Нельсон Рэй

Коппероуд Р

Как преподносить новости

Коппероуд Р., Нельсон Р. П. Как преподносить новости. М.: Национальный институт прессы, издательство «Виоланта», 1998.

С О Д Е Р Ж А Н И Е

Глава 1. Организационная структура

Деятельность газеты осуществляется по трем направлениям: редакционное, техническое и коммерческое.

По газетной терминологии «редакционный» означает основное направление деятельности газеты — публикацию новостных материалов. Это слово можно использовать и для обозначения всего содержания газеты, за исключением рекламы. Естественно, что прежде всего это новостные сообщения, но не только. Под этот термин подпадают и юмористические заметки, колонки комментаторов и бытовая информация — кулинарные рецепты и медицинские советы. Подготовкой этих нерекламных материалов занимается редакторский состав.

В обязанности технических подразделений входит собственно производство газеты. Эта работа включает два этапа: верстку — размещение на площади газеты текстовых и изобразительных материалов, как рекламного, так и информационного характера и изготовление формы для печати — второго этапа производства газеты. При верстке могут использоваться рельефные металлические литеры и клише с изобразительными материалами, из которых затем и верстается страница, или по специальной терминологии — «полоса». Этот метод, называемый «горячий набор», используется обычно для линотипной печати. В последнее время его заменил метод холодной электронной верстки. Более подробно вопросы верстки рассматриваются ниже. Благодаря появлению новых технологий функция набора переместилась из технических отделов в редакционные.

На долю коммерческих отделов выпадает важная задача поиска рекламодателей, поскольку именно за счет поступлений от рекламы газета может существовать в качестве независимой финансовой единицы. Они также занимаются привлечением подписчиков и обеспечением роста тиража, ведут бухгалтерский учет издания, включая страхование и налоги.

Таковы три основных направления деятельности газеты. Теперь давайте рассмотрим, какой должна быть организационная структура газеты для осуществления этих направлений или видов деятельности, которую должна осуществлять каждая газета, независимо от ее размера. Сложность структуры зависит лишь от объемов деятельности. В некоторых небольших еженедельниках работают один-два человека, часто семейная пара, которые и выполняют всю работу: пишут заметки, делают набор, макетируют страницы, печатают тираж, наклеивают адреса для рассылки и все остальное, что требуется делать, включая рассылку счетов и получение по ним денег и бухгалтерский учет. С другой стороны, в огромной центральной газете только отдел подписки может насчитывать десятки сотрудников.

Внутренняя иерархия

Во главе всей организации стоит издатель. Он может быть владельцем или совладельцем издания. Если газета является собственностью корпорации, издатель может быть наемным сотрудником, в задачи которого входит контроль за изданием газеты. В подчинении издателя могут быть генеральный управляющий, коммерческий директор или и тот и другой, которым он передает часть своих обязанностей.

Структура редакции

Руководитель редакции называется обычно редактором или главным редактором, иногда эту должность занимает издатель, являющийся владельцем. Редактор занимается преимущественно выработкой редакционной политики газеты и подготовкой редакционных материалов, нежели рутинной работой по сбору и подготовке к публикации новостных сообщений.

Редакционным отделом руководит управляющий редактор. В случае издания в одной типографии двух или более газет (например, одна утром, другая вечером, что случается, как правило, в результате объединения самостоятельных изданий) в каждой имеется свой управляющий редактор, и они подчиняются исполнительному редактору.

Следующий уровень руководства составляют редакторы отделов городских (местных) новостей, новостей, спортивного, финансового, международного, развлечений и других. Наиболее важные здесь отделы городских новостей и новостей.

Редактор отдела городских новостей

Редактор отдела городских новостей несет ответственность за освещение местных событий, контролирует работу репортеров и редакторов. Он распределяет задания между репортерами и оценивает качество их работы.

Репортеры делятся на две группы — общего назначения и специальные. Репортер общего назначения, как следует из названия, это журналист широкого профиля, достаточно информированный, по крайней мере, теоретически, в различных областях знания, чтобы подготовить материал на любую тему. По мере усложнения жизни общества репортеры-специалисты стали ограничиваться узкими темами: трудовые споры, наука, медицина, политика и т. д. Эти репортеры, как правило, готовят материалы по своим темам, в которых разбираются достаточно глубоко и по которым имеют большое количество источников. Такие специалисты вырастают обычно из репортеров широкого профиля в соответствии со своими интересами и устремлениями. Репортер широкого профиля может не захотеть становиться репортером-специалистом, не желая ограничивать свое творчество одной-двумя узкими темами.

Для репортера-специалиста специальное научное образование несущественно. Многие авторы статей о науке, например, заложили основы своих научных знаний в колледже. В среде ученых бытует мнение, что лучшие репортеры по вопросам науки получаются из ученых, научившихся тому, как писать для популярных изданий. Опыт, однако, свидетельствует, что первостепенное значение имеет умение писать. Человек, обладающий способностями к журналистике, может собрать необходимый для статьи материал, но весьма сложно обучить журналистскому искусству ученого, владеющего научным материалом, но не имеющего таких способностей.

Освещение деятельности судов, правительственных органов и полиции всегда относилось к разряду специальных, но, как уже отмечалось, непременным условием для любого специального репортера является опыт работы в качестве репортера широкого профиля. Порой наиболее честолюбивые журналисты рассчитывают сразу стать критиками и комментаторами. Это глубочайшее заблуждение. Такие должности под силу только тем, кто имеет опыт репортерской работы. В очень крупных газетах, где от критика требуется высочайшая квалификация в своей области, практикуют набор критиков из числа внештатных авторов или собственных сотрудников, которые всегда занимались узко специальными вопросами.

Термин rewrite (перерабатывать, редактировать) используется не совсем верно. Занимающийся переработкой материала сотрудник редко переписывает его полностью. Чаще всего рерайт выполняет опытный репортер, умеющий быстро написать заметку или статью на основе материалов, получаемых им от репортеров с места события. Такая методика применялась в целях ускорения подготовки материала, чтобы он успел к закрытию номера. Сейчас, благодаря современной технике, эта технология значительно меняется, поскольку репортер может связаться непосредственно с редакцией и передать материал.

Редактор отдела новостей

Отдел новостей — это второй важный редакционный отдел. Первый, отдел городских новостей, уже описан выше. Он занимается сбором информации и подготовкой материалов. В обязанности новостного редактора, которые, в зависимости от масштабов издания, он может разделить с помощниками, входит контроль за редактированием материалов, написание заголовков и макетирование полосы. Именно в этом заключается сложность работы редактора отдела новостей. Самое трудное, конечно же, определить важность сообщений.

Организация труда, при которой местные новости и телеграфные сообщения обрабатываются в одном месте, называется «объединенная редакция» («universal desk»). Иногда создаются две редакции по видам работы, и это называется «разделенная редакция». В очень крупных газетах бывает и больше редакций — внутренних новостей, зарубежных новостей и т. п. Редакторы, как и репортеры, часто специализируются на какой-либо теме или темах, скажем, вопросах труда, образования или политики и, соответственно, редактируют материалы по своей теме и пишут к ним заголовки.

В крупной газете, к примеру, отдел спорта представляет собой целую империю со своими репортерами, корреспондентами и редакторами. То же касается отделов финансов, развлечений и других, а также воскресных приложений.

Степень специализированности отделов и сложность организации зависят от масштабов газеты. В небольшой ежедневной газете один человек вполне может исполнять обязанности редактора местных новостей и новостного редактора, распределять задания между репортерами, редактировать поступившие материалы, писать заголовки и готовить макеты полос.

Источники информации

Для получения информации газеты пользуются двумя основными источниками — услугами собственных сотрудников и сообщениями информационных агентств. Местные (городские) новости газеты получают от своих штатных корреспондентов, а некоторые газеты, такие как «Милуоки джорнал» и «Де мойн реджистер трибьюн», содержат целый штат постоянных и внештатных корреспондентов на большей части территории штата. Внештатных корреспондентов часто называют «стрингерами», и их услуги оплачиваются в зависимости от объема опубликованных материалов.

Телеграфные агентства

В поисках информации из других регионов страны и зарубежных государств большинство газет пользуются услугами основных телеграфных агентств* — Ассошиейтед пресс, Юнайтед пресс интернешнл и других не столь известных. Крупные газеты, такие как «Нью-Йорк таймс» и «Лос-Анджелес таймс», имеют собственных корреспондентов в Лондоне, Бонне, Париже, Тель-Авиве, Токио, Гонконге и в других городах мира. Оба телеграфных агентства работают по всему миру, и основное различие в их деятельности заключается в том, что Ассошиэйтед пресс представляет собой некоммерческое кооперативное общество, владельцами которого являются его члены, а Юнайтед пресс интернешнл — это независимая организация, на продукцию которой газеты подписываются. Ставки на такие услуги зависят в основном от объема и тиража подписывающейся газеты.

Ассошиэйтед пресс (АП) заявляет, что является старейшим и крупнейшим в мире информационным агентством, в числе членов которого свыше 10 000 газет, радио- и телестанций. (Информация для радиослушателей редактировалась с учетом восприятия на слух, а не с печатного текста.) АП, как его называют, передает в день свыше трех миллионов слов и сотни фотографий. Расходы на эти услуги составляют около 75 млн. долларов в год. Только в США АП снабжает информацией более 1200 газет и около 3350 радиостанций.

Юнайтед пресс было создано в 1907 году и в 1958 объединилось с Интернешнл ньюс сервис — информационным агентством, действовавшем в рамках концерна Херста. В результате слияния образовалось Юнайтед пресс интернешнл (ЮПИ). ЮПИ обеспечивает информационными сообщениями, фотографиями и иными новостными материалами свыше 6500 подписчиков в 114 странах мира и передает ежедневно около 4 500 000 частей. Крупные газеты подписываются, как правило, на материалы обоих агентств — АП и ЮПИ — и иногда совмещают материалы обоих для освещения каких-то проблем (а порой и с сообщениями более мелких, но специализированных агентств) и публикуют их со ссылкой «по материалам информационных агентств».

В США более специализированными, вспомогательными информационными агентствами управляют крупные газеты, например «Вашингтон пост-Лос-Анджелес таймс ньюс сервис», «Нью Йорк таймс ньюс сервис», «Копли ньюс сервис». Ни одно из них, конечно же, не может сравниться по масштабам работы с мировыми гигантами. Их задача — обеспечивать дополнительной информацией собственных корреспондентов.

На протяжении многих лет крупные агентства передавали свою информацию по телефонным линиям с помощью телетайпов, установленных у подписчиков. Технический прогресс отразился и на этой форме работы, и теперь редакторы могут получать информацию в электронном виде, отбирать и править ее на экране.

С помощью современного оборудования телеграфные агентства имеют возможность оперативно передавать фотографии и другие графические изображения, такие, как карты и рисунки. Полученные изображения могут использоваться для изготовления клише и пластин. Ежедневно каждый подписчик агентств получает намного больше фотографий, чем способен использовать.

Синдикаты

Многие синдикаты поставляют газетам разнообразные материалы в виде комиксов и колонок на любую тему — от охраны животных до астрологических прогнозов, а также тематические статьи. Такие материалы распространяются по почте, и расценки на них устанавливаются в зависимости от тиража подписчика.

Механические аспекты организационной структуры газеты

Следующий раздел, который мы рассмотрим, механический, т.е. решающий чисто технические вопросы, в отличие от творческих — написания и редактирования.

Набор

Изначально набор металлическим шрифтом выполняли квалифицированные специалисты — наборщики. Отпечатанные и отредактированные статьи и заголовки, а также макеты полос отправлялись в наборный цех, как правило по пневмопочте. Редакторы были полностью оторваны от наборщиков. Единственный, кто их связывал, был технический редактор, сотрудник отдела редактирования, в обязанности которого входило согласование проблем, возникавших при верстке набора. Это могло быть сокращение заголовка или всей статьи, которые не умещались в отведенном месте.

Компьютерный набор значительно изменил процесс набора. Компьютерные технологии получили быстрое внедрение, поскольку экономили время и средства. Это, конечно, вызвало недовольство наборщиков и их профсоюзов, но теперь все в прошлом.

В большинстве газет корреспонденты и редакторы работают на видеотерминалах (ВДТ), состоящих из клавиатуры и экрана. Набранный с клавиатуры текст появляется на экране и может быть легко исправлен. Более подробно система ВДТ рассматривается в главе 2. В числе функций системы ВДТ перенос из наборного цеха в редакторские отделы собственно набора текста. Корректорская считка раньше также осуществлялась в наборном цехе, теперь же это делается прямо на экранах. Набранный и сверстанный на ВДТ текст передается на устройство, которое фотографическим способом воспроизводит колонки текста с заголовками. Остается чисто механически разрезать колонки в соответствии с заданным макетом и разместить на пленке. Затем полосы фотографируются и с помощью одного из перечисленных в главе 12 методов переносятся на металлическую или полимерную пластину для печати.

Печать

Процесс печати заключается в воспроизведении изображения на бумаге. Традиционный метод представляет собой оттиск выпуклых изображений, смазанных типографской краской. Современные офсетные методы предполагают использование плоских форм. При этом печатаемые и непечатаемые поверхности разделяются химически, т. е. первые притягивают краску, а вторые — жидкость. Более подробно эти процессы описаны в главе 12.

Следующие процессы печати также подпадают под понятие «механических». Они включают в себя изготовление матриц (при использовании высокой печати это означает перенос изображения с плоской верстки на изогнутые металлические или пластиковые формы для использования на скоростных печатных машинах) и рассылку (упаковку и наклейку адресов на газету для распространения курьерами или по почте).

Предпринимательская деятельность

Отдел рекламы — один из крупнейших в предпринимательской деятельности газеты. В крупных изданиях этот отдел возглавляет директор по рекламе. В таком отделе несколько подразделений — розничная (местная реклама), общегосударственная (реклама, размещаемая по всей стране, например, спиртных напитков или табачных изделий) и частная (типа куплю/продам).

Прочие отделы и области деятельности

В разных газетах различные должности именуются по-разному. В крупных изданиях это может быть помощник управляющего редактора, каждый из которых, в свою очередь, руководит несколькими крупными подразделениями, такими, как спорт, финансы или развлечения. У городских и новостных редакторов также есть помощники. Но в целом все газеты построены по единой схеме, и сложность ее, как уже отмечалось, зависит от объема и тиража издания.

В средних и крупных газетах имеется несколько отделов. Отдел связей с общественностью, к примеру, занимается созданием благоприятного образа газеты у населения с помощью различных методов, скажем, путем спонсорской поддержки спортивных мероприятий. Может быть и отдел кадров, в обязанности которого входит набор сотрудников. Для творческих, редакционных, отделов отдел кадров играет вспомогательную роль, поскольку все решения о найме и увольнении принимаются ответственными редакторами.

Заключение

В зависимости от объема и тиража газеты привлекают к работе различное число сотрудников, которые должны выполнять три основных функции газеты — редакционную, техническую и коммерческую. Сейчас редактор более вовлечен в технический процесс, чем когда-либо ранее. Редактирование, будь то материалы, полученные от телеграфных агентств или от собственных корреспондентов, касается в первую очередь языка.

В следующей главе мы более подробно рассмотрим работу редактора.

Глава 2. Обязанности литературного редактора

В этой главе мы рассмотрим обязанности литературного редактора обычной газеты, насколько важна его работа, как в ней используются новейшие достижения техники и как вносится редакторская правка.

Роль редактора

Цель редактирования заключается в подготовке написанного автором материала к публикации. Верно говорят, что редактор — это последняя преграда между автором и читателем. Идеальный редактор должен быть весьма разносторонним человеком, поскольку ему приходится не только исправлять чисто технические огрехи — опечатки и грамматические неточности, но и определять, верна ли содержащаяся в материале информация.

Далеко не каждый может справиться с этими задачами, но с опытом приходит как бы шестое чувство, которое помогает редактору распознать ошибки и неточности. Редактор, естественно, обращает внимание на противоречия в материале и докладывает об этом своему руководителю. В таких случаях статья направляется на доработку, чаще всего пишущему редактору.

В целом же предполагается, что поступающие к редактору материалы содержат точную и проверенную информацию. В идеале для проверки всех данных нужен сотрудник, который самостоятельно собрал бы те же сведения, что и репортер, но это совершенно нереально при издании ежедневной газеты. Журналы и другие периодические издания содержат огромные штаты молодых журналистов, занятых только проверкой и уточнением фактов. Интересно в этой связи отметить, насколько велика вероятность человеческой ошибки, поскольку такие журналы довольно часто вынуждены публиковать поправки к ранее опубликованным материалам.

В газетах довольно часто допускаются фактические ошибки, и серьезные издания оперативно публикуют поправки. При огромном объеме обрабатываемой информации, скорости, с которой она собирается и публикуется, странно не то, что ошибок много, а то, что их не слишком много. Конечно, некоторые газеты обрабатывают материалы более тщательно, чем другие.

Редакторы, репортеры и читатели

Среди студентов факультетов журналистики найдется немного таких, кто мечтал бы стать редактором, все рвутся в творчество. Им кажется, что именно работа репортера захватывает, именно здесь приходят признание, свобода, возможность проявить себя. В действительности же работа редактора тоже открывает широкие возможность для творчества. Правда, она анонимна. Очень часто заголовки, которые пишутся с таким трудом, остаются незамеченными читателем в отличие от хорошо написанного материала.

Один из известнейших американских писателей, непревзойденный мастер стиля Э.Б. Уайт заметил однажды, что читатель постоянно сталкивается с трудностями. Начинающим журналистам и писателям это заявление кажется странным. По их мнению, именно они сталкиваются с наибольшими трудностями. Правильно ли подобрано слово? Достаточно ли ясно выражена мысль? Не стараюсь ли я блеснуть эрудицией в ущерб информации? Такие вопросы неизбежно возникают у начинающего журналиста, и лишь со временем он осознает, что чрезмерное внимание к манере письма может стать преградой на пути свободного потока мысли, сделать материал сухим, безжизненным.

Так как же быть начинающему журналисту? Ведь его учили, что читатель должен постоянно ощущать ход мысли автора, что автор должен смотреть на материал глазами читателя и стараться оценить свою работу насколько возможно объективно. Тут невольно почувствуешь безысходность.

Мысль о том, что автор должен прежде всего думать о читателе, не нова. Много лет назад ее высказал сэр Артур Квеллер — Коч, патриарх Кэмбриджа, в своей статье «Введение: о жаргоне»: «Чем более сложно мы пишем, тем менее он (читатель) проявляет внимания к нашему произведению».

Уайт утверждает, что читатель постоянно сталкивается с проблемами и этих проблем еще больше у читателя газеты. Тому есть несколько причин. Одна из важнейших состоит в том, что газета делается в неизбежной спешке, а при написании материала нет ничего хуже спешки. Мало того, что редактор очень часто получает информацию из сообщений репортеров, так у него еще и нет времени, чтобы отложить готовую статью, чтобы позже спокойно ее прочесть еще раз. Опытные репортеры, конечно же, внимательно читают свои сообщения перед тем как отдать редактору. Но даже лучшие иногда пропускают собственные ошибки.

Редакторы и газета

Структура редакторских отделов зависит от объема газеты. В небольших газетах может вообще не быть специально выделенных литературных редакторов. Редактор местных новостей, который дает задания репортерам, а иногда и сам пишет, вполне может редактировать полученные материалы, писать заголовки и макетировать полосы. Вся работа выполняется очень быстро, и очевидно, что ни одна ее часть не может быть выполнена очень качественно. В совсем небольших газетах каждый выпуск — это настоящий подвиг, совершаемый ежедневно небольшой группой сотрудников. Такие газеты называют иногда «потогонками». Здесь начинающий журналист может накопить бесценный опыт, обладая которым он может смело стучаться в любые двери.

В крупных изданиях новостной редактор не всегда непосредственно контролирует работу редакторов. Он занят преимущественно отбором сообщений для первой полосы и ее макетированием. Заголовки к таким материалам даются, когда сами материалы уже поступили к заведующему редакторским отделом. Именно он несет ответственность за работу редакторов. При такой организации труда очень быстро становится ясно, кто из редакторов способен работать быстро и качественно, а кто выполняет работу кое-как. Эти последние в редакторском отделе долго не задерживаются, поскольку редактор несет всю ответственность за сделанный материал. Зав. отделом проверяет, соответствуют ли заголовки требованиям, и при необходимости возвращает их на доработку. Как уже отмечалось, литературные редакторы стараются выбрать для себя достаточно узкие, наиболее близкие и им интересные темы.

Как научиться редактировать

Начинающие редакторы сталкиваются со множеством трудностей. Прежде всего — втиснуть заголовок в отведенное на полосе место, которого на первый взгляд совершенно недостаточно. Другая проблема — это научиться медленно и тщательно читать текст. Редактор должен быть отменным читателем. Мы все стремимся читать так быстро, как это позволяет сложность текста. Если же читаем для развлечения, то «пробегаем» текст. Серьезные, важные материалы, учебники, например, читаются с большим вниманием. Литературный редактор должен читать еще более внимательно и не упускать ни единой детали текста. Он должен прочесть текст слово за словом в поисках опечаток и ошибок в пунктуации и грамматике, одновременно оценивая текст с точки зрения смысла и четкости изложения.

Дисциплинированность и критический подход, необходимые редактору, весьма ценные качества для журналиста. Начинающие журналисты, стремящиеся к карьере в области паблик рилейшнз или на радио, удивляются, зачем их заставляют заниматься редактированием, которое является одной из основных дисциплин при подготовке журналистов. Ничего странного в этом нет. Ведь работнику паблик рилейшнз приходится писать и редактировать материалы для пресс-релизов или собственных изданий, и здесь редакторский опыт просто необходим. Материалы для радио также редактируются, хотя есть свои особенности, поскольку для эфира фразы строятся иначе, чем для печати. Необходимость постоянно задумываться о том, чтобы читатель понял сообщение правильно, повышает способность к обучению в любой области.

Как правило, карьера журналиста начинается с репортерской работы, но те, кто проявил склонность к редактированию, могут очень быстро оказаться за редакторским столом. В основном же будущий редактор некоторое время работает репортером, чтобы на собственном опыте познакомиться с этой деятельностью и испытать присущие ей трудности. В некоторых газетах начинающие журналисты проходят в течение нескольких месяцев практику в отделах редактирования.

Насколько можно сократить оригинал

От редакторов требуют такого внимания и настолько критического отношения к материалу, что многие заходят слишком далеко. Они вносят правку, в которой нет необходимости, порой даже не понимая, что делают, а вместе с этим вносят и собственные ошибки в текст. Опытный редактор прекрасно знает, что нужно изменить, а что можно оставить нетронутым. В «Нью-Йорк таймс» для таких редакторов изобрели даже почти медицинский термин: «зуд карандаша». Страдающие этим заболеваниям считают, что если не внесли хоть какую — то правку, работа не сделана. На самом деле редактор должен просто решить, пойдет ли материал в таком виде или необходимо что-то подправить.

Репортаж можно написать многими способами. Если послать десяток репортеров на одно задание, они принесут десять разных репортажей, только факты будут одинаковыми. Редактор никогда не должен забывать о том, что об одном и том же можно написать по-разному, и соответственно вносить правку. Редактор должен уважать авторскую манеру выражать свои мысли, если эти мысли выражены ясно и грамматически правильно. Правку следует вносить только в том случае, если редактор уверен, что благодаря ей материал станет лучше.

Сокращать материал для того, чтобы он уместился на отведенное место, следует с большой осторожностью. Это настоящее искусство. Ведь очень легко вычеркнуть какую-то фразу, на которую автор ссылается в другом месте статьи. Кроме того, после сокращения статью необходимо прочесть еще раз, чтобы убедиться, что целостность материала не нарушена, смысл сохранен, а статья осталась понятной.

Работа редакторов, хорошая ли, плохая, всегда вызывает неприятие авторов. Известный журналист из Ассошиейтед пресс Саул Петт предсказал даже, что следующая война разгорится между авторами и редакторами. В действительности никаких оснований для такой вражды нет, и хорошие редакторы и авторы ведут мирное сосуществование. Хорошие авторы даже благодарны за то, что исправили их грамматические огрехи и проверили цифры и факты. С другой стороны, хороший редактор уважает автора и не станет вносить правку ради правки. Квалифицированный редактор никогда не сделает правки, обоснованность которой не сможет доказать.

Глава 3. Заголовки

Заголовки, как мы уже видели, гораздо более важны, чем иногда об этом думают студенты. Помимо того, что они являют собой краткое содержание статьи, их размер говорит о важности либо степени интереса статьи. Конечно же, заголовки в первую очередь привлекают внимание читателя. Их написание иногда вызывает определенные проблемы, связанные прежде всего с внутрииздательскими вопросами (об этом мы поговорим позже). В дополнение к этому, создание заголовков подчиняется ряду правил, большинство из которых создано для того, чтобы гарантировать их максимальную ясность.

Сходство заголовков с телеграммами в том, что как в одних, так и в других второстепенные члены предложения зачастую опускаются ради экономии места.

ПОКАЗ ПРОЙДЕТ В МУНИЦИПАЛИТЕТЕ

Правильно построенный заголовок может быть превращен в нормальное, грамматически верное предложение, если в него будут вставлены все вышеупомянутые недостающие элементы, а читатели настолько привыкли к их отсутствию, насколько они привыкли к этому в телеграммах.

Существует общепризнанное мнение, что в идеале заголовок должен состоять из подлежащего и сказуемого, выраженного в действительном залоге.

БУРНЫЕ ПОТОКИ ПОДВЕРГАЮТ ОПАСНОСТИ НОВЫЕ РАЙОНЫ

Потоки — это подлежащее, а подвергают — сказуемое. Вид заголовка, известный как «требующий» (или «глагольный»), не нуждается в подлежащем. Он довольно часто используется в газетах, но его употребление не очень поощряется.

СПАСТИ ЖЕНЩИН ОТ ПЛАМЕНИ

Справедливо или нет, «требующий» заголовок зачастую ассоциируется с некой сенсацией. Подлежащим в данном заголовке, по-видимому, должно быть слово «пожарник», но читатели не могут быть в этом полностью уверены. Защитники такого стиля заголовков утверждают, что подлежащее не всегда имеет ключевое значение и что «требующий» заголовок иногда помогает выражать сложную мысль наиболее кратким образом.

Критики такого стиля заголовков говорят, что они выглядят как заявления в повелительном наклонении, что как будто бы они побуждают читателя что-то сделать («Закрыть дверь», например). Подобные аргументы кажутся беспочвенными, поскольку, как видно из приведенного примера, читатели вряд ли подумают, что они обладают навыками спасения женщин из огня. Некоторые газеты разрешают использование «требующего» заголовка, когда подразумевается одно подлежащее.

ЗАКРЫВАЕТ МУЖА В ВАННОЙ КОМНАТЕ

Это позволяет избежать эффекта «размытости» субъекта действия (подлежащего) и не оставляет сомнения читателям в том, кто же был субъектом действия. Однако факт остается фактом — лишь некоторые издания разрешают публиковать на своих страницах «требующие» заголовки.

Несмотря на то, что употребление глагола в заголовках желательно, так называемые «этикеточные» заголовки, не имеющие их, можно встретить на страницах хорошо отредактированных газет.

ТЕНДЕНЦИИ В УГОЛОВНОМ ПРАВОСУДИИ.

ВОССТАНИЯ В СВЯЗИ С УБИЙСТВАМИ В ТЮРЬМАХ

Формы английского глагола to be (быть, существовать) — is, are, to be, will be, также в основном опускаются, даже если они являются сказуемыми.

УЧИТЕЛЯ В ГВАТЕМАЛЕ (НАХОДЯТСЯ) В СОСТОЯНИИ 72-ЧАСОВОЙ ЗАБАСТОВКИ.

ДЕВОЧКА ИЗ ГЛЕНДОРЫ — (ЯВЛЯЕТСЯ) ВТОРАЯ(ОЙ) В ШТАТЕ

Наличие места

Самая большая сложность при написании заголовков заключается в том, чтобы разместить их на газетной странице в рамках доступного места. Опытные редакторы становятся настоящими экспертами в этом деле и способны быстро подобрать более краткие синонимы.

Основной причиной недовольства начинающих редакторов становится нехватка места; они зачастую настаивают на том, что заголовок не может быть помещен в столь малодоступное пространство. Тем не менее настоящий профессионал всегда в силах придумать подходящий заголовок. Нормы написания заголовков не меняются во имя их упрощения.

Математика

Буквы, напечатанные на машинке, и буквы, набранные на печатной странице, варьируются по ширине. К примеру, буква i английского алфавита заметно уже буквы m. Однако печатная машинка действует таким образом, что оставляет равное количество места для каждого знака, так что если вы по ошибке набрали i, то вам не составит труда заменить ее буквой m — и она уместится. Совершенно не так обстоят дела при типографском наборе. Буквы занимают место пропорционально их размеру. Все это надо иметь в виду при написании заголовков и подсчете знаков по специальной системе.

Первое, что должен знать редактор о заголовке, который ему предстоит написать, так это то, что надо уметь хорошо считать, т. е. другими словами, сколько знаков он может занять. В целом, каждая строчная буква английского алфавита соответствует — цифре 1, за исключением f,l,i,t,j (а также, в зависимости от типа шрифта, иногда буква r), каждая из которых соответствует 1 единице, а также букв m и w, составляющих 1,5 единицы. Заглавные буквы соответствуют 1,5 единицы, за исключением I и J, соответствующим 0,5 единицы, а также M и W, размер которых равен 2 единицам. Знаки препинания точно соответствуют 0,5 единицы, за исключением тире и вопросительного знака, равным 1 единице. Пробел между словами равен 0,5 единицы. — цифры занимают 1 единицу, за исключением — цифры 1, равной 0,5 единицы. Описанный способ подсчета знаков применим практически во всех случаях, однако он не абсолютен. Существуют некоторые типы шрифтов, в которых строчная буква r настолько узка, что ее считают за 0,5 единицы, а в некоторых шрифтах — цифры настолько широки (за исключением 1), что их считают как 1,5. Эта информация, конечно же, важна для начинающих редакторов.

Вот как ведется подсчет знаков на примере заголовка:

ГРАФСТВО ПРОДАЕТ ДВА УЧАСТКА

Подсчет знаков в заголовках может показаться довольно сложным и утомительным делом, однако он быстро станет вашим вторым «я». Максимальное количество знаков, допустимых в этом заголовке, равнялось 12. Каждая строка заголовка должна соответствовать по своему размеру числу допустимых знаков.

В некоторых газетах заголовки выровнены по левому краю статьи, и в связи с этим подсчет знаков допускает некоторое максимальное их количество, оставляя при этом возможность «втиснуть» еще несколько справа, в конце строчки. В этих условиях редактор должен знать, какое максимальное количество знаков допустимо, и не должен превышать его. Слишком длинные и не умещающиеся заголовки создают большие проблемы, поскольку они должны быть переписаны. Некоторые компьютеры работают таким образом, что не допускают чересчур длинные заголовки. Редакторы, пишущие слишком длинные заголовки, вряд ли завоюют любовь редактора отдела новостей или наборщика. Подсчет знаков в строчках заголовков, выровненных по левому краю, должен вестись таким образом, чтобы их число отличалось на несколько единиц в целях избегания некрасивой неровности. Подзаголовки, выстроенные «лесенкой», должны состоять из определенного количества единиц или отличаться на 0,5 единицы. В противном случае, пропадает собственно эффект «лесенки».

Поскольку строки подзаголовков размером в две колонки набираются более мелким шрифтом, подсчет знаков в них не должен вестись так же точно, как и в обычных заголовках. Каждый знак можно воспринимать как одну единицу. В заголовке размером в 15-20 знаков половинные, полуторные и двойные единицы обычно компенсируют друг друга. Это правило применимо только к крупным заголовкам, занимающим несколько колонок и большим по размеру.

Подзаголовки

Предполагая, что подзаголовки прочитаны или могут быть прочитаны (дискуссионный вопрос, о чем мы говорили выше), их создание подчиняется специфическим правилам. Подзаголовки могут и не быть неким перефразом основной мысли главного заголовка, они должны «подхватывать» его мысль и развивать ее, снабжая читателей дополнительной важной информацией. Кажется, было бы хорошо «запихать» все в подзаголовок и больше ни о чем не думать. Но такому искушению поддаваться нельзя, так как в серьезных изданиях это запрещено.

В подзаголовке и заголовке не должны встречаться одинаковые слова или даже однокоренные (проголосовали, голосование). В газетах, где разбивка заголовка недопустима, этот запрет не распространяется на подзаголовки. (Что такое разбивка заголовка, мы расскажем вам далее в этой же главе.) Подзаголовок может обойтись и без подлежащего и начинаться со сказуемого, принимая форму «побудительного» заголовка, если подразумевается, что подлежащее фигурировало в основном заголовке. Подзаголовок может быть и независимым, дополнительным заявлением:

ПРОГРАММА ШКОЛЬНЫХ ОБЕДОВ ИЗМЕНИНА ДЛЯ МАЛОИМУЩИХ

АДМИНИСТРАЦИЯ ПОД ДАВЛЕНИЕМ КОНГРЕССА ПОДНЯЛА МИНИМАЛЬНУЮ СТОИМОСТЬ ОБЕДА ДО 45 — ЕНТОВ

Либо подзаголовок может служить продолжением заявления, сделанного в заголовке:

КАИР НЕ ПОЙДЕТ НА ПОДПИСАНИЕ ДОГОВОРА О КАНАЛЕ

НО США ДО СИХ ПОР НАДЕЕТСЯ НА КОМПРОМИСС, НЕСМОТРЯ НА ПОЗИЦИЮ ЕГИПЕТСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ В ООН

В следующем примере, тем не менее, подзаголовок принимает форму независимого оборота, поскольку он не может быть тесно связан с заголовком; в этом случае теряется смысл его отдельного написания.

ЖЕСТКАЯ ПОЛИТИКА В ОТНОШЕНИИ ОРУЖИЯ НЕОБХОДИМА В ШКОЛАХ

ПОСЛЕ УБИЙСТВ ОКОЛО ШКОЛ. 40 СЛУЧАЕВ ЗА 25 ДНЕЙ.

Фраза «после убийств около школ» тесно связана с мыслью, выраженной в основном заголовке, и поэтому портит подзаголовок. Подзаголовок также может начинаться со сказуемого, подчиненного тому же подлежащему, что и в основном заголовке.

Кикер

Классический кикер (короткая строка над заголовком, набранная мелким кеглем) должен содержать и подлежащее и сказуемое, а также представлять собой независимое сообщение (как и подзаголовок). Однако подлежащее в кикере можно опустить, если оно такое же, как и в заголовке. Кикеры несут иногда специальную нагрузку: сообщают об авторстве материала или обозначают принадлежность к рубрике. Иногда они не выравниваются по левому краю, а находятся в центре, если речь идет о материале, который занимает несколько колонок.

Так как кикер расположен над основным заголовком, то возникает затруднение, что читать первым? Кажется логичным предположить, что основной заголовок должен быть прочитан в первую очередь, несмотря на свое несколько «подчиненное» положение, так как он набран более крупным кеглем и соответственно первым бросается в глаза. Отсюда вывод: основную мысль должен содержать главный заголовок, а не кикер. Главный заголовок должен быть самостоятельной смысловой единицей. А кикер не должен представлять собой предложный оборот, который подводит или из которого вытекает главный заголовок. В этом случае кикер превращается в некую вводную часть главного заголовка, будучи тесно с ним связанным, или в его продолжение, объединяющее эти два элемента:

В городе cвятого Петра Студенческая критика обращается против них самих

Было бы лучше, если бы в данном случае кикер был построен иначе:

ОТВЕТНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ДЕКАНА

Кикер в приводимом ниже примере является реальным продолжением главного заголовка. Кикер в виде: «Прошло три месяца с момента исчезновения в море» — был бы более уместным, чем:

3 месяца в море

Говорят два старых моряка, чуть не умершие от голода

Выполнение задачи

У большинства газет есть отпечатанный каталог заголовков, который представляет собой сборник примеров всех употребляемых заголовков. Заголовки иногда классифицируются по так называемой описательной системе. Например: 2-36 TB. Первая — цифра обозначает ширину заголовка, измеряемую количеством колонок, которое он занимает. Вторая — размер заголовка в пунктах. Буквы же представляют собой сокращение названия шрифта: Tempo Bold (Темпо — полужирный). Каталог заголовков дает информацию и о количестве знаков в каждом заголовке. Новички-редакторы быстро обучаются их обозначениям и числу знаков в часто употребляемых заголовках и поэтому редко прибегают к каталогу заголовков. Иногда в заголовках встречаются некоторые условные знаки или — цифры: А, Б, В, №1, №2, №3. Каталог заголовков в этом случае показывает, как они выглядят.

Новичок, сталкивающийся с трудным заголовком, иногда считает поставленную задачу не решаемой. Но для профессионала не существует «нерешаемых» заголовков. Новичок сконфужен, возможно, даже изумлен, наблюдая, как быстро умелые руки расправляются с проблемой. Тем не менее, даже опытные профессионалы наталкиваются на большое количество трудностей со сложными заголовками, и иногда даже с чрезвычайно сложным заголовком и необходимостью срочно сделать эту работу. В этом случае можно объединить усилия.

Некоторые люди обладают даром к написанию заголовков; немного попрактиковавшись, они могут легко подобрать для него слова. Другие же напротив — считают это трудным делом. Любой достаточно образованный и хорошо владеющий языком человек в состоянии научиться писать четкие, приемлемые заголовки, но никакие уроки или опыт не могут наделить человека даром, полученным с рождения, таким как музыкальный слух, например.

Любопытно, что талантливые писатели не всегда хорошие авторы заголовков или редакторы. Причина, видимо, в том, что талантливые писатели заняты лишь своим авторством, и им становится скучно, когда перед ними ставится задача внимательно отредактировать чей-либо труд. Рамки заголовков зачастую больше раздражают таких авторов, а не воодушевляют их на подвиги.

Времена и люди

Большая часть информации, содержащейся в газете, рассказывает об уже случившихся событиях. Логично, что рассказ об этих событиях обычно ведется в прошедшем времени, а вот заголовки практически всегда — в настоящем:

БАСТУЮЩИЕ ПРЕПОДОВАТЕЛИ В АРИЗОНЕ ГОЛОСУЮТ ЗА ТО, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ В КЛАССЫ

МЭР ОТМЕНЯЕТ СВОЮ ПОЕЗДКУ В ЕВРОПУ

Даже люди, редко берущие газету в руки, настолько привыкли к этому, что будут удивлены, увидев в заголовках употребление более подходящего по смыслу прошедшего времени:

БАСТУЮЩИЕ ПРЕПОДОВАТЕЛИ В АРИЗОНЕ ГОЛОСОВАЛИ ЗА ТО, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ В КЛАССЫ

МЭР ОТМЕНИЛ СВОЮ ПОЕЗДКУ В ЕВРОПУ

Настоящее время

Строго говоря, время, используемое в большинстве заголовков в английском языке, не простое настоящее время, а некое «историческое» настоящее, которое характеризуется использованием настоящего времени для описания событий, произошедших в прошлом. К этому приему иногда прибегают авторы художественных произведений: «Сейчас полночь, и я крепко сплю в кровати. Вдруг раздается ужасный грохот. И я уже на ногах — мчусь вниз по лестнице». Читатель прекрасно понимает без лишних слов, что действие относится к прошлому. Задача автора в данном случае — используя «историческое» настоящее, передать сцену более красочно и живо.

Так же поступают и авторы заголовков, использующие настоящее время для достижения эффекта приближения действия к настоящему времени. Происхождение этого приема неизвестно. Употребление настоящего времени помогает редактору при написании заголовков, так как форма глаголов настоящего времени короче, чем форма прошедшего времени, например: требует — требовал; голосует — голосовал.

Проблемы и исключения

Часто встречающаяся ошибка, которую допускают начинающие и попросту неопытные авторы заголовков, заключается в том, что они используют настоящее время для рассказа о грядущих событиях. Читатель видит заголовок: «Сенатор выступает на собрании» и далее, вчитываясь в статью, обнаруживает, что оно (собрание) еще даже не состоялось, как ему дали понять, а только должно состояться. В этом случае следует четко разграничить употребление настоящего времени для рассказа о грядущих и прошедших событиях. В связи с этим в данном контексте следовало бы употребить: «выступит». Заголовки и так иногда бывают слишком путанными, чтобы еще нагружать их временной неразберихой. Однако существует исключение из данного правила: «Сенатор выступает здесь завтра». Такой заголовок достаточно ясен и допускает употребление настоящего времени с указанием на будущее (завтра).

Если в заголовке уже существует указание на прошедшее время, употребление сказуемого в прошедшем времени было бы более логичным. Эта ситуация часто возникает в заголовках к статьям, приводящим статистические данные.

НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ УНЕСЛИ 113 000 ЖИЗНЕЙ В ПРОШЛОМ ГОДУ

СТОИМОСТЬ ЖИЗНИ ВЫРОСЛА В АВГУСТЕ

Указаниями на прошедшее время в вышеприведенных примерах являются фразы: «в прошлом году» и «в августе». Иногда в статьях рассказывается о событиях, не произошедших в недавнем прошлом, а случившихся довольно давно. Соответственно в таких случаях заголовок должен быть в прошедшем времени:

КРАСНОРЕЧИЕ ЧЕРЧИЛЛЯ СПЛОТИЛО АНГЛИЮ

Время от времени употребляется настоящее продолженное время для описания действия, которое продолжается во время чтения статьи:

ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ — ЕНР РАЗРАБАТЫВАЕТ СКОРОСТНОЙ ПОЕЗД БУДУЩЕГО

Сказуемое здесь может звучать как «занимается разработкой». Однако ради экономии места используется более краткая форма. Еще раз повторим: выбор между различными формами глагола падает на более краткую.

В заголовках предпочтение отдается действительному залогу («Полицейский отчитал водителя»), а не страдательному («Водитель был отчитан полицейским»). Причина в том, что действительный залог красноречивее.

Тем не менее, и страдательный залог довольно часто встречается в заголовках. Уместность его употребления можно проверить исходя из того, что является первостепенным — тот, кто совершает действие, или объект. Если первое не имеет значения, то страдательный залог вполне употребим. Многие заголовки «звучат» лучше в страдательном залоге:

ПРЕДЛОЖЕН ПЛАН СОКРАЩЕНИЯ КРАЖ В ГОРОДСКИХ ПАРКАХ

Изучающие журналистику студенты поначалу считают, что употребление страдательного залога в заголовках недопустимо. Подобное представление навеяно школьными учителями журналистики, переборщившими с излишней приверженностью к действительному залогу. Такие преподаватели, видимо, редко обращали внимание на заголовки в газетах. Нет такой газеты, в которой не появлялись бы заголовки в страдательном залоге. По данным одного из исследований, около 20% заголовков написаны в страдательном залоге.

За некоторыми исключениями, в американских газетах запрещается так называемая «разбивка заголовков» или прерывание логической мысли заголовка из-за переноса на другую строку. Это же относится и к разделению определенных грамматических элементов между строками. Ярким примером неверной разбивки заголовков является завершение первой строки предлогом, привязанным к дополнению, которым начинается новая строка. Также ошибкой является разбивка частей составного сказуемого. На данном примере рассматривается неверная разбивка заголовка, при которой предлог отделяется от дополнения:

ЖЮРИ ПРИСЯЖНЫХ МОСТИТ ДОРОГУ К СУДЕБНОМУ ЗАПРЕТУ НА ЗАБАСТОВКИ ДОКЕРОВ

Газета «Лос-Анджелес таймс» (Los Angeles Times) не запрещает разбивку заголовков, как многие другие газеты. Опытный редактор, не так давно работавший в этой газете, был удивлен, увидев такое количество «разбитых» в неверных местах заголовков. Спросив, почему это происходит, он получил ответ: «Мы просто не обращаем внимание». «Только редактор, которого учили, в каких местах можно переносить заголовок, а в каких нет, обратит внимание на разбивку заголовка. Среди миллионов подписчиков очень мало редакторов».

Тем не менее, в связи с тем, что американские газеты строго следуют правилам разбивки заголовка, считается необходимым, чтобы студенты учились правильно его разбивать. Разделение, например, частей имени собственного, запрещено в любом издании. Ни одна хорошо отредактированная газета не допустит появления такого заголовка:

ТОЛПЫ ПРИВЕТСТВУЮТ МЭРА САН-ФРАНЦИСКО

Здравый смысл позволит избежать появления подобного заголовка:

ПЬЯНЫЙ ВОДИТЕЛЬ — СУДЬЯ РАССМАТРИВАЕТ ДЕЛО

Слишком часто редакции доверяются слепому поклонению специальным правилам, в то время как большинство проблем можно решить, следуя здравому смыслу.

Аббревиатуры и сокращения

Газеты, стремящиеся к совершенству, устанавливают еще несколько правил написания заголовков. Одно из них гласит, что нельзя сокращать слова для того, чтобы они уместились в заголовке: «сек-рь» вместо «секретарь», «пр-во» вместо «правительство». В — целом сокращения, которые вряд ли будут использованы или разрешены в тексте статьи, соответственно не должны встречаться и в заголовке. Это обычно означает, что ни названия дней недели (Пн. Вт), ни названия месяцев (Авг. Сент.) не могут быть сокращены, если они стоят отдельно. Если же название месяца сопровождается числом (25 авг.), то все зависит от стиля, которого придерживается газета. Большинство изданий рекомендуют употребление сокращений. Обычно стилистическим исключением является написание числительных либо цифрой, либо ее буквенным выражением, вне зависимости от их величины (6, шесть).

Некоторые аббревиатуры, употребление которых не встретишь в статье (обычно это географические названия), разрешены в заголовках: С.-Пб. — Санкт-Петербург, Н.Новгород — Нижний Новгород, Б. Садовая — Большая Садовая, Амурская обл. — Амурская область.

Приемлемость заголовка зависит от того, соответствует ли содержащаяся в нем информация — информации статьи, естественно, в более развернутой форме, восстанавливая пропущенные в заголовке слова. Если заголовок искажает структуру предложения, порядок слов, то он считается несовершенным. Если заголовок сам по себе содержит четкую и значимую идею, он считается хорошим (об этом мы говорили выше). Заголовок бесполезен, когда для его понимания необходимо прежде прочесть статью. Это относится к новостным материалам и не всегда к очеркам и эссе.

«Довески»

Ошибка, связанная с употреблением лишних слов в заголовках, называется «довеском». Самыми явными примерами этого служат слова: здесь и сейчас. Очевидно, что газета, выпускаемая в каком-либо городе (или регионе), в первую очередь будет посвящать свои материалы местным новостям, а события, происшедшие во вне, будут сопровождаться соответствующей ссылкой. Новости должны быть свежими, поэтому употребление слова «сейчас» является признаком многословия. К подобным словам необходимо прибегать, когда существует опасность введения читателя в заблуждение или если необходимо противопоставить данное место и время какому-либо другому для придания большей ясности. «Довески» лишь занимают место, которое можно было бы употребить с большей пользой для дополнительной информации. В общем, любая излишняя информация в заголовке считается «довеском». Необходимо руководствоваться следующим правилом — места так мало, что его надо использовать с максимальной пользой.

Заключение

Как мы выяснили, существует система подсчета пунктов в заголовках, с тем, чтобы обеспечить их «умещаемость» в доступное пространство. Мы также рассмотрели некоторые правила написания заголовков. Некоторые из них общепризнаны (либо почти общепризнаны), другие же — индивидуальны для каждого издания.

Глава 4. Комната страха

Неточные заголовки

В этой главе на конкретных примерах рассказывается о том, как не следует писать заголовки, а также поясняются причины неудач. Огромное множество ловушек подстерегает начинающего редактора, и обойти большинство из них помогает лишь здравый смысл, приходящий только с опытом. Тем не менее, заголовки зачастую страдают некоторыми недостатками, которых можно избежать, изучив приводимые примеры. Это примеры не только плохих заголовков, в некоторых из них встречается редкое чувство юмора, которому нельзя научиться, но можно лишь отдать должное автору.

Двусмысленность

Поскольку зачастую в заголовке посредством нескольких слов должна быть выражена сложная мысль, главная задача редактора — избежать двусмысленности. Она может стать как лишним поводом для читателя посмеяться, так и иметь более серьезные последствия, например — предъявление иска о клевете.

Повтор слов

Не рекомендуется чрезмерное использование одного и того же слова в заголовках. В некоторых газетах на первой полосе не разрешается повтор таких слов, как президент, иностранный, сенат. В ряде плохо редактируемых изданий развивается мания использования одного и того же слова, обычно облегчающего задачу написания заголовков. Одна калифорнийская газета, к примеру, злоупотребляла словом «изучать». Это допустимый в заголовках синоним слова «рассмотреть», но оно появлялось практически на каждой странице всех выпусков и, следовательно, было чрезмерно использовано.

СОВЕТ В ПОРТЕРВИЛЛЕ ИЗУЧАЕТ ВОПРОС О СОЗДАНИИ КОНТРОЛЯ ЗА ЖИВОТНЫМИ

ГРУППА УЧЕНЫХ ИЗУЧАЕТ ШКОЛЬНУЮ ПРОГРАММУ КОМПЬЮТЕРНОГО ОБУЧЕНИЯ

Безусловно, трудно судить только лишь по заголовку — было ли использовано слово к месту, но подобное увлечение словом «изучать» приводит к тому, что безмерно искажается его значение.

Пропуски слов

Многие заголовки загоняются в жесткую форму, например:

ГЛАВА ГОВОРИТ, ЧТО ТРЕБОВАНИЕ МЭРА НЕЗАКОННО

и

ЗИМНИЕ НАВОДНЕНИЯ ХУДШИЕ В ИСТОРИИ

В некоторых газетах запрещено опускать глагол после словосочетания, следующего за словом «говорит». В этих примерах пропущено слово «является»: «Глава говорит, что требование мэра является незаконным» и «Зимние наводнения являются худшими в истории».

Большая часть таких заголовков может быть исправлена, если вместо «является» употребить слово «назвать»:

ГЛАВА НАЗЫВАЕТ ТРЕБОВАНИЯ МЭРА НЕЗАКОННЫМИ

и

ЗИМНИЕ НАВОДНЕНИЯ НАЗВАНЫ ХУДШИМИ В ИСТОРИИ

Однако надо учитывать, какое из слов короче и, если проспрягать эти глаголы, какая из форм короче.

Конденсация

Схожая с этой ситуация возникает, когда редакторы критикуют, а некоторые даже запрещают использование слова «видится» там, где контекст требует употребления «видится как»: «Нехватка горючего видится угрозой миру». Такое сокращение является примером плохого русского языка, но, как это часто случается, его хорошо понимают читатели, которые нередко встречаются с такими заголовками. Если же произвольная замена этих двух слов искажает смысл, можно употребить слово «является», хотя оно и длиннее.

Опытный редактор составляет подборку очень коротких и метких слов, которые можно использовать в заголовках, но которые никогда или редко встречаются в статье.

Ссылки

Ссылка на автора, как было объяснено выше, необходима как в заголовке, отражающем мнение, так и в самой статье. Однако констатация авторства цитаты — это элемент заголовка, занимающий много места, и редакторы иногда решают эту проблему так: «Администрация поддерживает договор о сокращении вооружений — Рейган». Однако такой формой стараются не злоупотреблять, когда авторство анонимно: «Вор стреляет в управляющего, потом исчезает — офицер полиции».

Употребление и злоупотребление существительными и прилагательными

Из-за постоянной нехватки места редакторы зачастую находят выход в том, что используют слишком много определений для одного члена предложения. Другой уловкой является использование существительных вместо прилагательных, как, например: «За закон, обеспечивающий применение закона, гарантирующего право на труд, проголосовала Палата общин». У слова «закон» слишком много определений, что осложняет его восприятие, будь то в заголовке или в тексте. Как вам нравится такой вариант заголовка:

ПАЛАТА ОБЩИН ГОЛОСУЕТ ЗА ПРИМЕНЕНИЕ ЗАКОНА, ГАРАНТИРУЮЩЕГО ПРАВО НА ТРУД

Отредактированная версия более лаконична и понятна, потому что она написана в активном залоге.

Желательно избегать использования названий стран в качестве прилагательных, что неприемлемо и в самом тексте статьи: «Бюджет Англии», «Кризис Испании» (Англия — бюджет, Испания — кризис). Это может перерасти в дурную привычку, если употреблять их без необходимости. В первом примере вполне можно было бы сказать «Английский бюджет». И далее: «Почта Италии была быстрее во времена Цезаря». «Итальянская почта» было бы куда уместнее.

Дай волю фантазии. Игра слов

Иногда редактора посещает вдохновение. Однако остроумные заголовки, оживляющие газетные полосы, зачастую являются плодом долгого и упорного труда.

Изобличающая статья об увеличении использования пуленепробиваемых жилетов в полиции была озаглавлена:

Полицейские жилеты.

Полиция забронирована от смерти

Юмор или удачная фраза отличает работу творца (или пишущего заголовки редактора, у которого было время) от работы обычного мастерового. Вот примеры:

ФРАНЦУЗЫ ЗНАЮТ, КАК ЭТО НАЗВАТЬ, США ЛЕЗУТ ЗАСЛОВОМ В КАРМАН

НАТУРАЛИЗАЦИЯ, КАК ГОВОРИТСЯ, DIFFICILE В ОДНИХ СЛУЧАЯХ И ПРОСТА В ДРУГИХ

Именно такая работа и составляет суть качества работы журналиста, жалко, автор остается неизвестным.

От игры слов или другой попытки оживить текст придется отказаться, если это искажает смысл. Если статья про собак, то кажутся чересчур стереотипными и скучными такие заголовки, как: «собачьи дни», «собачья жизнь» и т. д.

«Пустые заголовки»

Еще один враг редактора — «деревянные» или «пустые» заголовки. В них содержится настолько общая информация, что они могут служить заглавием для любой статьи и вряд ли могут вызвать интерес у читателей. Например, «Профессора приступили к лекциям», «Программа исследований одобрена», «Эксперты собрались». Редактор должен научиться находить то, что отличает эту статью от любой другой, и выносить эту идею в заголовок. Вышеупомянутые заголовки можно переделать следующим образом: «Состоится лекция по праву», «Одобрена программа исследования проблемы разводов», «Съезд биологов».

Что можно сказать о заголовках, которые полностью не соответствуют или противоречат содержанию статьи? Нет необходимости приводить примеры этой небрежности или глупости, но они сбивают с толку читателей. Остается лишь повторить основной принцип написания заголовков: редактор должен очень тщательно прочесть статью и, если он ценит свой труд, должен быть уверен, что заголовок полностью соответствует содержанию статьи.

Неточные заголовки

Некоторые заголовки нельзя назвать ложными, однако можно сказать, что они неточны. «Двое убиты во время похищения и перестрелки» — в этом заголовке нет деталей, которые сделали бы его более содержательным (преступление произошло в Турции):

ДВОЕ УБИТЫ В ХОДЕ ШТУРМА ТУРКАМИ СТУДЕНЧЕСКОГО ОБЩЕЖИТИЯ

Редактор, занимающийся написанием заголовков, должен правильно употреблять слова и не искажать их нормальный порядок. К примеру: «Продажа, ожидаемая стадиона Янки» или «Предложение выдвигается о выдаче бывших бумаг Перона». Собственный критик газеты «Нью-Йорк таймс», покойный Теодор М. Бернштейн, разделывался с ними, говоря: «Заголовки эти ничтожные».

Часто встречающаяся проблема при написании заголовков это то, что они «загадочны» — сложны или вообще непонятны для восприятия читателями. Этому есть множество причин. Единственное здесь оправдание — недостаток времени. Заголовки, особенно короткие, состоящие из 10 или 12 знаков, передающие сложную идею, писать непросто. Если нет достаточно времени обдумать заголовок, все равно редактор должен сделать все возможное, чтобы заголовок получился понятным и правильным.

Но есть и другие причины «загадочности» заголовков, которые вряд ли могут служить убедительным оправданием, — это спешка при наличии времени и недостаток самокритичности. Еще одна проблема заключается в том, что авторы заголовков, столкнувшись с втискиванием сложных идей в небольшой объем, пытаются разработать подобие своего жаргона, который становится слишком узким, и в итоге заголовок понятен лишь редакторам, а в ряде случаев только тому, кто его написал, и то на день-два.

Вот пример заголовка, который появился в преддверии президентской кампании:

Возражения вынудили принять решение

Нарастающее противодействие привело к «сокращению»

Даже предположив, что статья с таким заголовком появилась как дополнительная краткая информация к сообщению о планах вице-президентов, его довольно сложно понять. Не было необходимости помещать в кавычки слово «сокращение», а короткая строка над заголовком, набранная мелким кеглем, вообще непонятна.

Заголовок выглядел бы лучше в таком виде:

Слишком много кандидатов.

Почему демократы сократили список кандидатов в вице-президенты

Подумайте над заголовком «Медицинская сфера/нацеленность/на чернокожих». Этот заголовок тоже выглядит «загадочно» — «нацеленность в медицинской сфере» может означать что угодно, начиная от страхования жизни до обучения медсестер. По-другому это может звучать так: «Нацеленность на обучение чернокожих врачей».

Слова иногда неправильно употребляются как в заголовках, так и в статьях. Однако ошибка в заголовках более серьезна отчасти потому, что двусмысленное заявление в нем может отбить у читателя охоту к стремлению получить дополнительную информацию в статье, а отчасти и потому, что заголовки всегда слишком заметны.

Заключение

В этой главе мы увидели, насколько просто для автора заголовка сбиться с пути и ввести в заблуждение читателя. Иногда подобные промахи являются следствием того, что автор заголовка, прочтя статью, имеет четкое представление о ее содержании, но ему не удается передать эту идею читателям, которые сталкиваются с заголовком еще до прочтения материала. Еще раз повторим: авторы заголовков должны использовать все свое воображение для того, чтобы поставить себя на место читателей, которые ничего не знают о статье. Заголовки должны проверяться на предмет двусмысленности особенно, поскольку части речи иногда используются в заголовках так, как абсолютно недопустимо в статье. Остроумие, особенно в заголовках к тематическим статьям или очеркам, — удачный выход для авторов заголовков при отходе от правил, однако плохое чувство юмора хуже, чем простая и ясная фраза.

Глава 5. Стиль и издательские инструкции

Термин «стиль» в применении к написанию имеет два разных значения. Первое — литературный стиль, характеризующий манеру изложения. Второе значение — это технический стиль, о котором мы расскажем ниже. Таким образом, мы можем говорить о витиеватом, лаконичном или архаичном стилях в литературном смысле. Критик и лингвист Х. Л. Менкен, к примеру, использовал стиль, который был настолько ярок и колоритен, что получил в честь своего автора название «менкенистский».

Великий лексикограф доктор Самуэль Джонсон, напротив, известен своим громоздким и многосложным стилем, и слово «джонсоновский» возникло для определения такого стиля.

То, как человек пишет, говорит о его личности, образовании и других качествах. Это как раз то, что Джордж-Луи Леклерк де Буффон, французский натуралист, имел в виду, когда изрек: «Le style est l'homme meme» (Стиль — это сам человек).

Стиль в этом смысле редко встречается в журналистике. В целом «журналистский» язык имеет качества, достойные восхищения, такие, как прямота и простота. И именно эти качества могли бы позаимствовать бюрократы, юристы, ученые и профессора — т. е. те, кто известен своим коверканием языка.

У стиля, используемого при написании новостных статей, есть свои недостатки, которые называются газетными штампами. Глава 6 данной книги посвящена недостаткам, характерным для газетных штампов и встречающимся в других сферах. Осторожные журналисты знакомятся с подобными недостатками и стараются их избегать.

Новостной стиль в связи со спецификой стал достаточно гомонегезированным. В общем, у него есть свои отличительные качества, как было сказано выше, но журналисты редко вырабатывают свой отличительный стиль.

Технический стиль

Репортеры и редакторы больше всего уделяют внимание техническому стилю. Этот стиль затрагивает такие вопросы, как: написание прописными буквами слов, аббревиатур, правописание и пунктуация в тех случаях, когда есть 2 или 3 варианта правильного написания. Например, правило о том, что первое слово предложения всегда пишется с прописной буквы, не подлежит сомнению. Это не относится к сфере стилистических преференций, потому что в таких случаях действует право выбора. (Ради нерушимости наших аргументов мы не будем останавливаться на работах Джеймса Джойса, Гертруды Стайн и Э. Э. Каминга и других писателей, которые полностью исключили из своего творчества какие-либо общепринятые нормы правописания для придания неповторимости своему творчеству.) Однако нет общепринятого правила, которым можно руководствоваться при написании: «школа имени Рузвельта» или «Школа имени Рузвельта». Оба варианта считаются допустимыми.

Аббревиатуры

Употребление аббревиатур имеет несколько одинаково верных вариантов. Надо ли писать «ул. Смирнова» или «у. Смирнова»? «Миннеаполис, Мин.» или «Миннеаполис, Миннесота»? Наличие вариантов всегда порождает неуверенность, путаницу, непоследовательность и замешательство. Чтобы избежать неуверенности и непоследовательности, ускорить процесс написания и редактирования материала, в газетах и издательствах обычно используют издательские инструкции, в которых обозначается, какие формы надо употреблять. В предисловии к одной издательской инструкции говорилось, что последовательность в техническом стиле издания желательна, так как это дает читателю ощущение того, что редакция знает, что делает.

Множество стилей

Однако есть повод думать, что читатели не замечают стилистической непоследовательности, особенно если речь идет о нескольких статьях, хотя наиболее изощрённые из них могут найти примеры непоследовательности в рамках одной статьи. Читатели встречаются с широкой палитрой стилей во множестве изданий, которые они читают каждый день, поэтому не обращают внимание на последовательность. В таком случае стиль полезен для облегчения написания и редактирования газет, т. к. позволяет заранее решить множество чисто технических вопросов.

Издательские инструкции

Ожидается, что редакторы (так же, как и репортеры) ознакомятся с правилами использования часто встречающихся аббревиатур, написания заглавных букв, правописания и пунктуации, а также воспользуются издательской инструкцией, если возникнут спорные вопросы.

В издательской инструкции речь идет не только о выборе правильных форм, в них также анализируются часто встречающиеся ошибки. Например, употребление тире, точки или запятой в пределах кавычек, что часто встречается в США, но редко в Англии. В издательских инструкциях обычно можно найти перечень слов, в которых чаще всего делаются ошибки, или слов, значение которых часто путают или употребляют неправильно.

Решение о том, что должно быть включено или исключено из издательской инструкции, должно приниматься с учетом разумного разделения сфер деятельности. Правильно было бы ограничить издательскую инструкцию основными принципами с лимитированным числом исключений. Это даст возможность придать им согласованность. Целесообразно было бы оставить несколько чистых страниц для внесения поправок и изменений и организовать книгу в форме словаря, как это было сделано в газете «Нью-Йорк таймс» для облегчения поиска нужной информации.

Первостепенный долг редактора — овладеть в совершенстве издательскими инструкциями газеты, в которой он работает. Однако студенты часто изучают стилистические правила, но, как показывают их экзаменационные работы, не умеют их применять при редактировании. Изучение правил стилистики только для того, чтобы их знать, — бесполезное занятие. В крупных изданиях к стилистическим ошибкам относятся так же серьезно, как и к любым другим оплошностям.

Употребление слов

Авторы статей и редакторы уделяют большое внимание правильному употреблению слов. Это уже вопрос не технического стиля, а просто стиля. Хотя иногда в издательских инструкциях оговариваются некоторые аспекты литературного стиля. Употребление слов сводится к использованию правильного слова в нужном месте. Речь идет о выборе характера языка. В таких вопросах трудно прийти к согласию, поскольку допустимость употребления слов постоянно меняется.

Не существует эталона употребления слов. На каждый данный момент существует с полдюжины учебников по словоупотреблению и один-два специальных словаря. Они настолько различаются, что один из авторов этой книги, Рой Копперуд, написал еще одну, названную: «Употребление слов в Америке и стиль: согласие» (American Usage and Style: The Consensus, New York: Van Nostrand Reinhold, 1980), чтобы определить, где сходятся точки зрения в наиболее часто встречающихся спорных вопросах.

В журналистской среде существует достаточно неправильных представлений о стиле. В следующих главах этой книги рассматриваются часто встречающиеся при написании статей неправильные представления и структурные дефекты, вызывающие непонимание, потому что они неуклюжи и сбивают читателя с толку.

В области употребления слов не существует четкого разграничения между правильным и неправильным и не существует высшей инстанции, к которой можно было бы апеллировать. То, что считалось неправильным употреблением 5 или 10 лет назад, может оказаться вполне приемлемым сейчас.

Глава 6. Газетный штамп. Газетный язык

Понятие «газетный штамп» (journalese) означает лингвистическое словосочетание уничижительного, т.е. пейоративного значения, характеризующее все плохое, что существует в журнальном или газетном стиле. В свою очередь термин «газетный или журнальный стиль» (journalistic) не несет в себе никакого отрицательного смысла, а лишь констатирует принадлежность к журналистскому стилю. Старое определение журнального и газетного стиля, данное толковым словарем Вебстера, гласит: отличительными чертами журналистики и журналистов, а также стиля являются торопливость, поверхностность, неточность фактов, обилие коллоквиализмов (разговорных слов или выражений), сенсационность и газетные штампы».

Однако уже в новом словаре американского английского языка (American Heritage Dictionary of the American Language) четко разграничиваются эти два понятия. «Газетный штамп» в нем определяется так: «шаблонный, избитый, поверхностный стиль, характерный для газет и журналов», а «газетный или журнальный стиль» как стиль, «характерный для журналов и газет». Основная мысль этой книги заключается в том, что газетный или журнальный стиль не должен быть более шаблонным, избитым и поверхностным, чем любой другой стиль. Также необходимо избегать, но ни в коем случае не подражать бульварным трюкам, портящим и искажающим стиль.

Кроме того, непретенциозная, простая журналистика считается лучшей, примером чему может служить «Нью-Йокер» (New Yorker). Попытки же внести литературность в газетный стиль — ужасны. Это также свойственно для академических и научных изданий, непонятность и претенциозность которых уже стала легендарной.

Когда репортеров критикуют за стереотипный «привкус» их статей, они иногда говорят, что оправданием этому может служить тот факт, что это происходит из-за постоянного дефицита времени. Но это плохое оправдание, поскольку при недостатке времени было бы проще и быстрее использовать простой язык и избегать клише.

Простой язык — тот, которым пользуются в разговорной речи эксперты по клише, — выглядит на удивление свежо на бумаге. Он никогда не «износится», подобно клише, поскольку это естественный и неизбежный способ выражения мыслей. Недостатки, именуемые в этой книге газетными штампами, чаще всего встречаются в новостных изданиях. Однако они не являются их исключительной собственностью, поскольку СМИ, как правило, имеют огромное влияние на употребление слов. Газетный стиль склонен к преувеличению, излишней драматизации. В нем зачастую можно встретить сокращения посредством пропуска нужных и желательных слов настолько, что он превращается практически в телеграфный.

«Оживление»

Новостная статья иногда может немного выбиваться из общего контекста, если автор приложил слишком много усилий, чтобы она звучала ярко и живо. Начинающие журналисты, заблуждаясь, стремятся именно к такому эффекту, а у журналистов с опытом это превращается во вторую натуру. «Статью надо оживить» — эти слова не раз слышали репортеры, получающие свои материалы назад на доработку. Имея это в виду, как можно объяснить тот факт, что не все статьи кажутся «живыми» читателям?

Эту ситуацию можно сравнить с историей о мальчике, который слишком часто кричал о волках. Многим журналистам еще только предстоит узнать, что им не удастся оживить свои статьи, употребляя слова, предающие образность и живость, неуместные в данной ситуации.

Мы говорим о другой ситуации, при которой стремление избежать подобные слова превращает статью в произведение искусства. Было бы глупо стремиться привнести в газетно-журнальную статью высокую художественность и эстетизм, особенно с учетом не терпящих отлагательств условий, в которых они обычно пишутся. Все, что можно ожидать от такого рода статей, это проницательность, а также прямая и точная интерпретация фактов при помощи включения в текст уместных описательных деталей и юмора. Очевидно, что легче изложить суть события разговорным языком, а не витиевато.

Статьи, написанные в разговорном стиле, просты для понимания читателей. Это правда, что читатели находят утомительными статьи, написанные вычурно. Репортеры, конечно же, знают, что описываемые ими события редко заслуживают чрезвычайно изысканного стиля. Поскольку подобные случаи не единичны, авторы статей продолжают лукавить, а читатели молят Бога, чтобы не встретить подобного эстетства.

К примеру, тон критики чиновников (или чиновниками) может варьироваться от слабого до сильного. Когда же журналисты пишут о нем, они зачастую упускают из виду его характер и употребляют в своих статьях такие глаголы, как: напасть, разнести в пух и прах, разбить, разделать под орех, наброситься, вздрючить, намылить голову. Все это чересчур сильные выражения.

Итак, какой же эффект производят подобные слова на читателя? Отвлекают ли они его внимание или, наоборот, этот набор слишком эмоциональных фраз заинтриговывает его? Скорее всего, читателю наскучило стремление журналистов к запугиванию, поэтому его внимание привлекут лишь факты. Ситуация становится еще хуже, когда при помощи клише предпринимается попытка оживить статью — «бросить обвинения» вместо «предъявить обвинения», «сокрушить рекорд» вместо «побить рекорд», «стремительно повышаться» вместо «возрасти» (когда речь идет о повышении температуры воздуха на несколько градусов). В большинстве случаев жизнь не такая уж увлекательная и захватывающая, а если она такова, то обстоятельства говорят сами за себя.

В исследовании лондонского издания газеты «Таймс» (The Times of London), посвященном американской прессе, говорится: «Отличительной чертой американской журналистики является ее непременное, врожденное тяготение привлечь внимание и донести информацию до, как правило, равнодушного человека. Примечательно, что именно подобная страсть к упрощенности в описании политических, дипломатических ситуаций, развития событий доводит до искажения фактов. Все усилия направлены на то, чтобы возвысить некоторые личности и роль, которую они играют, описать комплекс проблем настолько живо, захватывающе и увлекательно, что обыкновенный читатель вынужден был жить в постоянном состоянии кризиса или, наоборот, выработать нарочитую индифферентность ко всему происходящему, вызванную инстинктом самосохранения».

Жак Барзан, отметив чересчур «живой» тон большинства статей, охарактеризовал репортеров как «авторов, больше всего на свете боящихся не быть услышанными, а, следовательно, непременно устраивающих помпезные клоунады».

Клише

Помимо тенденции к чрезмерной драматизации событий, еще одной отличительной чертой газетного штампа является слишком частое употребление клише. В какой-то степени этого нельзя избежать, учитывая ту степень давления, которое оказывается на журналистов всякий раз при написании материала. Некоторые репортеры собрали большую коллекцию общих фраз, используемых ими в каждой статье.

«Клише — это банальная, избитая фраза, литературный штамп» — так определяет клише толковый словарь. Однако это определение оставляет много вопросов без ответа. «Банальны» и «избиты» для кого? Язык полон заезженных фраз, без некоторых нельзя обойтись, а если попытаться, то, чтобы выразить то же самое понятие, придется быть более многословным. Выражения, окрещенные клише, обычно те, которые стремятся достичь особого эффекта, драматичности и юмора.

Считается ли определенное словосочетание клише, зависит от пристрастий человека. Наилучшее представление о том, что такое клише, вы получите из отчетов Фрэнка Салливана о своих беседах с экспертом в области клише Магнусом Арбатнотом в книгах «Жемчужина в каждой раковине», «По камню в каждом снежке» и «Старая ностальгия ночь догорела как свеча».

Подвергать жестокой критике плеоназм, избыточность выражений и чрезмерную увлеченность клише, — бесполезное занятие. В действительности малодушные, нерешительные критики часто приходят к выводу о бесполезности своих усилий, и по большому счету они, наверное, правы. Проблема сводится к элементарному вкусу. Вкус можно развивать, культивировать, но возможность привить разборчивость в подборе слов представляется маловероятной.

Неостроумные и малочитаемые репортеры, гордые тем, что нашли избитое словосочетание и используют его, будут всегда заслуживать презрения. Даже среди экспертов нет единства мнений — «заезжено» это выражение или нет. Джордж Оруэлл однажды внес предложение, чтобы писатели полностью исключили из своих работ каждый оборот речи, который не был придуман ими самими. Наверное, это уже слишком. Статьи, в которых нет ничего знакомого или хотя бы узнаваемого, смущают читателя. Не было еще написано ни одной статьи без использования клише. «Если критикуешь то, что избито, будь осторожен, так как то, что для одного клише, для другого хороший тон» — в этой фразе выражена вся суть проблемы.

Другой характерной чертой газетного штампа можно назвать некоторую манерность грамматических конструкций. Например, «Мэр Джоунс во вторник закончил инспектирование» — фактор времени не нашел верного места в этой конструкции. Еще один пример — так называемое неверное титулование — «Массачусетский технологический институт, политический исследователь Сьюзан Шек», «французский журналист Пьер Фонтэн», «он сказал жене Ширли и брату Джону». Есть много и других изъянов, характеризующих газетные штампы, — чрезмерное и неправильное использование кавычек, излишнее количество определений и другие, настолько насущные, что заслужили подробного разбора в последующих главах.

Неверное употребление времен

Отличительная черта газетного штампа — это неправильное употребление и неверное место употребления элементов времени. Чрезмерное желание перестраховаться влечет за собой употребление прошедшего времени там, где эта грамматическая конструкция лишает новизны «свежие» новости. Многие газеты опасаются, что ситуация, какой она была на момент написания статьи, может измениться до того как ее прочтут читатели.

«По информации военно-морского флота, гидроплан с 17 пассажирами на борту исчез на юге Японии». Возможно, самолет нашли еще до того, как читатели взяли в руки газету. Но нужно ли действовать настолько осторожно или все-таки можно понадеяться на то, что читатель поймет, что события изложены в статье на момент публикации? Было бы лучше написать «исчезает».

Многие материалы написаны о ситуациях, которые, без сомнения, не разрешатся до того, как будет прочитана статья. Взглянем на этот репортаж: «Коннектикут находился в преддверии открытых и интригующих выборов». Почему «находился», если выборы еще впереди и нет никаких признаков того, что ситуация изменится? Начав излагать события в прошедшем времени, автор обязан придерживаться его, и тем самым свежие новости приобретут затхлый привкус. Этого бы не случилось, если бы повествование велось в настоящем времени. Чтобы сохранить новизну события, лучше было бы сформулировать предложение так: «Коннектикут находится в преддверии открытых и интригующих выборов».

Вот общее правило, которое помогает оживить события: употребляйте прошедшее время только тогда, когда рассказываете об уже свершившемся факте, не имеющем продолжения. А настоящее время надо употреблять как можно больше для передачи обстоятельств на момент написания статьи. «Гидроплан с 17 пассажирами на борту исчезает (а не исчез)» — и новизна достигнута.

Применять настоящее время было бы также целесообразно для констатации фактов и избегать таких абсурдных конструкций как: «Люди, которые сделали все, чтобы разбить единство Юга на выборах, были демократами и остались ими», в то время как они являются демократами и остаются ими.

«Он был бывшим» — еще один пример фразы, где отсутствует логика, она бессмысленна, так как речь идет о ныне живущем человеке. «Как Гал и Падрат, Джонсон был бывшим прогрессистом». Однажды «бывший», всегда «бывший». «Был бывшим» было бы правильно, если бы речь шла об умершем человеке для рассказа о положении дел до его смерти. И даже в этом случае было бы лучше сформулировать так: «Покойный губернатор был в свое время либералом-аграрием».

Заключение

Можно избежать большинства газетных штампов, если репортеры и редакторы будут следовать разговорному стилю. То есть они должны спрашивать себя: «Сказал бы я так или нет?» и если нет, то результат должен быть соответствующим. Разговорная речь более свободна и не настолько подчинена грамматическим правилам, как письменная, потому что автор менее раскован и более осторожен, чем оратор. В то же время разговорная речь полна фразеологизмов и менее чопорна, чем письменная. Большинства ошибок, упомянутых в этих статьях, можно избежать, если привнести в статью разговорность, а не загонять речь в искусственные рамки, которые прочно прижились в журналистике.

Глава 7. Капризные слова

Это первая из пяти глав, в которых мы рассмотрим ошибки либо недостатки большинства статей, требующих редакторской правки. Хотя стиль материалов должен быть простым и разговорным, иногда он становится чересчур помпезным. К примеру, журналисты очень боятся коллоквиализмов (разговорных слов или выражений) — многие почему-то считают, что их употребление недопустимо.

Разговорный стиль

Новый международный словарь Вебстера (Webster's New International Dictionary), второе издание (1934), дает чрезвычайно интересный комментарий к термину «коллоквиализм».

«Некоторые люди, к сожалению, воспринимают термин «коллоквиализм» как нечто, имеющее дурную славу. Бытует мнение, что если слово в словаре или аналогичном издании имеет пометку «разговорное», то его не так часто используют». Посмотрим определение слова «разговорное». Оно гласит: «Разговорный (прилаг.) — разговорно-просторечное или просторечное слово, связанное с подчеркнуто неофициальным характером отношений между субъектом речи и адресатом». Антонимом слова «разговорный» является «книжный». Вебстер отметил, что коллоквиализмы неуместны в официальной переписке и допускаются лишь в неофициальной.

А что же такое официальная переписка? Это официальные объявления, декларации, воззвания, прокламации и дипломатические послания. Все перечисленные документы известны своей велеречивостью, напыщенностью. Частенько можно посмеяться над языком этих документов. В эту же категорию входят юридические документы, их помпезность заставляет даже юристов чувствовать себя немного неловко, если судить по обвинительным актам, предъявленным так называемому специальному малопонятному жаргону юристов, которые были опубликованы в журнале коллегии адвокатов.

Журналисты не должны избегать разговорных слов, если только они не хотят отпугнуть читателей от своих статей. Даже академики, преподаватели, профессора с радостью отвлекутся от научного журнала, чтобы прочесть то, что было написано для услаждения человеческого мозга. Невозможно точно, не зная контекста, назвать стилевую принадлежность слова. Третье издание словаря Вебстера (1961) прекратило использовать слово «коллоквиализм» в качестве стилистической пометки. В некоторых словарях сейчас используется слово «неформальное», дабы охарактеризовать слово, ранее считавшееся коллоквиализмом.

Сокращения

Избежание сокращений — еще один аспект «страха» перед разговорной речью. Отношения к сокращениям зачастую варьируются от полного запрещения до нежелательности, «за исключением тех случаев, когда этого требует контекст». Непоощрение этого типа является правильным, если оно не превращается в абсолют. Большинство из нас, похоже, не испытывают полного доверия к собственной способности решать, когда сокращения уместны.

Истина такова, что нежелательность употребления сокращений встречается не так часто. Рудольф Флеш в «Искусстве читабельного письма» пришел к следующему заключению: «Если вы хотите писать на разговорном английском, использование сокращений обязательно».

Маленькую девочку, которой приходилось добираться домой через кладбище, спросили: «Тебе не страшно?» После того как эта фраза прошла через руки редактора, боящегося сокращений, получилось «Разве тебе не страшно?»

Еще один пример. Заголовок одной из обзорных статей гласил: «Официально! Июнь был «горячим»!» В этом случае использование «Официально!» еще куда ни шло, а вот читатель может запутаться в догадках, почему это слово необходимо было выносить из заголовка.

Термины

Должны ли быть в новостных статьях термины, которые не так часто употребляются, как их привычные замены? Специалисты, изучающие воспринимаемость статей, утверждают, что нет. Однако употребление терминов или профессиональных жаргонов — это то искушение, которому поддаются писатели, полагающие, что эти слова придадут труду некий эрудированный и производящий глубокое впечатление вид.

Трудно обойтись без терминов, когда речь идет о новых достижениях в области физики, медицины и других наук. Не всегда можно найти этим терминам адекватный, всем понятный разговорный синоним. Автор, который думает о своей аудитории при написании статьи, всегда должен снабдить термин доступным пояснением.

Авторами научных статей обычно являются специалисты, которых не надо предупреждать о подобных трудностях. А как же быть с материалами, посвященными повседневным событиям, например, об автомобильных авариях и т.д. В этих статьях слишком часто можно встретить слова «ушиб», «механическое повреждение поверхности вследствие трения», «разрыв (ткани)», «перелом». Все, конечно же, знают, что такое ушиб или перелом, хотя для медиков под этими формулировками может подразумеваться что-то более серьезное. Не уверен, что фраза «механическое повреждение поверхности вследствие трения» о чем-то говорит обывателю. Почему нельзя было употребить слово «ссадина» вместо «разрыв (ткани)» или «рваная рана». Почему «накладывать шов», а не «зашивать»? Хотя многие читатели и знакомы с медицинской терминологией, для большинства из них специальные термины ничего не означают.

Необходимо руководствоваться принципом — не читателя заставлять обращаться к словарю, а автора или редактора статьи.

В одном городе причиной сонной болезни (энцефалита) стали комары под названием «culex tarsalis». Жители занервничали. В течение нескольких недель газеты пестрили статьями, посвященными этой проблеме. Но ни одна газета так и не догадалась рассказать о том, кто же такие «culex tarsalis», их характерном облике (габитусе), а также предупредить читателей о популярности этого вида насекомых среди дюжины других видов комаров, обитающих в этом районе.

Другой пример. Термин «ватерлиния» появлялся почти во всех статьях, рассказывающих о проекте реконструкции порта. Однако никто, кроме моряков, не понял, о какой линии идет речь, а газеты так и не смогли разъяснить читателям его сути.

Плеоназм (избыточность выражения)

Добросовестный автор избегает многословия и стремится к тому, чтобы передать информацию, используя наименьшее количество слов. Необходимо объяснить некоторым авторам, что за многословием теряется основная мысль материала. Несколько хорошо подобранных слов более четко передадут смысл. Иными словами, краткость — сестра таланта.

Привычку использовать несколько слов там, где одного слова было бы достаточно, можно проиллюстрировать на следующих примерах: «достаточное число» вместо «достаточно», «в настоящий момент» вместо «сейчас», «в непосредственной близости» вместо «рядом». Подобные расплывчатые формулировки первыми приходят на ум, а найти им замену — это уже задача редактора.

Становится не по себе, когда два словосочетания строятся на одном и том же слове «будущее», например, «в ближайшем будущем», «в недалеком будущем». Если «перевести» эти выражения на нормальный язык, то «в ближайшем будущем» превратится в «скоро», а «в недалеком будущем» — в «вскоре», «в итоге», «наконец», «в следующем году», «рано или поздно», «когда-нибудь», а бедный читатель вынужден гадать, о какой перспективе говорил автор.

Вот еще один «образец» многословия: «Не исключено, что в ряде случаев этот материал может смешаться с тучами и вызвать дождь раньше, чем он мог бы пойти». Если отредактировать это предложение, оно будет выглядеть так: «Этот материал может смешаться с тучами и вызвать дождь раньше положенного».

Ряд плеоназмов уже стал классическим объектом критики: «на пересечении Главной и Торговой улиц» (вместо на углу Главной и Торговой), «консенсус мнений» (консенсус), «полностью разрушен» (разрушен), «несмотря на тот факт, что» (хотя), «в связи с тем, что» (из-за, так как), «начиная с момента» (с), «в течение хода» (в течение), «с целью» (для).

Незнание того, какое значение имеют слова, или нежелание употреблять их без помощи других ненужных слов приводит к многословию. Опыт, данные и история имеют отношение к прошлому, и поэтому нет необходимости говорить «прошлый опыт», «прошлые данные», «прошлый обычай» и «прошлая история». Подарки и контрамарки по определению бесплатные, и поэтому не надо использовать словосочетание «бесплатные подарки» и т. д. Изобретение по сути своей «новое», так же как и «начинающий» и «новичок»; «нынешний» уже по своей сути подразумевает настоящее время. Планы волей-неволей относятся к будущему времени, как и перспективы и развитие событий. А планирование не может относиться ни к чему другому, как к будущему.

Какая же это «дружба», если она не «личная». И какой бывает «бизнес», если он не «официальный». Словосочетание «оба согласились» режет слух чересчур чувствительным людям, поскольку оба — это уже двое вместе, а соглашение — это результат совместного компромисса. «В равной степени, как и» — «масло масленое». «Вследствие» идентично «из-за», а «свыше, сверх» вполне можно заменить «больше, чем», так как «свыше» звучит помпезно.

Вильям Странк младший (William Strunk, Jr.) в своей книге «Элементы стиля» (The Elements of Style) ответил на вопрос, почему необходимо избегать плеоназмов: «Живой, энергичный слог всегда точен, краток и немногословен. В предложении не должно быть ненужных слов, в абзаце не должно быть ненужных предложений, по той же причине, почему не нужны лишние линии на картине и лишние детали в механизме».

Повторы

Правда ли, что авторы статей не думают, что читатель может запомнить то, что они только что написали? Если нет, то почему журналисты постоянно повторяются и перефразируют вышесказанное? То, что было сказано в лиде, запомнится читателю больше всего, поскольку именно это побуждает его прочесть всю статью целиком.

Явные повторы фраз и предложений говорят, прежде всего, о неуверенности понимания читателем материала. Это не только не льстит интеллекту читателя, но и выставляет самого автора не в лучшем свете.

«Президент, широко улыбаясь, сказал сегодня, что, начиная с того момента, когда ему исполнилось пять лет, старший брат его критиковал». Хорошо. Но через 2 абзаца мы опять видим это избитое предложение: «Широко улыбаясь, глава исполнительной власти ответил, что старший брат его критиковал, начиная с того момента, когда ему исполнилось пять лет».

Повтор качественных определений

Бесцельное резюмирование вышесказанного является признаком неразвитости стиля. Подытоживать надо с какой-либо целью, например, чтобы помочь читателю разобраться в фактах, а не демонстрировать расплывчатость представлений автора, как видно из этих примеров:

ОН СТАЛ ПАСТОРОМ ЭТОЙ ЦЕРКВИ СПУСТЯ ДВА ГОДА ПОСЛЕ ЕЕ ПОСТРОЙКИ. ДО ТОГО, КАК ОН ПРИНЯЛ ПАСТОРАТ, ОН БЫЛ СТУДЕНТОМ.

(ДО ЭТОГО ОН БЫЛ СТУДЕНТОМ.)

ОНИ ПЫТАЛИСЬ ВЫЛОМАТЬ ИЗ БЕТОННОГО СТРОИТЕЛЬНОГО БЛОКА СЕЙФ, ВЕСЯЩИЙ 500 ФУНТОВ. ПОСЛЕ ТОГО, КАК ИМ НЕ УДАЛОСЬ ВЫДРАТЬ СЕЙФ ИЗ БЕТОНА, ОНИ УБЕЖАЛИ. (ПОТЕРПЕВ НЕУДАЧУ, ОНИ БЕЖАЛИ.)

Вкус

Необходимо понять, что редактор должен также ограждать статью от безвкусицы. Трагедия или неудача — плохой повод для смеха или неуместной веселости. Подобная бестактность оскорбляет читателей, бросает тень на само издание, а уж о героях статьи мы не говорим. Стюарт Бенедикт (Stewart H. Benedict), редактор «Городского журнала Джерси» (Jersey City Journal), в письме в «Редактор и издатель» (Editor & Publisher) привел пример такой бестактности: «Джон Брабаско может уже не разыскивать свою дочь. Четырехлетнюю Бренду нашли мертвой во вторник в бухте…».

Итак, если речь идет о несчастьях, случившихся с людьми, юмору, неуместной веселости или беззаботному тону нет места в статье. К этим статьям и, конечно же, к их заголовкам надо относиться очень серьезно.

Слишком большие Лиды

Редакторы должны иметь в виду еще одну часто допускаемую ошибку — чрезмерно длинный и непонятный лидирующий абзац — лид. Лид и заголовок информируют читателя о содержании статьи и, если лид непонятен, то статья останется непрочитанной. Посмотрим на такой пример: «Бывшая подруга мужчины, которому было предъявлено обвинение в убийстве владельца бара в Мидлетауне четыре года назад, дала свидетельские показания в понедельник о том, что она никогда не видела другого мужчину, который заявляет, что он убил жертву и то, что она была с ним той ночью».

Этот путанный лид полностью сбивает читателя с толку. Чтобы понять, что же все-таки случилось на самом деле, нужно изучить статью. Было бы лучше написать простой лид: «Заявление человека о том, что он совершил убийство, в котором обвиняется другой человек, вчера было опровергнуто в суде».

Скучные, повторяющиеся лиды также нуждаются в корректировке. Лид должен пробуждать у читателя интерес, а не убивать его. «Артур К. Кларк, писатель-фантаст, обсуждал космическую программу и будущее развитой коммуникационной системы вчера в Гражданской академии». Начнем с того, что о намечающемся выступлении писателя-фантаста говорилось раньше, и поэтому в лиде нет ничего такого, чего бы не знали или не предполагали читатели. В этом случае в лид можно было бы вынести какие-нибудь интересные замечания оратора. «Артур К. Кларк бросил вызов критикам космической программы» или: «К концу века на Луне будут размещены постоянные базы». Оба эти варианта были в тексте статьи.

Вопросы, оставленные без ответа

Редактор должен следить за тем, чтобы в статье не было никаких белых пятен, т. е. вопросов, могущих возникнуть у читателя и оставленных без ответа. Примером в данном случае может служить передовица в 200 слов, в которой рассказывалось о женщине, которая призналась в убийстве брата своего мужа за то, что он отказался дать ей пластинку для граммофона. Какая же это была пластинка, мог подумать читатель, если она спровоцировала такую жестокость? Была ли эта пластинка с записями рок-музыки или классики? Хотела ли женщина ее послушать или, наоборот, хотела ее разбить, потому что слышала ее слишком часто? Читателям оставалось только гадать, так как статья не ответила на их вопросы.

Однажды в новостной статье рассказывалось о том, как член корейского парламента забросал грязью другого, в результате чего разразился правительственный кризис. Какой же грязью он забросал депутата? Ведь грязь — очень общее понятие? Читатели должны были дожидаться выхода журнала, чтобы узнать, что речь шла о человеческих экскрементах. Некрасивая история, но точность здесь необходима. Иногда, конечно, ответов просто нет. Редакции следовало бы признать, что на вызванные статьей вопросы ответов нет и что она делает все возможное, чтобы их получить.

Эллипсис

Эллипсис — это грамматический термин, обозначающий опущение несущественных слов для усиления роли оставшихся, т.е. опущение того, что подразумевается. Это хороший прием, который нужно поощрять, так как он исключает возможность двусмысленности или введения в заблуждение читателя. Рассмотрим все же примеры, где употребление эллипсиса нежелательно.

Обычно можно опустить какой-либо элемент предложения, если он повторяется в подчиненном или параллельном предложениях. Очень часто эллипсис встречается, если в статье приводятся цифры.

Также рекомендуется использовать эллипсис в сложноподчиненных предложениях, начинающихся со слов «который», «кто», «что» и т. д. Суть идеи — опустить эти слова и по возможности сказуемые, следующие за ними. Вот как будет выглядеть результат.

СУЩЕСТВУЕТ РАЗНИЦА МЕЖДУ ТЕМ, ЧТО НАЗЫВАЕТСЯ БОГАТЫМ УРОЖАЕМ, И ТЕМ КОЛИЧЕСТВОМ, КОТОРОЕ БУДЕТ ДОСТУПНО ЛЮДЯМ.

(СУЩЕСТВУЕТ РАЗНИЦА МЕЖДУ ТЕМ, ЧТО НАЗЫВАЕТСЯ БОГАТЫМ УРОЖАЕМ, И ЕГО КОЛИЧЕСТВОМ, ДОСТУПНЫМ ЛЮДЯМ.)

ИДЕТ СТРОИТЕЛЬСТВО КАТКА, ОТКРЫТИЕ КОТОРОГО ПЛАНИРУЕТСЯ В СЛЕДУЮЩЕМ МЕСЯЦЕ.

(ИДЕТ СТРОИТЕЛЬСТВО КАТКА, ОТКРЫВАЮЩЕГОСЯ В СЛЕДУЮЩЕМ МЕСЯЦЕ.)

МОСТ СВЯЖЕТ С ОСТРОВОМ, НА КОТОРЫЙ НЕ ПРОЛОЖЕНА ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА.

(МОСТ СВЯЖЕТ С ОСТРОВОМ, НЕ СОЕДЕНЕННЫМ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГОЙ.)

Эллипсис другого рода употребляется для сокращения цитат. Читателя предупреждают, что она приводится не полностью. «Оратор заявил, что книга была «непродуманной, написанной на скорую руку <...…> и очевидно, что это труд невежды». Парафраз в данном случае звучит лучше, чем эллипсис. Многоточие в скобках указывает на пропуск слов.

Варьирование

Варьирование ради избежания повтора не только хуже самих повторов, но и, как сказал Фаулер (Fowler), может изменить смысл. Проблему можно легко решить при помощи эллипсиса: «Он играл с оркестром Чарли Барнета и работал с секстетом Реда Норво». Автор старается изо всех сил избежать повтора одного и того же слова для выражения одной и той же идеи. Изменим предложение: «Он играл с оркестром Чарли Барнета и с секстетом Реда Норво».

Следующий пример варьирования просто демонстрирует откровенную глупость: «Примерно 76% российских докторов — женщины, в то время как в США только 6% — женского пола». Было бы лучше повторить слова «женщины» или: «в то время как в США их число составляет 6%».

Полезная информация о месте действия или о чем-либо другом должна быть представлена сама по себе, а не использоваться как способ избежания повторов. Рассмотрим еще один аспект истины, названной Фаулером «элегантным варьированием» (или «географическим культом»), которая гласит, что повторное упоминание места действия должно приводиться в форме географического описания. В Южной Калифорнии, следуя этому правилу, лишь раз разрешается упомянуть город Сан-Франциско, второй раз он станет северным городом. Другими примерами отклонения от нормы могут служить следующие предложения: «Караван планирует ужин в Поданке и ночевку в городе округа Разорбэк» и «Трехдневный международный съезд открылся сегодня в Нагасаки, в годовщину атомной бомбардировки этого южно-японского города».

Неточные сравнения

Невнимательные репортеры, чрезмерно увлекаясь эллипсисом, сталкиваются с проблемой неточного сравнения. Они пишут: «Старые дома до сих пор пользуются здесь спросом не так, как многие города» или «Как всякий терпеливый народ, русская жестокость приобретает зверские формы». Если бы они были внимательны, они бы написали так: «...не так, как во многих городах» и: «Как у всякого терпеливого народа, у русских жестокость принимает зверские формы». Ошибка в этих случаях заключается в том, что в обоих случаях пропущены предлоги. В результате в приведенных примерах старые дома были нечаянно сравнены со многими городами, а терпеливый народ — с русской жестокостью.

Параллельная связь между предложениями в сложном синтаксическом целом

Параллельная связь выражается в одинаковом или сходном построении предложений: предложения должны быть однотипны по грамматической структуре, иметь одинаковый порядок слов, а его члены — быть выражены идентичными грамматическими формами и т. д. Параллельная связь облегчает чтение и, соответственно, поощряется. Много ошибок в употреблении параллельной связи происходит из-за подмены глаголов и отглагольных существительных. «Это вопрос информирования владельцев таверн об их правах и избежать путаницы» («избежать» должно согласовываться со словом «вопрос»).

БЕНСОН СКАЗАЛ, ЧТО ЕДИНСТВЕННОЕ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗБЫТКА МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТОВ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В СТИМУЛИРОВАНИИ ПОТРЕБЛЕНИЯ МАСЛА ОБЫЧНЫМИ МАРКЕТИНГОВЫМИ ПРИЕМАМИ И ПООЩРЕНИЕ ФЕРМЕРОВ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МАЛОПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ КОРОВ

(ЗАКЛЮЧАТЬСЯ И ПООЩРЯТЬ).

КОРАБЛЬ БУДЕТ СНАБЖЕН ГОЛОСОВОЙ СВЯЗЬЮ С ЗЕМЛЕЙ, ЧТО ДАСТ ВОЗМОЖНОСТЬ ПЕРЕДАЧИ КОМАНД ПО УПРАВЛЕНИЮ ВОЗДУШНЫМ ДВИЖЕНИЕМ И ОПРЕДЕЛЯТЬ КООРДИНАТЫ НАХОЖДЕНИЯ ВОЗДУШНОГО СУДНА

(ПЕРЕДАВАТЬ И ОПРЕДЕЛЯТЬ).

БЫЛО СООБЩЕНО, ЧТО ВЛАДИМИР ПЕТРОВ ПОПРОСИЛ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБЕЖИЩА, И ОНО ЕМУ ПРЕДОСТАВЛЕНО

(ПОПРОСИЛ, БЫЛО ПРЕДОСТАВЛЕНО).

Эвфемизм

Жизнь — сложная штука, и мы все время пытаемся смягчить ее удары, называя вещи более мягко. Вот примеры стилистического (успокаивающего) приема под названием эвфемизм: вместо «умер», мы говорим «покинул нас». Без иносказательности нельзя, да и не надо обходиться. Иногда грубоватые и резкие названия некоторых вещей неприемлемы в приличном обществе и выглядят совершенно отвратительно на бумаге.

Однако авторы должны отдавать себе отчет в том, при каких обстоятельствах они используют не самые «откровенные» названия вещей. Иносказательность может вызвать возражения только тогда, когда она приводит к чрезмерной щепетильности и брезгливости. Общей тенденцией на протяжении многих лет был отход от напыщенности и помпезности к простоте и непретенциозности.

В недавнем прошлом никто, кроме медиков не мог осмелиться произнести такие слова, как сифилис и гонорея. Все, да и то с неохотой, употребляли нейтральный эвфемизм: «социальная болезнь». Достоверно известно, что кампания по борьбе с сифилисом поначалу сталкивалась с большими проблемами, поскольку газеты не хотели даже упоминать на своих страницах это заболевание.

Словари

Недостаток уважения к словарям возникает из-за укоренившегося мнения, что они иногда допускают ошибки и не всегда точны. Это правда. Любое человеческое старание не идеально. Раздражительный Эмброз Биерс (Ambrose Bierce), едко разбивший в пух и прах саму идею словарей, назвав их раздутыми, абсурдными и сбивающими с толку книгами, лишь подлил масла в огонь. Вместо словарей или, возможно, в противовес их дьявольскому влиянию он предложил свое собственное изобретение под названием «Пишите правильно» (Write It Right) (1909). Эта маленькая книжка, ставшая сейчас букинистической редкостью, содержит много глупости.

Если вы высокомерно отвернетесь от словаря, к помощи чего тогда вы будете прибегать? К вашим собственным представлениям о правильности употребления, значениях, технических вопросах? Они, скорее всего, будут предвзяты и необоснованны. Признанные словари со всеми своими изъянами — результат трудов огромного количества лексикографов, усердно изучающих слова, консультирующихся с экспертами в конкретных областях и анализирующих письменную и устную речь на всех уровнях, чтобы определить, что же является общепринятым употреблением.

Самое плохое, что может быть сказано о словарях (и подкреплено доказательствами), так это то, что они могут устаревать. Это неизбежно, поскольку на их полномасштабную переработку уходят годы. Иногда слово может родиться, славно «пожить» и умереть между переизданиями словаря. Научные термины также, особенно в наше время, изобретаются и входят в относительно широкий оборот довольно быстро.

Однако подобные изменения происходят сравнительно редко. Огромная по своим масштабам основа языка перемещается, движется в новом направлении, но делает это очень медленно. Расхождения, отличия от словарного толкования употребления могут выразиться и в более либеральном отношении к сленгу, архаизмам, выходящим на «новую орбиту».

Заключение

В этой главе мы начали обсуждать некоторые часто встречающиеся ошибки при написании статей, требующие редакторской корректировки. Мы коснулись проблемы коллоквиализмов (разговорных слов или выражений), рассмотрели приемлемость сокращений, употребления специальных терминов в новостных статьях, плеоназмов. Мы также коснулись проблем, связанных с излишними повторами, вкусом, длинными лидами, вопросами, оставленными без ответа, эллипсисами, вариациями, неверными сравнениями, параллельной связью, эвфемизмами и использованием словарей.

Глава 8. Следи за своей речью

Продолжим разбирать ошибки, встречающиеся в статьях.

Неправильные (нескладные) конструкции

Инверсия (обратный порядок слов в предложении) — постановка слов с ног на голову — иногда приводит к своего рода «затуманиванию» смысла. Читатели в этом случае вынуждены заняться сортировкой переставленных слов, что вызывает у них боль в глазах, и они уже подумывают о том, что было бы лучше почитать что-нибудь другое. Отчаянное желание разнообразить статью зачастую приводит к инверсии.

Вот красноречивый пример: «Поддерживали Соединенные Штаты Англия и Франция», обыкновенно эта фраза звучала бы так: «Англия и Франция поддерживали Соединенные Штаты» или в пассивном залоге: «Соединенные Штаты были поддержаны Англией и Францией».

Привычный порядок слов был изменен путем перестановки слова «поддержали», но это вряд ли оправдано. Американцы, в отличие от немцев или древних римлян, не привыкли придерживать какой-либо элемент предложения, пока не появится еще один ключ к головоломке. Да и не надо им к этому привыкать. Инверсия, конечно же, не является ошибкой, но ее использование в статьях можно часто встретить.

У поэтов, которым необходимо поставить рифмующиеся слова в конце строки, есть все основания сделать это. Они могут оправдать свои действия «поэтической необходимостью».

Когда один репортер написал: «Наем людей на работу соседними фермерами», его спросили, имеет ли он право так играть со словами. Покраснев, автор переделал предложение следующим образом: «Соседние фермеры будут нанимать людей на работу».

Неправильный порядок слов

Продается пианино женщиной, уезжающей в Европу, с резными ножками.

Авторы книг по грамматике так любят приводить аналогичные примеры, что можно было бы ожидать, что подобные ошибки станут редкостью. Единственным спасением от них может стать критическая оценка написанного. Приводимые ниже примеры и их исправление иллюстрируют неправильный порядок слов:

ДЕТАЛИ УСКОЛЬЗАЮТ ИЗ ПЛАНА ПЕРВОГО КОНКУРСА КРАСОТЫ СОВЕТСКОГО БЛОКА.

УСКОЛЬЗАЮТ ДЕТАЛИ ПЛАНА ПЕРВОГО КОНКУРСА КРАСОТЫ СОВЕТСКОГО БЛОКА.

ПРЕДСТАВИТЕЛИ ОБСЛУЖИВАЮЩЕГО ПЕРСОНАЛА БОЛЬНИЦЫ СКАЗАЛИ, ЧТО У РЕБЕНКА БЫЛА ИСТОРИЯ С РОЖДЕНИЯ СЕРДЕЧНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ.

ПРЕДСТАВИТЕЛИ ОБСЛУЖИВАЮЩЕГО ПЕРСОНАЛА БОЛЬНИЦЫ СКАЗАЛИ, ЧТО У РЕБЕНКА БЫЛА С РОЖДЕНИЯ ИСТОРИЯ СЕРДЕЧНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ.

Атрибуция

Атрибуция — ссылка на источник информации в статье. Она очень важна, поскольку дает читателю представление о том, насколько достоверны изложенные в материале факты, и заслуживают ли они доверия. Редактор Гарольд Росс (Harold Ross), основатель газеты Нью-Йоркер (New Yorker), отбирая комиксы для публикации, однажды спросил: «Кто здесь говорит?», так как художник недостаточно четко отобразил на рисунке принадлежность слов. Тот же вопрос стоит перед репортером и редактором: источник информации должен быть четко определен. Иногда нельзя упоминать источник, поскольку репортер обещал на него не ссылаться. Но все-таки определенная ссылка на какой-нибудь источник, пусть анонимный, должна присутствовать. В противном случае статья становится выражением мнения автора или редакции, что делает ее редакционной. Любой человек, изучавший журналистику, скажет, что ей не место в новостной рубрике.

Обычно автор лишь называет источник и не цитирует его дословно, если только заявление источника не содержит резких, язвительных, оскорбительных замечаний или, наоборот, если оно остроумно и забавно. Редактор должен следить за тем, чтобы неоднозначное мнение всегда имело авторство. Иногда слова источника цитируются полностью, для сохранения ее характерных черт: «Я должен был бы стоять в кровати». (Прим. перев. — в данном случае автор цитирует эту фразу, чтобы указать на употребление неверного глагола. В английском языке слова «стоять» (stand) и «оставаться» (stay) чем-то похожи, и их, видимо, перепутали.)

Не спасет от неприятностей атрибуция заявления, которое может привести к судебному иску по обвинению в клевете /диффамации/. Так газета несет ответственность за все напечатанные в ней материалы, будь то чье-либо заявление и вне зависимости от того, разделяет ли газета эту точку зрения или нет. Вопросы диффамации рассматриваются более подробно в главе 11.

Проблемы, связанные с атрибуцией, возможно, рождаются в материалах, посвященных деятельности полиции и судов, где всегда существует угроза предъявления иска. Молодой репортер быстро учится, что дискредитирующая кого-либо информация должна обязательно иметь авторство или ссылку на конфиденциальные документы. Опасность нанести кому-нибудь вред оставила такой глубокий след в душе журналистов, что атрибуция кажется им единственным спасением.

Раболепная атрибуция заводит авторов слишком далеко, даже в криминальной хронике. Вот тому пример: «Офицеры дорожной полиции сказали, что машина шла юзом 80 футов до того, как она столкнулась с грузовиком, который, они сказали, был припаркован на обочине». Как вы думаете, разве не достаточно было бы лишь один раз употребить слово «сказали»?

Кажется глупым ссылаться на авторство даже при цитировании безобидных фактов. Одна из школ журналистики настаивает на том, чтобы авторы всегда ссылались на источник при цитировании всего, связанного с криминальной хроникой. В результате чего появляются такие фразы: «Озеро, окружностью около 12 миль, находится примерно в 20 милях от Поданка, сообщили офицеры полиции». Предложение производит впечатление, будто бы газета не уверена в публикуемой информации. Конечно же, подчеркнутые слова надо опустить. Если так все время перестраховываться, можно встретить в газете и такое предложение: «По информации следователя, солнце взошло вовремя».

Статьи, в которых рассказывается о криминальных делах, когда арест подозреваемых еще не был произведен, не нуждаются в большом количестве ссылок, поскольку не пойманный преступник вряд ли будет подавать в суд на газету.

Атрибуция, сбивающая с толку

Атрибуция превратилась в профессиональную болезнь журналистов. Она приводит к тому, что они в итоге говорят совершенно противоположное тому, что хотели сказать вначале. Это происходит, когда журналисты невольно связывают себя (или свою газету) с заявлением, которое они на самом деле хотят приписать оратору. Существуют выражения, подразумевающие, что цитируемое прямо или косвенно является фактом. «Указывать» — одно из таких выражений: «Сенатор известен своими невыполненными обещаниями, на этот факт указал его оппонент». Складывается впечатление, что мнения оппонента и газеты (или автора статьи) совпадают. Даже если это и так, то такой молчаливой согласительной политике нет места в новостной рубрике.

Подобное впечатление производят такие словосочетания: «как она сказала», «признал», «отметил», «допустил возможность», «объяснил» и «сослался на». «Молодой телевизионный комик признал сегодня, что все комики очень больны и отчаянно нуждаются в помощи психиатра». Здесь нет ощущения, что автор соглашается с мнением комика, но кажется, что автор признает общепринятое мнение. В данном случае нет необходимости употреблять слово «признал», так как точка зрения, выраженная комиком, нова, хотя бы на сегодняшний момент.

Неосторожность невольно может привести к вынесению приговора, как, например, в этом случае: «Пара была обвинена в шпионаже федеральным «большим жюри», но они отрицали свою вину». «Свою» подразумевает, что они виновны, было бы лучше написать: «они не признали себя виновными».

Случается, что автор как бы подмигивает читателю и косвенно призывает читателя относиться к чему-либо скептически, недоверчиво. Такой эффект производит употребление словосочетаний: «согласно заявлению», «на основании высказывания», «по его словам, по утверждению кого-либо». Когда эти выражения не бросают тень на достоверность информации оратора, они звучат совершенно бессмысленно: «Его преподобие Джон Джонс будет взывать к духам, согласно заявлению председателя». Всегда лучше использовать такие слова, как: «сказать», «сообщить», «объявить», чем вышеуказанные словосочетания. Фраза «сказали, что считают», заменяющая простые «сказал» или «считают», как бы предупреждает читателя, что источнику совершенно необязательно верить.

«Открывать», «разоблачать», «раскрывать» уместны только в том случае, когда речь идет о чем-то, что было скрыто. Глупо писать о «раскрытии» времени начала ужина или о «раскрытии» имени оратора Ротари клуба. «Сообщать» или «объявлять» звучали бы в этом контексте намного лучше.

Иногда атрибуция, хотя и уместная, дублируется. «Секретарь и его партнеры были подвергнуты критике по, как комитет назвал, «политическим и другим причинам». Или «комитет назвал» или кавычки — одно из двух. «Трумэн сказал репортерам, что его мемуары прольют свет на то, что он назвал ролью Эйзенхауэра в инциденте». «То, что он назвал» — представляет собой ненужную осторожность. В передаче содержания доклада нет необходимости тут и там вставлять «как говорится в докладе» или что-то похожее, если только статья не спорна и не представляет собой дискредитирующую информацию.

«Советовать», «настаивать», «притязать» и «требовать», к сожалению, чрезвычайно «заезжены», но до сих пор неверно употребляются при атрибуции. «Советовать» вместо «объявлять» и «сообщать», как оно употреблено в следующем предложении. «Встреча будет отложена», — посоветовал он» — яркий пример газетного штампа. В некоторых издательских инструкциях рекомендуется использовать глагол «советовать», когда речь идет о совете. «Настаивать» уместно, когда дело в разногласии, споре, а «требовать» — когда есть повод настоять. «Предъявлять претензии», «требовать», «заявлять» — эти слова уже приобрели новый оттенок в заголовках и стали синонимом слов «сказать» или «утверждать». Однако в материалах, где важен размер слов, под вопросом их употребление в таком контексте, как: «Осведомитель заявил, что не знает имя своего источника информации». Выражения «подчеркнуть», «придавать особое значение», «выделять», «делать (особое) ударение (на факте, мысли)» необходимы только там, где действительно подчеркивают и придают особое значение.

Многое зависит от конструкции предложения. Сказать, что человека критиковали за то, что он давал ложные показания под присягой, — значит подразумевать, что он это сделал. Сказать, что человека осудили за дачу ложных показаний, — значит перенести весь груз ответственности на осуждающих этого человека людей.

«Сказал». Вариации на тему

Слово «сказал» и родственные ему слова представляют для репортеров большую проблему. Не так давно у журналистов существовала традиция использовать «сказать» с первой цитатой, затем шло «утверждать», потом, наверное, «заявлять» и, конечно же, старое доброе «констатировать». Этот набор слов плюс еще несколько других слов: «полагать», «высказывать мнение», например, был достаточен для того, чтобы отправить материал в печать. Если слов не хватало, можно было бы снова начать со слова «сказал», так как считалось, что к этому моменту читатели не заметят, что им предлагают уже использованное слово. Задача заключалась в том, чтобы не повторять слово «сказал» или любое из вышеназванных два раза или хотя бы не повторять их подряд. Эти слова вставлялись бездумно, как будто у них у всех было одинаковое значение. Не придавалось никакого значения точности употребления слов.

Существует достаточно примеров, чтобы доказать, что проблема, связанная со словом «сказал», и по сей день актуальна. Один известный редактор, приводя пример неправильного выбора замены слову «сказал», результатом которого было сбивающее с толку и дискредитирующее заявление, сказал (а может быть, и заявил): «Нет слова лучше, чем «сказал». Восторг по этому поводу, хоть и понятный в данной ситуации, несколько преувеличен.

Вот некоторые слова и словосочетания, которые, если они уместны в каждом конкретном случае, могли бы выполнить роль слова «сказал»: признал, согласился, поклялся, рявкнул, грубо ответил, умолял, выкрикнул, назвал, настаивал, утверждал, заявлял, прокричал, проворчал, осудил, опротестовал, произнес с пафосом, разглагольствовал, потребовал, разоблачил, подчеркнул, воскликнул, намекнул, молил, причитал, отстаивал, защищал, уверял, пробормотал, прошептал, призвал, прочил, умолял, объявлял, провозглашал, обнародовал, довел до всеобщего сведения, свидетельствовал, осуждал, превозносил, предложил, возразил, ответил, опровергнул, резко ответил, прорычал, ругал, пожурил, побранил, провопил, скандировал, причитал, сетовал, жаловался, плакался, стенал. Все эти слова не всегда лестны ораторам, но могут быть употреблены для того, чтобы достоверно передать события.

Даже в таком случае есть нейтральные заменители слова «сказал», которые будут выглядеть менее громоздко в статье: добавил, объявил, ответил, заявил, прокомментировал, продолжил, утверждал, отметил, заметил, сообщил, отозвался, вновь обратился, изложил, сформулировал. Хотя и среди этих слов надо производить тщательный отбор, чтобы они соответствовали контексту. «Изложил» — уже очень избито и слишком официально и поэтому не всегда уместно.

«Как он это сказал?»

Описание того, как были произнесены слова: с улыбкой, с хмурым, недовольным видом, с гримасой, со смехом либо другими непередаваемыми на бумаге способами, часто подвергается критике.

«РОМАНТИКА, КАЖЕТСЯ, В НАШИ ДНИ УЖЕ ВЫШЛА ИЗ МОДЫ», — СКАЗАЛ ОН И СОСТРОИЛ ГРИМАСУ.

«Я БЫ ПРЕДПОЧЛА РАБОТАТЬ ТАМ, ГДЕ БЫ СНИМАЛИ ТОЛЬКО МОЕ ЛИЦО», — УЛЫБНУЛАСЬ АКТРИСА.

«ЭТО ОБОРУДОВАНИЕ НЕ ВКЛЮЧЕНО В СМЕТУ», — С НЕДОВОЛЬНЫМ ВИДОМ СКАЗАЛ АУДИТОР.

Те, кто прибегают к этому методу, называют его хорошей уловкой. Возможно, это лишь кратковременная причуда. В каком-то роде это продолжение того, что Раскин осуждающе назвал «антропоморфизмом» — «одушевлением неживых предметов». Например, описание солнца, как «улыбающегося солнца».

Желающие воспользоваться этим приемом должны быть готовы к предъявлению им претензий в нарушении логики, так как «улыбками», «гримасами», «ухмылками» слова не рождаются. Те, кто не считают этот прием «миленьким», а наоборот абсурдным, напишут: «он сказал, гримасничая», «она сказала, улыбаясь», «он сказал, нахмурившись».

Начинающие авторы слишком увлекаются инверсией в атрибуции, т. е. вместо «он сказал», «он спросил», они пишут: «сказал он», «спросил он». В этом есть что-то поэтическое и, как все привлекающее внимание, вскоре надоедает. Таких конструкций надо избегать.

При первом упоминании в статье священника подходит «Ваше Преподобие Джон Джонс» или «Преподобный Джон Джонс», хотя обращение «Преподобный» считается более подходящим у сильно верующих людей. Впоследствии упоминание священнослужителя может быть в форме «Преподобный г-н Джонс», или еще проще: «г-н Джонс», что проще всего запомнить и не вызовет критики ни с одной стороны. Просто «Джонс» приемлемо лишь для самих священников, хотя нам не хотелось бы быть непочтительными по отношению к нашим духовным наставникам.

Кавычки

Редактор должен четко представлять себе разницу между прямой и косвенной речью. Прямая речь — это точная передача слов говорящего, выделяемая кавычками. Чаще всего репортеры вместо прямой речи употребляют косвенную, перефразируя своими словами источник информации для краткости, делая это осторожно, чтобы не исказить смысл.

Обычно непрерывная прямая речь не должна снабжаться атрибуированием в каждом абзаце. Кавычки говорят читателю, что цитата продолжается. Но если цитата очень длинная, атрибуирование в каждом третьем абзаце сослужило бы хорошую службу, напоминая читателям, чьи это слова.

Кавычки не только показывают на то, что дословно передаются слова какого-либо источника, они также (если заключают в себя какое-либо слово или словосочетание) показывают, что именно это не следует воспринимать буквально.

Причиной изобилия кавычек в статье является мнение автора, будто он использует слово в неком «особенном» значении, когда на самом деле этого не происходит. Существует ошибочное, но довольно распространенное мнение о том, что слово имеет лишь одно значение. Толкования некоторых самых простых и часто встречающихся слов занимают страницы за страницей, в больших словарях глагол «check» (проверять) имеет более 40 значений, а «set» (ставить, помещать) — 286 значений. Перед тем как закавычивать слова, в уместности которых журналист сомневается, лучше было бы свериться со словарем. Он обнаружит, что большинство значений, которые на его взгляд сомнительны, стандартны и не требуют кавычек. Заблуждением также является то, что порядок значений в словаре говорит о предпочтительности в их употреблении. Все значения равны, если только рядом нет пометок: просторечное, сленг, диалектизм и т. д.

Кавычки очень часто используются без надобности, даже когда слова или фразы цитируются в предложении с атрибуцией. Цитируемые слова могли бы быть использованы автором, однако, если уже было упомянуто, кому они принадлежат, то нет надобности их закавычивать. Информационные агентства особенно любят фрагментированное цитирование. Ряд сообщений просто кишит цитатами. Создается такое впечатление, что автору не принадлежит ни слова. Посмотрим примеры:

ОН ОТКАЗАЛСЯ СКАЗАТЬ, КАКИЕ «МЕРЫ» БУДУТ ПРЕДПРИНЯТЫ.

ПРЕДСТАВИТЕЛИ ДЕПАРТАМЕНТА ЗАЯВИЛИ, ЧТО ОЖИДАЮТСЯ «НЕКОТОРЫЕ» УЛУЧШЕНИЯ.

МИНИСТР ТОРГОВЛИ СКАЗАЛ, ЧТО СЛЕДУЮЩИЙ ГОД БУДЕТ «САМЫМ УДАЧНЫМ» В АМЕРИКАНСКОЙ ИСТОРИИ.

ЭТО, — СКАЗАЛА ОНА, — «ОТЛОЖИТ» ПОБЕДУ.

Трудно увидеть, во имя чего были употреблены кавычки. Авторы ничего не достигают, цитируя такие маленькие фрагменты, а кавычки загромождают предложение. Они также препятствуют хорошему восприятию статьи, поскольку читателю необходимо остановиться и разобраться, к чему относятся эти кавычки. А если все это превратится в головоломку, читатель, скорее всего, просто не станет читать дальше.

Значит, фрагментированное цитирование нежелательно? Отнюдь. «Он обвинил сенатора в том, что тот делал «злые, лживые и подлые» заявления». Ни один стремящийся к объективности автор не возьмет на себя ответственность за употребление таких слов. И хотя само предложение в кавычках, не мешало бы перестраховаться и заключить эти слова тоже в кавычки, чтобы прогарантировать правильную атрибуцию.

Короче говоря, только чересчур выделяющиеся и важные части речи должны цитироваться, и желательно целыми предложениями. Это дает возможность избежать опасности цитировать фрагменты вне контекста, исказив смысл сказанного. Работа же репортера заключается в том, чтобы наиболее полно передать смысл цитаты своими словами. Чтобы определить, нужны ли в данном месте кавычки или нет, постарайтесь опустить их во фрагментах. Этот эксперимент в большинстве случаев покажет, что они ничего не добавляют к тексту статьи.

Давайте рассмотрим примеры, в которых авторы ошибочно полагали, что слова употребляются в непривычном значении.

ПРОФЕССОР, ВОЗМОЖНО, «УКЛОНИТСЯ» ОТ ОТВЕТОВ НА ЭТИ ВОПРОСЫ.

ОН НЕ СОГЛАСИЛСЯ С ТЕМ, ЧТО АРМИЯ «ДУШИЛА» ЕГО.

ПРОШЛИ ТЕ ВРЕМЕНА, КОГДА РЯДОВОЙ МОГ «СКИНУТЬ» ГЕНЕРАЛА СО СВОЕГО ПОСТА, ДЕРЖА РУКИ ПО ШВАМ.

«Уклониться», «душить» и «скинуть» — слова, употребляемые в своем обычном значении, и, закавычивая их, автор не только показывал свою неграмотность, но также вводил в заблуждение читателей.

Цитирование сленга

Если автор хочет применить сленговое выражение, он должен прежде всего определить, подходит ли оно по контексту, и, если это так, употребить его прямо, не извиняясь, не закавычивая его. «Они регулярно обчищали магазин». Если выражение не подходит к контексту, не используйте его вообще.

Иногда слово может иметь оттенок иронии. В этом случае, вероятно, следует предупредить об этом читателей: «В течение многих лет Канзас был «сухим» штатом». Исходя из контекста, можно догадаться, что речь идет о том, что во времена, когда в штате была запрещена продажа спиртных напитков, он был наводнен контрабандным алкоголем. Подобные случаи встречаются редко, хотя, если посмотреть на пестрящие кавычками статьи, этого не скажешь.

Неуклюжая атрибуция прямой речи

Цитаты не должны неуклюже прерываться для ссылки на авторство. «Я, — сказал продюсер, — не возьму на себя ответственность». Это не только прерывает цитату в нежелательном месте, но еще и делает ненужный акцент на местоимении «я». Некоторые авторы навязывают такие конструкции, поскольку считают, что это очень умно.

«Мы никогда раньше, — сказал орнитолог, — не получали жалоб, что пеликаны клевали людей». Автор, наверное, счел упоминание авторства этой цитаты в неверном месте проявлением чувства юмора. Было бы лучше поместить атрибуцию в конце цитат в обоих примерах.

Вставка атрибуций в каждом абзаце непрерывной цитаты — утомительна и излишня. «Самое сложное по проходимости место — это юго-запад», — сказал один из руководителей экспедиции. «Возвышающиеся горы и расстояние между населенными пунктами представляют собой препятствие», — сказал он. Второе «сказал он» должно быть опущено. Одной ссылки на авторство в продолжающейся цитате обычно вполне достаточно.

Если цитата растягивается больше, чем на один абзац, то в английском языке кавычки закрываются только в последнем абзаце, а вот открываются они в начале каждого нового.

Также в английском языке точки и запятые находятся в пределах кавычек, а вот точка с запятой и двоеточие — за пределами. Когда одиночные и двойные кавычки попадают на конец предложения, и те, и другие остаются за его пределами. Это американское типографское правило оспариванию не подлежит, даже если оно противоречит логике. Что же касается английских правил, то они диаметрально противоположны в вопросе точек и запятых.

Перевод из косвенной речи в прямую

Редактор, возможно, никогда не будет переводить цитату из косвенной речи в прямую, закавычивая ее. Иногда это делается, чтобы несколько оживить статью. Репортер мог в свою очередь не дословно передать слова говорящего, а перефразировать их. Иными словами, редактор, закавычивая их, превращает перефразированный вариант в цитату и тем самым может вызвать недовольство неверно процитированного источника.

Только репортер, который слышал то, что было сказано, вправе судить, что может быть выражено прямой речью.

В любом случае сомнительным кажется посыл, что прямая речь оживляет статью. Интерес должен представлять предмет разговора. Закавычивание обычных, ничем не выдающихся заявлений — бессмысленно.

Еще одна ошибка — употребление слова в особом, необычном значении с использованием выражения «так называемый» и еще усиливаемого кавычками (так называемый «черный список»). Это само по себе излишне. Либо кавычки, либо «так называемый». Нет необходимости брать в кавычки прозвища. Телеграфные информационные агентства берут в кавычки прозвища, когда они стоят рядом с настоящими именами: Пол «Медведь» Бриант (Paul «Bear» Bryant). Так что, если автор решил использовать прозвище, не надо его закавычивать: просто Медведь, а не «Медведь».

Изменение местоимений в цитатах

Господин Трумэн с улыбкой признал, что он теперь «лучше относится к журналистам, поскольку один из них должен стать членом его семьи». Совершенно очевидно, что он не сказал «относится» и «его семьи».

Теодор М. Бернштейн в «Победителях и грешниках» с юмором описал ошибки, допускаемые в фрагментарном цитировании, когда получается, что говорящий рассказывает сам о себе в третьем лице. В кавычки, как мы уже говорили, заключается дословно только то, что было сказано. Произведение каких-либо изменений в формах слов приводит к случаям, подобным примеру с господином Трумэном, а возможно, даже и к худшему.

«В действительности, — отметил историк, — он не мог вынести ухода. Он был слишком увлечен изданием своей четырнадцатой книги». Это цитата из журнала «Ньюсвик» (Newsweek) служит примером запутанной цитаты. Историк, конечно же, говорил о себе. И правильный вариант этой цитаты такой: «Я не мог вынести ухода. Я был слишком увлечен выпуском моей четырнадцатой книги».

Запутанные цитаты способны сбить с толку так же, как женитьба деревенского атеиста на дочери проповедника. «Правление реагировало на жалобу Хаймса, что «кто-то очень могущественный решил отомстить ему». Отомстить кому? Наверное, Хаймс сказал: «отомстить мне».

Некоторые фрагментарные цитаты представляют собой смесь прямой и косвенной речи, и бесполезно даже пытаться разобраться в них: «Подзащитный сказал судье, что он «не разрешал людям хватать его за руку». Или еще один пример: «Стивенс сказал, что «он сердцем чувствует свою ответственность».

Редакторы должны критически оценивать каждую фрагментарную цитату. Большое число этих цитат окажутся ненужными и запутанными. Противник неуместных фрагментарных цитат однажды сказал: «Не выпускайте их на сцену, если они не умеют петь и танцевать».

Заключение

В этой главе мы продолжили изучение часто встречающихся ошибок при написании статей, которые должны быть исправлены редактором. Некоторые из этих ошибок — инверсия, неправильный порядок слов, ненужная или сбивающая с толку атрибуция.

Глава 9. Одержимые демонами

Правописание и пунктуация могут казаться незначительными проблемами, встречающимися на пути журналиста. Однако несоблюдение этих правил может запутать и сбить с толку читателя.

Орфография

Некоторым студентам, поступившим на факультет журналистики какого-либо вуза, кажется, что правописание — это вопрос технический или маловажный, наивно полагая, что кто-то другой исправит за них ошибки, а они смогут заняться творчеством. Но у начинающего журналиста, не знакомого с правилами правописания, может и не быть шанса посвятить себя творческой работе. Редакторы теряют терпение, когда имеют дело с новичками, не усвоившими элементарных правил, особенно с тех пор, как с установкой специализированных видеотерминалов для редактирования, ответственность за ошибки несет отдел новостей, а не «подсобные мастерские».

Конечно же, одни люди более грамотны, чем другие. Журналисту важно чувствовать, когда он уверен в написании какого-либо слова, а когда ему необходимо свериться со словарем. Один из редакторов сформулировал следующее правило: «Если ты не встречаешься с этим словом каждый день — открой словарь». Орфографические ошибки создают впечатление, что автор попросту невежа. К тому же, когда они встречаются в печатном издании, читатель теряет веру в достоверность фактов. Сознательно или нет он делает вывод, что если автор статьи и редактор не удосужились исправить орфографические ошибки, то как же можно доверять фактам, приведенным в статье.

Орфографические ошибки в материале производят худшее впечатление, чем даже фальшивая нота при исполнении музыкального произведения. Они искажают тот эффект, который должна произвести статья на читателя, несмотря на все ее положительные качества. Так что повышенное внимание к орфографии — золотое правило для любого редактора.

Считаем числа

Большие числа.

Все исчисляется большими числами: государственные бюджеты, взрывная волна бомбы, почти все факты, как-либо связанные с атомом и его возможностями или с небесной сферой. Все эти данные, да и многие другие очень часто появляются в газетах. Единственное, что мы можем сделать, — это помочь испуганному и ошеломленному цифрами читателю и представить ему эти цифры в наиболее понятной форме.

Большие круглые величины можно сделать легко доступными. Если уж в 22 000 000 нули выглядят грозно, то в 22 000 000 000 нули надо считать, чтобы понять, о каком числе идет речь. Это же утруждает читателя! На самом деле, читатели отказываются разбираться в количестве нулей. Поэтому надо руководствоваться принципом: простота написания — простота понимания: «22 миллиона», «22 миллиарда». «Капитал этой промышленности составляет миллиард» проще для понимания, чем «Капитал этой промышленности составляет 1 000 000 000». Большинство издательских инструкций сейчас оговаривают формы, которые более просты для понимания.

Существует заблуждение, что если написано $8,6 миллиона, то читатели прочтут «восемь и шесть десятых долларов миллионов», а не «восемь и шесть десятых миллиона долларов». Мы же не читаем $8 как «долларов восемь».

Распространено спорное мнение, что, если мы пишем «$8 миллионов», то строчка может случайно прерваться на «$8», и у читателей возникнет ощущение, что речь идет о восьми долларах. Если придерживаться этого мнения, тогда надо опасаться и неверного понимания содержания статьи, если ключевое слово переносится на другую строчку. Ряд изданий решают эту реально существующую или вымышленную проблему, связывая элементы числительного дефисом: «$8-миллионный».

Целесообразным также является округление, когда речь о крупных цифрах. Округлять уместно в большинстве случаев, если нет серьезных причин этого не делать: «18 500 000», 18 с половиной миллионов долларов, $18,5 миллиона лучше, чем «18 478 369».

Некоторые репортеры не только умеют хорошо считать, но и без основания гордятся этим. Может быть, они всего лишь стараются помочь, вставляя в статьи ничего не значащие цифры. Чем же привлекают маленькие цифры внимание репортеров? Вот тому красноречивые примеры:

К НИМ ПРИСОЕДИНИЛОСЬ ТРОЕ ДЕТЕЙ: ДЖОН, РУТ И МЭРИ.

ОН ГОВОРИЛ О ЕГИПТЕ И САУДОВСКОЙ АРАВИИ, ДВУХ СТРАНАХ, КОТОРЫЕ КОНТРОЛИРУЮТ БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ СТРАТЕГИЧЕСКИ ВАЖНОЙ БЕРЕГОВОЙ ЛИНИИ КРАСНОГО МОРЯ.

Любовь к малым величинам проявляется в частоте употребления таких слов, как «эти двое», «эти трое», «дуэт», «трио», «квартет» и «квинтет», вместо того чтобы просто написать «они». Такие слова, как «дуэт», «трио» и «квартет» подразумевают под собой, к примеру, некий коллектив исполнителей. Когда же они используются как суррогаты слов «двое», «трое» и «четверо», это производит дурное впечатление об авторе.

Иногда с арифметикой случаются проблемы, и тогда мы видим в печати следующие предложения: «Было назначено четыре экзаменационные даты на замещение вакантных должностей: пожарника, старшего клерка (служащего), оператора перфолент и прораба». Возникает вопрос: четыре даты на каждую должность или на одну? Если бы автор опустил слово «четыре», все было бы намного понятней.

«Рождество будет отмечено двумя торжественными мессами в 9:30 и в 11 утра». Так будет четыре мессы или две? Запятая после слова «мессами» облегчит понимание. Однако почему бы ни опустить слово «двумя»?

Существуют и другие способы оскорбления интеллекта читателей, навязывая им «школьный арифметический курс». Констатация общепонятного: «Река поднялась до уровня 30,7 фута, что чуть меньше ожидаемого уровня в 31 фут» или: «Сумма продаж в 1982 году достигла $10,5 миллиона, что превышает прошлогоднюю сумму в $10 миллионов». Разумнее было бы сформулировать так: «Река поднялась до уровня 30,7 фута, по сравнению с…» или: «Торговый оборот в 1982 году составил $10,5 миллиона, что на полмиллиона больше, чем в 1981 году».

Очень просто запутать читателя в таких предложениях, как: «Эта мера снизит ставку с 3 до 2 процентов». А читателю остается гадать, являются ли эти две цифры настоящей и будущей ставками процента, или они обозначают пропорцию, в которой понизится ставка. Автор бы лучше передал то, что имел в виду, следующим образом: «Эта мера снизит ставку с 3 процентов до 2 процентов». Подобные конструкции встречаются очень часто в газетах, поэтому смысл их должен быть передан безупречно.

Способ передачи числительных на письме: буквенный или цифровой?

Газеты не настолько консервативны в выборе между этими двумя способами, как книги или журналы. Они предпочитают цифровой способ (т. е. «16» вместо «шестнадцать»). Это конечно же элемент стиля, принятого в каждой газете, или, что более вероятно в наши дни, общей издательской инструкции основного информационного телеграфного агентства. Общее правило гласит: в газетах с помощью цифр передаются числительные от 10 и выше, а числительные менее 10 — буквами. Существуют, конечно же, и исключения из этого правила (обычно логические), такие как номера домов, возраст и результаты голосования.

Числительное в начале предложения

Правило, запрещающее начинать предложение с числительного, имеет под собой основание, так как действительно такое предложение выглядит странно. Как же избежать подобных предложений? Существуют два выхода: оформить числительное буквенным способом или изменить порядок слов в предложении. Творцы же стилей предлагают еще один способ, а именно поставить слово («ровно», «около») перед числительным. Итак, «Шесть тысяч пятьсот человек присутствовали на концерте» станет «Ровно шесть тысяч пятьсот человек присутствовали на концерте». В таком случае были бы предпочтительны слова: «около», «приблизительно», «почти», «без малого». «Именно 6159 прошли через этот турникет». Слово «именно» в этом предложении акцентирует точность количества человек, что само по себе звучит странно, так как нет явной причины быть настолько точными. Лучше сказать так: «В общем, 6159 человек прошли…».

В английском языке числительные 100 и 1000 звучат не просто «сотня» и не просто «тысяча», а «одна сотня» и «одна тысяча». И те, кто недостаточно хорошо усвоили это правило, ставят перед этими числительными неопределенный артикль, что является ошибкой.

«С лишним» и «приблизительно»

Слова «с лишним», «приблизительно», «около» и «примерно» говорят нам о приблизительной точности числа. Поэтому эти слова в английском языке употребляются только с целыми числами. «Шестьдесят девять с лишним лошадей», или: «Вако находится примерно в 94 милях к югу от Далласа». Все эти предложения звучат глупо. Некоторые журналисты чрезмерно увлекаются подобными словами, которые также неудачно смотрятся в начале предложения, куда их ставят, чтобы избежать его начала с числительного. «Примерно 92 ящика были разгружены с корабля моряками». У критиков сразу возник вопрос — все ли ящики были разгружены? В предложении должно быть только одно слово, говорящее о неуверенности в количестве.

Дефис при словосложении

«Если серьезно относиться к дефису, можно сойти с ума» — это наша ежедневная молитва из «Евангелия» от Джона Бенбоу (John Banbow) «Рукопись и правка» (Manuscript and Proof) — издательской инструкции Оксфордского университета (Oxford University Press).

Следует запомнить, что дефис, прежде всего, служит для объединения слов. При сочинительном типе словосложения прилагательных дефис используется для объединения двух слов в одно. Возможно избежать таких конструкций, так как даже и без них эти слова могут передать желаемое.

Тире и дефис

Функции тире и дефиса, а иногда даже их формы, могут быть перепутаны. Дефис объединяет, а тире — разделяет. Так можно кратко охарактеризовать функции этих знаков. Мы только что рассмотрели, какую роль играет дефис при словосложении.

Путаница появляется из-за того, что печатная машинка не всегда правильно пропечатывает тире. Тире на бумаге выглядит в два раза длиннее, чем дефис, хотя дефис часто заменяет тире при печати. (На некоторых печатных машинках есть отдельная клавиша, отображающая тире, а на некоторых — нет.) В машинописных текстах тире выглядит как два дефиса (--) или, как советуют многие редакторы, тремя дефисами (---). Также дефисы с пробелами по обеим сторонами могут символизировать тире, хотя это может запутать наборщика. В машинописном тексте не должно быть пробелов по сторонам ни тире, ни дефиса.

Очень часто тире заменяет запятую, когда автору необходимо четко обособить что-либо в предложении: «Тот год — мой второй в университете — я жил один». Это предложение могло бы выглядеть и так: «Тот год, мой второй в университете, я жил один», но тогда бы обособленное определение не было бы столь акцентировано.

Когда используется тире для выделения фразы, нужно быть внимательным при его постановке. «Министр отмечал слишком большую — и слишком прибыльную роль — частного бизнеса». Второе тире должно стоять после слова «прибыльную», а не после «роль», так как «слишком большую» и «слишком прибыльную» определяют слово «роль»: «Министр придает слишком большую — и слишком прибыльную — роль частному предпринимательству».

В английском языке тире не может использоваться для разделения главного и придаточного предложения: «Хотя Скрантон остается районом хронической безработицы из-за продолжающегося спада в добыче антрацита — такие проекты привели к образованию 10 000 новых рабочих мест». Здесь нужно поставить запятую, а не тире, т. е. «Хотя Скрантон остается районом хронической безработицы из-за продолжающегося спада в добыче антрацита, такие проекты привели к образованию 10 000 новых рабочих мест».

Если уж вы решили выделить какой-либо элемент предложения при помощи тире, то необходимо расставить тире с обеих сторон этого элемента. Недопустимо использовать в начале тире, а в заключении запятую, и наоборот. «И тогда — с ее обращением, подкрепленным будущим опытом, она будет готова получить национальную премию». Или «И тогда, с … , она …», или «И тогда — с … — она …».

Глава 10. Пишите правильно

Признаться и признать. Многие считают, что эти два слова взаимозаменяемы. «Грин признал, что молодежь составляет большинство членов партии», «Она признала, что в детстве была невыносимым ребенком», «Он признает, что он гурман». Однако следует запомнить, что признаться в чем-либо, а признаем мы что-либо.

Когда обвиняемый оправдан, обычно пишут «обвинения были сняты против Джонса». Эта конструкция неудачна. Было бы лучше сформулировать предложение так: «обвинения против Джонса были сняты». Иногда с подозреваемых снимается обвинение в чем-либо. Здесь было бы неправильно употребить предлог «за». Таким же образом, признать себя виновным в чем-либо, а не за что-либо.

«Снова предлагается заметное снижение поверх разовых тарифов». Неправильное употребление в этом предложении слова «поверх» полностью искажает смысл, так как снижение не может идти по нарастающей, что предполагает значение слова «поверх». «Снижение чего-либо» — таково построение этой фразы.

Стандартизация, заключающаяся в унификации механических частей, дала большой толчок промышленной революции. Такие же процессы наблюдаются и в языке в течение столетий. Специалисты в этой области называют этот процесс не стандартизацией, а сглаживанием различий. То есть различные формы, которые выполняют одни и те же или сходные функции, имеют тенденцию к объединению или к изживанию друг друга. Одним из свидетельств этого процесса может служить исчезновение таких слов, как «сей — этот», «токмо — только», «глаголить — говорить», «ведать — знать», «перси — грудь» — т. е. лексических архаизмов из активного лексического запаса и употребляемых только в случае стилистической необходимости.

Синтаксическая ассимиляция

Синонимические (близкие по значению) слова и словосочетания могут управляться разными падежами. Это вынуждает с особой тщательностью относиться к грамматическим и стилистическим функциям этих слов и словосочетаний. В газетах часто встречаются случаи так называемой синтаксической ассимиляции, то есть неправильности выбора падежа управляемого слова. Так, например, в предложении «На смену устаревших методов хозяйствования пришли новые — рыночные» в результате подобной аналогии неправильно употреблен родительный падеж вместо дательного. Правильно это предложение звучит так: «На смену устаревшим методам хозяйствования пришли новые — рыночные». Чтобы избежать подобных ошибок, надо уметь различать управление при следующих синонимических словах и словосочетаниях:

• Адресовать кому? (другу), предназначать для кого? (для друга), рассчитывать на кого? (на друга).

• Беспокоиться о ком? (о сестре), тревожиться за кого? (за сестру).

• Вера во что? (в дружбу), уверенность в чем? (в дружбе).

• Вслушиваться во что? (в игру пианиста), прислушиваться к чему? (к советам)

• Внушать доверие кому? (людям), вселять доверие в кого? (в людей).

• Произносить, излагать, повторять что? (речь); рассказывать, описывать что? (случай), говорить, сообщать что? и о чем? (факты, о событиях).

• Гордиться, горд кем? — чем? (товарищем, достижениями); гордость за кого? — за что? (за товарища, за достижения).

• Дать оценку чему? (произведениям), оценить что? (мастерство).

• Делать различие между чем и чем? (между новыми и старыми подходами); отличать что от чего? (музыку от пения); различать что и что? (прибой и шторм).

• Достоин, достойный чего? (похвалы); достигнуть чего? (славы).

• Жажда чего? (знаний), потребность в чем? (в знаниях), стремление к чему? (к знаниям).

• Заслужить что? (уважение), заслуживать чего? (уважения).

• Жаловаться на что? (на отсутствие аппетита); обжаловать что? (решение суда).

• Избегать чего? (курения), уклоняться от чего? (от обязанностей), обходить что? (опасные места).

• Интерес к чему? (к русскому языку), интересоваться чем? (техникой).

• Мешать, препятствовать чему? (развитию), тормозить что? (развитие).

• Наградить чем? (грамотой); удостоить чего? (звания).

• Надеть что на кого? (пальто на мальчика); одеть кого во что? (девочку в платье).

• Недоволен, недовольна чем? (собой); разочарован, разочарована в чем? (в политике).

• Нужда в чем? (в инвестициях); нехватка чего? (инвестиций).

• Обвинять в чем? (в бездействии), осуждать за что? (за лень).

• Обратить внимание на что? (на недостатки), направить внимание на что? (на детали), уделять внимание чему? (работе над словом), задерживать внимание на чем? (на событиях).

• Опираться на что? (на опыт); базироваться на чем? (на фактах).

• Отчитываться в чем? (в проделанной работе), отдать себе отчет в чем? (в трудностях); предоставить отчет о чем? (о поездке); подвести итог чего? (работы).

• Осужден на что? (на забвение); приговорен к чему? (к штрафу).

• Поражаться чем? (достижениями), удивляться чему? (успехам).

• Поступаться чем? (своими правилами); уступать что? (место).

• Превосходство над кем? (над противником), в чем? (в профессиональных навыках); преимущество чего перед чем? (рыночных методов хозяйствования перед административными).

• Предупреждать о чем? (об опасности), предостерегать от чего? (от простуды).

• Презирать кого? — что? (труса, подхалимство), презрение к чему? (к зазнайству).

• Примириться с кем? — чем? (с обидчиком, с неудобствами), смириться перед кем? — чем? (перед победителем, перед могуществом).

• Потребность в чем? (в инвестициях); спрос на что? (на товар).

• Разрешить кому что? (сотрудникам — уходить в оплачиваемый отпуск один раз в год); допускать что для кого? — чего? (допускать использование бюджетных средств для финансирования предприятий).

• Уверять, заверять кого в чем? (партнеров в своих честных намерениях).

• Управлять чем? (машиной); регулировать что? (движение).

• Упрекать кого в чем? (правительство в бездействии), попрекать кого чем? (человека совершенными ошибками).

• Характерен для кого? — чего? (для политиков, для правительства); характеризуется чем? (высоким уровнем экономического развития); свойственен или присущ кому? — чему? (экономистам, данной стране); типичен для кого? — чего? (для предпринимателей, для этого климата).

Глава 11. Пресса и закон

Гарантии свободы прессы, предоставляемые Первой поправкой к Конституции США, не являются ни абсолютными, ни безоговорочными. Полная свобода выражения в печати или любым другим графическим способом регламентируется целым рядом документов. Для редактора прежде всего важны те из них, которые запрещают публикацию и наказывают за появление в печати клеветы, диффамации, т. е. заведомо ложных заявлений, которые могут нанести ущерб репутации какого-либо человека, опозорить его.

Есть и другие законы. Хотя публикация непристойностей и преследуется по закону, четкого определения, что же такое непристойность, так и не было разработано. Возникающие судебные прецеденты в этой области дают пищу для размышлений. В последнее время изменения в этой сфере происходили особенно быстро, может быть потому, что также быстро менялось общественное мнение в отношении сексуальной морали. Законы об авторских правах защищают право автора на его собственные работы. Вторжение в личную жизнь, новая и до сих пор неизученная область права, регулируется законом с целью защиты граждан от необоснованного придания гласности подробностей личной жизни. Фамилии выигравших в лотерею не публикуются согласно требованиям почтовых инструкций. Каждый аспект этих вопросов мы рассмотрим по степени важности для редактора.

Клевета (диффамация)

«Палки, камни больно бьют. А вот имена не так страшны» — этот английский детский стишок в очень лаконичной форме дает нам представление о различиях между физическим увечьем и оскорбленным самолюбием. Оскорбление кого-либо может не только обидеть, но и привести виновного к судебному иску и к выплате компенсации за нанесенный ущерб.

Клевета — очень сложный аспект, однако знания редактора о нем должны быть ничуть не хуже, чем у юриста. Возможно, в этой главе мы рассмотрим лишь некоторые важные аспекты проблемы. В школах журналистики обязательно присутствуют специальные курсы лекций по праву СМИ. Любой журналист и редактор должен быть достаточно информирован об основных признаках клеветы, чтобы уметь определять, какой заголовок или какое заявление в статье могут довести дело до судебного иска.

Если подобная проблема все же возникает, то есть два выхода из создавшейся ситуации. Потенциально опасная часть статьи может быть вычеркнута, если она не представляет особой важности. Если же, по мнению редакции газеты, материал имеет большое значение и общественность должна узнать об изложенных в ней фактах, редактор может проконсультироваться с адвокатом до публикации материала, чтобы выяснить все возможные последствия, к которым может привести огласка. Крупные газеты обычно имеют постоянное соглашение с адвокатом — специалистом в области клеветы. Многие газеты застрахованы от подобных случаев. Даже если адвокат придет к выводу, что опасность предъявления судебного иска велика, газета может решить рискнуть и все равно опубликовать какое-либо заявление, если она полагает, что общественность должна знать об этом.

В Соединенных Штатах вопросы диффамации являются прерогативой законодательства штатов. Это означает, что в каждом из 50 штатов действует свой закон. Несмотря на определенную схожесть в основных принципах, между ними существуют и важные различия. В этой связи журналистам следует ознакомиться с законами о клевете, действующими в их штате. В конечном счете, в каждом конкретном случае именно суд решает, что есть клевета. Из законов и судебных прецедентов можно почерпнуть общие принципы урегулирования подобных вопросов, но даже при идентичности обстоятельств в одних случаях публикация признается клеветой, а в других — нет.

Начнем с того, что дела, рассматривающие вопрос о клевете (как и любые другие), подразделяются на две категории: гражданские и уголовные. Гражданские дела, те в которых истец заявляет о несправедливости действий по отношению к нему (например, были нарушены условия договора или не был возвращен долг) и подает в суд на обидчика. При гражданском иске государство предоставляет средства для ведения дела (зал суда, например), а также и рефери (т. е. судью и присяжных). Стороны, представленные адвокатами, решают все вопросы непосредственно в суде. Если же речь идет об уголовных делах, под суд подпадают те, кто совершил преступление против общества, например, обвиняемые в убийстве, краже, изнасиловании или в совершении чего-либо, определяемого законом как преступление. Преобладающее число дел о клевете являются гражданскими (один человек судится с другим). Количество уголовных дел, где опубликованное заявление признается фактором, дестабилизирующим мир и спокойствие, ничтожно.

Целью гражданских исков является материальная компенсация, передача собственности или гарантия определенных прав, которые на данный момент являются предметом спора. В результате удовлетворения гражданского иска ни на кого не накладывается штраф (т. е. никто не обязан выплачивать деньги государству) и никто не отправляется в тюрьму, хотя суд может и обязать подзащитного выплатить штраф истцу. В уголовных делах государство берет на себя инициативу, действует от лица общества, арестовывая, привлекая к судебной ответственности подозреваемых в совершении каких-либо преступлений и, при условии признания их виновными, штрафуя или/и отправляя их за решетку.

Клевета может не только рассматриваться как уголовное или гражданское дело, но и подразделяться на две категории: клевета per se (сама по себе; по сути, непосредственно) и клевета per quod (при данных обстоятельствах; в этих условиях; в таком случае). В течение многих лет в США считалось клеветой, не имея на то оснований, обозвать кого-либо коммунистом. В таком случае это будет служить примером клеветы per se, т. е. клеветы по сути. В случае же с клеветой per quod истец должен представить доказательства того, что в результате клеветы в его адрес был нанесен ущерб его репутации. Во времена, когда полигамия была догматом Мормонской церкви, в Нью-Йорке было опубликовано сообщение, в котором раскрывалось имя мужчины, вступившего в эту церковь. Это сообщение могло бы лечь в основу судебного разбирательства на основании наличия в нем клеветы per quod, так как полигамия была нарушением закона, запрещающего бигамию (двоеженство).

Было бы целесообразно на данном этапе определить значение терминов «истец» и «ответчик». Истец — это тот, по отношению к которому, по его мнению, совершена несправедливость, и он предъявляет иск. Ответчик (подсудимый, обвиняемый — при разборе уголовного дела) привлекается в качестве ответчика по иску.

Основания для обвинения кого-либо в клевете

Понятие «клевета» берет свое начало и тесно связано с другим юридическим понятием — «устная клевета, устное оскорбление». Разница состоит в том, что устная клевета была произнесена, а просто клевета была напечатана или приобрела любую другую графическую форму (как, например, надпись на заборе). Обычно заявления, транслировавшиеся по радио или ТВ, считаются клеветой, а не устной клеветой, так как теле- или радиоаудитория огромна.

Необходимо помнить, что клевета — это диффамация, наносящая вред репутации потерпевшего. Клеветническое заявление может привести к тому, что у людей сложится самое плохое мнение о ком-либо, что общество отвергнет этого человека, будто он болен заразной болезнью. Оно также может лишить человека способов обеспечить свое существование, ставя под сомнение его компетентность. Оскорбленные чувства или просто обида, которые вызвало оскорбительное личное (частное) письмо, не являются основанием для гражданского иска. Определяющей категорией в данном случае является ущерб, нанесенный личности в глазах окружающих.

Клевета должна соответствовать и другим условиям. Начнем с того, что она должна быть опубликована. Обычно мы заменяем это слово словом «напечатана», но закон говорит только: «опубликована», т. е. представлена на широкое обозрение публики. Так что отпечатанный на машинке листок, прикрепленный к доске объявлений, или фотография, приклеенная к фонарному столбу, также будут рассматриваться как опубликованные. Также потерпевший должен быть упомянут в сообщении, к которому имеются претензии. Это кажется достаточно просто, так как если указан, значит назван по имени. Но и в данном случае закон дает дополнительные пояснения. Если опубликованная информация упоминает или намекает на какого-либо человека так, что достаточное количество читателей могут догадаться о ком идет речь, даже если имя не было названо.

Так как газета отвечает за все, что в ней содержится, в том числе за рекламу и за новостные сообщения, рекламные объявления следует подвергать строжайшей проверке на предмет клеветы, как, впрочем, и новости. Также могут представлять опасность письма в редакцию. Газета отвечает за публикацию клеветнических писем, даже если это письмо представляет точку зрения, с которой редакция абсолютно не согласна. Не является защитой от судебного иска и цитирование (закавычивание) клеветнического заявления в статье, основанной на интервью или освещающей чье-либо выступление.

Диффамация может содержаться и в фотографии. Например, фотография, которая неверно представляет уважаемого гражданина как преступника или изображает гражданина, занимающегося чем-то сомнительным, подозрительным. Если даже диффамация была вызвана типографской ошибкой, это не снимает с газеты ответственность за нее, хотя, возможно, это смягчит решение суда. Большинство судебных исков возникает из-за небрежного обращения с фактами, такими, как имена, фамилии и адреса в статьях, посвященных криминальной хронике. Некоторые преступники специально указывают неверные адреса представителям власти. Судебные иски были представлены невинными гражданами, проживающими по этим адресам. Поэтому во многих статьях, посвященных полицейской хронике, говорится об арестованном человеке как о «том, кто дал адрес полиции», когда речь идет о публикации адреса проживания этого подозреваемого. Некоторые газеты избегают публикации номера дома в таких случаях, ограничиваясь лишь номером квартала.

Концепция «преступного намерения, злого умысла» играет большую роль при разбирательстве иска о клевете. В просторечии «преступное намерение» означает желание или намерение сделать кому-либо плохо. Однако в законах о диффамации жестко разграничивается понятия «злого умысла», который мог и не быть преднамеренным и преступным.

Защита от иска

Если газете предъявляется иск в клевете, то должны быть предприняты все усилия для ее защиты. Существуют три основные стратегии и еще несколько менее существенных, которыми можно воспользоваться в зависимости от обстоятельств. Правда — одна из трех основных стратегий. В большинстве американских штатов иск отклоняется, если доказывается, что информация, которую истец считает клеветой, является правдой. Сложность заключается в том, что правдивость не всегда доказуема в удовлетворительной для суда форме. Ответчик, взвешивающий возможные способы защиты газеты, должен внимательно обдумать, какие доказательства можно представить в суде. Он также должен доказать правдивость своих высказываний, а вот истец не обязан доказывать ложность заявлений. В других штатах правда является защитой от иска только в том случае, если суд определит, что заявление было опубликовано, исходя из добрых побуждений, и с законной целью, которая может быть оправдана. Иными словами, ответчик должен доказать, что правдивая информация была опубликована, исходя из интересов общества, а не с целью нанесения ущерба истцу, то есть отсутствие преднамеренного злого умысла должно быть очевидным.

Вторая стратегия защиты известна как привилегия. При определенных обстоятельствах клеветническое заявление может быть свободно опубликовано без боязни, что судебный иск будет удовлетворен. Участники судебного следствия, судебного разбирательства, суда, слушания дела или члены законодательного органа не могут привлекаться в качестве ответчиков по иску за заявления, сделанные во время судебного разбирательства, в независимости, были ли эти заявления правдивыми или ложными (хотя говорить неправду (лжесвидетельствовать) под присягой преследуется по закону). Общественная документация (официальные данные об арестах, о собственности на недвижимость) считается конфиденциальной информацией. Это было сделано для того, чтобы боязнь репрессалий (возмездия) не мешала достижению цели правосудия во время судебного разбирательства или во время законотворческой деятельности. То есть в данном случае участники этой деятельности пользуются абсолютными привилегиями (неприкосновенностью). Газеты и другие издания пользуются ограниченными привилегиями. Они могут публиковать то, что было сказано при условии выдержанного и правдивого отчета о событиях. Например, если газета отдает предпочтение какой-либо стороне, принимающей участие в судебном процессе, и представляет на своих страницах видение вопроса только этой стороной, то газета может потерять свои привилегии.

Заявления, сделанные не в зале суда или в зале заседаний, не являются конфиденциальными, даже если они имеют отношение к судебному разбирательству или законотворчеству. Обычно репортеры получают информацию от адвокатов в коридорах или на ступеньках здания суда. Газеты не имеют привилегий при публикации этой информации, если она клеветническая. Покинув зал заседаний, законодатели обычно вынуждены повторять, что сделанные ими в нем заявления неприкосновенны. Целью этих заявлений является подготовка поля деятельности для судебного иска.

Третья стратегия — это честные комментарии и критика. Если кто-либо представляет что-либо на суд публике (книгу, пьесу, свое актерское мастерство), он открыт для критики. Это может быть жесткая критика, не ставящая под угрозу самого критика. Эта стратегия защищает разного рода критиков (театральных, музыкальных, литературных, кинематографических) и дает им возможность выполнять свои функции. Главное правило — «не переходить на личности». Критик вполне может назвать книгу глупейшей книгой, которая когдалибо была написана, но у него могут возникнуть неприятности, если он назовет автора глупцом. Доктрина честного комментария и критики была расширена в отношении должностных лиц вердиктом Верховного суда США в 1964 году по делу «Нью-Йорк таймс» против Салливана. Дело уходило корнями в правозащитную деятельность в Монтгомери, штат Алабама.

Под заголовком «Прислушайтесь к их голосам» группа по борьбе за гражданские права опубликовала объявление, занимающее всю газетную полосу в газете «Нью-Йорк Таймс» 29 марта 1960 года. В объявлении были сделаны некоторые замечания, которые были расценены Л.Б.Салливаном, уполномоченным по общественным вопросам города Монтгомери, враждебными по отношению к его персоне, хотя его имя непосредственно не упоминалось. Салливан посчитал, что газета ответственна за фактологические неточности в тексте объявления. Среди них были следующие ошибки: полиция окружила территорию Алабамского государственного колледжа во время демонстрации, студенты исключены за то, что принимали участие в демонстрации на ступеньках здания законодательного собрания штата и что столовая колледжа была закрыта на висячий замок для того, чтобы заставить студентов сдаться. Салливан также обвинил газету в том, что описание гонений, которым подвергался Мартин Лютер Кинг, борец за гражданские права, подразумевало, что Салливан и в этом виновен.

Салливан предъявил иск газете и четырем негритянским священникам, чьи подписи фигурировали под объявлением, и получил по решению суда в Алабаме 500 тысяч долларов США. Однако решение суда было обжаловано, а приговор отменен Верховным судом США, что серьезно повлияло на действенность закона о клевете в отношении защиты должностных лиц. Самый важный вывод, который можно было сделать из всей этой истории: заявления против должностных лиц могут быть неверными, но в то же время они не будут считаться клеветническими. Чтобы их признали клеветническими, эти заявления должны быть не только заведомым обманом, но и примером безответственного игнорирования правды. Что считается «безответственным игнорированием правды», решается во время разбирательства каждого конкретного дела. Но не оставляет сомнений тот факт, что решение по делу Салливана уменьшило степень защищенности должностных лиц от клеветы. Некоторые авторитетные источники полагают, что оно и вовсе разрушило эту защиту и в действительности превратило должностных лиц и выполнение ими своих обязанностей в мишень.

Необходимо отметить, что «общественные лица» и «должностные лица» — не всегда совпадающие понятия. Это означает, что законы о клевете, применимые к должностным лицам, могут, а могут и не быть применимы для должностных лиц. Критерии, сформулированные в деле Салливана, впоследствии применялись при рассмотрении других исков, где истцами были известный писатель и выдающийся профессор. Что же касается общественных лиц, решение принимается в каждом конкретном случае.

Существуют и другие стратегии защиты от исков, но они менее важны, поскольку сфера их применения ограничена. Одной из таких стратегий может стать концепция согласия, разрешения на публикацию. Иными словами, если человек дает согласие на публикацию его личного заявления, он не имеет права обращаться в суд. Концепция согласия на публикацию оказывается очень полезной в жанре интервью. По понятным причинам согласие должно быть зафиксировано в письменной форме.

Закон о сроках давности регламентирует и эту сферу, так же как он регламентирует любые другие судебные иски. Иск должен быть инициирован в течение определенного срока — обычно в течение одного или двух лет. Право ответа на возражение по иску является еще одной незначительной стратегией. Незначительной потому, что она применяется очень редко. Суть ее в том, что на нападки можно ответить с такой же силой, с какой они были совершены.

Смягчение наказания

Наказание за клевету может быть смягчено, если истец сумеет доказать отсутствие злого умысла, т. е. целенаправленного желания причинить кому-либо зло. Это несложно сделать в случаях, когда клевета была непреднамеренной, т. е. в случае типографской ошибки или любой другой неумышленной оплошности.

Люди, которые считают, что их оклеветали, могут потребовать от газеты отказаться от напечатанного. И если газета признает, что была совершена ошибка, будет опубликовано опровержение. Опровержение принимает форму статьи, в которой признается ошибка и высказывается сожаление, что была совершена такая ошибка, приносятся извинения за возможные неудобства и дискомфорт, которые причинила публикация статьи потерпевшему. Короче говоря, опровержение не обязательно предупреждает иск, но может служить фактором, смягчающим наказание.

Начиная с 1945 года, в американском штате Калифорния установлено, что, если газета, радиовещательная станция или ассоциация журналистов (но не журнал) допустили клеветническое заявление, истец может, выиграв дело, отсудить себе сумму не больше той, которую он реально потерял, если только истец не потребовал опровержение в течение 20 дней после выхода материала. Чтобы получить подобную привилегию, газета должна опубликовать опровержение в том же месте, где изначально была опубликована статья, содержавшая клеветнический материал, в течение 21 дня после того, как потерпевший обратился с просьбой об опровержении. В двадцати других американских штатах приняты аналогичные законы.

Журналисты иногда заблуждаются, неверно полагая, что употребление слов «якобы», «предполагаемый» (предполагаемый убийца, якобы обворовал) защитят их от предъявления иска. Это неправда. Самое большее, чего можно добиться, употребляя эти слова, так это доказать, что они использовались для смягчения тона статьи, и, таким образом, повлиять на решение суда. Точно так же заблуждаясь, многие журналисты имеют тенденцию употреблять слово «обвиняемый (в преступлении)». Это необязательно является клеветой, но в то же время знатоки языка не поощряют использование этого слова, объясняя это тем, что оно производит на читателей впечатление виновности человека, а не просто обвинения в его адрес.

Редакторы должны с большой осторожностью относиться к заголовкам, так как заголовок сам по себе может быть назван клеветническим, несмотря на более полную расшифровку его смысла в статье. Часто встречающаяся ошибка, влекущая за собой неприятности, — это упоминание о ком-либо как о преступнике в заголовке, когда этот человек всего лишь был обвинен в совершении какого-либо преступления и еще может быть оправдан, либо обвинения могут быть сняты из-за недостатка улик. Здесь все зависит от выбора слов. «Мужчина задержан за кражу» — такой заголовок заранее признает виновным обвиняемого в краже. «Мужчина задержан во время ограбления» — этот заголовок всего лишь констатирует факт кражи и ареста в связи с ней.

Авторы должны избегать появления в заголовках слов, характеризующих подозреваемого или подсудимого так, как будто им уже вынесли приговор. Очевидно, что если человеку предъявлено обвинение или его только судят, его нельзя назвать «убийцей», «вором» или «мошенником» в заголовке. Такие эпитеты допустимы только после признания подозреваемого виновным.

Факт ареста кого-либо является общественным достоянием (хотя и дискредитирующим, позорящим), и поэтому сообщение об этом в газете не может привести к иску вне зависимости от того, признали его виновным или нет. Опасность иска возникает в подобных ситуациях только тогда, когда репортер недостаточно аккуратно излагает факт. Необходимо проверить, было ли официально предъявлено обвинение, и только после этого сообщать об этом, как о свершившемся факте. Документы должны быть проверены. Полиция иногда сообщает о своем намерении предъявить обвинение, но затем передумывает. Ошибочная информация о том, что человеку было предъявлено обвинение, может привести газету к судебному иску.

Заявления, сделанные полицией в отношении возможной вины арестованного, признания или другие слова подозреваемого не являются конфиденциальной информацией. Как бы то ни было, такая информация свободно появляется в прессе каждый день. В этой ситуации редко предъявляются иски, поскольку у обвиняемого, признанного виновным или нет, есть другие, более неотложные дела. Иногда люди, считающие, что им нанесен ущерб публикацией информации, не требуют опровержения (которое очень легко получить), так как не хотят привлекать еще больше внимания к этому вопросу.

Возмещение убытков

Существуют три вида денежного возмещения (за причиненный ущерб), которое должен компенсировать тот, кто опубликовал клеветническое заявление: 1) компенсационное (обычный), 2) денежное возмещение в виде наказания ответчика для примера и 3) специальное.

Компенсационный возмещает ущерб, нанесенный потерпевшему. Логика такова: хотя деньги и не могут залечить человеку раны, они могут служить заживляющим «бальзамом». Клеветник должен выплатить эту сумму истцу. Компенсационное возмещение может быть номинальным и составлять 6 центов. Таков был вердикт по делу Генри Форда (основателя компании «Форд мотор корпорейшн»), подавшему иск против газеты «Чикаго трибьюн» за то, что та назвала его анархистом. Такая компенсация может показаться незначительной, но она говорит о моральной победе и может удовлетворить истца.

Денежное возмещение в виде наказания ответчика для примера направлено на то, чтобы наказать (как и гласит этот термин) ответчика и сделать так, чтобы его печальный опыт служил примером для него самого и окружающих. Такое возмещение может быть назначено дополнительно к компенсационному.

Специальное возмещение компенсирует потерпевшему фактический финансовый ущерб, который он понес в результате клеветы. Торговец, которого оклеветали, сказав, что он имел обыкновение назначать завышенную цену за свой товар, например, может получить специальное возмещение из расчета, насколько пострадало его дело в результате клеветы. Вот еще примеры аналогичных ситуаций: врач, о котором высказались так, что создалось впечатление, что он шарлатан; адвокат, представленный как кляузник. В таких случаях истцы могут получить все три вида денежного возмещения.

Кого можно оклеветать?

Обычно коллектив не может возбудить гражданский иск о защите своей чести и достоинства, если только не будут представлены доказательства того, что клеветнические заявления нанесли ущерб членам этого коллектива как частным лицам. Такие случаи встречаются крайне редко. Однако клеветнические заявления против коллектива, если обнаружено, что они ведут к нарушению правопорядка, волнениям или любым другим противозаконным действиям, могут служить основой для возбуждения уголовного дела. Хотя можно оклеветать корпорации, так как перед законом они считаются юридическими лицами. Судебные дела, имеющие отношение к диффамации репутации корпораций, иногда называются делами о клевете в торговой сфере. Умершие уже не могут обращаться в суд с гражданским иском о защите чести и достоинства, так как считается, что их репутация умерла вместе с ними. Однако клевета на умершего человека может служить причиной возбуждения уголовного дела на основании влияния, произведенного ею на наследников.

Вторжение в личную жизнь

Это сравнительно новая концепция в юриспруденции, возникшая вследствие появления статьи Луи Д. Бранде и Самуэля Н. Воррена, опубликованной в «Гарвард Ло Ревью» (Гарвардский журнал права) в 1890 году. Ее идея заключается в том, что люди имеют право на защиту от «обнажения» фактов их личной жизни. Бранде и Воррен посетовали, что «пресса переступает границы дозволенного и нарушает все нормы приличия». Это случилось в то время, когда рост тиражей газет достигался, как правило, публикациями сенсаций. Эта концепция до сих пор остается неясной, так как не было большого количества судебных разбирательств, основанных на ней, и ее трактовка во многом зависит от решения суда.

Судебные разбирательства в большой степени коснулись публикаций фотографий. Не оставляет сомнений тот факт, что фотография человека не может быть использована в рекламе без его согласия. Однако содержание рекламы вряд ли должно волновать корректора или новостного редактора. Не возникает вопроса о вторжении в личную жизнь, когда человек случайно был сфотографирован на людях для новостных целей или в таких обстоятельствах, когда привлекательность, важность события не оставляет сомнений. Тем не менее люди, живущие в бедных кварталах, чьи фотографии были опубликованы для иллюстрации их условий жизни, возбудили иск на том основании, что снимки выставили их посмешищем и объектом презрения.

Если возникает сомнение, будет ли воспринято как вторжение в личную жизнь фотографирование человека, например, у него дома, лучше получить от него письменное разрешение перед публикацией.

Авторское право

Авторские права чем-то напоминают патентное право. Их общая цель — защитить право на интеллектуальную собственность, например, на открытие или на литературную работу, фотографию или музыкальную композицию. Поскольку авторское право применимо и к газетам, необходимо знать, что факты, т. е. информация, как таковые, не могут быть защищены авторским правом. Авторское право защищает только форму, в которую облечена информация, — композицию слов. Оно направлено на борьбу с копированием, плагиатом.

Некоторая информация, на которой основываются статьи, берется из книг, журналов и других защищенных авторским правом источников. Нарушением авторского права считается дословное повторение источника. Вежливость и честность требуют, однако, выражения благодарности в адрес источника существенной информации, даже если она не была процитирована слово в слово.

В журналистике случается так, что газеты часто занимаются «переписыванием» статей друг друга, и это считается допустимым и воспринимается как должное. В уважающих себя изданиях статьи из других газет «переписываются» только при условии проверки того, что все факты в оригинале соответствуют действительности, и с учетом нового развития событий. В некоторых случаях газеты были пристыжены, а иногда даже наказаны в соответствии с законами, контролирующими нечестные профессиональные отношения, состоящие в регулярном использовании фактов, добытых своими конкурентами. В одном из таких случаев «паразиту» была устроена западня. Потерпевшая сторона преднамеренно допустила фактологические ошибки в своих статьях для того, чтобы загнать в угол «списывающую» газету, которая попросту их повторила.

Буквальное цитирование источника, защищенного авторскими правами, требует не только ссылки, но и получения на это разрешения. Иногда за такое разрешение могут потребовать гонорар. Всегда факт разрешения на публикацию должен быть отображен в форме, указанной владельцем авторского права.

Однако законы, регулирующие разрешения на публикацию, довольно лояльны по отношению к доктрине так называемого «разумного использования». Руководствуясь этим принципом, который не был четко сформулирован, авторы могут кратко цитировать работы, защищенные авторским правом, без получения разрешения. Какой объем информации можно цитировать? Вот тут как раз и рождаются сомнения. До сих пор не установлено конкретное число слов. Некоторые авторитетные источники утверждают, что речь идет о цитировании до 50 слов — но это всего лишь догадка. При цитировании, руководствуясь принципом «разумного цитирования», возникает два вопроса: в каком объеме и зачем. Считается, что возможно безбоязненное цитирование ради иллюстрации какой-либо точки зрения в учебных или научных целях. Что же касается художественных произведений — дело обстоит иначе. Процитированный источник должен быть четко указан. Выдача чужой работы за свою считается, конечно же, плагиатом и является аморальной и противозаконной, так как представляет собой вид кражи защищенного авторским правом материала.

На деле, вряд ли возникнут проблемы с законом из-за разумного цитирования с ссылкой на источник. Даже если автор чувствует себя ущемленным и подает в суд, то его затраты на судебные издержки вряд ли окупятся. Другие же, наоборот, счастливы, когда их цитируют в допустимых пределах. Это говорит о том, что они признаны и цитирование даже служит своего рода бесплатной рекламой.

Литературные критики, однако, имеют исключительное право разумно цитировать произведение, на которое они пишут рецензию, для иллюстрации своей точки зрения. В таком случае разрешение на цитирование не требуется. Издатели обычно рады, что на их книги пишутся рецензии, пусть даже недоброжелательные и хотят, чтобы их труды цитировались.

Авторы очерков или эссе зачастую цитируют тексты популярных песен. Если они это делают, не получив разрешения, то их газете вскоре придется иметь дело с владельцем авторских прав на эти тексты. Крайне осторожно следует относиться и к цитированию стихотворений.

Проблемы у газет, связанные с авторским правом, возникают нечасто. Когда закрадываются сомнения о легитимности цитирования, попросите разрешение.

Лотереи

Результаты лотерей в США обычно не предаются огласке в соответствии с почтовыми правилами. Нарушавшая их газета, возможно, получит предупреждение от администрации почты перед тем, как будут предприняты серьезные меры. За игнорирование закона газета может потерять свои привилегии по рассылке. Лотерея имеет три признака: наличие приза, приобретение билета и розыгрыш купленных билетов.

По-видимому, закон запрещает придавать огласке в форме рекламы или новостной статьи такие мероприятия, как метод борьбы с вовлечением масс в азартные игры. Тем не менее подобные ограничения не распространяются на информацию о скачках, хотя по количеству и сумме ставок они не могут сравниться с лотереей. В последние годы, однако, некоторые штаты начали проводить официальные лотереи с целью сбора денег на текущие расходы. Они широко рекламировались, несмотря на вопрос о легальности. И все же почтовые правила так и не коснулись несчетного количества объявлений в газетах о церковных играх в лото, вещевых лотереях и аналогичных мероприятиях.

Газеты могут упоминать о лотереях, когда это представляет новостной интерес и когда реклама лотереи не является побудительным мотивом для публикации материала. Подобное решение было вынесено в результате инцидента, происшедшего в 1947 году в Северной Каролине, когда афроамериканец выиграл «Кадиллак» в лотерее, организованной клубом для военнослужащих. Это произошло до того, как были достигнуты определенные успехи в области гражданских прав. Спонсоры считали, что лотерея была организована только для белого населения. Были предприняты попытки компенсировать победителю «Кадиллак» деньгами, но он настаивал на призе. Информация о происшедшем недоразумении дошла до газет и получила общенациональный резонанс. Попытка наказать газету «Сент Луис стар таймс» (сейчас уже не существующую) за публикацию этой информации привела к вердикту суда, что закон не предусматривает наказания изданиям, в которых упоминание о лотерее несущественно, второстепенно.

Заключение

Свобода прессы не абсолютна и имеет юридические рамки, направленные на защиту граждан от определенного ущерба. Этими ограничениями являются законы, предусматривающие ответственность за вторжение в личную жизнь, публикацию непристойностей, нарушение авторских прав и пожалуй, за — самое важное для журналиста — клевету или диффамацию (нанесение ущерба репутации). Редактор должен хорошо владеть всеми аспектами, связанными с клеветой, чтобы выявить опасность иска к статье, которую он держит в руках.

Хотя по вопросу защиты чести и достоинства может быть возбужден как гражданский иск, так и уголовное дело, преобладающее число все-таки за гражданскими исками (один гражданин подает в суд на другого или на издательство). Необходимо определить критерии клеветы: публикация и идентификация. Клевета подразделяется на две группы: per se и per quod. Заголовки и фотографии сами по себе могут быть клеветническими. Наличие злого умысла занимает важное место во время рассмотрения исков о клевете.

Издание, против которого был возбужден иск, может воспользоваться для своей защиты тремя стратегиями: правда (доказательство правдивости опубликованного материала зависит от обвиняемого и представляет собой способ защиты в соответствии с законами конкретного штата США), привилегии и правдивые комментарий и критика. Иск о защите чести и достоинства — дело Салливана — оказало большое влияние на применение закона о клевете в отношении общественных деятелей. Малозначимыми являются: согласие, закон о сроках давности и право на ответ.

В некоторых случаях публикация опровержения может удовлетворить потерпевшего. Употребление слов «якобы» и «предполагаемый» не защитит от возможного иска. Заголовки должны быть очень грамотно написаны, так как они представляют наибольшую опасность, особенно когда речь идет о заголовках к статьям о преступлениях и арестах. Информация о факте ареста, если он был официально зарегистрирован, не представляет опасности судебного разбирательства.

Существуют три вида денежного возмещения (за причиненный ущерб), которое должен компенсировать, опубликовавший клеветническое заявление: 1) компенсационное (обычный), 2) денежное возмещение в виде наказания ответчика для примера и 3) специальное.

Коллектив, как организация частных лиц, не может возбудить гражданский иск, а корпорации могут. Также как и коллектив, умерший человек не может быть инициатором иска, но они могут быть субъектом уголовного дела.

Вторжение в личную жизнь не является четко сформулированной концепцией, и опыт, связанный с ней, имеет отношение в основном к фотографиям.

Авторские права, как уже отмечалось, защищают право владения автора и издателя на произведение, хотя закон и был смягчен доктриной «разумного использования». Лишь форма подачи, а не сами факты, может быть защищена авторским правом. Должно быть получено разрешение на право публикации материала, защищенного авторскими правами.

Глава 12. Редактор и печатное дело

О технологических новшествах, быстро взятых нами на вооружение, мы кратко рассказали в главах 1 и 2. Ранее преобладал набор «отливным шрифтом» («горячий набор» — отлитый на буквоотливной наборной машине). Этот метод носил такое название, поскольку шрифт отливался путем залития расплавленного металла в соответствующие формы. Процесс был дорогим, медленным и грязным. В компьютеризированной системе процесс верстки и редактирования статей происходит на дисплее компьютера. Система дает фотографическое изображение колонок шрифтов и заголовков, из которого потом получаются металлические или пластиковые печатные пластины. Этот процесс называется «холодным набором».

Компьютеры являются неотъемлемым элементом этой технологии. Помимо всего прочего, они запрограммированы таким образом, что самостоятельно решают, как переносить слова в конце строк. Этот процесс называется выравниванием по ширине (т.е. выравниванием строк по левой и правой границе). Старая технология требовала от наборщиков, работавших на буквоотливных машинах, решений, где делать перенос на каждой строчке. После того, как изображение колонок и заголовков сделано в виде фотоизображения, их разрезают и помещают на листы картона для создания шаблона с указанием их местоположения на макете. Макет — это небольшой дизайн страницы, сделанный редактором и указывающий на местоположение материалов на странице.

Логично, что процесс «сборки» отдельных материалов на листах картона называется монтажом или выклеиванием матриц. Новые технологии позволили проводить набор и вычитку непосредственно в редакционных комнатах, а монтаж, в свою очередь, уже дело технического отдела. Компьютерная верстка дала газетчикам больший контроль, и, соответственно, большую ответственность за технической аккуратностью. Она также значительно ускорила процесс производства и снизила его стоимость. Фактически, снижение затрат стало главной причиной спроса на новую технологию.

Компьютерные технологии по-разному используются в разных газетах. Ален Г. Ньюхарт (Allen H. Neuharth), президент компании Ганнет, предсказывал, что «любая стена, стоящая между производством и редакцией разрушается». «Наступит время, — продолжал он, — когда процесс от выпуска до печати будет занимать не более 10 минут». Уже сейчас страницы верстаются с помощью компьютеров, пришедших на смену ручному труду.

Журналисты, в частности, работающие в качестве редакторов, должны быть знакомы с процессом выпуска газеты. Он подразделяется на два основных этапа. Первый касается подготовки материалов (верстки); о нем мы говорили в главе 2, а второй — это собственно печать и выпуск издания.

Печать

Печать или тиражирование при издании газеты могут быть проведены тремя разными способами. Методы печати варьируются в зависимости от поверхности, переносящей изображение на бумагу. Самый старый способ называется высокой печатью, при нем изображение переводится на бумагу с приподнятого над общей поверхностью шрифта и иллюстраций, на которую нанесена краска. Этот метод почти повсеместно используется при горячем наборе. Высокая печать является методом горячего набора, поскольку печатные формы страниц целиком отливаются из горячего металла. Эта технология требует использования огромных печатных станков, которые чрезвычайно дороги. Газета «Лос-Анджелес таймс» несколько лет назад подсчитала, что стоимость ее печатного оборудования составляет 65 миллионов долларов. Газета решила перейти на офсетный способ печати, который больше подходит для компьютерной верстки. Так же поступили многие другие издания.

Офсетная печать, в отличие от высокой, производится с ровной поверхности печатной формы. Может показаться, что при печати с плоской поверхности на бумагу переносится лишь прямоугольное пятно, залитое краской. Однако печатная форма была обработана таким образом, что изображение — шрифт или графика — и пробелы разделены. Химическая реакция притягивает краску на те места, где расположено изображение, а на пробелы — влагу.

Третий способ известен как глубокая печать. Здесь поверхность, переносящая изображение, как бы утоплена. В зависимости от глубины рисунка, на печатную форму наносится и соответствующее количество краски. Глубокую печать рекомендуется использовать при репродукции фотографий. Специальные журнальные вставки или вставные рекламные полосы печатаются именно таким способом.

Компьютерная верстка: преимущества и недостатки

Профессор Ларри Курц из Университета штата Аризона сообщал в 1978 году, что «газеты в четырех штатах (компьютеризировавшие свои редакции новостей), благодаря преимуществам компьютерных систем, в среднем экономили более часа, выполняя свою обычную работу, что в свою очередь давало им время для разбега. Однако собственно процесс редактирования занимает больше времени».

Редактирование на компьютере занимает больше времени, чем по старинке, поскольку требует больших технических навыков и способствует более качественному редактированию. Например, редактирование сообщения с лент информационных агентств стало почти обязательным с внедрением передачи с помощью перфолент и телетайпа. Но несмотря на существование такой техники, многие редакторы продолжают ставить в номер неотредактированные сообщения агентств. У них на это нет ни людей, ни времени.

Возможно, компьютерное редактирование занимает и больше времени, но Дениэл Хейс (Daniel Hayes), ответственный редактор газеты «Девинпорт Квад-Сити таймс» (штата Айова) утверждает, что оно улучшает собственно процесс редактирования. Хейс приводит в этой связи три аргумента:

1. Компьютерное редактирование дает газете большую гибкость. Редакторы могут быстро обновлять материалы, менять размер шрифта, ширину колонок и расстояние между строк; изменять форму подачи материала для разных выпусков, а также определять размер статьи и заголовка.

2. Правка и доработка упрощаются, поскольку компьютеры позволяют уделять больше внимания деталям.

3. Редакторы получают больший контроль над своими действиями, поскольку они не зависят от работников типографии и верстальщиков. В связи с тем, что редакции больше не нуждаются в корректорах, редакторы «вынуждены делать то, что они должны были делать изначально, — быть лучшими редакторами, или, кратко говоря, уделять большее внимание деталям».

Компьютеры способны выявить орфографические ошибки и неверно расставленные переносы для того, чтобы редактор мог их поправить (но они также могут ввести в заблуждение по поводу неверности переносов). Редакторы даже могут разрабатывать программы, позволяющие автоматически сокращать статьи, но ни один компьютер не в силах вершить правосудие. Из материалов информационных агентств машина сама может отобрать сообщения, представляющие интерес для местных читателей.

Используя архивные файлы компьютера, редакторы могут восстановить любую статью и проверить ее. Однако некоторые газеты, внедрившие компьютерные технологии, жаловались на недостаточный объем памяти и небольшие экраны. Газеты, компьютеризировавшиеся первыми, должны избавляться от морально устаревшего оборудования. Так или иначе, установлено, что электронная система окупает себя через три года.

Некоторые авторы и редакторы жалуются на то, что от долгого общения с компьютером у них начинают болеть глаза, а ряд из них даже считают, что ошибки лучше видны на бумаге, чем на экране. Более того, переделать материал гораздо сложнее, если ты не можешь увидеть его целиком на экране.

Профессор Вил Линдли из Университета штата Айдахо, который правил и карандашом, и при помощи компьютера, утверждает, что недостатком редактирования при помощи компьютера является то, что вышестоящие редактора не знают, что корректоры вычеркнули из статьи. Когда редактируют карандашом, можно разобрать, что же было снято.

Большинство газет, перешедших на работу с компьютерами, продолжают использовать полномасштабные копии с микрофильма (жесткие копии) в качестве архива. «Но развитие высокоскоростной передачи информации с одного компьютера на другой служит плохим предзнаменованием для жестких копий, — говорит Кёртц и продолжает: — Многие газеты, руководствуясь экономическим взглядом на новые технологии, будут функционировать электронно, вместо того чтобы вкладывать крупные суммы в покупку высокоскоростных принтеров только для того, чтобы отпечатать жесткую копию».

Кёртц утверждает, что неожиданным результатом компьютеризации стало то, «что контроль за качеством находится теперь непосредственно в редакции новостей, а не в «подсобных мастерских», что снизило количество традиционных конфликтов между ними. В итоге компьютерная система получила всеобщую любовь, несмотря на возможные эксплуатационные жалобы». Компьютеры не только помогают устанавливать шрифт и делать макет страниц. В 1966 году, по сведениям Ассоциации американских издателей газет, компьютер или электронные технологии были применены в 17 газетных функциях в отделах рекламы, бизнеса и тиражирования, а также в новостных отделах.

В некоторых газетах центральная компьютерная система охватывает все отделы. В других ряд компьютеров выполняет эту работу. Преимущество центральной системы заключается в том, что она предоставляет одному отделу непосредственный доступ к информации другого отдела. Недостаток же заключается в том, что поломка сказывается на всех, а также в том, что система, которая хочет угодить всем, не угождает в итоге никому. Преимуществом же ряда компьютеров считается разделенная система обработки данных, что позволяет газетам вкладывать в нее деньги постепенно и развивать ее по необходимости.

Несмотря на возникающие сложности, репортеры и редакторы могут быстро приобрести навыки пользования компьютеризированным оборудованием. Учитывая тот факт, что в каждой газете есть своя система, новые члены коллектива должны приобретать знания на рабочем месте. Журналистские школы и учебники, готовящие студентов к выполнению обязанностей редактора, не могут затронуть все аспекты этого вопроса.

Воспроизведение иллюстративного материала

В английском языке слово «искусство» обозначает, в частности, любой печатный иллюстрированный материал. С точки зрения воспроизведения, иллюстративный материал в газете делится на две категории: линейный и автотипия (полутоновая иллюстрация). Линейная иллюстрация — это любой рисунок, сделанный чернилами или темным карандашом на белой бумаге. Карикатуры, карты, схемы и многие другие иллюстрации новостных сообщений и очерков считаются линейными иллюстрациями. Автотипия — это фотографии, акварели, картины и некоторые карандашные рисунки. Все, что включает в себя затенение, оттенение, считается автотипией (полутоновой иллюстрацией). Воспроизведение полутоновых иллюстраций может представлять определенные сложности из-за оттенков, тона. Такие иллюстрации также называются сплошными тонированными иллюстрациями.

Редакторы любят линейные иллюстрации, так как их воспроизведение четко, с цельными черными площадями, т. е. идентично оригиналу. Во время воспроизведения не возникает сюрпризов. Редактор не уверен, как будет выглядеть многотоновая иллюстрация, которой предстоит превратиться в полутоновую.

В любом случае иллюстрацию фотографируют, чтобы сделать негатив. Если иллюстрация многотоновая, то экранирующая сетка помещается на негатив за объективом, чтобы разбить рисунок на точки. То, что вы видите в виде воспроизведения полутоновой иллюстрации — это точки разного размера и плотности, которые образуют эффект градации тонов. Вы обманываетесь, полагая, что вы видите серый цвет, это оптическая иллюзия.

Независимо от типографского процесса, иллюстрации должны быть сфотографированы для того, чтобы сделать печатные формы.

Использование цвета

Некоторые редакторы пытались использовать цвет в иллюстрациях, но результат получился неадекватным. Может быть, потому, что печатающее устройство не могло воспроизводить нужный оттенок. А может быть, приводка не работала, когда красный цвет был слишком ярким на губах человека, изображенного на иллюстрации. Цветная печать подразумевает использование различных печатных форм для различных цветов; если же печатные формы неправильно выровнены, говорят, что плохо сделана приводка. Билли Ватсон из газеты «Мэкон телеграф энд ньюз» вспоминает, как однажды редактор сказал: «Если бы Бог считал, что иллюстрации в газетах должны быть цветными, он бы раздал цветные мелки подписчикам». Но Ватсон считает, что редакторы должны придавать большее значение использованию цвета. Редакторы, говорит он, должны «привить цветовое понимание всем.… Можно пойти таким путем — создать Комитет по использованию цвета. Комитет представляет собой инструмент для того, чтобы вовлечь людей в этот процесс, сделать их активными участниками процесса по использованию цвета».

Исследования показывают, что цвет не только привлекает внимание, но и помогает читателю запомнить очерк или статью. Новизна цвета помогает достигнуть такого эффекта. Но по мере того как цвет становится более востребованным газетами, его эффективность может снизиться. Замечательная черно-белая фотография может быть даже более запоминаемой.

Секрет хорошего цвета в газетах заключается в его ограниченном использовании. Цвет, который появляется от случая к случаю, резко, живо и наглядно произведет большее впечатление на читателя, чем множество цветных страничек. А ограниченное использование цвета ведет и к сокращению затрат.

Преимущества использования цвета побуждают рекламодателей использовать этот прием. Они и платят больше за цветную рекламу, чем за черно-белую. Иногда именно из-за рекламодателей редакция приходит к решению о введении цвета в свою газету. Если рекламодатели требуют и оплачивают цвет, типография позволяет редакторам использовать цвет еще где-нибудь на страницах газеты.

Чтобы добиться хорошего цвета, иногда требуется потратить несколько дней. В некоторых случаях это представляет определенные сложности для ряда газет, поскольку им необходимо вовремя опубликовать цветную новостную фотографию. Лучше всего использовать цвет при печати заранее запланированных фотографий.

Что же касается наборного цеха, то на подготовку печатных форм уходит в три раза больше времени, чем на черно-белые. То есть примерно три часа.

Газеты используют разные виды цвета: цветной процесс подразумевает использование нескольких печатных форм для создания иллюзии полного цвета (при воспроизведении цветной фотографии, например). Принтер, воспроизводящий со слайда, или диапозитива, или, крайне редко, с цветного оттиска, создает негативы, с которых впоследствии делается печатная форма. Различные печатные формы производят разные цвета, при соединении которых получается полноцветное изображение.

Цветными иллюстрациями не обязательно являются фотографии. Ими могут быть и акварельные рисунки и картины, написанные маслом, карандашами и пастелью. Цветоделение для такого вида иллюстраций осуществляется так же, как и для цветных диапозитивов.

Самый лучший способ требует четырех печатных форм: по одной для каждого из трех основных цветов и одна для черного. Газеты, которым не удается включить черную печатную форму, получают цветную фотографию, которая выглядит размытой и грязной. Во многих газетах этот способ используется только для страниц, отведенных для рекламы продуктов и бакалейных товаров, так как иллюстрации печатаются в других типографиях.

Фотографирование на цветную пленку

Проявка и печать цветных фотографий стоит дороже. Том Шумахер (Tom Shumaker) из газеты «Гранд Форкс (Неб.) Геральд» (Grand Forks (Neb.) Herald) говорит, что, когда дело касается фотографий, можно сэкономить, сравнивая цены различных поставщиков пленки и других необходимых аксессуаров, покупая пленку оптом и используя пленку в 16, 20 и 24 кадра вместо 36. Очень редко, когда на съемку одного события уходят все 36 кадров.

В наши дни уже не стоит беспокоиться по поводу дополнительного освещения для цветных фотографий. Если при таком освещении нормально получается черно-белая фотография, значит получится и цветная.

При съемке на цветную пленку, как и при работе с черно-белой, можно использовать любой хороший 35-мм фотоаппарат. Хотя некоторые газеты предпочитают зеркальные фотоаппараты 2 1/2 дюйма на 2 1/2 дюйма. Можно добиться более детальных снимков при большом увеличении в цветоделении, если диапозитив это позволяет.

Планирование

Если есть возможность печати в цвете, легко можно попасть в ловушку использования одной и той же фотографии снова и снова. Фотографии солнечных закатов и пожаров очень популярны. Также редакторы очень любят похвастаться цветом, используя фотографии людей в народных костюмах.

Высокие стандарты отбора по содержанию и композиции фотографий, которые существуют для черно-белых снимков, должны распространяться и на цветные. Газете необходимо планировать появление фотоочерков, которые нуждаются в цвете. Такие события, как местная выставка искусств или приезд цирка в город, например, представляют широкий спектр возможностей для цветной фотографии. Просмотр подборки вырезок из других газет может дать представление о больших возможностях использования цвета в газете.

Когда воспроизведение цвета представляет сложности, как, например, при высокой печати, редакторы обращаются к линейным иллюстрациям или к печати одной дополнительной краской (такие цвета мы можем увидеть в воскресных комиксах). Цвета появляются в иллюстрациях как цельные пятна, они очень живые и привлекают внимание. Один яркий цвет, помещенный рядом с нормальным черным цветом, может произвести настоящий контраст на странице.

Вместо того чтобы использовать второй цвет только для заголовка или для рамки, можно попробовать использовать его как сплошную или пропущенную через экран массу. Например, можно использовать светлый цвет для фона статьи, помещенной в рамку, или статьи на странице таблоидного формата, ограничивая цвет рамкой, для того чтобы оставить белые поля вокруг. Контраст белого с цветом выделит цвет. Если используется фотография, то ее можно вставить в белый блок.

Можно также воспользоваться вторым цветом, чтобы заполнить пустое пространство вокруг рисунка или карикатуры или комикса, чтобы их выделить.

Заключение

Вне зависимости от того, компьютеризирована газета или нет, она имеет собственные типографские возможности, и почти все из них осуществляют собственный типографский набор. Печать большинства газет на современном этапе производится офсетным методом. Монтаж оригинала, осуществление набора и создание дизайна страницы происходит рядом с редакцией новостей.

Репортеры и корректоры в наши дни вовлечены в типографский процесс, они используют управляемые компьютером механизмы в редакции. Они производят набор в процессе создания статьи.

Люди, работающие в редакции, должны знать, как производится набор, как создается макет страниц, как делаются и воспроизводятся иллюстрации, как печатается газета, потому что они принимают решения, затрагивающие все эти вопросы. Они все должны уметь пользоваться компьютером, так как он — неотъемлемая часть редакции в наши дни. Компьютеры улучшают процесс правки. Они выравнивают строчки. Все больше и больше они помогают редактору создавать макет газеты. Однако иногда они создают проблемы: могут подвести в самый ответственный момент, требуют проворства, которым могут и не обладать репортеры и редакторы. Кроме того, постоянная работа с компьютером отрицательно сказывается на зрении.

Content

Нельсон Рэй и др Как преподносить новости