Bandileros

МЕТА-ХОББИТ

0. Хоббичья Нора

Поленья весело потрескивали в камине, это было замечательное чувство — просто быть дома. Все мы, хоббиты, любим свой дом, свою норку, но у меня нора была действительно прекрасной. Она навевала уют и спокойствие и, чего греха таить, была лучшей норой во всём шире. Я до сих пор поражался тому, насколько же прекрасны места Шира — если постараешься, не сможешь выдумать места более прекрасного, уютного и милого глазу. Холмы и поля, небольшие рощицы, реки, струящиеся и журчащие в своём неутомимом беге, свежий воздух и позитивно настроенные соседи. Что ещё нужно усталому хоббиту, чтобы прожить жизнь?

Едва рассвело, я вышел из своей спальни, сладко потягиваясь и отправился, ощущая тёплый кленовый пол своими ногами, на кухню. Хоббиты — произошли от хомяков, это у меня теперь аксиома. Потому что таких запасливых днём с огнём не сыщешь. И в этом я ничем не отличался от среднестатистического хоббита — всегда приятно иметь прозапас самые разные вещи. Как же хорошо иметь дом, в котором можно просто жить. Большая хобичья нора была уютнейшим местом, хотя уже начала преображаться по моим представлениям и желаниям.

Открыв внутреннюю дверку в коридор, я двинул по круглому коридору, по пути поправив вазочку, стоящую на красивой резной тумбочке. Вообще, жизнь здесь за последние несколько недель меня расслабила, как только я оказался в таком странном месте, сразу же забыл про все тревоги и заботы. Меня начали заботить совсем другие вещи, к тому же — для местной жизни я, как оказалось, почти непригоден. Ну вот серьёзно — куда в Шире податься интеллектуалу, с высокоразвитой наукой и техникой, но при этом весьма посредственно умеющему драться и выращивать морковку?

* * *

Моё пробуждение было обычным для меня, мета-человека с самой необычной… ну ладно, самой экстравагантной, но вполне реалистичной мета-силой игрока. Я открыл глаза и пролистнул несколько окошек, которые сообщали мне о том, что я хорошо выспался. А вот дальше пошли сюрпризы, которых я не ожидал — надо мной был незнакомый потолок. Деревянные балки, под потолком висела натуральная свечная люстра. Мне осталось только недоумённо моргнуть, посмотрев на это чудо науки и техники. Ну ладно, современные интерьеры бывают весьма… странными. Но вот круглая, словно проделанная тоннелепроходческим буром, комната с единственным маленьким, круглым окошком — это уже повод задуматься. Я широко зевнул, потянулся и решил узнать у системы, что происходит. Благо, у неё всегда можно было узнать необходимый минимум информации — время, дату, местоположение и физическое состояние. Я открыл окно системы, которое развернулось перед моими глазами и увидел там новую информацию.

Тони Хьюз\Бильбо Бэггинс ур.22

Strength (Сила) 13

Perception (Восприятие) 14

Endurance (Выносливость) 6

Charisma (Харизма) 14

Intelligence (Интеллект) 29

Agility (Ловкость) 10

Luck (Удача) 6

Навыки:

БОЙ

«холодное оружие», 17

«без оружия», 25

«огнестрельное оружие», 75

«снайпер», 21

«скорость», 100

«акробатика», 45

«наблюдательность», 130

«разведка», 5

«скрытность», 42

«ловушки». 69

"Атлетика" 74

КОММ –

«Убеждение», 89

«бартер», 210

«гипноз», 5

«очарование», 89

«допрос», 5

«ПАФОС!!!», 6

«оратор» 5

«Психолог». 8

Практические навыки

«Наука», 240

«Память», 21

«Танцы», 5

«Готовка», 6

«Ремонт», 369

«Хакер», 229

«Изучение», 101

«Безумный Учёный», 20

«Генная инженерия», 9

«Юрист», 16

«Предвидение», 6

«Карманная Кража», 5

«Актёр», 5

«Азартные Игры», 5

«Любовные игры», 5

«Водитель» 12

Ладно, главное — информация в правом верхнем углу экрана. «2941.22.03Т.Э». Двадцать второе марта две тысячи девятьсот сорок первого года третьей эры. И имя — Бильбо Бэггинс. Так, по-моему, дьюсфорс решил надо мной пошутить? Или поиздеваться, хотя глупо было бы считать, что оно вообще имеет человеческие или даже близкие к ним способы мышления и понимания. Никто не знает, что доподлинно им руководит.

Итак, что же я знаю о Бильбо Бэггинсе? Это степенный хоббит пятидесяти лет от роду, на данный момент, по крайней мере. Родственники уже преставились, а Бильбо — относительно молод по меркам Шира.

Откинув одеяло, я встал с кровати, сладко потянувшись и задумавшись над окружающей действительностью и тем, какую роль во всём этом мне уготовила судьба. Но перед тем — пошёл на кухню и налил в большой пузатый чайник воды, поискал спички или что-то похожее. Оное похожее нашлось очень быстро и разведя в очаге огонь, я пошёл одеваться, как и подабает хоббиту.

С чашечкой свежезаваренного чая вышел на крыльцо — и улыбнулся, Шир и правда оказался местом чрезвычайно красивым. Чистым и не заляпанным человеческими пороками и промышленностью. Перед домом была относительно небольшая лавочка, как и у любого достопочтенного хоббита. Сев на неё и раскурив трубку, я задумался о том, что мне дальше делать и как быть. По всей видимости, произошёл какой-то сбой в работе дьюсфорса, но уж очень этот сбой мне напоминает результат чьих-то происков!

С третьей — я по природе своей прирождённый домосед и жизнь хоббита мне не только мила — она мне так подходит, что я был бы рад прожить всю жизнь в шире. Если бы здесь были компьютеры и интернет, иначе это будет скука смертная! Мне уже хочется чем-то заняться, ведь я уже полчаса медленно потягиваю трубочное зелье, наблюдая за тем, как весело пробивает себе путь весна. В Гондоре, наверное, сейчас уже тепло, а у нас — как всегда на севере, холодновато.

Просидев долгий час перед торбой, я поднялся, хлопнув себя по коленкам и отправился обратно в свою нору. Нужно наконец-то разобраться с некоторыми делами. И одно из самых животрепещущих — что делать дальше будем?

Я прошёлся по норе хоббита и был приятно удивлён её качеством и уютом. Нора и правда была очень приятным местом для жизни низкорослого Бильбо — уютные стены, резные балки под потолком, два камина. И что немаловажно — это размер. Примерно три сотни квадратных метров, а учитывая относительно маленькие размеры самого меня, это действительно немало. Но вот что меня неприятно удивило, вернее, не удивило — это отсутствие электрического освещения. Свет в норе был только от свечей и мне это не нравилось. Нужно было сделать электрическое освещение, с лампами или даже светодиодными светильниками. Моя способность к крафту базировалась на знании вещи и понимании сути её функционирования, или как в случае с особо сложными вещами — даже этого не нужно было. С столь развитым навыком ремонта я мог сделать вещи за гранью научной рациональности. Проще говоря — развитие ремонта позволяло мне делать, скажем, из камней гвозди, металлические. Или из нескольких гвоздей практически любую металлическую вещь, в том числе и со значительным улучшением структуры металла. А тут ещё висит магия неразвитая, первого уровня, нетронутая.

Всё-таки хорошо быть гением — многие вещи я принимаю куда лучше, чем простой разум и искусственно предотвращаю панику. Итак, я Бильбо Бэггинс, где-то летом этого года, сиречь очень скоро, ко мне придёт Гэндальф Серый, он же Митрандир, он же любитель маленьких хоббитов, и позовёт участвовать в самоубийственном походе в качестве взломщика-разведчика. Признаться, тут мы попали стопроцентно — взлом и разведка и правда составляют мои сильные стороны, равно как и скрытность. Но орков скрытностью не убьёшь, и уж тем более — скрытность не сумеет остановить смауга, тут нужен ум и боевые навыки. Скорость, акробатика, атлетика, это конечно хорошо, но мало, нужно научиться владеть холодняком, который здесь в ходу. Ну или сделать себе огнестрельное оружие, потому что именно им я владею лучше всего.

Мысленно прокрутив в уме все известные мне злоключения, что выпадут на бедного Бильбо, я решил начать интенсивно к ним готовиться, чтобы хотя бы пережить это путешествие в Эребор и войну с драконом.

И в первую очередь я направил свои мохнатые стопы в кабинет… там была бумага, перья и карандаши, как и у любого уважающего себя хоббита. А что до холодного оружия…

* * *

Бильбо Бэггинс в этот день для стороннего наблюдателя, коим был только маленький паучок, сидящий под потолком норы, совершенно необычным хоббитом. Он бросился в свой кабинет, где начал рыться в бумагах и что-то чертить, после чего столь же быстро направился в кладовку, выбросив оттуда львиную долю всяческого инвентаря, садового и иного. И откопал где-то стол, а потом и вовсе пошла магия и колдовство. Бильбо Бэггинс положил на верстак кучу железных деталей, которые нашёл в доме и через мгновение на его столе уже лежал относительно сносный короткий меч. Оружие было опробовано со всем тщанием и признано условно годным, после чего Бильбо бросился заниматься самыми странными на взгляд любого жителя Шира вещами. Он начал применять настоящий телекинез, заставляя вещи летать по дому, в этом не было сомнения, полёты паучок видел и уже было готовился увернуться, если Бильбо решит его прихлопнуть. Низкорослый кучерявый хоббит мог бы делать это же руками — благо, силища в нём была могучая, ему не составило труда поднять целый котёл, который весил однозначно больше его самого, но всё же, Бильбо предпочёл использовать для этих целей магию. И получив новый уровень, Бильбо срочно вложил все имевшиеся у него очки навыков, коих было тридцать единиц, в магические умения, которые ранее он не трогал от слова совсем. Характеристики, которые видел только бильбо, иногда зависая посреди комнаты и водя глазами перед собой, словно кого-то искал расфокусированным взглядом, гласили:

"МАГИЯ

Телекинез:

Перемещение, 5

Толчок, 3

Притяжение, 3

Пирокинез:

Огонёк 3

Огнемёт 4

Вспышка 1

Испепеление 1

Управление огнём 2

Криокинез:

Вьюга, 1

Конденсирование 2

Охлаждение 6

Заморозки 1

Ледяной Лес 1

Электрокинез:

Дуга 1

Молния 2

Шаровая Молния 1

Электрическое касание 1

Тауматургия:

Трансмутация 1

Трансфигурация 1

Трансформация 2

Укрепление 5

Разрушение 2

Объединение 1

Разъединение 1

Анализ 1

Вложение 1

Биомантия:

Сращивание 1

Заживление 1

Оживление 1

Ободрение 1

Сон 1

Обезболивание 1

Антидот 1

Иллюзии:

Наваждение 1

Успокоение 1

Ярость 1

Управление 1

Внушение 1

Невидимость 1."

Собственно, на этом всё. Бильбо был рад, ведь в отличие от иных навыков успех заклинания был стопроцентным, да и прокачка не представлялась совсем уж невероятным делом. Телекинез он за день работы поднял на четыре пункта, хотя это и казалось странным. Механика работы магии была иной, нежели у навыков — чем ниже уровень навыка, тем больше он тратит маны, следовательно, высокий интеллект, в разы превышающий человеческий, даровал Бильбо так же отличную восстанавливаемость магии — которая позволяла всего после небольшого перекура или перерыва на обед, возвращаться к управлению летающими предметами.

Поэтому, получив все свои очки навыков, Бильбо, терзаясь мучениями, вложил все до единого тридцать очков в холодное оружие — осваивать его было намного сложнее, чем просто применять магические навыки.

Однако, даже овладев оружием вполне на уровне неплохого воина, мистер Бэггинс не остановился — о нет, он с этого только начал. Потому что обнаружив заклинание трансмутации тут же захотел его попробовать и превратил деревяшку в золото… ну вернее, не деревяшку, а ложку, но суть та же — ложка внезапно превратилась в золотую, а уровень маны у мистера бэггинса просел до нуля. Да и то, превратилась только половина ложки, а ему за осуществлённое превращение дали немного опыта. Бильбо решил тренироваться в этом навыке — ему очень нужны были металлы и материалы, чтобы создать верстак и уже на нём — обеспечить себя необходимым минимумом экипировки. Лезть на дракона с голыми пятками ему было просто страшно. Съест ещё.

* * *

Следующий день.

Это оказалось для меня если не панацеей, то около того — основной навык, который я научился применять лучше всех. Трансмутация. Она достигла третьего уровня. Я привычно пролистнул все сообщения от системы и пошёл на кухню, обнаружив, что запас съестного у Хоббита довольно внушительный. И если я не хочу, чтобы это всё пропало — нужно сожрать. Бутерброды с сыром этим утром были самое то, особенно вместе с красным вином и трубочкой хоббичьего зелья. Воскурив свою длинную трубку, я отправился через круглую дверку внутрь дома, где тут же зашёл в мастерскую. Верстак уже стоял здесь, а я был намерен создать себе качественное оружие и экипировку. И конечно же — просто потому, что я соскучился по электрическому освещению. Поэтому я начал припоминать простейшие способы создания электричества — выходило два более-менее подходящих способа, это двигатели паровой или дизельный. Оба я знал как облупленные и мог бы создать на верстаке, да и если не на верстаке через систему — то руками, на станках, если бы такие имелись. Много ли нужно для двигателя? Примерно сто килограмм металла, ещё столько же медных проводов, а уж лампы можно было сделать через систему из куска стекла, угля и меди.

Я приступил к этому сакральному для меня процессу. Теоретически, только теоретически, развив свои навыки ремонта ещё больше — я бы мог создавать компактные и мощные источники энергии на малопонятных простому обывателю физических принципах… но сейчас речь не о них, тем паче, что они мне не доступны. Сейчас же я создал с помощью своей системы готовый генератор на пять киловатт мощности, это был отличный, высококачественный домашний генератор, в звукозащитном кожухе, с баком на десять литров дизтоплива. Получив наконец в свои руки дизель, бухту проводов, лампы накаливания, плафоны, я приступил к обычной работе по электрификации своей норы, чтобы сделать свою жизнь здесь ещё более уютной.

Работа заняла у меня несколько часов — всё было предельно просто. Дом обзавёлся выключателями, под потолком вместо свечных кованых люстр появились небольшие плафончики с лампами накаливания на семьдесят ватт. И главное — розетки. Розетки в каждой комнате, в которых было электричество. Нажав кнопку стартера на чёрном кожухе генератора и услышав его довольное урчание, словно у большого котика, столь же довольный своей жизнью, что готов был заурчать, я отправился в мастерскую.

Меня ждали первые опыты по созданию экипировки и оружия. И конечно же — моё великое путешествие. Когда оно там должно произойти?

1. Как правильно разговаривать с волшебниками

Бабах!

Звук взрыва и правда был оглушительный, слава богу, что я сидел в окопе и успел сныкаться, прежде чем бабахнуло.

Закрыл уши пальцами и открыл рот, так что обошёлся прошедшей по макушке взрывной волной от взрыва гранаты.

Почему именно гранаты? Всё до смешного просто — я пытался создать оружие, достаточно убойное и эффективное, чтобы суметь пережить битву пяти воинств, да и вообще, подход к Эребору. В конце концов — я взломщик-хакер, у меня особая магия и особые таланты, если рассматривать нашу жизнь как игру. Нет, приносить в Средиземье пороховое оружие — плохая идея, но вот использовать его самому… или его магические аналоги — как вариант — это можно.

Мои способности в магии были полезными, и как оказалось — местами даже очень мощными, но недолговечными, и их лучше держать прозапас. Поэтому я начал трансмутировать имеющуюся материю и создавать на верстаке себе оружие и броню. И взрывчатые вещества. Самые простые, которые я знал и чью химическую формулу помнил — это динамит и тринитротолуол, он же TNT. Бумажного цвета шашечки динамита с длинным шнуром — моя прелесть. Не красные, как в мультиках, буду ещё краску на них тратить… Просто динамит, весьма и весьма полезная штука, как оказывается. А сейчас — я экспериментировал с гранатами. Это было простейшее одноразовое оружие, которое подходило моему классу персонажа. Я не боец переднего края, я не несусь на врага, тем более, что будучи хоббитом, это бы выглядело минимум — странно. Но я ещё и диверсант, моя стезя — проникнуть, взломать замки, неслышно прошмыгнуть сквозь охрану и взорвать что-то. Или просто проделать себе дорогу сквозь запертые двери посредством шашки динамита.

Гранаты — это по сути оболочка из чугуна, железа или стали, в которую забивается тротил или динамит и запал. Самая простая граната — МК2, армейская, стандартная, простейшая, много десятилетий воевавшая во всех уголках земного шара. Эту гранату я и начал изготавливать, единственная проблема — это необходимость трансмутировать вещество в тротил. Трансмутация примерно ста грамм вещества требовала всего моего резерва, после этого отдых десять минут на восстановление магии. Масса заряда в гранате МК2 — двадцать один грамм, я снизил его на один грамм и получилось производительность по тротилу — пять гранат за десять минут.

Но это по тротилу. Превращать найденные камни в железо было не так сложно, но тоже затратно по магии и главное — качало навык, так что уже через три дня интенсивной работы по созданию запасов чугуна и стали, у меня уровень трансмутации достиг десяти единиц.

В конце концов, я сумел создавать всё мне необходимое — огнепроводный шнур марки М700, взрывные заряды армейского типа — простейшие противопехотные мины М3, четвертьфунтовые тротиловые шашки, полуфунтовые и вплоть до четырёхфунтовой особой. Это относительно небольшая коробочка с механическим таймером.

Взрывы проводил на западе от Шира. Хоббитов здесь уже не было, они были точно неблизко.

Когда тридцать из тридцати гранат взорвались так, как я от них и ожидал, я расслабился и сел на пустой ящик, открыв следующий и телекинезом вытащив из него содержимое. Это было моё следующее творение.

Взрывы взрывами, но никто не отменял самую обычную стрельбу, тем более, что никто не мешает сделать стрелы с фугасной начинкой или снабдить их тауматургией в виде вложения заклинания огня или холода. Как в Балдурс Гейт, право слово, или Скайриме. Стрела огня, стрела холода…

Арбалет или лук? Мой маленький рост компенсируется весьма немаленькой силой, выходящей за пределы человеческого максимума. Поэтому — лук, именно он позволяет реализовать могучую силу выстрела, а навык стрельбы из него — весьма и весьма хорош.

Изобретать велосипед я не стал, решив скопировать один в один блочный складной лук Стрелы. Конструкция весьма сложная, требующая качественных материалов, вот поэтому я и залип надолго, трансмутируя себе нужные вещества. Но посмотрев на результат — а именно на то, как я из лука стреляю, решил не испытывать судьбу. Причина проста — лучник из меня — как из Гендальфа — девочка-волшебница.

Грустно посмотрев на результаты стрельбы из лука — а именно — дюжину стрел, которыми я не сумел попасть с десятка шагов в ствол дерева, я плюнул на траву и ушёл домой, мне нужно было оружие. Дальнобойное, убойное, малошумное. И это что-то материализовалось в виде винтовки.

Правда, винтовка у меня получилась ардская — во время изучения чертежей я решил добавить ей немного шарма и получилась винтовка Энфилд, магазинная, с облегчённой за счёт упрочнения магией, конструкцией, с штыком в виде довольно длинного тридцатитрёхсантиметрового клинка. Естественно, винтовка уменьшена до размера малокалиберного карабина, но для меня, маленького хоббита, это большая винтовка! Стреляет она при этом — дай боже, опробовать её было приятно. Я достал из коробки патроны и всадив пятёрку в магазин винтовки, начал стрельбу — и вот тут я уже был на высоте. Стрельба получилась просто восхитительной и все принесённые мишени были свалены, пусть и не все точно так, как я хотел, но все в голову. Подозреваю, что орочьи шлемы, если у них такие и есть, не выдержат попадание пули, пусть даже и малокалиберной. Даже средневековые ружья с большими, мягкими пулями, представляли серьёзную угрозу для кирасир, что уж говорить про маленький патрон с остроконечной бронебойной или экспансивной пулей и чёрным порохом?

Отстреляв весь боезапас — а это четыреста патронов, я наконец увидел сообщение системы — «Навык «снайпер» повышен».

Двадцать две единицы. И привалило ещё немало очков опыта, что немаловажно — за взрывчатку повысился навык «Взрывчатка», который достиг двадцати единиц, а за тренировку с оружием дали единичку к снайперу.

Белиссимо! Нужно чаще тренироваться, намного чаще.

* * *

— Добрый вечер, — хоббит вежливо коснулся пальцами шляпы.

— Добрый вечер, мистер Бримгир, — ответил я той же любезностью, не слезая со своего Пони. Кстати, лошадкой я обзавёлся, съездив для этих целей в Бри вместе с торговым караваном, который проходил здесь из Рохана, кажется. Мне досталась белая, пятнистая пони с крепкими ногами и хорошим здоровьем. Я ещё постоянно использовал навык биомантии «передышка», который не давал поняшке устать. Слегка покачиваясь в седле, спокойно так доехал до своей кручи, привязав лошадку перед окнами своей норы. Во небольшом дворике было много сочной травы, так что пони может хорошенько покушать, ещё вытащил ей кадку с водой, чтобы она не засохла тут.

Весна уже уступала свои права лету. А я продолжал размеренную жизнь хоббита — взрывы, стрельба, упражнения с мечом по четыре часа в сутки, а так же попытки выяснить у ухантиков рецепт лембасов. Что ж это за зверь такой — лембас? Это секретный эльфийский хлеб, которому в мире Толкиена придавалось практически сакральное значение. Плохие персонажи этот хлеб есть не могут, а так же он не черствеет, не плесневеет, и позволяет эльфам иметь удивительную мобильность в путешествиях — при относительно малых запасах еды, эльф остаётся сытым долгое время.

Однако, как я ни пытался выяснить в Шире и Бри — не было ни одного лембаса. Да и исследование его вряд ли мне что-то могло дать. Это меня разочаровывало и я решил заняться этой проблемой с другой стороны — нужно было создать продукты в дорогу. И не только в Эребор, а вообще, так, чтобы можно было питаться не только подножным кормом.

Здесь, в средневековье, лембас заменял всё, а в нашем развитом мире человечеству пришлось придумать много способов сохранять питательность продуктов, чтобы их можно было есть. К примеру — первые макароны появились в древнем риме, когда население города стало настолько большим, что прокормить всех скоропортящимися продуктами не представлялось возможным и было простой едой бедняков, ведь состоятельные граждане по прежнему предпочитали свежачок. Хотя, судя по анализу состава античных макарон, они практически не отличались от современных, разве что качество муки оставляло желать лучшего. То есть на одном уровне с самыми дешёвыми макаронами из супермаркета.

И я вернулся в свою хоббичью нору, но на этот раз уже не в мастерскую, а на кухню, где поставил большой казан, разложил много досок, и начал месить тесто. Моей конечной целью было создать вермишель-запарку типа тайшеф, которая популярна в тюрьмах и изредка — в армии.

Я вспоминал все известные мне рецепты продуктов, которые годятся в дорогу. Самыми простым и калорийным была обычная халва, хранящаяся долго, очень долго, только подсыхающая со временем. Дальше шла вермишель, тоже неплохая штука, если в дороге и жрать больше нечего. А тут — водички вскипятил и готова еда, и главное — ввиду своей структуры она лёгкая, очень лёгкая. Если с мясом сделать, специй туда покрошить, помидорчик или грибочек пожарить — получается очень неплохая замена домашней еде.

Замес теста пришлось делать как сумел вспомнить, после чего я применил старый добрый прокатный стан… уменьшенный, конечно же, до размеров кухонного оборудования — лепёшку теста загрузил на валики и крутил ручку, вращая валики, которые прокатывали тесто и разрезали его на тонкие полоски. Разница в скорости вращения валиков делала лапшу волнистой, и после того, как я сложил получившуюся ребристую лапшу надвое, у меня получился большой такой брикет, метр на тридцать сантиметров примерно. Его тут же засунул в парилку, чтобы обварить и оттуда — в жарку на масле. Масло в Шире добыть было просто — пара золотых монет и у меня уже все продукты в количестве, достаточном, чтобы прокормить армию голодных гномов.

Первая лапша получилась румяно-коричневого цвета, после прожарки в масле она стала тоньше, дав маслу стечь в течение пятнадцати минут, я добился желаемого результата. Брикет пришлось ломать руками — ну не резался он ничем, только ломался. Отломив себе большой кусок, бросил его в кипяток и оставил там на несколько минут, посолив перед этим.

Как и ожидалось, брикетик распух. На вкус… что ж, было и хуже. Но явно не то же самое, к чему я уже был привычен, вкус подпечёного теста и муки. Нужно больше стараться. Вторая попытка вышла успешной. Я потратил этот вечер на оттачивание искусства изготовления вермишели, в конце концов решив, что проще в неё сразу добавлять вкусовые добавки, вводя мелкую зелень в тесто во время замеса, а так же томатную пасту и высушенный сырный порошок. Сыр делал макароны более эластичными, а высушенный томатный порошок — давал красный оттенок и лёгкий привкус томата.

Добившись желаемого уровня качества, я потратил целый следующий день на то, чтобы изготовить себе запас этого замечательного продукта. Готовые брикеты упаковывал в промасленную бумагу. Постепенно брикетов накопилось достаточно и я решил этот вопрос больше не поднимать. С голода не умру в походе, тем более, что мясо и рыбу вялиться уже поставил, в процессе, а консервы изготавливать — слишком много веса, таскать их с собой…

* * *

Упражнения в создании новых вещей не прошли для моей норы даром. Она напоминала музей средневековья, как по мне. Некоторые экспонаты я оставлял на виду, убрал вазочки с цветочками, на место вазы поставил боевой шлем, который так и не удалось довести до конца, поскольку он либо стеснял движения, либо защищал. Третьего не дано, без использования супертехнологий, к которым у меня не было доступа из-за технологического разрыва.

Средство перевозки грузов было найдено, весьма экстравагантное. Суть в чём? У меня возникла необходимость привезти домой большое количество грузов, купить. С деньгами благодаря трансмутации проблем не было, да и не только золото здесь было в цене. Местная валюта довольно сложна, поскольку не имела десятичной системы — золотые, серебряные и медные монеты, прямо как в Гарри Поттере с его галеонами, сиклями и кнатами. Плюс были разные чеканки и следовательно, развесовки монет, разные эпохи. Самыми ценными считались монеты старой гномьей чеканки — в них содержалось тридцать четыре грамма чистого золота, дальше шли остальные — гондорские, роханские, эльфийские и так далее и тому подобное.

В шире деньги не чеканились — хватало тех, что ходили по рукам. Продовольствие было довольно дешёвым, промтовары — неоправданно дорогими. Изделия из дерева стоили считанные центы.

Арба, которую я изготовил для поездки за продуктами, отличалась крепостью конструкции и наличием рессор, что было уже необычно. Моя Маленькая Пони тянула повозку по улочкам шира, а я сидел на козлах и работал педалью тормоза, не давая телеге скатиться с холмов, утащив и пони за собой. Съехав с кручи, я направил пони в сторону Перепутья. Это перекрёсток двух крупнейших дорог шира, а так же место торговли, весьма популярное в Шире. Путь занял у меня добрых сорок минут, пока наконец, я не остановил свою телегу педалью около большой двери, ведущей в нору хоббита, торгующего животными и их мясом. Хоббиты то народ травоядный, по большей части, мяса и правда кушали немного. Большая часть потребляемого мяса — это свиньи, которые кормились остатками от сельхозпродукции, всякой ботвой и корешками. Около норы продавца было немало поросячьего визга. Спрыгнув с козел, я дёрнул за верёвочку и внутри раздался звон колокольчика. Через минуту послышались шаркающие шаги и дверь открылась, предо мной предстал пожилой седовласый хоббит, который осмотрел меня:

— Добрый день, Мистер Бэггинс.

— Добрый, мистер Крол. Могу я у вас купить скотинку?

— Да, да, конечно, — старый Хоббит вышел из дому, — пойдёмте за мной. Решили откормить, или пригласить кого-то в гости?

— Да, мистер Крол, я ожидаю гостей, поэтому хотелось бы показать своё радушие. Мне нужно три поросёнка и десяток курочек.

— Отлично, мистер Бэггинс, у меня прямо сейчас лишние рты завелись, три годовалых поросёнка. И курочек присмотрим вам обязательно…

В общем-то, я не надеялся, что Крол сходу выдаст мне ликвидный товар, поэтому поросят отобрал сам из большого выводка, который у него в свинарнике обитал. Из курятника выбрал целую дюжину взрослых кур. Забью их сам, а пока что пусть побудут живыми консервами.

Поросят стреножили и я применил на них магическое умение сна, они тут же отключились и похрюкивая, посапывая, вповалку валялись в арбе, куда были закинуты моими могучими руками. Каждый примерно на тридцать килограмм. Расплатился — две золотые гномьи монеты за всё, и ещё в придачу дал старому Кролу четыре новых лопаты, которые прихватил на всякий случай, чтобы совсем порожняком не ехать.

Путь обратно был столь же медленным, а вот перед своей кручей, на которую нужно было взбираться, я схитрил и начал подталкивать телегу телекинезом наверх, чтобы Мой Маленький Пони мог забраться наверх. Спрыгнув около двери с козел, отстегнул лошадь и повёл её во дворик, когда вернулся, обнаружил, что ко мне пришла весьма… импозантная хоббичиха — соседская Фрайя, тридцати лет от роду, которая выдавалась вперёд весьма крупным бюстом и заглядывала в телегу к поросятам и курям.

— Добрый день, мистер Бэггинс, — она заметила меня и тут же отвалила от телеги, — вижу, вы решили завести хозяйство?

— Именно так, Фрайя. А вы, как я погляжу, хорошеете день ото дня.

— Ой, да ладно вам, — зарделась она, — вам не нужна помощь?

— Спасибо, справлюсь, — я вежливо улыбнулся.

Девушка стрельнула глазками и ушла прочь, вежливо попрощавшись. Навязывать своё общество здесь считается чрезвычайно невежливым, особенно для молодой девушки. Поэтому она ушла в сторону своей норы, которая была в нескольких сот метрах дальше по круче. Я же закинул поросёнка на плечо и потащил на задний двор. Где держать поросят? Дворик то у меня маленький, но я думаю, недолго мне осталось ждать. Поросят перетаскал всех, после чего куриц закинул во двор и задумался о постройке заборчика, чтобы не сбежали.

Тут мне в помощь, конечно же, магия и окно крафта. Забор классический занял у меня полчаса времени — собрать деревянные детали, коих было в достатке перед моей норой и скрафтить столбы забора и доски, потом создать так же саморезы и наконец — моя самая сложная часть работы — создание шуруповёрта-дрели.

О, на этом моменте я стопорнулся. Для крафта аккумуляторной дрели потребовалось пять пластиковых деталей, медь, сталь, литий, а так же для создания насадок некоторое количество металла. Весьма большое — стандартная «деталь» — полкило металла, а бита в результате весит несколько десятков грамм. Но минимальное количество — есть минимальное количество.

Получилась точная копия моей дрели, даже надпись «DeWALT» на боку была. С её помощью я быстренько прикрутил доски к вбитым телекинезом в землю столбам и мой дворик стал прекрасным местом для содержания скотинки. Разбудив поросят и куриц, я утёр пот со лба…

* * *

И вот, едва я успел хорошенько выспаться, понял, что началось. По крайней мере, высокий седобородый старец в шляпе-треуголке, остановившийся прямо напротив меня, сидящего на скамеечке около дома, на это намекал одним своим видом. Он просто стоял и смотрел на меня, судя по всему, желая, чтобы я почувствовал себя неуютно и первым начал разговор. Что ж, я не буду его разочаровывать. Короткий осмотр рассказал мне о нём весьма много. Внешность человека — как история браузера, может рассказать о человеке очень много.

— Замечательно.

И вернулся к созерцанию пространства, чем ввёл Гэндальфа в лёгкое недоумение.

— Замечательно?

— Замечательно, что вы пришли именно в Шир, мистер. Это место куда безопаснее Синих Гор, в которых вы недавно были и уж тем более — придорожной таверны, откуда вы были вынуждены срочно ретироваться. Правда, я недоумеваю, зачем вам понадобился лично я, но это допустимое отклонение, — и затянулся трубочкой.

Гэндальф стукнул посохом:

— Я вам ничего не говорил.

— И не надо. Пятка, которой подбит ваш посох, хранит следы свежих царапин и примерно на четверть дюйма начищен, что означает, что вы ходили с этим посохом там, где есть твёрдые камни, где вы и опирались на этот посох, так же это означает, что вы спускались из Синих Гор не по главному тракту, а через второстепенную дорогу, иначе бы не расцарапали, после чего блеск — такой появляется на металле после абразивной обработки, например, песком. Учитывая глубину и интенсивность блеска, а так же то, что он покрывает царапины, а так же скорость коррозии металла — я делаю вывод, что вы шли по обычной земляной дороге, слегка мягкой, но судя по тому, что блеск потускнел, примерно неделю назад вы пересели на лошадь, об этом говорят характерные складки на вашей мантии, — я снова затянулся табачком.

— А…

Но я прервал Гэндальфа:

— Из Синих Гор в Шир ведут три дороги — одна из них вымощена камнем до моста через реку Лун и используется гномами для торговли, но вы ехали не по ней, а по дороге северней, именно там на вас напали неизвестные. Судя по зарубке на вашем посохе, весьма прочном, кстати, форме и местоположению зарубки — нападающий был не один и использовал не дешёвый одноручный кинжал, а очень остро наточенный клинок из неплохой стали, который наточил прямо перед нападением на вас. С трудом представляю, чтобы так сделал обычный грабитель, а вот охотник за наградой вполне мог наброситься на вас.

— Эм, мистер…

— И да, кстати, судя по вашему виду, вы пришли именно ко мне, и поскольку у меня нет перед домом объявления о помощи тем, за чью голову назначили награду, вы пришли именно ко мне. Судя по всему, вы были не одни в таверне и с кем-то разговаривали? С кем-то из залов Торина, перед тем, как на вас напали. Хм… И вам зачем-то понадобился я… крайне интересно, я слушаю вас, джентльмен. К слову, меня зовут Бильбо Бэггинс, — я ослепительно улыбнулся, — присаживайтесь. Табачку?

2. Карты на стол

В доме воцарилась редкая неразбериха. Гэндальфа я даже не спрашивал ни о чём, пригласил в свою нору, угостил чаем и бутербродами с сыром, а сам убежал к поросятам. Забил всех трёх и с помощью биомантии сумел удалить из них кровь, не тратя время на стекание, то же проделал с курицами, которые только вчера обосновались в моём дворе. Выпотрошенные и обожжённые с помощью магии тушки зверей я втащил в дом, Гэндальф только выглянул с кухни.

— Мистер Бэггинс?

— Ваши друзья же придут сюда, если я ничего не путаю?

— Вообще-то да, но…

— Тогда нужно готовить много еды. Сколько их будет? Я не хочу прослыть негостеприимным хозяином.

— Тринадцать, но…

— Тринадцать! — возмутился я, — целых тринадцать голодных ртов! Так, ну трёх поросят должно хватить, — кивнул я на тушки, — и дюжина куриц. Их ещё в дорогу сварим.

Долго ли коротко ли, но я бросился на кухню и начал в ритме танца готовить. Гэндальфу даже слова лишнего сказать не дал. Я ведь хотел сделать тушёнку из двух поросят, а ещё одного схарчить перед поездкой, но видимо — не судьба. Придётся сожрать всё, что мы не сумеем увезти с собой — а это очень много. Поэтому я и решил сделать шашлык. Во двор был вытащен большущий мангал. Мангал, шампуры, уголь, мясо нарезал кусками и залил вином, оставив отмокать в специях.

— Мистер Бэггинс, — Гэндальф остановил меня, когда я бежал на кухню с кастрюлями в руках, — вы так и не выслушали моё предложение.

— Оно очевидно, мистер волшебник, — отмахнулся я, — и тем не менее, тринадцать голодных ртов — это не шутки. Лучше помогите собрать на стол.

Мистер Гэндальф представился всё-таки и помог мне в моём нелёгком труде, попутно рассказывая про то, что нам предстоит сделать.

— Дракон? — удивился я, услышав от него про причину потери Эребора, — это будет сложно. Насколько я вообще знаю драконов, это злобная огнедышащая тварь, которая может сожрать целую лошадь не жуя.

— Ну с лошадью преувеличивают, — наигранно ответил Гэндальф, — прожевать то её надо.

— Мне нужно хорошо подготовиться, — согласно сказал я, — пони у меня есть, оружие и провизия в дорогу есть, прочие дорожные принадлежности есть.

* * *

— В оружейку, — ткнул я пальцем в сторону комнаты около входа.

Лысый большой гном, пришедший первым, зашёл внутрь и судя по звуку, оставил свой клинок там. Гэндальф прошёл туда же и заглянул. Раньше в этой маленькой комнатке у входа хранились всякие вещи, которые редко надевались и использовались, теперь же тут было только оружие. Причём ассортимент мог поразить даже видавшего виды гнома. Боевые молоты — от маленьких до больших, томагавки, топоры, алебарды, глефы, вульжи, богато украшенные сабли, мечи в японском стиле, мечи в европейском стиле — палаши, клейморы, гладиусы, клэйбеги, целая полка с ножами — метательные, военные, финки, несколько арбалетов весьма искусно сделанных.

Моё оружие отличалось тем, что было изготовлено исключительно качественным, по сравнению с местным, которое изготавливалось ударной ковкой, оно было намного прочнее и качественней. Металлы в основном использовались обычные — сталь, сплавы…

Хотя к чему это я? Ладно, сейчас не об этом.

— И откуда у хоббита целый арсенал оружия? — недоумённо спросил Гэндальф.

— Иногда тренируюсь. Полезно для здоровья, мистер Гэндальф, — ответил я, улыбнувшись.

— Хм… — многозначительно мыкнул волшебник и убрался от моего арсенала, весьма богатого, к слову.

Я поспешил проводить гостя в гостиную, где уже был накрыт стол, оставив его на попечение Гэндальфа. И тут в дверь снова постучали. На пороге стояла парочка молодых гномов, которые тут же представились — Фили и Кили. Махнул им рукой:

— Заходите, джентльмены, располагайтесь как дома. Оружие оставьте вон там, одежду рядом, ваш товарищ уже ждёт вас в гостиной…

Я плохо умею принимать гостей. Об этом имею только теоретические познания, поскольку большие скопления народа меня нервируют и напрягают. Но раз уж пришлось — нужно не ударить в грязь лицом. Едва зашли эти, ввалились новые гномы — на этот раз их было много, очень много, мне пришлось постараться, чтобы проводить их всех в гостиную, а ещё сбегать на задний дворик, где на мангале жарилось мясо, после чего бегом, лавируя между гномами, забежать в кладовку и вытащить на стол несколько кругов сыра, из печи — запечённых куриц, и понеслась…

Единственным, кто мне помогал, оказался седобородый гном Балин, который относил еду на стол и вежливо предлагал всем новые блюда. Из зала уже разносились гномьи песни и шумиха нарастала всё сильней и сильней. Сил прямо нет — столько шума создаёт орава гномов, что Смауг должен через пол средиземья услышать и проснуться. Орали, кричали, бросались едой, Бомбур особенно отличился и поглощал угощения со скоростью промышленного измельчителя.

Так что, когда скромный хозяин жилища вошёл в гостиную, уже вовсю шла пирушка, а Фили и Кили затаскивали в зал поросёнка на большом серебряном блюде размером с башенный щит.

Похоже, я зря опасался за то, что останутся продукты — гномы вычищали мои закрома со скоростью сотни людей — один Бомбур сразу три круга сыра забрал себе и грыз их, запивая вином.

Алкоголь привнёс в шумную пирушку ещё больше шума и началось распитие и закусывание. А потом песни петь начали — Гэндальф сидел в уголочке и молчал.

— Мы ещё кого-то ждём?

— Да, должен явиться Торин Дубощит, — мрачно сказал Гэндальф, — но он задерживается. Наверное, переговоры пошли плохо.

— Если он вернётся живым — значит переговоры прошли не совсем плохо.

* * *

Атмосфера в Норе Хоббита была самая позитивная, и виной тому — сама нора и то, что гномы собрались целым отрядом. Гэндальф обратил внимание на странные светильники под потолком, что были в каждой комнате, но решил пока не спрашивать у Бильбо о их происхождении — были дела поважнее. Остальные же не обратили на источники света никого внимания. Мистер Бэггинс, показывая недюжинную силу, только и успевал что принести на стол новую еду и унести тарелки. Наконец, дело дошло до песнопений.

Бильбо оттащил Гэндальфа в сторонку, в коридор, для серьёзного разговора. Но как только он заикнулся про поход, как в дверь постучали. Бильбо поспешил сверкая пятками к двери, за которой обнаружился молодой гном. Торин Дубощит мрачно глянул на Бильбо, после чего на Гэндальфа за его спиной.

— Ты говорил это место будет легко найти, — Торин прошёл внутрь, — я заблудился. Дважды. Я бы вообще его не нашёл, не будь этого знака, — он скинул одежду и повесил на крюк.

Гэндальф умел напускать пафосу, когда это было нужно, поэтому с полным важности видом, представил вошедшего:

— Бильбо, позволь тебе представить представителя нашей компании, Торин Дубощит.

Торин глянул на Бильбо сверху-вниз.

— Значит, это и есть хоббит, — он улыбнулся, — Мистер Бэггинс, вам доводилось сражаться? Меч или топор? Что предпочитаете?

Бильбо Бэггинс пожал плечами:

— Вообще-то предпочитаю винтовку, арбалет, взрывчатку и короткие клинки. То есть кинжалы, даги, чикнуэды, бебуты… Хотя я тренируюсь с коротким клинком-гладиусом…

Торин решил испытать Хоббита, он знал, что хоббиты — мирный народ, предпочитающий возделывать землю, а не сражаться.

Впрочем, ответ Бильбо его не сильно удивил — Торин редко видел хоббитов. От гномов они отличались разве что более хлюпким телосложением и отсутствием бороды, что среди гномов было признаком незрелости и конечно же — иногда бороды состригали изгнанникам.

Доподлинно неизвестно, откуда на землях средиземья взялись хоббиты.

Для Арды вечер был необычно светел, как уже упоминалось и присутствующие могли хорошо друг друга разглядеть. Не сумев подловить хоббита по простому, Торин двинулся в сторону своих подданных. Бильбо же последовал за ним, гномы вовсю пировали — еда не только не заканчивалась, они вытаскивали из кухни всё новые и новые яства.

И начался разговор. Гэндальф расстелил карту и рассказал про одинокую гору Бильбо, больше Бильбо, чем сидящим рядом гномам. Эребор — древняя родина гномов и сердце величайшего из их королевств. Среди всех королевств гномов, Эребор занимал особое место, будучи сердцем всех гномьих гор, столицей всех гномов в Средиземье. Конечно, с потерей Эребора народ коротышек утерял не место для жизни, а столицу, которая объединяла всех. И естественно, гордость.

Бильбо задумчиво сказал, стоя рядом с Гэндальфом:

— Итак, джентльмены, давайте подытожим то, что у нас есть. Какое-то пророчество, которое, судя по всему, предрекает огнедышащему дракону гибель или как минимум — потерю гнезда, ключ, который Траин отдал Гэндальфу и который ведёт к какой-то двери, которая отпирает тайный вход в Эребор, и наконец — полное отсутствие поддержки от других.

— Боюсь, что именно так, мистер Бэггинс, — сухо заметил Гэндальф своим удивительным голосом, — я верю в то, что мы, сможем найти вход.

— И что дальше?

Бильбо взял со стола карту, применяя все свои навыки наблюдательности. Гэндальф посторонился, Бильбо щёлкнул выключателями с помощью телекинеза и включил ещё и настенные светильники, так что в зале стало даже слишком светло. Бильбо вытащил из кармана небольшое увелечительное стекло, тщательно осмотрев всё, что смог увидеть.

— Знания, не знания… Пергаменту примерно две сотни лет, он редко разворачивался, карта написана примерно через несколько лет после создания пергамента. Чернила гномьего производства… — Бильбо достал из ящика коробку, порылся в ней и отрезал ножницами кусок пергамента, который сразу же отрос заново.

— Браво! — Бильбо хлопнул в ладоши, — отлично.

— Хватит, — Торин выхватил карту, — это наследие моего народа и я не позволю…

— Будь проще, — Бильбо улыбнулся, — пергамент зачарован, причём очень сильной магией. Он не намокает, повреждения заростают, судя по всему, защитное заклинание было наложено на него уже после того, как создана карта. Эта магия несовместима с тёмной магией мелькора и майрона, более того, скрытые послания вроде обычной тайнописи будут уничтожены такой магией, ведь она очищает бумагу от всего, кроме чернил и собственно, самого пергамента. Отсюда можно сделать вывод, что шифрограмма магическая, использована магия, совместимая с подобными зачарованиями, при этом, скорее всего, тайнопись должна быть нанесена до того, как пергамент зачаровали. Гномы вообще далеки от магии и мне известен только один способ тайнописи гномов, подходящий под все эти параметры — кирс исил.

— Лунные Руны? — удивлённо спросил Гэндальф, — ты уверен?

— Определённо, это они, — Хоббит с важным видом покивал своим словам, — лунные руны были изобретены, как и многие магические проявления гномов, народом Нолдор, эльфов, живших ранее в Средиземье, но мягко говоря, вымирающих. Насколько я знаю, они были крайне дружны с гномами Мории в начале второй эпохи, и через них многие гномьи творения приобрели необычные мистические свойства, — Бильбо заложил руку за подтяжку, — вернусь к теме — зачарованный пергамент делается из особой эльфийской древесины, именно такой пергамент у нас в руках. Такой пергамент отторгает практически все способы тайнописи — будь то невидимые чернила или ещё какие-то способы защиты. Магия эльфов очень тонка и тесно связана с силами природы, особенно из них выделяется магия света — звёздного, лунного, солнечного. К примеру — могут существовать надписи, которые читаются только при солнце, надписи, которые читаются только под звёздным светом, лунным, а Кирс Исил редко используется, потому что прочесть эти руны можно только когда луна в той же фазе и в то же время года, что и в день их написания. Обычно на послании оставляют дату создания, чтобы знать, когда можно читать руны.

— Здесь есть дата, — сказал Гэндальф.

— Я заметил, — Хоббит улыбнулся, — эти руны были написаны в канун солнцестояния при свете нарастающей луны, так что прочесть их мы сможем только в таких же условиях. Я полагаю.

— Если они там вообще есть, — скептически ответил Гэндальф.

— Должны быть, мистер Гэндальф. В противном случае всё потеряет смысл, ведь карта должна быть ключом. Я не думаю, что Траин был идиотом и не оставил скрытого послания в карте, а из всех способов под все определения подходят только лунные руны. Безусловно, они тут есть. Что ж, у нас ещё достаточно времени, предлагаю не ждать сидя на месте, а выдвигаться. Чем ближе мы будем к тайной двери в тот день, когда сумеем прочесть послание, тем лучше.

— Хоббит прав, — сказал Торин, — нам не следует медлить.

— Вы все правы, — успокоительно сказал Гэндальф, — Мистер Бэггинс, откуда вы знаете о таких вещах?

— Возможно, я когда-нибудь вам это расскажу, мистер Гэндальф, а теперь предлагаю всем хорошенько выспаться.

И правда, многие гномы уже клевали носом и только присутствие Торина не давало им грубо захрапеть. Тяжёлая и обильная пища, щедро сдобренная неплохим вином, сморила отряд похлеще самой страшной магии и гномы встретили предложение отдохнуть с надеждой. Торин, видя это, грустно вздохнул и приказал:

— Всем спать. Завтра выдвигаемся. Надеюсь, место найдётся?

— Найдётся, мистер Дубощит.

3. Тролль троллей!

Чего, интересно, ждали гномы, когда вместе с ними в дорогу отправился хоббит? Может быть, они ожидали, что хоббит соскочит со своего насиженного места и отправится вместе с ними, накинув куртку и рюкзак путешественника?

Мистер Бэггинс умел удивлять, он не планировал брать с собой пони в путешествие — мистер Бэггинс, без труда создавший генератор для дома, задумал сделать себе транспорт. Выбор был разнообразный, но учитывая условия — транспорт должен был удовлетворять определённым требованиям. Быть всепролазным, ехать по тропам, по которым только лошади и могли пройти, а так же — тащить за собой груз, если понадобится. При этом самым эффективным транспортом для путешествия в Эребор был признан квадроцикл. По некоторым причинам. Мотоцикл в тех же условиях требует от ездока большей сосредоточенности, да и проходимость у него порой хуже, и с буксировкой проблемы, а вот тяжёлый квадроцикл — был как нельзя кстати. Стальной заменитель лошади обладал всеми нужными качествами, при этом, что самое важное — мог разгоняться гораздо быстрее лошади или даже гундабадских варгов, при этом мог поддерживать скорость достаточно долгое время. Да и заправка его трансмутированным топливом гораздо проще, чем искать, или тем более — везти с собой фураж для лошади.

Квадроцикл Бильбо создавал уже неделю, потихоньку наращивая изначальную идею и увеличивая функционал. Изготовление двигателя посредством системы, а так же его зачарование магией, позволило сделать весьма мощный двигатель, восемьдесят лошадиных сил, при этом идеально отлаженный и прочный, мотор мог работать круглосуточно несколько дней подряд без особых проблем. Вложение криомантии поглощало излишки тепла.

Кресло на квадроцикле было слегка уменьшено, при том, что размеры его оставались вполне человеческими, а не хоббичьими, сзади массивный пластиковый багажник, ну и прицеп, куда же без него, в который Бильбо спешно стащил всё, что может быть съедено или использовано в походе, но что не жалко бросить. Канистры с чистой питьевой водой, вяленое мясо, лапшу и многое другое. Наконец, собственное оружие с взрывчаткой хоббит засунул в багажник.

Первый привал был устроен в шесть вечера того же дня, когда колонна, идущая через лес, остановилась на полянке для отдыха. Бильбо деловито слез со своего железного коня, вытащил из прицепа свежую провизию:

— Обед, джентльмены, — он первыми выловил Фили и Кили, — О, Фили, Кили, берите свою нямку.

— Что? — Кили заглянул в прицеп Бильбо, — что у тебя там?

— Всё то, что не попало на стол вчера. Курица, ещё пол поросёнка, в общем — угощайтесь.

* * *

Почему с магией всегда столько сложностей? Или моя мета-сила использовала моё же восприятие магии в качестве образца для воплощения. Да, скорее всего так — дьюсфорс не дал мне что-то от себя, он воплотил то, что жило внутри меня, в реальность. В этом вся суть мета-людей.

Магия, которой я пользовался, оказалась не такой… не такой, как в Гарри Поттере и ему подобном — скорее уж как в Скайриме. Это сгусток энергии, перед применением магия окутывает руку. Обычная магия света выглядит как витающие вокруг ладони потоки магии с центром на ладони, чтобы применить магию — нужно широко расставив пальцы, обхватить сгусток и выпустить броском. При этом важно иметь нужное желание. Применение определённого заклинания весьма просто, но если не до конца решил, что именно сделать, может выйти одно из двух-трёх вариантов или вообще не удастся создать заклинание.

Насколько я понял из системы, какая-либо вариативность будет доступна позже, а пока что я могу лишь применять заклинания по типу ходячего артефакта, то есть без личного и творческого участия. Если огнемёт — то огнемёт, его не сделаешь слабее, если светляк — то светляк, его не сделаешь ярче.

Вот такая вот фигня творится в королевстве датском. Но надо отметить — огнемёт работает крайне эффектно и эффективно — бьёт на добрые полтора десятка метров тугой струёй пламени. Да и при попадании в цель струя не разбрызгивается, ведь это магический огонь, нет продукта горения. Вспышка — позволяет метнуть сгусток огня, который я проверял на различные параметры по поражающей способности. На листе металла толщиной пять миллиметров вспышка оставляла раскалённый до красна круг металла диаметром в пять сантиметров, дальше металл просто был раскалён, но не до красна, скорость зависит от теплопроводности. В любом случае, рыцаря такое заклинание заставит жариться в собственных доспехах.

Полезное заклинание ледышки — оно создаёт бритвенно-острую и прочную сосульку из атмосферной влаги и метает её во врага со скоростью около пятисот миль в час. Доспех — не знаю, а деревянный брус двухдюймовой толщины пробивает и застревает в нём, после чего тает.

Конденсация — из той же оперы, позволяет получить чистую воду практически везде, где есть атмосферная влага, то есть везде, кроме самых засушливых пустынь. При этом вода просто струйкой стекает из работающего заклинания в руке. Это заклинание гораздо эффективнее по мане, чем трансмутация в воду — почти не тратит маны, так что от жажды не умру, где бы ни находился.

Самым полезным, что я взял с собой в дорогу, является верстак. Ну, называется это так, а на деле — лишь минимальный набор для крафта. Стальная пластина, выполняющая роль дна багажного отделения — имеет ножки, её можно на петле откинуть, выставить две металлические ножки и будет своеобразный столик, снабжённый тисками. Эта простейшая конструкция определялась системой как верстак и позволяла мне создавать предметы в походе.

Мы ехали довольно бодро, потому что по мере того, как сжиралась взятая из дома еда, всадники перекладывали свои вещи в мой прицеп, тем самым облегчая ношу поняшкам. Ехали мы медленно, чтобы не мучать лошадей, так медленно, что я просто изнывал от желания отстегнуть прицеп и крутануть ручку газа, разогнавшись до полусотни миль в час. Дорога пока что была более-менее приемлемая.

На очередном привале, который мы устроили уже ночью, затемно, в горной местности, я услышал странные крики из долины, из которой мы только что приехали. Фили и Кили уже носились с продуктами, Бомбур грыз последний круг сыра, который у нас остался, Оин и Глоин о чём-то переговаривались. Гэндальф же встревоженно посмотрел в сторону долины. Привал мы устроили в небольшом гроте-углублении в скалу, вдоль которой ехали.

— Орки, — сказал Кили, — опасные твари. Они здесь целыми дюжинами ходят. Вся долина кишит ими.

Фили добавил:

— Они нападают ранним утром, когда все ещё спят. Быстро и тихо — только реки крови…

Я коротко кивнул:

— В таком случае — никому не выходить из лагеря не сообщив об этом мне. Я установлю ловушки, опасные ловушки вокруг лагеря.

Развернувшись к своему железному коню, откинул крышку багажника, через моё плечо заглянул Гэндальф, да и Фили с Кили заинтересовались. Перекинув через плечо сумку с минами, я предупредил их ещё раз:

— Сообщите всем, что выходить из лагеря нельзя.

— Может, лучше просто выставим часовых? — спросил Гэндальф.

— И это не помешает. Если здесь и правда шастают орки — я не позволю им застать нас врасплох.

Кивнув им на других гномов, пошёл заниматься минированием. Хорошо, что в системе была карта, а то так бы и заблудился, но обошлось. Тем более, тут деревья редки и больше скалы. Отойдя на полторы сотни метров, я достал из своей сумки мины клеймор. Чрезвычайно эффективная в защите собственных позиций мина, особенно в вопросах охранения периметра. Главное — что они выстреливали поражающие элементы в сторону врага, а не во все стороны. Установка обрывных датчиков заняла некоторое время, плюс на минах был радиовзрыватель, позволяющий взорвать всё минное поле разом через радиодетонатор.

Установка заняла у меня целый час, но и пользу, если что, принесёт немалую — такая мина может полностью вывести из строя целый отряд орков, если им стукнет в голову на нас напасть.

Посмотрев на дюжину горящих светодиодов на детонаторе, я решил, что на сегодня этого будет достаточно.

* * *

Природа тут… божественная. Я серьёзно — чистый воздух, кристально чистый, зелёные сочные луга, скалы, всё это так красиво, что я даже не знаю, как отнестись к средиземью. Этот мир — рай, настоящий рай дикой природы. Поэтому я со своим техническим прогрессом здесь немного не к месту — незачем загаживать природу. Да, конечно, так хорошо и красиво не везде, есть места, по которым благоустройство посредством прогресса так и плачет, но это где-то там, далеко, а здесь — дикие лисы бегают вдоль дороги, мелькают своей рыжей шкурой, белочки скачут по деревьям…

Гэндальф выбрал как раз этот момент, чтобы вызвать меня на разговор. Он поровнялся со мной и сказал:

— Бильбо Бэггинс, как ваши ловушки ночью? Не сработали?

— Нет, мистер Гэндальф, — я достал из кармана детонатор, — думаю, теперь можно их снимать. Мы уже достаточно удалились, — и правда, мы отъехали на целый километр от места нашей ночной стоянки. Я вжал скобу детонатора и минное поле взорвалось. До нас чеез пару секунд докатился грохот взрывов. Это было внушительно, скажу я вам. Даже за километр. Гэндальф выгнул одну бровь и спросил:

— Взрывчатка? Я думал, ею почти никто не пользуется. Тем более в ловушках. Слишком капризна. Да и что это за магия?

— Это не магия, мистер Гэндальф, а изобретательность отдельно взятого хоббита, — я слабо улыбнулся.

* * *

Всё-таки путешествия — это не моё. Даже если это расслабляющий поход с гномами, с основательной подготовкой к веселью. Мы заехали кавалькадой на старую ферму, впереди нас ехал Гэндальф. Я по идее знал, что произошло, но нужно было обосновать своё знание — не было ничего проще. Тролли имели свойство очень сильно следить. Гэндальф спешился и пошёл смотреть руины, я тоже пошёл посмотреть, что осталось от фермы.

В очередной раз убеждаюсь, что даже природа Гэндальфа не делала его сверхчеловеком в плане наблюдательности и интеллекта. Опыта — выше крыши, а наблюдательность невелика.

За время похода я уже дважды получил повышение уровня за решение практических задач, да и пока готовился — мои навыки повара и ремонта выросли очень достойно — ремонт аж до пятисот. Но я старался развивать в первую очередь незаметность, зная, что при превышении определённого уровня она станет совсем фантастической, поскольку сама реальность скрывает меня.

Но и о детективе забывать не стоит. Пройдясь по развалинам, я сообщил спорящим Гэндальфу и Торину:

— Здесь побывали тролли. И судя по всем — пару дней назад. Горные тролли. Вполне вероятно, что где-то рядом их пещера — тролли не могут передвигаться днём.

Гэндальф прервал перепалку из-за предложения посетить Ривенделл и посмотрел на меня молча. А вот Торин допустил маленькую ошибку:

— С чего ты так решил?

— О, это элементарно. Обратите внимание вот на эти следы на дереве. Ничего не напоминают?

Торин посмотрел на них.

— Ничего.

— Следы от ногтей на лапе тролля. Вот тут следы битвы — я прошёл мимо Торина и показал на пол, — а косяк на входе не только сожжён, но и выломан. Причём выломан очень сильным ударом, судя по всему, руками тролля. Бедный фермер скорее всего стал ужином для этих тварей.

Торин переглянулся с Гэндальфом. Я же продолжал:

— Да, вон там за домом есть следы, оставленные бегущим троллем, видимо, кто-то пытался убежать, но не сумел — тролли не только большие, но и довольно быстрые существа. Судя по остаткам крови на камнях, бегущий запнулся и тролль его настиг, — я выглянул из окна, говоря это, — итак, картина ясна. Внезапно ночью один тролль выломал пинком дверь, после чего руками разворотил вход. Фермер попытался дать отпор, а его семья сбежать, но не сумели, тролли сожгли ферму после охоты.

Гэндальф оперся на свой посох сильнее, чем обычно:

— Какая трагическая история.

— Да. Я пойду поищу троллей, они наследили и сильно. Пока оставайтесь в лагере и будьте начеку.

— Может быть, тебе нужна помощь? — спросил Гэндальф — тролли — это огромные и злобные твари, ты не сможешь убить их в одиночку. И убежать тоже.

— А вот это мы и узнаем, — я улыбнулся, — если что — я позову вас.

Ночь обещала быть интересной, да и мне прилетел квест:

«Трололололо»

Расправьтесь с горными троллями на ферме.

Дополнительно: сделайте это в одиночку

Дополнительно: затролльте троллей.

Дополнительно: Найдите пещеру троллей.

Решать задачу, поставленную передо мной дьюсфорсом и моей мета-силой было как минимум интересно, к тому же за такие квесты дают всегда хорошие награды. Сила не выдаёт квесты вроде «постригите газон» и прочую мелочь — только реальные задачи, сложные и интересные, опасные и важные. И награда за них всегда стоящая — повышение навыков, опыт, и многое другое, вплоть до редких навыков или пассивных умений. К тому же ещё один левелап и я смогу взять новую способность, выходящую за грань разумного.

Я использовал способность скрытности, просто пожелав применить навык и оставаться незамеченным. Мой навык скрытности уже вовсю мчался к значению в сто единиц. Ещё один левелап и я смогу скрыться даже в пустой комнате без окон и дверей.

Однако, пока что хватало и того, что есть — трудно уличить троллей в развитых сенсорных способностях. Я еле заметно двигался по оставленным ими следам в сторону скалы и через полторы сотни метров нашёл вход в небольшую каверну в скале, выемку, где было кострище и многие следы пребывания тут взрослых горных троллей. Ну и воняло тут — дай боже.

Что ж, у меня есть идея, как их убить. Десяток идей — начиная от скрытных и точных атак и заканчивая минированием выхода из их троллей пещеры. Но дополнительная задача требовала над ними поиздеваться. Что ж, есть идеи. Можно применить магию иллюзии и заставить их драться друг с другом. Это будет забавно.

Нужно только дождаться захода солнца. А пока — можно хорошенько подготовиться к выполнению квеста. Я так же тихо вернулся, прошмыгнул мимо всех гномов, которые при моём приближении отводили взгляд, напрочь отказываясь меня замечать, словно меня и не было. Пройдя к своему стальному коню, я открыл багажник с оружием и инструментами, и откинув верстак, начал воплощать свою идею в жизнь. Мне нужен был один мощный прожектор и жёлтый светофильтр. Вряд ли тролли, каменеющие от солнечного света, знают как выглядит солнце. Но определённо боятся его на подсознательном уровне, поэтому я хочу поиздеваться над ними и имитировать восход раньше времени.

Прожектор я установил на заднюю часть своего квадроцикла и отвёл стального коня в сторонку, подключил электрогенератор и завёл двигатель, проверил, как светит. Большой прожектор с одноразовым угольным световым элементом нормально так светил, вполне можно спутать с рассветом.

Осталось воплотить план в жизнь.

* * *

Как только зашло солнце и гномы расположились ужинать, а это произошло через час после прибытия группы, Бильбо спешно пошёл к тролльей стоянке. Он не прогадал — три уродливых и огромных существа ввалились в своё место жительства и начали говорить на уродливом подобии языка. Бильбо Бэггинс задумчиво посмотрел на них и улыбнулся — идеальные цели для небольшого издевательства. Он поднял правую руку, в которой появилось красное свечение и отправил в тролля заклинание. Вспышка красного света ударила в голову одному из троллей, который решил пойти посмотреть, кого бы ещё съесть. Пони были спасены — тролль остановился, его маленькие уродливые глазёнки налились ненавистью и он с криком набросился на своих собратьев. Не ожидавшие такого от своего брата тролли были застигнуты врасплох. Так что пока один из них получал могучие удары руками и дубиной, другой недоумевающе смотрел на происходящее. Но в конце концов, он огрел по голове дубиной взбесившегося товарища и тот рухнул как подкошенный. Забитый тролль выглядел неважно, он встал и начал пинать павшего, так что тот получил весьма чувствительные травмы.

Перепалка привела всех в недоумение.

Бильбо же развлекался. Как только оставшиеся на ногах тролли решили всё-таки идти и проверять свою добычу, Бильбо включил прожектор. Яркий свет, почти не отличимый от солнечного, показался в пещере троллей, и хотя те прекрасно чувствовали приближение рассвета, сейчас они впали в ступор и страх. Бильбо добавил к этому два заклинания страха, так что гадящие и воющие от ужаса тролли лезли на стенку и пытались убежать от ярких лучей, которые благодаря медленно двигающемуся квадроциклу, надвигались.

В этот момент очнулся сильно побитый тролль, который заметил двух орущих и жмущихся к стене пещеры собратьев. С криком он бросился на них и начал бить подобранной дубинкой, ор стоял страшный!

Крики троллей были слышны в лагере. Наконец, решив, что насладился зрелищем сполна, Бильбо запрыгнул на квадроцикл и дав газу, отъехал подальше. И активировал радиодетонатор взрывчатки, которой щедро накидал в пещеру троллей, и именно к взрывчатке они прижались, пытаясь спастись от солнца. Пол центнера С4 и десяток мин с кумулятивными БЧ взорвались так, что троллей на месте разорвало в мелкие клочья, а их пещерка обрушилась, похоронив окончательно всю троллью стоянку. Бильбо, разогнавшийся до приличной скорости, с лёгким заносом повернул на дороге и подъехал к стоянке, на которой уже ощетинились оружием Гномы во главе с Гэндальфом и Торином.

Затормозив перед ними, Бильбо улыбнулся:

— Готово, джентльмены. Теперь здесь безопасно.

— Ты нашёл их? — спросил Митрандир, убирая посох.

— Да, три особи. Отвратительные существа, замечу я вам, — спрыгнул с квадроцикла Бильбо, — но теперь с ними покончено.

— Значит можно спать спокойно, — Торин спрятал меч в ножны, — как тебе это удалось?

— Пока было светло — заминировал их стоянку и взорвал, когда пришли. Троллей разорвало в мелкие клочья. Это было весело, — улыбнулся ещё шире Бильбо, и было от чего улыбаться.

Торин скомандовал всем спать, а Бильбо, не будь дурак, отправился в пещеру троллей. Искать ценности и прочие вещи. И не пожалел, что отправился туда в одиночку, пока все спали. Легко скрывшись из виду, он прошмыгнул в пещеру, подвесив над собой маленький светлячок. Преодолевая рвотные позывы, Бильбо начал искать ценности. Насколько он видел в фильме — обыск пещеры троллей был очень сумбурным и даже меч Гэндальф нашёл лишь когда уже все ушли. А это значило только одно — в пещере могло быть больше всякого добра, нужно только хорошенько порыться с использованием телекинеза.

Мистер Бэггинс практически не ошибся — он с помощью телекинеза вытащил из пещеры отнюдь не пару мечей и сундучок золота. Там нашлось восемь клинков эльфийской работы, три сундука золота и драгоценностей, несколько топоров и молотов. Бильбо только поражался, осматривая найденную работу эльфийских кузнецов. Мечи были созданы из очень необычного сплава, в котором три четверти составляло железо, остальное другие элементы, которые делали сплав намного прочнее и главное — более стойким к износу. Оружие, которому несколько тысяч лет, выглядело как новое, более того, сплав отлично проводил магию и на нём можно было чертить магические руны.

Бильбо узнал всё, что хотел, благодаря дьюсфорсу, который снабдил его актуальной информацией. Более того, уничтожение одного из безымянных мечей должно было дать Бильбо доступ к трансмутации этого сплава, возможности создания из него оружия и иных предметов, а так же доступ к магии.

Бильбо внимательно изучил справочные материалы в системе, которые рассказывали о том, как применять магию вместе с оружием. На оружии необходимо было чертить руны, которые служили основой зачарования, которое могло быть очень сложным и разнообразным, и зависело от начертанных рун.

Даже Саурон использовал подобное со своим кольцом всевластия, создав и закрепив магию посредством рун. Это было чрезвычайно интересно и Бильбо решил попробовать. Он вытащил все сокровища из пещеры и разложив верстак, принялся за работу. Это дело было чрезвычайно увлекательным. Дезинтегрировал он первый попавшийся безымянный эльфийский меч, который был не столь богато украшен, как остальные, да и ножны его давно сгнили. Зато получил рецепт сплава и теперь ему было доступно создание мечей и иного оружия, которое по качеству, возможно, даже превосходило оружие эльфов Гондолина. Однако, первая проба на верстаке показала несостоятельность этой теории. Оружие, которое создал Бильбо, было хуже найденного легендарного, тем более — по особым характеристикам. Тот же оркрист наносил двойной урон оркам и гоблинам. Гламдринг имел подавление воли противника в бою. Главным показателем оружия, как всегда, был урон, УВС и бронепробиваемость. Базовый урон того же оркриста — девяносто пять единиц. Учитывая навык и характеристики силы и ловкости за человеческим уровнем, урон от ударов Бильбо увеличивался вдвое. Что уже очень немало, а при развитии навыка обещало дать куда большую эффективность.

Мистер Бэггинс использовал все свои заработанные ОН, коих было шестьдесят штук, увеличив скрытность и взял особый талант — «Наследие Феанора» — открывающий ему доступ к тонкой и чрезвычайно тесно связанной с миром и извечными его силами, магии Арды.

С грустным вздохом он отложил в сторонку хороший меч — его работа выглядела как эльфийская короткая сабля — как раз по руке хоббиту. Оружие, которое создано на верстаке, не достигало уровня гламдринга и оркриста, тем не менее, имело значительное преимущество перед стальным сплавом, который Бильбо использовал ранее, его оружие — длинный кинжал, имел сорок пять единиц урона, созданное же по эльфийскому образцу — шестьдесят девять единиц и больший показатель увс благодаря более высокой скорости атаки. Работа хоббита вполне себе на уровне среднего, безымянного эльфийского оружия. Одно то, что он сумел его создать без использования нормального верстака и из трансмутированного металла — было уже удивительно само по себе, развитый навык ремонта позволял создавать вещи за пределами разумного. Из неподходящих материалов или с качеством, выходящим за рамки того, что можно достичь даже искуснейшему из кузнецов. Именно поэтому клинок Бильбо был при более низком уроне быстрее эльфийских сабель практически вдвое, что позволяло реализовывать сверхчеловеческую ловкость и скорость.

Мистер Бэггинс провёл тренировку с мечом и был приятно удивлён — рукоять была создана по руке, баланс тоже идеально подходил для его стиля и казалось, что меч сам двигается, нужно только не мешать ему. При этом сверхчеловеческая скорость позволяла наносить по три-четыре удара в секунду, тогда как со старым редко когда удавалось ударить дважды за одну секунду.

Счастливый Бильбо унёсся со своим мечом делать ему ардское зачарование. Но это требовало немалого искусства и умения, имеющийся навык позволял наносить руны на клинок. Надпись — самый важный элемент, который придавал мечу определённые качества. Вариативные, поэтому лингвистика в арде — крайне важный аспект. Даже Феанор и все Нолдор отличались страстью к изучению языков и ремесленным мастерством.

Создание зачарования — всё равно что написание короткого стиха или девиза. К примеру, на оркристе были руны, складывающиеся в короткую надпись «Сокрушающий гоблинов, подобно свету, разгоняющему тьму». Что одновременно указывало на якорь против гоблинов и на то, что этот меч для светлых сил и предназначен против сил тёмных.

На других клинках тоже были надписи, порой весьма не лаконичные, как на оркристе — тот же гламдринг мог похвастать целым маленьким стихотворением, которое отражало суть вещи и одновременно служило его зачарованием, из которого можно было выделить ключевые фразы — «устрашатся враги», «тверда рука держащая» и «ясен ум». Что означало одновременно подавление воли противника, защиту от паники. Что довольно эффективно для короля, которому этот меч принадлежал ранее — перед своими подданными нельзя показывать страха, дрожи, паники и нужно подавлять самоуверенность противников.

Наносились эти надписи довольно сложным и исключительно магическим образом — немагически можно было конечно добавить гравировку, но она не играла никакой роли — главным в процессе было вложить собственную магию и долго концентрироваться над каждым эффектом, используя специальное заклинание для нанесения рун на что угодно. Таким образом всё зависело от запасов магии и способностей зачарователя.

Бильбо решил попробовать и у него получилось. Не с первого раза, но он и наносил надпись не на клинок, а на камень, пытаясь исписать его рунами, которые заставят камень светиться ночью. Конечно, вечный фонарик не получился, но кое-какого свечения он достиг, да и магия, судя по оценке системы, была исполнена хорошо. С его интеллектом это было непросто, но вполне реально.

Ту би континуэд…

4. Smith

Я ехал по степи, нёсся во весь опор на своём квадроцикле. И было куда и зачем нестись — справа от меня в километре примерно группа гундабадских лазутчиков неслась тоже очень не слабо, но я был быстрее. Гномы неслись перед ними, но всадники были быстрее. Ситуация была, прямо так скажем — полное дерьмо.

Насколько я знал — Гэндальф должен был встретить в лесу Радагаста, но не видел их встречи — квадроцикл и лес несовместимы. Поэтому гномы, отпустив пони, пошли пешком, а я отказался наотрез бросать квадроцикл и поехал в объезд полторы сотни километров. Путь у нас занял примерно одинаковое время, учитывая, что гномы шли медленно, а я гнал во весь опор. И вот, наконец, встретились — настиг я их на скалистой пустоши, где в достатке было волкоподобных тварей с орками-наездниками.

Итак, что же я могу предпринять? Лобовые столкновения — не мой профиль. Мины не поставить, остаётся одно — использовать магию и гранаты. Однако, гранаты я так далеко не метну… или метну? Телекинез на что?

Я выхватил одну из гранат и не сбавляя хода, выдернул чеку и метнул её в варга телекинезом. Усилие было такое, что мне теперь и гранатомёт не нужен. Бегущие широким загонным строем варги, столкнулись c взрывом — двое из них свалились прямо на бегу — одна тварь была рядом и приняла на себя вместе с орком целую гору осколков, её разорвало в клочья. Образно выражаясь, вторую просто задело и не слабо, но она попыталась встать. С осколками внутри это проблематично, но попыталась. Я обрадовался и выхватил ещё две гранаты, метнув их по очереди в догоняющих — абсолютная точность мне не была нужна, разлёт осколков у гранаты отличный. Плюс сам корпус зачарован тауматургией, вложением заклинания «испепеление». Осколки имели неслабый зажигательный эффект и поджигали тех, в кого попали, так что при взрыве образовывалось на земле целое облако горящих осколков, пожарище. А уж как горящие варги выли — любо дорого посмотреть. Но я приближался к ним — поскольку твари были близко к гномам, гранату не кинешь, своих задену. Это я так, свалил тех, что далеко от наших были.

Поэтому я выхватил из-за спины свой карабин и прицелился, остановившись на высоком скалистом уступе. Спрятавшись по большей части за квадроциклом, я открыл огонь, положив винтовку на сидение. Так стрелять было удобно и просто. При моём росте сидение квадроцикла было у меня на уровне груди. Первый же выстрел попал в цель — с примерно четырёхсот метров, я пробил навылет чешку варга-наездника, что имел неосторожность остановиться на достаточно долгое время. Простреливаемость отсюда была отличная. Право слово — если доживу, сделаю себе пули из эльфийского сплава, расписанные магическими рунами для самонаведения. С такого расстояния по быстро движущейся цели попасть очень и очень сложно. Однако, за каждого убитого врага мне давали очень и очень немало опыта, так что после третьего варга-наздника, что был мною пристрелен, передо мной застыло окошко левелапа. Добро пожаловать на уровень тридцать!

* * *

О, да… я был просто счастлив! И знаете почему? Ни за что не догадаетесь. Моя новая способность «Бешеный Китаец» позволяет мне создавать электронные компоненты. Это было просто… Это было просто фантастика, это было так прекрасно, что я не знал, мне прыгать от радости или расцеловать свою мета-силу.

А ведь в чём суть? Электронные компоненты — это ключевые детали в любой сложной вещи, которую я могу создать. Начиная с обыденного компьютера и вплоть до киберкостюма. Моя способность создавать броню на верстаке никуда не делась и список доступных бронекостюмов был. А это — увеличение силы, массы, то есть для вооружённого конфликта неплохо, а для рукопашной — это рай на земле. Это прелесть!

На въезде в Ривенделл меня встречали закрытые ворота и стражники, наставившие на меня лук.

— Добрый день, — поприветствовал я их на их языке, — скажите, у вас тут Митрандир с гномами не пробегал?

Эльфы держали меня в прицеле и не шелохнулись. Я махнул рукой:

— Эй, вы меня слышите? Не орк я, не орк. Не видно что ли, я из Шира.

Позади послышался топот и обернувшись, я увидел всадников, что скакали с равнин в Ривенделл. Они заметили меня и обступили, перед ними важным видом отличался Элронд. Не узнать агента Смита было невозможно. Он был верхом на белом коне, смотрел на меня свысока, буквально, с любопытством:

— Кто ты? — остальные всадники кольцом окружили меня и моего маленького пони.

— О, добрый день, — я улыбнулся, — позвольте представиться — Бильбо Бэггинс. Я тут ищу друзей. Может быть вы их видели? За старшего у них Митрандир, и ещё чёртова дюжина гномов с ним.

— Митрандир? — Элронд хмыкнул, — да, я знаю его. Он здесь?

— Должно быть, здесь. Если я не ошибаюсь, они вошли через тайный вход в поле и должны быть, уже достигли Имладрис.

— В таком случае, ты поедешь с нами, Хоббит, — величаво ответил мне агент Смит, — следуй за нами.

И лёгким движением рук направил своего коня, что резко развернувшись, поскакал в город. За своим правителем последовали остальные эльфы, я пристроился у них сзади и дав газку, без труда въехал внутрь. В кои то веки — нормальная дорожная поверхность, а не бездорожье! Ехать тут было одно удовольствие. Преодолев пару километров за лошадиными задницами, я достиг вместе с эльфами группки гномов и Гэндальфа, что стояли на площади у входа в Имладрис.

Ривенделл и правда был городом-чудом. Он располагался на утёсе, окружённый скалами, с которых текли водопады. Красота города была удивительной по любым меркам, не говоря уже о средневековье. Эльфы, живущие тысячелетия, сделали свой дом идеальным — отточили каждую мелочь в городе, множество ручьёв текло через весь город и через них было проделано немало деревянных мостиков, крупные строения чередовались с небольшими беседками и статуями великих эльфов, чем-то когда-то прославившихся. Город и правда поражал воображение красотой природы, я понимаю Бильбо, который отправился сюда, чтобы встретить тут свои последние дни. Ривенделл был удивителен и именно в таком месте хотелось умереть старому хоббиту.

Шум текущей воды от водопадов вокруг был приятен и расслабляющ, думаю, местные к нему так привыкли, что не замечали совсем. Тем более, что для человеческого уха он слишком слабо слышим, а вот я с моим восприятием отлично слышал водопады. И шепотки эльфов, что вышли посмотреть на происходящее.

Митрандир вежливо поклонился Элронду, поприветствовав его, гномы же окопались и готовились к обороне. Вообще, их вражда с эльфами — прямо как у кошек с собаками. Доподлинно неизвестно, от чего происходит, но не могут себя сдержать. Элронд в конце концов отчитал Торина, довольно тонко и пригласил поужинать. Безусловно, гномы не поняли его слов и начали шевелиться. Пришла пора Гэндальфу разруливать ситуацию, но тут вмешался я.

— Успокойтесь, вас всего лишь пригласили на ужин, — и уже повернувшись к Элронду, — прошу прощения, но я не смогу присоединиться к вам, у меня есть одно неотложное дело. Где у вас кузница?

Элронд подозвал кого-то из своей свиты и попросил проводить меня к кузнецу, после чего увёл всех за собой. Гэндальф бросил на меня очень заинтересованный взгляд. Я то с эльфом говорил на его языке — у меня вообще благодаря дьюсфорсу есть знание всех языков на уровне родного, с этим проблем не было. Вообще. Одна из моих полезных мета-способностей, которая меня не раз выручала.

Я отправился в кузницу, это было крупное каменное здание — единственное полностью каменное здание в Ривенделле. И оно внушало уважение, как искусностью исполнения, так и размерами. Поблагодарив эльфа, что привёл меня сюда, я отправился в большие для меня двери кузницы. Меня встретила удивительно плотная атмосфера. Эльфийская кузница немного отличалась от привычного представления о кузницах — это было просторное помещение, светлое, было жарко, пахло горячим металлом. Сам очаг был потушен, видимо, кузнец уже закончил работу. Кузнец обнаружился тут же — это был эльф, как и все, довольно миловидный, но с крепкими руками, не такими, как у воинов. Он сидел за столом и занимался гравировкой при помощи какого-то устройства, похожего на надфиль.

— Прошу прощения, что отвлекаю вас от дел, господин кузнец.

Он и правда отвлёкся, стоило мне только договорить и посмотрел в мою сторону. Выглядел кузнец очень деловым эльфом и единственный среди виденных мною имел короткую стрижку. Посмотрев на меня сверху-вниз, кузнец спросил:

— Хоббит? Тебе что-то нужно в моей кузнице?

— Да, сэр. Я бы хотел воспользоваться вашей кузницей. Я хорошо заплачу, если вас это устроит.

— Исключено.

— Сэр, прошу вас, мне очень нужно.

Немного подумав, он пожал плечами:

— Хорошо. Но только под моим присмотром. Никогда не видел кузнецов-хоббитов.

И это было правдой. Наша раса плохо приспособлена для тяжёлого молота. Гномы — другое дело, а хоббиты — это мимо кассы. Это как тролль-балерина. Такого не бывает.

Кузнец вернулся к своей работе, медленной и длящейся много дней или даже лет. Я вышел из кузницы и достал из багажника своего квадроцикла некоторые инструменты, очень мне нужные. Следующим на очереди был материал — мне нужно было провести несколько сеансов трансмутации, но тут я надеялся, что у кузнеца будет какой-нибудь запас металлолома, да даже и камни подошли бы. Просто их пришлось бы дольше обрабатывать.

Запасы металлолома у кузнеца и правда были. Да и броню свою я уже давно разработал — это помесь костюма «Фантом» и «ironman mk7». Чрезвычайно хороший образец тогда получился — пока учился летать, отбил себе всё, что только могло отбиваться. Но зато — взлетел таки. И неплохо научился кувыркаться в небе. Да и в целом, моя прежняя броня была отлична для любой миссии — вся соль была в том, что нижняя броня отделялась от верхней. Это был сенсорный слой, чёрный защитный костюм, снабжённый собственным генератором невидимости и позволяющий мне выбраться из металлической брони и проникать куда-либо уже тайно. Например — проникнуть на объект с помощью полёта, выбраться из металлической брони и дальше идти в своём чёрном стелс-костюме…

Идеальное решение, как по мне. Внешняя броня обладала помимо полёта защитой, способной выдержать огонь малокалиберной артиллерии — то есть при пересчёте на холодное оружие — должна спасать от всего и даже больше.

Я знал, чего хочу, поэтому приступил к изготовлению брони. Первым делом — нужно было трансмутировать себе нужные материалы. Основной корпус было решено сделать мифриловым. Этот металл по своим качествам был лучше всего для такой брони — легче и прочнее стали, исходя из объёма. То есть пять миллиметров мифрила были аналогичны десяти миллиметрам стали, а для холодного оружия… это даже станковые арбалеты не смогут пробить, про пики, копья и мечи и говорить нечего. Пять миллиметров мифрила — как раз то, что нужно. Я взял различный лом — подковы, гвозди, фурнитуру, и применил заклинание трансмутации, обратив их все в мифрил — получилось пятьдесят килограмм. Эльф, который наблюдал за процессом, чуть со стула не упал, когда я притащил из его подсобки полцентнера мифриловых гвоздей и подков. А дальше…

Собственно, сама кузница мне не была нужна — мне нужна была наковальня, которая являлась более совершенным верстаком, позволявшим создавать электронику благодаря своим характеристикам верстака. Мне нужны были электронные компоненты — делались они из кремния, стали, золота, платины, алюминия и нескольких других материалов, которые добывались трансмутацией. Из камня, который нашёлся тут же, изготовил различные элементы и понеслась.

Пришлось делать передышки на отдых, но это терпимо. Отдых по пять минут и снова в путь, трансмутировать, трансфигурировать и создавать, пока не создал достаточно электронных компонентов, чтобы хватило на броню.

Когда все элементы были выделаны, я нажал на невидимую для всех кроме меня клавишу и всё это во вспышке исчезло, а передо мной появилась… да, она, та самая, что я так желал. Броня, неточная копия моей прошлой брони. Серебристый блеск мифрила приковывал взгляд. Броня была внешне совершенно иной — я изменил компоновку бронепластин, чтобы она была более ардской по виду. И отдалённо броня напоминала эльфийский сегментарный доспех. Достаточно гибкая и достаточно прочная.

Реактор брони запустился. Звук запуска реактора похож на металлический удар, словно молотом по наковальне. Яркий синеватый свет. Теперь следовало расписать броню магическими рунами — самая сложная и трудоёмкая часть работы. Однако, прежде нужно было ответить на вопросы, которые так и сыпались из кузнеца:

— Как ты это сделал?

— Магия.

— И железо в мифрил превратил?

— Тоже магия.

— И что ты теперь будешь делать?

— Ещё больше магии! — улыбнулся я, — нужно нанести руны. Это тонкая работа, но учитывая ограничение во времени — мне придётся немного… поспешить.

Я поднял телекинезом броню и начал работу. В правой руке формировалось заклинание, которое наносит руны на что угодно, применил его к броне, приложив руку и чётко представив текст, который нужно было нанести вместе с узором. Красивый эльфийский узор, внутри которого текст на валарине — древнейшем языке Арды, языке валар. И сильнейшем в плане магического воздействия. Валарин превосходил по силе ранние языки и надписи на нём давали самые сильные эффекты.

Я взял за основу построение слога по типу японской поэзии, благо, что язык валарин был похож на японский — у него были руны-иероглифы, тогда как в синдарине и прочих языках средиземья, кроме языка энтов, использовались обычные буквы. Ну и ещё изучению валарина мешало то, что им не владел никто, кроме самих валар.

Надписи на кирасе располагались равномерно, слева и справа, сзади, и повествовали о скрытности и прочности. Спереди надпись переводилась как

«Удар могучий

Страх не возьмёт меня

Прочен доспех»

На нижней части брони более конкретные надписи, из той же песни:

Тень укроет меня

Тише воды шаги

Не потревожит покоя.

И так далее. Всего девять словопостроений, от трёх до десяти строк. От рифмы я вовсе отказался, суть зачарований получилась весьма эффективной и повлияла на доспех. В частности, он давал удвоение скрытности, на три четверти увеличивал порог урона, скорость в полтора раза, в том числе и скорость удара и точность. Плюс двадцать пять процентов к навыкам рукопашного боя, холодного оружия, разведке.

Одевание доспеха было через спину, забравшись в него, я дождался полной герметизации и со спокойной душой встал, посмотрев на свои руки. Визоры доспеха отлично работали. Навыки в окне позеленели и увеличились. Теперь скрытность достигла двухсот тридцати единиц с возможностью удвоения — голомаскировка, ПУ вырос до ста сорока двух — то есть урон ниже ста сорока двух вообще будет заблокирован с небольшим снижением прочности брони. Тот же удар оркристом или гэндальфовским гламдрингом броня выдержит.

Я оторвался от этой крайне кропотливой работы, только когда в кузницу пришёл не кто иной, как Элронд, владыка ухантиков и глава поселения.

Тут то я и обратил внимание на время — оказывается, целых два дня возился с бронёй! Два чёртовых дня я крафтил и расписывал — этот процесс, роспись, крайне трудоёмкий — нужно каждый иероглиф наносить отдельно. Так что, когда Элронд пришёл ко мне, я наносил псевдо-хайку на валарине, на метательные ножи. «На крыльях урагана; В цель; Из тени удар».

При переводе на буквенный текст получается ерунда, но тут важно помнить, что в валарине рунно-иероглифическое письмо. И часто значение того или иного иероглифа зависят от рядом стоящих, и точность смысла сложно передать простым грубым переводом. Первый иероглиф означает «на крыльях», что так же может означать путешествие по воздуху, при помощи воздуха, второй — сильный ветер, так же может переводиться как вьюга, ураган, шторм, в общем — мощный поток воздуха. Это вместе означает движение при помощи мощного потока воздуха, то есть с точки зрения ардской магии — ветер, воздух, должен поддерживать и нести этот нож. Вторая строка — «в цель» — один иероглиф — цель, жертва, это маркер для системы самонаведения. И последняя строка — «Тень» и «удар». Иероглиф «Тень» так же означает невидимую часть, часть, сокрытую от света, незаметную, и удар — это иероглиф, означающий именно удар оружием по врагу, никак иначе.

А магия действовала так, как и было предписано — дальность броска была практически не ограничена, клинок летел в мощном потоке воздуха, подталкиваемый, следовал за целью, в которую был брошен и попадал именно туда, куда нужно.

Владыка Элронд решил посмотреть на мою работу, я уже сделал две дюжины метательных ножей. Маленьких, чисто металлических, из галворна — чрезвычайно прочного металлического сплава, образец которого нашёлся в кузнице в виде кинжала. Кузнец мне сильно помог, принеся различные материалы — я отплатил ему тем же — трансмутировал найденные железяки в нужные металлы. Галворн в том числе.

Чёрные как ночь метательные ножи со слегка светящимися в темноте рунами, были как нельзя кстати. Элронд взял один нож в руки:

— Это ты сделал, Хоббит? — он обратился ко мне, отрывая меня от нанесения надписи.

— Да, владыка. Кстати, добрый день. Надеюсь, гномы не сильно обременили вас? Они шумные и некультурные, как и все гномы…

— Это терпимо, — ответил Элронд, но судя по лицу, перед глазами у него пронеслось несколько сцен, которые ему закатили гномы, — они уже ушли. Я думал, вы будете с ними…

— Меня забыли, — пожимаю плечами, — к тому же — дракон сам себя не убьёт.

— Вы не убьёте дракона этим, — Элронд положил нож на верстак, — хотя, признаться, исполнено искусно. Наш кузнец уже рассказал всем байки про то, как вы здесь работаете.

— Рад, что сумел развеселить его, — улыбнулся я, — конечно же, эти ножи на скорую руку. Нужно разработать что-то для уничтожения дракона. Пока что единственным условно-эффективным оружием против него были чёрные стрелы. Созданы из неизвестного металла, зачарованные эльфами-нолдор в синих горах в начале прошлой эпохи. Я не знаю, как они работают, иначе бы сделал несколько штук.

Элронд грустно вздохнул, наигранно, конечно же:

— К сожалению, это мне тоже неведомо. Ты можешь остаться здесь, сколько захочешь.

— Что вы, постараюсь не обременять вас своим присутствием. Вы смогли прочесть лунные руны?

— Да. И гномы поспешили — дверь можно найти только в день Дурина.

— Это довольно скоро.

— Верно. Происходят разные события, которые не могут не тревожить всех нас.

— Я слышал о том, что в Дол-Гулдуре начались проблемы, — согласно кивнул я, — кое-кто хочет вернуться в мир живых.

— Некромант?

— Не знаю, у него много прозвищ. Я думал, его зовут Майрон.

Лицо эльфа еле уловимо изменилось:

— Что ты знаешь о нём? — требовательно спросил Элронд.

Я прокашлялся, решив выдать краткую справку:

— Саурон, в более правильном квендийском — Таурон, один из первых, кто перешёл на сторону Мелькора. До тех пор был под покровительством Алуэ, так что он прилежно выучил многие науки, трудно упрекнуть его в незнании наук и искусств. Был совращён Мелькором благодаря его, Саурона, я имею в виду, перфекционизму и любви к порядку и систематизации. Хм… а мы с ним чем-то похоже — я тоже плохо понимаю эмоции всяких там… живых существ. Не буду отклоняться от темы, — я ещё раз прокашлялся, — есть все основания полагать, что в Дол-Гулдуре нашёлся именно Саурон. И зная, насколько он силён и хитёр, предположу, что он прекрасно осведомлён о ваших подозрениях и уже восстановил силы, теперь ожидая, когда Гэндальфу с Саруманом придёт в голову гениальная идея, собрав все силы, отправиться в Дол-Гулдур. Если бы он скрывался — то за Торином бы не охотились орки. Полагаю, если его победить в Дол-Гулдуре — он лишь отступит на заранее подготовленные позиции в Мордоре, старая крепость нужна ему как передовой командный пункт для координации действий против Торина и одинокой горы. А в перспективе — вербовки Смауга на свою сторону.

— И с чего такие выводы? Это очень серьёзные подозрения, — с прищуром посмотрел на меня Элронд.

— Элементарно, это …

5. Sauron May Cry

Вышел из кузницы владыка Элронд с пухнущей головой и болящими ушами. Юный хоббит обладал феноменально острым умом, который позволял ему без труда видеть такие связи, которые не увидел бы никто и наблюдать невероятно сложные вещи. И ещё его беспокоила информированность Хоббита — тот знал о всём, что происходит куда больше, чем кто либо ещё.

Вывод напрашивался лишь один — хоббит — это кто-то из майар, присланных в Арду для противостояния Саурону. Элронд не знал валарина, но уж надписи на нём мог отличить от любых других, именно такими надписями были зачарованы ножи. Да и магия, сложная, искуснейшая магия, которую использовал хоббит — однозначно говорила о принадлежности его к свите Алуэ. Это же подтверждало то, что Хоббит помогал гномам. Всё сходилось, за исключением одного — обычные майар, которых знал Элронд не обладали столь острым умом. Безусловно, это не то, что можно развить искусственно. Гэндальф, Саруман, прочие волшебники, были не умнее эльфов. Знали больше, это да, имели больше опыта и лучше понимали других, но то, что демонстрировал хоббит — выходило за эти рамки. Элронд даже на свою беду попросил хоббита сказать что-нибудь о себе и тот безошибочно определил, что Элронд делал за последние сутки, вплоть до мелочей.

Это было странно и почему-то обнадёживало, что враг не проберётся незамеченным и они ничего не упускают. Когда владыка Элронд вышел из кузницы, следом за ним выбрался Хоббит. Причём Бильбо залез в свой боевой костюм, в котором он выглядел довольно грозно. Бесшумно ступая по полу, Бильбо закрыл за собой дверь.

— Я оставлю свой квадроцикл у вас, хорошо? Просто дальше я полечу в костюме.

— Да, конечно, — кивнул Элронд, находившийся в своих мыслях.

Бильбо подошёл к транспорту, забрал из него сумку с взрывчаткой и, перекинув её через плечо, придирчиво себя осмотрел. Меч взял, гранаты взял, мины взял, жратву взял. Он поднял себя над землёй телекинезом и запустил двигатели в броне. Тихо шикнув, двигатели запустились и броня полетела вперёд. Бильбо убрал телекинез и наслаждался ощущением полёта, которое ему так нравилось. Поднявшись на пару сотен метров над Ривенделлом, он сделал кульбит в воздухе, летать ему нравилось больше всего. И он полетел туда, куда ушли гномы.

* * *

Да уж, моя игра — порой слишком разная! Но это было чудовищно весело! Иногда это РПГ, а иногда — мясной слэшер, и вот сейчас пришла пора слэшера — я рванулся вперёд благодаря ускорителям брони, ударив по гоблинам так, что сразу пятерых развалил. Кстати, дрался одним клинком, вторая рука занята магией. Скорость в броне была чудовищной для простого хоббита — удары на гоблинов сыпались как из рога изобилия. Прямой, рубящий, тварей было столько, что они, казалось, покрывали собой все поверхности пещеры. А мне большего и не надо. Мя-я-ясо!

Резко развернулся и оттолкнувшись назад ускорителями брони, в полёте перевернулся через голову, нанеся удар вниз, гоблин, который хотел наброситься на меня сзади, оказался рассечён надвое, ещё один рядом с ним получил удар из репульсора брони и его останки вмазались в стену, словно кролика переехало грузовиком. Ещё один удар назад, по широкой дуге, разогнаться, проскочить снизу всколзь и ещё один удар прямо навылет одному из гоблинов, кооторый уже хотел было на меня наброситься. Следующему я снёс большую часть башки и пинком отправил его в кучу наступающих гоблинов, сорвал с пояса гранату и бросил телекинезом в толпу, бегущую по мостику в мою сторону — мостик обрушился и большую часть гоблинов, что бежали по нему, смело в пропасть. Но я расслабился — по правому флангу пятеро противников!

Резко включив заспинный ускоритель, описал пологую дугу и влетел в их построение, нанеся за секунду несколько быстрых ударов, сверху-вниз, разворот, прямой, пинок назад, сваливая противника в пропасть и оттолкнувшись от одного из смертельно раненых гоблинов, в котором увяз мой меч, прыжок на добрых четыре метра вверх с сальто, выстрел молнией вниз, ветвистые молнии прожарили оставшихся до хрустящей корочки.

В этот момент новые гоблины вывалили на площадку — я улыбнулся:

— Поиграем, девочки?

И ускорился — заспинный ранец-ускоритель бросил меня прямо на гоблинов, широкий удар снёс сразу пять голов за один удар — уж очень плотно они набились. Да и сабля у меня была длинная, размером с двуручник людей. Своей тушей я сбил сразу кучу гоблинов, которые разлетелись как кегли от удара шара, во все стороны, в эту давку я ещё послал молнию, которая породила яркие вспышки и облачка гари от зажаренных гоблинов. Ноги уже по колено были в крови этих тварей. Я взлетел наверх, выстрелив из репульсора по мостику, по которому гоблины перебегали от одной части пещерного города к другой — мост обрушился. И камнем рухнул вниз, в толпу гоблинов, а дальше…

Помню плохо, дальше была такая рубка, что я невольно сравнил себя с Данте из игры ДмК — рубилово было просто адским! Адски весёлым! Да, знаю, хомо сапиенс и прочие считают убийство и бой плохим делом, но я сумасшедший, мне можно. Для меня это веселье в высшей степени — когда я наконец успокоился, вокруг меня уже были целые завалы из гоблинских трупов разной степени целостности. А твари начали отступать, но я не лыком шит! Мне нужно больше! Нид Моар! Поэтому ускорившись, я полетел прямиком туда, куда они отступали и приземлившись на одну из их площадок, по которой гоблины бежали, начал резать всё, что видел — выжимая максимум скорости из себя и брони, клинок для простых смертных наверное вообще был невидим — пять-семь ударов в секунду, да ещё и быстро маневрируя, гоблины бежали, так что я стал чаще их бить молниями. Для ветвистой молнии чем больше тварей соберётся в кучу — тем больше там и подохнет. Молнии громыхали и грохотали так, что пещера тряслась — и наконец, я добрался до самого большого их скопления, убив несколько тысяч тварей, по большей части молниями и клинком. Магия опустела полностью, нужно восстановиться. Минут пять подождать — но я не могу ждать, так что перешёл на клинок и достал второй. Вот тут то и пошла потеха!

Оказывается — с двумя клинками можно выполнять такую мясорубку, что просто зависть берёт — удары с разворота, с полёта, в полёте, пинки и удары во все стороны, круговые, просто прелесть! Гоблины разлетались на части, орошая пол своими внутренностями и кровью. Аррр. Я решил поразвлечься для деморализации и включив в вокабуляторе максимальную громкость — сто девяносто децибел и максимум инфразвука, от которого у нормальный людей происходит резкое опорожнение кишечника от страха, заорал «Кровь богу крови! Черепа для трона черепов!»

Ближайшие гоблины, судя по виду, обосрались уже от моего вида, а когда я крикнул, вовсе вскочили и понеслись во все стороны, орали что-то невразумительное и даже бросались в пропасть от страха, где, безусловно, разбивались насмерть. Я повторил трюк — взлетел выше и рухнув на скопление гоблинов, крикнул:

— Кровь кровавому богу!

И начал рубить этих тварей, без жалости, со всей доступной мне скоростью, так что и сам еле видел, что происходит, но мечи словно жили своей жизнью и рассекали толпу гоблинов, как ножи мясорубки — сочный кусок мяса, кровища летела во все стороны брызгами, — Больше крови! — Похоже, у несчастных гоблинов случился приступ сумасшествия, потому что куда бы я ни приземлился, гоблины предпочитали броситься вниз, в пещеру, с обрыва, а не стоять наверху на своих балконах, мостиках и прочих сооружениях, которые возвели здесь. Удобно город в пещере делать — и хрен сбежишь, главное! С криком «Врааай» я набросился на кучу столпившихся у дверей гоблинов и начал их резать, круговыми ударами, плоскими, бить ногами и рассекать от макушки до задницы одним ударом, головы, словно колосья, подобно жнецу смерти, сносил пачками, благо гоблины были все схожего роста, невысокие, как раз ростом с гнома или хоббита. Удары вглубь толпы выметали целые просеки, а я ещё добавлял в них силу от брони и толпа медленно начала уменьшаться.

Остановился я, только когда заметил, что город гоблинов опустел, все убежали куда-то в сторону центра города. Я взлетел и пулей метнулся в ту сторону, пролетая между мостиками и прочими сооружениями. В центре города обнаружились и наши пленники, и главный гоблин, и целая орда его гоблинов-солдат. Меня они заметили слишком поздно — я пролетел под потолком пещеры и рухнул, спикировав вниз и применив отталкивающий телекинез вокруг себя, когда приземлился — в радиусе нескольких шагов все разлетелись в стороны, очистив мне достаточно места. Я улыбнулся под маской безумной улыбкой:

— Кровь! — и бросился на гоблинов-солдат, которые были довольно массивны и быстры… но рубились клинком, как снопы сена. Ускорение — двигатели на спине бросают меня вперёд и разворот — тоже при помощи движков, парный удар клинками снёс несколько гоблинов и разрубил их вместе с их оружием, а дальше… А дальше я обрадовался врагу и начал рубиться с новой силой, быстрые и сильные удары посыпались на этих тварей, всюду, куда не посмотри, текли реки крови, а гоблины, поскольку отступать им отсюда было некуда, попытались меня трупами завалить. Но не вышло — как только они попытались, я взлетел и выстрелил вниз в толпу ветвистую молнию, десятка полтора тварей сдохло в одной куче. Их излюбленная тактика работала против них. Я двинулся к главному боссу уровня, тогда как гоблинов-охранников, коих было около трёх сотен, только что перерезал всех. Главный гоблин…

Уродливая массивная жирная тварь, с огромным жирным подбородком, волочащимся почти до пупа, маленькими глазёнками.

— А вот и левелбосс, — я хихикнул, — сдохни!

И зарядил в него испепелением. Левелбосс был прытким и хорошо махал дубиной, но вот от сгустка сжирающего пламени увернуться не смог и огонь охватил его полностью, тварь завизжала и начала бросаться из стороны в сторону, но недолго. Испепеление продолжало работать и через несколько секунд от него остался лишь догорающий тлеющий прах.

Несколько гоблинов, что стояли за своим повелителем, получили ощутимый заряд страха и поэтому были вообще не боеспособны. Гномы, которых гоблины повязали, уже освободились и набросились на этих несчастных запуганных созданий, в мгновение ока порубив их в капусту. Наконец, к нам присоединился Гэндальф, откуда он здесь?

Судя по всему, просто шёл по следу из трупов, который я оставлял за собой.

— А вот и вы, — он вынырнул из какого-то тупичка, — нам надо бежать.

И правда. Я истребил максимум треть от всех гоблинов, остальных только запугал.

* * *

Рубка продолжилась. Более того, она стала намного веселее! Стоило всем выбежать из пещер, как мы услышали вой гундабадских варгов. Эти злобные твари приближались. Гэндальф пересчитал всех по головам, я лишь удостоился длительного взгляда, но он ничего не сказал.

Похоже, вовремя я закончил броню и оружие. Когда на горизонте показались первые варги, я решил действовать на опережение и бросил в них гранату, граната улетела и взорвалась прямо перед носом у тварей, а дальше…

Гномы за моей спиной встали в круг, приготовившись защищаться. И я — рванул на орков как к старым друзьям. Мне сейчас хотелось одного — убивать. Я повторил свой крик, на этот раз оказавшись так близко к варгам, как только мог — «Кровь Богу Крови!!!» — инфразвук заставил варгов встать на дыбы и некоторые, кто бежал прямо на меня, даже свалились на землю, оглушённые. Почти две сотни децибел — сто восемьдесят уже убивает всё рядом, а сто девяносто — гарантированно убило тварей с чутким слухом. Даже стоящие далеко позади в трёхстах метрах гномы зажали уши ладонями, а ведь динамики вокабуляторов направлены вперёд, а не назад! И правда, из ушей варгов и орков текла кровь. Я бросился со всей доступной скоростью к тем, кто просто сбавил темп и прямо в полёте ударил по орку, располовинив его вместе с его псиной, следующий получил удар, который прошёлся от носа варга до хвоста, верхняя часть псины отделилась от нижней вместе с ногами наездника.

И… Пошла рубка! На этот раз враги держались поодаль, многие прошмыгнули к Торину, я же сражался, используя полёт брони и умение телекинеза. Это было шикарно, честно говоря, противник посильнее гоблинов и орков так просто не прирежешь. Но всё равно, резались твари и ещё как резались. Просто приходилось куда больше думать — пускать в ход умения полёта, телекинеза и акробатики. Следующий несущийся прямо на меня всадник, размахивающий саблей, был сброшен с варга — я подлетел вверх, так что псина подпрыгнула, пытаясь меня поймать, но не тут то было — я отодвинулся в сторону и снёс псу голову, а орк грохнулся на туше на землю, его замяло.

И понеслась очередная дикая рубка — на меня вышли четверо всадников, ожидая взять в кольцо и затюкать с разных сторон. Но уже в начале этого плана у них возникла проблема — молния, которую я выпустил из руки, прожарила до костей одного врага, остальные трое набросились на меня. Пришлось уворачиваться от когтей, клыков и сабель, изрядно упражняясь в акробатике и попутно контратакуя. Одна псина лишилась лапы, со второй я стащил наездника, используя «притяжение» и мощным ударом плашмя разрубив орка пополам. Двое набросились синхронно — пришлось резко подлететь вверх и выстрелить огнемётом сверху-вниз. Огонь прошёлся по обоим противникам, визг и ор орков и варгов был истошнейшим. Поток высокотемпературного пламени прожаривал до костей, это вам не костёр или бензин.

Я не стал приземляться — сверху услышал крики со стороны боя — там всадники прижали гномов к краю обрыва. Похоже, этими варгами они пожертвовали, чтобы отвлечь меня! Ну нет, там один огромный босс прижал Торина, причём ещё немного и я опоздаю. Поэтому я дал полный газ, летя к противнику и обрушился на орка со всей своей накопленной силой. Если бы не броня, удар бы выбил из меня весь дух — орк успел среагировать и ударил по мне, его удар был очень силён, но в этом и весь смысл. Разогнавшись, я вложил в удар все доступные мне силы и мой длинный клинок рубанул по нему, прежде, чем булава орка снесла меня и вбила в камень. Броня пыталась погасить инерцию и перегрузку, но всё равно, у меня потемнело в глазах и только своевременно применённое лечение, окутавшее меня золотистым сиянием, позволило выжить. И правда, сила удара у орка была такой, что меня вбило в камень скалы, раздробив немаленький валун моей тушкой. Броню погнул, скотина такая!

Зато когда я очнулся и пришёл в себя — увидел, как Торин могучими ударами разрубает орка в клочья. Рубит, рубит, рубит… от орка уже мало что осталось и его товарищи поспешили оттащить Торина от этого треклятого орка.

Как бы это ни было странно — орк был убит. Хотя если это тот о ком я думаю, я только что сломал порядок вещей. Судя по тому, что у орка не было второй руки — я повторил трюк Торина и отрубил орку его культяпку, что позволило в свою очередь Торину легко порубить тварь.

Гэндальф встревоженно подошёл ко мне, я как раз пытался подняться, и помог.

— Бильбо, ты в порядке? Вид у тебя неважный.

— Ни разу не в порядке, — вздохнул я грустно, — эта скотина сломала мою броню, — я поискал глазами клинок и найдя его, вытащил из под кучки земли, — как жить теперь?

— Думаю, — Гэндальф улыбнулся, — теперь всё будет в порядке.

Мне стоило немалых трудов снять погнутую кирасу. Хорошо хоть это единственная минимально-технологичная часть брони. Удар в спину или сочленения был бы куда хуже, а тем более — в двигатели или реакторы… но Эру миловал. Вмятина размером с кулак — исправимо. Нужно только найти какой-нибудь верстак или воспользоваться ремнабором для возвращения целостности.

Кстати… Ремнабор то я и забыл в Ривенделле.

Гномы уже шумели и двигались к нам. Ох, вот и погеройствовал!

6. LEVEL UP!

Отпустило меня нескоро. Очнулся я, лёжа на земле, судя по звукам, это было недалеко от леса. Стоило мне разлепить глаза, как кто-то начал говорить «он очнулся» и тому подобное. Я после ударной дозы адреналина отключился совсем, а вот сейчас — включился и наблюдал перед собой окошко:

«Добро пожаловать на уровень 55!»

Ничего себе! Двадцать новых уровней? И за что?

Посмотрев журнал квестов, я понял, что очень неплохо так развлёкся — зачистка гномьих пещер с условием убийства главного босса, помимо огромного массива опыта, пассивную способность «Убийца Гоблинов», которая увеличивала урон всем гоблинам и обращала их в бегство. Так же способность «Ярость Кхорна» — дающая Х2 всех характеристик ближнего боя. Появились новые рецепты на верстаке — я их просмотрел по очереди.

И наконец — в качестве награды я сумел взять сразу десять способностей! Десять! А ведь способности — мощнейшее проявление дьюсфорса в этом мире. Это… это фантастично. Десять!

Я взял самые, как мне показалось, нужные в свете того, что моими врагами в этом мире, похоже, будут дракон и владыка тьмы…

Ладно, не буду томить торопливого читателя. Над списком всех доступных способностей я корпел около часа, в конечном счёте решив взять следующие:

«Арканеум» (пассив)(5)

Увеличивает доступный резерв магии и список заклинаний;

(1). Увеличивает резерв +100 mp;

(2). Увеличивает резерв +100 mp; увеличивает урон +20%

(3). Увеличивает резерв +100 mp; увеличивает урон +20 %; Открывает новые заклинания всех школ.

(4). Увеличивает резерв +100 mp; увеличивает урон +20 % Открывает новые заклинания всех школ. открывает spellcraft.

(5) Увеличивает резерв +100 mp; увеличивает урон +20 %, Нет ограничения на применение заклинаний; открывает enchantment craft.

Итого, что мы имеем от того, что взяли сразу пять уровней способности развития магии?

Резерв достиг шестисот единиц. Урон увеличился на восемьдесят процентов, появились новые заклинания в списке доступных, и что главное — доступны две новые менюшки — создание заклинаний и зачарование предметов!

И что немаловажно — последний уровень способности снимает ограничения на магию. К примеру — мастер огня не может пользовать холод, светлый маг вроде Гэндальфа не может кастовать тёмные заклинания и наоборот, а я теперь могу нарушить естественный ход вещей и одновременно применять как светлейшую магию, так и самую тёмную, в том числе и некромантию.

Но конечно же главное — это возможность создавать собственные заклинания на основе базовых эффектов. Где-то я это уже видел… а, точно, это было в обливионе. Только там нужно было заплатить дохрена денег за новое заклинание. Тут же… всё упиралось в эффективность. Заклинание могло комбинировать максимум два эффекта и при этом чем дольше и интенсивнее заклинание, тем больше оно требует маны на создание и поддержание. То есть КПД у такой магии такой же, как у обычных заклинаний из списка, вот только вариативность куда выше. И их можно тонко настроить под себя.

Вроде в этом вся суть. К примеру — можно сделать заклинание мощнее в разы, но и маны будет уходить соответственно больше. Тут даже сказать нечего — если мне и нужны новые заклинания, то менее мощные, а не более мощные.

Следующие пять способностей, которые я взял:

«Довакин»

Позволяет поглощать души убитых драконов.

«Растишка»

+1ОН\УР.

«Ведьмак» (2)

(1)Опыт за убийство монстров +10%

(2)Опыт за убийство монстров +20%

Надо так понимать, что последний навык считает монстрами всё, что не подходит под стандартные разумные пределы Арды — драконов, орков, гоблинов, назгулов, тёмных властелинов и так далее, даже всякие гигантские волки, дикие предки варгов, могут считаться монстрами.

Не думаю, что способность «довакин» принесёт мне много пользы — слов силы тут нет, но зато перспектива сожрать душу Смауга очень… привлекательная. Душа дракона по умолчанию должна быть очень сильна и питательна. Долголетие мне и так обеспечено системой, мета-сила, как бы это ни было странно, делает меня нестареющим, зафиксировав в том возрасте, в котором я встретил взрыв ускорителя. А вот магические силы у дракона должны быть велики.

Растишку взял первым — это же какая польза! Ведьмак… в свете того, что моими врагами в основном пока что были гоблины и орки, думаю, будет полезно иметь с них на пятую часть больше опыта. Взял бы все пять рангов способности, но не хватило свободных очков выбора способностей.

Итого по результатам боя — я стал намного сильнее и у меня после выбора способностей появилось окно левелапа навыков.

С навыком, который приравнивал ОН к уровню, с тридцать второго по пятьдесят пятый уровень накопилось аж целых тысяча сорок четыре очка навыка. Тысяча. Сорок. Четыре.

Тони Хьюз/Бильбо Бэггинс ур.55

Strength (Сила) 16

Perception (Восприятие) 18

Endurance (Выносливость) 12

Charisma (Харизма) 26

Intelligence (Интеллект) 29

Agility (Ловкость) 15

Luck (Удача) 6

Навыки:

БОЙ

«холодное оружие», 289

«без оружия», 45

«огнестрельное оружие», 75

«снайпер», 130

«скорость», 210

«акробатика», 50

«наблюдательность», 131

«разведка», 8

«скрытность», 152

«ловушки». 81

"Атлетика" 100

КОММ –

«Убеждение», 200

«бартер», 211

«гипноз», 5

«очарование», 90

«допрос», 5

«ПАФОС!!!», 7

«оратор» 6

«Психолог». 9

Практические навыки

«Наука», 240

«Память», 121

«Танцы», 5

«Готовка», 21

«Ремонт», 377

«Хакер», 229

«Изучение», 101

«Безумный Учёный», 21

«Генная инженерия», 11

«Юрист», 16

«Предвидение», 7

«Карманная Кража», 5

«Актёр», 5

«Азартные Игры», 5

«Любовные игры», 5

«Водитель» 12

Все остальные ОН бросил в магические навыки, увеличивающие восполнение магии. Развить конкретные заклинания я сумею, это зависит от того, как быстро восстанавливается мана, ведь если между заклинанием трансмутации нужно ждать десять минут до нового и если ждать нужно полминуты — количество кастов в день становится ну очень разным.

Когда я закрыл окно, подтвердив выбор, увидел, что лежу в большущем доме оборотня, рядом суетится Гэндальф. Он склонился надо мной, на его морщинистом лице задумчивость боролась с улыбкой.

— А вот ты и очнулся, герой.

— Я хоббит, а хоббиты не любят всякие там… геройства, — веско заметил я, — где мы?

— Это дом одного знакомого мне оборотня, — если он думал меня успокоить, то это явно не то, что следовало говорить, — мы в безопасности, пока что. Как ты себя чувствуешь?

— А что такое? Я вроде бы не ранен.

— Нет, но сильно истощён. Судя по твоему виду, ты не ел, не пил и не спал несколько дней.

— Да, было дело, увлёкся. А потом ещё и драка, — я привстал, лежал на подстилке из соломы в доме, где всё было огромным. Оборотень похоже был ещё и великаном.

— Нельзя же так, — возмутился Гэндальф, — тебе нужно срочно чего-нибудь поесть. Глоин сварил тебе куриного бульона. Глоин? Глоин!

Оный гном подошёл ко мне с парящей деревянной чашкой и протянул её:

— Вот, держи.

Выхлебал бульон не глядя. Я не видел в своих статах никаких дебаффов, но если Гэндальф говорит, значит, так оно и было. Вряд ли дело было в еде — я в ней фактически не нуждаюсь. Почти. Особенность игрока с дьюсфорсом — мне не нужно есть и пить, но я иногда это делаю. Так же, собственно говоря, как и Гэндальф, который тоже не нуждается в хлебе насущном.

Я наконец-то поднялся и размял косточки, сладко потянувшись. На мне был нижний слой брони — чёрный комбинезон, который за отсутствием брони выполняет роль прочной и универсальной одежды. Гномы расположились здесь на ночлег и, судя по всему, хозяин пока что не объявился. Похоже, я смогу увидеть занимательный спектакль.

И правда, не успел я поприветствовать всех, как послышался шум со стороны двери и Гэндальф поспешил туда. Ему нужно было встретить хозяина дома. Гэндальф вышел наружу и начал разговор…

* * *

И как всегда — маттехобеспечение нашего похода ложится на маленькие плечи Хоббита. Сцена встречи Гэндальфа, гномов и оборотня, была довольно забавной. Все брызгали эмоциями во все стороны — Беорн гномов не любил, Гэндальф был поставлен в неудобное положение, а гномы излучали дружелюбие. Я же в это время смотрел из окна за происходящим и думал, как мне выпутываться из всей этой фигни.

Верстак я себе сделать могу где угодно магией. С собой конечно возил, но чтобы не оставлять за собой трансфигурированные верстаки всю дорогу. Но если подумать — не составит труда сделать маленький удобный столик из камня. Нужна любая материя, будь то камень, земля или что-то ещё.

Но это ладно — доспех починю, а как дальше быть? Колечко нужно у голума отжать, это без всяких сомнений. Если его не надевать — то Таурон и про меня не узнает особо и о том, что кольцо у меня — тоже не пронюхает. Это у Толкиена хоббит тянул на пальцы всякую ворованую ювелирку, а я не такой.

И наконец — как быть с эльфами? Эльфы из лихолесья — это вам не Ривендельские, культурные. Они более человечны и более надменны. А я не хочу, чтобы меня схватили. Ну если там и правда будет влюблённая в Фили или Кили эльфийка — то не знаю, это неплохой шанс для них породниться с правящим домом… Хотя не было ли это изначально идеей Трандуила? Он ведь ушлый засранец, не может быть так прост, как показано в фильме. А что если это он сыграл втёмную своего сына Леголаса и ту очаровательную эльфийку, чтобы одна пошла за гномом из королевского рода, чтобы в итоге заполучить мощные рычаги влияния на политику гномов?

Или как подстраховочный вариант. Так же сложно поверить в то, что из эльфийской темницы можно так легко сбежать. Хотя, если подумать, тысячелетия опыта не сделали стражей темницы ни умнее, ни ответственнее. Наоборот, навевают всепоглощающую скуку — вполне может быть, что они и ужрались вином, когда гномы бежали.

А может быть — на них тонко воздействовал Трандуил. От ведь гадость ушастая.

Похоже, нужно держать ухо востро с этими эльфами. Как бы каламбурно это не прозвучало! Но если так — то лучше не попасться эльфам и успеть освободить всех из темницы вовремя. Экстрим в стиле сплава по реке на бочках в мою программу не входит, но вроде бы другого варианта и не предлагается. Нужно проверить свою экипировку, отремонтировать броню и создать что-нибудь из магии такое, чтобы удалось договориться с ухантиками.

Точно, идея годная, а теперь — за работу!

7. Ловушка

Как же хорошо иметь возможность зачаровывать предметы!

Обычной магией можно придавать предметам определённые свойства без всякой менюшки, но с меню зачарования список доступных эффектов значительно увеличивается, как и их соотношение и особенности наложения. И была одна большая разница — зачарования так называемой тауматургией — временные, накладываются и работают, пока магия не выдохнется. Зачарования через меню — вечные. Если магия выдохнется, предмет можно перезарядить. Или он сможет заряжаться сам — медленно восстанавливая магию или вытягивая её из врагов, как в случае с мечами.

А теперь вопрос — что делать с Кольцом Всевластия? Колечко я нашёл в пещерах гоблинов — слетать туда было делом пяти минут. И ещё полчаса на поиск среди разлагающихся трупов голума с кольцом. Голума я замочил сразу же — он — это единственная наводка на кольцо, если его схватят, он скажет, когда потерял кольцо и тогда не составит труда понять, что кольцо захватил кто-то из команды Торина. Отработка всех не займёт много времени и Саурон выйдет на меня. Поэтому пришлось убить эту тварь, кольцо же я теперь держал на верстаке и думал, что делать с ним?

Команда выдвинется уже через полчаса. А мне нужно решить этот вопрос — я решил его просто, сделал трансмутацией керамическую формочку и выплавил два сегмента в виде цилиндра с резьбой, соединяющиеся внутри штырём и имеющие выемку в виде кольца. Штырь продевался сквозь кольцо и вкручивался во вторую часть цилиндра, после чего кольцо было надёжно завинчено внутри цилиндра дюймового диаметра. Но это только половина дела — передняя часть цилиндра-болта выходила сквозь торец цилиндра-гайки. И на него сверху надевался ещё один чехол, из тонкостенного мифрила.

Я применил зачарование «Защита от зла» на мифриловую оболочку и расписал нижний, вольфрамовый цилиндр, рунами на валарине, которые были призваны защитить предмет от любого магического воздействия, и наконец — оба сегмента вольфрамового цилиндра были зачарованы на «Изгнание» и «Вытягивание Маны». То есть они питались от кольца, вытягивая энергию из всего, чего касались, такие предметы незащищённой рукой брать нельзя — без рубашки из мифрила это бы запросто осушило человека магически.

Получившийся саркофаг весил девять с половиной килограмм. Я так и не придумал, куда его деть и поступил просто — полетел в Ривенделл.

* * * *

Перед тем, как окончательно похоронить кольцо, я приделал ему ещё один уровень защиты — вполне подъёмный руками цилиндрик я запаял в матрёшку из стальных рубашек. Да, вспомнил про эту странную русскую игрушку по аналогии и вставил дюймовый цилиндр в двухдюймовый, залив пространство между ними обычным герметиком, после чего двухдюймовый вставил в шестидюймовый толстый цилиндр, который был похож на артиллерийский снаряд. Только не остроносый, калибр сто пятьдесят два миллиметра. И уже этот — в двенадцатидюймовый цилиндр.

Каждый из нижних цилиндров имел крупную резьбу по периметру, и двенадцать мощных болтов, которые вкручивались в отверстия и мешали развернуть цилиндр. И каждый цилиндр имел магическую роспись на эльфийском и валарине, которая покрывала цилиндры кольцами.

Всего семь слоёв саркофага, и наконец, сверху — электронный замок и механический ключ. Не сомневаюсь, что Таурон умён, но чтобы открыть кодовый замок, нужно взломать электронное шифрование, что я считал вещью невозможной. Конечно, он сможет просто разорвать саркофаги, но на это понадобится чрезвычайно мощное воздействие — каждый из них, кроме верхнего, обладает двумя системными зачарованиями — сопротивление магии и вытягивание магической энергии.

Спрятать кольцо я решил там, где его никто бы не стал искать — ночью прилетел в Ривенделл и создал с помощью искуснейшей трансфигурации и трансмутации статую. Когда-то видел фанарты. Кажется, это во время выпуска последней игры серии «lotr». Да, точно. Так что сделал статую высотой в четыре метра, крепкого мускулистого мужика, с небольшим кузнечным молотом и максимально похожем на тот фанарт лицом. Статуя Алуэ. Если я прав, а я скорее всего прав, то Элронд подозревает, что я засланец именно от этого валар, так что есть смысл укрепить его подозрения.

Пока не наступил рассвет, я, укрыв себя невидимостью, установил статую, состоящую из чистого Галворна, и нанёс на неё руны на валарине, защищающие сам металл и статую. И наконец, последний этап — заклинание голема.

Заклинание позволяет создавать до двух големов, которые подчиняются воле создателя. Големы могут находиться в режиме ожидания, при этом их количество не увеличивается. Можно создать только двух големов.

Наложив на статую заклинание, я достиг желаемого, металл потёк. Крупные, с кулак, сапфиры, из которых были созданы глаза голема, уставились на меня, светясь магическим внутренним светом.

— Охраняй то, что внутри тебя, — приказал я голему, не дай никому, кроме меня, себя разбить и заполучить охраняемый объект. И если со мной что-то случится — ты переходишь в подчинение волшебнику Гэндальфу и Элронду, владыке местных земель. Если они попросят — отдай им это.

— Слушаюсь, — пробасил голем.

— А до тех пор, пока на тебя не нападут — оставайся в режиме ожидания в виде статуи тут.

— Слушаюсь, — повторил он и застыл. Свет в его глазах погас, он поставил перед собой молот, на который опирался, и смотрел прямо вперёд. Осмысленность исчезла из взгляда сапфировых глаз.

Что ж, я сделал, что мог. Теперь, чтобы заполучить колечко, даже Саурону придётся попотеть. Голем такого уровня, да ещё и из Галворна, и с кучей чар — может целую небольшую армию забить досмерти. Или сбежать с кольцом, если Ривенделл падёт. Я конечно этого не ожидаю, но вдруг?

* * *

И всё-таки, Арда — удивительно красивая земля. Она была невероятно прекрасна, дикая природа здесь приобретала красоту, особую красоту. Конечно, не все места были прекрасны — далеко не всегда речь идёт про горы, озёра и леса с лугами. Нередко бывало, что видели мы обычную грязную дорогу и дождь, который пробирает до костей. Грязь по колено.

Но это там, внизу, а лететь в небесах было невероятно прекрасно. И почему простые бескрылые смертные любят небо? Восхищаются им?

Летать в небе было приятно, даже очень. Схема полёта у меня, правда, была как у управляемой ракеты, без крыльев. Двигатель был установлен в небольшом псевдо-ранце на спине, в районе поясницы — выход реактивной струи, входящий воздух ускорялся с помощью специальных гравитационных сжимающих устройств и вырывался сзади струёй под давлением от пяти до ста атмосфер. Сила тяги как у двигателя на керосине, или даже больше, плюс работает на электричестве.

Я пока летел, думал, а собственно, почему я не могу построить летающий транспорт типа самолёта и перевезти на нём гномов? С другой стороны — мне почему-то казалось, что моя броня — уже должна местных богов-валар напрячь, а если я ещё и буду самолёты массово делать — мне выдадут крепкого звиздюля, и это будет больно.

Нет, транспорт нужно искать. Мне не нравилась идея идти в Озёрный город, я вообще не понимал, зачем нужно туда. Неужели не было возможности мимо этого города попасть в Эребор?

Так же нужно помнить одну вещь — дракона должен замочить я. Один, без помощи гномов. И более того — замочить его грубым силовым методом в стиле молотком по башке — не получится. Выход из ситуации теоретически можно было найти — объехать озеро Озёрного города, переплыть на лодках, в конце концов добравшись до пустоши вокруг Эребора — Пустоши Смауга, куда люди соваться боятся.

Блин, вся суть историй средиземья выходит именно в путешествиях, то Бильбо к Эребору, то Фродо к Ородруину. Хоббиты и горы.

Я опоздал — увидел Беорна, ведущего табун пони обратно к своему дому. Это было нехорошо — значит, пока я возился с кольцом и големом-стражем, Гэндальф и ко уже залезли в лихолесье, прямиком к Трандуилу, и скорее всего, остались у него в качестве заложников. А может быть — им и головы срубят. Хотя нет, вряд ли.

Это хорошее время, чтобы порешать вопрос со Смаугом, но… кто тогда освободит гномов? Если Трандуил психанёт и полезет в Эребор, эльфы наложат свои руки не только на золото, но и на Аркенстон.

Спрятать камень? Забрать его себе?

Это вариант.

Забрал немного левее и решил всё-таки освобождать гномов, а для этого — пойти от обратного, то есть по той горной речке, которая спускается до озера. Чтобы найти её, мне пришлось подняться на три километра вверх и посмотреть на мир внизу уже более придирчиво. Но речка была найдена и я начал падать в нужном направлении, у земли включив ускорители на полную мощность в режиме торможения. К воде спустился, забрызгав водой из речки всё вокруг.

Мне пришлось сесть на берегу речушки в паре километров от эльфийского леса и пойти вверх.

* * *

Торин Дубощит кое-как выбрался из бочки на землю и отдышался. Его всё больше начинало волновать, кого же он выбрал себе в союзники. Хоббит был опасен, уж это он мог понять. Вот только совершенно непонятен, как и его мотивы. Остальные гномы кое-как выжимали воду из одежды и хотели уже было развести костёр.

— Что там произошло? — Балин, как самый старший из них, хотел ответов, всё больше и больше ответов.

Остальные обступили костёр, пытаясь согреться — гномы конечно были стойкими к холоду, но сырость не любили. Торин дёрнул щекой:

— Какое-то колдовство. Эльфы не могли нам помочь сбежать, этого не могло быть. А значит — их кто-то заколдовал.

— Гэндальф вернулся? Но почему тогда…

— Не думаю, что это был он, — ответил немного резко Торин, — я вообще ничего не понимаю. Кроме того, что нам нужно добраться до Озёрного города и поскорее. Время не ждёт.

И было от чего волноваться. Сначала эльфы-стражники проводили их к бочкам, усадили всех и вернулись на свои посты, напрочь позабыв о том, что только что сделали. Заклинание, влияющее на разум относилось к темнейшей магии, хотя знали об этом немногие.

Берег озера был пологим, каменистым, гномы развели костёр прямо на камнях, из всего, что под руку попалось, в первую очередь — из бочек, в которых плыли сюда. Хорошо пропитанные бочки не отсырели, но и загорались с большой неохотой. Балин счёл за лучшее вернуться к остальным. В это время к берегу направлялся не кто иной, как Бард на своей рыболовецкой рыбачьей барже. Он пристал к берегу и крикнул:

— Эй, там, на берегу! Это вас нужно подвезти до города?

Гномы переглянулись.

— С чего бы тебе это делать? — вперёд вышел Торин, как всегда, хмур.

— Один хоббит заплатил мне за работу. Если это вы — то давайте на борт, не задерживайтесь. Солнце скоро сядет.

Гномы одобрительно загундели.

* * *

Как убить дракона? Нет, я не питал иллюзий по поводу Смауга — тварь крайне живучая и в него будет сложно попасть. Проще говоря — у меня проблемы, и как всегда, единственный путь к победе — это интеллект. С драконом было две проблемы — вёрткость и бронированность, не считая контратаки, которая обрушится на меня. Понятно, что убить тварь влёгкую не получится — придётся придумать какую-нибудь ловушку на дракона. Навык установки ловушек у меня довольно развит, как и знания о различных способах завести зверя в капкан.

Смауг может вылететь из Эребора только одним путём — через огромные главные ворота, значит, нужно установить одну из ловушек там. Я подлетел к этому месту, пользуясь аппаратной невидимостью и осмотрел фронт работ.

Самым простым мне видится установка на воротах сети, которая опутает дракона. Одна из самых главных его сил — это вёрткость и возможность летать, если суметь свалить тварь на землю, процесс уничтожения дракона будет проще. К сожалению, специального крика-туума у меня для этого не предусмотрено.

Очевидно, что такой инженерный кадр и выход должен искать в инженерном приспособлении. Единственное, что я знаю точно — это то, как Смауг вылезет из горы — только один выход способен его, такого большого, выпустить. Это очевидная предосторожность гномов против возможного нападения армии — даже самая большая армия будет остановлена, если попытается атаковать вход, в котором два человека могут стоять плечом к плечу, не более того.

Я задумался, как можно уничтожить дракона? Его пытались уничтожить с помощью расплавленного золота, по крайней мере — в фильме, и он выдержал атаку. То есть купание в жидком металла температурой за тысячу градусов — его не убило. Было довольно глупо атаковать огненную тварь огнём, магия Арды очень тесно связана с миром, поэтому дракон — это именно что огненная тварь, и у него фаер резист.

Тогда, как мне кажется, можно попробовать атаковать холодом. По логике вещей, Смауг должен быть невосприимчив к огню, но слаб против холода. Ну и третий вариант — массовая атака минами и артиллерией.

Взрывчатки трансмутировать — не проблема. А вот изготовить зенитную артиллерию — это уже вопрос спорный. Получается ловушка-самострел с использованием целых батарей зенитной артиллерии… Ну и наконец, при помощи своей электроники я могу запрограммировать зенитные пушки на огонь по воздушной цели. Благо, Смауг довольно большой и достаточно его только раз захватить и не потеряют.

Решено!

Я опустился на пустоши Смауга, бронированные ботинки мягко опустились на скалу. Кажется, это то место, с которого Торин Дубощит наблюдал за разрушенным городом — скала, и отличный вид на город, который был построен на месте главных ворот в Эребор.

Подняв телекинезом валун, применил трансфигурацию, чётко зная, что хочу увидеть — каменный верстак, большой, массивный. Камень, повинуясь магии, потёк и принял новую форму, которую я от него хотел. Отколол следующий кусок камня и притянув его к себе, выбрал на верстаке нужный рецепт — автоматическое тридцатипятимиллиметровое спаренное орудие Эрликон. Оно требовало — стали пять тысяч кусков по килограмму, два килограмма пластмассы, электронные компоненты — сто штук.

На то, чтобы трансмутировать пять тонн стали, у меня ушло минут пять, после чего я установил их на огромный верстак и… О, чудо, металл исчез с лёгким хлопком, а на верстаке, который больше походил на фундамент дома, появилось желаемое — орудие. Я улыбнулся, магия медленно восстанавливалась, но на то, чтобы оттащить Эрликон к месту установки, много не нужно. К тому же ставил я его близко — нужно было развернуть станины, нацелить орудие вручную на вход в гору и установить на контрольном компьютере автоматический захват и уничтожение всех воздушных целей, без подтверждения. Надеюсь, гэндальфовские орлы не прилетят на огонёк — иначе перья полетят только так!

Особо стоит заметить про снаряды Эрликона. Да, их я начал изготавливать сразу же, как только пушка встала рядом со мной и нацелила два чёрных ствола в сторону горы. Работу автоматики выдавало лёгкое покачивание из стороны в сторону — орудие хоть и было нацелено на автоматику, но поиск цели продолжался в указанном секторе постоянно.

Снаряд Эрликона я изготовил довольно сложным образом — бронебойный, на нём — тауматургическое зачарование прочности и урона холодом. Такой, попав внутрь, заморозит дракона, а попав просто по чешуе, без пробития, охладит её до минус дофига градусов, словно жидким азотом полили.

Кстати…

Вот я дебил. Серьёзно, я дурак! — когда у меня пришла в голову такая аналогия — я уже делал третий Эрликон и остановился. Жидкий азот! Сверххолодные жидкости! А что если сделать под потолком пещеры резервуар и во время вылета дракона, пролить на него целую уйму жидкого азота?

Трансмутировать это вещество вполне возможно. У меня в старлабс стояло восемь генераторов жидкого азота в системе охлаждения ускорителя — вполне возможно произвести из воздуха необходимое количество, или даже трансмутировать его из обычной воды. Азот — вещество простое, и при правильном хранении можно наполнить баки, подвесить их под потолком, и устроить Смаугу такое охлаждение, что он пошевелиться не сможет.

А если в этот момент его атаковать, то… Криогенное охлаждение — один из способов уничтожения металла, не вижу причин, по которым чешуя останется прочной. Основной урон при заморозке наносит сам организм — клетки содержат воду, жидкость, которая при кристаллизации расширяется… к слову, вода — единственное вещество, которое расширяется при замерзании. Поэтому когда вода в клетках замерзает, она расширяется и разрывает клетки, заморозка — столь же губительна, сколь и глубокая проварка. Это знает любой повар, свежая тушка и тушка из морозилки — это две большие разницы во вкусе.

Чешуя Смауга не содержит воды, я думаю, но всё равно, она должна потерять прочность. Чешуя — это роговые пластины, такие же, как и ногти у людей. Правда, намного прочнее. У меня не было возможности узнать точный состав и свойства, но хотя бы примерно сказать смогу, что при охлаждении прочность чешуи должна упасть.

Похоже, я и правда гений. Кто бы ещё додумался поливать дракона азотом? Да, признаю, мне пришла в голову картинка, в которой хоббит дракону в пасть огнетушителем заливает азот. Не удержался, но ведь суть схожа — ледяные твари боятся огня, огненные — льда, воды и холода.

Я даже придумал, как содержать и использовать жидкий азот — нужно создать прочные сосуды примерно по сто литров каждый, бочки, и установить на них защиту от холода и огня, чтобы дракон не спровоцировал детонацию. И наконец — подвесить их под потолком на тросах, с внутренней стороны крепежа установив вышибной заряд. Такой, чтобы при взрыве вещество получило некоторое ускорение и полетело строго вниз, на дракона.

Работа над Эрликонами заняла у меня ещё три с половиной часа. Я создал всего девять пушек Эрликон и две — зенитные пушки калибра сто тридцать миллиметров, тоже с самонаведением на цель и компьютерным управлением. Правда, у них были только магазины по двенадцать снарядов, отстреляв которые, они уходили на покой. Зато такие пушки имели бронепробиваемость, которая скорее всего точно свалит дракона. Даже если удар будет заблокирован, внутренности ему раздробит только так, как мне тогда дубиной орка приложило…

Я намучался с установкой пушек — их пришлось тащить телекинезом на ближайшие скалы. До города отсюда добрых десять километров, но для выстрела прямой наводкой — это практически в упор. А вот Эрликоны я растащил по пустоши Смауга, два установил около города и остальные — на пути Смауга к озёрному городу.

И… Началась самая ответственная и самая сложная часть работы. Работа с жидким азотом. Чтобы не разбудить дракона, пришлось использовать скрытность и невидимость, тварь была очень чувствительна, но всё таки, если ещё не вылезла, значит — не заметила меня.

Когда я ступил на разрушенные городские улицы, мне стала ясна картина произошедшего. Развитая наблюдательность вкупе с развитым интеллектом позволяли видеть в этих следах и разрушениях то, что произошло давным-давно. Шёл по пустоши между городом и главными вратами крепости я с большим… Большим страхом, чего уж там. Да, артиллерия уже работает и уже готова открыть огонь, да, но главная ловушка — азот, ещё впереди. И чтобы убить дракона, мне придётся работать под самым его носом. Пусть это не так зрелищно, как в рыцарских романах, но зато реалистично. Инженер долго и кропотливо делает дело, чтобы насладиться единственным мигом, когда всё построенное сработает.

Под ногами осколки кирпича сменились на брусчатку и куски крепости, что была разрушена давным-давно. Оплавленный камень застыл, словно пластилин, слившись воедино, вместе с множеством гномьих останков, скелеты в доспехах и с оружием, были разбросаны повсюду. В фильме этого не было! Оно и понятно — некогда и некому их было хоронить. Но такая судьба постигла только тех, кто не лежал под открытым небом — те, что были на улице, уже истлели и сгнили начисто, остались только бесформенные куски ткани и доспехов.

Я аккуратно прошёл через огромные ворота, взлетел левитацией над стеной и увидел главный вход в Эребор. Ворота были разрушены, расплавлены, одна створка лежала где-то внутри, вторая болталась на одной петле. Высота врат — где-то двадцать метров, ширина — пятнадцать. На дверь мне пришлось залетать — толщина выломанной двери добрый метр, да ещё и не дерева, а металла, бронзы. Эта створка ворот должна весить очень-очень много.

Я прошёл по ней и оказался в тёмном провале. Фойе гномьего королевства — огромный зал, с колоннадами по обеим сторонам, с одной стороны колонны были разрушены и оплавлены, с другой — целы. Потолок уходил куда-то совсем высоко. Похоже, Смауг был в секунде от суицида — высокие потолки в первую очередь означают большую нагрузку. Частая колоннада в этом зале — именно для снятия этой статической нагрузки, Смауг разрушил часть колонн, которые удерживали тысячи тонн камня наверху. И учитывая дистанцию и массу — его бы просто раздавило, если бы потолок обвалился. Это удар такой, что будь Смауг из чистой стали, его бы расплющило в тонкий блин.

Похоже, это приемлемый вариант ловушки — можно восстановить колонны и заминировать их вместе с потолком. Если оно обрушится на застывшего Смауга, от него останутся только кровавые ошмётки. Но сначала лучше попробовать с артиллерией, бьющей прямой наводкой. Замаскировать пушку в обломках перед дворцом, и выстрелить после попадания в азотную ловушку.

Я приступил к работе, и начал с создания бочек для жидкого азота. От количества и размера я отказался, мне нужно было реально много азота. Очень Много, поэтому идея с бочками была признана бесполезной. К тому же под таким потолком оказалось проще закрепить один резервуар, прикрепив его к колоннам — резервуар от одного края до другого, пришлось, правда, восстановить колонны. А на поддержание резервуара я трансфигурировал ту самую выломанную бронзовую створку ворот. Получился резервуар-бассейн, высотой в четыре метра, шириной тридцать и главное — длина резервуара — через весь зал, восемьдесят пять метров! При примитивных математических подсчётах выходил объём в десять тысяч кубометров жидкого азота.

Чтобы ловушка сработала как надо — необходимо было, чтобы азот не вытек, а это уже должны были обеспечить следующие части ловушки — гермозатворы, которые я с большим трудом вделал к главным выломанным воротам и к входу дальше в гору. Гермозатвор только называется так, на деле же это просто створка, которая призвана не выпустить хлынувший на пол гелий, ни о какой герметичности тут речи не идёт.

Закончив с этим, я задумался, как наполнить резервуар? Он был герметичным и термоизолированным — между внешней и внутренней оболочками находился слой теплоизолятора, который не позволил бы гелию выкипеть, к тому же зачарование холода на внутреннем слое — поддерживали низкие температуры. Их должно хватить примерно на несколько суток работы, но этого должно хватить.

Последний штрих — батарея из восьми зенитных пушек, поставленных на стрельбу прямой наводкой бронебойными снарядами, расписанными специально против дракона. Они все были нацелены на выход из горы…

8. День WTF

Какой же он всё-таки огромный! Смауг и правда был огроменным драконом, но он — ничто, по сравнению с теми огромными горами золота, на которых он лежал. Это было и правда феноменальное количество золота для столь небольшого мира, как Арда. Золотые горы образовывали целые барханы, золота здесь было не просто много, а феноменально много. Я прошмыгнул внутрь, пользуясь невидимостью. Но дракон всё равно проснулся — он вылез из под золота, подняв голову. И заговорил, на свою беду.

— Кто это тут? Я не узнаю твой запах. Ты не гном… не важно.

— Это практически не имеет значения, — я не был идиотом и воспользовался заклинанием невидимости, чтобы дракону было сложнее меня найти. Запах ему показывал разве что примерное направление. А звук я транслировал через простенькое устройство, не выпуская его за пределы шлема. Устройство положил телекинезом на другой стороне соровищницы. Смауг встал весь, обернувшись, чем породил целую бурю из маленьких и больших золотых монеток гномьей чеканки. Однако, после повернулся в мою сторону:

— И чего же ты хочешь?

— Камень, который называется Аркенстон, — честно ответил я, — он где-то тут лежит.

— А, тебя подослали коротышки, — ответил Смауг, — они ни монетки от меня не получат! Сколько они тебе пообещали? Богатства?

— Богатства? Едва ли золото можно назвать богатством. Это просто металл, один из многих. Слишком мягкий для меча, слишком тяжёлый для доспеха. Бесполезный.

Дракон встал над золотом, он выглядел разозлённым:

— Ты не получишь от меня ничего.

Ну вот, разговор и окончен. Я заметил Аркенстон и через мгновение камень оказался в моих руках и я снял невидимость. Сам Аркенстон взять телекинезом не получилось и поэтому я облепил его монетами и уже с их помощью притянул к себе.

Когда светящийся внутренним светом удивительно красивый камень лёг мне в руки, я улыбнулся, посмотрев на Смауга, хотя это не было видно из под маски брони:

— Похоже, ты проиграл, дракон. А теперь — прощай. Чахни над златом, и закончишь так же, как алчные гномы.

Дракон был в ярости — я забрал его сокровище. Смауг изрыгнул пламя, но я среагировал быстрее и с помощью ускорителя улетел в коридоры, слыша, как за мной грозными могучими шагами несётся дракон. Коридор, поворот, выход в тронный зал, перелететь на другую сторону. Я приостановился, чтобы увидеть, как Смауг взмахнул крыльями и легко перелетает ко мне. Передо мной были огромные двери в большой вестибюль-ловушку. А дракон нёсся за мной, он рыгнул пламенем. Это плохо, это очень плохо. Если пламя повредит сосуды с азотом раньше времени — будет плохо всем, ловушка сорвётся и придётся надеяться только на сражение один к одному, да ещё и при условии противодействия ПВО.

Кстати, сейчас уже закат был часа два назад и день Дурина. Гномы должны быть у тайной двери на Эреборе.

Дракон влетел ко мне, я заметил падающий затвор. Ну блин, он же и повредил растяжку, когда пальнул пламенем, скотина такая! Почему я это не учёл и не сделал автоматический детонатор? Ручной?

Предполагал, что меня может к тому моменту уже сожрать дракон. Я еле успел у самой земли выскочить из зала, и то меня как закрутило! Аркенстон отлетел в сторону, а я метров пятьдесят тормозил своей физиономией о землю, пока не остановился. И тут услышал сильный хлопок. Дверь из бронзы выгнулась дугой вовне, обычная бронзовая плита намертво впечаталась в края камня и загерметизировала Смауга внутри, и в этот же момент там сейчас должно быть просто охрененно холодно. Температура азота минус двести градусов, к тому же азот не горит и не поддерживает горение, поэтому у Смауга должны быть большие проблемы с обогревом. Без кислорода пламя не горит, даже магическое — окисление необходимо в любом случае.

Я встал и кое-как найдя Аркенстон, побежал, тяжело дыша, в сторону батареи крупнокалиберной артиллерии. Восемь пушек стояли в ряд прямо напротив входа в гору, их длинные стволы уже ждали того мига, когда пушки смогут выстрелить и уничтожить дракона. И этот шанс им был дан, первым был удар по бронзовой двери изнутри. Удар сильный, но не для Смауга. Дальше удары последовали чаще и наконец, бронзовая дверка вылетела. Мой телекинетический толчок позволил убрать её и она рухнула где-то слева от двери, глазам моим предстало то, что осталось от дракона. Он был слеп — глаза замёрзли до состояния полного заледенения, из носа текла кровь, крылья… крыльев больше не было, перепонки просто разбились, заледенев, но дракон ещё был жив, и был, можно сказать, присмерти. Я спешно нажал на единственный имеющийся детонатор и батарея артиллерии громыхнула так, что земля затряслась. Выстрелы были для Смауга финалом его карьеры. Один снаряд вырвал начисто крыло, второй — распорол брюхо, пробив чешую и прошёл навылет, остальные снаряды прошли мимо.

То, что осталось от некогда ужаснейшего и чудовищнейшего дракона, рухнуло у входа в Эребор.

Дракон пал, это было удивительно… странно. Я ожидал эпической битвы, противостояния добра и зла, драмы, но… но я такой, какой есть, я победил его не силой меча, но силой своего разума. И конечно же — силой верстака, который позволил мне за относительно короткий срок — сутки, создать несколько десятков пушек и снарядов к ним.

* * *

Торин Дубощит, как и все остальные гномы, которые спускались с площадки на горе, услышали страшный грохот со стороны города.

— Дракон пробудился, — со страхом сказал Балин, — неужели он почуял нас?

— Всё может быть. Если так — то мы сразимся с ним, идём.

— Ты уверен? Это же не просто какой-то орк…

— Ты испугался?

— Нет, но я не уверен, что он не сожрёт нас всех.

— Значит, такова наша судьба. Раз уж мы не нашли потайного входа, — хмуро сказал Торин.

Остальные слушали их разговор. Идти на дракона не хотел никто, но надо. И гномы пошли, даже побежали. Пять километров они преодолели довольно быстро, выбежав через разрушенный город к входу в Эребор. То, что они больше ничего не слышали, производило на них волнующее впечатление — что там происходит?

Однако, когда вся группа подбежала к входу и преодолела сломанную крепостную стену, их глазам предстал Бильбо Бэггинс. Хоббит был одет в свою дорожную одежду и курил трубку, сидя на огромной голове израненного и истекающего кровью тела Смауга. Выглядел Бильбо при этом спокойно и умиротворённо. Хоббит заложил ногу на ногу и потягивал трубочку, выпуская колечки дыма и с весельем смотря на спешащих и выбившихся из сил гномов.

Пожалуй, более сильного удивления, даже шока, нельзя вообразить, чем те, что завладели Торином Дубощитом и всеми его спутниками. Хоббит пыхнул трубочкой и улыбнувшись, сказал:

— А я всё думал, когда вы появитесь? Негоже в собственный дом прокрадываться через чёрный ход, словно воры.

— Что здесь произошло!? — воскликнул Торин.

— О, я пробрался в гору, после чего встретил там в сокровищнице вот этого джентльмена, — Бильбо ткнул длинным мундштуком трубки в один из рогов, что увенчивали голову дракона и в данном случае служили Бильбо подлокотниками, — и он оказался таким невежливым, что мне пришлось его убить.

— Но как? — почти крикнул Торин, — как Хоббит может убить дракона?

— Все смотрят на рост, — Бильбо поднялся, — сила разума, мистер Торин, безгранична, тогда как сила оружия всегда невелика. Хитростью можно победить даже самых могущественных существ. Я просто заморозил дракона жидким азотом и добил артиллерией, — Бильбо сел обратно, — не думаю, что эти слова вам что-то скажут, но всё же… было интересно. И опасно. И мы немного разрушили ваш тронный зал и вестибюль, за что я заранее прошу прощения.

И правда, было очень холодно. Гномы заметили это только что — камни вокруг были ледяными, трава покрыта инеем, температура воздуха была в районе ноля, и это в начале осени, когда ещё можно купаться и загорать.

Пожалуй, больше всего проявили удивление Фили и Кили, самые молодые из компании гномов, они вовсе застыли соляными столбами.

— Торин, есть ещё кое-что, что я хочу тебе сказать.

— Я слушаю, — Дубощит приблизился к морде Смауга и ткнул её кончиком меча.

— Я полагаю, что твоих предков прокляли. И это проклятие алчности — дело рук тёмных сил, тех же, что направляют легионы орков.

— Это многие полагают, — ответил Дубощит.

— У меня для тебя плохие новости. Аркенстон уничтожен.

— Что? — Торин вздрогнул и посмотрел на Бильбо, который к тому же улыбался, — Это же регалия короля гномов! Значит, всё было зря? Где он?

— Вон там, — Бильбо ткнул мундштуком трубки в лежащие на земле осколки камня, — во время сражения со Смаугом он наступил на камень и тот раскрошился. Мне очень жаль, я пытался вытащить камень из его лап.

Торин бессильно пнул останки камня, которые разлетелись маленьким облачком и стиснув зубы, простонал:

— Всё зря… всё было зря!

— Успокойся, — Бильбо применил одно из магических умений — успокоение, послав его в Торина, — Короля делает королём не блестящий камень и не кучка жёлтого металла. Король ты, или нет — решает народ гномов, а не кусок камня. Ты вернул Эребор, разве этого тебе мало?

Торин глубоко дышал, он был в панике и ярости… но магия успокаивала его, так что он не злился особо, хотя мог бы и зарядить хоббиту в ухо за наглость. Сгоряча.

— Он прав, — поддакнул Балин, — камень — ничто, по сравнению с домом, который теперь у нас есть.

— Руины дома, ты хотел сказать, — поправил его ещё злящийся Торин, — и где этот волшебник, когда он так нужен?

— Гэндальф занят, и я полагаю, его дело действительно важное. Как вы можете видеть — мы успешно справились без него. И я думаю, у всех нас всё ещё впереди. Трандуил не будет сидеть сложа руки, узнав про гибель Смауга. Люди Озёрного города захотят часть сокровищ, орки, лишившиеся предводителя и держащиеся подальше от Эребора, поспешат напасть…

— Из огня да в полымя, — поддакнул Балин, — Ты прав, юный хоббит, мало убить дракона — нужно не дать другим завладеть горой.

— Я не дам им ничего, — Мрачно заметил Торин.

— Боюсь, тут я тебя не поддержу, — ответил Бильбо, — если мы никому ничего не дадим, то никто и не приедет в Эребор, кроме горстки гномов. Город нужно отстраивать заново, строить крепости, и конечно же — дать денег людям, которые переселились в озёрный город после нашествия дракона. Давай я кое-что поясню, Торин Дубощит, и все остальные, идите сюда, внемлите мне, — Бильбо развёл руки в стороны, — по нашему договору все сокровища гномов будут разделены на четырнадцать частей и их получат те, кто пошёл в поход. При этом все деньги останутся у народа гномов, просто ими будет владеть не казна, а частные лица, то есть мы с вами. И мы с вами хотим жить в богатом, процветающем городе, а не на руинах, верно?

— Верно, — заметил Двалин, — и что ты хочешь сказать?

— То, что нам придётся вложить часть своих средств в восстановление Эребора и города Дейл, чтобы люди севера снова поселились здесь и началась торговля. Это уже не касается непосредственно государства в лице королевства-под-горой и его короля, всем вам известного Торина, — Хоббит продолжил, затянувшись отменным трубочным зельем.

9. Битва пяти с небольшим воинств

Кто бы мог подумать, но в Эреборе я найду превосходно сохранившийся гномий город. Да, некоторые места, общественные и королевские, были разрушены, но за годы Эребор не превратился в руины — он был надёжно укрыт от ветров и дождей, горой, так что только паутина и напоминала о том, что эти места необитаемы. Внутри королевства-под-горой царил настоящий полумрак.

Эребор был городом, а не дворцом, поэтому в нём было всё необходимое для города — площади, отдельные выдолбленные в горной породе дома, многочисленные гномьи мастерские, их было много и они были большими. Эребор был величественен, мне страшно подумать, сколько сил понадобилось гномам, чтобы построить столь великое королевство. Улицы и площади горного города пестрели вывесками магазинов, давно покинутых, в некоторых ещё хранились товары — доспехи и оружие, фурнитура и прочие изделия, ювелирные и иные вещицы…

Однако, как бы не хотелось мне остаться в Эреборе и применить свои способности для укрепления его обороны, моё присутствие было необходимо в другом месте. Остро необходимо. Да, я довольно слаб, по сравнению с майар, но и я чего-то да стою, если нужно сразиться с силами зла. Мне нужен был Гэндальф в качестве переговорщика с лесными эльфами — меня они слушать не будут, Торина — тем более. Да и здравомыслие никогда не было его сильной стороной.

Поэтому я создал себе новый доспех, специально для сражения в экстремальных условиях — из сплава мифрила и галворна, расписанного рунами на валарине, и каждая его частичка была зачарована на защиту от тёмных сил. Высота доспеха — два с половиной метра, очень немало. Сильнейшие зачарования — это лишь полдела, доспех имел прочность лобовой танковой брони, если не больше, и был тяжёл. Его мощные двигатели располагались в наспинном ранце.

Это самый тяжёлый из доспехов, которые я когда-либо делал, при этом я не терял в нём ловкости и скорости. К доспеху прилагалось оружие — два одноручных меча, созданные из чистого мифрила, зачарованные на изгнание.

Вот с такой экипировкой, обряженный в белые сияющие от магии и рун, доспехи, я и обрушился сверху на крепость Дол-Гулдур, видя какое-то оживление там. Мой клинок с размаху ударил по настоящему призраку и тот пронзительно завизжав, распался облачком пыли. Зло прямо таки витало здесь, собираясь вокруг крепости, так что летя сверху, я замечал, как местность вокруг крепости чернела и вымирала.

Злое место. Рухнул я на какую-то площадку, где кишмя кишели призраки — тёмные твари, призрачные доспехи, которые то и дело мелькали со всех сторон. Элронд и Саруман отбивались от них, а Галадриэль склонилась над Гэндальфом. Новые призрачные твари появились около меня, рядом, атаковали своими клинками, но те лишь высекли искры в броне. Моя контратака была стремительной, но они исчезали, уходя в мир духов. Это было… Неприятно. Нужно было найти эффективную тактику уничтожения.

Например — магия. Я залез в меню спеллкаста и нажал на создание нового заклинания. Из списка эффектов выбрал — Молния и «Разрыв Души». Одно применение спелла стоило мне тридцати ОМ. Но это того стоило — как только заклинание было добавлено, я вытянул руку и применил его. Под влиянием изгнания молния приобрела белый цвет и ударила в призрачную тварь, которая мгновенно растворилась, следующая получила так же.

Подобравшиеся слишком близко были атакованы — скорость у меня позволяла подловить призраков, но для этого приходилось отвлекаться от обстрела их изгоняющими молниями.

Призраки напали на меня, я ответил им тем же, ударив по ним мечом, одно касание — и враг уже исчезает. Изгнание нежити прерывало существование той жалкой магической силы, что составляло аналог души нежити.

Мне пришлось проявить изрядное мастерство, чтобы двумя клинками отбиться от нежити, при этом упокоив окончательно четыре десятка призраков. Саруман, как я заметил, был так же быстр и смертелен для них — его посох сверкал белым светом, так же изгоняя призраков. Как и меч Элронда.

Мы теснили врага, как вдруг, к нам пожаловал целый Саурон. Собственной персоной, в вихре огня, чёрная фигура в доспехах, с отвратительным замогильным голосом. Он начал вещать свою речь, а Элронд метнулся к лежащей на полу Галадриэль.

Я же встал рядом с ними, готовясь отразить удар — вихри тёмной магии разбивались о мой доспех, не в силах его преодолеть. В это зачарование я вложил всю свою магию, в каждый из сегментов доспеха, лучше просто невозможно зачаровать. Да и силы доспеха происходят от Дьюсфорса. И я надеялся только на то, что Дьюсфорс, вернее зачарование через него, защитят меня от Саурона. Ежели написано янтарным по чёрному — «Защита от темномагических воздействий», то так оно и должно быть!

Я готовился к отражению атаки Саурона, он уже давил магией неслабо. Скотина такая.

Наконец, Галадриэль очнулась и начала контратаку, применяя свою особую магию слов, приказала ему возвращаться в пустоту, из которой пришёл. Саурон дрогнул и убрался подальше. Я его понимаю — незачем тут оставаться, если уже полдела сделано — армии орков собраны, осталось только совершить выход в свет и официально заявить о своём возвращении.

Галадриэль упала прямо в объятья Элронда.

— Нас обманули, — она была реально слаба. Я решил помочь, чем смогу, вонзил оба клинка в каменный пол и подошёл к ней, протянув правую руку — заклинание «Восстановление» — комплексно восстанавливает здоровье, выносливость и магию. С моей руки сорвался золотистый свет, который перекинулся на эльфийку, которая с недоумением посмотрела на меня. Да, доспех, который я носил, был довольно массивным и страшным.

— Дух саурона выжил, — продолжила она.

— Но был изгнан, — веско заметил Саруман.

— Я бы не был на вашем месте столь уверен в победе, — я не снимал заклинание восстановления, продолжая лечить Галадриэль, — Зачем Майрону приходить в эту древнюю крепость? Он умён, умнее любого из вас, — довольно неприятно такое слышать, но… потерпят, — Он мог просто отвести все свои силы отсюда, или подставить в качестве главаря какого-нибудь большого и сильного орка. Но он явился сам. Силы, которые набросились на вас — явно недостаточны, чтобы победить. Он мог призвать вдесятеро больше призраков, но не сделал этого и явился очень картинно, когда вы были измотаны сражением…

— Что ты хочешь сказать? — Элронд по прежнему держал в руках Галадриэль.

— Это спектакль. Постановка, рассчитанная на максимально пафосное со стороны Саурона объявление о своём возвращении. И он знал, куда отступит отсюда. Это не победа, это поражение.

— Мы живы и целы, — Заметил Саруман, — разве это поражение?

— Ещё какое. Всё прошло по плану Таурона, включая его изгнание. Мы проиграли эту битву — он вытащил вас сюда, только чтобы объявить о своём возвращении… Но я не верю, что это было его конечной целью. Майрон слишком умён, чтобы сделать такое только из желания покрасоваться… Не могу похвастать тем, что я хорошо его знаю, но… Он ищет своё кольцо и знает, что мы тоже будем его искать, возможно, именно это было его целью — заставить нас искать кольцо.

— Какая ему выгода от того, что именно мы найдём кольцо?

— Самая прямая. Это уже половина дела — останется только послать свои тёмные армии и отбить кольцо у нас.

— В твоих словах есть смысл, — задумался Элронд, — в таком случае мы должны искать кольцо осторожно.

— Мы с вами поговорим об этом чуть позже, сейчас проблема — армия орков, что движется к Эребору. Где Гэндальф?

* * * *

Батарея пушек была установлена прямо над входом в Эребор. В трёхстах метрах выше, пришлось срезать кусок горы, образуя тем самым удобную площадку для артиллерийских батарей. Простреливаемость отсюда была… восхитительной. Я перетащил сюда все пушки, которые до того разбросал по пустоши, восемь стотридцатимиллиметровых автоматических орудий, двенадцать тридцатипятимиллиметровых, скорострельных магазинных Эрликонов.

Да, это было… сложно. Затащить пушки наверх, но я справился, до того они были свалены под холмом справа от входа, чтобы другие не нашли. Мне пришлось сильно постараться, но в конечном счёте я добился желаемого. Огонь прямой наводкой осколочными снарядами должен быть разрушительным. Учитывая дефолтное единое наведение в ручном режиме — батарея стреляла по площадям, нанося значительнейший урон всему, что было в зоне поражения. К сожалению, эрликоны обладали относительно небольшим осколочным действием, так что мне пришлось их убрать в резерв и поставить на отдельной площадке справа.

Да, ситуация была… прямо так скажем — полное дерьмо, в городе уже была армия Эльфов, большая армия эльфов, и на рассвете начнутся переговоры, которые должны закончиться ничем. Ибо Торин Дубощит, так же, как и в фильме, тронулся умом. Ну может быть чуть меньше, но однозначно тронулся, поэтому ситуация — жёсткая.

* * * *

Гэндальф Серый приземлился верхом на орле на площадку с артиллерией, по которой ходил взад-вперёд хоббит. Хоббит заложил руки за спину и рассуждал вслух, казалось бы, совершенно не замечая Гэндальфа:

— Ловушка? Но какая? Только хитрость. И что может уничтожить армию орков? Минное поле? Нет, не сработает. Обвал? Азот? Нет, слишком текучий. Утечёт нахрен. Фак! — Хоббит ходил, заложив руки за спину и уперев взгляд в пол под ногами, — нужно больше силы. Нет, это не поможет, армия орков слишком сильна. Да, они слишком сильны. Многочисленны… Хм… Противопехотное вооружение? Нужны ловушки, да, ловушки… — Гэндальф раскурил трубку, извлечённую из-за пазухи и сел на станину одной из пушек. Хоббит продолжил бегать по площадке, и думать вслух:

— Обвал? Оползень? Торнадо? Бактериалогическое? Химическое? Вроде саурон уже опробовал чуму в качестве оружия. Ну так и флаг ему в зад за это… — Бильбо выглядел очень занятым хоббитом, настолько, что не замечал сидящего в пяти метрах от него волшебника, — артиллерия? Нет, Эру мне пистон вставит за такое. Хотя идея годная. Взрывчатка? Мины?

Хоббит ходил по кругу, думая, усиленно думая, работая шестерёнками в голове.

— Так, попробуем как со смаугом. Чего боятся орки? Света, это само собой, но не сильно. Может быть, дробь? Шрапнель? Хм… — Бильбо задумался ещё крепче, начав быстрее ходить и думать, — времени уже почти не осталось. Слишком поздно строить стены. Даже минирование затруднено, придётся потратить целую ночь на установку минного поля. Нет, это неприемлемо. Артиллерия? Уже отмели вариант…

Бильбо задумчиво почесал свои лохмы и посмотрел на высокую гору, после чего снова почесал голову:

— Холод? Нет. Жар? Зажигательное оружие? Гора не горит, своих не заденем. Напалм? Липкий и горючий. Нет, нужно что-то более сильное. Фосфор? Белый фосфор. И минные заграждения… нужны мины особой мощности, не маленькие ручные взрывашки. Такие, чтоб снесли пол армии…. Но нет, нельзя, Таурон прознает — будет бо-бо. Скотина рогатая кольценосная! — Гэндальф на этих словах хоббита закашлялся дымом от трубки, а Бильбо только заметил сидящего рядом волшебника. Он удивлённо посмотрел на Гэндальфа.

— О, Гэндальф! А я то как раз тебя и ищу. Ты где пропадал?

Прокашлявшийся Гэндальф встал со станины.

— Думаю, ты догадываешься, где. Итак, что же ты задумал, о хитрый хоббит?

— Армия орков Мории мне покоя не даёт, — честно ответил Бильбо, — нужно устроить им ловушку. Такую, чтобы от них клочки по закоулочкам разлетелись. Есть простая идея — сделать ловушку с белым фосфором. Это очень горючее вещество, если построившиеся в боевые порядки орки попадут в неё — останутся только обугленные тушки от всех.

— Да? И где же ты возьмёшь столько фосфора? — Выгнул бровь Гэндальф.

— Немного магии, господин волшебник, — Бильбо улыбнулся, — но проблема не в этом, а в том, что надеяться на такую ловушку — по крайней мере глупо… ну и ещё в немного придурошном Торине.

— Я уверен, он образумится, — мягко сказал Гэндальф, — тем более, что золото более не принадлежит королю. Ты хочешь победить целую армию орков?

— Смауга я как-то завалил, — заметил Бильбо, вытащивший свою трубку и набивая её зельем, — заметь, даже не обнажая меча. Сделал ловушку и дракон в неё попал.

— О, — Гэндальф был удивлён, на его морщинистом лице эмоции выглядели очень ярко, — это был великий подвиг. Но что теперь?

Бильбо поделился своими размышлениями с Гэндальфом, не видя другого способа получить мудрый совет:

— Если бы орки, как и Смауг, прошли в определённом месте и я знал его — то армия их была бы обречена. Однако, у меня недостаточно сил, чтобы сделать ловушку на протяжении нескольких десятков километров. Я примерно представляю, как развернётся сражение, но нужно устроить ловушку линией километров в пять. Моих сил недостаточно, чтобы создать такую огромную ловушку с белым фосфором.

— А что если сделать твою ловушку подвижной, как и армия орков? — заметил Гэндальф.

— Хм… — Бильбо задумался, — а ведь можно. Теоретически. Да, можно, можно. Только как?

— Ну это я уже не знаю, но наверняка, ты что-нибудь придумаешь, — улыбнулся Гэндальф, не подозревая, сколь разнообразны фантазии и технические возможности Бильбо.

Мистер Бэггинс кивнул своим мыслям:

— Придумал. Да, точно, я придумал. Летающая ловушка. Да, точно, Эребор очень удобен для этого. Ракеты и планер. Точно.

Дальше Бильбо Бэггинс развернулся и начал творить свою хоббичью магию — он вырвал кусок камня из горы и превратил его в металл, следующим движением он создал маленький верстак и превратил алюминиевую чушку в странную конструкцию, на взгляд Гэндальфа — определённо напоминающую крылья птицы.

Бильбо точно знал, что делал — это был грузовой военный планер второй мировой войны — WACO. Две тонны нагрузки Бильбо показались маловаты и он изменил конфигурацию, сделав планер просто больше и доведя полезную нагрузку до десяти тонн. Сама идея планирующих бомб была бы идиотской, если бы не Эребор — гигантская пусковая площадка высотой в несколько километров.

Хоббит бросился на эту работу так, словно это была цель его жизни — он тут же создал несколько алюминиевых фюзеляжей, под тщательным присмотром Гэндальфа и прикрутил к ним крылья, обтянул их все каким-то материалом, если быть точным — прочным полиэтиленом, и добавил в кабину электронный блок управления. Тяги-тросы протянул от барабанов к крыльям через весь фюзеляж. По команде с какого-то рычага, который наколдовал себе хоббит, элероны двигались и должны были управлять полётом планера.

По сути своей ничего сложного не было — кроме радиоуправления, конечно. Фосфор — известный в Средиземье химический элемент. Алюминий добывать не умели — это да, добыча алюминия требовала электролиза, а электричества в Арде не было. Хотя многие другие металлы в Арде были и успешно существовали. Бильбо решил не испытывать оружие под носом у Эльфов и Гномов — чтобы не нервировать их, понадеявшись на свои навыки и знания. Гэндальф следил за действиями юного хоббита с интересом первооткрывателя, спрашивая, для чего нужны те или иные компоненты. Хоббит же был охоч до объяснений.

Вечером Бильбо задумался, как ему спустить Гэндальфа вниз. И не нашёл ничего лучше, кроме как приделать одному из планеров кресло вместо держателя для бомбы и посадить туда волшебника, который был недоволен таким неудобным местом. Но не жаловался, Бильбо, будучи в броне, толкнул планер и сам забрался в кабину пилота. Ручное управление в планере было по умолчанию, на всякий случай, поэтому когда они ухнули вниз, Гэндальф уже всерьёз испугался, но через несколько ужасных секунд крылья поймали воздух и планер аккуратно полетел в сторону долины Дейла. Гэндальф смотрел в иллюминатор, пока Бильбо управлял планером. Полёт на планировании продолжался несколько минут, несколько минут тишины и свиста ветра, обтекающего крылья. Бэггинс был доволен созданным планером и перед посадкой выпрыгнул из кабины, взлетев уже с помощью брони и аккуратно подхватив планер, поставил его на землю.

Летающая машина проехала на днище по камням и остановилась, завалившись на одно крыло. Митрандир выбрался из люка, скрючившись в три погибели и увидел возбуждённо бегающего вокруг Хоббита.

— Ну что ещё, мистер Бэггинс? — Строго спросил Митрандир.

— Работаем, мистер волшебник. Так, мне нужен камень…

Бильбо вырвал из земли большой кусок скалы, размером с целый планер и применил трансмутацию. Он превратился в какое-то песочного цвета вещество. Следующая магия — и это вещество приобрело форму цилиндра, ещё одна трансфигурация — и камень покрыл этот цилиндр. Митрандир был очень заинтересован в происходящем — он хотел узнать, что из себя представляет Бильбо Бэггинс. Хоббит знал и делал много странных вещей, иногда просто интересно было посмотреть на то, чем он занят. Гэндальф спросил:

— Зачем тебе этот столб?

— Это взрывчатка, Гэндальф. Когда орки подойдут ближе — будет большой бум, — заметил Хоббит.

После чего Бильбо сделал довольно странную вещь. Он поднял цилиндр и трансфигурировал довольно простой механизм из двух вращающихся металлических пластин, установил туда шестерню и электромотор, который вытащил из планера.

Проверка работы прошла штатно — двигатель вращал огромный цилиндр размером с маленькую башенку вокруг своей оси. Бильбо был рад, словно нашёл золотой. Он подпрыгнул на месте и щёлкнул каблуками:

— Восхитительно!

Хоббит чуть поменял внешний вид цилиндра, сделав его вогнутым в атакующую сторону и добавив готовых поражающих элементов в виде стальной дроби.

10. Битва за урожай!

Честно говоря, я знал, что Гэндальф будет пытаться остановить военную кампанию эльфов по наложению рук на МОЁ золото. И я его не винил, хотя знал, что это абсолютно бесполезное дело. Вместо этого я самым наглым образом уснул и проспал до тех пор, пока не услышал звуки боя. Проснулся, разлепил глаза и осмотрелся. Если Средиземье было красивым, то артиллерийская площадка на склоне Эребора — была красивой в десятой степени. Отсюда открывались просто захватывающие дух виды, красота этого места заставляла меня умиляться.

Я слез с кровати и ступил ногами на ковёр, потянулся, найдя глазами электрочайник, который был полон воды из речки, что берёт своё начало на склоне Эребора, совсем рядом с моим местом дислокации. Налив в чашку кипятка, заварил чаю — его терпкий вкус был тем самым, что мне нужно с утра. Рассвело. Я неторопливо набил трубочку табачком и отхлебнув горячего крепкого чая, затянулся отменным натуральным трубочным зельем. Вообще-то это не листья, а цветки одного растения, к тому же зелье имело расслабляющий эффект. И вообще, не было таким вредным, как табак но всё равно давало мне прибавку в одну единицу к интеллекту.

И всё-таки, я очень похож на настоящего хоббита — даже в пылу сражения я нахожусь подальше и курю трубку, запивая ароматным чаем и наслаждаясь уютом своего маленького лагеря, пока гномы и эльфы режут друг друга внизу. Но к сожалению, не стоит слишком расслабляться — я неторопливо пошёл вдоль артбатареи.

Восемь зенитных пушек, дюжина эрликонов и главный калибр против орков — четыре миномёта советского образца — М-240. Благодаря моему телекинезу их перезарядка не составляла особого труда, поэтому я решил использовать их. Опять же — это крайне простое орудие. Плита, труба, боёк, гидравлика точного наведения. Пушки уже смотрели в сторону скалы, с которой должны полезть орки, в то время как миномёты пришлось перенастроить и навести. Хорошо, что в системе есть баллистический вычислитель и я мог с помощью шлема видеть с помощью дополнительной реальности область поражения батарей. Затянувшись трубочкой покрепче, я с любопытством посмотрел на происходящее внизу — гномы и эльфы смешались в кучу и главное — показались орки. Огромные землееды-черви, появились на дальнем склоне горы, далеко за местом установки ловушек и наведения моих орудий.

Орки атаковали сходу — они пробирались через тоннели, которые оставляли за собой черви и довольно быстро, как по мне, строились. Строевая подготовка у орков на уровне, выстроились свиньёй и пошли на гномов и эльфов, так непредусмотрительно начавших бить друг другу морды. Я с видом знатока подправил прицел орудий, установив его ровно перед моей ловушкой — где бы не шли орки, они попадут в ловушку — ведь установленные вчера мины направленного взрыва имели по тридцать тонн тротила каждая. Такая мощь взрыва, помноженная на десять-двадцать тонн осколков, сметёт орков. Дальность той же осколочной струи у старой советской мины МОН — около сотни метров, а эти — должны стрелять целое копьё из осколков на километр, не меньше.

Я подкорректировал наводку орудий, установив в пушки магазины со снарядами, пока орки шли. Шли они хорошо, но минут пять прошло и они только приблизились к моей ловушке.

Гномы тут же бросились в сторону орков, сомкнув строй и щиты. Орки расползались на два крупных отряда — один двинулся к Эребору, второй — к Дэйлу.

Я курил трубочку, закинув ногу на ногу и сидя на станине лафета пушки.

Кажется, уже пора. Когда строй орков приблизился к ловушке, я вжал радиодетонатор и прогремел сильнейший взрыв — двенадцать мин по тридцать тонн тротила каждая, взорвались, подняв целые облака из пыли и осколков, копья из стальных осколков и правда получились ужасающими. С моей стороны это выглядело как яркая вспышка и дальше сквозь полчища орков проходила быстро линия, разрыва, орков рвало и разбрасывало на части, осколки пробивали не одного и не один десяток орков навылет, прежде чем останавливались. Дюжина выстрелов — дюжина таких линий прочертили полчище орков по всем направлениям, буквально разорвав на клочья наступающую армию.

Кстати, армия то была большой! Не те пара сотен орков, что были показаны в фильмах — их было около пяти-семи тысяч, орки большие, сильные и уродливые. А это показатель эффективности оружия, кстати. По моим визуальным подсчётам первый удар снёс примерно пятую часть орков, но главное — он рассёк их строй и сбил темп наступления, фактически, орки остановились на одном месте. Ситуация не могла быть лучше для запуска моей авиации — радиокамикадзе.

Планеры стартовали с пороховой катапультой и устремились точнёхонько к оркам, в них уже была запрограммирована траектория полёта. Проблем со скоростью не было — большая часть полёта — почти что пикирование. Не думаю, что орки и иные лица придали большое значение летящей в небесах веренице планеров. Я же ждал сюрприза…

Когда первый планер вышел на рубеж атаки — прямо над орками, он взорвался — интегрированный заряд белого фосфора с характерными белыми дымными трассерами ударил вниз, тысячами мелких и горящих кусков белого фосфора, которые попадая на орка, прожаривали его до костей. Ярко белое пламя ослепило наблюдателей, всех, кроме меня, от меня до армии орков было километров пять с учётом уклона.

Я поглядывал, конечно, в сторону врага, но большую часть времени — возился с наведением артиллерии. И наконец, всадил в миномёты огромные мины калибра двести сорок миллиметров. Сами по себе эти миномёты особой мощности — крайне разрушительны, я бы предпочёл их любому другому оружию!

Когда последний красный круг КВО накрыл большую часть орочьей армии, шумно выдохнул и вжал гашетку радиопульта. Честно говоря, я не ожидал такого, миномёты выстрелили так, что мне показалось, что меня даже в герметичной броне сейчас сметёт в сторону. Эребор затрясся — хотя я выбирал площадку, способную эффективно отводить импульс отдачи — тут мириады тонн камня в качестве фундамента под орудия.

Мелкая каменная крошка вырвалась облачком из под плит миномётов — и на несколько секунд всё затихло, а потом в армии орков синхронно взорвались снаряды. На этот раз не перед ними, а прямо в их рядах. Даже последующий залп пушек не был столь опустошительным — миномётные снаряды разорвали на мелкие клочки то, что осталось от их строя, заставив оставшихся где-то тысячу орков броситься на гномий строй. Да, как я заметил позднее — та часть орков, что двигались в Дейл, поспешили пойти на штурм города. Однако, я не их искал — а ставку командования орков.

К их величайшему сожалению, орки решили использовать в качестве ставки крупную скалу рядом с тем местом, где высадились. На ней копошились орки, много орков, несколько сотен, стоял какой-то агрегат, похожий на флаговый телеграф. В общем, передавал приказы оркам-командирам на поле боя. Понятное дело, откуда координируется вся армия врага.

Мне понадобилось минуты две, чтобы навести миномёты и пушки на эту скалу, хорошенько прицелившись и… да, на этот раз картина была та же самая. Вообще, участие в бою со стороны артиллерии было не таким весёлым и кровавым, как рубка внизу. Никаких тебе мастерства и искусства, больше работа грузчика-заряжающего и картографиста-наводчика.

Никаких эмоций, понятно дело, что внизу царит ад, разрывы снарядов, страх и ненависть, недоумение и ужас, а здесь наверху этого не видно. Муравьишки копошатся где-то далеко внизу, слишком далеко, чтобы обращать на них особое внимание.

Четыре мины зарядил в миномёты и отошёл на этот раз подальше, метров на тридцать, прежде чем нажать на спуск. Грохот тяжёлой артиллерии на этот раз не так меня оглушил — я был немного, но готов к тому, что мне предстоит пережить.

Мины летели долго, очень долго. Мне показалось — целую вечность, или что я промазал, однако, нет, не промазал, более того — все четыре мины легли прямиком в центр вражеской ставки — шах и мат, орки! Взрывы мин привели к обвалу скалы, на которй расположилась ставка орков — огромная скала начала рушиться, словно лёд от ледника откололась и рухнула вниз, увлекая за собой новые и новые камни. Устройство командира орков улетело вниз в виде щепок, насколько мне позволял это увидеть мой фотоумножитель. Следующим моим шагом была атака из пушек по группе орков, которая штурмовала город. Они уже приблизились к стенам и были в паре сотнях метров, впереди них бежали орки с стеноломами на башке. Я применил пост наведения артиллерии — пушки, все до единой, наводились на нужную точку и брали нужное возвышение автоматически, с помощью лазерного дальномера.

Для наведения я использовал компьютер с парой джойстиков — они показывали картинку довольно чётко, устройства прицеливания были смонтированы на горе поодаль от остальной батареи, чтобы их не задело выстрелами и вибрацией. Оборудование точное и капризное.

Я поймал в прицел идущий строй орков и нажал гашетку общего огня — экран тут же расцвёл множеством ярких точек улетающих снарядов и загрохотала артиллерия — справа — дюжина мелкокалиберных, но автоматических и скорострельных эрликонов. Крупные пушки стреляли по одному выстрелу в три секунды, но зато их снаряды имели отличное осколочное действие. Снаряды улетали, волна за волной, и когда эта вереница легла прямо по строю орков, укладываясь по земле, орочий строй быстро стал редеть. Первый залп попал, разметав голову орочьей колонны, затормозив остальных, и дальше снаряды эрликонов перемежались залпами крупнокалиберной артиллерии. Разрывы прошлись по всему длинному строю орков, по двухстам метрам строя.

Не скажу, что орки были напуганы — отсюда, честно говоря, совершенно ничего не видно, но твари поспешили разбежаться в разные стороны. Те, кто ещё не разлетелся в разные стороны.

* * *

Когда Эльфы, Гномы и Люди пришли в зал переговоров, что было предложено Гэндальфом и с трудом принято всеми, их глазам предстала удивительная картина. В большом, можно даже сказать, роскошном кресле, сидел Хоббит, закинув ногу на ногу и покуривая трубку, черкал что-то в большом журнале-гроссбухе. На столе задорно пыхтел электрочайник, который для большинства местных выглядел не иначе как магический артефакт, под потолком висели яркие лампы, повешенные прямо на люстру. Хоббит деловито потягивал трубку, выпуская колечки дыма и не отвлекался от своей работы, что-то считая.

— Бильбо? — первым отмер от удивления Торин.

— Мистер Бэггинс, — Гэндальф разогнал дым рукой, — что здесь происходит?

— Мне сообщили, что здесь будет совещание на предмет мирного договора между людьми, эльфами и гномами. И я не мог не прийти, потому что это напрямую касается моих финансов и планов, прошу, проходите, присаживайтесь.

— Как мило с вашей стороны, — Трандуил был само ехидство, — если вы разрешите.

— За разрешениями к мистеру Дубощиту, — отмахнулся Хоббит, — итак, джентльмены, должен сказать, что дела у нас — полное дерьмо.

Гэндальф прошёл и сел за стол. Бильбо взмахнул рукой и чайник взлетел над столом, налив кипятка в большой пузатый чайник. Торин зашёл следом за волшебником и сел по другую сторону стола от Трандуила.

— Основная торговая жила Эребора и всего севера — это путь на юг, по реке Андуин, а там сейчас властвует Таурон и орки, — внезапно сказал Бильбо, — Как минимум — они будут нагло грабить наши караваны, если мы попробуем просто торговать с Гондором и Роханом. Придётся заняться строительством кораблей и увеличивать охрану торговых караванов. Самым экономически выгодным решением для нашего региона является строительство канала между реками Кендуин и Андуин, что течёт на юг и проходит через земли Рохана и Гондора, прямо под Минас-Тиритом, — Бильбо крепко затянулся трубочкой и пыхнул дымом, который принял вид корабля и рассеялся, пролетев над столом, — я изучил финансовое состояние Озёрного города, лесного королевства и текущее положение в Эреборе и должен признать — владычество Смауга закончилось, но это не значит, что всё стало, как раньше. Торговые связи потеряны, маршруты разрушены, некоторые из этих маршрутов теперь слишком опасны. Речные порты гномов разрушены, я специально слетал и посмотрел их состояние, — удивил всех Бильбо, — многие из портов просто растащили из-за удобства каменных блоков.

— Постой, о чём ты? — спросил Бард, самый политически-неопытный из всех.

— О том, мистер Бард, как нам всем жить дальше. Махать мечом — много ума не надо — прокормить сто тысяч ртов и справиться со всеми сложностями — вот это искусство! Я изучил финансовую отчётность и возможности государств севера, в совокупности и по отдельности, и должен признать — что мы в полной заднице. Нам нужна сильная, общая инициатива по экономическому возрождению региона, и никак иначе! Глупейшим делом было вообще воевать, ибо все вы в одной лодке, и тонуть тоже будете вместе. В экономическом смысле, — поправился хоббит, — смотрите, я изучил множество документов и нашёл единственное решение, которое позволило бы нам наладить торговлю с Роханом и Гондором, получить стабильный поток переселенцев и товаров с Юга, — это строительство канала из Кендуина до Атрад-Дур, который обеспечить прямое грузовое сообщение между Эребором, Роханом, Лориеном, Морией и Гондором, — важно заметил Бильбо, — я, конечно, могу немного помагичить, но построить такой большой объект мне не под силу. Я не майар, к вашему сведению.

— Какая неожиданность — с сарказмом сказал Трандуил, на своём языке, так что кроме Бильбо и Гэндальфа его никто не понял.

— Для кого-то может и правда неожиданность, — пожал плечами Бильбо, — прежде чем вы начнёте бросаться обвинениями друг в друга, рекомендую просто подумать — как из этой ситуации выбираться будете? Лично я намерен заняться строительством канала, который позволит сделать из Эребора не дальнюю северную окраину средиземья, а важный экономический и промышленный центр. Мистер Бард, я видел у вас речные и озёрные баржи, их же строят на озере?

— Да, конечно.

— Я бы хотел нанять мастеров для строительства тридцати таких барж и ещё мне нужны люди для разведения рыбы. Теперь Торин, — Хоббит поднял на него взгляд, — ваше величество, теперь уже. Как вы понимаете, строительство такого объекта требует не только чернорабочей силы, но и мастеров-каменщиков.

— Я не могу обещать столько гномов, — отказал Торин, — работы и в Эреборе более чем много.

— Знаю. Мне не нужны все и даже много — достаточно несколько ребят, которые умеют отличить кирку от мотыги и построить грузовой порт по заранее составленному проекту.

…

Вот так переговоры о мире плавно перетекли в экономическую конференцию, в которой Бильбо морально и интеллектуально довлел над остальными… Хорошо, что трубочного зелья ему и Гэндальфу хватило до конца совещания. Трандуил был неприятно удивлён резкой критикой со стороны хоббита, который предоставил ему столь подробные теоретические выкладки по экономике леса, что осталось только хлопнуть себя по лбу и сказать "как же я раньше не додумался?". Но конечно же, делать это не пристало королю эльфов.

11. Чеклист порядочного Марти Сью

Сидеть на крыше маленького погрузчика было уютно и приятно. Ветерок дует, а работа вокруг — просто таки кипит и выкипает.

Послышалось сильное рычание и через секунду вдали из-за угла выехал, медленно, огромный агрегат.

Пожалуй, стоит описать его — бульдозер, длинной в двадцать пять метров, с инженерной башней со стрелой и двойным ковшом. Ширина бульдозера — восемь метров, ширина гусеницы — два метра. Этот монстр, высотой в четыре метра, был создан на базе бульдозера CAT D11, который в свою очередь был монструозным карьерным дозером.

Скорость у него была не ахти какой — пять километров в час — максимум. Но зато как ехал то, как ехал! Стальной монстрик полюбился гномам настолько, что стройбат не хотел с ним расставаться ни за что. А маленькие фронтальные погрузчики, которые позволяли работать уже предметно, ни во что не ставились. Ну правда, кому они нужны, когда есть такое?

Я отдыхал, отдыхал от своей тяжкой магической работы.

Пожалуй, я должен сказать ещё вот что — убийство и сжирание Смауга, окончательное решение орочьего вопроса методом локального геноцида, всё это принесло мне опыта в разы больше, чем зачистка пещерки с слабенькими гоблинами. Подумать только — убил древнего дракона и прикончил до кучи тысяч десять орков, сильных, больших, могучих!

Всё это, после того, как я закончил битву пяти воинств, вышло мне квестом и начались левелапы!

Мой уровень до того был пятьдесят пятым — сейчас сто тридцать первый.

И количество ОН соответственно увеличивается с уровнем. Да, увеличивается, так что про то, что я не майар — я немного лукавил, я не слабее сильных майа или даже айнур. Ну сами посудите — сумма чисел с пятьдесят пяти до ста тридцати одного — семь тысяч сто шесть. Вот именно так, я был обрадован сразу тремя десятками с небольшим выбора способностей и, внямание, 7106 свободных очков навыков.

Жить стало не так уж противно и неприятно, должен я заметить. И я вложил сходу много очков.

Тони Хьюз/Бильбо Бэггинс/NONAME ур.131

Strength (Сила) 66

Perception (Восприятие) 60

Endurance (Выносливость) 61

Charisma (Харизма) 54

Intelligence (Интеллект) 129

Agility (Ловкость) 56

Luck (Удача) 56

Навыки:

БОЙ

«холодное оружие», 789 (+500)

«без оружия», 145 (+100)

«огнестрельное оружие», 575 (+500)

«снайпер», 330 (+200)

«скорость», 1210 (+1000)

«акробатика», 550 (+500)

«наблюдательность», 131

«разведка», 108 (+100)

«скрытность», 552 (+500)

«ловушки». 381 (+300)

"Атлетика" 600 (+500)

КОММ –

«Убеждение», 700 (+500)

«бартер», 211

«гипноз», 5

«очарование», 590 (+500)

«допрос», 5

«ПАФОС!!!», 38 (+31)

«оратор» 306 (+300)

«Психолог». 100 (+91)

Практические навыки

«Наука», 1240 (+1000)

«Память», 121

«Танцы», 5

«Готовка», 100 (+79)

«Ремонт», 377

«Хакер», 229

«Изучение», 101

«Безумный Учёный», 121(+100)

«Генная инженерия», 834 (+823)

«Юрист», 160 (+153)

«Предвидение», 500 (+493)

«Карманная Кража», 5

«Актёр», 200 (+195)

«Азартные Игры», 5

«Любовные игры», 300 (+295)

«Водитель» 120 (+112)

Но это ладно. Это теперь означало, что я — ещё более трудноубиваемая тварь. Самое главное — это навыки, выданные мне дьюсфорсом.

Поедание души Смауга вызвало окошко, на которое я внимания особо не обратил, а вот теперь — пришла пора принять способность.

«Мифическая Мана» (Пассив. Ур. Макс)

Магия, которой обладают мифические существа.

Ваша магия никогда не заканчивается и ваша магическая сила подавляет остальных.

Эффект: +200 % сила магических атак

Эффект: -95 % потребление МП при использовании заклинаний

«Магия Дракона»

Душа дракона.

Эффект +600 % восстановления маны.

Эффект +600 % защиты от магии.

Вот эти две абилки были не просто важными — они делали меня магически — типичным Марти Сью. Самое хорошее — что я не взял их до встречи с Сауроном — иначе бы эта тварь обратила на меня внимание. Но хоть теперь жить не так плохо — мана тратится настолько медленно, что… в общем, для меня теперь поднять валун тонн под десять весом — это всё равно что свою трубочку или чашку с чаем левитировать. А чтобы реально сорваться — нужно поднимать телекинезом что-то с массой в тысячи тонн. Тогда да, тогда магия улетает только так.

Немаловажно и то, что магически я стал намного сильнее благодаря единственному эффекту — минус девяносто пять процентов от расхода магии. Это значит, что если та же молния против призраков тратила тридцать МП, то теперь — полторы МП. Из Шестисот, мать их, МП!

А это что значит? Вкупе с спеллэдитором — это значит, что я могу создавать заклятия гораздо мощнее предыдущих. Гораздо! В двадцать раз мощнее — при тех же затратах магии по МП. Да, в Дьюсфорсе эффект зависел не от величины резерва, а от скорости расхода МП.

Это ладно, главные проявления Дьюсфорса — это способности. И их теперь я мог взять больше тридцати штук! А список способностей пополнился. Я взял в основном многоуровневые способности, которые на высшем, пятом или десятом уровне, давали мне уникальные бонусы.

Так, первый из них:

«Терракотовая Армия» (10)

Увеличивает количество големов.

На десятом уровне этой способности я уже мог создавать и контролировать дюжину големов! Плюс десять к имевшимся по умолчанию двум — а это огого! Хорошо сделанный голем — это такая скотина, что её и лопатой не убьёшь.

Следующие способности:

«Фармацевт»

Открывает доступ к созданию лекарств и ядов на верстаке.

«Воплощение Дракона»(10)

Позволяет превращаться в дракона на |Н.Д| час\сут.

Десятый уровень этой способности дал мне возможность превращаться в настоящего дракона.

Правда, после этого пришлось вложить все до единого оставшиеся очки в совершенствование драконьего скилла.

«Божественный Дракон» (10)

Вы — уникальный Божественный Дракон.

Базовый вид — «Зелёный Дракон», Я вложил способности для эволюции — Бурый, Коричневый, Белый, Сапфировый, Благородный, Великий, Королевский, Императорский, Чёрный, и наконец, последний — «Божественный». Алдуин, бл, сюда иди!

Но да ладно, мне это не особо нужно — просто в списке моих имён появился NONAME. И пока я не выберу себе имя — быть мне безымянным драконом, но я не спешил придумывать погоняло.

Как оказалось, взятая по приколу способность «Довакин» была лишь запиской, которая начинает огромный квест, ключом.

Способности драконов поражали.

«Зелёный»

Эффекты: Полёт; Сопротивляемость урону +50%

«Бурый»

Эффекты: Сопротивляемость урону 70 % Магия +200

«Коричневый»

Эффекты: Сопротивляемость урону 80 %; Магия +300; Огненное Дыхание

«Белый»

Эффекты: Сопротивляемость урону 90 % Магия +400; Огненный Шар; Фаер Резист 100%

«Сапфировый»

Эффекты: Сопротивляемость урону 95 %;Магия +500; Огненная Буря;

«Благородный»

Эффекты: Магия Слов; Магия +600

«Великий»

Эффекты: Аура Дракона; Магия +700

«Королевский»

Эффекты: Власть Огня; Разблокировка магии смертных; Магия +800

«Чёрный»

Эффекты: Сила Дракона; Магия +900

«Божественный»

Эффекты: Бессмертие; Магия +1000; Аватар

Вот и всё. Эффекты не суммируются, то есть у меня в облике божественного дракона 1600 единиц магии, что вкупе с огненным дыханием позволяет практически сжигать города и плавить горы.

Однако, есть один маленький минус — если бы всё это можно было делать в хоббичьем обличии — я бы слова не сказал, вот только все эти несомненно полезные бонусы можно получить только в облике дракона. И только последняя способность — немного снижает количество проблем от всего этого — аватар. То есть из хоббита можно превратиться в дракона и из дракона — в аватара дракона. Вот только аватар белого божественного дракона оказался… Странным. Первое, что мне бросилось в глаза после перевоплощения — это тонкие руки, потом, когда я посмотрел в зеркало, осталось только грустно вздохнуть.

Хоббичья натура сыграла свою роль и внешность у меня стала соответствующей — похож на подростка-эльфа. Белые, белее самого белого снега, очень красивые, слегка светящиеся потусторонним светом волосы до лопаток, чем-то похожие на волосы Галадриэль. Такие, что лохмы Трандуила кажутся грязно-серыми на их фоне. Белая, слегка искрящаяся на солнце кожа — нет, не вампир из отвратительного фильма — это микроскопические чешуйки, из которых состоит кожа аватара, кристаллики. Большие, выразительные глаза сапфирового цвета с вертикальным зрачком, полная противоположность зенкам Таурона, хоть и похожи по виду и форме. И наконец — телосложение.

С таким телосложением только сниматься в яойном аниме — худощавый подросток, абсолютно неопределённого пола. То есть — без первичных и вторичных половых признаков, драконы по природе своей… бесполые! Да, да, да, у них нет пола, по крайней мере, так считал дьюсфорс. Так что в паху у моей аватарки как у детской игрушки — гладко и ровно, ничего нет. И голос тоже, звонкий, словно звон льда, переливчатый, то ли мальчик, то ли девочко, не понять.

Но зато эта форма была миниатюрным гуманоидным драконом. Блин, сам с себя умиляюсь — существо, которое являлось моим аватаром, было очень милым, сто баллов из десяти по шкале моэ. Огромные сапфирового цвета глаза, белая как первый снег кожа, слегка утончённая талия, в общем, няшно. Если бы не отсутствие гормонов и прочих половых вещей, я бы в ней и остался дальше. Всяко веселее, чем быть хоббитом! Кудрявым коротышкой с несоразмерно большими, мохнатыми ступнями. А уж о своём восхитительном человеческом теле — теле небритого гика в лабораторном халате и сигаретой в зубах, сейчас и мечтать вредно. Я так скучаю по дому!

Аватар удобен тем, что его никто не знает и с его помощью можно создать полностью виртуальную личность, как в интернете. Все будут думать, что Бильбо сидит под Эребором, а он вот он какой, красафчик. Но прежде нужно было создать для гномов рабочую технику и инструмент, заплатить золотом, нанять людей и эльфов для прокладки пока что просто новой дороги на месте старого лесного тракта. А это не просто — проторить дорогу через лесную чащу. Нужно именно создать мощные бульдозеры, способные вырывать пни, снимать землю, таскать и укладывать каменные блоки весом под тридцать тонн. Дорога должна быть прочной, надёжной и широкой, и сверху быть такой, чтобы её можно было заасфальтировать, тем самым сделав достаточно ровной, чтобы можно было возить очень тяжёлые грузы.

Короче, прежде, чем эпатировать народ внешностью аватара, мне предстояло запустить экономические проекты. И эти проекты — поддержали и Трандуил, и Торин — прямое грузовое сообщение с рекой Андуин — это просто таки спасательный круг для тонущего в экономическую бездну региона.

Особенно стоит отметить мою работу у корабелов, которая заняла четыре часа — я выдал им измерительный, деревообрабатывающий инструмент и многочисленные чертежи речных судов, плоскодонных, с простыми парусами. А сам — заранее озаботился тем, как эти суда будут ходить вверх по течению — для этого нужно было использовать лошадей — так называемая коноводная тяга. Но лошадок жалко, да и много с этим проблем потом будет — а ДВС по понятным причинам не были доступны. Но я решил, что водить корабли смогут и на конной тяге, когда придёт время, а пока что — взял маломощный реактор из брони — мощностью всего в один мегаватт, и смонтировал внутри корабля, а в качестве объекта для экспериментов Бард пожертвовал свою баржу, три двигателя. По бокам судна — гребные колёса, и ещё два опускаемых в воду гребных винта, в виде подвесных моторов. В нерабочем положении они просто поднимались вверх.

Испытания на озере показали, что идея была стоящая — гребные колёса исправно крутились и давали неплохое ускорение кораблю, в том числе и против течения Кендуина, которое было ой каким быстрым. А если добавить к этому винт — то судно разгонялось до двенадцати узлов — к сожалению больше рыболовецкая баржа не могла выдержать, даже с усилением каркаса.

Я принял это во внимание и изготовил для судов набор из зачарованных алюминиевых элементов. Корпус Тьялка из алюминиевого сплава, с набором из алюминия, и алюминиевыми же палубами, осталось только превратить его в судно — путём установки всяческого там обвеса. От парусов мы не отказались, как и от вёсел — мало ли, какая нужда припрёт? Но главное — на судне была отличная электрика — сигнальные огни, позволяющие избежать столкновений в темноте, прожектор, который так же может служить средством связи — телеграфом, внутри — светло, уютно, сделали даже климат-контроль в виде обогревателей и принудительной вентиляции трюмов.

Алюминиевый тьялк был спущен на воду через шесть часов после начала работ, вернее, не сам корабль, а только заготовка под него… Но уже рабочая, я опробовал всю светотехнику, электрику, ход — двигался он куда лучше баржи барда. Зачарование корпуса судна делало его прочнее стали в разы, так что можно было не бояться за то, что оно протрётся или помнётся о мелкое речное дно.

И наконец, самая важная часть Тьялка — это сухопутный движитель. Да, вы не ослышались, глаза вас не подвели — для перевозки корабля между двумя реками нужно было использовать специальный транспортёр. До того, как мы построили канал, другого пути не было — я вырыл и вымостил камнем большой сухой док на пересечении реки со старым трактом — там же была уникальная вещица — большая стальная тележка, которая подводилась под поднятое судно — после закрепления бортов судна, оно поднималось на механическом лифте и дальше катилось по железной дороге, до второго такого же сухого дока, где тележку увозили обратно, а корабль уже шёл вниз по течению Андуина, в Рохан и Гондор.

Сама по себе система давно разработанная и простая, к тому же масштабы в Средиземье были не те — тот же Тьялк имел максимум тридцать пять метров в длину. Плоскодонная баржа, которую называли не иначе, как «корыто», могла быть и больше, и тяжелее. Самым технически сложным в данной операции был подъём судна вместе с грузовой тележкой наверх, с помощью механического лифта. Огромные шестерни — по восемьсот тонн каждая, вращение с помощью электромторов, по сути — мостовой кран, только стационарный. Судно поднималось и с помощью движения крана по ещё более мощным рельсам, перевозилось на железную дорогу, по которой оно должно проехать добрых сто двадцать километров до реки Андуин.

Это, возможно, самый эффективный, хоть и временный, заменитель судоходного канала. На его возведение у меня ушло три дня работы — и пока гномы только приступали к строительству дороги сухопутной, уже поехал первый алюминиевый тьялк, поехал по железной дороге, от одного сухого дока до другого.

Слава Эру, вернее, Алуэ и Дурину, гномам даже объяснять ничего не пришлось. Посмотрели, покряхтели, цыкнули зубом и во всём разобрались, тут же начав работу.

12. Фана

Что такое навык «очарование»? За что он отвечает? Этот навык отвечает за способность очаровывать разумных и иных своим видом, проще говоря — привлекательность. Очаровательный персонаж нравится всем — и мужчинам, и женщинам, и детишкам, и котикам, он красив. И максимум, доступный людям — сто единиц. Очарование эльфов сильнее, эльфийки способны быть очаровательнее людей, особенно такие, как Галадриэль. А уж молодые, маленькие девочки-эльфийки — и вовсе вызывают умиление всех присутствующих.

Поэтому в облике аватарки я привлекал много внимания, даже слишком много. Хотя возможно, это и к лучшему, у меня были большие планы на будущее, к тому же в этом облике я защищён от образа хоббита.

Средиземье, как я думаю, это не только и не столько короли, эпические сражения, прекрасные эльфийки и белый совет во главе с сарумяном, но более обычный мир с нотками фентези. Поэтому вместо того, чтобы продолжать массово сотрудничать с Дубощитом, я решил заняться созданием крупной организации. Выбор был совсем не очевиден — сделать себе ручную гильдию воров? Или может быть, гильдию бойцов? Или магов? Или…

«Или» было слишком много, поэтому я думал, думал усиленно. Интеллект мой позволял обдумывать много вариантов и разнообразно, но он не давал мудрости и знаний, только способность думать. Поэтому мои решения были несовершенны. Но других я не имел.

Для полёта по средиземью я использовал киберброню, хотя теперь уже мог обходиться без неё — в форме аватара меня невозможно ранить физически, по сравнению с моей кожей, чешуя Смауга — не прочнее картона. Я летел в небесах, наслаждаясь ощущением полёта — это было божественно приятно. Летать в небесах, кувыркаться в облаках, лететь быстрее ветра прямо над их верхней кромкой, над огромным, бескрайним океаном белых облаков, освещённых первыми лучами рассвета, когда внизу, на земле, ещё стоят предрассветные сумерки, а в небесах уже день.

Расставив руки и весело улыбаясь, я пролетел сквозь перину облаков и заметил пункт моего назначения вдалеке — это был Лотлориэн. Да, я беспокоился о Галадриэль, она получила серьёзный магический урон, когда изгоняла Саурона.

Теперь, со своими новыми мозгами, я прекрасно понимаю всё, что произошло и понимаю, насколько был глуп. Это же очевидно — саурон слишком умён, чтобы просто красоваться — он вышел, чтобы блефануть и дезинформировать, вогнать в панику и страх. Его угрозы, его обмолвки о возрождении ангмара… да на хрен моржовый ему не сдался этот ангмар — королевство давно пало и его возрождение даже близко не предвидится — оно было нужно только для уничтожения Арнора, не более. Но Гэндальф, Галадриэль, все остальные — всерьёз поверили словам Саурона — они были напуганы и поэтому не могли мыслить критически.

Я спустился чуть ниже — впереди, в нескольких лигах, был лес Лотлориэн, куда Элронд увёл Галадриэль. Однако, с запросом на посадку у меня были проблемы. Ни для драконов, ни для летающих доспехов, посадочных площадок тут не было предусмотрено, поэтому пролетев примерно пол лиги над лесом, и заметив внизу купающуюся эльфийку, единственное свободное от листвы место, я спустился вниз, чем вызвал визг и наставленный на меня меч.

— Прошу прощения, как я могу найти Галадриэль? — спросил я, любуясь картиной. Хм… А она очень даже ничего. Однако, в форме аватара она для меня не прекраснее гор или цветочков. Или утреннего неба. То есть красиво — но не более. Эльфийка отскочила метра на три задом и тяжело дышала — она была разозлена и смущена. Хм…

логично, вообще-то.

— Ты ещё кто такой? — ох, сколько неприязни. Я решил выбраться из доспеха, в котором, кстати, сражался с силами в Дол-Гулдуре.

Дело в том, что я специально тогда не упоминал о себе ничего и не назывался. Я не хотел навести Саурона на себя, и за лучшее сочту сейчас разделить себя-дракона и себя-хоббита.

К слову, я выбрал себе имя. Спинная часть доспеха разъехалась и я выбрался оттуда, наконец-то освободившись от этого гроба.

— Моё имя Фана, — в переводе с квенья это значило «белый», — приятно познакомиться, — я вежливо склонился перед прекрасной эльфийкой, у которой от удивления даже меч упал в воду. Хм… они тут все ходят купаться с мечом? Либо тут опасно, либо мужики прохода не дают. Скорее первое, в спермотоксикоз эльфов мне верится с трудом… хотя, наверное, было бы глупо считать, что им не ведомы простые страсти. Я посмотрел на эльфийку пристальным взглядом, отмечая изменения в её самочувствии — кровь прилила к лицу — понятное дело, смущается, отступила на шаг и сглотнула. Какая… миленькая.

Блин. Моё очарование, сверхчеловеческого уровня, действует на все сто — в графе отношения появилась новая запись. И, похоже, я зря вылез из брони.

«Арвен: +500 (Влюблённость)»

И тут же

«Арвен: +600 (Влюблённость)»

Э… Она влюбилась в аватар дракона? Да месье знает толк в извращениях!

Хотя её можно понять — милашка, а ещё рассвет, судя по всему, у меня за спиной, создаёт солнечный ореол в белоснежных волосах, сапфирово-синие глаза и в целом — очень хрупкий и нежный вид. И не смотрите, что я других драконов могу голыми руками рвать — я сказал «вид». Я бы тоже не устоял, но более всего — работает дьюсфорс, так что внезапность ситуации плюс моя внешность и… готово. И голос не забудем, он у меня нечеловеческий, похож на перезвон льдинок, а квенья на нём звучит просто как музыка.

— Я прилетел, чтобы узнать, как самочувствие леди Галадриэль, — сказал я, — но не нашёл место, чтобы приземлиться, кроме этого. Прошу прощения, если помешал вашим гигиеническим процедурам, — ещё раз поклонился, на этот раз глубже.

«Арвен +900 (Влюблённость)»

Блин, да я так весь канон похерю своим случайным приземлением! Мало ли в лесу голожопых эльфиек, что меня угораздило прямо на эту свалиться? Акатош великий, у меня проблемы. Или нет?

Ладно, не буду пока сопротивляться.

— А ты… вы… — Арвен отмерла и прикрыла прелести руками.

К слову, была она существенно красивее, чем в фильме. То, что показали в фильме… Все эльфы здесь выглядели значительно иначе. Да, тот же Элронд был узнаваем, но всё же, в фильме — люди, обряженные эльфами, словно актёр, пытающийся играть того, на кого абсолютно не похож, ни внешне, ни внутренне. Эльфы были грациозны — их нервная система более совершенна, поэтому движения плавные и точные, ловкие, по этому параметру они не уступали мне. Красивы — та же Арвен имела поразительные черты лица, куда там человекам-актёрам.

— Моё имя Фана, — я слегка наклонил голову вбок, заметив, что Арвен ещё гуще покраснела. Нда… Вогнал эльфийку в краску — программа марти сью выполняется. Шутки шутками, а ведь это не хрен собачий, эльфы по природе своей моногамны и однолюбы, так что теперь нужно придумать, как отвертеться. Да и вообще, у нас по любому чисто физически ничего не получится.

Она отвернулась, повернувшись ко мне попкой:

— Я не одета.

— Да? И что это значит?

— Что мне нужно одеться, — раздражённо, как мне показалось, буркнула девушка, — не смотри.

— Почему? Ты красивая.

«Арвен +1200 (Любовь)»

Эй, дьюсфорс, успокойся. Я не хочу применять навык очарования! Не хочу!

Вроде прекратился рост.

— Отвернись.

— Как скажешь.

Я отвернулся и Арвен быстренько выскочила из воды и вытеревшись белым полотенцем, оделась. Через минуту она уже подошла ко мне вплотную, посмотрев на меня сверху-вниз. Да, мой аватар — выглядит как эльф-подросток. То есть ниже на голову, чем Арвен.

— Ты хочешь видеть Галадриэль?

— Именно.

— Тогда пойдём со мной. И… что это? — она ткнула на мою броню.

— Моя броня.

— Понятно.

Арвен поманила меня пальчиком за собой, так что я со спокойной душой пошёл за ней, оставив броню на берегу озера. Мы вышли через слегка изогнутый коридор из плотных кустов — такой, чтобы не подсматривали, и Арвен открыла дверь — похоже, здесь серьёзно относились к вопросу личного пространства. Стоило нам только выйти, как моя спутница попала в прицел внимания — и дело было во мне. Я их понимаю — вид у меня тот ещё. Арвен взяла меня за руку, потащив за собой.

Извилистые тропки, с множеством ступеней, проходили меж корней гигантских деревьев, размером с целый небоскрёб. Деревья опоясывали спирали лестниц, укрытых сверху красивыми, резными, крышами, эти галереи были всюду, куда хватало взгляда. Город располагался на многих уровнях выше, на прочных, вросших в дерево платформах, где было множество, великое множество эльфов. Я никогда ранее не видел столько эльфов за раз — они ходили, гуляли, занимались своими делами, некоторые развлекали себя и общество музыкой, магической музыкой, тесно переплетённых с магией Арды. Это было… красиво. Эльфы и правда заслуживали имени прекраснейшего из народов Арды — их красота и исключительная грация, эстетический вкус, всё было сверхчеловеческим. Остальное человечество на их фоне казалось каким-то грязным, честно говоря. Эльф — это синоним слова «чистота». Нда, по-моему, я влип с Арвен — если это так, то она может ждать тысячелетия. Хотя приятно, конечно, но всё же…

Здесь было уютно, но меж крон деревьев лился утренний свет, было легко и приятно. Хорошее место, не похожее на Имладрис или зелёный лес подле Эребора.

Мы ступили на винтовую лестницу. Эльфам хождение по ним ничуть не доставляло недовольств — они были выносливы и не торопились никуда. А для захватчика этот лабиринт был серьёзным препятствием. Когда вышли на площадку, я остановил Арвен, она же не отпускала мою руку.

— Постой. Дальше полетим. Мне не нравятся длинные лестницы.

— Эм… — в глазах эльфийки промелькнули вопросики, — как?

Тоже мне — говно вопрос. Способности дракона не теряются в форме аватара, так что я отрастил пару магических крыльев из плотной энергии и подхватил Арвен на руки, она была удивительно лёгкой.

— Побудешь штурманом. Показывай дорогу, — я взмахнул крыльями и мы рванули вверх, Арвен зажмурилась, но вскоре открыла глаза, ткнув пальчиком в сторону центра леса. Пара взмахов крыльями и — и мы уже мчимся туда. Девушка в меня вцепилась мёртвой хваткой — хотя должна быть привычна к высоте. Тут все должны быть привычны к высоте.

Мы сделали плавный вираж вокруг одного из деревьев и я заметил нужный дом — большой, из белого дерева, солнечные лучи падали прямо на резную крышу. Крыша была вырезана так, чтобы отражённые лучи солнца проникали внутрь, а вода стекала вовне — резьба не только декоративная, но и функциональная. Своеобразное жалюзи.

Я подлетел туда и взмахнув крыльями, затормозил, натуральные миниатюрные драконьи крылья исчезли, стоило мне лишь коснуться платформы перед домом Галадриэль. И я пошёл туда, лесенка была небольшой, двое стражников перед входом опровергли гипотезу о разрезе глаз эльфов — они могут быть идеально круглыми.

Двери тут не было, так что я вошёл на большущую площадку, в воздухе здесь пахло деревом, было приятно и уютно. И над нами витал лёгкий, едва уловимый запах свежих цветов и фруктов, что доносился из комнаты слева. Я двинулся туда, пройдя через небольшой коридорчик и заметил, что именно тут была леди со своим мужем.

— Может, опустишь меня?

— Да, — я опустил Арвен, — Леди Галадриэль.

— А… — её муж резко развернулся, посмотрев на нас. Я лишь склонил голову: — лорд Келеборн. Как ваше самочувствие, леди?

— Кто ты? — ну да, мы же не представлены. Да и она в лёгком шоке. Аура дракона — довольно мощная, конечно не такая, как у Саурона, но значительно сильнее, чем у Истари. И если остальные её вряд ли почувствоали, ибо она была скрыта, Галадриэль наверняка прочухала — она у нас колдунья та ещё…

— Моё имя Фана. Мы уже встречались в Дол-Гулдуре. Я пришёл, чтобы узнать, как ваше самочувствие.

— Почему Арвен была на твоих руках? — Галадриэль посмотрела с прищуром. Ревность? Всё возможно, — впрочем, это не так важно. Спасибо, что помог нам, Фана. Я в порядке, благодаря твоей помощи.

— Судя по вашему виду — вы ещё не оправились от встречи с Майроном, — заметил я, — я много думал над тем, почему он появился, что он сказал… Как я и сказал вам ранее — он заманил всех вас в Дол-Гулдур, но зачем он это сделал?

— Чтобы объявить о своём возвращении, — Галадриэль была честна и открыта, что радовало, — или ты так не думаешь?

— Майрон умён. Он мог бы не объявлять и ещё выиграть несколько лет, а то и десятилетий, на подготовку. Чем позже враг поймёт, что он возрождается — тем больше будет времени у него и меньше у его врага. Нет, это не мотив, так мог поступить Моргот, вот в это я поверил бы — но не Майрон. Он сказал, что королевство Ангмар возродится, что время эльфов и прочих ушло, — надавил на больные мозоли и заставил вас почувствовать угрозу себе и привычному миропорядку. Возможно, он пытался манипулировать вами. Направить всех вас по ложному следу — Ангмар был одноразовой фигурой и он сыграл свою роль. У Майрона нет ресурсов, чтобы возрождать Ангмар, я думаю, это был блеф, чтобы мы смотрели не в ту сторону, в которую нужно смотреть. Тонкая уловка, заставившая бы нас думать не о том, о чём надо.

Келеборн и Арвен молчали. Арвен отошла в сторонку к входу в опочивальню Галадриэль, а Келеборн стоял у постели супруги. Галадриэль выглядела как всегда прекрасной, её красота передалась и Арвен…

— Это было хитро. И вполне в духе Саурона, — заметила Галадриэль, — он ищет своё кольцо. Не может не искать.

С кольцом было почти ничего не понятно. Фактически, изолированное в магозащитном саркофаге, под охраной моего голема, кольцо не способно пробудиться, но оно и саурон — одно целое. Саурон сделал глупость — его жизнь тесно связана с кольцом.

— С кольцом мы разберёмся позже. Я закончу лечение и восстановление.

Специально для восстановления Галадриэль я создал заклинание восстановления, с предельно высокой силой — все ползунки выкрутил на сто процентов. Сила заклинания увеличивается, если оно подразумевает касание и удержание, поэтому подойдя к Галадриэль, я взял её руку в свою и применил магию — заклинание восстановления начало работать и нас окружило золотистое свечение и вихри магии. Первое заклинание — «Снять Магию» на Галадриэль — какое бы магическое воздействие не оказал на неё Таурон, оно было нейтрализовано, Галадриэль тяжело задышала, на лбу выступила испарина.

Следующий шаг — полное восстановление.

Благодаря аватару дракона с невообразимым количеством магии и сниженным затратам, сила этого заклинания в сотни раз выше, чем то, что я применил на месте, в Дол-Гулдуре. Тёплая, светлая магия окутала фигуру Галадриэль, распространившись по всему лесу, магическая вспышка от столь мощного заклинания должна чувствоваться даже обычными, не склонными к магии, эльфами. И правда, судя по вжавшимся в стеночку Келеборну и Арвен, они почувствовали. На лице Галадриэль появился здоровый румянец, исчезла бледность, она улыбнулась:

— Чувствую себя… восхитительно. Как тебе это удалось?

— Мой вид обладает могущественной магией, Леди, — я отпустил её руки, улыбнувшись.

— К слову об этом — ты кто? Тебя послал Алуэ?

Кхм. Меня уже второй раз путают с посланниками Айнур. Нет, я не против, но не думаю, что самим айнур такое понравится.

— Нет, я не имею к ним никакого отношения, — честно ответил я, — я дракон.

BSOD.

— Дракон, — повторила за мной Галадриэль, — ты не похож на дракона.

— И много вы видели драконов?

— Достаточно.

— Сильно в этом сомневаюсь. Ручные ящерки Моргота — не в счёт.

* * *

И всё-таки быть хоббитом прекрасно. Правда, теперь я утратил спокойный сон, из-за восхитительных воспоминаний о том, как встретил Арвен, похоже, гормоны хоббичьи бурлят… но это не страшно.

Разбудил меня шум стройки — шумело тут знатно. Начинали работу с рассветом и продолжалась работа до заката. Гномы тащили огромный булыжник, положив его на огромные брёвна, масса камня огромна, и тащили его от Эребора к Гномьему Порту в озёрном городе. Я вышел из палатки, сладко потянувшись и осмотрев окрестности. О, да, всё вокруг было прекрасно. Холод, зима, снега по колено, но со снегом справлялись погрузчики-снегоуборщики. Озеро замёрзло намертво, но это не беда.

Строительство тут было возможно благодаря очень каменистому грунту — земля не оседала, как это было даже в шире или рохане, не говоря уже о более болотистых и лесистых местах. Поэтому строить тут — одно удовольствие.

На берегу озера вдали от нас зимовали восемь судов, построенные специально для транспортировки товаров в Гондор, а я… А я выспался и теперь, посмотрев на стройку, пошёл к своему квадроциклу, что стоял в сторонке. Пришлось одеть хорошую хоббичью обувь — в такой холод и по острым камням даже хоббиты не ходят без носочков.

Забравшись на транспорт, дал газку и поехал прямиком по дорожке в сторону Дейла, в Эребор…

По мере приближения миновал большую стройку, в которую превратился весь город Дейл, который заселили люди озёрного города. Губернатора вздёрнули на виселице, и в этом городе теперь властвовал Бард, которого любил народ.

Путь мой лежал через Дейл по долине, в которой происходила битва пяти воинств, в главные врата Эребора. Я заехал без какого-либо досмотра — меня тут знали, даже очень хорошо знали. Заехав же внутрь, я помчался по улицам города-под-горой в сторону квартала мастеров.

Мне срочно нужно было встретиться с Балином, который жил в квартале мастеров и по совместительству — был самым крупным работодателем, он заведовал гномьими кузницами своего рода, весьма многочисленного, к слову. Множество гномов перебрались в Эребор не без помощи нашей транспортной артерии и нанятых в Рохане и Гондоре караванах. Торин не пожалел денег и из своей, то есть государственной, казны, потратил сто тысяч золотом за извоз — это фантастическая сумма. Лошадь стоила от одного до ста золотых, в зависимости от силы и возраста.

На улицах Эребора было гномно, ещё одной отличительной особенностью, которую в Эребор принёс я, было электрическое освещение. Да, я потратил некоторое время на создание проводов, щитков, трансформаторов и главное — геотермальной электростанции. Гномы раскопали породу Эребора очень глубоко, кузни их питал огнём выход магмы, крупнейшая королевская кузня-под-горой находилась прямо в крупном озере лавы, подобно вулкану… хотя извержения здесь нет и быть пока что не может — Эребор это не вулкан, подобно Ородруину, геология этого места спокойна. Чем-то похожа на Гренландию, где тоже много геотермальных источников. И выход наружу лавы — сбрасывает напряжение и температуру, а так же служит для обогрева. Гномья система отопления была основана на токе горячей воды из водоносного слоя через радиаторы и дальше по трубам, во все дома. Толстые бронзовые трубы отлично сопротивлялись разрушению и старению, внутри горы зимой было тепло. А ведь места тут лютые, морозы стоят сильные. Сейчас «за бортом» минус семь, но это ещё норма для середины зимы, бывает вообще холодно.

Вернусь к ГТЭС — эта электростанция предложена мной Торину, я продемонстрировал действие электроэнергии и он сразу же согласился, выделив мне под это дело один из выходов лавы наружу. А дальше — работа кипела. Создание генератора на тридцать мегаватт, создание проточного теплообменника, создание насосной станции на склоне горы, в устье Келдуина, и создание водосброса там же… Станция занимала мало места — всего одна комната, но зато каков эффект! Светодиодные лампы особой яркости и долговечности жрали по тридцать ватт и выдавали хороший, чистый и уютный свет, всего таких светильников на гору ушло сто восемьдесят тысяч штук. Смонтировать их все — дело нелёгкое, поэтому этим занимался не я, а специально выделенные гномы-электрики. Учить их теории я не стал, вместо этого выдал подробную инструкцию о том, как нужно действовать, а уж они не срукожопили и сделали всё, как положено.

На улицах Эребора стало светло, что в свою очередь резко повысило позитив гномов.

Балин обнаружился «на объекте» — когда я слез с своего квадроцикла и подъехал к нему, он уже командовал группкой гномов, которые с помощью крана поднимали какую-то каменную колонну, из сломанных Смаугом.

Я подождал, пока Балин закончит работу и заметит меня — не прошло и пяти минут, как он уже расплылся в улыбке:

— А, Бильбо, как я рад тебя видеть. Пришёл что-то заказать? Хотя кому я это говорю, — он умел очень выразительно улыбаться, несмотря на густую бороду и усы.

— Почти так, Балин, почти так. Я пришёл поговорить кое о чём. Если ты, конечно, уделишь мне время.

— Зная тебя — ты не стал бы отвлекать меня от работы, если бы в этом не было нужды, — важно заметил Балин, — о чём ты хотел поговорить?

* * *

— Таким образом мы сможем увеличить список своих товаров в разы, — я постарался быть убедительным, и мне, кажется, это удалось, несмотря на скепсис Балина, — поковка крупных заготовок, которые позволят создать масштабные механизмы, вроде тех, что работают на старом тракте, поднимая целые корабли из сухого дока.

— Ты говоришь о подъёмных кранах?

— И о них тоже, — кивнул я, — и о механизмах огромных насосов, которые позволят выкачивать воду из глубоких шахт и позволят добывать руду глубже, чем раньше. И о создании валов, толщиной и размерами с самые большие деревья, и о многом другом. Может быть, я маленький хоббит, но мысли у меня весьма масштабные.

— Я уже оценил масштаб твоих мыслей, Бильбо. Создание подобных больших механизмов потребует невообразимого количества металла. И я не уверен, что они будут востребованы, но всё же, склонен согласиться с тобой.

— В таком случае я принесу оборудование сюда, если ты не против. Или куда ты скажешь, и на месте уже посмотрим.

* * *

Выход геотермального источника в виде озера лавы — это практически панацея! Дюжина паровых молотов разного калибра стояла вдоль стенки, теплообменники при этом были погружены в лаву — далеко внизу, теплообменники из вольфрама. Смешно сказать, но управление у общего котла напоминало ядерный реактор — десятки стержней опускались вниз и через них качали воду — чем глубже опускаем стержни, тем больше давление пара в рабочем котле.

Довольно простой и довольно эффективный механизм, и он, тем не менее, отлично работал.

Паровые молоты слегка парили сверху, сбрасывали пар, вентиляция вполне справлялась с этим.

Балин с довольным видом решил посмотреть, как работает моё «изобретение». Самый маленький паровой молот имел силу удара пятикилограммового молота. Молот управлялся педалью, которую нажимал кузнец — при нажатии клапан открывался и пар шёл, молот начинал бить туда-сюда, ход поршня вниз был короче, чем вверх, поэтому при ударе он выбрасывал остатки пара через трубку сверху, давление падало и молот начинал подниматься вверх. Стучал молот часто и быстро, маленький молоточек позволял довольно точно обрабатывать детали, а частота ударов упрощала процесс — заготовку не нужно было часто нагревать и скорость работы повышалась.

На наших глазах кузнец ковал какую-то загнутую деталь. Балин одобрительно хлопнул меня по плечу, улыбнувшись в бороду:

— Ты меня не обманул, Бильбо, это и правда повысило производительность наших кузнецов.

Вдруг послышался мощный удар, от которого эхо разнеслось даже по огромной кузне, отражаясь от стен и потолка. Мы повернули головы синхронно — это был огромный молот. Самый большой из всех — пятидесятитонный. Сам молот — в разы больше гнома, два метра в высоту и метр в ширину. И вот эта громадина только что с невообразимой силой ударила по огромной заготовке.

— Дурина ради, Бильбо, что это за громадина?

— Молот весом в пятьдесят тонн, Балин. Специально для ковки особо крупных деталей.

И правда, молот ещё раз опустился на огромный стальной вал, после чего гномы, держащие другой конец вала, покоящийся на специальном грузовом подвесе, зашевелились и вал повернулся, подставив другой свой, светящийся светом раскалённого металла бок под удар монструозного молота.

— Чудовище, а не молот, — Балин коротко вздохнул, — но что он куёт? Почему я не знаю?

— Я заказал мастеру Умбри изготовление нескольких больших деталей, которые нужны мне для работы некоторых механизмов в Эреборе.

— Почему я не знаю? Опять без меня что-то решаете…

— Не гневайся, это обычная рутинная работа. Просто молот чуть побольше… Я обещал Торину, что модернизирую систему канализации Эребора, для этого мне нужно помимо своей магии ещё несколько крупных механизмов.

14. Колечко на память

О каких вообще механизмах тут идёт речь? Пожалуй, для настойчивого читателя, желающего поскорее услышать о славных сражениях и больших свершениях, читать это будет совершенно неинтересно. Но я отдаю себе отчёт в том, что не все мои деяния вообще заслуживают упоминания и если сравнить важность производства пружинок и масштабной войны — производство пружинок, безусловно, будет для средневековья куда более важным и знаковым событием, чем война.

Люди брали в руки палки, камни, топоры, мушкеты, пулемёты, сколько стоит само человечество и никакой разницы в процессе нет, за исключением используемых инструментов. Суть и результат всегда одинаковы, зато с пружинкой всё иначе.

Средневековая металлургия не позволяет производить пружинки — для этого нужен тщательно выверенный и чистый сплав — металл в средневековье может иметь упругость, но только развитая металлургия позволит создать пружину. Это в свою очередь — ключик, который открывает дверь к великим свершениям. Точные механические часы, которые меняют особенности организации труда, механизмы поразительной сложности — вплоть до паровых двигателей, подвески транспорта, измерительные инструменты и инструменты труда.

Вся цивилизация, движется вперёд, а всему виной… маленькая пружинка. Да, она самая, простенькая деталька, которую не изготовить даже искуснейшим кузнецам гномов, считающим, что могут выковать абсолютно всё.

Порой что-то большое заключено в чём-то малом, а великое оказывается на проверку не таким уж и важным, в чём я всегда находил иронию жизни.

Почти любой механизм имел в своём составе базовые детали — шестерни, пружины, валы. И из них в свою очередь можно было создать почти что угодно. Шестерню создать — тоже непросто, нужна точная резка металла, хотя это проще, чем с пружиной.

Чем же занялся я, когда получил свою долю гномьих богатств? Ответ поразительно прост — я занялся созданием точной механики, а именно — открыл мастерскую точной механики, которая стоила мне нескольких тысяч золотых, даже без учёта того, что все до единого станки тут мои собственные. Рабочих нанять — раз, землю купить — два, построить здание — три, установить токарные, винторезные, карусельные, расточные, фрезерные, сверлильные станки разных размеров — четыре. И не просто разных — самый маленький станочек — часовой, имел размер игрушечного, он был похож на настольную модельку станка, за исключением того, что он был настоящим и на нём можно было вытачивать и делать шестерёнки радиусом в миллиметр. Самый большой станок — огромен, это токарный, на нём можно было обрабатывать валы толщиной до метра и длинной до пятидесяти метров!

И конечно же — пружинки. Изготовление их — стало тем ключиком, который открыл нам двери в новый мир механики, точной и не очень. Много ли значит пружина? Это замки нового типа — которые не взломают простыми отмычками даже искуснейшие воры. Это примитивная автоматика, вместе с шестернями — способная управлять движением валов. К примеру — это позволяло создать машины для сельского хозяйства. Например — Коттон-Джин.

Хлопкоочистительная машина имела одно очень важное свойство — она позволяла в разы увеличить производительность по производству хлопка. А хлопком у нас славился юг Эриадора, где его выращивали крестьяне. Машина по очистке хлопка — это нечто очень важное, хотя она и требовала механического привода — например, от водяного колеса через специальный редуктор. Но всё же, делалась просто и главное — давала возможность из собранного хлопка выделить непосредственно тот самый, ту самую белую вату, которая станет в будущем одеждой, перевязочными материалами — марлей и бинтами, и наконец — бумагой. А бумага просто остро необходима для ещё одного детища точной механики — книгопечатания.

Я решил не строить сложных механизмов, ограничившись созданием прессов для печати книг, но всё же, это должно было существенно повысить распространённость печатного слова.

Ну это так, этим занимались гномы, а что же делал я, получив в свои руки примитивную, но работоспособную производственную базу для простых механизмов? Меня заботило исследование мира вокруг — тех же континентов Арды. Помимо Валинора и Средиземья были и другие континенты, да и восток Арды — местность неизученная. Потенциал для колониального развития в Арде был огромен, почему же Саурон и прочие так рвались властвовать в старом свете? Взял бы себе так называемый тёмный континент, построил себе там своё царство счастья в противовес Валинору и правил всласть…

Ладно, это его проблемы — а я был озабочен совсем другими вещами. Я хотел как можно быстрее поставить точную механику и просто устраниться, занявшись развитием собственных навыков — они нуждались в совершенствовании. Даже если я качнул несколько из них на высокий уровень, всё равно, нужно было стремиться увеличить их, ещё больше, ещё лучше. Здесь жизнь не такая спешная, поэтому я могу за шестьдесят лет докачать какой-нибудь навык на двадцать тысяч единиц! Если буду минимум четыре часа в день этим заниматься. То есть — мне рано расслабляться, я ещё мал и слаб.

Поэтому когда мастер Бор пришёл ко мне в кабинет, а было это в конце первого рабочего дня мастерской точной механики, я передал ему большую стопку чертежей и сказал сходу:

— Я не могу заниматься здесь постоянно, всегда и всем. Поэтому дальше будете работать без меня.

— Но как же так? — удивлённо посмотрел на меня Бор, аж борода встопорщилась, — мастер Бильбо, вы нужны нам.

— Нет, совсем нет. Я передаю вам чертежи некоторых механизмов, которые будут нам нужны в ближайшее время, — ткнул на стопку больших листов на столе, — тут товары и строительные механизмы. В частности — чертежи передвижных кранов, монтируемых на специальной колёсной платформе, чертежи отбойных молотов, сверлильных установок и шлифовальных машин. Поверю в то, что вы можете создать это самостоятельно, — я вежливо кивнул гному, — а мне пора.

— Но куда же вы, мастер Бэггинс? — удивлённо спросил гном.

— У меня есть торговые дела. Нужно разведать новые маршруты для торговли, так что я — в путешествие. И я надеюсь, что мои предприятия и бригады, не будут нуждаться ни в чём механическом.

— Будьте спокойны, — ответил гном, — мы конечно ещё только осваиваемся, но в беде своих коллег не оставим.

— Вот и хорошо.

* * * *

Драконы любят горы. А я был огромным драконом, здоровенным! Ящерки, вроде Смауга и рядом не стояли — у Смауга размах обоих крыльев с моё левое крыло. А это значит — что он в разы меньше, я правда удивлялся, почему я такой большой? Мне этот размер нафиг не нужен, но видимо, здесь есть какая-то логика. Например — от ранга дракона зависит его размер, или что-то в этом роде.

В любом случае, обычные деревья были мне размером с коготь на ноге, а хвостом я мог смахнуть небольшую крепость. И чего всё в крайности бросает — то в маленького хоббита, то в огромного дракона превращусь. Нет, мне такого не надо. Поэтому у меня и есть форма аватара.

Но большая форма была удобна по многим причинам — в ней было гораздо приятнее и удобнее летать, балансир в виде хвоста и огромные крылья позволяли летать без затрат маны вообще, тогда как у аватара полёт — магическое умение.

Ну и конечно — так было легче и проще сидеть на горах и обозревать окрестности — ранее непроходимые скалы теперь становились камнями под ногами. Я приземлился на верхушку одной огромной горы, из хребта мглистых гор и осмотрел окрестности с высоты драконьего полёта — то есть примерно трёх километров. Мглистые горы были высокими, местами, но основной хребет имел высоту два-три километра.

С горы было удобно наблюдать за Средиземьем, драконы любят горы. Они большие, они прочные, удобные. Ну а что здесь кроме меня никого нет — это большой плюс.

В сорока километрах к северу от меня была долина Имладрис, крепость эльфов, основанная Элрондом. Последнее пристанище эльфов-Нолдор, потомков Феанора. Как забавно получилось с этой эльфийкой — Арвен. Мне совсем не хочется разбивать ей сердце, но и делать своей самкой тоже не хочется. Да, она красива, очень красива, и возможно, никто бы меня не понял, но у меня есть другие, не менее важные дела. Например — самосовершенствование, Саурон по прежнему представляет серьёзную опасность. Да, будучи драконом, я не так слаб, чтобы он меня прихлопнул как муху — но в открытом противостоянии один на один, мне не выстоять. Вот его армии — могу сжигать, массово, с этим проблем нет.

Я превратился в аватара — резко уменьшился, сжавшись до малюсенького хрупкого тела. Посмотрел на свои руки и убедившись, что превращение прошло штатно, сделал себе магические крылья, взмахнув ими — полетел вниз, расправил крылья и планировал в сторону Ривенделла. Путь мой был неблизок — полсотни миль, но сверху отлично было видно далеко на горизонте долину Имладрис. Она находилась на склоне мглистых гор, там, где север соединялся с югом.

Ветер приятно пел в магических крыльях свою заунывную песню, пока подо мной мелькали острые углы камня мглистых гор. Слева — огромная, роскошная долина Эриадора. Снижался.

Пришлось пару раз взмахнуть крыльями, поднимая себя ещё на полсотни метров вверх и придавая ускорение, чтобы не тратить времени зря — и это помогло — теперь я без труда сумел протелеть над высокими скалами, что защищали Имладрис от ветров и приземлиться наверху, на скале. Ноги мои коснулись камня. В этом теле я чувствовал и жар, и холод, но не так, как раньше — они не обжигали, не замораживали, огонь был тёплым, холод — прохладой.

Не убирая крыльев я прошёл полсотни метров по скале и встал на её краю — передо мной раскинулся Имладрис, он же Ривенделл. Этот город-крепость эльфов в который раз поражал меня своей красотой. Здесь не было столько деревьев, как в Лотлориэне. Имладрис был расположен, кто бы мог подумать, в специфическом ущелье, близ его соединения с горой, и дальше ущелье расширялось и превращалось в красивую длину, множество водопадов, что выходили здесь наружу, сливались в реку, что шла на юго-запад и впадала в великое море в районе серебристых гаваней.

Ветер усиливался, с северо-запада, откуда-то из Шира, на нас шёл грозовой фронт. Небо темнело, я отсюда видел проблески молний, что грохотали высоко в небесах, слишком высоко, чтобы ударить в землю. Это было красиво, если подумать. Я залюбовался на мгновение природой и после поспешил разбежаться и прыгнуть со скалы, расправив крылья. Нда, не ангельские, с мелкими белыми блестящими чешуйками, что у других существ эволюционировали в перья. Ветер приятно наполнил крылья, как парашют, и я легко чувствовал, как лечу в его потоках. Пролетев полукругом, зашёл на посадку со стороны долины, привлекаяй немало внимания ушастиков. Маяком для меня служила статуя на площади перед дворцом Элронда. Она была заметна на фоне остального Ривенделла. Взмахнув крыльями, чтобы затормозить, я породил небольшой ураган, заставивший эльфов и элфиек на площади обратить на меня внимание. Опять спокойно прошёл через стражу дворца — это похоже эльфийская традиция — строить дворец правителя с лестницой, чтобы правитель мог пафосно спускаться к гостям.

Нет, я не такой — легко зайдя наверх, огляделся. В прошлый раз я в Ривенделле был только в кузнице, сейчас же я мог посмотреть на этот замечательный оплот эльфов своими глазами.

Он был довольно велик — эльфов здесь жило… несколько тысяч. И это при том, что, по моим сведениям, в этом не урбанистичном мире, город не был пристанищем хикки. Ривендельских ушастых около ста тысяч, из них две-пять тысяч находятся в Ривенделле, остальные — рассеяны по площади. Вокруг города, в долине, в собственных домиках и в путешествиях.

Дворец Элронда был внушительным, большим, меня никто не остановил ни на входе, ни дальше. Очарование работало, вместе с аурой дракона. Видок у меня был, конечно, тот ещё — щуплый, хрупкий эльф-подросток, с абсолютно белой, слегка блестящей кожей и волосами, которым позавидовала бы Галадриэль. А эльфы — вроде как большие любители прекрасного, так что мой вид на них производит впечатление более сильное, чем на любых других разумных.

Со всей своей драконьей статью я прошёл через небольшой зал на входе и пошёл по дворцу в поисках Элронда. Эй, агент Смит, сюда иди!

Конечно же, лицо у меня не было гоповатым, скорее оно выражало скуку и безразличность, а так же лёгкий интерес. Оглядываясь по сторонам, я заметил в одном из боковых залов какой-то меч. Вернее, куски меча. Так-так-так, эта та самая фигня, которую Элронд держит у себя, до поры до времени, когда понадобится его восстановить.

Отсюда я отправился по коридору, с множеством удивительно хорошо написанных картин, как вдруг, внезапно, на меня вылетела эльфийка, которая врезалась в меня и ловко извернувшись, с трудом удержала равновесие.

— Не стоит бегать по коридорам, не глядя перед собой, — сказал я.

«Арвен +1400 (Любовь)».

Не понял?

— Арвен? — вот теперь я удивился. Она резко развернулась, отчего её длиннющие волосы взметнулись и растрепались.

— А…

— Фана, — подсказал я.

— Да, прости, — она отступила на шаг, — ты по делу? Я могла бы показать тебе дворец…

— Не откажусь, — я тепло улыбнулся, посмотрев ей в глаза.

«Арвен +1500 (Любовь)»

Ну блин, понеслась. Арвен была одета в дорожную одежду. Она пошла впереди и потащила меня за собой. Мы посетили библиотеку правителя, музей, покои самой Арвен, в которые она меня притащила незнамо зачем, но видя мою холодность, наконец-то потащила меня к правителю Элронду.

— Отец, — Арвен ворвалась в кабинет.

— Сколько раз я говорил тебе, не отвлекать меня, — Элронд в этот момент с кем-то разговаривал. Это был, судя по виду, солдат, высокопоставленный. Златовласка.

Элронд перевёл взгляд на меня и удивлённо вскинул брови, что на его эльфийском лице смотрелось довольно… Оригинально. Я же спокойно смотрел прямо на Элронда, ожидая, когда он закончиит сеанс выяснения, кто я такой, и сразу перейдёт к делу.

— Так это и есть Фана, — утвердительно сказал Элронд, — похоже, у тебя талант притягивать его везде, где бы ты ни находилась, — ответил Элронд, недовольно смотря на меня.

Не знаю, какую интригу я тут похерил, но Элронд, если подумать, был очень недоволен тем, что Арвен в меня того, втюхалась. Его можно понять — ревнивый папаша.

— Извини, — Сказала Арвен, — я нашла его гуляющим по дворцу.

Вот теперь и златовласка удивлённо на меня посмотрел:

— Гуляющим?

— Заблудился, — пожимаю плечами, — Хорошо, что ты, златовласка, тут. Я хочу с вами кое о чём поговорить.

— И о чём же? — Элронд смотрел хмуро.

— Мне нужно кольцо Майрона.

Повисло молчание…

— Я не знаю, где оно.

— Поправлюсь — мне нужно кольцо, которое на вашем пальце, — я посмотрел на Элронда немигающим взглядом, — кольцо Майрона у меня уже есть.

И снова тишина. Элронд переглянулся с златовлаской, они оба ощутимо напряглись. Я же спокойно стоял, смотря на них. Элронд, наконец-то спросил:

— Где оно?

— Надёжно скрыто от рук человеческих… и любых других. Мне нужно изучить строение магии на вашем кольце, чтобы решить одну задачу. Если вы не против.

— А если против?

— Лучше, чтобы было не так.

Элронд подумал и кивнул златовласке:

— Потом. Не сегодня.

— Не медлите. Тогда перейду ко второму делу — некто Бильбо Бэггинс инвестирует десять миллионов гномьих золотых в исследование потенциала восточного региона в качестве источника биологического сырья для химической промышленности и металлургии. Я заинтересован в его исследованиях.

Владыка Элронд величественно прошёл мимо златовласки и сел в кресло, которое в его кабинете было довольно роскошным. Обдумав сказанное мной, довольно медленно, он не стал спешить с ответом:

— Зачем это нужно? Сумма огромная.

— Гномам нужны ресурсы для дальнейшего технического развития. Самым выгодным было бы создать колониальную модель правления на востоке.

— Порой мы с тобой друг друга не понимаем, — вежливо заметил Элронд, кивнув своей дочери садиться.

Арвен тихо прошмыгнула между мной и златовлаской и села на резной стульчик рядом с отцовским столом. Я решил пояснить:

— Колониальная модель построена на использовании менее развитых стран более развитыми государствами. Выражается в насильственном насаждении владычества государства над менее развитыми странами, эксплуатации их природных и трудовых ресурсов в интересах колониального правительства, доступ к уникальным или редким ресурсам, принудительное насаждение культуры и законов, схожих с метрополией.

— Отвратительно, — не выдержал златовласка.

— Люди востока дикие, — я медленно повернул голову, — и из-за богатой природной среды — им не нужно развиваться, чтобы добыть пропитание. Это привело к деградации их культуры до уровня между животными и людьми. Дикие культы, поклоняющиеся силам природы или, всё чаще, тёмным силам. Конечно, нужно отдавать себе отчёт, что жители колонии будут против насаждения им культуры и цивилизации, будут стремиться снова погрузиться на дно, одичать.

Для них колониализм — единственный шанс получить хоть какую-то культуру, зачатки законности и порядка в бесконечных междоусобных войнах.

— Но какой ценой?

— По другому не получится, — твёрдо стоял я на своём, — их земли плодородны и полны живности, отлично подходят для скотоводства, земледелия, выращивания уникальных культур, растущих только в тех краях. И это как минимум — истинное богатство востока ещё предстоит понять и распространить. Насколько я знаю, там растёт много растений, которые могут быть сырьём в химической промышленности и производстве лекарств. И всё это богатство упирается в горстку дикарей, которые ходят в набедренных повязках и жрут друг друга.

— И ты предлагаешь пойти туда, навязать им нашу культуру и эксплуатировать? — с сомнением и отвращением спросил Элронд.

— Для них это будет много лучше того существования, которым они живут многие эпохи. Если не так — то лучше будет их истребить полностью и использовать богатства этого региона на своё усмотрение и к собственной выгоде. Это дикари, у них нет культуры, нет искусства, нет истории.

— Подумаем, — отмахнулся Элронд, — зачем тебе моё кольцо?

Я поразился его тупости.

— Изучить.

— Это не… предмет для изучения. И оно создано не Сауроном.

— Это ничего не меняет. Мне нужно изучить все имеющиеся в наличии кольца.

* * *

Торги вышли долгими. И наконец, кольцо он мне отдал, правда, под его присмотром и ещё выбил, скотина такая, для своей казны десять тысяч золотых. Сволочь. Я и так им мифрила с галворном отгрохал полным-полно, а меня ещё дерут как липку, притом, что я пытаюсь им же, эльфам, помочь по мере сил!

Гм…

Ладно, перейду непосредственно к сути дела. Технологически дальнейшее развитие средиземья упиралось в развитие холодного и метательного оружия. Так например, арнорцы массово клепали кинжалы, способные наносить вред тёмным силам — это доподлинно известно. Редко можно найти оружие в руках профи, на котором нет хотя бы парочки рунических надписей.

Оружие, использующее духовную силу из так называемого мира духов, способно было наносить значительные повреждения. Вспоминаем клинок, который притащил Радагаст — он не из мира живых, то есть — полностью из мира духов.

Там же, в мире духов, находился счастливый, но ненадолго, обладатель Кольца Всевластья, который надел его на палец. И там же, пока что, присутствовал Саурон, моргал своим прожектором.

Кольца власти были связаны друг с другом и с единым кольцом — тоже через мир духов. Люди, получившие кольца, стали назгулами, да и остальных, кому чёрный властелин впарил свою палёную ювелирку, она до добра не довела. Колечки эльфов были выкованы не Сауроном лично, а эльфийским кузнецом, лучшим мастером, но при поддержке Саурона. Можно сказать — рядом стоял и свечку держал.

Сложно это всё, слишком мало прямой и объективной логики, но понять что-то да можно. Кольца связаны между собой через мир духов. И сама идея колец мне показалась довольно милой — обычные кольца-артефакты, но для средиземья, в котором магия тонко сплетена с миром и практически неощущаема, это было невероятно интересно. Постоянный артефакт, дающий пассивную способность своему обладателю, беда лишь в том, как построена тут магия.

Кольца черпали энергию из мира духов, и поэтому они имели своеобразную общую связь — не ту, что можно понять. Не толстая нить, соединяющая все кольца воедино, нет. Кольца были связаны самой природой мира.

Почему же Саурон смог обмануть эльфов? Ответ на поверхности, как бы смешно это не прозвучало — эльфы были прокляты по своей природе — они постоянно уставали от изменений, которые происходили в мире. Даже если это Арда, в которой первую от третьей эпохи не отличить. Что было бы с эльфами в нашем мире? Они бы скопытились через три года, когда всё вокруг постоянно меняется, бесконечно.

Или нет?

Не знаю. В общем, кольца должны были остановить разногласия между народами — они помимо пассивок, связывали надевших единой связью через мир духов, связью настолько мистической, что тут не понять просто. Нужен гуманитарный склад ума.

План по всеобщему магическому примирению был составлен Сауроном, и воплотился в жизнь — все надели кольца, а потом он возьми да и выкуй на своём вулкане единое кольцо — чтобы править всеми.

Честно говоря, вся эта история с кольцами напомнила мне обыкновенную финансовую пирамиду. Один сказал другому, другой третьему, все такие радостные, напялили кольца, стали ждать, когда придёт мир и благодарть, а вместо этого основатель пирамиды делает ход конём, и все в говне, а он — в шоколаде.

Ладно, не будем о грустном — кольца имели сильное пассивное зачарование и мощно воздействовали на мир духов. Судя по результатам анализай, кольцо было создано из очень длинной полоски металла. То есть сначала — сделали обычное тонкое колечко из стали или чего ещё, это основа кольца, а потом создали проволоку из готового материала — проволоку расплющили на наковальне, получив длинную металлическую ленточку, на которую уже наносили руны. После чего ленту оборачивали вокруг основы внахлёст, таким образом, чтобы образовалась катушка, и после чего это проковали — то есть простучали молотком, так что на одной точке кольца находятся до десяти символов в разных слоях металла. Главное в зачаровании — чтобы зачаруемый металл был объединён воедино, по поводу наложения рун одна на другую ничего не сказано.

Итак, у колец была слабость к драконьему пламени — они были созданы именно с его помощью. Достаточно мощное пламя способно уничтожить кольца, однако, насчёт единого я не уверен. Но попробовать то всегда стоило — может даже не придётся тащиться в Мордор и устраивать войну кольца…

Хотя нет, стоит. Война кольца — важный аспект будущих отношений местных держав, они сплотятся перед лицом сильного врага и союз этот продолжит некоторое время действовать. Часто такое бывало, во время войны кольца ещё действовали старые связи, оставшиеся со второй эпохи.

Единое кольцо обладало свойством подавления воли и вместе с тем — связывало разум обладателя с разумом других окольцованных. Тем самым Саурон эффективно управлял всеми или, как минимум — был в курсе их мыслей.

Так, интересно, зачарование на кольце Элронда очень сложное, магия Арды тесно переплелась с металлом, став единым целым. Расшифровка всех надписей на кольце — это только половина дела.

Но почему Саурон стал столь зависим от единого кольца? Почему артефакт, экипировка, стала его иглой Кощея? Это загадка. По всей видимости, чтобы создать единое кольцо ему потребовалось заключить в него нечто большее, чем несколько строк текста и собственные нехорошие привычки и комплекс неполноценности, заставивший его строить высокую фалломорфную чёрную башню. Не-е-ет, тут дело интересней…

Extra: Вандализм

Однажды утром, оглядывая своим оком владения, Майрон Великий, прекрасный и великолепный тёмный властелин всея средиземья, заметил на чёрных вратах написанную на чёрном наречии надпись «Майрон Баран».

Дух тёмного властелина был в ярости — он не видел того, кто сделал это с воротами, да ещё и не знал, кто оказался столь смел! Кто-то из урукхаев? Орков? Следопыты Гондора?

Он немедля приказал своим оркам закрасить надпись и успокоился. Ненадолго.

На следующий день он снова заметил на воротах ту же надпись.

В ярости, он приказал немедленно убрать эту похабщину и казнить орков, закрашивавших надпись на воротах. И проследил за выполнением — сотни орков споро собрали свои мозги в кучку и попытались стереть надпись — но она не тёрлась. Тогда они взяли лучшую чёрную краску и налепили поверх надписи — надпись никуда не исчезла, просвечивая сквозь слои краски. Очевидно, она была магической.

Великого и прекрасного тёмного властелина это заинтересовало и он велел содрать верхний слой дерева с врат. Надпись не только не была содрана, но и стала светиться ярче, делая труд орков невыносимым. Однако, Саурон добился своего — на целых тридцать секунд надпись на воротах Мордора погасла. И не успел он восторжествовать, как она же появилась вновь.

Саурон не был глупцом и уж тем более — идиотом, оставлять такие надписи у себя на чёрных вратах — чревато проблемами с урук-хаями, которые не поймут своего повелителя. Авторитет в глазах подчинённых терять было нельзя, поэтому было принято решение вмешаться магически и выжечь эту надпись вместе с воротами. Ну правда — ворота новые можно построить, а надпись — это серьёзный ущерб репутации.

Однако, единственный глаз Саурона, светящий с вершины Барад-Дура, нервно дёрнулся, когда светящаяся надпись осталась висеть в воздухе, даже когда ворота пали, а случилось это в тот же день.

Магия? Безусловно, попытки магически стереть надпись провалились — она всасывала магию и светилась только ярче от любого магического воздействия. Раздражение тёмного властелина достигло пика. Ну правда — не переносить же единственный удобный выход из Мордора в другое место, только из-за одной идиотской надписи?

Однако, как быть? Надпись не убирается, почитание в глазах урукхаев падает, а великий тёмный властелин Саурон, не может справиться с одной зачарованной надписью!

Столько раздражения он не испытывал никогда в своей долгой жизни — шутка, казалось бы, достойная маленьких детей, вывела Саурона из игры на долгих три месяца, пока он изучал надпись и пытался найти в ней хоть какую-то слабость или понять, как её убрать. Оркам было запрещено проходить через чёрные врата — вернее, то место, где они когда-то были, под страхом смерти их всех отвели на юг от Ородруина.

Мёртвая зона вокруг надписи, висящей в воздухе, уменьшалась самопроизвольно. Тупым как пробки оркам с трудом удалось втолковывать, почему туда именно ходить и даже смотреть нельзя.

Слухи между орками распространялись.

Тем временем надпись мигнула и полетела по Мордору. К ужаснейшему ужасу, она хлёстко с звоном влепилась в стену Барад-Дура, прямо под его всесильным чародейским оком.

* * *

Тем временем Бильбо Бэггинс со спокойной душой исследовал единое кольцо и кольцо Элронда, не беспокоясь за то, что тёмный властелин пока что его заметит. Магический конструкт на основе драконьей магии слов и магии иллюзии дьюсфорса, сработал как нельзя лучше и вот уже три месяца как орки перестали ходить чёрными вратами…

15. Сорок пять — Хоббит нужен всем опять!

И вот, лето подошло к концу. В этот замечательный день я стоял на небольшой башне в речном порту Рохана. Речной порт был возведён гномами и при поддержке меня любимого. Подумать только — телекинезом я могу перемещать целые валуны в сотни тонн, вбивая их в землю с немалой силой. Или вбивать сваи, и тому подобное. Конечно, точность таких перемещений оставляла желать лучшего, но особо и не требовалась.

Речной порт был замечательной постройкой, которая обошлась мне в пять тысяч золотых, которые я заплатил Рохану за покупку клочка земли и ещё столько же — на постройку порта. Берег был представлен каменными блоками, к которым причаливали корабли, сейчас под загрузкой стояло восемнадцать судов! Ну, пятнадцать барж и три судна, но не суть — огромное количество. Речные баржи вмещали довольно много груза — три тысячи тонн каждая. Да, это были огромные стальные корыта, будем говорить прямо.

Над портом работал большой погрузочный кран, который подцеплял ящики с грузами и перетаскивал на баржи, где команда гномов их укладывала точнёхонько. Пока гномы играли в тетрис на баржах, краны продолжали работу.

В порт тянулась широкая, мощёная дорога, по которой то и дело приезжали телеги с припасами. Я был предусмотрителен и ещё зимой, после того, как мы отвоевали Эребор, нанял людей, которые разъезжали по деревням Рохана и зачитывали послание — мы готовы покупать у них сельхозпродукцию, то есть овощи, травы, живую животину, по установленным ценам в любых количествах — желающим привозить товар в порт на реке Андуин.

Желающих оказалось много. Я не допускал одну маленькую ошибку новичка — не пытался сделать всё сам. Скупкой заведовал начальник специального отдела нашей компании, все начальники во всех портах отчитывались главному интенданту компании, он уже директору и главному бухгалтеру. А они — мне.

Я же всегда на свою хобичью задницу находил приключения — вот сейчас смотрю с башни за тем, как ведётся погрузка с помощью созданных мною портовых кранов груза на баржи. Груз нужно было просмотреть, принять, упаковать, и только потом — его грузили. В порту работало три тысячи человек-чернорабочих. Они получали приличное жалование.

Поросят в клетках перетащили видимо-невидимо, туда же и коров, овец, баранов, куриц с петухами, и многих, многих других.

Жрала эта скотина в три горла и перед загрузкой на скотовозную баржу их нужно было накормить перед долгим путешествием. Три тысячи двести пятьдесят пять миль вверх по течению двух рек с перемычкой, которая заставит нас потерять целых несколько дней на перегрузке кораблей — нам ещё острее, чем раньше, нужен был канал!

Но чего нет, того нет.

Зато я сделал краны и отгрузил все товары — все восемнадцать судов, которые здесь стоят, пришли сюда с грузами промтоваров Эребора. В основном сложные гномьи товары, предназначенные для увеличения урожайности — стальные плуги, которые существенно эффективней деревянных, различные ручные инструменты, даже были механизированные веялки.

К слову о зерне — его грузили навалом, потом ещё предстояло закрыть плёнкой. Возле Эребора построили мельницу, весьма и весьма мощную, работающую от ГТЭС. Так что я ожидал, что в муке у Эребора нужды не будет, некоторое время…

Загрузка завершилась к середине дня, когда я уже устав наблюдать за чужим трудом, начал заниматься сам, да не чем-нибудь, а изучением местной литературы. Весьма интересной.

Караван судов отправился из порта, каждый буксир взял по пять барж и они шустренько так отправились вверх по течению. Я убедился, что отгрузка произведена в полном объёме — теперь можно через неделю ждать их прибытия в Озёрный Город.

Я снялся с места и запрыгнув в летающую броню, отправился на северо-восток. Нужно было навестить лично ещё один объект, на котором моё присутствие было… пока что необходимо.

* * *

Наверное, я бы уже и забыл про существование норы в Шире, если бы не необходимость позаботиться о своей собственности. И я вернулся в Шир, в свою маленькую уютную норку. По поводу тех, кто мог бы пустить её с молотка — я не волновался, ещё перед уходом наложил на нору мощное зачарование сокрытия, так что вход в нору можно было искать годами, облазивая весь Шир, да так и не найти. Я открыл дверь, забрал из почтового ящика толстую кипу писем, которые мне регулярно писали другие хоббиты и наконец-то зашёл в свой маленький и чрезвычайно удобный домик. Я уже и забыл, что здесь да как. А ведь нора была едва ли не лучшей недвижимостью в Шире! Просторная, по меркам Шира — вовсе роскошные апартаменты класса люкс.

Внутри пахло деревом и немного — пылью. Год простояла без хозяина. Я с теплотой во взгляде и душе посмотрел на самодельную проводку, которая шла под потолком норы и уходила дальше, к дизелю. Щёлкнул выключателем и через пару секунд светильник под потолком в главном коридоре засветился. Как и все светодиодные — сначала очень слабо, но постепенно яркость увеличивалась. Посмотрев на камин, я решил провести этот приятный летний вечерок на лавочке перед своей хоббичьей норой. Вышел, набил трубочку, взял из своей дорожной сумки томик Дорганнас Иаур — копия древней книги, которая хранилась в Ривенделле.

В этой книге была описана география Арды первой эпохи, местами довольно смутно. Меня интересовали Сильмарилли. Вообще, в истории средиземья это важнейшая вещь, магия сильмариллей не выходила у меня из головы — я хотел исследовать её и понять. Магия камней довольно могущественна, и является едва ли не сильнейшей магической фигнёй средиземья. Такие фигни, как кольца власти и рядом не стояли с творениями Феанора.

Конечно, я не думал, что вот так, пойду, бац, и получу в свои руки древнюю и сверхценную реликвию, тесно связанную с историей эльфийского народа, но шансы на это у меня были. Один из камней должен был быть где-то на утраченном континенте — и я не терял надежды узнать, где он мог бы оказаться. Тем более, что это должно дать мне определённый опыт и знания.

Не заметил, как меня заметили другие хоббиты, первой меня на крыльце своего дома заметила соседка — дородная молодая хоббичиха, лет тридцати от роду со слишком большой, на мой вкус, грудью, и слишком маленькими, на мой взгляд, мозгами.

* * * *

45 лет спустя. Станция «Дальняя».

* * * *

На складе пахло травой и свежими фруктами, десятки тысяч мешков складывались потихоньку смуглыми восточными жителями. Таскать тяжёлые мешки приходилось на себе, работа была трудная, но и не требовала особой квалификации. И платили достаточно, чтобы продолжать жить в безопасном городе-форте, за высокими стенами, защищающими от набегов диких зверей.

Деловитый гном, который пересчитывал мешки, перекинул на нити десяток деревянных колечек и махнул рукой в сторону стоящего на заднем дворе каравана:

— Теперь перегружаем вот те мешки мистера Али и можете быть свободны на сегодня.

Грузчики молча потянулись к повозкам, битком набитым мешками и ящиками с продукцией плантаций мистера Али — местного плантатора, который умудрился сделать приличное состояние на торговле с восточной компанией.

Гном расплатился с грузчиками серебром и закрыл склад на ключ — гномий склад с гномьими дверями не взломать какому-нибудь воришке!

К слову, вид у этого гнома был такой, что его сородичи из Эребора бы удавились собственной бородой, нежели признали бы в нём родственника. Борода коротким боксом, почти никакая, волосы почти золотого цвета — выгоревшие на солнце, смуглая кожа. Лёгкая одежда, на груди амулет из клыков местного тигра, на носу — очки в относительно толстой золотой оправе. Гном выглядел весьма презентабельно, особенно по меркам своего города. Он тут же направился в одно из немногих культурных заведений города — трактир при железной дороге.

По мощёной улочке города цокали туда-сюда маленькие грузовые пони, крепкие низкорослые и очень трудолюбивые лошадки, которые таскали за собой в основном телеги и повозки-двуколки.

С запада послышался свист паровозного гудка. Может быть, кто-то не поймёт, но для города это событие! Поезда останавливались на таких маленьких станциях редко больше, чем на пятнадцать минут, необходимых для заправки углём и водой, осмотра состава и обмена почтой и переодическими изданиями.

Гудок на въезде в город означал, что поезд перейдёт на один из местных путей и встанет на перроне, для удобства выхода пассажиров и перегрузки товаров. И стоять будет минимум часов шесть! Каждый поезд останавливался надолго на одной из станций — поэтому раз в неделю на каждой станции было своё событие — остановка поезда.

Для столь маленького форта, затерянного в огромных пространствах дикого востока, это значительное событие.

Вдалеке показался чёрно-белый поезд — он ехал медленно, останавливаясь, стравливая пар из котла. При приближении стало заметно, что это огромный, по сравнению со среднестатистическим гномом, поезд.

Локомотив красивый — чёрный, с большой трубой с искрогасителем, красной будкой машиниста позади него и бронзовыми, блестящими словно золото, песочницей и куполом для регулятора оборотов над котлом. Большой отбойник спереди, предназначенный для убирания с путей различных животных, которым может не посчастливиться попасть под поезд… Сам поезд был относительно мал — относительно локомотивов двадцатого века другого мира, но представлял из себя картинную илюстрацию поезда дикого запада. Такой поезд был более лёгким, что не позволяло ему иметь в своём составе тяжеловозные вагоны, но в свою очередь такие поезда практически не изнашивали железнодорожное полотно и их конструкция была куда проще, чем у больших и мощных, которые проносятся мимо станции с оглушительным грохотом, быстрее ветра.

Такие локомотивчики использовались для передвижения людей между поселениями и проезжали только в перерывах между проходом огромных магистральных составов, которые везут до сотни гружёных вагонов.

Маленький придорожный город-станция наводнили пассажиры поезда, следовавшего с запада на восток — новые люди всегда означали оживление торговли, новости, газеты с большой земли — от руна или вовсе из Эребора, и конечно же письма и посылки.

Гном-кладовщик, заведовавший филиалом восточной торговой компании, поспешил к своему племяннику, который держал тут единственный в городе трактир, и когда он вошёл туда — народу уже было не протолкнуться. Люди, гномы, эльфы, даже парочка хоббитов затесалась! Эльфы держались обособленно, пробуя с осторожностью местную кухню. Жаркое из скампа — редкое и деликатесное на западе угощение, доставка влетает в копеечку, зато здесь этих кабаноподобных существ, размером и свирепостью не уступающих варгам, пруд пруди. И их разводят особенно смелые фермеры.

* * * *

Стена между Эриадором и Роханом была огромной, составленной из монолитных каменных блоков высотой в добрые сорок метров, с рвом перед стеной. Огромное защитное сооружение предотвращало главную проблему — прорыв орков через мглистые горы, в Эриадор. Обходить с юга практически невозможно, разве что по морю, с севера — тем более, мглистые горы простирались на тысячи миль, разделяя запад средиземья пополам.

Стена была величайшей постройкой во всём Средиземье — белоснежно-белые каменные блоки, на них — сторожевые башни, многочисленные баллисты и один единственный проход с востока на запад. Проход был просто сложнейшим механизмом, и он же стал местом расположения огромной крепости.

Белые Врата — находились прямо на западе от Чёрных Врат, с другой стороны, и были натурально белыми. Механизм самих врат был прост — три метра жаростойкой, износостойкой стали, покрытый сверху тонким слоем зачарованного мифрила, врата были сдвижные, и задвигались между двумя гигантскими каменными блоками. Сваи под вратами уходили на добрые полторы сотни метров вглубь, делая их несокрушимыми для таранных ударов, хотя трудно представить таран, способный проломить врата массой в полторы сотни килотонн.

Величием врат восхищались все, кому довелось их видеть — свидетельство могущественнейшей магии — сторожевые башни над вратами, так называемый Светоч, возвышался на целых полтора километра, и с этой высоты на мир смотрели через оптику и различные приспособления смотрители маяка — группа избранных эльфов, которых посадил сюда лично Элронд. На вершине были установлены мощные прожекторы, и над всею стеною — мощные сирены, которые срабатывали, если в радиусе километра от них были тёмные силы. Доподлинно неизвестно, как работали сирены — но механизм их был схож со свечением гондолинских клинков — они чувствительны к тьме и стоило запятнанному тьме человеку приблизиться к вратам, как они немедленно закрывались, а свет прожекторов указывал, где находится нарушитель границы.

Несколько попыток орков приблизиться к белым вратам закончились их, орков, полнейшим истреблением разъездами эльфийских стражей и Рохиррим.

* * * *

Я сидел на краю огромного обрыва и медитировал, позволяя магии мира духов свободно протекать сквозь меня. Расслабился, постигая основные постулаты дзен-буддизма и просто расслабленно глядя на природу вокруг. Удивительно, но я мог так просидеть несколько недель или даже месяцев, не шелохнувшись. Удивительная способность, проистекающая из моей мета-силы. Расслабившись полностью, я освободил своё сознание настолько, насколько это возможно от всего и начал чувствовать. Чувствовать очень ярко всё, что происходит в мире духов, благо, связь с ним была у всего живого, меня в том числе.

Влияние Саурона в Мордоре ощущалось как густая тень, что ложится на землю и покрывает собой всё вокруг. Оно неприятно, как жёсткий, жгучий свет его чародейского ока-прожектора. А эльфы жили в гармонии с природой — их утомляла изменчивость — мир духов в имладрисе словно находился в большом пузыре, в котором не было никакого стороннего воздействия. Тихая гавань среди бесконечных бурь и потоков.

Кольца эльфов чувствовались очень хорошо, отчётливо, в этом странном состоянии я просидел уже несколько месяцев, изучая своими чувствами всё вокруг. Истари, или валар, в Средиземье хорошо чувствовались. Они были подобны маленьким лесным духам, в Мории чувствовался Балрог. Тьма и огонь. И ещё сотни две мелких духов, которые гуляли по Средиземью в разных обличиях — диких и не очень зверей, гигантских орлов, и так далее.

Чувствительность в медитации была феноменальной, настолько большой, что мне не нужна была дальняя разведка — многие события я мог почувствовать через мир духов и даже перейти в него полностью — что я, конечно же, не сделал. Моя медитация скрывала меня от Саурона, который так же смотрел на Средиземье через мир духов. Мир мёртвых.

Я тихонечко изучал, смотря как бы со стороны и сверху и ощущая всё вокруг. Вот влюблённая в Фану Арвен гуляет по Имладрис, вот Гэндальф — поднимается вверх по Андуину на одном из наших кораблей. Ему я дал абонемент на тысячу лет, остальные платят серебром за путешествие на север. Группа орков спускается из Мории в Эриадор, пара сотен уродливых существ и с ними воздушная разведка. Странно, раньше они побаивались спускаться в Эриадор.

Жизнь в Средиземье медленно, но поменялась, под моим влиянием. Железнодорожное сообщение с востоком стало нормой жизни, гномы легко справились с теорией парового двигателя и начали использовать паровозы, обслуживать их. Каменноугольный бассейн, к которому протянулась железная дорога на восток, снабжал углём всё средиземье и саму дорогу, а так же — на востоке мне принадлежала территория размером с Шир, где была отдельная крепость и множество сельскохозяйственных угодий. Местные жители не отличались высокоразвитой культурой, но и не были полными дикарями и при должном обучении познали все прелести производства продуктов питания без риска быть сожранным каким-то диким зверем.

Эльфы были в лёгком ах… аховом состоянии от количества изменений в жизни, они были ультраконсервативными и поэтому плохо воспринимали всё новое. А гномы наоборот, с жадностью голодного варга набрасывались на технологии, позволяющие увеличить прибыль и охват территорий.

Ресурсы, везущиеся из колониального востока заставляли кузни и мануфактуры Эребора работать едва ли не круглосуточно, с маленьким перерывом посреди ночи. Работы было не просто много — работы было чудовищно много.

В общем, у меня сложилось мнение, что чародейское око Саурона опухло, когда он посмотрел, что творится вокруг — гномы вооружались до зубов лучшим оружием, люди тоже, пехтуры в дешёвых дрянных кольчугах и с дрянным оружием не было почти совсем — Рохан и Гондор покупали своё оружие и амуницию в Эреборе. Обслуживал торговые интересы и осуществлялась торговля через мою компанию, мне капал небольшой процент с каждого проданного меча или кольчуги гномьей работы.

И вот, внезапно, я понял, что начались канонные события следующего фильма — Гэндальф Серый пошёл в Шир. Он регулярно навещал Шир и отдыхал с хоббитами. Старый хрен регулярно навещал Шир, но сегодня было особенное посещение. Он ехал ко мне, я это предвидел, благодаря дьюсфорсу и глубокой медитации.

Эльфы регулярно приходили ко мне, особенно Арвен, многих поражало, что я даже дышу раз в минуту, сидя над долиной. Похоже, медитация не входила в число их умений и вообще, слова такого у них не было. Мне пришлось с большим трудом вырваться обратно в мир живых, отключившись от мира духов. Рядом со мной стояла моя летающая броня, ожидавшая часа, когда она мне понадобится. Я поднялся на ноги и запрыгнул в броню — нужно будет встретить Гэндальфа в Шире. По странному стечению обстоятельств Олорин был занят поисками информации о кольце, поэтому он не заезжал в Ривенделл последние сорок пять лет, которые я провёл преимущественно в тренировках и исследованиях магии. И самое главное — результат моего вольного творчества был на моей правой руке — Кольцо Всевластия, версия вторая, улучшенная, Хоббичье Кольцо.

Результат длительного исследования технологии создания колец привёл к тому, что я понял, как выковать кольцо, хоть это было невероятно сложно по меркам средиземья. Вот только в своём кольце я использовал не магию мира духов, а не менее, может быть, даже и более могущественную магию слов дракона. Над кольцом я трудился год, вкладывая в каждый из восьмисот шестидесяти семи рун, что наполняли кольцо силой всю магию дракона Фаны, без остатка, со всеми ачивками и абилками на снижение расхода маны.

Магия слов дракона похожа на магию Арды, или наоборот — магия Арды похожа на магию слов. Это нечто, затрагивающее саму суть мироздаия, дьюсфорс. Закалённое в пламени дракона и наполненное магией, кольцо обладало такой силой, что могло поспорить с единым кольцом всевластия Саурона. Оно не переносило обладателя в мир духов, совсем нет. Однако, оно делало своего носителя невосприимчивым к тьме, а дьюсфорс, сделавший этому кольцу силу, опознал его как:

«Кольцо Дракона»

Эффекты:

Сила +5

Интеллект +5

Иммунитет к магии +90%

Иммунитет к магии подчинения +100%

Иммунитет к огню +100%

Иммунитет к болезням +100%

+ 30 ко всем навыкам

— 90 % к скорости старения. (Для смертных)

Регенерация ХП\МП +500 % (для смертных)

На другой руке был другой перстень, с огненно-красным рубином.

«Кольцо Огня»

Огненный Шар (99)

Зарядка (1\день)

Да, одна из способностей — это вложение магии для последующего применения. Кольцо по сути было переносным огнемётом, оно стреляло огненным шаром, который летел со скоростью реактивного снаряда огнемёта и образовывал вспышку, выжигающую кислород и образующую приличную ударную волну.

Первое кольцо было таким имбовым, ведь я использовал технологию колец, заменив магию на валарине на магию слов дракона. Но всё равно, это было могущественное кольцо, сила которого проистекает не из моей души, как у Саурона. Учитывая особенности, то на мне оно конечно давало эффект — я заметно лучше делал то, навыки в чём у меня были неразвиты. Но прибавка к умениям была невелика.

Тренировки не давали уже такого быстрого роста навыков и они чуть-чуть подросли, но ненамного. Научился хорошо готовить — навык достиг ста единиц, хорошо танцевать — пятьдесят пять единиц. И ещё по мелочи — на данном этапе мне куда лучше положиться на левелапы, чем на тренировки.

Полагаю, что эти кольца на простом смертном дадут видимый и ощутимый прирост всех качеств, что позволит мне, фактически, улучшить одного из моих союзников во время войны кольца. И я думал, кому дать драконье кольцо — Арвен, которая только сильнее влюблялась в Фану, или кому-то ещё?

Что ж, пришло время встретить канонные события властелина колец. Пусть и Фродо в этом мире не повезло стать моим наследником — Нора по прежнему принадлежала мне.

* * *

Курение — это целый ритуал. Не понимаю тех, кто курит сигареты, задыхается, не чувствуя вкуса, спешно втягивает в себя отвратительный дым, пропитывает лёгкие этой гадостью… Нет, я не такой. Для меня курение — это целый ритуал, по сложности и интересности не уступающий целой чайной церемонии.

В Бэг-Энде было шумно и весело, даже слишком шумно и слишком весело, хоббиты носились как наскипидаренные. Бильбо Бэггинс, основательно растративший общее уважение среди хоббитов, закатывал пир по поводу своего девяностошестилетия — пир горой! На пир были приглашены практически со всего Шира!

Пара тысяч гномьих золотых открывала любые двери и в Шир свозили жратву со всего региона, готовясь закатить один грандиознейший в истории средиземья пир. Конечно, Бильбо Бэггинс, который внезапно объявил, что собирается широко отпраздновать свой день рождения и готов потратить на это кругленькую сумму, не пользовался особым уважением среди Хоббитов — водил дружбу с эльфами и гномами, его уважали люди Рохана и Гондора, и вообще, будучи самым неуважаемым хоббитом у себя дома, он внезапно был представителем народа хоббитов для всего средиземья.

В Бэг-Энде царила неразбериха — спешно сколачивали скамейки и ставили шатры, свозили бочонки с хоббичьим пивом — весьма и весьма дорогим напитком, который высоко ценился во всём Средиземье.

Управителей у подготовки праздника было полтора десятка, каждый ответственен за своё — один руководил постройкой шатров и уборкой территории, другой — заведывал кухнями, третий — отвечал за увеселительные мероприятия.

Вот что-что, а пировать и есть в три горла, особенно за чужой счёт, Хоббиты умели. Поесть они были не дураки, среднестатистический хоббит ел шесть раз в день, пропустить обед или полдник, или пятичасовой перекус, для него было смерти подобно.

Телега старого волшебника-Гэндальфа тряслась на кочках, вплоть до деревеньки Бри, в которой начиналась новая дорога, из каменной гладкой брусчатки, ехать по которой было одно удовольствие. Постукивая подковами, лошадка тянула повозку с фейерверками в Шир, Гэндальф не знал, где обитает Бильбо, поэтому полагал, что пожилой, а именно таким должен быть девяностошестилетний хоббит, обитает в своей Норе, поскольку из Эребора он уехал.

Шир, казалось бы, застыл во времени — здесь жили не самые умные и не самые красивые, старомодные джентльмены, которые превыше всего ценили комфорт, домашний уют, холодное пиво и крепкое трубочное зелье.

Путь через Шир прошёл для Гэндальфа непривычно быстро — дороги Шира, уже тридцать лет как были вымощены камнем и поэтому до дома Бильбо Бэггинса Гэндальф добрался за каких-то пару часов. Западная четь как всегда радовала глаз волшебника.

16. Сложности путешествия

Внешность моя сильно изменилась со времени похода в Эребор. Не постарел, но повзрослел, чуточку. Удобная кожаная одежда, выгоревшие на солнце волосы, здоровый загар. Одежда совершенно нетипичная для хоббита, крепкая дорожная, преимущественно из кожи, собственноручно содранной с останков Смауга. На поясе висел меч, который я выковал для себя, но де-юре это подарок от дракона Фаны — над мечом я трудился не так долго, как над кольцом дракона, но всё равно, потрудился на славу. Клинок из галворна был по весу как стальной, короткий, красивый, каноничное «жало» и рядом не стояло по сравнению с этим творением. Магия слов, которые я драконьим навыком выжег на клинке, позволяла ему гореть ярчайшим пламенем или замораживать всё, чего коснётся, с его помощью можно было легко проломить даже самые толстые стальные плиты, заморозив их прикосновением и доведя до хрупкого состояния. Клинок, увитый рунами на драконьем языке, совсем не похожем на языки средиземья, покоился в ножнах на поясе.

Волосы на голове были кудрявыми и длинными — я стянул их в хвост и использовал гномьи украшения, которые у самих гномов обычно использовались как своеобразный социальный маркер и использовались с волосами и бородой. Мифриловые кольца с выгравированными на них рунами на драконьем языке защищали не только шевелюру, но и служили некоторой защитой от холода, сырости, ну и давали небольшую прибавку к внимательности.

Вот в таком виде я и предстал перед хоббитами, не особо напрягаясь и сейчас ходил по дому и занимался домашними делами, тогда как остальные усиленно работали над организацией моего дня рождения. На пятнадцать лет раньше начался канон, нехорошо… но тут Гэндальф и ко не нашли кольца всевластия и начали шевелиться только после того, как орки захватили осгилиат и тем самым перешли в решительное наступление на Средиземье, в основном — на Гондор и Рохан.

Домашних дел у меня было немало, хорошо, что был телекинез — иначе вообще бы было плохо. С телекинезом проще, нужные вещи притягивал к себе и перекладывал куда надо. И одной из таких вещей стал мой старый добрый друг, дизельный генератор в пластиковом кожухе. Он тарахтел, по-моему, круглосуточно. Даже странно — полвека простоял без дела и запустился с пол пинка — даже не пришлось его заправлять. Наложенные чары способствовали долговечности.

Гэндальф постучал в дверь, как и полагалось волшебнику, посохом. Я пошёл открывать, на ходу левитируя за собой чайник с чашечкой ароматного ширского чая.

— День добрый, — открыл дверь, — о, Гэндальф! — я улыбнулся, — заходи, давай, давай.

— Рад видеть тебя, Бильбо, — Гэндальф улыбнулся, всмотревшись в моё лицо, — как ты изменился…

— Да, беготня не способствует постоянству, — я завёл Гэндальфа внутрь и закрыл дверь телекинезом, — знаешь, пришлось много работать, пока ты носился по средиземью незнамо зачем.

— Я думал, ты вернулся в Шир?

— Неделю назад, чтобы отпраздновать день рождения, — я поспешил налить чаю, выглянул с кухни, — прошедшие сорок пять лет были очень напряжёнными, мистер волшебник. Рытьё канала между Келдуином и Андуином, строительство портов, освоение восточных земель… — я остановился на минуточку, посмотрев, как Гэндальф уворачивается от низко висящей люстры. Ну да, с его то ростом только в хоббичьи норки заглядывать.

— Да ты развил бурную деятельность! — почти обвинительно сказал мне Гэндальф.

— Что поделать, — я вошёл в гостиную, рядом в воздухе висели две чашки с чаем, — чайку? — протянул одну из них волшебнику, — да ты садись, располагайся. На самом деле я сорок пять лет носился по всему средиземью. Гондор, Рохан, восточный предел… вот, даже загорел слегка.

— Я заметил. Довольно необычно для хоббита, — Гэндальф сел на предложенную табуретку, которую я трансфигурировал специально для людей, для хоббита это был высокий барный стул, — и что же побудило тебя так много путешествовать?

— Деньги, Гэндальф. Деньги и финансы. Да, кстати, я слышал, ты привёз фейерверки?

— Да, слышал, у тебя будет день рождения и вот, решил навестить старого друга, заодно устроить вечеринку. Сколько тебе там…

— Девяносто шесть, — я улыбнулся, — и это я только начинаю жить.

— Нда, — Гэндальф был задумчив.

Я поскорее перевёл тему:

— Слышал новости? Группа орков на варгах спустилась в Эриадор из Мории. Они рыщут, ищут кольцо своего повелителя и обходят стороной деревни, чтобы не навлечь на себя гнев эльфов.

— Слышал, — кивнул Гэндальф, — Бильбо, у меня к тебе есть ещё одно дело, если ты, конечно, согласишься меня выслушать… Хотя нет, не сейчас…

* * *

Чуть позже.

* * *

— Ну, что я тебе говорил? — моему злорадству не было предела. А всё почему? Едва мы вышли из Шира, как Гэндальф побежал в Изенгард, к Саруману, чтобы посоветоваться. И вот, теперь, он валяется на вершине его башни, а я — сижу рядом и курю трубочку. Вообще, это особый хоббичий скилл — курить трубочку, невозмутимо сидя на останках поверженного противника. Ну или поставив ноги на бездыханное тело противника. Как правило, это приводит остальных в офигевание. В данном случае имело место быть второе, я сидел на удобном каменном троне, который себе наколдовал на вершине ортанка, а ноги мои покоились на теле Сарумана. Сам Саруман не представлял для меня серьёзного противника — магией конечно пулял, но у меня благодаря драконьему кольцу такой резист, что я его заколол как свинью, несмотря на всю его магию. И вот, когда Гэндальф Серый очнулся, первое, что он увидел перед собой — невозмутимо курящего трубку Бильбо Бэггинса, использующего тело одного из майар в качестве удобной подушечки для ног.

Гэндальф, кряхтя и стоня, поднялся на четвереньки, а потом посмотрел на происходящее ещё раз, вид его был не таким торжественным, как раньше. Он осунулся, спал с лица, волосы сальными патлами свисали со лба, такого только в ужастиках показывать.

Тем временем я протянул ему трубочку, которая пролетела несколько метров и Гэндальф взяв её ослабевшей рукой, затянулся покрепче. Вернув себе трубочку, я продолжил говорить:

— Говорил же, что Саруман подозрительный и лучше ему ни про что не знать. Поверь моему хоббичьему чутью — оно никогда меня не подводило!

Гэндальф прокашлялся и прохрипел:

— Буду знать… — и снова закашлялся, — вода есть?

Да, похоже, его сильно приложило. Я снял с пояса флягу с водой и протянул Гэндальфу, одновременно применяя заклинание, которым лечил Галадриэль — вернее, два мощных заклинания, которые привели к резкому снятию дебаффов и восстановлению здоровья, маны и запаса сил. Гэндальф напился воды и сел, поджав ноги.

— Ты был прав, Бильбо. Но что ты здесь делаешь? Разве я не сказал тебе следовать в Бри?

— Я и последовал, но как только почувствовал неладное — немедля вылетел сюда. А тут — Саруман командует орками, ты лежишь на крыше его башни. К слову, я уже вызвал сюда три тысячи эльфийских воинов с белых врат, они будут через час и зачистят эту местность от орков.

Гэндальф отдышался и встал, покачнувшись. Даже не поблагодарил. Он по привычке поискал руками свой посох и не найдя его, просто посмотрел с края крыши на творившееся вокруг. А потом уделил много внимания Саруману.

— Что с ним? Он мёртв?

— Мёртв, уничтожен, как только можно. Свой клинок я зачаровывал, чтобы сражаться с орками и Балрогом, что обитает в Мории, а он такой же майар, как и Саруман, — я затянулся трубочкой, — огромный урон духовной сущности и изгнание.

Вопрос с Саруманом давно стоял, я знал обо всех его тёмных помыслах и опытах, поэтому единственное, что мне было нужно, чтобы уничтожить его — это повод и легализация. Если бы я, как и предполагал, прилетел в облике дракона и спалил его и весь ортанк драконьим пламенем, как поступил с Дол-Гулдуром, то возникли бы нехорошие вопросы у моих союзников, а собирать доказательства? Саруман бы никогда это не вытерпел. Не-ет, пришлось ждать, пока он нападёт на Гэндальфа и только потом прилетать и устраивать резню.

Гэндальф спросил:

— И как же ты попал сюда?

— Левитацией, — я поднялся над крышей, применив оное умение телекинеза, — очень полезная магия, мистер волшебник, — пролетел к нему и встал рядом, — могу помочь тебе спуститься.

— Был бы очень тебе благодарен.

* * *

Как размножаются драконы? Как бы забавно это не прозвучало, но драконы не занимаются сексом в прямом смысле этого слова, нет, процесс куда интересней. И он был отдалённо похож на описанный в массе процесс размножения Азари, и выражался в магической связи между двумя драконами, или драконом и низшим существом, которая приводила к появлению потомства. При этом никто не вынашивал и тем более — драконы не откладывали яйца. Драконята рождаются из магической силы своего родителя, грубо говоря — просто делаются. При этом дракон может сделать свою копию, не используя для размножения никого, ровно как и «обнять вечность» с кем-нибудь, используя его сильные стороны ДНК и души для создания нового дракончика.

Это одна причина, по которой драконы редки, тем более — редки высокоранговые драконы. Процесс довольно приятен и должен сказать, доставляет удовольствие всем участникам, с одной лишь слабостью — оно приводит к взаимному чтению мыслей и памяти… И не всегда участвующий уверен, что готов доверить свои тайны другому.

К чему это я? А к тому, что Арвен таки добилась своего за сорок лет строения глазок мне, не шибко великому и уж точно не ужасному. И вот, я таки решился заняться с ней этим, эльфийка зашла ко мне в спальню в Ривенделле, куда я пришёл, после приглашения от Элронда на совещание по поводу Мордора и происходящего там…

В общем, была глубокая ночь, в моей комнатке во дворце правителя нарисовалась Арвен. Выглядела она соблазнительно — белая воздушная ночная одежда, не скрывала фигуры. Я пригласил её сюда и залюбовался — какая же она красавица! Арвен обняла меня, прижавшись. Эм… ну, этот тесный контакт конечно важен для неё…

А дальше пришлось целоваться с красавицей — девушка умела это делать зело плохо, неопытная ещё. Эльфы вообще однолюбы, так что скорее всего она вообще неопытнейшая. Но мои навыки любовных игр, которые я предусмотрительно прокачал, перехватили управление над телом и я крепко подхватил девушку и начал ласкать везде, где только можно и нельзя. Она легла на кроватку, я следом на неё и пока что использовал только свои телесные возможности. Одежда Арвен легко улетела на пол, оставив её в костюме евы. Сама она через пять минут уже начала постанывать в подушку, соблазнительно реагируя на мои ласки, которые всё усиливались. Дьюсфорс, спасибо тебе, я навис над девушкой, медленно и точно поглаживая её в нужных местах, отчего она ещё больше возбуждалась. Нда, как сильно, однако, возбуждена. Нежнейшая кожа, словно шёлк, порозовела, что в темноте было мне хорошо видно. Я не стал терять времени и почти что довёл её до оргазма, но перед этим всё-таки применил драконий способ размножения, покрепче её обняв. Наши глаза встретились и судя по протяжному стону в голос, это доставляло ей едва ли не больше удовольствия, чем жаркий секс, аж руки заломила, вскрикнув и обхватив меня после всего.

И началось. Объединение разума, происходившее в этот момент, является своеобразным духовным контактом, сложнейшим магическим взаимодействием, я обволакивал её душу своей силой и чувствовал, что Арвен где-то купается в блаженстве, окончательно забывшись от радости и удовольствия, как физического, так и психологического. Она начала просматривать мои воспоминания, вспоминать их… я спешно убрал в сторонку то, что касается властелина колец, фильмов, игр и книг, и всё, что было ранее взрыва ускорителя тоже заблокировал. И Арвен начала смотреть всё, до последней мелочи, что происходило со мной, и это было забавно. Ну, у меня сложилось такое впечатление, что мы лежим вдвоём, голышом, в тёплой ванне с пеной и смотрим фильм на большом экране, показывающий мою жизнь, вернее, все более-менее важные воспоминания из неё. Жизнь в Централ-Сити, мета-люди, расследования преступлений, Барри Аллен, громадный лес небоскрёбов нашего родного города, люди, океаны людей и машин, наука, а дальше пробуждение здесь, поход к Эребору, встреча со Смаугом и первое превращение в гигантского, по сравнению с Смаугом, дракона Фану, когда я с любопытством оглядывал себя и свой аватар. Учёбу у наставников и жизнь с отцом в Ривенделле, первые успехи, скучная жизнь… Полёт в Лотлориэн, создание восточной торговой компании, создание колоний на востоке и встреча с ней, Арвен, любопытство и любование её красотой, встреча с Сауроном в Дол-Гулдуре и Саруманом в Изенгарде…

Когда мы вынырнули из воспоминаний, Арвен упала на кровать и молча переваривала увиденное… ну и отходила — процесс затянулся, а он был похож на оргазм, по крайней мере, для нас обоих это было неописуемо приятно, я тоже малость охренел и лежал, прижавшись к ней всем телом и отходил. Нда. Это было сильно! И явно намного приятней, чем секс в человеческом теле. Вот так пару раз обнимешь вечность и забудешь про эти нелепые контакты половых органов.

Арвен очнулась, вернее, решила подняться, только через сорок минут молчаливого лежания на кровати. Она села, я заметил только покачнувшуюся грудь, и обвинительно ткнула меня пальцем в бок:

— Зачем ты меня обманул?

— В чём?

— Ты не дракон!

— Дракон, — совершенно честно сказал я.

— Да? Да ты… — она всё-таки сменила гнев на милость, — но ты же… не знаю, кто.

— Мета-человек, если быть предельно точным. Одна из моих форм, ну… в данном случае — мета-хоббит.

Арвен снова замолчала и задумалась. Похоже, контакт разумов не прошёл для неё даром и повлиял на сознание. Вообще, это влияет на обе стороны процесса. Она снова легла, прикрыв грудь руками и задумчиво произнесла в потолок:

— Хоббит. Подумать только. Маленький мохнолапый народец.

— Не спорю. Скучные они, эти хоббиты, до ужаса. Приключений не любят, войн не ведут, в театр не ходят.

Арвен хихикнула, посмотрев на меня с улыбкой:

— Я и подумать не могла, что… всё так.

— Однако, именно так, как оно есть, — с уверенностью сказал я.

* * *

Собрались все заинтересованные лица. Секретное совещание во дворце Элронда, вернее, в эльфийском саду, было собрано самое что ни на есть секретнейшее. Приглашены были представители Гондора, в лице Боромира, гномов, в лице Глоина, немного поседевшего, но от того не менее важного гнома-политика, который после получения своей доли сокровищ стал крайне важной среди всех гномов личностью… Ну и эльф в лице Элронда.

Здесь я впервые встретил Арагорна. Потомок королей и правда выглядел ничего так, и если бы не я — обзавёлся бы отличной дамой сердца, но тут вмешался некто Фана и устроил всем расколбас, от которого все планы затрещали по швам. Но это было не так уж и страшно, в конце то концов.

Гэндальф перед совещанием пошушукался с Элрондом, наверное, рассказал ему про происшествие с Саруманом… или скорее он рассказал это вчера, когда мы прибыли, а сегодня… что ж, сегодня было сегодня.

У Арвен после произошедшего ночью малость потекла крыша, вернее, она стала течь чуть больше, чем у эльфов обычно, так что она отправилась восстанавливать душевное равновесие путём отдыха и гуляния по садам Ривенделла. Благо, что садов здесь хватало.

Когда вошёл Глоин, мы поздоровались как родные — с ним был его сын Гимли, ещё без густой бороды, но уже весьма взрослый гном, мордастый такой. Мы с Глоином контактировали нечасто, но тем не менее, приходилось иметь общие дела и иногда видеться, поэтому поздоровкались по всем правилам гномьего этикета — то есть ударились кулаками, пошумели, изобразили большую радость от встречи. Гном выглядел весьма и весьма презентабельно — в волосах появились седины, но густоты его шевелюра не потеряла, одежда простая и добротная, но из дорогих тканей, преимущественно производства восточной торговой компании и из шерсти диковинных зверей востока.

Гимли тоже вежливо поздоровался со мной.

— А ты, как я понимаю, сын Глоина?

— Гимли, — представился гном, — к вашим услугам.

— Бильбо Бэггинс. К вашим, — вежливо улыбнулся я, — к слову, Глоин, как дела с Гондором?

— А чего дела? — пожал плечами гном, — Гондорцы, как всегда юлят и не понять, чего им нужно. Интриги разводят.

— К сожалению, — я пригласил их сесть, — у нас в последнее время страшные проблемы с поставками в Гондор — осгилиат захвачен орками, а наш порт обороняется от орочьей угрозы. Если так дальше пойдёт — нам придётся вместе с баржами отправлять вооружённые корабли.

— Хорошая идея, — поддержал меня гном, — Орки не достигли станции «Западная»? Я слышал, там стоит непреступная крепость, — сообщил гном, — такая, что целой армии орков не взять.

— Ну, насчёт армии орков я не уверен, но Саурон пока не решился идти на север из Мордора. Правда, орки пытались нарушить железнодорожное сообщение на нашей ветке на восток, приходится патрулировать пути, хотя бы там, где орков видели чаще обычного.

Глоин согласно покивал, устраиваясь поудобнее в кресле и погладив свою бороду ответил:

— Да, большое дело ты сделал. Думается мне, что к нам он теперь точно не сунется. А ещё я слышал, что Балин собирается идти походом в Морию.

— Об этом я тоже слышал и старался его отговорить. Во-первых — голова змеи находится в Мордоре. Не отрубив её — не вернуть Морию, а во-вторых — в Мории водится огромный огненный демон, Балрог. И этот Балрог может целую армию гномов положить, он будет пострашнее Смауга.

— И что же теперь делать? Демон не покинет Морию просто так.

— Знаю, — я позволил себе улыбнуться, — именно поэтому демона убью я. Тем более, что сейчас настало самое время об этом проходе через Мглистые Горы позаботиться. Мория важна не только гномам, но и для безопасности всего средиземья.

17. Совещание превращается, совещание превращается… превращается совещание…

Элронд начал большое совещание с пламенной речи.

— Вас позвали сюда, чтобы ответить на угрозу Мордора. Средиземье на грани уничтожения. Никому не избежать этого. Вы или объединитесь, или погибнете. У каждого народа своя судьба… но это общий рок.

Ох, как задвигает, Ади Алоизыч позавидует пламенности речей Элронда. Умеет играть словами и интонациями, древний правитель Ривенделла.

Как раз в этот момент послышались довольно мощные шаги. По лестнице вверх в тот закуток эльфийского сада Элронда, в котором проходило совещание, поднимался голем. Выглядел голем устрашающе, ещё более устрашающе, чем раньше.

Он привлёк общее внимание. Голем зашёл в небольшой закуток и я приказал ему:

— Сим-Сим откройся.

Хранилище кольца пришло в движение. Из груди голема выплыл большой саркофаг. Введя код на кодовом замке, я повернул рукоять на саркофаге и откинув внешнюю оболочку, выкатил из него внутреннюю. И началось. Каждый из слоёв саркофага приходилось снимать вручную, тратя на это немало сил — снять зачарование, запирающее саркофаг, может только создатель чар — и никак иначе. И поэтому с каждой минутой нетерпение всех присутствующих росло. Элронд спросил у меня:

— Мистер Бэггинс, что вы делаете? И что это внутри статуи?

— Сейчас увидите, мистер Элронд, — ответил я, снимая последнюю толстую мифриловую оболочку, испещренную иероглифами валарина.

Ожидание затянулось, с каждым новым слоем снятого саркофага собравшиеся ожидали увидеть что-то, но видели ещё один слой. Наконец, я добрался до последнего вольфрамового цилиндрика и раскрутил его, применив немало сил. В центре беседки и правда была каменная подставка, на которую я поставил вольфрамовый цилиндр, над которым был стержень и на нём — кольцо.

— Тадам! Великое и ужасное кольцо всевластия нашего глубоко не уважаемого Майрона, — представил я увиденное ими.

Стоило мне отойти, как встал Боромир.

— Я видел сон. Я видел, как тьма затянула небо на востоке… — Боромир сделал шаг к кольцу, — но на западе сиял слабый свет. И голос возвестил: «Твой час близится». Проклятие исильдура нашлось, — он всё приближался к кольцу и я видел, как вспыхнули руны на саркофаге, — проклятье исильдура… — едва Боромир протянул руку к кольцу, как началось. Вольфрамовый цилиндр вернулся на место и завернулся, отрезая нас от пагубного влияния кольца. Элронд спешно вскочил с трона:

— Боромир!

Боромир вернулся, сел, потом снова вскочил:

— Это… Дар врагам Мордора. Почему не использовать кольцо? Мой отец, наместник в Гондоре…

Правда, дальше он не успел сказать. Рухнул как подкошенный, потому что я взял в руки маленький саркофажик и бросил его в голову Боромира. Вольфрамовый цилиндр в пуд весом не имел достаточно скорости, чтобы раскроить ему башку, но вот дух вышибло довольно быстро.

— Растрынделся тут, — я подобрал цилиндр, — дар, не дар… неужели не понятно, что кольцо — это страховка Майрона от уничтожения? И сейчас он висит на ней, пока не вернулся в мир живых. И не вернётся — пока кольцо не у него. Кольцо нужно выбросить в жерло Ородруина, тогда ему будет конец. А вместе с ним — и Саурону.

Моя выходка вызвала одобрительные возгласы со стороны гномов, и совсем не одобрительное покашливание со стороны Элронда.

— Прошу прощения, — я решил извиниться, — кажется, кому-то нужно вправить мозги на место.

Заклинание магического очищения — все негативные эффекты сняты.

Вспышка заклинания и вот наш Боромир уже очухался и встал на четвереньки, потрясая головой.

— Что… что это было? — он обвёл всех осоловевшим взглядом.

— Кто-то слишком заигрался, — Глоин.

— Он не виноват, — заступился я за Боромира, — кольцо крайне опасно и могущественно. Оно пагубно влияет на всех, кто находится рядом. Только мы, Хоббиты, имеем небольшое сопротивление к этой тёмной силе, — я улыбнулся гному, — поэтому оно хранится с такой предосторожностью. Саркофаг зачарован и защищает не кольцо от нас, а нас от влияния кольца. Пока оно покоится в нём — нам нечего бояться. Оставьте мысли о том, чтобы использовать кольцо — оно не даст никому ни силы, ни знания. Только поработит, обещая несметные богатства и власть.

— Подумать только, — вдруг сказал Элронд, — единое кольцо хранилось в Имладрис, прямо перед моим дворцом все эти годы… — он с прищуром посмотрел на меня, — и я не смог его почувствовать.

— Я создал этот саркофаг, — ткнул пальцем в множество мифриловых скорлупок, что лежали в сторонке, — и зачаровал его так, чтобы оно вытягивало магию из всего, что хранится внутри и из любой направленной на него силы — будь то магия, удары или огонь. Сила этого саркофага изолировала кольцо настолько, что даже остальные кольца власти ослабли. Его нельзя разбить, прочности он уступает лишь самому кольцу. Я рассчитывал на то, что если Майрон всё-таки получит в руки саркофаг, то у нас будет хотя бы несколько часов, прежде чем тёмный властелин сможет добраться до кольца.

— Я не об этом, — отмахнулся Элронд, — почему ты раньше не сказал?

— А зачем? Ничего бы не изменилось. И мне пришлось долгое время исследовать кольцо, прежде чем я сумел понять, как они все были созданы. И что нам всем с этим делать.

— Вот как? Просвети нас, мудрый хоббит, — сказал Элронд с сарказмом и сел на свой трон.

— Давай, Бильбо, жги, — подначивал меня гном.

Я прокашлялся:

— Кольца были созданы Келебримбором, величайшим мастером второй эпохи. Технология изготовления колец была передана ему, как он сам думал, посланником валар, представившемся Аннатар. Это был, кто бы мог подумать, Майрон. Не знаю уж, все эльфы такие доверчивые, или это Келебримбору Майрон по мозгам съездил своей силой, но кузнец поверил ему и выковал кольца по переданной технологии. Не отлил, как это считается, нет, совсем нет, кольца были выкованы из тонкой полоски мифрила, которая обёрнута внахлёст вокруг тонкого кольца-основы. На мифриловой ленте уместилось много символов из языка валар, валарина. Это самые могущественные магические руны в арде. Заметьте, именно этот язык я использовал для зачарования саркофага, — кивнул я на скорлупки, — кольца изначально должны были стать артефактами, что сделают их обладателей лучше во многих аспектах. Но самое главное в них то, что они были связаны друг с другом через мир духов. И они, кольца, были ловушкой. Я бы назвал это незапертой задней дверью в собственную душу — достаточно знать, как войти, и можно легко влезть, даже без мыла.

Как только радостные люди, гномы и эльфы надели Кольца Власти, Саурон выковал его — единое кольцо, наделённое силой через мир духов проникать в мысли других кольценосцев. Занятно, что единое кольцо было выковано не из мифрила, а из золота, и являлось, по сути, частью материального тела Саурона. Да и сейчас является. Кольцо не может умереть, в отличие от слабой оболочки плоти, — я улыбнулся, — поэтому пока дух Саурона привязан не к его куску мяса, телом именуемому, а к неразрушимому кольцу, его нельзя окончательно изгнать в мир мёртвых. Кольцо — это его страховочный трос, которым он привязал себя к нашему миру и без уничтожения этого троса его можно пинать сколько угодно — он будет болтаться, но не упадёт.

Сама технология изготовления колец была мною тщательнейшим образом изучена — ведь несмотря на своё происхождение от Саурона, кольца — это могущественные артефакты.

— И что с того? — спросил Глоин.

— Конечно же — я хотел выковать собственные кольца. Правда, не власти, а именно те, которые, как он думал, ковал Келебримбор. Те, что сделают своего носителя лучше, сильнее, дадут ему возможность быстрее соображать или отсрочат старость, или что-то в этом роде. Вплоть до возможности раскуривать трубочку без спичек. Возможности колец разнообразны.

Гэндальф прокашлялся:

— Мистер Бэггинс, я надеюсь, вы не создали кольца?

— Создал, конечно, и много. Правда, практически все они ушли в переплавку, поскольку не отвечали моим строгим запросам, но результат есть результат. Кольца, которые я выковал, безопасны, хотя и не имеют силы в мире духов, и не могут оказать столь же благотворное влияние на эльфов, как ныне имеющиеся. Но зато они безопасны. Сильнейшее из колец, которое я ковал почти год, я подарил Арвен, ей оно пришлось впору.

Я достал из кармана пару колец, которые положил на подставочку, — полюбуйтесь.

Гэндальф сменил тему:

— Так, а что с Единым Кольцом? Его можно уничтожить?

— Безусловно. Но есть одна проблема, которая мешает нам это сделать — сила всех остальных колец, в частности — эльфийских, зависит от единого кольца. Поэтому как только оно будет уничтожено, кольца эльфов потеряют силу и начнётся вымирание эльфийского рода. Проблема эльфов в том, что при всех своих сильных сторонах, ни одно существо не могло бы нарушать законы мироздания, установленные при создании Эа, а может быть и ранее. Ни один народ не может сочетать в себе столько положительных качеств, как эльфы, но Эру создал Эльфов, схитрил.

— О чём ты? — спросил Гэндальф, — и разве тебе понять замысел творца?

— Безусловно, замысел мне не понять. Я лишь говорю что знаю и как то понимаю, — я улыбнулся Гэндальфу, — совершенства не может существовать, мистер Гэндальф. Но Эру не мог отказаться ни от одного из тех качеств, которыми он наделил своих первенцев.

Подозреваю, что тут всё дело в светильниках и древах Валар, именно их свет давал эльфам ту силу, что позволяла нарушать правила, и существовать в Средиземье. Первоначально были созданы растения, для их роста созданы светильники, и Эру, посмотрев на это, решил, что внешняя подпитка через свет может позволить создать квенди и не отказываться ни от их бессмертия, ни от их ума или магии. И сделал это. Однако, небезызвестный вам Мелькор устроил сначала акт вандализма над светильниками, а потом и над древами. Эльфы, безусловно, одна из весьма достойных рас средиземья и всей Арды, были поставлены на грань уничтожения.

Именно эту проблему я пытаюсь решить уже который год. Кольца власти, подобно тем, что на руках Элронда и Галадриэль, создают вокруг себя силу, позволяющую питать квенди и не дают им увянуть. Выход из этой ситуации — самая сложная часть нашего квеста. Существует как минимум три различных пути, не предполагающие отплытия на поклон и подпитку к валар.

Я заложил руки за спину и прошёлся перед собравшимися, а Элронд слушал меня особенно внимательно, что выражалось в постоянном росте репутации, правда, не сотнями, а по одной единичке в секунду.

— Первый путь — это создать кольца, которые бы были запитаны от мощного источника энергии или сами обладали мощной магией. Одно такое я попытался создать, но это не выход, хотя и позволяет уберечь от увядания и даже напитать силой одного отдельно взятого эльфа. Как показала практика — это работает, но это персональный выход, для одного единственного эльфа. Второй вариант — отказаться от одного или нескольких качеств эльфов. Лишиться мудрости, ловкости, или бессмертия. Я так понимаю, что вряд ли это как-то соотносится с первоначальным замыслом и я в этом буду солидарен с мистером Илуватаром — это похерит всю первоначальную задумку. Хотя и теоретически может создать нам отдельную расу, отличную от людей в сторону качеств эльфов, но ненамного. Умнее, ловче, долговечней, но так же подвержены и глупости, и смерти, и всем прочим нехорошим привычкам смертных.

— А третий путь? — напрягся Элронд.

— О, слава Акатошу, я не один такой умный в Средиземье, — с большим облегчением сказал я, — По крайней мере, всё сказанное мною, прекрасно понимал мистер Феанор, что и привело к созданию сильмариллей. Последний шанс восстановить древа Валар, и последний из вариантов. Поэтому я не спешу уничтожать кольцо. Паразитировать на тех, кто обладает сильной магией — как минимум некрасиво. А для квенди — совершенно недопустимо, это опять же, херит весь первоначальный замысел, хотя Валар и не откажут вам. Нет, владыка Элронд, — я вскинулся, выйдя из своих мыслей вслух, — вы не устали, вам не скучно, вам не тоскливо, и уж тем более — вас не гнетут перемены. Просто вы во тьме. И чахнете, а остальное — лишь следствие. И решить эту проблему присосавшись к магии валар — это не выход. Абсолютно не выход.

— Мистер Бэггинс, — прервал меня Гэндальф, — извольте проявить уважение.

— Ничего, всё в порядке, — вторил ему Элронд, — и что ты нашёл, мистер Бэггинс?

— Я только в начале пути. Я думаю над этой проблемой и ищу выход, — уверил я владыку Имладриса, — ищу способ найти сильмарилли.

— Моя библиотека в твоём распоряжении, но не думаю, что там есть что-то похожее.

— Нет, я уже перерыл её вдоль и поперёк. Наведался и в архивы Гондора, и даже в Валиноре побывал, изучив, конечно же тайно, немало книг и рукописей, — вздохнул, — и вообще, сильмарили найди, проблему эльфов реши, светильники сделай — а я хоббит! — я возмущённо взмахнул руками.

Элронд усмехнулся:

— Для хоббита у тебя чрезмерно много знаний.

— Хоббиты не тупые. Они… ограниченные. Ладно, перейдём непосредственно к нашей проблеме, — я снова кашлянул, — Саурон ищет кольцо, сверкает во все стороны своим чародейским оком, и устраивает провокации на границе с Гондором. Того и гляди — начнётся полномасштабное вторжение. Пусть его лично с орками нет, но от этого не менее опасны орды орков. Я сделал всё, чтобы усложнить ему жизнь — путь на запад преграждают белые врата между Роханом и Эриадором, Изенгард уничтожен, сожжён до тла, даже пепла не осталось, как и от предателя Сарумана, на севере стоит твердыня на море Рун, тоже весьма мощная, такую не взять даже большим войском. На востоке властвует восточная торговая компания и множество фортов, силы людей востока не присоединятся к Мордору в войне. Майрону одна дорога — на Минас-Тирит.

Гэндальф поддержал меня:

— Бильбо совершенно прав. Положение наше не столь плачевно, благодаря его усилиям и возвращению Эребора. Однако, Гондор и Рохан по прежнему под ударом Орков, но дальше им не двинуться.

Элронд задумчиво посмотрел на Арагорна и потом на Гэндальфа. Понятно, в планах возвращение короля на трон… Вот только…

— Нам нужно перевести конфликт в затяжную, позиционную стадию, — вмешался я, — война на истощение. Каким бы тёмным не был властелин Майрон, он не может создать что-то из ничего. Мордор полон железа, огня и орков, но у него нет самой банальной жратвы, чтобы прокормить свои легионы. И чем больше его армии — тем больше им нужно жрать. Мордор плохо подходит для скотоводства или фермерства, да и я с трудом представляю себе Майрона, который учит Урукхаев выращивать морковку. Раньше эту проблему исправно решали рабы и грабежи, однако, если мы сумеем предотвратить разграбление других земель и пресечь захват людей в рабство — орки банально передохнут от голода. Хотя некоторое время будут жрать друг друга, но потом всё-таки мы вынудим их пойти на штурм Минас-Тирита. Лишить врага доступа к важному ресурсу — это первое правило позиционной войны.

— И что ты предлагаешь? — спросил Элронд, — нас слишком мало, чтобы остановить разграбление Минас-Тирита и Рохана.

— Не числом, но умением. Земли востока средиземья плодородны, настолько, что могут прокормить всё население запада, и ещё останется немного на пиво для хоббитов. Если мы отведём людей из Гондора и Рохана через Белые Врата в Эриадор — Мордор будет изолирован. Тёмный-Тёмный властелин и его орки могут сколько угодно захватывать пустые земли, им не будет там жизни. Тактика выжженной земли — уходим, выжигаем всё, что враг может использовать себе на пользу. Оставляем на границе с Мордором только укреплённые города, крепости и гарнизоны, снабжаемые через Андуин и через белые врата. Орки будут вынуждены нападать на заранее приготовленные позиции. Ради развлечения можно попытаться отравить еду и оставить её в оставляемых городах и сёлах — орки, может, и не болеют, но вот от хорошего яда дохнут очень даже.

Боромир возмутился:

— Ты предлагаешь чушь. Нельзя просто взять и вывезти целую страну.

— И не надо. И не надо, — поднял я руки в примирительном жесте, — Орков погубит то, что они не умеют выращивать пищу и их экономика построена на рабах, то есть — они паразиты, они не самостоятельны. Без пищи они начинают жрать друг друга, в конце концов — умирают. Страна — это крепости, это города, а я говорю о фермерах. Построить новую деревню на месте оставленной будет гораздо проще, чем возродить деревню после сожжения и разграбления орков.

Элронд вмешался:

— Весь этот план стоит на двух столпах — первый из них — то, что восток сможет прокормить запад. Второй — что Эриадор даст приют всем жителям.

— Есть ещё кое-что, — я решил достать из рукава козырь, — Мория. Мория — это довольно масштабные подгорные пространства. Там могут найти приют многие фермеры.

Вмешался Глоин:

— Мория под властью орков, и пока что она под ней и остаётся. Ты предлагаешь отвоевать королевство гномов и пустить туда людей? Это…

— Это вероятно, — я улыбнулся, — видишь ли, Глоин, на заселение Мории гномами уйдёт около ста лет. После потери Эребора и Мории народ гномов поредел, да, у Торина просто не хватит гномов, чтобы заселить Морию. Пара сотен гномов на гигантскую крепость — это только привратники, не более того. Посему я предлагаю план действий. Мы отвоюем Морию, после чего перевезём людей, живущих на просторах Рохана, в Морию и Эриадор. Древнее королевство эльфов малонаселено, но земли здесь плодородные. Основная тяжесть снабжения запада ляжет на ресурсы востока, большая часть которых сейчас простаивает. Основной упор в войне сделаем на оборону крепостей — немногих очагов цивилизации в пустынных землях. А взять их без многочисленной армии будет невозможно. Это всё приведёт к уменьшению численности орков и оттянет проблему на неопределённый срок.

— Саурон найдёт выход, — вмешался Гэндальф, — он не глуп и сумеет найти выход. Я уверен в этом.

— Вот когда найдёт выход — мы будем посмотреть.

* * *

Совет затянулся на долгих пять часов, уже стемнело, а совещающиеся всё продолжали спорить. В основном все споры крутились вокруг предложенного мною плана войны с Сауроном. Это был не план войны, это был план оттягивания боевых действий и перевода инициативы к нам в руки. В имеющейся экономической модели средиземья Саурон может легко получать желаемое — рабы обеспечивают его армии всем необходимым, грабежи — тем паче. То, что сгубило империю монголов, погубит и Саурона, вернее, создаст ему много проблем.

Я хотел оттянуть финальную войну, потому что нужно было решить проблему энергодефицита эльфов, а для этого нужно создать древа, или, по крайней мере, хорошенько исследовать ту магию, что стоит в основе света светильников.

Квест конечно пока не выпал, но я уже думал над этой проблемой и искал решение, пока не найдя. После совета я отправился в дальний уголок сада, где были фонтаны и весьма милый вид с края скалы на раскинувшуюся долину Имладрис. В таком задумчивом виде меня и нашла Арвен. Девушка, судя по виду, собрала свои остатки здравомыслия и хорошо выспалась. Выглядела она ну очень привлекательно.

— Что было на совете? — я не сразу догнал, что ей немного непривычно видеть меня в хоббичьем обличии.

Я пожал плечами:

— Решали, как будем воевать с Сауроном и ещё одну эльфийскую проблему, — я подошёл к краю высокого обрыва, смотря через фигурные ножки баллюстрады на дальние дали.

Арвен тоже посмотрела вдаль, после чего улыбнувшись, встала рядом.

* * *

Строительство крепостей в Арде — важная военная наука. Можно сказать — важнейшая. За неимением у людей мощной военной техники, в роли которой выступали боевые мамонты и тролли, фортсооружения имели крайне важную роль. В этом смысле самым важным оказалось знание и искусство возведения крепостей и замков.

Фортификация Арды достигла позднесредневекового уровня и продолжила развиваться дальше, так что мне пришлось начать свои наполеоновские планы… ну хорошо, не наполеоновские, но тоже планы, с изучения фортификации и строительства замков.

На всей фортификации современного мне мира оказало огромное влияние и отпечаток использование артиллерии и огнестрельного оружия, фактически превратив замки и форты в артиллерийские сооружения. Однако, средневековая фортификация была куда как разнообразней.

Строительство замка в условиях средиземья было делом не одного десятилетия упорных трудов, и я в первую очередь изучил имеющиеся крепости, признав, что против нападения армий Саурона они плохо подготовлены. В первую очередь — это осадные тролли, тараны и бомбы — средства прорыва защиты у Саурона. Взять ту же крепость Западную на берегу моря Рун — пять колец стен, представляющих из себя каменные блоки высотой в сорок метров, монолиты, и широченный крепостной ров, соединённый с морем. Никакими таранами такую крепость не взять, никакими бомбами не взорвать, потому что ключевую роль тут играет ударная волна, если даже мы сделаем из крупных каменных блоков крепость — она легко разрушаема. Но стоит сделать её из монолита — каменного или бетонного, и уже разнести её будет слишком сложно. Добавить в этот монолит стальную арматуру — и никакие взрывы ей не страшны. Ударная волна конечно может расколоть монолит, но для этого нужно примерно тонна в тротиловом эквиваленте и высокая бризантность, чем не может похвастать чёрный порох. Да, если его засунуть в какую-нибудь полость внутри крепости — взорвётся только так — на этом и была построена тактика использования таких бомб, но если стена крепости — монолит, уходящий на много метров вглубь, то тут взрывы бессильны.

По поводу замков — это были сложные, и очень интересные фортсооружения. Присутствующий в Ривенделле Боромир, сын и наследник наместника Гондора, рассказал мне про укрепления Минас-Тирита. И при том, что он оказался, как и его предок, слаб перед влиянием кольца, после очищения мозгов магией, он оказался внезапно довольно адекватным золотым мальчиком.

Да, как бы грустно не было признавать — всё это братство кольца — это команда золотых мальчиков. Сын наместника, король-изгнанник, сын важного и очень высокопоставленного гнома Глоина, сын лесного короля Трандуила и среди хоббитов — сын Тана Шира. Да и Бильбо в каноне мистера Толкиена имел в Средиземье и шире репутацию очень состоятельного и известного своим походом в Эребор хоббита. Проще говоря — это команда знаменитостей.

Почему попёрлись лично они? Ответ прост — славу уничтожителя Саурона и членов братства делили. Нет, их не могли сопровождать десяток-другой Гондорских следопытов или ушастых рейнджеров Ривенделла — а надо было бы. Тот же златовласка — знаменитый на весь мир воин, ещё с первой эпохи, лично с Балрогом встречался и погиб, и даже воскрес. Такой мог бы и полсотни орков порубить в капусту, не вспотев.

Вот такие вот пирожки с котятами и откровения на ночь. Но ладно, не буду отвлекаться от темы и опошлять творения уважаемого мастера пера, продолжу про свои личные вещи, которые я понял, занимаясь в Ривенделле фортификацией.

Меня взялись образовывать Боромир и Элронд. И вместе с ними я, при помощи созданного мною ноутбука с 3д-принтером, начал разрабатывать проект крепости, для постройки нескольких штук, около десяти, в Гондоре и Рохане, для защиты от сил Саурона.

Что характерно — я уже давно, последние десять лет, пользовался компьютером — Пип-боем. Именно он позволял мне руководить крупной компанией и при этом не тратить всё доступное время на бухгалтерию и бумажные работы. Базы данных, электронные таблицы, даже 3д-софт, всё это у меня было в наручном компьютере.

После изучения доступных материалов я порадовался за то, что в создаваемом крафтом компьютере есть базовый набор софта — то есть автокад и программа для физического моделирования разной точности — от примитивного прочностного анализа до аэродинамики и гидродинамики, вместе с множеством других параметров.

Я засел в библиотеке Элронда, создал 3д принтер. Большой чёрный ящик с множеством движущихся частей и прозрачным окном с одной стороны, чтобы можно было наблюдать за созданием объекта. Конечно, трансмутация эффективнее, но она требует точного представления всех размеров, и если с простыми деталями вроде составных частей двигателя ещё куда ни шло, то все мелкие детали сложной тридэ-модели — это слишком для меня.

В общем, в библиотеке прописался шкаф компьютера V13, десктопный комп и 3д-принтер. Ну и я, старательно создающий сложную трёхмерную модель замка. Это было непросто, это было не быстро. Элронд пару раз заходил ко мне, давая советы, Боромир разок заглянул, перед отъездом обратно в Гондор, Гэндальф хотел чего-то, зашёл, долго смотрел на то, как я работаю, делая большую настольную модель замка-крепости в масштабе один к ста. Самое сложное — создать трёхмерную модель, эта работа потребовала просчёта всех физических характеристик и прочности с учётом нагрузки от обстрелов и прочих негативных факторов вражеского происхождения.

Через неделю работы, когда я уже печатал финальный вариант стен и собирал модель замка, к нам зашёл Элронд. Владыка застал нас в интимной обстановке — я отдыхал на коленках у Арвен, та гладила меня по волосам, пила кофе и смотрела что-то на компьютере. Да, я сделал ей Пип-бой и она училась им пользоваться, причём очень успешно училась. Печатать там, фотографировать, использовать базовый софт. Жаль, расширенного здесь не было, но базовый набор предоставлял неплохую функциональность. Офисный пакет, графический, медиавозможности по записи и воспроизведению, трёхмерный проектор, ну и компиляторы под несколько языков программирования.

Арвен уже знала из моего сознания, что такое Пип-бой, какие функции он может выполнять и даже владела в совершенстве программированием.

Хм… Мы ещё пару раз занимались не потребствами, тем больше она узнавала обо мне и моём родном мире. Конечно же, зная, почему не стоит об этом говорить и тем человечнее она становилась с каждым днём, проведённым со мной. Обычная холодность эльфов отступала под натиском мощной драконьей энергии, которой было более чем достаточно, чтобы преодолеть естественные проблемы Эльфов. Девушка оказалась чрезвычайно милой, доброй и понимающей, а ещё я-хоббит в отличии от дракона, вполне себе чувствовал влечение к ней.

— Что здесь происходит? — Голос у Элронда был сварливым.

Я заворочался, Арвен оторвалась от своего компьютера и посмотрела на отца.

— О, доброе утро.

Элронд посмотрел на меня как на врага всего эльфийского народа, чем вызвал необъяснимое раздражение, после чего перевёл взгляд на Арвен:

— Ты сказала, что пойдёшь помогать мистеру Бэггинсу.

— Я помогаю, — выгнула бровь Арвен, — уже почти закончили печать замка.

— Печать?

— Именно. Вот эта машина может создавать трёхмерные объекты, — она ткнула пальцем в гудящий принтер, который медленно, но верно выплавлял из пластмассы серого цвета пластиковый замок.

Элронд удостоил её долгим взглядом. Именно в этот момент принтер закончил печать, о чём и просигналил, отключившись и открыв переднюю дверцу. Я вскочил с коленок ненаглядной эльфийки и достал из принтера телекинезом большой кусок, четверть замка. Что самое сложное в этой тридэ-модели, это был не силуэтный эскиз, а полузамок, то есть — в разрезе. Теперь нужно было применить магию и трансмутировать по очереди все детали, тем самым изменив их окрас. Химические формулы красок я помнил наизусть, как и их состав, поэтому приступил к применению магии — сначала поменял внешний вид с серого пластика на натуральную текстуру и вид бетона, потом перекрасил внутренние помещения замка, на отпечатке это были полости в виде комнат, залов, с внутренним убранством, между прочим и даже фигурками людей и эльфов внутри. Когда закончил, поставил эту половинку к уже готовой.

— Вот, ушло немало сил на то, чтобы просчитать все мелочи, вроде нагрузок, температурного влияния, эрозии, способности выдерживать нагрузки и противостоять штурму. И я таки сумел создать интересный вариант.

Замок представлял из себя апофеоз средневековой архитектуры, помноженной на масштабность. Первое, что бросалось в глаза — это внешняя стена, её я сделал шестигранной, особенно выделялись пологие, монолитные, выставленные в сторону замка упоры и строение стены — железобетонные секции, высота двадцать метров, то есть очень высоко, такое и осадными башнями штурмовать будет очень сложно. Перед стеной — врытые в землю железобетонные зубцы, причём зубцов этих — пятьдесят-сто метров. По таким не проедет ни одна осадная башня, да и зубцы — в зоне поражения лучников прямой наводкой, то есть пока враг, любой враг, будет тащить по этому звиздецу осадные лестницы, лучники сумеют их перестрелять. В стене — длинная череда амбразур скорострельных гномьих арбалетов с железным бронещитком, прозрачной бронёй из зачарованного стекла-триплекса с нанесёнными на него прицельными метками. Такие нельзя выбить даже очень точным огнём.

Есть одна маленькая разница — фортсооружения Арды и средневековья состоят из блоков, положенных друг на друга. Иногда пространство между блоками подвергают обжигу, но не суть — такая фортификация, даже если это огромный замок, слаба перед сильными физическими воздействиями. То есть приложив достаточно силы, можно проломить такую стену, просто снеся блоки и проделав дыру. Однако, бетон — монолитен. Чтобы его пробить, нужно прилагать огромную силу к относительно небольшому участку стены. Монолитная бетонная секция стены делала бесполезными удары, которые бы могли разрушить каменную стену втрое большей толщины и массы. Что уж говорить про толстую железобетонную фортификацию. Такую долбят тяжёлой артиллерией — по три-пять снарядов в одну точку, пока не пробьют, для массивных, но не способных дать высокое удельное давление снарядов железобетон — непреодолимое препятствие. Правда, смешивание хорошего фортификационного бетона — это сложный процесс, в котором недостаточно взять несколько компонентов и перемешать их.

Сам замок за стенами представлял из себя высокий наземный ДОТ, с обязательным подземным ходом для эвакуации личного состава. Подземный тоннель длинной в несколько километров мог вывести всех из форта в сторонке, позволив покинуть осаждённый замок до того, как враг окончательно сломит его защиту.

Элронд, выслушав все мои предложения, спросил несколько вопросов по поводу организации службы и строительства фортов. Я заверил его, что могу создать пару таких фортов за неделю, если постараюсь. Владыка эльфов, закономерно, мне не поверил — а зря.

18. Лень — двигатель прогресса

Всё-таки Бильбо правильно оценил так называемое Братство Кольца как золотых мальчиков, которые хоть и ввязались в опасное путешествие, но всё же, к нему, Бильбо, относились как к плебею. Стать своим для них не смог, даже если бы старался. Разве что Арагорн и Глоин относились к Бильбо как к своему — первый не считал себя аристократом и был заинтригован обширными знаниями и магией Бильбо, второй — считал его своим боевым товарищем и в достаточной мере знал, насколько вообще велика власть и возможности восточной торговой компании и сколь важно для всех них было вмешательство Бэггинса в битву пяти армий и уничтожение Смауга… и спасение из пещер гоблинов. Гэндальф, условно, не считался одним из собравшихся представителей народов людей, эльфов и гномов, поэтому его подозрительная заинтересованность в маленьком хоббите прошла мимо внимания всех, в том числе и самого Бильбо Бэггинса.

После совещания Боромир уехал обратно в Гондор, для чего перешёл через перевал Имладрис и сел на речное судно на реке Андуин, идущее далее вниз по течению, в Минас-Тирит. Глоин покинул совещание вместе с сыном, чтобы сообщить Торину о принятых решениях и произошедшем вообще. Леголас не стал покидать Имладрис, отправив весточку отцу по почте — благо, такая услуга была и почтовое сообщение между Имладрис и Эребором шло самым шустрым образом, с помощью отдельных, почтовых катеров, по рекам Андуин и Келдуин, через канал. Через два дня Трандуил уже должен был получить письмо.

Остались только Арагорн, Леголас, Бильбо и Гэндальф, именно они встретились на новой встрече на ужине у владыки эльфов. Впервые за долгое время в свет вышла Арвен, которая, мягко говоря, не отличалась уравновешенностью характера в последнее время и была склонна к импульсивным поступкам. Девушка оделась в довольно нетипичные одежды, больше похожие на дорожный костюм рейнджера, поприветствовала всех, рядом с ней в зал зашёл Бильбо, улыбнувшись лучезарно всем собравшимся.

* * *

Гномы были великими мастерами горного дела, да, великими. Но и они не могли не поражаться тому, сколь величественны шахты города «Грейстоун». Гор в городе не было, да и сам город находился на массивном плато, но шахты его уходили вглубь, глубже, чем шахты Эребора и Мории вместе взятые. Длинные, узкие и широкие, короткие, большие, самые разнообразные.

Массивные стальные конструкции поддерживали шахты, постоянно шумела вытяжка вентиляции. Гномы работали в шахтах с утра до ночи, сто километров подземных шахт стали их маленьким домом. Шахтёрский посёлок сверху почти всегда пустовал.

Особенно стоит упомянуть про новую любовь всего подземного народа — отбойные молотки. Относительно небольшие шахтёрские молотки, работающие на пневматике или гидравлике, вгрызались в уголь, ведомые руками тысяч гномов. Зачарованные отбойники из твёрдых сплавов резали и отбивали породу массово. Чёрный как ночь каменный уголь уходил наверх по огромным длинным лентам-транспортёрам. Сердцем шахты был паровой двигатель. Вот это уж был двигатель — всем двигателям двигатель! Тридцать метров в высоту, два колеса отбора мощности диаметром в пять метров, грохот от его работы приятно успокаивал всех окружающих гномов, ценивших шум работающего механизма. Двигатель был установлен на поверхности, и приводил в действие транспортёры, вытягивающие руду из шахты и лифтовые подъёмники, вентиляцию. Двигатели поменьше уже обеспечивали осушение водоносного слоя, которое позволяло гномам копать глубже, чем когда-либо на плато.

Сотни гномов и людей работали в шахтах, наверху уже стояли составы, постоянно шла загрузка угля, безостановочно. В вагоны насыпали уголь, вагон за вагоном, состав за составом. Последним насыпали уголь в тендер. Могучий грузовой паровоз, размерами больше всех других, «Big Boy», мощностью шесть с половиной тысяч лошадиных сил. Этот громадный паровоз сдвинул с места огромный состав, гружёный углём и медленно пройдя через несколько стрелок, дал полный пар, выйдя на магистраль до входа на большую дорогу.

Куда же можно в Средиземье потратить столько угля? Все кузни вместе взятые не нуждаются в таком количестве топлива.

Однако, ответ был прост донельзя — топливо. Тёплая вода и тепло в доме — это всегда хорошо. В Озёрном Городе на воду были спущены речные суда, оснащённые двумя мощными паровыми турбинами. Грузоподъёмность таких судов была значительно выше, да и скорость достигала четырнадцати узлов против течения — это было существенно! Скорость путешествия в Средиземье была важна, количество новых лиц в Эреборе, Имладрисе, да и ниже по течению, увеличивалось многократно. Одни просто путешествовали, другие искали лучшее место для жизни, третьих торговали, иные же хотели добраться до западной крепости на берегу моря Рун, чтобы от неё уехать далеко на восток. Путешествие из Гондора в Эребор, со всеми остановками, занимало три дня. Это было конечно немало, но по сравнению с тремя месяцами по суше — ничто. Суда соответствующе готовили к рейсам через всё Средиземье, поток путешественников не иссякал, а тут ещё начали переселять гражданских из Гондора в Эриадор, снабжая их там инструментами и землёй. Поток торговли увеличился многократно — цены на продукты подскочили, и только продуктовые баржи, которые ежедневно приходили в речные порты, спасали ситуацию.

Ещё одним крупным потребителем угля стала железная дорога. Развитие железной дороги на востоке средиземья было связано с легкодоступностью топлива и металла. А так же — одним хоббитом, который и производил паровозы и паровые двигатели. Сами паровозы были трёх типов — самые тяжёлые биг-бой, предназначались для магистральных грузоперевозок — с их помощью везли зерно, везли скот, везли уголь и уже выплавленную на востоке сталь.

Средние, пассажирские паровозы — возили лёгкие грузы, технические поезда, пассажиров, между станциями восточной железной дороги, и наконец — основной тип мелкопоместных железных дорог — маленькие узкоколейные дороги. Они не годились, да и не использовлаись для самых тяжёлых нужд, нет. Но при этом их сеть была самой разветвлённой — они проходили через главные сельскохозяйственные районы и с их помощью вывозилось зерно, вывозились иные продукты сельского хозяйства. Древесина, орехи, огромное количество фруктов. На западе до прибытия туда первых товарняков, не знали, что такое бананы и кокосы, особенно ценились южные специи и травы, которые шли практически целиком через ВТК и травы уходили на производство химикатов и лекарств.

Толстые чугунные угольные печки, поставляемые из Эребора, можно было найти практически где угодно в Рохане и Гондоре. Дешёвые и эффективные печи, подходили как для готовки, так и для отопления. Особенно популярны стали небольшие полевые кухни, так же производящиеся и поставляющиеся армиям всех сражающихся сторон. Эти кухни значительно увеличивали дальность марша армии, ведь не нужно было во время привала останавливаться на приготовление пищи — встал и еда уже готова.

Но конечно же любимым детищем мистера Бэггинса были паровые двигатели. Сельскохозяйственные двигатели получили распространение в девятнадцатом веке и распространились широко — практически у каждого фермера были такие машины, это были небольшие и маломощные двигатели, обычно низкого давления пара, мощностью в две-три лошадиные силы, установленные на фундаменте и снабжённые валом отбора мощности, на который набрасывалась крепкая гибкая лента, затем идущая к разнообразным сельским механизмам.

Как бы то ни было, в Средиземье оно отлично работало и приносило доход своим обладателям. Монополистом на владение этой технологией была восточная компания и пользовалась полным отсутствием конкуренции, чтобы зарабатывать ещё больше. Конечно же, поскольку главной целью ВТК были не деньги, то и условия были соответствующие, полезные для бизнеса. Плату часто брали не деньгами, а продукцией, хотя и бартером в привычном смысле слова это не было — продукцию брали только первичную и практически любую долгохранящуюся, так что купить что-то у ВТК можно было, только продав соответствующее количество товаров. Нельзя было просто прийти с мешком денег и получить всё желаемое… Исключение составил только один торговый пункт компании…

* * *

Бильбо Б., За восемнадцать лет до описываемых событий

* * *

Как хорошо, что в Арде не было ни виз, ни паспортов, если куда-то поехал — то просто взял и поехал, без проблем. В моём случае — полетел, причём, со мной четверо эльфов, которых я выбрал для организации предприятия.

Пришлось их везти верхом, но это не страшно. Я больше боинга, и это без учёта хвоста! Так что ребята расположились на спине гигантского дракона, без особых проблем. Полёт до континента Аман занял долгих пять часов, с небес обозревал место для приземления, пока не нашёл подходящую площадку и аккуратненько так сел рядом с крупным городом. Надо признать, что на первый взгляд Аман оказался чрезвычайно насыщен магией на фоне средиземья. Утверждалось, что в Аман валар эвакуировали из средиземья всё лучшее, что создали, по крайней мере, так говорилось. Я не уверен, так ли это на самом деле — однако, города, которые я видел, пролетая над континентом — определённо лучше средиземных.

Когда эльфы по хвосту соскользнули с меня и я смог превратиться в себя самого, наконец-то снял кучу всякого груза со спины. Довольно напряжно таскать за собой огромный груз, еле долетел! Драконы — не ездовые зверушки, чтобы таскать грузы между континентами.

Эльфы как-то прифигели от пребывания в Амане. Я же деловито разобрал огромные сумки, которые висели у меня в драконьей форме на боках. Эх, все драконы как драконы — сражаются, устраивают геноциды, один я как идиот таскаю сумки и ушастых по воздуху, пытаясь построить свою финансовую империю. Одно хорошо — отдача от этой империи есть — каждый торговый пункт компании обязан следить за новостями и передавать их через магические каналы связи, что в свою очередь позволило мне собирать у себя огромные объёмы информации обо всём, что меня интересует.

— Ардас, ты готов к походу? Повернулся я.

— Конечно, сир. Мы можем выдвигаться?

Вид у немолодого, но очень уверенного в себе эльфа, был деловой, всегда деловой. Он вызвался руководить предприятием ВТК в Амане и это место правда ему подходит.

Вместо ответа я подхватил телекинезом две огромных сумки и пошёл в сторону города. Первое, что бросается в глаза — город не имел стен и его архитектура была совершенно другой, чем в Средиземье. В корне другой — преимущественно белокаменные строения, красивые, куда лучше, чем в Средиземье даже у эльфов. Военная ценность таких строений нулевая, прочность к обстрелам вообще отрицательная, но зато красиво и практично. Эльфы, что прилетели на мне, были до сих пор в сомнамбулическом состоянии и шли молча. Аман для них был эдаким краем чудес, жизни после исхода из средиземья, почти что загробный мир. Хотя это всего лишь другой континент, не более того. Горы, защищающие Аман от природных катаклизмов из Средиземья, вроде цунами, были высокими, но всё же, ничего особого я не заметил. За исключением высокой магической насыщенности.

Толкиен конечно писал свои вирши, однако, с реальностью некоторые вещи не имели ничего общего и больше были похожи на сказки или легенды. К примеру — тезис о плоском мире Арды не выдерживает никакой критики, так как это планета, над ней так же светят звёзды и солнце, тоже будучи звездой, аналогичной земному солнцу с небольшой разницей в возрасте. Здесь так же есть глубинные слои земли, образованные миллионы лет назад, задолго до того, как согласно толкиену, вообще была создана Арда.

В его прочтении Аман был аналогом моей любимой родины, находился на западе от средиземья, который он полагал Европой, однако, строение Арды не имеет с земным ничего общего. Во-первых — это планета, шестьдесят восемь процентов которой покрывает мировой океан, на севере и юге есть полюса, оба полюса — континенты, которые, судя по всему, миллиарды лет назад не были замёрзшими и безжизненными. Судя по сказаниям Арды, между севером Валинора и Средиземья был переход через льды северного полюса, по которым можно было пройти. Однако, этим проходом пользовались только мелькор с унголиантой, сиречь огромной паучихой, после большой тусовки, очень-очень давно, Валар решили поменять географию Арды и каким-то образом утопили нахрен континент, который и соединялся с Аманом через северный полюс.

Магия местная была тесно связан с землёй и миром, и могла им в каком-то смысле управлять. Это объясняло, почему духи имели власть над Ардой, но всё же, не могло объяснить тот подход, который выбрал толкиен для описания мира. Возможно, он применил так называемое магическое мышление и передал научные факты и вещи как магические, мистические явления, изрядно всё приукрасив.

По крайней мере тезис о том, что Арда появилась как искусственный мир несколько десятков тысяч лет назад — я отвергаю.

Итак, Аман, по версии Толкиена после добровольной смерти ушастики уходят в истинный Валинор, расположенный в мире духов, однако, это бред. Аман располагался на западе от средиземья, здесь был другой магический фон, Валинор был и существовал как обычная страна, находящаяся в физическом мире. Да, валар были духами, поэтому для них грань между обычным и миром духов довольно тонка, но тем не менее, мир духов строго привязан к миру материальному. Координатно, я имею в виду. Истинный Валинор в этом понимании был расположен в мире духов и являлся просто надстройкой над обычным Валинором.

Обычный же предстал моим глазам как довольно симпатичный мир, близкий к магической утопии. Да, пожалуй, это определение было наиболее верным — магическая утопия, случись здесь жить человеческому обществу — оно бы быстро, стремительно деградировало, не имея ни вызовов ни проблем, залило этот континент кровью. Однако, здесь жили бессмертные, им это было чуждо. Духи принимали разные облики — чаще всего облик гуманоидный, иногда в виде животных, иногда вовсе предпочитали бесплотное существование.

Мы шли большой компанией — я и Ардас впереди, за нами вереница эльфов, за мной ещё летели две гигантских сумки размером с небольшой транспортный контейнер. Ардас обратился к ближайшему эльфу, которого увидел и выспросил его про местонахождение места, где могли бы остановиться путники и иных, интересующих нас. И эльф, без тени недовольства ответил, где тут расположены главные постройки. Мы пошли в местную таверну. Таверна представляла из себя большое, красивое здание, построенное не иначе как с помощью магии. Оставил свои баулы с товарами снаружи и велев Ардасу снять комнаты на всех, я отправился к чиновникам… работы было ещё много!

19. Всё в мире изменил прогресс… как быть — меняется и бес!

Я был горд за своих гномов, которые наконец-то смогли освоить производство… Ну да ладно, скажу кое-что другое, технологический прорыв произошёл конечно при моём участии — но причина для гордости другая — они произвели первый в истории Арды паровоз. И при этом не использовали никаких данных мною станков и оборудования, большинство было создано специально для этой цели. Пинок техническому прогрессу придала выгодность паровоза и механизированного транспорта в целом, которую оценили все — от королей до воротил преступного мира, которые в большинстве своём сидели на крючке у ВТК и не смели даже шелохнуться в нашу сторону.

Производство паровозов требовало чрезвычайной искусности в обработке металлов и сожрало из моего бюджета пять тонн золота, но зато паровозостроительный завод подле Эребора начал свою неустанную работу.

Правда, первые творения были крайне неэкономичны — на их фоне мои творения казались просто верхом шика, ведь КПД гномьих паровозов составляло около пяти процентов, против двадцати пяти у моих.

И всё же, разработка богатых месторождений железа востока, широкое внедрение новых технологий в литье и кузнечном деле, токарной обработке, позволили создать полностью локализованный паровоз, который неплохо работал. Был он сделан в стиле классических американских паровозов — имел большие колёса, квадратную будку машиниста, большой котёл и бронзовые надстройки сверху, плюс ко всему имел гномьи орнаменты и украшательства, которые очень быстро загадятся сажей и пылью, но это их ошибка новичков, простительна — для первого показа очень даже неплохо.

Массовый прокат рельс пока не освоили на своих технологиях, только на моих станках, но это простительно. Освоят. Разработка новых месторождений снизила цену железа в Средиземье с пятидесяти кастаров за тонну до семи. Более чем в шесть раз упала цена на железо и в двадцать восемь раз снизилась цена на сталь, которая отпускалась свободно, в маленьких слитках массой в один фунт, насыпью.

Цена чугуна, кстати, осталась на прошлых позициях — его производилось меньше, чем раньше в удельном значении, но из-за того, что всё железо гномы старались продавать в виде именно железа, а лучше преобразовывать в сталь, чугун у нас шёл как отходы сталелитейных предприятий.

Кузнечное дело переживало не лучшие времена — достаточно много производили наши предприятия, поэтому местечковые кузнецы меньше создавали и больше ремонтировали и подгоняли. Им пришлось искать помощи и поддержки друг у друга и совершенствовать свои товары, чтобы быть конкурентами Эребору.

Первый паровоз стронулся с места, под одобрительные крики всех собравшихся. На перроне был праздник, несмотря на низкие характеристики — Балин заявил, что паровоз полностью гномий, до последнего болтика, и теперь они могут такой сделать где угодно. Это было чудесным заявлением, и очень патриотичным. Они опасались, что я негативно отнесусь к этому, но нет. Вся эта кутерьма нужна была, чтобы вытащить из болота бегемота технического прогресса Арды. Несёт он добро или вред — я не скажу, но скажу, что без него в Арде ничего не изменится.

Что нужно, чтобы сдвинуть всю махину технического прогресса с места? Да по сути маленький камешек — а дальше оно само покатится. Конечно, если бы у меня не было бы интеллекта, то я бы мог искать этот камешек годами, методом проб и ошибок, ведь доподлинно неизвестно, с чего именно началось это у нас. С паровых двигателей Уатта, с огнестрельного оружия, с великих географических открытий и создания заокеанских колоний, с изобретения прялки или с научных открытий о природе физических явлений, которые позволили создать великое множество различных технических приблуд — от барометра до пневматических и гидравлических инструментов.

Я бы хотел внедрить гномам штамповку, но к своему ужасу обнаружил, что она у них уже есть. И широко применяется при производстве гномьих вещей, правда, это не считали едва ли не основным средством обработки, а дополнительной возможностью. Всё дело в том, что штамповочные прессы гномов были по сути стандартными печатными машинами — форма, лист металла, штамп, и сверху — винт с длинной поперечной арматуриной.

Технологический прогресс измеряется в миллиметрах, микронах, нанометрах, как бы странно это не звучало. Всё дело в том, что чем сложнее механизм создаётся, тем компактнее располагаются детали и тем важнее точность. В начале девятнадцатого века не было чем-то чудным иметь зазоры, оцениваемые как «нельзя даже ноготь просунуть», без более точного измерения. В конце в дело шли уже миллиметры, в середине следующего — микроны, в конце двадцатого века — нанометры.

То есть зависимость двойная — точность измерительных приборов и обрабатывающих машин напрямую связана с процессом, и наоборот, чем точнее приборы — тем точнее продукция.

Гномы переняли у меня метрическую систему измерений, поэтому без лишних проблем считали зазоры и диаметры с погрешностями в миллиметрах, плюс у них были созданные мною инструменты для замера, и что более важно — эталоны и технологии их изготовления. Штангенциркули, которые гномы звали кусаками, из-за своеобразной пасти, в которой зажималась деталь, щупы для измерения зазоров, микрометры тисковые, проверочные плиты, линейки, сложные и простые угломеры, различные шаблоны для контроля деталей… именно из-за них детали моего производства стали своеобразным стандартом.

Ко всему этому добавлялся различный оптический инструмент, как и наука о его создании — поэтому гномы уже на постоянной основе производили такие вещи, как подзорные трубы, бинокли, оптические дальномеры, геодезический инструмент, навигационные приборы…

Всё это повлияло на столько сфер жизни, что мне впору возгордиться или ужаснуться.

Я мог наблюдать, как брошенные мною камни породили лавину технического прогресса, прокатившуюся со склонов Эребора по всему Средиземью. Первыми признаками стало развитие торговли и увеличение товарооборота в десятки, сотни раз. Удешевление металла и как следствие — поиски новых способов его обработки и производства, а развитие транспорта привело к стремительному увеличению интенсивности не только торговли, но и всей деловой жизни.

Первый в Средиземье банк под названием «Нуменор» был основан ещё сорок лет назад, практически сразу после появления ВТК и обслуживал интересы как компании, так и счета физ. лиц, выдавал кредиты и осуществлял ведение дел, пока что по простым схемам, но по сравнению с полным отсутствием финансового дела в Средиземье — это было более чем современно.

Большинство гномов имело паспорта — их внедрение тоже потребовало от меня уломать Торина и описать ему всю пользу, и то — он согласился, только после того, как я пообещал взять расходы на себя. Однако, польза от документов была огромной, даже при первом приближении.

Фотографии в паспорте не было — и вообще, паспорт представлял из себя жетон, вроде военного, в котором было зачарование на эльфийском, которое мешало чужому воспользоваться паспортом. В чужих руках он тускнел, а в руках владельца блестел как свеженачищенный. Помимо имени и даты рождения на жетоне выбивался номер и личная информация. Жетоны были трёх видов — серебряные, золотые и мифриловые. Серебряные получали все граждане, золотые — только граждане, имеющие какие-либо привилегии, например, ветераны, мастера-кузнецы и научный персонал, короче говоря — золотых в случае войны не призывают в армию и случись что — их должны охранять, ну а мифриловые получили тринадцать гномов и один хоббит, и означали они участников похода на Эребор, такой же был у самого Торина.

* * *

Мужчина, которого я увидел у себя в доме, определённо, вызывал живейший интерес. Необычная одежда, необычный вид, да и то, что он пришёл ко мне в Ривенделле — что-то да значит.

— Чем могу быть полезен? — участливо спросил я, чтобы хоть с чего-то начать разговор, — вы по делу?

— Более чем, — он встал, сверкнув голубыми глазами, — ну и натворил ты дел, Бэггинс. Немало дел.

— Не спорю, было дело, — кивнул я, — во многих сферах и областях, вы о чём именно говорите?

— Обо всём, — он прокашлялся, — буду краток — я сбежал сюда, к тебе, потому что там разразилась большая буча, — он ткнул пальцем вверх, — и теперь у нас большие проблемы.

— Стоп, — я налил ему бокал вина и поставил на столик, — давайте по порядку, вас как зовут?

— Алуэ, — хмыкнул он, видя, что я не реагирую, — вижу, ты знаешь, кто я.

— Слыхал. Итак, и в чём же проблема?

— А в том, мистер Бэггинс, — он заложил руки за спину выразительно нахмурившись, — что после ваших паровозов и прочего, что вы начали развивать в Арде, окончательно разнося в пыль всю идею этого мира, споры поднялись выше неба и громче грома. Одни ратовали за уничтожение всего технического прогресса, другие наоборот, за невмешательство.

— Я так понимаю, — я посмотрел снизу-вверх с прищуром на Алуэ, — что победили первые?

— Совершенно верно. Поэтому прежде, чем они нанесут урон гномам, я сбежал сюда и намерен поддержать вас всеми силами. Грядёт великое противостояние, мистер Бэггинс. И нам в нём уготована главная роль.

Хм. Интересно, значит, мои выходки всё же были заметны и замечены, и более того, за мной пристально наблюдали. И теперь — хотят создать проблемы… правда, вряд ли решатся уничтожать огнём и мечом, но всё же, битвы будут жаркими… И похоже, противостояние с ними потребует от меня всех своих сил и навыков.

Алуэ — это хорошо, это очень хорошо.

— Окей. Тогда начнём с насущного, господин Алуэ, а именно — с технологии изготовления древ валар. И если вы не против — приглашаю в мою мастерскую. У нас ещё очень много работы.

— Ты не устрашился? — удивление на лице валар было столь непосредственно и откровенно, что я облизнулся, улыбнувшись:

— Нет. Мои серые клеточки… трепещут!

К О Н Е Ц

* * *

* * *

Спешиал:

* * *

Тёмный Властелин Саурон, великий и ужасный, бич Средиземья, тёмный владыка и носитель великого множества имён, смотрел из мира духов на окружающую его действительность. Когда он, вечно бодрствующий, посмотрел на свою крепость и Мордор, у него случился душевный припадок.

Огромная чёрная крепость, цитадель тьмы, была выкрашена в нежно-розовый цвет, какой бывает в спальнях юных принцесс и девочек-волшебниц, ярко-аляповатыми казались рисунки цветочков самых разных цветов — белые, зелёные, фиолетовые…

Цветочный орнамент покрывал всю цитадель, полностью, все её кирпичи, все камни, пропитанные его силой и волей…

Два орка застыли с открытыми ртами, смотря на это снизу-вверх.

— А щто, мне нраица, — сказал один, — ня.

— Идиот-ня, — ответил ему второй орк, — ты думай, что говоришь, десу.

Майрон заподозрил, что он бредит, ничем иным нельзя было объяснить происходящее. Огромные крепости Мордора приобрели нежно-розовый цвет, с уже описанными цветочками, а орки начали добавлять какие-то непонятные приставки к словам, которые жутко бесили Саурона, выводя из себя, но вмешательство в мозги орка ничего не дало. Абсолютно ничего.

Майрон бился в агонии, глядя на эту гадость — ему было ужасно стыдно, ведь вдруг кто заметит его позорище? Тем временем орки, собравшись вместе, начали водить хоровод вокруг башни Саурона, но сил тёмного властелина было ещё достаточно, чтобы снести к морготу на рога эту форму ментального контроля и взявшиеся за руки и припрыгивающие в танце орки свалились на землю без чувств.

Однако, как только он прошёлся по ним своей магией, орки внезапно порозовели, слившись с стенами крепости, их кожа приобрела нежно-розовый цвет первого рассветного неба. Магия впиталась в орков, изменив это.

* * *

Тем временем Алуэ раз за разом опровергал свои же утверждения о том, что он не упадёт от смеха на пол, катаясь по полу вместе с Бильбо Бэггинсом и, чего греха таить, Гэндальфом, который пришёл узнать, что здесь происходит. Бильбо вывел на иллюзорный экран картинку и как только они поднимали взгляд, новая волна хохота до слёз не давала им трём сказать и слова.

Более-менее успокоились только через полчаса, Алуэ спросил:

— Как ты это сделал?

— Вирус. Магический вирус, он поедает магию и плодится, увеличивается, усиляется, распространяется по всему Мордору. Чем больше Майрон пытался его стереть, тем сильнее он становился, сегменты вируса множились. А началось всё с единственной маленькой надписи «Майрон Баран» на чёрных вратах. Сейчас он охватил весь Мордор, слившись воедино с силой Саурона и без уничтожения Саурона эти надписи не исчезнут, — сказал Бэггинс.

— Это было жестоко, — стараясь не смеяться, сказал Гэндальф, опираясь на свой посох.

— В каком-то смысле, да. Но пусть первый бросит в меня камень, кто скажет, что это не забавно! Великий Розовый в Цветочек Властелин.

И новая волна хохота затопила дом.

Content

Bandileros
МЕТА-ХОББИТ

0. Хоббичья Нора

1. Как правильно разговаривать с волшебниками

2. Карты на стол

3. Тролль троллей!

4. Smith

5. Sauron May Cry

6. LEVEL UP!

7. Ловушка

8. День WTF

9. Битва пяти с небольшим воинств

10. Битва за урожай!

11. Чеклист порядочного Марти Сью

12. Фана

14. Колечко на память

Extra: Вандализм

15. Сорок пять — Хоббит нужен всем опять!

16. Сложности путешествия

17. Совещание превращается, совещание превращается… превращается совещание…

18. Лень — двигатель прогресса

19. Всё в мире изменил прогресс… как быть — меняется и бес!