дальних племен. Именно так этот термин и наполнился антропологическим содержанием.

Данное умозаключение автора никак не может быть сочтено произвольным искажением здравого смысла, и не опровергает выводы современной науки. Так один из крупнейших советских антропологов В. II. Алексеев в своей фундаментальной монографии «География человеческих рас» (Москва, 1974) писал: «Любая наука начинается с неосознанного эмпирического наблюдения. Изображая себе подобных, верхнепалеолитический человек уже включил расовые черты в комплекс знаний о человеческом лице. Коренной перелом во взглядах на расовые различия между людьми, причем именно расовых, а не случайных особенностей, падает, ио-видимому, на эпоху возникновения древнейших государств. Само появление последних, интеграция огромных масс людей внутри государств и противостояние их варварской периферии неизмеримо расширили представление людей об их соседях, а так как древнейшие государства все без исключения (Египет, Шумер, Аккад, Ассирия и Вавилония, древнейшие государства долины Инда) возникли в областях со смешанным расовым составом, то они вовлекли в сферу взаимных контактов представителей разных расовых типов. Наглядным примером тому служат египетские фрески, на которых изображены народы, приносящие дань фараону. Несмотря на всю их условность, своеобразие физического типа каждого народа - форма и цвет волос, цвет кожи, строение лица - зафиксировано отчетливо».

Вот уже двести лет антропологи во всех частях света скрупулезно изучают исторический музейный материал в виде иконографических изображений, фресок, статуй, гемм, монет, а также анализируют результаты археологических раскопок, и всюду приходят к одному и тому же выводу: всегда и везде с самых незапамятных времен люди обращали внимание на расовые признаки своих соплеменников и соседей, выделяя и подчеркивая сущность этих различий всеми доступными способами. Сам факт устойчивой фиксации расовых признаков в сознании человека является извечным спутником эволюции мировоззрения, составляя при этом его неотъемлемую часть. Причем эти различия нс только обозначаются, но и всячески оцениваются, чему свидетельством служит весь гигантский пласт народного творчества, в виде сказаний, мифов, легенд, пословиц, примет. Весь колоссальный корпус фольклорных источников, накопленный ныне человечеством, ясно свидетельствует о том, что их создатели осознанно ставили в соответствие физическим различиям персонажей специфические особенности их духовного облика и поведения, притом оценивая их, что всегда и составляло канву народной мудрости, передаваемой из поколения в поколение.

Не случайно в современном наиболее полном этимологическом словаре «Wahrig. Deutsches Wörterbuch» (Gütcrslon, 1997), Weltanschauung (мировоззрение) трактуется как «способ созерцания и оценки мира, его смысла, а также его бытия».

Но раса и составляет собой одну из форм бытия, которая должна быть оценена. Мировоззрение старается оценить, а раса может и должна быть оценена. Таким образом, этимологический анализ показывает нам, что раса и мировоззрение взаимосвязаны.

Одним из ключевых в философии является понятие «врожденные идеи» (Angeborene Ideen), которое в «Философском словаре» Г. Шмидта трактуется как «представления и знания, которые нс могут быть приобретены, поскольку не имеют отношения к чувственному миру». К их числу относятся и моральные ценности, а само понятие было впервые введено и обосновано Аристотелем в его этической доктрине.

Сегодня нам кажется вполне естественным и очевидным, что культурологи, обществоведы и представители средств массовой информации, ежедневно рассуждая о насущных проблемах, все время апеллируют к категории ценности, как некоей истине в последней инстанции. Но в действительности ценность как философская категория была обоснована сравнительно недавно,

лишь в конце XIX века. Мало того, она не соотносилась тогда с некими абстракциями, напротив, ей придавалось сугубо биологическое толкование и в смысле расовой проблематики тоже. Известный французский психолог Теодюль Рибо (1839-1916} в своей книге «Логика чувств» (СПб, 1905} указывал: «Так как анализ ценностей приводит нас к самым общим и элементарным проявлениям психофизиологической жизни, то вполне естественно корень их искать в биологии. Верным объяснением является то, которое сводит ценности к родовым функциям жизненной деятельности, то есть к постоянному способу первичных элементов, к простейшим процессам; которое выводит понятие ценности из принципа органического самосохранения. Так как есть разница в организации между отдельными индивидуумами, то этим и объясняется несходство в оценке ценностей».

Развивая аристотелевскую систему врожденных идей рассуждал и немецкий философ Мориц Эйслср (1818-1890}, подчеркивая, что «паша умственная деятельность не создаст ценности, она только раскрывает перед нами уже существующие ценности, которые имеют биологические основания». Так же считал и известный французский философ Габриэль Тард (1843-1904}, который специально разрабатывал «теорию ценностей»: «Ценность не существует вне пас, пашей субъективной жизни, так как каждая эмоция закреплена наследственностью».

По общему признанию первым, кто в новейшее время обосновал понятие «ценности» (Wert}, является немецкий философ и естествоиспытатель Рудольф-Герман Лотцс (1817- 1881}. Критическую науку о ценностях в русле неокантианства развил Вильгельм Виндсльбанд (1848-1915}, а Макс Шелср (1874-1928} создал феноменологическое направление в «теории ценностей». Они и заложили основы аксиологии (Axiologie} - учения о ценностях.

Все эти ученые пришли к закономерному выводу, что ценности нс берутся самопроизвольно из ниоткуда, но являются следствием закономерных органических процессов в живой природе и отражают всю совокупность многообразия бытия, проявляющегося в том числе и в расовых вариациях человеческого рода.

Сообразуясь со всем вышеизложенным, можно прийти к важнейшему умозаключению: констатация расовых различий, изучаемых методами биологических наук, неминуемоведет к выработке системы ценностей, исследуемой методами аксиологии, а та в свою очередь формирует основы мировоззрения как философской системы.

Крупнейший немецкий философ- неокантианец Генрих Риккерт (1863-1936) одним из первых обосновал методологические различия между гуманитарными и естественными науками, а в одной из своих главных книг «Философия жизни» (Науки о природе и науки о культуре. М., 1998) подчеркивал: «Основы биологии играют большую, даже решающую роль не только в эмпирических, но также и в метафизических воззрениях на жизнь, не только в теоретической, но также и в практической части современного мировоззрения». Во- обще же, по мнению Генрих РиккертРиккерта «становится

необходимым биологизировать мировое целое, раз мировоззрение должно строиться на биологической основе».

Биологизация мировоззрения неминуемо приводит к созданию всеобъемлющей картины мира (Weltbild), основанной на системе ценностей. И именно Риккерт одним из первых подвел методологическую базу под формирование такого крупного философского направления, как биологизм (Biologismus), которое в «Философском словаре» Г. Шмидта трактуется как «мировоззрение, которое причину всей действительности, точно так же и духовного бытия, переносит в органическую жизнь и выводит нормы человеческого познания и поведенияиз биологических потребностей и законов. Следует обратить внимание на то, что даже и естественнонаучная картина мира с этой точки зрения определяется уже не только физикой и химией, а во все большей мере биологией».

Современный отечественный специалист Р. С. Карпинская уже во введении к своей книге «Биология и мировоззрение» (М., 1980) указывает: «Наука о жизни тесно связана с мировоззренческой проблематикой. От того, насколько глубоко поймет человек сущность живого, к которому он принадлежит, во многом зависит и осознание себя, своего места в мире. Поэтому биологическое знание на протяжении всей истории науки неизбежно подключалось к общей совокупности представлений о мире, к формированию научных принципов мировоззрения».

Крупнейший советский антрополог В. П. Алексеев в книге «Человек: эволюция и таксономия» (М., 1985) также сфокусировал внимание на том, что новейшая эпоха в развитии естествознания «чревата революцией в наших взглядах на расы, и эта революция оказалась связанной с самыми глубокими мировоззренческими проблемами не только антропологии, но и общей биологии, антропогенетики, происхождения человека, понимания его места в мироздании».

Впервые на самом высоком публичном уровне о «вызове», который бросает биология современному знанию, было заявлено па XVI Всемирном философском конгрессе, проходившем в августе 1978 года в Дюссельдорфе.

Обращаясь к истории вопроса нужно отметить, что на взаимосвязь мировоззрения и расы лингвисты указывали еще в начале XIX века. Англичанин Вильям Джонс (1771-1845) и немец Франц Нонн (1791-1867) заложили основы сравнительного языкознания, показав, что сама структура языка является следствием наследственных характеристик расы, его создавшей. Язык но сути обслуживает ментальные потребности расы.

Роберт Латам (1812-1888), Август Фикк (1833-1916), Август Фридрих Потт (1802-1887), Теодор Беифей (1809-1881), Вильям Гейгер (1829-1870) проделали гигантскую работу но составлению древа индоевропейских языков, а также по кодификации формальных признаков, отличающих родственные языки.

Весьма важен вклад в историю науки англичанина Макса Мюллера (1823-1900) и француза Эрнеста Ренана (1823-1892), которые первыми доказали взаимосвязь мировоззрения и расы на уровне религиозных доктрин. По их мнению, вера в сверхъестественные силы, представлении о добре и зле, а также вся мифологическая атрибутика сильно отличаются у народов и рас, принадлежащих к различным биологическим подразделениям рода людского. Иерархия ценностей в системе организации культа, логика отношения к судьбе, справедливости, воздаянию и пр. везде сильно отличаются, а в силу древности их происхождения не могут быть объяснены никакими внешними социокультурными влияниями, но только расово-биологическими вариациями в происхождении архетипа. Ну и, наконец, сам центр тяжести всей волевой деятельности человека и вытекающий из него моральной ответственности, в этом и потустороннем мирах, настолько не совместимы у представителей разных ветвей человечества, что ни о каком универсализме понятий и речи быть не может.

Однако подлинную революцию в общественном сознании в сторону его биологизации и эмансипации от схоластических спекуляций совершил Чарльз Дарвин. Сам человек, согласно его учению, а следовательно, и самые глубинные структуры организации его психики, па которых в частности основывается и мировоззрение, подвержены действию общих законов, справедливых для всего органического мира. Человек нс является исключением в живой природе и поэтому групповые вариации физических признаков, присущих различным расам, закономерно находят свое продолжение в признаках психических, а многообразие последних отражается в богатейшей палитре всех существующих мировоззрений. Как скучен и бесцветен был бы мир, хотя и населенный людьми разных рас, по придерживающихся одного и того же типа мировоззрения, нс зависящего от амальгамы устойчивых наследственных различий, а сводимого к сиюминутным капризам социально- политической конъюнктуры, О всевозможных узнаваемых стилях в искусстве, религии и философии пришлось бы забыть раз и навсегда, ибо они хаотически искажались бы из поколения в поколение ангажированным меньшинством. Нс существовало бы, пожалуй, самого ценного и исторически информативного достояния человечества, каковым является фольклор, явленный нам во всем многообразии проявлений жизнедеятельности расовых групп.

Именно в самой структуре мифа, возникшего вместе с той или иной расой, заключено ядро мировоззрения с закодированной в нем системой ценностей и отражающего совокупность потребностей биологического развития данной расы.

Значительные успехи в развитии естествознания, особенно стремительный рост антропологии, психологии, археологии и физиологии, все сильнее и сильнее оказывали воздействие на выработку мировоззренческих концепций. Старое представление о том, что все люди в принципе равны и обладают одинаковой конституцией разума, а, следовательно, могут в процессе обучения воспринять любое мировоззрение, стала отходить в прошлое как наивное и не согласующееся с фактами.

Помимо естественных наук, некоторые философские доктрины также подготавливали наведение мостов между типами мировоззрения и расовой проблемой.

Прежде всего следует вспомнить волюнтаризм (Voluntarismus; от лат. Voluntas - «воля») - одно из направлений метафизики и психологии, которое с позиций психологии рассматривает не интеллект, а волю в качестве основной функции психической жизни, а в ракурсе метафизики как основной принцип.

Сам термин «волюнтаризм» принадлежит немецкому социологу Фердинанду Тённису (1855-1936), введенному им в 1883 году.

Классическим представителем философии волюнтаризма является Артур Шопенгауэр, для которого воля - главный организующий принцип бытия.

Впрочем, элементы волюнтаризма имелись еще в воззрениях стоиков,

Августина, Дунса Скота.

Воля является одним из основных признаков расы, потому что стиль ее волеизъявления лучше всего проявляется именно в мировоззрении,которое и является универсальным средством выживания.

Данное направление было развито Фридрихом Ницше, который буквально во всем видел волю к власти. Эдуард фон Гартман (1842- 1906), основатель «философии бессознательного», также полагал, что воля существует всюду и проявляет себя спонтанно и бессознательно.

Еще одно направление философии - Философия жизни (Lebensphilosophie) - ставящее перед собой проблемы изучения смысла, цели и ценности жизни. Но если раса представляет собой форму жизни, явленную нам во всем многообразии физических и психических признаков, то, следовательно, философское осмысление ее многообразной сути закономерно относится к области компетенции данного направления. В свою очередь ключевой вопрос о ценности жизни неминуемо ведет к анализу любого конкретного мировоззрения. Таким образом, проблема взаимосвязи расы и мировоззрения имеет самое непосредственное отношение к философии жизни. Расовые элементы в мировоззрении явственно прослеживаются у Эмпедокла, Платона, Парацельса, немецких романтиков. В наиболее чистом виде оно обнаруживает себя впоследствии

в трудах Шопенгауэра и Ницше. Позднее известный французский мыслитель Анри Бергсон (1859- 1941) значительное место в процессе познания отвел интуиции, которая, по его мнению, является составной частью психотипа каждой расы. Он также сформулировал понятие «жизненного порыва» («Élan vital»), которое стало непременным атрибутом расовой философии.

Вильгельм Дильтей также считается представителем данной школы. Он подчеркивал в своем сочинении «Построение исторического мира в науках о духе», что «раса и народ как конкретноисторические субъекты, в их отношении к системам культур и организаций могут быть отделены друг от друга только в абстракции».

Культура и социальные организации рас и народов не возникают из пустоты без посредства стройного и непротиворечивого мировоззрения.

Еще один корифей философии жизни Георг Зиммель (1858-1918) в книге «Проблемы философии истории»

(М., 1898) подчеркивал: «Нет никакого высшего закона жизни и истории, стоящего выше низших законов, управляющих движениями отдельных элементов». Из этого следует, что логика возникновения и формирования любого мировоззрения подвержена логике развития органической жизни, представленной, в том числе, и многообразием расовых форм.

Герман Кейзерлинг (1880-1946) создал в русле этого направления «философию смысла», выводя ее из полифонии мышления, построенного на теле, душе и духе, которые имеют наследственные расовые различия. Однако своего наивысшего развития философия жизни нашла в творчестве Людвига Клагеса (1872-1956), который создал принципиально новую концепцию, под названием биоцентристская метафизика, которая отразила саму специфику связи души и тела. Проблема соотношения расы и мировоззрения в его трудах поднята на качественно новый уровень. Стиль психической жизни индивида увязывается философом с физическими ритмами организма. «Тело есть проявление души, душа - смысл живого тела», - подчеркивал Клагес.

Крупнейший австрийский физик и философ Эрнст Мах (1838-1916) был одним из создателей неопозитивизма (Кеорозктзтиз), использовавшего логику науки в объяснении философских проблем. В работе «Основные идеи моей

2 — 1829

естественнонаучной теории познания и отношение к ней моих современников» (СПб.,

1914) он указывал: «Мы всегда характеризуем процесс познания прежде всего как процесс биологический, то есть исключающий бесцельную деятельность». Тип мировоззрения считается закономерно коррелирующим с типом телесной конституции его носителя. Мировоззрение, как мы помним, это способ познания бытия, а он, согласно логике науки, биологичен в самой своей основе. Биология в данном случае связана с наследственными признаками, а они, в свою очередь, являются признаками расовыми.

Ко всем вышеозначенным философским система примыкает и витализм (Vitalismus; от лат. vita - «жизнь») - направление, согласно которому в основе всех проявлений жизни лежит особая «жизненная сила» (лат: vis vitalis), реализующаяся как в материальной, так и духовной сферах бытия. Частично восходящий кучению Аристотеля, витализм впервые появился во Франции и в самой явной форме был сформулирован Луи Дюма (1765-1813). Вульгарное материалистическое представление о человеке как «живом автомате» именно благодаря усилиям адептов этого направления было пересмотрено в сторону биохимического истолкования жизненных процессов, имеющих внутреннюю целенаправленность и закономерность. Расцвет этой доктрины пришелся на начало XX века и связан прежде всего с деятельностью немецкого философа и биолога Ганса Дриша (1867-1941), а его соотечественник Якоб Иоганн фон Икскюль (1864-1944) в свою очередь создал концепциюупорядоченного, понимаемого как целое, мира, окружающего человека (Umwelt). Алоиз Венцль (1887-1967) в еще большей степени соединил в своих воззрениях результаты физики, психологии, биологии с метафизикой, обнаруживая сходную логику в развитии и организации различных пластов бытия. В его сложном философском учении была предпринята попытка соединить границы науки

и религии. Проблема взаимосвязи расы и мировоззрения освещалась с самых разнообразных ракурсов.

Наконец, создатель концепции энергетизма (Епе^еНэ- тиз) Вильгельм Оствальд (1853-1932) обосновал взаимо- сообразность действия энергетических законов в органическом и неорганическом мирах. По его мнению, в культуре и природе действуют одни и те же законы экономии энергии, обуславливая параллелизм физических и духовных процессов. Но раса - это сугубо энергетическая субстанция, в формировании мировоззрения которой присутствует биоло-

Вильгельм Оствальд

гичсская целесообразная логика движения переплетающихся энергий низших и высших порядков. Поэтому в творениях материальной культуры легко читается исходный импульс того или иного психического движения расовой души, наследственно детерминированной. Например, произведения искусства несут па себе печать биологического происхождения их создателей.

Данная точка зрения нашла свое наивысшсс аргументированное воплощение в теории архетипа (Archetyp; от грсч. Archctypon - «первый оттиск») швейцарского психолога Карла Густава Юнга (1875-1961). Кто теория архетипа сегодня принята на вооружение антропологами, этнологами, философами, а также исследователями сравнительной истории религий. Душа человека нс рассматривается больше как, своего рода, чистый лист, па котором каждый может начертать иероглифы экзотических учений, по представляется как матрица функций высшей нервной деятельности, имеющих высокую степень наследственной обусловленности.

Немецкий невропатолог, психиатр и философ Вилли Гуго Гсльпах (1877-1955) в своих работах, основываясь на богатом практическом материале, увязал строение нервной системы с архитектоникой мировоззрения психотипов, встречающихся у разных народов и рас. Сегодня клиническая психиатрия и психопатология помогают диагностировать врожденные пороки тех или иных философских систем, а па основе этно- функционального метода и на базе статистики возникает возможность оценки их жизнеспособности, ибо мировоззрение - это средство, с помощью которого человеческая общность выбирает эффективную стратегию для завоевания окружающего мира.

Существенный вклад в разработку мировоззренческой проблематики внес известный немецкий философ и психолог Феликс Крюгер (1874-1948), развивший концепцию «генетической психологии народов» Вильгельма Вундта. В результате он создал собственное оригинальное учение о «структуре душевного», уделив в нем большое внимание естественнонаучным основаниям возникновения философских доктрин. Весьма важно подчеркнуть в контексте нашего исследования, что понятие «мировоззрение» используется не в отношении отдельной личности, но применительно к «общности» (Gemeischaft), представляющей собой не просто сумму индивидов, а являющуюся органическим синтезом людей, объединенных единством биологического происхождения и социальных интересов. Само это понятие было сформулировано представителями неогегельянской философии, так же как и понятие «целостности» [Ganzheit], описывающее объемность, устойчивость и законченность мировоззрения данной общности.

Современный энциклопедический словарь Meyers Lexikon [2002] структурирует проблему более подробно: «Настоящее мировоззрение включает в себя: 1) картину мира и космологию, т. е. учение о мире, которое отвечает на вопросы о его происхождении, смысле; 2) метафизику и теологию, которые описывают первопричины мироздания, Бога и его качества или мировые силы, к действию которых все сводится; и 3) антропологию, то есть пауку о человеке, о его физической и психической сути, о его нравственном предназначении, о созданной им культуре и о смысле истории человечества. В каждом мировоззрении все эти вопросы и возможные ответы на них теснейшим образом взаимосвязаны так, что мировоззрение не есть нечто произвольно скомпонованное, ибо каждый отдельный мотив сам но себе таков, что он притягивает к себе целый ряд соответствующих ему мотивов и исключает неподходящие».

Из чего следует, что мировоззрение в современной научной литературе обозначается как структурированная иерархическая целостность.

Философское рассмотрение взаимосвязи общности и целостности - это и есть интерпретация проблемы соотношения расы и ее мировоззрения.

Категорию «целостности» в духе идеалистической метафизики Гегеля разрабатывал крупнейший австрийский социолог и философ Отмар Шпанн [1878-1950]. «В конечном счете история рас должна быть раскрыта в рамках самой истории духа», - писал он в своем фундаментальном сочинении «Философия истории» [1932]. Каждая культура, выражаемая целостностью форм и содержания, согласно его учению, обладает «центром притяжения» [Schwerpunkt], который создается данной общностью. Организм народа [Volksorganismus], как форма этой общности в процессе своего исторического становления [Werden] и борьбы за выживание, па практике являет нам принцип осуществления ценности [Wertverwirkli- hung) той расы, которая является доминирующей в данном ароде. Следуя логике воссоздания расовых ценностей, народ ак субъект мирового исторического процесса достигает само- остаточности (Selbstversorgung) и стремится к совершенству Vollkommenheit). Искажение же своего духа чуждыми миро- оззренческими системами и отход от собственных ценностей еизбежно ведет к расовому упадку (Rassenverfall), истощению ародного организма и его последующему саморазрушению Selbstzerstoerung). Из действующего субъекта реальной по- итики такой народ очень быстро превращается в заш гатное

Лео Фробениус

нацменьшинство, а затем и вовсе падает в беспроглядный омут вымерших народов, загружая фактами былого величия учебники подревней истории.

В этом плане аналогична концепция немецкого этнолога и философа культуры Лео Фробениуса [1873-1938], создавшего понятие «круг культуры», в соответствии с которым каждая культура, равно как и ее создатели, рассматриваются в их органической взаимосвязи. Однако необходимо признать, что тип культуры всегда возникает па базе сформировавшегося жизнеспособного мировоззрения. Проблему их взаимоотношения детально рассмотрел немецкий философ и психолог Эрих Ротхакер [1888-1965]. В свою очередь мировоззрение невозможно без представления о ценностях, которые не существуют сами по себе в отрыве от оценивающего их субъекта, в данном случае расы. Поэтому культурные ценности расы всегда субъективны, - данный тезис обосновал австрийский философ Роберт Рейнингер [1869-1955]. Л немецкий философ Бруно Баух [1877-1942] развил теорию культуры как представление о синтезе наследственных тенденций в культуре и врожденных ценностей индивида, но и те и другие обуславливаются расой и ею в основном задаются.

Все вышеперечисленные философские учения в большей или меньшей степени являются формами биологизма - философского мировоззрения, переносящего законы развития органического мира в область духовного бытия и рисующего картину мира сквозь призму наследственной биологии. Своего наивысшего расцвета оно нашло в творчестве биолога и натурфилософа Людвига фон Берталанфи [1901-1972], создавшего принципиально новую науку - «теоретическую биологию», которая в США ныне признана университетской дисциплиной. Позднее он развил ее в «общую теорию систем» сделав наиболее аргументированную попытку применения ее принципов в философии, психологии, социологии и антропологии. Берталанфи стремился объяснить взаимосвязь духовного и физического миров через гармонию и координацию жизненных процессов или, как он писал, через наличие «живой системы имманентных сил», носителями которых являются формообразующие вещества, порождающиеся «потенциалом форм».

Расовые вариации и отражают в свою очередь существование этого потенциала форм. Саму расу общая теория систем рассматривает уже не как группу индивидов со сходными антропологическими признаками, но как совокупность популяций и сложную иерархическую, самоорганизующуюся и самовоспроизводящуюся систему.

В данной концепции раса и мировоззрение - рассматриваются как системы, которые могут быть исследованы системными методами с целью установления естественной причинно-следственной связи между ними. Данный метод является самым современным, универсальным и обоснованным.

В нашей стране одним из пионеров в области системного мышления можно считать В. И. Вернадского, который в своей работе «О научном мировоззрении» указывал: «Научное мировоззрение есть создание и выражение человеческого духа; наравне с ним проявлением той же работы служат религиозное мировоззрение, искусство, общественная и личная этика, социальная жизнь, философская мысль или созерцание. Подобно этим крупным отражениям человеческой личности, и научное мировоззрение меняется в разные эпохи у разных народов, имеет свои законы изменения и определенные ясные формы проявления».

В. И. Вернадский справедливо подчеркнул, что у различных общностей (народов и целых рас) существует разное отношение к одним и тем же проявлениям вечной красоты. В частности он обращает наше внимание на различия основных шкал тонов в музыке. Так, в истории высоко развитой, но чуждой нам музыки китайцев и японцев отсутствуют два из семи основных тонов нашей музыкальной шкалы. Сложные музыкальные построения индусов и греков изменялись несколько раз, но каждый раз вместе с историческими изменениями расового состава Индии и древней Эллады. Точно так же и идеал красоты в произведениях греческой пластики создавался под влиянием строения тела представителей нордической и средиземно- морской и переднеазиатской рас. «Совершенно то же самое мы можем и будем постоянно наблюдать и по отношению к системам и построениям, идеалам и концепциям религиозным и философским. Последователь какого-нибудь религиозного или философского учения не может требовать, что бы, что считается им несомненным и неопровержимым, признавалось бы таким же и всяким другим человеком, искренно и неопровержимо относящимся к этим вопросам», - писал Вернадский.

Как видим, признанный классик отечественной науки, также справедливо увязывал логику процессов развития в области философии, религии, искусства и антропологической эстетики. Канон, норма и стереотип, формирующие данные ипостаси бытия, возникают в человеческой психике не из ниоткуда, по велению капризов социальной среды, по, напротив, ее обуславливают, черпая свое начало из групповой наследственной массы своих создателей.

Ниология общности закономерно создает, таким образом, философию целостности. Раса и мировоззрение соединяются друг с другом в единстве происхождения и проявлений.

Данный комплекс идей нашел свое закономерное воплощение и в лучших отечественных системообразующих работах по антропологии. Так признанный мэтр советской науки В. Г1. Алексеев в своем фундаментальном сочинении «География человеческих рас» (М., 1974) разработал уникальную концепцию «антропологического покрова», которую обосновал следующим образом: «Каковы же предпосылки образования антропологического покрова планеты? Первая из них заключается в том, что любой человек является носителем комплекса физических признаков и как таковой является низшей, неделимой далее единицей антропологического покрова. Так как пет просто нейтральных индивидуумов, а каждый из них относится к той или иной расовой общности, то это обстоятельство составляет вторую и основную предпосылку образования антропологического покрова».

Из чего закономерно следует, что новый системный подход, основанный на синтезе результатов естественных и гуманитарных наук, существенно корректирует устаревший философский взгляд на проблему. Некий абстрактный человек, бывший единым свободно конвертируемым эталоном во всех мировоззренческих построениях, доставшийся нам в наследство вместе с идеалами эпохи Просвещения, плавно отходит в прошлое.

В другой своей книге «Человек: эволюция и таксономия» (М., 1985) В. II. Алексеев подчеркивал: «Одной из фундаментальных проблем в области расоведения является проблема соотношения результатов изучения физического типа человека с итогами разработки всего комплекса социальноисторических дисциплин, коротко говоря, проблема соотношения антропологии и социологии, антропологии и истории. Последовательная обоснованная борьба с социал-дарвинизмом и расизмом, осознание качественной специфики человека как существа социального вызвали у части советских философов и ученых отрицание за биологическими закономерностями хотя бы какой-то, даже ограниченной роли. Несмотря на то, что в антропологии такой крайний, нигилистический взгляд не нашел поддержки, в философских и социально-исторических работах он высказывался не раз, из них проник в популярную литературу и в сознание широкой публики.

Каждому непредубежденному человеку ясно, например, существование национального характера-суммы взглядов, привычек, индивидуальных реакций, психических типов и определенного темперамента, свойственных тому или иному народу.

В глубинах национальной психологии отражается повседневная жизнь народа на протяжении его истории, лежит объяснение многих фундаментальных и своеобразных черт культуры. По-видимому, национальные характеры, классовые характеры внутри каждого национального и т. д. и есть те классификационные рубрики, по полочкам которых можно разложить широчайший спектр человеческих личностей.

Смехотворно обеднять историю, полностью закрывать глаза на биологию человека и се роль в общественном развитии, считать человека лишь какой-то бесплотной общественной субстанцией. Народы различаются нс только по своим социально-культурным особенностям, но и но своим биологическим признакам».

Связь расы и мировоззрения подтверждается и новейшими открытиями в области генетики и эволюционной теории, которые систематизированы в рамках концепции «геннокультурной коэволюции».

Современный отечественный ученый В. В. Чешсв в книге «Человек как мыслящее существо» (1999) формулирует суть данной проблемы следующим образом: «Гены человека обуславливают способ, каким формируется человеческий разум, - какие стимулы воспринимаются, а какие нет, какая информация обрабатывается, какие виды памяти наиболее легко вызываются, какие эмоции пробуждаются и так далее. Процессы, которые создают такие следствия, названы эпигенетическими правилами. Эти правила коренятся в особенностях человеческой биологии, и они влияют на способы проявления культуры, формируют их».

Последняя по времени и наиболее содержательная по обилию привлеченного конструктивного материала работа крупного ученого А. А. Зубова «Палеоантронологическая родословная человека» (2004] заключается идеей сходного характера: «Расы человека, являющиеся по сути своей биологическими категориями, не могут быть познаны в динамике их генезиса и развития без привлечения данных исторических наук. И, с другой стороны, материалы антропологических исследований являются для исторических паук цепным источником информации, что всегда стимулировало развитие физической антропологии».

Переводя же сущность проблемы в область ключевого вопроса о ценностях, представляется возможным утверждать, что если конкретная раса в силу политических или религиозных причин бывает вынуждена принять мировоззрение другой расы, то она неминуемо обречена на самоуничтожение, так как се исконные, биологически обусловленные ценности подменяются чужеродными. Эволюционно апробированная групповая стратегия выживания сложившейся общности сменяется на неадекватную, раскалывая в сознании ее членов целостную картину мира.

Ни одна раса, как субъект исторического процесса, нс может быть жизнеспособной, если она станет пытаться созерцать и оценивать бытие категориями другой расы. Диссонанс ценностей неизбежно повлечет за собой деструкцию психического состояния, а затем - и физического в силу их взаимосвязанности. Наивысшая свобода, как осознанная необходимость, поэтому и состоит в том, чтобы всегда и при любых обстоятельствах оставаться самими собой.

Раса - как ценностный принцип

В соответствии со всем вышеизложенным становится совершенно очевидным, что проблема соотношения расы и мировоззрения получила наибольшее развитие в Германии, ибо там всегда были сильны традиции философии естествознания. Оказалось, что многовековой ход развития классической университетской философии подготовил возникновение такого сложного и синтетического направления, как расовая теория.

История науки сохранила нам множество уникальных сочинений, нс потерявших до сих пор актуальности, поскольку в них раскрывается суть взаимоотношений расы и се мировоззрения.

Один из крупнейших специалистов в области биологии наследственности и расовой гигиены Фриц Ленц (1887-1976) в своей программной работе «Раса как ценностный принцип» (1934) подчеркивал: «Мы верим в одно: в кровь, в расу. Раса - носитель всего: и личности, и государства, и парода. Из псе исходит все существенное, и она - сама суть. Она нс организация, а организм. Сходным образом обстоит дело с этическим критерием ценностей. Вис нашей воли к ценностям понятие ценности теряет свое значение. Звезды нашей судьбы - внутри нас. Обоснование нашего высшего идеала - в нашей собственной сущности. Этика призвана лишь внедрить в сознание ту цель, в которой наша сущность найдет свое единство, а наша воля к ценности - свое осуществление».

В процессе исторического развития каждая раса сама вырабатывает шкалу ценностей. Поэтому ценности чужой расы для нес неприемлемы. Таким образом, в настоящей публикации был предпринят целостный системный подход к изучению обозначенной проблемы. Однако Фриц Ленц подчеркивал, что ценности расы не берутся сами собой из ниоткуда - они результат сложной и подчас драматической борьбы за существование. Ценности расы - это квинтэссенция ее психологического опыта. Следовательно, выстраивается стройная логическая взаимосвязь: физические признаки расы коррелируют с се психическими характеристиками, а эти последние находит свое воплощение в системе ценностей.

Работу «11аслсдстпепиость духовных свойств (Духовные различия между расами)» (1928) Фриц Ленц посвятил как раз описанию наследственных психических различий между основными подразделениями человеческого рода. Он справедливо указывал, что эти качества возникли естественным эволюционным способом, поэтому некорректно говорить о том «положительные» они или «дурные». То, что является нормой в понятиях одной расы, у другой принято считать патологией, и наоборот. Все относительно. Духовные свойства расы нужно рассматривать не с этико-правовой, а с биологической точки зрения, именно тогда станут очевидны основы тех или иных мировоззрений.

«Существует корреляция между мировоззрением и расой. Кроме того, характер мировоззрения меняется в зависимости от его носителей, хотя содержание остается тем же. В целом инстинкты расы приспособлены к се жизненным условиям. Ьсли понимать слова «расовое мировоззрение» в этом смысле, то многое исходящее от других народов, неприемлемо. Мировоззрение с биологической точки зрения - это средства борьбы за существование, за власть. Заимствование мировоззрения меняет суть человека. Новое мировоззрение и в самом деле может до какой-то степени модифицировать характер человека, но не изменить его суть».

В работе «Биологические основы воспитания» (1927) Фриц Ленц продолжил цепь своих рассуждений в русле естественных наук, так как биологический подход, но его мнению, может существенно рационализировать процесс образования, развивая те задатки, к которым отдельный индивид и целая раса имеют предрасположенность.

«Идеалы воспитания различны в зависимости от мировоззрения, и единство здесь не предвидится».

В публикации «Расовая гигиена и мировоззрение» (1936) ученый обосновал сходный комплекс идей; подтверждая, что здоровые мировоззренческие идеи могут произрастать только в теле здоровой расы. Качество идей и качество их носителей всегда взаимосвязаны.

Мы видим, что ученый-биолог сумел создать стройную философскую концепцию, отвечающую цели рассматриваемой проблемы, которая, кроме всего прочего, совершенно не противоречит современным гуманистическим нормам.

Известный немецкий расовый теоретик Вальтер Гросс (1904-1945) также оставил наследие огромной важности, в котором присутствуют как убедительная логика, так и невозмутимый корректный стиль энциклопедического изложения. Именно при знакомстве с такими исследованиями становится ясно, что расовую теорию напрасно ассоциируют с комплексом человеконенавистнических идей. Напротив, приходишь к выводу, что она направлена на рационалистическую гармонизацию отношений между пародами, па основе точных знаний об их наследственности. Злоупотреблять же можно любой теорией. /(ля пас гораздо важнее, в соответствии с поставленной задачей, вычленить здоровое зерно и показать лучшие образцы данного научного направления. Знание первоисточников безусловно поможет нам расчистить завалы идеологических напластований, исказивших до неузнаваемости первозданный облик классической расовой теории.

В статье «Цель и сущность расовой политики» (1939) Вальтер Гросс подверг обстоятельной критике так называемую «те-

Вальтер Гросс

орию среды», согласно которой внешние воздействия, такие как климат, социальные факторы, изменения экономической конъюнктуры и многое другое, оказывают решающее влияние на судьбу государств и целых культур. Автор раскритиковал и модное ныне декадентское учение Освальда Шпенглера утверждавшего, что исторические циклы взлетов и падений проявляют себя с фатальной неизбежностью законов бытия. Естественные и точные пауки отрицают подобный утрированный подход. «Теория среды отводит человеку пассивную роль. Расовый взгляд на историю показывает нам, что человек играет активную, творческую роль, что он - субъект истории, а среда - его объект. Мо человека, как такового вообще ист. Человек - это абстракция. Этого человека, сконструированного как философское понятие, живьем никто нс видел.

Негр и европеец оба охватываются понятием «человек», по человека, который нс был бы пи негром, ни европейцем, пи кем-либо иным никто не видел. Это очень важно. Если нет человека вообще, а есть лишь люди определенной расы, то встает вопрос, не являются ли расовые различия между людьми причиной различия исторических и культурных явлений».

Статья, следовательно, посвящена установлению естественных приоритетов в культурной сфере. «То, что мы сегодня называем расовой политикой, есть лишь логическое развитие ряда идей биологического и историко-мировоззренческого характера. Тот, кто однажды воспринял эти идеи, никогда от них не откажется, а будет знать, что расовые воззрения, расовая идея - основа и фундамент всех действий и для нас, и для грядущих эпох. Он будет также понимать, что, как это принципиальное воззрение, так и выводы из него означают революцию в подлинном смысле слова, низвержение вчерашних ценностей и замену их новыми. Мы нс уничтожаем старые ценности, а подчиняем их главной - крови и расе».

Работа «Немецкая расовая идея и мир» (1939), посвященная практике идеологической борьбы вокруг центральных мировоззренческих проблем, наглядно показывает, что для того, чтобы дезавуировать тс или иные философские установки противника, используются любые, даже самые грязные журналистские технологии. Сегодня общеизвестно, что большая часть евгенических идей получила осуждение. Но нс будем забывать, что практика политико-правового обеспечения улучшения наследственных параметров населения сущсство-

•' — 1829 вала в то время во множестве стран, в том числе даже и в СССР, а те или иные меры, препятствующие появлению на свет индивидуумов с отягощенной наследственностью, сохраняются во многих странах и поныне. Поэтому актуальность дискуссии сохраняется, а данный документ нужно рассматривать не как пропагандистский (поскольку он не является таковым), а как историко-полемический. С учетом постоянно растущего числа лиц с тяжелыми психическими отклонениями: маньяков, педофилов, анархистов, экстремистов, религиозных фанатиков и наркоманов - проблема евгеники не снята с повестки дня, и значит в той или иной форме человечеству вновь придется вернуться к управлению собственной наследственностью. Л для этого прежде всего нужно знать историю развития вопроса и иметь представление о культуре его обсуждения. Нее это можно получить ознакомившись с данного рода сочинениями.

В публикации Вальтера Гросса «Расовая и демографическая политика в борьбе за самоутверждение народов» (1941) развивается весьма ценное и близкое но смыслу утверждение, что для исторического процветания каждому народу необходимо заботиться как о качестве, так и количестве своих потомков, являющихся носителями культуры. Мировоззрение народа и система его морально-этических ценностей не витают в безвоздушном пространстве - они переносятся во времени и пространстве его лучшими, в том числе и с расовой точки зрения, представителями. Это незыблемое правило, метко засвидетельствованное в эпосе многих народов земли, подверглось сомнению в новейшую эпоху царства либеральных идей и разгула бесконтрольного капитализма.

«Расовая гигиена является воплощением мировоззрения и идеи, она восстанавливает гармоничную форму человеческой жизни и природные инстинкты здорового человека, то есть это политика мира и культурного развития, которая только и придает смысл и оправдание стремлению к политической власти».

Вновь можно отметить, что пи о каком раз1улс расизма и шовинизма в данной постановке вопроса и речи быть не может. Все предельно ясно и прозрачно, ибо автор недвусмысленно указывает, что данный мировоззренческий, а равно и государственнополитический подход может удовлетворить жизненные нужды не только немецкого, но и любого другого народа.

Но причине такой политизированности проблемы автор в работе «Расовая идея современности» (1938) пытается сориентировать всех заинтересованных лиц в том, кто является союзником, а кто - противником массового распространения данного комплекса идей. Борьба за мировоззрение - ото активная деятельность подвижников, а не праздное времяпрепровождение пресыщенных интеллектуалов.

«Взгляды и друзей, и врагов сразу же неизбежно обращаются к понятию расы, в котором заключается большая, если не решающая часть всех новых идей нашего времени. Расовая теория изменила картину истории столь же радикально, как теория Коперника - картину солнечной системы. Этим сравнением выражается центральное значение расовой идеи для всей духовной революции нашего времени». Уникальность проблемы состоит в том, что она никого не может оставить безучастным. Расовое мировоззрение автоматически разделяет людей на «своих» и «чужих». В этом умозаключении нет ничего ужасного, так как в природе каждый биологический вид имеет свое природное мировоззрение. И только люди, по наивности уверовавшие во всемогущество внешних социально-политических законов, бездумно смешали духовные символы своей уникальности в единой копилке «общечеловеческих ценностей», из-за чего теперь постоянно происходят конфликты, так как многие пытаются «взять банк», касается ли это политического, экономического или религиозного лидерства. Расовая идея выступает против этого взаимоуничтожающего обобществления ценностей. «Каждая раса нс только имеет право, по даже обязана, осознавая свою особенность и развивая свои особые силы, смотреть на себя как на свою высшую цель и высшую задачу». Интересно было бы посмотреть на критиков расовой теории, которые и здесь умудрились бы обнаружить «человеконенавистнические идеи превосходства одной расы над другой». Их спасает, а нас унижает незнание первоисточников. В условиях торжества расового мировоззрения каждая раса сама должна знать себе цепу, не прибегая к услугам неких «общечеловеческих посредников». На обмене расовых ценностей, так же как и па бирже, богатеет тот, кто не имеет никакого отношения к их созданию. Расовая теория - это глобальная биологическая теория справедливости. На основе ценностей расы может развиваться лишь тот, кто к пей принадлежит. Выражаясь современным языком, каждому предлагается жить с доходов от акций своего, а не чужого предприятия. Где же здесь расизм?

Отмар фон Фершюр

Как видим, именно высокая образная и одновременно весьма доказательная культура мышления и отличает работы Вальтера Гросса.

Но данная манера изложения автора сформирована отнюдь нс его иезуитскими устремлениями, но ясным пониманием того, что проблема расового мировоззрения оказалась на стыке политики и науки. Объяснению этого нюанса посвящена статья Вальтера Гросса «Единство жизни и научные исследования» [1936). Сложность вопроса обуславливается тем, что в единой конструкции анализа одновременно взаи- мопсрссекаются воля политика и познание исследователя. Ии одна область науки нс знала до этого такого сложного синтеза. Поэтому автор предостерегает читателей от чрезмерной политизации расовой теории, от бездумного оскорбления народов на основе их отдельных внешних признаков и от идеологических перекосов. «Отказ от смешения с совершенно чуждыми расами обосновывается нами нс тем, что какая-то из рас объективно стоит выше другой. Дело нс в том, что немцы возвышают самих себя или с презрением относятся к другим расам. Мы уважаем особенности каждой расы».

Вальтер Гросс подчеркнул, что мировоззрение должно вырабатываться естественным способом и без принуждения со стороны». Парод, который в духовной жизни подчиняется руководству людей чуждой расы, нс должен удивляться, что его культура со временем будет принимать все более чуждые и невыносимые для него формы, а государство, политический путь которого определяется людьми чуждой расы, не может ожидать, что они приведут его к силе и величию».

В его последней но времени публикации «Мировоззрение и расовая гигиена» [1944) отчетливо выражена все та же гуманистическая тенденция:

«И если мы хотим улучшить человека, мы нс можем достичь этого с помощью влияний среды, а только путем стимулирования ценных наследственных задатков и исключения из процесса размножения носителей нежелательных задатков.

Основа расового воззрения была и остается одна и та же: это не оценки других рас или народов иного расового состава, а трезвое познание разнородности рас самих но себе.

Вопрос о том, какая раса более, а какая менее ценная вообще не подлежит обсуждению, так как каждый человек принадлежит к какой-то из этих групп и поэтому неизбежно имеет субъективный, расово-обусловленный взгляд: он смотрит на мир через очки своего типа и для него его собственный тип представляется единственно возможным, поэтому он пс может объективно оценивать другие расы. Ииую оценку могла бы дать только нечеловеческая сила».

Итак, мы видим, что работы немецкого ученого Вальтера Гросса максимально полно удовлетворяют раскрытию сформулированной темы. Мы убеждаемся в том, что раса и мировоззрение генетически взаимосвязаны друг с другом.

Кщс один крупный специалист в области генетики наследственности профессор Отмар фон Ферипор (1896-1969) имел огромный опыт практической работы и являясь автором множества учебных пособий, также нс обошел стороной исследуемый вопрос. В своей публикации «Наследственность как судьба и задача» (1944) он подчеркнул: «Высококачественный генофонд - предпосылка культурного подъема народа. Культурный упадок, как правило, происходит одновременно с биологическим, и порою трудно понять, что причина, а что следствие. Раса может быть уничтожена внешним насилием или выродиться в неблагоприятных условиях. Забота о своей расе - главная задача каждого культурного народа, так как, если раса вырождается, исчезают наследственные предпосылки для творческого развития культуры».

Масштаб крови

Невозможно переоценить вклад в развитие синтеза гуманитарных и естественных наук такого ученого, как Лотар Штспгсль фон Рутковски (1908-1992). Его главный труд «Что такое народ» (Биологическое понятие народа)» (1940) - многоплановое философское произведение высокой интеллектуальной концентрации и непревзойденной художественной значимости, в котором автор оперирует принципиально новыми и четкими понятиями. «Политика, наука и мировоззрение основываются па расовых познаниях и критериях. Политика, наука и мировоззрение больше пс являются сегодня искусственно изолированными друг от друга областями человеческого мышления и человеческой деятельности, они гармонично работают па благо здоровой жизни».

Ученый подчеркивает, что анализ феноменов культурной и исторической жизни предпринимается им с «расовобиологической точки зрения». Это принципиально новый критерий оценки такого понятия, как народ, которое до этого находилось всецело в ведении специалистов гуманитарных наук. И такое положение дел был сочтено им более недопустимым.

Рассмотрев все наиболее удовлетворительные определения расы, Штенгель фон Рутковски указал, что ни одно из них не может быть понятно в отрыве от представления о ценностях.

«Индивидуум, содержащимися в его наследственной массе характерными признаками связан с расой.

Раса, таким образом, связывает индивидуум с чем-то сверхиндивидуальным, уходящим в прошлое и в будущее. Когда раса становится для нас высшей ценностью, мы переходим от «расы» как рабочего понятия науки к расе как мировоззренческой ценности. Это понимание расы как ценности, как основа новой этики, объясняет смысл индивидуальной жизни в ее причинной взаимосвязи с естественным порядком и закономерностью Космоса. Так из биологически ясного понятия расы возникает иерархия ценностей расового мировоззрения».

Не на уровне абстрактных законов бытия, а через конкретного индивидуума, наделенного от природы комплексом наследственных признаков, раса ведет борьбу за выживание. Так и рождаются ценности расы, передаваемые из поколения в поколение.

Данная работа Л. Штенгеля фон Рутковски весьма ценна и с точки зрения истории науки, поскольку в ней дан анализ происхождения понятия «народ» в классической германистике, этнографии, социологии, теории государства и права. На основе всего этого автор дал свое уникальное расово-биологическое понятие народа, как общности субстанции, культуры и судьбы.

Причем все три составляющие интерпретируются ученым именно в биологическом ключе. О расе уже было сказано, но и «вообще правильным будет называть культурой такую историко-культурную среду, которая целительна и плодотворна для создающих се людей, а среду, созданную чуждой расой, навязанную и разрушительную, правильней называть цивилизацией». Судьба также трактуется здесь как выбор исторического пути народа на основе наследственных задатков. Бесполезно требовать от народа жертв и свершений, если он генетически к ним нс предрасположен. «Чтобы стать народом, нужны раса и история, субстанция и культура», - подчеркивал ученый.

Искусство и язык - важнейшие носители проявления мировоззрения, поэтому дегенеративное искусство, равно как и язык чужой расы, подтачивают самый стержень жизнеспособности народа, так как разрушают эволюциоино сложившуюся структуру его ценностей. «Предать свой народ можно двумя способами: став орудием чужой пропаганды или путем осквернения расы и передачи наследственных дефектов. Причины исторического становления и исчезновения народов всегда биологические, все уникальное и духовное - только цветы и плоды, вырастающие па биологической основе».

Самое же главное, на наш взгляд, утверждение Лотара Штснгсля фон Рутковски в данном труде заключается в том, что расово-биологический взгляд на парод вовсе не означает отнесение его к разряду бездуховных, зоологических сущностей, ибо законы природы справедливы для всех уровней иерархии бытия. На этом принципе и строится тождественности расы и се мировоззрение.

«Что такое мировоззрение? Что такое религия? Это не что иное, как почтительное и благодарное включение человека в божественный порядок и закономерности Вселенной силами его сознания».

Статья «Картина мира и мировоззрение» (1943) отчасти посвящена данному положению, так как в основе научного прогресса нового времени безусловно лежит идея о мире, как едином целом.

В работе «Раса л дух» (1938) подчеркивалось: «Это слово, которое неумолимо разделяет между собой мировоззрения и одним предрекает конец их эпохи, а другим - непрерывное распространение их жизненно важных, свежих идей - слово раса».

В спою очередь в статье «Наука и ценность» (1941} автор в соответствии с выдвинутым им комплексом идей утверждал, что никакой «чистой науки», «науки в самой» себе нс существует в принципе, так как структура научного знания сама собой подразумевает «масштаб ценностей», который задастся расой.

«Каждая раса имеет свою задачу преобразования своей среды. Любая человеческая среда, естественная или искусственная, по-разному осваивается разными расами. Человек из-за своих наследственных различий придает разные формы своей среде и своей науке, а преобразованная разными способами среда при посредстве отбора в свою очередь влияет па преобразующих ее людей. Так истины в последней инстанции и высшие ценности - разные для разных рас и даже для разных народов».

Статьи «Являемся ли мы расовыми материалистами?» (1939} также посвящена обоснованию тезиса о «наследственном масштабе ценностей» у каждой расы и неразрывности в се природе биологического и духовного». «Даже самые возвышенные человеческие достижения имеют ценность до тех пор, пока есть люди той же расы, способные воспринимать их и подражать им».

Таким образом в немецкой философии к середине XX века возникло такое синтетическое и всеобъемлющее понятие, как «масштаб кропи», призванное объединить совокупность достижений гуманитарных и естественных наук, объясняющих природу происхождения парода в рамках исторического процесса.

Лотар Штспгель фон Рутковски - натурфилософ, расовый теоретик и поэт - явление в истории философии совершенно уникальное. Но, увы, он был недостаточно оценен при жизни, а его сочинения ныне большей частью забыты. Этой первой русской публикацией мы хотим воздать ему должное и пернуть его имя из тлена небытия. В истории известно множество случаев, когда философ, непопулярный при жизни, своими идеями буквально революционизировал общественное сознание по прошествии нескольких поколений.

Сверхличное своеобразие индивидуума

Еще один корифей пауки, профессор Отто Рсхс (1879-1966}, крупнейший расовый теоретик, этнограф, исследователь

наследственности человека в своей небольшой, но весьма информативной статье под названием «Раса и язык» (1921) сделал такой вывод: «Первоначально раса и тип языка всегда совпадают. Язык был, так сказать, одним из духовных расовых признаков. В характерном для нес типе языка каждая раса создала удивительно гармоничный, приспособленный к ее тончайшим духовным движениям инструмент, который она не может безнаказанно отбросить. И если в позднейшие времена из-за распространения и смешения рас первоначально столь ясная картина замутилась, это не может ничего изменить в основном факте духовной взаимосвязи расы и языка: язык - это часть расовой души».

Нму вторил интеллектуал меньшего масштаба, но также тонкий знаток вопроса профессор Лютц Макензеп. В своей одноименной работе он отмечал: «Расово обусловлены, как показали исследования последних лет, не только внешние физические проявления, но и особенности психики. Психические и умственные качества, как оказалось, более устойчиво передаются по наследству, чем все прочие. По язык-это самая естественная, самая близкая и ясная форма выражения психического склада человека. Нго мысли и чувства, его желания, радости и горести он осознает только в языке, в возможности назвать их. Язык - это доступ человека к миру, это одежда его мировоззрения. Исследование народного языка - ключ к национальному мировоззрению».

Невролог и психиатр мирового уровня Лотар Готлиб Тира- ла (1886-1974) в статье «Раса и мировоззрение» проанализировал самые разнообразные нюансы человеческой психики, обычно находящиеся па периферии основной массы исследований, такие как мечты, сновидения, неосознанные страхи и немотивированные предпочтения. Все они оказываются, согласно исследованиям ученого, расово обусловленными. Гигантская сфера бессознательного - это подлинный спецхран расы, который тщательно оберегают от проникновения в пего профанов и непрошеных посетителей. «Самым утонченным произведением расы и одновременно вершиной и воплощением всех се психических сил является ее мировоззрение. Представители одной большой расы всегда одинаково отвечают на все важные вопросы, которые мы считаем решающими Для формирования мировоззрения. Эта одинаковость должна преобладать и в великих творениях культуры расы, которые

нс сводятся к одной личности, к одному имени. Либеральная эпоха безосновательно пытается заставить нас поверить, будто философия, этика, религия и мировоззрение создаются только абстрактным общечеловеческим разумом. Это большое решающее заблуждение».

Хайнц Риккс в своей одноименной статье «Раса и мировоззрение» исследовал данную проблему с точки зрения этики. Кто вывод был таков: «Нс индивидуумы создают общество и не общий дух человечества, не общественный договор и не категорический императив, а свсрхличпос своеобразие индивидуума той же расы в понятном для него виде благодаря такой же расовой конституции тела и духа и одинаковым средствам выражения и восприятия, /[ух - это формы проявления расовой души в сознательном бытии, способность воплощать заключенные в теле и форме задатки в религии, науке, искусстве и нравственности».

Политик и ученый Карл Циммерман в книге «Немецкая история как расовая судьба» (1933) уверенно подвел биологические, естественнонаучные основания иод такую, казалось бы метафизическую категорию, как судьба. Она также имеет самое непосредственно отношение к иерархии расовых ценностей, поскольку служит мерилом их проекции, как в прошлое, так и в будущее. «Мировоззрение, которое обеспечивает культурным народом победу в борьбе за жизненное пространство, характеризуется основными ценностями, сохраняющими и укрепляющими жизнь. Эти ценности: раса, труд, оборона, вождизм, религия».

Курт Вренгер в книге «Мир в зеркале расовой души» (1941) весьма удачно сформулировал принцип, благодаря которому удается избежать основной части идеологических заблуждений: «Причина любых иллюзий - в незнании биологии».

Обоснованию этого же тезиса посвящена работа Адольфа Хоппе «Биология и мировоззрение», а Генрих Хэртлс в этой же связи предпринял попытку привнесения общих принципов культуры организации мышления в новое синтетическое мировоззрение, для чего и опубликовал свою статью «Мировоззрение и наука».

Фридрих Зиберт в своей программной работе «Расовая идея и либеральное мировоззрение» умело раскритиковал несостоятельность современных ему идеологических концеп- цищориентированпых на «безродный космополитизм», а Карл

Феликс Вольф и своей публикации «В борьбе за наше мировоззрение» (1917) ясно указал, что мировоззрение народа - ото не манна небесная, которая даруется ему сама по себе, нс воля Небес или некоего Абсолюта, но драгоценный приз, который нужно обрести в неустанной борьбе за свою идентичность.

Мы специально избежали излишнего комментирования этих работ, ибо, по нашему мнению, приведенные из них цитаты просто нс нуждаются в этом. Здесь все величественно ясно и красиво изложено.

Мировоззрение народа - это созданный им храм, где каждая /(сталь оттачивалась в процессе исторического восхождения, где все создано в богатейшей палитре страданий, триумфов и труда.

Данный сборник работ был создан для того, чтобы дать возможность русскому читателю ознакомиться с лучшими работами, максимально полно отражающими суть проблемы взаимоотношения расы и мировоззрения.

На основании рассмотренных источников, нам представляется возможным утверждать, что философию можно навязать народу посредством политического или психологического принуждения, а мировоззрение должно выработаться естественным способом на основе расовых ценностей. В этом, как нам кажется, заключается принципиальное отличие философии от мировоззрения.

Даже выдающийся гуманист XX века Альберт Швейцер указывал, что «общность, нс имеющая своего собственного, выработанного сю мировоззрения, - обречена на вымирание». И хотя наш сборник представлен преимущественно работами немецких интеллектуалов, мы все же считаем необходимым подчеркнуть, что его тематика актуальна именно для современной России. Ибо нравственное, а равно и политическое развитие русского народа, как мы убедились в этом из лучших теоретических изысканий, возможно лишь на основе самостоятельно выработанной мировоззренческой системы ценностей.

Фриц Ленц

Раса как ценностный принцип

(Обновление этики)

Насколько я знаю, первым, кто объявил расу ценностным принципом, был Альфред 11лстц, основатель немецкой расовой гигиены. В 1895 году Плстц в небольшой, не привлекшей особого внимания работе выразил убеждение, что повсюду, где «этика ищет расположенную вне индивидуума, но не трансцендентную опорную точку, где политика сражается за жизненные интересы, конечным объектом, независимо от того, осознается это или нет, всегда является органическая целостность жизни, каковую представляет собой раса» («Выводы расовой гигиены и их отношение к этике», «Ежеквартальник научной философии», 1895).

Нс зная эту работу Плетца, но уже находясь под влиянием основанного им расово-гигиснтичсского движения, которое тогда только начиналось, я, молодой студент (в 1907 году мне было 20 лет), пришел к таким же убеждениям. Я изучал тогда медицину во Фрайбурге, но больше всего интересовался философскими вопросами, в частности, проблемой ценностей. Я считал предшествующие попытки научного обоснования этики неудовлетворительными и воображал в своей молодой самоуверенности, что я смогу дать лучшее, единственно правильное обоснование этики. Па изучение вопроса и предварительную работу я тратил большую часть своего времени на протяжении нескольких лет и написал рукопись в несколько сот страниц под названием «Воля к ценности. Основы расовой этики». Когда она была готова, я увидел, что она нс созрела для публикации. И все же проделанная мною тогда работа была не напрасной. Я пришел к идеям расовой гигиены, воспринял их Для себя как нравственное требование и с тех пор терпеливо работал над их научным обоснованием.

В той области, которую принято называть философией, моими учителями были Алоис Риль и Генрих Рикксрт. Я многим обязан этим мыслителям, но моим подлинным духовным вождем стал Альфред Плетц, с которым я познакомился в 1909 г. и с тех пор дружески сотрудничал.

В 1917 году, когда я, как врач-гигиенист, работал в лагере для военнопленных, издатель Леман в письме предложил мне сотрудничество в запланированном им журнале «Дойчлапдс Эропойерунг» («Обновление Германии»), и я написал па базе упомянутой работы данную статью, которая под названием «К обновлению этики» была опубликована в первом выпуске этого журнала. Она содержит все основные черты моего мировоззрения, поэтому она сегодня может представлять определенный научный интерес и поэтому я попросил издательство Леман переиздать се. Я изменил только название: «Раса как ценностный принцип» кажется мне более удачным, но тогда такое название вряд ли поняли бы. Трудно сказать, каково было историческое влияние этой моей статьи; во всяком случае, она внесла свой вклад в подготовку нового мировоззрения. Выпуск, в котором она появилась, издательство Леман распространило тогда в тысячах рекламных экземпляров, в том числе и па фронте.

То, что я сегодня переиздаю эту работу без изменений, не означает, что я и сегодня готов подписаться под каждой ее фразой. Некоторые теоретические выводы не кажутся мне больше бесспорными. Я сегодня вообще больше пс считаю, что философия или теория ценностей может быть наукой. Но в моих основных убеждениях ничего не изменилось. Я писал уже тогда, со ссылкой на Канта, что хотел бы устранить индивидуалистическую догматику, чтобы освободить место для веры в расу. Таким образом, мне было ясно, что принцип ценности нс может быть научно «доказан». В главе «Расовой гигиены» я позже написал: «Конечные ценности нс могут быть доказаны, как полагал Спиноза; из нельзя и создать, как воображал Ницше. Можно лишь вспомнить о том, что в конечном счете можно утверждать».

«Новое немецкое мировоззрение должно исходить из народа. Официальные представители философии бросили нас на произвол судьбы». Я уже тогда начал войну против индивидуализма как ценностного принципа. «Нашему нравственному сознанию нс соответствует индивидуализм как самоцель». Это был также отказ от учения о ценностях Канта и Гете. «Личность не может быть конечной целью этики». Колес того: «Наша этическая цель - народ как организм», а «нс как множество отдельных личностей». «Раса - основа всего: личности, государства и парода». «Социальная идея ио-прежпему будет плодотворной, по больше в органичсски-социальном, чем в индивидуально-социальном смысле. Целью социализма должны быть не отдельные личности, а раса. Государство существует нс /(ля того, чтобы личности пользовались в нем своими нравами, оно должно служить жизни расы. Этой цели должны быть подчинены все права». «Подлинный Германский Рейх должен служить жизни парода и его расы».

Многие читатели могут счесть недостатком этой работы, провозглашающей расу ценностным принципом, отсутствие в ней высказываний по еврейскому вопросу. Но я намеренно ограничился позитивной стороной. Хотя я всегда выступал против «сомнительных воззрений, которые но природе чужды нравственному сознанию нашего народа», и требовал «очистки немецкой этики от этих чуждых составных частей», в исследовании о ценностном принципе еврейский вопрос показался мне лишним. Какую позицию должно занимать государство но отношению к чуждой расе - вопрос политической целесообразности. Его решение зависит не от отдельных граждан, а от политического руководства.

Я в нем включил нравственное сообщество в человечество вообще и даже в языковое сообщество и не сомневаюсь, что это правильно. «Человек может владеть языком другого парода как родным и все же оставаться чуждым народной душе». «Лишь в той мерс, в какой мы являемся потомками наших предков, для пас сохраняется связь времен». «Немецкий парод - последнее пристанище нордической расы. Вместе с пей может погибнуть дело не только столетий, но тысячелетий».

Во времена великих народных бедствий, когда не только отдельные лица, по миллионы людей ежедневно смотрят в глаза смерти и столько же миллионов боятся за своих любимых, в обостренной форме встает вопрос о смысле бытия. В спокойные времена большинство людей довольно равнодушно к этому вопросу: повседневные /(ела, мелкие заботы и удовольствия обычно целиком занимают /(ушу. О том, что правильно и неправильно, хорошо и плохо, человек нс задумывается, полагая, что уже знает это. Поэтому обычно не задают вопросов и об основах

4 — 1829 нравственных убеждений, считан их само собой разумеющимися. Именно в этом заключается великая сила моральных убеждений, в то время как их критика ослабляет их и разлагает. Поскольку предпосылки моральных ценностей ведут такое скрытое существование, под прикрытием повседневного сознания моїутпроисходитьглубокис изменения. Люди употребляют старые слова, но их смысл стал другим. Как правило, один и тот же человек соединяет в себе принципиально противоречащие друг друїу воззрения. Из разговоров с другими, из услышанного па политических сборищах или из газет он может почерпнуть взгляды, несовместимые с его прежними взглядами, и даже нс заметить этого противоречия. Так и в Германии перед войной весьма различные и противоположные ценности вели скорее скрытую, чем открытую борьбу не на жизнь, а па смерть. Нее восхваляли прогресс, свободу, культуру, справедливость, но связывали с этими терминами разные представления. В каждом из этих слов при более точном анализе обнаруживается множество вопросов и проблем. Несмотря на их кажущуюся простоту, ни одно из них вообще нс имеет смысла без связи с высшей целью. Под этим флагом к нам могут проникнуть и весьма сомнительные воззрения, но природе чуждые нравственному сознанию нашего парода. И если я здесь рассматриваю нравственные понятия под критической лупой, то я делаю это нс для того, чтобы их разрушить, а для того, чтобы помочь очистить немецкую этику от чужеродных элементов.

Совпадение или взаимное противоречие нравственных воззрений зависит от поставленных целей. По большинство этих целей тоже нс самоцели, они устремлены к высшей цели. Поэтому действительное единство в области этики может быть достигнуто лишь в том случае, если удастся указать высшую цель, которой служат все прочие цели.

Такой высшей целью стало для нас в августе 1914 года благо народа. Одновременно стало ясно, что эта цель и в мирное время была мерилом нравственности в подсознании миллионов. Но война затянулась, надежды оптимистов оказались иллюзорными, ужасы и страдания множились. Тут и стали возникать сомнения, что нация действительно является такой ценностью, что ради псе стоит приносить столько жертв. Да что в ней вообще такого? Действительно ли в пей есть нечто существенное? До войны лишь немногие отвергали се ценность. Они говорили, что высшей целью нравственного поведения должно быть человечество в целом. По большая часть «человечества» выступила против нас. Значит, мы воюем нс па той стороне? Враги неустанно проповедывали, что они сражаются за человечество, свободу и культуру. Что такого ценного в нашей нации, что сотни тысяч должны за это погибать и еще сотни тысяч становиться калеками? Тс, кто верил в человечество, отвергал ценность нации и считал различия между людьми нс имеющими значения сточки зрения нравственности, могли видеть в этой войне лишь бесконечную бессмыслицу. Но для пас такой взгляд означает осквернение памяти наших мертвых. Мы не отвергаем войну ради человечества, мы отвергаем человечество из-за войны. Целью войны может быть только благо собственного парода, а не человечества. Л высшая цель войны это высшая нравственная цель. Война оправдана лишь в том случае, если она служит необходимым средством достижения высшей нравственной цели.

Выражение «благо парода» допускает множество толкований! Поэтому нам надо попытаться выяснить, что мы иод этим понимаем. Многие думают при этом, в первую очередь, о процветающей экономике. В последние десятилетия вообще преобладала тенденция рассматривать все великие вопросы с экономической точки зрения и искать их решение В ЭКОНОМИКС. 11о сколь пи важна экономика для жизни народа, не следует преувеличивать се значение. Большое богатство нации таит в себе опасности, мы видим это сегодня на примере наших врагов, англичан и французов. Но никогда нельзя оправдать с этической точки зрения подъем экономики за счет жизненных сил народа. Паши герои погибли нс ради денег.

По за что тогда они умерли? Говорят, за счастье соплеменников. Но я боюсь, что их страдания под снегом и дождем, от холода и бурь, от жары, муки раненых и умирающих не уравновешиваются завоеванным «счастьем». Не говоря о том, что многие паразиты будут обязаны своим счастьем страданиям и смерти самых благородных, нам претит весь этот расчет па счастье. И для этого паши мертвые слишком святы.

Гораздо возвышенней цель, которую указал Гете в «Фаусте»: «Я открыл просто для многих миллионов нс для того, чтобы они жили в безопасности, а для того, чтобы они были свободными и трудились».

И мы надеемся на успех нашей армии, по мы требуем, чтобы эти «миллионы» были немцами, немцами не только по языку и культуре, но, прежде всего, но крови. Но это требование не гетевское. Гетевский идеал вполне общечеловеческий: это чувствительная, все воспринимающая личность. По личность не может быть конечной целью этики. Благородный одиночка может найти удовлетворение в жизни для других одиночек. По жертвы сотен тысяч самых благородных никогда не могут быть оправданы с этической точки зрения интересами других личностей. И гетевский положительный идеал утрачивает свою силу перед лицом этой войны. При своей отзывчивости, Гете и сам отрекся бы от него.

Бели мы хотим, несмотря на войну и все се ужасы и страданья, сказать «да» жизни, мы можем сделать это только ориентируясь па нечто более высокое и изначальное, чем личность. 11арод как множество личностей не может быть той ценностью, ради которой умирают его лучшие сыны. Бю может быть только органичное в народе, тот поток жизни, который протекает через тысячелетия и в котором отдельные личности - лишь преходящие волны. Народ как организм - вот наша этическая цель и в этом смысле мы можем сослаться па другие слова Гете: «Сделай из себя орган», отрицающие ценность личности как таковой и придающие ей ценность лишь в той мере, в какой она входит в свсрхиндивидуальпый организм.

Внешне отличает народ от других народов, в первую очередь, язык. Язык рождается из сути парода, но собственно органическим в народе он нс является. И хотя Феликс Дан сказал о языке, что в нем живет душа парода, то он все же не сама эта душа. Человек может говорить на языке другого па- рода как па родном и все же оставаться чуждым душе этого парода. Язык может меняться, а органическое ядро парода имеет вечное значение. И мы можем вспомнить слова того же Дана, которые он постоянно повторял: «Главное богатство человека - его парод».

Организация народа - его государство, и парод может считать себя счастливым, если он имеет подлинно народное государство. Но и государство это еще не сам парод. Государство это организация, но не организм. Государство нс может быть целью нравственности, потому что оно само нуждается в нравственной цели, чтобы его существование вообще можно было оправдать с этической точки зрения. Государство имеет такое оправдание только как средство достижения цели, только как организация народа, а как таковое оно нс имеет ценности.

Но если нс деньги и нс богатство, нс счастье граждан и нс их свобода, не язык и нс государство нс являются подлинной сутыо народа, по что же тогда? Мы верим в одно: в кровь, в расу. Раса - носитель всего, и личности, и государства, и парода. Из нее исходит вес существенное, и она - сама суть. Она не организация, а организм. Она не организована, но может организоваться. И нс было никакой иной цели, ради которой стоило бы вести войну. Это не новая цель, мы знали сс всегда, она жила в нас и ждала откровения. Она была замутнена в нашем сознании многими чуждыми учениями и из многих душ полностью вытеснена. Она пришла к нам из подсознания. Сделать цели подсознания целями сознания - такова задача этики согласно учению Эдуарда фон Гартмана.

При поверхностном взгляде кажется, будто война, наоборот, опровергает идеал расы. Люди разных рас выступают вместе, а люди одной расы сражаются друг с другом с крайним ожесточением. Отрицатели расы не преминули со злорадством указать на это и пояснить, что тем самым доказана нелепость веры в расу. Но какие доказательства за или против высшей нравственной цели может представить действительность? И даже если бы было правдой, что ничего кроме эгоизма деляческих сообществ не свойственно всем людям и нс ведет их на борьбу, как утверждают некоторые, это нс было бы доказательством ни для деляческого идеала, ни для нашего. «Нельзя выводить законы для того, что должно произойти, из того, что происходит», - сказал Кант. Хотя раса не существует как замкнутое целое в мире фактов, в мире ценностей факты мало весят.

Одна лишь вера в расу может примирить пас со страданиями и смертью наших героев. Гели они умерли за расу, то самой своей смертью они послужили жизни и таким образом даже в смерти выразили свою суть. Мы же должны позаботиться о том, чтобы их смерть не была напрасной.

Знаменитые этики отводили расе второстепенную роль и среди них нс было пи одного, кто провозгласил бы сс высшим принципом этики. Почти вес они сочли бы такое учение неприемлемым.

Есть вопросы, которые нельзя решить ни с помощью микроскопа, ни путем референдума. К ним относится и проблема этики. Под этикой понимают научное исследование основ морали. Стоит исследовать, каков смысл того, что одни качества или действия называют «хорошими», а другие «дурными», показать, что общего для хороших действий и что отличает их от дурных.

Моралью называют сумму оценок, заповедей и запретов, которые находят свое отражение в нравственном сознании людей, в языке, искусстве, науке, нраве, политике, короче, во всех явлениях культуры. Моральные воззрения разнятся в разные времена, у разных народов, сословий, профессий и прочих общественных групп. Не будет преувеличением сказать, что у читателей разных газет разные нравственные воззрения. Таким образом, есть много разновидностей морали, из которых каждая, разумеется, считает себя единственно оправданной и должна так считать ради самосохранения. Каждая мораль должна поэтому стремиться стать этикой, которая, если она может быть наукой, может быть только одна.

Я нс буду говорить о формальных проблемах этики, а се содержание это вопрос о нравственных целях, как показал Гартман. Но еще Кант говорил: «Цель - это то, что служит воле объективной причиной для ее самоопределения». Так что и учение Канта об автономии нравственности нельзя обратить против принципа цели. По Гартману, цель делает средства нравственными. Вез определения взаимосвязи между целью и средствами вообще невозможна нравственная оценка, и даже изречение «цель оправдывает средства», само но себе, нельзя нив чем упрекнуть, так как предполагается, что нравственная цель, но сути своей, может быть достигнута только нравственными средствами. Злоупотребление этим учением не ставит под сомнение его теоретическую правильность. Но все цели, как правило, являются лишь средствами для достижения других целей и т. д., вплоть до высшей цели, безусловной в отличие от прочих, условных. В этике не может быть несколько безусловных целей, ибо, если они будут противоречить друг другу, станет невозможным принятие этических решений. Даже компромисс между двумя целями невозможен без высшего принципа... Конечная цель - главная проблема этики.

Поскольку целесообразность живых существ выражается во внешнем опыте, можно думать, что она возникла в результате естественного отбора в борьбе за существование. Из этого учения Дарвина следует, что органическая целесообразность направлена только на сохранение породы (расы). Долго могут существовать лишь такие живые существа, формы которых способствуют сохранению их породы. Отдельные особи ориентированы на самосохранение лишь в той мере, в какой это способствует сохранению их породы. Самосохранение - наиболее частое средство сохранения породы... Кроме органов и инстинктов, которые служат самосохранению, у всех живых существ есть и такие, которые служат только сохранению породы, например, органы и инстинкты размножения и заботы о потомстве. Так что неправильно разделять инстинкты самосохранения и сохранения породы. Инстинкты самосохранения это одновременно также инстинкты сохранения породы. Только в сохранении породы механизм природы может совпадать с целесообразностью организмов, к которым относится и человек. Никакая иная целесообразность не может быть понята только из принципа естественного отбора без вмешательства сверхъестественных сил.

И целесообразность органических существ, из которых Кант вывел свое понятие целей природы, может быть понята как соответствующая механизму природы не иначе как в отношении к сохранению расы. Это следует из принципа отбора. Предварительные разработки Канта при их последовательном развитии должны, таким образом, привести к нашей расовой этике.

Иным путем к сходным взглядам пришел Шопенгауэр: «Глубочайшей сутыо каждого животного, а также человека является вид, к которому они принадлежат. Именно в нем, а не в индивидуальности коренится столь могучая воля к жизни». «В соответствии с этим природа, свободная от каких- либо индивидуальных иллюзий, так заботится о сохранении рода и так безразлична к гибели индивидуумов: последние для нее всегда только средство, но не цель». «Тот, кто идет на смерть за свое Отечество, свободен от иллюзии, ограничивающей бытие собственной персоной. Он продлевает свою суть на своих соотечественников, в которых он продолжает жить, и на грядущие поколения, ради которых он действовал, причем смерть для него это моргание глаза, не прерывающее зрение». Сходство с вышеупомянутым учением Фихте, с философией которого тесно связано и учение о воле Шопенгауэра, несомненно. В ту великую эпоху немецкого философского идеализма уходит своими корнями и расовая этика. Тому же учит и основатель немецкой расовой гигиены Альфред Плстц: повсюду, где «этик ищет расположенную вне личности, не трансцендентную опорную точку человеческих действий, где политик борется за основные жизненные интересы, конечным объектом, сознательно или бессознательно, всегда является органическое целое жизни, представленное расой».

Таким образом, конечный идеал недоказуем. Доказательство сталкивает его с трона, т. к. делает зависимым от других предпосылок. Требование доказательств проистекает из переоценки разума и логики. Ксли высшее благо можно доказать, то тем самым логика ставится еще выше и сама превращается в высшую ценность, что также лишь предполагается, но нс доказано.

Сходным образом обстоит дело с этическим критерием ценностей. Вне пашей воли к ценностям понятие ценности теряет свое значение. Звезды нашей судьбы - внутри нас. Обоснование нашего высшего идеала - в нашей собственной сущности. Этика призвана лишь внедрить в сознание ту цель, в которой наша сущность найдет свое единство, а наша воля к ценности - свое осуществление.

Мы находим удовлетворение в защите нашей расы. Пусть это назовут эгоизмом, это нас не пугает. Тот, кто в труде для своей расы находит свою подлинную выгоду, в жизни ради нее - свое счастье (а если надо будет - и в смерти), отличается самолюбием, но он любит не свое, в высшее Я. В этом смысле идеал расы нс следует противопоставлять идеалу личности, наоборот, он может наполнить содержанием идеал личности, сам по себе пустой. Нет подлинной личности без путеводной звезды в виде высшей нравственной цели.

Как для счастья отдельных людей, так и для всеобщего счастья постоянной основой служит здоровье расы. Выродившийся народ неизбежно несчастен, даже обладая всеми сокровищами мира. Так что и расовая гигиена служит общему счастью. Но нс раса нам нужна ради счастья, а счастье ради расы.

Так же относимся мы и к культуре. Что бы ни понимать иод культурой, у нее есть носители. Культура, которая губит расу, это нс культура. Расовая гигиена это одновременно в высшей степени культурная работа. Только нездоровая и внутренне противоречивая культура может противостоять идеалу расы.

Смысл как культуре, так и истории придает только расовый идеал. Только в той мерс, в какой мы являемся потомками наших предков, для нас существует связь времен. Любая история это расовая история, потому что любая история должна ориентироваться на высшую этическую ценность.

Только как расовая история она обретает жизнь, значение и силу на будущее. Только в таком виде она может воодушевить молодежь. Без связи с высшим идеалом она мертвая, незаконченная работа.

Таким образом, для пас все проистекает из идеала расы - культура, развитие, личность, счастье, спасение - и все возвращается к нему. В нем мы находим единство пашей сути, единство жизни, немецкое единство в высшем смысле слова. В высшей ценности ист места компромиссам. Этический идеал требует от нас, чтобы мы поставили на службу ему всю свою жизнь. И ради расового идеала, действительно, стоит жить. Начиная каждое дело, мы должны спрашивать себя: На благо ли это пашей расе? и йотом принимать решение. Нс нужно проявлять это внешне или в мелочах. Только фанатизм и тщеславие мелочно непреклонны. Расовая этика не требует биться головой об стену. Перед тиранами и тираническими массами внешне склоняются: иное было бы глупостью или безумием. Не пойдет на благо расы, если кто-нибудь погубит себя и свою ссмыо. Не каждый может или должен становиться мучеником. Нужно повседневно выполнять свой долг перед семьей и перед государством. Каждый может приносить пользу расе на своем месте иным способом... Я нс хочу сказать, что мораль для мужчины и женщины должна быть различной. Конечная цель одна и та же, по средства служения ей у обоих полов различны, они вообще у каждого человека свои. Схематичная одинаковость морали для всех людей - только наивное требование индивидуалистической теории.

Расовая этика родилась не сегодня и не вчера. Никакие новые ценности здесь не провозглашаются. Наш идеал имеет историческую связь с самыми жизненно важными ценностями наших предков. Поэтому нс все ценности нужно переоценивать. Органическая способность давать оценки никогда нс отмирает окончательно, пи один народ не может без нее жить. Во все времена многочисленные воззрения и учреждения бессознательно служили расе. Но в нашей жизни и культуре царят внутренние разногласия, хотя многие уже снова обрели единство. Сотни тысяч честных людей из всех сословий чувствуют то же, что и мы, хотя еще нечетко осознают свои чувства. Но до миллионов идею расы еще предстоит донести.

Новое немецкое мировоззрение должно придти из народа. Официальные философы бросили нас на произвол судьбы.

Этики, исследовав оценки всех времен и народов, забыли о современности и будущем... Так этика утратила связь с жизнью. Учителя и философы неохотно говорят об этике. В роли знаменитых этиков выступают болтливые фантазеры и темные люди, а лучшие ученые стали скептиками, сомневающимися в ценностях вообще...

В области этики сегодня царят трусость и инертность. Нельзя сказать, что наши современники лишены смелости и энергичности. Наоборот, непрерывная гонка в практической жизни - признак нашего времени и никогда столько людей не рисковало бесстрашно своей жизнью. Но люди разучились быть смелыми в духовной области. Идеалы привыкли описывать такими общими и неопределенными словами, что трудно осознать ту важную цель, которая могла бы придать смысл нравственному сознанию. Того, кто имеет серьезные этические убеждении и хочет жить в соответствии с идеалом, считают эксцентричным и смешным. Этике учат в школе, по это ни к чему нс обязывает. Люди охотно играют в скептиков, что должно свидетельствовать об отсутствии у них предрассудков... По великие скептики прошлого строго относились к формам поведения людей в обществе, к ритуалам. Люди руководствуются нс только житейской мудростью, но и тем, что «все» так делают, нс задумываясь над тем, что речь идет о нравственных убеждениях. Их считают высокой материей и погрязают в мелочах, не пытаясь искать за ними целое. Я не презираю привычные формы поведения, по это лишь эрзац удовлетворения моральных потребностей, нельзя забывать о более высоком, о высшей цели, без которой все отдельные ценности нс имеют смысла. О единой культуре можно говорить лишь тогда, когда форма и содержание жизни служат высшему идеалу. С этой этической точки зрения можно сказать, что немецкий парод во время войны имел более высокую культуру, чем до нее, хотя тс, кто привык судить о культуре по внешним проявлениям, жалуются па упадок культуры. Нели мы понимаем под культурой оформление личной, общественной и духовной жизни согласно этическому идеалу, то нс может быть сомнения, что немецкая культура выше англо-французской цивилизации. Но и сегодня еще ист подлинной немецкой культуры в высшем смысле слова. Слишком много в ней недостатков, противоречий, отсутствует единство, хотя как в старое, так и в повое время немецкой культуре было па кого ориентироваться. Коперник и Кеплер, Кант и Шиллер, Роберт Майер и Гельмгольц, Бисмарк и Ницше были возможны только в Германии. И мировая война была великим обетованием для немецкой культуры. Но выполнение этого обета мы можем ожидать лишь в будущем. Немецкий народ должен осознать свою собственную суть и в корнях своего бытия найти свое единство и в духовном смысле. Для этой немецкой культуры будущего воистину пророческое значение обретают некоторые слова Ницше. Написанные несколько десятилетий назад, они звучат сегодня злободневней, чем когда-либо:

«Это самое болезненное зрелище: тот, кто его увидит, почувствует священное принуждение и скажет себе: здесь нужна помощь, должно быть восстановлено высшее единство в природе и душе народа, все трещины между внутренним и внешним должны исчезнуть под ударами молота нужды».

«Нс должно быть сомнений, откуда я беру пример этой нужды, этой потребности, этого познания; я хочу здесь четко засвидетельствовать, что немецкое единство в высшем смысле, к которому мы стремимся с большим пылом, чем к политическому единству, это единство немецкого духа и жизни послеуничтожсния противоположности формы и содержания, внутреннего мира и традиции».

Так же обстоит дело и с нашей материальной культурой. Немецкое единство духовной культуры должно найти свое выражение и в мире жестоких столкновений. Подлинная Германская Империя должна служить жизни народа и своей расе. Нужна этика настоящих действий, а нс созерцания, не иллюзии действия и не простых жестов. Нас может спасти только всчно-мужсствсннос. Немецкие герои не полях сражений даже при поражениях подают нам примеры немецкой этики и немецкой культуры. Но в тылу есть обыватели, главное желание которых - после войны снова хорошо есть и нить и жить спокойно. В этом была величайшая опасность для нас до войны и она пс окончательно устранена. Этот духовный морфинизм и нигилизм опасней для нашей расы, чем что- либо другое, это ядро на ноге, которое будет тянуть вниз при любой попытке спастись. Из боязни нарушить свой покой он распространяет сладковатый опиумный дымок оптимизма. Но пет более опасного яда для парода и расы, чем необоснованный оптимизм. Наша прежняя материальная культура была враждебна жизни расы - это нужно неустанно повторять...

Чем больше углубляешься в детали, тем ужасней картина, тем ясней понимаешь враждебность этой культуры жизни. Мет, настоящей немецкой культуры не было и до сих пор нет. Еще более испорчена цивилизация Запада, которая проникла и к нам. И можно лишь пожелать, чтобы война вымела западную цивилизацию с ее лживой мишурой, дабы очистить место для грядущей немецкой культуры.

После войны в Германии должно быть иначе. Таково сегодня всеобщее убеждение. Люди только нс знают, как именно. Социальная идея остается плодотворной, но больше в оргапичсски-социальном, чем индивидуально-социальном смысле. Целью социализма должна быть раса, а нс личности. Государство существует нс для того, чтобы личности перекладывали па пего свои права, а для служения жизни расы. Этой цели должны быть подчинены все права. Отдельные личности должны находить свое счастье в сознании единства с бесконечным потоком жизни расы.

Сегодня на устах у всех одно слово: Дорогу способным! Мы тоже можем принять эту формулу, только не следует воображать, будто 3/4 всех людей способны па все. Война как раз доказала, что это не так. Самая важная и многообещающая задача на данный момент - чтобы способные люди заняли надлежащие места. Среди немцев много способных. Война уже не раз помогала выявить их и поставить на нужное место... По лозунг «Дорогу способным!» означает одновременно устранение неспособных. Полагают, будто негативная сторона этого дела легче позитивной, по опыт показывает, что .наоборот. Государство, которому удалось бы убрать всех неспособных с важных постов, получило бы огромное преимущество перед другими. Для этого необходим отбор. Устранение неспособных задним числом возможно лишь в порядке исключения. Социальный отбор должен сразу получить правильное направление.

Требование «Дорогу способным!» означает признание того, что есть различия в сути способностей... Задача не в том, чтобы сделать из неспособных способных. Это совершенно невозможно хотя почти все верят в эту утопию. Подлинные способности - в задатках, унаследованных от предков. Такие задатки есть у людей всех сословий. Важнейшая задача воспитания - выявить их у молодежи. Для этого необходима школьная реформа.

Великий Платон требовал, чтобы при воспитании внушалось сознание врожденных и неизменных сущностных различий между людьми. Одни воспитанники должны быть убеждены, что они - золото, другие, что они - серебро, третьи, что они - железо. Этому сознанию Платон но праву приписывал решающее воспитательное воздействие. По сегодня в школе внушают прямо противоположные убеждения. Наши алхимики от педагогики думают, будто они дают «образование», но источник подлинного образования - наследие предков. Педагоги повинны в ужасной нищете образования наших дней. Молодежь черпает более сильные культурные импульсы из сознания собственной силы, чем от внешних воздействий. И я думаю, молодежь сама найдет ту истину, которую скрывают от нее старики. И если старики нс хотят окончательно потерять доверие лучшей части молодежи, они должны поспешить со школьной реформой. Воспитание - один из важнейших вопросов социальной этики. Надо только избавиться от заблуждения, будто можно переделать душу ребенка.

Дорога для способных должна вести к благу расы. Никоим образом нс должен быть нанесен вред живому росту народа. Социальный отбор и возвышение способных нс должны осуществляться в ущерб их семьям... Отбор - великий принцип природы, ни одно государство и ни один народ пс могут долго обходиться без него, пс рискуя собственным существованием. Общество, которое пс основано па отборе, обречено на самоуничтожение.

Термин «способность» - не абсолютный. Он обретает смысл, только если известно, чему должны служить способности. Способность в нашем смысле это нс тс способности, которые развивает западная цивилизация - они смертельны. Многие из них, способствующие успеху в конкурентной борьбе, вредны для расы. Способности складываются не только из тех качеств, которые до сих пор обычно считались моральным. К способностям относятся здоровье и ум, мужество, выдержка и порядочность. Нажией нравственности поведения нравственность бытия. Цельные натуры, здоровые телом и духом, - вот к чему мы стремимся. И такие люди есть. Наша главная задача в том, чтобы их становилось все больше. Это также главная задача государства, как понимали его Платон и Ницше и как мы его понимаем.

Перед нами открывается перспектива, не оптимистическая в обычном смысле слова, но и не обязательно пессимистическая. Когда грозила великая война, перед нашим народом стоял выбор: либо не браться за оружие и дать задушить себя, либо вступить в борьбу против превосходящих сил, победа над которым казалась совершенно невероятной. Теперь уже есть надежда на спасение народа и расы. С нынешней угрозой нашему народу сравнима лишь угроза нашей расе. Она возникла не только вследствие войны и со временем будет увеличиваться, потому что большинство ее еще не видит. Мы не будем предаваться глупым надеждам и полагаться на счастливый случай. Мы не хотим также переоценивать наши возможности. Мы только маленькие волны великого потока, но множество волн образует поток. И пусть даже надежды на спасение нашей расы невелики, мы скажем вслед за Гобино, первым провозвестником расовой теории: Вопреки всему, кроме вероятности гибели есть еще самая лучезарная и самая гордая надежда. Несомненно, можно привести нашу расу к такому подъему и расцвету, каких она еще никогда не достигала. Но если мы опустим руки, наша раса окончательно погибнет. Немецкий народ - последнее прибежище нордической расы. Вместе с ним погибнет дело не только столетий, но тысячелетий. Перед нами стоит величайшая задача мировой истории. Мы стоим накануне поворотного момента всех мировых циклов.

Изд. И. Ф. Лемане Ферлаг, Мюнхен. Специальная перепечатка из «Дойчландс Эрнойерунг», 1917, выпуск 1.

Проф. д-р Фриц Ленц

Наследственность духовных свойств

(Духовные различия между расами)

Физические различия между расами основаны на наследственных задатках, имеющих различное географическое распределение. Все заведомо говорит за то, что есть и наследственные задатки, имеющие различное географическое распределение и выражающиеся в психических свойствах. Одни наследственные задатки выражаются и в физических и психических свойствах [например, в телосложении и темпераменте), другие практически только в физических [таких как цвет волос) или только в психических свойствах. Но и они вследствие общего отбора могут находиться в географической корреляции. В принципе, различное географическое распределение имеют не целые расовые типы как таковые, а отдельные наследственные блоки. Поэтому смежные расы могут иметь более или мспсс большую общую часть наследственной массы, различаясь но другим признакам. Так одни и тс же наследственные блоки обуславливают светлый цвет волос к западу и к востоку от Балтийского моря, тогда как народы, живущие в этих зонах, весьма различны в целом по форме тела и лица. То же самое можно сказать и о психических наследственных задатках.

Оспаривая значение психических расовых различий иногда возражают, что психические различия внутри одного народа больше таких же различий между расами. Действительно, в таком пароде, как наш, различия в одаренности очень велики, от гениальности до идиотизма, а различия темпераментов и характеров качественно еще многообразней. Средние различия между народами разных рас нс столь велики. Но нерационально сравнивать средние различия между разными народами с крайностями внутри одного народа. Средние

1К29

различия между индивидуумами одного народа и в духовном плане меньше различий между двумя народами разной расы. Кроме того, большая часть наследственных психических различий внутри одного парода сама объясняется различиями географических рас. Смешение может сделать расовые различия индивидуальными, и наоборот, отбор со временем может превратить индивидуальные различия в расовые.

Уже Гальтон видел, что нет существенных различий между расовыми и прочими наследственными задатками. Он писал: «Природные задатки, о которых идет речь в этой книге, таковы, что современный европеец обладает ими в среднем в гораздо большей мере, чем люди низших рас». Отдельные расовые задатки сохраняются и в смешанном населении, и также, как общие наследственные особенности тел разных индивидуумов мы можем объяснить общностью происхождения, такое же объяснение мы можем дать и общим психическим задаткам.

Ф. Герц издевательски спрашивал, есть ли психические различия между черной и белой лошадью, по это сравнение хромает. Белая и черная лошади различаются только по одному наследственному признаку, а негроидная и европеоидная расы - по очень многим, обуславливающим и психические различия. Аналог сравнению Герца - сравнение нормального негра с пегром-альбиносом.

Больные личности отличаются от своих собратьев по расе, как правило, лишь одним или немногими, но сильно отклоняющимися от нормы наследственными признаками. Большие расы, наоборот, различаются по многим наследственным признакам, из которых каждый в отдельности лишь немного отклоняется от соответствующих признаков других рас. Вследствие большого числа этих, хотя и небольших различий, различия между людьми разных рас не менее велики, чем различия между больными и нормальными индивидуумами. К тому же болезненные наследственные задатки всегда встречаются только у меньшинства, а расовые различия распространяются на целые народы.

Нет оснований предполагать, что психические расовые различия меньше физических. Па практике они имеют гораздо большее значение. Если бы существовали только физические расовые различия, весь расовый вопрос не имел бы особого значения, поэтому психические расовые различия либо преувеличивают, либо вообще отрицают. Такие ученые, как

Боас и фон Лушан утверждают, будто психических расовых различий вообще нет, а подобные различия меду «группами людей» - лишь результат упражнения, воспитания или прочих внешних влияний. Примитивные «группы» лишь потому не развили культуру, что жили в неблагоприятных условиях, не имели достаточно времени и т. д.

Мнение, будто антропология должна заниматься только физическими признаками, необоснованно. Разумеется, душу нельзя измерить циркулем, но это не повод для того, чтобы вообще отвергать исследование психических расовых различий как ненаучное. Тогда нужно отвергнуть и психологию, и психиатрию... Антропология буквально означает «человекозна- ние». Поэтому антрополог, если он хочет действительно быть знатоком людей, должен заниматься психическими расовыми различиями. Расовая психология, а не «соматическая антропология» должна быть в центре внимания антропологии.

Особенную путаницу вносит разделение паук па гуманитарные и естественные. Со времен апостола Павла, противопоставившего потомков Авраама «по плоти» его потомкам «по духу», постоянно и особенно в XIX веке пытались ограничить сферу естественных наук, в том числе и биологии, только «телесным». Это породило ложное ходячее мнение, будто только тело продолжает свое существование благодаря биологической наследственной массе, а дух - благодаря традиции. Такое отождествление традиции с духовной наследственной массой совершенно ложно, как и противопоставление «духа» и «природы» вообще.

Самая большая трудность расовой психологии заключается в разграничении рас и в соотнесении индивидуума с определенной расой. Нели человека можно было «определить» только по физическим признакам, задача расовой психологии была бы сравнительно легкой. Но такое определение в смешанном народе невозможно. Конечно, можно отличить негра или восточного азиата от северного европейца, но, поскольку они живут в иной материальной и духовной среде, трудно сказать, насколько психические различия обусловлены расой, а насколько средой, в частности, культурой. В Квропе нет четких границ между расами. В широких переходных зонах наряду Друг с другом и вместе друг с другом представлены задатки смежных рас. Это отсутствие четких границ вызвано не только расовым смешением. Вообще не следует думать, будто когда-то существовало совершенно однородное [изогенное) население. Даже «самые чистые» расы всегда состоит из большого числа различных наследственных линий, поэтому деление на расы всегда остается до некоторой степени произвольным.

Отсюда не следует, что вообще ист существенных духовных различий между расами. Но отсюда следует, что для обнаружения этих различий требуется чувство типического, даже взгляд художника. Чтобы избежать опасности произвольных спекуляций, необходимо всегда сравнивать гипотетические картины, нарисованные интуицией, с эмпирическим материалом, предоставляемым этнографией и историей. Мы все помним картину нордической расы, нарисованную Гюнтером... Внешние признаки нордической расы известны, картина написана не без доли идеализации, но с достаточными основаниями, хотя парода, сплошь и рядом обладающего этими признаками, нигде нет и никогда нс было.

Сравнительно легко определить психические различия между расами, когда представители разных рас налицо в большом количестве, по не смешаны и живут в одной среде, как негры в СШЛ или евреи в Центральной Европе.

Неандертальская раса нс смогла подняться выше культуры раннего палеолита. Из ныне живущих рас к пей довольно близки австралийцы, особенно психически. Они рыщут но лесам в описках пищи, нс знают пи скотоводства, ни земледелия и не хранят запасов продовольствия. Они нс научились даже строить хижины и делать одежды из шкур. Их культура - культура палеолита. Попытки сделать их оседлыми и научить земледелию провалились. Главная причина культурной отсталости этих примитивных рас - в отсутствии фантазии, а не в «нехватке времени» для развития культуры - времени у них было столько же, сколько у остальных.

В. Келер, который изучал шимпанзе, отмечает, что их отличие от людей не столько в уме, сколько в бедности фантазии.

Негры по сравнению с этими расами в гораздо меньшей степени живут одним днем. Они имеют развитое скотоводство, земледелие, ремесла. Правда, нужно помнить, что многие негритянские народы имели контакты с ориентальной и средиземноморской расами, так что неизвестно, какие достижения принадлежат именно неграм. По сравнению с европеоидными расами неграм не хватает предусмотрительности, они не расположены к постоянному труду, сильней подвержены непосредственным эмоциональным впечатлениям, поэтому их легко соблазнить мишурой. Их настроения колеблются между беззаботностью и подавленностью.

Фергюсон называет характерными чертами негров непостоянство, недостаток предусмотрительности, рассудительности, выдержки, предприимчивости и амбиций, а также склонность довольствоваться минутным успехом. Но оценке офицеров, неграм - солдатам не хватает инициативы, они нс годятся для ответственных постов. У них меньше сопротивляемость инстинктивным порывам.

При тестах на одаренность американские солдаты-негры имели в среднем гораздо худшие показатели, чем белые...

...Гальтон оценивал негров по своей шкале одаренности на два градуса ниже англичан. Во время его путешествий по Африке ему бросилась в глаза глупость негров. Слово «кафр» стало там ругательством.

Различия между белыми и цветными детьми нс столь велики, как различия между взрослыми. Достигнув половой зрелости, негры останавливаются в духовном развитии. И взрослые негры кажутся европейцам детьми. Негр, как ребенок, подвержен эмоциональным впечатлениям, не думает о последствиях своих поступков. Жестокость негров это детская безжал ост1 юсть.

В США среди негров гораздо больше преступников, чем среди лиц европейского происхождения. Здесь сказывается недостаток самообладания у негров. Их худшее экономическое положение также объясняется слабыми наследственными способностями к хозяйственной деятельности.

Негры жизнерадостны, одарены ораторскими и музыкальными способностями, но их организационные способности и способность к государственному строительству невелики (доказательство - негритянские государства Гаити и Либерия)...

Монголоидные расы в среднем намного превосходят негроидов по духовной одаренности... У них особенно развиты задатки, ориентированные на общественную жизнь. В целом они больше способны к подражанию, чем к изобретательству. Их память сильней их критического разума. Поэтому они меньше интересуются абстрактными науками, зато чтят традиции. В то время как индийские арии достигли высот в философии и архитектуре, но совершенно пренебрегали историей, китайские исторические и генеалогические документы охватывают тысячелетия... Китаец может быть хорошим ученым, но нс великим открывателем и мыслителем. Китайское образование заключается в заучивании на память конкретных позитивных знаний...

Кстати, сомнительно, созданы ли китайская культура и государство настоящими монголоидами. В северном Китае есть миллионы стройных людей с узкой головой, узким лицом и узким выступающим носом, напоминающих европеоидов... Японцы, особенно их руководящий слой, имеют примесь полинезийской расы, которая по телосложению и психическим особенностям может считаться родственной европеоидам...

Среди монголоидов не встретишь гениальных мыслителей и изобретателей в европейском смысле. Равномерность развития, отличающая китайскую культуру, - следствие монгольского характера. Столь же невелики и метафизические потребности монголов. В учениях Конфуция и Лао-Цзы речь идет нс о метафизике, а о практической общественной жизни... В Восточной Азии религии мирно сосуществуют, здесь НС было религиозных войн, раздиравших Европу. Практическая трезвость и слабая фантазия приводят к тому, что монголы нс знают романтической любви в европейском смысле... В целом монголоидные расы менее воинственны, чем европеоиды. Они отличаются от последних как психически, так и физически как женщина от мужчины; это натуры более восприимчивые, чем творческие, притом невзыскательные и терпеливые. Половые различия у монголоидов выражены менее резко, чем у европеоидов... Китайцы менее индивидуалистичны, чем европейцы, жизнь отдельного человека для них мало значит. Они менее чувствительны к боли...

Китайцы не любят войну, у них слабо развита воля к власти, зато они превосходят все прочие народы в организации общественной жизни. Китайцы не знают бескорыстной щедрости. У них сильно развито чувство внешнего достоинства, они всегда стремятся сохранить лицо и прячут свои чувства за постоянной улыбкой.

Самое сильное оружие монголоидов в соревновании с другими расами - их непритязательность, что в сочетании с большой физической выносливостью и упорством позволяет им выжить в условиях, в каких европейцы не выживут. Ни одна другая раса не обладает такой способностью к примитивной, монотонной работе...

...Романтический тип индейца из книг для юношества это тип охотника и воина, а нс гораздо более многочисленных земледельцев с плоскогорий. И как раз типы индейцев-охотников (например, сиу или арауканцы] многими чертами (например, совершенно немонголоидным орлиным носом] напоминают европейцев, что заставляет думать о европеоидной примеси в доколумбову эпоху.

О монголоидных расовых элементах в Европе трудно сказать что-то определенное, потому что они представлены только в смеси с другими. Но можно все же сказать, что европейские народы с сильной монголоидной примесыо, как русские, отличаются от нордических народов в том же направлении, что и монголы от европейцев: они духовно менее подвижны, привержены к традиции и к общипности... Сильно смешанные с монголоидами русские более велики в страданиях и терпении, чем в освободительной борьбе. «Русский парод не имеет воли к власти, он по природе пассивен, мягок, готов повиноваться, его природа скорее женственная, чем мужественная» (Ф. Р. Радославлевич. Евгенические проблемы славянской расы. В «Eugenics in Race and State”. Baltimore, 1923].

Во время большой эпидемии инфлюэнцы зимой 1918- 19 гг. я видел, как умирали многие русские военнопленные. Если германцы всеми силами цеплялись за жизнь, то русские умирали с фаталистической покорностью. У меня сложилось впечатление: это Азия. Во время голода 1921 года сообщали: «Народ лежал большей частью с терпеливой безучастностью и ждал смерти».

В этой связи следует упомянуть и «восточную» расу Гюнтера, совпадающую, в основном, с «альпийской» расой других авторов. Он описывает ее как мелочную, бездушную, завистливую, скрытную, коварную, упрямую, угрюмую, неопрятную, лишенную творческих сил и душевных порывов, тупо работающую день за днем.

На фоне этой уничижительной картины еще ярче выглядит величие нордической расы: на таких художественных контрастах основано сильное впечатление, производимое книгой Гюнтера («Расология немецкого народа»]. Масса читателей судит пес точки зрения специалистов. Большая заслуга Гюнтера в том, что он убедительно изобразил нордическую расу как творческую, как носительницу индогерманских культур, но непордические составные части немецкого парода он описал, на мой взгляд, слишком схематически. Болес положительное описание «альпийской» расы дал О. Фишер: «Духовные способности альпийской расы, в общем, нс столько высоки, как способности нордической расы, но во многих направлениях они даже лучше развиты. Эту расу отличает способность к упорной, энергичной работе, ум и хорошо развитое общественное чувство. Хотя нет полета фантазии, зато есть прилежание, энергия и умение использовать обстоятельства для достижения успеха. Эта раса способна усваивать чужое, несмотря на свой консерватизм».

Я вообще сомневаюсь, целесообразно ли выделять особую «альпийскую расу». Как компактное население этот тип нигде не представлен и в альпийских странах тоже. Термин восходит к Л иппею, который никогда не бывал в альпийских странах и, похоже, имел в виду кретинов. Позже Лапужи Нильзср использовали слова «альпийская» для обозначения географической расы. Разграничение этого расового элемента с монголоидным на востоке и переднеазиатским па юго-востоке осталось нечетким. Среди татар, финнов и лопарей, с одной стороны, армян и других кавказских народов, с другой, встречаются типы, которые нередки и в Центральной Европе. При этом ясно, что речь идет о нснордичсских элементах, по, но моему мнению, пет достаточных оснований для выделения особой расы. То же самое относится и к «восточно-балтийской расе» Гюнтера и других авторов.

Мне вообще представляется неудачным говорить о «расах» немецкого парода, как будто внутри этого народа есть несколько четко разграничиваемых рас. По-разному распределены географически нс целые расовые типы, а отдельные наследственные блоки, от которых зависят цвет волос, фигура и духовные свойства. Там, где среди населения сконцентрированы нснордидческис физические признаки, там, как правило, и духовные особенности мспсс нордические. Но в духовных особенностях отдельных людей в таком смешанном населении мы можем судить лишь с какой-то долей вероятности.

Когда впервые обратили внимание на скопление нснор- дических признаков в бедных областях, предположили, что туда было оттеснено нордическими завоевателями туземное население (Лапуж, Аммон). Но, поскольку туземное население «альпийского» типа не прослеживается, правильней предположить, что эти расовые элементы пришли в смеси с нордическими и впоследствии частично обособились от них в результате экологического отбора. В гористых и болотистых местностях могли жить только «маленькие люди» с наследственными задатками к невзыскательности, бережливости и настойчивости.

Гораздо более четко, чем «альпийская», выделяется в Юго-Западной Европе средиземноморская раса (у Гюнтера - «западная»). Правда, в Испании и Северной Италии и сегодня еще много нордической крови, гораздо больше, чем можно подумать, если судить только по редким там светлым волосам и глазам. Поскольку наследственные задатки темной пигментации доминантны и их нс одна пара, а несколько (полимерия), наследственные задатки светлой пигментации, даже если они составляют большую часть аллельных наследственных блоков, внешне проявляются лишь у немногих индивидуумов.

Средиземноморская раса отличается беспокойством, жизнерадостностью и подвижностью... Психические отличия жителей Сицилии, Корсики и Северо-Западной Африки от жителей Восточной и Северной Европы бросаются в глаза. У средиземноморского человека ист ни спокойного трудолюбия монголоидов, пс предпринимательского духа и энергии нордической расы. Он более восприимчив к внешнему, к форме, линии, цвету, жестам и подвижной пестрой игре. Легкомыслие южанина - наследственное качество средиземноморского человека, он воспринимает жизнь не так серьезно, как нордический человек. Пустые формы вежливости и несерьезные жесты играют большую роль. Например, предлагают подарки и делают предложения в расчете, что они не будут приняты. Чувство правды и честность меньше, чем у нордического человека. Средиземноморский человек страстно отдастся моменту и эмоциональному впечатлению. Как правило, он детски весел, но подвержен сменам настроения в зависимости от впечатлений и переживаний. С этим связано стремление к выражению чувств в словах и жестах. Большие ораторские способности доходят до опьянения собственными словами. Нордический человек воспринимает суть средиземноморского как детскую жизнерадостность.

Во время войны я нс раз наблюдал, как солдаты из Южной Италии, когда им делали болезненные прививки, громко кричали «Мама!» Для нордических, монгольских и индейских воинов такое немыслимо.

Средиземноморской расе свойственна и детская жестокость. Для нее характерно такое народное развлечение, как бой быков. Хотя средиземноморский человек обладает большой природной хитростью, поумствснным способностям он уступает другим европейским расам. При тестах, которым подвергали рекрутов в США, итальянцы и греки получали низкие оценки. В Южной Америке средиземноморская раса образует господствующий слой населения, состоящего из индейцев и негров. Правда, следует помнить о нордической примеси у испанцев и португальцев, которая во времена открытия и завоевания Америки была еще больше, чем сегодня. Средиземноморская раса была важным элементом древнеегипетской, микенской, этрусской, эллинской, римской и исламской культур, но вряд ли следует рассматривать се как создательницу этих культур

Ориентальная раса, которую можно считать особой ветвью средиземноморской, отличается умом, энергией и предприимчивостью. Она более склонна к кочевому образу жизни, чем к спокойной работе земледельца. Из псе вышли и смелые мореплаватели, такие как финикийцы, которым приписывается изобретение алфавита. И т. н. арабские цифры изобретены в регионе ориентальной расы. Она господствовала над большой частью Африки, пока ей па смену нс пришли европейские колонизаторы. Ориентальная раса была главной движущей силой древнеегипетской культуры, равно как и финикийской, древнееврейской и арабской культуры Средневековья. Велик се вклад и в ассиро-вавилонскую культуру. Она оказала большое влияние и па современную западную культуру, поскольку к нсц принадлежит значительная часть евреев.

IСреднеазиатская раса помимо большого ума отличается особой способностью проникновения в души других людей. Пароды, среди которых преобладает »среднеазиатская раса, такие как евреи, греки, армяне, отличаются особым искусством в торговле. Похоже, такие же задатки имеют парсы.

Фон Лушан, который имеет особые заслуги в изучении »среднеазиатской расы, говорит о деловых способностях евреев: «По это качество присуще нс одним евреям, но и другим левантинцам, особенно грекам и армянам. На всем Ближним Востоке в городах, населенных преимущественно греками или армянами, евреи приживаются с трудом или вовсе не приживаются. Восточная пословица гласит, что один грек стоит семерых евреев, а один армянин - семерых греков, т. е. армянин

в 49 раз хитрей еврея». Фон Л ушан отвергает особые духовные качества евреев, считая их общими для всех нереднеазиатов.

Все переднеазиаты склонны жить в качестве меньшинств среди народов другой расы. Они нс занимаются покорением природы, а используют других людей. Несмотря на их умственные способности, они мало способны к образованию государств. У псрсднсазиатской расы фантазия нс столь развита, как у нордической, по у нес сильней способности к абстрагированию, формальной логике и диалектике, а также к сочувственному пониманию. Эта раса более энергична и подвижна, но се суть менее мужественна.

Псрсднсазиатская раса внесла большой вклад в развитие ассиро-вавилонской и древнееврейской культуры, меньший - в этрусскую и греческую и решающий - в эллинистическую. Зсек в «Истории упадка античного мира» указывает, что почти все знаменитые писатели эллинистической эпохи происходили с Востока. Я бы добавил, что псрсдпеазиатского происхождения были и главные философы стоической, неоплатонической и александрийской школ, а также раннехристианские вероучители. В своеобразии эллинистической культуры, в которой почти совсем отсутствовало творческое начало. Проявилась особенность нсредпеазиатской расы: это раса посредников, а не творцов. В современном мире се влияние снова стало столь же сильным, как в эпоху эллинизма.

Персдпсазиатский человек больше воспринимает на слух, чем зрительно. В ораторском искусстве и способности выражать свои чувства жестами она превосходит все другие расы, зато чувство формы у нее слабей.

Псрсднсазиатская раса очень музыкальна. У многих великих музыкантов заметны псрсднсазиатские черты. Многие знаменитые музыканты - евреи (Мендельсон, Мейербер, Оффенбах, Рубинштейн, Иохаим, Малер, Коригольд, Обср, Масканьи, Леонкавалло] или полуевреи (Галеви, Визе]. Музыкальная одаренность тесно связана со способностью проникать в чужие души.

С этим связана и наклонность переднеазиатов к жестокости. Персдпсазиат может сочувствовать чужому горю и наслаждаться чужим страданием. Этот тип Шекспир показал в образе Шейлока. С другой стороны, заповедь «Нс убий» - типичное выражение псрсдпеазиатского духа. Нордический человек в этом отношении наивней.

Выделение' особой «динарской расы» я тоже не считаю целесообразным. Часто немцев с изогнутым книзу носом и темными волосами, особенно австрийцев и баварцев, называют «динарцами». Это неправильно. В таких людях в действительности преобладает нордическая наследственная масса. Нет причин делить немецкий парод упомянутым образом. Гюнтер пишет: «Дипарская раса имеет воинственные наклонности, как и нордическая, а также коммерческий талант. Дииарский человек легко возбудим, вспыльчив, драчлив». «Он хороший знаток людей и умеет метко охарактеризовать в словах смешные стороны человеческой жизни». Гюнтер указывает также на актерские и музыкальные способности дииарцсв и полагает, что музыканты не случайно часто имеют дипарские черты. Все это правильно, но все эти черты - частично нордической, частично нсредиеазиатской, частично средиземноморской рас, т. с. тех рас, физические признаки которых в многообразных сочетаниях наблюдаются в «динарской» области. Боснийские и словенские торговцы, у которых особенно выражен «дииарский» тип, но характеру сходны с переднеазиатскими торговцами. Как физические, так и психические признаки переднеазиатской расы прослеживаются не только па Балканском п-ове, ной в Центральной Бвронс вплоть до Франции. Секс стоит па первом плане нс только у евреев и других восточных людей, по и у южных славян и французов. «Галльский дух» присущ нс нордическим кельтам, а названным группам. Характерные черты нсредиеазиатской расы проявляются у Руссо в его пылких эротических фантазиях, искусстве сочувствия и демагогии. Сам Руссо воспринимал нордическую сущность как противоположность своей собственной и попытался в образе англичанина - мужа своей Юлии - описать нордический тип, неверно приняв нордическое самообладание за отсутствие темперамента. Пордичсски-мужествсппое было ему неприятно, и в его произведениях вообще есть что-то НС мужское, как в произведениях переднеазиатских писателей.

Нордическая раса создала индогерманскис (арийские] языки и культуры... В Индии к ней с самого начала принадлежал лишь очень немногочисленный слой, господствовавший над населением, близким к средиземноморской и ориентальной расам. С истощением нордической крови вследствие смешения и климатического отбора иссякла творческая сила индийской культуры. Мощь древнего Персидского царства покоилась на плечах другой истин арийцев. Учение Заратустры - творение нордического духа... В первые века древнегреческой культуры господствующий слой принадлежал к нордической расе, о чем свидетельствуют сохранившиеся скульптуры... Писатель По- лемон сообщает, что эллины, там, где они сохранили в чистоте свою расу, были высокими, светлокожими и светловолосыми. С исчезновением нордического расового элемента наступил конец древнегреческой культуры... Италики и кельты также принадлежали к нордической расе.

...В итальянском Ренессансе проявилась кровь лангобардов. В Восточной Римской империи, завоеванной монголоидными турками, не было Ренессанса (???). Иберийский полуостров в древности был мало подвержен нордическому влиянию, поэтому там и не расцвела культура. Но после того как в Испанию пришли вестготы, возникла мировая Испанская империя. Португальцы совершили свои открытия благодаря нордической примеси. Реформация родилась из своеобразия нордического духа и захватила лишь тс страны, где преобладало нордическое население... Французскую державу создали потомки франков, готов, бургупдов и норманнов. Великая Российская империя была основана норманнами [варягами]. Британскую империю создала самая мощная со времен Великого переселения пародов, может быть, самая мощная в мировой империи волна нордической кропи...

...Пароды Южной Европы.уступают по духовной одаренности пародам Северной Европы, пароды Восточной Европы - народам Западной Европы.

Гальтоп поставил население Северной Англии и Шотландии на целый градус выше по своей шкале одаренности, чем население остальной Англии, имеющее сильную средиземноморскую примесь. Он обнаружил, что число выдающихся людей с севера Англии составляет больший процент по отношению к общей численности местного населения. Одэп, изучая происхождение великих людей Франции, выяснил, что большая часть их - с севера. Каттел и Вудс установили, что в культурную жизнь США наибольший вклад внесли выходцы из нордических стран, за ними следуют евреи... Среди высоко одаренных детей практически не встречаются дети южно- свронсйских и цветных пародов.

К выявлению расовых различий можно привлечь и конфессии. Дс Кандоль обнаружил, что среди членов важнейших научных академий процент протестантов в 4 раза выше их доли в населении Европы. Протестанты в большинстве принадлежат к нордической расе. Авторитарная суть римской церкви претит нордическому человеку, он не склонен жертвовать личной, особенно духовной свободой. С другой стороны, нужно учитывать, что католические народы на протяжении многих столетий теряли в каждом поколении большую часть задатков высокой духовности из-за безбрачия духовенства.

Нс будет преувеличением, если я скажу, что нордическая раса марширует во главе человечества но духовной одаренности. Она превосходит но творческой силе духа и передпеа- зиатскую, и ориентальную расу... Своим высоким положением нордическая раса обязана не только своим умственным способностям, но нс в меньшей степени и свойствам характера.

11ордичсский человек меньше всех отдастся впечатлениям момента, он превосходит все другие расы по волевой энергии и предусмотрительности. Самая главная его черта - самообладание. Расы, нс имеющие этого качества, не могут намечать цели на дальнюю перспективу и достигать их.

Духовное своеобразие нордической расы связано с северной средой... Легкомысленные южане, лишенные предусмотрительности, чаще погибают в условиях северной зимы. Раса в определенном смысле продукт среды, по не непосредственный, как у Ламарка, а продукт воспитания средой. Важное значение при этом имеют и изначальные возможности развития расы. И монголоидные расы приспособились к северному климату путем отбора, но нс за счет укрепления своих духовных сил, а за счет крайней непритязательности.

Северной среде нордический человек обязан и своим техническим даром, благодаря ей он стал покорителем природы... Нордическая раса дает больше всего техников и изобретателей, она больше предрасположена к естественным наукам, чем к историческим и филологическим.

Из более 100 ученых, получивших Нобелевскую премию по физике, химии и медицине подавляющее большинство - из Северо-Западной Европы и США. Правда, более 10% из них - евреи.

Примечательна любовь нордической расы к морю... Для всех негроидных и монголоидных рас, а также для нередпеа- зиатской, вода осталась чуждой стихией...

Северная среда в древние времена не позволяла людям жить большими общинами. Отсюда склонность людей нордической расы к обособлению...

Распространение ипдогсрманцев стало возможным благодаря их военному превосходству. Склонность к борьбе и войне - чисто нордическое качество. Кто оборотная сторона - постоянное взаимоуничтожснис людей нордической расы. Исландские саги полны описаниями убийств. И тем не менее нордический человек, в сущности, пс жесток, он не наслаждается чужими страданиями. И бою он не щадит чужую жизнь, ни свою собственную.

Сродни войне спорт. Среди спортсменов очень много людей нордического типа. Нордического человека особенно привлекают виды спорта, связанные с риском...

Нордическая отвага проявляется нс только на войне, но и в поисках истины, поэтому нордическая раса дала столько великих мыслителей, а также государственных деятелей. Трсйчке назвал Нижнюю Саксонию «страной государственных голов». Эта немецкая земля и в самом деле может конкурировать по их числу с Англией.

Меньше умеет нордический человек влиять на души других людей - мастера этого дела - переднеазиаты. Он вообще с трудом понимает других людей. Кго инстинкты имеют скорее индивидуалистическую, чем социальную направленность. Нго сильное стремление к независимости затрудняет его подчинение общественному порядку. Общество для него мало значит.

Нордическому человеку как воздух нужна свобода, личная и национальная. «Лучше быть мертвым, чем рабом», - таков был лозунг древних фризов. Нордический человек пс терпит над собой никакого господства, никакой деспотии и никакого коллектива. В этом свободолюбии одновременно и сила, и слабость нордического человека... Почти неразрешимая задача организовать нордических людей для необходимых совместных действий. Именно но этой причине саксы проиграли войну Карлу Великому... Нордического человека нельзя принудить к слепому повиновению под страхом.

Для нордического человека характерно то, что Ницше называл «пафосом дистанции». Для объективной оценки людей и предметов необходим взгляд па них с расстояния. Нордический человек не склонен к внешнему выражению своих чувств.

Самообладание и сдержанность нордической расы ошибочно принимают за отсутствие темперамента...

Гюнтер называет одним из признаков нордической расы чистоплотность. Очень показательно в этом отношении сравнение городов на севере и на юге Европы...

Интересы нордического человека больше деловые, чем психологические. Он тонко чувствует природу, тогда как интересы нсреднеазиатов целиком направлены на социальную жизнь людей. Нордический человек мыслит образами и находит высшую красоту в форме. Его художественный дар проявляется, прежде всего, в скульптуре. Особого музыкального дара нордическая раса не имеет. «Фризы нс ноют». Немцы считают музыкальными итальянцев, венгров, евреев, цыган. Южные немцы более музыкальны, чем северные.

Нордический человек в познании руководствуется важными целями, а не разбрасывается. У индийских ариев, в отличие от китайцев, не было стремления к позитивным знаниям. Недостаток исторических и географических знаний у англичан и американцев, в чем их часто упрекают, объясняется сутыо нордической расы. Ее больше интересует основное и закономерное, чем единичное и случайное. Поэтому она даст больше естествоиспытателей и философов, чем историков и филологов, больше мыслителей, чем ученых. Нордический человек больше полагается па свою оценку, чем на позитивное знание, монголоид, наоборот, хочет вес ощупать, пассивно узнать особенности всех предметов. Его реализм заключается в терпеливом погружении в бесконечное многообразие реальных вещей.

Стремление нордического человека во веем дойти до сути делает его склонным к метафизическим спекуляциям...

В северных странах Европы жизнь безопасней, чем в южных. В средиземноморских странах путешественник постоянно должен быть начеку, чтобы его не обокрали и не обманули. Причина этих различий - только в расе.

В Германии преступления совершаются гораздо реже в ее северо-западных частях, чем в восточных и южных...

Еще Ломброзо указывал па то, что в Европе убийства случаются среди германских народов реже всего, а среди романских - чаще всего, а в Италии гораздо чаще на юге и на островах, чем в Северной Италии. Средиземноморская раса проявляет, таким образом, особую склонность к убийствам.

Па Сардинии убийства совершаются в 14 раз чаще, чем в Ломбардии.

Даже старое учение Ломброзо о принадлежности «прирожденных преступников» к примитивной расе, как мне кажется, содержит в себе зерно истины. Преступники часто имеют черты, напоминающие неандертальцев и другие примитивные расы, такие как выступающая массивная челюсть, убегающий лоб и т. и. Когда одна раса вытесняется другой, кое-что из се наследственной массы обычно сохраняется в смеси, а нс исключено, что и наследственные задатки примитивной расы Европы сохраняются в рассеянном виде и их носители особенно легко вступают в конфликт с требованиями социальной жизни. Следует также помнить, что пет существенных биологических различий между расовыми задатками и остальными наследственными задатками, включая болезненные.

До сих пор говорилось о нордической расе как о целом без учета особого типа, который Паудлср выделил в особую дальскую расу (Гюнтер называет се фальской). От собственно нордической расы фальская отличается массивным телосложением, более коротким и широким лицом, более широким лбом, широко расставленными глазами и особой формой челюсти. Паудлср выводит дальскую расу от кроманьонцев, а нордическую - из степей Восточной Европы... Но со времени неолита оба эти элемента настолько перемешались, что их нельзя делить па две разные «расы». У этих «рас» большая часть наследственной массы - общая...

Но и сегодня люди дальского типа имеют психические отличия от нордических. Например, вестафальцы неуклюжи, менее подвижны, у них нет тяги вдаль, они привязаны к родине, очень надежны. «Немецкая верность» особенно характерна для них. Не случайно Реформация в Вестфалии не утвердилась. Люди дальского типа склонны к мечтательности и мистике... Вестфальцы и швабы слывут твердолобыми. Они замкнуты и молчаливы. Крестьяне дальского типа стремятся селиться обособленно. Так же селились буры в Южной Африке... К даль- скому типу принадлежали Бисмарк и Нснгденбург.

Нольтениус, основываясь на своем знании басков и северо- западных немцев, сравнивая их с испанцами и итальянцами, описывает дальский тип как тин «свободных землевладельцев» в отличие от типа «господ». В действительности общественное и экологическое обособление этих типов более четко выражено, чем географическое. Дальский тип поставлял крестьян, нордический - военную знать, мореплавателей и купцов. Среди крестьян Южной Швеции нордический тин вовсе нс преобладает, как у нас думают. Тамошние крестьяне очень похожи на померанских и мекленбургских. Население побережья и озерного края от Гетеборга до Стокгольма имеет гораздо более чистый нордический тип. Особенно характерен он для студентов и студенток Уннсалы.

Когда у нас заходит речь о расовом вопросе, как правило, тут же встает еврейский вопрос. Поэтому особый интерес вызывает духовное своеобразие евреев. Часто еврейскую суть противопоставляют германской, переоценивая при этом расовую гомогенность обеих групп. Гюнтер, с другой стороны, считал особенностью еврейства сильную смешанность и настаивал на том, что евреи нс особая раса, а народ. По у евреев нет единства культуры и языка, что необходимо для того, чтобы называться народом. (Примечание. Современные евреи, большей частью, не семиты, потому что они не говорят на семитском языке. Т. н. «семитская раса» - то же самое, что ориентальная, но большинство евреев к ней не принадлежит. Поэтому слово «антисемитизм» - неудачный термин, его любят использовать, вероятно, потому, что он производит впечатление «научного».) С другой стороны, еврея обычно можно распознать но внешним признакам. Еще более ярко выражено духовное своеобразие евреев. Их можно назвать «духовной расой». Поэтому, мне кажется, евреев правильней считать расой, а не народом. Тот, кто оспаривает это, исходит из морфологического определения расы, но деление на расы по этому принципу вызывает сомнения. Образ жизни важней внешних признаков, а почти все евреи воспитаны в расчете на определенный образ жизни. И Гюнтер говорит применительно к ним о «выведении расы второго порядка», считая расами первого порядка те, которые он различает. Но в принципе процесс образования рас всегда один и тот же: он основан на накоплении определенных наследственных признаков в результате отбора в определенной среде. Для возникновения еврейства определяющими были экономичсскиеусловия жизни. Евреи не столько географическая, сколько экологическая раса, которая процветает в разных странах и среди разных народов при определенных общественных и экономических условиях. Ядро еврейской психики составляют псрсднсазиатские черты и большая часть еврейской наследственной массы посходит к переднеазиатской расе.

Конечно, еврейское своеобразие обусловлено нс только наследственностью. В какой-то мере это результат жизни в еврейской среде. Даже нсеврси, которые много общаются с евреями, «объеврсиваются» в своем образе мыслей и поведении.

...Инстинктивное желание евреев не бросаться в глаза приводит к тому, что при выборе супружеской пары они предпочитают лиц, более похожих по типу на народ, среди которого они живут. По этой же причине многие евреи берут нссврсйские фамилии. В данном случае речь идет о настоящей мимикрии...

Евреи отличаются не только умом и энергичностью, прилежанием и упорством, но и удивительной способностью проникать в души других людей и подчинять их своей воле. Этим определяется и выбор ими профессий. Евреи - торговцы и ростовщики, журналисты, писатели, издатели, политики, актеры, музыканты, адвокаты и врачи... В Берлине в 1925 г. 48% врачей и 50% адвокатов были евреи...

Евреи непревзойденные мастера красноречия. Их склонность к многословию («гсзсйрес») противоположна германскому нсмногословию, еврейская суетливость - германскому спокойствию. У еврея пет германского чувства дистанции, он среди людей как дома. Еврей назойлив, от него трудно отвязаться.

Зомбарт блестяще описал экономические способности евреев. Большая часть капитала в Европе и Америке находится в руках евреев. Они задают той в банках и на биржах. В промышленности они обычно коммерческие директора. Среди рабочих их почти ист. Там, где евреев много, как в Польше или в Ныо-Йоркс, это часто мелкие ремесленники, особенно портные. У них стойкое отвращение к физическому труду. Земледелием они не занимаются, они устремляются не туда, где есть свободная земля, а туда, где много трудолюбивых людей.

Из поселенцев, которыми сионисты заселяют Палестину, большинство имеет нсеврейскую внешность; они явно вербуются из других расовых элементов, входящих в состав восточно-европейского еврейства...

Экономическое положение евреев лучше всего тогда, когда они составляют меньшинство среди нееврейского населения.

То, что евреи в среднем интеллектуально одаренней немцев, но моему мнению, несомненно... Еврейские дети со- зрсвают раньше. Среди них встречаются «вундеркинды», но они обычно не оправдывают возлагавшихся на них ожиданий.

Нелик процент евреев в науке. Среди лауреатов Нобелевской премии по физике, химии и медицине до 1933 года - 11 евреев (Майксльсоп, Эрлих, Линпмаи, Наллах, Вараии, Вилль- штсттср, Хабер, Эйнштейн, Мейергоф, Франк, Ландштейнер) и 5 полуевреев (фон Бейер, Мечников, Бор, Густав Герц, Варбург)... По некоторые из них частично имеют нордические черты (Майксльсон, Эрлих, Виллынтсттср).

Среди евреев встречаются и гении, такие как физик Генрих Герц, открыватель электромагнитных воли... По в целом евреи и в духовной жизни больше посредники и толкователи, чем творцы... Их сила - в формальной логике, этим они обязаны и своими успехами в шахматах...

Большинство исследователей сексуальных проблем - евреи. Фрейд - типично еврейский мыслитель, равно как и Адлер, создатель «индивидуальной психологии»...

...Медициной евреи занимаются с древности... Это связано с тем, что евреи больше боятся боли, болезней и смерти, чем германцы...

...Евреи - прирожденные актеры. На сцепе прославились Кайнц (ур. Кон), Сара Бернар, Моисеи, Поссарт, Рейнхардт (ур. Гольдман)... То же качество обеспечивает им успех в качестве торговцев, адвокатов и демагогов... В революционных движениях большую роль играют предрасположенные к истерии евреи, которые способны убедить массы в осуществимости утопий.

Евреями были не только Маркс и Лассаль, но и деятели недавней истории - Эйснср, Роза Люксембург, Левине, Толлер, Ландауэр, Троцкий, Самуэли и др.

Шикксданц назвал еврейскую расу расой паразитов... Но среди сильных народов евреи не процветают, поэтому заинтересованы в разложении тех пародов, среди которых живут...

...Но, хотя указанные, вредные для общества качества многих еврейских элементов бросаются в глаза, нельзя забывать и положительных качествах евреев. Плохо недооценивать интеллектуальные и моральные качества противника. Евреев отличают крепость семейных уз, сплоченность и взаимопомощь. Их трезвость можно поставить германцам в пример.

Еврейский дух наряду с германским стал основной движущей силой современной западной цивилизации. Христианство

как одна из основ этой цивилизации тоже родилось среди еврейства. Христианство с его учением о равенстве всех людей перед Богом, т. с. о равноценности всех людей, весьма способствовало, со своей стороны, распространению еврейства...

...Отрицание значительных различий между расами - это учение, порожденное еврейским своеобразием и условиями жизни евреев. Желанием того, чтобы нс было никаких непреодолимых расовых различий, объясняется склонность евреев к ламаркизму, учению о «наследовании приобретенных признаков». Сторонники ламаркизма большей частью евреи, а среди его противников их очень мало. Бели бы наследование приобретенных признаков было реальностью, то евреи, живя в германской среде и усваивая германскую культуру, могли бы стать настоящими германцами. Понятно, почему ламаркизм так нравится евреям, которые по своей сути стремятся продлить свое существование в качестве меньшинства среди других пародов. Еврейско-ламаркистский писатель Каммсрср утверждал, будто отрицание расового значения приобретенных свойств способствует разжиганию «расовой ненависти». Этот самый рьяный защитник ламаркизма ушел из жизни в 1926 году, после того как Ноблс доказал, что темные мозоли, образовавшиеся в результате акушерского вмешательства, которые Каммсрср преподносил как доказательство, не было унаследованными приобретенными свойствами, а были получены путем впрыскивания туши. Еще раньше Мсгушар, сотрудник Каммсрсра, с которым тот поссорился, признался, что никогда не видел тех многочисленных «данных наблюдений», которые Каммсрср приводил в своих статьях как доказательства наследования приобретенных свойств, хотя Мегушар на протяжении 10 лет постоянно присутствовал при этих опытах.

Иногда еврейское своеобразие, хотя и не отрицается, но изображается как следствие угнетения в эпоху гетто, как это делает марбургский философ профессор Натори. Инобытие еврейской души толкуется таким образом как вина, притом вина пссврсев. Отсюда делается вывод, что евреев нужно нс только безоговорочно включить в народное сообщество, но и окружить их двойной любовью, тогда они утратят свое своеобразие. Разумеется, это ламаркистские иллюзии. Своеобразие евреев это не прямой результат влияния среды, а результат воздействия условий, в которых они жили тысячелетиями...

...Подчеркивая различия евреев и германцев, нельзя нс видеть, что те и другие сходны в основных духовных задатках, особенно если речь идет о германцах нордического типа. И тс, и другие одарены большим умом и силой воли; и те, и другие обладают самосознанием, предпринимательским духом и волей к власти, с той лишь разницей, что германцы навязывают свою волю силой, а евреи хитростью. По своим деловым качествам ганзеаты, шотландцы и янки превосходят евреев. 11ордичсский человек тоже стремится распространиться среди других пародов, образуя господствующий слой. Он тоже любит перекладывать физический труд на других.

Эти сходные черты объясняются тем, что нордический расовый элемент среди германцев родственен по происхождению ориентальному расовому элементу среди евреев. Этого нельзя сказать о фальском расовом элементе, составляющем основную часть германской наследственной массы, и о нсреднсазиатском расовом элементе, составляющем основную часть еврейской наследственной массы. Фальский тип германского крестьянина - полная противоположность типу еврейского торгаша.

Ранее нс раз говорилось о взаимосвязи между физическим обликом и психическим своеобразием... Остается выяснить характер взаимосвязей между духовным своеобразием и физическими расовыми признаками. То, что такие взаимосвязи существуют, несомненно. Выделенные Крсчмером и другими формы телосложения представляют собой части расовых типов. Так стройное (лсптосомпос) телосложение характерно для нордической расы, а в психическом отношении она имеет ши- зотимные задатки, но терминологии Кречмера. Приземистое (пикническое) телосложение характерно для монголоидной и нерсднсазиатской рас, и психике этих рас свойственны цикло- тимные черты, описанные Крсчмером у пикников. Атлетическое телосложение характерно для фальского типа и именно с ним Кречмер связывает шизотимные задатки. Низкорослая, беспокойная средиземноморская раса отличается от фальской но своему поведению так же, как терьер от сенбернара.

Племена охотников, скотоводов-кочевпиков и моряков отличаются стройностью и длипноголовостыо, а племена оседлых земледельцев - низкорослостыо и широкоголово- стыо. В первом случае налицо корреляция с подвижностью и устремленностью вдаль, во втором - с уютом и оседлостью. Первый тип чаще встречается у завоевателей и в высших со

циальных слоях, второй - в неудобных для жизни областях и в низших сословиях. Конечно, темперамент и характер не зависят от формы тела и головы как таковых. Эта взаимосвязь основана большей частью на действии гормонов, а оно в свою очередь определяется, главным образом, наследственными задатками.

Эти различия связаны с возникновением самих человеческих рас. Человеческие расы - продукты воздействия климата и экологических условий жизни. На психологическое своеобразие рас решающее влияние оказывает их хозяйство.

Древнейшая форма хозяйства - собирательство. Грсбрсн и В. Шмидт выдвинули гипотезу двух первичных культурных кругов, патриархального охотничьего и матриархального примитивных земледельцев. В первом круге естественный отбор вывел лсптосомиыйтип с длинными членами, во втором - приземистый тип с короткими членами. Охотники и кочевники должны быть, прежде всего, подвижными, а примитивным земледельцам это нс нужно. В первом случае мы имеем расу с развитой грудыо, во втором - расу с развитым животом.

Эти типы различны и но своему психическому складу. Подвижные расы обычно и духовно подвижны, предприимчивы, агрессивны, властны, расы земледельцев - невзыскательны, терпеливы, трудолюбивы, миролюбивы, общительны. Подвижные расы отличаются от земледельческих физически и духовно как мужской пол от женского. Уже Густав Клемм правильно видел эту противоположность, когда он разделил расы на активные и пассивные (1843 г.)

Во избежание недоразумений следует подчеркнуть, что не все подвижные расы находятся в непосредственном родстве. Скорее подвижные и земледельческие расы возникли в разных странах на разной расовой основе. Оба типа представлены во всех трех больших расах. Сомнительно, хотя и не исключено, что тип северных китайцев родственен нордическому типу...

...Поскольку в смешенном населении независимо друг от друга существуют на протяжении поколений разные наследственные признаки, нелегко в таком населении, исходя из внешних признаков человека, сделать вывод о его психических расовых задатках. Вполне возможно, например, что блондин со светлыми глазами обладает психическим складом, свойственным темноволосой расе. С большей вероятностью, чем но таким физическим расовым признакам, можно судить о психических духовных задатках человека, зная, откуда он родом. Среди крестьян Нижней Саксонии низкорослые темноволосые брахикефалы редки, поэтому здесь наиболее вероятен нордический психический склад. Л еврей-блондин - все равно еврей...

Следует также знать, что люди, имеющие в своей наследственной массе одинаково большие доли от одних и тех же рас, не обязательно будут людьми одной расы. Вопрос в том, какие именно задатки унаследовали они от разных рас. Так же и народы, которые состоят из одинаково больших частей одних и тех же рас, не обязательно будут народами одной расы. В зависимости от условий отбора в одном пароде могут сохраниться одни, а в другом другие наследственные задатки. Следует также помнить, что смежные расы могут иметь большую общую часть наследственной массы, как, например, нордическая раса с«фальской» и «восточно-балтийской», если только две последние вообще можно выделять в особые расы. Поэтому не следует указывать в отдельном человеке или народе их расовые компоненты в процентах.

Насколько мы знаем, наследственные задатки, обуславливающие цвет кожи, волос и глаз, не имеют прямого отношения к психическому своеобразию, хотя находятся в корреляции с духовными свойствами...

Большее значение имеют различия в фигуре. Бели гамбуржцы-брюнеты в духовном плане не очень отличаются от блондинов, то высокие и стройные имеют иной темперамент и характер, нежели приземистые; у первых можно предполагать наличие нордического духа, но только предполагать, прямой связи здесь нет.

Предположительно, большинство наследственных задатков, из которых складывается духовная суть человека, выражается и в физических признаках и чертах (в форме головы, лица, носа и т. д.), которые сами но себе могут казаться незначительными. Следует помнить, что расовые различия это большей частью различия гормональных органов и что внутренняя секреция этих органов влияет не только на формы тела, но и на психическую жизнь. Клаусе с большим искусством показал, как духовное своеобразие рас выражается в физиогномике и мимике. Но следует предостеречь от приписывания какому-нибудь человеку по немногим физическим признакам определенной расы и духовного своеобразия этой расы (например, говорить, что Бетховен «преимущественно альпийского типа»]. Это излюбленный, но нс научный и практически сомнительный метод. Наследственная основа духовного своеобразия и физических проявлений слишком сложна, чтобы допускать такой схематический подход.

Особе значение из-за его последствий для духовного своеобразия имеет вопрос о смешении рас. Бытует мнение, будто при этом верх берет, как правило, низшая раса, и гибриды получаются еще более неполноценными, чем обе родительские расы. Но часто это результат отбора, притом неблагоприятного. Там, где этот фактор не действует, гибриды не ниже исходной цветной расы. О. Фишер нависал работу о гибридах из Рсхобота (1913 г.], потомках голландских колонистов и их законных жеп-готтептоток, и установил, что гибриды по уму и характеру превосходят чистых готтентотов, хотя значительно уступают бурам...

Несомненно, расовое смешение часто даст физически и духовно дисгармоничные типы. Отдельные наследственные задатки каждой расы взаимно согласуются под действием естественного отбора на протяжении многих поколений и смешение нарушает эту гармонию. Гибриды первого поколения получают от обеих родительских рас минимум но одному гармоничному набору наследственных свойств. Но в последующих поколениях возникают всевозможные комбинации, которые, если речь идет о далеких друг от друга расах. В подавляющем большинстве дисгармоничны...

...Но расовое смешение может и способствовать появлению высоко одаренных личностей. Среди т. н. гениев чистые расовые типы не являются правилом. Индогсрманскис племена, вторгшиеся в древнюю Индию, Грецию, Италию, достигли наивысшсго культурного расцвета, когда уже смешались с туземным населением. Кречмср пытался доказать, что в Центральной Европе большинство гениальных людей рождалось в зоне смешения нордической и «альпийской» рас. Но из этого нс следует, что расовое смешение безвредно или даже полезно. Древние индусы, греки и италики, создавшие в смешении с южными расовыми элементами блестящие культуры, и погибли в значительной мерс из-за этого смешения. Если вследствие расового смешения рождается несколько выдающихся талантов, но одновременно возникает большое число неполноценных и дисгармоничных комбинаций, то расовое смешение но его общим результатам следует считать в преобладающей степени вредным...

Нс следует переоценивать и «расовую чистоту». (Примечание. Слова «чистая» и «нечистая» часто используются не как четкие термины, а в магическом значении, как в древнееврейских ритуальных предписаниях.) Часто повторяемое утверждение, будто только «чистые» расы могут создавать высокие культуры, противоречит историческим фактам. Чистота расы как таковая вовсе нс означает дара к созданию культуры. Несмешанные австралийцы нс создали никакой культуры. Главное - одаренность расы, и именно поэтому высоко одаренная раса, такая как нордическая, теряет свою одаренность от смешивания с другими.

Совершенно «чистая» раса в смысле полной наследственной идентичности всех се членов была бы более неповоротливой и односторонней, чем народ, соединяющий в себе различные наследственные задатки. Многообразие дарований стимулирует разделение труда и тем самым жизнь расы, и если требуется соблюдение расовой чистоты, то иод этим нс имеется в виду наследственная идентичность в смысле изогении. Совершенно изогенный народ нс мог бы приспосабливаться к меняющимся условиям жизни и вымер бы.

Немецкий парод достаточно многообразен. Увеличивать эту пестроту было бы злом, она и так больше, чем нужно, и содержит в себе много дисгармоничных комбинаций. Нам нужен, наоборот, здоровый отбор.

Ксть мнение, что следствием расового смешения может бытьщрсдрасиоложенпость к психопатии. Такая возможность действительно есть. Духовная дисгармония и психопатия - почти одно и то же. Это не противоречит тому, что от расового смешения могут родиться гении. Большинство т. н. гениев имеют психопатические черты... Но следует помнить, что предрасположенность к болезням большей частью возникает в результате мутаций, а нс скрещивания рас...

Главная угроза для немецкого парода - смешивание с евреями. В результате нарушается своеобразие обеих групп. Смешанные браки христиан с евреями дали много выдающихся умов, таких как французский философ Моптснь, английский астроном Гсршсль, русский химик Менделеев, русский биолог Мечников, немецкий химик фон Бейер, датский физик Бор и т. д., но это, разумеется, не доказывает, что эти люди обязаны

своим талантом именно расовому скрещиванию. Может быть, их родители и в несмешанных браках дали не менее выдающееся потомство. Раньше такие браки заключались почти исключительно в интеллигентских кругах. Неудивительно, что от них рождались умные потомки.

Браки между немцами с разным цветом волос или телосложением нельзя считать смешанными. Они нс имеют вредных последствий.

О способности разных рас к созданию культуры так много говорят и так страстно спорят по той причине, что полагают, будто от этого зависит ценность рас. Например, Гротьян пишет: «Объективно оценить расу можно только но ее культурным достижениям... Этот масштаб позволяет признать особенно высокую ценность за тремя ныне живущими расами или точнее расовыми смесями: еврейской, германской и романской. Бее три, прежде всего еврейская, доказали своей историей свои высокие способности к созданию культуры, независимо от того, чистые это расы или, что гораздо вероятней, смешанные». 11о этот масштаб нс является ни само собой разумеющимся, ни однозначным. Нели ставить ценность рас в зависимость от культуры, то возникает вопрос о смысле и ценности самой культуры. Например, какая культура выше: западная или китайская? Сейчас тенденция западной культуры направлена на уничтожение се творцов, т. с. па самоуничтожение. Можно сказать, что только здоровая культура может служить масштабом ценности расы, но тогда окажется, что китайская культура выше и создана высшей расой. На самом деле мы имеем здесь заколдованный круг, ибо если измерять ценность культуры се влиянием на расу, то нельзя измерять ценность расы се влиянием па культуру. Но если признавать самостоятельную ценность расы как таковой, то ни одна раса не может быть «выше» или «ниже» другой, потому что для таких сравнений нет единого масштаба...

Разумеется, наследственные расовые задатки - нс единственная причина великих культурных достижений. Любая культура, любые достижения - результат взаимодействия расовых задатков и среды. При расово-биологическом подходе нужно избегать опасности впасть в односторонность, присущую некоторым враждебным ему, широко распространенным учениям. Вопрос о причинах различий между людьми и культурами давно волновал умы. Руссо видел главную причину в частной собстнсн- пости. Этот взгляд нашел свое крайнее выражение в т. н. «материалистическом» (экономическом] понимании культуры Марксом и его последователями... В соответствии с ним различия между людьми и культурами, а также прогресс культуры обусловлены экономическими отношениями. В противоположность этому «историческому материализму» т. н. «идеалистическое» (спиритуалистическое] мировоззрение видит первичные стимулы развития культуры в духовных достижениях и идеалах. Но как «идеалистическое», так и «материалистическое» учения либо не учитывают важное значение расы для культуры, либо напрямую его отрицают. «Материализм» и «идеализм» яростно сражаются друг с другом, по, в сущности, это братья-враги; их общий отец - ламаркизм, вера во всесилие среды. «Материализм» впадает, главным образом, в ту разновидность ламаркизма, которая называется «мехаполамаркизмом». Все различия между живыми существами, их приспособление и развитие рассматриваются как следствие «прямого влияния» среды. «Идеализм», наоборот, впадает в «психоламаркизм», который объясняет формы живых существ действием духовных сил и провозглашает: «/(ух строит тело для себя». «Материалисты» видят главное различие между людьми в различии мсж,ду имущими и неимущими, «идеалисты» - в различии между образованными и необразованными людьми. В обоих случаях эти различия представляются чем-то преодолимым. «Материалисты» (марксисты] учат, что после ликвидации частной собственности и экономического неравенства все люди станут хорошими и благородными, а «идеалисты» мечта ют о вссобщсмулучшспии человеческого рода в результате усвоения духовных идеалов, конкретно - идеалистического учения. С биологической точки зрения оба учения несостоятельны. Самая главная причина неравенства между людьми - наследственная масса, ее нс мо1ут просто так преобразовать ни материальные, пи .духовные влияния; в отдельном индивидууме вообще не мо1ут, в расе - только путем отбора. Органическое понимание культуры не может не учитывать условия, односторонне выпячиваемые «материалистами» и «идеалистами», по оно должно, в отличие от них, указывать на расу или, в более общем смысле, па наследственные задатки, как па первое и необходимое условие развития любой культуры...

...Значение расово-биологических познаний заключается в том, что они указывают пути и средства сохранения, оздоровления и совершенствования расы.

Читатели, возможно, не заметили, что я при описании своеобразия рас нс остановился на различиях мировоззрений. Сегодня все чаще творят о «расовом мировоззрении», т. с. о таком, которое присуще нс всему человеческому роду, а различным расам, обращаясь в поисках этого мировоззрения к древней истории расы, когда оно еще не было загрязнено чуждыми влияниями. В основе этого лежат представления Гобипо о первоначальной чистоте рас. Но расы возникли постепенно из общей формы человеческого рода. Противники расового мировоззрения выдвигают гипотезу о первоначальном общем мировоззрении человечества. В действительности мировоззрения меняются быстрей чем расы. Бывают времена спокойного развития, революций, регресса и застоя. Содержание мировоззрения обусловлено, главным образом,традицией и культурой... Разумеется, каждый человек не одинаково восприимчив к любому учению. Выбор определяется наследственными задатками. Так лютеранство распространилось, в основном, только в странах нордической расы. Значит, существует корреляция между мировоззрением и расой.

Кроме того, характер мировоззрения меняется в зависимости от его носителей, хотя содержание остается тем же. Католицизм вестфальца, южного итальянца и негра различны но своему характеру.

В христианстве есть стороны, противоречащие инстинкту расы господ, - непротивление злу, подставь другую щеку и т. и. Учение о спасении также рождено духом пассивной, мирной, земледельческой расы. Инстинкт расы господ говорит: «Высшее благо - в мече» [Кернер). Здесь противостоят друг другу два мировоззрения, которые Ницше утрированно и намеренно оскорбительно назвал «моралью господ» и «моралью рабов». Христианскому таинству причастия противопоставляется таинство поединка...

В целом инстинкты расы приспособлены к ее жизненным условиям... Бели понимать слова «расовое мировоззрение» в этом смысле, то многое, исходящее от других народов, неприемлемо. Многое, но не все. Бели бы японцы принципиально отвергали все чужое, они были бы сегодня европейской колонией. Л что касается частей технической культуры, относится и к частям мировоззрения. Мировоззрения с биологической точки зрения это средства борьбы за существование, за власть.

Нвангслис любви и мира в целом пошло иа благо жизни нордической расы. Оно положило предел взаимоуничтожепию нордических племен и народов (?). «Взявший меч, от меча и погибнет». В этом заключена расово-биологическая истина... Глубоко трагично, что воинственные инстинкты героической расы не приспособлены к современной среде.

Бсть, правда, и в христианстве то, что нс приносит пользы для жизни расы, например, учение о равноценности всех людей («равенство перед Богом»), возвышение индивидуума («спасение души») и общины верующих над родом, презрение ко всему земному, в том числе и к расе... К его положительным сторонам относится уважение к индивидуальной жизни, предпочтение общим интересам перед эгоистическими, увязывание морали с Божьей волей и индивидуальной совестью. Метафизический индивидуализм, учение о субстанциальности личности («бессмертие души») и ее абсолютной ценности соответствуют нордическому личностному сознанию, равно как и учение об ответственности перед своей совестью и прямой связи индивидуума с Богом.

Нс случайно не семитские, а индогерманскис народы стали носителями христианства и достигли наивысшсго расцвета культуры в христианскую эпоху.

В то время как христианство имеет и героические стороны, буддизм в гораздо большей степени рожден духом пассивной земледельческой расы. Вегетарианство в нем - религиозная заповедь. Статуи Будды дышат спокойствием и созерцательностью. В этом типе есть что-то не мужское.

'С тех пор, как апостол Павел признал за «язычниками» природную нравственность, католическая церковь развила учение о «природной нравственности» и частично объявила нравственные законы законами природы. По законы природы имеют дело с тем, что есть, а нс с тем, что должно быть. Пикто нс может выступать против закона тяготения или законов Менделя. Нравственные законы - нс законы природы и жизнь в соответствии с природными инстинктами не потому нравственная, что она «природная». Именно католическая церковь знает «сверхприроду», учит преодолевать инстинкты. Но преодоление инстинктов в столь же малой степени нравственно само по себе, как и его противоположность. И из расовой обусловленности тоже не вытекает нравственности поведения...

Да, каждая раса видит мир по-свосму, но именно поэтому мы нс можем считать все эти картины верными. Нордический мыслитель Лнтисфсн, самый яркий представитель расового мышления в древней Греции, сказал: «Каждый познает согласно своему своеобразию», т. с. интуитивно понял наследственную основу всякой духовной жизни, по в его словах есть одностороннее преувеличение: они означают релятивизацию познания вообще и отказ от понятия истины.

Но опасней этой односторонности противоположная, доходящая до крайности в учении о том, что заимствование мировоззрения изменяет суть человека. Еще Павел учил, что человек, даже если он не принадлежит к избранной расе, может пережить, приняв истинную веру, полное изменение своей сущности (метанойю), перелом характера, что он таким образом станет потомком Авраама в духе... Даже марксисты считают своими пенролетариев, усвоивших марксистское мировоззрение. Новое мировоззрение и в самом деле может до какой-то степени модифицировать характер человека, но не изменить его суть. Более прав был Кант: «Прирожденный характер - в крови человека, а все приобретенное и искусственное только вытекает из него».

Такой взгляд нс должен вести ни к оптимизму, ни к пессимизму. Сознание своей принадлежности к избранной расе поверхностные умы легко превращают в подушку, на которой удобно дремать. Поэтому я не хочу закончить рассуждения о психическом своеобразии рас, не подчеркнув, что и биологическое наследие предков можно растерять. Бели отношение к нашему лучшему наследственному фонду будет таким же варварским, как в последние десятилетия, то через несколько поколений нас превзойдут и вытеснят монголоиды.

Но ист причин и для бездеятельного пессимизма, хотя дух и характер в своей наследственно обусловленной расовой основе не могут быть непосредственно преобразованы никаким учением или воспитанием. Единственный путь к оздоровлению и возвышению расы - царский путь отбора. Но для начала и осуществления расово-гигиенического отбора необходимо обновление мировоззрения... Этого пс сделать одним махом. Необходимо воспитание нескольких поколений в духе органического мировоззрения.

Д-р Фриц Ленц,

профессор расовой гигиены Мюнхенского ун-та

Биологические основы воспитания

Ю. Ф. Лемане Ферлаг, Мюнхен, 1927

С биологической точки зрения, воспитание - ото процесс приспособления, а приспособление - центральная проблема биологии. Поэтому биологический взгляд на воспитание является естественным и необходимым. Но, во избежание неверного понимания, я хотел бы сразу подчеркнуть, что биологический аспект - лишь одна сторона проблемы воспитания. Биология, как и все естественные пауки, говорит лишь о том, что есть и происходит, а нс о том, что должно быть или происходить, иными словами, она нс может обосновывать никакие ценности и указывать конечные цели, в том числе и цель воспитания. Насчет этой цели мнения сильно расходятся: одни видят ее в подготовке к служению нации, другие не хотят ничего знать о национальном воспитании и мечтают, чтобы все были «гражданами мира»; одни хотят поставить воспитание целиком на службу общества, другие видят только отдельную личность; одни хотят воспитывать только для земных задач, другие - для потустороннего царства божия. Так что идеалы воспитания различны в зависимости от мировоззрения и единство здесь нс предвидится. Однако в вопросе о путях воспитания ситуация не столь бесперспективна, как в вопросе о его конечных целях... И при описании этих путей биология может оказать нам большую пользу, помочь отличить верные пути от неверных. Она может показать возможности и границы воспитания.

Приспособление это взаимодействие наследственных задатков и влияний среды. Мы различаем состояния приспособления и процессы приспособления. Первые могут быть следствием вторых... Воспитание относится, разумеется, к разряду внешних влияний и как и все внешние влияния оно может

7 — 1829

привести к приспособлению лишь в союзе с наследственными задатками. Предпосылка любого воспитания - основанная на наследственных задатках возможность воспитания... Можно спорить о том, что имеет большее значение, наследственная масса или среда? Я считаю, этот вопрос поставлен неверно, во всяком случае, на него нельзя дать общезначимого ответа... что будет иметь большее значение, зависит от конкретных обстоятельств и практических аспектов.

Нс так давно считали, что все люди от природы одинаковы. Это мнение выразил Руссо и нашел много последователей. Это привело к сильной переоценке влияний среды и воспитания в частности; получалось, что из каждого ребенка можно воспитать гения. Понятно, что этой идеей увлеклись педагоги- энтузиасты. Сегодня мы знаем из педагогического опыта и на основе биологических фактов, что это иллюзия. По в век Руссо и в биологии господствовали взгляды, которые питали эту иллюзию. Биология того времени была почти исключительно систематикой видов. Шведский ботаник Линией учил, что все виды неизменны. Не случайно и Руссо был ботаником- любитслсм. Биология его времени отражается в его учениях о воспитании и о государстве. Но в том же веке появилось и понятие «раса»: первым определил его в современном смысле Кант. Сам Линией колебался в вопросе, считать ли человечество единым видом или различать в нем несколько видов, и в более поздних изданиях своей «Системы природы» склонялся ко второму варианту. Бюффон пытался идти средним путем: человеческий род, в принципе, един, но внешние влияния могут породить нс только индивидуальные, но и наследственные различия. Это учение развил Ламарк. Он вообще порвал с линнсевским понятием вида и создал теорию неограниченной изменчивости видов путем прямого приспособления и наследования индивидуально приобретенных признаков. Сегодня мы знаем, что он был нс прав: индивидуальные приспособления не наследуются, наследственные приспособления имеют совсем инос происхождение.

Как в действительности возникают наследственные приспособления или, что то же самое, приспособления расы, показал Дарвин. Наследственная масса подвергается изменениям, которые сами по себе бесцельны и могут пойти в самых разных направлениях, как правило, нс к улучшению приспособления. Большинство изменений наследственной массы ухудшают приспособление и гибнут вместе со своими носителями. Среди тысяч или даже миллионов наследственных изменений лишь единицы улучшают приспособление, поэтому они автоматически распространяются и становятся в итоге общим достоянием всей расы. Когда Дарвин называет отдельные вариации «случайными», это не значит, что они беспричинны, они случайны в том смысле, что возникают независимо от потребности в приспособлении, но их распространение не случайно.

Дарвин предполагал, что наследственная масса не гомогенна, а состоит из отдельных частиц (пангенов). Теоретически сс структуру описали Негсли и Всйсман, а экспериментально подтвердил их теорию Мендель. Результатом стал невиданный подъем научного изучения наследственности после 1900 года.

В соответствии с мозаичной природой наследственной массы не едины и задатки человеческого рода. Они не едины и у больших рас вопреки теории Гобипо. В стремлении как-то «определить» отдельные расы путем измерения черепов сказываются именно такие представления о человеческих видах, о которых в паши дни еще говорит Гюнтер. По мы сегодня знаем, что различия наследственных задатков людей столь многообразны, что эти задатки свои у каждой личности даже в многомиллионном населении. Корпи индивидуальности - во взаимодействии наследственных задатков. Конечно, это не означает, что раса не имеет значения. Люди одной и той же расы имеют больше общей наследственной массы, чем люди разных рас. Ядро наследственной массы общее у всех людей и отличает их от остальных животных.

Для воспитания имеют значение, разумеется, только наследственные различия людей. К сожалению, наследование разных задатков очень трудно проследить. По есть отдельные задатки, особенно болезненные, изучать которые легче. Некоторые из них, даже единичные, вызывают заметные отклонения - их называют доминантными. Пример - т. и. куриная слепота, признак, наследование которого Исттлшин проследил на протяжении 9 поколений. Другой пример - пляска ев. Витта, изученная Эптрссом в 6 поколениях баварцев.

Рецессивные признаки, в отличие от доминантных, проявляются липп) при сочетании двух однородных задатков. Эти признаки зависят от наследственной массы, но нс от среды. Их наследственность проявляется при близкородственных браках. Пример рецессивной болезни - наследственная глу- хонсмота. Бс задатки могут скрываться поколениями, но проявиться при браке двух глухонемых.

Глухонемота имеет прямое отношение к вопросам воспитания, но в еще большей мере - наследственное слабоумие. Он считает, что минимум 2/3 случаев слабоумия наследственно обусловлены. В изученной им т. н. «семье Калликак» от 40 браков между двумя слабоумными родились 220 слабоумных детей и лишь двое внешне нормальных. Рейтер и Остхофф изучили в Ростоке происхождение 250 детей тамошней вспомогательной школы. Из них 67,6% происходили от слабоумных родителей.

Из всех детей, которые должны пойти в школу, 1,5-2% нс могут учиться в обычной школе из-за слабоумия. Кроме того, есть несколько процентов трудновоспитуемых из-за т. и. психопатий, т. с. эмоциональных и волевых аномалий. Сюда относятся нервные, истеричные, болезненно боязливые, легко возбудимые, бездушные и эмоционально тупые дети. Все эти аномалии, в основном, уходят корнями в наследственную массу. Кое-кто еще объясняет склонность к истеричности тяжелыми переживаниями в раннем детстве, по это в духе устаревшей теории среды, искать для любой аномалии внешнюю причину. В действительности при такого рода детских переживаниях речь идет лишь о первом проявлении задатков, которые все равно рано или поздно проявились бы под влиянием тех или иных причин, будучи наследственными. Даже большинство случаев т. и. «беспризорности» обусловлено наследственной массой. Грулс изучил происхождение воспитанников одного баденского приюта и выяснил, что в 41% случаев главной причиной была наследственная предрасположенность и лишь в 18% - неблагоприятное влияние среды... Таким образом, термин «беспризорность» неудачен, поскольку односторонне указывает па среду как на причину явления.

Родители, которые оставляют своих детей без надзора, обычно сами наследственно неполноценные, и эта неполноценность накапливается, потому что психически неполноценные лица обычно заключают браки стакими же, как и они сами. Так возникают большие роды неполноценных. Американцы Дагдейл и Истабрук исследовали семейство Джук: из 2820 его членов большинство непригодно к общественной жизни. Подобные роды включают в себя сотни и тысячи людей. Было бы ошибкой сводить всю роковую наследственную массу такого рода к одному праотцу или одной праматери, как иногда делают. Главная причина неполноценности большого круга родственников - в социальном отборе. Па дне общества скапливаются элементы, оказавшиеся профнепригодными. Так как они не могут заключать браки с полноценными лицами, они женятся между собой и так стекаются воедино большие потоки неполноценной крови. И в этих родах могут появиться дети с лучшими задатками, по их с детства портит среда. Среда, в которой живет человек, со своей стороны, большей частью, результат его задатков и задатков семьи, из которой он происходит. Постоянно предпринимаются попытки спасти детей из таких семей, поместив их в приюты или в порядочные семьи, потри четверти этих попыток кончаются неудачей... Ныло бы слишком оптимистичным считать, что во всех неполноценных семьях еще могут быть хорошие задатки. Это противоречит закону Менделя. Все наследственные задатки могут скорее проявиться в чистом виде.

Разумеется, наследуются не только аномалии и неполноценность, но и обычный психический склад и выдающиеся способности, только их наследование гораздо трудней проследить. Иного нс следует и ожидать. Чтобы нарушить нормальную структуру наследственной массы во многих случаях достаточно одной ненормальной единицы этой массы, а нормальная наследственная масса складывается из множества единиц и выдающиеся способности - результат взаимодействия многих единиц. Так что, хотя есть отдельные единицы наследственной массы, обуславливающие болезненность или неполноценность, пет таких единиц, которые одни обуславливали бы выдающиеся способности. И все же последние в решающей мерс зависят от наследственной массы. Благодаря социальному и половому отбору в ряде семей и сословий накапливаются благоприятные наследственные задатки. Известно, что музыкальные люди предпочитают жениться между собой и музыкальные способности передаются из поколения в поколения. Так в семье Бахов было 5 поколений выдающихся музыкантов. Множество выдающихся семей описал Гальтоп. Из его работ следует, что выдающийся человек имеет в 1000 раз большую вероятность быть в более близком родстве с Другим выдающимся человеком, чем с кем-либо еще из своего народа. В Америке описан большой круг родственников из 1400 членов, потомков некоего Дж. Эдвардса, сотни которых отличались высокими способностями и занимали руководящие посты. Это антипод семейства Джук.

Особенно трудно, конечно, определить, являются ли небольшие различия в одаренности результатом наследственности или социального отбора, но и это в какой-то мерс возможно. Психолог Петерс собрал аттестаты 1162 детей из Вюрцбурга и его окрестностей и сравнил их отметки с отметками их родителей и дедов. Хотя нс все дети родителей с лучшими отметками тоже имели лучшие отметки, но в среднем они выделялись среди остальных детей. С другой стороны, дети родителей с самыми плохими отметками тоже получали в среднем самые плохие отметки... На основании своих исследований Петерс пришел к выводу, что домашние условия и другие влияния среды очень мало влияют на школьные показатели. Английский биомстрик Пирсон, который использовал расчет корреляции при изучении наследственности, нашел у братьев и сестер коэффициент сходности школьных показателей 0,52.

Сходную одаренность в семье можно определить и с помощью психологических тестов. Дринкуотср определил таким способом корреляцию у братьев и сестер от 0,27 до 0,67, т. е. средняя величина и в этом случае - около 0,5.

Для тех, кто привык мыслить биологически, само собой разумеется, что есть наследственные различия умственной одаренности. Вопрос лишь в том, насколько влияния среды, включая воспитание, могут модифицировать задатки. Лучший ответ на этот вопрос дают истории жизни однояйцевых близнецов. Гальтон, который в этом намного опередил свое время, изучид много таких историй и установил, что ум и характер близнецов в очень малой степени поддаются модификации.

С другой стороны, для нас важно также изучение лиц с разными задатками, выросших в одной среде, например, в сиротском доме. Кейт Гордой исследовала 216 братьев и сестер в 3 сиротских домах Калифорнии и нашла коэффициент корреляции умственных способностей 0,61... В Германии такие же исследования пропел Макс Шмитт и установил, что домашняя обстановка не влияет на развитие интеллекта. Так что распространенное мнение, будто умственные способности детей зависят «в первую очередь, от экономического положения родителей», неверно. Одно с другим связано, но не в том плане, что одаренность зависит от экономического положения, а скорее наоборот: экономическое положение зависит от наследственной одаренности семьи. Одаренные семьи обычно выдвигаются в обществе, бездарные остаются на заднем плане, так что корреляция между социальным положением и одаренностью это, в основном, - следствие социального отбора...

Весьма различная в среднем одаренность детей из разных социальных слоев лучше всего видна на примере учеников народных школ, где в первые годы учатся дети всех сословий. Очень поучительное исследование опубликовал школьный советник из Дрездена Хартнаккс. Этой работой были охвачены более 18.000 школьников. Лучшие показатели, в среднем, у детей, чьи отцы имеют академическое образование, почти столь же хорошие - у детей учителей народных школ, далее с заметным отрывом идут дети образованных купцов и средних чиновников, еще дальше - дети мелких ремесленников и крестьян, затем дети рабочих и в конце - дети батраков и поденщиков... В. Англии интересные психологические тесты интеллекта 13000 детей из разных сословий провели Дафф и Томсон. В целом их результаты соответствуют результатам Хартнаккс. Проф. Тсрмсн из Стэндфордскогоун-та в Калифорнии изучил семейную истерию 642 особо одаренных детей, отобранных с помощью психологических тестов и но оценкам учителей. Эти особо одаренные дети несравненно чаще происходили из высших сословий...

...Разные способности распределяются неравномерно не только по социальным слоям, но и по разным географическим регионам. Об этом свидетельствуют психологические тесты, которым американцы подвергали во время Мировой войны рекрутов, рожденных за рубежом, и результаты которых обработал психолог Иеркс. Па основе исследования 110.000 человек получился следующий порядок средней одаренности по странам происхождения: Англия, Шотландия, Голландия, Германия, Дания, Швеция, Норвегия, Бельгия, Ирландия, Австрия, Турция, Греция, Россия, Италия, Польша. Средняя одаренность выше всего в северо-западной Европе, ниже всего - в южной и восточной Европе. Французских и испанских эмигрантов в США тогда почти не было. В какой-то степени на результатах могло сказаться разное знание английского языка, но в основном в них выразились, несомненно, различия в одаренности разных рас. Худшие результаты показали негры, хотя английский для них - родной язык. Паивысшим средним уровнем

одаренности отличаются страны северо-западной Европы, где больше всего представлена нордическая раса. И родина современной западной культуры - область обитания нордической расы, т. е. северо-запад Европы и страны, заселенные оттуда, т. е. прежде всего Северная Америка.

Расовые различия проявляются и в разных наклонностях евреев и пеевреев в нашей стране. Уже еврейские дети проявляют в среднем иные наклонности, нежели нееврейские; это важно и сточки зрения воспитания. Несомненно, многие евреи особо одарены интеллектуально, причем они лучше всего мыслят цифрами и абстрактными понятиями, понимают психологию, но они хуже мыслят наглядными образами и менее способны к техническому конструированию. Надо также учитывать, что еврейские дети раньше созревают физически и духовно.

При развитии наследственных задатков большое значение имеют внешниеусловия; на них может повлиять и воспитание. По тс единицы, из которых состоит наследственная масса, сохраняют свое своеобразие в неизменном виде. Конечно, это постоянство не абсолютно. Морган и его сотрудники наблюдали сотни мутаций одного вида мух. Баур исследовал львиный зев и обнаружил, что 10% этих растений - носители новых мутаций. При этом принципиально важно, что эти наследственные изменения, как правило, не имеют характер приспособлений, а наоборот, обуславливают меньшую жизнеспособность... Если бы вид был абсолютно приспособлен к своим условиям жизни, были бы возможны лишь неблагоприятные наследственные изменения. В относительной приспособленности живых существ причина того, почему большинство наследственных изменений негативно влияет на приспособление. Если вид не вполне приспособлен к среде, то есть возможность, что среди множества мутаций отдельные будут способствовать приспособлению и они будут распространяться их чаще выживающими носителями, пока не станут общим достоянием расы или вида... Сознательно управляя отбором, можно предотвратить вырождение и повысить уровень развития людей. Изменение отдельных наследственных задатков в желательном направлении - не в человеческой власти.

Этот вывод многим не но нраву. Все еще есть сторонники Ламарка, которые считают, что индивидуально приобретенные признаки могут наследоваться и что путем воспитания отдельных лиц можно улучшить расу. Десятилетиями сторонники этой теории пытаются экспериментально доказать се основной тезис. Периодически публикуются данные о якобы положительных результатах таких попыток и из них делают сенсацию, но никогда эти сведения нс выдерживали критической проверки. Наоборот, накопленный экспериментальный опыт позволяет исключить наследование приобретенных признаков. Отдельные наследственные единицы остаются постоянными независимо от мутаций...

Это, разумеется, не значит, что любое упражнение и воспитание бесполезны. Ребенка с определенными музыкальными способностями можно научить использовать эти способности, научить его петь или играть на рояле, но это нс изменит его наследственную массу. Ребенка с определенными умственными способностями можно научить систематически использовать логические функции, но его наследственная одаренность от этого нс станет больше. Как известно, против глупости бессильны даже боги, и педагога нельзя упрекать в том, что и он в борьбе с ней не достиг успеха. Часто приходится слышать, будто можно «укрепить память» путем зубрежки, по нет фактов, которые подкрепляли бы этот тезис. Можно упражнять способность к запоминанию. Нели ежедневно заучивать наизусть стих или ряд цифр, то со временем процесс этого заучивания станет быстрей, но успех этого упражнения будет кратковременным. Поэтому нецелесообразно упражнять эту способность: кое-кто из родителей еще делает на этом упор, но педагоги большей частью избавились от этой иллюзии. Перегрузка знаниями может повредить памяти. Память человека может воспринять лишь определенное количество знания, и этот максимум у разных людей различен. Лучше всего память, как известно, в ранней молодости; чем больше ее загружают знаниями, тем меньше она восприимчива к новому, а результат перегрузки памяти - рассеянный профессор. При ограниченной восприимчивости памяти необходимо отбирать для преподавания в школе лишь то, что действительно жизненно необходимо. Заполнение памяти ненужными вещами не улучшает, а ухудшает приспособляемость. Не менее важно, чем передача знаний, приучение к труду и выполнению долга, к здравомыслию и нравственному поведению, пробуждение чувства идеальных ценностей и понимания основ и целей культуры. И воспитание логического мышления основано на приучении. Приучение это вообще основа воспитания. Привычка - вторая природа человека, а первая заключена в наследственной массе.

Когда сегодня говорят о воспитании с биологической точки зрения, часто делают при этом односторонний упор на физическом воспитании. Но духовное воспитание нс менее доступно для биологического подхода, чем физическое, а на практике оно несравненно важней. При их сравнительной оценке ориентиром должны служить задачи, которые стоят перед человеком в жизни, а в условиях современной культуры умственные способности важней. Конечно, духовное воспитание не должно быть настолько односторонним, чтобы от этого страдало здоровье, это оказало бы неблагоприятное обратное воздействие па умственные способности. С другой стороны, невозможно максимально развить все задатки человека. Максимальная приспособленность в одном направлении уменьшает приспособленность в другом. Великие мыслители, как правило, не атлеты, а атлеты - нс мыслители. В средних школах от молодых людей будут требовать, в первую очередь, умственных достижений, пусть они даже нс очень развиты физически. 11сльзя лишь, чтобы учеба наносила вред здоровью из-за перегрузки учебными часами и домашними заданиями. Главное для физического воспитания - движение...

И для самоутверждения нации сегодня нужны, в первую очередь, духовные качества. Во времена древних эллинов и даже наполеоновских войн физическое воспитание еще могло иметь решающее значение. Сегодня на войне наряду с материальными средствами решают, прежде всего, духовные качества народов и их вождей. Разумеется, я нс против физических упражнений, я нс раз подчеркивал их пользу для воспитания, я только против их односторонней переоценки, против иллюзии, будто с их помощью можно бороться с вырождением и улучшить наследственность нации. Здесь не помогут ни физические, ни умственные упражнения, а только отбор. При том отчаянном положении, в каком находится наша раса, распространение подобных иллюзий играет роковую роль, потому что отвлекает внимание от того, что действительно необходимо для здоровья расы, а это здоровый отбор, т. с. увеличение числа высокоодаренных и пресечение размножения неспособных и вырожденцев.

Воспитание тоже призвано содействовать отбору, в первую очередь, социальному отбору, а это задача нс менее важная,

чем индивидуальный отбор. В результате можно добиться того, что правильный человек будет занимать правильный пост, т. е. социальный отбор пойдет в верном направлении. Недостаточный социальный отбор, прискорбное отсутствие нужных людей па нужных местах - главная причина краха Германской Империи и в республиканской Германии дело с социальным отбором обстоит нс лучше. Но оно может улучшиться, если будет осознана важность не только образования, но и отбора. Воспитатель содействует социальному отбору, оценивая способности воспитанников. В принципе, школа всегда этим занималась, по она видела свою задачу в том, чтобы довести по возможности всех воспитанников до желанной «зрелости». На самом деле более половины тех, кто поступает в среднюю школу, не дотягивает до т. и. «зрелости», и этот отбор, производимый в средней школе, - одно из самых цепных се достижений... И раньше отбор в школьном возрасте был нс идеальным, но все же он был лучше, чем сегодня... Действительно одаренные дети родителей, не имеющих средств, освобождались от платы за обучение...

Жизненный интерес народного сообщества заключается в том, чтобы руководящие слои состояли из людей, действительно пригодных для руководства, и чтобы высокоодаренные молодые люди своевременно получали приличные должности и могли основать семью. Сегодня академическая учеба ведет к вымиранию семей. Как известно, двух и даже трех детей в семье недостаточно, небольшой прирост начинается лишь с четырех. Но столько детей в академических кругах - редкость, и семьи наших руководящих кругов в целом быстро вымирают. Л поскольку это отборная часть умственно одаренных людей, генофонд народа несет невосполнимые потери... Сегодня только семьи необразованных рабочих имеют прирост выше минимального, и это нс в интересах народа в целом. Семьи не только высшего, но и среднего класса и образованных рабочих более или менее быстро вымирают. Через несколько поколений наследственная одаренность всего населения будет на уровне нынешних необразованных рабочих.

При такой тенденции семей высших сословия через 100 лет будет в десять раз меньше, чем теперь...

Я попытался проследить взаимосвязь между одаренностью и числом детей. Вместе с мюнхенским школьным врачом Д-ром Фюрстом я сравнил средние отметки 809 учеников и число братьев и сестер. Речь идет об учащихся школ для взрослых... Результаты свидетельствуют о том, что через несколько поколений народ неизбежно станет глупей.

Мне предоставили также материалы о взаимосвязи отметок и числа братьев и сестер в средних школах. Там нет столь ярко выраженной негативной корреляции, как в предыдущем случае, по семьи, которые посылают детей в средние школы, имеют мало детей и находятся на пути к вымиранию.

Прокайн подсчитал число братьев и сестер в мюнхенских вспомогательных школах. Из 764 учеников 725, т. е. 95%, попали в них но причине слабоумия. Семьи, в которых они родились, имеют в среднем на 55-60% больше детей, чем средняя мюнхенская семья. Их доля в наследственной массе населения Мюнхена через два поколения увеличится в 2,5 раза... При сохранении зтой тенденции умственный уровень через несколько поколений может стать невероятно низким.

Но этотуиадок не является неизбежным. Надо лишь, чтобы одаренные семьи снова имели больше детей, чем неодаренные. И зта цель достижима, требуется лишь общее понимание этой взаимосвязи. Конечно, сегодня отдельные семьи из образованных слоев просто не могут себе позволить иметь много детей, но соответствующие реформы могли бы исправить положение. Тот, кто понимает эту взаимосвязь, знает, что от этого зависит судьба нации. Нели политик этого нс понимает, нельзя верить, что он действительно заботится о благе нации. Надо только довести до сознания современников, что они ответственны за будущие поколения. В первую очередь, ответственны воспитатели народа, и расовая гигиена тоже вопрос воспитания. То, что воспитание даст отдельной личности, умирает вместе с ней, а то, что она дает расе, сохраняется.

Как я уже сказал, быстрей всего вымирают именно тс слои нашего народа, на чыо долю выпало среднее и высшее образование. 11е скажу, что в этом повинна только наша традиционная система образования, но есть и се доля вины. Она особенно способствовала упадку расы тем, что брачный возраст образованных слоев недопустимо увеличился, и пренебрежением отбором, перепроизводством гуманитариев и их обнищанием вследствие этого. С долгим временем обучения связано и распространение венерических заболеваний. Это взаимосвязь тоже относится к биологическим основам воспитания. Поскольку эти болезни лечат тайно, люди не представляют себе, какие опустошения они вызывают. Так мы знаем, что в Гамбурге в 1913 г. переболели сифилисом 1,3% всех мужчин в возрасте от 15 до 45 лет. Нели взять за основу эту годовую величину, то получится, что 40% мужчин на протяжении своей жизни болели сифилисом. Соответствующий расчет но Ганноверу па основе данных 1919 года дает цифру 35%. В Берлине сифилисом, похоже, переболели более половины всех мужчин. Еще чаще в больших города болеют триппером.

Можно сетовать о падении нравов, по кроме индивидуальной есть и социальная этика. Необходимо устранить социальные причины нищеты. Молодой человек с гуманитарным образованием сегодня и думать нс может о женитьбе в том возрасте, когда сильней всего даст о себе знать половой инстинкт; лишь лет через 20 доходы позволят ему создать семью. Многие ищут выход в сомнительных связях, отсюда и частота роковых венерических заболеваний...

Что можно сделать? Прежде всего, необходимо сократит!» общее время обучения и более рационально использовать время высшего образования, сократив каникулы. На этом можно сэкономить года два. Средняя школа сегодня нс может больше претендовать на то, что она дает «законченное» образование. Она нс готовит ни к учебе в высшей школе, ни к практической жизни.

Обучение в начальной школе надо сократить минимум па год или, еще лучше, снова ввести трехгодичные подготовительные школы для одаренных детей. Для особо одаренных достаточно и двух лет... Чем раньше будет производиться обособление, тем лучше. Одаренным детям необходимо соревнование с себе подобными.

Общее время обучения можно сократить с 13 до 10 лет. В 16-17 лет одаренные молодые люди смогут поступить в высшую школу, и если одновременно проводить более жесткий отбор, то к 25 года самые талантливые уже смогут вступить в брак. С чисто биологической точки зрения и это поздно, но молодые люди будут по крайней мерс видеть перспективу...

...Вопрос о сокращении времени учебы важен не только с расово-гигиенической точки зрения. Биографии многих великих людей свидетельствуют о том, что главное в своей жизни они совершили в молодые годы, в возрасте, в котором сегодня обычно еще учатся... Общая сумма того, что человек может сделать в своей жизни, ограничена, и чем больше сил

уйдет па учебу, тем меньше останется на потом. Речь идет нс о качественном снижении требований в средних школах, а наоборот, об их повышении путем целесообразного отбора учеников и учителей.

Я не хочу, чтобы обо мне подумали как о человеке, который плохо учился в школе и потому относится к ней предвзято. Учился я по всем предметам хорошо, но когда я сегодня вспоминаю о последних годах учебы, я прихожу к выводу, что потерял незаменимое время. Пользу для жизни дало мне преподавание физики, математики и английского, а основную часть времени отняли латынь, французский, немецкий и история. То, что я получил за последние годы в реальной гимназии, нс понадобилось мне ни в моей научной карьере, пи для общего образования.

Хартпаккс, который долго работал школьным советником в Бремене и Дрездене, исходя из биологических фактов, тоже выступает за сокращение срока обучения: «Германия должна больше ориентировать свои учебные учреждения па воспитание будущих руководителей своей науки и экономики, администрации и судебной системы, чем па заботливое выращивание из неполноценных элементов отцов грядущих поколений...»

Лучшим решением была бы ориентация средней школы па одаренных учащихся и па отсев неспособных. Более половины молодых людей, которые идут сегодня в высшие школы, непригодны для выбранной ими специальности.

Возражения против сокращения времени обучения исходят из того, что 17-лстним свободным студентам грозят разные опасности, но это опасности не меньше и двумя годами позже. По-моему, снижение брачного возраста окажет благоприятное влияние, а перспектива скорого заключения брака облегчит воздержание... Существующие в скандинавских и англосаксонских странах студенческие дома обеспечивают более здоровый образ жизни, чем наша «свобода», и могут быть образцом для подражания.

Немного об учебных предметах при взгляде па них с биологической точки зрения. При их выборе нужно руководствоваться их жизненной ценностью. У средней ШКОЛЫ ПС должно быть односторонней ориентации. Обер-дирсктор Шлеммср правильно требует в своем докладе «Наследственность и воспитание» (1924), чтобы детям давали как можно больше возможностей развития, не подавляя в них ничего, что хочет

ПО

проявиться. Средняя школа должна быть многосторонней и с учетом социального отбора. Но введенное в Пруссии в 1924 году деление средних школ па 4 типа это, по-моему, не прогресс, а нечто ему противоположное. Их 4 сферы образования: древние языки, новые языки, математика и естествознание и германистика. Но такую специализацию надо осуществлять на более позднем этапе обучения, в высших школах. Эта «школьная реформа», при том отчаянном положении, в котором находится паша раса, является воистину роковой. Если мы хотим предотвратить упадок, надо решиться на меры, необходимые с биологической точки зрения. Нужно знакомить молодежь с основными законами биологии. В рамках преподавания биологии в старших классах можно преподавать и основы расовой гигиены. Шснихен предлагает настолько вооружить учеников биологическими знаниями, чтобы они могли самостоятельно судить о проблемах расовой гигиены.

Шпильгср, который сам имеет опыт преподавания биологии с расово-гигиеническим уклоном, справедливо требует, чтобы с этим уклоном преподавались и другие дисциплины (история, религия]... Ведущий американский специалист в области расовой гигиены Иопсноэ требует от школы, прежде всего, чтобы она воспитывала учеников для семейной жизни. Но школа еще не принималась всерьез за эту решающую задачу ни в Америке, ни у нас.

Если преподавание естественных наук займет подобающее ему место, другим предметам придется потесниться во избежание перегрузки... Из всех предметов на первое место должны быть поставлены важнейшие для жизни нации.

Тогда воспитание действительно сможет иметь решающее значение для будущего нации. Когда правящие слои нашего народа будут знать основные условия расцвета и увядания народов, тогда и только тогда мы можем надеяться, что остановим упадок, и он сменится подъемом. Но путь к этому лежит через завоевание молодежи. Для воспитателей здесь открывается новая великая задача, нелегкая, но самая прекрасная. И в конечном счете судьбу человечества будет определять сила духа.

Фриц Ленц

Расовая гигиена и мировоззрение

Мировоззрением XIX века был индивидуализм, но его духовные корни уходят в XVIII век. Кант таким образом сформулировал индивидуалистический принцип ценности, что человека никогда нельзя рассматривать просто как средство, а всегда как цель; он является «самоцелью». Точно в таком же смысле высказывался еще Руссо, который оказал решающее влияние на Канта (последний сам говорил: «Руссо, привел меня в порядок»), В «Повой Элои- зс» говорится: «Человек - слишком благородное существо, чтобы просто служить орудием для другого, и его нельзя использовать ради чьей-то выгоды, не думая одновременно о том, что выгодно ему самому». Рука об руку с этим шла вера Руссо в изначальное совершенство и индивидуальной человеческой природы. «Все исходит чистым из рук Творца, все портится в руках человека», - так гласит первая фраза «Эмиля». Эту веру заимствовал и Гете, который как никто другой повлиял на дух XIX века:

«Зверь любой - самоцель; он выходит из лона природы Сам совершенным, а также детей совершенных рождает». Этот стих из «Метаморфоз животных» - всего лишь перевод Руссо. Эта же идея лежала в основе Французской революции. Когда в ходе революционных войн прусская армия после стычки у Вальми отступила, не отважившись энергично атаковать революционную армию, Гете записал: «С этого дня начинается новая эпоха мировой истории». Старый феодальный строй и в самом деле отжил свой век, потому что он основывался на различиях между людьми, застывших в формальностях. Оценки Руссо и Гете имели целью устранить внешние препятствия, мешавшие совершенству индивидуума, и привести его к совершенству путем «воспитания».

В этом видел задачу культуры и индивидуализм XIX века. По при этом нс принимались во внимание глубокие различия

я — 1829

в наследственных задатках. Если наследственная масса несовершенна, то индивидуум, даже если он «живет в вечных стремлениях», как Фауст, не может достичь совершенства. Сам Гете был бесконечно далек от собственного идеального образа, к которому стремился, и «совершенных детей» он на свет тоже нс произвел. Эту недостаточность индивидуализма живо ощущал и увлекательно изобразил более поздний великий глашатай индивидуализма Ибсен. Проблема его «Г1ср Понта», антитезы гетевского «Фауста», такова: может ли человек быть самоцелью, самодостаточен ли он? В конце пьесы появляется зловещая фигура человека с плавильной ложкой, который переплавляет пеудавшисся пуговицы и хочет переплавить и Пер Понта, потому что его жизнь показала, что он, каков он есть, нс достиг совершенства ни в Добре, пи в Зле. Пер Понт долго отчаянно противится требованию, чтобы он отказался от своей индивидуальности, но в конце концов, загнанный в угол вопросами ложечника, обращенными к его совести, признает:

«Чем в этой путанице разбираться,

Лучше от самого себя отказаться».

(Ибсен написал «Пер Понт» в нарочито шутливом, почти фривольном тоне, что усугубляет трагический эффект.)

Смысл «Пер Понта» таков: индивидуум как таковой не может быть последним словом, его вечность нежелательна, но его составные части в другом сочетании могут стать чем-то целым. Ибсен, разумеется, не думал о ценности сверхипдиви- дуальиой жизни, положительную цель этот спорный автор указать нс мог, но индивидуализм в его творчестве сам стал спорным.

Еще в большей мере это относится к Ницше, противоречивому мыслителю, который, с одной стороны, был глашатаем крайнего индивидуализма, а с другой - преодолел его. «Самому себе дарю я мою любовь и моим ближним», - говорит его «Заратустра». Он видит несовершенство индивидуальных людей, даже самый великий из них для пего мал. Поэтому он создаст идеал «сверхчеловека», которого надлежит «вывести». Его цель - не индивидуум, а тин, сверхиндивидуальная жизнь; самое худшее, что только есть, это вырождение. Руссо тоже сетовал о вырождении, но он объяснял его неблагоприятными влияниями среды, в которой живет индивидуум, и считал, что если устранить эти вредные влияния, особенно песправедли- вости экономического строя и если люди вернутся к природе, они снова станут совершенными. Гете, который, в отличие от Руссо, положительно относился к культуре, стремился к усовершенствованию человека путем воспитания и самовоспитания. Эту задачу нельзя больше доверять слепому случаю, человек должен сознательно взять самосовершенствование в свои руки. Китайский автор Ку Хун-мип, сравнивая китайскую и западную культуру, сказал, что ценность культуры в решающей мерс зависит от того, люди какого типа ее создали («Дух китайского народа», Йена, 1916). Это тоже перевод Руссо, Гете и Ницше, по Руссо и Гете были в плену иллюзии, что для этого достаточно индивидуального воспитания, говоря языком биологии, модификации, и только оно должно приниматься во внимание.

Совершенствование индивидуума ограничено наследственными задатками, но неравномерное совершенствование людей возможно при ориентации па свсрхипдивидуальную жизнь, на расу. Альфред Плстц, основатель расовой гигиены в Германии, называл расу «единицей сохранения и развития жизни», «непрерывной жизпыо, высшей, нежели индивидуум», «носительницей высшей формы жизни». Тем самым главной ценностью становится раса, а не индивидуум, наследственная масса, а не среда. Эта оценка свсрхипдивидуальпой жизни призвана преодолеть индивидуализм как мировоззрение; как духовная идея она лежит в основе итальянского фашизма и немецкого национал-социализма. Фашистская идея «органична в том смысле, что она рассматривает общество как часть рода, как цель и жизнь, которые выходят за рамки цели и жизни индивидуумов и заключает в себе вместо них цель и жизнь бесконечного ряда поколений в обществе как части рода». Эти слова итальянского министра юстиции Рокко напоминают определение, которое Плстц дал биологической расе. Не случайно Муссолини испытал сильное влияние Платона и Ницше, взгляд которых был направлен на сверх- иидивидуальпую жизнь и которые хотели решающим образом повлиять на формирование человеческого тина с помощью расовой гигиены и отбора. Применительно к расе можно считать правильными и приведенные выше слова Руссо. Расу действительно можно рассматривать как совершенную в том виде, в каком она вышла из рук природы, а в сс вырождении виновато только несовершенство человеческих учреждений. По о возврате в прежнее естественное состояние нет речи;

нет иного пути, кроме того, который Гете ошибочно указывал только дли индивидуума: формирование человеческого типа нельзя оставлять на волю слепого случая, оно должно стать свободным делом духа.

Признание свсрхипдивидуальпых ценностей никоим образом нс обесценивает индивидуум, наоборот, оно придаст индивидуальной жизни новый смысл и новое значение. Абсолютизация ценности индивидуума практически лишает его ценности, поскольку пет больше масштаба для измерения его ценности, нет пи величия, ни героизма. Только в служении свсрхипдивидуалыюму идеалу человек становится личностью, а без этого понятия личности совершенно ничего не говорит. Нельзя желать только собственной индивидуальной жизни или только собственного индивидуального счастья. Т. н. солипсизм, мнение, будто все вне нас только видимость, будто других людей в действительности не существует, - ужасная идея. Многое в пас выходит за рамки индивидуальной жизни. Все нормальные задатки и инстинкты, даже направленные на сохранение индивидуума, служат сохранению сверхиндиви- дуальпой жизни. Тот, кто хочет единства и гармонии жизни, должен направить свои заботы на сверхиндивидуальную жизнь, на жизнь расы; он должен прийти к расовой гигиене.

«Решающее значение имеет обновление мировоззрения». Так начинается последняя передовица в журнале Немецкого общества расовой гигиены. И это в самом деле первое условие обновления культуры и расы. Длительное процветание расы несовместимо с цивилизацией, возникшей за последние 100 лет lia базе индивидуалистического мировоззрения. Лишь немногие люди до сих пор чувствуют ужасное варварство этой цивилизации, которая огрубляет и приводит в упадок нашу расу. Но предпосылка такого суждения - признание ценностей, при которых индивидуум нс является мерой всех вещей. Но и по сс собственным меркам, индивидуалистическая культура находится на грани банкротства. Сделала ли она людей счастливыми? При всенародном опросе, если бы каждого спросили, счастлив он или нет, большинство не признало бы себя счастливыми людьми. Примерно каждый тридцатый добровольно уходит из жизни, а, как правило, в жизни уже должен быть сильный дисбаланс, чтобы человек выбрал смерть. Даже величайший духовный вождь индивидуалистического века Гете усомнился во всеобщем счастье, когда он поставил в «Фаусте» цель: «Пусть жить в опасности, но быть в делах свободным». Но индивидуалистическая культура нс смогла достичь и этой цели. Несмотря на внешние демократические формы свободы действия стало меньше. Все больше людей вынуждены становиться наемными рабочими; труд становится псе более механизированным и несвободным; свобода передвижения псе больше ограничивается социальными связями. И что люди нравственно стали лучше, тоже нельзя утверждать - разве что «образованнее»... Только продолжительность жизни как таковой увеличилась по сравнению с прежними временами. Благодаря современной цивилизации многие миллионы людей получили возможность жизнь и жизнь одного человека, в среднем, длится дольше. Но что одна долгая жить без счастья и свободы имеет ценность, нс станет утверждать и индивидуализм.

Но разве не расовая гигиена делает своей предпосылкой ценность жизни! Шопенгауэр, как известно, ценность жизни вообще отрицал. Но его мнению, всякое счастье ничтожно, а реальны одни страдания, поэтому было бы лучше, если бы жизни нс было. Учение о нереальности счастья явно ложно. Каждый по своему опыту знает, что радость столь же реальна, как страдание, счастье - как и несчастье. Но может ли быть общий баланс счастья человеческого рода в целом положительным, вес равно остается иод сомнением. Предположим, суммы счастья и несчастья в целом примерно одинаковы; в отдельных случаях налицо большие различия и еще больше, чем от судьбы, счастье или несчастье зависит от внутренней сути, от наследственных задатков. Есть только слишком много людей, рожденных для несчастья, будь то по причине телесных болезней или душевной дисгармонии. Так что на вопрос о балансе счастья можно дать обычный ответ, по несомненно, что расовая гигиена позволяет избежать множества страданий. То, что жизнь имеет ценность, нельзя научно обосновать, но тот, кто не уходит добровольно из жизни, принимает жизнь, и расовая гигиена делает этой своей предпосылкой. Сам Шопенгауэр, который нс призывал добровольно уходить из жизни, писал, что «действительное и принципиальное облагораживание человеческого рода можно стимулировать не столько снаружи, сколько изнутри, не столько путем обучения и воспитания, сколько через череду поколений». Таким образом, от абсолютного пессимизма он пришел к расовой гигиене. Любое жизнеутверждающее учение должно к ней прийти.

В молодости я многие годы серьезно занимался проблемой ценностей, пока нс увидел, что она теоретически вообще нс разрешима. 11о в значительной мерс благодаря этому я пришел к расовой гигиене. Наличие высших ценностей нельзя доказать, как думал Спиноза, их нельзя и создать, как воображал Ницше. Можно лишь осознать то, что в конечном счете можно утверждать. Ф. К. С. Шиллер, профессор философии в Оксфорде, объявляет академическую этику нс имеющей ценности; даже как духовная гимнастика она имеет сомнительную ценность. Шиллер - ведущий представитель т. н. прагматизма, и моя позиция тоже прагматическая. Нс дело расовой гигиены указывать высшие ценности: она указывает нам на практические последствия нынешнего состояния и позволяет нам решить, хотим ли мы таких последствий. Мы ценим прогресс культуры, знаний, техники, экономики. Пионеров этого прогресса восхваляют как великих людей. Но все это нс имеет смысла, если из-за вырождения расы рушится культура. Л к этому ведет путь, но которому мы идем.

Такой взгляд часто считают пессимистическим и приписывают расовой гигиене «пессимизм». Под пессимизмом при этом понимается склонность, видеть будущее в более мрачном свете, чем это можно обосновать, ссылаясь па нынешнюю ситуацию. Пессимистов в этом смысле среди нас ист, и если учение, занимающиеся расовой гигиеной, высказывают, исходя из угрожающих фактов, неблагоприятное мнение о будущем пашей расы, то это не пессимизм, а объективная оценка. Именно расовая гигиена оспаривает мнение, будто «закат Европы» - неотвратимая судьба, как утверждает один талантливый, по несолидный писатель. Упадок, по нашему мнению, может привести, в зависимости от условий, как к увяданию, так и к расцвету народов. Расовая гигиена даст нам средства, позволяющие не только избавить человечество от наследственных болезней и дефектов, под тяжестью которых оно стонет, но и поднять его на недостижимую доселе высоту. Это мнение скорее оптимистично, и «оптимизм» расовой гигиене приписывают столь же часто, как и «пессимизм». И то, и другое - бессмысленные ярлыки, которые говорят только об эмоциональной антипатии к мнениям, которые, но сравнению с привычными, одним кажутся слишком мрачными, а другим - слишком розовыми. Их используют люди, неспособные начать мыслить по-иному, которым нужны уловки для оправдания своей духовной инертности. Достаточно лишь понимании и доброй воли в мерс, нс превышающей обычно используемую в жизни, и мы могли бы надеяться на оздоровление расы. К сожалению, исторический опыт показывает, что человеческий разум, хотя он достиг огромных успехов во многих областях, в главных вопросах социальной и политической жизни достигает их лишь в порядке исключения и обычно неполноценно. «Кажется, будто род человеческий одержим извращенным демоном, который заставляет бедных смертных дураков делать как раз противоположное тому, что действительно просвещенный собственный интерес мог бы указать им как правильное» (Р. Перл «Биология роста населения». Н.-Йорк, 1925). Западная культура находится накануне своего банкротства, потому что она подрывает свои собственные органические основы. Бели бы это была неотвратимая судьба, нам пришлось бы с этим смириться. Но огорчительней всего, что мы можем легкомысленно упустить наше будущее по незнанию, которое пив коей мерс пс оправдано уровнем науки.

Умственная инертность, чтобы ничего нс делать, выдвигает возражения, будто вопросы расовой гигиены еще слишком мало выяснены научно, чтобы мы могли взять па себя ответственность за решительные меры; с особой осторожностью относятся к практическим выводам. Но эта мнимая осторожность в действительности - крайняя непредусмотрительность. Только тот, кто боится очевидных фактов и их логических последствий, может сегодня еще считать, что будущее нашей культуры и расы можно обеспечить без расовой гигиены. Такой бездумный оптимизм - уловка оппортунизма, который исходит из принципа «Все существующее разумно» и ползает на брюхе перед этим принципом. Но мы знаем уже слишком много, чтобы позволить ситуации так развиваться и дальше. На вопрос, есть ли уже научные основы для плановой демографической политики, Гротьян с полным правом ответил: «Да, есть». «Основные вопросы евгеники сегодня уже настолько уяснены, что можно делать выводы, которые должны стать общим достоянием и неспециалистов, так как они затрагивают политику, экономику и актуальные вопросы национального существования и значения конкретно нашей страны».

Оспаривать можно все и тем легче, чем меньше оценка зависит от специальных знаний. Незнание законов не избавляет от наказания, а незнание законов природы грозит нам упадком. Тот, кто не может выдержать взгляд Горгоны, не годится в духовные вожди. Но тот, кто чувствует в себе призвание быть вождем, не окаменеет от такого взгляда жизни; он должен смотреть в глаза жизни, такой, какова она есть, чтобы подчинить ее себе своими действиями.

Но разве такие действия нс бессмысленны в рамках естественнонаучного мировоззрения? Разве не все с необходимостью предопределено? Как можно в этом что-либо изменить? Но даже если бы учение о неотвратимой предопределенности, детерминизм, было истинным, оно в любом случае нс могло бы парализовать действия: ведь и действия тогда тоже предопределены. Правда, тогда нс было бы действий в собственном смысле слова, а только последовательность воображаемых действий, как в кино; не было бы ни причин, ни следствий, пи ценностей, ни реальности. Теоретически проблема необходимости и свободы неразрешима, практически же есть и действия, и свобода. Любое желание, любое действие, любая оценка действия предполагает свободу, и именно действие необходимо. Без деятельной расовой гигиены нам не избежать бедствий. Нс дело естественной науки обосновывать высшие ценности, она занимается лишь тем, что есть или происходит, а не тем, что должно быть или происходить. Это относится и к биологии. Практическая цель любой естественной науки, и биологии тоже, заключается в том, чтобы дать нам средства достижения наших целей. И мировоз- зре] 1чсскис цели 11уждаются для своего осуществления в помощи наук о реальности, естественных наук. Поскольку мировоззренческие цели касаются, прежде всего, человеческой жизни, среди естественных наук, указывающих путь к цели, расовая гигиена должна стоять на первом месте. Не только мораль имеет большое значение для расовой гигиены, но и наоборот, расовая гигиена для морали и не только для морали в узком смысле. Мнения о том, что хорошо и что плохо, это основа не только нравов и нрава, но и экономики, общественного порядка, государства, короче, всей социальной жизни. В наше время есть три главные духовные силы, которые стремятся придать социальной жизни определенные формы: это национализм, социализм и христианство. Они действуют частично друг против друга, частично в связках (христианский национализм, национальный социализм и т. п.) Расово-гигиеническая идея вполне совместима с целями этих разных мировоззрений: да, при правильном понимании, все они должны прийти к расовой гигиене.

Ближе всего к пей национализм. Тот, кто любит спой народ, нс может хотеть, чтобы он вырождался. Он должен знать, что способности расы - первое и самое обязательное условие процветания парода. И борьба за свободу и самоутверждение народа должна в конечном счете служить интересам расы. Бели в борьбе за власть приносится в жертву лучшая кровь и ей нс создастся замены, эта борьба бессмысленна. Такой империализм, как в Римской империи, который приносит в жертву народ и делает власть самоцелью, не может быть целью разумного национализма. По эта опасность национализму грозит. Жертва жизнью на войне считается высшим подвигом. Но современная война, в основном, разрушительно влияет на жизнь народов. И если расовые потери на войне, вследствие ослепления или потому что они были необходимы, имели место, то первой заботой всех, кто любит свой народ зрячей, а не слепой любовью, должно быть возмещение этих потерь. И дело нс только в возмещении численности: гораздо важней восстановление расовых способностей. Это тоже требует жертвенности и, к счастью, в ней нет недостатка. Миллионы с радостью жертвовали на войне своей жизнью и миллионы и сегодня готовы пожертвовать ей, если понадобится. Так что дело нс в жертвенности: не хватает только понимания. Удачно заметил Холмс: «Людей, готовых умереть за свое Отечество, много, но если речь заходит о том, чтобы вырастить для него детей - тут другое дело». Это объясняется моральными традициями: в прежних поколениях всегда был большой прирост, так что особых призывов нс требовалось. Тех, кто увиливал от защиты отечества, жесточайше порицали, а героев прославляли. Сегодня же необходимо понимание того, что забота о талантливом потомстве должна стать первой из всех национальных обязанностей, и это дело скорее социальной, чем личной морали. Поэтому национализм имеет все причины для того, чтобы специально заняться компенсацией семейных тягот, чтобы талантливые люди могли воспитать достаточное число детей.

Социализм при достаточном знании биологических фактов тоже должен прийти к расовой гигиене. Многие социалистические авторы выступали с позиций расовой гигиены. К сожалению, се пониманию социалистическими массами мешают сильные предрассудки. Подобно тому, как национализм может выродиться в империализм и в результате потерять свой смысл, социализму грозит вырождение в «диктатуру пролетариата», стремление к власти ради власти. Если коммунистический строй пытается утвердиться с помощью массовых казней, если ради социалистического принципа парализуются движущие силы экономики, если предпочтительней голод и нищета, лишь бы ничего нс осталось от «капитализма», если во имя «свободы» подавляются все индивидуальные свободы, то такой социализм внутренне противоречив и не имеет смысла. Истинный социализм должен скорее стремиться создать такое общество, которое действительно служило бы сверхиндивидуальпой жизни, а без расовой гигиены это невозможно. Конечно, расовая гигиена не может устроить царство божие на Земле, но она может уменьшить число человеческих несчастий, тогда как учение, которое выводит все несчастья лишь из неправильного устройства среды и возлагает вину на других людей, увеличивает число человеческих несчастий, потому что делает людей недовольными и озлобленными. Зависть нс может быть движущей силой истинного социализма, а расово-гигиеническая идея может избавить нас от зависти, если мы привыкнем без зависти способствовать продвижению тех, кто совершенней нас.

То, что расовая гигиена не только совместима с христианством, по является непременным требованием христианской этики, само собой разумеется. Если в церковных кругах это нс все еще поняли, то лишь по незнанию биологических фактов. Непонятно, почему христианская любовь к ближнему должна ограничиваться только современниками - она должна распространяться и па еще нс рожденных. Если еще есть люди, которые думают, будто расовая гигиена хочет превратить божественное Провидение в ремесло, то пусть они учтут, что на таком же «основании» можно выступать против борьбы с заразными болезнями. И тогда нужно оставить заботу о слабых и выродках па волю Бога. Забота о наследственно слабых - заповедь христианской этики, но тогда надо позаботиться и о том, чтобы из-за этой заботы нс увеличилось число выродков в грядущих поколениях; кроме того, надо, по возможности, предотвращать появление на свет наследственно неполноценных. Приписывать божественному провидению появление идиотов, калек и преступников, значит злоупотреблять именем Божьим. Мы не хотим сваливать ответственность за это на божественное Провидение, а осознаем нашу собственную ответственность и заботимся о том, чтобы в будущем рождалось все меньше неспособных людей и все больше одаренных.

«Будьте совершенны!» По людей можно лишь в очень ограниченной степени сделать совершенными с помощью обучения и воспитания. Когда Христос учил отличать виноградную лозу от терний и смоквы от чертополоха, он проявлял понимание значения наследственной массы. Никакие удобрения и никакой уход нс превратят тернии в виноград и чертополох в смоквы. Нельзя произвольно выращивать любые плоды, но «по плодам их познайте их». Доброе дерево приносит хорошие плоды, плохое - дурные. И па дерево, которое нс приносит хороших плодов, нечего тратить силы. Таков путь, ведущий к совершенству. Конечно, надо заботиться, в первую очередь, о душе, по притча о деревьях явно относится к душе. Так, что наследственность духовных качеств нс противоречит христианскому учению - сам Христос об этом говорил. Зная это, мы можем повлиять на качества душ грядущих поколений, мы нс должны оставлять их па волю случая. Мы отвечаем за души будущих людей: они должны быть совершенными.

Это должно быть самым главным требованием социальной христианской этики. Этим ни в косм мерс не обесценивается индивидуальная этика, которая требует быть добрым, но надо знать се границы. Отдельные люди, чтобы действительно стать совершенными, должны родиться снова, но так не бывает (так в христианстве нс бывает! - Прим, пер.), поэтому возрождение расы - главная задача социальной этики. Г. Вихсрн считает: «Христианство нс виновато в тех бедах, которые принесло сохранение неполноценных жизней из-за принципа любви к ближнему. Но теперь, по неисповедимому промыслы божьему, человечество дозрело до более высокого понимания своих обязанностей-любви к еще не родившимся поколениям». Э. Бсхср поясняет: «Это значит превращать гуманность в свою противоположность, если допускать, чтобы идиоты и наследственные преступники передавали свои пороки многочисленному потомству».

Любому мировоззрению грозит окостенение. Оно остается живым лишь в том случае, если в своих деталях и нравственных требованиях оно изменяется в соответствии со знаниями и условиями эпохи. Но нс все ценности могут быть переоценены: для любой переоценки требуется масштаб, который сам нс подлежит переоценке, а является постоянным. Высшее нравственное мерило христианства не подлежит переоценке, конечная цель должна остаться, по в изменившихся условиях той же цели можно достичь только с помощью иных средств. 13 античном мире христианство и биологически способствовало обновлению (?!). Придание ценности индивидуальной душе служило не только оздоровлению социальных отношений, оно противодействовало ограничению рождаемости, из-за чего погибли античная культура и се носители. Требование моногамии прекратило распад семьи. Даже аскетический идеал в то время служил жизни, так как противостоял сексуальной необузданности. Можно даже предположить, что христианство одержало победу в значительной мерс благодаря своему положительному биологическому влиянию. Но в наше время старые формулы не соответствуют больше требованиям жизни. Изменившиеся экономические условия требуют новой морали, прежде всего социальной. Расовая гигиена пришла не для отмены старых ценностей, а для их воплощения.

Благодаря деятельности Германа Мукксрмана понимание этого уже сегодня проявляют широкие круги католической церкви. Муккермап нашел удачный способ пропаганды расовой гигиены. «Расовая гигиена это благородная наука, рожденная из чистых глубин природы и посвященная счастью человечества». Муккермап раньше принадлежал к ордену иезуитов, по потом с разрешения папы вышел из ордена, чтобы целиком отдать себя расовой гигиене. Сейчас он руководит сектором евгеники в Институте антропологии в Верлинс-Далсмс.

Конечно, он остался католическим священником. Кроме Муккермапа, одним из пионеров борьбы за расово- гигиеническую идею в католическом лагере является д-р Иозсф Майер из теологической академии в Падсрборс. Я хочу процитировать его слова о значении биологического мышления для мировоззрения: «У пас сегодня совсем иные гипотезы о глубочайших тайнах жизни, чем было возможно раньше. Мы обязаны этим пауке о жизни, биологии». «Все живое получило совершенно новый облик, более глубокий смысл, совершенно иное место в общем организме мира. Индивидуальное отошло на задний план, родовое вышло па передний, но это только сделало еще более цепной индивидуальную жизнь. Подобному тому, как плод это завершенное прошлое, так семя - это создаваемое будущее». «Каждый индивидуум тем самым вновь обрел свое свсрхиндивидуалыюс значение». «Мосле долгих блужданий мы вновь вернулись к житейской мудрости лучших христианских веков, когда все человечество считалось органическим телом продолжающего жить Христа». Положительное значение расовой гигиены дли мировоззрении и этики отмечает также д-р теологии Франц Вальтер из Мюнхенского университета.

13 мышлении протестантского духовенства расово- гигиенические идеи пока нашли слабый отклик. Я не знаю ни одного значительного протестантского теолога, который занималеп бы этими вопросами. Пауль Лльтхаус, профессор в Эрлангене, который занимает ведущее положение среди них, заявил: «Мы серьезно разделяем заботу проповедников расовой гигиены о количестве и качестве потомства нашего народа. Настало время, когда нынешнее поколение должно осознать всю тяжесть ответственности за будущее народа и подтвердить это сознание действиями». Другие высказывания скорее направлены против расовой гигиены. Еще один ведущий протестантский теолог Вильгельм Штслин из Мюнстера, имеющий лишь искаженные представления о расовой гигиене, говорит о «варварской мерзости расовых поселений», где женщин превращают в «породистых кобыл». Зато священник из Тюбингена Теодор Хауг высказывается за стерилизацию неполноценных. Протестантское духовенство считает расовую гигиену порождением «материалистического» или «натуралистического» мировоззрения. Проф. В. Вавинк, руководитель Ксплеровского союза, осветил в большой статье значение расовой гигиены для христианской этики. Рассказывая о деятельности Мукксрмапа, он замечает: «Католическая церковь нанесла тем самым немецкому протестантизму гораздо более тяжелый удар, чем многие могут себе сегодня представить», будущее это докажет, так как расовая гигиена через несколько лет окажет самое глубокое влияние на духовную жизнь Германии. К сожалению, протестантская церковь этот удар заслужила, она сегодня больше склонна к бегству от мира, чем католическая. Стремясь ограничить религию чисто «духовной» сферой, она частично утратила связь с реальной жизнью. Как верно заметил Ф. К. С. Шиллер, протестантская этика из страха перед соприкосновением с грязными фактами жизни свелась к вообще неприменимым общим принципам. Об этом же говорит и Холмс: «Если сравнить то влияние, которое сейчас

оказывает религия, с тем, какое она могла бы оказывать, мы увидим достойную сожаления диспропорцию».

Бегство от мира и враждебность жизни - опасности, которых должно остерегаться христианство. Если Земля лишь юдоль плача, если все дело в спасении индивидуальной души для потустороннего царства божия, если слабые и неполноценные будут первыми в этом царстве, тогда расовая гигиена ни к чему. Но Христос исцелял больных, и вряд ли хотел таким образом сделать их менее пригодными для царства божьего; он ходил на свадьбы, приглашал к себе детей, сравнивал Землю с виноградником божьим и учил, как повысить его урожайность путем отбора. Он учил, что в царство божие попадают по делам. Л его слова об «оскопленных» относятся не ко всем людям, а лишь к некоторым, из чего следует, что стерилизация с целью оздоровления рода человеческого нс противоречит учению Христа, /(ля людей с болезненными задатками аскетический идеал и отказ от размножения хороши. Аскетический идеал как ценностный принцип вообще основывается на чудовищном недоразумении, корпи которого в следующем. Все нормальные инстинкты служат сохранению свсрхипди- видуальной жизни при посредстве индивидуальной. Но в человеческом обществе наследственных инстинктов недостаточно для обеспечения гармоничного порядка в интересах целого. Поэтому необходимы моральные заповеди, чтобы при конфликтах между личными интересами и интересами целого не наносился ущерб последним. То, что уже регулируется наследственными инстинктами, в моральных заповедях нс нуждается. По, поскольку особенно впечатляет преодоление обусловленных инстинктами вожделений, сложилось мнение, будто морально именно то, что противоречит инстинктам, а поскольку инстинкты служат жизни, смысл морали стали видеть в преодолении естественного и самой жизни. Такова генеалогия враждебного жизни учения о ценностях. Некоторые аскетические составляющие морали могут способствовать как индивидуальной, так и сверхиндивидуальиой жизни, так как они помогают преодолевать эгоистические побуждения. По аскстичсский идсал как ценностный принцип враждебен жизни и он уже нанес тяжелый ущерб жизни расы. И в наше время западная культура все еще сильно пронизана враждебными жизни ценностями, иначе философия Шопенгауэра нс нашла бы такого большого отклика. Хотя жизнеутверждающие ценности в целом преобладают, они в противоречивой западной культуре тесно сплетены со враждебными жизни, и нет высшего принципа, который бы их уравновесил и примирил. Сегодня пора признать, что мораль должна служить той же цели, что и естественные инстинкты, а именно свсрхипдиви- дуальной жизни расы и что подавление естественных инстинктов может быть требованием этики лишь в той мере, в какой это необходимо в интересах сверхиндивидуальпой жизни.

Некоторые церковные круги полагают, что расовую гигиену надо отвергать по той причине, что она - порождение «дарвинизма». Этот аргумент играет роль и у социалистов, и приходится иногда слышать благое пожелание, нс путать расовую гигиену с «дарвинизмом». Один социалистический автор ухитрился даже, отмежевавшись от «дарвинизма», предложить евгенику па основе отбора. Ядро учения Дарвина заключается в том, что отбор играет решающую роль при формировании организмов. Это относится и к человеческим расам, как прошлым, так и будущим. Для расовой гигиены было бы нечестно отрицать дарвипову теорию отбора. Борьба против столь ясной истины противоречит и подлинным интересам религии - с теорией Дарвина ей нс справиться, как нс справилась она с теорией Коперника. 11о если для практической жизни все равно, вращается Солнце вокруг Земли или наоборот, то признание решающего значения отбора будет переворотом вжизни будущего человечества. В результате внимание будет перенесено со среды на наследственную массу, с индивидуума на расу. Христианский нравственный закон от этого никоим образом не пострадает.

Христос нс хотел дать законченное учение на все времена. Настоящую науку следует рассматривать как Откровение и служение ей - как религию. Фрэнсис Гальтоп, основатель современной расовой гигиены, выразил надежду, что она могла бы стать составной частью религии, и эта надежда исполняется уже в наши дни. Гальтоп не сказал, что расовая гигиена должна стать заменой религии - только ее составляющей частью. Как мы видели, расово-гигиеническая идея вполне укладывается в рамки христианской религии. Близка она и еврейской религии с се идеей богоизбранного народа и пророчеством, что потомки Авраама будут многочисленными как звезды па небе. Ислам тоже совместим с расовой гигиеной. Может показаться, что из всех великих религий труднее всего она согласуется с буддизмом, который учит, что жизнь - страдание и целиком настроен на избавление от страданий. Но, как мы видели, расовая гигиена может быть средством достижения и этой цели. В каком-то смысле национализм и социализм можно причислить к религиям современности. А поскольку призвание расовой гигиены быть принятой всеми религиями, можно надеяться, что она поможет ликвидировать разрыв между верами нашего народа, особенно между двумя христианскими конфессиями.

Согласно пророчеством Эдды, боги станут жертвами сил тьмы, которые породит один из них, Локи, от богини смерти. Но Видар Сильный, сын Одина, переживет гибель богов. Он вставит ногу в пасть волка Фенрира, который загрыз Одина и готов проглотить все страны, и порвет ему пасть. Видар молчалив и силен. Он создаст новый Рейх.

Да, древние боги мертвы. Но почему мы не должны выполнить то, в чем они обещали нам помочь? Почему мы не должны приготовить пути Видару, Завершителю? Божественная искра, которая тлеет во всех нас, освещает нам сегодня новые пути, которые поведут человечество к счастью. И в этом смысле мы тоже хотим быть работниками в винограднике божьем.

Д-р Вальтер 1]росс

Расово-политическое воспитание

Юнкер унд ДюннхауптФерлаг. Берлин 1942 г.

Любая новая идея, если она не чисто абстрактная, а может иметь практические последствия, проходит три этапа развития. Первый из них - познание, третий - введение новых законов или создание новых учреждений на основе полученных знаний, а между ними лежит промежуточный этап обучения новым знаниям, воспитания. Расово-политическое воспитание - такой же промежуточный этап.

Задают вопрос: должно ли оно занимать какое-то особое место? Не следует ли преподавать знания в этой области па одном уровне с ботаникой или зоологией?

Пет, воспитание в области расовой политики повой Германии должно занимать совершенно особое положение.

Результаты, полученные пашей наукой в этой области, позволяют утверждать, что немецкий парод, его государство и экономика находятся сегодня в угрожающем состоянии, потому что истощается его биологическая субстанция, его раса. Мы знаем, что великие пароды древности никогда нс погибали вследствие экономических или политических катастроф, проигранных войн, неурожая и т. п. По пароды всегда погибают в тот - и только в тот момент, когда исчерпывается субстанция их жизни - кровь и раса. Так было в Индии, Персии, Греции и Риме, тс же процессы на протяжении нескольких десятилетий наблюдаются в немецком и других западных народах.

Напомню, что таких процессов три. Первый - уменьшение численности парода, что изменяет соотношение сил между ним и другими народами. Второй - сдвиг наследственной Ценности внутри нации, уменьшение слоя людей со способностями выше средних и увеличение числа неполноценных элементов, причем полноценность ни в косм случае нс опредс-

лястся только интеллектуальными мерками. Мы нс считаем особо ценными людей с высоким интеллектом, если они подлецы или слабаки, мы ценим людей, пусть средних способностей, но здоровых физически и с твердым характером. Нели численность народа остается той же, по в нем становится все больше неполноценных элементов, народ внутренне меняется и опускается.

Третий процесс - смешение с инородными расовыми компонентами. Великие пароды древности погибли, в частности, оттого, что, уверовав в абсолютное равенство всех людей, они открыли ПС только свои границы, по и двери своих домов людям чужой крови. У народившегося поколения гибридов и бастардов нс было того, что только и может придать ценность в силу любому чистокровному сообществу: гармонии тела и души, духа и характера в каждом отдельном человеке. Как ценность члена народного сообщества не может измеряться иными масштабами, кроме расовых, так и народ, в котором нарушено расовое единство, вообще не может создавать никакие ценности - вспомним эпоху этнического хаоса в Средиземноморском бассейне... Концом этого всегда бывает хаос и в духовной области и разложение народа.

Три названных процесса приводили к гибели народов в прошлом, и тс же процессы мы наблюдаем сегодня в немецком пароде.

Так рождаемость в Германии с 1870 года непрерывно снижалась, с 1900 года особенно быстрыми темпами. Либо эта тенденция будет продолжаться и мы перейдем нулевую линию, либо мы ее переломим. В первом случае население Германии через 40-50 лет сократится на треть и мы поменяемся ролями с Полыней.

Что же касается увеличения числа неполноценных элементов, то всем попятно, в какой степени в этом виноват гуманитарный и либеральных дух, вера в то, что в человечестве нс действует великий закон отбора и его можно безнаказанно нарушать. Виновато и учение о равенстве, которое объясняет неравноценность людей влияния среды. В результате в жизни пародов начались противоестественные процессы, в частности, искусственное сохранение нежизнеспособных элементов. С другой стороны, войны способствуют уничтожению самого ценного человеческого материала. А сколько опасных профессий! Вели в год погибают сто молодыхлетчиков, спортсменов, рыбаков, это нс просто сто человек из 70 миллионов - это лучшие люди нации. В результате подобных процессов антиотбора изменяется качественней состав нации. В здоровых семьях мало детей, а у слабоумных - от трех до пяти. Кще сто лет такого развития - и наш народ будет состоять из одних потомков слабоумных, пьяниц и каторжников. Это будет конец нации. Против этого необходимо принять предупредительные меры. Одна из них - закон о предотвращении появления наследственно больного потомства.

Третий процесс - смешение с инорасовыми элементами. Только после введения закона о восстановлении профессионального чиновничества выяснилось, что масштабы этого процесса гораздо больше, чем мы думали. Это означает нарушение гармонии всей народной жизни, ибо когда в отдельных людях, семьях или целых группах начинается вечная «борьба двух душ в одной груди», из этого нс выйдет ничего, кроме внутренней раздвоенности, подрывающей силу народов и государств. Новые законы призваны сделать невозможным дальнейшее проникновение чужой крови.

Перейдем теперь к исходному вопросу: Что означает в свете стоящих перед нами задач то, что мы назвали воспитанием? Уясним себе, что мы под этим понимаем. Речь идет не о педагогических вопросах, а о совершенно новом расовом вопросе. Под воспитанием мы понимаем нечто гораздо большее, чем обычно подразумевается в педагогике. Мы включаем сюда не только то, что делается в школе, но и всю обширную область пропаганды. Бели речь идет нс о занятиях специалистов, а о том, что затрагивает основы народной жизни, что придаст государствам силу и величие или приводит их к смерти, то это касается всех нас, потому что все мы - народ, а государство - паша внешняя оболочка, поэтому воспитание в этой области - дело каждого. Так что в сферу воспитания мы включаем также пропаганду и агитацию. Буржуазный мир обвиняет пропагандистов в поверхностности и в том, что они занимаются массовым внушением. Это неверно. Ценность пропагандистской деятельности никогда не заключается в ней самой. И методы внушения сами по себе не хороши и нс плохи. Плохими или хорошими бывают идеи и цели.

Воспитание, которое обычно играет посредническую роль, в нашем случае приобретает особое положительное значение и принимает непосредственное участие в практических преобразованиях. Пропаганда это только средство достижения цели. Пашей целью было завоевание власти. Этому предшествовала эпоха пропаганды, обучения и воспитания. Но когда мы сегодня говорим о воспитании и пропаганде в области расовой политики, это уже не средство достижения цели, а часть самой цели, может быть, самая важная.

Отчего умирают народы? Они умирают от общей мало- дстпости или бездетности, от малодстности или бездетности наиболее ценных слоев и от уменьшения числа людей чистой расы но сравнению с числом бастардов. Во всех этих случаях биологическое вымирание народа происходит не за одно поколение, не в форме катастрофы, одно длится десятилетиями или столетиями. Каждый раз действует один и тот же механизм продолжения рода и смены поколений. Биологическая судьба народа решается на стыке поколений. На нем смещаются ценности, па нем уменьшается или увеличивается внутренняя сила. Путь вверх или вниз идет через детей. Мы видим опасности и ищем способы предотвратить гибель нации. Все паши меры направлены на то, чтобы именно па таком стыке поколений оказать эффективное воздействие в плане отбора, чтобы могла максимально размножаться наиболее ценная часть народа, а менее желательные или даже вредные элементы были вообще лишены этой возможности. Такова цель и законы о предотвращении появления наследственно больного потомства, и законов о стерилизации, и налоговых льгот для многодетных семей, и параграфов об арийском и неарийском происхождении. Это воистину альфа и омега всей практической расовой политики вообще.

Всесильно ли в этой области государство? Отнюдь нет. Оно может оказывать только негативное воздействие, пресекая нежелательные наследственные линии. Но позитивная сторона этой проблемы недоступна ни для государства, ни для экономики, ни для ученых, ни для каких-либо организаций и механических средств. Задача в том, чтобы побудить людей создавать семьи и рожать детей. Любая попытка сделать это насильно, с помощью законов, не только терпит крах на практике, но и наталкивается на внутреннее сопротивление. Даже чисто моральное давление оказывает воздействие, противоположное желаемому.

Поэтому мы должны знать пределы нашей государственной демографической политики и расово-политических мер. Весь мощный механизм расово-политического законодательства может лишь создать внешние, организационно- экономические предпосылки для того, чтобы здоровые, высококачественные семьи могли исполнить свое желание иметь детей. Но весь этот механизм бессилен, если такое желание отсутствует. Отсюда вопрос к нации: Чувствует ли она себя здоровой, есть ли в ней часть, на которой зиждется будущее народа, способная следовать инстинктам здоровой жизни и идти в великое, счастливое будущее, или это нс так? Если не так, то все усилия напрасны.

Какие средства мы имеем в своем распоряжении, чтобы ответ на поставленный нами вопрос был благоприятным для пас? Единственное средство - воспитание, точнее - «психичсски- духовнос воздействие на нацию». Никакое иное средство нс выведет нас из нынешнего состояния, которое постоянно приближает нашу биологическую смерть, кроме попытки снова пробудить жизнеутверждающие инстинкты нации и вымести весь мусор прошлого. Мы опираемся при этом на трезвый научный анализ и понимаем, что причины всех перечисленных негативных явлений лежат нс в физиологических заболеваниях, а, если можно так выразиться, в психической болезни, в потере связи между человеком и природой, между человеком и жизнью, между человеком и великими законами Вытия, Космоса. В этом причина и расового упадка нашего народа. Мы знаем, как вражеская пропаганда десятилетиями била но больному месту нации, как здоровые инстинкты людей объявляли низкими, так что здоровая часть нации в итоге начала стыдиться своего здоровья. В этом была причина снижения рождаемости сначала в интеллектуальных кругах, а йотом и в рабоче-крестьянской среде. И вопрос в том, удастся нам или нет разрушить эти ложные ценности, целую сеть больных и вводящих в заблуждение представлений и восстановить изначальный, жизнеутверждающий образ мыслей и чувств людей.

Одна из самых вредных идей, от которых страдал мир в последние 20-30 лет, та, что судьба людей и народов связана с собственностью, с экономикой, и чем малочисленное народ, тем большая доля общего богатства приходится на каждого. То же правило распространялось и на семью. Но эти чисто материальные, математические расчеты оказались неверными. Уменьшение численности народа ослабляет его позиции в случае конфликта с другими странами. Кроме того, увеличивается

бремя социальных расходов, так как пенсионеров, инвалидов и т. п. должен содержать все более узкий работоспособный слой, который в результате становится не богаче, а наоборот, бедней. Мы должны заменить примат экономики приматом биологических ценностей.

Народы может погубить нс только материальная собственность, если се делают идолом, но и духовная собственность. Верно говорят, что собственность превращает человека в труса. В трудные послевоенные годы мы убедились, что и духовная собственность может сделать с человеком то же самое. Трудно расставаться с нажитым в течение многих лет. После войны у людей нс осталось ничего, чем можно было бы кичиться, сбережения превратились в пыль, но интеллектуалы старались сохранить свой духовный мир в неприкосновенности и держались в стороне от политической борьбы. Мы поняли тогда, какую биологическую опасность несет в себе девиз: «Знание - сила». Знание это не все содержимое духовного мира, а лишь его небольшая, механически приобретенная часть. Но этот девиз вдалбливался одному поколению за другим и в итоге людей воспитали в духе антибиологичсских, враждебных жизни ценностей. Эти ценности мы тоже должны разбить и заменить другими, более близкими к жизни, не враждебными знанию, а включающими его в великое целое, непосредственно возникающее из источников жизни.

Но самая вредная идея это идея равенства людей, которая породила ложные представления о равенстве прав и обязанностей. Из-за этой идеи здоровые немецкие силы с одним или двумя детьми через два поколения вымерли, а пьяницы и слабоумные оставили после себя 6-7 дстей-идиотов.

Неверно думать, будто мы можем остановить снижение рождаемости, расписывая его страшные последствия. Неверно думать, будто мы можем увеличить число здоровых поколений, научно доказывая, что, если нынешняя ситуация нс изменится, последствия будут ужасными. Мы сможем преодолеть ложные установки наших современников лишь в том случае, если доберемся до глубины их душ и сможем их преобразить. Вернуть из холодного и враждебного жизни мира либерального духа в другой, где солнце жизни согревает зеленые луга и каждый человек живет полной жизнью.

Это единственная возможность увенчать успехом наши расово-политические меры и предотвратить страшный конец, о котором нас предупреждают расовая гигиена и биология. То, что мы называем воспитанием, - дело не школы и интеллекта. Речь идет о глубочайшем перевороте в мировоззрении. Он возможен лишь в том случае, если мы задействуем не только силу разума, печатного или устного слова, а все силы подлинного внушения. Пропаганда смогла заменить старые политические цели новыми и снова сделать из народа, в котором дезертир и подлец мог стать вождем, нацию, обладающую чувством чести. Мы должны теперь повторить это достижение, не для того, чтобы вообще сделать липшими все законы, ибо цель будет достигнута в тот момент, когда наша нация снова будет знать, что такое жизни, или лучше не «знать», а просто бессознательно жить.

Расово-политическое воспитание - задача не одних специалистов. Нам предстоит великая борьба мировоззрений, в ходе которой мы должны уничтожить все, что па протяжении тысячелетий строилось на лжи. Мы должны отвлечь людей от ориентации на экономику, на знание, на равные права и т. д. и вернуть их к такому же восприятию жизни, как у первобытных людей, деревенских жителей и детей.

Это означает великую духовную революцию. Речь идет о ниспровержении ценностей, утвердившихся не только с эпохи Просвещения, но и гораздо раньше. Может быть, изменится не только лицо всего мира, по и его взгляд на прошлое. То, что мы вчера называли добром, завтра в свете новых ценностей и нового восприятия покажется нам злом; то, что мы вчера отрицали, мы будем завтра утверждать, а то, что трусливое послевоенное поколение считало своим незыблемым духовным достоянием, будет пересмотрено. Это похоже па переплавку металла. Все это необходимо не по каким-то теоретическим соображениям, а чтобы восстановить связь людей с великими законами жизни, понимание восприятий и чувств живого человека. Это дело не кабинетных ученых, не пропагандистов и законодателей, а повседневное дело всех и каждого, ибо оттого, удастся ли народу, нам всем придать жизни новое содержание, зависит будущее и нас самих, и наших детей. Вели не удастся пробудить волю к жизни и воплотить ее в поколения многочисленных, здоровых детей, перспективы будут ТЯЖКИМИ ПС только для наших потомков. Все то, что мы делали до сих пор, станет бессмысленным, как и два миллиона жертв войны, как и вся пропитанная кровыо и слезами немецкая история. Все это кончится ужасной смутой, бессмысленной гибелью. Через 100- 120 лет от нас останется то же, что осталось от древних персов и ариев: смутные предания, хранимые народами другой крови. И в древности были люди, которые жертвовали своими жизнями, но их жертвы оказались напрасными и их народы канули в темное лоно истории, потому что оказались не готовыми в роковой час принять мировоззренческое решение, такое же, какое сегодня требует неумолимой воли к обновлению.

Такова наша перспектива, такова задача расовополитического воспитания, таково его значение в рамках общей проблемы сохранения нашего народа наша политика - не периферийная область, а самый центр. Речь идет о том, что человек должен внутренне обновиться, чтобы снова ощутили великие силы и законы живой жизни, которым подчинены и мы. Неверно, будто жизнь народов и отдельных людей оторвана ото всего, что внутри нас и вокруг нас. Мы все - маленькие частицы в великом потоке становления и исчезновения, в котором мы только и находим смысл нашей жизни и нашу задачу, если мы применим этот великий закон исчезновения и возрождения к самим себе. Эту мысль надо внушить нашему народу, чтобы ею проникся каждый и жил в соответствии с ней, пусть даже не умея выразить ее в словах. Такова задача расово-политического воспитания.

Будем работать вместе и вместе искать методы достижения наших целей. Оставим дискуссии интеллектуалам, но не будем забывать, что последний импульс, глубочайшая сила в этой области живет в инстинкте, в крови, в душе. Будем искать методы, с помощью которых душевные переживания, потрясшие сегодня сотни и тысячи немцев и сделавшие их иными, можно было передать всем тем, в ком они могут найти отклик, чтобы они вместе со всем народом боролись за его будущее.

Проф. д-р Вальтер 1фосс

Цель и сущность расовой политики

(Берлин, 1939)

Слово «раса» и все производные от него понятия - самые актуальные и самые распространенные в паше время, но их очень плохо понимают, а ведь это важнейшие понятия. Немецкую расовую идею называют переворотом в духовной истории человечества, сравнимым с открытием Коперника. Я расскажу о значении се в этом качестве и о ее политических последствиях для Германии и постараюсь дать общую картину.

С чисто философской точки зрения расовая идея объясняет, какие силы действуют в исторической жизни и в чем суть отдельного человека.

Я начну с теорий, которые показывают нам историю как чередование взлетов и падений. Народы словно появляются из ничего, через несколько столетий или тысячелетий достигают могущества и расцвета, чтобы потом кончить исторической катастрофой, иногда такой, что лишь через тысячи лет ученые находят в песках пустынь или в чаще джунглей последние следы великой культуры.

Нее земные культуры прошли этот путь. Так было в Греции, Риме, Египте, Месопотамии, Индии, па Дальнем Востоке и в Мексике.

Эта теория приводит к политически важной, но опасной концепции, согласно которой это чередование взлетов и падений - закон истории, чуть ли не закон природы. Нам говорят о естественной неизбежности исторического упадка и проводят сравнение с судьбой отдельных живых существ. В культурах, государствах и народах видят индивидуальности, живые организмы высшего порядка, которые, как и все живые существа переживают рождение, развитие, высший расцвет, старение и смерть. Этот взгляд па историю, в его самой популярной форме

связанный сегодня с именем Освальда Шпенглера, приобрел неслыханно актуальное политико-историческое значение в сознании широких масс. Все ясно: если паше время по веем признакам напоминает позднеримскую эпоху, если мы решим, что культура и история нашего народа стоят на пороге смерти, если нам научно и философски докажут, что все симптомы упадка уже налицо и окончательная гибель нашего парода или всего западного культурного круга исторически неизбежна, никто не станет вести активную борьбу за будущее, жертвовать собой ради какой-то цели, если заранее известно, что эта цель недостижима, потому что смерть данного культурного круга - закон природы.

Борьба с подобными взглядами на историю является абсолютной политической необходимостью. Мы пи на шаг не продвинулись бы в т. п. интеллектуальных кругах, если бы нс преодолели эту убежденность в неизбежной гибели Запада.

Мы отвергаем эту теорию, по как иначе понять и чем объяснить взлеты и падения исторической жизни? Бели нс внутренние причины в смысле старения народа и его культуры ведут к их смерти, то что тогда? Тогда нам указывают па внешние причины. В ход идет «теория среды», суть которой в том, что люди, народы, государства и культуры это объекты воздействия внешних сил, среды, включающей в себя все, от материальных условий жизни до самых утонченных духовных и религиозных течений: географию, климат и т. д. От среды исходят и эстетические впечатления, среда отражается и в традиции, в религии, создает определенную духовную атмосферу, которая обретает форму в традициях народа, в его вере и морали, в формах мышления, науки и искусства. Среда играет решающую роль в развитии людей и народов. Теория среды доходила до того, что пыталась объяснить особенности людей и народов одними климатическими условиями. Всерьез думали, будто негры стали черными под воздействием солнца.

Теория среды и особенности культур и их развития объясняла особенностями страны. Так все внимание культуры древнего Египта было сосредоточено на потустороннем мире. Египетские скульпторы тратили но 40 лет на создание бюста и достигали в этом деле совершенства. Но их творения хранились во тьме гробниц и через тысячи лет достались грабителям. Вся египетская культура была посвящена служению культу мертвых.

Теория среды объясняет это тем, что Египет - это узкие полоски плодородной земли вдоль Нила, а вокруг пустыня, царство смерти. Египтяне все время видели перед собой смерть, поэтому и создали культуру, сосредоточенную на смерти.

Но эту теорию опровергает другой пример. Сто лет назад в Египет пришли колонизаторы пашей расы. Они жили в той же среде, у них перед глазами была та же смерть, но они думали, действовали и жили точно также, как и раньше. Влияния географических условий не изменяли их радикальным образом.

Однако влиянием среды объясняли пс только особенности культуры, но и само ее возникновение. Согласно этой теории, человек - одаренное, творческое существо, по если он живет в плохой среде и озабочен повседневной борьбой за существование, у пего пс будет ни культуры, пи истории. В благоприятной же среде человек основывает государства и создает культуры.

Мы знаем, что древние культуры возникли в долинах больших рек. Но отсюда нс следует делать скороспелых выводов.

Климатические условия в этих долинах остаются одними и теми же на протяжении тысячелетий, а расцвет культуры в них приходится лишь на сравнительно короткий отрезок времени. В этот период во взаимодействии между человеком и средой что-то меняется. Что именно? Конечно, нс среда. Переменная величина в этом уравнении - человек. Человек или народ, а не климат или география - определяющий фактор возникновения и гибели культуры. Человек - активный участник исторического процесса, среда - пассивный.

Теория среды отводит человеку пассивную роль. Расовый взгляд на историю показывает нам, что человек играет активную, творческую роль, что он - субъект истории, а среда - его объект.

Но человека как такового вообще нет. Это второй постулат расовой идеи. Человек это абстракция. Этого человека, сконструированного как философское понятие, живьем никто не видел. Во-первых, существуют женщины и мужчины. Это первое фундаментальное различие в абстракции «человек». Во-вторых, существуют только женщины И мужчині)! определенной расы или определенной расовой смеси. Негр и европеец оба охватываются понятием «человек», по человека, который не был бы ни негром, пи европейцем, пи кем-либо иным никто не видел. Это очень важно. Если пет человека вообще, а есть лишь люди определенной расы, то встает вопрос, не являются ли расовые различия между людьми причиной различия исторических и культурных явлений?

Мы ответим на этот вопрос на примере арийско- брахманской Индии. Мы увидим на этом примере, что возникновение и гибель культуры зависят от человека и что человек определяет характер культуры совершенно независимо от среды, исходя из внутренних потребностей своего расового типа.

Климатические и географические условия в Индии не менялись тысячелетиями. Об ее истории мы ничего не знаем до того момента, пока туда не вторглись с северных гор племена, называвшие себя арийцами, которые осели там и создали одну из самых удивительных культур человечества - древнюю брахманскую культуру. Эта культура погибла через несколько столетий, потому что ее создатели вымерли в результате нарушения своих собственных расовых и кастовых законов. Лрии сначала с презрением говорили о дравидах, что они вообще не люди, называли их «чернокожими», по йотом строгое расовое разделение было нарушено и появился буддизм с его учением о равенстве. Касты сохранились, по они больше не выражали расовую принадлежность. Индийский правящий слой потемнел, индийский дух стал больным и сломался.

Ландшафт, в котором арии создавали свою культуру, был совершенно чуждым для нас, - это субтропики и частично тропики. Здесь совершенно иная среда с иными влияниями, проблемами и задачами. Но созданная там арийская культура первых столетий по содержанию и форме, по вере в богов и но их именам, но всей мифологии и всему внутреннему содержанию - нордичсски-гсрманская в самом строгом смысле слова. Первые исследователи, которые занимались древнеиндийской культурой, установили, что весь ее пантеон абсолютно сходен с греческим. Тогда шел комический ученый спор, кто у кого украл богов, индусы у греков или наоборот. Искали пути связей между Грецией и Индией и нс могли найти, потому что их никогда не было. Не внешний обмен идеями, а внутреннее расовое родство этих двух групп людей привело к тому, что их культурные творения оказались одинаковыми или очень похожими несмотря па совершенно разную среду. Люди одной и той же расы или расовой смеси, жили они па Пелопоннесе, у границы льдов или в тропиках Индии создавали несмотря па это одинаковую или очень сходную культуру.

Надо ли еще что-либо добавить в доказательство того, что среда играет небольшую роль, а расовый тип не только является решающим фактором возникновения культуры, но и определяет ее своеобразие?

Я закончил обзор отличий нашего образа мыслей от прежнего. Наличие творческих сил и их особую направленность мы объясняем мистерией внутренней предрасположенности. Я умышленно выбрал это слово, потому что мы имеем здесь дело с естественнонаучным мышлением. Ни у кого НС должно оставаться сомнений, что сведение определенных исторических или личных качеств к расовым, наследственным задаткам - это констатация факта, оспаривать который сегодня могут только дураки, но это объяснение нс делает все понятным, нс оставляя места для тайны.

Расовая теория при всей точности ее утверждений оставляет, с другой стороны, достаточно места для сферы таинственного, а тем самым и для верующих. Когда уверяют, будто сведение нами исторических загадок и великих духовных проблем к крови и расе это нс что иное, как повое издание материализма в духе Геккеля, это злонамеренная клевета. Область чудесного и загадочного это область веры и интуиции, для интеллекта она недоступна.

Если наследственные задатки находятся в центре нового взгляда на историю и жизнь, то крайне важно проследить историю самих этих задатков. Что происходит сними, если они, с одной стороны, делают возможными большие достижения, а с другой - уносят вместе с собой эти возможности в могилу? Что происходит с наследственными задатками в ходе истории народов и каковы политические последствия этого?

Гибель великих культур прошлого, если изучить се с этой точки зрения, показывает нам одни и тс же формы расового упадка как предпосылку и причину их гибели. Эти формы: 1) смешение рас и разложение единства наследственных задатков парода, 2) вырождение, точнее, неверная направленность процессов отбора и антиотбора и 3) снижение рождаемости среди носителей ценных наследственных задатков. Эти три процесса, как правило, вместе определяют лицо эпохи, когда происходит быстрый исторический упадок, причем расовый упадок первичен. Л все прочес - его следствия. Древние римляне говорили, что разложение нравов следует за разложением лиц. И действительно, биологический процесс

10 — 1829

разложения внешне выражается в негармонических, чужера- совых или дегенеративных чертах лиц. Это признак того, что скоро все распадется. Демократы думают совершенно иначе, по их мнению, дух определяет формы тела. Упадок в духовной области выражается и в том, что лица людей становятся безобразными в зависимости от принадлежности к той или иной общности: у одних потому что они больше нс демократы, у других потому что они больше пс монархисты, у третьих потому что они больше нс христиане и т. и. Древние римляне знали все лучше: сначала появляются уродливые лица, а йотом разлагаются правы, т. с. упадок расы влечет за собой и падение ее нравственности.

...У расовой политики остается еще множество нерешенных проблем. Главная из них - позитивная демографическая политика как средство против снижения рождаемости. Л рождаемость у нас неуклонно снижалась с 1876 года. В 1926 г. она упала до того, что демографический баланс стал отрицательным. Если бы рождаемость в Германии оставалась такой же, как в 1933 г., се население сократилось бы к 1980 году с 65 до 47 млн. человек, тогда как население Польши при его нынешнем приросте увеличится до 70 млн. человек.

Какова причина снижения рождаемости? Она- в определенном настрое, в нежелании иметь детей. Я в 1933 г. сознательно отказался считать причину этого явления экономической...

Три года мы вели пропаганду в нужном направлении. Результатом было увеличение рождаемости. Через год после нашего прихода к власти рождаемость увеличилась на 25% по сравнению с 1932 годом. Эти показатели сохраняются и сегодня. Это уникальное достижение в истории земного шара. Никогда раньше ни одному народу нс удавалось повернуть вспять процесс снижения рождаемости и ни один народ сегодня даже близко пс подошел к нашим показателям.

Мы можем этим гордиться, но должны признать, что прирост на 25% недостаточен с учетом стоящих перед нами исторических задач. Пам еще нс хватает 11-12%, чтобы остаться па уровне прежней Империи. Этот 11-процентный дефицит рождаемости сохраняется до сих пор, т. е. численность нашего народа продолжает сокращаться, только медленней. Ситуация остается неудовлетворительной.

Достаточно ли в этой ситуации одного пробуждения желания иметь детей? Нет. Совершенно не учитывается мате

риальная сторона проблемы. Во многих случаях иметь детей абсолютно невозможно по экономическим причинам.

Даже сегодня положение многодетных семей среди людей одной профессии хуже, чем положение бездетных семей или холостяков. Это относится ко всем слоям, независимо от того, зарабатывает мужчина 100 или 1000 рейхсмарок в месяц. Это следствие воззрений вчерашнего дня, когда семья и дети считались частным делом. Людям платили за их работу и говорили им: Вели ты умный, истратишь эти деньги на себя, а если дурак, обзаведешься большой семьей. И понятно, что число таких «умных» увеличивалось, а «дураков» - уменьшалось.

Важен тут и аспект личного удобства. Одно дело, если ты приходишь с работы и можешь делать, что хочешь, другое - если приходится заботиться о вдруг заболевшем ребенке. Одно дело, если человек может целиком посвятить себя работе, другое - если он должен одновременно беспокоиться о жене и детях. Тогда от его семейных проблем зависит эффективность его работы.

Одно сталелитейное предприятие в Пфальце интенсивно занялось строительством собственного жилья. Рождаемость здесь резко увеличилась. Исключение составляют мастера. В молодости им приходилось выбирать: обзаводиться семьей и оставаться простыми рабочими или делать карьеру на производстве. В результате нам нс просто не хватает детей - мало детей имеют люди, возвышающиеся над средним уровнем. Эта картина наблюдается во всех профессиях.

Еще одна проблема - совершенно разнос положение женщины в зависимости от того, имеет она детей или нет. Многодетная мать автоматически лишает себя многих других возможностей жизни. Наша эпоха открывает перед каждым человеком широчайшие горизонты. Сегодня, например, нс требует особых затрат поездка в Японию, но женщина, обремененная детьми, не может себе этого позволить. Она вынуждена отказываться от многого в жизни.

Скажу вкратце о будущей демографической политике. Прежде всего, необходимо уравнять жизненные стандарты многодетных и бездетных семей. Для этого мало выплачивать смехотворную сумму 10-20 рейхсмарок на каждого ребенка в месяц. Выравнивание жизненного уровня должно быть комплексным и всеобъемлющим, чтобы многодетного человека не относили к разряду «дураков». Мы должны реалистически и трезво обдумать, что мы можем сделать в этом направлении.

Демографическая политика - очень серьезное дело. Она не осуществляется сама собой. Если в каком-то году снизится рождаемость, через шесть лет в школы пойдет меньше учеников и многие учителя окажутся лишними. Через 17-18 лет будет меньше рабочих кадров и меньше новобранцев для армии. Еще через четыре года все профессиональные группы будут жаловаться на нехватку учеников, подмастерьев или молодых офицеров. Еще через два года уменьшится число браков, а еще через год будет меньше новорожденных, чем в нормальном году. Так что проблема одного критического года воспроизводится из поколения в поколение: меньше детей, меньше солдат, меньше браков и снова меньше детей. Сегодня у нас рождается слишком мало детей, а через 20 лету пас будет недобор в армии. Уже в ближайшие годы должно произойти значительное сокращение наших вооруженных сил, и никто не может ничего изменить. Трагизм истории в том, что успех или неудача демографической политики выявляются только через 20 лет. Поэтому ее проблемы так трудны для понимания. Поэтому я и говорил о них больше, чем о других. Я вижу в этом как воспитательную, так и нолитически-организационную задачу.

Вернусь в заключение к исходной мысли. То, что мы сегодня называем расовой политикой, есть лишь логическое развитие ряда идей биологического и историко-мировоззренческого характера. Тот, кто однажды воспринял эти идеи, никогда от них нс откажется, а будет знать, что расовые воззрения, расовая идея - основа и фундамент всех действий и для пас, и для грядущих эпох; он будет также понимать, что, как это принципиальное воззрение, так и выводы из пего означают революцию в подлинном смысле этого слова, низвержение вчерашних ценностей и замену их новыми... Мы нс уничтожаем старые ценности, а подчиняем их главной - крови и расе. Мы должны это сделать, потому что только так можно достичь цели. Пушки нс помогут, если нам не удастся обеспечить биологическую мощь нашего народа как гарантию долговечности того, что мы строим сегодня.

Проф. д-р Вальтер 1фосс

Немецкая расовая идея и мир

Юнкер ундДюннхаупт Ферлаг. Берлин, 1939

За прошедшие годы мы очень часто занимались вопросами расовой политики и расовой мысли с немецкой точки зрения, определяли, что они собой представляют, каковы их основы и лучшие методы их воплощения в жизнь. Мы редко или вообще не говорили об откликах в остальном мире. Причина заключалась в том, что тогда нас и остальной мир разделяла в этой области пропасть, и при этом речь шла об очень острых и частично очень щекотливых политических конфликтах. Если сегодня, впервые за 5-6 лет, мы говорим о конфликте между Германией и остальным миром в области расовой мысли и расовой политики, из этого следует, что мы считаем этот конфликт завершенным в том смысле, что мы можем теперь обсуждать определенные вещи, не заботясь о том, что это может повредить политическим отношениям или затронуть чьи-то мнения.

Тот факт, что мы можем сегодня писать на эту тему в столь спокойной, исторической форме, объясняется нашими великими достижениями за истекшие шесть лет... О них мы говорили больше, а тему, о которой диет речь теперь, замалчивали. Но тем не менее мы успешно внедрили нашу точку зрения в этой области...

...Отрицательное отношение окружающего мира первоначально было единодушным, но при более внимательном рассмотрении мы можем обнаружить за ним разные точки зрения и разные причины. Эти причины я бы схематически разделил на две группы.

Одной причиной, по которой немецкая идея расы отвергалась со всеми ее практическими последствиями, были те Действительные или мнимые ущемления, которые по мнению

людей других групп были бы для них результатом победы немецкой расовой точки зрения. Это мотив, о котором стоит поговорить. В конце концов, любой человек в мире имеет право выступать против того, что для него действительно или якобы невыгодно. Это в какой-то степени объективное отрицание, сохраняющее свою объективность, даже если оно основано на неправильном понимании: объяснение может устранить причины такого отрицания.

Но есть и второй вид отвержения немецкой расовой идеи и ее политического применения в целом. Оно вытекает из общих убеждений мировоззренчески-доктринерского типа. Оно ссылается не на законодательные ущемления, а на философские или идеологические причины, по которым следует выступать против идей, воплощаемых на практике в нынешней Германии. Так что это чисто идейная борьба, при которых в отдельных случаях, если внимательней присмотреться, речь идет не только об идеях, но и о борьбе за власть.

Поясним разницу между этими двумя видами отрицания на самом простом примере немецкой демографической политики в ее первоначально чисто количественной форме.

Вскоре после 30 января 1933 г. в Германии началась борьба против снижения рождаемости... Я не буду говорить о сути этой демографической политики, а хочу лишь показать, как отреагировал на нее мир и чем он обосновывал свое возмущение и этой частью немецкой расовой политики.

Эта негативная реакция была неожиданной даже для многих из нас. Мы ожидали споров по еврейскому вопросу, но как могли возникнуть серьезные политические проблемы из-за того, что Германия не захотела больше мириться с сокращением численности собственного народа? И тем не менее они возникли. В прессе всего мира началась антигерманская кампания, причем использовались две группы принципиально разных аргументов.

В одном случае негативное отношение было чисто идеологическим. Исходило оно от ортодоксально-конфессиональных кругов, которые заявляли, что, хотя немецкий народ и его правительство, несомненно, имеют право заботиться о повышении рождаемости и хотя их устремления в этом направлении совпадают с ортодоксальными учениями, по принципиальным мировоззренческим убеждениям нельзя одобрить тот способ, которым Германия постепенно переходит от осознания необходимости повышения рождаемости к мерам государственного принуждения в этой области. Это якобы угрожает морали, всем этическим ценностям и основам культуры, если Германия отказывается впредь следовать учению, которое привело бы нацию к вымиранию вместе с се культурными ценностями. Политика Германии в этой области вызвала настоящую бурю. Враждебная пропаганда доходила до полного неприличия. Так весь земной шар облетел такой тезис: надо протестовать против немецкой демографической политики во имя человечества и его культуры, ибо Германия находится на пути превращения своего парода в варварскую орду, в которой отдельные люди, мужчины и женщины, будут лишены человеческого достоинства и с ними будут обращаться, как с домашними животными. Эта аргументация, которая якобы вращалась вокруг идеи, действительно нанесла немецкой демографической политике большой вред за рубежом, тем более что для подтверждения упреков придумывались самые невероятные случаи, якобы имевшие место на практике.

Так однажды европейская пресса сообщила, что в одной точно названной деревне в Гессене одичавший нацистский режим создал человеководческую ферму. Указывались имя руководителя, площадь участка, количество персонала и т. п. Все эти точные данные должны были обеспечивать правдоподобие картины. Мы связались с местными властями и выяснили, что все данные правильны, только описанные события происходили не в 1933 году, как утверждала пресса, а в 1928 или 1929. Это была коммунистическая колония, которую даже тогдашний режим прикрыл. Кто-то выволок эту историю из архива, придал ей современный вид и пустил гулять как доказательство «человеководства в нацистской Германии».

...Итак, в рамках всемирной кампании травли игра велась и на убеждениях идеологического характера. Людям говорили: В интересах идей, в интересах нравственности, морали и человечности вы нс должны терпеть то, что делается сейчас в Германии. Вообще-то вас это не касается, но вы должны протестовать против этого во имя культуры.

Кроме этой причины нападок есть и другая, более понятная: стремление защитить свой народ от предполагаемой угрозы.

Германия поднялась на защиту от угрожающей немецкому народу смерти. Мы снова хотим стать растущим народом, мы нс хотим умирать. Этот лозунг имел успех. После года целенаправленной демографической политики мы достигли увеличения рождаемости на 23%. Это уникальный случай в истории. Мы гордимся этим и охотно пишем об этом.

Однако определенные политические группы в других странах ощущают рост немецкого народа как угрозу (или делают вид, что ощущают) и иод тем предлогом, что немецкая демографическая политика нарушает политическое равновесие в Нвроие, выступают против нас. Пример одержимости целой нации подобным страхом - Франция. В 1933-35 годах она жила в страхе перед призраком немецкого вторжения. Бессмысленно говорить французу, даже самому образованному и дружественно настроенному к нам, что это нелепость. Он не верит и остается при своем мнении. Я сам убедился, что подобные дебаты с французскими друзьями Германии, высоко интеллектуальными и порядочными людьми, совершенно бессмысленны. Мы можем сколько угодно говорить, что не собираемся послезавтра начинать войну, что у нас нет для этого средств, что нам еще понадобятся годы для мирной работы у себя дома. Мы можем говорить, что старшее поколение, пережившее войну, не хочет новой, а молодое поколение, как и все мы, живет под неслыханным политическим давлением нашей эпохи и мечтает о творческом труде в спокойной обстановке. Выслушав все это, наши французские друзья возразят: Даже если вы не хотите вести войну, вам придется снова ее вести, иначе вы не справитесь с избытком населения. Через несколько лет вы будете вынуждены иод неслыханным давлением роста населения хлынуть через европейские границы и двинуться на Париж или невесть куда еще, иначе вам печем будет дышать от перенаселения. Ваша демографическая политика - безумие, ибо она ускоряет этот неизбежный взрыв. Может быть, она всего лишь орудие империализма и шовинизма. Вы проводите ее, чтобы однажды, как гунны, наводнить всю Нвроиу. На француза, который знает, что его собственный народ численно уменьшается, подобная аргументация действует очень сильно. Он склонен видеть в немецкой демографической политике непосредственную военную угрозу, от которой он должен защищаться.

Я хотел бы подчеркнуть, что все выходящее за рамки чисто газетной полемики и настроений на рыночных площадях и в кафе может иметь и во многих случаях имеет рсально- политические последствии. Напомню, что в тот момент, когда новая Германия впервые шагнула в большую международную политику и с успехом прорвала враждебное кольцо, заключив морской пакт с Англией, один европейский государственный деятель опубликовал статью, адресованную европейским политикам, в которой предлагал смотреть па Германию как на угрозу для всех европейских пародов и обосновывал свою дочку зрения фантастическими цифрами об огромном приросте населения в Германии.

Первую часть его стать мы могли счесть за комплимент успехам нашей демографической политики, по вторая ее часть была для пас опасна, так как этот успех расценивался как угроза со стороны Германии, которая будто бы неизбежно разрушит европейские структуры, так как ее население через несколько лет достигнет 80 млн. человек и Германия станет центром притяжения для групп немцев, живущих за ее пределами. Перенаселение заставит Германию вести империалистическую, захватническую политику. Эта статья в тот момент имела большое дипломатическое и политическое значение. Ее восприняли всерьез, но суть заключалась в неправильном понимании демографической ситуации в самой Германии.

К сожалению, мы, немцы, часто сами даем материал для подобных инсинуаций, потому что стесняемся описывать положение вещей таким, каково оно па самом деле. Несмотря па прирост рождаемости па 23%, демографический баланс у нас по-прежпему с минусом, а не с плюсом. Процесс численного сокращения немецкого народа по сравнению с 1932 г. только замедлился. По-прежнему ежегодно фиксируется дефицит населения порядка 10-11%, а это значит, что мы еще не решили проблему рождаемости и сокращения населения в пашей стране, и требуются новые усилия в области демографической политики. О перенаселенности Германии можно будет говорить лишь через несколько десятилетий, так что другие народы слишком рано начали беспокоиться. Даже при самых лучших достижениях демографической политики численность населения Германии еще долго останется той же, что и сегодня.

Разъяснение ситуации частично сняло озабоченность, и нападки на немецкую демографическую политику прекратились. Если парод хочет стабилизироваться в своих границах, мировое общественное мнение должно отнестись к этому с пониманием несмотря на тенденциозные толкования но-

литиков. Когда мы сумеем доказать, что опасность немецкой демографической политики для других народов это иллюзия, не будет больше причин и возможностей делать из нес причину войны и раздувать у других народов страх перед немецким вторжением.

Поэтому нам лучше самим не строить иллюзий относительно ситуации с рождаемостью в Германии и не распространять эти иллюзии за пределами страны.

Итак, мы рассмотрели одну из трех сторон нашей расовой политики, подвергающуюся нападкам извне. Теперь с той же точки зрения рассмотрим две другие стороны, причем вторую - вкратце, чтобы подробней остановиться па третьей, самой важной.

Вторым новшеством, которое Германия ввела в свое законодательство, руководствуясь расовым подходом, был комплекс мер по расовой гигиене, первоначально негативных, практически воплощенных в законе о предотвращении появления наследственно больного потомства посредством стерилизации. Вы знаете, что стерилизация издавна была яблоком раздора для различных идеологий, что были и есть группы, которые до сих пор считают стерилизацию людей во избежание передачи ими наследственных заболеваний варварским, недопустимым и противоречащим религии способом и что с этими группами пришлось много полемизировать по этому вопросу еще до 1933 года. Разумеется, эти группы продолжают свои нападки, теперь уже не в самой Германии, а еще более яростно из-за рубежа. Враждебная пропаганда утверждает, что Германия, принимая такие меры, впадает в варварство, забывает о любви к ближнему, о человечности и т. и. Эта пропаганда дополняется анекдотическим утверждением, будто упомянутый закон преследует совсем иные, далеко идущие цели. На полном серьезе но всему миру распространяется мнение, будто немцы придумали стерилизацию и придали ей научно-медицинское обрамление с единственной целью расправиться таким путем со своими внутриполитическими противниками. Но это полная бессмыслица! Если мы хотим избавиться от внутреннего врага, мы уж конечно нс будем его стерилизовать, так как он потом будет еще лет 60 жить припеваючи за наш счет. Утверждают, будто мы считаем коммунизм наследственной болезнью, чтобы бороться с которой достаточно лишить коммунистов потомства - и пусть они свободно разгуливают. Это совершенно нс соответствует точке зрения немецкого народа и государства, но с помощью подобных детских сказок пропаганда достигает удивительных успехов. При этом умышленно смешивают понятия «стерилизация» и «кастрация»... Полное незнание ситуации используется для того, чтобы приписывать немецкому пароду самые безумные планы. Эта пропаганда имеет столь невероятный успех, что даже в кругах иностранных специалистов, которые кое-что понимают в этих пещах, постепенно распространяется убеждение, будто наши действия на самом деле - грандиозный политический обман, цель которого - истребление коммунистов. Я вспоминаю, как летом 1934 г. на первом международном конгрессе по вопросам евгеники мы оказались в центре общественного внимания и интереса и серьезные ученые из других стран в бесконечно долгих дискуссиях научного характера постоянно возвращались к этому вопросу: действительно ли мы стерилизуем только наследственно больных людей или пользуемся случаем, чтобы расправиться таким способом с бывшими депутатами Рейхстага и министрами.

Вспоминая об этом сегодня, нельзя удержаться от смеха. Но тогда все было очень серьезно, так как за бессмыслицей этой аргументации стояло мировое общественное мнение, с которым нам тогда еще приходилось считаться. Тогда была иная ситуация, нежели в 1938-39 гг. Сегодня нам безразлично, что думает, пишет или говорит о нас какой-нибудь комический персонаж в глухой деревушке другой страны. Мы в значительной степени сделали реальную политику независимой от мнения подобных персонажей. Но тогда Рейх без свободы, Рейх без силы, Рейх без экономической основы, Рейх без достигнутой теперь внутренней сплоченности парода, Рейх, который делал лишь первые шаги в мировой политики вынужден был учитывать каждое сказанное против него слово.

Это может показаться невероятным, по есть правительства - не народы, а правительства, - которые выступают против немецких законов о стерилизации, полагая, будто защищают тем самым интересы своих народов и своих подданных. Им кажется, будто немецкий закон о стерилизации затрагивает сферу их собственных национальных интересов. Похоже, они неверно прочли упомянутый закон. Он написан Для немцев и действителен только для них. Однако распространяются ложные сведения, будто мы используем этот закон для того, чтобы хватать ночью на улицах безобидных путешественников других национальностей, отвозить их в больницы и принудительно стерилизовать - единственно из ненависти и низости. Это недостойно культурного парода.

Нели какой-нибудь озверевший газетный писака в далекой стране внушает нечто подобное своим легковерным читателям, мы можем не обратить на это внимание. По дело доходит /(о политических и дипломатических мер. Так правительственный орган одной южноамериканской страны призывает вес цивилизованные народы заключить союз против Германии для борьбы за культуру против варварства. Мам грозят даже санкциями и репрессиями. Нам говорят: за любого подданного пашей страны, который во время деловой поездки в Германию будет кастрирован (опять путают понятия «стерилизация» и «кастрация») мы поймаем где-нибудь двух немцев и сделаем с ними то же самое...

Заинтересованная пресса придумывает отдельные случаи, якобы подкрепляемые документами, и тем самым способствует разжиганию травли, громоздя одну глупость на другую. С указанием мест, имен и дат, всех вроде бы точных данных. Рассказывают самые дикие истории о Германии, в которых после проверки не оказывается ни слова правды. Например, пытались развернуть в Италии широкую акцию антигерманских протестов с помощью вымышленной истории, будто в Нонне была насильственно стерилизована итальянская гражданка, которая умерла на другой день после этой операции. Ныли указаны фамилия этой женщины, ее место жительства и томный номер палаты в клинике, где умерла эта «жертва нацистского варварства». После проверки выяснилось, что женщину с этой фамилией окружной врач расспрашивал о предполагаемом психическом заболевании ее племянницы за отсутствием других родственников. Эта женщина носила итальянскую фамилию, по уже 30 лет была гражданской Германии и никаких связей с Италией не имела. Стерилизации пи она, ни ее племянница не подвергались, поскольку для этого не было показаний, и вопрос был исчерпан. Однако эта выдумка обошла всю Европу и вызвала неслыханное возмущение. Мы создали архив подобных историй с учетом мест их появления, языка, па котором они были напечатаны, и опубликовавших их газет. Эти сообщения облетали земной шар и возвращались в исходную точку через 6 недель или через пол года. Часто речь шла об одном и том же случае, но, когда сообщение возвращалось из-за границы, можно было сделать из него новый случай: старый просто не узнавали.

Как ни странно, за рубежом верят, будто этот внутри- гсрманский закон угрожает национальной сфере других государств, которые поэтому принимают защитные меры. Единственный способ контрпропаганды - объективное изучение каждой из подобных бессмыслиц в отдельности с целью постепенно убедить народы и их правительства в том, что этот немецкий закон не имеет никакой силы за пределами Германии. Эти порою скучные, требующие большого терпения разъяснения в конечном счете имели успех. За рубежом стали различать «стерилизацию» и «кастрацию» и убедились в том, что объект данного закона - немецкий народ. Л нс наши соседи или какой-либо иной народ на Земле, что нами при составлении законов движет нс низость и нс кровожадность, а мы служим великим идеям.

За рубежом в итоге наблюдается странная раздвоенность. Пресса не пишет об этих вещах ничего хорошего, и стерилизация, если се вообще упоминают, остается «позорным пятном», но в то же время представители других стран, компетентные в политике и Экономикс, в частном порядке посещают Германию, чтобы изучить принимаемые здесь меры и их результаті.!. ІЗ итоге они, как правило, приходят к выводу, что в Германии больше чистоты и порядка, и что она может служить примером для подражания. За последние годы в ряде европейских стран созданы комиссии по вопросам наследственных болезней и стерилизации. Работают они тайно, опасаясь «общественного мнения». Ио и в этих странах лсд тронулся, и подлинно национальные силы всех народов, независимо от того, настроены они к нам дружественно или враждебно, давно уже готовы всерьез заняться этими вещами и мы еще увидим, что они последуют за нами в этой области.

Чисто идеологическое отвержение программы стерилизации определенными мировоззренческими группами, разумеется, продолжается.

Но я обращусь теперь к третьей и последней, самой важной и самой интересной части пашей расовой политики, затрагивающей сам термин «раса».

Германия с 1933 года ввела в область права совершенно новое понятие, а именно разделение людей ио их происхождс-

нию с расовой точки зрения. Это затрагивает почти исключительно еврейство, так как у нас нет значительных проблем с другими инорасовыми элементами. Но в рамках первых законодательных мер (например, в законе о восстановлении профессионального чиновничества) мы умышленно говорили нс о евреях, а о псарийцах, и тем самым поставили всю проблему на гораздо более широкую основу, нежели конфликт между евреями и немцами. Мы различаем инорасовое само по себе, то, что чуждо по крови нашему народу и практически всем остальным культурным европейским народам, мы стараемся отмежеваться от всего ииорасового терминологически, юридически, политически и, наконец, биологически и законными средствами, с помощью воспитания и пропаганды помещать заражению нашего народа чужой кровыо. Как уже было сказано, эти меры затронули евреев: они вопят и обороняются. Это их право, против этого ничего не возразишь и нс надо лишних слов. Но ситуация становится очень серьезной вследствие того факта, что теперь и другие народы и государства чувствуют, что немецкое расовое законодательство и отмежевание от всего расово чуждого напрямую затрагивают их честь и достоинство как наций, а именно как неарийских наций. Они чувствуют себя оскорбленными. Я не буду перечислять все народы и страны, с которыми нам пришлось вести серьезные споры по этой причине. /Достаточно сказать, что весь дальневосточный мир долгое время находился иод впечатлением, будто немцы называют их нсарийцами и при этом считают всех неарийцев неполноценным сбродом, т. е. немцы считают их неполноценными, второсортными людьми, а самих себя - подлинными носителями культуры. У гордых народов, обладающих национальным самосознанием и чувством чести, например, у японцев это могло вызвать возмущение и ненависть к нацистской Германии. То же самое явление мы наблюдали в индийском мире и у многих народов Передней Азии.

Все это выражалось двояким образом. Во-первых, в предвзятом отношении к III Рейху, к немцам вообще. Бывали частные инциденты, газетный и экономический бойкот. Торговые связи, бывшие традицией на протяжении трех поколений, внезапно прерывались. Немецкий купец терял свое дело, возвращался домой и говорил: «Это абсолютно бессмысленно. Бойкот и ненависть населения, даже образованных и прежде дружественных нам слоев столь велики, что нс имеет смысла

дальше тратить на это время и деньги». Это было выражением настроений людей других рас, которые считали, что немецкий народ оскорбляет их честь и достоинство, потому что смотрит на них как па двуногих животных, как па скот.

Такие настроения влекли за собой и политические шаги. Вполне понятно, что народы других рас, имевшие сильные, энергичные правительства, обладающие национальным сознанием, рано или поздно должны были заставить эти правительство запросить Берлин: Действительно ли их считают людьми второго сорта и полудикарями из-за их расового происхождения? И такие демарши предпринимались, что было нам крайне невыгодно.

Дипломатическое давление было столь сильным, что напрашивалась мысль: Л не вычеркнуть ли па какое-то время из словаря эти опасные слова «раса» и «расовая политика», раз они добавляют дополнительные трудности к уже имеющимся? Напрашивалась мысль, по экономическим, дипломатическим и военным соображениям свернуть эту красную тряпку и сказать: Хорошо, подождем лет десять. Может быть, позже мы сможем сделать то, чего не можем в настоящий момент. Но вопреки мнению всех инстанций, ответственных за внешнюю политику, фюрер пс поддался этому дипломатическому давлению и сказал: «Я пс собираюсь приспосабливать мои идеи и мою политику к мировому мнению; я считаю, что наоборот, мировое мнение с течением времени должно будет приспосабливаться ко мне, моим мерам и моим идеям». Сегодня, когда кризис позади, об этом легко говорить, а тогда требовалась неслыханная ответственность, чтобы произнести эти слова. И мы потратили за прошлые годы много нервов, пока пс достигли того, чего достигли.

Что могли мы сделать против этой тенденции видеть в немецкой расовой идее оскорбление людей других рас? Ничего, кроме спокойного и взвешенного разъяснения сути этой идеи, чтобы люди поняли, что эта суть заключается вовсе пс в высокой или низкой оценке людей других рас, а в холодной, научной констатации того факта, что в мире есть разные группы людей. Когда мы говорим: «вы - другой расы», это не связано ни с какой оценкой. Это всего лишь наблюдение человека, который идет по лесу и видит в нем не просто деревья, а сосны и ели, березы и дубы. Точно так же мы констатируем, что одни народы в мире нам расово близки, а другие - совершенно

чужды. Это лишь описание, не содержащее никаких оценок.

Это представление об абсолютно объективном характере расовых различий мы с неимоверным терпением на протяжении шести лет втолковывали другим народам и тем, кто говорил от их имени. Это, как правило, не была прямая пропаганда, а просто беседы с делегациями и отдельными представителями этих народов. Это была долгая и трудная борьба за истину и трезвый подход.

Но сколько раз нам мешали глупости, совершаемые в нашей собственной стране, когда какой-нибудь дурак начинал излагать свои расовые идеи. Только мы объясним какому- нибудь пароду, что мы его уважаем и признаем за ним право на своеобразие па основе его внутренних расовых закономерностей, как вдруг какой-нибудь дурак напишет в газете или книге, что этот народ - расово неполноценный, что он занимает промежуточное положение между коровами и ослами, что его отличительные черты - низость и нечистоплотность и т. п. Подобные глупости нередко возмущали до крайности не только народы других рас в отдаленных частях света, по и наших европейских соседей, народы, которые история и судьба предназначили Германии в союзники. Скажу открыто: две великие державы, которые вместе с нами начали борьбу против сил упадка и вырождения во всем мире, а именно Италия и Япония, из-за непонимания, а частично из-за глупостей, совершаемых некоторыми безответственными людьми из нашего народа, долгое время относились к немецкой расовой идее очеиьнасторожепно, так как видели впей косвенное унижение их собственных национальных и культурных ценностей. Ныло приложено много усилия для того, чтобы исправить положение, и не раз эти усилия шли насмарку из-за безответственных дураков. И для меня тем более радостно, что политическая дружба с этими двумя державами достигнута не вследствие затушевывания противоречий в расово-политической области, а наоборот, в результате споров по расовому вопросу. И мы можем сегодня открыто говорить японцам: вы - такие, а мы - иные, мы глубоко различны по сути, но это отнюдь не повод для трений, а наоборот: уважение к инородности заранее устраняет те препятствия, которые могли бы возникнуть из-за стирания данных от природы границ между нами, и в итоге остается лишь глубокое уважение к культуре той нации, которая на совершенно иной расовой основе и в совершенно

иных исторических условиях стала сильной, гордой и великой нацией и в этом она в чем-то сродни нам.

То же самое можно сказать и по отношению к фашизму и Италии. Мы тем более рады, что итальянский народ не только отбросил чувствительность к немецкой расовой идее, но и первым из других народов разработал собственную расовую идею, родственную нашей, и мы теперь выступаем единым фронтом в борьбе за расовую идею.

То, о чем я здесь вкратце рассказал, сегодня уже история. Кроме двух названных стран, мы на протяжении последних шести лет вели политические переговоры и серьезные дебаты почти со всеми странами о расовой идее и се воздействии па конкретный парод. Результат везде один: озабоченность других народов и их правительств относительного того, что немецкая расовая идея оскорбительна для них, улетучивается. Люди за рубежом привыкают думать так: Если немцы придерживаются определенных воззрений и делают из них соответствующие выводы, то, пусть это кажется нам ненаучным и мы в это нс верим, но это не касается пас, как нации.

Такова политическая ситуация. В остальном мы имеем конфликт между современными идеями и вчерашним миром.

В тяжелой борьбе мы добились признания национальными державами немецкой демографической политики и расовой гигиены и пашей расовой идеи, так что они перестали относиться к ним настороженно. Иначе обстоит дело с интернациональными системами и властными группами. С ними достичь примирения нс удалось. Интернациональные силы, ортодоксалыю-копфсссиональпыс, с одной стороны, и московские атеистические, с другой, сегодня, как и в 1933 г. выступают единым фронтом против всех пунктов немецкой расовой политики, как се практики, так и ее научных и духовных основ. Эти интернациональные силы меняют методы своей борьбы, но все эти методы остаются подлыми...

Истинная идея, правильное понимание и добрая воля делать добро своему пароду в конечном счете совместимы с национальными интересами всех других пародов. По они нс совместимы с идейными системами интернационального характера, потому что последние имеют своей основой грандиозную ложь о равенстве людей, а расовая идея немецкого народа разрушила эту ложь последних столетий и тем самым подорвала основы интернациональных систем. В результате нс только преодолена ложная идея, но и выбита почва из-под ног тех, кто сделал эту идею фундаментом своей власти. Немец склонен повсюду видеть идеи, он теряется в духовной сфере, для него интересна борьба духовных начал. Поэтому он верит, что и противник представляет некое духовное начало. Он часто забывает, что для противника важен не дух, а маскировка своей власти, своего огромного политического и финансового влияния. Немцы переоценивают значение идей в борьбе с главными интернациональными противниками. В действительности речь идет о реальных политических силах, которые выдвигают определенных деятелей с их мнимыми «идеями».

Борьба, которая идет сегодня между идеей расы и всеми интернациональными идейными системами, нс может быть выиграна с помощью научных доказательств, так как, если бы речь шла об идее и об истине, мы давно уже доказали бы несостоятельность интернациональных систем. Но поскольку речь идет о власти, идейная маскировка и борьба против немецкой точки зрения продолжается любой ценой с помощью якобы научной аргументации.

Мы, немцы, должны попять. Необходимо продолжать борьбу с напряжением всех духовных сил, но не следует питать иллюзий, будто силс духа в этой реальной земной жизни принадлежит и реальная власть. Мы достигли великих побед не только благодаря истинности наших идей, но и благодаря пашей материальной силс.

Хотя мы, немцы, сегодня представляем самые истинные и правильные идеи, гордимся ими и можем вступить за них в спор с любым, кто усомнится в их правильности, но мы одновременно готовы, когда возможности этой духовной игры исчерпаны, применить и пашу политическую волю к власти. Мы не допустим, чтобы по идеологическим причинам нас при дележе мира и навязывании своей точки зрения опять опередили другие, мыслящие менее духовно, зато более реально.

Вальтер 1])осс

Расовая и демографическая политика в борьбе за самоутверждение народов

Сборник «Расовая политика в военное время».

Издатель - д-р Вальтер Копп.

Ферлаг М. унд X. Шапер. Ганновер, 1941

В исторические времена нс было ни одной страны и ни одной эпохи, где и когда забота о расовой чистоте, наследственности и об увеличении прироста населения в такой степени находились бы в центре теории и практики политической жизни, как в нынешней Германии.

Это является следствием расового взгляда па историю и сознания земного бессмертия людей в их детях, а также историко-политического осознания значения расовой и демографической проблемы для силы и самоутверждения нации и се культурных достижений. В соответствии с этими двойными корнями расовой и демографической политики в двух формах строится и пропаганда.

У отдельных людей желание иметь детей пробуждается в результате высвобождения изначального здорового инстинкта продолжения жизни в собственных детях. По отношению к государству, экономике и обществу решающее значение имеет обилие здоровых детей как единственная гарантия длительного исторического существования.

После столетий ослабления этого инстинкта и идеи исторического величия потребовалось преодолеть сильное сопротивление, прежде чем новые идеи смогли стать общим достоянием нации. При этом отдельные люди гораздо быстрей вернулись к естественному восприятию и поведению, чем государственные и экономические органы управления.

Однако при подчинении целей демографической политики чисто политическим совершается серьезная ошибка, которую

необходимо исправить, иначе нас ждут в будущем опаснейшие исторические поражения. Неверно считать задачи расовой и демографической политики внутриполитической роскошью, чем-то, что существует само по себе. В действительности эта политика, при историческом подходе, является лучшим средством развития всех сил народа для самоутверждения и частью большой политики, а не чем-то внешним но отношению к пей.

Историческая ретроспектива борьбы

за политическую власть

Обратим, прежде всего, внимание на процесс роста исторического и политического сознания, т. е. па все большее участие народных масс в их исторической судьбе. Когда древняя история сообщает нам о великих войнах, длившихся десятилетиями, мы видим, что сознание значения этих событий и воля к действию были тогда привилегией одного человека или небольшой группы.

Когда Дарий вторгался в Грецию, а позже Александр в Азию, они принимали эти решения единолично. Лишь узкий круг осознавал значение и последствия этих решений. Войско сражалось, подчиняясь приказам, жаждая добычи, по оно не сознавало исторического значения своих действий и не имело воли к их осуществлению. Тогда иначе и не могло быть.

Это состояние длилось очень долго. Конечно, бывали исключения, но они так и оставались исключениями.

Первым важным этапом на пути к медленному осознанию общности судьбы была личная привязанность войска к своему вождю. Сознание историко-политической необходимости отсутствует до сих пор, но его заменяет взаимосвязь вождя и народа. Когда Фридрих II начал войну за Силезию, прусский народ и армия не понимали необходимость и истинное значение этой войны, но они верно следовали за своим королем несмотря на превратности судьбы.

Наполеоновские войны ускорили процесс становления исторического сознания. Теперь не король и войско, а король и народ переживали и вели борьбу против угнетателей. Усилившееся самосознание народа привело к осознанию общности политической судьбы, которое больше не исчезало или исчезало лишь ненадолго во времена упадка и смуты. Франко-прусскую войну переживал весь народ, и Первая мировая война еще более усилила это чувство общности народа и его исторической судьбы.

Н наши дни завершается процесс политизации нации. Теперь каждый немец понимает необходимость и значение совместной борьбы всего народа за общую политическую позицию в мире. И то же самое происходит с другими пародами. Минули времена, когда отдельные граждане могли безучастно наблюдать за действиями своих правительств.

Прежние формы борьбы за политическую власть

Бели мы посмотрим па эти формы с нынешней точки зрения, нам бросятся в глаза два момента.

Борьба за власть в былые времена обычно велась лишь по конкретным поводам и длилась ограниченное время, после чего снова наступал мир. В войнах участвовали только мужчины, составлявшие войско. Остальных мужчин и женщин войны нс касались, если только они нс становились жертвами вражеского вторжения.

Так продолжалось многие столетия, причем исключения лишь подтверждали правило. Пока воевали наемники, парод не участвовал в войнах. Ситуация изменилась лишь с осознанием единства и вовлечением всего народа в политическую борьбу. В наполеоновских войнах впервые участвовали широкие народные массы. Это было началом тотального использования всех сил.

Всеобщая воинская повинность была решающим шагом в этом направлении. Невоеннообязанные также могут принимать посильное участие в войне. Воспоминания о годах Первой мировой войны служат для нас, немцев, горьким, но незабываемым уроком на будущее: мы больше, чем другие народы, ощутили, что означает тотальное использование всех сил, и какими бывают исторические последствия, если оно не осуществляется своевременно и последовательно.

Процесс концентрации сил продолжается во всех государствах семимильными шагами и наряду с подготовкой к привлечению всех сил, вплоть до последних, в решающий час, происходит превращение мирной экономики народов в орудие борьбы за власть. Границы между войной и миром становятся расплывчатыми, военные решения принимаются до объявле- нин войны, идет борьба за рынки сбыта и источники сырья, за пути сообщения и продовольственные ресурсы. Война сегодня уже не катастрофическое событие, а лишь особая форма непрерывной борьбы за власть и самоутверждение.

Использование всех сил народа

В этой борьбе народы используют свои жизненные силы в тем большей мерс, чем больше они осознают серьезность исторической ситуации. Германия, проиграв Первую мировую войну, поняла, что необходима мобилизация нс только материальных сил, но и духовно-психических. Материальная концентрация в Первую мировую войну была в Германии образцовой, а вот духовно-психическая - недостаточной.

Нели силы, которые еще почти нс использованы в борьбе народов за власть, хотя кажется, что все возможности уже исчерпаны. Однако исторические решения часто принимаются па протяжении отрезков времени, превышающих судьбу одного поколения. Подъемы и падения, усиление и ослабление нс всегда бывают следствием победы или поражения в войне или в ряде военных конфликтов. Незаметно, но эффективно влияет динамика расовых сил и численности населения. Многие государства и нации возвращались победителями с полей сражений, а потом вымирали вследствие снижения рождаемости и упадка расовых сил.

В истории бывают моменты, когда решается вопрос, быть или не быть, но даже одержанная победа не отменяет заботу о будущем. Историческая борьба продолжается, и поколение, которое, использовав все свои силы без остатка, забудет одновременно позаботиться о силах на завтра, несмотря на победу и успех в данный момент станет причиной исторического упадка своего народа.

Только в свете этой мысли обретает свое полное историческое значение наша расовая и демографическая политика. Конечно, она является воплощением мировоззрения и идеи, она восстанавливает гармоничную форму человеческой жизни и природные инстинкты здорового человека, т. е. это политика мира и культурного развития, которая только и придает смысл и оправдание стремлению к политической власти. Но одновременно она переносит политическую волю к власти за узкие границы одного поколения.

Немецкий народ - впереди других

Народ, который раньше и последовательней всех начал заботиться о чистоте своей крови, о своей наследственной ценности, о максимальном числе своих детей и внуков получает в великой исторической борьбе преимущество перед другими народами, которое, правда, может сказаться только через поколение, но в будущем обеспечит ощутимый перевес в силе, решимости и исторической эффективности. Таким образом, расовая и демографическая политика это сознательное включение последней, почти не осознанной при господстве либерального мышления исторической силы в великие всемирно-исторические конфликты. Это необходимое и неизбежное завершение концентрации сил, создающее предпосылки для еще большего развития сил в будущие десятилетия, за пределами возможностей ныне живущего поколения. Это не роскошь и не второстепенное внутриполитическое дело, а завершение национального развития, достигшего драматического пика с ростом концентрации сил в борьбе великих наций за свое право на жизнь и свое жизненное пространство.

В области расовой и демографической политики Германия имеет преимущество перед другими нациями. В последние месяцы даже народы, идеология которых совершенно отлична от нашей, предпринимают усилия в плане демографической политики, что свидетельствует об осознании ими значения этого вопроса. Яркий пример - меры бывшего французского правительства по повышению рождаемости.

Мы будем с еще большей энергией и последовательностью продолжать начатую расовую и демографическую политику. От этого зависит не только воплощение наших идей, но и победоносное завершение великой борьбы за историческую роль немецкого народа, который после столетий политической слабости должен, наконец, завоевать для себя место на Земле, которое на все времена обеспечит ему выполнение его культурных задач в мире и безопасности.

Специалисты но расовой гигиене давно подчеркивали, что обилие здоровых и талантливых людей - главное достояние государства. Это достояние не дано нам на все времена, его нужно планово умножать с помощью расовой политики именно в военное время.

Л этой связи следует затронуть вопрос, который представляется мне особенно важным. Речь идет о расовой гигиене жителей больших городов. Чтобы правильно понять эту проблему, начнем с фактов.

Урбанизация нашего народа усиливается. В 1871 г. в Германии было 8 больших городов с числом жителей свыше 100.000, всего 1,9 млн. людей, т. с. 4,8% всего населения. В 1900 г. было уже 33 больших города с общим числом жителей 9,1 млн., т. с. 16,2% населения. По данным последней переписи (май 1939 г.) есть 61 большой город с 24 млн. жителей, т. с. 30,2% всего населения. Значит, каждый третий немец живет в большом городе и каждый шестой - в мегаполисе с числом жителей более полумиллиона.

Большой город это совершенно иная среда. Вместо полей и лесов в нем асфальтовые улицы и каменные джунгли. Связь человека с природой нарушена. Житель больших городов почти не замечает смену времен года. Даже ночь он может превратить в день. Воздух больших городов пропитан газами и пылыо. Горожане ведут сидячий образ жизни в закрытых помещениях. Спешка чередуется с долгим ожиданием, т. с. имеет место нездоровая смена психических темпов. В деревнях и маленьких городах все знают друг друга. Жизнь в больших городах разрушила эту органическую общность.

Никогда человеческий род не переживал столь быстрые и глубокие изменения среды, в которой он живет, как теперь вследствие урбанизации.

О результатах этих изменений много пишет Бургдерфср: «Большие города, как мощные насосы, всасывают лучшие силы народа, мужчин и женщин в возрасте, когда лучше всего рожать детей, а конец всей полноты жизни в большом городе - более или менее добровольное бесплодие, вымирание оторванных от земли семей в первом или втором поколениях».

Нельзя сказать, что здесь сгущены краски. В двух крупнейших немецких городах - самый высокий уровень бесплодия. Вена накануне аншлюса вообще была самым бесплодным городом в мире, а но расчетам Бургдерфсра в Берлине, где в 1925 г. жило 4 млн. человек, если предоставить его население собственной судьбе, через пять поколений, т. е. через 5x30 лет, останется 100.000 человек.

Нас утешают словами: Деревня - вечный источник жизни и силы народа. Пусть даже большие города вымрут - деревня народит достаточно детей. Эти голоса приутихли после того, как снижение рождаемости захватило и деревню.

Но проблему размножения городского и сельского населения нельзя рассматривать с чисто количественной точки зрения. Большое значение имеют также качественная сторона и вопрос отбора. Одинаковы ли люди в городе и в деревне? Все ли равно, от кого родятся дети? Или есть наследственные различия между городским и сельским населением? В итоге мы подходим к ключевой проблеме нашей темы.

О физических различиях между городским и сельским населением каждый знает поличным наблюдениям. Бросаются в глаза бледные, слегка отечные и часто дряблые лица горожан и загорелые, бывает и покрытые преждевременными морщинами лица сельских жителей. Врачи военкоматов отмечают различия в общей конституции: преобладание аномалий поведения, слабого мышечного рельефа и более дряблых связок у горожан и сильных, мускулистых форм тела у деревенских новобранцев. Психические различия между городским и сельским населением описаны в книгах Гельнаха «Люди и парод большого города» и Гюнтера «Крестьянство как форма жизни и общества». Можно предположить, что все эти различия обусловлены средой, по четкого ответа об их причине пока нельзя дать. Мы должны ориентироваться на признаки, о которых мы знаем, что они обусловлены наследственностью.

Хороший расовый признак - форма мозгового отдела черепа... Эта форма зависит нс только от наследственных задатков, но от влияний среды. Назовем такие болезни как рахит, кретинизм, микрокефалия и гидроксфалия. В отдельных случаях в результате может совершенно измениться расовая форма черепа. Но если мы исследуем нс отдельные случаи, а большую группу людей, можно не сомневаться, что форма черепа обусловлена, главным образом, наследственностью.

На различия между городом и деревней впервые указал Аммон, который в Бадене среди городских новобранцев обнаружил больше долихокефалов, чем среди сельских. При этом чем больше город, тем длинней черепа, и у сыновей тех, кто родился в городе, долихокефалия выражена сильней, чем у детей приезжих. В последнее время были проведены новые исследования иод руководством Фишера. Обнаружилось, что головы рожденных в Берлине евреев с востока уже, чем у родителей. Пссслср зафиксировал точно такое же явление в

Ганновере... Похоже, что жизнь в больших городах изменяет форму головы в долихокефальном направлении. Раньше это пытались объяснить отбором, /(умали, что люди нордической расы чаще мигрируют в города, чем люди альпийской расы. Исследования института Фишера опровергли это мнение. Другое объяснение пытались найти в ускоренном развитии городских детей. Действительно, есть связь между ростом и формой черепа: с увеличением роста череп быстрей увеличивается в длину, чем в ширину.

Средний рост горожан немного больше, чем средний рост деревенских жителей, а в самих городах представители высших слоев выше ростом, чем люди из социальных низов. Это объясняется двумя явлениями.

В самых разных группах населения за последние полвска зафиксировано увеличение роста на несколько сантиметров. Такие данные есть но Голландии, Германии, Норвегии, Швейцарии и другим странам. Возможна связь этого увеличения роста с урбанизацией.

Второе явление это ускоренное развитие, акселерация. Ьснпхольдт-Томссп считает, что дело здесь нс только во внешних влияниях городской жизни. Происходит отбор людей, обладающих повышенной восприимчивостью к этим влияниям.

Третий признак, но которому сравнивались горожане и сельские жители, это цвет волос и глаз. При сравнении представителей одного и того же рода, родившихся в деревне и в городе, различия не были выявлены. Это подтверждает паше убеждение, что цвет волос и глаз мало меняется иод влиянием среды. Вели же сравнить группу горожан с группой приезжих из сельской местности, выяснится, что у горожан более темная пигментация нс то чтобы очень, но все же более частая. Речь заведомо идет нс о влиянии среды. Но трудно объяснить это явление и отбором, как в случае с ростом. Отпадает и старое объяснение миграцией в города людей нордической расы, так как тогда городское население должно быть светлей. Высший слой городского населения отличается от низшего более высоким ростом, большей долихокефалией и более светлой пигментацией (Тсльнах). Это различие правильно объясняется селекцией в соответствии с расовыми задатками, но для объяснения различий между городским и сельским населением такое толкование нс годится. Волсе темную пигментацию городского населения

можно объяснить следующим образом. Сельское население гораздо более унифицировано в наследственном плане, чем городское. Благодаря близкородственным бракам аллельные наследственные задатки чаще гомозиготных, а в городах наоборот. Пигментация получается либо промежуточная, либо доминирует темная.

Подведем итог. Непосредственное сравнение городского и сельского населения выявляет существенные различия. Большинство их можно объяснить влияниями среды. Но это сравнение нс даст нам удовлетворительного ответа па вопрос, насколько эти различия обусловлены наследственностью и зависят ли от нес вообще. Иными словами: принадлежат ли люди, живущие в городах и деревнях, к разным расам? Чтобы ответить на этот вопрос, сравним тех деревенских жителей, которые уехали в город, с теми, кто остался в деревне.

Почти все авторы, занимавшиеся этим вопросом, едины во мнении: в города уезжают наиболее одаренные, жизнеспособные и предприимчивые люди. В деревне им тесно, им нужны более широкие возможности. Тс, кто говорит об опасности обеднения деревни талантами, тем не менее связывает будущее народа с сельским населением и его высоким уровнем рождаемости. Большие города называют могилами парода, так как семьи в них вымирают уже через несколько поколений. Эти тезисы должны быть подтверждены фактами.

Квсль изучил судьбы выпускников сельских школ округа Фрицлар близ Касселя. Подтверждается, что бегство из деревни сильней всего захватывает тех, чей уровень одаренности выше среднего. Нет сомнений в том, что основой духовной одаренности является наследственность. Отсюда вывод: По мере урбанизации наследственно одаренные люди перемещаются из деревни в город.

Это впутрирасовый процесс. Изучение нашего населения по физическим расовым признакам не позволяет говорить об отборе уехавших в город в соответствии с расовой систематикой.

Разумеется, развитие человека протекает не только в сфере интеллекта. Важны и задатки характера, воли, психическое и физическое здоровье, даже просто физические силы.

Различие между городским и сельским населением обусловлено не только средой. В городе скапливаются наследственно одаренные элементы.

Вследствие бегства из деревни, связанного с этим отбора и вымирания уехавших семей в больших городах происходит угрожающее ускорение процесса биологического вырождения.

Это отнюдь нс новость. Исследования последних лет дали лишь более точные данные. Мы трезво смотрим на вещи. И тем больше надежд с помощью расово-гигиенических мер остановить процесс вырождения и, может быть, даже изменить его направление.

Поскольку мало шансов на возвращение людей из больших городов в деревню, особой заботы требует сельское население. Крайне важно остановить дальнейший отток талантливых людей из деревни. Для этого надо сделать деревенскую жизнь богаче перспективами. По как быть, если возможности нашего сельского населения уже исчерпаны? Я лично нс верю, что процесс отбора зашел уже так далеко. И население больших городов нельзя просто сбрасывать со счетов. К нему необходимо принять меры расовой гигиены.

Опасность для генофонда народа, которая исходит от больших городов, может быть предотвращена путем приспособления людей к большому городу и приспособления большого города к людям.

Остается второй путь: приспособление большого города к людям. Человек не только объект окружающей его среды, он может сам создать себе среду, удалить из нес все вредное и создать для себя наиболее благоприятные жизненные условия. В больших городах до сих пор проводились, в основном, санитарные меры и переселение людей на окраины. Здоровье их жителей улучшилось, число годных к воинской службе возросло. Но разрыв между условиями жизни в городе и в деревне увеличился, что стимулирует миграцию из деревни. Конечно, можно улучшить условия жизни в деревне, но одними этими мерами пс решить главную проблему снижения рождаемости в городах. Какова причина этого?

Причины называют самые разные, в том числе безбрачие и позднее вступление в брак. Это верно, что биологическое существование народа может основываться только на плодовитых браках и что среднее число детей при поздних браках меньше, чем при ранних. Но даже во времена самого низкого падения рождаемости нс было недостатка в браках. Их число даже увеличилось с 10 до 14 миллионов. Но детей от этих браков было мало.

Важную роль играют и венерические болезни, но мы достигли больших успехов в борьбе с ними. И нельзя кивать на эти болезни как на причину снижения рождаемости.

Другие видят причину в экономической нужде и справедливо указывают, что для процветания семьи необходимы социальные предпосылки. Но в немецких городах особенно много детей именно в рабочих семьях. Падение рождаемости начинается с богатых. В роскошных кварталах мало детей. Так что причина и нс в жилищной нужде.

Наконец, указывают и на религиозную принадлежность. По статистике, в Германии раньше браки между католиками были более многодетными, чем браки между протестантами, однако католическая Франция - классическая страна снижения рождаемости. В католической Австрии баланс рождений и смертей стал даже отрицательным. У немецкого евангелического духовенства было особенно много детей. Так что влияние церкви нс может иметь решающего значения.

Статистические исследования свидетельствуют, что нельзя объяснять снижение рождаемости ни отдельными явлениями экономической и общественной жизни, ни их совокупностью. Самая главная причина - внутренняя установка людей.

Мы знаем, что число детей в народе естественно растет, если совокупность условий делает возможной здоровую жизнь при естественных, свободных и жизнеутверждающих установках людей. Все внешние препятствия, которые мешают развитию здоровой и естественной жизни, необходимо устранить. Но гораздо важней здоровая и сильная воля к жизни самих людей.

Свободное развитие природных сил человека - нс самое важное. Любой естественный инстинкт может выродиться, если он неверно направлен. Поэтому цель демографической политики - нс безудержное размножение, а забота о семье. Жизнь здоровой, многодетной семьи сама по себе приносит счастье, но бывают заботы, страдания и лишения, которые приходится переносить. Демографическая политика должна стимулировать такие духовные силы, которые делают людей способными к самопожертвованию.

Люди должны внутренне переродиться, они должны снова стать настолько психически здоровыми, чтобы считать расцвет семьи само собой разумеющимся проявлением сстс-

ственной жизни. Я думаю в первую очередь о влиянии общества на психическое здоровье. Необходимо в каком-то смысле перенести деревню в город. Людей больших городов надо избавить от одиночества и снова сделать их органическими членами высшего целого.

Цель расовой гигиены - наследственное здоровье и наследственная одаренность народа. Мы видим в этом биологическую предпосылку развития культуры. Средства и методы расовой гигиены - ликвидация наследственно больных и исключение расово чуждых элементов, но, прежде всего, - позитивный отбор наследственно здоровых и одаренных людей. Разве на наших глазах не происходит то, к чему стремится расовая гигиена? Одаренные люди из деревень уезжают в города в поисках более благоприятных условий для своего развития. Однако этот «отбор талантов» не гарантирует сохранение генофонда расы, наоборот, происходит их самоистребление, если у них нет потомков. Разве не в этом главная проблема расовой гигиены? Здесь есть над чем подумать тем, кто считает высшими целями наследственное здоровье и расовую чистоту. Наследственные, расовые задатки - лишь предпосылки возможного развития, даже хорошими задатками можно злоупотребить. Мы должны сделать все, чтобы пресечь такие злоупотребления в форме контрацептивных мер, принимая которые горожане грешат против жизни расы. В нашей борьбе мы нуждаемся в помощи тех сил, которые сильны там, где жизнь плодовита, но которые ослабевают и исчезают в бесплодной жизни горожан.

Вальтер 1}юсс

Расовая идея современности

Мировоззрение прошлых времен, если имеется достаточно источников и необходимая способность проникновения в их суть, можно описать с высокой степенью объективности. Взгляд, брошенный в прошлое, видит его издалека, что в значительной мерс стирает различия между собственной и тогдашней точкой зрения и, хотя оценка, конечно, может быть разной, в зависимости от позиции наблюдателя, суждение о сути, развитии и общем воздействии мировоззрения прошлых времен может стать общепринятым. Иначе обстоит дело, когда речь идет о духовных битвах современности. Они происходят так близко от пас, что собственная точка зрения но необходимости определяет их картину. И о будущем воздействии той или иной идеи, того или иного мировоззрения каждая партия имеет свое мнение, но окончательное суждение вынесут грядущие поколения.

Хотя сегодня нет общепризнанных оценок нынешних духовных битв, современность отличается зато живостью чувств и внутреннего участия. Наше время познало огромную мощь убеждений, вследствие чего у множества людей независимо друг от друга возникло ощущение начала новой эпохи. И пусть первые попытки формулировки нового, в отличие от ценностей, унаследованных от прошлого, еще несовершенны и противоречивы, ощущение того, что старое ушло безвозвратно и начинается новая эра и в духовной сфере, что мы все больше не наследники бесконечного прошлого, а молодой род в начале нового, неограниченного развития - это ощущение стояло у колыбели национал-социализма как политического движения и мировоззрения, оно вызвало движение обновления у других европейских народов, а сегодня неодолимо захватывает всю Европу и другие части света. Из него рождается неколебимая

сила убеждения, сознание своей миссии передовых бойцов новой эпохи, в нем коренится реальная историческая сила, которая за несколько десятилетий сокрушила духовные, политические и экономические системы, еще недавно казавшиеся несокрушимыми. Поэтому было бы неправильным отвергать столь сильное чувство с пренебрежительным высокомерием по той причине, что его интенсивности пока еще не соответствует ясность понимания исторической сути нового, причин и целей его развития и конечного воздействия на все области жизни. То, что сегодня происходит вокруг нас и в нас, современники могут только переживать, а окончательные формулировки будут найдены лишь позже, может быть, когда на смену ему придет что-то еще более новое.

Несмотря на это необходимо и сегодня попытаться определить новый дух с помощью понятий. При этом взгляды и друзей, и врагов сразу же неизбежно обращаются к понятию расы, в котором заключается большая, если нс решающая часть всех новых идей нашего времени. Расовая теория изменила картину истории столь же радикально, как теория Коперника - картину солнечной системы. Этим сравнением выражается центральное значение расовой идеи для всей духовной революции нашего времени. Но одновременно нужно отдавать себе отчет о действительной сфере действия расовой идеи, потому что ничто не вредит идее больше, чем то, что от нее требуют и ожидают большего, чем она на самом деле может дать.

Сегодня иногда говорят о «расовой картине мира». Но картину мира образуют все его основные части и силы, включая космические. Раса как биологический термин, используемый сегодня, главным образом, в биологии человека, может иметь значение только для формирования представлений о человеке и его истории. Нельзя отождествлять эту часть мира с миром в целом. Поэтому рекомендуется говорить не о расовой картине мира, а о расовом взгляде на историю и человека.

X. С. Чемберлен называл мировоззрением «предрасположенность к созданию гармонии между созерцанием, мышлением и действием». Включение в эту формулу действия ограничивает ее областью человеческого, а в этой области расовая идея имеет решающее значение. В соответствии с этим для современных мировоззренческих систем важной частью их сути является их позиция по отношению к расовой идее. С этой точки зрения можно говорить о «расовом мировоззрении» и его противниках, только при этом нс следует забывать, что термин «мировоззрение» этим нс исчерпывается, а затрагивает и другие вопросы, в решении которых расовая идея никакой существенной помощи оказать нс может. Если Чемберлен составил «таблицу возможных мировоззрений» и другие мыслители до и после него предпринимали аналогичные попытки и если обсуждаются метафизические и религиозные вопросы, то во многих случаях выбор в пользу того или иного мировоззрения пс зависит от значения, которое придается расе в области истории или в жизни человечества. Мы нс должны, используя термин «расовое мировоззрение» искать с его помощью ответа в тех областях, где он по самой своей природе остается немым, или отягощать его решениями, которые в действительности вытекают не из пего, а из совершенно иных областей.

Поэтому мне представляется целесообразным избегать вводящих в заблуждение выражений «расовая картина мира» и «расовое мировоззрение» и пользоваться термином «расовая идея».

Из истории расовой идеи

Сегодня широко распространено мнение, будто расовая идея - исторически молодое явление. Пс противники часто ищут ее происхождение в мире политических идей национал- социализма. Другие видят в ней следствие достижений современной биологии и медицины. Все эти мнения недостаточны. Разумеется, нельзя оспаривать значение развития естественных наук и воздействие политического движения па развитие и распространение расовой идеи, но эта идея имеет гораздо более долгую историю, чем полагают, и родилась не из естественных наук, а независимо от них из исторической науки и философии истории. На этом примере ясно видно различие между общими воззрениями и идеями, с одной стороны, и достижениями науки, с другой. Конечно, расовая идея в се современной форме это приложение данных биологии к общим вопросам человеческой жизни, по задолго до того, как возникла наука биология, основы расовой идеи были Уже заложены и использованы для освещения истории. Роль биологии заключалась в исправлении ложных и уточнении отдельных представлений о взаимосвязи между расой и историей. Но основная духовная работа была проделана задолго до развития биологии до современного уровня и находила все повое и новое выражение в различных формах.

Возможны в принципе лишь три основных подхода к разнообразным явлениям истории человечества. Можно понимать историю как результат воздействия воли личного Бога, как творение безличного абсолютного разума и, наконец, сводить ее к природным факторам. «Антропологическая теория истории», как называл Вольтман расовый взгляд на историю, относится, разумеется, к третьей из названных категорий. Она издавна ведет жестокий спор со взглядом на историю с точки зрения «теории среды», что часто выражается в колебаниях мнений таких мыслителей как Тэн, Гердер, Бокль. То, что сегодня в наших представлениях об истории расовые факторы перевешивают влияние среды, это следствие достижений естественных наук. Несмотря па это, как уже сказано, принципы расового взгляда на историю были изложены задолго до победного шествия современной биологии.

Историю расового взгляда на историю Людвиг Вольтман, имеющий большие заслуги в его углублении и распространении, описал во втором ежегоднике своего «Политиш- Антропологише Ревю» (1903). Он справедливо указал на то, что в принципе любой учет биологических различий между людьми и расами при историческом анализе означает поворот к «антропологической теории истории». Исходя из этого, он называет длинный ряд громких имен от софистов до Гердера, Канта и Шиллера, причем вклад Канта в определение тогда еще совершенно нового понятия расы особенно велик Гиббон в «Истории упадка и паденья Римской империи» (1782-88) четко указал на значение расового вырождения для исторического упадка. В начале прошлого века при общем уклоне к позитивистской философии истории множатся указания на значение антропологических факторов.

До того, как эта тенденция достигла своей первой кульминации в лице Гобино (1853), почти все элементы расового взгляда на историю были предвосхищены в трудах, влияние которых ограничилось узким кругом. Здесь следует назвать, в первую очередь, Густава Клемма с его «Общей культурной историей человечества» (1843), а также К. Г. Каруса и Э. фон Витерсгейма (1852). В сущности книга Гобино представляла собой только компиляцию идей, выработанных до него. Они ограничивались учетом принципиального неравенства человеческих рас и утверждением расового превосходства белых (германцев, «активной расы»). Новый импульс был получен только в результате огромного воздействия трудов Дарвина. Биологические идеи отбора, образования видов и наследственности (последняя была выражена еще неясно) расширили возможности применения антропологического взгляда на историю, а работы Гальтона, который первым доказал врожденный характер различий в одаренности, их наследование и различное распределение по расам, позволили возникнуть в последней трети XIX века «социальной антропологии», которая быстро заняла нишу между биологией и исторической наукой благодаря работам таких авторов, как Пеню (1878), Пенка (1886), Лаиуж (1886 и далее), Уйфальви (1896, 1902), Аммон (1893, 1895), Вильзер, А. Рейтмейер, Оттокар Лоренц и Шалльмайер. По мере развития естественных наук усиливалась биологическая ориентация и нередко историки и гуманитарии воспринимали это как нарушение биологией ее «натуралистических» границ (так Эдуард Мейер выступал против «Истории гибели античного мира» Отто Зеека, 1897). В трудах Вольтмана антропологическая теория истории достигла своей высшей точки, тогда как «Основы» Чемберлена в деталях отклонялись от нее, и Вольтман ихуже тогда критиковал, но в них содержалось гениальное и законченное описание значения расовых различий для внутреннего хода истории. Эта книга привлекла внимание самых широких кругов.

Итак, можно говорить о добиологичсском и примыкающем к послсдарвиновской эпохе биологическом этапе развития расового взгляда на историю. Чем больше биология человека, особенно после повторного открытия законов Менделя (1900 г.), обретала научную точность, тем сильней наряду с общей антропологической теорией истории становилось внимание к деталям биологии человека. Сегодня расовая идея влияет на картину истории и на картину человека и во втором случае ее значение для форм человеческого общества отлично от ее значения для отдельной личности. Все эти влияния вместе составляют суть расовой идеи и современной расовой теории...

Каждая новая идея оставляет след в истории духовного развития и встречает сопротивление. Она начинает с критики прошлых представлений и полемики сними, поэтому выражается в полемических формулировках. Мы сегодня переживаем именно такой этап...

Расовая идея и картина истории

От того, чтобы нарисовать расовую картину истории в строгом смысле слова, мы еще далеки. Предпосылкой было бы описание истории в целом и в деталях с расовой точки зрения, но это долго еще будет оставаться лишь целью. Пока мы располагаем только основными принципами и отдельными примерами расового исторического анализа как методом...

По общее для неспециалистов имеет большее значение, чем знание исторических деталей. Главный вопрос - какие силы движут исторической жизиыо? Возникновение и исчезновение народов, государств и культур порождает вопрос о причинах этих явлений. В прошлом ответы на эти вопросы давались без учета биологических реалий. Расовая идея требует их глубокого переосмысления. Это означает отказ от старой «теории среды».

И в этой области влияние определенных научных и философских убеждений на общественное мнение всегда было связано с огрублением и схематизацией основных идей. То, что в солидных трудах ученых рассматривалось как возможное или вероятное, часто воспринимается массовым сознанием как факт, и если ученый ставит в центр своего исследования одну силу, формирующую историю, не отвергая при этом и другие, то для находящихся под его влиянием профанов это часто одна единственная сила и никаких других нет. Именно таким образом в предшествующие десятилетия популяризированная теория среды укоренилась в сознании парода в столь жесткой и односторонней форме, что се собственные отцы се бы не узнали.

Ее фундамент образуют идеи принципиального равенства людей и решающего влияния среды, которые друг друга дополняют и обуславливают, так как утверждение о равенстве людей в свете очевидных фактов само по себе столь абсурдно и неприемлемо, что жизнеспособным его делает только теория среды, позволяющая объяснить все различия между людьми и группами людей влияниями среды, т. е. объявить их случайными, навязанными извне изменениями одинаковой человеческой сути. Так теории среды приобрела фундаментальное значение в историческом анализе и до сих пор остается для широких кругов теоретическим средством понимания исторических явлений и практическим средством влияния на будущие исторические процессы.

В схематической форме такая картина истории предполагает в человечестве в целом одинаково направленные и одинаково сильные задатки к созданию культуры и государства. Их реализация зависит от благоприятных географических условий, которые способствуют развитию дремлющих сил (плодородные долины рек как место возникновения первых великих культур!), тогда как неблагоприятные внешние условия препятствуют историческому развитию, так как все силы истощаются в борьбе за существование. Различием внешних воздействий определяется и дух отдельных культур. В научной и особенно в популярной литературе неисчислимое множество подобных объяснений, большей частью абсурдных с сегодняшней точки зрения. (Значение загробной жизни в египетской культуре объяснялось близостью пустыни, т. е. «мира смерти»; консерватизм и застойность восточноазиатских культур - «самодовлеющей формой азиатского континентального блока», а особая культурная роль ионийской Греции - «изрезанностыо ионийского побережья»; крайний случай - гипотеза Бокля, который объяснял дух и особенности литературы раннего ведического периода Индии па основе химического анализа риса как главной еды в той местности и в то время. Во многих односторонних идеях геополитиков наших дней слышны сильные отзвуки теории среды.) Теория среды казалась пригодной и для понимания причин упадка народов и культур. В этих случаях говорят о среде, искусственно созданной вследствие неправильного социального развития, разрушающей благоприятные природные условия, что ведет к застою и разложению. Таким образом, все сводится к одинаковым общечеловеческим задаткам и влияниям среды.

В противоположность этому расовая идея исходит из принципиального неравенства людей и человеческих групп. Она учит, что совершенно независимо от благоприятных или неблагоприятных внешних условий определенные расы по все времена создавали государства и культуры, тогда как другие явно лишены этой способности. Она отмечает, что плодородный ландшафт и климат долин тысячелетиями оставались постоянными, а история в этих местах текла сама но себе и знала времена не только высшего подъема, но и конца многих культурных пародов. Для понимания этого необходим переменный фактор. Стабильный климат на эту роль не годится, искомым может быть только тип людей, живших в этих местах. Различная одаренность человеческих рас и их смесей - факт не только биологии, но и истории. Конечная причина - наследственные задатки самой расы, но ни в коем случае не среда, не географичсски-климатичсская, не духовно-идеальная. Внутреннее сходство исторических творений одинаковых рас в разных условиях доказывает, сколь много значат в истории наследственные задатки и сколько мало - среда (германцы в Северной Европе, Иран, брахманская эпоха Индии, Греция). Наследственные задатки определенной человеческой группы играют решающую роль в начале исторического развития, а позже определяют особое направление исторического процесса. Упадок народов можно объяснить теми же причинами - вымиранием носителей первоначальных задатков или их самоуничтожением посредством смешения с инородными расами. История периодов упадка великих культур даст для этого достаточно материала...

Принципы такого рода общих историко-философских рассуждений никогда нельзя доказать в смысле точных наук. Мы всегда можем говорить только о вероятности. Однако следует подчеркнуть, что лежащий в основе расовой идеи тезис о неравенстве человеческих рас, особенно в духовно-творческом смысле, и вывод о преобладающем значении наследственных задатков по сравнению с влияниями среды - это биологические постулаты, которые, в отличие от их приложения к историческим процессам прошлых времен, доказаны и неоспоримы. Тот, кто подвергает их сомнению, доказывает свое незнание этой точной, хотя и существующей всего 40 лет науки. Историки, философы и прочие гуманитарии должны класть се в основу всех своих теорий...

Разумеется, при этом нельзя быть односторонними и отрицать вообще влияние среды (в самом широком смысле слова) на историческую жизнь. Среда поставляет материал, из которого наследственная творческая сила определенной человеческой группы творит свой мир. Среда может быть препятствием или стимулом, отбирать и уничтожать наследственные задатки и стать со временем весьма значительным косвенным фактором. Но сильней се - наследственные задатки, которые активно ей противостоят. И в наши дни на активной и творческой роли человека делается более сильный акцент, чем во времена теории среды, когда человек рассматривался лишь как объект воздействия внешних сил.

Этот общий обзор принципов расового взгляда па историю необходимо дополнить рядом деталей. Прежде всего, нужно исправить представление о «молодых» и «старых» народах. В его основе лежит древнее и возрожденное в наше время Шпенглером сравнение народов с отдельными личностями, которое в послсдарвиновскую эпоху стало особенно популярным (народ или государство это организм, сословия или классы - органы и системы тканей, отдельные люди - клетки и т. д.). Из этого сравнения следует логический вывод, что и народы и государства тоже переживают рождение, зрелость, старость и своего рода физиологическую смерть. Оно широко распространено и очень соблазнительно, однако ложно именно с биологической точки зрения. Мы можем говорить о группе людей как об особом народе в зависимости от традиции, источников, самосознания этой группы и се политической судьбы. По с биологической точки зрения мы ничего не можем сказать о ее «возрасте». Именно паше время богато примерами, делающими невозможными такие поверхностные сравнения. За последние два десятилетия народы и государства возникают и снова исчезают с невиданной в истории быстротой, по это чередование надстроек не изменяет биологическую сущность. Независимо от того, будет ли называть себя определенная группа людей подданными Лвстро-вспгсрской монархии, «молодого» чешского или «еще более молодого» словацкого государства, это ничуть нс повлияет на их биологическую силу. Поэтому можно говорить о старости или молодости государств, культур и даже народов, попев биологическом смысле. Любых биологических сравнений со старостью или молодостью организма при этом следует избегать. Вывод: никакого «естественного» старения народов ист. Личности умирают неизбежно, когда приходит их срок. Народы могут жить неограниченно долго, если они сами нс разрушают свою биологическую суть, не уничтожаются историческими процессами или не включаются принудительно в другие политические единицы.

С этим вопросом тесно связан другой - о сути и цели исторического развития вообще, о прогрессе или упадке в истории.

Ранее преобладало мнение о прогрессирующем совершенствовании и развитии с подъемом на все более высокие ступени. Теологическая и идеалистическая философия истории видела суть истории в поступательном развитии человечества, в чем выражалась воля Божья или все более чистое представление Разума о себе самом. И теория среды склонна к этому мнению, потому что возможна власть человека над средой, ее улучшение и устранение ее неблагоприятных влияний благодаря развитию цивилизации. Известно, насколько сильна была во времена/Дарвина общая вера в развитие жизни по пути прогресса. «Развитие» и «прогресс» стали характерными лозунгами целой эпохи. Расовая идея, наоборот, требует от людей более критичного взгляда па самих себя, /(ля подлинно органического прогресса человеческого рода историческая эпоха слишком коротка. С точки зрения биологии за несколько тысячелетий истории мы видим так много возможностей и''гак много фактических примеров ослабления расовых сил, истребления лучших, преобладания неполноценных и распада жизнеспособных расовых групп вследствие смешения, что мы пс можем считать поступательное развитие в истории фактом. Как показывает практическая расовая политика, даже сохранение уже имеющихся расовых ценностей это задача, которая не может решиться сама собой, силой инстинкта, для ее решения требуется умная работа с дальней перспективой. Бели такая работа не ведется, упадок исторических сил вероятней, нежели противоположный процесс, и если начиная с Гобино и Вольтмана почти все представители расовой идеи склонялись к пессимистическому взгляду на развитие культуры, то это вполне согласуется с нашими нынешними биологическими познаниями о сути процессов отбора в цивилизованном человечестве. С этим пессимизмом или по крайней мере скепсисом связано убеждение в том, что технический прогресс и внешнее овладение силами природы не идентичны с действительным прогрессом, и если культур-философы вопреки внешнему прогрессу восхваляют более высокую культурную ценность прошлых времен и говорят о внутреннем обеднении человеческого рода несмотря па растущее изобилие внешних возможностей, то в биологии они будут иметь союзника, так как она доказывает возможность исчерпания сил и упадка не вопреки, а именно вследствие прогресса цивилизации...

Наконец, следует еще упомянуть вопрос, который играл важную роль в процессе исторического развития расовой

идеи и сегодня с политической точки зрения снова становится очень важным. Это вопрос об исторической оценке отдельных рас по сравнению с другими. В прошлом, особенно у Гобино и Вольтмапа, расовая картина истории сочеталась с утверждением, что задатки к созданию культуры и государства имеют только арийцы (Гобино] или германцы (Вольтмап]. Мировая история рассматривалась и оценивалась в основном, сточки зрения этих рас и из этого следовало выпячивание их роли как по сути единственных сил, формирующих историю.

Невозможно оспаривать, что нордическая раса (это выражение занимает сегодня место арийцев Гобино или германцев Вольтмапа и Чемберлена] участвовала в историческом и культурном развитии человечества па уровне выше среднего, а для истории европейской культуры она является важнейшим элементом, по, оставаясь на почве расовой идеи, следует быть осторожными с абсолютными оценками различных рас. Чем сильней расовая идея по мере своего развития ориентировалась на биологию, тем объективней описывала она разные сущности и разные исторические воздействия отдельных рас. Нс следует забывать, что в основе каждой оценки в значительной мере лежит субъективность по отношению к собственной расе. Понятно, что для нордического человека сущность и достижения нордической расы в истории представляют собой высшую ценность и им отдается предпочтение перед достижениями других рас. /(ля человека другой расы столь же естественно считать свою расу высшей и идеальной. Спор об этих противоположных мнениях сточки зрения расовой идеи кажется бессмысленным, так как абсолютная и объективная оценка предполагала бы, что есть люди, нс принадлежащие ни к одной расе и могущие судить с уровня абсолютного разума, нс связанного с расой. Это рассуждение очень важно, потому что в политической борьбе против расовой идеи наших дней ей сплошь и рядом бросается упрек, будто она субъективно направлена на господство нордической расы надо всеми остальными группами людей во всем мире и поэтому должна быть отвергнута как «расовая маниакальность» или «расовое высокомерие». Против этого следует возразить, что расовая идея в се современной биологической форме только указывает на значение расового начала для культуры и истории вообще и что на ее общей основе вполне допустимы особые формы выражения в смысле самосознания и идеализации различных рас. Если в Германии и в Европе в целом возникла и оказала неслыханно сильное воздействие на население, в котором преобладает нордический тип, «нордическая идея», то аналогичный процесс возможен и среди других рас и расовых смесей в других странах. Уже появилась своего рода «восточно-балтийская идея», в бассейне Средиземного моря наблюдаются устремления в направлении «западной идеи», а примыкающее к старым традициям движение на Дальнем Востоке в последнее время наряду с чувством национальной гордости, находящим свое выражение в форме политических программ, проявляет и новое расовое сознание Азии. Все эти движения стоят на почве расовой идеи и выступают единым фронтом против других исторических теорий и мировоззрений. Поэтому они вполне могут сосуществовать как разнородные выражения одной великой освобождающей основной идеи, которая в своей общей формулировке утверждает разнородность рас и расовых групп, нс давая абсолютную оценку их различной ценности. Каждая раса нс только имеет право, но даже обязана, осознавая свою особенность и развивая свои особые силы, смотреть на себя как на свою высшую цель и высшую задачу.

Расовая идея и общественные науки

Расовая идея даст ряд новых основ и в вопросе о структуре человеческих обществ. При этом решающее значение имеет признание биологического неравенства людей, которое сказывается на характере и уровне способностей даже среди населения более или менее чистой расы. Если господствовавшее в прошлом учение о равенстве нашло свое политическое выражение в развитии демократии, то признанию неравенства соответствует аристократическое направление нашего времени. Поскольку в каждом народе мы имеем градацию различных способностей, с гениями на одном конце и биологически совершенно негодными для общества личностями на другом, необходимой и справедливой будет такая структура общества и государства, при которой права и обязанности распределяются сучстом фактических различий того, что делается отдельными личностями. В этом биологические корни идеи вождя, которая идет на смену нетворческой уравниловке вопреки всем демократическим теориям. По важно знать, что

этот принцип нс только исторически верен, но справедлив и с точки зрения отдельной личности. Поскольку речь идет о распределении не только прав, но и обязанностей в зависимости от фактических способностей, это исключает преимущества для малоспособных, к которым не будут предъявляться непосильные для них требования. Поэтому расовая идея с ее различной оценкой отдельных людей и слоев никоим образом нс противоречит социалистическим веяниям нашего времени, как может показаться при поверхностном взгляде. Социализм нашего мировоззрения исходит не из еврейско-марксистского требования равных прав и обязанностей, основанного на тезисе о равенстве людей. Он требует справедливого распределения прав и обязанностей по принципу «каждому свое» в зависимости от способностей отдельных людей. Об этом, руководствуясь скорее инстинктом, чем знанием биологии давно уже четко сказал Ницше: «Учение о равенстве! Нет более ядовитого яда! Кажется, будто оно проповедует саму справедливость, а на самом деле оно означает конец справедливости... Равным - равное, неравным - неравное: так должна говорить настоящая справедливость. Из этого следует, что неравное никогда нельзя сделать равным».

Требование дать дорогу способным целиком соответствует этой позиции, как и борьба против привилегий для тех, кто имеет много денег или принадлежит к определенному классу, по мало делает для общества. И если враждебная пропаганда часто изображает расовую идею противницей социализма, то в действительности все обстоит наоборот: только признание биологически различных способностей людей открывает путь к действительно справедливому общественному порядку: социализм возможен и осуществим только па почве расовой идеи.

С этой идеей тесно связана позиция по другому вопросу. Справедливо отмечают, что из расовой идеи вытекает высокая оценка сильной личности. Вопрос в том, не ведет ли это к недооценке массы средних людей, которые составляют большинство любого народа. Выражается озабоченность по поводу того, что последовательное развитие аристократического принципа расовой идеи может привести к зазнайству одаренных природой людей или слоев, что взорвет общество. Но легко доказать, что это исключено именно при биологическом обосновании расовой идеи. Вариации наследственности со сменой поколений являются причиной различия в снособ- постих, но общая масса народа, несмотря на эти вариации, составляет в целом большой фонд наследственных задатков, из которого на протяжении столетий в результате скрещивания снова и снова выделяются роды, одаренные выше среднего, и опять растворяются в нем. Каждый слой, одаренный выше среднего, вплоть до гениев уходит своими корнями в народ. Из него и в будущем снова выйдут руководители. Когда они есть, к ним нужно относиться по особому и беречь их и для будущих времен, по это ни в косм случае нс означает отказ от заботы о пароде в целом, ибо он таит в себе биологические предпосылки для появления людей, одаренных выше среднего. Так что с точки зрения расовой идеи личность, в частности, личность вождя и общество нс противоположны, а дополняют друг друга.

При органическом взгляде важнейшим и естественным сообществом является парод. Нели нс учитывать биологических связей между людьми, то в центре анализа окажется либо отдельный индивидуум, либо абстрактное человечество. Для нас отдельный человек со всеми его пороками и добродетелями вырастает из наследственного фонда парода определенной расы. Индивидуумы приходят и уходят, а народ продолжает существовать. Особый наследственный фонд народа создастся тысячелетиями и отличает его от пародов с другой наследственностью. Народ это естественное сообщество высшего типа. Вне его возможны только мысленно сконструированные, т. е. абстрактные или придуманные на время для особых целей связи высшего порядка (политические, экономические и т. д.). Утверждение народа между двумя крайностями индивидуализма и коллективизма мыслимо только па почве расовой идеи, т. с. при опоре на биологическую основу человеческого бытия. Национальное сознание и народное сознание стали сегодня гораздо сильней, чем в то время, когда исбиологичсский анализ истории и общества допускал в лучшем случае лишь основанное па внешних признаках (язык, государственная традиция) бессильное национальное чувство, которое не устояло в бурях Первой мировой войны перед напором интернациональных идеологий.

Говоря это, мы одновременно хотим рассеять опасения, будто расовая идея может привести к распаду пародов, место которых займет своего рода интернационал различных рас. Тот факт, что живущие сегодня пароды представляют собой с точки зрения расовой теории смеси близкородственных рас, тогда как одинаковые расовые элементы (в разных пропорциях) представлены в разных народах, может чисто теоретически привести к идее о «расовом Интернационале». Однако всерьез эту мысль пи один из видных расологов никогда нс высказывал, потому что такой мысленной конструкции противоречит тот факт, что в истории мы никогда нс имеем дела с людьми определенных рас как таковыми, а всегда с расами и расовыми группами как составными частями конкретных народов. Расовые элементы это своего рода сырье, форму которому придают исторические судьбы разных народов. Иначе говоря, па фундаменте чисто биологических расовых элементов возводится надстройка исторических народов. При одинаковых расовых основах они могут отличаться друг от друга совокупностью своих исторических и культурных традиций, они могут также вследствие различных процессов отбора проявить разные стороны рас, ставших их общей основой. В последнем случае, хотя раса одна, два народа могут быть различными биологически по своему наследственному фонду, а в первом, несмотря на одинаковую биологическую основу, будут сильны исторические, политические и культурные различия, которые, правда, можно устранить за одно-два поколения путем соответствующего воспитания...

Расовая идея и личность

Расовая идея решающим образом сказывается и на представлениях об отдельной личности. Здесь мы еще сильней, чем при общих представлениях об истории или обществе переходим в область, доступную для точных научных исследований и доказательств. Установлен тот факт, что наследственные задатки имеют гораздо большее значение, чем любые влияния среды. Это касается не только физических, но в такой же мере духовных и психических качеств. В прошлом влияние воспитания на людей переоценивалось, потому что не вполне четкими были знания о непреодолимых границах, которые устанавливает на пути воспитания наличие или отсутствие определенных наследственных задатков. Психология наследственности (в этой области особенно плодотворны исследования па близнецах) показали нам, сколь сильно наследственные задатки определяют возможности развития и реакции каждого отдельного человека. Эти познании влияют и на общее мировоззрение. Нее сильней сознание зависимости от сил, которые нс поддаются нашему прямому вмешательству и от достижений естественных наук мы возвращаемся к вере в судьбу... По той же причине люди, слабые духом, испытывают угнетающее воздействие биологии наследственности и часто бессознательно ищут спасения в устаревших представлениях теории среды. Живучесть этих устаревших идей имеет в этом свою психологическую причину: нелегко отказаться от любезных сердцу представлений о всемогуществе воспитания, с помощью которого возможны любые улучшения физического и духовного образа человека. Однако факты таковы, что основные черты будущего человека, его сильные и слабые стороны определяются уже в момент зачатия и все воспитательные меры могут йотом оказывать воздействие только в этих рамках, стимулировать или подавлять имеющиеся задатки...

Затронем еще один вопрос: что означают достижения биологии для самосознания отдельной личности, так как со стороны наших критиков очень часто высказываются два совершенно противоположных сомнения. Во-первых, опасаются, что личность вследствие упора на ее зависимости от законов природы и наследственных задатков станет несвободным объектом биологических случайностей и будет лишена своей внутренней ценности. С другой стороны, расовую идею упрекают в том, что она культивирует высокомерие, подчеркивая значение Я. Истина заключается в том, что биологическое воззрение и для отдельного Я исключает обе крайности и соединение обеих точек зрения ведет к более глубокому осознанию сути и значения личности. С одной стороны, отдельное Я как современная точка пересечения многочисленных наследственных линий, кажется меньше и незначительней, чем в тс времена, когда ее рассматривали в отрыве от потоков крови. Для нас индивидуум перестал быть смыслом и мерилом жизни, он только преходящий носитель наследственных задатков, которые были до него и будут после него. Но одновременно благодаря такому взгляду он снова обретает ценность, потому что каждый индивидуум в трезвом свете теории наследственности представляется вероятно лишьна этот раз осуществленной возможностью сочетания задатков, что придает каждому из нас уникальность в строгом смысле слова. В этом двойном свете осознания неповторимого личного своеобразия и скром-

ного признания того факта, что центр тяжести человеческой и народной жизни нс в преходящей отдельной личности, а в непреходящих наследственных задатках предстает перед нами картина личности, и знание биологии наследственности сочетается и в этом случае с жизнеощущением нового времени.

О противниках расовой идеи и их методах

Данный обзор различных сторон расовой идеи показывает, что речь идет о научно обоснованном и целостном подходе, основные черты которого кажутся нам сегодня само собой разумеющимися. Тем нс менее расовая идея остается предметом страстных споров и волнует умы сильней, чем какая-либо другая идея нового времени. Причина этого не в ее практических последствиях, которые влечет за собой применение расовой идеи в виде расовой политики. Хотя эти меры и кажутся отдельным лицам и небольшим группам жестокими, их необходимость и неоспоримая ценность для здоровья и исторической силы народов настолько очевидны, что при любом профессиональном обсуждении вполне понятные личные сомнения быстро рассеиваются. И если несмотря на это споры вокруг расовой идеи принимают столь резкие формы, причина этого заключается в борьбе между новой идеей и старыми историческими силами, дальнейшему существованию которых она угрожает. Именно немцам, которым свойственно разрешать идейные споры честно и объективно, исключительно с точки зрения истины и заблуждения, необходимо обратить особое внимание на этот факт, потому что наша долгая, полная страданий история учит, что для других сил при подобных идейных спорах речь идет большей частью не об истине, а о выгодности того или иного мировоззрения. Борьба вокруг расовой идеи - один из самых ярких примеров такого злоупотребления идеями в борьбе за власть.

Угрозу со стороны расовой идеи чувствуют те силы, которые стремятся к мировому господству па основе небиологических представлений о человечестве. Признание глубоких расовых различий выбивает идейную основу из-под их ног: это уже достаточная причина для того, чтобы любыми средствами оспаривать и искажать научные достижения, опасные для них. И если сведения о человеке и народах, полученные биологией, оспариваются, то за этим стоит воля к власти международного капитала, который борется за снос существование и лишь прячется за научными и философскими возражениями...

Нельзя забывать и о том, что есть еще одна духовная и политическая сила интернациональной направленности, которая также чувствует угрозу в осознании расовых основ и движущих сил истории. Везде, где церковь претендует на международное значение своих религиозных принципов, в основе лежит тот же тезис о равенстве людей, а расовая идея воспринимается как угроза. Поэтому и с этой стороны, хотя и более острожными и нс столь неуклюжими средствами также ведется борьба против расового мышления, нечестная и непрофессиональная борьба против элементарных достижений научного процесса. Именно с этой стороны широкие круги пугают «угрожающими последствиями». Именно здесь корпи философских и мировоззренческих дискуссий вокруг расовой идеи.

Противники применяют, в частности, такой метод: приписывают расовой идее материалистические концепции, весьма далекие от ее сути. Там, где расовое мышление, например, подчеркивает неоспоримое значение физической стороны и для духовной и исторической жизни человечества, се упрекают в сугубо материалистическом подходе. За этим следуют упреки в отвержении этики, в плоском материализме, а в свидетели обвинения призываются все мыслители прошлого. Если расовая идея справедливо указывает па значение особого расового типа народов и людей для хода истории, се обвиняют в отрицании всех прочих сил, вплоть до пропагандистской лжи, будто она ставит человека на место Бога. С этой платформы развертывается яростная борьба против идеи, которая всего лишь хочет восстановить в правах бесспорные факты природы и истории, которыми веками пренебрегали.

Этих примеров достаточно. Все сказанное доказывает, насколько тщательно современная расовая идея избегает догматических высказываний, выходящих за пределы се непосредственной сферы, и вмешательства в споры, в которых она нс чувствует себя компетентной. Расовая идея возникла из изучения природы человека и хода истории. Ее выводы относятся к фактам и законам этого мира. На вопросы о тайне жизни она не отвечает. Монисты и дуалисты, сторонники механистических концепций и тс, кто убежден во вмешательстве божественных сил в мировой процесс не смогут решить своих проблем с помощью расовой идеи. Для нее очень важно это чувство самоограничения. Ее можно связать с различными религиозными убеждениями, но, с учетом враждебной пропаганды, нам лучше не ввязываться в философские и религиозные споры, от которых не зависит победа и правильность расовой идеи.

Д-р Вальтер 1]юсс

Единство жизни и научные исследования

Германский национал-социализм не только принес с собой новые экономические и политические понятия, но и в области мировоззрения осуществил прорыв в совершенно новый идейный мир, в центре которого находится расовая идея. Новая и революционная, как само движение, из которого она выросла, эта расовая идея наших дней во многих отношениях стоит вне представлений прошлых десятилетий. И в нашем народе, и еще больше в мире эта идея долгое время была предметом жарких споров, и се нынешнее признание все еще нс означает внутреннего понимания.

Это нс можстудивлять тех, кто отдаст себе отчет в положении расовой идеи в царстве духа и пауки. Эта идея возникла и живет как раз в промежуточных областях между духовными сферами, которые прошлый мир привык четко различать и видел в их разделении признак духовной и научной основательности. Тот, для кого это прошлое и его представления служат неизменным высшим критерием и жесткой схемой, в которую необходимо втискивать и все будущие идеи и учения, тот уже в самом факте своего существования между разграниченными духовными сферами может увидеть уничтожающий аргумент против расовой идеи. Но мы знаем из истории всех наук и духовного развития человечества, что часто новая точка зрения, выходившая за рамки прежних делений, оказывала самое сильное воздействие па мировую историю, потому что новая идея, которая заставляет заново перерабатывать накопленный материал и по-повому его классифицировать, приносит с собой совершенно новый взгляд па все дисциплины и придает духовной жизни парода, склонной к застыванию в готовых формах, те стимулы, которые только и могут во все времена пробудить настоящий, живой исследовательских дух.

Расовая идея наших дней существует в двух пограничных областях: во-первых, между политикой и наукой, а во-вторых - между естественными и гуманитарными дисциплинами. В обоих случаях это служит поводом для критики со стороны «вечно вчерашних», мы же считаем, что именно это положение - истинная причина силы расовой идеи.

В прежние времена политика и наука четко разграничивались. Политика преследовала определенные цели, паука была самоцелью. Политика оценивала явления, наука их только описывала. Поэтому политика сознательно должна была становиться на субъективную точку зрения, тогда как идеалом чистой науки была объективная и абсолютная истина. Для политика главным была сила воли, для ученого - чистое познание, нс нарушаемое никакими волевыми импульсами.

Имея перед глазами это строгое разграничение прошлого, мы сразу же уясним себе характер расовой идеи наших дней: она живет между политикой и наукой, это самая настоящая «политическая наука», потому что мы изучаем расовые процессы и взаимосвязи с одной целью: чтобы обеспечить величие и долговечность нашего народа. Описание расово- биологических явлений позволяет сразу же дать оценки, отличить полезное от вредного, высшее от низшего. И каждое достижение расовой биологии порождает волю к действию.

Разумеется, такая позиция требует большей ответственности. Необходимо снова точно провести границу между признанным и желаемым. Политическая воля, даже добрая, может нанести вред, если будет заблуждаться относительно фактов. В любой политической науке должен непрерывно поддерживаться баланс между волей и познанием, между субъективными оценками и объективными знаниями. Но удалось ли достичь такого баланса, никогда нс смогут определить представители чистой науки, потому что им, по самой их сути, недоступна эта промежуточная область. Только политический и исторический успех решает, достигнута цель или нет.

Теперь позвольте мне показать эти взаимоотношения воли и познания на примере трех областей применения расовой идеи. После этого станет ясной суть политической науки, и никто не сможет оспаривать научные основы нашей практической расовой политики.

Начнем с демографии. Научная статистика сообщает нам потрясающие факты о снижении рождаемости и об угрозе исчезновения не только немецкого народа, но и большинства белых народов Европы. Тенденция к снижению рождаемости сохранялась в Германии с 1876 г., а после 1900 г. стала угрожающей. То же самое наблюдается в северных странах, в Англии и Франции.

Данные статистики за много лет показывают, что эта тенденция приводит к изменению возрастного состава населения с опасными последствиями для экономики. Специалисты всех стран согласны, что безработица в Европе - прямое следствие снижения рождаемости. Наконец, сравнительная статистика показывает нам всемирные политические последствия снижения рождаемости в Европе па фоне избытка людей па Востоке, что диктатор большевистской России сознательно и открыто назвал недавно решающим фактором для победы мировой революции. Если Сталин говорит, что нынешнее ежегодное превышение рождаемости над смертностью в России на 5 млн. человек в большей степени, чем армия, служит гарантом победы большевистской революции, это лишь политический вывод из данных демографической статистики...

...Но встает вопрос о причинах снижения рождаемости, и здесь мнения специалистов расходятся. Мнение национал- социалистов по этому вопросу противоположно теории циклического развития пародов, которую в настоящее время представляет итальянец Джини. Он видит в снижении рождаемости действие закона природы, а мы считаем, что причина этого явления - не закон природы, а ложные рационалистические теории...

...Практическая демографическая политика может достичь успеха в борьбе против снижения рождаемости лишь в том случае, если верен немецкий тезис о его причинах, если же верно иное мнение, то всякая борьба бесцельна. Так что борьба против снижения рождаемости, которую повели национал- социалисты, это большой эксперимент, исход которого важен и для пауки. Если история дарует нам успех в этой борьбе, то будет доказана правильность мнения, с которым сегодня согласны далеко не все ученые.

Вторая большая область практического применения новой идеи - расовая гигиена. Общественность больше всего занимает се негативная часть, т. с. уничтожение наследственно негодных элементов. И здесь опять ясно видна суть политической пауки. Расовая гигиена знает о фактах отягченной наследственности и о дефектах, вероятность наследования которых выше средней, и исходит из этого знания. Сомневаться в правильности этих знаний можно лишь со злым умыслом или по невежеству. Наследственная патология и статистика доказывают, что в беспрепятственном размножении людей с отягченной наследственностью при одновременном снижении рождаемости таится смертельная угроза для культуры цивилизованных народов.

Здесь должна быть проявлена политическая воля национал-социалистической расовой гигиены. Знание опасности и се причин вынуждает нас противодействовать им средствами, сулящими успех. При этом мы знаем, что для пауки многое еще неясно. Так кроме патологических задатков, чисто наследственная природа которых доказана, есть и такие, при которых неясно, в какой мерс они определяются наследственностью, а в какой - вредными влияниями среды. Другой пример: неясно первоначальное происхождение патологических наследственных задатков. Появляются все новые мнения о сути мутаций. Есть и множество других нерешенных проблем.

Но расовую гигиену, как политическую пауку, эти проблемы нс должны затрагивать. С нес достаточно, что наследственность ряда тяжелых пороков доказана, и уже можно бороться с этими болезнями и дефектами против воли их носителей. Расовая гигиена как политическая паука преследует цель защитить нацию от дальнейшего отягощения такими негативными наследственными задатками. Она нс может ждать. Пока будут выяснены последние детали теоретического порядка, еслинриходится выбирать междуупадком и подъемом народа. Она ни па один момент не оставляет почву падежных знаний, но всегда готова уже сегодня сделать из них практические выводы для пользы народа и человечества, нс ожидая, пока будет известно все, что только можно узнать.

Политики действуют, исходя из установленных фактов, со спокойной совестью и но историческому праву. Посредством стерилизации мы исключаем людей с тяжелым наследственными заболеваниями из процесса размножения и тем самым предотвращаем множество страданий и бедствий. Мы отказываем в разрешениях па брак и тем самым предотвращаем возникновение несчастных семей. С помощью системы индивидуальных брачных консультаций мы сможем предотвратить браки людей с рецессивной отягченной наследственностью.

Конечно, каждый день наука открывает что-то новое. Но было бы плохой услугой народу и насмешкой над наукой, если бы мы нс предпринимали спасительных действий, исходя из того, что уже знаем.

Наконец, третий и последний пример. Он касается расовой политики в собственном, узком смысле слова.

В ее основе лежит научное знание расовых различий между людьми. Антропологи доказали, что понятие «раса» и применительно к человеку является научной истиной, что и в этом случае речь идет о реалиях человеческой жизни, а нс о пустых словах, как многие считали еще вчера. К этим антропологическим знаниям добавляются исторические и политические. Пет сомнения, что господство чуждой расы во всех областях па протяжении последних десятилетий имело самые страшные и разрушительные последствия для нашего народа. Народ, который в духовной жизни подчиняется руководству людей чуждой расы, не должен удивляться, что его культура со временем будет принимать все более чуждые и невыносимые для него формы, а государство, политический путь которого определяется людьми чуждой расы, не может ожидать, что они приведут его к силе и величию.

И в области т. н. расового вопроса есть проблемы, еще нс решенные чистой наукой. По для исторической и политической жизни важно не согласование противоречивых антропологических теорий, а только проявление политической воли опять- таки на основании уже имеющихся неопровержимых сведений. Выводы немецкой расовой политики таковы: исключение расово чуждого еврейского элемента из руководящих сфер и из всех областей, где он может оказывать чуждое влияние на жизнь немецкой нации; кроме того, неопровержимый факт расовых различий требует предотвращения дальнейшего расового смешения, потому что рождающиеся в результате полукровки с несовместимыми расовыми задатками чувствуют себя безродными между двух народов и по внутренней сути нс принадлежат ни к одному из них. Именно в наше время мы имеем перед глазами десятки тысяч трагических примеров таких полукровок. И надо хотя бы в будущем избежать таких трагедий, в которых сегодня виновато наследие прошлого.

Отказ от смешения с совершенно чуждыми расами обосновывается нами не тем, что какая-то из рас объективно стоит выше другой. Дело не в том, что немцы возвышают

самих себя или с презрением относятся к другим расам.

Мы уважаем особенности каждой расы. Именно по той причине, что в полукровках разрушаются особенности и расовое своеобразие обоих партнеров, мы отвергаем крайние формы расового смешения и тем самым оправдываем существование всеобщего разнообразия и всех расовых форм.

Это сугубо внутреннее дело Германии, и мы нс потерпим вмешательства или критики извне, равно как и нс будем давать нашим соседям инструкции по внутренней политике.

На этом я заканчиваю примеры практического применения расовой идеи. Эта идея столь же далека от чисто инстинктивных волевых актов, как и от бескровной, самодовольной, абстрактной науки. Она, как политическая паука, охватывает обе эти сферы человеческой жизни и соединяет их в одну, где политика и наука, знание и воля действуют совместно.

Я думаю, что своеобразное положение расовой идеи па границе между политикой и наукой столь очевидно, что незачем указывать на такое же ее положение внутри самой науки. Здесь ей часто вменяется в вину то, что она далека от того, чтобы быть чисто естественной наукой, углубляется в гуманитарные отрасли, а со стороны гуманитарных наук существует вечное непонимание, потому что в основе ее лежат естественнонаучные предпосылки. Но спор, относится ли расовая идея к естественным или гуманитарным наукам, это спор праздный и беспредметный, потому что в данном случае речь идет о совершенно новом мире, преодолевающем прошлые разграничения.

Из достижений естественных наук, без которых нс понять раервую идею, самое важное - учение о наследственности. Осознание наследственной обусловленности всех живых существ, знание закономерностей процессов наследования признаков, в том числе у человека, составляют основу современной науки. «Всеобщее обучение» сегодня больше немыслимо без знания основных фактов наследственности. И тот, кому сегодня наследственность у людей кажется сомнительной и гипотетичной, - просто невежа, даже если он в своей области слывет специалистом.

Вспомним слова Вилапда: «Самая необходимая и полезная из всех наук, точнее, та наука, которая должна включать в себя все остальные, это наука о человеке». И добавим: важнейшее, что висели последние десятилетия в наши знания о человеке, это знание наследственной обусловленности его сути.

В связи с этим возникает целый ряд вопросов во всех областях духовной и культурной жизни. Пели человек и целые народы в гораздо меньшей степени, чем полагали вчера, определяются средой, если их натура и суть зависят, в первую очередь, от наследственных задатков, то знание людей, их наследственного и расового типа гораздо важней для всех областей жизни, чем изучение среды, влияние которой ограничено. История вообще, история культуры и искусства, философия, даже языкознание и религиоведение, короче, все гуманитарные дисциплины вдруг оказываются перед вопросами, которые они до сих пор не учитывали или учитывали в недостаточной степени, так как везде наследственные, т. е. природные, не зависящие или лишь косвенным образом зависящие от человеческой воли и воспитания условия выдвигаются на первый план и требуют совершенно повой переоценки известного материала. Так историческая паука, зная о наследственной обусловленности расовых и национальных характеров, будет рассматривать расу и народ как субъект, а не как в прошлые времена как объект климатических, экономических, социальных или чисто духовных влияний. Она должна ответить на вопросы, кто именно жил, что за парод, а иена вопросы о материальных и духовных условиях его жизни. Сотни исторических событий, которые вчера объяснялись как результат воздействия социальных факторов (я вспоминаю историю Индии, Греции, Рима), сегодня понимаются как биологические и расовые процессы. Этот новый взгляд в будущем коренным образом изменит картину истории человечества.

Гуманитарии могут скептически возразить, что у нас еще очень мало доказуемых тезисов. По мы обратим этот упрек против них самих, потому что они до сих нор непонятным образом умудрялись проходить мимо самой плодотворной идеи нашего времени, вместо того чтобы помочь се развитию своими профессиональными знаниями. Все гуманитарии должны понять, что новые познания расовой теории о сути человека - одна из величайших революций в представлениях об истории человечества. И тот исследователь, который упрямо не желает принимать участия в этой революции, нс оправдывает больше своего существования и своей работы.

Здесь я хотел бы еще раз подчеркнуть, что эта совершенно новая картина истории возникла не в результате вторжения естественных паук в гуманитарные области. Она живет сама по себе как неделимое целое в пограничной зоне между двумя областями, которые раньше строго разделялись. Это станет еще ясней, если мы в заключение затронем последний вопрос, который встает перед расовой идеей именно вследствие прежнего противопоставления естественных и гуманитарных наук.

Люди, которые являются специалистами только в своей отрасли и пи в чем другом, постоянно называют расовую идею неосновательной и непоследовательной, ссылаясь как раз на то, что она нарушает границы, о которых мы ранее говорили. Представители чистых естественных наук пугаются, когда за фактами одной лишь наследственной биологии или медицины открываются исторические или философские перспективы. Эти ученые критически относятся к отходу от «точных научных основ». Гуманитарии же, участвуя в силу необходимости в теоретических спекуляциях но расовым вопросам, воспринимают привлечение данных естественных наук, например, законов наследственности как «прегрешение против духа». Па базе этой концепции расовой идее в целом предъявляется набивший оскомину упрек в материализме.

Ксли мы взглянем глубже, то увидим, что в основе всего этого спора лежит та принципиально дуалистическая концепция сущности жизни и человека, которая противопоставляет материальный мир духовному и приписывает каждому из них свои особые законы. Кстати, и все попытки вывести один из этих двух миров из другого в принципе укладываются в рамки той же самой дуалистической концепции. Считать ли дух функцией, следствием движения материальных частиц или наоборот, рассматривать дух в качестве творца материального мира: в обоих случаях исходной точки является предположение о действительном существовании двух разных миров, один из которых порождает другой.

Расовая идея наших дней совершенно иначе относится к миру явлений. Она отказывается от попыток объяснения, она удовлетворяется констатацией расовой и наследственной обусловленности. Она признает, что эти законы наследственности накладывают свой отпечаток не на материю или дух, а на саму жизнь. Раса этой форма, в которой выражается жизнь как таковая, когда заходит речь о наследственных признаках этой жизни. Понятие расы охватывает, таким образом, телесное и духовное одновременно, и поскольку расовая идея описывает жизнь в том виде, в каком она предстает перед нами как единое целое, не расколотое на противоположности материального или духовного бытия, так что нет необходимости отрицать одну сторону своей сути ради другой или объяснять одну из другой, эта идея создает основу мировоззрения, правильно отражающего ту настоящую жизнь, которую мы переживаем. Одновременно она выбивает почву из-иод ног у тех идей, которые исходят из противоположности материального и духовного миров и даже их вражды.

Для науки прорыв этой новой точки зрения означает необходимость пересмотра отношения к границам между естественными и гуманитарными науками. Они в какой-то мерс сохранятся, по из них нельзя делать, как в прошлом, непреодолимую стену. Учение о наследственности и расово- биологическое мышление, занимая нишу между теми и другими науками, становятся мощными скрепами, которые снова соединяют распадающиеся половины мира и жизни, так что в центре внимания настоящих научных исследований оказывается жизнь как она есть, как целое, а не только материальная или духовная ее стороны.

Я хотел показать в данной статье, что нового с точки зрения методики принесла с собой расовая идея наших дней и каково ее место среди гуманитарных наук. Речь идет не о новой дисциплине, а о совершенно новом воззрении, которое охватывает все науки. И поскольку эта идея взята из самой жизни, а не из спекуляций о жизни, она наводит мосты не только между естественными и гуманитарными науками, но и между познанием и волей, которые вчера еще так часто конфликтовали в ущерб жизни.

В человеке это пробуждает мощные силы. Науку это заставляет заниматься жизненно важными вопросами, а не абстракциями.

Слишком долго наука и политика существовали раздельно. В расовой идее сама жизнь призывает пас снова собрать воедино все наши силы и употребить их ради сохранения этого единства.

...Хотя в годы борьбы нашей пропаганде и удалось вдолбить в головы масс несколько лозунгов, рассчитанных на условия, сложившиеся в данный момент, в результате этого, разумеется, еще не было достигнуто основательное знание национал-социалистического мышления, и после завоевания власти движение встало перед новой задачей обучения и вос-

14 — 1829

питания новых друзей, обретенных нами, чтобы они действительно поняли, что такое национал-социализм.

В рамках этой большой общей задачи решающую роль должно играть воспитание расового мышления, ибо в нем заключена глубочайшая революционная суть нового духа. И здесь мы встречали и встречаем самое сильное сопротивление не только со стороны старого поколения, которое руководствуется своими эмоциями, по также со стороны зарубежных политических и духовных сил.

Перед воспитательной и пропагандистской работой в области расовой политики с самого начала стояла двойная задача: во-первых, четкое последовательное изложение мыслей, безжалостное устранение любых неясных терминологических компромиссов внутри страны, и одновременно - умная и продуманная зарубежная пропаганда новых идей. Неудачные формулировки не должны искусственно увеличивать и без того сильное сопротивление либерального мира.

Выполнение этой большой задачи затрудняли внешние обстоятельства: в первые месяцы после прихода к власти движению именно в этой области не хватало учителей и вождей. Старые политические борцы партии, надежные с точки зрения своих взглядов, посвятили многие годы своей жизни борьбе за власть и были не в состоянии обзавестись научным арсеналом для анализа расовых вопросов - для этого у них просто не было времени, поэтому их познания ограничены немногими основными положениями. С другой стороны стояли хорошо подготовленные профессионально специалисты, но они работали в тиши своих исследовательских институтов и не соприкасались с политической и мировоззренческой стороной вопроса. Им не хватало знания политической психологии, без которой не решить большие задачи обучения и воспитания.

Неудивительно, что после прихода к власти мы пережили в области расово-политического воспитания смутное время, которое могло иметь опасные последствия. Хотя обе названные выше группы, старые борцы и ученые, проявляли добрую волю, отсутствовала половина предпосылок, которые могли бы сделать их воспитательную работу плодотворной. И как всегда в областях, где нет единого духовного руководства, были возможны действия злонамеренных сил которые пользовались ситуацией, чтобы исказить расовые принципы или утрировать их и довести тем самым до абсурда. Первое грозило медленным подрывом духа национал-социализма, второе плодило его врагов в Германии и за рубежом, что затрудняло его победу как духовного принципа. Поговорим сначала о второй из этих двух опасностей, которая стала особенно заметной на практике осенью прошлого года.

После того, как многие годы учение об особом значении нордической расы для культуры человечества всеми отвергалось и осмеивалось, теперь некоторые круги, охваченные энтузиазмом, по не вполне образованные, проявляют склонность к безрассудной переоценке внешних признаков нордической расы. Светлые волосы, голубые глаза безоговорочно отождествляются с принадлежностью к нордической расе и из этого делаются далеко идущие выводы, связанные с личной оценкой отдельных людей. Неудивительно, что такие перегибы наталкиваются на сопротивление. Это не только отталкивает массы, для которых расовое мышление само но себе еще является новым и непривычным, но одновременно возлагает вину за подобные грубые формулировки на серьезных бойцов нордического движения, поскольку и призывают в главные свидетели. Большая часть подобных заблуждений проповедуется от имени Ганса Ф. К. Гюнтера, что наносит вред репутации этого заслуженного борца за расовое мировоззрение. Поэтому ради восстановления справедливости мы должны здесь самым решительным образом заявить, что Гюнтер никогда не совершал и нс одобрял таких глупых перегибов, а наоборот, всегда предостерегал против них. Он знает то, что неизвестно этим болтунам: если, исходя из немногих физических признаков, делать выводы о расовой принадлежности конкретного человека, это значит совершать две принципиальных ошибки. Во-первых, наследственная картина нс всегда идентична внешнему облику. И в детях наследственные задатки физического характера могут отличаться от внешне реализуемых в отдельных случаях задатков. Кроме того, духовные, психические задатки не всегда соответствуют физическим признакам. Человек, внешне совершенно нордический, может в отдельных случаях вести себя не по-пордичсски, и наоборот.

Эти отдельные перегибы нордической идеи стали опасными, потому что в глазах большинства нации они роняют расовую идею в се правильной форме. Бели специалист может сулыбкой пройти мимо подобных перегибов, рассчитывая их поправить, то с психологической и политической точки зре-

НИИ к ним нужно отнестись серьезней и принять против них меры, так как вольно или невольно они усугубляют другую опасность, которая грозит расовому воспитанию молодой Германии с противоположной стороны.

Я имею в виду круги, которые пытаются направить пробудившийся интерес к вопросам биологии наследственности и биологическое понимание истории и политики па путь чисто количественной демографической политики, ни слова нс говоря об идее расы в собственном смысле. Я вспоминаю тот поток ученых и неученых рассуждений о снижении рождаемости, о необходимости искоренения болезненных наследственных задатков и т. п. Я вспоминаю, что к пропаганде этих совершенно правильных и необходимых идей нередко подключались и круги, которые по своему мировоззрению были заклятыми врагами расовой идеи. У внимательного наблюдателя создавалось впечатление, что после того, как лобовое сопротивление расовой идее не удалось, ее враги стали действовать но старому рецепту: возглавить движение и незаметно направить его на иной путь.

В этих обстоятельствах заместитель Фюрера поручил мне 17 ноября 1933 г. руководство обучением и пропагандой в области демографической и расовой политики. При поддержке Имперского школьного управления и иартайгсиоссе Розенберга и Геббельса удалось за несколько месяцев внедрить единые директивы по освещению этих вопросов в духе партии. При этом наибольшее значение сознательно придавалось мировоззренческим последствиям и предпосылкам расового мышления и подчеркивалась необходимость распространять новые для массы идеи в такой форме, чтобы она не порождала излишнего сопротивления. Поэтому целесообразно действовать поэтапно, сначала обучать лишь основам, а более сложные конечные выводы сделать предметом обучения на следующем этапе.

При расово-политическом обучении особое внимание следует обратить на то, какое воздействие это будет иметь за рубежом. Разумеется, распространение правильных идей в Германии нельзя ставить в зависимость от того, согласны с этим иностранные аптинсмсцкис силы или нет. Попытки влияния в этом направлении будут беспощадно пресекаться. Но с другой стороны, при воспитательной работе необходимо избегать всего, что может дать злонамеренным силам по ту

сторону границы благодатный материал для травли. Именно в этой области часто вредят дураки-энтузиасты и нечестные друзья. Сегодня и во внутриполитической работе утвердился правильный принцип: восхваление нордической расы как ценной составляющей нашего народа не означает унижения других расовых групп человечества, а только констатирует их инородность.

Разумеется, воспитание в 60-миллионном народе совершенно нового расового взгляда на жизнь и на историю, это процесс, на который уйдет много лет. За истекшие месяцы мы боролись с ошибками в трактовке вопроса и избавлялись от непригодных сотрудников, теперь же мы должны сделать так, чтобы расовая идея занимала главное место при всех видах обучения и при трактовке любых политических и экономических вопросов. Безусловно, профессиональные знания нужны, но они должны опираться на твердое мировоззрение. Перед нами стоит не только чисто практическая задача повышения рождаемости и искоренения неполноценной наследственности. Нам предстоит духовная борьба, в процессе которой силы нордической расы восстанут против господствовавшего на протяжении веков безрасового взгляда на историю. Биологический взгляд на жизнь народов, законы наследственности, расовая теория и знание особого значения нордической расы приведут к сдвигам такого масштаба, который сегодня невозможно предвидеть. Они затронут и мировоззрение, и религию. И нашими сотрудниками должны быть только люди нашей крови, стремящиеся к тем же целям, что и мы.

Д-р Вальтер 1]юсс

Мировоззрение и расовая гигиена

Дорогие немецкие женщины и девушки!

Вопросы, о которых мы вкратце будем говорить, стоят в центре политического спора о Германии внутри нашей страны и за рубежом. И наша общая политическая задача - обеспечить исход этого спора в том направлении, в каком это желательно для пас по политическим и мировоззренческим причинам.

Вы знаете, с чем мы имеем дело, когда говорим слова «раса» или «расовая биология» - с тремя большими областями: с областью чисто количественной демографической политики, т. е. просто о числе немцев, снижении рождаемости и т. п.; с вопросом расовой гигиены, т. е. вопросом о ценности и способностях немцев и, в-третьих, с вопросом о расовой принадлежности, чистоте или смешанности расы и т. н.

Из этих трех областей мы выделим ту, где идут наиболее сильные принципиальные споры, а именно вторую (расовую гигиену), т. е. вопрос о ценности людей и влиянии этой ценности, причем лишь ее негативную сторону.

С позитивной стороной все ясно и понятно. Но вокруг негативной стороны, исключения неполноценных, долгое время идут споры. Именно эта сторона нашей расовой политики в целом, выраженная в «Законе о предотвращении появления наследственно больного потомства», является важнейшей, потому с нею нам и надо будет разобраться.

Главное во всех этих вопросах - не специальные проблемы, не статьи и не болезни, а цель и дух принимаемых мер. Чтобы понять это, надо уяснить себе, что в основе всех этих идей лежат предпосылки революционного характера, которые до последнего времени оспаривались, или были еще новыми. Первая предпосылка того, что слова «наследственно больные» вынесены в название закона, заключается в том, что людям

стал понятен термин «наследственность». Произошло это лишь недавно: законы наследственности были заново открыты в начале XX века. Также мировоззренческие и политические причины лишь с недавних пор сделали возможным понимание этих вещей, так как в идейном мире прошлого не было места для понятия наследственности. Раньше, когда думали о силах, формирующих человека, обращались к теории среды... Предполагалось, что если я имею возможность изменять среду, я могу прямо влиять на становление живого существа.

Эта теория среды глубоко укоренилась в людях. Она повлияла как на буржуазный дух, так и на марксизм.

И буржуазный, и марксистский образ мыслей абсолютно подвластны теории среды. Поэтому в них обоих пет места для взглядов, имеющих совершенно иную основу, а именно представление о наследственности.

Марксизм исходит из того, что развитие народа и государства зависит только от влияний среды, которые Маркс искал и находил в экономике. Не оставаясь на уровне этой гипотезы историко-философской школы, марксизм пришел к идее, что и результат развития отдельного человека зависит от экономических сил... В появлении отбросов общества виноватой оказывалась среда...

Исли же сломать диктатуру капитала и несправедливый общественный строй, все люди станут полноценными и способными, так как будут вырастать в благоприятной среде. Проблема улучшения человека решалась очень просто. Последствия вам известны. Всяческой заботой стали окружать больных и преступников, отнимая средства у здоровых людей. Недавний пример. В одну и ту же зиму в Баварском лесу не нашлось денег па башмаки для здоровых школьников, зато нашлись деньги на бананы для 800 пациентов заведения для слабоумных детей.

«Жертвой среды» изображался и разбойник Шлезингер, убивший за одну минуту 30 человек, и как «жертву» его нельзя было ни казнить, ни даже посадить пожизненно: во всем виноваты экономический хаос, безработица и т. п. Этого человека надо не наказывать, а лечить, учить и т. п.

Что ж, вполне последовательно: человек становится преступником не сам по себе, он плох не сам но себе - внешние влияния сделали его таким. Нели же улучшить условия, и сам человек станет лучше.

В буржуазном варианте эта идея менее материалистична, более идеальна. Упор делается на образовании. Ценность человека зависит от среды духовно и влияние среды тоже духовно. Это давняя мечта Руссо: возвысить и улучшить людей, наполняя каждого человека не только духом своего времени, как хотел Тэп, а духом всех великих людей и всех великих книг, великими идеями всех времен.

Здесь вступала в действие еще и вера в наследование результатов внешнего воздействия, в то, что в биологии называлось «наследованием приобретенных признаков»; в педагогике эту идею проповедывал Руссо.

Обе эти идеи - прямое влияние среды и наследование приобретенных свойств - лежат в основе завышенной оценки воспитания и образования, характерной для буржуазной эпохи...

Получалось так, что человек, который кроме латыни и греческого учил еще и еврейский язык, значил больше, чем тс, кто учил только латынь и греческий или нс учил пи того, ни другого. Отбор па государственные должности осуществлялся па основании отметок в аттестатах.

Сегодня каждому ясно: идея среды была в целом ложной и бессмысленной. Она была ложной не только в своих карикатурных, крайних формах, по и в своей основе, ложной самой но себе. Понять это помогла нам жизнь, практика военных и послевоенных лет.

Это знали и раньше и понимали, что ценность, способности и достижения человека нс зависят от влияний среды.

Особенно ясно это показала война, когда, согласно марксистскому и буржуазному образу мыслей, нация должна была разделиться на две половины - ту, которая вышла из хорошей среды, и ту, которая вышла из плохой. Предполагалось, что все люди с дипломами должны были стать хорошими солдатами. Это не карикатура - так думали на самом деле. Н действительности как из образованных, так и из необразованных людей получались и хорошие, и плохие солдаты.

Кроме жизненного опыта, новые научные познания открыли нам, что влияния среды никогда нс являются решающими и определяющими, а главную роль в развитии живого организма играют силы наследственности, которые предопределяют его ценность и жизнь.

Для нации и для нас нс важно, что мы теперь изучаем наследственность, важно, что мы поняли, что здесь открылись

совершенно новые духовные установки и совершенно новые духовные требования.

Возможности развития человека ограничены его наследственными задатками. То, чего нет в задатках, нельзя привить никаким искусством и никакими влияниями среды, и наоборот, то, что есть в наследственных задатках, нельзя искоренить никаким искусством и никакими влияниями среды.

Таким образом, перед возможностями воспитания и образования людей стоит четкая граница, в которую раньше не верили и которую не видели. Особенно тяжело узнать это тем, кто верил в безграничные возможности воспитания и улучшения людей.

Признание великих законов наследственности обязывает пас всех изменить свое духовное и мировоззренческое отношение к человеку и миру; коротко говоря, мы должны стать несколько скромней, чем были вчера, и отказаться от ряда мечтаний и любимых привычек веры и целеустремленности.

Поскольку это трудно и душа каждого человека этому противится, придется показать, насколько жестоки и неумолимы законы наследственности.

Порою раздаются голоса: «Действительно ли наследственность это так серьезно и так важно?» Поэтому указание на то, что результаты современных исследований в области человеческой наследственности, особенно исследований близнецов, стали для нас заповедями, и что мы обрели познания, которые потрясли наш мир, потому что обнаружилась полная независимость развития человека в добрую или дурную сторону от всяких влияний природной среды и человеческого окружения, совершенно необходимо.

Мне известен случай, когда однояйцевые близнецы были разлучены уже в первые месяцы и всю жизнь прожили и совершенно разных условиях. Один из них был мелким ремесленником в Восточной Пруссии, другой - торговым представителем в Париже. Они всю жизнь не виделись, не переписывались, и каждый жил в своем мире. Один жил в деревне и работал сапожником, другой - в большом городе. Один мало встречался с чужими людьми в своем узком кругу, другого окружала суета мировой столицы. Налицо были все мыслимые различия. Однако они оба заболели в одном и том же году, даже в одном квартале, одинаковой формой правостороннего туберкулеза верхушки легкого и умерли с разницей в два месяца. Когда потом сравнили рентгеновские снимки и препараты легких, они оказались очень похожими. Аналогичные процессы наблюдаются не только в физическом, но и в психическом мире. Например, одной и той же формой психической болезни одновременно заболели люди, которые тоже были однояйцевыми близнецами, жили раздельно, не имели никаких контактов друг с другом, выросли в совершенно разных кругах, оба жили в достатке, нс зная нужды и забот, нс испытывали никаких дурных влияний, но после сорока лет спокойной, обывательской жизни, на 41 году, вдруг одновременно совершили непонятные, бессмысленные преступления.

Все это нс выдумки, а научный материал, из которого мы узнаем, что силы наследственности гораздо сильнее определяют нас физически и психически, чем мы сами думали. Барьеры, ограничивающие внешние влияния, непреодолимы.

Вкратце скажу теперь, что это означает для нашей позиции но вопросу о воспитании.

Продолжая мыслить в биологическом ключе, можно сказать: наследственность и знание великого закона, который царил над людьми так же, как над животными и растениями, распространяется и на мир психических явлений. Ошибается тот, кто думает, будто вопросы наследственности касаются только физической стороны. Такой человек объят страхом перед действительностью и нс видит ее в упор. Человек похож па своих родителей не только внешними чертами, но и множеством психических особенностей. Мы наблюдаем нс только физические, но и психические наследственные болезни, причем последние могут проявляться внезапно и невозможно локализовать их в какой-то части мозга, /(ля науки давно уже бесспорно: великий закон наследственности имеет для психических задатков точно такое же значение, как и для физических.

Особые таланты, особые способности, равно как и особые дефекты физического и психического характера определяются, в первую очередь, нс средой, а наследственными задатками.

И если мы хотим улучшить человека, мы не можем достичь этого с помощью влияний среды, а только путем стимулирования ценных наследственных задатков и исключения из процесса размножения носителей нежелательных задатков. И это первое требование негативной расовой гигиены: исключение из процесса наследования признаков носителей нежелательных задатков.

Однако, тс, кто сомневается в законах наследственности, отвергают и расовую гигиену. С геми же, кто се признает, мы можем обсудить возможности достижения се целей.

Детским звучит предложение запретить всем людям вообще жениться и иметь детей. Однако есть люди, которым следует дать именно такие рекомендации. Тс, кто поймет необходимость этого, последуют этому совету, а люди глупые, не умеющие сдерживать себя, будут продолжать размножаться. Поэтому индивидуальных рекомендаций в данном случае недостаточно.

Второй вариант: сопроводить индивидуальные рекомендации конкретными мерами. Одна из них - изоляция людей с нежелательными задатками. Возражения против этой меры: во-первых, она сопряжена с большими расходами. Во-вторых, при изоляции не требуется стерилизация, как в случае с душевнобольными.

По проблемы начинаются, когда заходит речь о людях с наследственными дефектами, не столь тяжелыми, чтобы изолировать.

Я полагаю, что не следует проявлять ложную гуманность. Представьте себе высоко одаренного молодого шизофреника, который, пока он совсем не сойдет с ума, лет десять-двадцать будет жить, как все, получит профессию, обзаведется семьей. Я считаю, такого человека надо изолировать уже в 18 лет, при первых же проявлениях болезни.

Вели же такой вариант покажется негуманным, надо искать иной путь исключения подобных людей из процесса размножения без их изоляции. Таким путем и является стерилизация.

Я говорю об этом так подробно, потому что Германию упрекают в том, что она недостаточно использовала возможности интернирования и ее закон - ненужное варварство. Да, пашей цели можно было бы достичь и путем интернирования. Это даже разрешено частным организациям, если они возьмут расходы на себя. Но у государства в настоящее время на это пет средств, они нужны для удовлетворения потребностей здоровой части населения.

Мы принципиально против интернирования, поскольку считаем эту меру негуманной. И тому, кто сегодня выступает в роли защитника прав человека против варварства ножа, мы ответим обвинением в поверхностности или нечестности - одно из двух. Пс следует путать стерилизацию с кастрацией.

После того, как мы признали стерилизацию необходимой и оправданной мерой, встает вопрос, должна ли стерилизации быть добровольной или принудительной. За добровольность в последние годы выступал известный пионер биологического мышлении, бывший патер Муккерман. До этого он верил в возможность совмещении своих церковных установок с познаниями в области биологии наследственности.

Паше законодательство без долгих споров отвергло идею добровольности стерилизации. Почему? Потому что перед законом все должны быть равны... При добровольности стерилизации закон был бы бессилен против слабоумных. Стерилизации па добровольной основе возможна лишь в очень редких случаях.

Людям, нс способным самостоятельно заработать себе на хлеб, нельзя и предоставлять право решать, иметь им потомство или нет.

Вы знаете, что имеется список заболеваний, при которых необходима стерилизация, и что мы постарались максимально сократить этот список.

Стерилизации подвергается только наследственно больной в индивидуальном, медицинском смысле, по не его братья и сестры, пс его потомки и родители.

Вокруг всех этих вещей ведется бурная политическая и мировоззренческая полемика. Они служат предметом яростных нападок со стороны антигерманских политических сил.

В этой широкомасштабной кампании против расового законодательства Германии постепенно происходит перемена фронтов. Внешним выражением этого стала Международная евгеническая конференция в Цюрихе в июле 1934 г., па которой специалисты разных стран, в том числе многие евреи, подвергли германский закон самой всесторонней критике, но после трех дней обсуждений все, кроме одного голландца-нацифиста, и евреи в том числе, единогласно приняли резолюцию, в которой приветствовали прогресс расово- гигиенического законодательства в ряде европейских стран в последнее время и ставили их в пример другим. Фактически же речь шла пс о «ряде стран», а об одной Германии.

В других странах дискуссии еще продолжаются, и камнем преткновения остается принцип добровольности, хотя веем ясно, что так дело пс пойдет.

Применяются и расплывчатые термины. Например, говорят о «стерилизации слабоумных», но неуказывают в проектах законов, где начинается и где кончается слабоумие. Стерилизации стараются придать социальную направленность против бедняков, а не против действительных наследственных больных.

Немецкий путь - самый правильный путь.

Мировоззренческие споры но этому вопросу идут и в самом нашем народе.

Кое-кто сомневается в правильности нашего наследственно-биологического мышления. Мы рассмотрим здесь лишь отдельные спорные идеи.

Препятствуя в отдельных случаях деторождению, закон якобы выходит за рамки того, что дозволено человеку, нарушает божественную волю. Жить человеку или не жить, быть ему здоровым или больным, решает только Бог, вмешательство в эти дела - ересь.

Эта мысль верна в исходной точке, но развита в ложном направлении. Понятно, что жизнь возникает и исчезает не по человеческой воле, но, логически рассуждая, то, что намерен устранить закон о предотвращении появления наследственно больного потомства, возможно лишь потому, что человек сам нарушил высшие законы: законы борьбы за существование и отбора, в результате чего в природе ежечасно истребляются миллионы зародышей жизни и живых существ. Почему так, мы не знаем. Мы можем считать это жестоким, однако человек, который понимает, что его жизнь зависит от высших сил, должен признавать, что эти законы действительны и для человека, несмотря на их непонятную жесткость. Но человек, злоупотребляя искусством своей медицины и гигиены, НС только сохраняет жизнь ради жизни, по и многократно плодит страдания и нищету.

Мы верим в то, что, когда мы гуманными средствами восстанавливаем отношения, которые природа установила жестокими средствами, мы нс грешим этим против высших сил, а наоборот, проявляем смирение перед ними, и значит, благочестивы мы, а еретики это другие.

Поверхностно и глупо обвинять нас в отсутствии сострадания к бедным людям. Истинное сострадание выглядит иначе, нежели представляли вчера. Вчерашнее сострадание заботилось о сохранении нежизнеспособных жизней и равпо- душно смотрело, как они по множестве плодят себе подобных. Истинное сострадание в том, чтобы закупорить источники всех подобных бедствий.

Хочу сказать еще об одной пещи, следуя той же линии защиты от ложных представлений.

Вы знаете, что и в области расовой политики в узком смысле - суть которой в том, чтобы отделить кровь от кропи и расу от расы, - нас упрекают в высокомерии, говорят, будто мы позволяем себе судить о ценности самих себя и других и объявляем всех прочих неполноценности.

Эти упреки неверны, потому что направлены против того, чего мы никогда нс утверждали.

Основа расового воззрения была и остается одна и та же: это не оценки других нас или народов иного расового состава, а трезвое познание разнородности рас самих по себе.

Вопрос о том, какая раса более, а какая менее ценная вообще не подлежит обсуждению, так как каждый человек принадлежит к какой-то из этих групп и поэтому неизбежно имеет субъективный, расово обусловленный взгляд; он смотрит на мир через очки своего типа и для него его собственный тип представляется единственно возможным, поэтому он не может объективно оценивать другие расы. Иную оценку могла бы дать только нечеловеческая сила. Так что давайте вообще откажемся от объективных оценок и удовлетворимся констатацией того, что люди в этом мире физически и психически различны в зависимости от расовых групп и что единство этих людей невозможно и нежелательно. Мы просто отмстим здесь, что к законам творения в рамках человеческого царства относится и этот факт расовой разнородности и мы должны просто смириться с этим законом наследственности, как и с другими великими законами жизни. Нели мы это сделаем и заставим так сделать и других людей, и не будем пытаться по политическим причинам сделать людей лучше, чем сотворил их Ног, мы проявим смирение и переадресуем упрек в высокомерии другой стороне, которая вчера еще требовала бессмысленно перемешать всех людей и таким способом сделать их лучше. Можно перевернуть старую поговорку: «Что Ног разделил, человек да не смешивает». И это относится не только к физическим признакам, по и к духовным ценностям.

Кампания против расового мышления постепенно утихает, и даже в кругах наших злейших противников в области мировоззрения делаются попытки наведения мостов. И этот процесс будет продолжаться, потому что мы с нашим расовым принципом нравы нс только с экономической, политической или научной точки зрения, а потому, что мы правы именно на том высшем уровне, где речь идет об отношении к Богу и к великим человеческим и вечным законам Творения.

В заключение затронем вопрос о ценности и оценке вообще. Когда мы говорим: ценность людей наследственно обусловлена и делаем позитивные или негативные выводы из этого тезиса, тут же встает вопрос: Л чем определяется ценность? Где объективные нормы оценки?

И здесь мы должны трезво сказать: таких объективных норм нет и быть не может.

В этом мы едины. Мы хорошо знаем, что, в принципе, любое решение по вопросу о ценностях имеет субъективную, неконтролируемую составляющую, что между всеми нами есть индивидуальные различия, а еще больше различия между разными группами людей. В вопросе о ценностях мы свободны и одновременно должны сознавать свою ответственность.

Бели мы подведем теперь мировоззренческий итог, мы поймем: сегодня мы переходим из одной эпохи, которая была гораздо более простой и более нормированной, в другую, которая будет гораздо сложней, внутренне богаче, потребует большей решимости и ответственности. Вчера многое было ясно. Что хорошо, а что плохо, человеку оставалось только выбрать. Но позиция, с которой делался выбор, была предопределена. В новой эпохе будет больше напряжения, энергии, внутренней борьбы. Принятие решений будет непростым делом. И встает вопрос, как наши знания о наследственности относятся к задаче воспитания. Можно услышать, что человек - только объект действующих в нем сил наследственности и над ним незачем работать ни ему самому, пи другим.

11а это можно ответить, что лентяй из любого господствующего мнения сумеет сделать себе удобную кровать. Бс делали и из теории среды.

Для нас дело обстоит гораздо проще. Задатки, хорошие или дурные, человек получает на всю жизнь. Но к ним добавляются дела человека и его воспитание. Он может развить свои хорошие задатки и подавить дурные, а может сделать и наоборот.

Отсюда следует, что задача воспитания человека стала более сложной, но и более прекрасной, чем вчера. Вчера верили, что влияние среды может сделать человека другим, избавить его от дурных черт. Сегодня мы знаем: задатки остаются с человеком на всю жизнь, никто его от них не избавит. И всю жизнь он будет находиться в конфликте с самим собой и со своими задатками, в процессе самовоспитания и воспитания других.

Задача самовоспитания и воспитания других сегодня бесконечно больше и бесконечно важней, чем вчера, но и бесконечно прекрасней, потому что теперь нет мер и норм, которые позволяют выполнить ее за пять минут, и необходима великая борьба сил, стоящая за всеми мировоззренческими формами нашего времени.

Остается в прошлом уютная эпоха, когда можно было верить, знать или решать и потом спокойно жить с этой верой, этим знанием и этим решением и думать, что все сделано. Мы вступаем в эпоху, которая гораздо сложней, но и прекрасней, потому что человек с утра до вечера, с юности до старости ежечасно должен занимать новую позицию по отношению к миру и к жизни, к Добру и Злу, и в этом напряжении сил самоутверждаться и совершенствоваться.

Это нечто великое и трудное и одновременно доказывающее, что путь в будущее это не путь к варварскому успокоению всех сил, а путь в эпоху, когда дремлющие ныне силы ответственности, действия и роста снова пробудятся, и тогда станут возможными вещи, которые вчера казались невозможными. Это путь, по которому мы пойдем вместе и с которого никогда не свернем, потому что только идя по нему мы сможем воздвигнуть в конце великую Империю немецкой души. И по этому пути пойдет весь народ, как один человек.

15 — 1829

7imc *Дхч* Ч^ШЛАКйНИі Ч'ЛЛС^йНМЛ- v*<» ЧЛШО/-—» ^.601955

Проф. д-р Отмар фон Фсршюр

Наследственность как судьба и задача

Прусская АН. Доклады и статьи. Выпуск 18.

Берлин, 1944. Ферлаг Вальтер де Крейтер унд К'

Ист ли противоречия в названии нашей темы? Да, мы часто воспринимаем наследственные задатки как судьбу, говорим даже о наследственной судьбе, перед которой приходится склониться, но верно ли это мнение? Нели да, то как могут наследственные задатки быть еще и задачей? Так что сразу возникает много вопросов. Мы попробуем ответить на них с высоты достижений современной науки о наследственности.

Во-нсрвых, мы хотели бы объяснить понятия «судьба» и «наследственные задатки». При этом необходимо рассказать о современной науке о наследственности, даже о се самых трудных для понимания выводов, так как они принципиально важны. Мы хотим сделать проблему наследственности понятней с помощью схемы. Человек, с биологической точки зрения, часть более обширного единства, рода и расы. С этой точки зрения мы и исследуем нашу проблему и дадим при этом ответы на важные вопросы расовой гигиены. В итоге мы увидим, что наука о наследственности и расовая гигиена находятся сегодня уже на новом этапе своего развития.

Первый вопрос: Что такое Судьба? С этим словом связано представление о силе, нс поддающейся человеческому воздействию, которой мы волей-неволей должны подчиняться. В древности вера в Судьбу играла большую роль: люди верили в предопределенность отдельных событий жизни, которых невозможно избежать. Даже античные боги были бессильны перед Фатумом, Мойрой. В нордической мифологии нити Судьбы пряли норны. В философии эта идея нашла воплощение в учении о Предопределении и детерминизме. Нашему образу мыслей подобная вера в Судьбу чужда. Хотя мы знаем, что

Судьбадовлеет над жизнью отдельных людей и целых народов, по это не означает предопределенность отдельных событий и их хода, и мы должны вести борьбу, составляющую смысл нашей жизни, с чувством ответственности, проистекающим из свободы воли.

Сначала может показаться, будто учение о расовой наследственности подводит прочную опору под представление о строгой предопределенности нашей жизни. Посмотрим, правильно это мнение или нет.

Обратимся теперь к вопросу: Что такое наследственные задатки? Факт передачи по наследству физических и духовных качеств через много поколений был известен уже давно и отражен в сказках и мифах, в обычаях и в произведениях поэтов и философов. Расцвет естественных наук в XIX веке способствовал попыткам раскрыть биологические процессы, лежащие в основе наследственности. Не случайно Мендель открыл свой основной закон с помощью математических расчетов...

Наследственными задатками или генами мы называем мельчайшие частицы зародышевых клеток, которые определяют темп и последовательность деления клеток, характер их дифференциации и образование химических веществ, от которых в свою очередь зависят реакции клеток, органов и всего организма...

Первоначально считалось, что генотип представляет собой сумму отдельных генов, из которой развивается фенотип, и каждый признак определяется конкретным геном. Постоянно меняющиеся комбинации генов сравнивали с калейдоскопом. Сегодня мы далеко ушли от этих примитивных представлений и знаем, что эта картина была совершенно ложной.

Да, есть отдельные наследственные задатки, которым всегда соответствуют одни и те же фенотипические признаки, колеблющиеся в узких рамках. Самый известный пример - т. н. группы крови...

Но есть и немногие наследственные признаки, при которых имеет место одинаковая, практически не знающая исключений закономерность передачи по наследству. Это не означает, что закон Менделя имеет лишь ограниченное применение. Передача наследственных задатков происходит, если не считать особых случаев, всегда в соответствии с основной закономерностью, открытой Менделем. Но путь развития от генотипа к фенотипу долог и крайне сложен. Сегодня в центре внимания науки о наследственности - физиологические проявления генов...

Во многих случаях выявляется зависимость способа действия одного гена от соседних. В таких случаях говорят об эффекте расположения генов, вследствие которого усиливается наследственно обусловленная изменчивость.

Кроме того, на проявление одного гена в ходе развития зародыша влияет и изменяет его все сообщество остальных генов. Гены делятся на основные и дополнительные. Основные гены определяют развитие фенотипического свойства, а дополнительные тормозят или стимулируют его проявление или изменяют его направление. Когда при развитии одного признака взаимодействуют несколько основных генов, говорят о полигении.

Весьма редко лишь один ген влияет на формирование одного признака в рамках фенотипа. Обычно один ген участвует в нескольких процессах развития. Это называется полифонией.

Все основательней изучаются взаимосвязи между наследственными задатками и процессом развития. Эта отрасль называется феногенетикой. Ген редко действует непосредственно в клетке, которой он придает определенные свойства, чаще он вызывает ценную реакцию, которая может протекать и в совершенно ином месте...

Но наследственные задатки - лишь один из факторов развития, другие - это воздействия окружающей среды. Не влияния являются второстепенными по сравнению с наследственными влияниями, они могут развивать лишь то, что содержится в наследственных задатках как возможность. Но никакое развитие немыслимо без влияний окружающей среды. Изучить характер взаимодействий между наследственными задатками и влияниями среды помогают наблюдения близнецов.

В итоге сточки зрения наследственных задатков мы имеем следующую картину. Лишь немногие гены, вроде генов групп крови, имеют лишь одну возможность реакции и определяют всегда один и тот же фенотипический признак. Большинство генов имеют несколько возможностей реакций. Итак, каждый ген имеет определенный диапазон фенотипических реакций, который может быть очень узким у стабильных генов и очень широким у лабильных. Слабые гены редко проявляются внешне, чаще они остаются латентными.

Накоплен большой опыт изучения наследственности самого человека. В известных учебниках приводятся сотни и тысячи примеров различных наследственных человеческих качеств. Особенно велико число наследственно больных людей. Выли исследованы десятки тысяч семей, в которых определенные качества передавались как доминантные, рецессивные или сцепленные с полом. Но нередки и случаи нарушений регулярности передачи наследственных свойств.

При этом мы наталкиваемся на границы, которые не можем перейти. Любой врач знает строение человеческого организма и его функции, возможности саморегуляции и самоочищения. Мы можем дать химический и физический, анатомический и физиологический анализ действующих механизмов, но мы не знаем, откуда берется «стремление» к здоровью, к гармонии организма, к норме. Тело постоянно «стремится» вернуться в нормальное состояние. Болезненные наследственные задатки могут проявиться лишь в том случае, если больше невозможна компенсация их действия регулирующими силами тела. Пример такого наследственного задатка, который можно преодолеть, - косолапость.

Итак, имеются наследственные задатки, касающиеся сравнительно безвредных признаков, но есть и такие, которые затрагивают жизненно важные процессы и могут привести либо к уничтожению зародыша, либо к уродствам и тяжелым наследственным заболеваниям. Есть и наследственные нарушения, внешнему проявлению которых препятствуют регулирующие силы организма. Эти силы могут с возрастом ослабевать. Простой пример - сахарная болезнь. Она может проявиться уже в детстве и часто приводит к смерти. В других случаях болезненные задатки могут долго оставаться скрытыми и проявиться лишь в виде старческого диабета, обычно с благоприятным течением. Но эти задатки могут оставаться в латентном состоянии и до преклонного возраста. Их проявлению могут способствовать обжорство, алкоголизм и т. п.

Действие регулирующих механизмов легче всего наблюдать на примерах физиологически процессов в теле. Но не менее важны они и для психических процессов. Военные нейрохирурги сами удивлялись, что серьезные повреждения мозга не вызывали заметных изменений психики раненых. Насколько же велики в подобных случаях возможности компенсации! Разве эти факты не важны для изучения наследственности?

Разве мы не можем предположить, что даже внешние проявления наследственных дефектов центральной нервной системы могут быть компенсированы? Мы знаем на примере многих нервных болезней, что из-за болезненных наследственных задатков могут выйти из строя части нервной системы. При наиболее частых психических заболеваниях, наоборот, процесс наследования очень нерегулярный, и наблюдения однояйцевых близнецов нередко выявляют расхождения. В таких фактах следует усматривать не особенности лежащих в основе наследственных задатков, а результат действия психофизических регулирующих механизмов.

Обратим теперь внимание на психически нормальную личность, на ее одаренность, характер и темперамент... Современная наука дала доказательства наследования психических качеств. Однако если мы находим отдельные черты характера или отдельные таланты какого-то человека у его ближайших родственников, эти находки более или менее случайны и не подчиняются менделевским правилам. При современном уровне знаний мы не можем ожидать ничего другого, так как системы регулирования в психической сфере очень многообразны. Поэтому необходимо применение самых тонких методов...

Подведем итог. Наследственные задатки - важнейшая основа развития человека. Есть отдельные наследственные задатки, которые обуславливают точно определенные признаки, тогда как другие имеют большой диапазон вариаций. Проявятся ли эти задатки и в какой форме, может зависеть от них самих, от смежных наследственных задатков и от прочих условий развития. Особое значение имеют регулирующие процессы организма, которые даже при наследственных дефектах способствуют сохранению нормы. Важным фактором являются также влияния среды.

Каждый человек является членом большого биологического сообщества, своего рода, своей расы. Мы должны посмотреть на наследственные задатки и с их точки зрения.

Под расой мы понимаем группу людей, обладающих общими наследственными задатками, которые отсутствуют У других групп людей. Раса это последняя систематическая единица человеческого рода. Расы образовались в результате многотысячелетнего развития в условиях географической изоляции под влиянием мутаций и отбора. Таким образом, каждая раса приспособлена к определенной среде. От заложенной в наследственных расовых задатков способности к приспособлению зависит, переживет ли раса смену среды. Миграции привели к многообразным скрещиваниям рас, по факторы расообразования действуют постоянно, возвращая к гармонии нарушенные отношения между человеком и средой. Таким образом снова и снова утверждается наиболее приспособленный расовый тип. Но отношение человека к среде не пассивное, он может активно ее преобразовывать, так что среда в свою очередь зависит от наследственных задатков расы.

Изменчивость в пределах каждой расы очень велика. Почти в каждой расе есть талантливые и бездарные, сильные и слабые, великие и маленькие люди, но частота отдельных типов и тем самым средняя ценность различны. Расовыми наследственными задатками мы называем такие, которые встречаются только у определенных рас. Уже хорошо исследованы не только физические расовые признаки, ной наследственные задатки, которые лежат в основе развития талантов, характера и темперамента. Нет сомнения, что история и культура народа также зависят от расы. Говорить «люди делают историю» можно только при наличии в народе биологических предпосылок для этого, при появлении вождей и их последователей. Высококачественный генофонд - предпосылка культурного подъема народа. Культурный упадок, как правило, происходит одновременно с биологическим, и порою трудно понять, что причина, а что следствие. Раса может быть уничтожена внешним насилием или выродиться в неблагоприятных условиях. Забота о своей расе - главная задача каждого культурного народа, так как, если раса вырождается, исчезают наследственные предпосылки для творческого развития культуры.

Так в животном царстве любой вид и любая порода остаются постоянными, если спариваются между собой лишь их особи, так и люди одной расы производят себе подобных (если не имеют места мутации). Если речь идет о людях чистой расы, исключений из этого правила нет. Кроме того, в рамках каждой расы развитие человека предопределено еще характером рода, из которого он происходит.

Мы используем результаты изучения наследственности в расово-гигиеническом законодательстве. Определенные люди исключаются из процесса продолжения рода. При этом врач - специалист по наследственности должен поставить наследственный прогноз. Речь идет не о прогнозе болезни отдельного человека, а о предсказании вероятных качеств потомства. Это уже касается жизни рода. В определенных случаях такой прогноз отдельных качеств должен быть обязательным для каждого человека. Если, например, в семье с рецессивной наследственной глухонемотой женятся двое глухонемых, все их дети будут глухонемыми. Так же обстоит дело при всех рецессивных наследственных болезнях. Если не считать таких очень редких случаев, прогнозируется вероятность наследственного заболевания. Точный прогноз для отдельного человека невозможен...

Можно ли считать результаты этих исследований обоснованием тезиса «Наследственные задатки - это судьба»? И да, и нет. Наследственные задатки каждого человека судьбоносно определяют границы его развития. Негр не может родить белых детей, дети наследственно слабоумных тоже будут слабоумными, определенные уродства наследуются по известным законам и т. д. Эти границы наши исследования делают все более четкими. Перейти их нельзя. Сколько иллюзий былых времен рухнули раз и навсегда! Но разве это потеря? Разве это обеднило нашу жизнь? Конечно, нет, ибо любые достижения науки обогащают нашу жизнь, если только их правильно использовать. На результаты изучения наследственности и расовых исследований сначала смотрели односторонне и поэтому неправильно их использовали. Правильный иутьука- зывает только наблюдение природы. Так современная теория наследственности учит, что судьбоносно детерминированы лишь немногие качества организма в целом, а именно те, которые развиваются в очень узких границах и обусловлены только определенными наследственными задатками. Большинство же качеств человека - результат взаимодействия самых разнообразных наследственных задатков, они зависят от регулирующих механизмов организма и меняются под влиянием среды, поэтому прогноз наследственности в отдельных случаях или вообще невозможен или дается с большим диапазоном погрешностей. В этой многообразной обусловленности наследственные задатки - лишь один из факторов.

Мы можем различить три ступени наследственной обусловленности.

На первой ступени развитие можно считать практически завершенным. Наследственные задатки приводят к состоянию, которое не меняется при дальнейшей жизни. Сюда относятся многие расовые признаки, наследственные уродства и многие неизлечимые наследственные болезни.

Вторая ступень включает в себя те наследственные свойства, при которых развитие еще не завершено. Наследственный задаток можно рассматривать как некую энергию в системе, еще находящейся в функционально подвешенном состоянии, по ей противостоят другие, которые влияют на нее и могут даже помешать ей действовать. Мы можем принять меры, чтобы помочь естественным регулирующим механизмам организма и даже предотвратить проявление болезненных наследственных задатков. Пример - т. п. наследственный вывих тазобедренного сустава. Этот дефект исправим.

Третья ступень включает в себя наследование дарований и характера, что зависит не только от наследственных задатков и среды, но и от воспитания, особенно самовоспитания (способность к которому, в свою очередь, в значительной степени наследственно обусловлена). В зависимости от того, стимулируются эти качества или подавляются, используются или нет, они накладывают свой отпечаток на личность. Особое значение имеет закалка воли.

Итак, в жизни отдельного человека судьбоносными можно считать свойства первой ступени. На второй ступени ничто еще окончательно не определено. Своевременно зная грозящие опасности, можно суспехом принять предупредительные меры. На третьей ступени перед нами свободное ноле битвы, и от воли отдельного человека зависит, выйдет ли он из нее победителем.

Градация судьбоносности наследственных задатков обуславливает и совершенно разные задачи. Качества первой ступени следует воспринимать как судьбоносные. Задача, перед которой стоят в этом случае люди, двойная: даже при тяжелых наследственных дефектах придать своей жизни высокую ценность и глубокий смысл. Вспомним о необычайных достижениях слепых и глухонемых. Вторая - отказ потомства ради блага народа.

С качествами второй ступени ситуация иная. И в этом случае требуется максимальное развитие всех остальных наследственных качеств и отказ от потомства, если речь идет об очень тяжелой наследственной болезни. Но эти наследственные задатки не должны восприниматься как нечто окончательное, есть надежда управлять их воздействием на развитие индивидуальности и ограничивать его.

При качествах, которые мы относим к третьей ступени, предопределенность выражается очень слабо. Перед нашей свободной волей открывается широкий простор возможностей развития.

Большинство людей находится на третьей ступени. В армии, этой высшей школе мужества, каждый новобранец должен думать, что несет в своем ранце маршальский жезл. То, что лишь немногие достигают вершин военной карьеры, зависит и от наследственных задатков. Но в отдельных случаях никогда нельзя дать прогноз с уверенностью. Разумеется, и человек с наилучшими задатками может зря растратить свои способности. Каждый здоровый человек несет ответственность за свои наследственные задатки не только перед собой, но и перед будущим поколением.

До сих пор мы рассматривали нашу тему только в аспекте отдельного человека и выдвигали на первый план практические выводы из научных исследований. Теперь речь пойдет о судьбе народа, расы и человечества. Наследственные задатки сохраняются на протяжении многих поколений. Общие наследственные задатки - биологическое связующее звено между людьми одного рода, одной расы. Есть ли для парода, расы и всего человечества единая наследственная связь и свобода развития как для отдельного человека, или здесь ситуация иная?

Мы знаем значение отбора. Он позволяет увеличивать численность определенных типов и уменьшать численность других, так что в итоге останется один тип, а другие исчезнут. Это вызовет существенные изменения в генофонде и в физическом и духовном облике народа.

Растениеводы и животноводы с успехом используют эти знания, расовая гигиена применяет их и к человеку. Несомненно, будущее народа во многом зависит от того, от кого произойдет потомство. Если одаренные и способные люди не будут иметь детей, народ погибнет.

Но можно понимать расовую гигиену и шире, по Ницше с его «выведением сверхчеловека». Должны ли мы видеть в этом задачу, поставленную перед нами наукой о наследственности? Я оставляю в стороне возражение, что человек - нс домашнее животное. Если достижения науки ставят перед нами подлинно новую задачу, необходимо всерьез поставить вопрос о пересмотре наших этических воззрений.

Что делает животновод? Из имеющегося фонда наследственных задатков (включая новые мутации) какого-либо вида животных он путем скрещивания и отбора получает комбинации задатков, специализированных на определенных способностях. Но этим еще не достигается прогрессивная эволюция. Выводятся самые благородные скаковые лошади и самые лучшие молочные коровы. Но у каждого вида есть своя норма, которую мы можем назвать идеей совершенства. Задача животновода, прежде всего, исключить отклонения от этой нормы. Но мы не можем сказать, что домашняя свинья совершенней дикого кабана. Любая специализация это одностороннее развитие. При этом часто теряется способность к приспособлению, что при изменении среды может привести к катастрофе. Поэтому цель расовой гигиены - не «выведение» особых типов, а забота о наследственном здоровье и расовом своеобразии всего народа.

Но разве идея сверхчеловека не опирается на теорию эволюции? На протяжении последних геологических эпох происходило совершенствование живых существ вплоть до человека. Нельзя не признавать филогению как историческое явление жизни на Земле. При этом Homo sapiens - молодой обитатель этой Земли. До него жил Homo primigenius, а в третичном периоде - одни антропоиды. Прогрессивное развитие - единственное научное объяснение этих находок. Можно ли делать отсюда вывод, что прогрессивное развитие продолжается, что человек не цель, а лишь переходный этап? Никто не может ответить на этот вопрос. Гибель животных форм прошлых геологических эпох служит предостережением. Другие виды остановились на единожды достигнутом уровне. Это не позволяет предсказать будущее человечества. Из факта филогении ни в коем случае нельзя сделать вывод о будущих сверхлюдях. Цель расовой гигиены не в этом.

Нам известны отдельные факторы филогенетического развития, такие как мутации и отбор. Но нельзя сказать, что нам ясен весь процесс. Но мы знаем некоторые причины, по которым животные формы вырождаются и гибнут. Мы должны использовать эти знания, чтобы предотвратить вырождение людей. Важную роль при этом играет расовая гигиена как хранительница расового генофонда - биологической предпосылки любой культуры.

Ситуация в нашей науке в настоящее время такая же, как в других науках. Самый заметный переворот произошел в фи- зикс. Законченная картина мира классической физики была опрокинута развитием самой физики. Современная микрофизика подвела нас к границам, где уже невозможны четкие представления. Электрон это одновременно частица и волна. Точное определение его местоположения возможно только при отказе от определения движения и импульса и наоборот. Хотя законы природы классической физики продолжают действовать в макрофизике повседневной жизни, они дают нам крайне несовершенную картину мира. Современная физика невероятно обогатила наши знания, но одновременно показала, что представление о мире, которое составляет человек, всегда несовершенно, и за его пределами есть реальность, которую можно представить себе лишь символически.

В принципе таким же было развитие и нашей науки. «Классическая» расовая биология, самым выдающимся представителем которой является Ойгсн Фишер, бурно развивалась за последние полвска. Важнейшие части этой науки - менделизм, сслскционизм, теория эволюции и антропография. В современной расовой гигиене и расовой политике достижения науки применяются на практике. Современное учение о наследственности - особенно теория мутаций и фсногснстика, - а также специальное применение законов наследственности к людям и результаты изучения близнецов очень обогатили наши знания. Закон Менделя был нс только специально переработан в т. н. «развитом» менделизме: наследование признаков было увязано с физиологическими процессами в организме. Это принесло практическую пользу в здравоохранении и расовой гигиене, критерии наследственно-биологической экспертизы стали более четкими. Расширилась область применения расовой биологии, но наметились и сс границы. Дело в том, что генофонд и раса очень часто рассматриваются в духе материалистического детерминизма как единственный источник всех достижений, в том числе и в духовной сфере, в культуре и истории. Современная наука о наследственности выявила различия в наследственной обусловленности отдельных качеств человека и разные спектры возможностей их развития. 13 сфере психики особенно велик диапазон возможных реакций, заданных наследственными задатками. Для воплотившихся качеств наследственные задатки - только предпосылка одного из многих условий. Поэтому культуру и историю нельзя «объяснить» расой. Расовая биология признает значение наследственно-биологических предпосылок для народа и государства, но нельзя забывать и о духовной обусловленности культуры и истории. Современная наука о наследственности не может служить опорой для материализма и детерминизма.

Мы задали в начале вопрос, нет ли противоречия в названии «наследственные задатки как судьба и задача». Теперь мы знаем, что судьба, воплощенная в наследственных задатках, это и есть задача. Если мы берем эту задачу на себя, мы работаем над развитием своей личности и следуем своему призванию... Наследственные задатки это задача и судьба. Знание этого дает нам ответственную свободу воли в развитии отдельной личности и народа.

Лотар Штснгсль фон Рутковски

Что такое народ

(Биологическое понятие народа)

Культурно-биологическое исследование его определения

и его значения для науки, мировоззрения и политики

Ферлаг Курт Штенгер, Эрфурт

Данная работа была принята медицинским факультетом университета Фридриха Шиллера в Иене как работа па получение доцентуры 15 февраля 1940 г.

Предисловие

Данная книга, в которой речь идет о закономерностях становления и исчезновения народов и о биологическом взаимодействии процессов развития парода и расы - плод нс только мыслительной работы, но и практической деятельности, а также бесед после докладов и учебных курсов. Особенно многим я обязан моему уважаемому другу и учителю статскому советнику Лстелю.

Я надеюсь, что данная работа выполнит свою научную задачу, прояснит проблематику понятий народа и расы, но не хотел бы, чтобы круг ее читателей ограничился одними учеными. Я хочу, чтобы ее прочли многочисленные мужчины и женщины, активно участвующие в политической жизни и считающие своей задачей воплотить как можно больше биологических знаний в повседневную жизнь нашего парода, чтобы он мог достичь большего в настоящем и будущем.

Не у каждого из них есть время заниматься бесчисленными деталями биологических процессов. Но основные линии и принципы определяющих жизнь закономерностей должен знать каждый из Iiac, и тем лучше, чем более высокий пост oi 1 занимает, так как именно эти закономерности жизни расы и народа лежат

в основе нашей политики, науки и культурно-религиозных преобразований. Только биологическая политика и политическая биология гарантируют нам победу над врагами всех мастей. И пусть данная книга послужит хорошим оружием в этой борьбе.

Я благодарю медицинский факультет Иенского университета и его декана проф. Хемеля за то, что они приняли эту работу, научных референтов, статского советника Астеля и проф. Хсберера за их плодотворную критику, которую я учел перед изданием книги; издателя, который несмотря на трудности первого года войны, и фройляйн Флемминг, которая подготовила неудобочитаемую рукопись к печати.

Введение. Задача и ее ограничение

Слова «раса» и «народ», которые раньше были частично романтическими, частично спорными понятиями, сегодня становятся реальностью. Политика, наука и мировоззрение основываются на расовых познаниях и критериях. То же самое происходит и с понятием народа. «Государство перестало быть исходной точкой любого государственного мышления. Его место занял народ», - пишет специалист по государственному праву Рсйпхард Хен («Фольк им Верден», 1936, № 7, с. 370). А специалист из другой области, педагогики, Адольф Хельбок, стоит на той же точке зрения: «Учение о народе стало для нас предпосылкой любого учения о государстве».

Но если в политике раса и народ стали примерно равноценными факторами общественного сознания, насущно необходимо и ясное, однозначное и понятное для всех описание содержания этих понятий, их сути и динамики.

Политика, наука и мировоззрение больше не являются сегодня искусственно изолированными друг от друга областями человеческого мышления и человеческой деятельности, они гармонично работают вместе на благо здоровой жизни. Раса и народ признаны главными проблемами немецкой науки. Но, несмотря на совместные усилия ее важнейших отраслей, плодотворный результат еще не достигнут, особенно в том, что касается народа. Есть лишь краткие лозунги и длиннющие описания, но пока нет ни плодотворного для всех отраслей понимания, ни основанного на реальных фактах общепризнанного понятия. Но все идет к решению этого вопроса, которое поможет преодолеть старый разрыв между естественными и т. п. гуманитарными науками. «Для нас это больше нс раздельные миры, так как расовое мировоззрение лежит в основе и тех, и других. Раса означает единство духа и природы», - пишет Гельмут Рсдсль в своей книге о Меллере ваи дсн Брукс (Берлин, 1939).

Раньше раса имела монополию в естественных науках, а парод - в гуманитарных. Расология рассматривала народ с биологической точки зрения, а этиология - с исторической. По в будущем такое схематическое разделение недопустимо, тем более что оно основано на устаревшей традиции или на ошибочных спекуляциях. «Метафизический дуализм был самым сильным мировоззрением последних веков. Разве мы нс узнаем снова это дуалистическое мировоззрение в делении наук на естественные и гуманитарные?.. Оно нс оправдывается тем, что человек имеет разные сущности. Пет ни одной области бытия, даже самой маленькой и самой единой, где нс было бы качеств, не поддающихся сравнению... По если любая наука рассматривает такие качества как единое целое, такой же может быть и наука о человеке» (Фридрих Кейтср. «Раса и культура». Том I. «Общая культурбиология». Ферлаг Ф. Энке, Штутгарт, 1938). Таковы четкие выводы новой работы по культурбиологии. Эта наука стремится, как видим, к единству естественных и гуманитарных наук. От такого единства следует ожидать и единого анализа и синтеза главных понятий народа и расы.

Выше человеческой науки человеческая жизнь, выше немецкой науки - немецкая жизнь. Наука спускается из абстрактной духовной сферы и занимает свое место в борьбе биологического вида за существование. Она должна в будущем объяснить нам причины становления и исчезновения рас и народов.

Рядом с политикой и наукой стоит мировоззрение или религия. Им тоже приходится переоценивать свои прежние ценности после того как высшими ценностями у нас признаны раса и народ. Успокоительная формула Лагарда «11ароды - идеи Бога» не удовлетворит в этом споре ни друзей, ни врагов. Бще менее удовлетворителен тезис Меллера ванден Брука: «Народ это средство достижения целей Бога на Земле». Бели мы будем последовательно мыслить в этом направлении, мы зададим себе вопрос, почему же народы, какучит нас история, гибнут, если они «идеи и средства Бога», и если нс сам народ, то какова же тогда цель и конечная идея Бога? На этот вопрос приходится отвечать и христианским теологам. «И красивые слова Лагарда о народах как «идеях Бога» неточны и вызывают недоумение, так как они не отвечают на решающий для христианства вопрос: Какое место занимает народ в божественном Творении?.. Тот, кто говорит об отношении Бога к пароду лишь в таких общих словах, говорит, исходя из какой-то иной религиозности, не христианской. Все сводится именно к этому различию между общерелигиозной интерпретацией парода, которая в нашей духовной ситуации обычно принимает форму национальной мистики, и христианским пониманием, основанным на евангельском Откровении» (Д-р теологии Г. Д. Вендлапд. «Народ и народность». Сб. «Нация перед Богом». Вихернферлаг, Берлин, 1933). Так немец, который политически ежедневно сталкивается с фактами, научно - с проблемами, а в религиозном плане - с ценностями расы и народа, хочет получить удовлетворительный во всех отношениях ответ на свой вопрос о сущности и значении этих слов.

В дальнейшем мы попытаемся дать такой ответ в отношении слова «народ», который удовлетворил бы перечисленные различные потребности. В отношении слова «раса» наука такой ответ, в общем, уже дала. Остающиеся неясности с этим понятием вызваны, главным образом, тем, что пока еще не выяснена столь важная для всей науки проблема отношения расы к народу и народа к расе. Поэтому мы начнем со значения понятия «раса».

Данная работа целиком написана с расово-биологической точки зрения. В ее основе лежит то убеждение, что утраченное единство не только естественных и гуманитарных наук, но и единство политики, пауки и мировоззрения может быть достигнуто только при ясном расово-биологическом методе исследования и мышления. Гуманитарным наукам, несмотря на многочисленные попытки, не удалось преодолеть этот разрыв, потому что им не хватало элементарных биологических знаний. Естественники давно уже имеют все необходимое для решения этой задачи, но их страшат лабиринты спекулятивной философской диалектики, поэтому они бросают проблему на самотек и ограничиваются своим ясным реальным миром и своей работой. Между тем, эту работу надо продолжить, чтобы, выбросив весь балласт прошлых эпох, выработать новое понятие народа, пригодное в качестве основы для взаимопонимания.

Чтобы как можно ясней описать эту основу всем, кто заинтересован в ее создании, я не буду подробно вдаваться в историю гермапистско-ромаптических, социологически- этпографических, юридических и прочих понятий народа, а затрону их лишь в той мере, в какой это необходимо для того, чтобы показать, что общеобязательного, соответствующего жизни и сулящего научный успех понятия народа до сих пор действительно нет.

Понятие расы

и его культурно-биологическое значение

Остающаяся неясной проблематика отношений

между расой и народом

Требование «поставить этнографию на расовую основу» стоит сегодня в повестке дня науки. Значение расы для становления и исчезновения народов описано, по фактическое отношение расы и народа друг к другу по-прежпему остается проблемой. В самом кратком виде эта проблема выражена известными словами Меллера ван ден Брука: «Расы были, пароды есть». Этот тезис заведомо ложен, но вокруг пего до сих пор идут научные, политические и мировоззренческие споры. Произошли народы от рас или расы от народов? Что больше, древней и прочней - парод или раса? Образуют они единство или вечно «нолярны»? Расы постоянны, а народы изменчивы или наоборот? В основе всех этих вопросов лежит одна и та же центральная проблема, а разные ответы даются в зависимости от позиции спорящих. Две крайности это подмена одного понятия другим и полный отрыв одного от другого. Соответствующие формулировки - «самостоятельный народ» (название книги Макса Хильдебсрта Бема, Геттинген, 1932) и «путь немецкой расы» (название книги Карла Заллсра, Лейпциг, 1934). В общем же факт взаимосвязи парода и расы не упрощается столь утрированным образом. Скорее, в зависимост и от исходной точки и научного опыта, отдельные авторы либо придают большее значение «биологи» и тем самым расе, либо «истории» и выдвигают на передний план народ. «Народ для нас - нечто постоянное... Этот «народ» определяется кровным наследием, он своеобразен и в глубине своей един. Мы против того, чтобы наша народность изменилась в результате расовых миграций», говорит один автор (Хоранд Хорса Шахт). «Пароды - нечто совершенно иное, нежели «сплавы» разных рас. Хотя образ сплавления до известной степени хорошо символизирует процесс, его нельзя воспринимать буквально. При примерно одинаковых «сплавах», т. е. из примерно одинакового расового материала, могут возникнуть принципиально разные пароды.

Так что народы - не «продукты» расовых смешений (гюлчср- кнуто мной - Шт. ф. Р0- т. е. они возникают не в соответствии с чисто естественнонаучными принципами; они нередко образуются независимо от законов причинности (!! - Шт. ф. Р.) и часто вопреки им», - считает другой (Георг Всйпсрт). И когда философ Баух однозначно заявляет: «Как природное образование народ первоначально - расовая структура», он полемизирует с мнением теолога Всндланда: «Народ никогда не бывает просто идентичен расе». На эти неясности и опирается вышеупомянутый М. X. Бем, когда он пишет: «Для растущей путаницы понятий характерно, что еще Вольтман считал евреев вторичной расой и признавал тот факт, что антисемитизм - расовое явление, т. с. что определенные физические и связанные с ними психические особенности евреев воспринимались физически более родственными друг другу европейскими пародами как расово чуждые. А согласно терминологии Понтера, евреи - «парод», так что антисемитизм - нс расовое явление, а ощущение контраста между народами. Гюнтер подтверждает тем самым знаменитую формулу основателя сионизма Теодора Гсрцля: «Мы - один парод!» ... Бем отвергает «расовую химию». Будучи последователем Меллера ван дсн Брука, он, чтобы преодолеть противоречивость введенного последним понятия «духовной расы», предлагает лишь еще одно неясное и неестественное понятие.

Из приведенных цитат следует, что для уяснения проблемы «народ и раса» и для создания научно пригодного понятия народа надо сначала четко определить понятие расы, ибо «Раса - нс народ, народ - не раса, но они не существуют друг без друга» (Вальтер Рсйхсрт).

Биологическое понятие расы

На вопрос: «Что такое раса?» можно ответить кратким и убедительным определением: раса это общность, образуемая общими характерными наследственными задатками или еще короче: раса это характерная общность наследственных задатков.

Но самым известным до сих пор было данное специально применительно к человеку определение Гюнтера из его «Расологии немецкого народа»: «Раса представляет собой человеческую группу, которая свойственным ей сочетанием физических признаков отличается ото всех других групп и всегда воспроизводит лишь себе подобных». Но, какое бы историческое значение не имело это традиционное определение Гюнтера, сегодня оно нуждается в дополнении и пояснениях. Поскольку в нем не говорится о наследовании признаков, следует сначала подчеркнуть, что между расовыми и наследственными задатками нет принципиального различия. Для специалистов это само собой разумеется, но для широкой общественности это надо подчеркнуть, чтобы у нее сложилось биологически правильное понимание того, что такое раса. Из сказанного следует, что в принципе любой наследственный задаток можно сделать расовым. Но, поскольку первоначально не каждый наследственный задаток является расовым, необходимо, как в моем приведенном выше определении, отделить расовые задатки как общность особенно характерных наследственных задатков от остальных задатков.

Все живые существа, включая человека, имеют много и других задатков, частично связывающих их с ближайшими родственниками, частично выходящих за пределы расы и даже человечества.

Последнее подчеркивает в своем определении расы Отто Лйхель (статья «Раса», журнал «Евгеника», 1932): «Раса это наследственная общность, которая отличается от других тем, что обладает одинаковыми физическими и психическими наследственными признаками и является звеном в цепи филогенетического развития». А поскольку мы знаем, что каждый человек является таким звеном и - если у него нет потомства - последним звеном, для определения расы такое общечеловеческое качество не подходит.

Сколь ни важны, с одной стороны, особые задатки, которые мы отделили как характерные расовые задатки от прочих задатков, мы не должны, с другой стороны, упускать из вида эти прочие задатки, поскольку благодаря им отдельные люди своими способностями или их отсутствием отличаются от других людей той же расы. Слабоумный и полноценный человек, человек со способностью к языкам и прирожденный математик, тип атлета и тип ученого и многие другие представители одной расы, несмотря на характерную общность наследственных задатков, могут значительно отличаться друг от друга по другим задаткам. Индивидуумы одной расы могут даже отличаться друг от друга по большему числу генов (задатков), чем люди разных рас» (Добжанский. Генетические основы образования видов». Иена, 1939).

Слова из определения Гюнтера о том, что раса всегда воспроизводит себе подобных не следует поэтому понимать неверно, так, будто железный закон наследственного неравенства действует в переделах расы. Нет, в рамках нордической, динарской, западной и любой другой расы отбор может идти как в направлении укрепления жизни, так и в направлении се ослабления. Так что при сохранении характерных внешних расовых признаков, наследственное качество расы может сильно меняться.

Все это должны знать политики и ученые, использующие термин «раса». В многообразии качеств отдельных людей в рамках одной расы сомневаться не приходится... Но, с другой стороны, отпадает и часто выдвигаемое против расовой идеи возражение, будто рас не существует, потому что разные представители одной и той же расы сильно различаются по характеру, интеллекту, здоровью и ряду внешних признаков.

Весьма различно количество характерных отдельных задатков или парных задатков, по которым отдельные расы совпадают или различаются. В большинстве случаев оно определяется условно, из соображений научной целесообразности... И расовая классификация производится на основе многих признаков. Но она тоже условна, и число характерных признаков той или иной расы колеблется в зависимости от автора, как и число рас в его классификации. Поэтому вопрос вкуса, будем ли мы говорить о населении большого географического пространства как о разных, близких друг к другу расах, или как об одной расе с вариациями в зависимости от ландшафтов. Вальтер Шейдт пишет в этой связи в своей книге «Нордический мир»: «Само собой разумеется, что процессы расообразования практически никогда и нигде ни приводят к появлению совершенно однородной популяции и могут привести лишь к тому, что только одно из приобретенных в результате отбора свойств будет действовать не везде, не всегда и не с одинаковой силой на все свойства и его практически никогда нельзя будет точно отграничить.

Поэтому даже в тех частях пространства, где среда будет действовать со всей силой, всегда будут люди, наследственные качества которых не соответствуют этой среде или соответствуют лишь частично, потому что у них, кроме расовых качеств, есть и другие, чуждые данной расе качества». «Жители Северной Европы отличаются от жителей Центральной и Южной Европы более высоким ростом, более светлой пигментацией и более длинной формой головы. Если строго исходить из данного комплекса признаков, можно констатировать, что нордическая раса появилась в этом пространстве к северу от границы Нижней Саксонии и Южной Голландии, вокруг Северного и Балтийского морей и у северного побережья Атлантического океана. Физические признаки этой расы: высокий рост, длинная голова, светлые глаза и кожа, гладкие волосы, тонкие губы. В отличие от нее для переднеазиатской расы характерны малый или средний рост, ярко выраженная брахикефалия, темные глаза и волосы, более темная кожа, волнистые волосы и более толстые губы. Средиземноморскую расу отличают темная пигментация, небольшой рост и стройность, в остальном она во многом сходна с нордической расой.

Внешняя физическая однородность распространяется, как видим, только на перечисленные признаки. Поэтому лишь эти наследственные признаки можно считать признаками нордической расы. Народы, живущие на описанном пространстве, имеют многообразные и большие различия по другим наследственным признакам».

Нет ничего хуже ложных представлений, будто люди одной расы одинаковы по всем своим наследственным задаткам. Из этого легко можно сделать ошибочный вывод, будто все равно, какие отдельные представители размножаются в рамках одной расы, так как они, по определению, будут всегда воспроизводить лишь «себе подобных». В действительности разное число детей у качественно разных людей одной расы - важнейшая, решающая проблема расовой политики. Это разное качество зависит от наследственных задатков, имеющихся наряду с особенно характерными для расы.

Чем ближе родство двух рас и чем ближе их ареалы, тем больше будет у них общих признаков и тем меньше характерных для каждой из них, и наоборот, чем больше удалены друг от друга расы, тем больше у них различий...

Наследование в чистом виде (гомозиготность) всех признаков бывает только при опытах, сознательно поставленных человеком. Но такие «чистые лини» человеку удается выводить только при живых существах с очень быстрой сменой поколений и сравнительно небольшим общим числом задатков. Но и в якобы чистых линиях возможны неожиданные мутации. Сосредоточившись на одних признаках, животновод может упустить из вида другие. В природе разнообразные влияния приводят к появлению у диких форм гораздо большего количества гомозиготных признаков.

Так что «нормы», устанавливаемые при отборе человеком или природой, весьма различны.

С учетом всего сказанного, лучше и полнее всего отражает действительную ситуацию определение расы, которое дал Ойген Фишер: «Расы это группы с общим фондом определенных генов, которые отсутствуют у других групп. Все члены группы имеют эти гены, т.е. они гомозиготны. Разумеется, это возможно лишь в том случае, если эти группы способны к размножению. /Даже типичные гибридные группы могут иметь генофонд, которого нет у других групп, например, если обе родительские расы этих гибридов исчезли. Но в таких гибридных группах пи одно из качеств не встречается у всех индивидуумов, в этих группах всегда преобладают гетерозиготные индивидуумы, а гомозиготных мало, потому их нельзя называть расами. Раса, если говорить точно, это группа людей, обладающая рядом гомозиготных генов, которых пет у других».

Это определение остается дополнить словами Добжанско- го: «Расовые различия чаще основываются на сравнительной частоте генов в разных популяциях одного вида, чем на полном отсутствии определенных генов в одних группах и на их полной гомозиготности в других», - и тогда мы приведем к общему знаменателю основные элементы понятия расы, соответствующего современным знаниям процессов образования и изменения рас...

...По, кроме научного определения, нужно и краткое, популярное объяснение, которое исключало бы ложные представления и сообщало элементарные сведения. Поэтому Гюнтера надо дополнить, а Фишера сократить. Я предлагаю приведенное в начале определение: «Раса это общность характерных наследственных признаков». Из него следует, что раса, при всей своей реальности», - нечто относительное, динамичное и изменяющееся, а при всей своей относительности, нечто вполне реальное, подчиняющееся законам природы и элементарное. Оно показывает так же, как эта общность может изменяться или разрушаться. Это может быть результатом примешивания к характерным наследственным признакам других, ранее характерных для другой группы, одним словом - расового смешения.

Другой причиной могут быть наследственные изменения (мутации), третьей - отбор, четвертой - побочные изменения (модификации)... Говоря языком биологии, такими модификациями являются любое заболевание и лечение. Как говорит

Ленц, «болезнь это состояние на пределах человеческой способности к приспособлению». Наследственные основы заболеваний - нс что иное, как вредные мутации.

Один и тот же задаток в одной среде может быть вредным, а в другой полезным... Но большинство генов настолько индифферентно к среде, что больше зависит от свойств задатков, чем от свойств среды, какой будет действительная реакция. Но на задатки психических качеств среда влияет сильней. Мой учитель Карл Астель говорил в своей вступительной лекции в Иенском университете в январе 1935 года: «Учеба нс безразлична. Как обученный думает, так он будет и действовать. Господствующие мнения творят историю, и привычка легко становится второй природой человека...»

Часто приходится слышать вопрос: «Зачем воспитание, если есть наследственность?» Любое воспитание лишь тогда выйдет за пределы индивидуального и временного влияния и обретет глубокий смысл, если тем, кто находился под его влиянием, удастся путем выбора супружеской пары и рождения детей новлиятьпа наследственные свойства следующего поколения. Только наследственный поток, воплощаемый в каждом новом поколении, представляет собой нечто постоянное, а все «модификации» качеств индивидуума обращаются в ничто со смертью последнего «воспитанника». Ту же самую мысль выражает и Гюнтер, когда он пишет: «В конечном счете, лишь тот дух действительно плодотворен, который усиливает народную волю к улучшению типа, и лишь та культура заслуживает названия культуры, которой удалось воплотить свои духовные ценности в образцовых поколениях».

Раса как ценность

Индивидуум содержащимися в его наследственной массе характерными признаками связан с расой. Раса таким образом связывает индивидуум с чем-то сверхиндивидуальным, уходящим в прошлое и в будущее. Но даже если мы отвлечемся от признаков, связывающих индивидуум с определенной расой, со- вокупностьпаслсдственных задатков определяет его духовный и физический потенциал. Среда может влиять только в пределах ее диапазона. Духовной и физической основой является только совокупность наследственных задатков. Специфическая наследственность каждого человека определяет нс только его расовую принадлежность, но и его жизнеощущение, которое в свою оче- рсдь связывает его с предками и потомками. Эта взаимосвязь управляется законами наследственности и взаимодействием наследственного и окружающего мира. Но эти законы - часть общей закономерности Вселенной... Когда раса становится для нас высшей ценностью, мы переходим от «расы» как рабочего понятия пауки к расе как мировоззренческой ценности. Это понимание расы как ценности, как основа новой этики, объясняет смысл индивидуальной жизни в се причинной взаимосвязи с естественным порядком и закономерностью Космоса. Так из биологически ясного понятия расы возникает иерархия ценностей расового мировоззрения.

Бго основной постулат: Служение внутренне присущей нам, дайной нам Природой (Богом, Провидением) свсрхиндивиду- альпой, т. с. не кончающейся на нас жизненной силе (расе) - внутренний смысл нашей жизни, которому подчинено все: политика, наука и мировоззрение.

Бщс Альфред Плетц, основатель немецкой расовой гигиены, однажды сказал: «Когда этик ищет расположенную вис индивидуума, нс трансцендентную опорную точку человеческих действий, когда политик сражается за великие жизненные интересы, конечной целью, сознают они это или нет, всегда является органическое жизненное целое, представленное расой».

И Ленц, верный Экхарт расовой гигиены и биологии наследственности, пришел к сходным формулировкам: «Мы находим удовлетворение в защите нашей расы, и когда это называют эгоизмом, нас это нс пугает. У того, кто находит свою выгоду в работе для своей расы, свое счастье - в жизни ради нес, его самолюбие относится к такому Я, которое выше, чем его собственное. В этом смысле идеал расы не противоположен идеалу личности, наоборот, он может наполнить содержанием пустой само по себе личный идеал, ибо нет подлинной личности без путеводной звезды высшей нравственной цели». «Простое наслаждение быстро приводит к пресыщению и скуке, а счастье становится еще дальше. Здоровье расы - самая прочная основа для счастья личности и для всеобщего счастья. Выродившийся народ неизбежно будет несчастен, даже обладая всеми сокровищами мира. Расовая гигиена тоже служит всеобщему счастью, по нам нужна нс раса для счастья, а счастье для расы.

Так же относимся мы и к культуре. Что бы пи говорили о культуре, она возникает и падает вместе со своими носителями. Культура, которая ведет расу в пропасть, это не культура.

Расовая гигиена это тоже культурная работа. Только нездоровая и внутренне противоречивая культура может оспаривать расовый идеал.

Как и культуре, истории тоже придает смысл только расовый идеал» (Ф. Ленц). «Конечный смысл истории, как и жизни, - сама жизнь» (Редель). «Победа жизни - смысл мира» (Кранхальс). «Смысл жизни в том, чтобы придать смысл миру», - говорил мюнхенский профессор философии Вольфганг Шульц, умерший 15 сентября 1936 г.

Всеохватывающий характер законов природы

Человек - звено Вселенной и результат действия законов природы. Для этих законов нет границ, даже там, где мы еще не можем уловить причинной связи. Человек не «божественное существо» и нс «грешная тварь», он повинуется, в сущности, тем же законам, что и животные и растения, если только они не превращаются в специфические для человека биологические законы и расовые законы... Человек вышел из животного мира и имеет животных предков. Этим объясняется и удивительное совпадение генетических процессов у животных и человека. Поэтому неверно называть философию человека «метафизикой». По-гречески «фюсис» значит «природа», а природа для нас, людей, не имеет конца! Поэтому и наши гуманитарные пауки, включая философию, должны опираться па природу и се закономерности. «Почему мы должны называть вводящим в заблуждение, чужим словом «метафизика» мировоззрение, которое у арийцев может основываться только на соответствующей действительности картине мира, а значение, которое соединяет в себе жизненно важные принципы всех основных наук? Физика значит природа, мы элементы природы и подчинены ее законам. Почему наша мудрость должна быть нс познанием законов природы, а «метафизикой», «сверх-ириродой», которая раньше автоматически вырождалась в нсирироду и антиирироду?» (Летель). Непонятно, почему «свсрх»-нрирода или закрытое для наших чувств бытие по ту сторону природы, чего при гипотезе о бесконечности природы логически не может быть, лучше природы. Па чем основано мнение, что метафизика для людей ценней чем физика или биология? /(ля нас, как живых существ, действительны только законы природы. Философия имеет для нас смысл лишь в том случае, если она ищет и находит свои опоры в природной реальности. Чаще

всего те, чья собственная природа и «физика» не в порядке, те, кто нездоров, заигрывают с мыслью, что «метафизическое» лучше их земной реальности, но для большинства здорового народа такие подсобные конструкции в качестве духовного фундамента непригодны.

То же самое, лишь несколько иными словами, говорит Кольбенхейер («Индивидуум и общество», Мюнхен, 1939). Он отвечает на вопрос, почему до сих пор не осознано, что наш мозг выполняет функцию органа приспособления к борьбе за существование, которую индивидуумы ведут ради продолжения жизни: «Мы видим причину в том, что сознанию, душе - даже если оставить в стороне религиозные трактовки - философия и сегодня еще, но привычке, приписывает значение метафизической сущности, начала бытия». «Для тех. Кто мыслит подобным образом, невозможно видеть в сознании биологическую функцию организма. Они нс могут осознать и значение центрального органа для познания биологического приспособления». И зтот немецкий поэт-философ считает понятие метафизического ложным. Наконец, Л. Розенберг ясно заявил: «Новая философия исходит нс из метафизических спекуляций, а из германского учения о ценностях».

Для нас важно твердо стоять на этих позициях расового мышления, прежде всего, по той причине, что с теологической и нстсологичсской стороны постоянно предпринимаются попытки, бегло признав участие биологических факторов в становлении и исчезновении народов, все же объявить сущность парода «метафизической». Это становится совершенно яспщм, когда, например, Кельтср в своей работе «Парод как основное понятие учения о государстве» (Люнсн, 1936) пишет: «Политическая деятельность народа подчиняется тем же закономерностям, что и деятельность расы. 11о если рассматривать эту обусловленность как единственную или единственно решающую, мы останемся в биологическо-природной сфере. Путь народа в истории, т. е. его политическая история, будет тогда рассматриваться как результат действия естественных закономерностей. 11о нам следует оставить сферу матсриалистичсски- биологичсского мышления и вернуться к метафизическому смыслу бытия парода, его особому назначению и миссии среди пародов мира, на чем раньше основывалось ius divinum народа в мире и в истории». Кельтср совершенно прав, когда он заявляет, что парод нс только расово обусловлен, ибо тогда народ и раса были бы идентичны. Однако бегство в «метафизику» уводит его от знания того, какие другие части общих закономерностей природы, кроме расовых закономерностей, играют большую роль в реальной жизни народа как феномена. Тому, кто мыслит расовыми категориями и опирается на законы природы, представляется целесообразным заменить слово «метафизика» как лозунг секуляризованной христианской теологии, более ясными и однозначными выражениями, которые лучше подходят для иерархии ценностей, соответствующей картине мира, управляемого законами природы.

Единство тела, духа и души

Тело, душа и дух образуют одно целое. Пет духа самого но себе. Тело - нс порочная плоть, так как благодаря рождению людей и то, что мы привыкли называть духом и душой, материально и биологически наследуется из поколения в поколение. «Мы выводим дух, поскольку он связан с телом, из крови как материи, благодаря которой дух воспроизводится из рода в род в цепи поколений, чтобы проявляться в образующихся снова и снова народных сообществах через культуру».

«Мы нс признаем неизменное постоянство духа, для нас он нс существует как самодовлеющая величина, живущая но собственным законам, мы видим в нем продукт крови. Определяющие предпосылки культуры нс в духе, а в крови» (Адольф Хельбок. «Народ как биологическое целое». «Фольк им Верден», апрель 1937]. Это пишет культуролог, отважившийся мыслить биологически. И мы его поддержим. Дух - ничто вне природы, это лишь один из плодов природы, который у человека выходит на первый план и поэтому сильно нас интересует. Баух, один из немногих философов, изучавших биологию, тоже говорит: «С природой парода неразрывно связана и его культура».

Так что пет оснований и впредь сохранять строгое разделение наук на гуманитарные и естественные, ибо, поскольку дух и культура обусловлены природой и наследственностью, естественные науки дают и юристам, историкам, искусствоведам и т. д. основы, без которых они больше не смогут научно решать свои проблемы... Но этой установке противоречит мнение, которое высказывают теолог Герман Зассе философ-педагог Эрнст Крик, будто человек в основе своей «порочен», независимо от того, к какой расе он принадлежит. Зассе пишет в «Церковном ежегоднике евангелических церквей германских земель» за 1932 год: «Квангсльскос учение о первородном грехе... не допускает такой возможности, чтобы германская или нордическая или какая либо иная раса от природы была способна бояться или любить Нога и творить его волю; даже новорожденный ребенок самого благородного германского происхождения случшими духовными и физическими расовыми качествами так же обречен вечному проклятию, как и гибрид двух вырождающихся рас отягченной наследственностью». В том же духе высказывается Эрнст Крик; «Человек порочен, к какой бы расе он ни принадлежал, порочен как вид и покинут Вогом; таким его видели Лютер, Макиавелли, Гоббс и Кант, которые обосновывали порочностью человека необходимость государства; он, как животное, нуждается в господине» [«Жизнь как принцип мировоззрения и проблема науки». Армансн-Фсрлаг, Лейпциг, 1938, с. 48).

В противоположность этому биологическая расология показывает, что по причине наследования психических качеств, т. с. наследственной обусловленности преступности и асоциальности, порочность и талантливость, здоровье и болезни людей в рамках расы и вис их зависят от воспитания и отбора. Таким образом, наследственные возможности и среда определяют, станет ли человек «хорошим» или «плохим» сточки зрения ценностей, которые он сам для себя устанавливает в зависимости от расы и религии. В принципе «человек» сам по себе не «хорош» и не «плох», он имеет возможность, в зависимости от своих задатков, стать таким ли другим. Да, при определенной комбинации задатков, несмотря на благоприятную среду, возможна наследственная тяга ко злу, но в других случаях возможна такая же тяга к добру, несмотря на все препятствия. Каждое живое существо, включая человека, прежде всего настроено природой на самосохранение. Это в принципе хорошо, так как одновременно способствует сохранению сверхиндивидуальной общности, расы и парода. Только когда это качество в виде «эгоизма» вступает в противоречие с интересами этих общностей, индивидуум и его эгоизм становятся «плохими» согласно биологическим критериям ценностей... «Государство-воспитатель»теологов и педагогов, даже если им будут управлять теологи, если все люди по сути своей порочны, плохо кончит, потому что теологи тоже люди.

Возможность закономерных изменений расы

Раса не есть нечто застывшее, неизменное. Здоровье и болезни, численность и достижения, чрезмерная или пониженная

рождаемость изменяют се образ по мерс смены поколений нс меньше, чем смешение или сохранение чистоты крови. Если бы раса не изменялась, нс нужны были бы ни расовая гигиена, ни расовая политика. Если мы забудем об этом, ведя справедливую борьбу против ложного ламаркистского учения о «наследовании приобретенных качеств», то будут настежь распахнуты двери для роковой путаницы и в лагере ученых, мыслящих расовыми категориями. Ведь если бы расы были «постоянными», то нордическая раса могла бы возникнуть с первым появлением вида Homo sapiens, еще раньше или даже сегодня. Тогда не было бы никакой теории эволюции, тогда был бы верен библейский миф о сотворении Лдама и Евы из комка земли, тогда они были бы, так сказать, законными родителями первого нордического человека... Но раса - нс застывший раз и навсегда «гештальт», как уже говорилось, возникшая в результате отбора общность характерных наследственных признаков. В зависимости от требований эпохи и среды, то одни, то другие задатки расы становятся более ценными для борьбы за существование. Поэтому неуместно и расплывчатое, ничего нс говорящее, по, к сожалению, часто некритически употребляемое применительно к расе выражение «целостность». При каждом рождении расовые элементы индивидуума образуют новые сочетания, как игральные кости. В одном случае один дефектный ген может нарушить всю «целостность», а в другом, в первом поколении гибридов, гарнитура хромосом, какой никогда еще нс было, несмотря па нарушенное расовое единство, может функционировать вполне «целостно». Так что же дает понятие «целостность» нашим знаниям? /Да ничего! Важней употребления этого банального выражения твердое знание того, что закономерности мутаций и комбинаций в сочетании с отбором и превращение индивидуальных, рапсе нс характерных для группы задатков в характерные расовые признаки могут изменить и действительно постоянно изменяют расу. Так и нордическая раса в эпоху своего появления, несомненно, обладала качественно и количественно иным репертуаром задатков, нежели сегодня, так как иная среда и иные формы отбора ставили перед ней другие задачи. Но столь же несомненно, что целый ряд характерных для нее генов непрерывный наследственный поток донес до пас. Это они вдохновляют все германские ценности и культуры и позволяют нам воспринимать их как «единородные» и творить заново. В этом же основа обязывающей нас хранить это нордическое наследие «нордической идеи».

Из сказанного также явствует, что любая классификация и любые названия рас связаны с эпохой, выбраны по принципу целесообразности и но соглашению. Ойген Фишер очень правильно указывает, что о бушменах и готтентотах то говорят как о двух разных расах, то объединяют их в одну койсапскую расу; такая же неопределенность с белой, желтой и черной расами. В систематике европейских рас одни (Гюнтер) разделяют нордическую и фальскую расы, другие (Ленц, Рехс) считают их лишь разновидностями одной расы. Только человек, слабо разбирающийся в биологии, может смутиться, когда хитрый противник расовой теории укажет ему на эту эластичность понятия расы. Специалист хорошо знает, что в расологии не столько важны классификации и названия, сколько железный факт наследственности, субстанциальное неравенство и обусловленная наследственностью ограниченность способностей. Заслуга точных наук нс в названиях планет, а в обосновании их закономерных движений и расчете но ним времени. То же можно сказать о не менее великих открытиях в расовой области. Расовая систематика Гюнтера сегодня бесспорно является паи- лучшей и наиболее широко используется, но нам должно быть ясно, что главное - не се сохранение, а следование открытым расологисй законам жизни и их применение в науке и политике, нравственном порядке и мировоззрении нашего народа. Единицы расовой классификации, в зависимости от генетического анализа и изменчивости расовых генов могут быть более широ- кими'или более узкими, если будет достигнута договоренность о целесообразности и необходимости такого деления.

Классификация расовых знаний

Деление людей на расы - сравнительно поздний и нс самый значительный шаг в познании рас. Приблизительное деление было исторически первым шагом, по, например, в физике то, с чего она исторически начинала, нс является фундаментальным для современной физики и вообще в жизни и науке на все, что сразу бросается в глаза, является одновременно и самым главным в причинной взаимосвязи. В центре внимания расовой биологии находится скорее индивидуум как воплощение расы в современности и фактор се будущего развития, так как «естественный отбор начинается с индивидуума» (Карл Летель).

И каждый парод строится из «плоти и кропи» воплощающих его соплеменников. По плоть и кровь, как и возникающие из них дух и душа, следуют законом наследственности, отбора, изменчивости и расы. Каждый индивидуум возникает из одной клетки, из которой развиваются два его основных элемента: внешняя форма и зародышевые клетки. В обоих случаях речь идет о клетках, а важнейший генетический фактор каждой клетки - специфические для каждого индивидуума и его расы хромосомы - носительницы наследственных задатков. Они соединяют одно поколение с другим.

Клетки тела и внешний вид [«сома» и «фенотип») имеют задачу вести борьбу за существование расы в лице конкретного индивидуума. Когда в нем созреют зародышевые клетки, эта борьба будет продолжена в детях.

Индивидуум и все его клетки могут претерпевать в ходе жизни закономерные изменения. Он может модифицироваться иод влиянием среды, но эта модификация исчезнет вместе с ним, если не будут затронуты зародышевые клетки или если та же среда нс будет влиять и па следующее поколение. Зародышевые клетки тоже могут изменяться иод влиянием среды, что проявляется в форме мутаций...

...На вопрос: «Откуда произошел человек?» еще Ницше давал ответ, который теологам казался «кощунственным», по был ясным и правильным с точки зрения расовой иерархии ценностей. «На каверзный вопрос: «Откуда ты, человек?» я отвечаю: «От отца и матери». На этом мы и остановимся».

Так что расология начинается с изучения ближайших предков, потом переходит к более отдаленным, свойства которых отличались от свойств их ныне живущих потомков. Таким образом, расология занимается и доисторическим периодом, и теорией эволюции. Благодаря последней мы, прежде всего знаем, что человек не упал с неба и не возник в один день, а, как все растения и животные, развился из лона природы из первоначально более простых форм. И даже культурологу, далекому от природы, станет ясно, что одни и тс же законы действуют в растительном, животном и человеческом мире. И заслуга самого гениального немецкого биолога Эрнста Геккеля в том, что он первым проложил путь к пониманию этого.

Но еще важней, чем процессы происхождения индивидуума, тс процессы, которые определяют будущее его жизненных потенций и энергий. Это, в частности, качество и количество его потомков. Количество имеет решающее значение для образования любой группы и общности. Этот процесс можно рассматривать с точки зрения его взаимосвязей, обусловленных средой или наследственностью. Последние идут через семью, род и расу вплоть до вида. И здесь подтверждается наше определение: раса это общность характерных наследственных признаков внутри вида.

В случае взаимосвязей, обусловленных средой, речь может идти о процессе «отбора на пригодность» или «отсеивания», который является основой социального отбора. Ряд человеческих групп, образовавшихся иод влиянием среды, идет от профессиональных групп и языковых сообществ до племен и государств. Среда в этих случаях создастся самими людьми, это нс дикая природа, так что она в свою очередь зависит от расы. Но законы природы действуют и в ней, потому что природа, как мы уже говорили, нигде нс кончается. В этом смысле и культура - часть природы. И так мы приходим к понятию «народ».

Уже теперь ясно, что I шрод это нс часть одного I «следственного мира (расы) или одной среды (государства и языкового сообщества); в определении его сущности участвуют оба этих фактора.

Прежнее понятие народа

Колебания при определении понятия народа

Что такое народ? Этот вопрос может показаться банальным и липшим, но нельзя терпеть такое положение, когда каждый простой человек имеет вполне определенные представления о своем пароде и его отличиях от других народов, а у науки до сих пор ист ответа на этот вопрос.

«В народе» настроение именно таково, как с ужасом пишет теолог Вспдланд: «Самый простой вариант это безграничная преданность народу, до такой степени, что его реальность становятся реальностью и ценностью как таковыми, и эти чувства овладевают человеком целиком. Рядом с ними религия, нс говоря о христианстве, нс играет больше роли, хотя враждебного отношения к пей тоже нет. Такое настроение, хотя оно и нс осознано, характерно сегодня для бесчисленного количества людей, и христианская церковь должна всерьез воспринять это как критику и как призыв к покаянию». По было бы роковым обстоятельством для парода, если бы дискуссию о сущности парода вели одни теологи, а наука относилась бы пассивно к их интерпретациям... Они проповедуют, что мировая реальность это «мир греха» и спастись можно лишь но божьей милости. Разумеется, это не паука, но пока в немецких университетах есть факультеты теологии, последняя заявляет претензии на звание науки и умеет вставлять правильные ответы, например, на вопрос, является ли парод «организмом», вперемешку с «чистой теологией», но и независимо от конфликта с клерикальной наукой, государственное право, обществоведение, история и литературоведение должны получить собственные представления о процессах возникновения и гибели народов и о его паилучшей организации с учетом этих процессов. В перспективе нельзя следовать рекомендации Кольбенхейера, чтобы индивидуум, поскольку его сознание нс в силах охватить биологическую реальность народа в целом, ограничился се эмоциональным восприятием. Вспомним эпоху романтизма: именно тогда, несмотря на эмоциональное восприятие народности, суть се осталась неосознанной, а эмоции - нереализованными.

Но если мы обратимся к прославившемуся своими книгами «Кврси и экономическая жизнь» (1911) и «Немецкий социализм» (1934) экономисту и социологу Вернеру Зомбарту, мы обнаружим в его вышедшей в 1938 году книге «О человеке» такие рассуждения о народе: «Может быть, и понятие народа это фантом, никакого народа нет, есть только немецкий народ, а может быть, и его тоже пет...» Одного этого высказывания члена Прусской академии наук достаточно, чтобы понять, насколько необходимо научное понятие парода.

Понятие народа в германистике

и в эпоху романтизма

Когда Ганс /Дункер в своем докладе «Биология народного тела» дал определение: «Парод это историческое понятие, обозначающее группу людей, которые чувствуют себя связанными своей историей и культурой», он опирался не на биологическое понятие народа, а на то, которое унаследовано от романтизма. Первая настоящая дискуссия о понятии народа состоялась именно в эпоху романтизма и с тех нор дело не сдвинулось с места. То, что некогда говорили Мезер, Гердер, Гете, Фихте, Ян, Арндт, Риль и другие, при всех их заслугах, никоим образом нс проясняет вопрос, чем для нас фактически является сегодня народ при наших современных ясных и конкретных биологических знаниях.

11срвым, кто в свое время открыл понятие народа в противовес лозунгам равенства Французской революции, французскому же умению о государстве, основанному на теории среды, и космополитическому спиритуализму церкви, был Гердер. В 1769 году он первым употребил выражение «душа парода». Кеферштейп пишет в журнале «Фолькешнигель», 1938, № 1: «Гердер в этой первой философии истории привлек внимание и к индивидуальности тех народов, к которым история до тех пор нс проявляла особого интереса, потому что идеи христианства и Просвещения были возведены в разряд абсолютно обязательных критериев, поэтому на историческую сущность этих пародов не обращали внимания».

Гердер уже в молодости понимал, что два «полюса» парода - мы сегодня сказали бы «два компонента» - это природа и история.

К сожалению, в наше время многие отклонились от того правильного пути, который инстинктивно нащупывал Гердер, в ту или иную крайность и соответственно зашли в тупик.

Определение Гердера гласило: «Парод это природное растение и семья с несколькими ветвями».

Под влиянием Гердера многие высказывались по проблеме народа. Так Адам Мюллер (1808) говорил в своей 4-й лекции об элементах государственного искусства: «11арод это возвышенная общность длинного ряда прошлых, нынешних и будущих поколений, которые все взаимосвязаны великой внутренней связью жизни и смерти, и каждое из которых, а в каждом из них - каждый индивидуум является порукой общей связи; какая прекрасная и бессмертная (!) общность открывается глазам и чувствам в общем языке, в общих обычаях и законах, в тысяче учреждений, во многих особо способствовавших связи времен давно процветающих семьях, наконец, в бессмертной семье монарха».

Как видим, для этого ученого эпохи романтизма народ и его правящий слой составляли одно, тогда как многие его современники называли собственно пародом лишь простой парод, поэтому сегодня Зомбарт и другие вынуждены вводить понятия «государственный народ» и «основной народ». Но этот основной парод проявляет себя лишь тогда, когда руководящие слои настолько подвергаются чужеземному влиянию, что становятся чужими для собственного народа. Эта тенденция может привести к порче народного характера, особенно если она усугубляется смешением. И с биологической точки зрения правильно, что круги, отличающиеся низкопоклонством перед заграницей, народ чисто эмоционально нс воспринимает как своих. Именно по этой причине определение Гердера, указывающее на оба фактора, народный наследственный мир (изначальную природу) и народную среду (исторический феномен), не было в свое время признано в Германии и применялось только к таким народам, как латыши, тогда не имевшие государства. Кеферштейн пишет по этому поводу: «В Германии это понятие народа не было осознано во всей его полноте по многим причинам, прежде всего по той, что приобрел слишком большое значение и мешал чуждый народу образованный слой кабинетных ученых, мечтателей и рецензентов».

Большое значение Баух придает тому определению парода, которое дал Фихте в 8-й речи к немецкой нации (1808): «Вот более высокое значение слова «народ», приемлемое с точки зрения духовного мира вообще: Целое, которое состоит из живущих вместе в обществе и постоянно воспроизводящих себя естественно и духовно людей, которое подчиняется особым законам развития божественного начала. Совокупность этих особых законов и есть то, что и в вечном мире, и в нашем, преходящем, соединяет это множество в естественное и самодовлеющее целое».

В этих словах Фихте много общего с нашими воззрениями. Но у всех этих представителей эпохи романтизма фо! юм их определений является нечто таинственное, беспричинное, сверхнародное, говоря современным языком, неестественное и не биологическое. Это лишь констатация факта, а нс оценка, так было бы несправедливо требовать от той эпохи биологических знаний, которых она нс могла иметь, так как Мендель, Гальтон и Геккель жили позже. Но Редель прав: «Для Гердера народ - произведение природы, подобное растению, для Фихте - духовное начало, для Адама Мюллера - государственный теологический порядок. Гердер рассматривает его в его связанной с живой природой сущности, Фихте познает его в процессе мышления, Адам Мюллер - через логико-диалектическую догму католической церкви».

«Но для всех для них смысл народа нс в его жизни и истории, он привносится извне. Его ценность определяется тем, как он выполняет задачу, поставленную перед ним космическим, божественным началом». Эта нота явственно звучит у Фихте... Редель справедливо указывает на связь между «духом народа» романтиков Шлегелн, Новалиса и Герреса и учением о «духе про

странства» Меллера ван ден Брука (см. его книгу «Итальянская красота» и сборник статей «Право молодых народов»), Редель прав и тогда, когда он связывает «морфологию культуры» О. Шпенглера с этой линией, для которой характерно незнание биологии. Я процитирую резюме Ределя, которое и я не мог бы сформулировать лучше: «Шпенглер, Меллер и национал- социализм едины в отрицании идеи «прогресса человечества»... Но если смысл мировой истории нс в прогрессе, то тогда в чем?.. Мы этого пс знаем! - отвечают Меллер и Шпенглер. Космологические начала таинственным образом влияют па наше бытие, но их сущность и их смысл навсегда останутся для нас закрытыми. Может быть, их смысл и есть смысл истории?.. Мы же отвечаем так: Жизнь народов сама но себе имеет смысл, и расовый вопрос - ключ, который делает для нас доступными конечные взаимосвязи их истории». 11о чем должен быть парод для нас, в отличие от исторических романтиков, от Гсрдсра до его современных эпигонов, Шпенглера и Меллера ван ден Брука, Редель, к сожалению, тоже пс говорит. Даже у первых борцов за немецкую нацию - я имею в виду Арндта и Яна - при всей актуальности их наследия и удивительном для той эпохи расовом подходе, особенно у Япа, ист удовлетворительного понятия народа. Эрнст Мориц Арндт пас разочаровывает: «Все, что люди одного языка имеют общего в правах, жизни, делах, науках и искусствах... называется пародом». Или: «На вопрос, каковы естественные границы народа? я отвечаю: «Единственная действительная естественная граница - язык». Столь же мало удовлетворяет нас Фридрих Людвиг Ян, когда говорит: «Что такое народ?.. Ни общее отечество, пи гражданство, ни происхождение, пи язык, ни религия - ничто в отдельности НС даст права называться пародом, только все вместе, если еще добавить душу». Мы поступили бы сегодня в его духе, если бы сказали не «душа», а «воля». Но мы знаем, что и воля обусловлена наследственными задатками и средой.

В моей критике этих великих немецких мыслителей и патриотов нет ни тени упрека. Для того времени то, что они говорили, было самым правильным и прогрессивным, по мы нс можем на этом .останавливаться не только потому, что устарел их язык, но и потому, что между нами лежит столетие развития науки. 51 критикую только тенденцию повторять устаревшие формулы и понимаю, что и мои представления через сто лет устареют.

Удивительно современными были мысли о государстве и народе Генриха Людена, который в своих лекциях об изучении отечественной истории требовал, чтобы границы государства совпадали с границами парода (1808), и теоретически предвосхитил нынешнюю политику интеграции фольксдойчс, по и его определение народа нам не годится: «Парод это множество живущих вместе людей, совершенно единых в своем общем своеобразии». Оно ближе к определению Фихте, чем к определениям Арндта и Яна.

Важный вклад внес позже этнограф Вильгельм ГснрихРиль, известный своей работой «Естественная история народа как основа немецкой социальной политики» (1848). В своем докладе «Этнография как наука» он говорил об этнографическом понятии народа как «связанного общностью происхождения, языка, нравов и сферы обитания естественного члена великого организма человечества». Мы бы добавили к этим четырем компонентам еще и государство и не назвали бы человечество «организмом». По определение Риля было прогрессом но сравнению с тем, что говорил двумя годами ранее (в 1846 году) великий лингвист Якоб Гримм, потому что Гримм мыслил чисто филологически и на вопрос, что такое народ, отвечал: «Народ это собирательный термин, который обозначает людей, говорящих на одном языке». Гримм мечтал об объединении Германии, поэтому его определения понятно, но оно неправильно Кант еще в 1798 году выражался точней: «Под пародом (populus) понимается живущая в одной местности группа людей, если она составляет одно целое. Такая же группа или ее часть, которая благодаря общему происхождению соединяется в гражданское целое, называется нацией (gens), а часть, которая не подчиняется этим законам, называется толпой (vulgus)». У Канта отсутствует ламаркистское преувеличение роли формальной языковой среды. Начальная точка его определения нации - общее происхождение. И в словаре Аделупга (1780) мы читаем: «Народ, в более узком понимании, это группа людей, которая признает общего праотца и связана общим языком». В мифе о таких прародителях больше биологического смысла, чем в том случае, если критерием служит один язык.

Сегодня учитывается расовый фактор, но еще не определено конкретное соотношение в народе роли наследственности и среды и нет ясного понимания того, что раса - не фактор, равнозначный языку, пространству и культуре, а сила, персве- шивающая их все, вместе взятые. Так Людвиг Бюттнер пишет, что «гуманитарные науки теперь нс отождествляют понятия «расы» и «народа» и нс считают все духовные достижения народных культур достижениями лишь одной расы. Они всегда [? - Шт. ф. Р.) видят в народе также историческое развитие и деятельность нескольких рас [подчеркнуто мною - Шт. ф. Р.). В формировании немецкого народа участвовали три силы: раса, история и почва. Но необходимо делать упор именно па биологических силах, потому что в прошлом на них совершенно нс обращали внимания».

Но еще лучше не делать упор на том или ином по причине перекоса, а выяснить фактическое и правильное соотношение обеих сил в возникновении и бытии народа. Я. Гримм правильно говорил: «Человек лишь тогда создаст нечто свое, когда он убежден, что имеющегося ему нс хватает».

Социологическо-этнографическое

понятие народа

Поскольку «народ», по словам ведущего социолога Вилли Гельпаха, «главный предмет социологии», я изучил публикации и этой отрасли. Этнография в узком смысле - дочерняя наука или часть социологии; в зависимости от того, занимается ли ученый больше структурой или культурой народа, он причисляет себя к той или иной отрасли.

Издатель «Справочника по немецкой этнографии» Вильгельм Песслер говорит о народе как о «трудовом и боевом братстве крови» и поясняет: «Органическое целое, спаянное одной кровщо и одинаковыми психическими признаками - предпосылка образования народного сообщества». Это определение мало учитывает исторические компоненты. Примерно то же говоритХельбок, добавляя «язык»: «Народ для нас, немцев, это органическая общность связанных кровыо и языком людей». Указывая на идею общности происхождения, Хельбок больше учитывает исторический момент, чем Песслер.

Этнограф Генрих Хармяиц очень длинно описывает, что такое народ, но все равно не даст о нем конкретного представления. Генрих Име написал работу «Понятие народа в немецкой этнографии в его историческом развитии» (Иена, 1938), но дал в пей только обзор старых мнений, нс сказав ничего нового.

Пример социолога в узком смысле - Гунтер Ипсен. Сославшись на Карла Маркса (!), Лоренца фон Штейна, Риля и Гегеля как

на отцов современной социологии, он суммирует: «Под народом мы понимаем такую структуру, которая одновременно является несущей основой и результатом пашей истории; основой в качестве социальной структуры органического слоя и результатом через отражение нашей духовной и политической истории на этом слое». Как видим, Инссн уже хорошо понимает промежуточное положение народа между наследственной субстанцией и средой, в отличие от Ганса Фрайера, для которого «становление народа - нс органический рост, а исторический процесс»... Другой социолог, Всм, в своей книге «Самостоятельный народ» резко критикует расово-биологическое мышление. 11о его словам, народ нельзя понять пи как общность, ни как личность высшего порядка. Он ошибочно полагает, что между народом и государством существует вечная вражда, потому что они непреодолимо чужды друг другу по своей сути. Понятно, что и Всм нс даст удовлетворительного ответа на вопрос, что такое парод. Он пишет: «Народ как живое Мы и Я это общность и род одновременно и в этой двойной коллективности он становится исторической субстанцией как народная личность». Читатель удивлен: ведь сам Всм отрицал, что народ - личность высшего порядка в начале своей книги, а в конце пишет совсем другое. Неудовлетворительно и второе его определение: «Народ-это вечное становление». Такое ста! ювлснис зависит от фактора времени, I ю тогда опровергается само название книги Вема, так как «самостоятельный» народ это нечто, развивающееся по собственным законам.

«Справочник по социологии» расписывается в своей неспособности объединить расовое, политическое и культурное определения народа. Еще ясней выражается «Государственный лексикон», выпущенный но заказу католического Общества Гсррсса: «Перед лицом угрозы внутреннего разложения народа, социология склоняется к мнению, что абстрактное, рациональное познание народа должно быть дополнено иррациональным, которое видит в духовном объединении индивидуумов основу создания народного сообщества». Это сообщество делится на три части: «экономический народ, государственный народ и культурный народ, подобно тому как вся жизнь делится на три царства растительной, эмоционально-моторной и духовной жизни». Я цитирую этот «Лексикон», чтобы показать, до какой степени естествознание в нем подчинено т. н. «холизму». Нс удивляют и его выводы: «Все народные сообщества доступны только для идеи (!!), а нс дли научных понятий...»

Юридически-правовое понятие народа

В законодательстве Германской Империи слово «народ» впервые появилось в указе об обеспечении народа продовольствием. В революцию оно фшурировало в словосочетании «народные депутаты», а Конституция 11 августа 1919, которую составлял еврей Прсйс, начиналась словами: «Немецкий парод...» Ничего «биологического» в Веймарской конституции нс было. Карл Ломан ставит в заслугу национал-социализму то, что он снова сделал естественное понятие народа главным политическим понятием. 11о как выглядит это сстсствснно-иолитичсскос понятие в правовом оформлении? Есть много высказываний юристов и даже диссертаций на эту тему, но их формулировки понятия «парод» неудовлетворительны и часто противоречат одна другой. 11с достигнув успеха, их авторы взывают к «иррациональному», к «метафизике», подобно составителям вышеупомянутого «Государственного лексикона». По опасному нуги идет, например, Вальтер Кизер, когда он заявляет: «Национал-социализм, преодолевший радикальный рационализм, одушевлен той глубокой мыслью, что изучение феномена народа нельзя вести только с помощью теории познания... без учета иррациональных сил». Если под этим имеется в виду, что при становлении народа кроме сознательных волевых действий играют роль и неосознанные эмоциональные моменты, это правильно. Но в юриспруденции и пауке и об этих вещах надо говорить рационально. Если же предполагается, что мы должны отказаться от рационального, однозначного понятия народа лишь по той причине, что мы и эмоционально связаны со своим народом, то тогда надо отказаться и от рациональной, правовой формулировки понятия «брак», потому что в нем тоже много «эмоционального».

Фридрих Кельтср критикует известного юриста Отто Кельрейтера за неясность его понятия парода, поскольку тот соединяет понятие самостоятельного народа Бема с понятием романтиков и выдаст его за национал-социалистическое, а в других местах называет народ «общностью судьбы», «эмоциональной основой» и «составной частью государства» и сам нс замечает своих противоречий. А в одном докладе Кельрейтер сказал, что народ следует в первую очередь понимать как биологическое жизненное целое.

Другой известный юрист, Карл Шмитт, в своей работе «Государство, движение, народ», выражается довольно бесцветно: «Каждое из этих трех слов можно использовать для обозначения политического целого, но одновременно оно обозначает особую сторону и специфический элемент целого. Государство в узком смысле слова можно рассматривать как политичсско-статичсскую часть, движение как политичсско- динамичсский элемент, а народ как растущую под защитой и в тени политических решений неполитическую сторону». Тут явно слышатся мотивы «Государственного лексикона». Прав Густав Бергер: «Без «католицизма» у Шмитта нет собственной линии; его идеи спорадичны и в любом случае лишены фундамента».

Б роли профессионального толкователя может, пожалуй, выступить Рсйпхард Хен. Он отмечает, что раньше в учебниках по публичному праву народ рассматривался с точки зрения государства как сумма подданных, а теперь мы видим в нем кровное сообщество, живущее по своим порядкам. Но какую роль в этих порядках играют две основные силы всего живого, наследственность и среда, мы не узнаем и от Хена. Лучше всех юридическую сторону, по-моему, описал Ксльтср. Он не сделал так просто, как Кизср, который поставил рядом «народ как естественное образование» и «парод как духовное образование»... По Ксльтсру, «как целое парод определяется тройным образом: через расу, пространство и народность. Пи один из этих элементов народной субстанциальности не существует независимо от других... По и этим суть народа еще нс исчерпывается. Парод нс только естественно-духовное, но и политическое понятие». Ксльтср делает попытку синтеза, у него кровь, почва и народность такое же неразрывное целое, как тело, дух и душа в отдельном человеке... Жаль только, что Ксльтср, рассматривая политическое понятие народа, ударяется в метафизику, снова принимает в свои объятия частично преодоленные им спиритуалистические понятия и представления и принижает биологическое мышление как «материалистическое».

Юрист, мыслящий расово-биологическими категориями, - Фальк Рутке. Он предлагает такое объяснение понятия народ: «Народ это обладающий самосознанием союз кровнородственных семей; хотя отдельные члены его могут быть гибридами близких друг к другу рас, народ в целом, благодаря связывающей всех его членов рас, создает собственное сознание и собственный язык». Б этом определении учтены все основные факторы, ист только указания на их взаимодействие, и оно слитком длинное. После того, как Руткс принял мое понятие Судьбы, я думаю, мы достигнем согласия и в отношении понятия «народ».

Теоретические афоризмы о народе

Помимо попыток определения в рамках конкретных наук, о которых мы рассказали, есть много кратких описательных формул, которые благодаря своей краткости и запоминаемости широко распространены, но нс становятся от этого правильными.

К афоризму Лагарда «Пароды - идеи Бога» примыкают сходные формулировки: народ - «воплощение идеи» (Феликс Буттерзак) или: «Немецкий народ это не человеческая идея, а идея Бога... Но всяком случае, это не идея, которую создаем мы, а идея, которая создаст пас» (Вильгельм Штапель). Следствием этого является дальнейшее сползание в «иррациональное», т. с. в сферу не связанных с фактами природы спекуляций. Штапель пишет: «Любовь духовно рождает парод». Грубо говоря, нам предлагают милосердие вместо размножения.

Один известный католик хочет с помощью милосердной любви «отобрать» у нас народ. Он так и пишет: «С помощью нашей любви мы отберем у них парод, с помощью нашего разума - науку, с помощью пашей организации - государство».

В действительности парод не может иметь своего духовного продолжения, если он не будет размножаться физически, чтобы было кому продолжать духовную «традицию». 11ротестантскому педагогу Штапелю вторит католик Отмар Шпанн: «Народность это духовное сообщество». В этом хоре не хватает только третьего члена, бывшего берлинского этнопсихолога еврея М. Лазаруса: «Народ это духовное творение составляющих его индивидуумов; они не народ, они непрерывно его создают...»

...Многие любят брать сравнения из природы, типа «пчелиный улей», «коралловый риф» (Штапель) или проводить параллели с человеческим телом. Хел ьбок пишет: «И поскольку с телом народа нроисходитто же, что и стелом человека, оно развивается из зародыша и проходит путь от колыбели до могилы, мы должны исследовать жизнь народа не только в наше время, по до древнейших времен». Последнее желание похвально, по сравнение, которое приводится для обоснования, может иметь роковые последствия. О. Шпенглер из такой же параллели неизбежной смерти отдельных людей и целых народов выпел свою идею «заката Европы». Хельбок сам это почувствовал и позже написал: «Мы знаем, что, хотя расы сами по себе - постоянные величины (заблуждение! - Шт. ф. Р.), их взаимное количественное соотношение в народном теле подвержено изменениям, и что в исторической жизни народного тела таланты могут иссякать или умножаться и что соотношение задатков меняется. Так что такого важного признака человеческого тела, как абсолютное постоянство наследственных задатков, у народного тела пет, поэтому лучше заменить аналогию с телом аналогией с грядкой»^!!). К сожалению, и эта аналогия ложна, и наука будет делать неверные выводы и заходить в туники, пока будет давать практические рекомендации па основании подобных сравнений. А это случается и с серьезными учеными. Так один гуманитарий, который в своей области успешно внедряет биологическое мышление, недавно сравнил Германию с клеверным полем. Снижение рождаемости показывает, что на нем нельзя больше выращивать клевер, потому что он его «истощает». Нс логично ли тогда попытаться выращивать па этой почве другие растения? Но народ это не огород и не поле! И даже если бы он был полем, следовало бы начать с его удобрения, а не менять культуру, т. с. расу. Но если речь идет действительно о «вырождении» расы, то есть лишь один путь, сулящий биологический успех: это тщательный отбор, уничтожение неполноценных и увеличение числа наследственно талантливых представителей данной расы, так как вырождение это пс что иное, как преобладание нежизнеспособных наследственных задатков или негативных мутаций. Но если причина «печалей» данной расы в среде, то речь идет всего лишь о негативных модификациях, которые можно исправить,улучшив среду. Так что прежде всего надо выяснить причину.

В этой связи необходимо указатыш неправильность широко распространенного сравнения парода с организмом... Если бы народ был «неуничтожимым естественным сообществом», как утверждает Штапель, такое сравнение было бы еще допустимо, но - и это одна из главных проблем всей истории - народные сообщества распадаются, от них откалываются отдельные люди и целые племена. Лишь два из бесчисленных примеров: французские гугеноты и Хаустоп Стюарт Чемберлен, «бывший англичанин и теперешний немец», но верному определению Гюнтера. Понимание народа как организма обычно связано с отрицанием наличия внутри народа причинных взаимосвязей.

«Органическое понимание видит в культурных образованиях не просто причинно обусловленные скопления, а осмысленные целостности типа биологических организмов». «Носитель культурной жизни - организм народа. То, что народ рассматривается как организм, в котором целое выше членов и каждый член имеет смысл лишь как часть целого, это не просто вывод, сделанный но аналогии, а непосредственное переживание, чувство ответственности за целое и его члены, радостное чувство солидарности, возвышающее сознание силы и подъема в общественной жизни. Изгнание из этого органического сообщества равнозначно уничтожению, деятельность в его рамках - полноценная жизнь». «Организм имеет члены, камень - только части. Поэтому кристалл нельзя считать организмом. Базальт останется базальтом, даже если раздробить его кристаллы; раздробленное тело животного или растения станет чем-то совершенно иным, чем было до того». Смысл этих и других подобных высказываний ВильгсльмаЛакруавтом,что отдельный член народа не может от него отделиться. Но это же неверно! Сколько людей, не убивая нс себя, ни народ, отрывались от своего народа, соблазненные чужой средой! Здесь не поможет и предложение Крика и его учеников заменить логическое мышление «циклическим». Научно несостоятельно и политически недопустимо пс принимать во внимание такие факты, как эмиграция, ассимиляция, процессы, происходящие на границах и за рубежом, потому что они опровергают понятие народа как организма, столь любезное сердцу и соблазнительное но причине своей неясности! Сторонники этого учения быстро впадают в мистику. «Народ это организм в себе, в котором и из которого каким-то образом (хотелось бы знать, каким именно? - Шт. ф. Р.) вырастают отдельные люди. Народ это мифическая величина, в которой метафизическое и биологическое образуют духовно- физическое единство человека» (Эрнст Лприх). Примечательно, что еще старик Риль использовал представление о I шродс как об организме лишь с ограничениями... Критикует это представление и Эшмап: «следует остерегаться безоговорочного переноса понятий «ритм» и «организм» на жизненные процессы народа. Речь идет в данном случае об образах, которые отделяют реальность народа от законов общества. Но не следует забывать, что парод это политическое понятие, а в политике все относится к области ноли, что противоположно растительному пониманию органического». Еще резче выражается Всндланд: «Организм

это нс сообщество, а сообщество это нс организм». Логический вывод делает Зогартен: «Связь между людьми внутри народа по сути своей принципиально иная, нежели связь между членами тела. Нужно либо заранее знать, что такое народ, прежде чем использовать применительно к нему образ организма, либо знать, что процессы, которые делают наглядными этот образ, могут быть поняты только как процессы в жизни народа». К этому нечего добавить.

Само собой понятно, что оба упомянутых теолога дают иные оценки, нежели биологически точная наука. И для представителей нашей стороны позорно, что из-за своего отхода от логического мышления Лакруа, Крик и им подобные компрометируют себя.

Кроме «организма» злоупотребляют еще понятием целостности. В этом направлении наряду с Криком и его учениками усиленно работает католически-мстабиологическос течение холизма, основанное известным германофобом, английским генералом Смэтсом. Как и понятие «организм», оно распространяется, как эпидемия. Напомню формулировку Пссслсра: народ это «органическое целое». Необходимо сказать здесь со всей ясностью, что понятие целостности не имеет ни малейшей реальной и познавательной ценности. Трудно удержаться от того, чтобы нс написать сатиру на это используемое многими с таким глубокомыслием, ничего нс говорящее о действительности каучуковое понятие и на тех, кто некритично с ним носится. Что такое целостность? Обычно отвечают: «Целое больше суммы его частей. Это правило относится к любой целостности». Хорошо. По под это определение целостности подходит что угодно: стул, река, игрушка, вошь. Все они больше суммы своих частей. Сумма частей стула это только куча из четырех ножек, сиденья и спинки. Над разнообразнейшими объектами целостность простирает завесу безразличия, сентиментальности или глупости. Это понятие ничего не говорит ни о сути, ни о причинах, ни о взаимосвязях: не за это ли его так любят? Простой суммы частей не бывает: стул скорее произведение его частей, человек - его генов, симфония - звуков и ритмов... Найти элементы такого произведения - задача любой науки. Никакая целостность не больше произведения ее элементов. Зачем же сохранять эту неясность? Она лишь плод выдумки о «сумме частей», которая для родителей этого уродца нечто вроде крика «Держи вора!»

Так что народ, как и раса, это никакая нс «целостность». Раса это общность характерных наследственных признаков, а народ - результат и одновременно причина политико-культурной общности людей, распространяющейся как на процесс размножения, так и на среду. Очень близко подошел к этому пониманию Людвиг Бютнср.

Расово-биологическое понятие народа

То, что расовая биология мало занималась понятием народа, объясняется тем, что се больше всего интересовала наследственность. Подчеркивалось только, что нельзя путать понятия расы и народа. Еще Вольтман писал: «Гипотеза о быстрой изменчивости физических признаков имеет своей причиной традиционное смешивание расы и народа». С предупреждения против такого смешивания начинает свою «Расологию Европы» Ганс Ф. К. Гюнтер. Но о «народности» Гюнтер говорит только, что это «историчсски-нравствепнос понятие». Самос подробное его высказывание: «Народность охватывает обычно людей одного языка и образа мыслей». Он сосредотачивает свое внимание на понятии расы. То же самое и Эрвин Баур: Общее для одного парода, немцев, англичан или французов, то, что объединяет их в народ, это не раса, а, в первую очередь, общий язык и общая культура». Шеман имел право печально констатировать: «Мы все помним, с каким рвением и как долго охраняли расу как особое достояние естественных наук. Ни одно обсуждение расовых вопросов не обходилось без заявлений, что раса не имеет ничего общего с народом, и знание этого - признак настоящего расолога». У Мюльмапа, Шейдта и других много метких замечаний, по нет четких определений... Слишком просто поступает фон Эйкштдет, когда он разделяет расу как зоологическую, народ как культурную и нацию как политическую единицу. Именно ихвзаимосвязи и надо научно объяснить. По Лйхелю, отличительная черта парода —культурное достояние, биологическую сторону он во внимание не принимает. Наиболее продуманное описание дал Ойген Фишер: «Народ это живущая в процессе общего размножения группа людей, которая имеет общее культурное достояние, важнейшая часть которого - язык. Но к нему относится и все «народное», созданное или приобретенное данной группой, нравы, обычаи и законы, верования и суеверия, искусство и все материальные произведения культуры, история и традиции».

Я мыслил сходным образом, формулируя свое биологическое понятие народа. Главное различие наших определений в том, что я моим понятием народа хотел бы положить начало научному обсуждению биологических закономерностей развития народа в целом, а Фишер своими словами заканчивает главу о здоровых физических наследственных задатках человека, т. с. расологию вообще. У нас различны только формулировки, но нс содержание понятий.

Народ как общность судьбы и судьба как причинная взаимосвязь

...В словах «общность судьбы» заключена не только эмоциональная, но и, как мы еще увидим, доступная для научного познания реальность.

Исландский поэт и мыслитель Гуннар Гуннарсон в своем докладе «Нордическая идея Судьбы» (напечатан издательством Альберт Лапгсн / Георг Мюллер, Мюнхен, 1937) сделал попытку изобразить эту идею как основу нордической и индоевропейской дохристианской религиозности. «Судьба» для него это «закон жизни». А поскольку все живое существует в условиях противоречия между наследственным и окружающим миром, то и народ, согласно германским представлениям, это общность, возникающая по законам природы в таких же условиях.

Бютнср считает, что и расология, и этиология видят в народе общность судьбы, но у них разный подход, у расологии биологический, у этнологии - исторический. М. X. Бем тоже рассматривает немецкую этнологию как учение о «судьбоносном бытии немецкого парода». Здесь наводится мост между гуманитарными и естественными науками, хотя моей исходной точкой является представление о народе как о биологически- исторической общности судьбы, так как на этой основе можно дать биологически правильное определение народа.

При этом я вполне осознаю, что словам «общность судьбы» могут придать оккультное значение, если нс будут принимать во внимание, что представляет собой судьба с точки зрения законов природы.

Для многих судьба и сегодня нечто иррациональное, метафизическое, неподвластное логике и законам природы. Иногда это выражается патетическими, ничего нс значащими общими словами, вроде таких: «Характер это судьба, судьба это характер;

в этом двойном тезисе, который с соответствующими вариациями повторяется на всех этапах мышления Крика, раскрывается полярность органического мышления, при котором одна истина всегда только половина истины» (Филипп Хсрдт. «Эрнст Крик, народ как судьба и задача». Лрмансн-Фсрлаг, Лейпциг, 1936, 2-е изд.). При таком понимании судьбы нет речи о серьезной науке; с его помощью можно доказать, что угодно. То же самое у Штупеля: «Творческая сила не зависит от пашей воли. Эта сила - судьба народа, а они находится только в руках Бога. Не воля, а только молитва может повлиять на судьбу». И Меллер ван ден Брук тоже полагал, что судьба это «самозарождение», это милость, а «кому будет оказана милость, рассчитать нельзя». Нее эти высказывания о судьбе имеют фаталистический, оккультный характер и свидетельствуют о восточных, библейских влияниях. Четко говорит об этом Редель:

«Судьба это рок, и мы должны ей покориться - говорит Шпенглер.

Судьба это милость, мы должны с доверием ее ждать - говорит Меллер.

Судьба это свобода, мы должны только ее познать и воплотить в жизнь - говорим мы, и это ведет пас от космологического фатализма к новой вере в творческую жизнь».

Не надо только связывать с судьбой понятие «свободы», так как судьба целиком обусловлена законами природы, а в остальном Редель прав. Я бы лучше сказал так: «Судьба для нас это результат закономерности, мы должны ее познать и с помощью этих знаний попытаться, насколько возможно, овладеть судьбой».

Здесь пришедшее с Востока вместе с чужой верой влияние вступает в конфликт с нашим германским мышлением и восприятием. Первое выражается словами: «Бог дал, Бог взял», второе - «Па Бога надейся, а сам нс плошай».

Представим себе, что какой-нибудь государственный деятель сказал бы после Версальского мира: «Бог дал нам нашу германскую мировую державу, Бог взял се у нас, - да святится имя Господне!» Кроме клерикалов, ни у кого из нас нет такого фаталистического представления о судьбе. Для любого здорового и разумного человека будет само собой разумеющимся и естественным подумать о логическом, закономерном, т. е. соответствующем правилам истории и борьбы противовесе судьбе. И только когда он найдет правильный, т. с. ведущий к успеху путь, он поймет, что «11ровидспис», которое представляет собой нс что И1 шс, как закономерность природы, было спим. Сходным образом воспринимал эту проблему Гете, судя по его идеям о соотношении «тюхе» и «демона», т. с. случайности и закономерности в жизни рас и пародов и по тому, как его Прометей в «Пандоре» объясняет задачу человеческого рода: «С помощью ясной и светлой человеческой воли вес больше отбирать власть у царства случая, чтобы сделать мир более разумным».

Таким образом, любой мыслящий человек наших дней и нашей расы признает, что каждая судьба имеет свои конкретные причины и предпосылки и многое из того, что мы делаем, влияет на нашу собственную судьбу и на судьбу других. Па вопрос, что такое судьба, я отвечу, что судьба для всего живого это результат взаимодействия наследственных задатков и внешних условий, результат игры сил наследственного и внешнего мира... То же самое можно сказать и судьбе уже умерших великих людей... «Судьба это нечто одновременное внешнее и внутреннее», - говорит Гуннар Гупнарсон. В нашей груди и в закономерностях окружающей нас природы «звезды нашей судьбы». Сила Провидения или божества как «Господина Судьбы» при таком подходе отнюдь нс остается вне полня зрения. Божественная сила находится нс вне мира, а внутри него. Бог и Провидение нс мшут выражаться но отношению к человеку иначе, кроме как через наследственный и внешний мир. Даже человеческая совесть - не что иное, как выросший из наследственных инстинктов и опыта жизни ориентир мыслей, чувств и действий. «Моральный закон в нас и звездное небо над нами» Канта это, с одной стороны - догадка о закономерностях, действующих на всех уровнях, от микробов до небесных тел...

...Лишь в одном пункте человек находится в особом положении. Он может познавать разумом закономерности судьбы и влиять па нее своими действиями. Избежать этих закономерностей он нс может, но он может, зная их, ускорить или замедлить ход событий. Эта способность отличает человека от других живых существ...

...Человек все больше берет в руки свою собственную судьбу. С помощью науки и техники он расширяет и улучшает свою сферу обитания, становится менее зависим от климата, управляет демографическими процессами...

...Но особое положение человека, кроме выгод, таит в себе и серьезные опасности. 11а те живые существа, которые обитают

в природных условиях действует естественный отбор... Так было и с первобытными людьми, пока они не научились использовать огонь и стали создавать собственную искусственную среду. Это способствовало сохранению и размножению слабых и больных особей.

Этой эпохой создания искусственной среды Ойгсп Фишер и Ганс Вейнерт датируют становление человека. Но Вейнерту, человечество началось с сознательного использования огня. Но его дальнейшее развитие шло по пути совершенствования методов самоуничтожения. Являются ли «огонь и меч» вечной судьбой человечества? - спрашивает Вейнерт.

11о способность человека влиять на свою судьбу не сделала его независимым от судьбы. Ксть природные процессы, которые пока не в нашей власти или никогда не будут в нашей власти. И будущее развитие человека ограничено имеющимися в пашем распоряжении субстанциями. Человеческий род не переживает нашу планету. Такой неизбежный рок противен нашему разуму и опыту как не имеющий причины, если в любой судьбе мы видим закономерную череду причин и следствий. Мы называем «случайностью» или «чудом» лишь то, что за недостатком знаний и опыта кажется нам сегодня невозможным. Но в этом случае «чудесами» показались бы нашим предкам рентгеновские лучи, беспроволочный телеграф и электричество...

«Случайность» это тоже процесс, причины которого мы пока не знаем или никогда не будем знать. У одной пары с очень разными задатками может родиться один ребенок с одним сочетанием задатков, у другой - с другим. Чем больше детей, тем больше вероятность появления особенно удачных сочетаний, но равным образом и неудачных. Мутации возникают «чисто случайно», т. е. без определенной направленности, и мы не знаем заранее, что из них получится, оценку можно дать только после того, как они выдержат или не выдержат испытание жизнью.

Аналогичным образом случай часто правит и внешним миром. Непредвиденная природная катастрофа, бедствие, постигшее людей по их вине или безвинно, часто уничтожает «случайно» талантливых и бездарных, здоровых и больных, умных и глупых, «праведных и неправедных», как говорят клерикалы, короче, их жертвами становятся все живые существа, независимо от их «наследственной ценности» и приспособленности. И расовой гигиене это называется «уничтожением без отбора».

Человеку такие случайности кажутся бессмысленными. И недоразумения, из-за которых рушится хорошо продуманный план или результат оказывается противоположным поставленной цели, мы приписываем «злому случаю» или непредвиденным обстоятельствам. Счастливый случай христиане называют «милостью божьей». В действительности случайности всегда имеют причины. В основе природных катастроф всегда лежат явления природы, которыми мы не можем управлять. Несчастья часто бывают следствием недостатка предусмотрительности, силы, разума, бдительности - будь эти качества в наличии, несчастье бы нс произошло. Поэтому в дальней перспективе действительно «счастливы» лишь наследственно способные люди... Как говорит старая пословица: «Каждый кузнец своего счастья». От случая нс избавиться ни заклинаниями, ни магическими формулами, пи крестным знамением: надо улучшать наследственные задатки и продолжать изучать природу в поисках неизвестных доселе закономерностей. Полностью исключить случайность никогда не удастся, по умный государственный деятель делает все возможное, чтобы исключить «слепой случай»...

В любом случае, все, что позволяет нам точней или в большем соответствии с действительностью изучать процессы наследственного или окружающего мира даже в их небольших, кажущихся в данный момент неважными частях, со временем послужит и народу, так как народ это двойная общность судьбы, вырастающая из общности наследственных задатков и общности среды...

...Из того, что человек может создавать собственную искусственную среду, следует не только то, что история, искусство, культура, политика, экономика и мировоззрение расово обусловлены, но и то, что среда может влиять на создавшую ее расу, стимулируя ее жизнь или мешая ей, делая ее здоровой или больной. Созданная группой введенных в заблуждение или неспособных людей искусственная среда в форме государства, религии, экономической системы или лжекультуры может стереть самих ее создателей с лица Земли. Правильно говорил Меллер ван ден Брук: «Народы гибнут от либерализма». Либерализм это не что иное, как разлагающая политическая среда. В больной историко-политической среде народа застывшая историко-религиозная традиция представляет собой балласт, который душит всякую волю к революционному оздоровлению. В этом смысле революции всегда начинаются с насильственного изменения историко-политической среды парода. Настоящая революция перечеканивает се современников. Ойген Фишер пишет о периоде между 1918 и 1933 годами: «Нашей культуре не только грозила опасность, что се глубинная немецкая суть изменится под еврейским культурным влиянием... первые изменения уже были заметны». И другое болезненное изменение расового бытия может быть вызвано больной или находящейся под влиянием чуждой расы средой. «Это истребление талантливых наследственных линий в результате непроизвольного воздействия культуры, ими же созданной... в результате гибели мужчин на войнах... но прежде всего - в результате снижения рождаемости при социальном подъеме. Это убийство расы культурой» (Фишер)...

...Путем духовных модификаций - влияния на духовно- культурное жизненное пространство народа или расы можно постепенно переориентировать его на другую расу. Так долгим и роковым было влияние восточного по происхождению христианства па политико-культурное пространство нашей расы. В индивидуальных случаях разрушающее влияние на жизнь народа может оказывать либо человек чуждой расы, либо дегенерат, и новый биологический порядок должен оценивать их одинаково.

Может быть, вообще будет правильным называть культурой такую историко-культурную среду, которая целительна и плодотворна для создающих се людей, а среду, созданную чуждой расой, навязанную и разрушительную, правильней называть «цивилизацией»... Правда, сегодня под словом «цивилизация» часто понимаются достижения науки и техники, использование мыла, электричества, машин и автострад. Но в будущем надо будет четко отличать эту цивилизацию от расово чуждой, пустой цивилизации, как отличают гражданина от обывателя.

Сущность биологического понимания судьбы заключается, по-моему, в том, что, хотя при нем учитывается и биологическая наследственность, и история, ни с расовых, ни с историко-культурных позиций мы нс скатываемся в сферу метафизики; нет ничего беспричинного, по законам природы все имеет свою причину...

...Уже предпринимались попытки изобразить графически закономерности того процесса, который мы называем судьбой, а именно формирование живого существа в результате взаимодействия его наследственных потенций и влияний среды. Судьба это последовательная смена форм, конец которой - смерть.

Уже после того, как я составил свою схему, я натолкнулся на аналогичные схемы фон Ферниора и Лотцс и Нрелля, первой по времени. Прелль выводит индивидуальную форму (фенопт) из параллелограмма сил генотипа и нластотипа (факторов среды). Генотип в свою очередь выводится из параллелограмма сил идиотина (генотипа, локализованного в ядре клетки) и аукотипа (части генотипа, локализованной в плазме клетки). І Іластотин в свою очередь возникает из параллелограммы сил перитипа (внешних факторов) и паратипа (внутренних факторов организма).

Фон Фершюр составил свою схему независимо от Нрелля. Лотцс в своей монографии о близнецах толкует ее так: «Главное при изучении близнецов - проблема наследственности и среды. При развитии человека и любого живого существа силы наследственности и влияния среды взаимодействуют и определяют конкретные формы. Речь идет о том, чтобы разделить влияния этих двух групп сил и определить их сравнительную ДОЛЮ в образовании конкретных форм.

Фон Фершюр дал графическое изображение одновременного воздействия двух групп сил, которое служит очень ценным вспомогательным средством для понимания вопроса. Изображение представляет собой прямоугольную систему координат. Силы наследственности и среды действуют в двух взаимно перпендикулярных направлениях. Конечная точка параллелограмма сил - место возникновения фенотипа. Силы эти меняются и фенотипы распределены по всему полю...»

...Гели мы обозначим совокупность наследственных вертикальной стрелкой соответствующей длины, а совокупность позитивных и негативных влияний среды горизонтальной стрелкой, то в результате взаимной борьбы этих двух сил возникнет стрелка в третьем направлении, показывающая судьбу конкретного индивидуума... Речь идет о применении старого примера с параллелограммом действия двух сил. Для тех, кому нс нравятся математические формулы, мы приведем пример пловца, который переплывает реку с сильным течением. Он стремится пересечь реку кратчайшим путем, а течение его сносит. Насколько его снесет, зависит от силы пловца и силы течения. Точно так же на протяжении жизни каждого индивидуума происходит борьба сил расы и среды, а се результат - судьба...

...С судьбой народа дело обстоит так же, как с судьбой отдельного человека. Она тоже зависит от двух названных факторов: расы и среды или, иными словами, человеческой

субстанции и жизненных возможностей, которые пространственная, духовная, экономическая, политическая и культурная среда открывает перед этой субстанцией. Поясним на примерах.

Судьба Германии зависит от численности и качества ее населения, но нс в меньшей мерс от отведенного ей географического пространства, перспективы борьбы на два фронта, богатств се недр, возможностей участия в мировой торговле, психического склада и мировоззрения...

...Та же проблема, каким образом наследственность и среда участвуют в становлении и гибели народа, т. е. в его судьбе, иллюстрируется примером Полыни. Когда после Первой мировой войны возникло польское государство, этому способствовала слабость его великих соседей, Германии и России: для него образовалась благоприятная среда. Л потом встал вопрос: достаточен ли наследственный потенциал польского народа и его руководящего слоя в политической среде, снова ставшей неблагоприятной из-за усиления Германии и консолидации России, для сохранения самостоятельности? Судьба показала, что польский народ не выдержал этого испытания.

13 любом случае было бы неверным, осознавая значение расы в жизни народов, впадать в другое заблуждение-недооценивать реально значение естественной и политико-культурной среды для судьбы народов.

Для действительного решения жизненных задач народов и отдельных людей необходим правильный учет обеих основных реалий в соответствии с законами природы, потому что только обе они вместе определяют судьбы всего живого и народа, как общности судьбы.

Биологическое понятие народа Двойная общность

Нели понятие судьбы ясно. Должно быть ясно и понятие народа как общности судьбы.

Нели судьба это результат соотношения сил наследственной субстанции и среды, то народ, как общность судьбы, это и общность субстанции, и общность среды. Только при совпадении этих двух общностей в случае одной человеческой группы последняя становится народом.

Таким образом, народ больше определяется общей связью, чем раса. Нго можно назвать общностью высшего порядка.

Раса, как мы видели, это только общность наследственных задатков, лишь один из корней судьбы народа. Народ же - нс только общность субстанции; поскольку он создаст особую, характерную для него среду, он нс в меньшей степени является общностью среды...

...Зная это, мы можем опровергнуть следующие рассуждения Меллера ван ден Брука: «Мы последовательно пытались объяснить историю, исходя из идеи, среды, расы. Но любое из этих понятий недостаточно... Даже расовое мировоззрение не скажет нам последнее слово об истории. И оно, если продумать его принцип до конца и последовательно применить, приведет к противоречиям, если нс взглянуть на проблему под иным углом. Почему определенное пространство имеет разную историю? Может быть, это зависит от населяющего его народа?..» Но если раса это биологическая субстанция народа, пространство его естественная среда, а «идея» или «дух» его искусственная, историко-культурно-традиционная среда, то у всех пародов это разные компоненты одной общности, и события мировой истории можно понять в их естественной взаимосвязи... Гельпах прав: «Каждый парод на Земле, от самого примитивного племени до самой культурной нации, это в значительной степени факт природы. Но ни один парод на Земле, от самой культурной нации до самого примитивного племени, не является только фактом природы». «Культура - неотъемлемая часть природы народа», - добавляет Баух. Как видим, гуманитарные науки пересматривают свои позиции... Но необходимо сделать еще два шага. Во-первых, признать, что народ это общность, обусловленная нс только наследственной массой, как раса, и не только средой, а всегда двойная общность. Во-вторых, признать, что обе эти общности - явления этого мира, Земли, природы в целом и подчинены причинным взаимосвязям законов природы. Гельпах уже говорит: «Сознание каждого парода складывается из этоса родства и этоса объединения». Аналогично мыслит Бютнер: «Немецкая культура это выражение духовности определенной расовой структуры... Немецкое это историческая форма с определенными биологическими связями». Я бы сказал так: немецкое это результат взаимодействия характерного наследственного мира и характерной народной среды.

Народ, как двойную общность, можно назвать общностью высшего порядка по сравнению с расой, как простой общностью наследственных задатков, или гражданством, как простой общностью среды... С этой точки зрении понятно и высказывание Ксльтсра: «Народное сообщество это высшая форма конкретной общности, оно таит в себе конкретный порядок». Это верно и применительно к расе и государству, так как раса может сохраниться только благодаря организации народа и выразить себя только через его культурную среду. Государство же всегда только средство, а нс самоцель, тогда как смысл народа - в нем самом. Но есть еще более высокая, чем народ форма общности; это - семья, так как в ней к двум измерениям добавляется третье, индивидуальное. Основа парода - семья, а нс отдельный человек, как учит Ренан и другие «срсдовики».

Полностью совпадают с моими представлениями о сути и возникновении народов, изложенные Гюнтером в «Расологии Бвроны»...

...Нс всякая общность среды - народ, она становится им только в результате длительного смешения и отбора. Многонациональное государство, в котором разные племена и осколки пародов сосуществуют, не смешиваясь, - нечто принципиально иное, нежели парод.

И не всякая общность наследственных задатков - народ. Расовая общность может быть разделена разными государствами и народами. Раса в таких случаях не испытывает нужды стать единым народом. Но мыслим и такой вариант, что сравнительно гомогенная раса создаст свое государство и станет расово единым народом. Такова взаимосвязь между нордической расой и немецким народом. Немецкая история стала самой благотворной средой для нордической расы... В процессе дальнейшего развития мыслимо даже возникновение парода, состоящего из всех европейцев, у которых преобладает нордическая кровь. По подобное развитие возможно только при господстве определенного мировоззрения, опирающегося на законы жизни, иначе такое объединение заранее обречено не неудачу, как Британская и Римская империи.

Расово смешанное сообщество нс сможет стать народом, пока оно нс создаст собственную характерную среду. Это нс обязательно должно быть сразу государство, объединение может начаться с языка, географического пространства, религии. Но государство - самое надежное средство защиты этой среды.

Поэтому смешанное население колонии или расовый хаос какой-нибудь «интернациональной» мировой метрополии мы нс можем назвать народом.

Чтобы стать народом, нужны раса и история, субстанция и культура.

Процесс становления народа может стимулировать как общая среда, так и наследственная субстанция (раса).

Распад народа тоже может идти но двум путям, либо путем количественной и качественной утраты генофонда, либо вследствие изменения среды, в которой этот народ только и мог процветать.

Наследственный мир народа

Наследственный мир народа это раса или, у большинства расово смешанных народов, - «человеческий материал».

«Чистых рас», как уже говорилось, нс существует, за исключением специально выведенных пород. Но пет сомнений в том, что ряд народов по причине расового родства ближе друг к другу, чем к остальным, как и в том, что с расовыми задатками связаны способности одних народов и отсутствие этих способностей у других.

Тем нс менее, слово «раса» не полностью отражает наследственный мир народа, потому что надо учитывать и обмен наследственными задатками в настоящем. Такой обмен может не происходить в многонациональных государствах, пароды которых враждебно относятся друг к другу (пример - Чехословакия).

Гельпах предлагает различать термины «Mengung» и «Mischung» (Прим. пер. Сами немцы нс очень различают эти нюансы. По смыслу первое слово должно означать сосуществование без смешения.) Гельпах так поясняет свою мысль: «Это различение социологически очень важно. Так в американском народе (согласно моему определению это не настоящий парод, - Шт. ф. Р.) мы видим пеструю мешанину рас, но по причине антипатии (белых к черным и желтым) и социальных барьеров (между северными европейцами, особенно англичанами, и выходцами из Южной и Восточной Европы) скрещивание пока выражено сравнительно слабо. Наоборот, вся Центральная Европа между 42 и 52° северной широты это подлинная расовая смесь, в которой практически ист цветных элементов». «Народ строится из двух основных природных веществ, семейной субстанции и расовой субстанции...»

Среда народа

Когда говорят о «среде», упускают из вида, что история народа это часть созданной им самим духовной и политико

географической среды. Поскольку, если речь идет о пароде в пашем смысле слова, имеются в виду чисто человеческие реалии, мы можем говорить о «природной» и «искусственной» среде.

Важнейшим понятием природной среды является «пространство»... Обживая среду, народ делает ее своей родиной...

Важнейшей частью искусственной среды является политика, другие ее части - история, язык, право, экономика, культура, цивилизация, искусство, паука, воспитание, религия и мировоззрение...

Способ создания искусственной среды зависит от духовных и физических способностей народа, т. е. от его наследственной массы и расы. Но эта среда в свою очередь влияет на се создателей двумя типичными способами: посредством модификаций и отбора.

...Среда влияет на расу и нс прямым, а окольным путем, через выбор супружеских пар и число детей. Для будущего не все равно, какие идеи бродят в народе, ибо от того, как эта «духовная среда», эти идеи влияют па людей, зависят и мотивы выбора супружеских пар, поведение в личной и профессиональной жизни, число детей. Разная среда из одного и того же человеческого материала воспитать за несколько поколений людей, сознающих свою ответственность, трудолюбивых кули или социальных иждивенцев, людей, принимающих жизнь или нуждающихся в спасении, рабочих или паразитов. Расовый «климат», как называет это Ленц, или расовую «зону отбора», как говорит Шейдт, сегодня нельзя уже понимать в смысле одних географических и физических условий. В расово- биологическом смысле это любая среда, влияющая на отбор. В этом смысле история парода, может быть, его важнейший климат отбора...

...Может случиться и так, что какое-то поколение парода из-за роковых духовных привычек подвергнется модификации, застынет на одном вредном или ложном образе мыслей и, начиная с определенного возраста, несмотря на то, что оно первоначально имело задатки и для иного образа мыслей, даже если очень захочет, уже не сможет мыслить по-иному. Отсюда трагический разрыв со старшим поколением, выросшим па либеральных идеях.

Кольбепхейер отмечает, по какой заезженной колее движется мышление наших философов, либералов и спиритуалистов, неспособных мыслить природными и расовыми категориями...

Многие наши соплеменники настолько застыли в мировоззрении прошлого, настолько подверглись влияниям чуждой духовной среды в политической, экономической, научной и религиозной областях, что они способны в лучшем случае усвоить наши формулировки, но не понять их содержание. Такое влияние было целью всех «духовных упражнений», от иезуитских до антропософских, всякой литургии и диалектики.

Поэтому наша великая задача не только избавить наследственную массу народа от вредных расовых примесей, от наследственно дефективных элементов и предотвратить снижение рождаемости талантливых граждан, но и создать такую среду, которая способствовала бы размножению наиболее ценных элементов народа и предотвращала размножение тех, кто непригоден к жизни.

Постоянное взаимодействие

наследственности и среды

Лучше всего объяснить это взаимодействие на конкретных примерах.

Допустим, но каким-то причинам в пароде увеличивается число наследственно больных, неспособных к труду. В результате становится меньше рабочей силы и автоматически увеличивается финансовая нагрузка. Одновременно теряется вера в собственные силы и растет опасность проиграть в конкурентной борьбе с более здоровыми пародами.

Смешение с представителями чуждых рас в результате их массовой миграции также влияет на господствующие представления о политике, экономике, искусстве и культуре.

Если умножаются с большей или меньшей частотой представленные в каждой расе наклонности к мистике, оккультизму, экстатическим культам и демонологии, уменьшаются тенденции к ясности мышления, трезвым рассуждениям и объективности.

Сокращение численности народа ставит под вопрос его обороноспособность. Так любое изменение наследственных задатков народа сказывается на среде, а любая реформа или революция в свою очередь влияет на народную субстанцию.

Важное значение имел отказ от христианско-марксистской системы социального обеспечения, при которой помощь оказывалась всем «нуждающимся». Теперь при оказании помощи в первую очередь учитывается наследственная ценность семьи.

Карл Лстель пишет: «Квалифицированные немецкие рабочие издавна славились во всем мире и в значительной мерс благодаря им Германия достигла мирового значения. 11смсцкий народ хочет остаться трудовым народом, а нс превратиться в народ получателей пособий и никчемных лентяев. Поэтому старая система социального обеспечения нуждается в пересмотре. Нельзя оказывать помощь, нс задавая вопроса, по какой причине человек попал в нужду. Ист повода оказывать помощь всем нуждающимся, потому что нередко эти люди нуждаются из-за своей наследственной неполноценности. Гели из-за помощи наследственно неполноценным наследственно полноценные получают так мало, что нс могут создать семью, это означает нарушение принципа «общая выгода выше частной выгоды», так как частная выгода меньшинства наследственно неполноценных оказывается выше общей выгоды здорового целого. «Социальное обеспечение» прошлого было в значительной мере асоциальным обеспечением. Так продолжаться далее нс может...»

До недавних пор недооценивалось значение искусства как фактора человеческой среды. Любые действия людей положительно или отрицательно сказываются на их биологическом будущем. Вырожденческое искусство настолько приучило пас к виду уродов, извращенцев и людей чуждых рас, что притупилось естественное чувство отвращения к подобным отталкивающим образам. Но искусство, прославляющее здорового, благородного и естественного человека, даст примеры для подражания. Даже если оно изображает не людей, а идеи, пейзажи, натюрморты, оно наполняет среду определенными силами. Человек нс защищен от влияний других рас; вредная среда может модифицировать жизненные силы даже лучшего представителя своей расы, привычка может заставить его делать противное разуму и чувствам его расы. Искусство может наполнить жилища, залы ожидания, площади и музеи покоем, здоровыми мотивами, возвышающими образами или нервирующим и разлагающим чуждым духом, губительными для расы идеями и представлениями...

...Из сказанного становится ясным воспитательное значение мировоззрения. 13 средние века, при господстве христианства, немец, будь то крестьянин, ученый или священник, вынужден был «ползать перед крестом» и «заставлять себя верить в это». Достаточно вспомнить биографии Коперника и Кеплера. Длительное господство догматического учения сначала орисн-

тирует соответствующим образом отдельных людей, а потом, давая разные возможности размножения своим сторонникам и противникам, выводит людей нужной породы.

В наше время достаточно указать па ситуацию в бывшей Австрии при правительствах Дольфуса и Шушнига, когда перспективы карьеры открывались лишь перед теми, кто отвергал всликогсрмапскую идею или скрывал свою приверженность к пей. Такой же интенсивный и эффективный процесс перевоспитания на основе мировоззрения - скажем это «sine ira et studio» - имеет место в Советской России, где коммунистически ориентированная государственная среда способствует отбору преуспевающих при господстве этих идей и одновременно многодетных людей, что скажется и на качествах следующего поколения. Возникнет ли в результате настоящий народ со своей культурно-исторической средой, покажет будущее.

Двойственное положение народа как результат его

прошлого и причина его будущего

Парод это ис только живущие в настоящее время люди, но также их прядки и потомки. Нынешние качества парода - результат жизни, борьбы и труда прошлых поколений. В той мерс, в какой этот результат наследственно обусловлен, он неисправим как факт современности. Наследственный дефект одного соплеменника нельзя устранить. Только в этом смысле «раса» или ген постоянны. Их можно принять в этой форме или уничтожить. Такова неизбежность наследственной судьбы. Но она неизбежна лишь в том случае, если уже реализована. С помощью определенных мер такой «судьбы» можно избежать. Но можно и управлять модификациями, возможными в рамках диапазона наследственности...

Модификации тоже могут быть неисправимыми. Мы показали это на примере застывшего образа мышления.

Наследие среды прошлого называется традицией. Выло бы прекрасно, если бы в виде традиции передавалось л ишь то, что полезно нашему пароду и нашей расе и соответствует их сути. К сожалению, традицией освящается также многое вредное и чужое. Она тоже до определенной степени неисправима. Когда тем, кто говорит о расовой чужеродности христианства, возражают, что нельзя просто стереть или выбросить за борт несколько столетий духовно-культурной традиции, в этом есть доля истины, поскольку «христианская среда» благодаря отбо-

19 — 1К29

ру, произведенному сю в прошлых поколениях, уже частично зафиксировалась в генетически обусловленных наклонностях нынешних поколений... И понадобятся поколения, чтобы не только модифицировать результаты этого некогда оказанного воздействия, но и устранить их причину...

Во всякой традиции есть как расовая часть, так и случайные моменты, привнесенные временем и средой. Чем дольше история парода, тем легче отделить в ней «вечное» от преходящего. Поскольку позднейшие поколения связаны с предыдущими расовыми элементами общего наследственного потока, они мо1ут выделить основное в делах своих предков... Но сказанное действительно только для парода, который умеет сохранить в современности ради будущего связь с прошлым своей творческой расы. Только так его история обретает смысл, в противном случае она в один прекрасный день обрывается. Таково философское оправдание расовой идеи. Но она не нуждается в этом оправдании, потому что уже оправдывает себя своим соответствием воле природы, проявляющейся в существовании в мировой истории вечных народов.

Но народ в его современной форме является также причиной и фундаментом будущего народа, так что народ не только нечто сотворенное, но и нечто творящее. Каждый человек получает половину своих генов от отца, а половину - от матери... От выбора супружеских пар и числа детей зависит наследственный потенциал будущего народа.

Каждый индивидуум уникален, по эта уникальность имеет преходящий характер, как и любой фенотип. Поэтому дело не столько в уникальности индивидуума, сколько в его плодотворности, выражающейся как в его потомках, так и в его трудах. Но его труды имеют смысл лишь в том случае, если они будут продолжены потомками...

С этой точки зрения необходимо пересмотреть понятие вечности творений гениев. В прошлом, переоценивая традицию и пс учитывая необходимость наследственной непрерывности, слишком оптимистично называли «вечным» любое выдающееся достижение. В действительности любое достижение вечно лишь до тех пор, пока есть наследственная субстанция, т. е. люди, способные использовать это достижение. Гению для его вечности всегда нужен наследственно родственный ему парод... Односторонне одаренные гении, ученые, художники и философы, часто сталкиваются с враждебной средой, которую они не могут одолеть из-за ограниченности своих сил. Задача же политика - воплотить свои идеи в жизнь, поэтому он создаст для них необходимую политическую среду. Самый плодотворный гений это гениальный политик...

...Дело не обстоит таким образом, будто личность может проявиться только в рамках своего народа. Конечно, свой народ - самая естественная среда для развития личиостыо заложенных в пей сил. Если же личность оказывается «вне парода», всегда возникает подозрение, что она нс соответствовала требованиям народной общности. И лишь в редких случаях оправдывается предположение, что речь идет об одиночке, которому для полного проявления своих талантов действительно только необходимо выйти за рамки своего парода. Пример - Хаустон Стюарт Чемберлен. Но он сам испытывал потребность войти в состав другого, более близкого ему народного сообщества.

Многонациональная армия эмигрантов это, как правило, нс личности, а люди с теми или иными дефектами. Только если народ биологически болей, наследственно здоровая субстанция стремится покинуть его срсдуиз чувства самосохранения. Так обогатили наш народ французские эмигранты времен революции.

Точное определение биологического

понятия народа

«Народ» это результат и причина охватывающей много поколений общности наследственных задатков (общности субстанции), которая создаст собственную, характерную для нес естественную и государственную среду и определяет путем отбора свои собственные качества.

Это определение не короче и не «правильней» тех, которые дали Фальк Руткс и Ойгсн Фишер. Но я полагаю, что имею право сказать, что оно наглядней, выразительней и лучше характеризует основные закономерные процессы в народе. Оно пришло мне на ум не случайно, а после долгих размышлений, исследований и дискуссий, а также критики в связи с его изложением в популярных докладах.

Можно сказать и короче: 11арод это наследственно связанная общность, живущая в создаваемой сю и формирующей ее среде.

Или: Народ это одновременно общность наследственных задатков и продолжения рода, историческое и трудовое сообщество.

Дело не столько в формулировках, сколько в познании отдельных закономерностей природы и их реальных взаимосвязей.

Применение биологического понятия народа

Значение языка в борьбе народов

Особенно важную роль играет язык. Нельзя делать его единственным признаком различения народов, вслед за Я. Гриммом, по нельзя и отодвигать его на задний план. Ксльтср говорит: «Он не образует народ, а образуется народом... хотя и сам влияет на духовный склад парода». Но мы уже показали, что в человеке нет ничего «чисто духовного»... Биологическое это верховное понятие, для которого имеет значение только живой человек, а духовное, хотя и специфическая, но всего лишь часть биологического. Па этот факт указывает и Гюнтер: «Способ, которым народ, утративший свой язык, выговаривает заимствованный чужой язык, всегда выдаст его расовую принадлежность». «Любой индоевропейский язык, в соответствии с его духом, следует воспринимать как ответ нордического типа на вопросы завоеванной области с чужеродным, покоренным населением». Сегодня уже не бывает таких великих переселений пародов. Но язык но-прежнему остается главной составной частью духовной среды каждого народа. Без пего невозможна передача традиции. Как подчеркивает Фридрих Бергер («Народ и раса как основа и цель немецкого воспитания», Штутгарт, 1936): «Обычно говорят, что семья ячейка воспитания и исходная форма народной жизни. Это верно лишь с оговорками, потому что никакая семья не придумывает для себя свой язык и нравственные воззрения, наполняющие се жизнь высшим духовным смыслом. Все это мы заимствуем у нашего народа. Вез родного языка мы были бы неспособны к духовному развитию, не могли бы составить ясное представление о мире. Благодаря родному языку мы обладаем, сознавая это или нет, достижениями и открытиями тысяч поколений до пас. В нашем родном языке живет способ восприятия и оценки мира, свойственный нашему пароду...» Язык всегда играет роль посредника определенной «расовой души». Я не представляю себе при этом фантом некоей «свсрхдуши», восседающий на троне «над» каждой расой, а имею в виду только совокупность умственных и психических потенций расы или расового «сплава». В виде «нашего языка» распространяются духовные ценности нашего народа, а иностранный язык распространяет чужие народные или расовые ценности. Тот, кто учит иностранный язык, хочет он этого или нет, должен привыкать к чужому образу мыслей, к чужому ритму, чужому ходу мысли и чужой манере связывать мысли между собой. Бели это происходит в тот период становления парода, когда он отличается особой восприимчивостью, чужой дух может надолго наложить отпечаток па его жизнь. Вспомним офранцуженных немцев времен Фридриха и Наполеона, обрусевших прибалтийских немцев и искусственных американцев из числа немецких эмигрантов. Эрих и Матильда Людендорф правильно говорят об «искусственных евреях», хотя в данном случае духовное влияние передастся ис через язык. Разумеется, степень такого влияния будет весьма различной в зависимости от расового субстрата, на который оно воздействует. Иезуиты заявляли, что, если дать им шестилстнсго мальчика, они сделают из него все, что захотят. Они нс учитывали наследственные пределы возможностей и разную восприимчивость к воспитанию. Несомненно, одна раса или один народ могут влиять па другие расы и пароды. Каждый, кто занимается переводами, испытывает па себе такое влияние. Чтобы правильно понять смысл стихотворения на чужом языке, надо как бы взлететь над ним на крыльях расовой души его автора. Я считаю, что Библия столь сильно въелась в кровь немецкого парода лишь по той причине, что Лютер перевел се не в стиле создавшей се псредпсазиатской расы, а, к сожалению, в немецком стиле. Тем нс менее Библия, пусть нс по форме, но своими идеями и ценностями влияет на наш народ своим нсрсдпсазиатско-ориснтальпым психическим складом и является орудием еврейской культурной пропаганды...

Но лучше всего показать влияние языка на более близких нам примерах. Возьмем чету немецких эмигрантов, уехавших в США. Сначала они меняют только географическую среду, их наследственная масса остается неизменной, хотя на детей уже влияют иные правила отбора. Но родители и дети попадают также в иную цивилизационно-культурную среду. Эту перемену чувствовал каждый, кто ездил за границу. Эмигранту же приходится привыкать к новому для него миру. В расовом плане он не меняется, лишь в следующем поколении возможны проявления мутаций и их отбор. Но в начале па эмигранта действует новая искусственная среда, прежде всего, в духовной форме. Одним из главных орудий ее влияния является язык. 11а- чинастсн конфликт между немецкой традицией и стремлением ассимилироваться в новом мире. Эмигрант забывает свой язык и становится потерянным для немецкого народа.

...То же самое происходит с теми, кто учится за границей...

Успешно противодействовать этому могут немецкие землячества. Если же нс принять защитных мер, то через дыру в стене народной среды легко просочится, сначала путем культурной пропаганды, влияние чужой среды, а потом и чуждый народу наследственный поток.

Нее народы, которые ведут борьбу за сохранение своей народной субстанции и жизненной силы, а не за «наибольшее счастье наибольшего числа людей» и нс за господство ради господства, нс бросают своих зарубежных соплеменников на произвол судьбы, а видят в них пионеров борьбы народа за свое место в мире.

Предать свой народ можно двумя способами: став орудием чужой пропаганды или путем осквернения расы и передачи наследственных дефектов...

Значение биологического понятия народа

для исторического анализа

Мри таком подходе мы получаем основу, с которой мы можем рассматривать всю мировую историю как арену борьбы между двумя полюсами судьбы, наследственным миром и средой (пример расовой истории па такой основе - книга американца Мэдисона Гранта «Завоевание континента»). Любая война, любой захват или оставление территории, любая революция, сменз правительства, любое изменение конституции, мировоззрения и экономических принципов, любые персональные перемены на важных постах, как изменения среды, влекут за собой также изменения расовой субстанции и наоборот, малейшие изменения последней сказываются на будущем народной культуры, истории и политики.

Эта игра сил никогда не прекращается, и задача руководителей народов - не допустить перекоса в ту или иную сторону.

Причины исторического становления и исчезновения народов всегда биологические, все уникальное и духовное - только цветы и плоды, вырастающие на биологической основе.

В истории господствуют биологические закономерности... Умный еврей Дизраэли не зря говорил, что расовые познания это ключ к мировой истории...

Народ перестает быть самим собой, когда он больше не может создавать такую среду, которая способствует сохранению его характерной творческой индивидуальности, когда он из-за смешения с другими народами и накопления наследственных дефектов больше нс может культивировать и защищать свое традиционное жизненное пространство.

Из хаоса, шлаков и жалких остатков погибших народов может возникнуть новый парод, особенно если область обитания погибшего народа будет заполнена новым человеческим материалом хорошего качества. Но это будет новый народ с новым наследственным потенциалом, даже если он сохранит имя старого. Так погибли древние римляне. На их жизненном пространстве возник новый народ: итальянский. В подобных событиях нет ничего мистического, если знать причины и следствия биологических процессов.

Применение моего понятия народа на историческом уровне я хотел бы проиллюстрировать конкретным примером Швейцарии.

Немецкая Швейцария до 1648 года входила в состав Германской Империи. Вестфальский мир отделил ее от Империи и она начала создавать собственную духовную среду. Немецкая часть Швейцарии соединилась с ее французской и итальянской частями. Вопрос: сколько времени понадобится, чтобы возник настоящий «швейцарский народ»? Пока о нем не может быть и речи.

Настоящие народы сохраняют биологическое право на возврат отпавших от них в трудные времена частей. Пример - недавнее воссоединение с Австрией...

...Подобно тому, как «настоящие» и «ненастоящие» народы различаются но степени достигнутой ими общности, Ганс Дун- кер различает два способа объединения народов: интеграцию и ассоциацию.

Дункср сравнивает судьбы народов, покинувших свою родину: немцев Поволжья, Трансильвании и Южной Бразилии, буров и мормонов. Обычная судьба таких народов - растворение в местном населении, как это случилось с дорийцами в Греции и нордическими ариями в Индии.

Противоположный пример - освоение Америки. Там возникали объединения разношерстных элементов с целью эксплуатации месторождений золота или нефти. Когда эти месторождения иссякали, объединения распадались.

Классификация Дункера неприменима к современным большим государствам. Несомненно, Франция, как и Германия, сохраняют и сегодня черты ассоциаций, а Британская империя аесоциацией больше не является - черты распада налицо. США изначально не были ассоциацией, по с самого начала своей истории американцы стремились поднять свое государство с уровня интеграции до уровня ассоциации.

То, что Дункер считает признаком ассоциации и называет «чувством целого», это то же самое, что в моем определении парода - необходимость общности наследственных задатков и общей культурно-политической среды /(ля существования настоящего народа.

Двойная граница между народами

и разными их представителями

Поскольку в истории народов принимают участие два фактора, границы между народами тоже могут быть двойными, либо политическими, либо расовыми. Поэтому очень важно знать, идет ли речь о границе, которая только нарисована па бумаге и может быть изменена, или о расовом барьере. Часто лишь один из двух возможных вариантов выдвигается на передний план, как решающий.

Границы, установленные средой, преодолимы, границы наследственного мира - нет. В условиях расового хаоса политики могут сделать разные выводы относительно того, по каким границам отделять один народ от другого.

Представителей хорошей расы, скандинавов, голландцев, британских и американских англосаксов отделяют от немецкого народа, в первую очередь, нс тс или иные варианты расовых сплавов, а шведское, английское или американское воспитание, политические убеждения и привычки, т.е. «менталитет» народа. Конечно, и он обусловлен наследственностью, так что по своим расовым основам эти народы не более чужды нам, чем отдаленные поколения нашего собственного народа: мы с ними тоже биологически не идентичны, но родственны. И нас отличает от наших предков и от других германских народов то влияние, иод которым сформировались их религиозные, политические и экономические взгляды.

Бютнср пишет по этому поводу: «Представители родственных европейских рас, вошедшие в состав немецкого народа, в целом не имеют точно таких же черт, какие мы встречаем у тех же рас среди других пародов. Этот факт нельзя объяснить по Ламарку, так, будто иная среда просто изменяет сущность расы. Раса живет в таких случаях в ином биологическом сообществе и входе исторического развития подвергается отбору по иному принципу». Так же думает Хельбок: «Все живые пароды представляют собой смеси разных рас; когда разные народы смешиваются из одних и тех же рас, они различаются в зависимости от того, какая раса доминирует. Первое условие сохранения живым культурным народом своего типа это сохранение его доминанты». К этому следует добавить, что в модификации народа нет ничего «ламаркистского» Ламаркизм, по сути своей, нс что иное, как постоянное, нелогичное и некритическое, сознательное или бессознательное смешивание двух понятий: «мутация» и «модификация». Вследствие этой путаницы ламаркисты верят в прямую связь между тем, к чему принуждает и приучает среда, и реакциями па эти влияния клеток тела и зародышевых клеток. В действительности модификации не только имеют постоянные наследственные границы, за которыми влияния среды нс действуют; модифицированный индивидуум умирает, а эти границы остаются неизменными, на гены модификации не влияют. Среда может изменить расу только посредством мутаций и отбора.

Еще Гете отмечал влияние политической среды на формирование вождей определенного типа. Но нс менее важны и наследственные, расовые качества этих вождей. Мы знаем из своей собственной истории и истории других народов, что вожди чужой расы или с чуждым образом мышления вели пароды но путям, противоречащим их расовым интересам. И наоборот, вождь, вышедший из своего народа, может пробудить его лучшие расовые силы и достичь удивительных успехов.

Хельбок прав: у скандинавов, голландцев, англосаксов та же нордическая «доминанта», что у пас, немцев, и смешение этих народов усилило бы эту доминанту, а нс ослабило се. Разумеется, отдельные представители этих пародов имеют разную ценность, как и отдельные представители нашего парода, и при ответственной биологической оценке мы всегда должны учитывать качества отдельной личности. Но в принципе можно сказать: если отдельные представители хорошей расы или целые группы родственных нам народов поселятся среди нашего народа, уже первое поколение, выросшее в нашей среде, ничем нс будет отличаться от «настоящих немцев»... Так в немецкой среде происходит «немецкая модификация». При наличии нордической доминанты у других германских пародов это нс внесет разлад в нашу среду. Поэтому так легко онемечились французские гугеноты, вынужденные покинуть свою страну, потому что их нордическая, родственная нам кровь нс позволяла им оставаться во Франции, где все больше брали верх иные расовые элементы. Уже не раз упомянутый англичанин Хаустон Стюарт Чемберлен но тем же причинам примкнул к немецкому народу. Л труды «француза» графа Гобино нашли широкое признание в Германии, а не во Франции.

Парод с одинаковыми расовыми задатками может быть расколот мпогонартийной системой. И конфликты между расово близкими народами следует рассматривать как результаты исправимых модификаций.

Благодаря общей идее пароды разных рас могут на какое- то время обрести одинаковую ориентацию. Сегодняшний пример: немцы с их нордической доминантой и итальянцы с их средиземноморской доминантой... Но общие взгляды со временем неизбежно изменятся в зависимости от изменения среды, и основа для взаимопонимания исчезнет. То, что разделяет расы, сильней. Это правило действительно и для браков, и для союзов между народами.

Одинаковая среда объединяет лишь на короткое время (идея классовой борьбы, католицизм), одинаковая наследственность - надолго. Разная среда разделяет лишь на короткое время (Германия и Австрия до аншлюса), разная наследственная массагразделяст надолго (немцы и евреи)...

...Этим должно определяться и наше отношение к представителям других народов, которые в связи с растущей мощыо нашего народа однажды но идеальным или материальным мотивам захотят к нему присоединиться. Надо будет решать в каждом конкретном случае, будет ли это благоприятно для нашей наследственности или станет для нее балластом... Здесь нс место ни оптимизму, ни предвзятости, ни сентиментальности, следует исходить только из знания биологических закономерностей и расовых качеств претендентов...

В Тюрингии, например, действуют такие правила получения гражданства:

Человек должен быть физически и психически здоров и трудоспособен.

Он нс должен страдать наследственными физическими и психическими заболеваниями.

Он нс должен иметь инорасовых примесей.

Он должен быть в состоянии содержать себя и свою семью.

При хороших расовых предпосылках можно нс принимать во внимание незнание языка и даже враждебное отношение к нам.

К расово далеким от нас элементам, несмотря на их готовность усвоить немецкий язык и культуру, следует относиться с крайней осторожностью. Благодаря своей плодовитости они могут со временем изменить состав нашей наследственной субстанции.

Наконец, рассмотрим случаи разрыва со своей народной средой при сохранении общности наследственных задатков... В Венгрии есть немецкие деревни, жители которых нс смешиваются с венграми, но в значительной степени утратили свой язык. Это исправимо; в случае смешения дело обстоит сложней. Г. В. Сименс, ссылаясь на Фишера, который первым научно исследовал расовое смешение на примере Рсхоботских бастардов, указывает, что при гибридизации животных нежелательные особи легко исключить из процесса размножения, а такой же произвольный отбор людей невозможен.

В подобных случаях увеличивается многообразие и изменчивость потомства без возможности контролировать его качество путем строгого отбора.

Вертикальная линия - расовая граница. Все пароды справа от этой линии имеют сходную наследственную субстанцию. Слева от нее - расово чуждые элементы. Среда нс поможет перейти этот барьер, путь через него - расовое смешение, результат чего - наследственный хаос.

Горизонтальная линия это граница среды... В нашем случае выше нее оказываются немцы и живущие в Германии евреи. Другой средой отделены от нас родственные нам швейцарцы, голландцы, скандинавы и англосаксы. Было время, когда границ между нами нс существовало.

Следовательно, один народ мы имеем лишь там, где совпадают общность среды и общность субстанции.

Наконец, народы могут быть разделены обеими линиями. Но из соображений политической целесообразности они могут какое-то короткое время идти одним путем, пс сближаясь. Примеры - пакты с Советской Россией и с Японией.

Применение биологического понятия народа

к процессам становления и гибели народов

Теолог Всндланд считает возникновение народов «загадкой», результатом случайного стечения обстоятельств. Мы должны разгадать эту загадку. Конечно, в судьбе народа бывают непредвиденные события, счастливые и несчастливые случайности. Но мы должны уменьшить число непонятных причин, которые мы называем «случайностями» и «чудесами». Удобно, ссылаясь на «загадку», сложить руки и пустить события на самотек. В Средние века эпидемии тоже считались «загадкой», сегодня мы с ним успешно боремся. Возникновение и гибель пародов тоже имеют свои причины во взаимодействии наследственного мира и среды. И мы можем диагностировать дефекты народов и устранять их причины.

В центре - народ. Он возникает на основе наследственной субстанции и среды. Наследственная субстанция включает в себя расу и семью. Эта субстанция может иметь дефекты.

Мы можем рассматривать расу как общность особых характерных задатков. Клаусе считает их задатками определенного физичсско-нсихичсского «стиля». 11о есть и задатки индивидуальных особенностей в рамках одной итойже расы. Обе группы задатков тесно взаимосвязаны, индивидуальные задатки могут стать расовыми, характерными для целой группы. В этом смысле Клаусе нрав, называя людей нордической расы «людьми действия», хотя между ними, конечно, есть индивидуальные различия.

Среда, как уже говорилось, делится на природную и искусственную. И наследственная субстанция, и среда могут иметь свои дефекты.

Мы обсуждали с одним ученым причины снижения рождаемости среди немецкого крестьянства. Он искал эту причину в каком-то расовом дефекте, а причина оказалась в структуре деревенской среды...

...Дефекты субстанции могут быть различными. Это. Во-первых, вредные наследственные изменения, ставшие расовыми признаками. Как правило это результат смешения с чуждыми расами... Дефекты индивидуальных задатков - наследственные болезни и аномалии. Совокупность дефектов может стать причиной упадка народа.

Дефекты среды мо1ут быть обусловлены как климатическими, географическими, так и социальными факторами. 11а многих

европейцев убийственно влиял климат колоний. Переселения целых народов вызывали ледниковые периоды и «потопы» после них. Цивилизацию можно рассматривать как вредный для расы культурный застой; вредным может быть и влияние чуждого мировоззрения, а либерализм разрушает государство.

Народ может потерять свою свобод двумя путями: в результате разрушения своей субстанции или вследствие военного или экономического захвата его жизненного пространства или его опустошения природными катастрофами или из-за чуждых политических, культурных и религиозных влияний (коммунизм, христианство]. Это проясняет и отношения между народом и расой. «Свобода» народа означает возможность жить в соответствии со своим расовым характером... Народ и государство не обязательно враждебны друг другу. Государство это средство обеспечения свободы народа в указанном смысле. В многонациональных государствах и империях один парод обычно подавляет другие, лишая их самобытности.

Скажем в заключение пару слов об относительной ценности народа и расы. У нас могут отпять наш народ. По не пашу расу - ее можно уничтожить лишь с последним ее представителем. Структура народа сложней, поэтому он скорее может погибнуть. Но каждый здоровый представитель жизнеспособной расы может стать родоначальником нового народа.

...Необходимо знать следующее. Да, народы могут погибнуть, история показывает нам достаточно примеров. По пока у одного человека есть сила и возможность рожать детей и работать, перед ним всегда будет открыт путь к созданию нового народа. И в зависимости от того, какие наследственные силы в нем таятся и от того, какую реальную ценность имеет его работа, этот путь будет или нс будет продолжен после его смерти. Жизнь останется смыслом мира, независимо от того, будут ли носителями этой жизни его потомки или другие, более здоровые люди.

Значение биологического понятия народа для новой, плодотворной постановки вопросов в науке

...Последним оплотом самостоятельных притязаний гуманитарных паук па монополию в исследовании «чисто духовных» областей человеческого бытия парода, истории и культур!,I была гипотеза о «свободе воли». На экзаменах в последнее время па вопрос, есть свобода воли или ее нет, можно было услышать ответ, что, согласно данным биологии, воля нс свободна, а с философской точки зрения - свободна» Здесь, ио-мосму, должно внести ясность лежащее в основе биологического понятия народа объяснение сущности судьбы.

То, что воля до известной степени наследственно обусловлена, уже признано. Можно предположить разную наследственную силу воли у асоциальных личностей, энергичных здоровых людей и слепо слс/(ующих своим инстинктам преступников... У одного человека воля при каждом препятствии только усиливается [Михаэль Кольхаас), у другого слабеет - здесь можно предположить наличие разных задатков. Так же обстоит дело и с разной направленностью воли: один целиком поглощен художественным творчеством и готов ради него терпеть любую нужду, другой занимается спортом, третий политикой, а четвертому не нужно ничего, кроме хорошей еды. При допущении всех этих случаев «частично» обусловленной наследственностью воли остаются возможности настоящей свободы, которые биологически мыслящий человек включит в «диапазон вариаций», который имеется у любого наследственного задатка, пока он не установится иод влиянием определенной среды. Одобренная церковью работа Вернера Шельгсна «Наследственность и нравственная свобода» на базе этого «диапазона модификаций» утверждает действительную конечную свободу воли. Но этот вывод ложен с точки зрения взаимодействия и единства наследственности и среды во всем живом мире. Решение, которое предлагает великий физик Макс Планк неудовлетворительно ни с точки зрения логики, ни сточки зрения науки. Он считает: «Исли смотреть извне, объективно, воля причинно обусловлена; если смотреть изнутри, субъективно, она свободна». 11о ученый не может ставить па одну доску «объективную» и «субъективную» истину. В этом случае либо объективная истина недостаточно обоснована, либо «субъективная истина» - заблуждение, самообман. 11сльзя же сказать, что объективно Земля вращается вокруг Солнца, а субъективно - Солнце вокруг Земли...

И мнение Динглера, будто «пассивная воля» обусловлена (детерминирована), а «активная воля» свободна, несовместимо с биологией. Один вариант: наше собственное Я, как и все живое, в целом, без исключения, обусловлено наследственностью и средой. Тогда и воля этого Я подчиняется тем же закоиомерио- стам. Другой вариант: воля нс зависит от Я и является частью сверхприроды в смысле патера Вильгельма Шмидта: «Душа нс находится ни в какой наследственной взаимосвязи ни с каким телом, даже с душами родителей, а каждый раз заново создастся Йогом». Тогда путь ведет нас в беспредельные оккультные спекуляции и в мистику без логического фундамента и без проверки фактами.

Да, есть определенная «свобода» воли для наследственного мира. Каждый человек может попасть в разные ситуации, накопить разный опыт, получить разнос воспитание и в рамках своего наследственного диапазона хотеть то одного, то другого.

Ксть определенная «свобода» воли и в одной среде. В одинаковой ситуации один человек проявит силу воли, другой пет.

При волевом решении одного человека в определенной ситуации линии обеих составляющих свободы пересекутся в одной точке. Ограниченный в способностях своей воли человек в рамках свободы, оставленной его наследственным диапазоном, будет зависеть от его опыта и воспитания в целом и от переживаний и порывов последнего момента. Свобода наследственного диапазона окончательно фиксируется модификацией со стороны среды. Однако накануне принятия решения сохраняется субъективная иллюзия свободы воли, иллюзия, потому что в решающий момент господствует вполне определенная ситуация, которая при специфических наследственных качествах конкретного человека исключает дальнейшую свободу определенных желаний. Здесь кончается мечта о свободе воли. Это знал еще Шопенгауэр, который сказал: «Человек может делать, что хочет, но он не может хотеть, что хочет». Эти мудрые слова заранее опровергают упрек, будто знание того, что пет свободы воли, породит беспорядок в человеческом обществе. Будут они это знать или нет, слабовольные не станут от этого более волевыми, а люди с сильной волей ее не утратят; последние лишь будут действовать более сознательно, а первые отдадутся на волю более сильных. И педагогика не должна бояться, ибо воспитание возможно лишь благодаря тому, что на основе причинной обусловленности воли се можно направлять в пределах наследственного диапазона. Конец свободы воли означает лишь разоблачение старого суеверия, на котором основан не только христианский миф о первородном грехе, но также эгоистические, либерально-индивидуалистические представления. В биологически ориентированной философии учение об индивидуальной свободе води будет заменено героической идеей судьбы.

И творческое начало великих людей нс потерпит ущерба от того, что мы признаем его наследственно обусловленным. Оно впишется в закономерности природы и того, что мы называем «провидением». Мы безгранично чтим божественное начало в воле, как части порядка Вселенной. В смысле такой веры в Судьбу Вог как конечная причина тоже вписывается в закономерности Вселенной.

...Что же касается деятельности человека, то Ленц заблуждался, когда приводил пример с «просмотром фильма»: такой, но его мнению, должна казаться жизнь, если мы отвергнем идею недетерминированности воли. Человек, особенно нордический, германский, никогда не останется в роли зрителя, он будет активно вмешиваться в ход вещей...

...Нели я знаю факторы закономерно обусловленной воли, я могу, в рамках возможного, управлять волей других, либо вызывая к жизни наследственные потенции, либо создавая определенные ситуации...

По признание обусловленности воли нс даст индульгенцию людям злой воли, нс позволяет им сказать: «Бедный человек ничего не может сделать со свой злой волей, его злая воля это неизбежный конец цени причин и следствий его наследственного мира и среды». Совсем наоборот. Бели мы будем знать, что злая воля наследственно обусловлена, мы будем бороться с ней нс с помощью негодных средств и методов, будем не лечить симптомы, а вырывать корни...

Биологическое понятие народа и мировоззренческие критерии ценностей

Что такое мировоззрение? Что такое религия? Это нс что иное, как почтительное и благодарное включение человека в божественный порядок и закономерности Вселенной силами его сознания.

И этот порядок, как и все прочее, открывается человеку двумя характерными путями: через его наследственный мир и через среду.

Религиозность в этом смысле включает в себя кроме научного познания и политической деятельности гармонию чувств с закономерностями крови и почвы, народной субстанции и

истории, расы и смены времен года... Преобразование и сохранение полученной нами в наследство среды, культуры и истории означает труд и борьбу, научное познание, политическую деятельность и художественное творчество.

Содержание немецкой религиозности это нравственный долг продолжения рода и труда, почтение к ним и их художественное изображение.

Сюда же относится миф «крови и чести», т. е. чести расы, труда и борьбы ради вечной силы наследственного потока. Наша религиозность и этика не произвольны, а ориентированы на вечные законы становления людей и народов и на познание основных сил окружающего мира.

Таково же отношение к »опросу о смерти и бессмертии, которое Фридрих Великий выразил в простых словах: «Чтобы обрести бессмертие, надо иметь здоровых детей или продолжать жить своими делами в памяти лучших...»

...Долгое время в нашем народе отсутствовала гармония художественно-религиозного восприятия, научнопознавательного разума и политического действия. Политика служила власти, наука - человечеству, а искусство и религия - потустороннему миру или разрушительному индивидуализму.

Теперь они, наконец, снова обрели утраченное единство... Воплощено в жизнь завещание Эрнста Морица Арндта: «Быть одним народом, иметь одно чувство ради одного дела - такова религия нашего времени, благодаря этой вере вы станете единодушными и сильными и одолеет Дьявола с его Адом. Оставьте все мелкие религии и отдайте великий долг единственной высочайшей, соединитесь в одной этой вере поверх папы и Лютера».

Лотар Штенгель фон Рутковски

Картина мира и мировоззрение

(1943)

Картина мира и мировоззрение двояки также, как двояки разум и душа, знание и вера. Но нельзя сказать, что они нс зависят друг от друга. Знание и вера обретают свое единство в человеке, который что-то знает и одновременно во что-то верит, но меньшей мерс, стремятся к этому единству.

Но нс все люди обладают одинаковыми внутренними стимулами к поиску такого единства. И нс все люди но своей наследственной сути в одинаковой мерс способны его обрести.

Уже большие расы Земли различны в этом отношении. I !о эти различия частично имеют свое продолжение и в отдельных членах одного народа.

Хотя современная научная картина мира в равной мере доступна для людей всех рас и пародов, которые честно и прилежно ищут истину, в устном и письменном виде в лабораториях и высших школах всего мира, их мировоззрения, представления о Ноге и мире, смысле и ценностях, задаче и цели, о человеке и творении весьма различны.

Причина частично лежит в наследственном неравенстве людей, частично в их воспитании и ориентации.

Человек Дальнего Востока, когда он познал закономерные основы мироздания, часто стремится путем пассивной и безвольной отдачи самого себя па волю сил окружающей среды достичь единства с неизвестной конечной причиной всех вещей, с Божеством.

Человек Переднего Востока воспринимает божественную первопричину мира как нечто «совершенно Иное», настолько чуждое и недостижимое, что он либо переносит соединение с этим божественным миром в потустороннее существование после смерти, либо ищет пророков, книжников, священников

и прочих посредников, которые навели бы мосты между ним, простым человеком, и вечным «демоническим» или «магическим» началом. Соединение с этим «совершенно Иным» человек псрсдпсазиатской расы называет «Спасением», а мост к потустороннему миру, который наводит пророк, человек ориентальной расы воспринимает как Откровение. Поэтому их «мировоззрение» максимально далеко от научной картины мира или рассматривает се как вещь в себе, нс имеющую ничего общего с верой. У этих людей образуется разрыв между земным миром и божественным потусторонним миром, между материалистическим или механистическим, па их взгляд, разумом и идеалистической, присущей только человеку и вдунутой в него Вогом душой.

Наконец, человек Северной Квроны, как правило, воспринимает мир как единое целое. Хотя и его личность состоит из познающего разума, оценивающей души и стремящейся к оформлению воли, суровая среда его нордической родины воспитала его таким образом, что у пего эти три стороны человеческой сути нс противоречат друг другу, а соединяются в жизненной борьбе. Нордический человек, когда он становится способным к самостоятельным размышлениям, воспринимает свой разум как орган познания вещей и закономерностей мира, душу как орган оценки этих вещей и волю как стремление придать этим вещам определенную форму, упорядочить их и направить к лучшему. При этом разум и душа дают советы воле. Разум задает вопросы о духовной ценности и необходимом действии, душа оценивает познанное и происходящее, планы и устремления.

Поэтому у здорового германца дух никогда не будет противником души. Поэтому перед лицом познанной бесконечности и се неизменных законов он не взывает к волшебству, магии, милости и чудесам. Поэтому его вера не вступает в конфликт с его разумом. Поэтому первый принцип его религиозности: помоги себе сам, и Ног тебе поможет. Поэтому нордическая раса стала творческой расой, расой изобретателей и открывателей, стремящейся преобразовать великий порядок творения в человеческий порядок.

Но человек Севера не смог беспрепятственно развивать свою расовую сущность. Вместе с христианством па его родину вторглись ориентальный и передпеазиатский способы верований. Они влияли на пего через семью и христианскую школу. Поскольку трои и алтарь были взаимно связаны, ему с детства и до старости навязывалась чуждая линия поведения. При таком измененном духовном климате внутренне раздвоенные люди, до того редкие и незначительные, становились все более многочисленными и влиятельными, потому что они воспринимали столь же раздвоенное чужое учение как соответствующее их состоянию, и распространители этого учения считали таких людей за своих. Мы знаем сегодня, что расы не отделены друг от друга четкими границами, что даже в таком характерном наследственном сообществе, как раса, есть более или менее многочисленные индивидуумы, у которых отсутствует тот или иной из расовых признаков, но зато имеются качества, присущие другой, чуждой расе и редкие у их родной расы. Такие индивидуумы имеют «антенны», особенно чуткие к идеям, которые чуждая раса мирным или насильственным путем распространяет на их родине. Так и в Германии старую религию действительности, этого мира, жизнсутвсрждсния и единства восприятия вытеснила религия Откровения, Спасения, отрицания мира и дуализма. Познание природы заменили библейские догмы, переданные в Откровении «богоизбранному» еврейскому пароду пророками и книжниками. Божественная бесконечность творения распалась на этот и тот мир, небо и ад, дух и природу, плоть и душу, материю и идеи и т. п. Запад пал до торговли индульгенциями и инквизиции, до рабства науки, охоты на ведьм, преследования еретиков, колдовства, глупого культа реликвий, астрологии и суеверий.

Но надолго нс удалось подавить наследственное стремление нордического человека к познанию и почитанию природы. Кеплер, Коперник и Галилей низвергли геоцентрическую систему Птолемея и вместе с ней иллюзию, будто паша маленькая Земля это центр Вселенной, а Рим или Иерусалим - пуп Земли. Люди перестали слепо клясться еврейским Откровением и снова начали доверять арийскому изучению природу. Божественное перестали прятать за чудесами и тайнами и снова стали искать его через действие и познание. Но путь был долгим, а сопротивление Церкви сильным.

Переворот в мировоззрении принесла с собой Французская революция, но это был еще не наш и потому нс окончательный переворот. За ним стояла душа западной (средиземноморской), а не нашей расы. Кго лозунги «свобода, равенство и братство», хотя и были направлены против смирительной рубашки трона и алтаря и пробивали бреши в церковных догмах, скрывали естественный факт наследственного неравенства живых существ, включая людей, и процесс отбора как основы любой деятельности в соответствии с законами жизни. Преходящий индивидуум был не по заслугам поставлен в центр человеческой культуры и превращен в самоцель, а не в связующее звено между прошлым и будущим. «Права человека» были противопоставлены правам рас, народов, семьи и живых существ. Раздавался призыв «назад к природе!», но иод «природой» понималась лишь половина судьбы, а именно среда. Наследственность же остается в забвении до сих пор. На протяжении всей эпохи, которая находилась иод влиянием Французской революции, сильно давал о себе знать психический склад средиземноморской расы. На передний план в науке, политике и культуре выдвигалось внешнее, формальное, показное, случайное, а не существенное, содержательное, действительное, закономерное, как делают нордические, германские люди. Люди делились по сословиям, а не но происхождению и наследственной сути. В результате началась «классовая борьба». Главное видели в количестве, а не в качестве, голоса считали, а нс взвешивали. Результат - парламентаризм как главное проявление западной «демократии». Спрашивали о среде, гражданстве и разных формальностях, а нс о наследственных задатках, национальной и расовой сути, внутреннем праве. Результатом был империализм западного типа, который нарушает расовые границы, попирает национальные государства и народные традиции, /(ругой результат - та паука, которая за многообразием форм забывает о единстве и сути. В эту западно-либеральную эпоху старый, персднсазиатский по происхождению дуализм снова удобно устроился под новым псевдонимом. Начался спор между материализмом и идеализмом, механистическим мировоззрением и витализмом. Но обе стороны одинаково далеки от действительности и жизни.

Для самостоятельно оформляющего свою картину мира германского человека мир един, поэтому «материя» для него не есть нечто греховное, низшее и презренное, а «идея» в любом случае - нечто высшее и божественное. В конечном счете все идеи возникли из какой-то определенной «наследственной материи». Всегда нужно учитывать содержание идеи, способствует она жизни или вредит ей. 'Г. н. «исторический материализм» есть нс что иное, как перенесенное в политику помешательство Французской революции на «среде»: «Человек есть то, что он ест». Конечно, это учение ложно, но противопоставлять ему презрение к любой материи, как мертвой, так и живой, это безумие, злая воля или проявление чуждых расовых черт. Идеалисты тоже могут быть «срсдовиками», их культ «образования» сродни, историческому материализму», поскольку они думают, будто путем образования и обучения, приобщения к определенным идеям и социальных мер можно сделать хороших немцев из сумасшедших, слабоумных и преступников, из негров, евреев и цыган. Безответственное расточение наследственного богатства и окружающей среды, что тоже называется резиновым термином «материализм», не имеет ничего общего с «земной» материей, а является результатом либо неполноценности наследственной массы, либо плохого воспитания. Л тот, кто верит в боже всемогущество и провидение, не может не признавать, что материя, независимо от того, любит он се или не любит, - важная и потому освященная часть божественного творения. То, что «материю» в ее глубочайшей сути, представляют нам сегодня как «волновое движение», не столь важно. Мне кажется, что «волна» не лучше и не хуже, чем «вещество», а «вещество» не менее и не более чудесно, чем «энергия». Поэтому совершенно праздным является спор о том, что такое душа человека: «жизненная энергия» или «свойство» определенной расовой материальной структуры или «вид волн», испускаемых только человеком. Гораздо важней знать, что три стороны, которые в своей совокупности образуют человеческую личность, дух душа и воля, наследуются каждым человеком от родителей через материальные носители наследственности, хромосомы.

В тот момент, когда это знание через формулу «мир в нас» входит в число ценностей нашего мировоззрения, каждому ответствен ному человеку становится ясно, что наше будущее зависит не от борьбы между помешанным на «среде» материализмом и столь же помешанным на «среде» идеализмом, а только от достаточного размножения одаренных, обладающих характером, добросовестностью, силой воли и трудоспособных людей и от достаточного ограничения рождаемости слабоумных и сумасшедших, уродов и дегенератов, злоумышленников и слабовольных, лодырей, психопатов, антиобщественных и преступных элементов, людей, ни на что не годных, нуждающихся в «спасении» и мечтающих об ином мире.

С этой точки зрения столь же бессмысленным является спор между «механистическим» воззрением и «витализмом». Конечно, жизнь не машина, а машина - не живое существо, но машина, как и жизнь, подчиняется законам природы. Жизнь это особый порядок во Вселенной, а человек - особый порядок в царстве жизни. Его орудия могли быть созданы им только в результате проникновения в те законы природы, в соответствии с которыми он и сам появился на свет. Подобно тому, как крестьянин получает свои урожаи, пользуясь знаниями законов природы, подобному тому, как композиторы, художники и поэты создают свои произведения из звуков, красок и слов, внося свой порядок в хаос возможностей, так и изобретатели, инженеры и конструкторы вносят свой порядок в мир бытия и становления, служа этим человеческой жизни и культуре. Так что вопрос не в том, жизнь или машина, физика или биология, механизм или организм, он стоит иначе: созидание или разрушение, хаос или порядок, план или произвол, здоровье или болезнь, совершенствование или упадок на службе свойственной нам и дарованной нам Провидением жизненной силе.

Эта жизненная сила тоже исходит из лона природы, из бесконечности вечного становления. Поэтому любознательный ариец не удивляется, когда мельчайшие элементы живого, вирусы болезней и гены, переходят в царство «неживой природы». Почему бы пет? Разве электричество менее чудесно, чем жизнь, солнечная система менее священна, чем семя, атом и его сила более понятны, чем клетка и ее рост?

Сегодня, после частично расово чуждой, но во многих от- пошдниях и стимулирующей эпохи, последовавшей за Французской революцией, и связанной с ней эпохи Просвещения, мы стоим перед новым великим переворотом в мировоззрении поистине коперниковского масштаба. Как тогда геоцентрическая догма Библии рухнула под натиском арийского естествознания, так и сегодня рушится антропоцентрическая догма таких же застывших и устаревших, расово чуждых нам учений. Рычагом, который выворачивает из креплений это здание мумифицированных представлений, является современная расология, которая опирается, с одной стороны, па открытие законов наследственности, а с другой - па теорию естественного происхождения человека...

...Если труды Коперника, Кеплера и Галилея проложили путь к изучению нашей судьбоносной среды и ее естественных законов, то расология открывает путь к изучению нс менее судьбоносного для пас мира наследственности. Тем самым мы целиком вырываем понимание нашей судьбы и бытия из той тьмы заблуждений, в которую погрузили нас клерикалы и расово чуждые элементы. Судьба всего живого это нс что иное, как взаимодействие свойственной только ему наследственности и среды, окружающей его в период жизни. Судьба эта производная игры сил нашего наследственного мира и окружающей нас среды. Законы Вселенной, которые двигают нами, складываются из этих двух больших групп закономерностей. И наша современная картина мира складывается из представлений о процессах внутри и вне нас. И Бог может влиять на нас только этими двумя путями, через «звездное небо над нами и моральный закон внутри нас». И немецкая религиозность должна идти этими же путями к своим «Откровениям», в которых для нас нет тайн и мистерий, а только познания и реалии.

Мир вокруг нас состоит из собственно природы и окружающей среды, созданной самим человеком. Мир внутри пас это наши наследственные задатки. Закономерности всех этих трех частей мира мы познаем с помощью нашего разума, паша душа оценивает причины и следствия, одно принимает, другое отвергает, а после этого мы приступаем к действию, одно реализуем, другому всеми силами препятствуем.

Таким образом, картина мира, мировоззрение и преобразование мира стоят рядом, как познающий дух, оценивающая душа и волевая, деятельная сила. Свое единство они обретают в человеке, который объединяет их в себе, как разные стороны своего бытия, и в порядке, которому человек должен служить.

Какой порядок считать высшим и самым священным - здесь мнения рас и эпох расходятся. Для тех, кто жить не может без потустороннего мира, последняя инстанция и высшая ценность перемещаются в этот самый потусторонний мир. Они отворачиваются от нашего мира, стремятся «преодолеть природу», стереть границы между расами и т. и.

Для тех, кто довольствуется элегантностью внешних форм, достаточно религиозных обрядов и кодекса для священников. Они будут любоваться фасадом и не испытывать никакого чувства вины.

Те же, для кого Вселенная - божественное творение без конца во времени и пространстве, стремятся изучить се зако-

номсрности и привести человеческие порядки в соответствие сними. На звездном небе, в элементах мироздания, в процессе становления Земли они ищут закономерности и ценности. Закономерности там найти можно, но ценности, действительные для человеческого бытия, - нет. И тогда, может быть, откроется, во-первых, что окружающий пас мир при более близком рассмотрении и изучении влечет пас все больше в бесконечность, потому что он уходит в бесконечность, туда, куда наши чувства и наш разум нс могут пас сопровождать. При проникновении в окружающий пас мир мы рано или поздно наталкиваемся на пределы человеческого познания. В этой бесконечности, где каждая форма, будь то атом, солнечная система, живое существо или мертвый камень, имеет право па существование, паша способность к оценкам теряет смысл. Но тогда нам открывается вторая истина. Как далеко ни проникают наши чувства и наш разум в законы мироздания, мы все время, снова и снова, находим один и тот же закон - закон причины и следствия. Поэтому мы должны применить этот закон и в нашей человеческой среде. Он гласит, что любое событие, счастье или несчастье, имеет свою причину. Итак, если я хочу творить добро и предотвращать несчастья, я должен знать причины, чтобы управлять следствиями. Из ничего ничего не бывает. Тот, кто хочет победить врага, должен его знать. Тот, кто хочет сделать свой парод здоровым и великим, должен знать закономерности здоровья и величия и потом целенаправленно и планомерно их использовать. Это все, чему эта картина мира может научить нас при выработке мировоззрения. Тем не менее, мы должны ее знать, потому что мир, который нас окружает, ежедневно и повсюду формирует нас, испытывает и влияет па нас, и в том, чтобы бороться в нем за самосохранение, утверждаться, размножаться и переделывать мир заключается смысл пашей жизни.

Все прочие ценности дает нам картина нашего внутреннего мира. Если в рамках творения в целом все формы бытия имеют одинаковые права, то в рамках жизни, как одной из этих форм, преимущественные права имеют наиболее жизнеспособные. Поэтому мы задаем вопрос о сущности жизни, о движущих силах развития, и находим их в естественном и искусственном отборе. Поэтому нас интересует развитие нашей особой человеческой формы с ее особыми законами в рамках всего живого, развитие, которое соединяет нас в народы и расы. Выводы из всего этого: наследственное неравенство всего живого, единство тела и души, целостность природы, естественное происхождение человека и естественная тленность индивидуума.

Так взаимосвязаны картина мира и мировоззрение. Картина мира это знание, мировоззрение это вера. У ориентального человека они раздельны, первая относится к нашему миру, второе - к потустороннему. У нас иначе. Хотя у нас нет сомнений, что нам нс обойтись одним знанием, нужна и вера, но при вере, нс контролируемой знанием, в реальном мире борьбы мы очень быстро потерпим крушение. Это уже выражает наш взгляд на естественное соотношение знания и веры, картины мира и мировоззрения. Во-первых, рано или поздно наши познавательные способности натыкаются на свой предел и нс могут далее идти вперед, ввысь или вглубь. По там, где картина мира покрывается тьмой, продолжает гореть мировоззрение. Но чтобы оно нс завело нас в тупик, надо и здесь ориентироваться на указатели, установленные в уже освещенном мире. Настоящая, арийско-германская боевая вера всегда идет рука об руку со знанием. Когда немецкий народ снова научится так верить, вера не останется в церкви в виде суеверия, а вернется в жизнь, станет помощницей в жизни, какой она была в начале, как наша расовая особенность.

Можно выразиться иначе. Паша способность к познанию предметов показывает нам факты, наша способность к оценке предметов даст нам возможность отобрать из массы фактов нужные нам ценности. Второе невозможно без первого, без разума для нас, людей Севера, нет и веры. Поэтому, хотя церковь думает иначе, для нас юродивый или слабоумный не может быть носителем нашей народной веры. Но без оценки предметов бессмысленно и их познание. Мы утонем в фактах, не найдя никакого порядка, никакой красоты, никакого добра и никакой истины. Мы впадем в безнадежное отрицание причин и следствий.

Правила нашей расы, обязанность перед нашим народом придают смысл всем причинам и следствиям. Наследственный мир и среда нашего бытия вместе являются носителями нашей судьбы.

Перед нами стоит задача, привести к победе новые мерила ценностей, созданные на основе расы и истории, крови и почвы, наследственности и среды, семьи и труда в противовес уходящим ценностям христианской миссии и Французской революции, учениям о потустороннем мире и равенстве и индивидуалистическому паразитизму. Мы должны с ясным умом и горячим сердцем углубиться в современную картину мира, основанную па знании законов природы, чтобы на се основании создать мировоззрение, отвечающее жизненным потребностям. Надежное и упорядоченное знание должно восторжествовать над оккультной расплывчатостью, магией и самообманом. После того, как библейские истории, легенды о святых и проповеди священников утратили для нас свою убедительную силу, мы должны найти более действенное оружие для наших идей, чтобы йотом и на вопросы наших детей мы могли давать четкие ответы. Конечно, путь, на который мы при этом вступаем, нелегок. Столетиями велась работа над тем, что мы сегодня считаем своим падежным достоянием. Эти познания политы не только потом, по и кровыо. Но мы не думает, что все, в чем мы уверены сегодня, является истиной в последней инстанции. Пока арийские люди живут и борются, до тех нор сохранится в них и воинственное стремление еще лучше познать и попять мир вокруг нас и в пас, чтобы еще лучше его преобразовать. Но мировоззрение немецкой религии и тогда будет следовать картине мира как познанной закономерности Провидения. Только тогда оно сохранит эластичность, только тогда не застынет в догмах и истинах вчерашнего дня и только тогда будет выполнено завещание тех великих еретиков, которые ради верности своей врожденной сути жертвовали своей жизнью и открывали таким образом нуті> в жизнь будущему своей расы.

Вступительная статья к сборнику «Современная картина мира на основе законов природы».

Издательство Нордланд Ферлаг Гмбх, Берлин, 1943 г.

ftçiff -H

<$cnwngcn

Лотар Штснгсль фон Рутковски

Раса и дух

(1938)

Под таким заголовком четыре профессора высших школ из Лейпцига, Марбурга, Франкфурта и Иены выпустили брошюру против «националистических расовых теоретиков», в которой они попытались доказать, будто расовое мышление основывается на «не выдерживающих критики предрассудках», а один из низ заключает свою статью цитатой из «этнопсихолога» Лазаруса (!]. Эта брошюра выходит за рамки чисто академической дискуссии. Ее четыре автора нс столько хотят принять участие в научном споре, сколько открыто высказаться против того направления мысли, которое чуждое и враждебно тому, что проповедуется в настоящее время с большинства кафедр немецких высших школ.

Но их оборонительная позиция слаба и ненадежна. То слово, которое десятилетиями боялись произносить во всех аудиториях, которое считалось научно некорректным, потому что оно вопреки общепринятому обычаю, педантично сохранять разрыв между естественными и гуманитарными науками, заставляло рассматривать человека как целое, сегодня уже приходится но крайней мере упоминать, так как оно привлекло к себе такое большое внимание, что даже его противникам приходится выносить его в заголовки своих статей... Это слово, которое неумолимо разделяет между собой мировоззрения и одним предрекает конец их эпохи, а другим - непрерывное распространение их жизненно важных, свежих идей - слово «раса».

Неудивительно, что это слово, которое способно стать основой нового мировоззрения, нового масштаба ценностей и этического принципа, потрясает устои либерального мышления, бросает вызов его носителям и хранителям и

обнажает заклеенные трещины в здании прежних идеалов к ужасу их глашатаев, ибо победа расового мышления в жизни общества означает признание сверхличной связи во всех областях жизни. Лейтмотивом теории и практики, философии, исследовательской деятельности и политики, частной и общественной морали уходящего исторического периода была свобода отдельной личности, независимо от того, шла ли речь о факультетах высших школ или выборе супружеских пар, вопросах экономики или принципах образования, гражданах государства или государственных учреждениях.

Лозунги 1789 года, которые взорвали авторитарные общества абсолютистских государств, влияли па умы в прошлом веке, влияют и в наше время. Сознательно или бессознательно, их менталитет и сегодня наблюдается на всех уровнях народной жизни, во всех партиях парламента, не чувствующих дыхание немецкой революции. Требование равенства разорвало естественные связи крови, солидарности, сословной традиции и достигло апогея в тезисе о равенстве всех, кто имеет человеческий облик. Лозунг братства привел через этап международной солидарности отдельных классов к жульническим претензиям лиги наций на роль третейского судьи между всеми народами Земли, а из иллюзии свободы выросли близнецы, либерализм и марксизм, которые и сегодня дружно работают на погибель Западу.

11о широкие круги начинают ставить под вопрос ценность этих «прав человека», так как в битвах мировой войны химера классового братства исчезла, когда рабочие и люди с высшим образованием сражались в одних окопах против общего врага. В условиях военной службы, необходимой в армии субординации, перед лицом судьбы свобода отдельной личности становилась смехотворной, а когда негры на Рейнс насиловали немецких женщин, а евреи гнули управление государством и культурную жизнь применительно к своей расовой сути, у многих забрезжило понимание вечной взаимосвязи расы и стиля жизни и исчезла иллюзия равенства.

Даже представители старого круга идей почувствовали эту смену мировоззрений. Даже они, кому недоступно повое жизнеощущение, так как они должны опираться па дорогие их сердцу образцы т. п. прав человека, почувствовали, что уже не одно лишь молодое поколение начинает вырывать из их рук господство в мире идей. В журнале «Ди дойче Республик» от

11 августа 1931 г. социал-демократ Густав Радбрух жалуется на молодежь, «не верящую в мир светлых идей гуманности, просвещения, справедливости, свободы, разума». И в самом деле: гуманность для нас больше ничего нс значит, если она увеличивает число больных за счет здоровых, пока весь мир не превратится в больницу и сумасшедший дом, так что слова «Ног создал человека по образу и подобию своему» станут кощунством. И для нас ничего не значит просвещение, которое искажает смысл бытия, подрывает будущее народа, делает все относительным и уничтожает все естественные связи. И ничего не значат справедливость и свобода, если они нс черпают свои законы из органической жизни, и разум, если это нс вновь пробудившийся разум крови.

Мы ежедневно с содроганием видим, что либералы, которые пытались во всех областях, где они соприкасались с жизпыо, быть объективными, дошли до того, что утратили способность быть субъективными там, где это необходимо, если нс хочешь оторваться от своих корней, и на «весах простого человеческого разума» (Радбрух) все заморозили и убили: народ и семью, свои отношении с небом, землей и Богом, всю свою жизнь, самих себя. Место, где должен производиться отбор лучших умов нации дли руководства во всех областях, немецкая высшая школа, застыла на уровне разрозненных институтов, каждый из которых находится на службе своей эгоцентрической специальности. Мнение, будто научность обязательно предполагает полную свободу в процессе анализа от оценок, личности, темперамента, короче, от всех признаков жизни, исключает человека, как существо с кровыо, народным своеобразием и характером, а вместо него на трон возводится объект, который тиранизирует ученых, заставляет их создавать новые области в лабиринте дисциплин, нс заботясь об их органической взаимосвязи, и принижает их, делая из исследователей и учителей институтских служащих и чиновников. Таков подлинный облик «объективности»! В школьном преподавании отсутствует определенная точка зрения, передаваемые знания нс подвергаются отбору, релятивизм заменяет оценки, а в научных кружках оригинальничанье и узкая специализация создают предпосылки для раннего созревания «граждан мира».

Неудивительно, что при таких условиях немецких студентов учат рассматривать ход мировой истории, этот чудесный

сад природных сил лишь с точки зрении полезности Лиги наций для руководимого абстрактным /(ухом человечества? Но всех областях народной жизни действует один и тот же принцип. Он но-свосму последователен, если в его тени многодетные семьи нс получают жилья, потому что отдельные личности нс выносят шума, производимого детьми, зато на инвалидные и сумасшсдшие^дома и больничные кассы тратится больше, чем когда-либо.

Либеральное искусство это искусство для искусства, погруженное в извращение, полушоансы и дадаизм, а если в том же духе выполняется социальный заказ последовательного марксизма, то человека изображают геометрическим животным с целью суммирования лишенных корней личностей в коллектив, создание повой «объективной реальности». С этой точки зрения следует рассмотреть и основы господствующего нрава, которое, вместо того, чтобы служить вечной, основанной на чести и крови идее права, представляет собой паутину мертвых параграфов, через которую прорывается только хорошо оплачиваемый, чуждый пароду чиновник, подавивший в себе все здоровые чувства. И на что бы мы ни обратили взгляд, па экономику, политику, теологию или философию, везде мы увидим лишь вариации одной и той же темы. Может быть, /(о того, как наступит окончательный крах этого «мировоззрения», мы еще увидим еще более удивительные формы выражения бьющегося в предсмертных судорогах либерального века. Но пока этот умирающий мир, доказывая па тысячах примеров свою бессмысленность и бесцельность, свое банкротство перед требованиями жизни, продолжает по ийерции двигаться, медленно обретает единство повое направление. Из остатков здоровых инстинктов и крови, пробужденное оживляющим дуновением новых документальных свидетельств о наших предках, народных песен и сказаний, материалов раскопок и рун, по сильней всего иод влиянием достижений учения о наследственности и биологии в наркотизированном чужеродным воздействием народном сознании, в глубинах нации возникает новое жизнеощущение. И, ведомые людьми, которых чиновные представители политики и пауки презрительно называли «маргиналами», бойцы ударных отрядов будущего пишут па своих знаменах как первый четкий лозунг слово раса. Оно стало символом переворота в нашем мышлении. Отдельный человек больше не чувствует себя одиноким, оторванным ото всех, действующим лишь под влиянием минутных порывов или рожденной на асфальте духовности, а звеном между прошлым и будущим, хранителем наследственной массы, придающим своей жизни новый смысл, заново оценивающим себя с высокой башни. Он ощущает связь с целым, проходящим через историю предков, через врожденное чувство права, унаследованное чувство стиля и обусловленное происхождением отношение к Ногу. Во время его жизни в нем достигает кульминации борьба бесконечных рядов предков, идеи которых он доводит до конца или погребает. В нем дремлет новая вечность будущего, которая проклинает его или благодарит в зависимости от того, сражался он на протяжении своей жизни на ее стороне или ист, оставил после себя здоровых или больных наследников. Он знает о вневременной силе своего народа, каждое поколение которого в постоянном напряжении между волей и судьбой переплавляет заржавевшее содержимое и придаст свой смысл жизнестойким формам. И если он осознает, какое решение он должен принять в жизни - независимо от того, будет ли это решение о прекращении его наследственного потока или о его продолжении, и от того, на каком фронте он будет вести борьбу за существование, следуя законам своего народа и внутреннему долгу своего времени - поскольку он принимает это решение сознательно, он приучает свое Я включаться в Мы народа, отрекается от либерализма прошлой эпохи и примыкает к социализму крови. Разумеется, в результате ограничиваются такие права человека, как свобода и равенство. Но Макиавелли сказал: «Долговечность государства важней свободы его граждан». Л мы считаем, что будущее наследственной массы народа, с которой связана в вечности суть его культуры, важней произвола отдельных носителей наследственности.

Термин «раса» вышел за пределы антропологических институтов, биологических лабораторий и собраний памятников доисторической эпохи. Он стал символом органического мышления. Он давно перерос рамки естествознания, потому что доказал обоснованность своей претензии быть не больше и не меньше материалистическим или идеалистическим, далеким от Нога или близким к нему, чем т. п. гуманитарные науки, фарисейски самодовольные и далекие от действительности, возникшие на основе восточного образа мысли с его разделением грешной плоти и божественного духа. Он может и эти науки от курьезов и оригинальничанья, историцизма и архивной ныли вернуть к реальным задачам своей страны и пульсирующей жизни, и революционизировать их в самой основе с помощью новых масштабов ценностей и новой постановки вопросов. Искусство снова осознает свою миссию как осмысленной части целого, его мастера будут передавать своему народу ритм своего восприятия красоты и через переживание творческой мощи доводить до кульминации здоровую жизнь. Право ищет иные ценности, нежели римско-восточный позитивизм, и стремится к тому, чтобы в духе расовых законов, как древиегермапское право, в теснейшей связи с реалиями крови и расы, немецкой сутыо и немецким чувством учитывать биологическую необходимость сохранения народа. Школа снова займется воспитанием характеров, т. с. взаимодействием воспитания и отбора с целью выживания народа...

Таким образом, вопрос о «расе и духе» решается нс распространителями академических брошюр. Раса и дух это не противоположности и не дети одной матери, их место и соотношение всегда определяется масштабами ценностей конкретных людей и эпох. Раса как принцип никогда не будет признана ради пес самой представителями либеральной эпохи, которые монополизировали и сделали своими боевыми символами дух и Я, свободные от каких бы то ни было связей. По расу как определяющий и их жизнь факт они никогда не смогут отрицать, как бы ни хотели, это было бы самоубийством. Но оттого, сможет ли органическое мышление и оценка значения расы как его часть утвердиться или уже слишком многие отравления предыдущей эпохой и не смогут собраться с силами, от того, удастся ли подчинить все области этому принципу или его влияние останется поверхностным, зависит судьба не одной Германии, но всего нордического Запада. Речь при этом идет не об улучшении какого-нибудь уголка, учреждения или состояния, а о том, чтобы каждая область стала частью единого целого. Новое строение и изменение образа мыслей нужно начинать снизу. Дело не в том, чтобы повесить новую вывеску на ветхое здание или хранить гнилой товар за новыми стенами. Не следует путать пи содержание с формой, ни форму с содержанием. Этим и отличается революция от реформ, которым еще никогда не удавалось положить свою руку па колесо истории.

Д-р медицинских наук Лотар Штснгсль фон Рутковски

Доцент расовой гигиены, культурной биологии и расовогигиенической философии университета Фридриха Шиллера в Иене, медицинский советник Тюрингского земельного расового ведомства

Наука и ценность

Иена, Ферлаг фон Густав Фишер, 1941

(Речь на рабочей конференции руководства студенческого

союза Тюрингии в Альтенбурге 8 февраля 1941 года)

...Мы - представители народа поэтов и мыслителей, мы нс хотим и не можем воспринимать что-либо легковесно и поверхностно, мы всегда занимаем место между кровным и историческим наследием прошлого и расовой и трудовой будущей судьбой как ответственные стрелочники настоящего. Поэтому мы задаем себе сегодня вопрос о соотношении пауки и ценности.

Петь ли партийная наука или есть «паука в себе»? Как относиться к «объективной» и «субъективной» науке? Нс является ли «объективность» одной из основных черт возвеличенного германской расовой мыслью нордического человека? Пет ли в немецком народе вследствие наследственных различий прирожденных политиков и прирожденных ученых? Разве Рихард Вагнер не сказал: «Выть немцем значит делать дело ради него самого», и разве наука, которой занимается прирожденный ученый ради нее самой, т. е. наука «в себе», не является специфически немецкой и желательной?..

Что такое вообще наука?

Наука это деятельность человеческого духа с целью как можно более полного познания.

Л что такое «человеческий дух»?

Является ли он частью того Абсолютного духа, который, по Гегелю, раскрывается в искусстве, религии, философии и ми-

ровой истории и который, хотя и в «секуляризованном» виде представляет собой, в сущности, не что иное, как Святой Дух христианской теологии, которая долго стояла, как крестная мать, у колыбели западной науки?

Или это наследственное свойство человека, сложный орган того биологического организма, который мы называем «Homo sapiens», т. е. орган познания, сравнения и суждения, т. е. всего лишь «антенна» того подчиненного законам жизни процесса, который мы называем мышлением? Иными словами, является дух человека частью «иного мира» или он детище «этого мира», а потому его структура и сфера его естественных возможностей причинно обусловлены, как отношения между родителями и детьми?

Если дух человека - часть того Логоса, с которого начинается Евангелие от Иоанна, то для него неизбежно все связи с «субъективным», с кровыо и почвой, нечто вредное, помеха. Это Евангелие, как известно, начинается с фразы: «В начале было Слово, и Слово было у Бога и Слово было Ног». Мы можем заменить «слово» «духом» - греческое слово «логос» можно перевести и так. Тогда получится: «В начале был /(ух». В главе 4, стих 24 того же Евангелия мы читаем: «Бог есть Дух, и те, кто ему молится, должны молиться ему в духе и в истине». 11е случайно именно па это Евангелие опирается политический католицизм.

В полном соответствии с изложенным здесь мнение о духе, с тех же позиций, только делая упор на «душу», выступает патер Вильгельм Шмидт в своей книге «Раса и народ», где он пишет, что «душа не связана не только ни с каким телом, но и ни с какой душой, даже с душами собственных родителей она не находится в какой-либо наследственной взаимосвязи, а каждый раз, для каждого индивидуума заново создается Богом... Душа как таковая не имеет ни расы, ни какой-либо земной родины».

Но, и это надо принципиально усвоить, так пишет и думает не только «теология». Это учение через Гегеля дошло до Вернера Зомбарта и других «гуманитариев», которые считают необходимым писать «гуманитарные антропологии». Безумная - я не могу выразиться иначе - книга Зомбарта «О человеке» вышла только в 1939 году и повторяет с бесчисленными вариациями одну и ту же тему: «Сводить дух - содержание культуры - к материи (а под материей Зомбарт понимает, разумеется, и наследственные задатки, - Шт. ф. Р.), это сумасшествие».

Наконец, параллельно с догмой об абсолютном духе и с учением о происходящей непосредственно от Бога душе, нс связанной с расой и какой-либо земной родиной, существует третье и самое прочное звено той же цени - учение об «абсолютной свободе» воли. Свобода в этом смысле означает для всех сторонников этого учения опять-таки независимость от наследственного и окружающего мира. На догме и свободе воли, тоже христианского происхождения, основывается нс только христианское понятие греха, но и современное понятие вины во всей юриспруденции. Исключением и провозвестником нового является только расовое законодательство. Хотя наследственно больной не виноват в своем дефекте, оно отказывает ему в праве на размножение из чувства ответственности за жизнеустройство парода, которому может повредить размножение наследственно больных.

Для всех, для кого дух, душа и воля - части абсолютного бытия, кто не связан с кровыо и почвой, наследственными задатками и средой, конечно, есть «наука в себе», «право в себе» и «религия в себе». Наука в себе для этих людей это разрыв с земным, субъективным и устремление к Абсолютному Разуму, который считается крайне объективным и который могут лишь замутить раса, народ, сословие, родина, среда и природа.

Бели же мы, исходя из наших новых познаний и нашего расового критерия ценности, придем к тому результату, что «науки в себе» нет, и что для нас Бог - не «Дух», а «Природа» и «Жизнь», то мы должны, будучи последовательными, честно признать, что в результате неизбежно рушатся и христианское понятие греха, и представление о свободе воли. Поэтому нам понадобятся для будущего новая философия права, новая этика и, прежде всего, - новая оценка науки.

Первую брешь в сомкнутой фаланге христианской непогрешимости И спекулятивных, геоцентрических И соответственно антропоцентрических притязаний на абсолютность пробили, как известно, Коперник, Кеплер и Галилей, опрокинув птолемееву картину мира. Земля перестала быть пупом Вселенной, Иерусалим или Рим - центром Земли. Через несколько столетий человек задал себе вопрос и о своем месте в мироздании. Действительно ли человек духом, душой и волей непосредственно связан с Абсолютом, создан только для потустороннего мира и является единственным детищем Бога-Отца? Не достоверней ли, что, поскольку наш мир - часть великой Вселенной, и наша жизнь и формы ее выражения в нашем разуме, чувствах и воле - лишь части этой самой жизни, нс больше, но и нс меньше?

Человек начал с изучения своей среды не согласно догмам Библии, а опираясь на свой опыт и разум. Он стал революционером познания окружающего мира. Это началось с Ренессанса, продолжилось Просвещением и Французской революцией и заканчивается сегодня завышенной оценкой техники, а политически - марксизмом. Человек проник в законы окружающей природы но своему желанию, а не под опекой ионов. Но он открыл только одну половину! На этом потерпел поражение марксизм. Лишь гораздо позже человек перестал «верить» в то, что говорили ему о его происхождении, свойствах и будущем ионы и «гуманитарные антропологи», верить им «мистически», с закрытыми глазами. Он начал искать и здесь, руководствуясь биологией и естествознанием. Но было бы неверным в опьянении от огромных успехов в этой области забывать о том, что было открыто раньше, при изучении среды. Необходим целостный подход. Недостаточное познание жизни в целом приводит к неудачам. Жизнь - мерило всего живого, ибо жизнь - теперь мы это, наконец, снова знаем - это игра сил наследственного и окружающего мира.

Тогда, в начале, занимались только последним. В век открытий он расширился. Богиня Разума Французской революции была богиней окружающего мира. Но тот, кто видел только его, а не наследственный мир, смотрел на человека только как на игрушку среды, но способную ею пользоваться. Поэтому политическим идеалом стало как можно большее счастье как можно большего числа ныне живущих людей. Из завышенной оценки среды и пренебрежения наследственным миром возникло учение о равенстве всех, кто имеет человеческий облик. Призыв Жан-Жака Руссо «назад к природе» был приманкой, он звал вернуться в естественную среду. О наследственной массе и ее возможных заболеваниях тогда ничего не знали и поэтому не думали об ее оздоровлении путем отбора. Между Платоном и Ницше в плодах западной мысли в данном случае разверзлась огромная пропасть.

Но во времена культа среды было открыто и другое: человек может преобразовывать свою среду. Это было одним из самых пьянящих переживаний той эпохи. Разве нельзя, улучшив среду, превратить несовершенных людей в богов? Согласно церковному учению, человек порочен с детства. По, может быть, зло только в среде? Так улучшим среду! Пусть лучшая одежда и лучшее питание сделают людей более здоровыми. Л воспитание может исправить даже преступников. Теория среды породила лозунг «Знание - сила», культ образованности, сословное чванство и классовую борьбу. Даже церковь попыталась улучшить свои позиции с помощью этой теории...

Даже такой мыслитель как Гете не избежал влияний атмосферы своего времени. В своем «Фаусте», не выходящем за рамки Библии и Нового Завета, он все же позволил Фаусту иначе перевести слово «логос», не как «слово» или «дух», а как: «В начале было дело». По дело само по себе для нас не начало и не ценность. Сегодня мы и о деле судим по тому, укрепляет ли оно нашу жизненную силу, - в противном случае дело может быть и самоубийственным. Мы знаем, что слишком часто в истории дела творцов культуры обращались против их собственного существования и они после великих исторических достижений биологически гибли, ас ними и их дела. Во времена Гете делом считалось только преобразование среды, кульминацией чего были машины, промышленность, техника. Но самые грандиозные достижения в этих областях мы считаем сегодня бессмысленными, если они нс служат высшей ценности - Жизни. Развитие в этом направлении кончилось историческим материализмом,учением о всесилии среды и лозунгом «Человек есть то, что он ест». Но исторический материализм это всего лишь ламаркизм применительно к политике, он переносит учение о наследовании приобретенных признаков в практику управления государством и осуществляется в СССР.

Со временем пауку «в себе» как врата к Абсолютному духу стали считать вратами к познанию человеческой среды. Высшие немецкие достижения этой эпохи начались с Кеплера; его продолжатели - Эрнст Аббе и Карл Цейс. В области медицины они начались с Везалия из Везеля, знаменитого анатома, а ближе к нашей эпохе мы можем назвать такие имена, как бактериолог Роберт Кох, хирург Зауэрбрух и спаситель детей Эмиль фон Беринг. Все это герои медицины среды.

В паше время, наряду с реальностью среды, открыта и другая великая реальность жизни, наследственный мир. У истоков этого открытия стояли Мендель, Дарвин, Хаустон Стюарт Чемберлен, Гобино и Гальтоп. Из людей старшего поколения, работавших в этой области, мы назовем, прежде

всего, Вильгельма Шалльмайера, Альфреда 11лстца и Людвига Вольтмаиа, а из наших современников - А. Розенберга, Ганса Ф. К. Гюнтера и Карла Летели. Мы находимся только на пороге новых открытий...

...В отличие от Лютера и от Фауста, мы не будем больше пытаться спасти Новый Завет с помощью нового перевода или современной интерпретации. Он останется в прошлом; его заменит новый лозунг: «Победа жизни - смысл мира». Мы больше не верим, что в начале был Дух, но и не считаем, что в начале было Дело. Мы знаем, что древнее всех человеческих дел, древнее Слова и Духа бесконечность Вселенной и вечность законов природы и Провидения. Из них более миллиона лет назад, как часть мирового порядка, выросло то, что мы сегодня называем человеком и человеческим порядком. По сравнению с ним сфера всеобщего становления бесконечна и вечна, и после смерти человек, распадаясь на части, из которых он состоял, возвращается в лоно этого всеобщего становления. Высшая и единственная категория для него это категория причины и следствия, та великая причинность, которую мы называем Мировой Судьбой. Она находится поту сторону Добра и Зла. В пей нет ничего, что ближе к Богу или дальше от Бога. Будь то солнечная система или волна, жизнь, камень или атом - все имеет одинаковую ценность перед лицом этой бесконечной причинности как разные ступени возможного порядка. Эта божественная сила (се можно назвать и иначе) нс имеет в себе ничего личного, это неумолимая и вневременная сила. Только в бесконечности этого пространства царит действительно нигилистическая, холодная объективность. Но в этой бесконечности причинностей всех масштабов есть порядки, есть особые причинные структуры характерного типа и только в рамках этих порядков есть возвышающиеся над чисто причинной последовательностью истины, ценности и права. Один из таких порядков наша солнечная система, другой - жизнь вообще, третий - человек. Те порядки, которые, как части бесконечной закономерности природы, в наибольшей степени определяют нашу жизнь, это наша раса и наш народ. Они определяют нас нс только тем, что мы однажды появляемся на свет из наследственного потока наших предков, но и управляют нами па протяжении нашей жизни. В порядках народа и расы следует, таким образом, искать колыбель истины, права и ценностей, но здесь также начало и конец всей нашей ответственности. То, что мы называем духом, душой и волей, только свойства человеческой жизни и, таким образом, лишь части одного определенного жизнеустройства в рамках природы в целом. Проецировать эти человеческие свойства как самостоятельные абстракции, как представления об абсолютном разуме, абсолютной ценности и неограниченной метафизической свободе в потусторонний мирили даже делать их атрибутами Бога, значит основываться либо на спекуляциях прошлой эпохи, либо на мироощущении расово чуждых нам людей, принадлежащих и иному, магическому и дуалистическому жизнеустройству.

Мы же сегодня познаем, исходя из нашего немецкого, ориентирующегося только на факты природы мышления, человеческий ум как орган человеческого познания, человеческую душу - как орган человеческой оценки и человеческую волю - как орган человеческого стремления к преобразованию мира или, говоря словами Кречмера, как зародыш движения, из которого исходят все человеческие действия.

Эти три стороны человеческой сущности совместно поддерживают порядок человеческой жизни посредством познания, уважения и соблюдения законов жизни своей расы. Нели они этого не могут, значит они больны. Их носители, сами люди, рано или поздно вступают в конфликт с порядком и законом жизни и умирают. Они исчезают из своего прежнего человеческого порядка и больше нс осознают этого, потому что они распадаются в общей сфере становления на свои элементы или переходят в другие формы бытия. Вопреки Люд вшу Клагссу, в здоровом человеке «/ух» никогда нс станет «противником души», это возможно только в разрушенном человеке. В здоровом человеке дух, чувства и воля всегда служат одной цели: сохранению конкретной сверхиндивидуальпой жизни. Для оптимального приспособления к жизни эти три основные способности человеческого бытия постоянно взаимно совершенствуются, причем одна сторона дополняет недостатки и ограничения другой. С учетом этого становится ясной роль человеческого познания и науки. Разум, познание и паука это функции ориентации с целью сохранения человеческого жизнеустройства. Г1о их способности к выполнению этих функций о них и следует судить.

Важнейшая форма жизнеустройства людей согласно законам природы это раса. Подобно тому, как за пределами человеческого порядка кончаются человеческие ценности, истины и понятия, за пределами народов и рас перестают совпадать ценности, истины и представления о праве. Правда, есть некоторые примитивные ценности и права, общие для всех людей. 11о в целом расовые различия в рамках человечества, особенно разные способности качественного и количественного характера к созданию искусственной среды, которую мы называем культурой, гораздо важней, чем общечеловеческие свойства.

Каждая раса имеет свою задачу преобразования своей среды. Любая человеческая среда, естественная или искусственная, но-разному осваивается разными расами.

Человек из-за своих наследственных различий придаст разные формы своей среде и своей науке, а преобразованная разными способами среда при посредстве отбора в свою очередь влияет на преобразующих се людей. Так истины в последней инстанции и высшие ценности разные для разных рас и даже для разных народов. «Высшие ценности нельзя доказать, как думал Спиноза, и нельзя создать, как воображал Ницше. Можно лишь осознать, что в конечном счете можно принять», - пишет Ленц в своей замечательной работе «Раса как ценность». Таким образом, к истине и ценностям в этическом смысле ведет не наша способность к познанию, а наши чувства, наша способность к оценке, хотя у германцев они всегда зависят от разума. К высшим ценностям и истинам в последней инстанции ведет равновесие разума и эмоций. Оно определяется наследственным миром и всегда приспособлено к определенной эпохе. Так что все, что мы думаем, чувствуем и желаем обусловлено наследственным миром и средой.

.Истина в конечной инстанции для людей персдисазиатской расы это стремление к уходу от мира и достижению абсолютного покоя и гармонии, для средиземноморцев - формальное согласование слова, формы и закона, для пас, нордических людей, - познание важных для нашего жизнеустройства закономерностей природы и их учет в политике, науке и религии.

Несмотря па наши эмоциональные оценки, мы нс можем отказаться от германского стремления логически мыслить и от нашего нордического наследия в области естествознания. Способность нордического человека быть «объективным» в хорошем смысле этого слова основана на способности не видеть разрыва между законами природы и разумным познанием, а воспринимать их в единстве. Не все люди так могут. Для многих рас и отдельных людей характерен вечный разрыв между человеком и Вселенной, между разумом и чувствами. Для них причинность Вселенной становится неисповедимым Фатумом, путь к которому ведет только через слепое повиновение, магию или посрсдников-священников. Свой собственный разум они воспринимают как разлагающий и воздвигают между ним и своей склонной к демонизму и магии душой «тайну» как защитную стену против «познания».

Для германцев такое восприятие никогда не было характерным. Они с почтением относились к причинности и познание этой причинности было прямой дорогой их духа. «Я никогда нс позволял поймать мой разум даже в самые завлекательные сети», - говорит Теодор Шторм...

...Поскольку жизнь есть нс что иное, как конфликт конкретного наследственного мира с уходящим в бесконечность окружающим миром, каждое подлинное познание должно быть познанием одного из этих двух миров. Поэтому, как я считаю, любое истинное познание природы раньше или позже поможет лучше овладеть жизпыо, так что любая подлинная наука заведомо имеет смысл уже «в себе». Но природа велика, она уходит в бесконечность, поэтому познание нордического человека, которое тоже стремится в бесконечность, нуждается в узде, чтобы своевременно вернуть его в царство нашего порядка и его задач. И этой уздой является паша способность к оценке. Благодаря ей мы отдаем предпочтение такой науке, которую считаем самой необходимой для жизни.

Что касается науки, мы должны учитывать три вещи:

противоречащие реальности и поэтому лживые спекуляции не должны лживо выдавать себя за «науку» и распространяться, как христианская теология, антропософия и другие оккультные учения, которым место скорее на Востоке, чем на Западе;

важнейшие для сохранения народа проблемы должны быть для науки первоочередным предметом. Иначе чистые ученые могут погубить жизнь, занимаясь далекими от нес проблемами;

надо следить, чтобы ученые с их индивидуальным стремлением быть учеными нс забывали о жизни, прежде всего, о том, чтобы их собственные дети создали предпосылки /(ЛЯ того, чтобы их народ и в будущем имел высококачественную науку, так как способность к прилежной научной работе тоже наследственна и исчезает вместе со своей живой субстанцией.

Лю бая наука, если сама жизнь нс наложит на нес необходимые ограничения, может увести в бесконечность, небытие и смерть. Нс ценность определяет нс столько среда, сколько требования наследственного мира, который служит ей ориентиром по воле Провидения. Высший критерий нашей науки выражен девизом: Победа дарованной нам жизни -смысл нашего мира. Мы должны быть объективными, если объект - истина этой жизни. Мы должны быть субъективными, когда мы защищаем ценности этой жизни в борьбе против ценностей других рас и миров.

Для меня крайне нежелательно, если меня неправильно поймут, сочтут, будто я выступаю за примитивный утилитаризм науки. Это было бы верно, если бы я сделал индивидуум тем, кто извлекает больше всего выгоды от науки. Но я утверждаю как раз противоположное. Индивидуум сам по себе нс имеет ценности ни как тело, ни как душа, если он своим трудом или своим потомством нс служит дальнейшему существованию порядка своей жизни. Индивидуум умирает, остается лишь свсрхипдивидуальпая жизнь, личность может па какой-то момент быть сс кульминацией, но не концом. Только из этой свсрхипдивидуальной жизни возникает миф крови и чести, раса и история, наследственный мир и среда.

Ценность, истина и право того, что я называю человеческим жизнеустройством, не определяются человеком произвольно. Человеческий закон лишь тогда совпадает с правами жизни, становлением Вселенной и Провидением, когда он выводится из вечного порядка природы. Когда Закссншиигель говорит: «Ног это само право», то для него, как и для всех германцев, Ног этод1с спроецированный в бесконечность человеческий дух, а то жизнеустройство и та природа, которые снова являются нам сегодня как истинное всемогущество и Провидение.

И для юриспруденции индивидуум должен быть только носителем, мостом и путем расы. Мы - члены системы ценностей расово обусловленной жизни. Поэтому познание, которое не может служить жизни парода или расы даже косвенно, через преобразование естественной или культурной среды, нс имеет ценности. Мы были бы призрачными гомункулами без связи с жизнью, если бы мы занимались наукой, пользуясь одним разумом. У нас не было бы тогда ни точки опоры, пи цели. Мами двигали бы тогда лишь наши познания и внешние события. С либеральной наукой это уже случилось - она впала во всеобщую относительность. Имя Эйнштейна - символ этой эпохи. Я не отрицаю, что в сфере всеобщего становления, за пределами человеческого порядка, царит относительность, нс имеющая ценностей. С точки зрения Провидения, из которого возникают целебные травы и яды, жизнь и смерть, атомы и солнечная система, несомненно, все относительно. Но в рамках определенного порядка признание относительности означает измену и смерть. Подобно бездушным гомункулам, мы нс боги или полубоги с абсолютным духом, свободной волей и бессмертной индивидуальной душой. Мы как люди и как ученые не находимся но ту сторону Добра и Зла, а по эту сторону относительности, в рамках народа, наследственный и внешний мир которого требуют от нас конкретных решений во всех областях жизни.

Мы, как люди, принадлежащие к определенному порядку, должны использовать не только наш разум, как орган познания, но и нашу душу, как орган оценки. Только при их взаимодействии орган нашей воли может получить правильные импульсы. Для этой цели дух, душа и воля вообще и предназначены. Здесь надо искать и правильное соотношение между наукой и ценностью. Любое настоящее познание может служить жизни. По чтобы оно это действительно делало соответствующим жизни образом, нужны оценка и порядок. Паука в себе, в смысле науки без ценностей и без ответственности перед нашим национальным и расовым порядком, равнозначна отрицанию жизни, нигилизму и смерти. Это нарушение всего нашего национального и расового порядка.

Итак, мы должны, содной стороны, познавать неумолимость, причинность и бесконечность бытия, а с другой - смело объявлять себя приверженцами ценностей нашего жизнеустройства, даже если эти ценности существуют лишь в его рамках. Если мы нс сможем этого сделать, нас постигнет судьба Архимеда, который в тот момент, когда к нему приближалась смерть, нейтрально и самозабвенно воскликнул: «Потрогай моих чертежей!»

Горе народу и горе науке, которые берут пример с Архимеда. Судьба поступит с ними, как тот солдат с Архимедом. Если мы сегодня еще помним об этом Архимеде, то лишь потому, что жизнь нордического тина нс полагается на одних Архимедов...

Продолжение этой нордической жизненной силы сегодня в наших руках. В рамках се порядка наука имеет вполне конкретную задачу: выше немецкой науки, немецкого искусства и немецкой веры стоит объединяющая их высшая ценность - немецкая жизнь. Ее будущее - мерило нашей современности.

22 — 1829

Д-р Лотар Штенгель фон Рутковски

Являемся ли мы расовыми

материалистами?

Выступление на курсах местных руководителей и пропагандистов

(Эгендорф, Тюрингия, 9-12 января 1939)

В нашей повседневной борьбе нам приходится слышать слова, которые наши противники с большим успехом используют в дебатах, потому что они вносят всеобщую путаницу. Одно из таких слов - материализм.

Почему мы находимся в неясном положении по отношению к этому слову, станет попятным каждому из следующих примеров.

Мы называем «грубым материалистом» человека, который думает только о себе, живет одним днем и все содержание жизни которого сводится к приобретению как можно больших благ для самого себя.

Мы все знаем, что марксизм это «материалистическое учение», основанное на «историческом материализме» или т. и. «материалистическом взгляде на историю».

Наконец, либеральные демократы, когда мы ставим перед собой задачу «вырастить нового немецкого человека» обзывают нас «расовыми материалистами». Путаница усугубляется тем, что, когда великих арийских естествоиспытателей Эрнста Геккеля и Чарльза Дарвина называют пионерами биологического государственного мышления, тут же следует церковная реакция и некоторые сбитые с толку люди из наших рядов квалифицируют этих выдающихся людей как «материалистов».

В чем тут дело? Кто прав - мы или они? Необходимо внести ясность в этот вопрос, иначе искусная пропаганда противной стороны попытается оклеветать как «материалистические» нс только нашу расовую политику, но и наше точное естествознание.

Мы помним, как гамбургский апостол холизма Адольф Мейер имел наглость поносить в своих статьях и книгах прежнее немецкое естествознание и точную биологию как «материалистические» и «механистические».

Бели мы хотим разобраться в этом хаосе ярлыков и смутных представлений, мы должны сначала спокойно задать себе вопрос, откуда вообще произошло понятие «материализм», из арийского словарного фонда и германского психического склада или нет? Ответ будет отрицательным. Это слово возникло из псрсдпсазиатского мышления и эмоционального настроя. Здоровый нордический человек, ариец, представитель здоровой расы, не видел разрыва между материей и идеей. Он воспринимал жизнь как целое и видел, что лучшие сыны его расы выдвигают и осуществляют самые благородные и смелые идеи. Для германцев идея и материя всегда сочетались в сражающемся человеке. Для арийцев издавна «материя», т. с. земля, камни, цветущая природа, деревья, благородные животные и здоровые люди были священными, а нс «греховными» и «нечистыми».

Зато для людей »среднеазиатской расы и находящихся иод еврейским влиянием христиан мир раздирается кричащими противоречиями. Они воспринимают его не как целое, а как поле битвы противоположностей. Он говорит о «порочном теле» и «только потусторонней душе», о «греховной природе» и о духе, который один якобы божественен, о преходящем посюстороннем мире и вечном потустороннем, якобы мертвой материи и т. п. живой идее. Они стойко сохраняют предрассудок, что тело, природа, посюсторонний мир, материя якобы норцчны, прокляты, греховны и преходящи, а душа, дух, потусторонний мир и идея одни только угодны Богу и вечны. При таком главном чувстве людей »среднеазиатской расы и христиан Земля естественно воспринимается ими как юдоль плача. Поэтому для них и зачатие порочно, ибо рождаются только греховные тела. Душа же - так верят эти люди - создается только Богом и лишь па 6-м месяце вдувается в греховный сосуд тела, притом - что примечательно - она у всех людей одинаковая. Поэтому согласно нсрсднсазиатско-сврейско- христиапскому мировоззрению для души недействительны расовые законы и законы наследственности. Поэтому его приверженцы верят, что смогут осуществить утопию - создать общую (католическую или экуменическую) религию для всех одинаковых душ. Но, поскольку Богу для земного бытия и очищения душ нужны тела, папа запретил стерилизацию своей энцикликой «СэбЫ соппиЬп» от 31 декабря 1933 г. Когда мы делаем наследственно больных людей бесплодными, мы, согласно этому переднеазиатско-христианскому мировоззрению, как бы воруем у Нога тела для его душ, ибо и в слабоумных, как думают христиане, живет совершенная душа, специально созданная Богом /(ля данного тела, и если мы мешаем слабоумным иметь потомство, у Бога будет меньше возможностей вдыхать в тела их души, а позже будет меньше ангелов. А поскольку у животных, согласно этому передпеазиатскому мировоззрению пет души, а есть только «порочная плоть» - согласно Талмуду, пеевреи, гои, это просто животные - евреи мучают и убивают животных, а христиане против этого не протестуют, потому что и для них животные - только «бессловесные твари».

Такая внутренняя раздвоенность, которая нам, германцам, кажется извращенной, безраздельно царила долгое время, в эпоху господства переднеазиатского христианства. Мы видим последствия этого и сегодня, когда в наших высших школах науки, в соответствии с этой древней передпсазиатской раздвоенностью, делятся на «гуманитарные» и «естественные». Пример такой извращенной раздвоенности - взгляд на мир современного убежденного христианина, теолога изкильского университета Энгелланда: «Паш мир - воплощенное проклятие Божье, на него в Библии (в книге Бытия) наложено тройное проклятье в виде труда, половых связей и смерти... В мире господствует закон вытеснения, т. с. грех; уже плод в утробе матери грешен, так как он вытесняет других. Мы убиваем уже детьми одним нашим существованием, отнимая у других свет и воздух; мы стоим на пути у самих себя, независимо от того, перенаселена Земля или я один. Жизнь возможна только благодаря убийству, начиная с гибели множества сперматозоидов. Убийство и вытеснение - законы природы. Зеленый лес - поле молчаливой смертельной борьбы за свет и воздух, на зеленом лугу идет кровавая борьба но закону вытеснения. Война и конкуренция это убийство и вытеснение в открытой форме, любовь и помощь - в скрытой. Когда нсхристианин спасает своих соплеменников от холода и голода, в нем скрытно действует воля к вытеснению, он хочет сделать свой народ сильным, чтобы тот утвердился за счет других». Вот до чего доходит в своем индуцированном безумии убежденный христианин, целиком усвоивший переднеазиатский психический склад. Мели мы задумаемся о том, как мы относимся к тому, что наговорил здесь теолог Энгелланд, то мы согласимся с ним, что во всей природе царит жестокая борьба за существование, по, поскольку это способствует здоровью и возвышению жизни, мы относимся к ней положительно. Мы с почтением говорим о вечном «умри и стань» и радостно признаем, что «вся жизнь - борьба». Но теолог и христианин видит только негативное, только страдание, потому что для него здоровая, цветущая и стремящаяся ввысь жизнь это презренная материя. И этот теолог конечно обзовет нас «материалистами», потому что мы ни в коей мере не намерены дать ему убедить нас в отвратительности и безнадежности жизни по причине царящей в ней борьбы.

безраздельное господство пришедшего с Востока христианства было нарушено арийским естествознанием. После того как потери, понесенные германцами во времена их миссии, были в какой-то мере пополнены наследственной массой оставшихся, стало появляться все больше людей, которые, движимые своим германским стремлением к познанию природы, несмотря на опасность того, что их сожгут, как еретиков, не могли отказаться от своей религиозности на германский лад. Среди этих людей мы должны назвать, прежде всего, Галилея, Кеплера и Коперника. Они непрерывно изучали природу и ее законы. Хотя даже такой человек, как Лютер, ссылаясь на Библию, утверждал, что Солнце вращается вокруг земли, а не наоборот, познанные законы природы были признаны истинными. Сначала изучались законы только одной стороны природы, имевшей значение для людей, а именно окружающей человека среды. До наследственных задатков, до расы дело еще не доходило из-за сильного сопротивления церкви, поэтому законы наследственности долго оставались неизвестными. Но германское естествознание принесло обильные плоды. Люди наблюдали звезды, изобрели компас и стали возможными великие путешествия и открытия. Все новых успехов достигали техника, физика и химия; началось также изучение животных и растений.

И тут вышло на сцену, наряду с церковью, второе рожденное еврейством движение, то, которое мы сегодня называем марксизмом. Его предшественники еще во времена Французской революции проповедывали права человека, свободу, равенство и братство, будущие марксистские и коммунистические лозунги. Примечательно, что призыв одного из идеологов Французской революции, Руссо, «назад к природе», который сам по себе кажется разумным, был ложным, потому что Руссо, как и марксисты, понимал иод природой только среду и упорно закрывал глаза на необыкновенную силу наследственных задатков и расы. Я не знаю, хотели ли евреи с помощью марксизма умышленно помешать арийцам заново открыть забытые со времен христианской миссии расовые законы, и не утверждаю этого, но марксизм на 100% достигал своих успехов именно в этом направлении. Марксизм удивительным образом выступил на сцену именно в тот момент, когда церковь и христианское учение не могли больше помешать открытию законов наследственности, когда, по иронии судьбы, их открыл монах-августинец из судетских немцев Грегор Мендель. И тут был разыгран удивительный спектакль. Церковь и марксизм с громкими криками набросились друг на друга, и за этим шумом было забыто главное - изучение основ человеческой жизни, расовых законов. Трагично и смешно, что два возникших из иудейства движения, христианство и марксизм, заявили претензии на части разорванной переднеазиатской расовой душой реальности: церковь - на индивидуальную душу и потусторонний мир, марксизм - на счастье и благосостояние масс. Церковь учит: «Главное - душа» и немецкие гуманитарные науки, дети церкви, повторяют вслед за ней: «Главное - дух» или «Главное - идеи». Последнее слово из этого словаря - знаменитый афоризм: «Дух строит для себя тело». Марксизм, наоборот, учит, что все люди физически одинаковы и различна только их среда, поэтому главное - среда: надо сделать среду для всех людей одинаковой. При этом марксизм нагло ссылается на арийское естествознание, потому что оно до сих пор изучало только среду и ее закономерности и различия только по той причине, что церковь мешала им изучать расы и их судьбоносные закономерности. Даже такие выдающиеся биологи, как Дарвин и Геккель, еще верили, что индивидуум может благодаря упражнениям и привычке к определенной среде улучшить наследственные задатки, которые должны существовать в этой среде. Это учение о наследовании приобретенных свойств давно опровергнуто фактами, открытыми в процессе изучения наследственности.

Но продолжим смотреть спектакль, разыгранный церковью и марксизмом. Церковь учит: «Судьба человека зависит

от милости Божьей». Марксизм учит: «Наша судьба это экономика», поскольку экономика - часть среды. А поскольку от нес зависит и питание человека, марксист считает, что это главное в среде. Церковь говорит: «Человек становится человеком только благодаря вере», марксизм цинично возражает: «Человек есть то, что он ест». Церковь по причине своего переднеазиатского мышления обзывает марксистов и немецких естествоиспытателей материалистами, марксисты по причине того же переднеазиатского мышления высмеивают священников и немецких гуманитариев как идеалистов. Так идеалисты и материалисты ведут безнадежную борьбу друг с другом и ни те, пи другие не могут охватить жизнь во всей ее полноте. А евреи потирают руки: пусть арийцы и гои ведут перекрестный огонь друг по другу, посмотрим, как они в таких условиях познают расовые законы. Еврей Бенджамин /Iизраэли, английский государственный деятель, написал в своем романе «Тапкред»: «Христианство это иудаизм для масс, но все равно иудаизм». А вот отрывок из письма еврея Вальтера Ратепау лейтенанту Гансу Брейзигу от 29 ноября 1919 г.: «Вы не любите Ветхий Завет и ненавидите - нет, порицаете, - пас, евреев. Вы правы, потому что мы еще не выполнили свою миссию. Знаете ли Вы, для чего мы пришли в мир? Чтобы призвать всех людей обратиться к Синаю. Вы не хотите? Но если Вы не услышите мой призыв, Вы услышите призыв Маркса; если Вы не услышите призыв Маркса, Вы услышите призыв Спинозы, а если Вы не услышите призыв Спинозы, Вы услышите призыв Христа». Яснее не скажешь, что евреи признают христианство и марксизм движениями своей расы, которые одинаково прокладывают путь тайным намерениям еврейства.

11о взаимосвязь идеализма и материализма как враждебно противостоящих здоровой жизни сил признают и другие. Так известный специалист но расовой гигиене и наследственности Фриц Ленц пишет (Баур-Фишер-Ленц, т. 1, с. 768): «Материализм» и «идеализм» яро сражаются друг с другом, но по сути это братья - враги; их общий отец - ламаркизм, вера во всесилие среды... «Материалисты» (марксисты) учат, что после отмены частной собственности и экономических различий все люди станут хорошими и благородными. «Идеалисты» мечтают об общем облагораживании рода человеческого в результате внутреннего усвоения духовных идеалов, присущих идеалистическому учению. С биологической точки зрения, оба учения нс выдерживают критики. Главная причина неравенства людей заключена в наследственной массе, а се нельзя так просто преобразовать ни материальными, ни духовными воздействиями, в индивидууме вообще нельзя, а в расе - только путем отбора».

Теперь мы можем ответить па вопрос, что такое «исторический материализм». Это нс что иное, как марксистская теория среды, т. с. лжеучение о всесилии среды, НС ЧТО ИНОС, как т. н. ламаркизм применительно к политике. 11оэтому мы рассматриваем всех тех, кто в какой-либо форме выступает за ламаркизм с его учением о наследовании приобретенных признаков, как пособников марксизма и коммунизма, независимо от того, делают они это сознательно или нет, ибо согласно своему лозунгу «экономика это судьба» марксизм верит, что нищету, слабоумие, болезни и преступность можно победить, в первую очередь, с помощью экономических мер, но мы знаем, что в большинстве случаев они обусловлены наследственностью, и если некритически помогать пищим, слабоумным, наследственно больным и преступникам, как это всегда делали христианские и социал-демократические благотворители, число этих типов не уменьшится, а возрастет... Мы, поскольку мы знаем, что приобретенные свойства не наследуются, и боремся против слабоумия, наследственных болезней и преступности, исключая их носителей из процесса размножения, являемся самыми непримиримыми противниками исторического материализма. Поэтому возникает безнадежная путаница понятий, когда наши церковные противники именно по этой причине обзывают пас «материалистами». Речь идет в данном случае о широкомасштабном обмане, потому что эти круги, которыетак обзывают пас, ненавидят нас и клевещут на нас, в сущности, лишь по той причине, что мы, в отличие от них, нс смотрим на природу, великие законы Вселенной, расу в пашей плоти и крови и па этот мир как на жизненную сферу нашего парода как на греховные и проклятые Богом, а наоборот, почитаем все эти вещи как свидетельства удивительной божественной закономерности. И в этом непреодолимая противоположность между христианством, марксизмом, иудаизмом и всеми другими учениями переднеазиатского происхождения, с одной стороны, и нами с другой, ибо квинтэссенция нашего учения заключается в знании того, что все идеи и культуры связаны с физическим существованием людей определенного типа, а не - как учат другие - с определенными методами воспитания, учебными заведениями и системами обучения, а также нс с различиями в зарплате, экономическими принципами и средствами производства. Мы исходим из того, что достижения человека зависят от его наследственной субстанции. Человек может родиться гением или преступником. Из наследственного преступника нельзя воспитать гражданина, скорее государство превратится в вертеп, как Советский Союз. Наследственный характер ни кнутом, ни пряником, ни Библией, ни костром нельзя заставить принять чуждое ему учение, скорее он погибнет на костре, как немецкие еретики в Средние века.

Па этих познаниях основываются все наше понимание культуры, наш миф чести и крови и паше расовое законодательство. Для нас нет «духа в себе», потому что мы знаем, что и величайшие духовные достижения, высшие формы религиозности, совершенное искусство, все прекрасное и благородное в человеке может вырасти только из соответствующей материальной субстанции, наследственной массы. Даже самые возвышенные человеческие достижения имеют ценность лишь до тех пор, пока есть люди той же расы, способные воспринимать их и подражать им. Подумайте о музыке Бетховена. Мы называем ее вечной. Подумайте о государственном искусстве Фридриха Великого - оно пережило поколения. Но творения этих двух людей живы лишь до тех нор, пока есть сердца, мозги и руки, способные их продолжать, и пока есть кровь, которая в жилах людей той же расы, а потому единомышленников, перемещается в таком же такте и ритме. И в тот момент, когда в мире не останется ни одного здорового арийца, а останутся лишь дефективные и слабоумные, дух которых не дорос до творений этих великих людей, или лишь какие-нибудь цветные, души которых выросли из другой материи, идеи этих бессмертных практически умрут...

Но мы не только работаем с человеком и его наследственными задатками в плане ответственной демографической политики, мы улучшаем также и среду, сферу человеческой жизни. Мы знаем, что человек для правильного развития всех кроющихся в нем сил нуждается и в соответствующей его типу среде. Подобно тому, как для нас божественное не ограничивается ни духом, ни телом, а наличествует во всех этих проявлениях, так и божественная власть не ограничивается для нас одним живым, а действует во всем земном царстве, в стали и камне, в любой стихии и во всей Вселенной. Поэтому мы рады и тогда, когда можем искусно сделать из сырого материала нужное нам орудие, радуемся всякой своей работе и сопровождающему ее успеху, радуемся всему, что приобрели мы и накопили наши предки, любому памятному предмету искусства и обихода, делающему наш дом уютным. Л нсреднсази- атскос христианство в своей раздвоенности настолько убого, что оно и на все эти вещи может смотреть лишь с презрением и поносит их как нечто «разъедаемое молыо и ржавчиной». Мы не боимся, что своими открытыми высказываниями вызовем у наших прирожденных врагов еще больший ужас, еще более сильную ярость, и они развяжут против нас крестовый поход. Когда-нибудь эта борьба приведет к победному концу. Мы заявляем открыто: Мы любим этот мир и честно признаем, что ничего нс знаем о потустороннем мире. Что такое вообще потусторонний мир? Мы должны заставить наших противников раскрыть свои карты и в этом случае. Конкретно, есть две разные формы потустороннего мира:

1) Тот, что лежит по ту сторону смерти, то, чего ни один живой человек нс пережил и нс видел. Все представления о потустороннем мире это в лучшем случае мечты, надежды и фантазии живых. Л поскольку живые люди наследственно различны, их представления о потустороннем мире тоже самые разные, в зависимости от расы, ибо ту высшую цель, к которой люди стремились в этом мире, они обычно представляют себе и в потустороннем. Евреи, для которых труд - проклятие и которые охотней всего паразитируют на труде других народов, представляют себе потусторонний мир как вечное ничегонеделание в лона Лвраамовом. Мусульмане, люди ориентальной и переднеазиатской рас, страстные и охочие до чувственных удовольствий владельцы гаремов, мечтают о потустороннем мире с прекрасными женщинами и прочими безмятежными радостями. Совсем иное дело германцы. Когда они еще называли своего бога Одином, они были убеждены, что вся жизнь - борьба, которая не прекращается и после смерти, и павшие воины собирались вокруг своего бога в Валгалле, чтобы снова сражаться с волком Фенриром и другими врагами Мидгарда. Л в еще более ранние времена, когда германцы еще не были викингами, а были крестьянами и чтили как бога Тора, они Думали, что предки уходят в родную пашню и в курганы и от

туда помогают роду в борьбе за жизнь, подобно тому, как мы это сегодня себе представляем, это наследственные задатки, т. е. жизненные силы предков могут снова ожить в потомках.

Но если мы констатируем эти расовые различия представлений о потустороннем мире, мы должны быть терпимыми и пусть каждый спасается па спой манер и представляет себе эти вещи так, как позволяют ему его наследственные задатки. Но очень многим довольно того сознания, что они выполнили свой долг в этой жизни. У них пет стремления продолжать жить как индивидуальности, они довольствуются мыслью о том, что они распадутся на элементы своего бытия и через землю-мать вернутся в вечный круговорот природы.

2) Но есть и другой потусторонний мир, тот, что недоступен нашим ощущениям. Это т. п. область сверхчувственного, как сказал бы католик, сверхъестественного. Мы плохо представляем себе эти вещи, потому что все наши мысли, весь наш опыт и все представления основываются лишь на том, что уловили наши чувства за время пашей жизни и довели до нашего сознания. Разумеется, люди с топкими чувствами уловят больше и будут способны к более топким суждениям. И каждый настоящий ариец и германец всегда будет стремиться, насколько позволяют нам наши чувства, проникнуть в закономерности природы в нас и вокруг нас. Но познание за пределами наших чувств для человека невозможно. Серьезно может говорить о сверхчувственных вещах тот, кто путает свои чувства с обманными представлениями и галлюцинациями. Большая часть того, что сказано и написано об этих вещах, основано на неправильно понятых и суеверно пересказанных словах людей, помешанных на религии, на оккультизме и прочих сумасшедших.

Для арийцев с их религиозным отношением к этому миру, к реальности, сознание того, что мы должны сознательно ограничиться этим миром, потому что в нем мы можем познать божественные законы природы в целом в подходящем для нас объеме, будет возвышающим и принесет им счастье. Наоборот, для тех, кто бежит от мира, для оккультистов, которые без тумана неясных понятий и представлений чувствуют себя ограбленными, раздетыми и брошенными на произвол «материальных» сил, такое же сознание будет потрясающим и ужасным. У них, с одной стороны, и у пас, с другой, разные наследственные масштабы ценностей, а поэтому и разнос жизнеощущение.

Так же обстоит дело и с нашими представлениями о Судьбе. Для восточного человека судьба это Фатум, ее следует слепо принимать. Таковы же и христиане с их речевым оборотом: «Ног дал, Ног ваял, да славится имя Господне». В лучшем случае христианин надеется отвести роковую угрозу молитвой. В отличие от этого германцы говорят: «На Нога надейся, а сам не плошай».

Что вообще означает для пас Судьба? Это не что иное, как взаимодействие и игра двух главных сил, от которых зависит все живое: наследственного мира в нас и мира вокруг нас. Независимо от того, пытаемся ли мы угадать будущее и свою судьбу или говорим об уже умершем человеке, что такова была сто судьба, то, что мы называем судьбой, всегда состоит из того, что скрыто в наших задатках, и из благоприятных или неблагоприятных для реализации наших возможностей условий. Судьба это всегда не что иное, как результат взаимодействия унаследованных нами от наших предков жизненных сил и энергией и того, что является для пас препятствием или помощью со стороны окружающих нас людей, вещей и обстоятельств. Кто-нибудь может спросить, а в чем же роль Нога, несомненно, одного из главных моментов Судьбы, не забыли ли мы здесь о нем?

Нет, никоим образом. Кще Гете сказал: «Чем был бы Ног, коль был бы лишь снаружи!» Ножественное для нас не имеет границ и проявляется и в наследственном, и в окружающем мире. Никаких иных сил пет, ибо то, что не наследственный мир, это окружающий мир, а то, что не окружающий мир, это наследственный мир. Ножественное и в нас и вокруг нас не может выражаться иначе, оно пользуется этими двумя окольными путями жизни. Нели мы это осознаем, у пас будет две возможности принять участие в пашей судьбе. Мы можем сделать это через законы наследственности, т. е. через выбор супружеской пары и рождение детей. А потребность преобразовать нашу среду и устроить наш человеческий порядок в разумном соответствии с порядком Вселенной мы скромно называем трудом. Рождение детей и труд - это два пути благочестия немца, я бы даже сказал, два таинства пашей религиозности. Идя по этим двум путям, мы можем служить жизни, чтобы наше потомство возвышало и оздоровляло жизнь нашего народа, а наш труд улучшал жизненное пространство нашего народа и облегчал нашему наследственному потоку путі, в будущее. Упустить эти возможности может и человек наших взглядов, если он безответственно передаст болезненные наследственные задатки или из эгоизма нс захочет иметь детей или будет работать так, что труд пойдет на пользу лично ему, но во вред жизни.

Но посмотрим еще дальше. Иногда один путь, если он заблокирован Судьбой, может быть дополнен и заменен другим. И солдат, который гибнет на фронте молодцы, без потомков, защищает своей смертью вечность немецкого народа. И рабочий, которому его повседневный труд не в радость, участвует в прокладке жизненного пути для нашей расы. На эту тему есть прекрасное стихотворение «О вечном древе». Его написал Гунтрам Эрих Поль в намять о погибшем на войне добровольце Отгсрс Грефе.

Воец! Ты запиши, как заповедь свою:

Выл смысл в моей войне, хотя я нал в бою!

Я верю в древо, что века живет Пусть даже буря листья многие сорвет.

Я сам такой листок! В меня попал снаряд И я погиб: ну что ж, зато живет мой брат И пусть погибнет он, но будет жить наш род Постигнет листья смерть, но древо нс умрет Пусть даже от него отломит ветром сук,

Навеки сохранит оно свою красу

Погибнет ветвь одна - в том нет большой беды:

Другая принесет желанные плоды.

Погиб я молодым, нет у меня детей, - Другие их зачнут для Родины моей. г Где жало твое, смерть? И где твои права?

Я буду жить, пока Германия жива.

Она как древо: рухнет лишь, когда

Кровь чистых немцев в ней иссякнет без следа.

И лишь с тобой, последний сын моей страны,

Умрут и тс, кто не пришел с войны.

Как видим, расовое мировоззрение рассчитано нс только па здоровых и на дни счастья, оно может служить утешением и для бездетных и для тех, кому суждено умереть. Да, расовая религиозность может дать утешение и наследственно больным. Отказываясь от потомства, они приносят жертву, предохраняют жизненный поток народа от дурных примесей и их жертва для вечности нашего великого единокровного сообщества нс менее ценна, чем жертва тех, кто ради своего на

рода отказывается от личных желаний и создаст многодетную семью. Только труд и рождение детей могут сделать личность из бессмысленно существующего индивидуума.

Но и для нас есть люди, которых мы по праву презрительно называем «материалистами». Это тунеядцы, тс, кто живет для себя и нс хочет пи работать, ни иметь детей. Мы считаем таких людей недостойными, потому что они забывают, что долг каждого - способствовать вечности народа. И при такой установке мы, как расово мыслящие люди, опять-таки противостоим и христианам, и марксистам. Для христиан ист вечности крови, для них вечен только потусторонний мир, а совершенствование нашего мира, придание ему гармонии и красоты, вес это для христиан «преходящее», «неполноценное» и «материалистическое», /(ля марксистов же реально лишь то, что полезно для благосостояния живущего в данный момент класса как суммы всех вовлеченных в один и тот же экономический процесс и живущих в одинаковых условиях людей. Марксисты тоже нс думают о вечном наследственном потоке народа, как и либералы, только последние придают больше значения образованию людей и их участию в духовной жизни. Раса для всех для них нс играет никакой роли или играет отрицательную роль, так как она мешает классовой борьбе, мировой культуре, вечному блаженству или созданию экуменической или католической мировой церкви. Марксисты и либералы радуются, когда клерикалы и философы употребляют выражение «расовый материализм» как тяжелую артиллерию для борьбы с растущим расовым сознанием и особенно с его влиянием на политику, науку и мировоззрение.

Для нас важен нс индивидуум сам по себе и его индивидуальная душа тоже нс вечна, /(ля пас скорее вечен наследственный поток, способная создавать все новые формы субстанция и материя Вселенной и природа с се священными законами и правилами. Поэтому для нас с нашими германскими, расовыми критериями ценностей христианство и марксизм, которые служат преходящим целям, как раз и представляются «материалистическими мировоззрениями» в вышеописанном смысле слова. Они служат отдельной личности, которую хотят противоестественным образом оторвать от семьи, народа и расы и использовать в своих интернациональных целях.

Каждое из этих двух учений по причине лежащего в их основе дуалистически-персднсазиатского отношения к жизни берет иод защиту лишь одну сторону индивидуума, христианство - индивидуальную душу и ее нс зависящее от качеств народа и расы спасение в потустороннем мире, марксизм - тело в этом мире, как можно большее счастье как можно большего числа живущих в данный момент людей и преодоление расовых границ, возникших из-за неравенства условий.

Примечательно, что основатели и главные апостолы обоих этих учений вышли из еврейской среды, ведущей многотысячелетнюю мировую войну против арийцев.

Подведу итог. Мы видели, что слово «материализм» имеет совершенно разные значения в зависимости от того, кто его употребляет. Поскольку в немецкий словарь вошли и слова, наполненные христианским или марксистско-либеральным смыслом, злоупотребление неверными терминами может внести крайнюю путаницу. Поэтому нам лучше по возможности нс употреблять слово «материализм». С другой стороны, если его используют наши враги, мы не должны этого пугаться. Этот упрек со стороны христианской реакции трогает нас так же мало, как в старые времена не оскорбляло то, что немецкие реакционеры-националисты обвиняли нас в том, что мы «коммунисты» только потому, что мы всерьез воспринимали социализм. Главное для пас, уяснить для самих себя, кто мы и чего хотим. И если в будущем друг или враг назовет нас «материалистами», мы должны ответить ему со всей ясностью. Нели это будет христианин. Мы ответим: Л как быть с христианской догмой о воскресении во плоти? Нели вы верите, что в вашем потустороннем мире воскреснет плоть, разве это нс еще больший материализм, выражаясь вашим собственным жаргоном? И второе: как быть с воздаянием индивидуальной душе в потустороннем мире? Нели христианин надеется, что его душу вознаградят в потустороннем мире за измену Родине, то это самый грубый материализм.

Либералу же мы ответим: Нели мы, в отличие от вас, внушаем каждому с юности, что он один - ничто, что его жизнь обретает смысл только в служении своему народу, и ты называешь это «материализмом», налицо безнадежная терминологическая путаница.

И наконец, если человек из наших рядов будет говорить нам глупости о расовом материализме, мы скажем ему: Разве ты не знаешь, что ты сам сделан из немецкого наследственного материала и когда-нибудь будешь похоронен в немецкой

земле? И ты больше всего унижаешь самого себя, когда презираешь «материю». Разве ты нс знаешь, что величайшие немцы, Бетховен и Гете, Майстер Экхарт и Фридрих Великий, Дюрер и Ницше черпали свои мысли из своей «материи», которая и сегодня составляет жизненную силу немецкого народа? Разве ты нс знаешь, что земля, на которой мы стоим, солнце, которое нам светит, и звезды, которые открывают нам законы бесконечной Вселенной, подчинены законам материи? Так не будь глупцом и относись с почтением к материи, которая нс менее божественна, чем твой дух и представления людей, которыми ты так гордишься...

...Нс думай, что ты станешь менее благочестивым, если глубже познаешь естественные закономерности Вселенной. Это делали вес великие арийцы, в том числе Дарвин и Геккель. Это только для восточных людей тайны, оккультизм и мистическая полутьма - предпосылки религиозности. Религиозность нордического человека действия стремится к яркому свету и живет в познании, которое одно лишь делает возможным наше успешное служение жизни нашей расы.

Чтобы показать вам па примере, что такая религиозность действительно есть, я закончу следующими стихами:

Безграничный

Ваш Бог в каких-то высях отдаленных,

И надо умереть для встречи с ним,

Л наш - в лесах и на лугах зеленых,

В зиме и лете, в том, что мы едим.

И мы его повсюду ощущаем,

В стихиях, в детях - безграничен он Нигде огонь - мы это точно знаем - Не вспыхнет, обойдя его закон.

Нго наш мир являет ежечасно,

Нму совсем пророки не нужны,

Смерть, жизнь и травы все ему подвластны,

Целебные и те, что ядами полны.

От звезд несчетных на небе бездонном До самых мелких из микрочастиц,

И боль, и смех - все говорит о том нам,

Что нет у Бога никаких границ.

23 — 1829

Отто Рсхс

Раса и язык

Есть два взгляда на соотношение между расой и языком: одни считают, что они находятся в органической взаимосвязи, другие - что между ними пет ничего общего.

Прежде чем обсуждать этот вопрос, нужно для начала ясно представлять себе, что такое человеческая «раса»; любая неясность в этом основополагающем пункте может запутать всю проблему и не раз уже запутывала. «Раса» применительно к человеку, как в животном и растительном мире, - чисто естественнонаучное понятие. Оно обозначает сумму определенных, всегда присутствующих вместе морфологических, физиологических и психических наследственных признаков, и его нужно четко отличать от понятий «народ», «нация», «языковое или культурное сообщество». Поэтому неправильно говорить о «немецкой», «английской» или «латинской» расе, так как во всех этих случаях языковому единству не соответствует антропологическое.

Ту же ошибку, кстати, делает и сравнительное языкознание, когда, исходя из родства языков, оно заключает, что говорящие па них пароды имеют также общее происхождение, т. е. принадлежат к одной расе.

Решить этот вопрос можно только с помощью антропологии. Прежде всего, нужно учитывать, что раса и язык не всегда совпадают. По этой причине многие ученые вообще отрицают какую-либо внутреннюю связь между ними,т. е. впадают в противоположную крайность, не обладая биологическим инстинктом.

Пример сравнительно чистого в расовом отношении народа - шведы. У них мы наблюдаем редкое единство расового типа и языка. За немногими исключениями, шведы - типичные представители севсрноевронейской расы (Homo europaeus Линнея). Их язык содержит мало заимствованных элементов, причем исключительно из родственных германских языков (1).

Другой пример такого же единства - арабы; они принадлежат к средиземноморской расе и говорят на однородном языке. Третий пример расового и языкового единства - южноафриканские бушмены.

В перечисленных случаях раса и язык совпадают. Мы имеем перед собой чистые расы, которые с древнейших времен говорили на родном языке, и языке, который, очевидно, возник вместе с расой. В подобных случаях можно говорить об органической взаимосвязи языка и расы.

В качестве примера смешанных форм возьмем английский язык. В Англии есть сильная примесь темпопигмептировапной расы, по, главным образом, в юго-западных областях и ряде больших городов. Собственно англичане принадлежат к довольно однородному расовому типу - это ярко выраженные представители «Homo europacus», по в их языке так же много романских, как и германских элементов. Масса населения Англии с каменного века принадлежала к нордической расе, миграции англов, саксов и датчан (2) усилили этот элемент, а тсмпопигмснтироваппос население было оттеснено. Французский язык принесли с собой норманны, но сами они принадлежали ктой же нордической расе. Так что в Англии при довольно однородной расе мы имеем ярко выраженный смешанный язык.

Население Верхней Силезии по своему происхождению не немецкое. Здесь часто встречаются нордические черты, но это наследие древних славян, а нс немцев. Говорят здесь на смешанном языке, настолько насыщенном немецкими элементами, что поляки его нс понимают. Это пример языкового влияния при контактах без расового смешения.

Римские завоеватели были сравнительно малочисленны и мало изменили расовый состав населения завоеванных областей. Латинский язык в них не стал господствующим, образовалась смесь латинских и туземных элементов.

Третий вариант - сохранение сравнительной чистоты расового типа при полной утрате языка. Пример - уже упомянутые франкоязычные норманны. Жители Северной Японии - айны по расовому типу, но язык свой они утратили. То же самое произошло с веддами па Цейлоне. Они заимствовали язык сингалов, нс смешиваясь с ними. К этой же категории относятся исиаиоязычпые индейские племена Южной Америки и арабоязычные пароды Северной Африки. Сюда же можно отнести и американских негров. Но всех этих случаях раса и язык совершенно не совпадают.

Перейдем теперь к явно смешанным антропологически народам со сравнительно чистым языком. Примерами в данном случае можно считать мадьяр и вторгшихся в Индию арийцев, которые смешались с местными темнокожими племенами, но сохранили в чистоте свой язык.

Но в очень многих случаях расовое и языковое смешение идут рука об руку. В Южной Африке это можно наблюдать на примере готтентотов, смешавшихся с бушменами. Исследования К. Мсйнгофа показывают, что банту и в расовом, и в языковом отношении -смесь хамитских (3) и негроидных элементов.

Наконец, есть примеры того, как при смешении с другой расой совершенно утрачивается родной язык. В Европе это произошло с альпийской расой. Совершенно чужой язык заимствовали и болгары.

Как видим, в рассматриваемой нами области все возможно. Во многих случаях раса и язык совпадают, во многих других - нет. Народы, не родственные между собой, могут говорить па близких языках и наоборот. Негры в США говорят по-английски, по не становятся от этого родственными англичанам но крови.

Как навести порядок в этом хаосе, как понимать эти процессы?

Для прояснения вопроса сгруппируем сначала различные случаи несколько иначе, а именно, с точки зрения причин воздействия на язык. Обычно возможны лишь два пути таких воздействий: внешние контакты или смешение двух народов.

Какой язык одержит при этом победу или возобладает, зависит от очень многих обстоятельств. В случае внешних контактов обычно побеждает язык более высокой цивилизации. Во втором случае действует ряд факторов.

Один из этих факторов - численность. Пример - хамитский парод хима в Восточной Африке, который усвоил язык более многочисленных покоренных банту. Второй вариант - завоеватели навязывают свой язык (норманны в Англии, венгры). Свою роль может играть и национальное самосознание, благодаря которому сохранили, например, свой язык поляки в подчиненных Германии областях. Л пример победы языка более высокой цивилизации - арийцы в Индии.

Рассмотрим теперь вопрос о влиянии смешения языков на их формирование. Прежде всего влиянию подвергается словарный фонд, который сильно обогащается. Так в английском многие вещи называются и германскими, и романскими словами с определенными смысловыми нюансами. Из языков первобытных народов обычно заимствуются слова, связанные с домашним хозяйством и природными явлениями. Но если, что часто бывает, через несколько столетий менее одаренный и более примитивно мыслящий расовый компонент одержит верх в процессе смешения, снова произойдет уменьшение и упрощение словарного фонда; все, что нс нужно более простой цивилизации, будет забыто.

Туже картину мы наблюдаем, когда духовно мспсс утонченный народ полностью заимствует язык народа более высокой цивилизации: он сохраняет от его словарного фонда лишь то, что соответствует его более примитивному мышлению. Так обеднели словами и стали более примитивными грамматически французский язык у негров Гаити и английский - у негров Либерии.

При заимствовании элементов чужого языка можно наблюдать их приспособление к своему речевому аппарату. Образование звуков, выговор зависят от формы всего речевого аппарата и его частей - губ, языка, неба, гортани, носа и т. д. Исследования показали, что разные расы имеют разные речевые аппараты (к этому добавляется и разная тонкость слуха и очень различная у разных рас психическая значимость звуков). Этим объясняется тот факт, что у многих народов нет тех или иных звуков или они не могут их произносить. Известна неспособность китайцев правильно воспроизводить звук «р», а многие меланезийские племена не могут выговорить два согласных подряд и вставляют между ними гласный (4). В английском языке французские слова стали выговариваться на древнеанглийский манер. Имеет бросающиеся в глаза особенности и английский язык негров США, хотя эти люди ежедневно общаются с белыми, слышат правильную речь и переняли бы ее, если бы они были на это способны. Они говорят на английском, приспособленном к негритянскому речевому аппарату. На эти вещи обратил внимание еще Вильгельм фон Гумбольдт; он считал, что новые поколения никогда не научатся правильно произносить слова, неизвестные их предкам. Итак, в чужих устах язык быстро трансформируется.

Кроме того, элементы чужого языка приспосабливается к определенному уровню культуры и духовным задаткам. Более высоко организованный язык не имеет причин принимать более примитивную грамматику, а примитивный народ не может воспринять более развитую грамматику. Так негры

США упростили английскую грамматику. Высокоразвитый язык, заимствованный примитивной расой, снижается до се духовного уровня.

При заимствовании элементов чужого языка сохраняется мелодия своего языка (5). Например, своеобразное ударение саксонцев, возможно, объясняется тем, что по крови они в очень большой степени славяне и германизированы лишь в языковом, но не в расовом отношении [6]. Во многих языках банту мы встречаем разную тональность звуков, характерную для суданских языков.

Перейдем теперь к выводам из описанных фактов. Сравнительное языкознание быстро поняло свои возможности в установлении истории народов и рас. Но надежными эти выводы станут лишь при учете данных физической и психической антропологии.

Возьмем первый случай: народ чистой расы с языком без чуждых элементов. В этом случае, несомненно, не было никаких чуждых влияний, ни расовых, ни языковых. Во всех других случаях, при смешанных языках и антропологических типах, по их свойствам можно установит!, происхождение чужеродных элементов. Вопрос о том, заимствованы ли элементы чужого языка в результате контакта или расового смешения, во многих случаях можно решить лишь с помощью антропологии и частично этнологии. В первом случае сохранится чистая раса, а во втором антропологи всегда смогут выявить чужеродные компоненты, так как по законам Менделя каждая смешанная раса имеет тенденцию снова распадаться на ее составные части.

Так на остовах Микронезии среди основной массы смешанного населения встречаются люди, которые выглядят как чистые полинезийцы или меланезийцы.

И когда Мейнгоф путем сравнения установил, что языки банту возникли под сильным влиянием хамитских, антропологи смогли подтвердить его выводы, доказав, что в жилах негров банту течет значительная часть хамитской крови [7].

Посмотрим с этой точки зрения на индоевропейские, семитские и полинезийские языки. Среди индоевропейских народов встречаются как чистые, так и смешанные расовые и языковые типы. Создателями и первоначальными носителями индоевропейских языков могли быть только предки чистой расовой группы. Анализ географического распространения разных типов показывает, что расовый и языковой тип тем чище, чем ближе мы к Северной Бвропе. Мы уже говорили о шведах: в этом случае раса говорит на своем родном языке. Мы имеем здесь доказательство того, что одна из групп индоевропейских языков, а именно германская, была создана северноевропейской расой. Отсюда можно сделать вывод, что и вся индоевропейская семья языков - продукт нордической расы. За понятием родства языков здесь кроются общие корни.

Распространение этих языков было следствием перенаселения, жажды приключений, внутренних конфликтов, часто в форме древнего обряда «священной весны». Но раса на новых землях во многих случаях не сохранилась в чистом виде.

Нет ни одного индоевропейского народа, среди которого и сегодня не встречались бы люди чисто нордического типа. Больше всего их, разумеется, в Северной Квропс, центре их распространения (8), но их очень много также среди славян, литовцев, латышей; много их было и среди древних греков и римлян; галлов, которые завоевали Рим, также изображают как блондинов. Этот расовый тип можно встретить и у древних, еще не смешанных иранцев и индийцев. Он и сегодня встречается, хотя и редко, в Иране и Индии, хотя тамошний климат в высшей степени неблагоприятен для его сохранения.

С другой стороны, нет ни одной другой расы, которая была бы общей для всех или хотя бы большинства индоевропейских пародов, поэтому ни одна другая раса не может претендовать на роль создательницы языков данного типа.

Хотя и неверно говорить об «индоевропейской расе», в основе этого оборота лежит правильное понимание того, что индоевропейские языки вышли из недр северноевропейской расы, что первоначально раса и язык совпадали.

Так же обстоит дело и с семитскими языками. И в этом случае мы имеем область чистой расы и чистого языка, а именно Лравию. Расовый тин здесь - т. н. Средиземноморский. Лравия, как минимум, один из центров его распространения. Эта гипотеза до сих пор, насколько я знаю, не оспаривалась (9).

Среди народов, в языке которых преобладают семитские элементы, всегда можно найти примесь средиземноморской расы. О «семитской расе» нельзя говорить так же, как об «индоевропейской», потому что раса и язык совпадали только в древнейшие времена.

Семитские языковые элементы, таким образом, это реликты, по которым мы можем проследить историю средиземно

морской расы, по крайней мере, ее восточной ветви. Говорила ли западная ветвь этой расы, т. е. древнее население Южной Европы, первоначально также па семитских языках, пока нельзя сказать со все определенностью. Исходя из антропологических данных я бы скорее предположил, что в Южной Европе первоначально говорили на хамитских языках, более того - именно здесь их родина (10).

Ту же самую картину дают нам и малайско-полинезийские языки (11).

Общий вывод: все говорит за то, что каждое из больших языковых семейств является духовным продуктом какой-либо одной расы.

Несколько слов о теории возникновения типов языка. Предварительным условием, как и для образования расы, является, несомненно, географическая изоляция. Без нее однородные типы не смогли бы развиться. Это знает каждый биолог: даже типы, возникшие в результате мутации, без изоляции не сохраняются. В условиях изоляции язык становится выражением духовных особенностей расы.

Вывод: первоначально раса и язык всегда совпадали, они возникали вместе, в одной и той же окружающей среде.

Болес того: возникновение больших языковых семейств было бы немыслимым, если бы языки не были продуктом расового духа. Мы знаем из опыта, что в первобытных условиях языка имеют очень сильную тенденцию к разделению на диалекты и к быстрым изменениям. Без общей духовной расовой основы никогда не возникли бы большие языковые семейства, а происходило бы все большее дробление на диалекты.

Могут возразить: предположим такой случай, что новая раса возникает в результате мутации. Тогда две разные расы говорили бы на языке одного типа. Но в истории человечества мы не знаем мутаций, и ничто не заставляет предположить, что та или иная раса может возникнуть только в результате мутации. Если мутации и имели место, то в очень отдаленную эпоху, когда язык еще не возник. Но если бы новая раса и в самом деле возникла бы в результате мутации, она обрела бы и другие духовные особенности, так что две расы недолго говорили бы па одном «родном» языке. Далее. Как уже говорилось, элементы чужого языка нс заимствуются механически, без изменений, а приспосабливаются к своим физическим и духовным особенностям, своему уровню культуры. Нее указывает па то, что физические и особенно духовные особенности расы играют решающую роль не только при изменении, но и при формировании языка. Расы первоначально создавали свои собственные языки, исходя из своих потребностей и на базе своих духовных способностей.

Итак, каждое языковое семейство соответствует духу создавшей его расы и наоборот, на основе языка можно сделать выводы о духе расы (один из способов прийти к убеждению, что духовные задатки рас очень различны]. Отсюда следует, что одна и та же раса не может создать несколько разных по духу типов языков, а всегда лишь один. Поэтому, исходя из числа принципиально разных по духу языковых типов, мы можем сделать вывод о минимальном числе первоначальных рас.

О духовной взаимосвязи расы и языка знали уже давно. И. фон Гумбольдт писал: «Язык это внешнее проявление духа народов. Их язык это их дух, а их дух это их язык; их нельзя представлять себе не тождественными».

Внутренняя взаимосвязь расовой души и языка проявляется также в том, что способности к культурной деятельности, похоже, снижаются, если население утрачивает свой родной язык. Никто никогда не мог объяснить, почему рожденные в Америке выходцы из Германии менее способны в этом плане, чем выходцы из Англии. Большинство выдающихся людей США - английского происхождения, а из немцев там, за немногими исключениями, выдвигаются лишь те, кто родился в Германии и для кого немецкий язык был родным. ] 1ри этом речь идет о выходцах из одних и тех же социальных слоев. Немецкий и английский народ имеют примерно одинаковые расовые компоненты, чем же объясняются культурные различия? Может быть, прав Гебель: «Почему миллионы американцев немецкого происхождения внесли столь малый вклад в духовную жизнь Америки? Потому что, утратив родной язык, они засыпали источник, из которого бессознательно вытекала их духовная деятельность». Шурц добавляет: «Человек, который переходит па чужой язык, теряет духовное наследие своих предков. Новый язык дает духу иное содержание».

Результатом совместных усилий разных отраслей науки о человеке является такое решение проблемы «Раса и язык»: Человеческие расы возникают в состоянии изоляции как продукт наследственных задатков, отбора и эндогамных браков, и та же самая изоляция одновременно порождает однородный тип языка как продукт физических и духовных особенностей возникающей расы.

Таким образом, первоначально раса и тип языка всегда совпадают. Язык был, так сказать, одним из /(уховных расовых признаков. В характерном для нее типе языка каждая раса создала удивительно гармоничный, приспособленный к ее тончайшим духовным движениям инструмент, который она нс может безнаказанно отбросить. И если в позднейшие времена из-за распространения и смешения рас первоначально столь ясная картина замутилась, это нс может ничего изменить в основном факте духовной взаимосвязи расы и языка: язык это часть расовой души.

«Архив фюр Антропологи», новая серия, том XVIII, выпуск 3-4. Брауншвейг, 1921.

ПРИМЕЧАНИЯ

Шведский язык оказался не столь чистым, как думал Реже. Ч. Сихольм открыл в этом языке изрядный пласт кельтской лексики - см. Ch. И. Seaholm. The Kelts and the Vikings. New York. 1974.

Датчане не принадлежали к чисто нордическому типу, у них всегда была сильна примесь древнего темнопигментированного типа, описанного Врюном в Южной Норвегии - см. Ilaljdan Brun. Der nordishe Mensch. J. F. Lehmanns Verlag. München. 1929.

Современная лингвистика отказалась от собирательного термина "хамиты" разбив их на 4 самостоятельных языковых группы: берберо-ливийскую, египетскую, чадскую и кушитскую.

Та же самая картина наблюдается и в японском языке.

Вывает и наоборот. Например, русские жители Кировской области усвоили интонацию, характерную для местных угрофинских языков.

Рехездесь допускает путоницу, от которой сам предостерегает. "Германцы" и "славяне" - лингвистические, а не расовые понятия.

Никакой "хамитской крови”не существует в природе. Хамиты - тоже лингвистическое понятие, как уже говорилось, устаревшее.

Более правдоподобной представляется гипотеза М. Гимбутас о Северном Причерноморье, как о прародине арийцев.

Теперь считают, что прародиной семитов была Африка.

Опять-таки необходимо уточнить, о каких именно "хамитских" языках идет речь. II. Я. Марр считал, что народы этой расы говорили на "яфетических", по его терминологии, языках, ныне именуемых иберокавказскими.

Согласно гипотезе живущего в Париже русского эмигранта В. Рудинского, малайско-полинезийские языки - "потерянная ветвь" индоевропейской семьи.

Проф. д-р Лютц Макснзси

Язык и раса

Язык и раса различны по происхождению; языковая общность и расовая общность это не однозначные величины. Это утверждение было незыблемой основой почти всех рассуждений на тему о расовой обусловленности национального своеобразия. Но оно не стало истиной па все случаи жизни оттого, что превратилось в лозунг, односторонний и становящийся ложным при обобщении, ибо он ориентирован на современное состояние языка и па его отношение к современному расовому делению. Разумеется, «немецкий» ЭТО этнический, ЯЗЫКОВОЙ, но не расовый термин. Это знает каждый. Мо это знание еще не отрицает любую связь между расой и языком, наоборот, это утверждение возбуждает любопытство. Мы знаем, хотя мы научились четко различать «парод» и «расу», о воздействии расовых сил па народную сущность. А что верно для парода, то должно быть справедливым и для языка.

Расово обусловлены, как показали исследования последних лет, не только внешние физические проявления, по и особенности психики. Психические и умственные качества, как оказалось, более устойчиво передаются по наследству, чем все прочие. При измерениях тела и анализе пигментации мы узнаем внешние формы расового бытия. Их можно определить сравнительно легко и однозначно. Но гораздо важней психическая подоплека этих внешних форм. Ке нельзя измерить приборами или подвергнуть химическому анализу. Но она есть, даже неспециалисты инстинктивно ее ощущают, значит, ее нужно также определить и описать научно. Совсем молодая наука «расовая психология» усердно работает над выяснением этих вопросов. Ненадежность полученных ею предварительных результатов ничуть не доказывает ошибочность самой постановки вопроса или невозможность целевой установки.

По язык это самая естественная, самая близкая и ясная форма выражения психического склада человека. Его мысли и чувства, его желания, радости и горести он осознает только в языке, в возможность назвать их. Язык это доступ человека к миру, это одежда его мировоззрения. Но описание внешних проявлений языка, его грамматических форм и словарного фонда еще мало говорит о сути языка. Все эти первым делом воспринимаемые вещи - лишь отражения психического склада людей, говорящих на данном языке, и таковыми их и следует считать. Это сила, которая движет всем, придает всему форму и все связывает. Па нее указывал Вильгельм фон Гумбольдт, когда говорил о «внутренней форме языка», и Шиллер, называвший язык «зеркалом нации». Итак, исследование народного языка - ключ к национальному мировоззрению.

Соотношение между народом и языком обычно изображается таким образом, что язык, как сила, образующая общность, является основой народной общности. Это правильно в той мере, что язык как средство понимания, разумеется, создает и усиливает связи между людьми. По нельзя огрублять картину, считая язык чем-то вроде смирительной рубашки, которую говорящие на нем, хотят они этого или не хотят, вынуждены одевать. Язык не стихия, а труд, и энергия, которую Гумбольдт открыл в нем, это не его собственная сила, она зависит от сути говорящих на нем, творцов языка. Конечно, родной язык - «гарант традиции» (Ставенхаген) и заботится в этой роли о сохранении и поддержании национального своеобразия (Шмидт-Рор). Более того, «он не только важная основа, но и выражение народной сути» (Ф. Панцер). Это доказывает уже тот факт, что родной язык это не раз и навсегда данная постоянная величина: он может изменяться. Смысл многих немецких слов в прошлые века был совсем иным, чем сегодня; народное мировоззрение часто меняется от одного поколения к другому. Вопрос о напряженных отношениях между постоянным ядром языка и его меняющейся частью до сих пор еще не поставлен, так что об ответе на него говорить тем более не приходится.

По эти напряженные отношения касаются языковых проблем, которые нас особенно занимают. Мы больше не верим в универсальную правильность прежних механистических толкований изменений языка, не верим в то, что их самые существенные причины прекратили свое действие с упасле- дованисм языка на протяжении столетий (Р. Леве) или что их можно найти только в общении (Г. Пауль) и все стимулы поступают только извне (Хр. Рогге). Пели между расой и душой существуют тесные природные связи, то и раса и язык, т. е. раса и форма выражения души должны быть связаны друг с другом. Но изменение языка это не только механический процесс, но и отражение изменения поведения, сдвига в мировоззрении. Чуждые влияния могут найти почву лишь тогда, когда для этого есть необходимые психические предпосылки. Если языковый импортный товар без изменений переносится в структуру родного языка, это недвусмысленно указывает па сдвиг расового центра тяжести в данной языковой области. Но обычно нс бывает заимствований в неизменном виде, они служат лишь сырьем, которое трансформируется особым образом. В таком «онемечивании» лучше всего и наиболее однозначно можно уловить «внутреннюю форму языка» немцев. И разве нельзя дать расовое объяснение разнообразию немецких диалектов? Области их распространения и сегодня, в основном, соответствуют главным очагам расового деления немецкого народа. Но этот факт странным образом нс беспокоил до сих пор всерьез лингвистику.

Исследователи неоднократно касались связей между расой и языком, но это были смутные догадки, которые редко вызывали отклик. Нс хватило мужества энергично заняться этими сложными вопросами. Герман Пауль подчеркивает, что и происхождение следует понимать как искусство образования языка, но «лишь» в той мерс, в какой оно влияет на физические и психические качества отдельной личности. Нам кажется, что здесь этот автор попал в точку, и мы сожалеем о трагическом заблуждении большого ученого, который придавал этим решающим факторам лишь «подчиненное» значение по сравнению с общением. Другой очень показательный пример. Фридрих Клюге четко заявляет: «В общем, языковое родство следует считать также доказательством кровного родства», но через несколько строк он делает шаг назад: «Термин «раса» здесь неуместен, потому что мы считаем язык основным признаком народа». Приходится допустить, что тогдашний уровень расовых исследований нс очень воодушевлял лингвистов на то, чтобы использовать их ненадежные, противоречивые результаты в своей работе. Но главная ошибка заключалась в другом - в понимании языка как свойства. Эта точка зрения остается общепризнанной до сих пор.

Но она, как мы убедились, ложна. С точки зрения языкознания кризис, который мы переживаем, зависит от того, удастся ли нам преодолеть это воззрение или нет. Использование результатов расовых исследований в языкознании напрашивается само собой. Во всяком случае, необходимо запять четкую позицию: решить, хочет ли языкознание заниматься общим делом или предпочтет окончательно замкнуться в скучной тиши кабинетов. И это один из болезненных симптомов нынешнего положения, когда в прекрасной, ясной и богатой мыслями книге Конрада Вурдаха «Наука о немецком языке» мы нс встречаем ни одного указания па наш круг вопросов, ни слова об исследовании языка с точки зрения происхождения.

Задача, которой я здесь касаюсь, бесконечно сложна вследствие своей полной новизны, и я знаю, что многие отклонят ее, покачивая головой или с насмешкой. Но эта задача стоит перед нами, и мы должны принять принципиальное решение. Нам нельзя останавливаться па нолиути. Тот тезис, что разнообразие языков зависит от разных способов, которыми люди, говорящие на этих языках, смотрят па мир, сегодня серьезно не оспаривается. Но разные мировоззрения возникают из разных психических типов (Г. Амман), и в этом пункте устанавливается связь между расой и языком. Это положение, если оно правильно, должно быть применимо нс только к различиям между большими языковыми семьями (индоевропейской - финно-угорской - банту и т. д.) и группами (германской - романской - славянской), но и к отдельным языкам (немецкому - французскому - русскому) и диалектам (нижненемецкому - верхнесаксонскому - баварскому). Но это означает, что все языкознание стоит перед совершенно новыми проблемами.

Прежние рассуждения по этому вопросу обычно спотыкались о факт расового многообразия нашего парода. И действительно, с точки зрения методики кажется нецелесообразным вскапывать каменистую часть ноля. Но именно нотой причине, что мы осознаем всю важность задачи, необходимо создать падежные основы и исходить из отношений, более простых и ясных, чем современные. Я вижу здесь два пути исследований, которые обещают хорошие результаты.

а) Прежде всего следует изучить отношения в древнейшие времена. Пестрая, запутанная расовая картина нашего парода в его нынешнем состоянии является результатом долгого исто-

рического развития. Первый его этап - германский, и здесь мы имеем единство не только языковое, но и расовое. То, что германцы были народом чистой расы, доказывают римские источники и изображения, но прежде всего - убедительные и однозначные данные раскопок захоронений. В римские времена германцы были народом самой чистой расы, это были единственные расово чистые племена нордического типа, который в рассеянном виде в большей или меньшей степени встречается и у многих других народов и племен. Речь не идет об отождествлении германского (этническое и языковое понятие) с нордическим (расовое понятие), но следует подчеркнуть, что нордический тип сохранялся среди германцев дальше и в более чистом виде, чем у других народов.

Нам нужно продвинуться еще на один шаг. Германские языки являются частью обширной индоевропейской языковой семьи. Язык не мыслим без носителей языка; значит, должен был существовать когда-то индоевропейский народ, от которого в ходе истории, вследствие переселений обособились отдельные племена. Как германцы, но мере расширения ареала их обитания разделились на отдельные народы (шведов - готов - немцев - англичан и т. д.) и перестали быть замкнутым этническим целым, так должно было происходить и с индоевропейцами. И как история немцев уходит корнями в древнегерманскую эпоху, так история германцев начинается в индоевропейской истории. Таким образом, германский и индоевропейский вопросы неразрывно связаны друг с другом.

Но здесь мы сталкиваемся с проблемой. Индоевропейский вопрос является в лингвистике яблоком раздора. Пока к нему подходили только с лингвистической точки зрения, еще можно было достичь какого-то единства мнений; тогда думали, что где-то далеко на Востоке - где именно, на этот счет взгляды расходились - лежала родина этого пранарода, а йотом его племена с Юго-востока прикочевали в Квропу. Но потом наука взялась за лопату и открыла, что о приходе германцев в их позднейшую область обитания в верхнем палеолите не может быть и речи. Одновременно было установлено, что переселения народов в древнейшие времена в подавляющем большинстве имели направление не с востока на запад, а с севера на юг. Но это означает, что прародина германцев совпадала с прародиной индоевропейцев, иначе говоря: ирагерманцы и праиндоевропейцы - одно и то же.

24 -1829369

По в этом пункте лингвисты выдвигают возражения. Они указывают, например, на значительное число германских корней, которые не объясняются из индоевропейских языков. Откуда они? Эти неиндоевропейскис элементы германских языков к тому же образуют группы понятий, которые позволяют сделать вывод, что носителем этого языка был народ, населявший побережье северных морей. Установлено, что эти корпи - не недавние заимствования, а очень древняя составная часть германских языков. Напрашивается вывод, что они остались от древнего неиндоевропейского населения. Но это означало бы, что индоевропейцы в этих северных областях - пришлое население. Эта «теория субстрата», которая толкует германские языки как результат смешения индоевропейского народа с неиндоевропейским была введена в лингвистику в 1887 г. Г. И.Лсколи. Она и сегодня имеет решительных сторонников (Гюнтерт), которые заходят так далеко, что в «древнейшем населении» видят собственно прагерманцев, которые лишь йотом «индоевропеизировались» (Г. Фест, Ф. Маурер): итак, нордический круг культур - неиндоевронейского происхождения! Поэтому противоречат доисторические находки. Взгляды кажутся непримиримыми. Характерным для этого печального положения является тот факт, что в сборнике трудов по германской филологии, изданном в прошлом году в честь О. Бсхагеля, оба мнения, аборигенная теория (Г. Лрнтц) и теория субстрата (Ф. Маурер) нашли своих убежденных сторонников. Представители теории субстрата не учитывают только, что эти «неиндоевропейские» корни в других индоевропейских языках встречаются гораздо чаще, чем в германских. Для многих из них, может быть, еще удастся найти индоевропейские соответствия. И разве не естественно, что многие слова, которые перестают использоваться, отмирают? Неудивительно, что народы, живущие внутри материка, утрачивают выражения, связанные с жизнью на морском побережье. Эти т. н. «неиндоевропейские» составные части германских языков не могут опровергнуть однозначные результаты археологических находок.

Другое существенное возражение заключается в том, что изо всех индоевропейских языков германские языки больше всего удалены от праязыка. Спрашивают, как связать это с представлением о германцах как о древнейшем населении? Но живой язык, который ближе всего к праиндоевропейскому, - литовский, но до сих нор ни один серьезный лингвист нс додумался искать прародину индоевропейцев в области современного обитания литовцев. Установлено, что литовцы там - пришлый народ. Так что это возражение не выдерживает критики. Нс должно ли развитие германских языков скорее служить доказательством того, что в данном случае имело место последовательное развитие языка, который в своем формировании не отклонялся под влиянием расового смешения, субстрата и т. п.? Последнее случилось с кельтскими языками: Покорны и Некксль безупречно доказали, что эти языки возникли под влиянием субстрата индоевропейских завоевателей.

Эти два главных возражения нс служат коптрдоказатсль- ствами. Так же обстоит дело и с другими внешне противоположными наблюдениями. И пока противоположная сторона нс найдет лучшие доказательства, мы будем стоять на том, что прагерманцы и праиндоевропейцы - одно и то же. Но и название «индоевропейцы» имеет языковый и этнический, но нс расовый смысл. С другой стороны, было время, когда «народ» и «раса» совпадали. Чем дальше мы проникаем в древнюю историю, тем больше нордическая монорасовость найденных скелетов. Индоевропейцы (прагерманцы) были, что доказывает последовательное расширение ареала их обитания, изначально воинственным народом. Нет сомнений в том, что из своих походов на юг они приводили рабов других рас. Этим объясняется наличие примеси иных рас в древних находках.

Но мы можем сделать еще один шаг в сторону индоевропейцев. Фрагменты языков очень древних малоазиатских культур показывают однозначное сходство с индоевропейским, но они гораздо примитивней этого «праязыка». С другой стороны, финно-угорские языки в склонении слов показывают удивительные совпадения с индоевропейскими. Поэтому считают, что «примитивный» праязык был общей исходной точкой перед обособленным развитием отдельных главных ветвей (Форрср). В этом «евразийском» языке мы имеем начало, когда язык, парод и раса составляли одно целое. Из него развились потом в результате смешения языков известные нам основные языковые семьи. Индоевропейцы должны тогда быть результатом смешения евразийского народа с другим, который внес в его мышление и язык свойственный ему мир понятий (народ-патер). Получается следующая картина:

Евразийцы

Народ-иатер Праиндоевропейцы (этап древних языков Малой Азии) Прафинио-угры Народ смены этапов - тюрки

Индоевропейцы Финно-угры

Я привожу здесь эту гипотезу не потому, что она представляется мне особенно убедительной благодари приведенным доказательствам (так вопрос о «евразийской» прародине кажется мне весьма неясным), а потому, что она хорошо освещает нынешний уровень исследований. Индоевропейский вопрос ни в коей мере не выяснен, каждое новое открытие в области лингвистики или археологии может принести неожиданности. Мы сделали бы правильно, если бы не рассматривали индоевропейский уровень как изначальный. Сделаем ли мы вместе с Форрером еще один шаг дальше, в тьму времен, или лучше вместе с Неккелем будем смотреть на индоевропейцев как на единое целое (один народ, один язык, одна нордическая раса), ясно, что па самом раннем доступном нам уровне развития языка он наиболее четко выражает расово обусловленный психический склад. Нужно установить основные признаки этого этапа развития языка, которые существенно отличают его от языков другого типа. В индоевропейских языках решакнцую роль играет личная привязка слов, обозначающих действие. Индоевропейцы говорят «я вижу», тогда как в других языках мы имеем нечто вроде «мне кажется»; они говорят «я слышу», а например, гренландцы «во мне звучит». Отсюда богатство глагольных форм; благодаря спряжению действие соотносится со временем. Другой характерный признак - разделение понятий по родам. В финно-угорских языках этого нет, а в семитских этой свойство не вполне развито. Словообразование идет в индоевропейских языках совсем иным путем, нежели в семитских. Если в семитских языках первоначально была очень сильно развита способность к составлению слов, а потом ома медленно стала отмирать, развитие индоевропейских языков шло противоположным путем. Это лишь некоторые исходные точки для размышлений, можно найти и другие. Выработка индоевропейского мировоззрения из «внутренней формы языка» возможна. Но это мировоззрение нордически расово обусловлено.

Исходя из этого, можно понять и дальнейшее развитие языка. При этом следует различать преобразование языка и изменение языка. В первом случае речь идет о развитии из основных предпосылок самого языка; этот способ играет решающую роль в истории германских языков. Второй путь - результат «утраты расы под влиянием среды» (Некксль). Хороший пример этого - кельтские языки. Особенно важен вопрос, в какой мерс мы имеем в немецких диалектах преобразование или изменение языка. И мне кажется несомненным, что вопрос о расовых причинах изменения языка может уберечь исследователей от многих ошибочных толкований явлений истории языка.

б) Другой путь к пониманию в первом приближении - нс удаляться в сложную и во многом неясную проблематику доисторической эпохи, а начать с наблюдения ряда современных явлений. Но тогда необходимо исходить из четких, однозначных условий и сопоставлять народный немецкий язык с языками других типов, носители которых совершенно явно принадлежат к дугой расе. Особое значение имеет тот случай, когда эти инорасовыс носители языка пытаются использовать немецкие языковые формы. Если вообще есть связь между расой и языком, то немецкие языковые формы в устах представителей другой расы должны принципиально изменяться и по этим изменениям можно уловить расовые различия. Мы находимся в счастливом положении и можем очень точно наблюдать такой случай: немецкий язык в устах людей чуждой расы. Я имею в виду т. н. идиш, которому до сих пор уделялось слишком мало внимания.

Идиш возник на основе западногерманских, прежде всего, верхненемецких диалектов, в тех частях Рейнской области, где возможности торговли и антинародная финансовая и демографическая политика местных феодалов благоприятствовала раннему появлению в Средние века многочисленных еврейских поселений. И сегодня он там еще используется во многих местностях, например, в Сааре. Но время больших завоеваний наступило для него в Х1У-ХУ веках, когда пробудившийся и возмущенный начавшимся закрепощением немецкий народный инстинкт, с одной стороны, и открытие новых возможностей на Востоке, с другой, стимулировали эмиграцию евреев в новую область обитания. И сегодня идиш - разговорный язык восточных евреев, которые развили его до уровня литературного языка. Из Восточной Европы он распространился в Англию, Южную Африку и особенно Северную Америку.

Исходным материалом послужил немецкий диалект, на котором говорили в области первоначального обитания евреев в Германии. Этот диалект рано смешался с ивритом, а на

Востоке заимствовал много славянских слов. По эта формула (немецкий диалект идиш + иврит + славянские заимствования} описывает только внешнюю форму. Болес внимательное исследование должно позволить сделать выводы о «внутренней языковой форме» этого немецкого диалекта в еврейском исполнении, а исходя из его инородности - и о психическом складе двух групп носителей языка.

Достаточно указать на несколько моментов. Идиш, особенно при посредстве немецкого арго, тайного языка бродяг, нищих и преступников, на который сильный отпечаток наложили евреи, занимавшиеся этим почтенным ремеслом, подарил немецкому разговорному языку ряд слов, которые странным образом вошли в немецкий словарный фонд. (Далее автор перечисляет ряд немецких слов с явно жульнической спецификой.) Своеобразие и единство этого терминологического поля позволяет понять, за счет чего «обогатился» наш немецкий язык. Картина становится еще более ясной, когда мы увидим, что словарный запас немецких диалектов, подвергшихся особенно сильному влиянию идиша, содержит заимствования такого же рода. Например, в Сааре ряд синонимов слов «платить», «обманывать», «красть», «лгать» взят из идиша. Примечательно, что саарские евреи в обращении с жителями местных немецких деревень говорят с их акцентом.

И составные слова образуются в идише иначе, чем в немецком. Такие слова как «дуккермсдинс» (герцогство) или «мсраммсмоосмслохнсп» (делать фальшивую монету) звучат явно чужеродно. Обстоятельные исследования этого рода отсутствуют, но есть много материала, как из Германии, например] перечень странных идиом есть в книге Дитмара Мскке- бахского (1347-48), так и в восточно-европейский литературе на идише, в книгах и газетах.

Особого внимания заслуживают метафоры на идише. Их число в обычном разговорном языке уже намного превышает их процент в немецком. Но их форма, выбор предметов для сравнения тоже чужды нам. Например, «печь халу» значит «нс довести кражу до конца», а вошедший в немецкий разговорный язык глагол «безебельн» в значении «красть» происходит от еврейского слова «цебел» (дерьмо). Ассоциации весьма характерны, и заимствования в немецком языке сохраняют те же значения. Слово «даллес» происходит от еврейского «дал» (тощий) применительно к кошельку. Немецкая метафора для этого печального состояния выбрала бы другой образ для сравнения. Но такой метафоры нет, что особенно примечательно.

Здесь открывается еще одна возможность - изучить образы и сравнения еврейских писателей, которые пользовались немецким литературным языком. Соответствия можно скорее найти в словарном запасе ветхозаветного поэтического языка, чем в немецкой поэзии. И здесь следует указать на еврейские фамилии XVIII века, который евреи сами выбирали в соответствии со своими представлениями о красоте: Вольгерух (благовонный), Файльхендуфт (запах фиалки), Розендорф, Лилиенфельд, Вайсхайтсборн (мудророжденный) и т. и. Их можно объяснить веяниями грани XVIII и XIX веков, но почему те же веяния не затронули крестьян, которые тогда же стали брать фамилии? Ни одному немецкому крестьянину тогда и в голову не пришло назвать себя Файльхенфельд, Шендуфтер, Смарагд или Ребенвурцель (виноградный корень).

В данном случае невооруженным глазом видны расово обусловленные языковые различия, равно как и в своеобразной форме восклицаний (юдиш вай! Готт дер Герехте! Вай геш- рин!) и ругательств. Изучение этих лишь внешне выходящих за рамки поставленных задач вопросов немецко-еврейских связей, независимо от того, предстанут ли они перед нами в обличье идиша или немецкого литературного языка, будет полезным вспомогательным средством для немецкой филологии, ибо здесь несомненна изначальная связь расы и языка, психического склада и формы его выражения. Утверждение, будто раса и язык не имеют между собой ничего общего, ложно. Более того: их взаимосвязь можно научно доказать. Выгоду от этих необходимых исследований получат и расовая теория, и языкознание.

Несколько десятилетий назад Вильгельм Ширер писал о своей «Истории немецкого языка»: «Мы не довольствуемся восхищением сверкающими лучами, исходящими из божественной длани, а проникаем в глубины гор, где Вулкан и его циклопы куют молнии, и хотим, чтобы их искусные руки вооружили людей, как когда-то сына Фетиды». Этого хотим и мы. Мы не верим, что описание внешних форм языка может что-то сказать о его сути. Мы хотим познать силу, которая придает нашему языку его характерную, уникальную сущность. И эта сила называется: раса.

Проф. д-р Лотар Г. Тйрала (Мюнхен)

Раса и мировоззрение

В прошлом, когда речь заходила о расе, спрашивали только об анатомических признаках, по которым различались расы. Лишь постепенно научились распознавать и духовные и психические различия как наследственные признаки отдельных рас.

Самым утонченным произведением расы и одновременно вершиной и воплощением всех ее психических сил является ее мировоззрение.

Метод изучения этой темы может быть только сравнительным. Необходимо показать, что представители одной большой расы всегда одинаково отвечают па все важные вопросы, которые мы считаем решающими для формирования мировоззрения. Эта одинаковость должна преобладать и в великих творениях культуры расы, которые не сводятся к одной личности, к одному имени. Либеральная эпоха безосновательно пытается заставить пас поверить, будто философия, этика, религия и мировоззрение создаются только абстрактным общечеловеческим разумом. Это большое, решающее заблуждение, потому что предполагается, будто все люди одинаковы по структуре и, если можно так выразиться, конституции разума и что мировоззрение зависит только от разума и рассудка.

В противоположность этому следует показать, выбрав небольшой круг проблем, что голос крови и расы продолжает действовать вплоть до тончайших извивов мысли и оказывает решающее влияние на правление мышления.

Когда мы выведем мировоззрение отдельной личности из глубинных источников расовой души, лишь тогда мы впервые поймем, что такое мировоззрение. Будем придерживаться первоначального значения слова: мировоззрение это не просто особая философия, каких много, а характерный способ

переживания мира и оформления этого переживания. Мировоззрение, согласно этому определению, не только пассивное, но и активное начало, не только характер влияния переживаний на отдельную личность, воздействия на нее природы и среды, но и форма, которую он придает этим переживаниям, как он воспринимает горе и радость, какими он видит свои задачи в этом мире и как он в конечном счет оформляет свою жизнь под влиянием природы и религии, искусства и науки.

И здесь перед нами встают первые вопросы: Разве нельзя научить мировоззрению? Разве не может каждый усвоить любое мировоззрение? Разве мировоззрение это не что-то вроде произведения искусства; которое можно установить у себя в комнате, независимо от того, откуда оно: из Греции, Японии или Китая? Но ответить на эти вопросы можно будет только в конце нашего анализа, потому что это действительно первые и последние вопросы.

Расово чистые люди имеют то мировоззрение, которое им принадлежит, полукровок тянет то туда, то сюда. Поэтому мы должны исследовать мировоззрение расово чистых людей и установить, действительно ли расово чистый человек может воспринять мировоззрение другой расы. Нас не должно вводить в заблуждение поведение полукровок или гибридных народов, вроде евреев, представителей которых можно встретить во всех лагерях: одни из них пытаются быть кантианцами, другие спинозистами, третьи хотят быть оригинальными и надевают, как например А. Бергсон, новую маску на идеи Шопенгауэра, четвертые клянутся Карлом Марксом и вдохновляются теориями большевизма, пятые идут в сионисты и руководствуются Ветхим Заветом, а очень многие скептически посмеиваются надо всеми этими попытками. У того, кто изучал историю философии, остается неприятное чувство, оттого что многие историки философии ставят одно учение как равноценное рядом с другим, пытаются исторически вывести одно учение из другого и часто считают, что понятия и идеи обладают сверхиндивидуальным бытием для мыслителей разных поколений, тогда как мы видим, что мыслители определенных рас всегда испытывают тягу к одним и тем же проблемам и один за другим пытаются найти их решение в одном и том же направлении. Поэтому я считаю, что даже в области логики, которая, как полагают, имеет дело с чистым мышлением, мыслители делают выводы в зависимости от своего особого образа мысли. При этом речь идет о чисто формальном мышлении.

Для нордической расы характерен высокий уровень абстрактности мышления. Аристотель достиг высшей точки в этой области более 2000 лет назад. Законы логики зависят от законов строения языка и действительны, как показывает сравнительное исследование типов языков, только для определенных рас и языков. Это нс означает переоценки расового мышления. И для расово мыслящих людей характерны типичные для различных народов различия в образе мысли, но обычно различия в языке и мышлении объясняются разным культурным уровнем народов.

Для нордической расы характерно, что она руководствуется нс одними лишь идеями, хотя и мыслит строго логически и никогда нс теряет контроль над мыслью. Нордическая раса не позволяет чистому мышлению тиранить себя. И, наконец, в сознание мыслителей нордической расы прочно вошла мысль, что логическое мышление, при всем уважении к нему, лишено творческой силы. Это нордическая оценка лучше всего выражается афоризмом «Все мышление ничего нс значит для мысли». И если мы захотим определить это отношение нордической расы к логике, мы должны будем указать на его полярность: глубокое уважение к чистоте и ясности мышления, с одной стороны, и сознание вторичной природы чистого мышления, с другой. Я нс буду указывать на низшие расы, которые в своем абстрактном мышлении не могут продвинуться дальше чисел 5, 8 или 10. Но и высоко стоящие расы в абстрактном мышлении нс доросли до арийцев. В качестве примера можно взять иранские девять заповедей, заимствованные переднеазиатскими народами. Последние были нс в состоянии понять значение заповеди «Честь это собственность других» и разделили ее на три. Десять заповедей Моисея сформулированы по образцу иранских девяти заповедей и две последние заповеди Моисея, 9-я и 10-я, требуют того же: не возжелай жены ближнего своего, ни имения его, ни дома, ни раба, ни осла и т. д.

Но если мы продвинемся еще дальше в область самого мировоззрения, мы должны сначала обратить внимание на великие творения арийских народов, не имеющие автора, и лишь потом перейти к произведениям гениев этих народов. В мифах, которые всегда создавала нордическая раса, на языке поэзии и символов изображались события на небе, смена лунных фаз

и положение луны относительно солнца, движение самого солнца и обусловленная им смена времен года. Эти события на небе отражались в деяниях и страстях героев и героинь. У всех народов нордической расы есть светлый герой, который становится жертвой своего темного соперника. Один раз светлый герой побеждает темного, другой, темный светлого. У германцев это тысячекратные вариации образа Зигмунда, Сигурда-Зигфрида, Бальдура, который становится жертвой Вотана, Хедура или Хагена. Это происходит как с мужскими, так и с женскими образами. Светлая и прекрасная принцесса или королевская дочь должна принадлежать герою, но се оттесняет темная невеста с помощью преступной женщины - Хегсте, женская ипостась Хагена. После долгих лишений и страданий героиня все же снова обретает своего возлюбленного. Эта тема занимала нордических ариев во всех возможных вариантах. В самом прекрасном и простом виде мы встречаем ее в сказках арийских народов. В них отражается героическое мировоззрение, которое не уступает перед страданиями этого мира, которые лучшие представители расы воспринимают как судьбу. В сагах и мифах герой становится жертвой темных сил. 11есмотря на свое мужество, отвагу и бесстрашие, именно но причине этих своих качеств нордический герой обречен на гибель. В этом выражается преобладание жизнеутверждающего начала. Герой чувствует себя столь уверенно в полном обладании своих жизненных сил, что он - как Сигурд в фарерской «Песне о Сигурде» отвечает змею Фафнеру, напророчившему ему смерть: «Совет врага не побудит меня обратиться в бегство, я не страшусь судьбы и иду ей навстречу». Эту черту мы встречаем у нордических индусов, персов и греков, германцев, славян и кельтов в их героических сказаниях, сказках и мифах. Вспомним хотя бы героя Карпу из рода Кауравов из великого индийского эпоса «Махабхарата», который с лучезарной беззаботностью отдает в день решающей битвы другому свое оружие. Это то, что древние называли «amor fati», любовь к своей судьбе: человек не уклоняется от нее, не прячется, а соглашается с ней и встречает смерть со смехом, так как у героя есть чувство завершения своей миссии в этот высший момент его жизни, когда он утверждает в смерти свое истинное Я... Поэтому все великие песни ариев воспевают эту победу, несмотря на гибель.

Возьмем ли мы героев «Песни о Нибелунгах» или царя Ду- рьодхану, вождя Кауравов, который проиграл битву Пандавам

и лежит, поверженный, потому что его противник применил в борьбе запрещенный прием. Побежденный Дурьодхана, несмотря на поражение, чувствует себя настоящим победителем. Никому из этих героев нс приходит в голову из-за своих страданий или поражения проклясть мир. Это героическое жизпсутверждспис даже в момент гибели. Страдания, которые должна была вынести светлая Изоль из исландской сказки, прежде чем она смогла найти любимого сю с детства Фертра- ма (Тристана), соответствует страданиям белой невесты из сказки о белой и черной невесте, Золушки, принцессы Малсйп и индийской Дамаянти. Эти страдания, которые герой или героиня принимают на себя, во многих сагах и мифах заканчиваются смертью. Так отдельная личность доказывает, что нс страшится смерти ради любимого существа. Мы находим эту же черту в мифе об Ллксстс, где жена жертвует собой ради супруга, чтобы вернуть его из Лида к жизни. Это напоминает нам песни Хюзипга, в одной из которых влюбленный жертвует собой ради девушки, которую хочет увезти возница смерти.

У всех нордических народов мы встречаем эту тему возвышения личности через жертву ради любимого существа, и это героическое поведение определяет мышление народов нордической расы и в их мировоззрении.

Такое же героическое поведение воспевается в «Кхага- вадгите». В ней выражено мировоззрение воина, человека, готового к действию. Перед битвой героя Арджуну одолевают сомнения при виде близких родственников, с которыми он должен сражаться. Бог Кришна, воплощение воинства нордической расы, поучает его: «Ты должен выполнить твой долг, даже если это причиняет тебе боль, даже если ты должен убивать своих близких. Думай не о славе, не о добыче, не об успехе, а подними свой меч, как велит твой долг, твоя судьба. У тебя есть обязанности перед твоими друзьями, твоим царем. Ты нс смеешь теперь бросить их на произвол судьбы, даже если битва причиняет тебе горе. Л если тебя одолевает скорбь, то не лучше ли тебе, как брахману, углубиться в лес и жить там ради чистого познания. Но ты не можешь этого сделать, закон героя этого не позволяет». Этот разлад, отдать себя делу или познанию, проходит через всю «Бхагавадгиту». Отдать себя делу это нордическая доля, переоценка роли познания - доля брахманов. Эти два мировоззрения явно конфликтуют. Мудрость ариев гласит: «Исполняй без привязанности свое дело», «Делай, что необходимо, действие выше бездействия». Л вот мнение священника: «/(ело намного ниже познания». Эта переоценка роли познания - дело брахманов. Мыслители нордической расы шли путем воина и все, от Канта до Ницше, ставили дело выше мысли. Хотя человека нордической расы влекут глубины познания, дело для него всегда выше.

Кант утверждал примат действия, практического разума над чистым разумом. То же самое делает Гете в «Фаусте». Фауст отчаивается в мышлении, познание его не удовлстворяет, хотя он проник в его глубины. Он ощущает внутреннюю пустоту, так как только жизнь, действие может удовл створить германского человека. Высший момент он переживает при мысли о свободном народе на свободной земле. Это высшее мгновение выражено в бессмертных стихах: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой». Это мудрость воина. Это мировоззрение воина, единственно достойное нордической расы, сказалось и на Гете в преклонном возрасте, тогда как другие стали настолько дряблыми, что удовлетворяются чистым познанием. Гений, который открыл Гете это знание, это дух нордической расы. Этот же дух просвечивает в мыслях Ницше и всегда привлекает мужественных людей, которым Ницше пропел дифирамб: «Свободный человек это прежде всего освободившийся дух, он попирает ногами то презренное здоровье, о котором так заботятся торгаши, женщины и коровы. Свободный человек это воин».

Нее германские мыслители подчеркивали противоречие между познанием и действием, особенно Кант, который хотел'спасти этику и точно обозначить границы, окружающие мир явлений, чтобы потом освободить место для этического действия. Как странно это ни звучит, с точки зрения чистой теории познания трудно преодолеть солипсизм, мнение, будто один лишь познающий субъект противостоит миру, потому что только в действии каждый осознает, что он не спит, что мир состоит не только из представлений, образованных по правилам психологии, а что это только его мир, который состоит из представлений, но эти представления имеют свою собственную реальность, не зависящую от познающего субъекта. Наш мир - нечто большее, чем мир грез. Нс мир мое представление, а представление это мир моих чувств и моего разума.

Важно помнить, что теория познания разных рас целиком определяется их внутренней предрасположенностью к мыш

лению. В этике передиеаэиатская и ориентальная расы колеблются между ярко выраженной чувственностью, переоценкой материальных благ и наклонностью к торговле, с одной стороны, и фанатичной аскезой, презрением к телу и всем его свойствам. То же самое и в познании. Здесь с одной стороны возникает материализм, твердая вера в то, что материальный мир это единственная реальность, а с другой стороны состоянию аскезы и презрения к миру соответствует т. н. идеализм, который воспринимает окружающий пас мир как сои или как чистое представление. Попытка т. н. немецких идеалистических метафизиков - Шопенгауэра, Фихте, Гегеля и Шеллинга - превратить учение Канта о мире явлений в учение о мире представлений энергично отвергалось еще самим Кантом, так как он не собирался истолковывать мир явлений как мир представлений и был убежден в реальности этого мира. Именно попытка Канта остаться посередине между материализмом и идеализмом - великий подвиг этого германского мыслителя, он не дал себя увлечь ни материалистическим соблазнам, ни идеалистическому превращению мира в иллюзорный, а занял эту центральную позицию, которая в точности соответствует позиции, характерной для нордического духа. Кант назвал это трансцендентальной философией. Если мне будет позволено объяснить, какой смысл вкладывал Кант в это выражение, я попытался бы выразить его в следующих словах: «Суть мира богаче и глубже, чем мир явлений». Но мир действия подчиняется иным законам, нежели мир явлений. Грубая ошибка объяснять это непоследовательностью мышления Канта. Этот примат действия, мира действия - у Канта особенно мира этического действия - главный признак арийской расы, который возникает не из разума. Все немецкие исследователи более или менее сознательно признавали эту реальность в примате действия над чистым мышлением: Действие - все, мысль - ничто. Живя в мире явлений, мы подчинены необходимости и связаны в наших решениях. Каждое его поперечное сечение содержит, так сказать, жесткие, застывшие взаимосвязи. Но если мы воспринимаем самих себя в качестве действующих субъектов, то действие по своей собственной сути, выражающейся по своим законам, связано с притязанием на свободу. В этом смысле свобода означает не что иное, как действие в своем духе. Ни один этик не может требовать ничего сверх того, чтобы каждый человек мог действовать в своем духе, ему

ничего больше не нужно для оправдания этих действий перед самим собой, потому что ни один из нас не требует в действительности безграничной свободы, позволяющей действовать против собственной сути, так как каждый полностью удовлетворен, если он может действовать в соответствии с собственной сутью. Нордический человек подчиняет свои действия только этому внутреннему закону, мораль не навязывается ему извне, это не обязанность, наложенная каким-то Богом, она вырастает из него самого. Высшая мораль состоит в том, чтобы действовать в своем духе и не позволять определять свои поступки никакими внешними влияниями, из-за чего они могут перестать соответствовать внутреннему закону. Только это и есть свобода. Нордический человек сражается за этику, которую сам установил. Он хочет, чтобы были такие ценности как верность, храбрость, самоутверждение, дружба, свобода, стойкость, надежность, благородство, любовь, он вынужден проецировать эти свои внутренние ценности в мир. Вся жизнь становится для него бессмысленной, если этих этических ценностей нет. В этом глубочайший смысл образа дон Кихота, который наиболее ясно выражен в разговоре дон Кихота с озабоченным священником, пришедшим к нему, чтобы излечить его от предполагаемого безумия. Речь идет, таким образом, не о признании моральной ценности этого мира, как у Шопенгауэра, а о придании ему этой моральной ценности своими действиями. Мы хотим, чтобы этика была, мы хотим, чтобы было так, даже если мир лишен этих проявлений этики, даже если мы не можем найти в нем ни дружбы, ни верности, пи свободы, ни справедливости. Но так может думать только человек, который не переоценивает свою личность, а чувствует свою связь с народом, в котором он живет и хочет жить.

В расовой психологии есть два термина, которые очень часто выступают под одним и тем же названием, хотя внутренне не имеют между собой ничего общего: нереднеазиатская идея спасения и германская идея освобождения. Переднеазиатская раса ожидает Спасителя и нуждается в нем. Народы нереднеа- зиатской и ориентальной рас колеблются между необузданной чувственностью и аскезой. Они страдают от своей чувственности, потому что чувственность порабощает их, и они хотят от нее освободиться, когда она перестает их удовлетворять. Эти нереднеазиатские идеи нашли свое самое глубокое выражение в понятии Спасителя. Он должен избавить людей такого

парода от их собственной сути, переделать их в глубочайшей основе их бытия. Эту жажду спасения выразил в VI веке до н. э. в Индии Будда и первоначально в ней нс было ничего арийского. Великие религии Востока почти все нсарийского происхождения и основаны на идеях спасения. Но у арийцев вместо идеи спасения мы находим идею освобождения. Эти идеи разделяет друг от друга целый мир, мир расы. Тот, кто как герои и героини арийских мифов и сказок, пережив страдания и нужду, вырывается на свободу и добывает победу в борьбе, совершенно не расположен к идее Спасителя. Абсолютно неправильно искать эту идею в наших сказках и мифах. Выраженная в них идея освобождения нс имеет ничего общего с азиатской идеей спасения. В монашеском христианстве, в буддизме, в пессимизме Шопенгауэра и в идеях немецких мистиков мы имеем дело не только с бегством от мира, потому что он приносит страдания, это было бы стимулом только для простых душ. Нет, этот мир отвергается с презрением несмотря на его радости и даже именно из-за этих радостей, потому что они привязывают нас к земному. Когда Будда узнал о рождении сына, он молча отвернулся. Таков глубочайший смысл этого ухода от мира, в то время как арийский герой стремится вырваться из оков своего окружения на свободу, к полноценной жизни.

Здесь следует сказать и о драмах Рихарда Вагнера, которые многие называют драмами спасения. Однако в действительности речь в них идет не о спасении в переднеазиатском смысле, а об освобождении и очищении для истинного бытия. Так Тристан требует избавления, т. е. освобождения от пут повседневности, чтобы целиком посвятить себя своей любви. И Тангейзер хочет освободиться от оков Венеры, чтобы в любви Клизаветы наслаждаться любовью чистой женщины. Ватан хочет не освобождения от своей сути, а наоборот, Хочет уступить свою власть герою Зигфриду... И в этом случае речь идет не об идее спасения в смысле переднеазиатской расы, а об освобождении от гнета и проклятья. Поэтому я хотел бы предложить (поскольку Клаусе использует слово «спасение» в этом аскетическом смысле) для этой нордической идеи совсем иного рода использовать слово «освобождение». Р. Вагнер однажды попытался оформить действительно аскетическую индийскую идею спасения, но неудачно. Поэтому нужно раз и навсегда указать на это основное психологическое различие:

2515:9 германская идея освобождения Вагнера не имеет ничего общего с переднеазиатской идеей спасения.

Если на первый взгляд исследования Канта в области теории познания, афоризмы Ницше и мысли из «Ригведы» расходятся, то если мы заглянем глубже, мы найдем одинаковые основы и одинаковые результаты. Ни в каком другом народе, ни в какой другой расе не могли родиться такие идеи. Отсюда мы можем сделать вывод, что наследственные духовные наклонности являются причиной того, что у этих народов снова и снова вырабатывается одно и то же мировоззрение. В этом заключен глубокий смысл. Наш народ снова обрел истинные истоки своей сути, своих врожденных расовых способностей, после того как десятилетиями или даже столетиями люди чуждой расы призывали его отказаться от своего мировоззрения. Напрасной была попытка не только воспринять мировоззрение чужой расы, пацифистское учение, но и жить по нему. Отказ от этого мировоззрения - наша задача и судьба. Современная биология доказала, что каждое живое существо реагирует на влияния среды по-своему. Мы верим, что и наше мировоззрение - жизненно необходимое выражение германской расовой души. Чтобы мы могли в этом мире защититься от врагов, Бог дал нам это героическое мировоззрение как необходимое качество.

Хайнц Риккс (Гамбург)

Раса и мировоззрение

Когда Гюнтер в своей «Расовой теории немецкого парода» к названным им первоначально четырем расам в Германии (нордической, западной, дииарской и восточной) добавил сперва восточно-балтийскую, а потом еще фальскую и судетскую расы в качестве биологических составных частей немецкого народа, противники расовой идеи увидели в этом удобный для себя случай для подтверждения того их тезиса, что в наше время в Германии, как и в остальной Европе невозможно различить расы и что своеобразие парода как такового объясняется только его историей и обычаями. Они записали на свой счет то обстоятельство, что даже Гюнтер, несмотря на его намерение определить расы, все больше отходит от биологии в сторону обычной этнографии, и в результате то новое, что он хотел внести - знание биологических основ духа - ослабевает, а его место занимает хотя и более радикальное, возрождение старых методов изучения народов, главным образом, на исторической и этнографической основе. Поэтому необходимо еще раз подвергнуть анализу саму расовую идею, которая стоит неколебимо во всем своем своеобразии и лишь неспециалисты могут засомневаться под влиянием новизны и многообразия открываемых фактов. Духовный склад, который ведет к осознанию этих расовых фактов, служит направляющей силой при их оценке. Противники расовой идеи, которые после того, как Гюнтер включил в свою расовую теорию фальскую и судетскую расы, увидели в этом намерение расовой теории самоликвидироваться в пользу этнографического исследования ландшафтов, ориентировались в своей оценке нс на дух самой расовой теории, а на дух своих ландшафтноисторических исследований, опорные точки для которых они увидели в названиях фальской и судетской рас.

Сначала нужно попять отношение расовой теории к ландшафту, чтобы потом, исходя из нового содержания, осветить такие понятия универсального мышления, как истина, красота и т. п. Отношение расовой теории к ландшафту отличается от отношения обычной этнографии тем, что ландшафтное пространство не рассматривается как нечто лишь заполняемое людьми но его собственным законам, как приспосабливаются к местным условиям крестьянские дома в Альпах и в Нижней Саксонии. Закон, внутренне присущий расовому мышлению, гласит: Человек и ландшафт образуют одно целое с разными формами выражения; в первом находит свое выражение дух, во втором природа. И дух, и природа связаны тем, что называют душой. Расовое мышление ставит душу на то место, которое ей принадлежит: между индивидуумом и человечеством и между природой и духом. То, что называют расой, это одновременно самое точное и универсальное определение души, самое точное потому, что оно может дать естественно-биологическое описание человека, и самое универсальное потому, что оно одновременно служит выражением всего ландшафта в духе и теле человека.

Человека и ландшафт можно, таким образом, понять лишь исходя из того, что у них общего. У ландшафта с человеком общим является то, что он соучаствует в формировании расовой души человека, но соучаствует не в причинном смысле, т. е. не таким образом, что преходящее влияние иного ландшафта делает человека членом рас, на ландшафте которых он временно жил, а таким образом, что человек и ландшафт должны стать одним целым в результате смены целого ряда поколений, которые усвоили в своей биологической форме основные особенности ландшафта. Возникновение рас можно только объяснить, но не доказать научно, как и возникновение жизни па земле. Расы доказываются их существованием и познаются путем феноменологического созерцания тождества человека и ландшафта в понятии расы, которое стоит между человечеством и индивидуумом, между природой и духом.

Понятие души получает таким образом новый смысл. Душа это раса, т. е. то, что стоит между индивидуумом и человечеством и между природой и духом, и все в человеке подчиняется закону, который одновременно индивидуум и человечество, природа и дух. Душ не так много, как людей, но у человечества не одна душа, и душа это не только ириродио-матриархальное, неясно-инстинктивное в человеке в противоположность ясному и разумному духовному началу. Душа вмещает в себя все и отличается от других душ, т. е. от других рас, лишь тем, какие движущие стимулы она дает, как она отбрасывает одно, другое и выбирает третье, но она участвует во всем, во всем индивидуальном и общечеловеческом, во всем природном и духовном в человеке.

Это понятие души - исходная точка для национальной философии. Душа, рассматриваемая как расовая монада, которая может быть понята естественными науками через физические особенности человека и должна быть еще пережита через ландшафт и культурные и духовные достижения, показывает в новом свете отношения между естественными и гуманитарными науками. Человек сам осознает себя частью природы и изменяет свое отношение к природе тогда, когда сокровища и силы природы перестают быть для него только фактическими предпосылками техники и цивилизации, а когда он сам снова понимает, что он часть природы, и осознает в себе самом самую важную и ценную для него часть природы, - свою расу. И он осознает по только воздействие природы на него самого, но и видит культурообразующее воздействие природы на сообщества народов. Сила, определяющая различия отдельных рас, сплачивает один народ и противопоставляет друг другу разные народы. Влияние природы сказывается в расовом своеобразии человека, в истории отдельных народов и мировой истории.

Как мировая история, так и история отдельных гуманитарных наук, которые до сих пор считались диаметрально противоположными естествознанию, в результате заново осознаются как зависящие от человеческого духа, имеющего биологическую основу. Народ и нация, которые до сих пор понимались только как исторические категории и определялись как целое средствами и методами языкознания, могут теперь благодаря методам расовых исследований изучаться и естественными науками и обретают таким образом гораздо большую духовную реальності), чем раньше. Тождество ландшафта и человека, которое описывается термином «раса», впервые придает смысл обществу. Не индивидуумы создают общество и не общий дух человечества, не общественный договор и не категорический императив, а сверхличное своеобразие индивидуума, заданное его расой, которое через него доходит до следующего индивидуума той же расы в понятном для него виде благодаря такой же расовой конституции тела и духа и одинаковым средствам выражения и восприятия.

С появлением термина «расовая душа», охватывающим как отдельную личность, так и человечество в целом (отдельный представитель человечества эпохи Просвещения это утопия, так как отдельный человек как звено человечества может быть понят лишь конкретно через свое особое сообщество, свою расу), понятие «дух» приобретает новое значение. Это понятие особого сообщества человечества в форме расы вводит в философию новый аспект. Исходной точкой не может больше быть всеобщее в человеке, дух, который в действительности не существует, а особое общее, расовая душа, которая существует не только в виде индивидуума, но и как нечто общее, потому что она создаст общность культуры и духа всех членов одной и той же расы.

Термин «раса» описывает особое общее в той мере, в какой он не позволяет оставить дух в качестве всеобщего, а делает его зависимым от содержания особой расовой души, которая содержит в себе все индивидуальное и общечеловеческое, все природное и духовное в человеке и придает им особую форму только в соответствии с законом развития одной, особой расы. Этот особый закон оформления отдельной расы управляет всеобщим в каждом человеке, общечеловеческим в нем, равно как и индивидуальным, природным и духовным, в соответствии с закономерностью, которая проявляется в ритме и стиле переживания и творчества, мыслей и чувств. Этот особый закон в нем придает форму его религиозности, его знаниям, его пониманию искусства, его нравственности, размежевывая его с людьми других рас, т. е. особый закон расы определяет в нем одновременно, если смотреть с точки зрения эпохи Просвещения, его безрслигиозность, невежество, нехудожественную натуру, безнравственность, так как его особый закон отвергает религиозные, научные, художественные и расовые ценности других рас, потому что у них иной ритм переживания. Сопоставим предлагаемую здесь точку зрения с другим философским направлением - баденской школой (Виндельбанд, Риккерт): особый, конкретный закон расы в каждом человеке определяет в нем его особую, конкретную для его духа ценность священного, истинного, прекрасного, доброго. Баденская школа различает культурные ценности - религию, искусство, науку

и нравственность и чистые ценности - священное, истинное, прекрасное, доброе. Согласно Баденской школе, культурные ценности получают свое значение от чистых ценностей, от которых их следует отличать логически, но нс фактически. Расовая этика вводит иное различие. Она видит в культурных ценностях Баденской школы вторичные ценности, производные отжизнсоформляющсй силы расы. Из этого следует, что религия, наука, искусство и нравственность - чисто духовные, нс имеющие предпосылок ценности, из которых каждая имеет свои собственные внутренние закономерности. Нее религии имеют отношение к чистой ценности священного, даже если они возникли из разных культов разных рас. Это мнение исходит из всеобщего, из безусловного разумного духа, не подчиненного никакому закону, который сам создает общие законы в своих формах проявления: в религии - закон священного, в науке - закон истинного, в искусстве - закон прекрасного, в нравственности - закон добра. Расовая этика исходит из особого общего в человеке, она отталкивается от самого человека в его конкретном, описываемом естественными науками проявлении - расовой душе, которая содержит в себе индивидуальное и общечеловеческое, природное и духовное. Понятие расовой души предшествует понятию разумного, безусловного духа и движет наряду с духом всем другим в человеке, его природным началом, придавая ему живую форму. Расовая душа дает человеку материал, благодаря которому только и возможно духовное творчество. С точки зрения отдельной личности это творчество может определяться религиозными или научными, художественными или нравственными мотивами, но внутренний формирующий стимул исходит от ценностей расовой души, которые охватывают все возможности расовой деятельности и ближе связывают религию, науку, искусство и нравственность одной и той же расы с чистыми ценностями священного, истинного, прекрасного и доброго, чем религию, науку, искусство и нравственность разных рас.

Для расовой этики человек - венец творения не благодаря своей духовности, а потому что с помощью духа он может сознательно переживать все свои прочие, не духовные условия, потому что с помощью духа он делает свое бытие сознательным, т. е. возвышает природное, инстинктивное в себе от естественного, бессознательного бытия к сознательному... Природные условия описываются понятием расовой души.

Дух в данном случае нс инструмент для спекуляций в мире и в космосе, а ухо, чуткое к жизни в ближайшем окружении, в которой он участвует, из которой получает свое содержание и которой должен служить как орган сознательного бытия. Дух это форма проявления расовой души в сознательном бытии, способность воплощать заключенные в теле и форме задатки в религии, науке, искусстве и нравственности.

Расовую теорию упрекают в материализме, потому что она ставит тело на один уровень с духом и дарует телу права, в которых ему отказывали философские воззрения XIX века. Представители расовой мысли доказывают правильность своих взглядов, ссылаясь на плоды мировоззрений XIX века, которые понимали дух либо как общечеловеческий, как в эпоху Просвещения, либо романтически (Фр. Шлсгель) и либерально- индивидуалистически и считали человека только звеном человечества, ответственным лишь перед ним, или личностью со своим личным мировоззрением, формируемым средствами и методами индивидуалистического духа. Они указывают на последствия увлечения человечества пацифизмом и на последствия индивидуализма и либерализма, на интеллектуализм, куда относится и марксизм. Псе эти мировоззрения не имеют прямого отношения к человеческому телу. Пацифизм из страха смерти и страданий хочет защитить тело от напряжений; для индивидуализма и либерализма тело лишь неизбежная необходимость для индивидуалистического интеллектуализма и либеральной свободы. Здесь с точки зрения расовой идеи человеческое тело рассматривается материалистически, так как оно сохраняет дух, ибо человеческий дух без человеческого тела немыслим. Расовая идея учитывает тело как важный, непрерывно действующий фактор, как фактор одушевленный, являющийся частью расовой души и доступный для изучения с помощью естественных наук. Расовая идея считает тело и дух равноценными, потому что различие между телом и духом нс столько четкое, чтобы можно было сказать: Здесь тело, а вот тут - дух. Тело и дух можно четко разделить лишь тогда, когда тело рассматривается материалистически, когда говорят: Плоть не может стать духом. Рели считать тело и дух одушевленными, если считать тело и дух непрерывными элементами человека, благодаря взаимодействию которых по закону, управляющему и телом, и духом, человек только и становится человеком в своей конкретной, особой общности, то разделительная линия будет не столь четкой, а тело и дух можно будет тогда распознавать только по закону расы, который определяет все индивидуальное и общечеловеческое, все природное и духовное в каждом человеке и становится конкретным благодаря различному стилю и ритму жизни отдельных рас. Понятие расовой души, которое подчиняет дух и тело одному закону, не содержит в себе материалистической переоценки тела, потому что тело не рассматривается как нечто бездушное, только материальное, а как нечто оформленное, содержащее в себе самом способность выражения в пространстве и времени согласно своему особому закону, особой расовой душе и в свойственном ему ритме собственного закона причинности. Абстрактный закон причинности получает благодаря расовой душе отдельной расы в каждом человеке логико-психическое содержание и, кроме общей для каждого человека каждой расы закономерности свою особую закономерность благодаря собственной логике конкретной расы, которая не только психологически-индивидуальна, но и сама является законом особой общности в каждом человеке и самоценна, как и абстрактный закон причинности.

Карл Циммерман

Немецкая история как расовая судьба

З-е изд. Ферлаг фон Квелле унд Мейер, Лейпциг. 1933

Исторические концепции прошлого и будущего

...После того, как десятилетиями господствовала политическая история с тщательным перечислением битв, царств и династий, Ламнрехт выдвинул па первый план культурологическую, па смену которой вскоре пришла экономическая. С недавних пор известные ученые снова обратились к политической истории; кроме того, большое влияние на широкие слои оказал Шпенглер со своей морфологической концепцией истории. И все же у нас было чувство, что выводы всех этих теорий в равной мерс висят в воздухе, что все изложения исторических фактов нс доходят до их естественной основы...

...Сегодня нет больше сомнений в том, что вся полнота исторических процессов определяется только волей и духом разных творящих историю рас и их смесей. Эта концепция восходит к X. С. Чемберлену и Людвигу Шемапу, а еще раньше - к Гобино; все они видели в «германской» расе главного творца исторических культур. Ганс Гюнтер подвел под эту концепцию научную основу, заменив германскую расу нордической...

...В этой новейшей исторической концепции соединяются прежде разделенные гуманитарные и естественные науки. Она постоянно принимает во внимание достижения биологии, учения о наследственности, теории эволюции, расовой гигиены и расологии и дает новое толкование истории, исходя из этих познаний...

Расово-биологические основы нового взгляда на историю

Историческое развитие пародов - продолжение их естественного развитии. То, что развилось в природе, продолжает действовать и в истории. Расы первоначально были чистыми, они возникли в областях, отделенных друг от друга морями, горами, пустынями, дремучими лесами и ледниками. Так негры приспособились к условиям тропиков, а нордическая раса - в узкой полосе между ледниками, в суровых природных условиях. Прародиной ориентальной расы были степи. Смешение рас началось еще в доисторическом периоде. Древние египтяне уже представляли собой смесь ориентальных, средиземноморских и хамитских расовых элементов, древние греки, нордических и средиземноморских, римляне - нордических, средиземноморских и динарских. Даже у древних германцев к нордической примешивалась сильная струя фальской крови. Особенно важно при этом, какая раса представляет собой ведущий компонент смеси. Подобно тому, как ценность сплава часто определяет лишь небольшая примесь определенного металла, так и достижения разных пародов определяются наличием нордической крови.

Нельзя, однако, упускать из вида способности центрально- азиатской и ориентальной рас к государственному строительству и культурному творчеству. Нельзя вычеркнуть из истории великое прошлое Китая и достижения Японии. 11сльзя пс признавать расовую силу гуннов, венгров, монголов и турок, видя в них только дикие кочевые племена, которые, как саранча, набрасывались на культурные страны, а потом снова исчезали. Нудь так па самом деле, гунны нс увлекли бы за собой германские племена, венгры не были бы опасными противниками германских императоров и, став оседлыми, не создали бы современную Венгрию, монголы пс вытеснили бы из Восточной Европы нордический господствующий слой, пс подчинили бы себе Китай и Индию и пс построили бы в Агре мраморное чудо Тадж-Махала, а турки нс создали бы империю, которая просуществовала столетия, и нс дошли бы до Вены.

То же самое и с ориентальной расой. Арабы менее чем за сто лет завоевали территории от Индии до Испании и распространили свою веру до Индонезии и до истоков Нила и Нигера. Альгамбра была центром воспитания арабского рыцарства, а арабские высшие школы Кордовы и Толедо превосходили христианские в областях математики, медицины, географии, физики и астрономии.

И все же господствующие слои этих империй не обладали такой внутренней силой, как нордическая раса. В мусульманских странах с их гаремной культурой нс могло образоваться народное целое на расовой основе.

О смешанном расовом составе населения древнего Египта мы уже говорили. Носители крито-микснской культуры были средиземноморского и переднеазиатского происхождения. Среди финикийцев преобладала ориентальная раса, среди ассирийцев - псрсднсазиатская.

Выявляются удивительные связи культур индейцев Центральной и Южной Америки с древним Египтом... Гипотезу о существовании в южной части Атлантического океана примерно за 8000 лет до н. э. Большой островной империи, прародины древних высоких культур но обе стороны Атлантики нельзя больше просто отбрасывать в область легенд.

Трудней принять гипотезу Германа Вирта, согласно которой колыбель всех нордических и фальских культур следует искать на дне океана, между Северным морем и Гренландией. В этой области якобы еще в мадлснский период возникла высокая культура, мегалитические памятники которой с символами свастики распространены, главным образом, в северных странах, но встречаются от Бразилии до Полинезии. Г. Вирт считает, что волны этой древней мегалитической культуры прокатились но всей Земле и дали начало всем высоким культурам. Более того, Вирт пытается доказать, будто эта раса была распространительницей своего рода доисторического христианства, монотеистической солнечной религии.

Хотя толкования Вирта и спорны, доисторические памятники свидетельствуют о том, что создавшая их раса возникла в северных условиях. Биологические корпи этой мегалитической расы должны быть общими с ориентальной, хамитской, средиземноморской, псрсднсазиатской и хамитско-американской (?) расами. Во всяком случае, эти расы теснее связаны между собой, чем с т. н. цветными расами, т. с. с центрально-азиатской и ее позднейшими ответвлениями, альпийской и восточно-балтийской, а также с негритянской, малайской и индейской.

В любом случае, сегодня уже можно с уверенностью сказать, что государства и культуры, созданные нордической и фальской расами, превосходят другие по численности, силе и времени существования. Нс следует забывать, что арийцами были также создатели древних высоких культур, мидийцы и персы, а может быть, и шумеры.

Из того факта, что большинство культурных народов, в том числе и немецкий, представляют собой расовые смеси и высокие культуры созданы ими, делается ложный вывод, будто расовые смеси вообще более ценны, чем чистые расы. То, что при скрещивании определенных пород повышается их ценность, знает каждый животновод, но он всегда стремится вывести чистую породу. В животном мире большинство гибридов НС даст потомства. Вели взять человеческий материал, то положительные результаты даст смешение нордической и фальской рас, в меньшей мерс - нордической и альпийской рас (особенно в Верхней Саксонии). У таких знаменитостей как император Максимилиан, Вагнер и Гитлер нордическая кровь смешана с динарской, а у Наполеона и Муссолини - со средиземноморской.

Но это скорее исключения, чем правило. Идеалом физической и психической гармонии служат представители чистых рас. Расовое смешение обычно приводит к физической и психической дисгармонии, так как насильственно соединяются наследственные задатки, приспособленные к разным условиям... В результате возникают государства и народы вроде южноамериканских с их вечными беспорядками или французские политические истерики, соединяющие в себе альпийский идеал рантье со средиземноморским тщеславием... интеллигентные расы господ и воинов более совместимы друг с другом, чем с расами феллахов и кули и тем паче - с паразитическими расами, такими как евреи, армяне и малоазиатские греки.

При оценке расовых смесей нельзя упускать из вида тот биологический факт, что в смешанном народе происходит гетерозиготное скрещивание, признаки образуют все новые комбинации, «менделируют». Так немецкий народ не представляет собой единую смешанную расу, в нем встречаются как чистые типы, так и всевозможные смеси, первые - в сравнительно замкнутых областях. Этим же объясняется гармония физического и психического тина только у людей чистой расы... Нельзя давать поспешную расовую оценку отдельным людям, судя только по их внешности.

Большинство смешанных рас - гетерозиготные группы, но возможны и гомозиготные смеси, выступающие потом как

новые расы. Так, например, Ойгсн Фишер считает восточнобалтийскую расу типом, который, будучи гибридом нордической и центрально-азиатской рас в результате длительной изоляции от других рас стал более или менее стабильным и гомозиготным, тогда как Понтер видит в ней одну из первоначальных основных рас Европы. Наконец, важно помнить: расы, составляющие народ, несмотря па разное происхождение со временем сближаются под влиянием одинаковой среды...

Например, переднеазиатская раса имеет своеобразные разнородные ответвления от общего корня. Одно из них включает в себя кавказские, курдские и афганские горные племена, основную часть турецкого народа и откочевавшую в бронзовом веке в Европу динарскую расу и отличается воинственностью, другая, армянская, сирийско-еврейская и левантийско-греческая выродилась в паразитов... Так возникают второстепенные расы, для которых более характерны психические признаки, нежели физические.

Вспомним и о первоначально центрально-азиатских венграх, финнах, турках и древних болгарах. В результате миграций и отбора они стали по своему типу ближе к нордической расе, чем к средиземноморским расам земледельцев и торговцев, не говоря об утверждающихся за счет терпения и непритязательности восточно-азиатских массах желтой расы и сходных с ними но типу восточно-балтийских русских.

Подобный конвергентный отбор может стереть расовые различия. Его действие испытали па себе пять основных рас, составляющие немецкий парод. Но было бы роковым заблуждением полагать, будто таким путем может со временем возникнуть единая раса. Указанная тенденция затрагивает лишь внешние признаки... Трудно представить себе, чтобы альпийская или средиземноморская расы даже через длительное время обрели бы творческие и организационные таланты нордической расы. Единственный биологически перспективный и политически рациональный путь для народа смешанной расы это сохранение и умножение наследственных задатков самой способной и наиболее приспособленной к данной среде расы. Для немецкого народа это нордическая и фальская раса, на которые приходится более половины нашего парода. Сосуществование в рамках одного народа разных рас примерно одинаковой силы служит источником опасной напряженности...

26 — 1829

Как уже говорилось, вследствие смешения характер и внешний вид могут не совпадать. Поэтому единственный муть - отбор по характеру и достижениям в соответствии с идеалом расовой аристократии...

В этом идеале совпадают понятия расы и парода. Народы лишь несовершенные вспомогательные средства для недостаточно чистых рас и племен... Многообразные комбинации и пересечения пародообразующих сил в рамках различных естественных жизненных пространств, т. е. (в порядке их значимости) крови, языка, государства, религии, культуры, экономики и исторической судьбы, породят соответствующее число нерешенных затяжных конфликтов. Ирландский, чешский, югославский, польский, южноафриканский, русский, индийский и, прежде всего, еврейский вопросы - живые примеры внутренних трудностей народов, которые дальше всего ушли от гармонии расы с языком, государством, религией, культурой и экономикой и заняты поиском решений, для которых нет естественных предпосылок.

Опасность разлада между отдельными народообразующими силами велика для всех больших народов.

Расовую основу государства нельзя искусственно заменить воспитанием и образованием. Сколь пи нужны они, свою действительную ценность они обретают лишь в той мере, в какой они сохраняют и усиливают эту естественную основу и строятся на ней... Кроме того, качества, воспитанные у отдельного человека, не наследуются. Надеяться только на образование и спорт - опасное заблуждение. Историческая судьба пародов определяется железным законом непрерывного отбора.

Главный вопрос - какие факторы влияют на отбор. В природе действует лишь один: борьба за существование. Культура не подменяет собой законы природы, а совершенствует их...

...Если кривая рождаемости идет вниз, не приходится ожидать изменения тенденции. Такая кривая не только следствие ударов судьбы, но и симптом упадка расы, который до сих пор всегда кончался гибелью. Он начинается в культурной области, потом захватывает политическую, экономическую и, наконец, расовую. Расовая сила исчезает, и становится невозможным сохранение политического и экономического могущества... Великие культурные народы прошлого погибли не от внешних причин, а от снижения рождаемости и от смешения с покоренными расами...

Развитие творящих историю и культуру рас, их судьба и сс причины везде одни и тс же. В жестокой борьбе за жизненное пространство в результате отбора лучших выковывается расовая сила. В итоге раса вырывается из естественных, ставших слишком узкими границ па простор, где сс силы могут использоваться для решения других задач. Этим объясняется часто внезапное превращение племен в культурные народы. Такова история ассирийцев, индийских ариев, мидийцев, персов, эллинов, латинян, арабов, монголов и германцев.

Культурное наследие покоренных народов может способствовать быстрому культурному расцвету молодых наций. Примеры - королевства Тсодориха, вестготов и норманнов. Благоприятный климат и привилегированное положение приводят к снижению смертности в господствующем слое, к сохранению все большего числа слабых и больных. Культура и медицина превращают позитивный отбор в негативный. Господствующий слой предастся наслаждениям, забыв о детях. Вырождению раньше и сильней всего подвергается правящий класс. Больше всего ценятся материальные блага. Размножаются низшие слои, люди иных рас, по пороки верхов в конечном счете поражают и их.

Количественный упадок нации теснейшим образом связан с качественным. У европейских народов это выражается в потере нордической крови и интенсивном расовом смешении. Даже качество расово чистого народа снижается вследствие негативного отбора. Примером могут служить современные северные народы [у шведской интеллигенции меньше всего детей).

Этот путь проделали римский, греческий, индоарийский, шумерский, ассирийский, персидский и египетский народы. Китайский народ сохранился благодаря консервативности своих обычаев, законов, экономики и государства, по этот консерватизм - не проявление особых расовых качеств, а достижение общества, живущего по принципу общности пчел или муравьев... Кровь китайского народа постоянно освежали воинственные центрально-азиатские племена. Бдиную империю создал в 220 г. до и. э. Полутатарин Цинь Ши Хуап-ди. Последующие исторические подъемы Китая были связаны с нашествиями монголов и маньчжур. Аналогичные явления прослеживаются в истории древнего Бгипта...

Паразитические народы сыграли особую роль в расовом развитии народов, принявших их у себя. Полное отсутствие этого «фермента разложения» позволило китайскому пароду сохранить стабильность...

...Бврси в немалой мере способствовали разрушению Римской империи, свержению самодержавия в России, они разлагали немецкий парод, как сегодня разлагают английский и американский. При этом бросается в глаза, что им всегда удастся устранить господствующий слой, но никогда не удается надолго утвердиться на его месте. Этим объясняется тот факт, что в нынешней Советской России правящий слой, первоначально еврейский, армянский и латышский все больше оттесняется грузинским и татарским.

Подведем итог. Борьба за существование, двигатель расового развития, приучает расовые группы к разному образу жизни. Эти группы не везде совпадают с расовыми группами, первоначально возникшими в замкнутых областях. Их образ жизни определяется лишь позже в результате борьбы рас и народов между собой. Они делятся на расы господ, феллахов и торговцев. Из их круга выпадают т. н. первобытные пароды...

Расы феллахов это все расы, которые отличаются непритязательностью и неспособны породить собственных культурных вождей, организаторов и военачальников. Они, как, например. Альпийский народ рстов и преимущественно альпийские и восточнобалтийскис «славяне» оттеснены в Бвропе расами господ в труднодоступные местности. Они растворились в господствующих народах и берут реванш за счет высокой рождаемости.

Роль паразитических торгашеских рас уже достаточно показана.

Расы господ но-разному решают проблему пространства: они могут расширить его путем завоеваний и планомерной колонизации, могут вступить в междоусобную войну, экспортировать людей и товары, ограничить рождаемость. Раса изменяется количественно и качественно в зависимости от выбранного сю пути... В отличие от других, расы господ могут жить только в стихии свободы...

...Немецкий народ сегодня - вымирающий народ. Рождаемость давно уже упала ниже минимума, необходимого для сохранения нации. Сравним рождаемость в России и Германии: 1911 год 45,1 против 28,6,1926 год - 44,2 против 19,5. Польша с 32 миллионами населения рождает за год столько же детей, столько Германия с 63 миллионами...

Историческое развитие в грядущие десятилетия неизбежно будет проходить иод знаком усиливающейся открытой и тайной расовой борьбы. Если население Земли будет расти темпами прошлого века, наша земля будет перенаселена уже через 180 лет - на ней будут жить 8 миллиардов человек...

Из этого следует, что пацифистская попытка спасения мира такая же биологическая бессмыслица, как и освобождение всего человечества, его равномерное совершенствование и всеобщий идеал гуманности. Осуществлению этих чисто рационалистических идей мешают законы природы. Человечество существует только как сумма рас и расовых смесей, и высшая точка его развития совпадает с высшей точкой развития самой совершенной расы в количественном и качественном отношении. Истинное спасение человечества э го противоположность мешанине пародов и уравниловке, а в лучшем случае разумная организация народов под руководством самой благородной расы - нордической.

Мировоззрение и развитие расы

Поскольку отбор в борьбе за жизненное пространство определяет развитие рас и народов, встает вопрос о выборе средств в этой борьбе. Эти средства различны для разных рас. Выбор зависит нс только от наследственных задатков и развитие расы подчиняется не одним законам природы. Над расовыми инстинктами возвышается духовная сила, которая, несмотря на наследственную обусловленность, дает воле расы свободу решений в рамках определенного диапазона. Чем выше уровень духовного развития, тем сильнее воля и тем шире диапазон принятия решений. В этой взаимосвязи духа, воли и законов природы - конечная метафизическая тайна, которую не смог разгадать ни один из западных или восточных философов, чудо божественного творения жизни, глубину которого мы никогда не постигнем, но отрицать которое не можем, если нс считаем мир механизмом и нс хотим лишить жизнь ее смысла. Сила духа и воли вызывает восхищение, но вера в их всемогущество была бы роковой. Творческие силы духа и волевые импульсы различны в зависимости от наследственности и ограничены сю. На волю и мышление других людей можно влиять лишь до какой-то степени. Это влияние зависит от уровня развития, самостоятельности и зрелости отдельной личности, расы и народа. Мировоззрение народа имеет огромное значение для его судьбы.

Мировоззрение, которое обеспечивает культурным народам победу в борьбе за жизненное пространство, характеризуется основными ценностями, сохраняющими и укрепляющими жизнь. Эти ценности: раса, труд, оборона, вождизм, религия. Они определяют способ решения проблемы жизненного пространства: его расширение военным путем. Все прочие перечисленные выше способы этим ценностям пс соответствуют. Транснациональные силы, для которых опасна осознанная расовая сила народа, постоянно стремятся разложить эту силу. Средствами разложения служат марксизм и либерализм...

...Па иной расовой основе, нежели та, какую имеет немецкий народ, вырастают такие явления, как сектантство, почва которого - смесь пародов низшей расы или альпийские и восточнобалтийско-славянскис народы; иезитизм, расовые корни которого уходят в смесь средиземноморских, нордических и еврейских элементов, и большевизм - бунт смеси низших рас под руководством паразитических антирас.

Основные ценности расового мировоззрения

Основные ценности национальной жизни имеют в понятии расы свою конечную точку и ориентир и соединяются вокруг пего в мировоззрение, которое обеспечивает подъем и сохранение парода. Утрата любой из этих ценностей, а также их связи с понятием расы приведет к неправильному решению проблемы жизненного пространства и к регрессу народа в его расовом развитии...

...Средствами мировоззренческого воздействии на народ являются внушение и логические доказательства. Первое направлено на чувства, вторые - на рассудок. Влиять на глубинные ценности народа трудней, чем на более развитый верхний слой... Евреи целенаправленно передают свои идеи «интеллектуалам», а низшим слоям внушают чувство классовой ненависти.

Дух - мощное оружие, он создает средства для завоевания пространства и власти над людьми и тем самым способствует возвышению расы. Но его подвижная сила не настолько укоренена в крови, как чувства и инстинкты, поэтому он легче поддается воздействию чуждых духовных сил. Только на своих высших вершинах, на которых он осознает основные ценности жизни и своей расы, не теряя естественных инстинктов и чувств, он избавляется от этой опасности и может возглавить борьбу против нес...

...Содержание расового мировоззрения и законы обновления нации на его основе осознаны руководящим меньшинством. Но нс следует ожидать всеобщего согласия с ним, потому что оно нс соответствует всем наследственным задаткам нашего народа. Поэтому нужно настойчиво пропагандировать это мировоззрение и его законы. Многие в результате осознают свои собственные ценности. В конфликте смешанных расовых задатков, от которого страдает немецкий народ, будет усиливаться и в конечном счете победит нордическое начало-

Раса

Понятие расы включает в себя требование расового сознания и расовой гордости, т. с. одновременно национального сознания и национальной гордости, ибо раса может сохраняться и обновляться только в рамках народа, как исторически сложившегося целого. Это означает также отказ от всяких ссор между братьями и чувство внутренней связи с расово родственными народами, а также отвращение к любому расовому смешению, особенно с паразитами и цветными. Индо-арийцы обладали сильным расовым сознанием, их строгие кастовые законы имели своей главной целью защиту расы...

...В отличие от восточных и многих цветных народов народы нордической расы строго моногамны. Это соответствует верности как основной черте германцев...

...На внебрачные связи мужчин смотрели снисходительно. Опасными были только связи с представительницами порабощенных рас. Гибриды от этих связей становились самыми опасными противниками. И сегодня вожди борьбы за равноправие цветных народов, особенно негров, почти исключительно мулаты...

...В целом сексуальная жизнь германских племен была чрезвычайно здоровой и проходила иод знаком позитивного отбора... В противоположность этому развитие немецких нравов в новое время свидетельствует о катастрофической порче и нарушении элементарных требований природы. За последние десятилетия постепенно исчезало желание иметь детей... Проституция, венерические болезни, противозачаточ- ныс меры и снижение рождаемости мало беспокоили горожан, демократов и либералов...

...Тяжелый удар по здоровым германским нравам был нанесен сведением монашества, а позже безбрачия духовенства. С тех пор столетиями из немецкого народа систематически вытягивались лучшие расовые силы...

труд

'Груд является второй основной ценностью расового мировоззрения, потому что без него с доисторических времен и до наших дней немыслимо удовлетворение основных жизненных потребностей, равно как и культурных. Труд должен стать всеобщей обязанностью. Физический труд, но крайней мере, периодический, необходим для здоровья...

Народ должен трудиться только ради самого себя. Благодаря труду он может стать независимым от других народов, добиться автаркии. Народ пропал, если в случае войны он не имеет ключ от хлебных закромов в собственном кармане... Мировая плановая экономика с разделением труда неизбежно зависела бы от власти наднационального центра. Такой план мог родиться только в уме паразитической антирасы... Марксистская экономическая теория представляет собой лишь перевернутую модель мирового капитализма: вместо диктатуры пролетариата она привела к установлению диктатуры над пролетариатом...

Марксизм и мировая плановая экономика терпят крах перед лицом естественных различий и разного предназначения рас и в области труда... Для германской трудовой морали понятия народного достоинства и справедливого вознаграждения за заслуги неотделимы от понятия труда. Нордический человек не создан ни для торгашества, ни для работы кули... Не случайно именно нордические элементы эксплуатируемого рабочего класса возглавили борьбу против системы, низводившей созидающих немцев па уровень расы феллахов, а теперь они снова вернулись к национальной идее, поняв, что только в национальном государстве проблема социальной справедливости может быть решена путем органического сотрудничества всех сословий, а не классовой борьбы.

Типичные расы феллахов и кули, в противоположность нордическим людям, привыкли потупляющему стадному труду и низкому уровню жизни. При этом альпийский и особенно восточно-балтийский человек еще больше, чем восточные азиаты, воспринимает труд как тягость. Отсюда альпийский идеал мелкого садовника и рантье, а также пьяные и прочие эксцессы людей восточно-балтийской расы, страдающих от несоответствия между силой воли и желаниями... Нордические народы использовали рабский труд на примитивных работах, но сами нс чуждались труды в отличие от таких завоевателей, как арабы, турки и монголы...

Зависимость трудовых достижений от своеобразия отдельных рас ярче всего показывает пример индийских каст...

Современная техника почти исключительно дело нордических народов и нс в последнюю очередь - немецкого народа.

Задача немецкой техники - защищать наш народ от эксплуатации другими расами. Тяжелый ущерб, нанесенный нашей промышленности экспортом изобретений, машин и инженеров - лишь один пример экономического саморазрушения творческого народа под влиянием либеральных экономических идей...

...Нордическая техника всегда была связана с искусством. Примеры их гармонии - готика, художественные ремесла. Только либеральное манчестсрство с его идеей независимого предпринимателя и еврейские идеи мирового капитала и мировой плановой экономики оторвали немецкую технику от народа, лишили се души и сделали орудием разрушения расы.

Так что труд - самое благородное и первейшее средство сохранения, развития и умножения наследственных задатков парода в его борьбе за существование. Он обретает свой смысл и ценность только в связи с пародом как целым. Паука тоже должна работать для своего народа. Она должна решать жизненно важные для него проблемы, пусть даже профанам кажется, что она занимается какими-то незначительными вещами.

Обороноспособность

Труд и обороноспособность - понятия, теснейшим образом связанные друг с другом. Борьба с использованием оружия - лишь продолжение непрерывной борьбы народа и расы за свое самоутверждение иными средствами. Война только «ultima ratio». На ней отдельным личностям приходится жертвовать своей жизпыо ради общества. Обречены лишь тс народы, женщины которых перестают рожать детей, а мужчины не хотят больше сражаться за них. Правильное понимание взаимосвязи одного с другим отражал обычай ряда племен хоронить мать, умершую при рождении ребенка, с воинскими почестями.

Принципиальное различие между расами господ, с одной стороны, и расами феллахов и паразитическими расами, с другой, заключается нс столько в духовном, сколько в нравственном превосходстве первых, брезгающих сражаться с теми, кто воюет только с помощью хитрости и обмана. Их высшие ценности - свобода и честь. «Кто беззащитен, тот бесчестен», - гласит старая немецкая поговорка....

...Как и труд, обороноспособность становится основной национальной ценностью только когда она связана с расой и является обязанностью нации в целом. Наемные армии немецких князей в эпоху абсолютизма растрачивали немецкую кровь ради династических и конфессиональных целей. Трагично, что эту кровь продавали для защиты других рас, народов и государств. Рим эпохи упадка использовал германские легионы в борьбе против парфян, скифов и самих германцев. Потоки германской крови пролились в Италии. Швейцарские немцы славились как наемники, немецкие князья продавали немецких солдат в Америку. Наполеон использовал немецкие армии в своих честолюбивых планах, даже во французском иностранном легионе служили немцы. Не меньше жертв унесла междоусобная борьба германских племен и родов. В средневековой Исландии она довела народ почти что до самоистребления. И как трагично, что два величайших нордических народа, немцы и англичане, обращали свои лучшие расовые силы друг против друга, что северные французы, происходящие от норманнов и франков, заразились альпийско-средиземноморским духом тщеславия и зависти и воевали против Германии и даже два немецких государства сражались между собой.

Развитие в Европе национальных государств привело к введению всеобщей воинской повинности... Войны будущего при современном техническом оснащении и организации государств станут испытаниями характера каждой нации в целом. Старый римский принцип: «Вели хочешь мира, готовься к войне», остается образцом государственной мудрости вопреки всем пацифистским утопиям. Апостолы мира оказали бы лучшую услугу миру во всем мире, если бы выступали не за вечный мир, а за союз Германии, Англии, Италии и США.

Война выявляет ценность разных расовых компонентов народа. Один из главных аргументов пацифистов против войны - негативный отбор как ее следствие. Войны со времен Великого переселения народов действительно привели к дснордизации немецкого парода. Но пацифистские выводы из этого будут ложными. Война была и всегда будет для нордической расы неизбежным средством решения проблемы жизненного пространства...

Кроме того, и некоторые расовые смеси обладают отменными воинскими качествами. Ими отличаются солдаты из нордически-дипарской Баварии и динарская раса вообще, самая воинственная после нордической. Динарскис албанцы поставляли лейб-гвардию турецким султанам, а динарскис боспяки - австрийским императорам. Воинственные народы ассирийцев, хеттов и гиксосов, а также господствующий слой критомикено-троянской культуры принадлежали к передпеа- зиатской расе, родственной но крови динарской. Мужеством в сочетании с большим терпением и упорством отличаются солдаты, у которых нордическая кровь смешана с альпийской или восточно-балтийской, но если восточно-балтийские элементы преобладают, как видно на примере русской армии, в войсках слаб наступательный дух и отдельные солдаты менее способы к самостоятельным действиям.

Вожди

Политический и культурный подъем народа немыслим без возвышающихся над его средним уровнем руководителей. Любой технический и культурный прогресс требует творческого духа, любые крупные политические достижения, опорой которых всегда служат армия и государственный аппарат, невозможны без выдающегося вождя и организованной структуры руководителей более низкого ранга. Ценность вождя зависит от ясности поставленной цели, силы воли, проявляемой при се достижении, и от знания пути к цели. Необходимо правильно оценить свои силы. Великий вождь должен быть составителем программы, организатором и тактиком одновременно. В меньшей мерс это касается и руководителей более низкого ранга. Вождь превосходит других своим духом и волей. Парламентская система и принятие решений большинством голосов - полная нелепость...

Трудность для всех построенных на идее вождизма культур и государств заключается только в выборе правильного, т. е.

наилучшего вождя и наилучшем подборе руководителей более низкого ранга. Конечно, творческий гений, настоящий пророк, великий герой пробьет себе доро1у; вопрос в том, сколько сил он затратит, прежде чем займет место, позволяющее ему работать па благо всего народа. На помощь пароду приходит в этом случае естественный отбор особенно богатых талантами родов... При этом расологические наблюдения показывают, что способности к руководству в нашем народе и на всем земном шаре в преобладающей степени присущи нордической и фальской расам.

Поражает большая разница в уровне как в рамках одного народа, так и если взять все расы в целом... Примерно до 1860 года духовные наследственные задатки немецкого народа и всех народов нордической расы улучшались путем отбора начиная с позднего палеолита. Конечно, наши предки ориньяк- ской или солютрейской эпохи по уровню интеллекта, если судить о них по нынешним меркам, сошли бы за слабоумных, но наблюдательность и острота инстинктов были у них выше, чем у современных людей...

...В XIX веке, по мерс усложнения культуры, государственных структур и военного дела от вождей стал требоваться более высокий интеллект. В паше кризисное время вождь народа должен знать все историческое развитие своей нации и его естественные закономерности и преобразовывать нацию с их учетом. Задача политического руководства сегодня та же, что и тысячи лет назад: руководить борьбой за жизненное пространство. По современные трудности практического выполнения этой задачи не сравнить с прошлыми.

Вождь должен учитывать особенности характера своего парода. Индивидуализм свободного германского крестьянина и мореплавателя в крови нашего парода. Он является источником бесчисленных творческих достижений, но и вечных склок... Наша традиционная форма руководства - всемогущий вождь, пользующийся всеобщим доверием. Она резко отличается от восточной тирании и деспотии... Дснордиза- ция немецкого парода нанесла тяжелый ущерб идее вождя. Демократическое лжеучение породило у множества людей претензии па участие в решениях и на безграничную свободу. Но руководство перенаселенным государством в современных условиях требует ограничения индивидуализма... Страшные уроки немецкой истории учат нас, что будущие вожди должны справиться со старым немецким наследственным порокам, склонностью к раздорам, и что даже идея вождя становится осмысленной лишь в том случае, если мировоззрение связывает ее с народом в целом.

Сильные нагрузки на нервную систему и переизбыток знаний породили в последние десятилетия ряд болезненных явлений. Число неврастеников, истериков и психопатов среди наиболее талантливых людей стало пугающе большим. Это касается не только художников, среди которых это явление настолько известно, что раздаются идиотские утверждения, будто гений всегда связан с безумием, но и для всех, кто занят тяжелым умственным трудом. Причины таких патологических явлений частично индивидуального характера и связаны с перенапряжением нервной системы, но часто они имеют и наследственную основу. Ф. Ленц, который занимался этим вопросом, пришел к выводу, что высшие духовные достижения все чаще имеют под собой неврастеническую и психопатическую основу. Он нс считает эти явления неизбежным следствием культуры. Правильное устранение болезненных нервных задатков и умножение особо ценных здоровых задатков нервной системы путем отбора позволило бы вырастить совершенно здоровый руководящий слой с высоким уровнем интеллекта. Средний здоровый тип нордической расы уже обладает наследственными задатками, необходимыми в современных условиях. Мы скорее нуждаемся нс в увеличении физических возможностей здоровых людей, а в устранении многочисленных физических и психических неполноценных и болезненных наследственных задатков...

Но главная угроза руководящему слою расы - уже 70 лет это грозит и нордической расе - это снижение рождаемости ниже среднего уровня.

Упадок всех великих культурных народов начинался с этого явления. Особенно активные натуры быстрее изнашиваются и лишаются семейной жизни, чем мирные представители расы феллахов. Характерно, что многие великие люди, если нс большинство их, - Миксль-Лнджсло, Кант, Гете, Фридрих II, Наполеон, Ницше, Шопенгауэр, Вагнер и другие - остались бездетными или имели мало детей. Конечно, для народа лучше, если великий вождь полностью отдает себя служению народу, жертвуя своим семейным счастьем. Но если это явление становится типичным для руководящего слоя, это уже грозит упадком...

Религия

Религия принадлежит к числу основных ценностей любого расового мировоззрения. Не утрата «современным» человеком приводит к роковой дезориентации духа и воли. Религиозный человек осознает зависимость человека от природы... На ранних этапах это приводило к одушевлению природы в самых различных ее формах, к вере в демонов и богов природы. Вырожденной формой этих верований является фетишизм, возникающий из желания человека со своей стороны тоже влиять на силы природы. Фетишизм характерен для негров, у доисторических предков нордической и фальской рас он не прослеживается... Они уже мадленскую эпоху почитали солнце как дарующую жизнь силу. Мнение Германа Вирта, будто они уже тогда почитали солнечного бога в монотеистическом смысле, не доказано.

Зато определение Шлейермахером сути религии верно для всех этапов ее развития: это «ясное чувство зависимости». Следует добавить: зависимости от природы со всем, что есть в ней необъяснимо, сверхчувственного, метафизического. Поэтому слово «религия» правильно переводят как «связь» сущего с божественным. Первобытный человек воспринимал природу отдельными частями, духовно развитый человек воспринимает ее как единое целое, имеющее свою причину и свой смысл. Стремление докопаться до всеобщей причины природы и до конечной причины в пас самих это и есть тот великий нанеитеистический монотеизм нордически-фальской расы, который, может быть, отражен уже в рисунках палеолитических охотников па степах испанских пещер Лльтамиры и в каменном чуде Стоунхенджа. Им пронизаны лучше Упапи- шады, прекрасные псалмы, чуждые духу еврейства, гимны природе Франциска Ассизского, проповеди Майстера Экхарта и других немецких мистиков, панентсистичсская поэзия Жап- Поля, «Фауст» Гете, «Гимны к ночи» Новалиса, речи молодого Шлсйсрмахсра о религии, обращенные к презирающим ее умным людям...

Религиозное отношение нордических и фальских людей к природе заложено в их крови с глубочайшей древности. Религиозный культ солнца прослеживается у предков индоевропейцев уже в бронзовом веке, когда они жили у Балтийского моря... Они почитали главного бога, за которым, похоже, скрывался древний солнечный бог, звавшийся у германцев Тиу, у эллинов Зсвс, у индийцев - Дьяус. Его все больше оттесняли Донар и Вотан... На юге художественная фантазия эллинов создала круг божественных образов. Брахманизм индийских ариев аналогичным образом превратился в веру в троицу Брахма-Вишну-Шива и скатился от напентеизма Унанишад к многобожию дравидов. В наиболее чистом виде дух древней религии света сохранили персы в учении Зороастра.

Религиозную жизнь народов нордической расы, несмотря на все ее многообразие, всегда отличали две основные черты: личное отношение к Богу не принимало формы идолопоклонства, а духовенство выступало в роли помощника в религиозной жизни, по нс имел власти над религиозной свободой совести отдельного человека. У германцев не были ни единой церкви, пи преследований еретиков. Все эти явления пришли к ним из религиозной жизни средиземноморской, передпеа- зиатской и ориентальной рас, и даже средневековая охота па ведьм была делом не нордического высшего слоя, а следствием мрачных суеверий альпийских и особенно восточно- балтийских элементов. Поклонение идолам в виде животных и людей от египетского Аниса и финикийского Молоха до идолов восточных «славян» - удел средиземноморских и брахикс- фальпых рас. И сегодня деревянные фигурки католических святых на севере почитают скорее символически, а в Южной Италии ежегодно публично омывают. В религиозную жизнь вторгается сексуальное возбуждение. Эротические вакханалии совершались в храмах Вавилона. Изображения переднеазиатских этрусков изобилуют сцепами оргий. Нередпеазиатская эротика вместе с самой этой расой все больше проникала в эллинские мистерии и ее влияние достигло своего пика в расовой мешанине позднего Рима. Пресытившись эротикой, люди кинулись в другую крайность - в аскетизм.

Все это было чуждо нордической душе. Ее чувство свободы отвергало религиозное принуждение совести, а ее глубокомыслие отвергало всякое идолопоклонство. Поэтому были расово неизбежны се борьба против папской иерархии и фетишистских форм культа, конфликт немецкой мистики с Римом, религиозные освободительные движения вальдспсов, альбигойцев и 1угснотов, немецкая Реформация и разрыв Англии с папской церковью. Германскому чувству было противно как обязательное посредничество церкви, так и противоестественное безбрачие...

Из сказанного со всей ясностью следует, что религии тоже расово обусловлены как в своем происхождении, так и в формах культа. Более того, они и должны оставаться расовыми религиями. Повсюду религия означает почитание сил природы, которые создали расы и народы. Поэтому в Египте она неизбежно иная, нежели в Элладе, а в Персии иная нежели в Индии или па северной прародине индоевропейцев. Повсюду религия означает также освящение заключенных в пароде и расе жизненных сил, труда во всех его формах, смены времен года, нравов, рождения, смерти, оружия и всех жизненно важных событий... Личная религия панентсисти- чсского переживания Бога - свойство расовой аристократии, а нс всего народа, по и она пс должна чуждаться культа этих вечных сил. Еще менее философия, метафизика и наука могут заменить религию...

Нравственность принципиально различна у отдельных рас и народов в зависимости от их способа решать проблему жизненного пространства. Для народов-господ характерна героическая мораль. Жертвенная смерть на поле боя была высшей честью для германцев. Борьба велась не ради личных целей, а ради расы и народа. Из героической морали выросла рыцарская мораль. В Индии защита расы была поставлена на нравственно-религиозную основу. А мораль евреев зиждется на хитрости и обмане...

Расы феллахов, если не считать культа идолов, как у денордизированпых славян, нигде не создали собственную религию...

Уникальна роль христианства как мировой религии. Нельзя утаить, что первоначально оно было обращено к трудящимся, к больным и слабым, к пролетариату мировой Римской империи, наиболее расово смешанному на таком проходном дворе, как Палестина... По евангельское учение было далеко от религиозности средиземноморских рас, это была новая, чистая, высшая религия, противоположная ориентальнопереднеазиатскому иудаизму и язычеству. В учении Иисуса чувствуется нордический дух... Возможно, христианство не только по духу, цо и по историческим корням было очень близко к прапордической вере.

Германцы после своего вторжения в римский мир восприняли христианство в нордическом духе... Следует особо подчеркнуть, что германцы эпохи Великого переселения па-

родов приняли арианство, и только франки - веру Афанасия, которую Хлодвиг навязал им в политических целях...

...Христианство расы господ, рас феллахов и интернациональной расовой смеси это разные религии. С одной стороны мы имеем немецкое воинствующее христианство и немецко- христианскую героическую мораль, с другой - пацифистскую мировую религию с культом слабых, больныхи неполноценных.

Над немецким христианством долго довлела средизсмпоморско-псрсднеазиатская по крови иерархия и догма непогрешимости папа. Пугать адом можно было лишь тех, кто не следовал закону чести...

Сотнямитысяч гибли сторонники нордических религиозно- освободительных движений. Были убиты тысячи вальдспссв, за одну Варфоломеевскую ночь погибли тысячи гугенотов, большей частью аристократов нордической расы, сотни тысяч бежали за границу, нс счесть число жертв испанской инквизиции. Но самой страшной катастрофой была Тридцатилстняя война, стоившая Германии двух третей ее населения...

Мы не собираемся заново начинать спор между конфессиями. Мы только указываем на исторические факты и их расово-психологические основы. Ясен лишь один вывод: обе исторические церкви Германии должны обновиться в нордическом духе... Расовая идея никогда не должна противопоставляться религиям, которые исповедует религиям, которые исповедует население...

Конечной целью должна стать немецкая христианская государственная религия. Это не исключает христианство как мировую религию, но оно должно учитывать особенности мыслей и чувств отдельных народов и признавать расовую иерархию.

1У.Ретроспектива и перспектива

...Вопрос расового спасения немецкого парода теснейшим образом связан с расовой судьбой остальных народов нордической расы и вообще всех сегодня еще - по крайней мере, в своем руководящем слое - индоевропейских народов, т. е. английского, американского, северных народов, итальянского и расово смешанных венгерского и турецкого народа. Испанский парод вследствие больших потерь нордической крови в результате войн, эмиграции и деятельности инквизиции, а

27 — 1829

также негативного отбора вряд ли сможет еще быть одним из решающих факторов...

...По рождаемости среди больших государств, если нс считать Индию и Китай, на первом месте идет Россия, но се развитие всецело идет под знаком негативного отбора, так как его основой служат низшие восточно-балтийский и центрально-азиатские слои, а нордические элементы не могут и не хотят утверждаться в условиях большевизма. Здесь над чистыми феллахами господствует слой паразитических рас и это создаст мировую угрозу, против которой, несмотря на все разногласия, должны выступить единым фронтом все культурные народы, включая Японию и Китай.

Нс меньше расовая угроза, которая исходит сегодня от французского империализма. Он не только портит вой собственный народ, но и стремится установить гегемонию в Европе с помощью цветных армий. Сегодня Европа находится в трагическом положении: желтая Азия уже недалеко от Варшавы, а негритянский авангард уже в Париже. Французский империализм угрожает жизни нс только немецкого, но и всех индоевропейских пародов, включая французский. Такую же опасность представляет собой для собственного парода и английский империализм с его приматом экономики. Этот примат уже привел к череде тяжелых экономических кризисов после того, как началась эпоха империализма...

...Идея органической национальной экономики и органического роста народа на основе планомерной внутренней и внешней колонизации должна снова овладеть всеми народами нордической расы, если они еще хотят спастись в роковой час развития жизни па нашей планете. Они должны отказаться видеть только ближнюю перспективу, «процветание» в ближайшие два года. Народ, по крайней мере, его руководство должны научиться мыслить столетиями и насаждать мировоззрение, способствующее сохранению и подъему жизни... Спасение возможно только при осознании своей сути и сил своей крови и почвы и признании естественной иерархии рас...

...Преобразование возможно только на основе нового мировоззрения и нового государственного строя.

Основные черты этого мировоззрения и этого строя описаны в данной работе. Остается добавить, что необходимы срочные меры в области расовой гигиены, чтобы остановить негативный отбор...

...Важнейшая из этих мер - возврат большой части нашего народа на землю, внутренняя колонизация и расширение жизненного пространства за счет аграрного сектора. Немецкая крестьянская семья снова должна стать главным источником германской расовой силы...

...Нет сомнений в том, что снова начнутся естественные миграции: они будут длиться столетиями и охватят большие территории. Важнее всего земли, которые могли бы прокормить все человечество, а сегодня их население голодает под игом большевиков. Германские и индоевропейские народы либо погибнут, либо снова начнут распространяться и овладевать миром от Вислы до Тихого океана, заселять Канаду и Австралию. Нордический человек, как белокурые строители мегалитов десять тысяч лет назад, распространится по всему миру, как четыре тысячи лет назад пройдет через Азию и утвердится на Хайберском перевале, снова, как тохары, дойдет до границ Китая, снова, как норманны тысячу лет назад, высадится на побережье Канады и заселит Австралию. Но на этот раз он будет беречь свою кровь и не даст уничтожать себя ни феллахам, ни паразитам. Он использует для своей защиты и безопасности лучшее оружие: самолеты, стальные корабли, электричество, эфирные волны и расовое мировоззрение. Мы стоим лишь в начале этой эпохи. Путь в грядущие столетия крут и далек, и еще вопрос, последуют ли за нами родственные по крови народы.

Курт Брснгср

Мир в зеркале расовой души

Изд. Фердинанд Хирт, Бреслау, 1941.2-е изд.

Расовая душа

Мы сделали расу основой нашего мировоззрения и поставили ее в центр национальной жизни. Тем самым мы сознательно противопоставили себя тем людям, которые мечтают о «человечестве». Нели они нс признают расовые различия или даже хотят их преодолеть, то мы твердо знаем, что «человечества» пет и никогда не будет. Нго пет как биологической единицы, потому что люди делятся на группы, именуемые в науке расами.

Сегодня учение о наследственности и расология четко и однозначно доказывают нам, что желание слить всех людей в одно целое - порождение гуманитарных фантазий. Проницательные и реальные мыслители всегда знали, что «человечество» это пустое слово, голая схема. Гете сказал: «Человечество? Это абстракция. Издавна были только люди и будут только люди». Чемберлен сформулировал эту мысль так: «То человечество, о котором так много философствовали, страдает одним тяжелым недугом: оно нс существует».

Ксли Жан Жак Руссо, провозвестник Французской революции, проповедывал учение о равенстве людей, то мы учим противоположному: люди не равны ни физически, ни духовно. Наследственные источники отдельных людей соединяются в семье в наследственный поток, который протекает через поколения и впадает в море народного генофонда. Мы - звено в цени жизни нашего народа и поэтому несем обязательства перед нацией - мы должны сохранить в чистоте ее расовое наследие.

Паше учение о неравенстве людей - не голословные утверждения или мечтания, оно основано на строго научных

выводах. Такие немецкие ученые как патер Мендель, Коррснс, Всйсман, Баур, Ойгсн Фишер, Ленц, Плстц, Гюнтер и многие другие выковали научное оружие для духовной борьбы.

Расология учит, что люди не равны не только в физическом плане, эти различия доходят до глубины души. Современная расология освободилась от материалистической односторонности, при которой внимание обращалось только на физические признаки. Для нес важна, в первую очередь, не биологическая форма жизни, она захватывает и духовную сферу. Главное достижение расовой психологии - показ различия расовых душ и их проявлений. Каждая расовая душа мыслит, чувствует и действует нс так, как другая. Каждая раса имеет свои духовные особенности и ценности. Подобно тому, как в каждом народе есть более и менее талантливые люди, есть более и менее одаренные расы.

В культуре и во всей жизни народов проявляется творческая сила расовой души... Так Шиллер, Гете, Рембрандт, Бетховен и Рихард Вагнер дали немецкому народу непреходящие свидетельства творческой силы его арийской души. И разные стили в архитектуре расово обусловлены и являются выражением разных расовых душ. Чтобы увидеть это, достаточно сравнить древнесаксонский и римский дома. Готика выражает духовную силу средневековых немцев. Готический стиль встречается лишь там, где жили германцы, расовую душу которых он внешне выражал.

С другой стороны, византийский стиль в неподвижности его сияющей золотом мозаики выражает ориентальную душу. Этот стиль в подлинном виде встречается только в сфере обитания ориентальной расы, в других местах мы видим лишь плохие подражания.

Так и русские песни и пляски, выражающие русскую душу, могут по-настоящему исполнять лишь сами русские, иностранцы могут им только подражать. Особенно легко заметить проявление расовой души в музыке.

Мы знаем сегодня, что ист интернационального искусства и интернациональной литературы... Это относится и к науке. Бсть немецкий, французский и английский виды философского мышления. В современной физике и химии удивительным образом разнятся научные и экспериментальные методы отдельных народов... Филипп Лснард пишет в своей «Немецкой физике»: «Ни один народ не начинал изучать природу, не опираясь на уже имевшиеся достижения арийцев. Другие многое сначала только заимствовали; расовое своеобразие проявляется только после длительного развития. Па основании имеющейся литературы можно уже говорить о физике японцев; в прошлом была физика арабов. О физике негров пока ничего не слыхать, зато весьма развилась своеобразная физика евреев». Арийская или нордическая физика основана па реальности и на поиске истины.

Так алхимия многие века оставалась выражением магического мышления, пока нордические люди не превратили ее в химию, отказавшись от магических представлений о мире в пользу логически-причинных, типичных для нордической расы. То же самое произошло с астрологией - она превратилась в астрономию благодаря усилиям таких нордических ученых как Кеплер. Наконец, вспомним о нравах и религии немцев, русских, современных индусов, магометан и т. д. и мы осознаем, что различие расовых душ - причина того, почему они так мало понимают друг друга.

Ксли в этом мире нет ничего, что все народы переживали бы одинаково, нельзя всерьез говорить и о мировой культуре и «мировая религия» - всего лишь суеверие. Подобно тому, как ложен вывод, будто культура это нечто, что человек может внешне усвоить, безумна и вера в то, будто одну определенную религию можно навязать извне всем народам. Мнение, будто культуру можно «пересадить», а веру распространить с помощью миссионеров - самообман и часто причина неслыханных насилий. Для «осчастливленных» это явное несчастье с точки зрения их самобытного развития. То, что им хотят даровать, большей частью не соответствует их расовому своеобразию. Чужое оказывается в конечном счете убийственным.

Пели понимать религию как «дело сердца», это означает, что человек чувствует Божество внутри себя, в глубине своей расовой души. У каждого народа свои религиозные чувства, ни один народ не похож на другой, и чем дальше народы друг от друга в расовом отношении, тем больше разнятся их религии.

«Религия это личное отношение к Богу, она обязательно современна», - говорил де Дагард. Но Рим называет католическую церковь «единственно благодатной» и утверждает, будто она одна уполномочена Христом привести всех людей к спасению. Возведя в догму принцип «Вне церкви нет спасения», Рим пошел но ложному пути, который никогда не приведет его к цели. «Единственно благодатная» и «вселенская» церковь это иллюзия и догматическая утопия, которая останется благим пожеланием, пока есть расы. Руссо сказал: «Вера многих людей - дело географии. Должны ли они вознаграждаться за то, что родились в Риме, а не в Мекке?» вопрос поставлен правильно, но ответ Руссо дал неверный, потому что дело нс в географии, а в расе.

Японцы, например, которых меньше всего затронуло христианское мировоззрение, имели возможность столетиями развивать и сохранять мировоззрение и религию, соответствующие их расовой сути. Их религия (синтоизм) - глубочайшее выражение их национального своеобразия и поэтому соответствует также их национальной воле. Высшие национальные ценности японцев идентичны их высшим религиозным ценностям. Это выражается внешне, с одной стороны, в культе предков, а с другой - в почитании императора как Сына Неба, так что в Японии национализм с его почитанием императора имеет абсолютно религиозный характер. Если в католицизме папа - наместник Бога на Земле для всех народов и рас, то японцы в противоположность этому столь же убедительно доказывают божественную миссию своего императора. И национализм, и религия в равной мере выражают японскую расовую душу. Японская государственная идея сугубо религиозна, поэтому в Японии невозможно провести границу между чисто национальным и чисто религиозным...

...Одна провинциальная церковная газета жаловалась 28 июня 1936 года, что христианство плохо прививается в Япоции: ему препятствует культ императора. Это значит, что христианство посягает на жизненные основы Японии: японцы видят в нем угрозу для своего государства. Газета подчеркивала: «Такая же борьба идет во многих других странах, где национализм развивается в религию». Автор этой статьи уловил, куда дуют ветры эпохи...

...Если религия по содержанию и форме является выражением расовой души, она не может быть одинаковой для всех рас. Глубокий смысл истинной религии раскрывается изнутри наружу, а нс наоборот. Великий философ Кант нанес сильный удар по схоластической теологии, написав: «Бог внутри нас, только в вере и нравственности мы можем найти то, что Бог в нас вложил». «Царство Божие внутри нас», - так учил и сам Христос.

Бессмертная заслуга немецкого мистика Майстера Эк- харта в том, что он нс только чувствовал так внутренне, по и высказал эту мысль в тс времена, когда церковь осуждала и уничтожала все, что шло вразрез с се догмами.

Этот мистик был убежден, что все мировые события составляют одно целое. Он верил, что любая жизнь, в том числе и человеческая, развивается по особому закону, и находил этот закон внутри человека. Он хотел, чтобы и внешнюю свою жизнь человек организовывал по этому закону...

...Когда Майстср Экхарт писал: «Бог дал душе свободу самоопределения, помимо се свободной воли Он не заставляет ее делать ничего, чего она не хочет», - он сознательно противопоставлял себя христианскому учению. Он провозглашал внутреннюю независимость души, а тем самым и внешнюю независимость каждого немца ото всех чужеродных сил, в том числе и от христианской церкви, которая заявляла, что есть лишь один Бог, Ягвс, а она - его наместница на Земле. Исходя из этого, она присваивала себе право, по которому она одна могла даровать человеку вечное блаженство или навеки осудить его, ставя тем самым людей в духовную и политическую зависимость от себя...

Немец устанавливает прямые отношения между своей душой и Богом. Своим особым восприятием Бог он отличается от представителей других народов. Л христианская церковь требует, чтобы все народы признавали еврейского бога Яхве высшим Богом.

Эта религия, которая возникла среди разложившихся народов Ближнего Востока, отрицает естественные ценности расы, народа, чести и требует вместо этого ото всех людей смирения и покорности. По своей глубочайшей сути оно не соответствует божественной воле, без которой в природе НС было бы национальных и расовых различий...

...Как религиозное здание христианство зиждется па основе разных, враждебных друг другу воззрений./Даже самый фанатичный христианин нс сможет отрицать, что христианство это настоящее варева из еврейских, ориентальных и эллинских ингредиентов. Поэтому в первые столетия своего существования оно и нс могло быть единым, поскольку включало в себя ряд противоположностей, которые часто вступали в жестокую борьбу между собой.

Чтобы избежать естественной борьбы внутри этой религиозной смеси, ее скрепили догмами...

Реформация была бунтом германской души против негерманского духовного рабства, борьбой, которая не тогда началась и сегодня еще не окончена. В остальном же история христианства это вечные споры вокруг теологических тонкостей. Все это слова, слова и ничего, кроме слов!..

Расовое мышление вовсе не ведет к убийству всякой религиозной жизни. Наоборот, оно ведет к тому, что религиозная жизнь, отвлекшись от словесных споров, снова проникнет в глубину расовой души, чтобы пробудить ее творческие силы и обновиться...

...Для начала мы должны констатировать большую разницу между способами понимания отдельными народами смысла жизни па этой Земле в зависимости от их расовых ценностей. Для германцев мир это арена борьбы, а для людей ориентальной расы - «юдоль плача».

Германец от природы свободен; именно потому, что он чувствует себя свободным, он воистину свободен, он господин, а не раб. Для такого человека жизнь это вечная борьба с жестокими реалиями нашей Земли. Благодаря своей расовой силе он вторгается в мир и решает возникающие трудные проблемы.

Бели для германца жизнь это борьба, то человек ориентальной расы относится к жизни совсем иначе. Он трусливо уклоняется от борьбы и принятия решений и оставляет все па волю Божыо. Он прирожденный фаталист, который смиренно ждет, когда смерть, наконец, избавит его от этой «юдоли плача».

Пример того, как расовая душа накладывает свой от- печйток на чуждые идеалы, - монашество. Па Востоке, на родине монастырей, монахи но своим расовым задаткам - отшельники и бездельники. На германцев монастырская жизнь влияла совсем иначе. Германец но своим расовым задаткам не отрекающийся от мира святой, а творческий человек действия. Поэтому германцы, ставшие монахами, несмотря па монастырское окружение не бездельничали, а создавали великие и вечные ценности во всех областях культуры. Культурные ценности Средневековья созданы не «католиками», а немцами. Это показывает со всей ясностью, что расовое наследие сильней чужеродной среды. Германца можно поместить в любую среду - его расовая душа все равно проявится и переделает ее по-своему.

Душевные муки и сознание греховности вызывают у ориентального человека отвращение к жизни, которую он пытается умертвить путем аскезы.

Это воистину религиозный психоз группы людей, которые утратили свои расовые ценности в этническом хаосе. С Востока эту психическую болезнь занесли в Германию, но немецкий народ, слова Богу, в своем здоровом ядре был чужд этому сирийско-христианскому аскетизму. В чуждом нам мире этих людей возник и идеал «святого», бессильного несмотря на свои «магические способности» и мирного аскета, который хотел умереть как страдающий мученик, а не как сражающийся герой.

Германская расовая душа - совсем иная. Германец принимает этот мир, считает его прекрасным в том виде, в каком он есть, и достойным того, чтобы жить в нем. Он не отрицает мир, а хочет утвердиться в нем и переделать его по-своему. Он человек действия, и только тяжелая эпоха может его сковать. Но он никогда не отчаивается в земном бытии.

Боец и святой - противоположные идеалы. Образы Арми- на, Видукинда, Генриха Льва, Фридриха II, Бисмарка гораздо больше говорят германской душе, чем образы святых римско- католической церкви, святого Иеронима, святого Антония, святого Алоизия и как их там еще. Германцы ценят дела. Святой это идеал совершенно чуждой нам ориентальной души. Она видит святых в столпниках и анахоретах, которые, умерщвляя плоть и презирая природу, пытались обрести ореол святости.

Этот идеал со временем был разрушен в западном мире, но какие метаморфозы он вынужден был пережить перед этим! Лучший пример-святой ФранцискАссизский. Он еще не освободился от восточных форм аскетизма и, чтобы угодить Богу, валялся голым на терниях, но это была, несомненно, великая личность, которая понимала религию нс магически, а мистически. С него началось возрождение религиозной жизни в том виде, в каком она глубоко коренится в германской натуре.

Другой пример - святая Жанна дАрк, которую французы и сегодня считают покровительницей всех солдатских доблестей. Как известно, ее в 1431 году сожгли как ведьму, но ее героический образ и сегодня живет в памяти и в сердце французского народа. Католическая церковь искусно присвоила эту национальную героиню, после Мировой войны бывшую ведьму сделали святой - ей приписывали «чудо на Марне»...

Германцы всех этих вещей не понимают. Воспоминания о великих национальных достижениях не связаны у нас со святыми, но с волевыми людьми, творящими историю. Поэтому Ницше и создал идеал «сверхчеловека», который ничего нс значит для людей ориентальной расы, мечущихся между деспотизмом и анархией. Они не поймут этот идеал или увидят в нем тирана и эксплуататора.

Различия в психике проявляются особенно резко в тех случаях, когда германцы сталкиваются с евреями.

Германцы - творцы культуры. Сегодня безупречно доказано, что основы современной европейской культуры не были принесены с юга Европы или из Азии, а развились па пашем жизненном пространстве. Старый тезис «ex Oriente lux» оказался исторической ложью, так как вся культура и цивилизация пришла с Севера. Лвижущсй силой была, в первую очередь, германская кровь... Свет всегда приходил с Севера. Мы сегодня с гордостью осознаем, что классическое культурное наследие Индии, Греции и Рима возникло благодаря нордической творческой силе.

Этой творческой силе противостоит еврейский интеллектуализм с его односторонней способностью быстро мыслить, четко разделять и разлагать... Но у этого интеллектуализма совершенно нет интуитивной фантазии...

...Евреи стремятся рационализировать всю жизнь. Их расовая душа расчетлива и бесчувственна. Самоногружение в мир, которое великолепно получалось у немецких мистиков, Майстера Экхарта и Якоба Беме, евреям чуждо. По своим расовым задаткам они каббалисты, а не мистики.

Всдедствие их сугубо материального мышления евреями движет голый эгоизм. Еврей никогда не спросит, плохое это дело или хорошее, а подумает выгодно оно ему или пет. Евреи - прирожденные торгаши. На эти особенности евреев указал Карл Маркс в своей работе «К еврейскому вопросу...»

...Евреи не имеют родины. Еще Шопенгауэр верно сказал: «Родина евреев это другие евреи»...

...Евреи постоянно пытаются убедить мир, будто влияния среды могут стереть расовые различия, будто евреи в немецкой среде постепенно могут стать настоящими немцами. Мы знаем, что это невозможно. Немец является немцем благодаря своей биологической наследственной массе, а не немецкой среде... Евреи живут в самых разных странах, но везде остаются теми же евреями...

Проявления расовой души

...Из ничего ничего не бывает, бездарный народ никогда не построит готический собор, не достигнет вершин в области искусства, пауки и техники. Там, где пет культурно одаренных людей, не может быть и никакой культуры.

Творческая сила человека не зависит от среды, наоборот, расовая душа превращает среду в культурный мир. В этом процессе преобразования среда является служебным фактором.

Приведем пример. Голландец вап Гог покинул Париж, потому что убийственная атмосфера большого города давила ему па душу. Сломленный, он поспешил на солнечный юг, в Лрль. Светлый, радостный, красочный ландшафт вновь пробудил в его измученной душе радость творчества, но он не мог вернуть больному художнику силы, унаследованные им с кровыо его предков.

Развитие народа зависит от тех же предпосылок. Преобразованная им среда оказывает на пего обратное стимулирующее влияние. Живой народ находится в постоянном взаимодействии со своей средой; кровь и почва образуют единое целое...

Карл Маркс считал, что процесс развития народов сводится к экономическим процессам, что любое изменение исторических состояний вызывается изменением производственных отношений. Вся культура была для него «лишь отражением экономических интересов в человеческом сознании»...

...Теперь в противоположноеть учению Маркса в центр любого земного бытия ставится нс экономика, а парод с его духовными силами. Основные расовые ценности, которые народ несет в себе, определяет общественный строй, культурную, политическую и экономическую жизнь.

Карл Маркс, как настоящий еврей, нс создал ничего нового, а искусно приспособил для своих целей учение Гегеля. Он сам говорил, что «поставил это учение с головы на ноги». Что-что, а переворачивать евреи умеют: вспомните, как еврейские адвокаты превращают правду в ложь и наоборот. Евреи в этой области творят чудеса, арийцам до них далеко.

Что же касается гегелевского мировоззрения, то оно слишком сосредоточено на духовных процессах и спекуляциях, чтобы мы могли принять его в полном объеме. Гегель со всей наивностью пояснял, что народы, которые нс входили

в его историческую систему, он просто игнорировал. В своих представлениях о ходе истории он недостаточно опирался на достижения естествознания и биологии. Хотя у Гегеля и были задатки натурфилософии, это самая слабая часть его системы. В настоящем мировоззрении гуманитарные и естественные науки едины, как плоть и кровь, как дух и материя. И для гегелевской философии как раз характерен «синтез противоположностей».

Суть мира Гегель изображал как логический процесс, как раскрытие в нем «мирового разума». Развитие мира - результат воздействия этого мирового разума, он и является движущей силой истории. Согласно учению Гегеля, все исторические события происходят в результате того, что немногие избранные личности, как «активный дух», как некий экспонент мирового разума, противостоят остальным людям. Призвание человеческого ума - познать мировой разум. Мировой разум, заключающий в себе безжалостную мировую волю, действует через человеческий разум независимо от того, знает последний об этом или нет, хочет этого или нет. Поневоле вспоминаются слова Мефистофеля: «Ты думаешь, что движешь, а тобой самим движут».

Согласно этой концепции, историей управляет надземный «мировой разум», который управляет без их ведома и человеческими умами.

Идеалистическое учение Гегеля было оторвано от жизни... Мы не хотим быть идсалистами-мсчтатслями, мы хотим плодотворно соединить идеализм и реализм. Отправная точка при нашей оценке жизни - не мертвые принципы, а живые люди. Ход истории зависит, прежде всего, от нас самих, от наших духовных расовых сил.

Философия Гегеля оказывала глубокое влияние на протяжении целого века. Маркс пытался с помощью еврейского крючкотворства перевернуть гегелевское мировоззрение, но тщетно. Преодолеть противоречия немецкого духа может только немецкий дух.

Преодолеть «теологический идеализм» Гегеля предстояло немцы Шопенгауэру. Он учил, что первооснова мира, начало, из которого происходит все его многообразие, это бессознательная, слепая воля к существованию.

Эта воля проявляется повсюду в природе как движущая сила. «Воля живет в человеке и в животном, она проявляется в растении и в камне. Она заставляет волны с шумом обрушиваться на скалы, магнит притягивать железо, растение тянуться вверх, мужчину идти к женщине, одну тварь пожирать другую».

Учение Шопенгауэра гораздо ближе к требованиям естественных наук, чем спекулятивная философия Гегеля. Ксли «абсолютный Мировой разум» помещался где-то вис человека, то «воля» Шопенгауэра это реальная действительность в самом человеке. Шопенгауэр, который рано разоблачил гегелевские спекуляции как фантазии, один раз назвал их «еврейским теизмом», а в другой раз - «христианско-монотеистической обывательской философией» и был прав, ибо раскрытие Мирового разума у Гегеля это философское повторение христианских Откровений Святого /Духа. Шопенгауэр сознательно увел свое учение из этого царства Святого Духа, взяв за основу реальные жизненные силы. При более внимательном рассмотрении внутренних жизненных процессов можно различить две их стороны: связанной с Я и целенаправленной воле и мысли противостоят инстинкты и тесно связанные с ним психические качества. Воля сама по себе - нс творческая сила, она становится творческой только на службе развитию расы.

«Одним словом «воля» называют два принципиально разных понятия. Разница между волей и инстинктом, по Шопенгауэру, не количественная, а качественная. Когда он проповедует отрицание воли, он имеет в виду отрицание инстинкта и утверждение воли» [Розенберг).

От Гегеля через Шопенгауэра идет прямая линия к Ницше, мыслями которого почти на десять лет завладела философия Шопенгауэра. Позже он отбросил эту пессимистическую философию и стал фанатичным проповедником героического мировоззрения. Из учения Шопенгауэра Ницше сохранил только волевой момент, но, под влиянием Дарвина, совершенно иначе его истолковал. Шопенгауэр призывал отрицать «волю к жизни», Ницше утверждал «волю к власти», и в этом плане его мировоззрение противоположно шопенгауэровскому.

Ницше не создал философской системы; свою философию, которая в самом глубинном своем ядре является практической философией жизни, он подал в форме, в своем роде уникальной. Он исключил из своего мировоззрения абстрактные принципы и этически-религиозный идеализм. Он был противником любой трансцендентной метафизики. Он призывал сохранять верность земле и не слушать сказки о потустороннем мире. Он учил, что о живом человеке нельзя судить, исходя из мертвых принципов. Кто целью был человек, прекрасный телом и душой. Философию абстрактных принципов он отвергал ради своего идеала «сверхчеловека» и говорил о необходимости улучшения человеческой породы.

Ницше часто упрекали, будто его «сверхчеловек» - эгоист, но в действительности он символизирует переход человека вообще на более высокую ступень. Сверхчеловек это не индивидуальное, а родовое понятие...

...Ницше взял на вооружение учение Дарвина об отборе и считал, что надо помогать природе в этой работе, сознательно уничтожая неполноценных ради максимально свободного развития сильных.

По Ницше пи в коей степени не был имморалистом. Он отрицал только ту мораль, которая господствует и ныне, потому что считал ее идеалы смирения и помощи слабым опасными для развития народа.

Ницше как никто другой знал, что только сильные натуры способны возвысить народ. Поэтому он всегда воспевал сильных и ненавидел слабых, к которым не испытывал сострадания. Он считал христианское милосердие и демократический культ масс признаками упадка, потому что они ведут к сохранению нежизнеспособных вместо их уничтожения. «Сострадание лишает силы», - говорил он, считая, что сострадание идет вразрез с законами отбора. В учении об отборе и заключается смысл идеи «сверхчеловека».

, По этим причинам Ницше выступил против христианства, религии слабых и больных, возникшей на развалинах античного мира. Он видел в христианстве продукт отчаяния перед лицом краха Римской империи. Люди мечтали о новом мире по ту сторону этого мира.

Ницше писал о христианстве: «Оно испортило даже умы духовно сильныхлюдей, объявив высшие духовные ценности греховными, вводящими в заблуждение, соблазном. Самый печальный пример - Паскаль, который верил, будто его разум испорчен первородным грехом, тогда как па самом деле он был испорчен христианством».

Ницше хорошо понимал значение расы. Он различал две принципиально разные расы, одну из которых он называл «арийской», а другую - «доарийской». В первой он видел расу

господ, по второй - расу рабов. Он был убежден, что физической неполноценности должна соответствовать и духовная...

...Принципы Ницше глубоко коренились в германской сути. «Сверхчеловек» и «воля к власти» - руководящие требования для немецкого идейного мира...

Подводя итог всему сказанному, констатируем, что в расовой душе человека заключена сила, определяющая все его бытие. Как сказал Гердср: «Каждая нация имеет средоточие счастья п себе самой, как каждый шар - свой центр тяжести».

Жизнь и движение всему нашему бытию придаст расовая душа, а нс материальные, экономические законы или мертвые метафизические начала...

Новая эпоха начинается с нового мировоззрения, которое учит пас нс делать односторонний упор на духе или материи, а рассматривать как единое целое дух и материю, тело и душу...

Мы не признаем противоестественную теорию, согласно которой дух - единственный фундамент человеческой и народной жизни, а забота о крови и расе - признак материалистического мышления. Для нас чисто духовная жизнь без телесной основы столь же немыслима, как физическое бытие без духовного содержания. Паше расовое мышление - нс материалистическое, потому что мы рассматриваем жизнь как целое...

...При таком взгляде тело и душа (дух) снова становятся равноправными. Это означает конец дуалистического мышления о вечной борьбе между физическим и духовным миром. Этот дуализм - причина неестественного разрыва между телом и духом, того внутреннего конфликта, от которого сломался Паскаль и тяжело страдал Лютер. Христианство тоже дуалистично, оно учит верующих смотреть на тело как на «сосуд греха»...

Этот дуализм тела и духа - нс нордический по своему характеру. Хотя многие философы были представителями этого дуализма, им всегда противостояли сторонники целостного подхода, такие как Гете, Гсрдер и романтическая натурфилософия...

...Учсныс-исзуиты нс раз пытались с помощью мнимо научных аргументов отвлечь германскую науку от фактов и увлечь ее на путь спекулятивной схоластики.

«Естественную» биологию и расологию пытаются сделать «сверхъестественными». Место прежней метафизики занимает «метабиология»...

28 -1829

...Пам эта «метабиология» нс нужна, нам достаточно в качестве основы нашей расовой теории точной, основанной па фактах биологии. Так же обстоит дело и с «метафизикой»...

Опасности для расовой души

У каждого народа есть свой особый миф. Это цель народа, к достижению которой стремится его расовая душа.

Немецким мифом во все времена была национальная Германия. За нес бились наши предки со времен Германа, князя хсрусков, который первым попытался ??? германские племена в один парод...

Карл «Великий», соблазнившись идеей мировой империи, создал наднациональную «Священную Римскую империю», которая была обречена на распад. Под воздействием расовых сил в Европе образовались национальные государства.

В противоположность Карлу и его династии саксонцы Ви- дукипд и Генрих I искали немецкую судьбу в немецком пароде и на немецкой земле. Видукипд сражался за независимость саксов и за свободу всех немецких племен. 32 года саксы сопротивлялись чужеземному порабощению...

Сто лет спустя наследник Видукинда, саксонец Генрих I отделился от мировой империи Карла. Он отверг римскую императорскую корону и ухватился за старый миф о единстве германских племен, чтобы заложить основы подлинно германской Империи.

По позже германские императоры снова увлеклись мечтой о мировой империи. Огромные силы были брошены па воплощение этой идеи в жизнь, целые армии была задействованы в бессмысленных итальянских походах и крестовых авантюрах. Та же мечта влекла Барбароссу то в Рим, то па Восток, и благороднейшая нордическая раса вынуждена была умирать ради этой мечты, которой нс суждено было стать реальностью, несмотря на все жертвы. Противник Барбароссы Генрих Лев всеми силами пытался помещать злосчастным итальянским походам, чтобы направить немецкие силы па возвращение древних германских земель на Востоке.

Как видим, картина германской истории менялась. То в ней получал перевес миф мировой империи, который успешно начал воплощать в жизнь Карл Великий, но этот миф захирел при бессильной династии Габсбургов, то германский миф, начиная с Видукинда, Генриха I и Генриха Льва; позже он возродился в Тевтонском ордене, был унаследован прусскими курфюрстами и королями.

Пруссия стала основой, на которой Бисмарк в 1871 году создан Германскую империю, которая не была пи «священной», ни «римской». Со дня се основания ярым противником этой Империи был Рим. Папа Пий IX, выступая 18 января 1874 года перед паломниками из разных стран назвал Бисмарка «змием в райском саду человечества» и сказал, что Германская империя, созданная, как Вавилонская башня, вопреки божьей воле, должна быть уничтожена во славу божыо.

Новая империя, несмотря на свою образцовую администрацию и внутренний порядок была недостаточно сильной, чтобы долго противостоять своим противникам. Но, несмотря на крах 1918 года, сила немецкого народа осталась несломленной.

Чтобы противостоять любым методам разложения расы, мы должны знать, что жизнеспособный народ должен обладать здоровым, гармоничным генофондом. Расовое смешение нарушает эту гармоничность. Наследственная масса, которая является основой расовой души еврейского народа, представляет собой смесь ориентальной и нерсднсазиатской крови. Смешение нашей наследственной массы с совершенно чуждым нам генофондом порождает дисгармонию немецкой расовой души и та теряет свою изначальную силу...

Рассмотрим с этой точки зрения историю древнего Рима. Республиканский Рим был четко ограниченной нацией со здоровой и сильной расовой основой. Это была эпоха расцвета Рима. Когда же Рим стал мировой империей, туда устремились толпы сирийцев, жителей Северной Африки, евреев, армян, египтян, персов и т. д. В этом этническом хаосе царил такой интернационализм, какой мы сегодня и представить себе нс можем. Нс было ни народов, ни наций, ни рас, Римская империя превратилась в этническую кашу. Это была эпоха глубочайшего расового упадка, за которым вскоре последовали культурный и государственный упадок.

Все великие культурные народы гибли в результате «отравления крови» той расы, которая была их основой. Бели Шпенглер вдел в расцвете и гибели культур некий рок, то мы сегодня знаем, что дело не в роке, а в расовом смешении: в нем причина разложения и гибели всех народов, по эта гибель нс

предопределена роком, нс является результатом закономерного естественного процесса.

Забота о расовой душе

Проявление этой заботы - Нюрнбергские расовые законы...

Когда после вавилонского плена возникло еврейство в собственном смысле слова, Нссмия и Ездра дали евреям расовые законы. С этого времени евреи считают Ездру «вторым Моисеем».

Расовые законы были введены в еврействе в 425 году до н. э. и действуют до сих пор. Принципы Неемии и Ездры закреплены в Талмуде.

Если изучить генеалогию владельцев крупных банков, таких как Ротшильды, Нлейхредеры, Оппенгеймеры, мы увидим, что в них сохраняется чистота еврейской крови.

Евреи но идее должны бы признать наши расовые законы, поскольку сами живут по таким законам со времен Неемии и Ездры. Но еще Тацит знал, что евреи хотят сделать эти законы своей монополией...

Причина подобных иллюзий - в незнании биологии. Интересна в этом плане позиция Шпенглера, который выработал свой собственный «биологический» подход к истории культуры, просто игнорируя биологию Гальтона, Коррепса, Ваура, Фишера, Ленца и др. Этой биологии Шпенглер, при всей своей обширнейшей эрудиции, совершенно не знал. Трагизм прошедшей эпохи в том, что немцы пренебрегали расовыми законами. Все,время говорили о том, что людей не подчиняются одним лишь банальным биологическим законам, что социальные факторы приведут к смешению и расовой гармонии. По современная паука о наследственности и расология доказали, что смешение далеких друг от друга рас ведет к понижению расовых ценностей, к упадку нравственных и творческих сил...

Ойген Фишер говорит: «Каждый гордый собой и своей оригинальной культурой парод должен принципиально отвергать любую расовую примесь по одной лишь причине ее инородности. Оп должеп считать свой собственный чистый тип лучшим...»

Хотя мы знаем, что немецкий парод это расовая смесь, в нем смешаны родственные расы, внутренние ценности которых гармонируют друг с другом. Несмотря на это расовое смешение, немецкий народ - единое целое, объединяющим элементом которого является нордическая раса. При этом мы не должны ошибочно считать лишь нордического человека носителем культуры и забывать о вкладе других рас. Например, Южная Германия дала многих художников явно динарской расы, которая во многих областях искусства несомненно превосходит нордическую.

Д-р Адольф Хоппе

Биология и мировоззрение

Когда философия освободилась от опеки церковной схоластики, она стала оглядываться вокруг себя в поисках новых вождей в области вечного и бесконечного. Первой наукой, па которую она попыталась ориентироваться, была математика, которая казалась особенно подходящей для этой задачи благодаря той надежности, с какой она, исходя из немногих очевидных предпосылок, достигала неопровержимых результатов, не прибегая к помощи гипотез. Но при этом забывали, что се постулаты, хоть и абсолютно точные, но содержат в себе никакой реальности, и даже выводы, полученные Спинозой путем «тоге geometrico», имеют силу лишь для тех, кто согласен с кардинальным принципом, бытием субстанции в его смысле «deus sive natura». Но философам требовались не возможности, а реалии, и они стали искать иные опоры в невымышленном мире. Непреходящим наследием математического метода остался лишь строго логический способ умозаключений, но Кант показал нам, что этим путем познание никогда нс сможет выйти за пределы возможного опыта. Таким образом, со всякой научной метафизикой было покончено, и когда потерпела крах последняя великая попытка спекулятивной философии, на ее развалинах гордо водрузил свое знамя материализм. Физику и химию призвали к решению загадки бытия, над которой тщетно билась философия. Жизнь есть не что иное, как сумма сложных химических и физических процессов, и повсюду действует только механическая необходимость. Метафизика, любой поиск смысла мира или жизни, - это бессмыслица. Мы знаем сегодня, что эти конструкции не смогли преодолеть несоизмеримость физического и духовного; даже мнимый «монизм» Геккеля приходит в конечном счете к вселенскому дуализму: нет односторонних физических процессов,

параллельно с ними мы всегда имеем стремления и чувства атомов, /(ело нс только в этом атомистическом панпсихизме: просто невозможно представить себе душу организма, даже простейшего, как сумму душ атомов.

По этим причинам новая биология стала все больше оттеснять материализм. Были оставлены бесплодные попытки каким-то образом вывести органическое из неорганического; жизнь стали воспринимать как данность и предоставили свои права психике.Утвердилисьнеокантианское, параллелистское и эмпириокритическое направления. Не то чтобы метафизику снова впустили через заднюю дверь в науку: чувственно осязаемое никогда не ведет к сверхчувственному, к метафизическому, причинность никогда не переходит в свободу или произвол. Науке остаются доступными только причинные процессы, она знает их следствия, но нс может доказать наличие в природе намерений. С другой стороны, и представители точных паук пытаются охватить своим взглядом природу в целом и задаются вопросом, не пригодны ли принципы их науки для создания мировоззрения, основы любой философии.

Таким ученым трудно избавиться от влияний своей узкой специальности. Астроном легко становится приверженцем космологического теизма, физики и химики - последовательными материалистами. Но когда такой биолог, как Рейпкс, признает: «Биологические законы подобны человеческим в том, что нельзя исключать их нарушения», - становится ясным, что на этой почве механистическое мировоззрение возникнуть не может. Рейнке и в самом деле ярко выраженный теист. Я бы добавил к этому еще слова Бунге: «Все процессы в организме, которые можно объяснить механически, в столь же малой степени жизненные явления, как движения листьев и ветвей дерева, сотрясаемого бурей...» И даже ученый, по мнению которого закон сохранения энергии вообще исключает нсэнергетичсские процессы и который поэтому отвергает неовитализм в любой форме, не станет отрицать, что он далек от понимания этих взаимосвязей в организме.

По может ли биология вообще помочь нам разгадать взаимосвязи Вселенной и приблизить нас к пониманию нас самих? Здесь следует напомнить о границах нашего познания; философия, которая их не признает, в лучшем случае впадает в самообман. Даже для математической метафизики остается загадкой, почему вообще что-то есть... Биология имеет боль ший простор за счет гипотетических предпосылок... Только биология в своей области даст нам фактический материал, в какой-то мерс аналогичный основной проблеме философии, проблеме развития духовного начала. Механистический лагерь с воодушевлением встретил теорию Дарвина, надеясь с ее помощью покончить с телеологией, с финализмом в природе. 11о каким образом приспособляемость и изменчивость становятся свойствами материи - не этот вопрос данная теория ответа нс даст, а без этого естественный отбор вообще немыслим. О неживой природе мы знаем, что в ней сегодня действуют тс же физические и химические законы, что и миллионы лет назад...

Можно провести параллель между вышеупомянутыми свойствами организма и способностью углерода к образованию соединений. И в организмах углерод может образовывать новые соединения при изменении условий, причем полезные соединения будут закрепляться по схеме Дарвина. Вероятность этой гипотезы невелика, активное индивидуальное приспособление тоже нс проясняет картину, и мы опять оказываемся во тьме. Заслуга Вирхова в том, что он своим принципом «omnis cellula с callula» освободил биологию от балласта этих нерешенных проблем, подобно тому как психология благодарна экспериментальной школе за то, что она заменила спекуляции о сущности души методическим изучением психических явлений...

Но, несмотря на формулировку Вирхова, остается психофизическая проблема... Несомненно, «человеческая история - часть великого органического развития» [Л. Вольтмап), и развитие психических способностей Homo sapiens до вершин европейской культуры это природный факт и, тем самым, - предмет естествознания... Тот, кто хочет описать чужой народ, должен не только знать его физические признаки, по также изучить его язык, культуру и религию. На вопрос о развитии психической жизни организмов могут ответить только представители естественных наук...

...Применяя понятие психического к животному миру, мы сталкиваемся с затруднениями. Что такое, например, инстинкт? Слово «сознание» тоже ничего нс объясняет. Как узнать, обладают ли высшие животные самосознанием в нашем смысле слова, отличают ли они себя от внешнего мира? Да, приспособленность может быть настолько совершенной, что поведение кажется механическим, по это не исключает богатую внутреннюю жизнь... Факты налицо, нс объясняет их и учение Шопенгауэра о слепой воле, которая постепенно озаряется светом разума.

Ксли толкование с точки зрения голой причинности начинает буксовать с самого начала, то неудивительно, что биологические термины еще менее пригодны для применения к высшим достижениям разума, к общественной жизни людей, их культуре, технике, искусству и морали.

На столь высоком уровне биология может указать лишь на отдаленные аналогии...

С другой стороны, нерепосдостижений биологии на людей оказывает чрезвычайно стимулирующее воздействие. Взять хотя бы расовый вопрос. Светловолосый, голубоглазый и высокорослый Homo europeus представляется высшим человеческим типом, он подчиняет себе более слабые темнокожие расы, образует господствующую аристократию и является подлинным носителем культуры. Но опять возникает проблема; творческая деятельность уничтожает творца. Па вершине развития культуры возникает «духовный индивидуализм, который в своей свободе приносит прекраснейшие цветы искусства и литературы. Но все вершины духовной жизни влекут за собой неизбежное физиологическое вырождение. Свобода индивидуума, столь необходимая для высших духовных, особенно художественных и религиозных достижений, угрожает органическому состоянию расы и сотрясает его» (Л. Вольтмап). И все же мы никогда не перестанем видеть главную задачу человечества в развитии культуры. Гете и Кант всегда будут для нас более великими, более цепными людьми, чем «сильные люди» Кох и Эберле... И даже если строго настаивать па том, что, по Дарвину, выживают наиболее приспособленные, а не лучшие, в его теории есть скрытое противоречие, отзвуком которого являются жалобы Геккеля в его «Мировых загадках» па направление развития современной культуры.

Цель данной статьи - указать на пробелы в познаниях естественных наук, отнюдь не умаляя их достижений... Многие загадки будут решены в будущем, а над другими проблемами будут тщетно биться и грядущие поколения. И все же мы нуждаемся в соединении воедино отдельных фрагментов, в толковании мира как целого. Это может дать только метафизика. Даже в материализме есть трансцендентные элементы, хотя и иного рода.

Эту точку зрения я противопоставляю новому философскому направлению, главным произведением которого считается «Критика чистого опыта» Авенариуса. Это направление стремится создать мировоззрение, свободное от метафизики, и привлекает многих ученых (Мах, Циен, Ферворн)... Конечный результат близок к материализму: там материальная, здесь спиритуалистическая реальность.

Естествоиспытатель должен остерегаться не занятия метафизикой, а смешения эмпирических и метафизических умозаключений. Природу нельзя познать с помощью метафизики, как нельзя «объяснить» Венеру Милосскую с помощью минералогии. На то. Что здесь необходимо четкое разделение, указывали не только такие пришедшие от естествознания к философии мыслители, как Фехнер, Лотце и Вундт, но и «чистый» философ Кант...

Часто приходится слышать еще одно возражение: метафизические исследования считаются бесплодными и безрезультатными. Вполне можно допустить, что от них не следует ожидать результатов, ценных для естествознания... Но познавательная ценность и ценность вообще это не одно и то же. Только педант может задавать вопрос, чему «учат» нас произведения искусства. Но и метафизические системы это, по известному выражению Ланге, «поэмы в понятиях», поэтому мы должны оценивать их, в основном, с эстетической стороны. Кроме того, мы вправе требовать, чтобы позитивные факты, на которые ссылаются метафизики, признавались наукой: мы ни в коем случае не потерпим двойной истины, которая в одном месте признается за истину, а в другом отвергается.

11.03.1905

Генрих Хэртлс

Мировоззрение и наука

Политика и наука

Существует выродившаяся наука. Этот факт столь же несомненен, как существование выродившегося искусства.

Эпитет «академический» постепенно приобрел такое значение, что вызывает подозрения. «Академическими» называют импотентную нейтральность, мнимую объективность, за которыми скрываются лишь полная бесхребетность, отрыв от жизни, духовный пацифизм, изучение проблем ради проблем, отсутствие мужества занять определенную позицию.

Точно так же, как борьба против выродившегося искусства это только негативная сторона борьбы за возрождение подлинно великого народного искусства, так и критика выродившейся науки это только негативная сторона борьбы за новую, тесно связанную с действительностью немецкую науку.

В либеральную эпоху наука медленно, по верно приходила в состояние полного распада. Это отражало политическую раздробленность 30-партийпой системы. Такую атомизацию науки нельзя объяснять только сложностью современной жизни, ее конечной причиной был мировоззренчсски-нолитичсский хаос того времени. Тогда тоже прикрывались «объективностью», «мировоззренческой нейтральностью» и т. II.

По история европейской науки, особенно гуманитарных паук, /(оказывает, что т. п. аполитичная наука либо утопия, либо сознательный обман или маскировка. Конечно, есть науки, методы и основы которых кажутся нейтральными, по и в этом случае можно выявить определенные философско- мировоззренческие предпосылки и оценки. Это относится к физике, химии, математике и т. д. Кроме того, есть ряд наук, которые без мировоззренческих предпосылок обречены на

полное бесплодие. Политэкономия, психология, педагогика, искусствоведение, история возможны только на мировоззренческих, т. с. политических основах.

По прежде всего это касается философии. Мировоззренчески и политически нейтральная философия это нонсенс.

И наоборот, пет истинно великого политического и мировоззренческого движения без связи с наукой...

Мировоззрение и наука

...Любое такое движение развивается от политической программы к мировоззрению и от мировоззрения - к пауке и философии. Даже марксизм пытался научно обосновать свою теорию.

Лучше всего доказывает, что пи одно мировоззренческое движение в Квропе не может отказаться от пауки, факт существования т. н. церковной пауки. Даже магическая, колдовская идея смогла внедриться и удержаться в Квропе только благодаря связи с наукой. Тот факт, что вся церковная система воспитания была бы немыслимой без Августина и Фомы, без патристики и схоластики, лучше всего показывает, что значит паука для мировоззренческого движения. Даже враждебная пауке сила должна для самосохранения поставить себе па службу науку. Почти двухтысячслетпяя история церкви даст достаточно примеров того, как церковь смогла сохранить свою силу только благодаря использованию всех средств.

Даже такая организация, как Вермахт, целиком ориентированная па действие, ставит себя па службу науке, особенно при обучении офицерского корпуса.

Скепсис по отношению к науке все больше преодолевается и все больше людей, который понимают значение науки для политической борьбы... Власть в государстве, пожалуй, и можно завоевать без пауки, но нельзя удержать ее надолго, обеспечить преемственность руководства, воспитание завтрашних руководителей без четкой системы понятий, без опоры на важные для мировоззрения пауки, без научной формулировки мировоззрения, без философии. О воспитании политических вождей можно сказать то же, что Клаузевиц говорил о воспитании полководцев: военная и политическая деятельность осуществляется на основе интуиции и инстинкта, но воспитание и образование таких деятелей требует четких понятий.

Гуманитарные науки развиваются медленно, но их влияние потом длится века.

Политика в области науки

Только точное знание сути и методики науки, се значения и границ предохранит пас как от бесплодного разделения мировоззрения и пауки, так и от стирания граней между мировоззрением и наукой. Это в особой мерс касается отношений между философией и мировоззрением, так как мы видим в философии центральную пауку, опору и синтез всех прочих наук, и потому что философия как пи одна другая наука определяется мировоззрением.

...Каково же отношение между философией и мировоззрением? Во-первых, пс бывает философского познания, которое не имело бы своей основой мировоззрение. И наоборот: пет мировоззрения, которому нельзя было бы дать философскую формулировку. Таким образом, философия и мировоззрение имеют фундаментальную общность, принципиальных различий между ними ист, разница только в ясности сознания, четкости понятий, логичном систематическом обосновании и единстве формулировок. Так что философию можно определить как научно сформулированное и систематизированное в понятиях мировоззрение.

История философии служит доказательством итого единства. Настоящая великая философия прошлого всегда была систематическим выражением мировоззрения. История европейской философии отражает историю борьбы мировоззрений, основной мотив которой - конфликт нордических, германских познаний и ценностей с еврейскими, восточными представлениями и иллюзиями...

Нас подозревают в том, что паша цель - подавление и регламентация науки, боятся, что наша борьба за свою философию приведет к новому догматизму. Я полагаю, эти критики исходят из неверного понятия догмы. Нели любая принципиальная позиция, защита определенных идей и принципов это догматизм, тогда мы - догматики... Но догматика заключается пс в твердости принципов, а в их происхождении. Догматик пс тот, кто придерживается определенных мнений и ценностей, а тот, кто выдвигает недоказуемые утверждения па магичсски- траисцепдентпой основе. Выть догматиком это значит ныда- пать неизученное за установленное, непознанное - за истину, потусторонние утопии - за действительность. Суть догмы не в ее твердости, а в ее недоступных познанию предпосылках...

Твердость, т. е. неизменность основных принципов нашего мировоззрения мы будем защищать как в науке, так и в философии. Что для нас политэкономия без связи с мировоззрением и политикой? Мы не можем сделать основой нашего мировоззрения понятие чести и терпеть философскую этику, которая противоречит нашему понятию чести. Мы не можем прославлять в мировоззрении борьбу и терпеть пацифистскую философию культуры, мы не можем делать ядром нашего мировоззрения расовую теорию и терпеть безрасовую критику познания и онтологию. Философия возможна для нас в будущем только как научное обоснование принципов нашего мировоззрения. Нее философские понятия и категории, противоречащие этим принципам, должны быть так или иначе преодолены...

Наука, как и все области культуры, должна быть связана с судьбой нашего парода. Ученые, которые ставят свои мысли на службу пароду, должны быть удостоены высших почестей. И наоборот, мы будем жестко поступать с теми учеными, которые наносят вред нашему народу, - как с государственными преступниками, несмотря на их ученые титулы... Только результаты трудов ученых, полезные для своего народа, могут быть плодотворными и для других народов.

Любая наука имеет свои предпосылки. Мы говорим об этом открыто. Именно потому, что мы требуем от науки сохранения сю естественных связей, мы обеспечиваем ей подлинную научную свободу... Связи, о которых мы говорим, изначально родственны сущности настоящей науки.

Нордический германский тип первым создал науку. Она возникла в древней Греции, где доминировала нордическая кровь, и снова возродилась в Европе в борьбе против еврейских, восточных сил.

У людей нордического типа одинаковое отношение к миру, одинаковые методы познания, одинаковое, холодное и критическое чувство реальности. Наше мировоззрение исключает магию и чудеса, как и настоящая наука. Мы верим в космические закономерности Вселенной и обладаем волей к изучению и исполнению законов реальности. Отход от марксистского, либерального и религиозного мировоззрений это переход от

ненаучное™ к научности. Идеологии «человечества» несовместимы с современными познаниями. Расовое мышление доказало свою научную правоту...

Те законы и ценности, которые мировоззрение ощущает скорее инстинктивно и интуитивно, новая философия объединит в научную систему...

Либеральные университеты хвастались тем, что в этих цитаделях науки могли свободно преподавать и злейшие враги науки, что в них учили не только точным наукам, но и восточной магии церковной литургии, что отрицающая науку теология считалась в них равноправной наукой наряду с философией. Этой бессмыслице должен быть положен конец, и чем скорее, тем лучше для науки

Если мы серьезно отнесемся к целостности нашего мировоззрения, мы не потерпим такого положения, чтобы философия и теология пользовались равными правами в университетах. Речь идет о противостоянии двух мировоззрений, которые взаимно исключают друг друга...

29 — 1X29

Фридрих Зибсрт

Расовая идея и либеральное

мировоззрение

Кажется, будто эти две вещи взаимно исключают друг друга. При поверхностном взгляде не обнаруживается ничего, на чем они могли бы сойтись, зато очень много взаимных противоречий. И надо добраться до корней обоих течений, чтобы выявить их глубинное единство.

Для этого надо сначала набросать в кратких чертах картину либерального мировоззрения, а потом дать его оценку, выделить тс его идеи, которые близки расовой идее. Прежде всего, следует ясно понимать, что либерализм это отнюдь не единое мировоззрение, и так было с самого начала.

Если спросить его сторонников, в чем суть либерального мировоззрения, мы получим два разных ответа. Одни скажут «свобода», другие - «личность». Эти два понятия имеют много общего, по они не идентичны, они соотносятся, как средство и цель, Свобода - средство развития личности. В отношениях между этими понятиями весь трагизм истории либерализма.

Одни возводят либерализм к идеям Французской революции, другие - к немецкому идеализму, а если углубляться дальше в историю, одни называют его источником Ренессанс, другие - Реформацию.

Мы все знаем, что Кант, Фихте, Шиллер и Гете сначала приветствовали Французскую революцию, а потом разочаровались в ней и отвернулись от псе. Оттолкнули их только злодеяния революционеров или тому были более глубокие причины? Выло бы неверно считать «Письма об эстетическом воспитании человека» Шиллера только реакцией па эксцессы Французской революции и нс видеть в них плод внутреннего развития их автора. Ко всем этим великим людям относятся слова, сказанные Трсйчкс о Фихте: «Этот самый смелый из

немецких идеалистов прошел тот же трудный путь, что и все немцы той эпохи, путь от познания человеческой свободы к идее государства». Из трех постулатов Канта - Бог, свобода и бессмертие - революция оставила только свободу.

Бели мы проследим дальнейшую историю либерализма, мы увидим в третьем десятилетии XIX века противостояние между республиканско-космополитическим и национально- либеральным направлением.

Нот как описывает его Дитрих Шефер: «Спокойствию 20-х годов пришел конец. Несомненно, радикализм, который постепенно низвел слово «немецкий» до уровня агитационного лозунга, был представлен сначала более удачливыми глашатаями. Бессодержательные вопли Берне, едкая ирония Гейне, все эти поверхностные и неопределенные призывы «Молодой Германии» - нам трудно это попять - влияли на публику, которая лишь медленно начала ценить знания и опыт государственной жизни... Да и как иначе могло быть в стране, центром духовной жизни которой долгое время была беллетристика! Гейнс в «швабском зеркале» высмеял Пфицера, а реальная политика «Переписки» осталась в тени мечтаний о европейской свободе и всеобщем перевороте. По именно ей принадлежало будущее».

Разные политические направления для Шефера символизируют имена Гейнс и Пфицера, а противоположность разных культурных направлений лучше всего символизируют имена Гейне и Гейбеля. Мы имеем полное право говорить в данном случае о противоположности между французским и немецким либерализмом; и характерно, что во французском языке нет слова, которое соответствовало бы по смыслу нашему слову «личность».

В хаосе 1848 года эта противоположность выявлялась нечетко. Правый и левый центр, умеренные и настоящие левые - все принадлежали к либеральному лагерю. Но одни с завистью смотрели па Францию и видели в пей образец, а для других, подлинных наследников идеалистической философии, высшей целью была личность.

В 1861 году возникла Партия прогресса, в 1859 г. - Национальный союз, позже - Нациопал-либеральная партия. Здесь проявились противоречия внутри либерализма, которые можно свести к противоречию между целью и средством... На левом крыле всегда были люди, которые искали панацею, а па правом - тс, кто был крайне осторожен в выборе средств.

Итак, я показал противоположности, которые проходят через всю историю либерализма. Конечно, границы между ними условны, есть и много переходных форм.

Национально мыслящим демократам 1848 г., когда они определяли свое отношение к государству, приходилось выбирать: либо нация, либо демократия.

Науман недавно взял под защиту либералов: дескать, они выступали не против солдат, а против милитаристского, идеала. Но ведь были и такие, которые целиком разделяли ненависть сенсимонистов к государству, опирающемуся па военную силу, хотели бы, чтобы воинский тип вообще исчез в человечестве, уступив место ученым. Долой Александра, да здравствуют ученики Архимеда! По эти ученики Архимеда, которые живут в изоляции от государства, - часть мировоззренческого фона либерализма, они против военных, потому что им безразлична жизнь нации.

Как сказано выше, противоречие либерализма выражено уже в словах «свобода» и «личность». Пути расходятся в этих направлениях. 8 понятии «личность» заключено упорное стремление. Индивидуум, который изменяется, как хамелеон, это нс личность, понятие свободы заключает в себе опасность формализации, чисто внешнего проявления устремлений. Здесь мы уже можем говорить о правых и о левых...

Интересно, что такой могучий пророк свободы человека, как Фихте, одновременно высказывался в таком плане, что нет сомнений, что, проживи он дольше, он был бы самым ярым противником свободы торговли.

Мы уже говорили о различии между немецким и французским либерализмом. То, что вооруженные восстания чаще всего происходили в Бадене, объясняется нс только близостью Франции и се влиянием, но и тем, что Бисмарк называл импортом шаблонных фраз...

...Указанными противоположностями объясняется и разная оценка государства. Там, где индивидуализм имеет тенденцию к превращению в субъективизм, государство рассматривается с точки зрения общественного договора.

У либерализма есть младший брат - коммунизм. Достигнув политического равенства, люди стали требовать и экономического. Так было и с христианством: идея равенства перед Богом породила требование равенства на Земле. Уравнительные тенденции коммунизма противоположны первоначальным

индивидуалистическим устремлениям либерализма, и все же корни коммунистических идей - в левом крыле либерализма...

...В духовной и политической жизни каждое действие вызывает противодействие. В экономике либерализм противопоставил мапчсстсрство, экономическое выражение безграничного индивидуализма и субъективизма, социализму и коммунизму.

Мы легко забываем, что многое из того, что мы сегодня называем правым, способствовало формированию социалистических идей. Первым государственным деятелем, который принял социализм всерьез, был Бисмарк, и не левый, а национал-либерализм сделал политику социальной...

...Левый французский либерализм в своем логическом развитии создал коммунизм... Аналогичным образом национал-либерализм привел в движение новый идейный мир, который, правда, не представляет собой, как коммунизм, логическое, схематическое развитие определенных понятий, а наоборот, хочет обосновать, исходя из глубины религиозно- философского мировоззрения что-то, что раньше инстинктивно уже жило в пас, и одновременно открыть перед нами идейно-политическую целину.

Это новое идейное движение началось незаметно и в таком месте, что можно было подумать, молодой росток скоро погибнет.

Граф Гобино выдвинул идею, что германцы, белокурая, пришедшая с севера раса, несколькими волнами нахлынули на средиземноморские страны и частично сохранились там в чистом виде, частично вступили в плодотворный союз с местными народами в качестве правящего слоя творцов культуры. Это германская кровь, проникнув с севера в Грецию, вызвала там расцвет античной культуры, как и в древней Италии и Италии эпохи Ренессанса, во Франции и в Англии и, разумеется, в Германии.

И это утверждал француз. Понятно, что в своем отечестве он нс получил того отклика, какой заслужил. И этот француз был верующий католик.

Какое противоречие! Француз прославляет германцев, христианин пишет книгу о неравенстве человеческих рас.

Граф Гобино стоит в своем культурном мире как утес, о который разбиваются волны...

Две внутренне взаимосвязанные идеи навсегда связаны с именем Гобино: идея неравенства людей от рождения, которое

в конечном счете можно свести к расовой принадлежности, и идея определенной расы творцов культуры. Последняя нс означает, что каждый член этой расы талант или гений, но везде, где имеют место творческие достижения, проявляет свою силу кровь определенной расы.

Понятно, что этот проповедник евангелия германской расы вступил в тесную связь с Рихардом Вагнером. Если помнить, что Вагнер был учеником романтиков, а романтизм частично был смешением средневековой церковности с германской мистикой... станет попятным, почему католик Гобипо писал о неравенстве рас. Это был результат разложения романтизма, разрыва противоестественного брака германской сути с романской церковностью.

Но в этой форме расовая идея оставалась только идеей, она нс влияла на практику, что привело самого Гобипо к глубокому пессимизму. Чистая раса проливает свою кровь в борьбе за человечество и культуру, чистокровные круги вымирают и верх берут потомки низших рас. Таковы причины гибели греческой культуры и падения Римской империи. Но вне сферы классической культуры оставался нетронутый германский мир, который образовал новые господствующие слои и создал культуры Италии, Франции, Германии и Англии. Но теперь повсюду происходит отлив германской крови, она смешивается с кровью других народов, а нетронутого германского мира больше нет.

Такие же размышления привели Вагнера к идеям возрождения людей через вегетарианство и мистическое обновление с помощью причастия. У Гобипо сегодня много сторонников, но они не следуют буквально за своим учителем. Самыми выдающимися из них были безвременно погибший немецкий ученый Вольтман, который доказал, что большинство великих людей Ренессанса и Франции - германского происхождения, и Ше- мон, заведующий архивом Гобипо.

Между тем на совсем другой стороне нашей культурной жизни возникло важное для нас идейное течение - теория эволюции.

Есть некое внешнее сходство между теорией эволюции и расовой идеей. Теория эволюции тоже родилась первоначально в головах гениальных мыслителей, когда время для нес еще нс пришло и не хватало научного материала для ее обоснования. Сегодня всем известно, какую роль в се создании играли

Гете и Жофруа Сент-Илер, но научное основание ей Дарвин дал лишь 50 лет спустя. Так и Гобино больше художественно излагал расовую идею, чем доказывал ее. Вго сторонники хорошо знают неверные и слабые места его произведений, но только теперь можно выявить и обосновать истину его учения.

Гобино первоначально встретил теорию Дарвина враждебно. Она противоречила его религиозным убеждениям и, как ему казалось, подрывала основы его расовой теории.

Дарвин учил, что виды меняются в определенных условиях. Получалось, неверно утверждение Гобино, будто германская раса это стабильное образование, которое сохраняется в человеческой мешанине, пока не придет час ее гибели.

Сегодня все наоборот. Приверженцы Гобино стали сторонниками теории эволюции. Главными факторами эволюции она считает наследственности и приспособление. Но со временем стало ясно, сколько мало значит приспособление в индивидуальной жизни по сравнению с унаследованным от предков. Пусть вид или раса не столь постоянны, как думал Гобино, но определяют их развитие, главным образом, наследственные признаки.

Теория эволюции принципиально изменила наше отношение к людям. Она показала, что неверно рассматривать человека в изоляции от его предков. В нем живут силы и проявляются различия, которые возникли в те времена, когда люди еще пользовались каменными орудиями.

Удивительна судьба идей. Первоначально расовая идея и теория эволюции отвергли друг друга. Одна родилась в католических кругах, другую взяли на вооружение поборники свободы, равенства и братства.

Сегодня обе идеи нашли друг друга. Теория эволюции воспитывает противников демократической уравниловки, т. е. работает против своих первых друзей, а приверженцы расовой идеи больше не являются проповедниками католицизма, какими были Гобино и Вагнер.

Идея эволюции включает в себя идею отбора. Применительно к человеческому обществу это укрепляет расовую идею. Вопрос стоит так: Какой должна быть организация человеческого общества, чтобы оно воспитывало людей с наилучшими физическими и психическими качествами?

Врачи обнаружили наследственный характер таких болезней, как туберкулез и сифилис, психических заболеваний, алкоголизма и преступности. Наиболее известна теория Ломброзо о прирожденных преступниках. Гигиена изучает не только отдельного человека, по и его предков и разработала требования к вступающим в брак, чтобы у них рождались здоровые дети. Надеюсь, скоро перед вступлением в брак необходимо будет предъявлять свидетельства о состоянии здоровья.

Сюда относится и вопрос о скрещивании белой и цветных рас. В целом результаты такого скрещивания не радуют. Не зря даже либеральные англичане отгораживаются высокими барьерами от полукровок...

Хотя продолжается спор о том, в какой мере различие между людьми зависят от среды, а в какой от природных задатков, никто больше не утверждает, что из любого человека можно сделать что угодно и что все новорожденные дети в одинаковых условиях будут развиваться одинаково.

Макс фон Грубер сказал во вступительной речи на первом публичном собрании мюнхенской группы Немецкого общества расовой гигиены: «Конечно, улучшая среду, можно сделать очень многое... По, несмотря на это, есть границы, которые невозможно перейти. Никакой «прогресс» не даст ничего сверх врожденного. Зародышевые клетки сильнее всех. При соединении двух зародышевых клеток, из которых мы возникаем, определяются все качества рода, расы, парода, семьи, все индивидуальные особенности и мера нашей одаренности. Таким образом для каждого человека определяется верхняя граница его физического, духовного и нравственного развития, максимум достижимого, выше которого его не поднимет никакая сила, ни самое лучшее воспитание, пи самое совершенное государственное и общественное устройство»...

...Мы пока не знаем, какие качества наследуются детьми от отца, а какие от матери. Бывает, что наследуются и качества более далеких предков, бывает, что девочки наследуют качества отца, а мальчики - матери.

Если мы разделим мысленно наш народ на слои более и менее одаренных людей, то при диспропорции деторождения в строну второго слоя число одаренных людей в народе будет уменьшаться, будет происходить антиотбор. Для предотвращения этого Фрэнсис Гальтон создал науку евгенику.

Следует учитывать, что слово «раса» имеет разный смысл в зависимости оттого, говорим ли мы вслед за Гобино, Вагнером и Вольтманом о германской расе, т. е. об определенном типе людей, или имеем в виду всего лишь физически и духовно здоровое потомство. И все же между этими смыслами есть связь. Расовая гигиена это по необходимости также социальная гигиена. Слово «социальный» заключает в себе тенденцию выделять особую группу людей, пользующихся социальными благами. Сели же рассматривать народ как одно целое, многие писатели предпочитают термин «национальный».

Например, Пирсон пишет о цели и значении национальной евгеники для государства: «Физически и духовно здоровая нация должна стать идеей фикс почти религиозной силы, как говорил Ф. Гальтон, для интеллектуальной олигархии, которая в конечном счете руководит массами и их вождями». «Я знаю, что в английском пароде не раз пробуждалось самосознание, и верю, что и теперь его можно убедить, что сознательная расовая культура - гарантия национальной безопасности».

Эта работа Пирсона является программной и для немецких специалистов по расовой гигиене и они се повсюду распространяют. Непроизвольно она включает в себя и часть концепции Гобипо, согласно которой под расой понимается нечто большее, чем просто здоровье потомство.

Исли мы сегодня признаем, что физические качества детей нс случайны, а зависят от наследственной массы, то же можно сказать и об их психических качествах. Раньше наивно верили, что в детях возрождаются предки, и в какой-то мере это действительно так.

Возвращаясь к либерализму и его идеалу, личности, я могу теперь сказать, что личность это не продукт случая, ее определяют наследственные качества предков. Либерализм, который написал на своем знамени слово «личность», должен защищать и корни личности. Речь идет в нашем случае не только о здоровье, но о сохранении определенного типа... Вели мы будем заботиться только о здоровом потомстве, нам будет все равно, будут ли это дети нашего народа или наше место займут потомки славян.

Либерализм с его первоначальным пониманием личности неизбежно должен был прийти к коммунистическим идеям. 11роизошло разделение: с одной стороны - пролетарская масса, в которой все равны, с другой - учение о личности, выродившееся в субъективизм.

Расовая теория позволяет либерализму развить его идею личности.

Нели паши психические способности нс попадают п наше тело при рождении сверхъестественным путем, а зависят от качеств наших предков, то и наша личность нс ограничивается рамками рождения и смерти отдельного человека.

Немецкий либерализм личности и сегодня упрекает французский либерализм свободы в пренебрежении национальными интересами. Исходя из понятия свободы невозможно ответить на важнейшие вопросы национальной жизни.

Почему мы гордимся тем, что принадлежим к народу Шиллера и Гете?

Почему для нас так важно, что немецкая промышленность занимает передовые позиции в мире? Почему мы так озабочены тем, как прокормить ежегодный прирост в % миллиона человек, и нам не все равно, превратимся ли мы в страну, экспортирующую людей? Почему мы сожалеем о том, что немцы ассимилируются в СШЛ?

И если сегодня СШЛ ведут настоящую расовую войну против иммигрантов из Восточной Азии, почему наши симпатии на стороне американцев? Ведь люди желтой расы тоже способны к созданию культуры... Но это будет иная культура, нежели та, которую создала раса, господствовавшая там до сих нор. И мы защищаемся от славянской иммиграции не потому что люди славянской крови не создадут в Германии культуру и нс потому что мы лучше их, а потому что они создадут иную культуру, нежели та, которая соответствует линии развития немецкой сути.

Из династического патриотизма, который господствовал в начале XIX века, развился народный патриотизм и понятие личности было перенесено на весь народ. Л согласно расовой идее: иная кровь, иная личность - иная личность, иная культура.

Внутренней слабостью национального движения было то, что оно взывало к эмоциям и не могло четко сформулировать свой высший идеал. Кще 10 лет назад Кирхгоф мог отождествлять национальность с гражданством и говорить, что судьба немцев в Австрии не является для нас национальным вопросом, сегодня никто так нс скажет... Расовая идея объясняет, какую роль в формировании парода играет состав крови. Либерализм прошлого рассматривал личность как атом человечества, как самоцель, отсюда его тенденция к космополитизму и равенству. По мы, люди, имеем в этом мире наши личные интересы, и в пас не угас земной и метафизический инстинкт самосохранения.

Учение о печных законах не распространяется на наши действия - иначе оно парализовало бы пашу волю. Многие бежали в субъективистское, эстетическое мировоззрение, спасаясь от безнадежности механистического мировоззрения.

Когда мы требуем, чтобы общественные отношения были такими, чтобы могли выдвигаться самые талантливые, мы тем самым уже противопоставляем нашу волю т. н. закономерностям природы, ибо кто самый талантливый, решаем мы. Биология учит только, что выживает самый приспособленный, но самый талантливый не всегда самый приспособленный.

Либерализм склонен сводить все к рыночным процессам... Так же относится он и к борьбе идей, отбирая их не но их истинности и философской глубине, а как товар, который ловкий коммерсант может сделать модным. Либерализм не хочет понять, что и массовые идеи могут быть столь же сомнительными, как и качество товаров на рынке.

Благодари расовой идее понятие личности перестает быть чисто мыслительной конструкцией и обретает земные формы. Личность это индивидуальное выражение своеобразия парода, к которому она принадлежит.

Учение о личности, из которого исходил идеалистический либерализм, и расовая идея, связанные вместе, помогают нам углубить понятие народа.

По Хассе, нация это общность людей, которые говорят на одном языке, имеют общую политическую и культурную историю, обладают чувством принадлежности к этой общности и имеют общее происхождение. Поскольку мы рассматриваем сейчас понятие расы, я хотел бы особо остановиться на последнем пункте.

Нам могут справедливо возразить, что, хотя мы все чувствуем себя немцами, никто не станет утверждать, что мы одной расы. Антропология учит, что в Германии смешались нордическая, туранская и средиземноморская расы. И разве потомки эмигрантов - не немцы? Бее это верно. Мы нс отрицаем развитие личности, но мы хотим, чтобы она развивалась самостоятсльно.и гармонично. Кстествснно, что человек в 40 лет не тот, каким он был в 20 лет, но мы не можем считать сто личностью, если он меняет убеждения как флюгер. Мы нс хотим быть немцами эпохи Людовика Немецкого или Лютера, мы хотим быть современными немцами.

Но мы нс хотим, чтобы обрывались все связи с прошлым. Суть личности в том, что она усваивает все внешнее в соответствии со своим личным характером. Чужая кровь не повредит народу, но в Германии человек чужой крови должен усвоить немецкий язык и культуру.

Налицо противоположность расы и народа. Каждый человек непременно входит в некое высшее целое. Верхняя граница этого целого определяется по-разному в зависимости от мировоззрения. Бели считать человечество одной расой, высшим целым будет все человечество. У сторонника расовой идеи более строгий научный подход, чем у его противников. Он видит расовые различия, знает, что современные народы Бвропы состоят из трех названных рас и каждый человек представляет собой мозаику расовых признаков, которые смешались в нем, поскольку его предки принадлежали к разным расам. Он знает так же, что нордическая раса - носительница культуры.

В противоположность ему тот, для кого высшее целое - парод, это волевой человек, который смотрит в будущее. Он полностью признает все установки расовыхтеоретиков, по нс считает себя связанными ими па все времена...

Идеальным высшим целым было бы объединение всех людей одной расы. Но такого идеального случая мы нс встречаем нигде, когда речь идет о культурных государствах.

Тот, для кого высшее целое - народ, знает, что нс только в пароде, но и в каждом человеке смешаны признаки разных рас. И есть основания считать представителей нордической расы наиболее ценными в культурном отношении элементами. Но беда в том, что антропологические классификации меняются, понятия нордической, туранской и средиземноморской рас не столь уж безупречны и завтра могут быть заменены другими... Поэтому понятие личности можно распространить только па семью и народ.

Расолог точно знает различия в строении черепа и скелета, в цвете кожи и волос, знает, что носители определенных качеств являются носителями культуры, а националист знает, что его психическое своеобразие зависит от психического своеобразия его племени. Он воспринимает лунную сентиментальность поляков, о которой говорил Бисмарк, как нечто чужое; он охотно оставляет се полякам, но нс хотел бы, чтобы она проникала в немецкую суть. Он считает, что склонность мужчин испытывать сексуальное наслаждение, когда их быот их жены, не зря воспета одним славянским писателем. Он оставляет эти удовольствия славянам, но сторонится от такого влияния славянских элементов. Он считает, что мораль Толстого, может быть, и годится для областей к востоку от Мсмеля, но па территории, населенной немцами, ее скорее можно назвать безнравственной.

Различия, обнаруженные расологами, заметны только на определенных органах. Им должны соответствовать психические различия. И разница между длинными и короткими черепами важна для пас, потому что в сосудах разной формы, вероятно, содержится разная психоплазма.

Продолжается и спор о том, остаются ли у смешанных рас признаки отдельных рас навсегда мозаичными или из них возникает нечто повое, единое. Последнее сторонники расовой идеи отрицают, а националисты склонны допускать такую возможность при определенных условиях.

Но этот спор, важный теоретически, нс столь важен на практике, потому что выводы для нашей воли и наших действий не очень изменятся от того, встанем ли мы на ту или иную точку зрения. В детях родителей разных типов качества последних смешиваются. Они могут наследоваться и в скрытом виде: у светловолосого сына таких родителей может потом родиться темноволосый ребенок, даже если он женится на светловолосой девушке. Почему это происходит, мы нс знаем. Возможно, сказываются какие-то влияния среды.

Предположим ли мы, что немецкий народ - подразделение нордической расы с примссыо туранской и средиземноморской крови, которая вскоре исчезнет, или что немецкий парод это новообразование, в котором нордическая кровь задает тон, в обоих случаях у нас есть надежда, что, если мы создадим соответствующие немецкой сути условия, будут выдвигаться па первый план те паши соплеменники, у которых преобладает нордическая кровь...

Расходятся мнения и в вопросе о значении языка. Конечно, славянин никогда не станет немцем, потому что он говорит по-пемецки, и чисто польское население не станет немецким, если ему навязать немецкий язык, но в местностях, где большинство населения смешанное, можно ожидать, что в них вместе с языком утвердится и немецкая культура.

Конечно, один язык ничего не сделает, если уравнительная демократия будет продолжать свою разрушительную работу...

Даже сторонники строгой расовой чистоты признают, что мы сегодня - смешанный народ, и надеются, что, если наше общество применит учение о расовой гигиене с учетом потребностей нации, эту смесь можно разделить на компоненты. Мы же считаем, что укрепление нации возможно и без расовой чистоты. Мы не считаем себя лучше других пародов и не хотим порабощать другие пароды, мы только хотим остаться немцами по культуре и по крови.

Я уже сравнивал возникновение расовой идеи и теории эволюции, которую Гете и Жофруа Септ-Илер тоже сначала не могли обосновать, а Ламарк дал лишь ее одностороннее обоснование и прошло еще много времени, пока появился Дарвин. Мы тоже еще нс все обосновали, но мы знаем, в каком направлении искать. При этом мы в каком-то смысле возвращаемся к старым, наивным народным воззрениям. Мы уже давно представляем себе отдельные пароды как индивидуальности и связываем определенные свойства характера человека с его принадлежностью к определенному пароду. Так риторика Дюбуа Реймона сразу выдает уроженца Франции. А как часто можно услышать, что протестантизм это противодействие немецкого религиозного чувства романской сути и он имел успех там и только там, где в жилах народа течет германская кровь.

Удивительно, что Бисмарк высказывал идеи, сходные с идеями Гобино, хотя он их не знал. Так он называл Французскую революцию бунтом кельтского низшего слоя против германской аристократии и объяснял многие достоинства населения Пруссии примссыо славянской крови.

Даже такой противник расовой теории как Людвиг Штейн пишет в своей книге «Социальный вопрос в свете философии»: «С самого начала достоверной истории у романских народов в крови тенденция к равенству, а у германских - тенденция к свободе». «Мощные импульсы исходят, большей частью, от романских народов, особенно от французов, великие дела совершают, главным образом, германские народы, англичане и немцы...»

...Итак, необходимо выделить нации как личности из человечества в целом, но только учет фактора крови дает нам возможность рассматривать эти личности как нечто, созданное природой и нс исчезающее со временем.

Благодаря расовой теории мы стали мыслить категориями ряда предков, а не отдельных индивидуумов и распространили понятие личности на семью и народ. Тем самым мы поставили перед волей человека цели, которые выходят за пределы его индивидуальной жизни, как и он сам воплощает в себе волеизъявление его предков.

...Когда сегодня прославляют свободу, мы должны добавить, что свободы заслуживает лишь такой человек, который является личпостыо. Л личность, не выражающая своеобразие своего народа, - просто курьез, продукт мгновения. Если разум в биологической жизни соответствует приспособлению, то совесть - наследственности. Назначение человека быть не кем попало, а таким, как того требуют его семья и народ.

Примечательно, что Хассе в своем определении понятия «парод» учел сознание принадлежности к определенному пароду. Тем самым он открыл путь творческой воле и связал понятие личности немецкого либерализма с расовой идеей, противопоставил субъективную силу чисто объективным историческим и естественным наукам. Тем самым мы перешли границу чисто научного мышления и вступили в область спекуляций. Естественные пауки могут объяснить все отбором и наследственностью, по почему в живом существе работает инстинкт самосохранения (в человеческом сознании - воля к жизни) - в этом вопросе они на равных правах со спекулятивной философией.

Естественные пауки должны оставаться объективными, по мы не можем руководствоваться только ими в нашей человеческой жизни. Как верно сказал проф. фон Грубер, мы должны воспитывать людей, а не человекоподобных животных.

Человек же это существо, обладающее волей. Это значит, что он ставит перед собой цели и прилагает усилия для их достижения. Человек любит жизнь, но часто он жертвует своей личной жизпыо ради жизни своего потомства. Эта любовь распространяется и па более широкий круг людей, связанных единством крови и культуры.

Естественные пауки заставляют нас мыслить космическими масштабами, по сравнению с которыми ничтожны и отдельный человек, и народ.

Расовая идея включает нас в борьбу, которую идея личности ведет против безличных законов природы. Понятие народа занимает промежуточное положение между безличной всеобщностью и точечной индивидуальностью, оно уходит корнями в естественные науки и возносится на вершины чистого мышления...

Таким образом, мы потупили в новую мировоззренческую эпоху. За нами Ренессанс и его бурное дитя, Французская революция, перед нами - мир более прочного, согласного с природой мышления.

Нс тем вдохновляется моя воля, что какие-то люди после меня будут здоровыми и создадут какую-то культуру, нс тем, что культура человечества рано или поздно достигнет определенной высоты, а тем, что мои потомки и потомки моего парода в нужное время создадут культуру, которая позволит им нс исчезнуть в водовороте событий. И для счастья людей высота культуры не имеет значения. Железные дороги, телефоны и аэропланы не сделали нас счастливей, но для жизни нашего парода все это имеет значение.

Поэтому наша поля берет на вооружение расовую идею. Хассе прав: «Единственное, что сохраняется в потоке тысячелетнего развития, это народ». Подобно тому, как наше Я - стабильная точка в потоке сознания, так и народ имеет свое Я. В результате личность отдельного человека простирается далеко в прошлое и будущее. И когда я сегодня читаю о гуннах, я ощущаю себя частью тех, кто тогда, как и сегодня, противостоял нашествию славян; и люди той же крови, что и я, проливали ее в крестовых и итальянских походах, сажаясь за призрак.

Таким образом, расовая идея углубляет наше отношение к народу, распространяя на него понятие личности; она регулирует наше отношение к человечеству, показывая нам, что оно неоднородно; она углубляет наше отношение к государству, требуя, чтобы оно было национальным. Она углубляет и наше отношение к культуре, учит нас различать внешнюю и внутреннюю культуру. Клаус Вагнер переиначил известные евангельские слова: «Что для нас вся культура и наука, если мы сами из-за них гибнем». Расовая теория учит нас, что дело не в железных дорогах, телефонах и аэропланах, а в том, чтобы жили и стремились вперед люди нашей крови.

Карл Феликс Вольф

В борьбе за наше мировоззрение

(Основы расовой теории)

Статья из ежемесячника «Политиш-Антропологише

Монатсшрифт», август 1917 г.

Критика и защита. Мне поручили дать оценку произведению, направленному на то, чтобы потрясти и насколько можно разрушить основы расовой теории и тем самым - всего нашего мировоззрения. Именно такова цель толстой (427 страниц) книги д-ра Фридриха Герца «Раса и культура». Ее автор только отрицает, по, поскольку он использует весь инструментарий наших противников, имеет смысл защитить паши идеи. Создается впечатление, что здесь столкнулись два мира. Я даже не советовался с единомышленниками, восприняв тезисы этого автора как выпад против моих собственных убеждений. Поэтому моей защитой будет изложение основ нашего мировоззрения. Пусть Ф. Герц выискивает противоречия в литературе по расовой теории и сталкивает разные мнения между собой. Яне буду защищать нашего Гобино от упреков в том, что его доказательства нс соответствуют современному научному уровню, - мы ценим в Робило его пророческий дар. Ф. Герц лучше прочитал бы критическую работу Людвига Шсмапа «Расовые труды Гобипо», в которой ясно показано значение Гобипо для развития расовой теории, притом как раз с учетом современного научного уровня. Я нс буду защищать и Чемберлена - он может это сделать сам. Но, поскольку Ф. Герц раструбил на весь мир, что «пророки расовой веры» перед ним умолкли, я хочу доказать, что его нападки ничуть нс поколебали основы расовой теории.

Раса и среда, /[ля нас решающим фактором является раса, для Герца - среда. Он утверждает, что вполне можно доказать тезис, будто «различия между самыми удаленными друг от

друга членами одной и той же языковой семьи или расы больше, чем различия между двумя любыми «неродственными» расами. Развитию отсталых народов помешала не их расовая природа, а только среда. Степные кочевники Средней Азии говорят на иранских, т. е. арийских диалектах. Айнов, родство которых с белой европейской расой Вельц считает в высшей степени вероятным, японцы презирают как варваров и дикарей. Масса русских крестьян, албанцы, курды и другие народы белой расы стоят ниже многих монголов и негров».

И это Герц называет «точными доказательствами»! Он болтает о «белой расе», которая в таком виде вообще не существует. Что нам за дело до некультурности каких-то среднеазиатских степных орд, язык которых был ирапизиро- ван 2 Уг тысячи лет тому назад и в жилах которых не течет ни капли арийской крови? Что же касается айнов, которых фон Кельц считает близко родственными белым (неарийским) аборигенам России, то на Хоккайдо и Сахалине влачат жалкое существование лишь их оттесненные другими народами остатки. Предположительно все население Японии имеет сильную айнскую примесь. Фон Кельц называет даже одну японскую провинцию, откуда вышли многие японские полководцы, и подчеркивает, что именно в этой провинции особенно силен айнский элемент. Так что европейская, хотя и пеарийская примесь монгольским господам отнюдь не повредила. Об албанцах можно сказать то же, что и о вышеупомянутых иранцах: их язык был давно индоевропеизирован. А пример белокурых разбойников курдов доказывает лишь, что неблагоприятные условия мешают лишь развитию культуры, а благородные расовые задатки, несмотря на них, сохраняются. Еще в древние времена из среды этих горцев выходили завоеватели и цари, которые правили в Вавилоне. В этих горах черпали свои лучшие силы мидяне, персы и т. д. Древнейшие индо-иранцы, по всей видимости, около 200 г. до н. э. прошли через Кавказ, по западному побережью Каспия, на юго-восток и часть их осталась в тамошних городах до наших дней. Чтобы учение о решающей роли среды выглядело достоверным, Герц должен доказать, что монголы или семиты (без европейских влияний) смогли достичь такого же уровня культуры, что и европейские народы при тех же условиях. Египетско-вавилонский культурный круг здесь нельзя принимать во внимание, так как нубийский и шумерский языки, похоже, были восприняты более древним, нс семито-хамитским населением. О Японии мы уже говорили, а влияние эгейской культуры простиралось до Китая. Л буддизм - свидетельство мощного духовного влияния арийской Индии на монголов.

Раса и народ. Герц жонглирует понятием «раса», которое означает лишь группу людей с одинаковыми физическими признаками. Так кельты у него - «могущественная раса», хотя лишь иротокельты могли быть в какой-то степени расово едиными. Далее он пишет: «Кроме рстов и многие другие расы приняли участие в формировании нынешнего альпийского типа». Но «рсты» - лишь этнографическое понятие. Устаревшую гипотезу о переднеазиатском происхождении альпийских брахикефалов Герц выдаст за несомненную истину. В действительности догмой эту гипотезу сделал лишь авторитет фон Лушана. У Герца есть и «романская раса»; индийцев и иранцев он называет «родственными расами» с «противоположным религиозным развитием», но их разнос развитие объясняется распадом первоначального единства и смешением обеих частей с разнородными субстратами. Следует помнить, что арийцы всегда образовывали только верхний слой и часто даже меняли свой язык, особенно если субстрат уже был индоевроисизироваиным. Это приводило к войнам между арийцами. Вождями обычно были арийцы, на втором месте после них - семиты, на третьем - монголы (точнее, маньчжуро- корейцы), Так что Герц напрасно думает, будто борьба между народами несовместима с расовой теорией. Народ это обычно пестрая расовая смесь, которую организует расово единая дружина и идея господства этой дружины продолжает жить в конкретной языковой общности. Таким образом, каждый народ представляет собой боевую единицу, которой нужны только арийские вожди, чтобы возродились древние традиции. Таковы истоки панславизма. Идея господства древних славян продолжает жить в нем в виде идейного движения.

«Арийцы» и «индоевропейцы». Мне представляется самым простым решением использовать первый термин для обозначения расовой, а второй - для обозначения языковой общности. Долихо- и брахикефалы представлены во всех расах. Арийцами я считаю белокурых, высоких людей, которые с конца ледникового периода занимали обширные области Северной и Центральной Европы и - потому что долихокефалы больше склонны к миграциям, чем брахикефалы - орды длинноголовых завоевателей устремились в Южную Европу и в Азию. Поэтому я причисляю к арийцам не только говорящих на индоевропейских языках белокурых брахикефалов Вретаии, Фрисландии, Померании и Альп, но и настоящих финнов. Нее эти брахикефалы единородны с длинноголовой, т. н. североевропейской расой, только они меньше склонны к миграциям и новшествам. Так что в талантах финнов, которые подчеркивает Герц, нет ничего удивительного, а их отсталость объясняется тем, что их язык застыл па стадии агглютинации, не перейдя к флексии. «Протоипдоевропейцы» это была небольшая горстка длинноголовых арисв, - вероятно, на датской территории, - которая создала эти новые языки и тем способствовала духовному развитию арийцев, остававшихся еще на стадии агглютинации (протофипнов на Востоке, протоиберов па Западе). Эти протоипдоевропейцы достигли гораздо более высокого культурного уровня. Они возвысились до монотеизма... Этот момент очень важен для нашего мировоззрения. Мы знаем, что смешение с восточными и южными расами привело протоиендоевропейцев к духовному и нравственному упадку. Победоносные завоеватели скатились с высот монотеизма к поэтичному, но гораздо более низкому в философском плане политеизму, от моногамии - к полигамии...

Земледельцы и кочевники. Герц признает, что придерживается следующего этнологического принципа: «Все народы стояли некогда на кочевой ступени, когда скотоводство и грабеж были источниками жизни. Их психология в этих условиях была сходной, как два яйца похожи друг на друга». Этот принцип ложен. Общей начальной ступенью были охота и рыболовство. Кочевники же либо сами были некогда земледельцами, либо заимствовали скотоводство у оседлых пародов... Герц объявляет семитов древними земледельцами, а арийцев - кочевниками, утверждает, что пшеницу впервые начали возделывать в Палестине и что евреям зря приписывают склонность к кочевому образу жизни. Но евреи появились в Палестине лишь около 1400 г. до н. э., когда там уже процветало земледелие и строили города. В Вавилонии семиты перешли коседломуобразужизни раньше, но вся терминология, связанная с земледелием, ремеслом и управлением была заимствована ими у шумеров, которые изобрели клинопись. Когда Герц думает, будто можно сравнить отношения между семитами и шумерами с отношениями между германцами и римлянами, он глубоко заблуждается. Совпадает в обоих случаях только использование древнего письменного языка в качестве языка ученых. Если история германцев с римских времен была историей подъема, то с Вавилонии, когда не стало шумеров, начался упадок. В семитскую эпоху в Вавилонии не отмечено ни малейшего культурного прогресса. Древнейшая история Передней Азии учит нас, что семиты не были земледельцами и строителями городов, как их изображает Герц, а разбойниками из пустыни. С их победой культурные страны находились в состоянии упадка, пока не появились иранцы и эллины.

Эгейский культурный мир и его ответвления. Все враги арийцев любят ссылаться па блестящую культуру, которая возникла в восточном Средиземноморье еще до прихода индоевропейцев-эллинов. Мы, сторонники расовой теории, связывает эту древнюю культуру с мореплавателями - строителями мегалитов, которые еще до начала эры металла воздвигали свои каменные сооружения на берегах Северного моря и Атлантического океана, особенно в Вретапи и Португалии. Эти мореплаватели из Северной Европы создавали один опорный пункт за другим и распространяли свое строительное искусство. Постройки эгейского культурного круга с их ложными свободами и циклопическими колоннами - те же дольмены, увеличенные до огромных размеров благодаря рабскому труду. Смелые мореплаватели доисторической эпохи открыли путь через Красное море в Аравию и Индию. На берегах Красного моря впервые стали использовать железо, на Крите изобрели сталь. Могли ли египтяне и шумеры остаться в стороне от этих достижений? Мы знаем теперь, что пирамиды были построены не в эпоху Древнего царства; их создали мореплаватели - строители мегалитов, «раса строителей», как их называет Дрисманс. А как объяснить удивительные совпадения между древнейшими вавилонскими законами и салическим правом франков? Еще одного круга вопросов Герц касается лишь вскользь. Он упоминает о великолепных памятниках, которые находят в тропических лесах Центральной Америки, на Яве, на острове Пасхи, в Южной Африке и т. д. и говорит, что их создатели могли бы с расовым высокомерием взирать на остальной мир. Но расовая теория легко объясняет все эти факты. Туземцы были лишь подсобными рабочими у европейцев-мореилавателей, которые и были подлинными создателями этих памятников.

Христианство и буддизм. Почти 100 страниц посвящает Герц религиозной жизни арийцев и семитов и пытается доказать, что любви к ближнему учит и Талмуд и что религиозное развитие у всех стоящих на одинаковой политико- религиозной основе пародов, независимо от расы, может идти одинаковым путем. Особенно возмущает его теория об арийском происхождении Христа. Этот спор кажется мне совершенно излишним и бесперспективным, так как именно в вопросах религиозной жизни дело не в деталях, а в общей картине. Повсюду, от Индии до Греции, мы наблюдаем одинаковые проявления высшей духовной жизни. У индийцев мы находим уже в древности туже заповедь о любви к ближнему индийские отшельники отказывались от радостей мира как и философы-стоики, по особенно удивляет однородность внутренней сути христианства и буддизма. Напрашивается вывод, что повсюду, от Индии до Греции, мы имеем дело с остатками арийских элементов, которые после тысячелетней борьбы оказались накануне гибели в расовой смеси. Этим предчувствием и были порождены заповедь любви к ближнему и идея человечества.

Греки и римляне. Греки были наследниками эгейской культуры, как и римляне при посредстве греков. На римлян оказали влияние также этруски.

Настоящие греки и римляне представляли собой индоевропейские господствующие слои северного происхождения. Их свежая и благородная кровь вызвала расцвет двух великих классических культур. Вымирание индоевропейцев повлекло за собой упадок как в Греции, так и в Италии. Герц заявляет, будто это утверждение «противоречит истории». Он ссылается па тот факт, что расцвету Афин предшествовало массовое предоставление гражданства метекам и вольноотпущенникам, и полагает: раз тогда метисация имела хорошие последствия, она и позже не могла стать злом. Римлян он хвалит как один из немногих народов, которые не поработили какую-либо туземную расу. Они были крестьяне и трудились на своих полях сами. Последнее верно, но неверно, будто они никого не поработили и улих было мало рабов. Латинский слой имел не только умбро-самбельский, иллирийский и лигурийский субстрат, но и гораздо более древний, принадлежавший к т. н. средиземноморской расе... Характерно, что Герц и сам чувствует расово обусловленное различие между серьезными, трезвыми римлянами и нынешними итальянцами, но нс может его объяснить. Последние являются потомками туземного населения, а древнеримские свободные крестьяне были индоевропейцами, родственными дорийцам... Герц сам признает особенности людей смешанной расы: они более подвижны, склонны к фантазиям, изобретательны, но менее основательны и стойки, чем люди чистой расы. Поэтому за смешением греческих и римских индоевропейцев с туземным населением Южной Европы сначала последовал бурный расцвет культуры, а вскоре после этого - застой и упадок. Истощение арийской крови и вымирание аристократических родов не могли привести ни к каким иным результатам. Зато в Северной Европе культура с доисторических времен развивалась очень медленно, но единожды достигнутое прочно закреплялось.

Суть германцев. Как и все противники расовой теории, Герц испытывает сильную антипатию к древним германцам... сравнивает их с индейцами, кафрами и японцами и вдруг заявляет: «Мы не можем обладать, что германские народы обладают выдающимися качествами, которые бесспорно ставят их во главе великих культурных рас». Правда, тут же говорится о наследии античности и древнего Востока, о внешних влияниях и о «неоценимом сотрудничестве не германских по происхождению элементов»... Тот, кто хочет правильно оценить германцев, должен заниматься не только их историей, но и доисторическим периодом - тогда он сразу увидит, что Герц идет по ложному пути, сравнивая древних германцев с первобытными народами других частей света. Еще за полторы тысячи лет до своего вступления в историю германцы создали па своей североевропейской родине великолепную культуру. Герц подвергает сомнению слова Чемберлена о германцах как о самой музыкальной расе Земли, но достаточно вспомнить несравненные луры, большие трубы германцев бронзового века, - только музыкально и технически одаренный народ мог их создать...

Какой первобытный народ имеет такую предысторию? Какому народу при его вступлении в историю давали бы такую высокую оценку его враги, как германцам - Цезарь и Тацит? Часто говорят, будто Тацит преувеличивал, чтобы показать римскому обществу образец нравственности, но многие места в его описании слишком своеобразны, чтобы их можно было выдумать. У какого еще «первобытного народа» женщины были священными?.. Воинские доблести сочетались у германцев с тонким эстетическим чувством. Герц делает особый упор на злодеяниях, совершенных германцами в эпоху Великого переселения народов, и приходит к выводу, что германцы не лучше и не хуже других народов, никаких особых расовых ценностей у них нет...

Но, делая обобщенный вывод, Герц исходит из ложных предпосылок. В завоевательных походах участвовали нс все германцы, а частично самые благородные элементы, частично же всякого рода авантюристы и изгои... Нельзя судить по ним обо всех германцах и нс учитывать разные примеси, которые имели место еще до вторжения германцев в римские пределы, - особенно это касается франков... События эпохи Великого переселения пародов доказывают только, что среди германцев было много необыкновенно энергичных людей и искусных воинов. О сути же германского парода в целом лучше судить по отзывам Цезаря и Тацита и по культуре бронзового века.

Ренессанс. Вольтман в своей работе «Германцы и Ренессанс в Италии» показал, что великие люди эпохи Возрождения имели в большинстве своем нордические расовые признаки (прежде всего, светлые глаза и волосы), в то время как у коренных итальянцев преобладает темная пигментация. В отдельных случаях Вольтман ошибался, но в целом его работа подтверждает расовую теорию Вину за многие злодеяния эпохи Ренессанса тоже любят сваливать на германцев, по в Италии той эпохи не было чистых германцев, а были только гибриды с более или менее сильной германской иримесыо. И эти гибриды отличались не только дарованиями, но и чрезвычайной возбудимостью и страстностью.

Детали полемики. Что касается устойчивости расовых признаков и т. н. наследования приобретенных качеств, то я не считаю расовые признаки неизменными, но для значительного изменения расы нужны, по моему мнению, целые геологические периоды. Меня удивляет, что Герц допускает «наследование приобретенных инстинктов» и в то же время отрицает зависимость религиозных чувств от наследственных расовых признаков. Но именно северный ландшафт повлиял не только на формирование характера арийцев, но и на их религиозные чувства.

Герц подчеркивает, что плосконосость и прогнатизм, «подлинно животные признаки», присущи и европейцам, по

забывает, что и белое население Европы - сметанное. Эти признаки присущи нс арийцам, а другим «белым» расам, пришедшим с востока Европы.

Лингвисты только удивятся, прочтя у Герца рассуждения о совпадениях между индоевропейскими и семитскими языками, о ретах. Типично иллирийское имя Винчгаус он приписывает этрускам. И то, что лигуры не были индоевропейцами, отнюдь не так несомненно, как думает Герц. Он уверен, что большинство наших домашних животных привели с собой неиндоевропейскис кочевые племена из Азии. Но д-р Генрих Зимрот, зоолог, профессор Лейпцигского университета, пишет: «В последние годы множатся доказательства того, что наши домашние животные происходят не от азиатских диких форм, а от европейских: собака - от шакала и волка, крупный рогатый скот - от тура, свинья и лошадь - от германских диких кабанов и лошадей».

В разделе «Религия» Герц пишет: «Победа протестантизма повсюду была обусловлена социальными и политическими факторами. Идеи Реформации возникли в романских странах раньше, чем в германских, по там для них нс было социальной почвы. В Германии, Англии, Шотландии, Швеции светские правители хотели прибрать к рукам богатства церкви, а не руководствовались теологическими аргументами». Немцы относились к этим вещам всерьез, ради Реформации они вели братоубийственную Тридцатилетию«) войну, а для Герца это лишь повод для грабежа. Герцу ненавистно «мистическое болото расовой души», он утверждает, будто упор на расовую веру нередко свидетельствует о «духовной и нравственной неполноценности личности». Но он окончательно запутывается, когда говорит о вымирании высших слоев и размножении низших. Причину он видит в том, что низшим слоям недоступны иные наслаждения, кроме сексуальных. В действительности сексуальность сильнее выражена у вымирающих высших слоев, только она нс туда направлена, в то время как у многодетных низших слоев сохраняются здоровые инстинкты.

Биология арийской мысли. Герц знает только психологию, но не биологию расовой мысли, и описывает эту психологию в самых черных красках. «Определенное желание, обычно экономический или политический интерес, подкрепляется гипотезами, которые противятся любой разумной аргументации. Классический пример - расовые теории, которые особенно хорошо умеют скрывать свою суть, окутывая свои главные интересы, часто ограниченные материальными целями, покрывалом мировоззрения». И далее: «Расовые теории - нечто иное, как идеологическая маскировка господства и эксплуатации». То есть, в ней нет ничего, кроме голой выгоды и хитрого расчета! Странно, что именно в Англии, где выгода и расчет - на первом месте, расовая теория как раз непопулярно Герц с удовлетворением отмечает, что в этом проявилась «политическая трезвость» английского народа. Для нас, стоящих на почве расовой теории, этот факт столь же понятен, как и мировая политика Англии. Смешанный английский народ, который сочетает в себе арийскую энергичность и средиземноморско- африканскую беспощадность, дух викингов и дух финикийцев, был прямо-таки создан для роли зачинщика войны. Сегодня расы Европы предстают перед мировым судом. Под тонким романо-латинским слоем в Италии и во Франции поднимает свою африканскую голову «средиземноморская раса», гиперборейско-монгольские импульсы сотрясают восточные массы и только союз двух императоров олицетворяет будущее арийского мира. Это Рагнарек... и биология арийской мысли в том, что она дает немецкому народу новое духовное оружие и твердую веру в свою мировую миссию... Арийцы сражаются за будущее всех, кто имеет человеческий облик.

А наши союзники, иного, чем мы, происхождения, которые сражаются на нашей стороне? Это уже спасенные, которые победоносно вступят в новую Европу и в новое будущее человечества.

Содержание

Владимир Авдеев Раса и мировоззрение3

Этимология4

Предыстория вопроса7

Раса - как ценностный принцип28

Масштаб крови 38

Сверхличнос своеобразие индивидуума41

Фриц Ленц Раса как ценностный принцип47

Фриц Ленц Наследственность духовных свойств65

Фриц Ленц Биологические основы воспитания97

Фриц Ленц Расовая гигиена и мировоззрение113

Вальтер Гросс Расово-политическое воспитание131

Вальтер Гросс Цель и сущность расовой политики141

Вальтер Гросс Немецкая расовая идея и мир151

Вальтер Гросс Расовая и демографическая политика

в борьбе за самоутверждение народов167

Вальтер Гросс Расовая идея современности181

Вальтер Гросс Единство жизни и научные

исследования201

Вальтер Гросс Мировоззрение и расовая гигиена215

Отмар фон Фершюр Наследственность как судьба

и задача227

Лотар Штенгель фон Рутковски Что такое народ

(Биологическое понятие парода]241

Лотар Штенгель фон Рутковски Картина мира и

мировоззрение307

Лотар Штенгель фон Рутковски Раса и дух319

Лотар Штенгель фон Рутковски Наука и ценность327

Лотар Штенгель фон Рутковски

Являемся ли мы расовыми материалистами?339

Отто Рехе Раса и язык355

Лютц Макензен Язык и раса365

Лотар Г. Тирала Раса и мировоззрение377

Хайнц Рикке Раса и мировоззрение389

Карл Циммерман Немецкая история как расовая судьба 397

Курт Бренгер Мир в зеркале расовой души421

Адольф Хоппе Биология и мировоззрение439

Генрих Хэртле Мировоззрение и наука445

Фридрих Зиберт Расовая идея и либеральное

мировоззрение451

Карл Феликс Вольф В борьбе за паше мировоззрение 467

В книжной серии «БИБЛИОТЕКА РАСОВОЙ МЫСЛИ» имеются книги: Эрнст Крик.. Преодоление идеализма. Основы расовой педагогики Данное издание представляет собой сборник лучших работ Эрнста Крика (1882-1947), одного из крупнейших немецких философов XX века. Прямой продолжатель Фридриха Ницше, он развивал направление, получившее название «философия жизни».

Авдеев В. И. Расология. 11аукаонаслсдс1Бснш.[х качествах людей». Иан. 2-е, дон.

Второе на русском языке фундаментальное изложение основ классической расовой теории с се новым авторским объяснением. Только такая паука, как расология, способна дать ответ на два вечных проклятых русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?»

Философия пождижма. Хрестоматия 11о каким именно физическим кондициям следует распознавать вождя? Как правильно выстроить иерархию психологического общения с начальниками и подчиненными? Как достичь максималы юй koi ico-лидации i iai тионалы юго духа? Как подня ть уровень эффективности управления сложной административпо- политичсской системой? Как изтрусливого и нсдисципли-нирова! того сборища новобранцев создать совершенную, боеспособную армию нового типа9 Савельев А. II. Образ врага. Расология и политическая ан тропология Это синз ези научных знаний в области физической антропологии, расоло- гии. истории, политологии, философии, объёмный взгляд исследователя на ключевые проблемы современности.

Иванов AM«Ра севе гы и сумерки api ihckhx 6oiо в». Расовое религиоведе! [ис В сборник включены работы историка Д.М. Иванова по сравнительному религаоведашю, iiai шеа!п 1ыс за i юслед] 1ис 20 лет. Ociiobi 1ая на: ipaiciciп юегь работ -показать, что кроме «авраамичсских» религий (иудаизма христианства и ислама) есть и другие, созданные пародами, родственными нам. русским по крови, анатому и более близкие по духу.

/ 'анс Ф. К. I юнтер. Избранные рабегпд по pacouioi ни. Изд. 2 доп. и пройди.

Цель издания - ознакомление русского чи тателя с трудами некогда самого известного немецкого расового теоретика Ганса Ф.К. Потера (1891-1968). Научная беспристрастность, широта кругозора, изящество стиля и доступпостьсниекали ему славу самого массового и популярного пропагандиста расовых идей. Он был горячим и бескомпромиссным сторонником единства белого мира и одним из основоположников европейского нсоязычества Карл Штрац. Расовавя женская красо та. Изд. 2-е, неправд.

Книги известного немецкого антрополога, анатома и врача Карла 1 Играна (1858-1924). Никогда антропологическая и анатомическая информация не подавалась в форме столь занимательного жанра, а расовые различия нс обрам- лялисьтаким обилием сопутствующей 1С01'рафичсскпй экзотики. Умело соединив в своей концепции атрополоппо, расологаю, физиологию, психологию, этику, эстетику и эволюционную теорию, Карл Штрац красивым и живописным языком хорошего ли тератора попытался ответить на вопрос, что же такое «раса». Книга актуальна и сегодня.

Книги издательства «БЕЛЫЕ АЛЬПЫ»

можно приобрести:

в Москве— в книжных магазинах «Молодая Гвардия», «Ьиблио- Глобус», «Дом книги», «Москва», «Русское зарубежье», в книжном клубе в СК «Олимпийский» (1 -й этаж место 16, 2-й этаж места 129,1 ЗО, 131, ковровый зал места 27,28), в кі шготорговых оі гговых фирмах «У Сытина», «Юрайт», «Кнорус», «Академкнига», «Тон- книга» (Новосибирск), «Когорта» (Краснодар).

В С.-Петербурге—- через редакцию газеты «За русское дело» (198103, С-Петербург, а/я 170, e-mail: zrdp@rol.ru).

В Екатеринбурге -- зол. 8-908-903-6207,

В Вологде—тел. 8-911-502-43-88; (8172) 75-43-22 фирма «Венал».

В Архангельске— (8182) 65-38-02.

В Краснодаре—8-928-405-45-68.

В Минске8-029-401-97-09.

В Украине— zubr01@yandcx.ru, 8-066-306-10-20.

Представитель издательства «Белые альвы»

в книжном клубе в СК «Олимпийский» (2-й этаж, место 259)

РАСА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ

Сборник оригинальных философских работ

Серия «Библиотека расовой мысли»

Редактор серии С. И. Удалова

Компьютерная верстка В. Спнкнн

Подписано в печать 22.06.2009. Формат 84x108/32

Печать офсетная. Печ. л. 15. Тираж 2000 зкз. Заказ 1829

Издательство «Белые альвы»

109542, Москва а/я 44, Светлане Николаевне Удаловой

Тез./факс (495) 235-8797. E-mail: lebedy@gmail.com

Интернет-магазин и сайт: www.influx.ru

Отпечатано с готового оригинал-макета

в ОАО «Издательско-полиграфическое предприятие «Правда Севера»,

163002, г. Архангельск, пр. Новгородский, 32.

Тсз/факс (8182) 64-14-54, тез.: (8182) 65-37-65, 65-38-78, 20-50-52

www.ippps.ru, e-mail: zaka@tippps.ru

Content

Раса и мировоззрение

Раса и мировоззрение

Раса как ценностный принцип

Наследственность духовных свойств

Биологические основы воспитания

Расовая гигиена и мировоззрение

Расово-политическое воспитание

Цель и сущность расовой политики

Немецкая расовая идея и мир

Расовая и демографическая политика в борьбе за самоутверждение народов

Расовая идея современности

Единство жизни и научные исследования

Мировоззрение и расовая гигиена

Наследственность как судьба и задача

Что такое народ

Картина мира и мировоззрение

(1943)

Раса и дух

(1938)

Наука и ценность

Являемся ли мы расовыми

материалистами?

Раса и язык

Язык и раса

Раса и мировоззрение

Раса и мировоззрение

Немецкая история как расовая судьба

Мир в зеркале расовой души

Биология и мировоззрение

Мировоззрение и наука

Расовая идея и либеральное

мировоззрение

В борьбе за наше мировоззрение

Содержание