Шалюкова Олеся Сергеевна

Принцесса для деликатных поручений [СИ]

Пролог

Меня зовут Ника. Если быть точнее и дотошнее – Вероника Петровна Белова. Хотя сейчас даже для меня собственное имя звучит пережитком прошлого и на слух воспринимается, как нечто, имеющее ко мне слабое отношение.

Как так получилось? Очень просто.

Достаточно обладать живым характером, неумением отказывать друзьям и одновременно с этим умением влипать в истории, со свистом и размахом. Ну, и так далее по тексту, когда голову пеплом посыпать нужно.

Я, в общем-то, пеплом уже не посыпаю, да и сразу могла посыпать разве что песком, на котором очутилась. Если уж рассказывать по порядку, то получилась ситуация, о которой я читала раньше только в книгах. А потом оказалась в ней сама. Я переместилась в другой мир, умерев в своём.

И до сих пор я не знаю, как же так, почему?! То ли это было всё просто чудовищным нагромождением случайностей, то ли мне безумно не повезло, то ли это был чужой план, стройный, изящный, аккуратный.

Угодила я из огня, да в полымя. Некоторые оказываются сразу на балу, некоторым достаётся ещё хуже. Коня в зубы, пушиста редкой степени опасности к ногам, меч за спину, компанию безголовых приключенцев в попутчики, и вперёд – покорять какого-нибудь тёмного властелина.

Мне такого не досталось. В моем случае всё было гораздо проще.

Я очутилась в пустыне, став свидетельницей пограничного конфликта между живущими на Альтане орками и эльфами. Потрясающе красивые мужчины, с заострёнными длинными ушами, что те, что те, только некоторые косяки в их гамме допустили создатели, когда красили. На орков зелёнки пошло много. А на эльфов – презрительности и брезгливости.

Помогать мне никто из них не стал, и я – растерянная, испуганная (не каждый раз приходишь в себя после смерти непонятно где) устроила концерт выездного футбольного болельщика. В смысле покричала, ладно-ладно, очень громко покричала. И смылась вместе с худощавым мужчиной, из-за которого и разгорелся весь сыр-бор. Не то он там утащил что-то, не то его лицо им не понравилось, в общем Дайре фон Шлосс, принц Таирсский, оказался тем желанным призом, из-за которого орки с эльфами сцепились и обломились. А! Принцессе не положено так выражаться, приношу свои всяческие извинения. Хотя нет, мысленно можно.

Принц Таирсский привёл меня в свой дом, хотя точнее будет в частную квартиру, где его чуть не накрыли за измену королевскому дому, за шпионаж в пользу другого королевства.

Хватать его за измену явился Рауль, граф Земский, урождённый барон де Ривье, сводный брат Дайре и военачальник Таирсского дома.

Потрясающе представительный мужчина, в которого я влюбилась с первого взгляда. Впрочем, до того, как я с ним нормально познакомилась, вернулся Дайре и потащил в свой дворец. Идти я не хотела, с властьимущими я не хотела иметь вообще никаких дел. Но меня никто не спросил, круговорот событий накрыл с головой и потащил по кочкам и ухабам, пару раз приложив обо что попадётся.

Следующим попался мужчина. И это был такой ухаб! Всем ухабам ухаб! Подтянутый и моложавый, лет так сорока пяти, навскидку. Высокий, типаж вечного дядюшки, пожалуй, уютный, располагающий и просто потрясающий. У него был приятный баритон, волосы цвета горячего шоколада и уникальные глаза. Радужка цвета индиго, в которой хотелось утонуть на месте.

Он сказал мне называть его дядюшкой Хилем, и я, эмансипированная «не леди» из двадцать первого века, послушно стала его так называть. Рассказала ему о своей жизни, о том, что училась на психолога (здесь таких называли лекарями душ) и благополучно доучилась. О том, что работала в секретариате, о том, что занималась постоянно мелкими деликатными поручениями, о том, что умерла в своём мире.

А он в ответ сообщил, что теперь меня будут звать ненаследная принцесса Таирсская, принадлежать мне будут земли в Благой долине, кусок Приречья и бухта Сирен. Ага. Вот прямо так и сказал. А потом приложил тем, кто же он такой – Хильденбарий Фиделиус Карл Четвёртый, король всего Таира.

Смешно мне не было, мне плакать хотелось! Мало того, что я сбежать не успела, так и сама оказалась вовлечённой во всю эту круговерть.

Дальше было только хуже.

Оказалось, что:

А) В этом мире женщины – это такие редкостно-красивые украшения, за которых всё решают мужчины, а всё остальное леди не положено. Они могут танцевать, вышивать, заниматься домашней работой. И… больше ничего.

Б) Появление иномирян для Альтана, так назывался этот мир, чем-то необычным не было. Был известен механизм, как это работает, а ещё гости с других миров были очень ценным магическим ресурсом, поэтому их держали близко-близко и вплетали в мир самым органическим образом. Мужчин вводили в род, женщин выдавали замуж. Но тем, что выбило из колеи уже меня саму, было другое – оказалось, что при переносе происходило такое явление, как замещение связей.

Как бы так попроще сказать… Люди, которые были для меня важны на Земле, те чувства, которые меня с ними связывали, перенеслись целиком на Альтан, только заменились объекты. У меня был младший брат на Земле, а здесь эти братские чувства замкнулись на рыжего Дайре, того самого, кто втянул меня в жизнь Таирсского рода. На дядю замкнуло узы отцовской связи. На Рауля, того самого графа Земского и военачальника, замкнуло узы моей первой и несчастной любви.

В) У меня, принцессы, оказалось в итоге шесть братьев. Шесть… И это было похуже всего остального.

Г) На Таирсском доме лежало проклятье. Страшное проклятье, из-за которого в семье рождались только сыновья, а женщины не могли пережить роды.

Д) Я оказалась ведьмой.

И всё завертелось так, что ни словами цензурными не описать, ни в какой приличной балладе не передать.

Для начала… Нет, меня не познакомили со всеми братьями. Это случилось немного позднее. Сначала я уснула в кровати в предоставленных мне Дайре комнатах и познакомилась с теми, у кого на живых были свои планы, с призраками рода.

Как оказалось, души на Альтане после того, как проживут одну жизнь, уходят на колесо перерождения и проживают потом ещё одну жизнь, и ещё, и ещё. А иногда души не уходят дальше, остаются здесь и становятся хранителями для принцев Таирсского дома. Принцесс, напоминаю, после наложенного проклятья не было.

В призрачном замке, находящемся не там и не здесь, всё было настоящим. За моей спиной звучал мужской голос, голос человека, который я уже слышала. Этот мужчина привёл меня сюда, но я так и не смогла вспомнить его имени.

А потом он подтолкнул меня вперёд – знакомиться с призраками.

Их было очень много. Очень-очень. Громких, изумлённых, крикливых, сердитых. Недовольных даже, пожалуй. А остались всего трое, которые приняли меня в Таирсский род.

Зачем это было нужно? Магия диктовала свои условия, как оказалось. Чтобы стать настоящей принцессой, нужно было, чтобы меня приняли магия, сила, душа, кровь мира и семья. Семья меня приняла. Помимо дяди Хиля и Дайре, сестрой меня назвал самый младший на тот момент принц – Арчибальд, Арчи.

Магия и сила меня приняли тоже.

Душа – призраки – меня признали.

А кровь, одну часть из трёх, я получила потом от Дайре. Больше – не нужно было…

На встрече в том призрачном замке меня признали принцессой три призрака, и они же стали моими хранителями. Уже тогда! Тогда я должна была понять, что что-то не так, что не должна обычная девчонка, оказавшаяся в другом мире, получить таких хранителей. Но я была оглушена просыпающейся в жилах магией, мне было плохо и тяжело, я хотела вернуться домой, а внутренний голос на этот счёт промолчал.

Первым был Кайзер, король-основатель Таирсского дома. Вторым ¬¬¬– Юэналь. Этот эльф, введённый в род по тому же ритуалу, что провернули со мной, был величайшим магом. Он же добавил в проклятье, наложенное на род, гармоническое звено – любовь. В общем-то, только эта любовь и позволила Таирсскому дому просуществовать до моего появления.

Третьим хранителем стал Дитрих, лучший военачальник Таирсского дома, превзойти которого не получилось до сих пор ни у кого. А ещё превосходный завоеватель. Но об этом я узнала потом.

Тогда я не дослушала, что мне говорили призраки. Кинулась прочь из дома, выпрыгнув со второго этажа. Избежала встречи с убийцей, посланным по мою душу, и помчалась дальше – в лес, туда, куда меня звала магия и сила.

Спасать Дайре.

Успела я в последний момент, правда, ценой собственной шкуры. Кинулась под опускающийся топор убийцы. А потом ещё умудрилась выстроить совершенно непроницаемый щит вокруг себя и брата.

Лечил меня Дай, насколько это было в его силах, щедро поделившись своей кровью. Он рассказал мне о том, что такое магия в Альтане, и кто такие ведьмы. Ведь именно ведьмой меня назвали призраки.

Маги, любые маги, не могли колдовать в полную силу, потому что их удерживало явление отката – запрет на повторное применение магии. Как-то так. Некоторые заклинание создавали откат в несколько секунд, некоторые – на сутки, на год, на десять лет. Были и те заклинания, которые откатом могли оставить мага на сотни лет без магии, естественно, ими никто не пользовался.

Ведьмы, любые ведьмы, магию могли применять любую, как угодно часто, какую угодно мощную, не зная никакого явления отката. Всего ведьм было четыре вида: ведьмы Железного дерева, Серебряного, Медного и Золотого. Делились они по названиям не просто так. Каждое название открывало суть того, какое именно дерево причащало ведьмочку, вводило её в магический мир. А ещё – поясняло, как же именно колдует ведьма. Железная ведьма – это руны и жесты. Медная ведьма колдует словами, обычными заклинаниями, как и положено магам, про которых я читала в книгах. Серебряная ведьма – это графические узоры, ведьмочка представляет, как бы рисует внутренним взглядом определённые линии, напитывает их силой – и творит заклинание. По себе знаю, что это очень медленная магия, но при этом её практически невозможно увидеть или перехватить. Золотая ведьма – это ведьма самая могущественная, потому что она колдует сообразно желанию. Ей не нужны руны, заклинания, узоры – стихии сами сделают всё, что она захочет.

На то, чтобы разобраться со всем этим – мне потребовалось три года и личное знакомство сразу с двумя деревьями – Серебряным и Железным. И оба! Обе эти… нет слов моих цивилизованных! Леди не положено. Спокойно, Ника, вдох-выдох. Ты ещё успеешь погоняться за ними с бензопилой. А… Бензопилы в этом мире не водятся.

Забыла.

Одним словом, эти прохвостки и прохиндейки были столь любезны, что причастили меня обе! Вначале, Серебряное дерево и его хранительница Аэгрис, признавая факт того, что я серебряная ведьма, колдующая графическими узорами. А потом, когда я спасла Железное дерево и его хранительницу Алланэй – уже она причастила меня к себе, давая возможность колдовать рунами и жестами.

Я потом опять три недели ела как в бездонную бочку, спала-спала-спала-спала-спала, ела-спала, на окружающих вообще не реагировала. Как зомби передвигалась! Хорошо ещё, что наш куратор – великолепный огненный эльф Лэ’Аль прикрыл мою бедную голову, а то все закончилось бы ещё хуже.

Но минуло, к счастью.

Впрочем, это я уже забегаю вперёд.

После спасения Дайре я получила первую лекцию про магию на Альтане, и меня ждало знакомство с Лисом. Ух! Белоснежка!!!

Любая мысль о нём – и я начинаю скрежетать зубами.

Собственно, как бы его так представить. Нехорошая редиска, гад и… и… изумительно красивый. Полукровка – дитя союза человека и эльфийки, взявший от родителей всё самое лучшее.

Оэрлис дель Ниано.

Если бы он был самым первым, кого я увидела в этом мире – влюбилась бы без оглядки, а потом повесилась бы или оказалась в доме для безумных, потому что Белоснежка – это ужас и кошмар, летящий на крыльях ночи.

Если ближе к телу… Жаль, что не этого гада… В общем, леди не положено! Надо повторить ещё пятнадцать раз, а лучше в очередной раз написать какую-нибудь заповедь в тетради, у меня за три года обучения накопилось точно пару ящиков с этими «леди не положено».

Так вот, Оэрлис – некромант, а для ведьм – это противоположная по силе структура, поэтому в первый момент я его перепугалась до потери пульса. Грация сонного хищника, высокий, с чуть-чуть заострёнными ушками, длинные и белые как снег волосы, прихваченные алой лентой. Чёрные глаза, чёрные ресницы. В общем – Белоснежка. С жутким характером.

Он-то меня как раз не признал.

В смысле, магия Альтана работает как-то уж больно интересно. Для Лиса сестрой я не стала, потому что он трижды от меня отказался, и все три раза – гад! – при свидетелях.

После этого призраки сказали, что в Таире происходит что-то странное, а принцесса-ведьма может оказаться в колоде джокером. И поэтому до поры до времени меня надо спрятать и двору не представлять, не показывать. И это с тем учётом, что меня уже пытались убить!

Сообщив дяде, что именно призраки мне передали, мы засели обдумывать ситуацию. Так появился мой второй титул – маркиза де Лили. И именно «маркиза» отправилась обучаться в пансионат. Тот самый, про который мои призраки говорили, что лучше бы мне туда не отправляться.

И далеко не сразу до меня дошло, что они меня обманули. Хотя даже это не совсем так. Точнее будет, меня немного подставили и немного поводили за нос.

Пансионат леди Раш был местом, где росло Серебряное дерево, поэтому туда призраки не могли попасть. Хранители посчитали, что я, оказавшись рядом с деревом, смогу причаститься. А то, что в пансионате правили бал какие-то жуткие твари в виде статуй четырёх красивых мужиков, высасывающие души из девчонок-учениц, они были не в теме.

На мою душу статуи не покушались. Или они пробовали, а я просто не заметила???

Не скажу точно, но влипла я с ними по самые уши и до кончика хвоста. Ну, знаете, самыми любопытными же кошки считаются?

Вот я и налюбопытничала. По дороге…

Опять не с того. Опять перескочила!

Братья. Возвращаюсь к братьям.

Как оказалось, помимо пяти родных сыновей-принцев, у дяди Хиля один сын приёмный – Рауль, про которого я уже говорила, и один сын (теперь два) незаконнорождённых. Один Натан фон Шутгардский. Второй, совсем малыш, Нальвер. Очаровательная кроха.

Да что ж такое-то!

Не так уж я и стесняюсь про наше знакомство с «братьями» говорить.

Я оказалась во дворце дяди Хиля и подслушала разговор, который меня не касался. Незнакомое привидение привело меня туда, где красавцы-принцы (реально, красивые мужчины), обсуждали меня и марьяжные планы со мной связанные.

Послушав всё это и немного, совсем чуть-чуть выйдя из себя, через пару часов я этим всем красавцам нахамила в самом что ни на есть примитивном смысле. Дрессировку «не положено» я тогда не прошла, к счастью.

Итак, в братьях у меня оказались:

Дайре.

Вайрис фон Майгард, маркиз Ленский, бывший заведующий магией и наукой в королевстве, теперь он – король. Но это я опять забегаю немного вперёд.

Аэрис фон Шварц, граф Веззорский – глава финансового департамента.

Натан де Шутгардский – незаконнорождённый, барон.

Малыш Арчибальд, с которым я познакомилась ранее.

Лис от меня отказался. Рауль не был по крови Таирсским.

Так что, из пяти принцев – четверо были моими братьями.

В общем, замну, но я им нахамила. Скажу только, что сейчас мне очень-очень стыдно… Всё это можно было сказать и более иносказательно, и более прямо одновременно. А впрочем, какая теперь разница?

После знакомства со своими братьями я отбыла в пансионат под именем маркизы де Лили, и по дороге меня опять чуть не убили! Кому-то факт наличия в Таирсского семье иномирной принцессы стоял как кость в горле. Кстати, до сих пор не знаю – кому именно. И не только я. Лис – как заведующий департаментом внутренней безопасности, тоже не знает. И Белоснежку это ярит до сих пор!

Дальше был пансионат, замыкание связи по материнской линии с его хозяйкой – леди Раш, новые знакомства и новые подруги: Кира, дочь леди Раш, и Рея – де Майгард, маркиза. И… двоюродная сестра Вайриса.

Через пару дней моим подругам предстоит стать моими же фрейлинами. С тем учётом, какая активная на меня велась охота, посторонних людей рядом с собой я не потерплю. А тех, кто очень много будет выступать, что принцессе «не положено» держать рядом дев с такими низкими аристократическими титулами, пошлю. К Лису. Пускай с ним разбираются на тему того, что принцессе не положено, ибо это уже заговор, а заговоры дело опасное! Особенно при таком начальнике службы, отвечающей за мир и покой в королевстве.

Ай. По порядку. По порядку, Ника!

В пансионате я отучилась три года. Училась активно, добирая информацию из книг, от преподавателей во внеурочное время, от призраков, которые со второго года были иногда рядом, от братьев – в общем, со всех сторон, откуда только было возможно. Мне нужно было за три года выучить то, что мои принцы учат за десять.

Я не планировала совершать подвиги, я просто не хотела их подводить.

Самым тяжёлым выдался первый год.

И дело было даже не в статуях. И даже не в тех «деликатных поручениях», которые время от времени передавали мне братья, если они касались девушек, учившихся вместе со мной. Дело было даже не в ночных разговорах, которые я вела с ученицами, прикрываясь магией иллюзий. Психолог же дипломированный. Тьфу.

В общем, для начала я получила и первую настоящую противницу. Врагом её назвать язык не поворачивается. Невеста моего Дайре – Шейла дель Оро. Вздорная и глупая девица, с удовольствием выворачивавшая на мою голову ворох проблем и неприятностей. Она ещё своё получит! Измываться она пробовала над маркизой де Лили, а теперь я принцесса. Так что… ещё посмотрим, как она будет себя вести.

В пансионате помимо леди Раш, которая была безоговорочно на моей стороне, я получила ещё одного союзника. Наверное, провидение в этом мире или боги Альтана обладают весьма интересным чувством юмора.

Потому что куратором нашего курса и нашим преподавателем оказался эльф. Лэй Лэ’Аль, лорд Аль, и это была наша не первая встреча! Я его уже видела, в той самой пустыне, в которой очутилась после приземления на Альтане, он был в пограничном отряде эльфов. И это был тот самый эльф, который отказался со мной разговаривать.

Кстати, Лэй ещё не знает, что я принцесса!

Во время обучения он спас мне жизнь, когда загремев в первый раз в лечебный корпус, я чуть не стала добычей какой-то летающей кракозябры. Потом мы с ним на пару колдовали над парковыми статуями. Потом эти же статуи чуть меня не прибили. Двоих я смогла устранить, а третью уничтожил Ник.

Кто такой Ник? Не знаю! Не имею ни малейшего понятия!

Он может быть принцем, а может быть одним из семи призраков-хранителей Таирсского дома. Таких, которые не только древние, но ещё и могущественные, сохранившие умение колдовать в своём призрачном состоянии. Это и Кайзер, например, и Юэналь, и Дитрих. И ещё четверо мне незнакомых люд… призраков.

А ещё Ник – мой учитель. Он учил меня на протяжении этих трёх лет: танцам, верховой езде, умению сражаться на мечах, метать кинжалы. Настоящий курс воительницы, а не принцессы. Но если бы не это – я могла бы и не выжить.

О, кое-что ещё. Он – тот самый маг, который привёл меня в этот мир. Тот самый маг, который сделал меня ведьмой. Потому что ведьмой можно стать, лишь правильно умерев, а по-другому уже не получится, если ты не родилась ею. Более того, он виновен в том, что я стала ведьмой для деликатных поручений. Его поручение было деликатнее не сказать – снять проклятье с Таирсского дома! И всё бы ничего, но за века тут всё так перепуталось, перекрутилось, что и концы отыскать было сложно, да и… не очень хотелось.

Разбираться, безусловно, очень нужно было.

После того, как общими усилиями меня, Лэ’Аля и Ника мы разобрались со статуями, от них освободилось Серебряное древо и меня причастило, во дворец к дяде явилась ведьма. Та самая, которая наложила проклятье на Таирсскую династию. Потребовала она, чтобы я явилась добровольно к ней, и срок на всё про всё мне три дня. Иначе будет плохо.

Дайре и дядя отдавать меня не хотели, а вот Лис – отдал. Ну, это же Лис, что ещё от этого типа ждать можно?! Обо мне особо он не заботился, зато отлично знал, что если бы ведьма меня не получила сразу, то полезла бы убивать принцев Таирсского дома. А их и так мало. И если взрослые мужики достаточно сильны, и столкновение могло бы привести к любому результату, то вот самого младшего Арчи она убила бы без сомнения. Поэтому, даже не задумавшись о моей судьбе, Лис спокойно мной, пришлой принцессой, пожертвовал.

Из пансионата я сбежала, оставив на своём месте – себя. Моя горничная, это уже отдельная история. Вначале она появилась рядом со мной, чтобы убить. Узнала меня получше – убить не смогла. Потом её Ник перевербовал, Амелис оказалась магом-двойником, она может копировать кого-либо так, что окружающие подмены не заметят.

Благодаря этой её жуткой способности, я смогла покинуть пансионат.

И чуть не столкнулась с убийцами! Мёдом им рядом со мной намазано?! Дом, в котором меня должны были ждать помощники и телохранители – сгорел. Живых не осталось. Зато там меня догнал Дайре, и дальше мы продолжили путь уже вдвоём.

Попутно я ввела Дая в курс дела, что ведьма их всех немного … обманула. Ну, как немного. Она их обманула от начала и до конца.

Мне помогло Серебряное дерево, подсказали призраки, и вся история, всплывшая в полной мере, оказалась в итоге одной большой фальшивкой. Хотя проклятье было, но причины у него были совершенно другие: Хильда, железная ведьма, так отомстила за то, что жертва – её собственная дочь, уснула вечным сном, не отдав свою силу и красоту.

Чтобы снять проклятье, надо было сделать две вещи – пробудить девушку, дочь ведьмы, и убить саму Хильду. Девушку будил Дай при помощи призраков. Там оказалась своя давняя история.

А вот Хильда… с Хильдой сцепилась уже я. Ну, балда я, бал-да! Можно так и записать. Главное не в летописях, а то потом и не отмыться от такого.

Выяснилось, что в королевстве зреет заговор. Один из принцев собирался занять трон вне очереди, а Хильда просто хотела вернуть молодость и получить дополнительную силу. Как эти двое спелись – вопрос, на который некому отвечать.

Хильда погибла, а вместе с этим проклятье с Таирсского дома спало.

Таинственный заговорщик, который очень не хотел, чтобы это всё случилось, где-то спрятался. Обо всём, что случилось, и что наговорила Хильда, знают трое: дядя Хиль, Дайре и… Лис. Как бы я ни относилась к Белоснежке: отрицательно, негативно, злобно, сердито, всё же он – человек, ответственный за безопасность в королевстве. За него говорили призраки, что он – не предаст, и что он точно не может быть ответственен за переворот. Ибо Лис – некромант. Посредственный (по словам моих родственников), но всё же – это факт. В любом случае тому, кто владеет сущностью стихии смерти, не место на троне живых.

Как-то это так запутано и не очень понятно, но с этим я ещё разберусь.

В итоге, спустя три года имеем следующую картину:

В королевстве Таира произошла смена власти, король Хильденбарий отрёкся от престола в пользу сына. На престол взошёл Аурлиц Хильд Ленский, Вайрис первый, король всего Таира. Это обаятельный мужчина, которого искренне любят и уважают во всем королевстве. Дядя пропал. Не для всех, конечно, но пропал.

В королевстве тлеет заговор, кто-то рвётся на престол, и этот кто-то может быть кем угодно. Принц не обязательно указание на титул, это ещё может быть и структура речи (призраки просветили). Достаточно, чтобы в его жилах текла кровь Таирсского дома, а это возможно. Хотя пока и очень сложно понять, как именно.

Знают о заговоре Лис и Дайре, и этим двоим предстоит искать предателя.

А я, теперь уже наследная принцесса Таирсского дома, снова в центре всех событий. Обучение закончилось, представление меня ко двору состоялось, но всё стало ещё сложнее, больнее и хуже – ведь надо уметь балансировать на грани интересов королевского дома и своих. А мне бы сначала разобраться с продолжением обучения, отнести Железное дерево оркам, прогуляться до Медного дерева эльфов – Лэ’Аль звал в гости. Разобраться, что же я на самом деле к кому чувствую, и найти Ника! Не спущу я этому ехидному гаду такой подставы с опознавательным знаком!

А ещё… именно мне, принцессе для деликатных поручений, предстоит оказаться той недостающей частью головоломки, которая никак не желает у мужчин складываться. Я пока не знаю, что я должна буду сделать и как, но моя работа ещё не закончена.

Впрочем, сейчас меня волнует и не это!

Стоя перед зеркалом, я смотрелась в зеркальную гладь в состоянии близком к паническому. Потому что я не знала, что надеть!!! И да, это была трагедия. Потому что впереди был не бал – впереди была охота, на которой какая-то гадость опять попытается меня убить.

Ну, и за что мне всё это?!

Глава 1. Шантаж по-королевски

Охота на Таире занятием была универсальным и в некотором отношении внесословным. Охотились простые трудяги, профессиональные охотники, аристократы и члены королевского дома. Даже призраки с удовольствием принимали участие.

Охота была поводом для гордости, а у аристократов ещё и соревнованием, кто убьёт больше, у кого собаки дрессированнее, а лошади лучше.

Охотились сезонно на кабанов, волков, медведей и призрачную шушеру, оставшуюся в королевстве после дней Чёрной луны. Всякие зайки, птички-утки, оленятки – были добычей простых людей и охотников. Аристократам подавай задачу поопаснее и поинтереснее.

Леди на подобных охотах присутствовали, обязательно под защитой своей семьи или жениха. С позиции брачного светского этикета охота была неофициальным способом показать, что невеста кому-то принадлежит, и этот кто-то невесту оберегает. Как правило, как раз после охоты, следовало объявление о приготовлениях к свадьбе. Бывало и наоборот, когда жених и невеста в такой неформальной обстановке, переходящей порой к экстремальным обстоятельствам, узнавали друг друга получше – следовало объявление о разрыве.

Приглашения на охоту были трёх видов: общими, для массовой рассылки; именными, подписанными королём лично, и призрачными. Вот мне щеголять предстояло с призрачным приглашением и находиться под охраной не просто братьев-принцев, а моих призраков. Собственно, братьев тоже ждал сюрприз в виде моего появления на охоте.

В обычное время леди положено было ездить верхом в дамском седле, во время охоты подобным бредом можно было не страдать и ездить в нормальном. У меня даже покрой амазонки был соответствующий. Я немного воспользовалась достижениями китайской моды из родного мира. Вне седла, скажем так, амазонка выглядела как необычное платье, но благодаря разрезам абсолютно не мешала сидеть в седле.

Правда, подобный фасон не очень подходил для привычного мне местоположения оружия. Кинжал я привыкла таскать высоко на бедре, он там так и остался, прикрытый дополнительно руной незаметности. В конце концов, Железное дерево меня «пристелило» радостью колдовства рунами, а потом и своим преподаванием. Так что за два года активного освоения, кое-чему я даже успела научиться.

Второй кинжал пришлось крепить на правую руку, хотя точнее будет сказать не так. Это было просто длинное и узкое лезвие, с высеченными по нему рунами, что-то вроде последнего довода. Если кинжал на бедре у меня был из высококачественной стали, то этот – из мягкого серебра. И пускать его в ход, да что там пускать – я даже его показывать никому не хотела. А ранить им могла без труда даже призраков. О чем они, к счастью, не догадывались.

Вообще, после обучения в пансионате, со всей этой дрессировкой «леди не положено», я вынесла одну очень мудрую заповедь. Окружающим тоже знать «не положено», что именно леди «не умеет» из внушительного перечня.

Поправив шляпку на волосах, я изобразила улыбку, и двинулась по лестнице вниз, к принцам, пытающимся выяснить, почему вместо трёх лошадей у лестницы королевского дворца стоит четыре.

– Доброго дня, Ваше Высочество Оэрлис, Ваше Высочество Дайре, граф Земский, – я дошла до опешивших мужчин, чуть заметно склонила голову. – Сегодня я вам составлю компанию на охоте, а этот конь, которого вы так… поэтично назвали, не для слов леди повторять, мой.

– Когда ты успела приобрести этого зверюгу?! – изумился Дайре, протягивая мне руку.

– Зверюгу? – протянула я немного манерно и взглянула на Шторма. Я бы не сказала, что мой красавчик заслуживает вот такого отношения и такого описания.

Коня я купила почти полтора года назад. Не сказав ни слова братьям. Купила у орков через подставное лицо по совету Амелис. Именно пустынные кони были самыми выносливыми среди всех пород. Отлично выдрессированные, они могли сами вынести воина с поле боя. Ну, и ещё, самое главное, они не боялись магии. Даже выдрессированные кони были бомбой замедленного действия. Никогда нельзя было предугадать заранее, устоит коняшка на одном месте при колдовстве или сбросит.

Шкура моего красавца была лоснящейся, и никакого чёрного цвета. К счастью, не белый. Принцесса верхом на белом жеребце это уже к эльфийским романам, пожалуйста. Изабелловая масть кремового цвета, чуть темнее длинная ухоженная грива и хвост, мощные копыта, мощная холка и грудь. По размерам – зверь, но увидишь со стороны и не подумаешь, что это конь выдрессированный. Скорее подумаешь, что это: «Ой, какая масть, ой, какая лошадка, папа – хочу!»

– Красивый конь, – сообщила я, становясь рядом с Дайре. – Итак, что вы на меня смотрите, словно хотите что-то сказать исключительно недоброе?

– Принцессе стало скучно? – ухмыльнулся Лис пакостно, – она решила найти неприятности сама и вовлечь в них других?

– Что вы, лорд Ниано, никаких неприятностей для других, сугубо для вас.

– Леди Ника, – Рауль укоризненно покачал головой, и я ощутила, что невольно теряю запал, что мне не хочется ничего говорить или объяснять. Или… Я ведь его люблю, стараюсь быть такой, чтобы ему подходить, ему нравиться… Но на расстоянии я его любила больше.

– Лорд Рауль, – я заставила себя улыбнуться, взглянув на него. – Не переживайте, вас мои неприятности не затронут. И собственно говоря, Ваши Высочества, я не поеду с вами.

И пока Лис давился смехом, а Рауль укоризненно на меня смотрел, я дёрнула Дайре за рукав.

– Только это, скажи мне, пожалуйста, куда нас вообще несёт?!

Белоснежка хмыкнул:

– Принцесса, вам не говорили, что такие вещи нужно уточнять заранее?

– Лорд Оэрлис, прошу вас, оставьте свой сарказм на сегодня дома. Повесьте его в шкаф, спрячьте за зеркалом, и без того голова болит…

– Голова?

Упс… Зря я это сказала, он же не пропустит это без своего внимания. А уж от его колкостей я и за первые три года не знала, куда деваться.

– Может быть, – Лис шагнул ближе, чуть наклонился: – Вам стоит осмотрительнее выбирать себе друзей, чтобы голова потом не болела?

Это вот он на кого сейчас намекает, а?! И я хочу его убить. Я хочу его прибить! Сил моих нету. Ладно-ладно, попросишь ты у меня снега под новый год, Белоснежка! Сделаю тебе большую подлость. Тактически буду падать в обморок тебе на руки, будешь меня защищать сам.

– В общем-то, – взглянула я на мужчину с лучистой улыбкой. – У меня отличные друзья, я, на удивление, не хочу их убить после нескольких минут общения.

Лис отступил, я повернулась к встревоженному Дайре:

– Не переживай. Я под охраной призраков.

– Почему?

– Приглашение от них, – сообщила я, усаживаясь в седло. Снизу были брюки охотничьего покроя, так что в свободе передвижения я была абсолютно не ограничена. – Собственно, а вот и они.

Призрачные кони вылетели прямо из стен королевского замка. Кайзер и Юэналь заняли места слева и справа от меня. Где-то в стороне, я ощущала его присутствие, был и невидимый Дитрих.

– Доброго дня, лорды, – пожелала я вежливо, качнув поводьями.

Как раз вот тут нужно обговорить одну вещь. Привидений, которые меня сопровождают, могут увидеть только те, кто связаны с королевским домом: или кровью, или брачными узами. Чтобы уберечь людей от глупостей и предостеречь от оплошностей, нужна призрачная дымка. Она появлялась сама собой, когда кого-то из королевского дома сопровождали призраки.

Могильный туман поднимался из-под копыт моего коня, стелился шлейфом за Штормом, обнимал мантией за плечи меня. В зависимости от того, кто именно был в сопровождении, менялся цвет тумана. Например, Юэналь был природником, поэтому и порождаемый туман был мягко-салатового цвета, в котором периодически вспыхивали искры серебряного и тёмно-голубого цветов. Кайзер… уже вопрос. Кажется, мой первый хранитель был тесно связан с ментальной структурой и чем-то очень напоминающим стихию тьмы. Потому что его туман был чёрным, густым, а ещё с фиолетовыми прожилками и молниями.

Общая дымка была серебряная, как ей и полагается, а вот если смотреть, не отводя взгляда, появлялись цвета. Собственно их появление означало, что аристократы в нарушение правил этикета смотрели на принцессу слишком пристально.

– И? – поинтересовалось я, укладывая поводья на луку седла, когда вокруг меня образовалось в кавалькаде охотящихся опустевшее место. Ритуальные танцы «придворные вежливо приветствуют принцессу с призраками, принцесса вежливо отвечает на приветствие» уже были закончены, и теперь, окружив себя соответствующим щитом рассеянного внимания против досужих глаз и ушей, я могла спокойно поговорить с призраками. – Будьте добры, сиятельные лорды, скажите, на кого мы с вами сегодня охотимся, используя меня в качестве приманки, да ещё и так грубо?

– Грубо? – уточнил Юэналь певуче.

– Ни один нормальный убийца не полезет к принцессе, когда она под защитой призраков. Если учесть, что у нас заговорщика характеризовали как «принц», он может быть из королевского дома или, по крайней мере, он должен знать про призраков-хранителей. Ну, и понимать, что из себя такая защита представляет. Соответственно пытаться меня убить бессмысленное дело… А, нет. Минуточку. Вы планируете как раз таки сделать так, чтобы я осталась в какой-то момент без защиты?

– Ника, – Кайзер взглянул на меня укоризненно, – ну, что ты такое говоришь? Как мы оставим тебя без защиты?

– Обычно. Берёте и оставляете. Ну, или, по крайней мере, берёте и прячете внешние проявления своего присутствия. Ведь именно поэтому нужно было, чтобы я не была рядом с принцами. А уж если учесть, что на сегодняшней охоте присутствует принц Оэрлис, то чтобы ваш план сработал, каким бы они ни был, принцессе предстоит немного потеряться. Добровольно связываться с «обворожительным» герцогом не захочет даже самый отъявленный самоубийца.

– Ника! – Юэналь покачал головой. – Это плохая идея.

– Хорошая, – возразила я ему. – Во-первых, вряд ли заговорщик оставил идею стать королём. Во-вторых, с учётом того, что теперь наследование пойдёт по прямой линии, под ударом и остальные принцы. В том числе и Дайре, и Арчи. Про Лиса даже не заикаюсь, он сам справится с проблемами. В-третьих, под ударом теперь и дядя. Если заговорщики решат планомерно извести под ноль всю династию, убийцы найдут его и к нему заявятся. Другое дело, что вряд ли получится поднять на него руку. В-четвёртых, под ударом и я, и граф Земский.

– Ника, – Кайзер подкинул мне поводья, показал вперёд. Принцы заняли своё место во главе, и кавалькада тронулась с места, а значит, охота должна была вот-вот начаться. А я до сих пор не знала, куда нас несёт, и на кого именно мы собираемся охотиться. – Ты умница, ты хорошо училась, знаешь, чем грозит происходящее. Но это не повод леди рисковать!

– Леди рисковать и не будет, – улыбнулась я привидению в ответ. – Рисковать будет ведьма. Это немного разные весовые категории.

Юэналь нахмурился, идея подставлять меня под удар ему в любом случае не нравилась, а вот Кайзер задумался. Кто бы сомневался. Вот зуб даю! Хотя чего это я ими так разбрасываюсь?! Со стоматологией тут плохо, в смысле – лечения как такового нет. Нужно зуб дёргать, а потом растить новый, вначале молочный, потом постоянный. Бррррр! Гадость. Кариесы лечить никто не умеет нормально. Так что к местным зубодерам лучше бы не попадаться.

Но это меня занесло немного. Так вот! Я уверена в том, что Кайзер – хранитель Лиса! Уж больно у этих типчиков психология сходится, и характеры одной нитью повязаны. Перечисляю, цинисты – циники плюс пессимисты, жестокие – оба. Окружающих не ставят ни в грош, зато очень любят их использовать. И при этом разумно покровительственные. То есть, если человека постоянно на руках носить, он и ходить разучится. Эти поддержат в самом крайнем случае, в остальных – оставят барахтаться в своё удовольствие самостоятельно.

Зачем при этом Кайзер стал моим хранителем, до сих пор въехать не могу. Мне с моим мягким характером одного Юэналя было бы достаточно.

«Угу», – поддакнул внутренний голос. – «И это говорит та, которая умудрилась уже оставить пару трупов за спиной, один из которых монстр класса «легендарный». Поду-у-умаешь».

«Сгинь, гадость!»

Насмешливо фыркнув, «гадость» предпочла слинять. Ага. У нормальных людей совесть как совесть, нормальный внутренний голос, а мой ехидничает со мной на одной волне, а заодно напоминает, что зарываться, порою, не стоит. Ну, да ладно. Не такой уж и я аленький цветочек, как возможно хотелось бы Раулю.

Как однажды сказала мне Амелис, моя доверенная горничная – девиз Таирсского дома «не кусайте спящего дракона за хвост». Дракон может обидеться. Поэтому… мы обаятельные, очаровательные, восхитительные и совсем-совсем не опасные с расстояния хлопанья глазами. А вот пересёкший границу дозволенного действует на свой страх и риск.

Говоря об Амелис – она теперь не только перешла в разряд личной и особо доверенной горничной, но ещё и получила под свою руку целый штат прислуги (она возражала, но кто ж её слушать-то будет?!). Сама я вообще не представляла, что мне делать с этой толпой истеричек, полагающихся мне по этикету. Ой, простите. Конечно же, прекрасных и воздушных дев.

– Ника? – взглянув вопросительно на тревожащегося Юэналя, я улыбнулась.

– Всё хорошо.

– Неужели, ты не боишься?

– Не боятся только безголовые и неадекватные, – честно сказала я. – А я не отношусь ни к первой, ни ко второй категории. Тут просто, знаешь, есть такое дело. Первый год в пансионате был не жизнью, выживанием – я постоянно ходила под угрозой смерти. Следующие два года я училась-училась-училась, как проклятая, ни на что другое не обращая внимания. А тут вдруг – я принцесса, и ничего делать не нужно. Можно заняться чем угодно, но правила этикета дозволяют только ничегонеделание с редкими потанцушками и покатушками.

– Потанцушки? Покатушки?!

– Бал и верховая езда, – пояснила я задумчиво. – А мне не хочется сидеть на одном месте. У меня характер для этого неподходящий. Так что, текущая ситуация – это не только способ прояснить что-то с заговором, но ещё и возможность размять косточки. Главное, взять этого типа живым.

– Живым?

– Ну, да. А то если он перестарается в попытках меня убить, он умрёт быстрее, чем поймёт, что его убило. Я же не совсем на голову слабая, чтобы отправляться на охоту на меня без прикрытия.

– На тебе сейчас нет ни одного активного заклинания.

Я улыбнулась и продекламировала нараспев:

– Среди всех магов королевского рода Таира особо выделялся Юэналь Мирский, лорд Нироль, принц Таирсский. Его волшебство, не видимое другим магам, не отличалось ещё и заметными магическими вибрациями, в результате чего не раз возникали казусы при магических покушениях на лорда. Придворный маг королевского двора обладал чувством юмора не всегда простым людям понятным, и неожиданно обнаружить у себя рога для убийцы было делом обыденным.

– Ника! Что ты такое прочитала?! – ахнул маг.

Я засмеялась:

– Книга для дополнительного чтения. А ты, правда, рога делал?

– И хвосты, и крылья, и чешуёй покрывались, и жабры отращивали, и в лягушек превращались, – сдал Кайзер мага, подъехав ближе. – Итак, Ника, сегодняшняя охота, я так понял, что ты даже не в курсе, куда мы едем?!

Ну, точно кто-то из этой тройки принцев под покровительством Кайзера помимо меня! И меня спалил. Но кто? Дайре… Для Дайре… нет. Кайзер для него слишком уж жёсткий. Рауль или Лис? Ох уж эти мужчины! Девушка из-за них тут себе голову сломала, скоро зубы от любопытства стешет, а они только измываются!

Ладненько.

– Не в курсе, – покаянно призналась я. – Когда стало понятно, что я еду на охоту, было уже четыре часа утра. А в семь пришло от вас призрачное приглашение.

– От нас?! – Юэналь и Кайзер не только опешили, но ещё и даже не смогли скрыть удивления.

Так-так. А вот это уже куда интереснее, чем могло бы показаться на первый взгляд.

Получается, приглашали меня не мои призраки? Но ведь никакой другой призрак не мог бы войти на территорию королевского дворца! Только те, кто связаны с Таирсским домом прямыми кровными линиями. Из этого следует совершенно прямое следование – вошёл в мою комнату и оставил приглашение призрак королевского рода. Отсюда следует второй вывод. Своё покровительство такие призраки оказывали только членам с той же кровью. А значит – всё же принц.

Как бы ни хотелось обратного, как бы на другое мы не надеялись, всё-таки предателем мог быть только один из… кстати, из скольких? Вайрис – отпадает, он уже на троне. Арчи слишком маленький, ему этот трон пока совершенно без надобности, да и не может быть у малыша призрачного покровителя. Безопасно подолгу находиться дети с призраками не могут, потому что вторые, даже не желая того, воруют их жизнь.

Хотя… Нет. Вайрис не отпадает. Как бы я к кому не относилась, он тоже может быть заговорщиком. Игра уже выиграна, но нельзя подавать виду – достойная причина? Более чем.

Дайре… Душа взбунтовалась, к горлу подкатил кислый комок. Да, я не верю, не хочу верить, да я даже думать не хочу, что мой рыжий брат предатель. Но если мы сейчас выкинем всех, кто, по моему мнению, предателем быть не может – в сухом остатке совсем никого не останется!

Значит. Вайрис, король Таира – раз. Дайре – два. Желудок молчать! Аэрис – три. Лис – четыре. Да, я знаю, что его «не стать королём» куда серьёзнее и лежит в области магии, но его я добавлю в этот список вот просто из принципа. И природной вредности. Рауль… да, сердце, молчи и не трепыхайся, Рауль тоже стоит в очереди на престол. Пусть даже и ниже меня. А значит, он «шесть». А вот я «пять». Я могу даже не догадываться о чужих планах на себя, но я не могу не понимать, что если на мне жениться, то можно придать легитимность любому правлению. Вопрос, как быть в этом случае с привидениями? И… как же Натан? Нет, он не признан королём как сын, даже как незаконнорождённый, там какая-то тёмная история была, значит, он отпадает точно.

И кто из этих людей может быть предателем?!

Да кто угодно.

Абсолютно, кто угодно, потому что я не могла за три года узнать всех. Я эти три года провела вообще в другом месте, общаясь с ними постольку-поскольку. А значит, мне тоже нужна информация и… убийца.

Натянув поводья, я качнула пальцами, незаметно направляя графический узор. Поднявшийся из-под копыт коня туман стёр дорогу, а вместе с ней и всю кавалькаду. Прежде чем кто-то успел заметить, я свернула влево.

Качнулись изогнутые ветви дерева, что-то крикнул Юэналь, я не услышала. Кинулся вслед встревоженный Кайзер, но лес его оттолкнул прочь. Мне не нужны сейчас свидетели и помощники, поэтому ощутив вокруг паутину рассеянного внимания и чужие щиты от призраков, я не стала их рвать. Просто поехала дальше, следуя невидимым указаниям. Меня ждали. Мне указывали дорогу.

Туман поднимался от земли уже настоящий, природный, а вместе с ним я даже поняла, куда меня занесло, и на кого именно собирались сегодня охотиться.

Марзелонские болота.

Изумительное место для охоты на ящериц. Аристократы любят эту охоту, хотя практически всегда, в девяти случаях из десяти, возвращаются даже без возможности увидеть юрких разноцветных ящерок.

Мир здесь был неприглядный, неуютный. Серый, пустой, местами лишённый растительности пустырь. Кустики пожухлой травы были такими маленькими, что их практически было невозможно разглядеть. Кое-где встречались деревья, но они все поголовно были искривлённые, искажённые, больные.

А ещё здесь было очень удобно совершать покушения на убийства и убийства аристократов. Почему до сих пор эти охоты продолжались? Потому что местные ящерки были чем-то вроде золотых рыбок. Поймаешь – загадаешь желание – исполнится. Правда, не в такой грубой последовательности. Нужно было сначала эту самую ящерку правильно принести в жертву богу (правильному богу), а уже после этого человеку давались возможности, чтобы его желание исполнилось.

Меня это не интересовало.

Туман расступился, демонстрируя тонкие сломы ветвей кустарников, положенные деревья и расчищенную площадку. Там меня уже ждали. Высокая фигура, довольно массивная. Слишком высокая и со слишком правильной грацией. Не Дайре. Не Вайрис.

Аэрис – возможно, увеличить в ширину тело получится без труда. Рауль… похож, удивительно похож! Сердце больно стукнуло об рёбра, угрожая их выломать. Разум попытался встряхнуть, что это может быть подстава! И я пришла в себя.

Нет-нет, я не могу вот просто здесь расклеиться. У меня планы! И смерть в них не входит. А если я зазеваюсь – он меня убьёт.

Спешившись со Шторма, я повернула его мордой к тому месту, откуда пришла, и стукнула по крупу. Обойдёмся без заложников. Обученный конь прибежит потом по свисту, а я буду чуть свободнее в действиях.

– Удивительное дело, – голос был незнакомый и знакомый одновременно. – Юная принцесса куда умнее, чем про неё говорят.

– Удивительное дело, – повторила я мягко, – говорят, что совершать попытку покушения рядом с лордом Оэрлисом не станет даже самый отпетый самоубийца.

– Я вам открою страшную тайну, прекрасная леди. Оэрлис – не дурак, он умён, а ещё он опасен, потому что не гнушается никакими методами. Может многое, делает ещё больше. Но не ради всех. Вы не часть его семьи. Ему и в голову не придёт за вас заступиться. Для него – вы просто … принцесса. Не сестра.

Эмоции полыхнули болезненным вихрем и улеглись в груди ледяным комом. Выключились. Этот человек только что сказал то, что знают только принцы, несколько живых из Таирсского рода, и несколько призраков. Никто не мог рассказать о том, что Лис от меня отказался, только те, кто был тогда в зале. И как я не хочу этого признавать, один из принцев – убийца. Один из принцев тот, кто хочет взойти на трон или просто замести следы.

А я – слепой котёнок, не разбирающийся в людях.

– Зачем вы меня позвали, лорд? – спросила я, стараясь контролировать голос. Он должен немного дрожать. Не сильно, всё-таки принцессе бояться не позволено, но я же не кукла, мне должно быть страшно.

– Посмотреть, что вы собой представляете, леди.

– Что я? Собой представляю?!

– Дайре столько про вас говорил, хвалебные оды, баллады в вашу честь даже! Но всё это время я видел совершенно другое. В его голосе звучал восторг, я же, когда на вас смотрел, видел нечто… механическое, не такое живое, не такое уникальное. Да даже далеко не такое интересное и не такое заманчивое. Скажем, поэтому я решил познакомиться. Узнать вас ближе.

– Не боитесь, что я расскажу о нашем разговоре лорду Оэрлису? И он по нему вас сможет вычислить?

– Не боюсь. Вы не скажете ему ни слова. Потому что будете бояться, что я – это он, то есть он – предатель королевского рода. Я ведь самый старший.

– Я? Лис? … – я вздохнула. – Ты не Лис. Лис совсем другой. Он жёсткий, несгибаемый. В тебе слышна мягкость. К тому же – он некромант, это единственное, что в нем ощущается, и эта сила – страшная. Ты не страшен, ты не пугаешь.

Мужчина ухмыльнулся, по коже прошлись дружным строем мурашки. А потом он подошёл ко мне ближе. Остановился рядом, так близко, что я ощутила дуновение ветра сквозь него.

Не человек. Иллюзия? Близко, но ещё не она. Может быть, магия разума… Да нет, не может быть! Это она и есть! В тот раз, ещё в тот раз, три года назад, Дайре мне говорил, что предатель владеет магией разума! Надо же, почему мы забыли об этом?! Почему?!

Проекция, именно так называлось это заклинание, была не опасна, она не могла колдовать – всё, что было вокруг, готовилось заранее. Сейчас во мне вызывало ЭТО горы мурашек в душе. Я не ощущала запахов, был только звук. Звук голоса.

– Ты смотри, догадалась. Я не могу подойти к этим идиотам, они могут раскусить мою магию и мою личность. А ещё я всё надеюсь на то, что мой план удастся. Поэтому ты выступишь моим глашатаем. Ты передашь им то, что я тебе скажу.

– Если я не захочу этого делать?

– Тогда ты умрёшь. Я уже говорил тебе, что ты умрёшь только тогда, когда это будет мне выгодно. С той поры в твоём теле, в твоём разуме есть соответствующая директива. Отложенное заклинание. Конечно, потом полторы недели мне пришлось походить без магии, но овчинка стоила выделки. Так вот, маленькая принцесса, я хочу, чтобы ты передала одному безголовому принцу следующие слова: «Этот раунд за мной, Оэрлис. И следующий будет тоже. Потому что ты мне принесёшь голову того, кто мне очень давно мешает. Ты мне принесёшь голову Лэ’Аля. А чтобы ты чересчур не упрямился, сообщу тебе одну интересную новость. Твой отец у меня, со своей молодой очаровательной селяночкой, их сынишкой и твоим младшим братом Арчибальдом. Порадуйся за меня, за него тоже порадуйся. Сроку тебе – до следующей Чёрной Луны, не управишься – получишь четыре головы в коробочках». Хорошего дня.

Последние слова тварь, ухмыляющаяся мне в лицо, просто пропела. А я… ноги не держали, осела прямо на землю. И поняла, что сил нет, хочется кричать и… расплакаться.

Болотная жижа всколыхнулась, в лицо плеснули грязевые капли, и, понимая, что за спиной вооружённый враг, я круто повернулась, подставляя автоматически кинжал. Лезвие высекло искры при столкновении об лезвие, плечо окрасилось горячей кровью, а враг уже пошёл на вторую атаку…

Глава 2. Фрейлины Её Высочества

У меня было не так уж и много времени, чтобы принять решение: я могла упасть и позволить тем, кто отчаянно сюда рвался – меня спасти. Могла немного потянуть время, но при этом совсем немного показать лишнее. Могла разобраться с проблемой самостоятельно, главное было понять, кого это такого принесло.

Лезвия снова столкнулись с мерзким скрежетом. Туман прянул в разные стороны, разогнутый выплюнутым сквозь зубы заклинанием, и я ощутила, как у меня просто отвисает челюсть, самым неаристократическим образом, вопреки всяким там «леди не положено открыто демонстрировать чувства».

Напротив меня с таким… впечатляюще красивым тесаком была… Шейла.

– Мразь! – выплюнула она вместо приветствия.

– Очень приятно, – засмеялась я, поудобнее перехватывая кинжал. – Вот уж не думала увидеть тут тебя. Неужели ты соскучилась? Если я не ошибаюсь, мы с тобой расстались от силы пару недель назад. На выпускном ты активно желала мне провалиться, сдохнуть от яда, стать женой самого мерзкого типа королевства, рехнуться в застенках у герцога дель Ниано, пресловутого принца Оэрлиса. И я даже не знаю, что из этого всего мне больше всего понравилась.

– Как же я тебя ненавижу!

Судя по тому, какая страсть прозвучала в голосе, повода не верить этой девушке у меня не было. А, да, главное – забыла, знакомьтесь, девушка из пансионата, графиня дель Оро, невеста Дайре фон Шлосса, принца Таирсского и моего любимого рыжего брата. Девушка, которая отчаянно меня ненавидела и все три года активно меня доводила. С тем учётом, что знала она меня как маркизу де Лили, по её мнению у неё были на это все права.

С тем учётом, что она напала на меня в открытую, на балу её не было. Так что о том, что ваша покорная слуга теперь заявлена, наконец, как принцесса, она тоже не в курсе. Даже не знаю, что с ней сделать – то ли посочувствовать, то ли Лиса позвать на помощь и подставить Шейлу как следует, то ли просветить, то ли убить бедолагу, чтобы не мучилась и других не мучила?

«Ну-ну», – укорил меня внутренний голос. – «Размахалась тут, воинственная кури…»

«Не говори того, о чём пожалеешь».

«Ладно-ладно, но ты это, соотноси, пожалуйста, меры воздействия и меры необходимости. Чего убивать девчонку? Ну, три года она тебе нервы трепала. Так, подумай, каково ей было – практически ни одна её шалость до тебя не дошла! Тут и сойти с ума от разочарования можно».

«Не», – помотала я головой. – «Она не псих, с психом мне бы пришлось работать, она просто очень сильно меня ненавидит. За что хоть?!»

«Давай спросим, мне тоже интересно».

– За что?

– Что?! – Шейла сбилась со своего яростного наката, опешила, глядя на меня.

А, ага. Плавали, знаем. Если в изменённом состоянии рассудка задать неожиданный вопрос, можно сбить человека с настроя. Кстати, для искажённых состояний – это проявляется ещё лучше. Например, если псих стоит на краю крыши и собирается спрыгнуть вниз, ему можно предложить спуститься на улицу и прыгнуть вверх – сработает. Поскольку для него оба понятия – равнозначны.

– За что ты меня ненавидишь? – пояснила я негромко свой вопрос. – Такая ненависть, даже в животе холодно становится.

– Ты явилась из ниоткуда, – графиня шагнула ко мне, покачивая опасным режиком, – сделала всё, чтобы перетащить на себя внимание, отказывала старшим в положенных привилегиях, постоянно вертелась около лорда Аля, да ещё и королевская семья вдруг начала уделять тебе какое-то больно неадекватное внимание. Они должны были все принадлежать мне! Мне! Все внимание! Все знаки! Все подарки! Я была названа невестой принца, я единственная была достойна внимания! А вместо того, чтобы вращаться вокруг меня, мир начал вращаться вокруг тебя! Как ты посмела?! Как ты могла?!

– Боже, – вздохнула я, нервно прикусив губу, потом хохотнула, попыталась сдержать истерический смешок и бессильно рассмеялась: – Все эти три года ты отравляла мне жизнь из-за какой-то ревности?! Даже не из зависти?! Мда. Детка, лечиться надо, знаешь ли. Есть такой хороший доктор, душевный, лекарь душ. Приходишь к нему и рассказываешь, рассказываешь, рассказываешь всё, что накипело. Он тебя по голове погладил бы и всё, ты научилась бы с этим жить. А как теперь ты будешь жить, я даже и не знаю.

– Я буду жить хорошо. Очень хорошо. А ещё – долго. Наш брак с принцем заключался по договорам. Такой брак невозможно разорвать. Нужно совершить что-то уж совершенно чудовищное, чтобы помолвка перестала существовать. А тебя я убью. Если бы ты была любовницей короля, ты бы уже сидела на троне. На трон же взошёл принц Вайрис. И всё! Всё! Можно больше ни о чём не думать. Не переживать. Ни о чём не задумываться. Я просто не дам тебе существовать дальше. Я три года занималась с кинжалом, когда поняла, что убийцы рядом с тобой просто растворяются, прекращают своё существование быстрее, чем успевают отчитаться передо мной. Тогда я и решила, что убью тебя сама. Просто, оп, ножичек под рёбра и больше никаких неприятностей. Поэтому, будь добра, сдохни! Сдохни, маркиза из курятника.

Выбрать лучший момент времени для того, чтобы появиться на поляне, принцы Таирсского дома не могли в принципе. Я была немного выбита из колеи, немного играла на публику, поэтому в последний момент от удара я увернулась, пропустив его между рукой и боком, но так, чтобы лезвие окрасилось кровью. Да, абсолютно безумно, извините меня, но нам же нужны были доказательства?

А тут…

Картинно закатив глаза (ага, знали бы вы, сколько я училась этому) я красиво осела на землю, зажимая бок рукой.

– Ника! – Дайре кинулся не к Шейле – ко мне.

Рауль чуть нахмурился, глядя на… графиню дель Оро, а Лис повёл себя совершенно предсказуемым образом. Белоснежка решительным шагом прошёл к Шейле, аккуратненько, нежненько отобрал ножик и пожал её хрупкую ладошку:

– Мне тоже давно хотелось это сделать. Спасибо, что выполнили моё желание, милая. Дайре. Она там как, живая?

– Лис! – гневно отозвался рыжий. – Имей совесть!

– Зачем бы мне это? Как ты говоришь, она совершенно сухопарая дама, в кровать её тащить не хочется. А чтобы согреть мне постель, найдутся куда более мягкие и красивые дамы. А, леди Шейла, простите. Безумно простите, что я говорю это, но с текущего момента вы лишаетесь титула, всех прав на него, на денежные фонды вашей семьи. Вам не будет позволено разговаривать с семьёй или друзьями, и в течение ближайших двух недель, после того как в моих застенках вы расскажете всё, что знаете, вы будете казнены за покушение на убийство принцессы королевского дома. Или это была дуэль? Скажите мне, что это была дуэль, и мы спустим всё это на тормозах.

– Принцесса? – глаза Шейлы распахнулись широко-широко. Мою вечную преследовательницу-недомучительницу забило крупной дрожью. – Она?! Эта идиотка из курятника?! Эта дура, которая не могла даже нормально составить заклинание – принцесса?!

Тьфу ты. Она хотя бы базар свой контролировала. А… В первую очередь, это касается меня. Глубокий вдох, глубокий выдох – принцессе так выражаться не положено. Кстати, там Рауль волноваться за меня будет. Нет? Как он на Шейлу-то смотрит…

Ах…

Губы мгновенно пересохли, сердце сжалось, бедное, мучительно затрепыхалось на кончиках моих пальцев и, кажется, разбилось мгновенно. Мне не надо было ничего объяснять, говорить, доказывать. Мне не нужно было приводить доводы или как-то прояснять ситуацию.

Вот она – живая, полумёртвая, стоящая перед Лисом серая уже не от ненависти, от испуга. Вот она… Настоящая, любимая им!

Конечно, конечно. Я была слепа. Безнадёжно влюблённая идиотка. Дура!

Вот почему он приезжал ко мне в пансионат вместе с Дайре и дядей – потому что мог увидеть Шейлу.

Вот образец той, кого он мог бы полюбить и полюбил.

Аристократка в энном поколении, безупречно воспитанная фарфоровая кукла, знающая своё место, постоянно поддерживающая мужа и пуще всех благ почитающая его. Боги, короли, дети, она сама – всё на второе место. Но соперничать с братом Рауль никак не мог. Дайре был принцем, он всего лишь графом Земским.

Не будь Дайре – он был бы отличной партией для любой девушки, для неё – тоже. А так…

Кажется, у меня сорвался смешок, потому что Дай кинулся ко мне испуганно:

– Ника, солнышко, маленькая моя, где болит, покажи, я залечу!!!

Лечить? Меня? Лечить поздно, лечить уже не нужно, уже всё, всё, всё закончилось. Я начала раскачиваться, ощущая, как теряю связь с реальностью. Почему?! Почему всё так закончилось?!

Ещё несколько дней назад, я входила под руку с этим принцем в бальный зал и истово надеялась, что у меня есть право на счастье, что я его заслужила, пока моталась по Заповедному лесу, пока снимала проклятье с Таирсского дома, пока…

Ах…

Глупая-глупая ведьма.

Ника-Ника. Почему ты не смотрела, не видела, не слышала?!

Вот же, смотри, эта девочка завидовала тебе, горько, отчаянно, навзрыд – ревновала, завидовала, ненавидела. А теперь ты сама готова всё отдать, что у тебя есть, чтобы оказаться на её месте.

Что там у нас в «не положено» практически на первом месте? Леди не положено показывать свои чувства. Не положено, кому говорят!

Выдохнула, закусила губу – не до крови, а то видно будет. Потом и промывание мозгов устроить себе можно будет, главное, сейчас не показать как больно, главное не показать, что она победила – за несколько минут до плахи.

«Спасти! Я могу её спасти!» – пришло в голову, промелькнуло озарением. – «И… И что?»

Что дальше-то? Ну, спасу я эту идиотку. Скажу, что это была дуэль, я сама не справилась с ножом, и… Что дальше? Она станет женой Дайре, Дай будет несчастлив. И Лада, моя подружка-Лада тоже счастья не найдёт. Она не показывает, как сильно его любит. Она держалась эти два года в пансионате, проходя вместе со мной обучение. Но ведь таяла с каждым днём, глядя на Шейлу и понимая, что эта истерическая девица отберёт у неё Дая. Отберёт навсегда.

Дайре и Рауль. Рауль и Дайре. Сердце, не боли так сильно, успокойся, моё хорошее. Нам будет больно, этому большому мужчине тоже будет больно. Но я знаю, он не даст умереть своей возлюбленной. Он заберёт её, украдёт перед плахой и сбежит. В другое королевство. Или дело замнут. Или ещё что… Но зато Дай, мой Дай получит право на счастье. Я же обещала ему разобраться с Шейлой. А ведьмы держат своё слово, даже когда сердце разбито в хрустальную пыль, даже когда выть от горя и боли хочется.

Даже в этом случае.

– Это не было дуэлью, – мёртво сообщила я, цепляясь за запястье Дайре и причиняя ему этим боль, но не в силах встать.

Взгляд Рауля, полный ненависти и отчаяния, ударил по мне, но… поздно, поздно, поздно. Всё это бессмысленно и беспощадно. Трагикомедия положений завершилась на трагическом акте и пошла дальше.

Мне не нужно было ничего говорить.

Оэрлис глянул на меня спокойно и … Нет. Не хочу вглядываться в его глаза, не хочу видеть там презрение.

Мне ещё предстоит с ним общаться, мне ещё предстоит сказать ему, что его отец, а мой любимый дядя с семьёй в плену непонятно у кого, а чтобы высвободить отца – ему нужно убить Лэ’Аля. И плевать, что похитители никогда не возвращают людей. Наплевать, что как только дядю похитили, всей его семье, ему подписали смертный приговор.

Соберись Ника. Соберись. Теперь от тебя тоже зависят эти пять жизней. Не только членов королевского дома, но и лорда Аля – убить этого эльфа я просто не могу позволить, а значит встать! Ноги, не разъезжаться, у нас на это нет времени. Плакать нельзя, улыбаться не будем, не нужно. Только что меня чуть не убили, я испугана, дрожу, и… вообще можно просто упасть в обморок, да и…

С другой стороны меня поддержала призрачная рука.

А, вот и мои хранители пожаловали.

Не смотри на меня с такой нежностью, Юэналь, не нужно. Ты же всё знал, верно? Вы трое – всё знали. И ты, и Кайзер, и уж тем более Дитрих! Вот почему его не было, вот почему он старался как можно реже бывать со мной! Потому что понимал, что я люблю Рауля, а Рауль любит ту, кем мне никогда не стать. В какую тряпку я чуть не превратилась?! В фарфоровую куклу?! Которая соблюдала бы все эти грёбаные заповеди «леди не положено»?! Да я бы умерла сейчас прямо здесь, прямо на этом болоте.

Что. Что я чуть не натворила?!

Подумаешь, разбили сердце. Не первый раз!

А… Нет.

Первый?!

Как…

Не…

В голове всё завертелось, помутнело, я качнулась вперёд, бессильно обмякнув, и ещё успела почувствовать, как до боли сжались на моих плечах пальцы перепуганного Дайре, успела услышать, как отчаянно крикнул Юэналь:

– Кайзер, да сделай ты что-нибудь, оглобля старая!

Кайзер оглобля?! Хи-хи…

А Ника… Ника…

***

В комнате было притемно. Когда я открыла глаза, над головой был потолок, и едва заметно в тёмном окне виднелись покачивающиеся отражения свечных огоньков на прикроватной тумбочке. Можно было дать себе время и не тревожить раны, а можно было прояснить всё и сразу.

И я потянулась к этим огонькам, как к самым надёжным в своей жизни людям. Стихия качнулась навстречу, обняла меня огромными ласковыми крыльями, укачала как маленького птенца.

– Шшш, маленькая, шшш, – напевала она негромко, и в этом напеве мне чудилось потрескивание ласкового камина, согревающего в самую жуткую стужу. – Всё хорошшшо, всё в порядке. Не нужно так переживать. Не нужно спрашшшшивать. Сегодня тебе стоит поспать, набраться сил. Завтра… Если захочешь, ты можешь спросить меня завтра о том, что томит и тревожит твоё сердце. А сегодня – спи. Шшшш, моя ласковая. Я спою тебе песню о диком звере, об алых глазах, что загораются посреди степи. Я спою тебе о девушке, которая не хотела той судьбы, что ей уготовили. Спи…

И я уснула.

Когда проснулась второй раз – уже было утро. Сквозь открытое окно в комнату врывались запахи летнего дождя. Качались почти у подоконника зелёные ветви огромного дуба. Его хотели обрезать, чтобы пропустить в комнату принцессы солнечный свет, но чтобы принцесса добровольно позволила мучить такое красивое дерево?!

Это местный персонал плохо себе представлял, что за принцесса на их бедные головы свалилась. Дуб остался на своём месте, я наслаждалась его тенью и широкими ветвями вот уже, наверное, неделю, а ещё проводила время на его широких ветвях с книгами и вкусными фруктами, и была… была…

Закусив губу, я закрыла глаза.

Я должна была знать, должна была понимать, но это совсем не оправдывает того, почему же мне сейчас так больно. Не должно быть? Да, вряд ли. Скорее должно, просто… Я позволила себе на короткий момент поверить в сказку. То, что я могу быть любимой таким человеком, таким замечательным, светлым, надёжным, спокойным…

Но…

– Миледи?

Тихий голос Амелис, моей личной горничной, единственной, кто мог входить в мои покои, вытащил меня из-под балдахина. В который раз запутавшись в длинных косах, я взвыла, сердито ругнулась и в который раз помянула недобрым словом всю магию этого мира.

– Да?

– К вам гостьи.

– Кто именно? – изумилась я искренне. Гостей я как-то не ждала. Кто мог бы прийти ко мне и зачем? Не то, чтобы гостей мне не хотелось, но в таком мерзком состоянии проявлялись все грани моего пакостного характера. Наговорить кому-то гадостей мне хотелось ещё меньше, чем страдать, плакаться и предаваться себяжалению, или обжалению?! Или как обозвать такое состояние?!

– Леди Рея де Майгард. Леди Кира. Леди Ладиана де Арувье.

– Ой… – я вздохнула, запустила пальцы в волосы, массируя голову, потом махнула рукой, – впускай.

– Миледи, ваш вид…

– Они видели и похуже, Амелис.

– Да. Но вы всё же во дворце.

– А значит, пора отсюда делать ноги и начать заниматься домом. Забиться что ли куда-нибудь на болота? Или в глухой лес? Построить себе избушку на курьих…ой, куры здесь больно не красивые, на павлиньих? А хвост куда деть?!

– Леди! – Амелис шагнула ко мне, сжала пальцы на плечах. – Пожалуйста. Вам нужно умыться, одеться, причесаться. Вы можете пригласить ваших гостей разделить с вами завтрак. А пока они могут подождать вас в малой персиковой гостиной. Она достаточно неформальна, чтобы показать им уровень вашего доверия, но при этом – все ещё официальная палата.

Я кивала, как китайский болванчик. Надо, значит надо.

Чего она на меня ругается?!

Сидит тут такая амёбная кракозябра… на принцессу почти не похожа. А на что похожа? На ведьму? Нее… на ведьму тоже не похожа. Правильная ведьма разве бы переживала? Она бы взяла метлу поприличнее, добралась до того, кто её не захотел, настучала бы ему по хребту, воспользовалась примером незабвенной Маргариты и вынесла бы все окна. Потом прогулялась до соперницы и оттаскала бы как следует её за косы.

Это принцессе всё это делать не положено.

А я … я?

Должна взять себя в руки, а то сейчас мои подружки, увидев такую упырицу, бледнонемочную, точно воспользуются самыми лучшими боевыми заклинаниями. А в таком состоянии я элементарный булавочный укол не отражу.

О? Кажется, мысли шустрее забегали.

– Амелис…

– Да, леди?

– Кофе.

В другое время Амелис попыталась бы предложить мне любой другой напиток. Кофе был мужской прерогативой, за что принцы были мной за три года пансионата нещадно обворованы. Ну, по крайней мере, те, кому «везло» оказаться во время связи со мной с кофе в руках. Больше всех страдали Дайре и Лис. Дай-то когда догадался, что происходит – целый кофейник приносил нам на ночь. А Лис похоже сам без этого напитка жить не мог.

Рауль… кофе не пил…

В этот раз Амелис принесла мне молча кружку с кофе и наряд в кофейно-золотых тонах. Убрала волосы в две корзинки, вплела в пряди длинные низки с янтарём. Янтарный же гарнитур на меня одела, и после этого выставила меня как куклу в персиковую гостиную.

И, кстати, все три леди в курсе, что я принцесса, и все три леди точно также абсолютно не в курсе, что я собираюсь радостно их сделать своими фрейлинами. Бедные девочки, сегодня им тоже будет плохо!

Напиться что ли? Вчетвером? Не такое уж и плохое дело…

Войдя в комнату, я остановилась на пороге, подставив лицо солнечным лучам, потом прошла дальше, и улыбка с моего лица сползла.

Эти три… барышни при моем появлении поднялись и присели в реверансе.

Убить? Задушить? У всех красивейшие косы, отлично получится на них и подвесить? Или…

Так.

А… Этикет.

Этот этикет.

Кто там его создал, с этими реверансами?! Стихия смерти у меня проснулась одной из последних, но если этот типус скончался недавно – подниму и умерщвлю заново! С особо показательным садизмом.

Не отвлекаемся.

Спокойствие. Это ты, Ника, ведьма, а они просто магессы.

А. Стоп. Лада тоже ведьма.

Ну, и ладно, боги с ними. Язык, не заплетись, пожалуйста, в косички. Достаточно таких ног.

– Доброго вам утра, леди, – я грациозно склонила голову. – Прошу вас подняться. Леди Рея, леди Кира, леди Ладиана. Благодарю вас за ваше прибытие сегодня.

– Нам пришло письмо, – Лада поднялась первой. Рея и Кира за ней. – Что вы, миледи, желаете нас видеть.

Выпороть их можно? Если они так будут общаться ко мне даже наедине, я рехнусь. А хотя в принципе, я уже по-моему… А. Нет. Для начала я их посвящу во фрейлины, а там пускай уже они доходят до моей кондиции. Вместе везде веселее.

– Боюсь, что письмо отправили за меня, но я рада, что вы так быстро здесь оказались. Итак, – я прошла, плюхнулась в кресло и выдохнула. – Правило первое. А… ритуально, ритуально…

Постучав пальцами по собственной груди, вызывая личный герб, я оглядела девчонок и не смогла не расплыться в улыбке.

Какие они у меня красавицы.

Вначале я познакомилась с Кирой. Дочь леди Раш – она первая протянула мне руку дружбы и помощи. Если бы не она, до конца моего обучения пансионат бы не устоял. Королевская осанка, мягкие каштановые волосы, дивные синие глаза, мягкая светлая кожа, плавные движения. Она вся текуче-мягкая. Как вода. Правда, в магии у нее воды не было, была земля и стихия природы. На воплощение природы Кира как раз и походила.

Второй попала в сферу моего влияния Рея. Это была история ещё из периода стычек со статуями из парка, а Рея – была их жертвой.

Кстати, кузина короля. Если же более конкретно – что-то в них общее было. Волосы – цвета пшеницы, наверное. Сероглазая Рея была более худощава, чем Кира, и вся порывистая. Умная, как лисица. Лицо чуть вытянутое, скулы высокие, нос… ещё немного и был бы орлиный. Я бы могла её сравнить с воздухом. И, кстати, воздух у неё действительно был в списке её сил. А ещё моя двухстихийная маркиза владела огнём.

Ладиана-Лада появилась последней. Это было «наследие» снятого проклятья с Таирсского дома. Спящую красавицу будил Дайре, я потом два года она училась жить заново после очень долгого сна. Я ей помогала, насколько могла. Впрочем, в то время помощь нужна была и мне самой.

Зеленоглазая, удивительно плавная и мягкая, золотая кожа, Лада постоянно была то на улице, то ещё где. И волосы – что-то среднее между волосами Киры и Реи. Изначально были цвета каштана, сейчас выгоревшие прядки цвета гречишного мёда, крупными локонами вьющиеся вдоль лица. Сейчас, правда, убранные наверх. Лада тоже двухстихийная. Вода и земля. Только она ещё и золотая ведьма. Сильная ведьма. Умница-ведьма.

Так… отставляем любоваться, хоть и хороши девчонки, а всё же я не ценитель, я всего лишь банальный потребитель. Потреблять я их буду без соли и без сахара, без вилки и без ложки, а с короной и с чем там ещё, с малым жезлом. Во!

Магия иллюзий шагнула ко мне послушно. Тёмно-фиолетовая мантия с белой меховой оторочкой упала на плечи. На голове засияла малая корона принцессы Таирсского дома. Величественный и прекрасный единорог забил в воздухе за моими плечами, разбрызгивая золотые искры магии.

А в воздухе повисли несколько типовых приказов. На это я внимания не обращала, говорила хоть и немного желчно, зато от души:

– Пункт первый. Наедине, я просто Ника. Назовёте принцессой, опуститесь в реверанс или паче, начнёте выкать – отдам замуж. Подберу причём жениха так, чтобы мало не показалось. Пункт второй. С любой проблемой – ко мне. Порвалось платье или подбивает кто-то клинья, что-то случилось или чего-то не случилось, что-то хочется или чего-то не хочется – я всё решу. Пункт третий. Вы моя опора и моя ограда. Вы то, что позволит мне быть сильной, даже когда хочется быть слабой. Пункт четвёртый, вы не просто маркизы, умницы, красавицы, а через пару месяцев ещё и студентки магического университета, вы ещё все – фрейлины Её Высочества.

Хотелось смазать ощущение, хотелось закончить всё это шуткой и разрядить обстановку.

Но фрейлина Её Высочества – это не только масса обязанностей, это ещё и возможности, и защита, которое даёт уже моё имя, поэтому я вспомнила нежным словом дядю и закончила как полагается:

– Таковая воля моя, Вероники, маркизы де Лили, принцессы Таирсского дома.

Глава 3. Принцесса Таирсского дома

Я не ошиблась, молчать мои фрейлины не стали. Над головой у каждой метнулся оттиск моего гербового медальона и втянулся в их ауры. Теперь каждый увидит эту печать и десятки раз подумает, прежде чем соваться. Ну, и… на благоразумие надейся, а сам не плошай – мало ли идиотов по Альтану носит? Правильно, немало, поэтому ещё и будут амулеты с моими рунами и защитным графическим узором, подкреплённые орочьей магией металла и шаманизма. Я так полагаю, что без соответствующей практики я немного неправильно что-то делала, но всё же – это всё работает.

А от пары костылей можно будет после практики у орков избавиться. Главное, до них добраться. И пережить вихрь возмущения.

– Ника!

– Зачем?!

– За что?!

– Что ты!

– Ты не должна!

– Ты не могла!

Угу, угу. Что не могла – то сделала, что должна – уже всем простила. Совсем всем. Кому ещё предстоит отомстить, будем разбираться по порядку и не светя свои длинные уши перед заинтересованными умниками.

– По порядку, – прервала я девчонок. – Пункт первый. Рея, ты теперь фрейлина принцессы. Не королевы, конечно, но и моей власти будет более чем достаточно, чтобы замуж ты вышла только за того, кого полюбишь. Заодно и познакомишься с Вайрисом. Фрейлина принцессы это может. Особенно если этот блондин лукавый бегает по окружающим тайным коридорам. Не стоит забывать и про светский этикет. На следующем балу и познакомлю. Или может даже раньше. На малые ужины я должна появляться со своими фрейлинами. Дальше. Пункт второй. Кира, ты грезила продолжением обучения, но «Леди Кира» недостаточно хороша для того, чтобы поступить в университет магии. Фрейлина принцессы – более чем хороша для того чтобы поступить даже в королевскую академию магии. Я кстати туда и сама наведаюсь, под именем маркизы и подожду, пока они попытаются меня завалить. Они же, я надеюсь, попытаются, да? Да?

Девчонки переглянулись:

– Ника, всё хорошо? – спросила Кира. Ну, да. Она-то меня три года знает, видела в начале года в пограничных состояниях. К тому же я у неё не раз пряталась в комнате. Только она сейчас может понять, что я очень близка к истерике.

– Почти. Нет. Да. Нет. Я… так, нет. По порядку. Я сейчас ещё кое-что скажу, а потом уже расскажу, а потом… – язык опять начал заплетаться. – Я вас запутала, да? – повинилась я. – Лада, ты – теперь фрейлина принцессы, маркиза, с сильной магией. Так что… теперь нет никаких проволочек к тому, чтобы ты стала женой Дайре.

– Вообще-то, – мелодично ответила ведьмочка. – У него есть невеста.

– Теперь уже нет, – честно сказала я. – Я же говорила, что разберусь с ней. Правда, разборки получились какими-то уж больно кровавыми и разобрались по сути со мной… Ну, да ладно. Имя Шейлы дель Оро будет вычеркнуто с гербового дерева графского рода. Вчера, во время королевской охоты, Шейла совершила нападение на принцессу Таирсского дома, без предупреждения или вызова на дуэль, и ранила принцессу.

– Ника! – на три голоса раздалось в комнате.

В голове полыхнула боль. Ну, да. Ника. И что дальше? Что мне нужно было делать вчера?! Не знаю. Ничего не знаю…

Сжав виски руками, я бессильно обмякла в кресле. И почти тут же мягкая ладонь погладила меня по волосам. Боль чуть-чуть ослабла, разжала тиски, позволяя мне думать. Перехватив за запястье Киру, её ладошку я могу узнать буквально за мгновение, я взглянула на девчонок:

– Так что, простите меня, но с тем учётом, что случилось, я могу положиться только на вас. Принцессе без фрейлин никуда, а мне очень нужно к оркам попасть. Уже с дипломатическим визитом. Так…

– Это нам ещё и путешествие в земли их народа предстоят? – Лада вздохнула, потом расплылась в улыбке. – Ну, Ника… Ну, вот что с тобой сделать?!

– Обнять, – предложила я радостную альтернативу. – И покрепче. А ещё сказать, где мне взять четвертую фрейлину. Потому что именно столько мне положено по малому церемониальному этикету.

Девушки переглянулись. Кира присела на подлокотник кресла, обнимая меня за плечи. А выход предложила Рея:

– Знаешь что, сходи к принцу Оэрлису. Как заведующий департаментом внутренней безопасности королевства, он должен знать, какую девушку можно тебе взять, не опасаясь того, что она окажется предательницей или подкупленной убийцей.

– Подкупленная убийца – это не так страшно, как могло бы показаться, – вздохнула я. – В общем, говорите к Лису? Ух… Хуже не придумать. В таком состоянии… он только…

– В таком состоянии? – переспросила Лада.

Я подняла к девчонкам совершенно больные глаза смертельно раненного человека.

– Знаете, они пришли меня «спасать». Там собственно вначале был совсем другой человек, но он хотя бы меня убивать пока не планирует. Отложил это на «потом», пока ему важнее… да не важнее, пока я ему полезна в качестве живого глашатая его воли. Сам он сунуться к принцу не осмелился… Так, не смотрите на меня, я не сошла с ума. Я просто сказать не могу… Но спасать меня явились Дайре, Лис… и Рауль.

Ага. А они ведь знали. Отводят глаза… Действительно, влюблённые слепы. Особенно по отношению к тем, в кого именно.

– Так, – я поднялась. – Знаете что, сейчас сюда подадут завтрак. Вот и займитесь им…

– Ника.

– Не хочу есть, – жалко ответила я и двинулась к входным дверям. – А… Вещи соберите. Для начала, самые для вас важные – переберитесь в комнаты в моём дворце в самое ближайшее время. И соберите багаж для путешествия. Если поедем налегке, то о том, чтобы он не потерялся и не мешался – я позабочусь. Что ещё. А… – стоя спиной к своим фрейлинам, я чуть повернулась: – Спасибо, что не отказались.

– А у нас был выбор?! – на три голоса донеслось мне вслед, я засмеялась и вышла в коридор.

И практически тут же улыбка с моего лица увяла.

Надо же, все знали. И Дайре?

Ну, то что Лис знал, я и не сомневаюсь.

Он всегда всё знает…

Шорох платья застал меня врасплох.

Я двигалась по тайному коридору, в который могли войти только члены королевского дома, а тут вдруг такое.

Круто повернулась и опешила.

На меня смотрела призрачная красивая женщина, эльфийка! А ещё – та самая, которая помогла мне услышать (читай, подслушать) братьев, когда я только прибыла сюда, во дворец. И ничего совсем не знала. А вот теперь она снова рядом.

– Здравствуй, принцесса.

Голос у неё был тихий-тихий.

Мне пришлось серьёзно напрячься, чтобы услышать, что именно она говорит. А когда дошло, что можно и магию тьмы подключить, вообще всё хорошо стало.

Женщина засмеялась:

– Призраки обходят тебя стороной, маленькая принцесса.

– Здравствуйте, – спохватилась я, поняв, что стою и пялюсь на неё как идиотка. Магия метнулась мне навстречу, обняла меня – соединила с ней, и появились цвета. И… лучше бы они не появлялись…

Потому что теперь я знала точно, кто передо мной, и знала, как её зовут. Хоть и не знала, зачем она вообще решила мне помочь!

У неё были длинные-длинные белые волосы, тонкие одухотворённые черты лица, тонкие и хрупкие косточки. Чёрные-чёрные ресницы и тёмно-фиолетовые глаза. Она была похожа… точнее, наоборот, сын был на неё безумно похож.

– Леди Лайне.

Эльфийка-некромантка, буквально проданная нашему королю, чуть улыбнулась.

– Чудесная девочка. Не ходи туда сейчас.

– Туда?

– Ты идёшь к Лису. Не ходи. Не надо.

– Там Рауль?

– Да.

– Просит за Шейлу?

– Да.

Я грустно усмехнулась, устало прислонилась к стене и … сползла по ней, откинув голову.

– Все знали?

– Да.

– А сам Рауль?

– Тоже.

– А чего не сказал?

– Леди не положено… – леди Лайне засмеялась негромко. – Леди не положено выказывать свои чувства. Ты и не показывала их, не бойся. Просто все знали, что ты любишь его, а он – Шейлу.

– Дайре знал?

– Нет. Твой рыжий в этих вопросах вообще безнадёжен. К тому же, от него как раз чувства брата берегли как могли.

– А Лис? Чего не сказал?

– Он не такой жестокий, маленькая принцесса, – Лайне протянула руку, погладила меня по волосам. – Он хороший. Хотя мой сын и порой ведёт себя странно и жёстко, он всё же…

– Я знаю, – вздохнула я. – Правда, знаю. Но это не значит, что…

– Это ничего не значит, – привидение прижало палец к губам. – Не говори ему, что я ещё где-то здесь, если он будет спрашивать. Я такая смешная. Прячусь от сына. Присматриваю за ним, насколько получается, любуюсь. А тут ты… Напомнила мне меня. Когда я попала в человеческий дворец Хиля – тоже была такой… Растерянной, ничего не понимающей, мне хотелось оказаться отсюда как можно дальше, все были против меня. Все! А потом Хиль наконец-то сообразил, что происходит и защитил меня. Насколько это было в его силах.

– Вы… любили его?

– Короля? Нет… – Лайне покачала головой. – Я понимала, что ему меня просто продали, а он – купил. Понимала, что отношения меня убьют. Я не хотела детей… Меня то и дело пытались убить. Просто после смерти на некоторые вещи смотришь по-другому, маленькая принцесса. Я тоже стала смотреть по-другому. А, он ушёл. Пойдёшь?

– Скажите… – я замялась. – Почему… Лис такой?

– Потому что он – самый старший сын. Он должен был стать могущественным магом – и не стал им. Он мог бы стать королём – но стал некромантом. От него убежали две судьбы, поэтому он стал тем, кем стал. Иди, маленькая принцесса. И если будет нужно – позови меня. Я помогу.

– Спасибо, – поблагодарила я от души, поднимаясь на ноги.

Лайне кивнула и исчезла, а я… двинулась к кабинету Лиса. По идее у него никого не будет, да? Хотя всё равно… не буду засвечивать тайные ходы, выйду с другой стороны, прикроюсь невидимостью, а зайду по-человечески, через дверь.

А может лучше через окно? В конце концов, метлы на Альтане заставить летать можно. Я когда маленькая была, насмотрела фильмов про мальчика в очках, и мне так на метле хотелось полетать. Это тут «принцессе не положено», а ведьмы на мётлах летают. Уж больно удачная эта идея. Вот только, чтобы метла летала получше, её нужно собрать самой?! Вот только вообще как это делать?!

В кабинет я, задумавшись, вошла без стука.

Положенной охраны перед дверями не стояло, к тому же, тут только что был граф Земский, да и…

Остановилась я как вкопанная, будто на стену налетела. Кажется, у меня чёрная полоса, потому что из одной болезненной ситуации, я попала в ситуацию дурацкую.

Лис был не один.

Чисто по-человечески, картинка, которая мне предстала, была красива. Он – такой весь … эльфийски-возвышенный и брюнетка-красотка, стоящая рядом с ним и не то что-то выпрашивающая, не то напрашивающаяся на ласку.

Вторая мысль была:

«Ух ты, а он умеет так смотреть?!»

А третья:

«Ой, я не вовремя».

– Могу зайти попозже, – сообщила я, двинувшись обратно к дверям.

Лис, приподняв голову, что он шептал на ухе брюнетке, что она даже немного покраснела?, взглянул уже на меня. Взгляд у главы внутреннего департамента был усталый. Кто это его уже так? Не то, чтобы я его считала за робота, но всё-таки Лис как бы мне всегда казался немного более непробиваемым, что ли.

– Принцесса…

– Доброго дня, лорд Оэрлис, – присела я в лёгком реверансе. – Простите, что я так… без стука. Но у дверей никого не было, и я подумала, что вы не заняты. У меня… почти ничего срочного.

– Почти?

Брюнетка, досадливо дёрнув рукой, шагнула ко мне и дверям, но герцог поймал её за руку и удержал:

– Подожди.

– Я не буду этого делать! – сердито огрызнулась брюнетка.

– Даже ради меня?

– Да ради кого угодно!

– А ради неё? – Лис повернул девушку ко мне.

Ух ты! Ну, правда же, какая красивая.

Высокая гибкая как хлыст брюнетка, волосы длинные, убранные в конский хвост. И одета она совершенно очевидно в костюм мужского покроя. И… ах, какое оружие на поясе! Какой мастер их делает?! Хищный клинок, стремительных очертаний, такой, кажется, отпустишь на волю – сам в горло врагу вцепится.

Интересно, кто она Лису? И чего он так…

Э. Нет, отмотайте назад.

Ради меня?!

– Однозначно… – девушка замолчала, наткнувшись на мой облизывающийся взгляд, направленный на клинок. – Принцесса?

– А? – я подняла голову, – простите, ваш клинок просто верх совершенства. Не могу глаз отвести.

– Клинок? Вы видите мой клинок?

– Не должна? – уточнила я флегматично, удивляться не хотелось, да и мало ли, по какой причине подобные игрушки я не должна видеть.

– Оружие, выкованное призрачным мастером… Его невозможно увидеть, не владея стихией смерти или тьмы! А все говорят, что у вас только стихия предвидения!

– Все говорят, – согласилась и я. – И что?

– Оэрлис?! – брюнетка повернулась вопросительно к Лису.

Герцог развел руками.

– Ничего не знаю. Она у нас… таинственная.

В любое другое время я бы может, рассердилась на происходящее, рассердилась на то, что прозвучало, что они разговаривают про меня так, словно меня здесь нет, но… в этот раз я осталась спокойна.

Нервничать было бессмысленно.

– А она проблемная?

– Она-то… – Оэрлис хмыкнул. – Хуже не придумать. Вчера вот её чуть Шейла не убила. Дель Оро. А сегодня Рауль явился просить за бывшую графиню. И это не говоря о том, что покушаются на принцессу часто. И со вкусом, заметь.

– Ну, как-то… всё равно, – брюнетка вздохнула. – Не хочу. Кем я буду?

– Фрейлиной.

– Так, – наконец, сообразила я, что происходит. Эту самую брюнетку Лис хотел впарить мне в качестве телохранительницы, руководствуясь тем, что у меня в квартете фрейлин есть пустое место? Знать об этом могли только призраки. Вот почему, когда я в маловменяемом состоянии вошла в гостиную, мне показалось, что я ощущаю чьё-то призрачное присутствие.

Присутствие очень быстро самостоятельно слиняло в неуказанном направлении, а значит…

Сейчас проверим одну мою идею:

– Кайзер, – позвала я мягко. – Выходи. Не доводи меня до греховных мыслей на тему того, чтобы потянуться к стихии тьмы и что-нибудь здесь разнести.

Лис скрестил на груди руки, брюнетка изогнула бровь, задумчиво на меня воззрившись. Ну, смотрите, что мне, жалко что ли?

– Кайзер, не упрямься. Я знаю точно, что ты сейчас здесь!

– Вот принцесса на нашу голову досталась, – вздохнуло привидение, показываясь из ниоткуда прямо на столе у Лиса. – Что тебе, принцесса ты моя многострадальная?

– За многострадальную стукну. Потом. Теперь ты, – я вгляделась в брюнетку. – А ты вообще кто? Ну, не считая того, что, судя по всему, ты… маркиза, земель, я так полагаю, северных, нрава не кроткого, а решительного, сама дама агрессивная, воительница отменная, магия… огонь, я так полагаю, плюс тьма. На некромантку, извини, не тянешь. А! И ты работаешь на Лиса. Так, ты кто?

– А она мне нравится, – удивилась брюнетка. – Я Вента, ты права, я маркиза северных земель, маркиза де Шантаналь. Рано потеряла родителей. Опекун был на голову больной, поэтому я предпочла от него избавиться. И только герцог Оэрлис понял, что это моих рук дело. В результате, довольно с давних пор я на него работаю.

– Причём, хочешь ли ты этого, тебя не спросили, – покивала я. – Бывает. Значит, если ты согласишься, у меня будут во фрейлинах четыре маркизы с полным покрытием стихийности. Неплохой вариант. Имей в виду – я проблемная, я очень проблемная, я очень-очень проблемная. Если согласишься – нас ждёт поездка к оркам в самое ближайшее будущее, несколько десятков покушений, чужие свадебные планы, мои истерики, мои пропажи и… приключения, которые с моей лёгкой руки сыплются на головы всем сразу. Ещё я махровая собственница, и если «моё», то подчиняться соответственно никому не будешь, – не удержалась я от того, чтобы подколоть Лиса.

– Я же говорю, – спокойно сказал Лис. – Настоящая проблема.

– Мне нужно подумать.

– Подумай, – практически в один голос сказали мы с Оэрлисом.

И пока я хмыкала, герцог показал брюнетке на дверь и воззрился на меня, ой, какой взгляд неприятный. Как можно так смотреть? Вот со стороны на него взглянуть – душка, душкой. Поближе узнаешь – сухарь, да ещё и пугающий. При этом обаятельный, и любовниц у него, говорят, побольше, чем у красавчика Юэналя в своё время было.

Проницательный гад!

Умный, а про степень его опасности я даже заикаться не буду.

Мог стать королём, не стал из-за того, что является слабеньким некромантом.

Мог стать могущественным магом, но почему-то не стал.

Язвительная ехидна. Особенно почему-то достаётся мне… И за что он так меня не любит?

– Ваш взгляд, принцесса, наполняет мою душу томительным предчувствием гадости, – Лис сел за стол.

– Коньяк есть? – поинтересовалась я, усаживаясь на край стола напротив Кайзера.

Привидение и мужчина переглянулись.

– Допустим, найдётся, – согласился Лис.

– Тогда пей. Ну, или просто вытащи, а то мало ли понадобится. Я тебе сейчас кое-что расскажу. К сожалению, вчерашний заговорщик никак не мог быть тобой, а я бы не отказалась, чтобы в итоге предателем был ты. Какое моральное облегчение для моей психики, какой елей для израненной души! Ах, сказка-песня!

– Ника?! – на два голоса изумились мои «зрители».

– Короче, – буднично сказала я, – всё просто. Как Дайре и говорил, у него есть магия разума, на той поляне его самого не было – была только проекция прямо ко мне в голову, в мои мысли. Как он сказал, убить ему очень хочется, и он обязательно меня убьёт, как только будет наиболее подходящий для этого момент. К сожалению, сказать, что ты очень хочешь моей смерти – нельзя. К тому же, будь это так, Кайзер не стал бы нашим хранителем одновременно. Так…

– Ника? – Лис протянул руку, почти коснулся моего плеча. Что-что? Белоснежка может не ехидничать и не подкалывать? Не, не может…

– Тебе приснился плохой сон? – спросил он заботливо. – Может быть, тебе стоит прекратить есть перед сном? Тогда и кошмары сниться не будут.

Кайзер закрыл лицо руками и тихо исчез из комнаты. Не пропал с концами, оставался рядом, я ощущала его призрачный след, но, тем не менее, в зоне досягаемости его больше не было.

Прецеденты попадания по призракам тяжёлыми карательными предметами, и не всегда это были подушки, уже наличествовали. Ну, просто, чего они вваливались, не постучав, в неподходящие для этого моменты?! Особенно, когда я не научилась ещё ставить от них щиты?!

Напоролись раз, второй и быстро запомнили, чем чреваты девичьи покои хозяйки с тяжёлой рукой. В Лиса, к сожалению, швырнуться нечем. Поэтому, Ника, улыбаемся и машем. Топором. По голове этому идиоту. Хотя бы в мечтах! Должны же красивые принцессы иметь свои мечты?! Особенно, когда им в этом мешаются такие вот… принцы-идиоты?!

– Он сказал следующие слова: «Этот раунд за мной, Оэрлис. И следующий будет тоже. Потому что ты мне принесёшь голову того, кто мне очень давно мешает. Ты мне принесёшь голову Лэ’Аля. А чтобы ты чересчур не упрямился, сообщу тебе одну интересную новость. Твой отец у меня, со своей молодой очаровательной селяночкой, их сынишкой и твоим младшим братом Арчибальдом. Порадуйся за меня, за него тоже порадуйся. Сроку тебе – до следующей Чёрной Луны, не управишься – получишь четыре головы в коробочках».

Рука на моем плече сжалась, причиняя боль.

Больше никаких шуток, кажется, до Лиса дошло очевидное.

– Когда, где это было?

– За пару минут до того, как на меня напала Шейла. Сказать что-либо я не успела… случилось… разное. Его слова могут быть правдой? Дядя пропал?

– Да. Примерно сорок семь часов назад.

Лис резко отступил от меня, задумался.

– Медиумы найти его не смогли. Кровная связь закрыта…

– Лис, – теперь уже я шагнула вперёд, чуть коснулась ладонью мужского плеча, заставив герцога обратить на меня внимание. – Ещё кое-что, этот человек знал точно, не только, что я иномирянка, но ещё и то, что ты от меня отказался, как от сестры. Это снижает количество знающих?

– Нет. Только увеличивает. Скорее, это даже может быть, следом, который намеренно заводит нас… в ловушку. Потому что, – Лис убрал мою ладонь со своего плеча, шагнул к окну. – Потому что соответствующие записи уже внесены и в геральдическую книгу, и в книгу родословной Таирсского дома. Сразу же после того, как ты получила титул наследной принцессы. Другое дело, что совершенно определённо, это человек из близкого круга, знающий, что у нас с эльфийским лордом Алем есть определённые трения на политической арене. Конечно, определённым образом его знание об этом маленьком факте играет нам на руку. Попасть в геральдическую службу, чтобы посмотреть на родословную… могли только герцоги, главы рода и те, кому они дали разрешение. Имеется ведомость, согласно которой можно сузить круг подозреваемых.

– Как насчёт дель Оро? Я к тому, что… – убрав за ухо пряди волос, я взглянула на Лиса, пытаясь пояснить своё мнение. – Шейла оказалась на поляне очень уж вовремя. Возможно, её просто кто-то подставил, зная о том, как она относится ко мне. А возможно, это просто кто-то хотел воспользоваться мной, чтобы замести следы своего существования и своего интереса.

– Это легко проверить. Я сегодня же запрошу геральдическую службу. Если Шейла была там, поинтересуюсь у неё, как она так вовремя оказалась на поляне, куда заманили принцессу Таирсского дома. Почему ты пошла?

– Что? – опешила я немного.

– Почему ты вошла в круг тумана, – пояснил Лис, повернувшись уже ко мне. – Ты должна была отдавать себе отчёт в том, что это опасно.

Ну, да. Должна. Отдавала.

Но… разве я могла кого-то подвергнуть опасности? Допустить, чтобы в попытке покушения на меня пострадал кто-то ещё? К тому же, это был вариант, который позволил бы узнать нам кое-что действительно интересное. О заговоре.

В конце концов, дядя говорил, что я могу помочь в этом, что мой свежий взгляд, необычное мышление – могут помочь. Ну, и я приносила присягу, я обещала защищать этих людей по мере возможности, не подвергать их опасности.

А он спрашивает почему?! Или это снова проверка? Как бы понять этого невозможного человека?! Хотя… нет. Не нужно мне это понимать.

Я просто отвечу.

Вздёрнув голову повыше, я сказала максимально чётко и честно:

– Я принцесса Таирсского дома, Лис. Я не могла не пойти. Вот и всё…

Глава 4. Церемониал дипломатических визитов

Так или иначе, но, к счастью, всё утряслось. Лис перестал гипнотизировать меня злющим взглядом, явно махнул рукой и даже не стал подкалывать. Усадил в кресло, ушёл за свой стол, и я просто полностью рассказала, что случилось, начиная с того момента, как увидела туман в лесном перелеске и туда пошла.

Лиса интересовало всё: не только то, что я видела и слышала, но что я подумала. Мысли пришлось цензурировать, я не хотела сказать лишнее этому типу. Не настолько уж он был и… э… Ладно-ладно, он пока доверия был достоин куда больше, чем все остальные. Но… я же не могла сказать, что потопала в этот круг тумана как последняя идиотка большей частью потому, что мне хотелось сделать хоть что-то?

Я не могла просто взять и сказать себе: «Ника, ты сняла проклятье с Таирсского дома, ты сделала больше, чем могла. Поэтому хватит, достаточно, сделай себе подарок – и успокойся. Пускай с заговорщиками разбирается кто-то другой».

Я совсем не считала, что я … действительно могу позволить себе ничего не делать. Даже будучи принцессой Таирсского двора, я оставалась ведьмой, не приемлющей пустых дней и вечеров, но что ещё более важно – я оставалась собой. Я могла на кого-то положиться, я могла довериться Дайре, я могла позволить Вайрису оберегать меня, с удовольствием поохотиться с Аэрисом. Мрачный тип оставался по-прежнему мрачным, но его любовь к тихой и почти незаметной женщине была такой огромной и сияющей, что мне было на них смотреть больно!

Я рассказывала, рассказывала, рассказывала. Когда в кабинет подали кофе, я украла его прямо из-под рук хозяина, и продолжила стоически отвечать на вопросы.

После того, как Лис меня практически допросил, я была с миром отпущена в собственные покои. Мои фрейлины меня покинули. Им предстояло собирать вещи согласно моему же распоряжению. Мне самой предстояло поймать Дайре и осведомиться у него, что собой представляет церемониал дипломатических визитов. И почему Юэналь сказал, что я не могу отправиться к оркам, до того, как побываю с дипломатическим визитом у эльфов.

Я не то чтобы возражала активно, забыть обучение я ещё не успела и хорошо помнила, что как приличная принцесса я должна нести визит вежливости представителям двух великих народов. А вот людям из сопредельных королевств была уже не должна наносить – дипломатический корпус от них должен был сделать свои выводы, передать их домой. Варианты последствий были разнообразны: от игнорирования, до выражений «почтения» и отправления сватов.

Собственно, информация о том, что с Таирсского дома сняли проклятье, а я – дочь короля уже успела разойтись по всему Альтану. Конечно, простым людям никто ничего не доносил, но все заинтересованные отлично знали о случившемся. При этом, как снялось проклятье на самом деле, осталось тайной за семью печатями. Я была живым подтверждением того, что действительно снято проклятье. Из-за этой круговерти мой статус принцессы ненаследной перешёл в статус наследный. Если бы остался ненаследным, я могла бы спокойно заниматься своими делами и отправиться к оркам просто потому, что мне того захотелось. А теперь, вот не было мне печали, дипломатия и политика. Политика и дипломатия.

Ближе к вечеру, так и не поймав вредного обаятельного братца, я сидела в своей комнате с исторической летописью. Жизнеописание одного из наших королей, отличившегося за годы правления редкостными дипломатическими талантами, подкинул мне Юэналь, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.

Да, конечно. Пансионат определённые базовые навыки мне привил. С тем же «леди не положено» без дипломатии не разберёшься. Хотя в некотором случае вместо дипломатии хотелось взяться за топор или бутылку. Но это всё было не более чем бытовой дипломатией и отчасти соблюдением шкурных интересов.

Здесь нужно было кое-что серьёзнее.

В общем, я спокойно читала в своей комнате, когда потайной ход, которым могли воспользоваться только члены королевской фамилии, донёс до меня звук потревоженной сигнальной нити. В сторону моей комнаты шёл кто-то из принцев.

Раздался мелодичный перезвон, и маленькая магическая птичка на золотом гобелене распушила крылышки. Меня спрашивали, можно ли войти.

Щёлкнув пальцами, я бросила в сторону обычной двери камень с нанесённой на него руной рассеивания внимания. Теперь, если кто-то из аристократии или обслуживающего дворец штата попытается пройти к принцессе, он сразу вспомнит о том, что не сделал что-то очень-очень важное, развернётся и предпочтёт вернуться попозже.

Судя по оперению птички, я точно рассмотрела рыже-алое зарево, ко мне пришёл Дайре.

– Войди, – крикнула я, не подумав вставать с кровати.

Это для других принцев, я может быть и удосужилась бы принять полагающую приличиям позу или там ещё что-то, а Дай – это Дай, мой принц, мой брат, с которым мы ещё и не такое устраивали.

Мысли текли спокойно, к тайному ходу я лежала лицом. Лежала на кровати, на животе. У домашнего платья было неглубокое комфортное декольте, и длина подола до щиколоток. Но лёжа на животе так удобно болтать ногами в воздухе, чем я и занималась.

– Вот скажи мне, – сказал Дай, словно и не прерывался какой-то разговор, и обращался он явно не ко мне! – Неужели нельзя эту ситуацию решить как-то, не вовлекая Нику?

– Только кровь, – отозвался Лис равнодушно. – Я понимаю, что ты бережёшь свою сестрёнку, но от того что мы позаимствуем немного её крови – ей плохо не станет.

– Я считаю, всё-таки стоит обойтись без этих мер, – донёсся голос, который я готова была услышать меньше всего – Рауль. И трое мужчин шагнули в мою спальню. А я тут такая красивая… В домашнем расхристанном виде… Совсем хорошо.

А предупреждать, не?! Не надо?! Или кому-то пришло в голову, что от такого вот видения меня у кого-то на место станет крыша или изменится любовный полюс?!

Или это воспитательный момент? Причём на мою же голову?!

– Ну, вот, – Лис взмахнул рукой, показывая на меня. – Как раз про это я и говорил. На людях принцесса, стоит закрыться за ней двери спальни, как на волю выбирается чужестранка и абсолютно невоспитанная девица.

Ах, невоспитанная девица?! Ах, так?! Ну, гад! Ну, белоснежная выдра, я тебе сейчас покажу! Послушно под руку лёг графический узор, ещё неактивный, растянутый над кроватью чисто для тренировки – я пробовала одно из заклинаний замковой школы, активирующее магическую пращу. Вместо снарядов, я все-таки воспитанная принцесса, я выбрала подушки, хотя очень хотелось взять ножики, или хотя бы фрукты. Но… Подушки тоже подойдут, они хоть и мягкие, но как метательный снаряд очень даже неплохие.

Поднимаясь с кровати, я невольно продемонстрировала чуть больше, чем собиралась. Домашнее платье (я уже не собиралась никуда выходить) было открытым, естественно, порез на плече – первый, который я пропустила от удара Шейлы, хорошо был заметен.

Дайре чуть нахмурился, а Лис… реакцию Лиса рассмотреть я не успела. Заклинание сработало, и в его ухмыляющуюся рожу полетела подушка. Нет, он, конечно, отреагировал быстро. По крайней мере, он успел даже поймать. Первую. И вторую. А третья поменяла направление и врезалась ему прямо в живот. А за ней ещё одна. И ещё!

Принцессе положены подушки, а принцессе, которая эти подушечки просто обожала, братья натащили целую коллекцию.

– Думаю, – ржущий Дайре создал между моим заклинанием и отплевывающимся Лисом воздушную стену. – На этом пора закончить? Я же вам говорил, что Нику предупредить нужно, не след врываться к девушке такой компанией, пусть даже она и будет под моей охраной – как брата.

Зря он это сказал. Очень зря.

Это он мог их остановить, но всё равно заявился ко мне с вот такой вот компанией?! Боги с ним, с Раулем, больно-больно, но я могу это пережить и перенести. Но Лис! Лис же мне будет это вспоминать долго, всю душу вытреплет!

Вторая подушка пролетела сквозь магическую пелену и врезалась Дайре в плечо. Целилась я чуть повыше, но рыжему повезло.

– Ого! – удивился Рауль, глядя на меня как ни в чем не бывало. – Это заклинание! Оно одно из самых могущественных, которые могут использовать защитники замков. Ты его знаешь?!

«Ну, и дурак», – вздохнул внутренний голос.

А я… меня понесло. По кочкам, по ухабам, прямо на самокате ярости. Мне безумно захотелось подскочить и врезать этому типу. Больно врезать, от души. Так чтобы самой стало больно.

Но я же девушка. Девушке мужчину бить не положено.

Зато я ещё и ведьма, а у ведьмы в руках есть подушки, а они ещё в меня пусть попробуют попасть. Снарядов много… Я их ещё отучу принцессу-ведьму невоспитанной девицей называть!

Следующая подушка в виде зелёненького очаровательного нечта врезалась уже в Рауля, «подачу» он не поймал. Я же не улыбнулась – осклабилась.

– У вас ровно три попытки, чтобы объяснить, с чего вы прибыли ко мне в таком составе. За каждый неправильный ответ буду швыряться подушками.

Графический узор сложился вокруг меня послушной пружиной, давая мужчинам перевести дыхание от града атаки.

Лис смотрел на меня так, что в очередной раз затряслись поджилки, Рауль был растерян, а Дайре – мой рыжий согнулся бессильно пополам и ржал так, что текли слёзы.

– А если ответим? – спросил Лис, приподняв бровь.

– Лорд Оэрлис! Это невежливо! – вступил Рауль, и… эту подушку точно направляла не я!!! Ой, а вот с этой подушкой знакомиться я уже не хочу! Ей почему-то на мои щиты плевать!

Ойкнув, я отступила за массивную стойку балдахина, уворачиваясь от снаряда, и уточнила:

– Война?

– Война, – сообщил мне Дайре, выпрыгивая с моей стороны кровати, – вот сейчас я тебя как поймаю, как защекочу!

Я не думаю, что мне ещё когда-то выпадет возможность увидеть полностью и абсолютно онемевших Рауля и Лиса. Пока мы бегали вокруг них с Дайре – я убегала, потому что щекотки боялась больше чем мышей и крыс, которых положено по идее девушке из приличной семьи бояться (я нет), а Дайре пытался меня догнать.

Спрятавшись в итоге за Лисом, я уточнила:

– А может мир?

Белоснежка, тяжело вздохнув, повернулся, поймал меня и переставил, оглядел – встрёпанную, раскрасневшуюся, вздохнул ещё тяжелее и… промолчал.

Ого! А он обучаемый?!

– Кофе, – сообщил он чётко. – Прикажи подать кофе. Мы извиняемся, все трое, и придём к тебе уже официально, оповестив заранее с посыльным.

– Ага, – согласилась я, взглянув через его плечо на что-то шепчущего Кайзера и засмеялась. Помимо слов о том, как со мной обращаться, Кайзер на Лиса ругался, да как виртуозно! – А! А! Меня этому научи тоже!

Кайзер взглянул на меня, вздохнул не менее тяжело, чем его подопечный мгновение назад, и шагнул ко мне, переходя в видимый диапазон частот.

– Итак? – спросил он сердито. – Когда ты меня заметила?

– Сразу же, как только ты появился и начал ругаться, – честно сказала я.

Дайре взглянул на меня с удивлением.

– Частоты некроманта?

– Что? – взглянула я вопросительно уже на него.

– Так, обойдёмся без кофе и без официального приглашения, – решил Лис. – Как давно ты видишь призраков и привидений до того, как они перейдут в нормальный диапазон частот?

– С самого начала практически, – ответил Кайзер за меня. – Правда, поскольку это было не постоянно, а разово, мне и в голову не пришло, что подобное может повториться. Ника, когда?

– Что именно?

– Когда ты начала постоянно видеть призраков?

– Почему это важно?

Дайре, устроившись в уютном кресле у стола, буркнул себе под нос какое-то заклинание, материализуя чайный набор на четвертых. Подождал, пока пройдёт откат и начал постепенно переносить сладости и фрукты. Он же и пояснил мне, пока чайник бурлил, вскипая под прикосновением Рауля.

– Маг разума. Он мог оставить в твоём разуме некую метку.

– Он и оставил, – сообщила я. – Сказал, что поскольку моя смерть ему будет выгодна в какой-то там конкретный момент, в моей голове он оставил нечто, что обеспечит ему мою смерть в правильное время. А удалить эту гадость я не смогу. В принципе, наверное, как-то можно, но мага разума, чтобы посоветоваться, надо ещё найти. А призраков я начала видеть в некромантских частотах сразу же после того, как у меня стихия смерти проснулась.

Мужчины молча на меня смотрели, я же сердито поджала губы. Что-то много лишнего я говорю. С чего бы вдруг? Не собиралась я ничего говорить насчёт «закладки» мага разума в своей голове. Это никого кроме меня не касается, потому что умирать по чьему бы то ни было распоряжению, я не собираюсь. Другое дело, что потом я бы попросила Дайре навести меня на мага разума, чтобы пообщаться с ним на приватные темы. А вот так – палить важные вещи не собиралась однозначно!

– Попробуем по-другому, – Лис переставил меня с места на место, невольно или специально поставив на пути Рауля в тот самый момент, когда наш военачальник стронулся с места. Казалось, столкновение неизбежно, но у меня был вариант, который помог бы его избежать. В груди ещё было слишком больно, чтобы делать глупости или о них вообще думать, поэтому я шагнула в сторону и … столкнулась уже с замедлившимся Лисом.

– Путаемся в ногах, прекрасная леди? – не преминул тот съязвить.

– И в ногах, и в юбках тоже, – послушно согласилась я, глядя на него. Язык – враг мой, чуть не сказал что-то лишнее, но я вовремя сообразила, что себя можно заткнуть. Не надо портить отношения с Лисом, даже если он такой вот паразит.

– Я? Паразит? – изумился мужчина.

И изумление было настолько неприкрытым, что я даже поверила в него! А потом сообразила. Минуточку, это что же…

– Я сказала это вслух?! – повернулась я к Дайре в поисках ответов и помощи.

– Да… Иди-ка ко мне, милая.

– Иду, – кивнула я, шагнула к брату мимо Рауля и снова споткнулась.

Если бы не молниеносная реакция этого массивного мужчины, я бы упала, но из одной крайности я тут же кинулась в другую. Метнулась прочь уже от него, отдёрнув руку:

– Не прикасайтесь ко мне, лорд Рауль!

В груди бушевала холодная ярость обиженной женщины.

И, кажется, я знала, что это такое может быть, в какой степи и дали искать источники моего словесного недержания.

Лис меня уязвил, задел. Да ещё и Рауль явился. И эта подушечная забава. И боль, которая не исчезла из груди. И…

Я опять говорю вслух, да?

Сжав виски, я, молча и стараясь ни о чем не думать, прошла к креслу, опустилась в него и закрыла глаза. Я не пила и не ела ничего из посторонних рук. Я не была в местах, где можно было бы мне что-то подсыпать. Исчез барьер между словами и мыслями не сразу, это даже началось не с приходом незваных гостей, а с появлением Кайзера.

И…

– И?! – уточнил Дайре.

Я оглядывалась по сторонам, пытаясь поймать за кончик ту мысль, что пришла мне в голову только что. Именно что «и»! Помимо Кайзера с самого начала здесь было ещё одно привидение!!!

Быстрее всех отреагировал Дайре. Волна воздуха прокатилась по моей комнате от одного конца до другого.

Лис молча смотрел на действия брата, только пальцы побелели.

Рауль… не сводил глаз с меня.

– Леди? – спросил он тихо.

На этот раз я бы отдала все, что угодно, чтобы только не смотреть на него. Не говорить лишнего! Но я опять говорила вслух. Тот внутренний стопор, который помогал мне молчать, пропал начисто.

– О чем вы? Что вы имели в виду? Вам больно? Где-то болит?

Будь ситуация нормальной, я могла бы не отвечать. Но… мысли удержать я была не способна, а вместе с ними зазвучала и человеческая речь. Практически любой человек знает, что то, что на языке, это обычно сглаженные мысли, а уж они-то отличаются такой красочностью! Я исключением не была, поэтому даже извинилась, когда прочувственная злая тирада отзвучала в комнате. Но в кои-то веки я честно сказала всё, что думаю, о человеке, который за три года так и не понял, что девушка, оказывающая ему некоторые знаки внимания, не выходящие за рамки разумного – в него влюблена.

Конечно, я и мечтать бы не посмела, чтобы выйти за него замуж. Кто он – потомственный аристократ Таира, и кто я – явившаяся непонятно откуда девчонка, ставшая принцессой по какому-то стечению обстоятельств.

Я была в него влюблена, но всё, чего я хотела, это немного побыть с ним, не надеясь на что-то. Хоть иногда. Хоть чуть-чуть. Кто же знал, что он не влюблён, а любит Шейлу дель Оро?!

Да, мне было больно.

Потому что лорд-дурак даже просил Лиса за эту девчонку.

Впрочем, могущественный белоснежный лис ещё хуже – ибо лорд-дурак, по крайней мере, воспитанный, а белобрысая ехидна на язык злая, очень злая. И никаких дел с ним иметь не хочется, и вообще порой очень прибить его хочется. И этот человек – по какой-то насмешке неба, тот, с которым я должна буду то и дело действовать в тесной связке, чтобы дел не напортачить и не подвести кого-то, кто мне важен!

– Извините, – закончила я, глядя на лорда Рауля с премилой улыбочкой, скулы сводило от боли, но я заставляла себя держать лицо. Это было единственное, что я могла. – Возможно, где-то очень-очень глубоко в душе, я хотела всё это сказать. Но мне и в голову бы не пришло выплеснуть всё это вот в таком вот… неприглядном ракурсе.

– Вы … были в меня влюблены?! – словно и не услышал Рауль мои слова.

И меня коротнуло вторично. Гордость поднялась приливной волной, щеки обожгло яростным румянцем.

– Была! – отрезала я хладнокровно. – Но, к счастью, это «была» осталось в прошлом. Во многом, благодаря той истине, которая открылась моим глазам…

То, как порвалась какая-то нить, услышали мы все. Звякнули сердитые колокольчики, распушила недовольно оперение птица на гобелене потайного входа. Я прижимала к груди руки, понимая, что мой язык принадлежит снова только мне, а то, что я считала любовью – только что прекратило своё существование.

Его звали Дима – того, кого я любила. Мою первую, мою земную любовь. Перед тем, как переместиться на Таир, я пыталась его забыть, делала какие-то попытки, зачастую очень глупые и провальные…

Этого потрясающего мужчину звали Рауль, мягкого, спокойного, который не собирался видеть в обычной девчонке, заявившейся из ниоткуда – принцессу. Ему хотелось куклу. Я стать куклой была не готова, хотя начала себя ломать.

Перенесённые узы с одного мужчину на второго диктовали мне условия три года.

Я три года любила не человека, которого знала сейчас, а тень человека, оставшегося в мире, куда мне больше хода не было.

Дядя же говорил. Узы. Перенесение, замещение их.

Я просто неправильно поняла, о чём шла речь, о чём именно он говорил.

Нет. Хотя нет, всё я правильно поняла. Всё я сознавала, значение происходящего, его смысл и суть.

Просто…

Я больше не любила человека, который был моей мысленной поддержкой в самые тёмные дни этих трёх лет. И да, теперь я понимала точно – он не мог быть Ником.

Если бы Рауль был Ником – я бы влюбилась в своего призрачного учителя мгновенно и беспощадно. Точнее, я бы его точно также любила…

Что ж, одной тайной в этом вопросе меньше.

Одной головной болью тоже меньше стало.

И…

Взглянув на Лиса, я уточнила:

– А ответ из геральдического общества пришёл?

– Да, – кивнул Оэрлис, разглядывая меня насмешливо-снисходительно. – Ты была права, возьми себе награду, – показал он на стол со сладостями. – И теперь леди Шейле предстоит провести некоторое время в застенках тюрьмы, прежде чем она не расскажет все, что знает.

Я кивнула, перевела взгляд на Дайре, сосредоточенно плетущего чары.

Но мне не обязательно было слышать то, что он может сказать – толку было мало. В смысле, нам не повезло. А если говорить ещё более конкретно – то Дайре выцепить призрака не смог. Но зато незваный гость ушёл. Не от меня – от силы моего рыжего брата.

Вокруг крутилось что-то непонятное, душное, давящее. И разобраться в этом предстояло нам троим, Рауля я мгновенно выбросила и из головы, и из мыслей, и из планов…

– Итак, – подытожила я, отвлекая Дайре. – Кто бы то ни было – он ушёл. А теперь могу я воспользоваться твоими знаниями, мой любимый брат, и узнать, что же это такое церемониал дипломатических визитов и чем он мне грозит?

…Грозил многим.

Спустя пару часов, устроившись на кровати уже в приличном виде с переплетёнными волосами, я смотрела в тёмный потолок. Замок спал.

Я ощущала его ровное дыхание, когда закрывала глаза.

Мне спать пока совсем не хотелось, хотелось понять, что происходит, во что такое интересное я снова встряла, и чем всё это может закончиться.

Для начала, как наследная принцесса правящего дома, я должна была нанести визиты вежливости (это я знала), вручить подарки (что, правда?!), заверить глав сопредельных государств в том, что я буду чтить заветы (а как насчёт них?), получить ответные дары и верительные грамоты, гласящие, что древний народ меня признаёт (формальность) и после этого вернуться домой.

Сопровождать меня должна была полагающаяся случаю свита.

Во-первых, мои четыре близких фрейлины, во-вторых, отряд рыцарей. Поскольку принцесса была для королевства весьма важна – её положено было охранять. Ну, положено и положено. Возражать же я не буду? Правильно, не буду. Да и … ни права, ни желания как такового на это у меня нет. Свиту мне будет выделять король – точнее, указывать её размер, а подбирать людей будет уже Рауль. Это было своеобразной мерой, как именно относятся к принцессе в её доме. Любят ли, берегут ли её, какая будет зона воздействия, если на принцессу попробовать поднять руку.

Конечно, нормальным людям – это в голову не могло прийти, но там где речь шла о большой политике, в голову прийти могло ещё и не такое. К тому же, к отряду рыцарей должны были быть добавлены люди из службы Дайре – то есть, шпионы, несколько (больше трёх) или только один – зато лучший. В этом дурацком мире почему-то считалось уважением отправить в таком вот кортеже человека, который будет шпионить в пользу королевства. Мне этого не понять, но кто мы такие, чтобы лезть со своим уставом в чужой монастырь? Живут они так – и пускай живут.

На этого человека, в принципе, я могу рассчитывать в случае тех или иных проблем.

В-третьих, меня должны были сопровождать телохранители. Не такие, как та брюнетка, которую мне буквально на ровном месте организовал Лис, а официальные. И их выбирать тоже должен он. И от этого у меня в груди ворочался холодный скользкий ком. Что-то у меня были недобрые ощущения, на тему того, что именно теперь сделает Лис со мной за сегодняшнее недержание мыслей и слов.

Наконец, последнее, мне был положен двойник. Не Амелис, силу которой я скрывала, а официальный двойник-маг. Человек с силой иллюзий, который поедет под моим видом всю дорогу, в то время как я под видом одного из свиты буду следовать в основном караване. Я не боялась, надо – так надо. Да и страшным мне все это не казалось. Так, игра… Хотя игра спорная, смертельно опасная для двойника.

Я помнила, что вряд ли мне простят заточение Шейлы – её родня попытается отомстить.

Я полагала, что поездка к эльфам, где одним из тех, кому мне предстояло заверять своё почтение, был Лэ'Аль, не закончится хорошо.

А уж если вспомнить моё умение находить неприятности на ровном месте, всё становилось совсем плохо и неинтересно.

Можно было вспомнить о том, что там ещё стоит Медное дерево, и если мне не повезёт – то и его я не миную.

Обо всем этом нужно было подумать, решить, как поступать, продумать линию собственного поведения. Но я смотрела в потолок и понимала, что мне остро, до боли, до воя не хватает Ника.

Этого ехидного молчаливого типа, суховатого и желчного, жёсткого и опасного. Не потому, что я его любила или там думала, что могу влюбиться. О подобном я даже не думала. Нет. Мне хотелось ощутить себя в безопасности. Хоть чуть-чуть, хоть немного. На самую малость…

Сон прокрался из-за угла. Серой кошкой устроился на груди, негромко и деликатно намурлыкивая. Все будет хорошо, послышалось мне в этом мурчании, и устоять я не смогла, да и не захотела. Я отдалась на волю событий, это пока было единственным, что я могла.

Спустя пару минут, я уже спала…

Глава 5. Светлые, светлые, тёмные

Каким-то образом получилось, что прежде, чем я опомнилась, что вообще такое происходит – я уже сидела верхом на лошади, мой пёс Солар, вывалив язык, лежал на крыше грузовой кареты. Только не спрашивайте, как эта огромная туша, за три года вымахавшая мне почти по грудь, туда забралась. Не видела. К счастью.

Мне нашли двойника, исключительно – магического. И я даже видела, как так получилось, что из «него» получаюсь «я». Передёрнуло меня начисто, ибо до жути это выглядело страшно. Он как бы (да-да, именно что он – мужчина!), натягивал на себя мою кожу. По спине строем промаршировали мурашки, захотелось схватиться за голову и куда-нибудь деть этого двойника и больше никогда не прибегать к его услугам.

Кто бы меня ещё спросил!

Сопровождающий меня отряд вогнал меня в чувство тихого ступора. Проняло даже Лиса, явившегося дать наставления своим людям – моим телохранителям. Признаться, я даже разрываюсь от того, с кого начать описывать.

С Лиса. Он когда увидел отряд из тридцати рыцарей, причём восемь из которых были как минимум двухстихийными магами, чуть не схватился за голову. И я его понимала, пройти тихо-незаметно с такой вот толпой было попросту невозможно. Хотя с другой стороны, зато теперь ни один дурак не нападёт, если у него инстинкт самосохранения работает. Об такую толпу можно убиться даже случайно, снесут и затопчут количеством.

Дальше, телохранителей у меня было четверо! И это не считая моей магессы-брюнетки с призрачным мечом, с которой ещё предстояло поговорить и понять, что она за человек и из какого теста сделана. Хотя, наверное, я не отказалась бы проверить её ещё и на съедобность. В том смысле, мои Кира, Рея и Лада девчонками были более чем адекватными. Она была пока под вопросом. И хотя мои фрейлины уже занялись её проверкой и обработкой, чем-то меня брюнетка Вента смущала. И если я не пойму что в ней не так, доверия этой девчонке не видать.

Кстати, не напрасно я подозревала, что эпопея с телохранителями хорошо не закончится. Чтобы Лис, их назначавший, да не поиздевался?! Быть такого не может. Они наличествовали. Телохранители в смысле.

Глядя на четырёх этих суровых мужиков, я чуть не начала заикаться!!! Нет, правда, я понимаю. То, сё, уважительные причины, в детстве хорошо кушали кашу, пили много молока или местную растишку. И нет, я не желаю знать, из чего она сделана! Мне по ночам кошмары не нужны. До сих пор невольно дрожь по телу пробирает, когда я находила взглядом эти четыре суровые глыбы мышц. Собственно, охраняли эти ребята – моего двойника и моих фрейлин. Не знаю, есть ли идиоты, которые согласились бы добровольно напасть вот на этих, но… Если есть, я заранее им сочувствую. Ой, хотя какое сочувствую?! Я должна кинуться им наперерез и помочь снять суицидальный синдром! Так…

«Эт тебя, мать, куда-то не в те степи понесло», – заметил ошарашено внутренний голос, и я с ним склонна была согласиться.

Впрочем, дело было в том, что я скучала. И злилась. И обижалась. И старалась не думать. Про Ника.

Как он мне сказал? «Я дам тебе возможность меня найти». Опознавательный знак оказался ложным. Он оставлял не один-единственный вариант, а их было куда больше – все принцы, Рауль, старшие привидения…

Ник всегда узнавал заранее, что я, где я. Всегда приходил перед важными делами, чтобы поддержать, чему-то научить, дать какие-то наставления. А сегодня – не пришёл. Неужели я ошиблась. И Ник ¬¬¬– это Рауль? Или просто игра, по его мнению, закончилась? Он научил меня чему-то, и этого достаточно?

Не знаю, не хочу знать! Я просто по нему скучаю. Мне хочется снова его увидеть, немного с ним поговорить. С ним я могла обсудить многое… Как и с Дайре.

Надо будет вернувшись от эльфов, прихватить Ладу и отправиться к брату отдыхать. Хотя, скорее, если я возьму с собой фрейлину, то я буду общать их, чем общаться с ним сама. Вариант ничуть и ничем не хуже.

Им ещё полтора года друг на друга смотреть, не смея перейти границу дозволенного. Именно столько времени должно будет пройти, прежде чем Дайре получит возможность жениться на Ладе. Это своеобразный… «траур» что ли.

О том, что помолвка между Дайре фон Шлосс и бывшей графиней Шейлой дель Оро разорвана, уже знали все. Почему – опять же никто. Лис, Рауль и Дайре просто не выпустили информацию дальше. О причинах подобной немилости к Шейле достоверно знали только родители и её старший брат – они пришли к Лису (ситуация проходила через его департамент), чтобы просить за свою родственницу.

О последовавшем я узнала уже от Дайре. Белобрысая ехидна совершенно спокойно приказала брату показать все, чему они стали свидетелем, что рыжий и сделал. Сцена попытки убийства принцессы ввела старшее поколение в ступор. Младшее же – брат Шейлы, буквально впился в иллюзию глазами. По словам уже Кайзера через пару месяцев мне следовало ждать сватов со стороны дель Оро. На тот случай, если брак принцессы будет способствовать укреплению внутренних отношений, то семья Оро в этом плане один из самых лучших вариантов. Причём, действительно лучших.

Как вариант – свадьба принцессы могла состояться и с представителями других королевств. Орки и эльфы – вряд ли, по доброй воле представители правящих семей и самой могущественной аристократии к людям сватов не засылали. Зато три соседних королевства, у которых были принцы-сыновья, вполне могли устроить такую подставу. О возможных свадебных последствиях я думала с тихим ужасом, но старалась этого перед родственниками особо не светить.

Я ещё была «маленькая», до поры сватовства по местным меркам – ещё пара лет, как раз успею выучиться в университете магии. Осталось только решить, куда именно я иду: на политический факультет с дополнительным курсом по предсказанию или на какой-то магический факультет, взяв политику сугубо для изучения в свободное время.

Такими нехитрыми мыслями я развлекалась, пока мы двигались в сторону светлоэльфийского княжества. Согласно строгому ритуалу-церемониалу меня не могли принять сразу! Три-пять дней я должна буду провести в столице, в гостевом домике, ожидая назначения аудиенции. А чтобы это не выглядело неуважением со стороны правящей семьи, меня кто-то должен был встретить. Интересно, кто?

Лошадь подо мной шла хорошей рысью, не растрясала, окружающие пасторали радовали глаз, но всё равно я начала немного клевать носом. Если бы, как положено принцессе, я ехала в карете, можно было бы поспать. А ещё как вариант – можно было бы почитать, или поплести графические узоры для одноразовых рун.

Это была моя новая страсть – я выбирала заклинание, плела на него графический узор, а затем замыкала все это в руну. Руны были у меня с собой в нескольких потайных мешочках. Главное, что мне в этом способе нравилось, понять, кто создал руны, было невозможно! И это открывало простор для воображения, манипуляций и махинаций с реальностью.

В той части, где дело касалось осторожности, подставляться и показывать, что я владею не только той магией, которую мне приписывают, я не хотела.

– Леди?

Тихий голос Амелис (я сейчас была в стайке горничных под соответствующей иллюзией) вырвал меня из размышлений.

– Да?

– Простите, что говорю об этом, но я не знаю, предупредил ли вас кто-то об этом.

– Слушаю тебя внимательно. Ты же знаешь, от твоих советов я не отказывалась.

– В пансионате не всегда были моими, леди. Вы же знаете.

– Ты его глаза и уши, – кивнула я. Да-да. Это относилось к Нику. Он перевербовал мою Амелис, и теперь она работала на него. Сама могла ничего не говорить и не рассказывать. Ник узнавал сам – через её уши и её глаза. Даже если Амелис что-то пыталась от него скрыть – он всё равно узнавал. Самое же обидное, это была какая-то магия, которую я не видела, а потому и не могла помочь Амелис. Пока не могла.

– В этот раз он не приходил, леди.

– Ясно. Итак, совет, – напомнила я о том, с чего наш разговор начался.

– Светлые дни в столице княжества светлых эльфов, а вот ночи там – тёмные. Так же и эльфы, они могут сколь угодно казаться вам светлыми, но не забывайте, что они могут быть и тёмными. В каждом из них может быть тьма, того рода, которая может вам навредить.

– Спасибо, – кивнула я.

Пожелание не терять бдительности, да? Не то чтобы я этого не ожидала, но… Почему же Ник не пришёл даже к Амелис?!

Она его глаза и уши…

Его.

Минуточку, а это разве не описание из магии разума?!!

Боги, нет-нет-нет!!!

Я испугалась смертельно, до серого цвета лица, до полуобморочного состояния. Ник из числа принцев или призраков… Призраки не владеют магией разума. Значит – один из принцев. Принц с магией разума… Ничего не напоминает?! Это же одно из ключевых указаний на предателя!

Нет. Спокойный выдох и вдох.

Я могу думать, через силу, но могу – о том, что предателем окажется Дайре или Вайрис, хотя в это я не верю. Не верю!

Но чтобы Ник?! Нет. Нет, нет и ещё раз нет. Ник – это Ник, таинственная злокозненная злоязычная редиска, в точности, как кое-кто белобрысый. Сердце вдруг заколотилось где-то в горле. В висках болезненным пульсом загрохотала кровь.

Этого не может быть, потому что не может быть никогда!

Белоснежка – злобный гад, за подколки которого мне не раз хотелось ему заехать в самое болезненное место. Он вечно подкалывал меня, постоянно указывал на ошибки, оплошности, не церемонился и…

В точности как Ник. Разве что в исполнении моего призрачного учителя все это было куда мягче и не так… Вызывающе что ли? Но… Это.

Нет.

Лис никогда меня не стал бы защищать! Лис… Не признал меня! Он сам, сам сказал, что признает меня принцессой, но не сестрой. Стал бы он меня так охранять! Стал бы он обо мне заботиться?!

Я не верю.

Я не хочу в это верить!

Это не может быть правдой, не может такого быть, что дело именно в нем. Не…

Амелис. Она была перевербована с исключительным изяществом. Ник знал, что делает. Лис, безусловно, как глава департамента внутренней безопасности, это и умеет, и знает.

Ну не могла же я быть настолько слепой?! Если бы Ник – это и был Лис, в смысле, если между ними поставить знак равно, то я бы догадалась раньше!

…Нет… Не догадалась бы. Просто не смогла. Я даже думать не хотела о подобном варианте и подобном исходе.

Амелис кинула на меня встревоженный взгляд, и я очнулась. Улыбнулась ей мягко и кивнула. Я могу об этом подумать немного позже. Я могу подумать о том, как проверить свои подозрения! Сейчас у нас другие дела и другие мысли. Для начала эльфы, потом орки, вернуть им Железное дерево и уже из дома разобраться с Лисом-Ником. И если Белоснежка и есть мой призрачный учитель… Что же я буду делать?!

Вот, если я права, и если я его поймаю – тогда пойму, тогда и узнаю.

А для начала…

– А горничным наперегонки ездить можно? – спросила я у Амелис страшным шёпотом.

Стайка девчонок – горничных моих фрейлин рассмеялись, моя Мисси улыбнулась:

– Только если с рыцарями или с дозорными. Хотите, я узнаю?

– Нет, я спрошу сама – на привале.

Но на привале спрашивать рыцарей я ни о чем не стала – просто не получилось, потому что совершенно неожиданно оказалось, что нас уже ждут.

Наш отряд ещё только подъезжал к поляне, а нам навстречу уже поднималась… встречающая делегация.

Эльфы появились раньше времени, и во главе их делегации был тот эльф, о котором я немного побаивалась думать, потому что уважала его и ценила, и его реакция… Я не хотела обидеть лорда Аля – Лэя лэ'Аля, своего преподавателя и куратора из пансионата леди Раш. Теперь уже бывшего куратора.

Лорд Аль, взглянул на «принцессу», под охраной телохранителей, шагнувшую на поляну. Узнал мгновенно!

Даже в лице изменился.

Хладнокровный эльф, ага! Какой же он ещё мальчишка! Я не смогла удержаться от того, чтобы не улыбнуться.

Не удивительно, что в прямом столкновении с Лисом он проиграл. Лис жесток, а эльфик – во многом ещё ребёнок.

Впрочем, оглядевшись по сторонам, Лэ'Аль вздохнул и шагнул прямиком ко мне, миновав и свою свиту, и моих застывших рыцарей.

С каждым его новым шагом, иллюзия вокруг меня таяла.

Я была в охотничьей амазонке. Той самой – вариант с разрезами. Волосы были убраны наверх, и в отличие от двойника в платье выглядела я далеко не так роскошно.

Но взгляды свиты эльфа стали куда уважительнее и заинтересованнее, Лэй же склонился к моим пальцам, поцеловал самые кончики и выпрямился.

– Я должен быть обижен, – сообщил он тихо. – Но признаться, я даже не знаю, чего во мне сейчас больше: удивления или восхищения?

– Думаю, желания меня прибить? – предложила я со смехом. – Доброго вам дня, лорд Аль. Рада, что сегодня во встречающей делегации именно вы. Видеть знакомое лицо… И снова в необычном амплуа – немного странно?

Аль засмеялся, предлагая мне руку, и я её приняла.

Он был первым эльфом, которого я встретила… Точнее, он был в составе того пограничного отряда, который в пустыне пытался поймать Дайре. Именно он сообщил, что с «тварями» эльфы не разговаривают. Чумазая девица в потёках крови, в обгорелой одежде с дырками для эльфов-эстетов была чем-то жутким. Мысль о том, что мне элементарно может быть нужна помощь, ему тогда и в голову не пришла. Второй раз мы увиделись уже в пансионате. Маркиза де Лили стала для куратора первого курса головной болью. Побольше, чем статуи, сила которых на него не действовала. А теперь новая встреча, как аристократов «высшей пробы».

– Как удивительна жизнь. Сколько сюрпризов она нам преподносит, – пробормотал Аль. – Значит, принцесса – живое свидетельство снятого проклятия, немного не то, о чем все думают. Или проклятье сняли?

– На самом деле сняли, – сообщила я.

– Как?!

– Хватило одной иномирянки, которая появилась посреди пустыни, ничего не понимая в этом мире. Влетела в эту историю, как муха в паутину, и оказалась для паука совершенно несъедобной.

– А такое бывает?!

– Как ты можешь меня видеть – да.

– Несъедобная муха, нет, не похожа, – Аль покачал головой, кивнул эльфам-магам: – Открывайте тропы.

Ого, а вот это уже серьёзная заявка. Сквозь тропы вели только тех, в ком по той или иной причине эльфы были заинтересованы. Тропами проводили действующего короля, по тропам же вели прибывшего с дипломатической миссией Лиса и вот теперь меня. Почему? Всё-таки у кого-то появилась мысль о новом браке?

В принципе, некоторые эльфийские семьи, потерявшие дочерей за годы проклятья в Таирсском доме, могли подумать и о том, чтобы восстановить немного свою численность за счёт принцессы.

Умная мысль, если подумать.

Но есть и ещё один вариант.

– Итак, – взглянула я на Лэ'Аля, – значит, принцессу в княжество ведут потайными тропами, потому что боятся, что её попробуют убить со стороны светлых эльфов.

В свите переглянулись. Аль, точно знающий, что мне лучше не врать – все равно могу просчитать, кивнул:

– Именно. За что сама догадаешься?

– Вполне. Месть Таирсскому дому. Кто-то из тех семей, кто за годы проклятья потерял дочерей, пусть даже они были неугодны общему курсу светлоэльфийского правления, подумал о том, что принцесса Таирсского дома и её смерть – это хороший способ отомстить за перенесённые страдания и обиды.

– Умная принцесса, – удивился кто-то среди эльфов. – А как же воспитание и «леди не положено»?

Мы с Алем переглянулись, лорд, лично принимавший у меня экзамен, хмыкнул и взглянул на своего подчинённого:

– Предмет усвоен и сдан на «отлично», но не всегда используется по назначению.

Какой подходящий эвфемизм для сравнения-послания, где именно я видела эти самые правила.

– А в фрейлинах? – спросил Аль.

– Кира и Лада вам, лорд, уже знакомые. Что касается третьей – это Рея де Майгард, вам также известная. Последняя Вента де Шантаналь.

Алю последнее имя явно сказало больше, чем мне. Но не могла же я спросить у него, что он такого интересное знает про мою же фрейлину?!

Дальше начался процесс переброса через тропы. Поскольку я с ними уже была знакома, спасибо Даю, особого труда не составило пройти сквозь эту тонкую тропинку, вокруг которой всё вращалось, кружилось и летало.

Проблема была только одна.

Когда тропа вывела меня в место «где-то» в княжестве светлых эльфов, вокруг меня совершенно никого не было… Ни первой половины отряда рыцарей, ни фрейлин с двойником, ни телохранителей – никого.

Я стояла в узком переулке, оглядываясь по сторонам и понимала, что сейчас меня будут убивать. Очень весело, ха-ха просто!

Откуда хоть атака-то идти будет?

Прижавшись спиной к стене ближайшего дома (осмотреться можно будет и потом), я закрыла глаза, торопливо плетя узор Зова будущего.

Мимо взгляда метнулась Амелис, оглядывающаяся по сторонам, бледный Лэ'Аль, который не мог сказать, что на площади двойник – не позволял церемониал дипломатического корпуса. И два эльфа:

– Давай, что-нибудь убойное? – предложил высокий блондин. – С откатом в пару лет.

– А если она нас заметит быстрее, чем мы доплетём заклинания? – встревожился парень с серебряными волосами. Кого-то он мне напоминает!

– Не тушуйся, человеческие заклинания на нас не действуют. А она – чистокровный человек.

– Аля жалко, – вздохнул серебряный. – Опять ссылка.

– Какая ссылка? – хохотнул блондин. – У этой девчонки четыре старших брата и один младший. И если лорду Оэрлису по слухам на неё наплевать, то барончик Дайре явится нас убивать. А король так вообще – может войну объявить.

– Так может, Ордесса с ней, пусть живёт?

– Ну, нет. Лорд Оэрлис виноват в гибели нашей старшей сестры. Вся их династия просто смотрела, как она умирает! Мы не можем это так оставить!

– Что-то я сомневаюсь, что она бы оценила такой подход к жизни, – вздохнула я. – К тому же, эльфы сами отказались от леди Лайне… Ну и что мне с ними делать?! Я так понимаю, это родные дяди Лиса? Интересно, а огорчение принца королевского дома по какой статье проходит?! Приравнивается к измене или уже не очень?

Я не боялась. Да, безусловно, эти ребята были правы. Магия людей на эльфов не действует. На древний народ действует магия тех, в ком течёт древняя кровь или… иномирян, к которым я как раз и относилась. Более того, за кого бы я ни вышла замуж, кто бы ни стал отцом моих детей – даже если он будет чистокровным человеком, моя иномирная кровь станет для них тем самым фактором, которая позволит и моим детям спокойно разбираться с представителями древних народов.

Собственно, о детях мне пока задумываться рано. Тут надо вот этих двух ушастых воспитать. Или… не воспитывать? Какое мне до них дело-то? Мне надо их тихо-мирно уложить спать и вернуться на площадь, где меня ждёт Аль. Он же ждёт? Должен, по крайней мере. Или не должен?

Так, паранойя, заткнись! Сколько можно видеть врагов и неприятности в окружающем пространстве! Как будто никого рядом кроме врагов не осталось. А всё этот тип с магией разума. Я же тебя найду, гад. Сама убивать не буду – я тебя под Лиса подставлю. Он со своей манерой разбираться и вгонять окружающих в тихий ужас даст мне фору, такую, что не только не перегнать, догнать в этом не получится!

Ещё немного подумав, я пожала плечами и создала вокруг себя графический узор, которым однажды устроила неприятности ведьме Железного дерева – Хильде, наложившей на нашу семью проклятье. Банальное заклинание оглушения работало отлично, вне зависимости от того, кто пытался воспользоваться чарами или мешался под ногами. И на эльфов подействовало.

Я всё так же стояла в переулке, нет, ну, правда – они же хотят меня убить, не я их! Так чего я буду бегать в разные стороны, в их поисках?! Сами придут. У меня на такие тараканьи пробежки просто нет времени.

Они и пришли. Хорошо так пришли, красиво.

Стояло лето. Узкая дорожка между двумя сахарными домиками утопала в цветущей сирени. Тот домик, к которому я прижалась, был цвета топлёного молока. Красивая пасторальная картинка с мирными пейзажами и прочим.

Шумели ветви, в воздухе пахло сиренью.

Они вышли с двух сторон этой улочки – оба красивые, эльфы же! У обоих приготовленные заклинания, вот которым до спуска уже буквально одно мгновение. Так называемая «отложенная магия» – я знаю, но пока не умею.

Шипящие и плюющиеся искрами в разные стороны подарки, сорвались с рук и… оба эльфа красиво упали, как подрубленные берёзки.

– Во поле берёзка стояла, во поле кудрявая стояла, – пропела я, проходя мимо, – люли-люли стояла, выпила сто грамм и упала…

На подъёме душевных сил я уже было вознамерилась двинуться на центральную площадь, но…

Меня накрыло.

Темнота пришла отовсюду, она не ждала, не выбирала, не давала возможности увернуться или поменять направление движение. Она просто заявилась по-хозяйски. Обняла за плечи, подтолкнула в бок, словно говоря: «Ну, смотри, оцени меня. Взгляни же скорее, какая я красивая».

Красивой тьма не была. Она была чудовищной, жуткой – выламывающей. Самая, что ни на есть жуткая стихия Тьмы, в самом страшном её проявлении.

Вот уж не думала, что среди эльфов может быть вот такое – страшное, от которого очень хочется спрятаться, куда-то забиться, куда-то деться. Словно ребёнок, которому сказали, что под кроватью монстр, и невольно попали в точку. Он действительно был – в этой тьме. И ребёнок, и монстр.

Голос ребёнка я слышала:

– Пожалуйста, помогите мне… Кто-нибудь… Услышьте меня… Помогите… найдите меня… Услышьте… Пожалуйста…

В голосе звучала отчаянная мука и тоска. Голос звучал так, что я закусила губу, сползая бессильно по стене всё того же дома. Сделать шаг?! Я не могла. Голос звучал прямо под черепной коробкой. Резонировал в моей душе, сжимал ледяной рукой сердце.

А потом стих.

Меня тошнило, перед глазами всё вертелось, заворачивалось в цветные спирали, смазывая мягкой кистью сирень с узкими улочками. Мне хотелось оказаться как можно дальше, быть не здесь – быть в другом месте, в стороне.

Мне хотелось прилечь и закрыть глаза. Мне хотелось…

Мне не хотелось во всё это лезть! Что за дело, как будто я вечная крайняя. Что за мания лезть туда, где меня никто не ждёт, и где я никому не нужна?

Ну, правда…

«Куда?!» – возопил внутренний голос. – «Стой! Это не наше дело!»

«Это не наше дело», – согласилась я тоскливо, подходя к забору, от которого магией тьмы не просто фонило – несло чёрной пеленой. – «Но вот просто взять и оставить всё вот так я не могу».

Попробовав зацепиться за верх забора, я поняла – что нет, так у меня ничего не получится. Края поднимались выше и выше, не давая опоры. С гладкой прочной доски нога соскальзывала, а отчаянный голос снова начал звучать в моих ушах.

И понимая, что я делаю что-то не то, что-то, что делать бы не надо, я призвала магию и вшатала по забору со всей дури. А её у меня много, с такими братьями и занятиями-то!

Доски обиженно вздохнули, как старый человек, и в заборе появился просвет. Маленький – всего две штакетины удалось выбить, но мне было достаточно и этого. А стоило мне оказаться по ту сторону ограждения, как оно, словно живое, перестроилось, и … отгородило от улицы уже меня.

Что, неужели ловушка?!

Глава 6. Медное дерево

Всё было бы куда проще, будь это действительно ловушка – пошумел, побегал, попрыгал, быстро и аккуратно уничтожил убийц, и как легендарный Колобок пошёл дальше. И да, я помню, что в какой-то момент на наивного Колобка подействовала сладкая лесть Лисы, но моя такая Лиса бродила где-то, не очень понятно где, оставив болтик лести в моей голове.

В общем, о чем я говорила?! А! Это была не ловушка. Это было… Догадаетесь с первой попытки? Бинго! Медное дерево эльфов.

Если бы всё было так, как было – я бы могла проскочить мимо. В смысле, сделать вид, что ничего не было, не знаю, не участвовала, не привлекалась – и смыться подальше. Но двор не был пустым.

Если быть точнее, угораздило меня вляпаться в такую жижу, которую и грязью-то назвать нельзя! Ибо всё было куда хуже.

В моём старом мире, таким вот ситуациям подобрали очень чёткое определение: «везёт как утопленнику». В том смысле, что да – это везение, я вот, например, удовлетворила любопытство и собственную мерзкую натуру лезть, куда не следует и куда не зовут. А с другой стороны, вляпалась в неприятности по самое не могу!

Не очень понятно? Тогда, придётся для начала рассказать, что же собой представляет структура жизни у светлых эльфов. Политической жизни, естественно.

Эльфийское королевство (оно тут одно такое) делится на несколько княжеств. В каждом из них правит конкретная княжеская семья, внутри которой переходит титул Князя. С большой буквы, потому что это тот самый главный ушастый, который правит в определённый момент времени. Сам князь и два его помощника входят в так называемый «светлоэльфийский совет», что-то вроде боярской думы, если простят мне такое сравнение, связанное с моим старым миром.

Внутри княжества эльфы интриговали, более того, князья и княгини играли в живые игрушки, не признавая за ними право на распоряжение собственной жизнью. Правда, в своих игрищах они никогда не покушались на королевский трон.

В свою очередь, обычные эльфы могли организовать смену княжеской династии, если считали, что те заигрались. Но и для них самая главная персона в королевстве была неприкосновенна. Да, да, персона! Несмотря на то, что все правительственные обязанности исполнял консорт, правление передавалось строго по женской линии, что-то там с магией, а потому королева светлых эльфов считалась неприкосновенной.

Жить хотелось всем, а единственная попытка убить королеву светлых эльфов привела к очень большим проблемам. Если в цифрах, семьдесят процентов населения не стало. Не в одну минуту – в одно мгновение. Очевидно, что повторения такого прошлого никому не хотелось.

Самое интересное во всём этом было то, что выводящее меня из себя правило «леди не положено» работало и в светлоэльфийском дворе. И королеву с неприкрытым лицом было не положено видеть чужакам.

Наверное, если бы я встретила князя или княгиню – я бы смогла отговориться, подпустить пыль в глаза, заплести немного магии в слова, и всё закончилось бы хорошо. Возможно, если бы передо мной оказалась принцесса, я бы тоже смогла выкрутиться. Как-то, ну, хоть как-нибудь.

Увы. Передо мной была королева. Правящая уже добрые триста лет, и, по словам Дайре, начитывавшего мне углублённый курс политологии, та ещё стерва. Дядя Хиль её терпеть не мог. Да и сами князья тоже. Похоронив уже третьего консорта, королева отказалась выходить замуж снова, правила сама, активно мешая интригам и играм князей и княгинь. Дама жёсткая и жестокая, она была родной тёткой Лайне, мамы Лиса. И как она отдала племянницу практически на убой, мне было не понять.

Ещё во дворике присутствовали придворный королевский маг (одна штука), особый телохранитель и будем большими девочками, уточним сразу – любовник королевы (одна штука), отряд элитных стражей в неполном составе (пять пар остроухих ушей). Всего восемь эльфов.

А грехов в этом мире всего семь – это по какому именно я дважды нагрешила?

Королева, стоящая у огромного засохшего дерева, медленно ко мне повернулась. Ленты тьмы, тянущиеся от её рук к стволу дерева, пропали.

– Удивительное дело, какие невоспитанные котята забираются в чужие сады. Я бы могла спросить, что ты делаешь в таком бесприютном месте, но пока не буду. Котёнок давно нашёл приют в Таирсском доме, и из бродячего зверька ценной породы вырос в прекрасную кошечку.

Этикет, да? Мне показали, что меня узнали. Ну, мы тоже не лыком шиты, заодно ещё знаем, как зовут нашу роскошную королеву.

– Доброй ночи, нэ'аль Цитандера. Простите, что так… прервала ваши дела, но поступок мой не со зла.

– Действительно, прекрасной Веронике ещё никто не предписывал самоубийственных побуждений, – королева смотрела на меня задумчиво, а не зло. Прикидывала выгоду от моего использования? А может быть, и не только выгоду, а ещё варианты последствий моего убийства. Никто не говорил, что здесь все белые и исключительно пушистые. Среди тех, кто составлял элиту разных народов таковых попросту не осталось. Свои же сожрут.

Кстати, в человеческом королевстве исключений не было. И даже тот же Таирсский дом, связанный кровью, был именно такой – обаятельно-шалопаистый внешне; жуткий и пугающий внутри. Хотя Лис, безусловно, бил все рекорды.

И раз уж о нём я вспомнила, кем ему приходилась светлоэльфийская королева? Она тётка его мамы, а ему? Для людей это седьмая вода на киселе, а вот для эльфов имеет значение. Имело ли это значение для Цитандеры?

В какой-то момент обращённый на меня взгляд королевы дрогнул и изменился. Ведьминым чувством я уловила, что больше о моей смерти она не думает, она пришла к каким-то выводам, и что я… словно бы прошла какое-то испытание?! Да что здесь происходит?!

– Оставьте нас, – приказала королева резко.

Вот это власть! Никто, ни один эльф не осмелился оспорить приказ. Они все исчезли, один за другим: в набегающих тенях, сумерках…

Почему они так легко ушли? Вне всяких сомнений, она королева, она отличный маг. Она пережила не десятки – сотни покушений. В одной местной школе убийц даже такое выпускное задание было «напасть на королеву эльфов» и вернуться живым. К слову, отправляли лучших из лучших, возвращались – единицы, но после такого выпускного задания убийцы ценились на вес золота, приобретая славу практически непобедимых и неуязвимых.

И да, это тот самый случай, когда многие знания – многие печали. Она знала, что я человек и пришла из иного мира, знала она и то, что у меня в активированных силах только предвидение. И по логике вещей я попросту ничего не могу ей сделать.

Но у меня могло и было холодное оружие!

Оу. Уже нету. Какое интересное плетение! Я такого ещё не видела! Ух ты, оно с защитой от пересъёма! В смысле – от его копирования такими умельцами как я. Ну-ну, Ваше Величество, в такие годы такая наивность?!

Королева усмехнулась.

Ножи, мои кинжалы, метательные звёздочки, и даже короткая дага – всё это образовало весьма симпатичную горочку у ног королевы.

– Впервые вижу аристократку, человеческую леди, у которой с собой столько оружия. Но что ещё более важно и интересно, я впервые вижу человека, который смог переснять моё авторское плетение. Зачем оно тебе, котёнок? С твоими силами тебе все равно им никогда не воспользоваться.

На этот раз усмехнулась уже я. Убивать меня мысленно перестали, но это совсем не значит, что королева не нападёт сама. А значит, зачем прекрасной эльфийке с такими впечатляющими магическими способностями столько железа?!

Надо немного лишить её этих запасов. И рррраз!

Графический узор послушно лёг передо мной в воздухе, размывая границы реального и нереального. Прошло ещё несколько мгновений, и кучка разношёрстного железа попадала уже к моим ногам. Она меня превзошла!!! Шесть метательных ножей. Где она их прятала?! Двенадцать тончайших узких стилетов, это знаю – в волосах, вон, причёска потеряла в аккуратности. Два длинных кинжала. Набедренные ножны, определённо. Но меч?! Где она прятала короткий меч???

– Потрясающе, – королева захлопала в ладоши, только в глазах выражение было холодное, злое, ревнивое. – Всех агентов пора отправить на кол. Нельзя допускать такие ошибки, особенно в вопросах, касающихся престолонаследия соседнего государства.

– Я всего лишь принцесса, Ваше Величество, я даже не в первой тройке претендентов на трон. Зачем бы ваши агенты так ревностно пытались что-то выяснить в моем отношении? Базис они получили, а больше им ничего знать и не нужно было.

– Даже не знаю, что возразить, – Цитандера изобразила на губах улыбку.

Хорошая попытка, но у меня от неё мороз по коже!

Бедные-бедные проштрафившиеся её подчинённые, которым она так улыбается постоянно! Это же поседеть можно, даже не надо провидицей быть, чтобы предположить такой вот исход действий!

– Зачем ты пришла сюда, котёнок? Я допускаю, что ты прошла через дыру, как тот наёмный убийца, которого гоняет сейчас моя охрана. Но это совсем не проясняет вопрос «зачем» ты это сделала.

Вот тут я оказалась на распутье: я могла соврать, могла недоговорить, могла сказать чистую правду. Все зависело от того, зачем королева мучила Медное дерево.

– Ваше Величество, прежде чем я скажу вам правду, могу я услышать, что вы делали с этим деревом?

Королева взглянула на засохший остов некогда прекрасной липы. В полумраке сада показалось, что ствол стал гигантским нарывом, пульсирующим от отчаянной боли, надрывающимся криком, никому не слышным. Проблема была в том, что я всё это слышала. На границе восприятия, едва уловимо, но этот крик пульсировал в моих ушах, эта боль была во мне, сжигала меня, мучила.

Королева же… Цитандера не собиралась говорить мне истину, я поняла это сразу же, как только она открыла рот, чтобы заговорить.

– Вы мне сейчас соврёте, – весьма невежливо перебила я эльфийку. Я понимала, что рискую собственной головой (убей тут она меня – никто ничего не узнает, не поймёт, а доказывать и тем более ничего не будет).

– И это ложь, и это, и это! Да у вас неистощимая фантазия, Ваше Величество. О! Первые крохи правды пошли… На исходе седьмого часа?! Ваше Величество, я вас умоляю, можно ли сразу узнать правду? И не ходить вокруг да около? Это очень для меня важно.

– Это не истина для чужака, котёнок.

– Считайте, что меня здесь нет, – предложила я с улыбкой.

Королева покачала головой, не собираясь сдаваться, собираясь тянуть волынку и дальше. И вдруг, вглядевшись в меня, передумала.

Да что здесь происходит-то?!

– Знаешь ли ты о деревьях?

– Конечно, – кивнула я с удовольствием умненькой студентки, получившей возможность прихвастнуть своим знанием. – Железное – у орков, Серебряное – у людей, Медное – у эльфов, а где Золотое – никто не знает.

– Четыре дерева – это опора нашей магии, котёнок. Что-то вроде центров равновесия, чтобы вся система магии работала. Всё случилось некоторое время назад, ещё не при мне – при моих предках…

Ого, вот это способ сказать, что дело было жуткую кучу времени назад, и при этом не упомянуть собственный возраст!

– Знаешь ли ты, что помимо трёх рас на Альтане были ещё и ведьмы?

Я кивнула. Так-так, раз дело связано с этими деревьями и вдруг всплыло упоминание о ведьмах, ничего простого уже не будет.

– Так получилось, что из-за распрей, информации, полученной, но неверно истолкованной, древние народы ополчились на ведьм. Повод вроде бы был весомый, а на деле – он был надуманный и детский.

Вот! Вот где учиться надо, сказала кучу слов и ни одного по делу. Ладно, обе души-хранительницы замучились отвечать мне на вопросы, подтолкнём немного и королеву.

– Кто-то был столь любезен, что распространил информацию о том, что явление отката у магов можно убрать, достаточно убить ведьм и уничтожить четыре дерева, – подсказала я.

Цитандера улыбнулась. Морозом на этот раз не просто погладило – меня продрало до самого основания! Страшный чело… эльф. Хотя нет – просто страшный правитель. Это чуть ближе к реальности.

– Ты много знаешь, котёнок.

– В своё время подвернулся хороший источник информации.

Королева кивнула, повернула голову, прислушиваясь к саду.

Шелестели ветви. Доносился до нас перезвон капели фонтана. Но не было слышно тихого посвистывания, которое доносилось ещё несколько минут назад. Перестал доноситься ритмичный перестук и тонкий лязг оружия.

Стало слишком тихо. Кто-то? Кто-то здесь есть?

Соображай Ника!

Убийца! Королева же говорила, что здесь бродит убийца. Но не мог же он пройти сквозь кордон её мага, телохранителя и стражей? Даже я знаю, насколько они опасны! И королева заговорила, а тут кто-то хочет мне помешать?

Ярость заинтересованно подняла голову, поняла, что никого не интересует и спряталась обратно. А за какие-то несколько мгновений обстоятельства уже изменились!

На территории появился чужак. Я даже не видела его, лишь ощущала. Эльфийка рядом со мной вооружилась. Не железом, но магией.

– Какой хороший образчик, – тьма в руках королевы извивалась как живая, надеясь, что её отпустят, дадут ей волю рвать и терзать. – Даже жаль убивать. В другое время с ним я бы поиграла, но никто не должен увидеть тебя здесь, котёнок.

Волна тьмы обрела форму, выламывающуюся из окружающего мироздания, чудовищную, пугающую – несколько плоских металлических колец, ощетинившихся во все стороны длинными шипами, вращались в разных направлениях.

Машина смерти.

И мне даже не пришло в голову считывать этот образ. Ну, и кошмар же!!!

Я даже отреагировать не успела, как «это» сорвалось с места, даруя мне понимание, что если бы королева решила меня убить, я бы не смогла защититься.

Не смогла бы!!!

А убийца выжил. У него снесло напрочь все щиты, его самого отшвырнуло и крепко приложило об стену домика, угадывающегося в темноте. Кожа была в гематомах, я ощутила их как свои, кровь из множества мелких ран текла по всему телу, но он смог выжить!

Цитандера неприкрыто восхитилась:

– Какая жалость! Какой убийца… Но придётся добить.

У неё было несколько секунд «отката», но эти несколько секунд были и у меня. По душе раскатилось онемение, и следом пришёл протест. Этот парень кому-то очень важен, а потому умереть он не должен. Не здесь. Не сейчас. Не в таких обстоятельствах.

Что ж, засветилась я уже по самое не могу – будем светиться перед королевой дальше.

Следующая мысль меня буквально растоптала.

Минуточку! Минуточку! Это что же такое получается?! Что, что… Попади я к эльфам, я была бы представлена королеве, падкой на интересные несуразности и иномирян в том числе, и что же, получается, что мои узы на материнскую замену могли бы замкнуться на неё?! Э… А… Остановите Альтан, пожалуйста, я сойду!!!

Впрочем, кыш-кыш! У нас тут есть убийца, и шар тьмы, который уже формируется в руках эльфийской королевы.

– Ваше Величество, - взмолилась я, - отдайте парня мне?

– Хочешь карманного убийцу? – взглянула Цитандера на меня удивлённо. Шарик застыл и схлопнулся. А мне снова пришло в голову, что Лис на неё похож. Не царственностью, не тем, как себя подаёт, а что-то вроде склада ума, способа мышления.

– Карманный убийца – это более чем хорошая идея.

– Но о ней ты не думала?

– Да.

Королева посмотрела на убийцу, на меня, снова на убийцу.

– Если я решу его убить, ты будешь его защищать?

– Буду, – согласилась я со вздохом. Она ещё и смеётся, понимая, что мне не защитить пацана никак. – Этот тип мне нужен.

– Именно этот?

– Да.

– А зачем?

– Не имею ни малейшего понятия, – сообщила я легкомысленно.

Королева засмеялась. Искренним настоящим смехом, полным жизни и, пожалуй, скрытого одобрения.

– Он умеет выбирать женщин. Я расскажу тебе, котёнок. И про дерево, которое растёт здесь, и про Золотое дерево – где оно растёт, и где можно его найти. Если ты захочешь, ведьмочка.

Догадалась? Ей не доносили, она сама всё сопоставила. Ну, очевидно было, что она умнейшая женщина. И этот взгляд. Одобрительный, уважительный.

Она всё это время меня испытывала. С самого начала.

Даже не так! Она меня ждала. Здесь! Вот, что было правдой. Вот тот ответ, который я хотела услышать.

Тьму королева светлых эльфов использовала специально, чтобы дерево закричало так, чтобы я услышала, чтобы я пришла.

Жёстко? Да. Жестоко? Безусловно.

Но… прошли те дни, когда бы я расплакалась, закричала, что не хочу с такими эльфами иметь ничего общего. После закалки статуй-убийц из пансионата, после закалки железной ведьмой – это было уже не страшно. Да и королева мне нравилась, хоть это и немного ужасало меня саму, но песен из слов не выкинешь, эмоции не вычеркнешь.

– Не ведьма, не принцесса. Уже что-то большее, чем принцесса, уже не совсем ведьма, – королева внимательно смотрела на меня, потом подытожила. – Ты очень интересная, котёнок. Поэтому я отдам этого человека тебе. Его доставят в другое место и подлечат, а потом пришлют тебе. А ты…

– Вы специально направили тьму на дерево, чтобы не уничтожить его, не повредить тонкие магические каналы, но чтобы я пришла. Вы знали, что я ведьма.

– Верно.

Ни малейшего удивления. Кремень. И как ей должно было быть скучно!

– Ваше велич…

– Называй нормально, просто Цитандера, – махнула рукой королева, взглянула через моё плечо. – Принесите всё.

И пока я хлопала глазами, меня взяли за локотки со спины и аккуратно переставили в сторону. Убийцу унесли так тихо и незаметно, что я не отследила.

Впрочем, если честно, моё внимание было приковано к другому: под дерево был вылит отвар, дивно пахнущий мёдом и немного раскалённым металлом, чем-то сладким и вместе с тем кислым. От отвара несло магией, такой сильной, что дыбом вставали даже волосы на теле, а не только на голове.

А «всем» оказалось: стол, два мягких кресла, подушечки под ноги, тёплый плед для королевы и лёгкий для меня – я была одета теплее, и меня не знобило. Стол был накрыт сноровисто, правда, увидев поставленное фруктовое вино, я с ужасом посмотрела на королеву.

– Пить эту сладкую гадость не буду!

– Чай? – предложила Цитандера.

– Что-то нормальное можно? Раз мы у вас в гостях, то белое вино. «Золотой орёл», так… семилетней выдержки, пожалуйста.

– Принцесса разбирается в вине? – подошедший ближе любовник королевы плавно опустился в третье кресло, созданное мановением руки. За моей спиной тоже кто-то появился. Я попыталась повернуться, но… поняла, что бесполезно. Там опять никого не будет. Я умела смотреть на некромантских частотах, но все равно оставался уровень, который был мне недоступен! А сзади… не враг, не друг. Кто?! Наблюдатель? Палач? Просто кто-то, чья задача потом донести что-то до других?

– Иногда, – чуть напряжённо улыбнулась я эльфу, – некоторым не везёт с братьями. Или везёт, смотря как подумать. Если братья не умеет отступать и пытаются перепить русскую девчонку, я им сочувствую.

Цитандера, немного не веря, покачала головой. Эльф усмехнулся:

– Кого же вы перепили, леди Ника? А, простите, не представился. Лорд Ше’Ань. Можете называть меня Шевани.

– Спасибо, – поблагодарила я вежливо. Шевани?! Он?! Легендарный убийца в каком-то там жутком поколении – и нате вам телохранитель королевы?! Глазки, вернитесь к нормальным размерам, пожалуйста. Я, конечно, отдаю себе отчёт, что это ненормально, но для нас это совсем не повод палиться о том, что мы знаем и такую вот информацию тоже! И вообще, я тоже такого хочу! Хотя…

Принцессе с убийцами не положено крутить шуры-муры.

И, кстати, королеве тоже.

И я ещё не выяснила личность Ника.

И…

– Не за что, – кивнул эльф, взглянул на королеву. – С чего начать, цветок моего сердца?

– С Золотого дерева. Девочке будет полезно послушать.

– Хорошо. Итак, леди Ника, в нашем мире есть четыре дерева. Примерно в те же годы, когда началось истребление ведьм – деревья начали хиреть. Магия, которая раньше очищалась через ведьм, очищаться перестала. И вместо того, чтобы избавиться от откатов совсем, мы только ситуацию усугубили. Они стали больше, опаснее и, то о чем сейчас не говорят, могут привести однажды к тому, что после отката – сила не вернётся.

– Это… неприятность, – пробормотала я негромко. Девчонки об этом не говорили и, скорее всего, даже не знали. В конце концов, ведьмы и откаты – были явлениями параллельными. Лада не могла в принципе потерять силу. А в те годы выжившие ведьмы с обычными магами не знались, значит и информацию эту до деревьев не донесли. Поэтому и я ни о чём подобном не слышала.

– Это не просто неприятность. Это трагедия. Это может разрушить наш мир.

– Так, значит…

– Есть кое-что ещё, – не стал мучить меня Шевани. – Нам повезло. Если бы тогда убили всех ведьм, засохли бы и все четыре дерева, а вместе с ними пропала бы и магия. На некоторое время предкам хватило бы накопившихся запасов. Но откаты были бы чудовищными. Скорее всего, одно заклинание за всю жизнь. Магия бы загрязнилась, стала плотной, лежалой и не подходящей для использования.

– Значит… кто-то планомерно пытался лишить Альтан магии? – уточнила я.

– Не совсем так, – королева взглянула на меня чуть грустно. – Скорее просто, это были зависть и ревность.

– И отсутствие мозгов, – добавила я спокойно. – У нас говорили, не понимаешь, как работает – не лезь. Не понимая, полезли, дело закончилось бедой. Ну, или, по крайней мере, могло. Задержались в самый последний момент на самом краю.

– Верно, – снова подхватил Шевани. – Спасло нас Золотое дерево. Говоря о нём, растёт оно в самом центре Заповедного леса, там, где находится замок привратника.

– А это ещё кто такой, и что за напасть?

– Что ты знаешь, котёнок, о душах на Альтане? – заговорила королева.

– Немного.

– Про колесо перерождений известно?

Я кивнула. О да, после приключений с железной ведьмой, особенно в свете того, что мой рыжий брат Дайре был когда-то королём Таира, из-за которого весь сыр-бор начался, что именно его душа вернулась, чтобы пробудить свою спящую красавицу – о колесе и перерождениях я узнала столько, сколько получилось. Получилось не сказать, чтобы очень много, но достаточно. Там крупица информации, там крупица – и картина сложилась.

– Да. Души, проходя через колесо, получают через некоторое время новую жизнь, отличающуюся от предыдущей. После того, как они снова всходят на колесо, их память возвращается. Они могут остаться в виде привидений на Альтане, а могут, в какой-то момент, полностью раствориться. В особых случаях может случиться эффект ложной памяти, когда … маг вспоминает прошлую жизнь и даже может использовать её навыки.

– Верно, – согласилась со мной Цитандера. – Совершенно верно. Но есть то, о чём знают далеко не все. На Альтане есть место, в котором соединяется мир живых с миром мёртвых. Там стоит цитадель проводника, цитадель хранителя. Того, кто провожает души к колесу перерождений, и того, кто хранит Золотое дерево.

– Но, – кивнул Шевани, принимая «подачу» в разговоре. – Стоит отметить кое-что ещё. Невозможно причаститься к Золотому дереву, если не пройти предварительно причащение у трёх других. И здесь то, ради чего нам нужна твоя помощь.

– Мы хотели просить тебя восстановить Медное дерево, – сообщила негромко королева.

…Дар речи пискнул и возмущённо застыл где-то в горле.

Они что?! Они сдурели?! Королева на пару со своим карманным убийцей?!

Я?! Восстановить Медное дерево?! А они вообще себе хоть немного представляют, что это такое?!

– Конечно, – уголки губ эльфийки чуть дрогнули, словно она попыталась изобразить улыбку, но у неё не получилось. Дело серьёзнее, чем мне кажется? – Мы плохо представляем, сколько это может занять времени. Ещё меньше представляем, сколько для этого нужно сил, знаний. Но … мы готовы предложить всё, что ты захочешь.

– Почему это так важно? – спросила я тихо.

– Медное дерево умирает. Ведьм слишком мало, их вообще не осталось, можно сказать. Даже привратник сказал, что у нас нет больше времени. Мои шпионы уже десятки лет ищут хотя бы след медной ведьмы и не могут найти. А если умрёт дерево – всё, его будет уже не восстановить!

– Есть ещё три дерева, – напомнила я.

– Только одно, – возразил Шевани. – Золотое.

– Три. Золотое. Серебряное и Железное. Хотя Железное ещё немного задерживается в пути по возвращению на своё место, – пробормотала я больше себе под нос, от души задумавшись.

Думай, голова, думай.

Серебряное дерево мне нужно было освободить от власти статуй и напитать силой. Железное дерево – освободить из-под рунного «ошейника». Медное дерево – плакало только из-за силы королевы?

Ой, вряд ли… Не может быть, чтобы всё было так хорошо.

Ну-ка, ну-ка…

Подхватив со стола серебряный кинжал, я оставила на кресле плед и двинулась к дереву. Молчит?

А почему молчит?

Потому что раствор вылили – запитали раны.

– И часто этот раствор льёте?

– Пять раз в сутки.

– А почему именно так часто?

– Дерево плачет.

Ого! А королеву-то я опять недооценила. Она не просто вынуждала дерево кричать, она ещё и слышала этот крик. И, кажется, она ещё и разделила боль на двоих. Но если дерево кричит от боли, значит, что-то вызывает этот крик?

Графический узор зрения «сквозь» лёг на веки. Но в земле не было ничего особенного. Не было ничего и вверху. Вокруг. А вот под корой – видно ничего не было.

Если я не права, это будет болевой шок. И для меня, и для королевы, и для дерева…

Серебряный кинжал скользнул рыбкой между пальцев. Немного подумав, я вытащила из кармана камешки с рунами, покрутила, выбирая нужные. Затем раскалила и пристукнула лезвие кинжала с разных сторон. Руны легко отпечатались на мягком металле. Ага, а теперь…

Нет. Мне-то не совсем страшно, а вот королева…

Повернувшись, я попросила:

– Шевани, закройте Её Величество своей магией.

Эльф нахмурился, потом на его лице проступило чистейшее изумление. И пока эльфийка возмущённо трепыхалась, привлёк женщину к себе и укутал в чистейшую магию света. Я одобрительно кивнула, повернулась к дереву, мысленно попросила прощения и всадила в него кинжал…

Глава 7. Вино с дымком

Кора отдиралась тяжело, буквально со скрипом. Дерево стонало на одной ноте, и хоть мне было его ужасно жаль, отступить я не могла. Так было нужно. Я была в этом уверена, потому что с каждым новым движением, с каждым новым отодранным куском, я ощущала, как там, под корой, в попытке сдвинуться от меня всё дальше и дальше, бьётся ещё одно живое сердце. И от этого сердца мне было не просто тошно, у меня желудок подкатывал к горлу. Ужас. Ужас. Ужас. Я готова была на что угодно, лишь бы это прекратилось, в том числе и на то, чтобы причинять раз за разом дереву мучительную боль, раня этим и себя.

Последний кусок, вокруг которого я методично обдирала кору, загоняя что-то, трясся как в ознобе. Уже и королева, и её телохранитель подошли ближе, пытаясь понять, что же такое происходит.

Я бы сама не отказалась, чтобы мне ответили на этот вопрос. Последний кусок отдирался очень медленно, ещё медленнее, чем предыдущие. Но в итоге я победила. Кора отлетела в сторону, обнажая ровный ствол.

Королева побледнела, а мои порывы к посещению места не столь отдалённого стали ещё отчётливее.

Чёрный крупный комок не просто пульсировал, он шевелил щупальцами-отростками, тянул их в разные стороны, пытаясь дотянуться до кого-то, до чего-то.

Тварь была насквозь магическая, а значит, как с ней разбираться, я знала. Ник научил меня, как справляться с разнообразной гадостной флорой и фауной.

Если она магического происхождения, достаточно взять серебряный кинжал.

Протянув руку, я не глядя кинула графический узор, выдернув из кучки железа поменьше тонкий стилет, чьё навершие было с гравировкой в виде единорога.

Теперь нанести на него соль. На столе её было не сказать, чтобы много, но достаточно.

Наложить чары поубойнее сверху, чтобы, если на твари был какой-то щит, в момент столкновения он бы схлопнулся, поглотившись встречными.

Следующий момент – берём и бьём, прямо туда, где скопление щупальцев, и они старательно пытаются что-то не то закрыть, не то защитить.

Звякнул клинок. До дерева, вдохнувшего от ужаса и не выдохнувшего, осталось всего несколько миллиметров. Щупальца, атаковавшие встречно меня в тот самый момент, как я замахнулась кинжалом, были достаточно быстры, чтобы дотянуться до моего лица. Но не чтобы добраться до шеи.

И сейчас вся эта чёрная масса таяла на моем кинжале без остатка, разве что некоторое зловоние пошло, но от него быстро избавилась королева.

Всё?

Разобрались?

Ну, а Медное-то дерево кому помешало? Что это была за гадость? И вообще, у меня получилось или как? Скажет кто-нибудь?

Ага. Сама уже вижу. Получилось.

Встрёпанная призрачная девушка, похожая больше всего на воробья, налетела на меня вихрем.

– Ты! Ты! Ненормальная! Ты что сделала? Ты что сотворила?!

– Полагаю, избавила тебя от той гадости, которая что-то там с тобой делала, заодно тебя запечатывая. В чём именно я была не права? – уточнила я, взглянув на лезвие кинжала, продолжающего медленно таять. Это так получается, что сейчас лезвие вообще пропадёт, и мне останется только рукоять на память? Оригинальный подход к делу. Не сказать, что это был мой любимый кинжал, но… С такой зачаровкой он у меня был единственным. Как и единственным он был, состоящий целиком из серебра. Мдя, а если бы я била сталью? Она бы испарилась быстрее, чем я дотянулась бы до сердца твари?

– Ты меня вообще слушаешь? – продолжила разоряться хранительница дерева. – Ооой! Я с кем разговариваю?!

– Не со мной, – отозвалась я, поднимая голову и разглядывая «Воробья». Что-то в них было общее. В этих… трёх девушках-хранительницах. Что-то такое… Едва уловимое.

Хранительница махнула на меня рукой, повернулась, увидела Цитандеру и расцвела в счастливой улыбке:

– Дита!

– Здравствуй, Дерина, – прошептала эльфийка, протягивая ладони. – Я уже думала тебя и не увижу больше.

Ладони соединились.

Молнии не громыхнуло, небеса озаряться тоже не стали, но от женских рук распространилась волна: эмоций, чувств, мыслей, памяти.

Они были знакомы. Ещё в прошлой жизни. Я знала это своей ведьминской сущностью так, словно передо мной это было написано в книге. Ещё до того, как Дерина стала хранительницей Медного дерева и его олицетворением. Их даже подругами назвать нельзя было. Эти двое были друг для друга большим. Но сколько Цитандера не звала – Дерина ей ни разу не откликнулась, и сколько не кричало само Медное дерево, до королевы эльфов долетали только отголоски.

А моё ведьмино принцесство влезло прямо в середину происходящего, потопталось и… И что и то?

Дальше-то что?

Понимая, что если не спрошу, мне никто ничего не ответит, я уточнила:

– Скажите, пожалуйста. Дальше-то что?

– Ничего, – сообщил мне Шевани, грациозно поддержав под локоток, когда земля неожиданно качнулась, а я начала заваливаться. – Жить будем.

– Вот так же, как сейчас?

– В чем-то лучше. Королева не даст в обиду свою подругу. Медному древу больше ничего не угрожает.

– Так. Ага. Пока они в трансе… Я правильно поняла – обмениваются последними новостями, а заодно и магией?

Взгляд эльфа стал немного изумлённым.

– Ты умна. Но об этом мы знали. Но ты ещё и догадываешься о том, о чем в силу воспитания и рождения не должна иметь ни малейшего понятия.

– У меня было три года, – даже не обиделась я. – Я постаралась выучить как можно больше.

– Значит, Таирсский дом ожидают сюрпризы. Я тебе помогу перебраться к столу, не возражаешь?

Вежливый какой! Возражаю ли я? Да тут мою тушку волоком можно тащить, я и слова не скажу! А вот на руки не надо. Не пойму.

«Принцесса на горошине», – фыркнул внутренний голос.

«Тогда уж на кинжале», – не согласилась я. – «Он под подушкой у меня куда чаще».

«Тьфу! И это принцесса!»

«Для деликатных поручений, попрошу занести в протокол».

«Оно у тебя пока такое первое!»

«Но ведь и принцесса я всего ничего».

Внутренний голос не нашёлся, что мне возразить, затих.

Шевани, наблюдающий за мной с интересом, помог перебраться к столу.

– Это надолго, – бросил он взгляд на свою королеву. – Хочешь поговорить о чем-то?

У меня были вопросы. Много, действительно много, но все они были настолько дёрганные, что даже было стыдно их задавать один за другим.

Эльф, словно понял, что у меня на душе раздрай, улыбнулся, протянул руку и подтянул ближе графин с тёмно-рубиновым вином, в котором словно бы запутался серый стержень. Легендарное вино с дымком. Производится только эльфами, а свалить может с капли даже слона. Все зависит от того, с какими чувствами это вино наливают.

Пахла чаша, в которую Шевани бухнул добрую треть бутылки (а себе чуть-чуть!) рябиновым дымом, пилось легко, а удавка на шее немного расслабилась.

– Давай по порядку, – предложил мне мужчина. – И на «ты», и просто Шевани. Редко к нам такие как ты заглядывают.

– А я вообще редкий зверь, – хохотнула я от души. – Непонятно, где вожусь, но если нагряну – наступает лёгкий песец. Ради разнообразия – вообще всем.

– Истинная принцесса Таирсского дома.

– Хорошо хоть не исповедую принцип «бей своих – чтобы чужие боялись».

На этот раз коротко хохотнул Шевани. Эльфу фраза пришлась по душе.

– Итак?

– Итак… – отхлебнув для храбрости… Мне показалось или на этот раз вино пахнуло вишнёвым дымом, а на языке осталась терпкая кислинка?! – Вопрос первый. Личный. Давно не даёт мне покоя. Вы… знаете же, что я из иного мира?

– Безусловно.

– Тогда не удивитесь. Меня интересует явление замещения связей. Как мне говорили, при перемещении закрываются родственные связи и связи личные. Чем хорош такой перенос, и чем он плох? Должны же быть какие-то отрицательные эффекты в этом интересном магическом явлении?

– Насущный вопрос, – понимающе улыбнулся Шевани. – Попробую немного объяснить. Не сказать, что это очень популярная сфера, но в некотором роде, я знаю её.

– Знаете?

– Да. В своё время… Да что там, пятьсот сорок восемь лет назад, на Альтане появилась девушка из другого мира, чудесная умница, которая стала моей женой. Поэтому я изучал этот вопрос на практике. В том числе и чем хороши эти связи, и чем нет. Родственные связи и связи … носящие любовный интерес – отличаются друг от друга. Родственные связи просто замыкаются на наиболее подходящем человеке или не человеке и со временем перестраиваются. То есть, они гибкие по своей структуре. Если изначально, ты видишь в объекте, на который замыкается «узел», только отпечаток из прошлого, то со временем отпечаток исчезает. Ты видишь и любишь того человека, с кем оказываешься связана. Далеко за примером ходить не надо. Все заинтересованные знают, что принцессу Таирсского дома обожает младший брат – принц Дайре. Ты тоже его любишь?

– И люблю, и обожаю, – легко призналась я.

– Вот. Именно. Достоинство связей «семейных» – то, что они гибкие. А вот любовные связи не перестраиваются. Они до самого конца несут в себе отпечаток прошлого. Если любовь была обречена на провал там, то и здесь будет то же самое. Даже если ты искренне полюбишь человека здесь, счастья с ним тебе не видать никогда. Потому что где-то подсознательно будет жить ощущение того, что это ложная любовь, фальшивое чувство.

Поднеся чашу с вином к губам, я серьезно задумалась.

Я помнила, как звали человека в моем старом мире, но и всё. Он сам давно стал глянцевой бумажкой, оставшейся в моей памяти лишь несколькими цветными росчерками. Занавески на окне, яркие подсолнухи в поле, чашка с кофе на столике, забытая рубашка на тигровом покрывале. Мелочи.

Но что-то мне подсказывало, что любовь там была совсем несчастливой. Не могла она прийти к удачному концу. Значит, по логике вещей, любовь здесь, кого бы я не «полюбила», тоже удачей закончиться не могла. Та самая, замкнутая. Она была обречена, я была обречена в своих чувствах с Раулем с самого начала… Да. Не самое приятное ощущение.

– Есть кое-что ещё. Принцесса Таирсского дома, – серьёзно спросил Шевани. – Какому богу или богине ты несёшь дары и поклоняешься?

Прошу простить, вот это он серьёзно спрашивает?!

Мои большие-большие глаза всё сказали эльфу. Он только головой покачал:

– Видимо, твои родственники ещё не осознали этого. Осознают – будут бегать вокруг и хвататься за голову. У нас всё проходит через божественные храмы. Венчания – в том числе. И ни один бог, ни одна богиня нашего мира не дадут благословения на фальшивую любовь.

А вот это уже «упс». Даже если бы вдруг моя фальшивая любовь прошла испытание временем, даже если бы… Ника, солнышко, включи голову, назови вещи своими именами, если бы я сломалась и стала той самой плоской статуэткой, которую хотел видеть Рауль, всё равно история не пришла бы к счастливому концу?!

Обидно. Жутко.

Но не до воя, не до сорванного горла и не до крика.

Не так все плохо. Уже не так больно. Уже прошло.

С самого начала это были чувства из старого мира. То, что было не мне, не для меня… Не про меня.

– Ника? – Шевани протянув руку, накрыл мою ладонь. – Всё хорошо?

– Да… – я заставила уголки губ подняться, имитируя улыбку. – Не сказать, что всё замечательно, но не так плохо.

– Какая сильная девочка. Ты получила ответ, который тебя интересовал?

– Даже немного больше.

– Тогда продолжим. Твой следующий вопрос?

– Почему… Ради чего кто-то хотел поменять мировой магический порядок?

– До сих пор неизвестно. Возможно, больше знает Привратник. Но к нему в здравом уме ни один человек не пойдет, ни один эльф, ни один орк.

– Почему… – я улыбнулась, дорвавшись до источника, халявного источника информации, замолчать теперь я уже не могла. Да к тому же, честно сказать, это ещё было немного нервное. Меня все ещё колотило после встречи с той мерзостью под корой Медного дерева. Кстати, про неё будет мой следующий вопрос. Как и про то, правильно ли я поняла, что если бы не то, что кинжал мой был из чистого серебра – я бы осталась не только без кинжала, но ещё и без руки. И этот Привратник – мой третий вопрос. И, кстати, четвёртый вопрос – обязательно ли мне являться на церемонию представления наследницы? Или можно будет просто отоспаться где-нибудь, а отправить двойника? Или это будет уж больно нагло выглядеть и смотреться? Не то, чтобы я совсем не хотела этого делать, просто-просто…

– Ника?

– Собственно, начну с самого простого. Леди Лайне. Почему её отдали?

– А… – на этот раз мой собеседник не то немного замялся, не то немного растерялся. – Откуда ты про неё знаешь, Ника?

– Разве это тайна?

– Нет. Не тайна. Но ни один из людей в королевском дворце тебе просто не рассказал бы про красавицу-эльфийку с безумной стихией смерти.

– Тогда, как насчёт того, что мне рассказали мёртвые?

– Призраки не могли… Нет. Никто. Никто не мог рассказать тебе про неё!

– Хорошо-хорошо, – согласилась я. – Никто не мог. И, всё-таки, чем леди Лайне не угодила кому-то, что её отправили фактически на смерть в королевство людей?

– Она была умной девочкой, – Цитандера, подойдя откуда-то из-за моей спины, погладила меня по плечу, села рядом. Светящаяся светом Дерина, я видела это краем глаза, суетилась вокруг своего дерева, оживляя его. На какой-то момент я банально выпала из жизни, разглядывая то, как сжимается ствол, становится уже, стройнее, выше. Как по тонким ветвям завивается молодая поросль ветвей. Липа, да? Удивительно красивая… А лепесточки, уже сейчас было видно, были сделаны из меди. Ярко-рыжие, насыщенно-звонкие, тонкие-тонкие. Хрупкие, ломкие.

Дерина повернулась ко мне, удивлённо взглянула:

– Ведьмочка видит, как меняется моё дерево?

– Вижу, – согласилась я.

– Хорошее дело, – пробормотала хранительница Медного дерева. – Только странное немного, неправильное. Ты же ведьма Серебряного дерева, чего тебя вдруг к моему дереву-то потянуло так явно? Или… Дита?!

– Как вариант, – согласилась королева эльфов, пока я озадаченно переводила взгляд с одной на другую. И о чем это они таком говорят, что мне об этом даже узнавать не хочется? И кстати, начали говорить о чем-то таком интересном и перевели разговор. Кто разрешил? Я хочу знать больше! Понятия не имею почему, а когда-то имела разве?!, но мне это нужно.

– Так, всё-таки, – напомнила я. – Леди Лайне была умной девочкой. И?

– Она сама сказала, что отправится к человеческому королю. Считала, что её стихия смерти слишком сильна для человека… – взглянув на моё лицо, Цитандера неожиданно замолчала. Потом покачала головой, немного по-стариковски. – Не стоило бы пока этого знать молоденькой девочке, но… У нас очень многое зависит от магической силы, котёнок. Если внутри пары очень разные магические потенциалы, то они всегда будут бесплодны. Если муж сильнее, чем жена, то она никогда не понесёт и наоборот. Это почти невозможно обойти.

– Почти?

– Есть редкий раздел в магии крови и шаманизма, – не стала Цитандера миндальничать. А чего так тянула перед тем как заговорить с самого начала, интересно мне знать? Как будто, кто-то не одобрил бы того, что она сказала?! – Ребёнок может быть зачат, но за это один из родителей или оба дорого платят.

– Хорошо. Итак, значит, леди Лайне решила, что магия короля Таирсского дома куда слабее, чем её, поэтому пока она не умрёт от рук заговорщиков, она будет жить?

– В точку, – поддакнул Шевани. – Всё было именно так. Лайне была моей племянницей, поэтому я могу позволить себе рассуждать об её характере. В том числе.

– А для вас? – взглянула я на королеву.

– Я любила эту девочку, – просто сказала эльфийка. – И для её безопасности всё было организовано так, словно эльфийской дом отдарился ею. Но… Она ошиблась. Трижды. Во-первых, король был очень силён – куда сильнее, чем она сама. И у него было пять стихий.

– Пять?! – опешила я, точно зная, что у дяди Хиля стихии только четыре!

– Пять, – повторила Цитандера, мягко взглянув на меня. – Он был куда сильнее моей одностихийной Лайне. Во-вторых, она его полюбила. И в этом была её ошибка. Потому что, полюбив, она позволила ему узнать себя настоящую и полюбить. А после этого, понимая, что она не может устоять, не может никуда деться, она возненавидела весь Таирсский дом, который так ничего и не смог сделать с проклятьем. Появившийся на свет ребёнок был зачат в любви, рождён в ненависти. И всё то, что было ему предсказано, всё могущество – кануло в потусторонний мир. Потенциально могущественный маг тьмы…

– Король Таирсского дома, – подсказала я.

Цитандера негромко засмеялась:

– Знаешь?

– Лорд дель Ниано, Оэрлис.

– Карты на стол? – Шевани хмыкнул, оттолкнулся от стола и растаял где-то в темноте окружающего нас сада.

Королева одобрительно кивнула:

– Принцесса – принцессой, ведьма – ведьмой. А голова своя на плечах имеется. Восхитительный котёнок. Да. Оэрлис.

– С которым вы не только знакомы, но и принимали активное участие в его воспитании, – снова подсказала я, потом пояснила, ощущая себя немного виновато. – У вас общая фамильная жестокость. Некие черты характера. Даже не склад ума, а то, каким образом вы думаете. Некие… стереотипы, что ли. Я бы и рада пояснить это по-другому, но боюсь, не получится.

– И не надо, – Цитандера покачала головой. – Ты во всём права, котёнок. Для людей это родство назвали бы седьмой водой на киселе, для нас же род куда важнее. Лис – мой племянник. Мой крестник. Я не могла его оставить в человеческом мире. Воспитывала его, помогала, чем могла. Я видела, как ему было тяжело. Я учила его, когда ему было совсем плохо. Но ничем не могла ему помочь, когда он понял, что совсем не могущественный маг. Что нет у него того могущества, которое предсказывали ему. Ещё хуже было, когда он понял, что из-за дохленькой стихии смерти ему никогда не стать королём.

– Второй сын уже… – я задумалась. – Вайрис?

– Он только третий. Второй сын короля – Натан.

– А почему он незаконнорождённый? Почему не признан? – уточнила я.

– Потому что его мать была намного слабее короля магически. И вот она как раз связалась с магией крови, – пояснила Цитандера. – Но большего я сказать тебе уже не могу. Это не моя тайна.

– Хорошо. По крайней мере, немного ситуация прояснилась. В том числе, и почему … – я замолчала. Лайне не просила меня никому не рассказывать о себе, но то, что она не пришла сама к Цитандере, о чём-то должно мне сказать? – Почему так скрывали эту всю историю понятно тоже, – закончила я фразу так, словно и не прерывалась. – Значит, с этим разобрались. Вопрос следующий, что это за гадость была под корой, и почему она была живой?

– Магические пиявки, – Дерина, погладив ствол своего дерева, перешла и села за стол, посмотрела на эльфийку и снова распылалась в счастливой улыбке, отчего я невольно ощутила укол зависти. Мы общались с девчонками, тесно и очень дружно, нам было комфортно и хорошо, но вот такого – таких уз, у меня никогда не было и ни с кем.

– Что это? И с чем есть?

– Есть не надо, – приняла хранительница мои слова за чистую монету. – Гадость та ещё. Берутся из-за залежавшейся магии. Появляются в одном-двум экземплярах. Если быстро не избавиться – размножаются. Убиваются только чистым серебром и ничем иным. В случае явной неудачи, дело заканчивается большой бедой. Они полностью иссушивают донора.

– То есть?

– Мне грозила смерть, – признало Медное древо. – Так что, я очень благодарна тебе, чужеземка, за спасение своей жизни, жизни подотчётного мне Медного древа и всей той магии, чей узел составляем мы.

– Всегда пожалуйста, но не стоит так затягивать, – отмахнулась я. – Значит, магическая пиявка? А убить чем-то кроме серебра получилось бы?

– Только при умении, – пояснила Цитандера. – Если не знать, куда и как бить и какими заклинаниями сталь прокаливать и наговаривать, то ты могла и руки лишиться. Чего ты хочешь, котёнок, за свою помощь?

С чего это она вдруг о награде заговорила? У нас вроде как…

Подняв голову к небу, я застыла.

Ночь уходила прочь, оставляя власть дню.

Хрустальное небо, укрытое периной облаков, готовилось к новому рассвету. Чуть заметно края молочной завеси обагрялись светлыми золотистыми узорами. Где-то вдалеке распевались птицы. Ещё немного, и на улицах появятся первые жители.

Застучат по мостовой каблуки и трости, зазвучат голоса, послышатся шепотки. Королева должна будет быть во дворе, Медному древу – разбираться с окружающей магией, а до маленькой ведьмочки никому снова не будет дела.

Ник не пришёл. Ник не придёт. Теперь я смогу стребовать с него объяснение, что же всё это значит, только если найду и припру его к стенке! Хотя, я могла догадаться и сама. Всё очень просто. Проще не бывает.

Если бы Ник был тем, кто первым встретился мне на пути, если бы я полюбила не Рауля, а его – всё закончилось бы плохо. И Ник… кем бы он ни был на самом деле, просто всё точно-тонко рассчитал и срежиссировал моё появление так, что моя встреча с графом Земским была неизбежна. И замыкание этой связи на Рауля – тоже было неизбежно.

И всё-таки, что я буду делать, если не ошиблась. Если всё это подстроил Лис?

Мне интересно? Немного.

Обидно? Совсем нет. Скорее досадно, если это он меня так провёл.

Но было что-то и ещё. Что-то, из-за чего я не могла до конца свести воедино связь и поставить знак равно между Лисом и Ником. Было что-то ещё. Магия, возможно? А может быть, я просто не всё знала. Но какое моё время, ещё узнаю. И никуда Белоснежка от меня не сбежит, я сполна с него всё взыщу, все свои вопросы, бессонные ночи, синяки, его насмешки и подколки. Его… заботу и учёбу?! Ну, гад! Даже в моих мыслях раздрай устроил, сама с собой не могу общего языка найти!

– Значит, за свою помощь? – вспомнила я, взглянула на королеву внимательно. – Во-первых, это не просьба, это вопрос – вы очень обидитесь, если завтра… уже сегодня на церемонии мой двойник за меня отдуваться будет? Я так не люблю весь этот церемониал… К тому же, ноги меня до сих пор не держат.

– Не вижу в этом никаких проблем, – согласилась Цитандера.

– А если учесть, что тебя ещё чуть не убили, – добавила Дерина, – то это ещё и хорошее дело. И чего вы так обе на меня смотрите? Дита, тебе уже должны были доложить! Нет? Ещё не успели?! Значит, доложат. А ты, ведьмочка, не смотри так на меня. Но всё-таки, почему же ты так ощущаешь моё дерево?

Язык мой – враг мой!

Вино с дымком оказалось с подвохом, я сболтнула лишнее, даже не успев заткнуться:

– Не только твоё.

Какой там «упс» по счёту это уже будет? Второй? Или сразу за третий считать можно? Как в квадрате?

Остекленевшая хранительница (в самом натуральном смысле, я протянула руку – стукнула, и звяк пошёл!) и лишившаяся дара речи королева.

И вот чего я язык за зубами не удержала?!

– Так, это, я продолжу? – спросила я осторожненько. – Мне бы это… чтобы до орков меня проводили тайными тропами и кинжал, серебряный, зачарованный, взамен того, который уничтожился. А то я с нечистью на короткой ноге, её на меня часто натравливать пытаются… Вы бы это… Очнитесь, пожалуйста! Я нечаянно, честное слово! Ничего подобного не хотела говорить! Нет? Ну… я почему-то так и подумала.

Королева оклемалась первой – вот что значит опыт! Выпила бокал вина с дымком, щедро плеснула мне, покачала головой:

– Вот выбрал же! Себе… под стать.

– Выбрал?

– Не скажу, котёнок. Ты упорная, упрямая. Сама разберёшься, я верю. И… будет тебе кинжал. И тайные тропы до орков. Самого хорошего проводника тебе выделю, чтобы даже если кто и атаковал, на своих ногах уйти не смог. Касательно же другого дерева… Что ж, Альтану давно пора было немного встряхнуться, почему бы и не устроить эту встряску одной маленькой очаровательной ведьмочке?

Я пожала плечами.

Ну, да. Маленькая. Очаровательная? Возможно.

И это, у меня ещё в чаше что-то плескается.

Сейчас вот придёт в себя Дерина и осчастливит. Не может всё это закончится хорошо. Не может!

Я угадала. Но лучше бы не угадывала, потому что хранительница, отобрав у меня чашу, допила всё в один глоток, потрясла головой, упёрла в меня палец, икнула, что-то разглядев, и протараторила:

– Принимаю тебя, принцесса Таирсского дома, Вероника Петровна, урождённая Белова, маркиза де Лили, ведьма Серебряного дерева, ведьма Железного дерева, в ведьмы Медного дерева, причащаю тебя своей силой и волей твоей. Добро пожаловать в круг, сестра!

Издеваются. Вот как есть издеваются они над маленькой ведьмочкой…

Магия тюкнула по темечку. Хорошо так приложила, весомо, да по ослабленному магической волной организму, и, оседая без сил прямо на землю, я ещё от души возопила:

– Это же опять не в коня корм! Издеваетесь вы что ли?!

Мягкие руки, не Шевани, другие, знакомые, приняли меня в объятия, мир вокруг закружился, завертелся, я подумала о чём-то ещё, а потом наступила блаженная темнота…

Глава 8. Обман по королевским ставкам

Собственно, всё началось ночью. Ну, или немного на рассвете. Это всё детали и предоставим в них копаться моим биографам, если таковые вдруг появятся и решат узнать, чем же жила и дышала первая за долгие века принцесса Таирсского дома, каким попутным ветром её занесло в Таир. Хотя, когда я начинаю думать о том, что я планирую натворить, и что уже завертелось с моим появлением на Альтане, то мне начинает казаться, что ветер был далеко не попутным.

Посудите сами. Явилась из ниоткуда. Вот в самом что ни на есть прямом смысле – свалилась-то я с неба, почти с Чёрной луны. Это я потом, кстати, от Дайре узнала, что меня как раз на изломе времени Чёрной луны вынесло. Мало того, что не сидела сама на одном месте, так ещё сняла проклятье с Таирсского дома. С лёгкой руки… и болящей головы и кое-чего значительно ниже, вернула по местам уже два дерева, и до третьего осталось рукой подать – главное добраться до орков.

Но и этого мне было мало! Я кому-то помешала благополучно изничтожить на корню Таирсскую династию. Мне бы на этом успокоиться, заняться вопросами шкурными, припереть к стенке Ника, поставить знак равно между ним и Лисом, если всё-таки это и есть правда, которую я боюсь заметить… Выучиться в университете, заняться мелкими изменениями и шероховатостями в государстве. Нет! Что я делаю?

Лезу.

Куда лезу? Ну, не очень суть важно, но на данный момент лезу в собственную спальню. Там мой двойник должен был закрыться, а потом тихо-мирно исчезнуть. В конце концов, наверное, должна же я сообщить своим фрейлинам, что со мной всё хорошо. Не считая лёгкой, а я говорю лёгкой!, степени опьянения. И нет, ноги у меня не разъезжаются, и руки держатся за все удобные шероховатости на стене очень даже надёжно.

А то, что мысли немного заплетаются… кого волнует? Мне так точно сейчас не до этого. Просто мир немного вокруг плывёт, совсем чуть-чуть. Поэтому надо внимательнее смотреть по сторонам и особо не задумываться над некоторыми вопросами. Ещё в моём родном мире говорили, что у умного на уме – то у пьяного на языке. Принцессам же лишнего говорить не положено!

Впрочем, по стенам лазить леди тоже не должно, но меня как-то это не остановило. Конечно, в комнату можно было и не ползти. Зайти под прикрытием иллюзии с парадного входа, снять комнату и спокойно провести оставшиеся часы до рассвета. Потом спихнуть весь торжественный, пышный и помпезный ритуал в эльфийском дворце на двойника и заняться попутной просьбой Дайре. Но принцессы Таирсского дома упорные…

«Ослицы», – сообщил мне внутренний голос.

«От ослицы слышу!»

«Конечно, мы же одно целое. Так что, ты бы это, пошевеливалась. А то сейчас обход будет. Подстрелят нам филей, как в седле ехать будем?»

«Стоя в стременах. И молча. А можем не молча», – приоткрыв окно комнаты, я перепрыгнула через подоконник, присела на корточки и насторожилась. Что-то было не так.

В моей комнате чужих не должно было быть – были включены магические щиты, препятствующие появлению незваных гостей, но здесь кто-то был. Кинжал в руку лёг сам собой. Щёлкнул взведённый арбалет (сувенир от Шевани), я зажгла огонь и…

Это было немного чересчур.

Наверное, чьё-то терпение я исчерпала уже своим появлением. Или, может, закончилась та удача, что сопутствовала мне раз за разом, когда вопреки всему я умудрялась выживать. Потому что повезло встретить человека или эльфа, мага или друга, врага или привидение. Потому что повезло вовремя найти решение загадки, или просто сделать шаг! Короче, белая полоса закончилась.

Пришла чёрная.

Если говорить откровенно, больно мне быть не должно было. По логике вещей, по правилам Альтана. Ведь я уже знала, что с самого начала любила не человека из плоти и крови, а тень другого человека из другого мира. Я знала это совершенно точно, также как и то, что с самого начала эти чувства были обречены на неудачу, на драму! Только больно всё равно было, очень-очень.

В моей комнате был Рауль. Возможно, будь он один, так больно бы не стало, но великолепный граф Земский был с хорошо знакомой мне девушкой.

Здравствуй, Шейла, давно не виделись.

Мне не нужно было ничего объяснять, я все поняла сама. Он бежал. Весь свой опыт, все свои знания и умения использовал для того, чтобы выкрасть бывшую графиню из застенок Лиса. После этого оставил свой пост под покровом ночи и бежал прочь.

Единственное, чего я не могла взять в толк – зачем Рауль пришёл ко мне. Что ему нужно? Пожалуйста, только пусть он не ищет моей помощи? В груди ещё болит, как бы я ни храбрилась, как бы я ни делала вид, что все хорошо. Мне все равно ещё немного больно.

«Это в обычаях Таирсского дома тоже, храбриться перед собой?» – грустно спросил внутренний голос, но дальнейших комментариев, к счастью, не последовало. Иначе я бы не выдержала и расплакалась от души. А принцессам при свидетелях плакать не положено. Они воют в голос, горько, отчаянно, только когда их никто не слышит. Только когда никто потом не увидит следов из слёз.

А сейчас, пока пьяный хмель ещё кружит и немного туманит мою голову, мне нужно держаться. И то, что я так не любила, то, что я так ненавидела, сегодня выступит на моей стороне. Где ты там, этикет и своды твои, регламентирующие всё, вплоть до звука и чиха?

– Ночь не самое лучшее время для того, чтобы наносить визиты в гости. Вам так не кажется, лорд Рауль?

Мужской взгляд скользнул по мне с головы до ног, оценивая и охотничью амазонку, с псевдо-приличным видом, и взведённый эльфийский арбалет, и кинжал в левой руке.

Если бы на его месте был Лис, скорее всего, я услышала бы что-то насмешливое в стиле, от кого я собралась защищаться этой зубочисткой.

Во взгляде Рауля в такие моменты всегда застывала вселенская тоска, ведь «леди не положено». Сейчас, кажется, он думал о чем-то ещё. И предмет его размышлений знать я категорически не хотела.

– Простите, леди, – сообразил этот чурбан, наконец, извиниться. – Я понимаю, что наш визит не ко времени, но я осмеливаюсь молить вас о помощи.

Сердце дёрнулось, стукнуло болезненно об ребра. Во рту появился устойчивый привкус крови… Прокусила губу… Интересно, что же я делала не так, раз он посчитал, что так со мной можно?!

– Почему именно я? – постаралась я изо всех сил не дать прорваться в голосе отчаянной дрожи.

– Причин много. Но главная из них в том, что лорд Оэрлис твёрдо будет уверен, леди, что я никогда не приду к вам просить о помощи. Точно так же, как уверен он в том, что мне, НАМ, вы никогда не поможете.

Лис был бы прав. Десятки, сотни, тысячи раз. Я не хотела помогать убегать с другой девушкой мужчине, который разбил моё сердце. Куда больше я просто хотела сейчас его убить.

Холодная ярость захватила голову, забралась в душу. Ведь никто не знает, что он направился сюда. Никто не знает, что теперь у меня есть власть над словами. К тому же есть десятки способов убить человека и скрыть следы.

Собственно, меня даже и злой-то назвать нельзя. Мне просто больно.

А он смеет меня о помощи просить?!

«Вот теперь понимаю, почему ведьм в Средневековье топили, в основном, а жгли куда реже. С таким пламенным характером тебя огонь за свою примет».

«Заткнись!»

«Я-то заткнусь, мне не сложно. А ты вспомни, что ты не только безграмотная и безмозглая ведьма, но ещё и принцесса Таирсского дома, частью которого этот выродок тоже является».

«Ты себя-то со стороны слышала?»

«Мне можно. Мысли к делу не пришиваются, а оскорбить этого типа красочнее ты и без меня сможешь, не маленькая девочка».

Булавочный укол от внутреннего голоса прошёл, но вместо того, чтобы рассердиться, я парадоксальным образом успокоилась. Взяла себя в руки. Он часть Таирсского дома. Он часть того кусочка мира, который я клялась защищать.

– И какую помощь, лорд, в моих силах оказать вам?

– Я знаю точно, что отсюда вы поедете к оркам. Мы собираемся поехать в противоположную сторону. Я дам вам артефакт-манок, на котором слепки наших аур. Каждый, кто будет искать нас магически, посчитает, что мы движемся к оркам.

– Прямо в караване принцессы?

– Что вы, конечно же, нет. Примерно в ста километрах от вас. К сожалению, на двоих – это самый большой предел, который я могу изобразить. Для себя одного, мне не нужна была бы привязка.

Я молча смотрела на Рауля. Мысли холодно отщёлкивали минуты, раскладывая по линиям движениям всё, что он сказал и о чём умолчал.

– Вы могли просто подбросить этот артефакт в караван.

– Мне нужно, чтобы вы о нём знали, леди. К тому же, артефакту нужна подпитка, от живого мага, который магией с ним будет делиться совершенно добровольно.

Что-то хрустнуло. Жаль, что это была не шея Рауля. Шейла, сидящая рядом с ним на диване и молчащая все это время, тихо шепнула:

– Простите, Ваше Высочество. Нам не стоило вас беспокоить.

Ей просто очень хотелось жить. Пару недель в застенках у Лиса сделают человека даже из обезьяны. Она провела под контролем могущественного и чертовски страшного герцога куда меньше времени, но всё, в чём была её вина – это непомерная гордость.

Я не знаю, сам ли он что-то делал или доверил работу кому-то другому, но графини дель Оро не стало. Была потухшая сломанная девчонка по имени Шейла. Возможно, если бы не три года мучений в пансионате из-за неё (и не только для меня), я бы даже пожалела эту «славную» куколку. Но в душе ворочалась ненависть: тяжёлая, душная, комковатая. Она мучила мою Киру. Она мучила других хороших девчонок. Унижала их, заставляла плакать.

Я не хотела помогать этим двоим. Я не хотела ощущать себя использованной. Эгоистично? Вне всяких сомнений. Но я не святая. Я ведьма. Это немного другое. Даже не так, это совсем другое!

Единственно… Было то, что я должна была сделать. Если я одним глазком загляну в их будущее, ничего страшного не случится, правда же?

…Подумаешь, если этот план пойдёт по задуманному пути, оба погибнут через пару дней. Рауля убьют, чтобы не вмешивался в разгорающуюся заварушку. Шейла умрёт, потому что кинется его защищать.

Надо же…

«Козырь?» – предположил внутренний голос осторожно.

«А не утопия, нет?»

«А нас разве каким-то образом должно это волновать? Пускай из-за этого болит голова у Лиса».

«Тоже верно. Только знаешь что, поедет «он» не к оркам».

«Ты же не хочешь…»

«Хочу», – сердито обрубила я потуги внутреннего голоса воззвать к моему благоразумию или совести. – «Свободных сил у нас сейчас с новой перестройкой организма точно не будет. Зато сделать из тонкого прутика Железного дерева кулон и отправить игрушку с одним из шпионов Дайре, почему бы и нет?»

«Никто не согласится».

«Мы будем осторожны и никому не скажем».

«Ну, ты прохвост!»

«Мы», – поправила я деликатно, – «и никак иначе».

Что ж, милая принцесса вступает в игру и путает пешки местами. Посмотрим, что из этого может получиться.

Протянув руку за артефактом, я улыбнулась:

– В обмен.

– На что?

– Ты вернёшься домой.

– Я не могу. Это невозможно! – Рауль даже отступил от меня. – Это определённо…

За спиной звякнули створки окна. Какое популярное место сегодня моя комната! Интересно, этот умный человек серьёзно считал, что смог обойти Лиса?! Нет, правда-правда? Мне почему-то кажется, что быть такого не может. И не мне одной, да?

Отправленную яблочную подачу я приняла легко, повернулась без особого удивления. Кто бы сомневался. И я даже знаю, кто сообщил герцогу о спонтанном сабантуйчике в комнате принцессы – Вента, моя телохранительница и заодно его шпионка. Радует только одно. Все сегодняшние гадости достанутся не мне. Если они сегодня вообще будут.

– Самое правильное и вообще единственно верное, что вы, лорд Рауль, можете сделать. Отдайте леди Нике камень. Леди сможет им распорядиться куда умнее, чем вы сами.

– Лорд Оэрлис… – Шейла шарахнулась прочь, забыв, что диван не резиновый, чуть не свалилась и застыла на самом краю, трясясь от ужаса.

Ага. Он страшный. Реально. Согласна. Причём зря она сейчас его боится, раз он её проигнорировал в первый момент, проигнорирует и сейчас.

– Лорд Рауль, – словно и не услышал Лис надтреснутого женского голоса. – Я вынужден настаивать, чтобы вы вернулись столицу. По ряду причин у нас начались непростые времена, и терять союзников – это последнее, что мы можем себе позволить. Что касается бывшей графини Шейлы, должен с прискорбием сообщить, что сегодня ночью она скончалась. И я предпочёл бы, чтобы вы, граф, не тратили понапрасну моё время. Более подробно интересующие вас и меня вопросы мы обсудим послезавтра. В моём кабинете. А теперь, отправляйтесь. Чтобы уже через пару часов мои шпионы донесли, что никуда вы не пропадали – а спите в своей спальне.

По комнате словно порыв ветра пронёсся. Медальон с вырезанными рунами упал на мою ладонь. Рауль подхватил на руки ревущую взахлёб Шейлу, она отлично поняла, что только что её помиловали, и исчез в телепорте. Я осталась с Лисом. Наедине.

«Шанс!» – завопил внутренний голос. – «Это наш шанс!»

А я смалодушничала и пробормотала: «В другой раз».

Лис усмехнулся, тонко, едва уловимо, словно мои мысли для него тайной не стали и пропал. Нет. Все-таки я его такого понимающего и изощрённого стукну. Или убью. Или женю! Так, чтобы жил и мучился.

Хотя сейчас у меня было немногим более важное дело и волнующий меня вопрос.

– Вента, – позвала я негромко. – Не спрячешься. Выходи.

Она шагнула из теней так легко и естественно, словно всегда была их частью. Остановилась, глядя на меня со странной смесью удивления и восторга. И нет, я не хочу пока знать, чем я так зацепила свою фрейлину, что в какой-то момент она решила защищать меня даже от своего начальника и потому пришла. Почти сразу же после его появления.

– Скажи мне, чтобы герцогу Оэрлису отравить жизнь, на ком его женить нужно?

– Если только на вас, леди, – отозвалась Вента, даже не удивившись моему вопросу. – Насколько мне известно, до сих пор никто не смел даже спорить с герцогом. А уж вашу коллекцию «подвигов» и подавно ни у кого повторить не получится. Угрожать ему ножом и кидаться в него подушкой, осмелиться не согласиться с его сиятельным мнением и доказывать свою правоту. А уж ваша эскапада с железной ведьмой что-то совсем невероятное!

– Как-то уж очень много ты знаешь. Была его телохранительницей? – пропустила мимо ушей я почти всю тираду.

– Да, леди. Одной из лучших и доверенных.

– И идти охранять меня ты не хотела совсем.

– Да, леди.

– Почему передумала?

Ответ Венты выбил меня из колеи, даже не думая скрывать лукавые искорки и нотки смеха, она мне сказала:

– Да потому что с вами совсем не скучно!

В стане шило… кхм… пополнение?

Ну, раз скучать она не любит, пойдёт со мной. Утро, рассвет, в крови адреналин пополам с ненавистью. Приключения, мы идём вас искать! И объяснять что-то и кому-то и не подумаю!

– Леди?

– Умеешь вскрывать замки? – поинтересовалась я, вытаскивая из огромной шкатулки на низеньком комоде у кровати прут Железного дерева и оплетая его спиралью вокруг медальона с ложной аурой. Я бы предпочла такое уметь сама, но Ник искусству взлома учить меня категорически отказался. Нет, не «леди не положено», просто мои умения находить неприятности на ровном месте зашкаливают и без этого знания.

Кстати, ещё один довод в сторону того, что Ник равно Лис. Помимо Дайре только Белоснежка был посвящён в мои дела чуть больше чем достаточно. И, самое обидное, совсем не мной!

– Герцог бы не одобрил!

– Но его здесь нет, а то, о чем он не знает, помешать ему никак не может.

Вента коротко хохотнула, я ей улыбнулась, уже догадываясь, что произойдёт дальше. Ещё одна хорошая, действительно хорошая девочка падёт жертвой моей нетрадиционной системы взглядов на мир. И нет, мне совершенно не жалко.

Волновало сейчас меня это вообще мало. Как бы, я была занята делом другим и куда более важным – ожесточённо ругалась с собственной паранойей, на тему того, нужно ли мне дополнительное вооружение. Внутренний голос намекал, что у нас теперь есть телохранительница, и можно дать ей возможность поработать по профилю, если что-то пойдёт не так. Мне же казалось, что добротный меч меня не утянет.

В итоге мы сошлись на том, что в случае чего понравившийся мне меч я реквизирую у Венты. Решение было принято бо?льшим количеством голосов, паранойя одобрительно кивнула и смоталась, а мы с моей телохранительницей отправились искать новые приключения.

Ну, как, отправились. Откровенно говоря, далеко идти не нужно было. Пара кварталов неторопливым шагом, и перед нами появился небольшой особняк в колониальном человеческом стиле. Приземистый, двухэтажный, из серого камня с золотыми вкраплениями – он очень выделялся среди окружающих воздушных построек. Вот уж точно «не пропустить». Окна были закрыты почти все, лишь на втором этаже (третье окно слева) были распахнуты створки.

Золотая ткань качалась на ветру, то и дело скользя по широким листьям-лопухам одного из местного растения, поставленного в горшке на подоконнике.

Все в порядке, явка не провалена, можно идти.

То, что не идти, а головой думать сначала надо, я не знала, шагнула к тенистой аллее, ощущая спокойное умиротворение и чуть не завизжала, когда удушливые кольца жадной тьмы обхватили меня бесцеремонно за пояс и рванули прочь.

В глазах потемнело, затошнило так, словно съела я что-то уж совсем несвежее, и на мгновение я отключилась. Правда, перед этим, я совершенно определённо услышала, как Вента кому-то виновато сказала:

– Потом я обязательно извинюсь. Вот честно-честно!

Разговаривала она сама с собой или рядом кто-то был, я уже не узнала.

Тьма обхватила меня за плечи, я погрузилась в себя, чтобы оказаться в объятиях огромного дерева, распустившего во все стороны свои ветви. Здесь мне было тихо и привольно. Но, задерживаться в этом пространстве «между» надолго я не могла – слишком много сил забирала хранительница. Качнув невидимыми крыльями, я на мгновение прижалась щекой к тёплой коре Железного дерева и помчалась наверх.

Мне нужно было кое-что проверить.

Вента, сидящая около моего тела на корточках, явно не знала каким способом надо приводить меня в себя. Не бить же принцессу! Не на войне все-таки. Мы были хуже, чем на войне, но моя фрейлина и телохранительница об этом пока не знала.

Что ж, для начала я взгляну на правильный вариант развития событий, а потом уже поговорю с ней.

Раскрыв глаза, я резко села – отчего девушка отшатнулась прочь.

Графический сложный узор из магии предвидения лет на пальцы быстро и легко. Под недоумевающим взглядом Венты, я соединила два невидимых для неё узора в единое целое. Один набросила на фрейлину, второй – на себя. И спланированное, хоть и не случившееся прошлое послушно зашелестело страницами истории, пересыпая песок времени.

Дайре должен был ехать сюда сам, я подвернулась под руку в самый последний момент. И то, лишь потому, что Лис категорически сказал, что ему нужен гений шпионажа совсем для другого дела.

Я изменила будущее, но расчёт был на другое. Именно поэтому не было ничего удивительного в том, что сейчас к особняку в видении шёл именно мой рыжий брат.

Свет Белой луны длился с неба, расчерчивая пустоту заброшенного сада квадратиками белого цвета. Сплетённые ветви кустарников и деревьев отбрасывали длинные узловатые тени на дорожки. Где-то в стороне трещали сверчки.

Дом выглядел совсем спящим, и только в одном окне ветер играл золотыми занавесками.

Дайре, пристально осмотревшись по сторонам, шагнул в сторону дома.

По жилам ударила тревога, заставив нервы зазвенеть натянутыми струнами. Происходило что-то неправильное! Дайре никогда так беспечно не входил в дом, пусть даже это дом одного из его лучших агентов. Да ведь и я сама, осенило меня мгновением позже. Я сама никогда и не подумала бы так беспечно войти в незнакомое место, понимая, что там может быть ловушка! А принцессы очень рано привыкают к тому, что за свою спину нужно поглядывать чуть ли не чаще, чем куда-то ещё.

Значит, у нас что? Магия. Какая магия? Самая что ни на есть логичная – разум, смешанный с кровью. Какой вывод мы из этого делаем?

Что Дайре шагнул бы в ловушку, даже не задумавшись о том, что там его ждёт смерть. Он даже не понял бы, что идёт на казнь! А поскольку моё участие в деле не рассматривалось, Дай был обречён. Мерзких ощущений на сегодня я получила больше, чем достаточно, поэтому разорвав графический узор, я взглянула на Венту.

Девушка была бледна как смерть. Это мне, в силу отсутствующего опыта, сочетание того, что виднелось впереди, не сказало ничего, а она поняла всё.

– Какая там ловушка?

– Смертельная, миледи.

Ну, я и не сомневалась.

Сомневаться я начинала теперь в своих мозгах!

Ведь меня обманули. По-королевски!

Тот самый предатель использовал меня дважды!

Во-первых, все из принцев отлично знали, что у нас с Лисом большая взаимная неприязнь, доходящая время от времени до практически военных действий. Во-вторых, все принцы знали отлично, что лорд Аль мой преподаватель в пансионате леди Раш. И, выбирая между «братом» и практически «любимым» преподавателем, однозначно я должна была выбрать Аля. Ничего удивительного не было в том, что я кинулась в эльфийское княжество – спасать его от Лиса!

А тем временем… Моих братьев просто всех перебили бы.

Я как ведьма-защитница, а точнее – хранительница Таирсского дома (титул, которым меня приложили призраки при общем представлении), совсем не нужна была в королевстве заговорщику!

Вот тебе бабушка и Юрьев день…

Второй раз он использовал меня уже с Лисом. Не могла эта хладнокровная белобрысая редиска не позаботиться о дяде. Меня использовали, чтобы заставить герцога Оэрлиса что-то предпринять! Например, заставить его выдать местоположение прошлого короля.

Принцесса, ну-ну, как же. Разменная монета я, а не принцесса!

Так. Нет. Мне надо это заесть.

Круто повернувшись, я двинулась прочь, к ближайшей таверне. Вента шла за мной следом, вообще перестав понимать, что происходит. Если бы я сама понимала хоть что-то…

Несмотря на ночное время, работающую фыравывр, орочью таверну, я нашла быстро. Нырнула за столик в тёмном помещении, пока вслед мне шипела Вента:

– Миледи, не надо, их порции только для самих орков подходят!

Ну, и хорошо, хоть наемся!

Мясо, картофель тушёный, два салата, рыба, корзина с пирожками, огромный яблочный пирог, мороженое двух сортов, и это всё мне!

Когда я сказала Венте, чтобы она заказывала теперь себе, глаза моей фрейлины стали похожи на два огромных шарика, но я не смотрела на неё. Я, наконец, дорвалась до еды! В следующий раз нормально поесть я смогу только у орков.

Организм требовал питательных ресурсов, душа сладкого, а мысли – поесть и спать, а обо всём остальном мы подумаем завтра…

Глава 9. Становище в степи

Под ногами моего коня перекатывались камушки. Шелестели вокруг ветви деревьев, перешептывались птички-невелички в кустарниках. От бурного разноцветья в глазах немного рябило. Двойник с мученическим лицом ехал верхом. Церемонное платье, со стороны это было оценивать куда легче и интереснее, было в цвете зелени, с тонкой золотистой отделкой. Что цвет, что покрой подходили «мне» просто идеально.

Фрейлины принцессы были прекрасны, но только я одна, наверное, отдавала себе отчёт в том, насколько мои девчонки опасны. Несколько заклинаний, и ни один отряд разбойников ничего нам противопоставить не сможет. Даже не надо будет светить мои силы.

Впрочем, никаких «сил» принцессе не положено. Да и мне, простой горничной, тоже. Так что на меня никто не обращал внимания и, спокойно бросив поводья на луку седла, я ехала, уйдя в свои мысли.

Задерживаться у орков мне не с руки. В свете того, что до меня дошло с большим запозданием, мне нужно было вернуться домой. Мне нужно было поговорить с Лисом и просто быть рядом, чтобы я могла защитить тех, кто мне важен.

Жаль, что под прикрытием я не могла поговорить со своими девчонками. Кстати. Нет, могу. Конечно, с магией разума палиться не лучшая идея, но есть заклинание для создания телепатической сети в магии воздуха.

Набросив на пальцы иллюзию, чтобы не видно было, что я колдую, я занялась плетением графического узора.

Спустя минут пятнадцать-двадцать на плечо Киры села яркая бабочка, непонятно откуда взявшаяся ленточка запуталась в пышных локонах Ладианы. Качнулась ткань платья Реи, и на самом подоле среди тонких узоров появилась бабочка тканевая. Вента получила серебристую завитушку на ножнах меча. И тут же общая цепь телепатической сети заткала нас в тонкую парчовую ткань.

– Мне скучно, – пожаловалась я.

Девчонки засмеялись. Распознать использованное заклинание (а точнее его автора) не составило для них никакого труда.

– А я всё гадала, когда у тебя закончится терпение, – сообщила Кира, пощекотав крылья бабочки.

Чихнув сердито, я потёрла кончик носа и засмеялась вместе с ними, потом пояснила:

– Слушайте, девочки, может быть, вы мне скажете, что я упускаю из вида? Так. Сейчас, не перебивайте. Смотрите, в магии много условностей и ограничений. Например, чтобы выдать себя за другого человека, нужно выполнить множество условий. Вот так – изобразить другого в спектре видимости может почти любой маг. Мой двойник это уже уровень магии куда повыше, доступный далеко не всем, потому что воссоздаётся аура. Можно распознать подмену, если проверить магию или кровь. Есть способ обмануть проверку и крови, и магии, но в этом случае подмену распознают призраки – хранители рода. А теперь вопрос, что нужно сделать, чтобы обмануть и их? Не верю я, что нет такого способа.

Девчонки переглянулись.

Я что, со своей удачей – наступила прямо на какую-то больную мозоль?

– Это не принято обсуждать, – помогла мне Рея. Самая старшая в нашей компании, она зачастую вызывала огонь на себя. До сих пор она оставалась самой неиспорченной моим тлетворным влиянием. Во многом из-за того, что два года она провела хоть и в пансионате, помогая мадам Раш, но всё же встречалась с нами редко. Слишком много всего нужно было сделать.

– Почему?

– Потому что… – Лада замялась. – Это очень грязно. Это… знания, которые считаются «нечистыми». Знания, которые никому и никогда не приносили счастья.

– Но они есть.

– Да.

– Расскажите.

Они могли отказаться. Девчонки хорошо знали, что я не буду настаивать, и даже не вспомню о том, что они мои фрейлины – не будет приказа, не будет и последствий. Ничего подобного. Просто, мне нужно было знать. А они могли и не говорить. Но в этом случае, и не понимала сейчас этого разве что Вента, я пойду к кому-то ещё. И не факт, что тот, кому я задам этот вопрос, не обратит его против меня – принцессы Таирсского дома.

– Это смесь, сложная смесь магии крови, шаманизма и магии разума, – заговорила Кира. Её слова, её спокойствие чуть успокоили моё взбудораженное мыслями сознание. Обожаю её голос, её манеру разговора. Она такая спокойно-уютная, дающая вздохнуть полной грудью. – Ни тьмы, ни смерти в этот безумный коктейль не добавляется, хотя, порой, кажется, что должно. Но и одна стихия, и вторая просто брезгуют связываться с кровью. Она 13-ая стихия, и ты не найдёшь её в учебниках или энциклопедиях. Официально её нет.

– На практике, – добавила Вента равнодушно. – Она есть, палачи, лучшие и самые страшные правители-изуверы в соседних странах, некоторые кровавые убийцы – все, чей путь окрашен кровью других людей или эльфов, все они были связаны с магией крови.

– Звучит, – пробормотала я. – Значит, кровь. Дальше?

– Дальше всё просто. Есть ритуалы. Не один, их целая цепочка. Их невозможно прервать. Если ты однажды ступил на эту дорогу, ты должен закончить начатое до конца, в противном случае – сумасшествие или смерть покажутся самыми радостными исходами.

Я взглянула вопросительно на Ладиану. Та магия, которой воспользовалась Хильда…

– Да. Это была магия крови, – кивнула моя фрейлина-ведьма. – Хильда… железная ведьма владела не только рунами, но и шаманизмом. А потом однажды узнала о магии крови и захотела её получить. Ей мнилось, что эта стихия может дать многое. Но сделать это можно одним-единственным способом. Нужно принести в жертву своё дитя. Что она, собственно говоря, и собиралась сделать. Вмешался рыжий король, потом я ускользнула от неё в царство проклятого сна, а потом появилась ты, и тобой она подавилась. Но это была магия крови.

– Уже… чуть ближе…

Я закусила губу. Значит, магия разума – это точно. То, что воздействовало в моем видении на Дайре – было кровью. Значит, второе – магия крови. Вдобавок ко всему этому шаманизм. Именно на этом фоне, таинственный предатель мог познакомиться с Хильдой. Он учился у неё магии крови, пообещав взамен, что …

Так. Стоп-стоп-стоп. Не запутаться бы. Медленнее, Ника. Медленнее.

Ещё когда мы познакомились в первый раз с предателем, что он сказал? Что моя смерть «пока» ему не выгодна. То есть, тогда же… вампиры. Была деревня вампиров, когда я уехала из дома слишком рано. Была жуткая скачка, и лес! Тот самый лес, с троллем, который требовал от меня склониться. Если бы не незримая сила, пришедшая мне на помощь, если бы не Заповедный лес –… ну, конечно, ничего бы этого не было! Я бы сплясала под дудку Хильды, а потом умерла, так и не добравшись до пансионата!

Вот в чем состоял его план!

Помешала Амелис. Моя горничная не довела дело до конца, она сказала, что в деревне опасность, и мы помчались прочь.

Помешал и Заповедный лес, который был добр к ведьмочке.

И что-то ещё… Кое-кто, кто продолжал присматривать за мной и тогда, и потом… И присматривает сейчас. Вот почему я никак не могу мысленно поставить знак равно между Ником и Лисом! Потому что – Ник, я уверена в том, что это именно он – мой таинственный защитник и покровитель. Именно он выдернул меня тогда из деревни вампиров. Именно он пришёл на помощь, когда меня чуть не убили статуи.

Лис же… А что Лис? Издевается эта белобрысая гадина надо мной! Уххх… Так. Эмоции вот просто взяли и выключили, отодвинув аккуратно в сторону.

Думаем. Головой думаем!

Значит, план изменника заключался в том, чтобы отдать меня Хильде сразу же после моего прибытия. А я осталась в живых, более того, сняла проклятье с Таирсского дома. Дядя Хиль пропал, а на трон взошёл Вайрис.

И что из этого следует? Что процесс останавливать нельзя! А что он требует?

– Продолжаем лекцию, – попросила я негромко. – Значит, кровь, разум и шаманизм, остановить ритуал невозможно, по независящим от мага причинам. Что нужно сделать?

– Нужна кровь родная, родная наполовину, родная на треть и совсем чужая. Нужны четыре жертвы. Родная кровь нужна старшего родича по мужской линии.

Дядя Хиль. Вот почему он пропал так торопливо. Кто-то знал о ритуале? Или сразу же в семье предположили всё самое худшее?

Кровь родная наполовину – это любой принц. Матери-то у всех разные!

Кровь родная на треть – это я. Я единственная, потому что только у меня ровно треть крови Таирсского дома. Этого было достаточно, чтобы при поддержке призраков сделать меня «наследной принцессой»! А теперь оказалось достаточно, чтобы меня убить.

– Кровь любого чужака? Ну, четвёртая жертва?

– Нет. Нужна кровь древнего народа. В идеале – кого-то из правящих семей. У них кровь «голубая».

Умная мразь.

Ещё несколько кусочков легко встали на своё место. Он ведь не случайно назвал Аля, не случайно потребовал его голову. Даже если Лис разгадает ребус и всё поймёт, я то буду рядом с Алем, курица-принцесса, деревенщина, куда мне понять, в чём суть! Он планировал с самого начала одним ударом получить сразу двух зайцев

– Так. Следующий вопрос, девочки. Как можно этому помешать?

– Никак, – ответила Рея, пока остальные подавленно замолчали. – Можно разобраться с последствиями, а вот остановить ритуал никак нельзя.

– Ладно, – ничуть не расстроилась я. – Спрошу по-другому. Если убить того, кто делает ритуал, это его остановит?

– Нет, нельзя, – вздохнула Лада, чуть поправив вожжи, оглянулась куда-то в сторону, откуда к небесам тянулись верхушки высоких елей. – Про эту магию известно немного. Но из уст в уста передают, что даже со смертью такие ритуалы не заканчиваются. Ритуал пропитывает душу, душа перерождается, ритуал возобновляется. Это всё, что известно обычным магам, Ника. Конечно, больше могут знать те, кто связан с магией крови, но вряд ли ты их найдёшь. Те, кто связан с магией разума – тебе ничего не скажут. Скорее, они воспользуются силой, чтобы избежать твоих вопросов и избежать вообще общения с тобой, – Кира очень не любила говорить подобные вещи, но из-за… ряда инцидентов ещё с леди Раш – знала о них, куда больше, чем положено было просто красивой леди.

Кстати, сама Кира даже не думала о том, чтобы продолжать обучение в королевской академии магии, собиралась в один из трёх магических университетов уровне попроще. А всё потому, что в КАМе «просто леди» была никому не нужна. Кастовая закрытая система, простейшие студенческие ловушки, ля-ля, три рубля. Это она ещё не знала, что у меня на неё большие планы. Вайриса я про них пока в известность ставить не буду, но вот академию посещу лично, как обычная поступающая фроляйн. Так, сбилась.

– Кира, но кто-то же должен знать ещё?

– Орки. Шаманизм – это сугубо по их части. Но орки не разговаривают с людьми, с «бледнокровными» как называют они сами.

– По причине или в голову что-то нехорошее ударило?

– И то, и другое, – пояснила Лада, пока Кира растерялась. – У орков магия очень грубая, базовая. То есть, как эльфы или люди они колдовать практически не могут. Но магия постоянно вокруг них. А ещё орки очень вспыльчивые. И поэтому, стоит им выйти из себя, они могут уничтожить хрупкие рассудки людей. Как правило, в дипломатических корпусах орки, владеющие своими голосами, как своим языком. Или те, кто вообще не способен к магии орков. В их понимании. Из таких получаются боевые маги классической направленности.

– То есть, – подхватила Вента. – Опасаться следует здесь всех.

Я не услышала ни одно предупреждение, ни второе. Я услышала кое-что более важное и интересное. Орки знают. Орки могут поделиться знанием.

– Они мне всё расскажут, – улыбнулась я мечтательно. – Так. Девочки, как опознать того, кто занимает положение повыше, чтобы вытянуть из него максимум всего положительного и годного?

Кира засмеялась. Вента фыркнула как кошка, на которую плеснули водой. Лада развела руками и промолчала. Ответила Рея:

– Тебя невозможно как-то… загнать в рамки того, что мы уже знаем. Но орки не разговаривают с людьми.

– А я не людь, – отозвалась я флегматично. – Я ведьма.

– Вот уж не замечала, что мы уже не относимся к человеческому роду! – возмутилась Лада.

– Ты может, и относишься, – хмыкнула я невесело. – А вот мне в последнее время кажется, что я уже и не очень. В любом случае, девочки, не вынуждайте меня идти на крайние меры. Как мне отыскать того, кто будет знать больше всего?

– Белый мех на правом плече орка – это знак его положения в общине. У них… общинный строй, кочевой уклад жизни. Так вот, белая лисица – шаман, белый волк – глава или старейшина, в зависимости от размера общины. Не пропустишь и не ошибёшься. Главное, только, чтобы они тебя пропустили. Как-то… не хочется начинать дипломатическую миссию со скандалов и убийств.

Я пожала плечами и на этот раз, да, характер пакостный!, не стала ничего объяснять и говорить. Всё-таки Железное дерево было тайной орков, а ещё, совсем немного, моей.

Качнулись за спиной в последний раз ветви гигантских исполинов, сплели свои ломкие веточки кустарники. Тайная тропа эльфов за нами закрылась. Вокруг начиналась степь.

Яркое, огромное, свободное поле – куда ни кинь взгляд! Зелёная высокая трава качалась под солнцем, по ней проходили живые волны, это огромное бескрайнее море, волновалось, качалось, манило.

Одуряюще пахло цветами. И их вокруг было так много! И знакомые мне васильки, колокольчики, клевер и тимьян, и что-то совершенно незнакомое, диковинное, но такое уютное здесь и пленительное.

Зелёные полосы сменялись серебром – колосился ковыль, были яркие вкрапления чего-то удивительно золотого, и были места чёрные-чёрные, смердящие чем-то дурманным и отталкивающим одновременно.

«Принцесса» удерживала на лице выражение спокойной уверенности в себе, а я крутила головой во все стороны, восхищаясь красотой места, впитывая его в себя. Уже и фрейлины начали коситься на меня недоуменно сердито, а я всё не могла успокоиться. Так много цветов, так много ярких красок, такое пышное разнотравье. Вокруг была жизнь! Настоящая, такая, которая не знает «леди не полагается». Вряд ли орчанки были хрупкими и изнеженными. Скорее, в таком месте и коня на скаку научишься останавливать, и лису бить в глаз со ста шагов.

Мне здесь нравилось.

– А, – дошло, наконец, до Лады, – запах свободы ощутила. Ваше Высочество, – формально обратилась она ко мне, вразумляя и остужая. – Пожалуйста, держите себя в руках.

Держать в руках не хотелось. Хотелось делать глупости. Дать шенкеля коню, лишить его веса, дать ветряные крылья ему – и полететь вперёд, дальше. В небо.

Как будто там, может быть, что-то лучше…

Последняя мысль была немного не моя, но зато отрезвила.

Шальная улыбка сползла с губ.

Я даже не могу побыть одна? Да что же вы ко мне все пристали?!

Стегнув лошадь, я сорвалась с места, в яростной злобе, не выбирая, не давая себе передумать. Если уж даже я поняла, что мы третий круг даём, то до окружающих это тоже дойдёт?

Хватит нас водить! Нет у меня на это времени!

Лошадь в отчаянном рывке попыталась деться куда-то в сторону, но я безжалостно направила её туда, где ощущала всеми фибрами души купол… и разнесла его ко всем чертям…

Становище в степи замерло, застыли все, а вокруг меня летели и искрились мириады разноцветных снежинок.

Опешили все. И наши, и ваши. Хохотала в душе хранительница Железного дерева.

«Вообще-то, они бы ещё кругов шесть намотать тебе дали», – сообщила она просмеявшись.

Я только рыкнула, спешиваясь. Развернула лошадь и стукнула по крупу, прогоняя прочь. Огляделась по сторонам. Вообще-то, стоило бы включить голову, стоило бы осмотреться вокруг, понять, что то, что я задумала, может опорочить честь Таирсского дома. К тому же, нужную мне информацию мог знать Лис. Хотя, кто знает, как из этого белобрысого вытащить нужную информацию? Представление «невинных глазок» на него не действовало.

Тут тоже не подействует.

А мне и не надо.

Двинувшись по становищу, я оглядывалась по сторонам, ища нужное.

Высокие, широкоплечие орки, оливковая кожа, клыки. Черепастые украшения и глаза, дивные глаза… Ничего не изменилось. Я помнила всё, с того первого «знакомства», как будто оно случилось вчера, а не три года назад.

И сейчас…

Мне кто-то шагнул наперерез, за спиной что-то мысленно орали девчонки, но между двумя точками самый краткий путь – это прямая. А чтобы провести прямую к воинственному народу, надо всего ничего!

Отодвинув того, кто неосмотрительно попытался мне закрыть дорогу, я остановилась перед уже знакомым мне типом. Салатовый ирокез топорщился ещё ярче, кончики салатовых волос приобрели серебристый оттенок. В глазах орка, с дивной радужкой зелёной-зелёной, было узнавание. Он меня помнил.

Что ж, тем лучше. За те его слова, про бледнокровность, мне его до сих пор попинать немного хочется. Да, я понимаю, что на мне не было написано, что я из другого мира. На мне вообще много чего было не написано. Но зато – я была в крови, ожогах, в порванной одежде (это я потом рассмотрела, если что), и мне элементарно нужна была помощь. И что эльфы, что орки мне в ней отказали.

И если эльфам теперь я получила полное моральное право мстить (после того, как Медное дерево вернула к жизни), то оркам, ущемлённым на голову, я мстить пока не могла. Вот верну Железное дерево – и отомщу от души, по всем болевым точкам пройдусь. А я хорошо подготовилась. Есть одна спорная земля. Люди и орки уже веков так… двенадцать поделить не могут. Она очень оркам нужна, а будет моя. И это будет только начало.

Зря я так на политику напирала что ли?

Стянув зубами перчатку с правой руки, я кинула её орку.

Тот поймал.

Хорррошие рефлексы, хороший мальчик.

– Я, принцесса Таирсского дома, вызываю тебя, старейшина клана Белый клык на дуэль! До первой крови. Оружие на твой выбор. Место на твой выбор. Время – в течение часа.

Ух ты! Когда все молчат, оказывается, можно даже услышать посторонние звуки в собственной голове. Что-то очень вроде тонкого пронзительного писка. Это что, магия разума так звучит мерзко? Надо будет вытряхнуть что ли.

Старейшина орков смотрел на меня молча.

– Я помню тебя, – разжал он губы.

Я хотела многое сказать. Очень многое. Но… вот теперь можно и про этикет вспомнить. А можно и не вспоминать. Орки очень не любят все эти дурацкие политесы и словесные кружева.

– Я тогда только появилась. Растерянная, сбитая с толку. Так надеялась найти помощь. Вы в ней мне отказали, так что – не обессудьте.

– Это объявление войны?

А где же их классическое обращение «бледнокровая», а? Пропало, как я посмотрю, и из лексикона, и из мыслей тоже. Зато в глазах что-то такое… Он же не молод этот тип. Совсем не молод. Я знала точно, что глава Белого клыка правил этой общиной уже пятьсот лет. А до этого – правил другой общиной, а до этого – ещё одной. Воспитывает себе преемника и уходит куда-то ещё. Туда, где в нём нуждаются. Такой… миротворец, носитель доброй воли.

– Нет, старейшина. Пока это был просто вызов на дуэль. Я хочу получить ответы на интересующие меня вопросы.

– Но помощи ты не ищешь и не просишь?

– Я подожду, пока вы сами предложите мне то, что я хочу, – честно сказала я. – А просить у вас ничего не буду. Если не договоримся, всё равно сама справлюсь.

Орк хмыкнул, кивнул кому-то, и спустя мгновение ему в руки вложили меч. Тонкий. Хищный. Великолепно-восхитительный.

Зависть я подавила в корне. Ну, да. У него красивый меч.

У меня однажды будет не хуже.

Или сама найду, или найду того, кто мне сделает, или найду того, кто мне этот меч достанет, где бы он ни находился.

Кстати, воинственность моя имела самое, что ни на есть простое объяснение – мне нужна была кровь орка. А поскольку среди всего прочего, орки знали, что такое магия крови, за своими жидкостями они следили очень и очень, да, и не только за той, что алого цвета. Никаким другим способом получить кровь высокопоставленного орка было невозможно. Алланэй – хранительница Железного дерева, куда раньше сообщила, что другая кровь для её окончательного и полного пробуждения-восстановления на землях орков, там, где она должна укорениться, просто не подойдёт.

Именно поэтому, не имея на то особенного желания, я собиралась играть в дуэль и махать на железках.

– Ты ещё можешь отказаться, женщина.

Ого, а меня повысили по иерархической лестнице. Уже не «бледнокровая», уже «женщина». Хорошо. Но недостаточно.

– Я принцесса Таирсского дома, старейшина. И если уж слово «этикет» для тебя ничего не значит, то я докажу своим клинком, что иногда своим заблуждениям потакать не стоит!

Конечно, он не услышал и не внял. Перед ним стояла человеческая пигалица, которая могучему орку ничего не могла сделать.

– Я давал тебе шанс. Иди за мной, женщина.

Я тоже давала ему шанс! Интересно, кто-нибудь это оценит? Например, Ник. Хотя нет, Ник если бы узнал, что я натворила, и чего планирую натворить – закрыл бы меня в какой-нибудь очень тёмной комнате без выхода. Чтобы не калечила психику окружающим.

И собственно про Ника я в последнее время начала думать что-то чересчур много. Нет, я всегда думала про него много. Только… ещё никогда это не было так болезненно. И ещё никогда это не заставляло меня так страдать.

Так, кыш-кыш! У меня тут более интересный наглядный материал. Я в становище орков! Лучше вокруг посмотрю, чем про Ника думать буду.

Вначале вообще надо разобраться с тем, кто он, а уже потом соображать, что со всем этим делать. Главное только, чтобы не Белоснежка, иначе тогда…

Да что же это такое-то?!

Мысленно взвыв, я постаралась отвлечься. И осматривалась вокруг, пока мы шли к торжищу. Собственно, так называлось местное… поле, на котором постоянно что-то происходило. Торговались, ссорились, мирились, виртуозно били друг другу морды. Одим словом, самое популярное место.

А вокруг было столько всего интересного! Кочевой народ – это означает отсутствие постоянных домов, то есть шатры. Шатры вокруг и были: яркие, большие и маленькие, жилые и также явно те, которые использовались подо что-то другое. Загоны, в которых паслись кони и коровы. Я даже пару коз увидела!

Мало-помалу дурное настроение меня покинуло. И к месту «боя» – хотя точнее будет, избиению младенцев, и младенец здесь, если что – я!, подошла уже почти спокойная и даже задумавшая на философские темы бытия.

Если говорить проще – я думала о том, что мне предстояло сделать.

Нет, на Железное дерево я не уповала. Силы-то у Алланэй были, но использовать их для меня она не могла. Ибо я была железной ведьмой. Свои нагромождения магических оговорок и запретов… Короче, это всё было очень сложно, долго и муторно. Но рассчитывать я могла сейчас только на себя. В наличии же у меня была хитрость и совсем немного расчёта.

Мне ведь не обязательно было выигрывать. Мне нужна была просто кровь орка. А значит, в тот самый момент, когда он атакует меня – мне не нужно было уворачиваться. Мне нужно было подставиться и встречно порезать его. Ведь от момента проливания крови и до того, как остановят бой – есть несколько драгоценных секунд, которые и станут моими союзниками.

А пока тшшш, бледнокровным положено стоять и бояться, чем заниматься мы и будем! Заодно и вокруг поглазеем, пока торжище освободят. А! И главное не смотреть орку в глаза, не хватало ещё попалиться раньше времени.

– А нам всё равно, а нам всё равно, хоть боимся мы волка и сову, – довольно немелодично пробурчала я себе под нос, погладив рукоять простого меча. – Дело есть у нас, орку трепака нам устроить тут надо как-нибудь…

Ой! Забыла. Деморализацию противника не провела!

Взглянув на скучающего старейшину Белого клыка я невинно улыбнулась:

– И будьте добры, не сдерживайтесь. Пожалуйста.

Глава 10. Дерево и железная дева

Всегда знала, что я просто талант в вопросах доведения до родимчика ближнего своего. Орк, конечно, ближним мне не был, зато и довела я его куда качественнее.

Нет, судя по виду, убивать он меня не кинется – опытный. Но очень хочется! А молчит, молчит то как… красноречиво! Впечатляюще, одним словом. Мог бы убить – убил бы, вот ей-ей! А так, эх, самой стыдно от того, какая я Дюдюка-Злюка. А то ходила как в воду опущенная, а это совсем не в моём характере. Так, положительно, драться мне не хочется. Пока нам место готовят, побью глаза обо что-нибудь вокруг. На орков что ли позаглядываться? А что… хорошие человеки… не люди, конечно, но тоже на что-нибудь могут сгодиться…

Могут же?

Знают много. В качестве брачных партнёров, опять же. Вот ка-а-ак подложу Лису такую оливковую красавицу. Не свинью, но зато судя по цвету… Он белоснежный, она зелёная, ух! Двор вздрогнет. А Лис меня убьёт.

Но зато как звучит, как звучит…

Так, Ника. Возьми себя в руки, это уже истерикой попахивает. И понесло тебя куда-то в такие степи заоблачные, что впору задумываться о том, а не пора ли тебе вызвать эльфов – душеспасителей. Душемучителей…

Хм. Аааа! Да что же с моими мыслями-то такое? Не хотят, как есть, не хотят ходить строем. Сейчас от меня окружающие орки, пытающиеся в моей голове покопаться, за головы свои схватятся. Или пустить их? Пусть порадуются перед смертью… Хотя с другой стороны, моё сумасшествие не заразное, оно просто мал-мала смертоубийственное. А я брать на себя такое количество смертей не хочу. Я их лучше лично прибью.

Нет, нельзя. Вайрис не оценит. И Лис, впрочем, тоже… Ему же потом придётся со всем этим разгребаться. А хоть ему гадость устроить очень хочется, всё же от дурно пахнущей истории такого масштаба хуже будет только мне. Обойдётся, белобрысая ехидна без подставы! И я … обойдусь. Придумаю что-нибудь ещё. Что, неужели моя злокозненная натура не найдёт, какую свинью призовых размеров ему подложить?!

– Дуэлянты на круг!

О, а вот уже и расстарались глашатаи. Сейчас будет всё быстро, некрасиво, но, надеюсь, продуктивно.

Мне, по сути дела, ничего особенного не надо. План есть, осталось только чётко ему следовать. И ещё, мне же не нужно, чтобы посторонние услышали лишнее. Конечно, на дуэльных кругах лишнего говорить не принято, а вот сейчас мне бы под шумок что-нибудь интересное выведать не помешало бы.

К тому же, обустроить всё это можно быстро.

Но… Нет. Не нужно. Я принцесса Таирсского дома. Общеизвестно, что принцесса сильная прорицательница. Другие силы палить не надо. Нет, я совсем не параноик, но кто знает, кто окажется среди всей этой толпы, пока мне будут пытаться снести голову.

И кое-что ещё. Мне нельзя показывать свой истинный уровень, поэтому этого делать я и не буду. Ближайшее будущее я уже научилась видеть и без всякой магии. Как-никак, самая первая стихия, почти первая любовь или первый любовник. Особое отношение к ней самой и особые отношения с ней.

Старейшина взял себя в руки всё-таки быстрее, чем мне бы того хотелось. Тот, кто в ярости, в бешенстве – делает ошибки.

– Умная принцесса людей. Редкий случай, – орк махнул рукой, и вокруг нас пала полная завеса. Нас видели все, но не слышал никто. Мы видели и слышали всех, но приглушённо, отстранённо. Орки и люди вокруг были лишь фоном, который можно было сделать «явнее», достаточно было только сосредоточить взгляд. Ведьма в моей душе восторженно взвизгнула, утаскивая в свои закрома потрясающее по своей изощрённости заклинание.

Я бы даже восхитилась поступком орка, помня о том, что есть такое понятие, как откат. Но… увы.

– Вам незнакомо явление отката. И хоть заклинания, воздействующие на среду распространения информации, обычно имеют до десяти минут невозможности применять последующую магию, на вас такого ограничения нет и быть не может. Извините меня, это было красиво, возможно, немного зрелищно. Но от такой малости бдительности я не потеряю.

– У тебя был хороший учитель.

– Самый лучший, – не засомневалась я в ответе ни на миг.

– Но показывать свои таланты ты не хочешь.

– Не хочу.

То, что происходило сейчас на торжище – было со стороны безумно странным. Мы просто стояли. И ничего не делали. Ничего. Вообще.

Основной бой происходила в сфере ментальной.

Мне не следовало лезть к старейшине Белого Клыка, потому что он был магом предвидения, так же, как и я сама.

Он видел ближайшее будущее безо всяких заклинаний, изощрённых уловок и прочего. Он просто хотел и смотрел то, что его интересовало. И больше ничего… А там, в будущем происходила цепочка цепляющихся друг за друга предвидений. Он делал движение, предвидя его, я уворачивалась. Предвидя мой уворот, он атаковал вторично, и так по кругу.

Это было необычно, это было настолько выламывающимся из рамок привычных дуэлей, что мне стало интересно! Как это может быть, кто может победить в подобной дуэли? Не силы, не взглядов – магии.

Я не поняла, что случилось, но орк улыбнулся. Частокол его улыбки… Можно я куда-нибудь спрячусь, а? Такому и меча не надо, откусит голову и не поморщится!

А потом, дуэль окончательно перешла в линию магии. Он начал намеренно мутить будущее, стирать его, стирать свои следы, стирать даже мои.

Половину того, что он делал, я могла повторить или отразить. Вторую половину я впитывала подобно губке, запоминая, откладывая в свои тайники и уповая только на уроки Ника.

За три года у меня ни разу не получилось предсказать появление моего учителя и направление его атаки, но орк был слабее.

Когда я это осознала, все стало и проще, и сложнее. Я успокоилась, перестала допускать мелкие ошибки, а вместе с тем, старейшина понял, что так просто со мной не справиться.

И это уже было плохо. Потому что, сохраняя своё хладнокровие, весь свой боевой опыт, все знания и умения, он атаковал всерьёз.

Это был не мой уровень. Совсем не мой. Но пока орк только набирал скорость, а я выбирала наиболее удобную позицию, для того чтобы атаковать старейшину. Мне нужна то всего одна капля крови!

Ну, же! Ну!

Ау, удача, чудо, что-нибудь, отзовитесь! Некогда мне тут торчать, некогда.

На мои молитвы пришёл ответ. Со спины. Там, со стороны зрителей, сейчас был Ник!!! Я ощущала его, хоть и не видела. А сделать не могла ничего, потому что орк начал атаку. Сложную, опасную, почти что смертельную.

То, что случилось дальше, было… Не знаю, цепью случайностей или очередным актом спектакля гениального режиссёра. Орк увидел Ника, и сорвалось совершенное движение, призванное укоротить меня на голову. Я не знаю, почему он так испугался, а это был именно испуг. Возможно, мой противник знал Ника, возможно, … многое возможно.

Но я могу собой гордиться дважды. Во-первых, такого мужика, такого орка довела до того, что человеческую девчонку он начал рассматривать всерьёз.

А, во-вторых, именно в этот момент мой меч устремился к груди в тонкой рубахе.

Как оказывается, красное на белом заметно просто потрясающе…

«Нэй!» – отчаянно крикнула я, видя, как сереет орк. Не притворяясь, действительно, не напуганный, испуганный до полусмерти.

«Чего кричишь?» – возмутилась хранительница Железного дерева. – «Ой…»

«Я нечаянно!»

«У тебя вечно всё феерическое нечаянно получается. И? Чего нужно?»

«Покажи ему, что я твоя носительница».

«Тебе это не добавит популярности! Точнее… они могут попробовать тебя оставить здесь. Себе. Для себя».

«Нэй. Пожалуйста».

«Вся ответственность на тебе».

Она пропала мгновенно из моих мыслей, только ситуацию я не спасла.

Алые капли крови раскрашивали белую ткань рубахи старейшины словно промокашку чернила. Орк смотрел на меня и… не мог отвести взгляд. Я знала, что происходит. Видела это в предвидении. Как на моей правой щеке расцветает тонкий узор. Витые линии складываются в семя, из семени прорастает огромное дерево. Я видела, как это дерево прорастает сквозь меня в мир. Я сама стала центром этого древа, его душой, на мгновение – его хранительницей.

И орк дрогнул.

Старейшина Белого клыка опустился передо мной на одно колено, склонив голову:

– Располагайте мной, принцесса Таирсского дома.

И как мне теперь сказать, что мне нужно от него всего лишь капля крови?

– Кровь, – вздохнула я. – Мне нужна капля вашей крови. И место, которое я укажу, освободить ото всех и вся.

– Как скажете, принцесса.

– Скажу. Поднимитесь, нечего пыль собирать. Она не казённая.

Орк поднялся. И в какой-то момент в душе возопила гневно моя половина. Ведь это то, чего мы хотели – отомстить. Так чего же мы, чего?!

– Железная дева, – пробормотал старейшина. – Мы не ждали вас так рано. События начали развиваться куда быстрее, чем это было предсказано. Что хотите лично вы, принцесса?

– Да вроде уже ничего, – вздохнула я. Не хочу я их просить о помощи. Разбираться со всем этим, магия крови, ритуалы, шаманизм. Сама разберусь. Ну, их… – Представилась, так представилась…

Орк хмыкнул, протянул мне руку.

И я её приняла.

По сути, они ничего мне не сделали. Просто не захотели выслушать человеческую девчонку. Расслабились. Забыли, кто такие люди. Забыли, кто такие ведьмы.

Ну, напомним? Особенно, если меня сейчас не порвут на клочки.

Или сразу сбежать на поляночку и высадить дерево, куда положено?

Они, конечно, вот эти четыре гарпии – мои фрейлины, но, боюсь, вспомнят они об этом, когда меня любя прибьют. А ещё здесь был Ник! А значит, он до сих пор за мной смотрит! До сих пор. И если он не пропал, у меня ещё есть шанс его найти!

Этого шанса у меня не было, но на тот момент об этом я не знала.

Я вошла в общину орков званым гостем, (было выслано заранее предупреждение). Я доказала своё право быть здесь званым гостем – выиграв в дуэли, пусть даже и сложилось это всё вот так. Я не попросила ничего взамен, а значит, действительно заслужила уважение. И разгорелись костры.

Яркие, разноцветные шатры полыхали на ветру полотнищами. Орки танцевали у огромных костров, и огненные языки облизывали накатывающие сумерки и кое-что более вещественное – мясо. Огромные туши жарились на вертелах, распространяя вокруг умопомрачительные запахи.

Резались салаты, причём такими тесаками, которые я даже поднять бы не смогла! Не та во мне сила, в моих руках.

Мир вокруг качался, плыл, смеялся, насмешливо звенел.

Монеты, монисты, мечи, ножи, сабли.

Смеялись орки и люди из моего дипломатического каравана.

Даже мои спутницы-подруги сменили гнев на милость и отправились к кострам танцевать. Я сидела в самом центре, не зная, что мне делать и надо ли что-то делать вообще. Накатила апатия, что-то такое чудовищное. Злое. Душащее меня.

Мне хотелось одновременно и закричать, и заплакать.

Забиться в истерике.

Но я сжимала зубы и смотрела на языки огня.

Он появился откуда-то со спины. Молча.

Он всегда молчал, когда появлялся в настоящем виде! Гадина…

Узнаю, кто он, на самом деле, сделаю всё, чтобы устроить ему сладкую жизнь.

Но сейчас мне, как никогда, была необходима поддержка Ника. Он ничего не говорил, просто притянул меня к себе, обнял, укутывая полой своего плаща. И я закрыла глаза. Не надо. Я не хочу его видеть. Я не буду нарушать правила этой игры. Хотя уверена, что он уже успел подстраховаться и наложил или иллюзию, или что-нибудь ещё. Он умный. Он чертовски умный…

И тёплый. Вот сейчас, здесь.

Я бы, наверное, могла бы влюбиться. В его заботу, ненавязчивую. Едва уловимую. В его руки. В его присутствие. Но … принцессы Таирсского дома всегда отличались редкостным упрямством.

– Ты меня обманул. С цветами, – заметила я.

Над головой хмыкнули.

– Сама виновата, да, да, – догадалась я. – Мне нужно было или точнее ставить понятия, или… Хотя нет. Я тебя найду. Честное слово.

Хмык стал ещё насмешливее, и вместе с тем, Ник ведь меня подзадоривал, делал всё, чтобы я действительно его нашла. Обнимающая меня рука сжалась чуть крепче. Я посижу всего ничего, всего немного. Мне это надо, сейчас. Потому что потом – я пойду туда, в самый центр, где горят костры, где шумят голоса, где звонко бряцают мечи. И дерево будет расти сквозь меня. И опять это будет больно. И совсем, совсем не зрелищно.

А я…

– Не бойся.

Я не успела понять, не успела опознать голос. Он исчез! Этот нехороший… Ник просто взял и пропал, а я осталась сидеть у костра, закутанная в его плащ. Нет, я всё-таки его найду, прибью и… заставлю на себе жениться. А потом буду ему всю жизнь портить!

Орк, присевший рядом, чуть не отшатнулся от моей «доброй» улыбки, потом взял себя в руки.

– Ррррайн, – представился он по-человечески. – Можно просто Раян.

– А я Ника, – улыбнулась я. – Все титулы завтра уже по-вашему представит мой двойник.

– А вы сами, Ника?

– Буду отлёживаться. Потому что это, – ткнула я пальцем в поляну. – Очень больно.

Орк кивнул:

– Откуда… Как так получилось? Почему вы, девушка… из ниоткуда, вдруг пришли ко мне сюда, через три года, а внутри вас уже оказалась наша самая главная святыня?

– Так получилось… – вздохнула я. – Это очень долгая история.

– Мы никуда не спешим. До полуночи, когда зазвучат ритуальные барабаны, когда затрубят рожки павших, и когда в воздух взовьются огненные языки костров, ещё есть время. Или вы не хотите говорить?

– На «ты», можно?

– Это доверие, – орк кивнул. – Но почему бы и нет. Это даже интересно, поговорить по душам не с масками и не с принцессой, а с тобой – железной девой.

– Почему ты так меня называешь, Раян?

– Ты предсказана в наших легендах. А может и не ты. Нам предсказывали другую девушку.

– Другую? – уточнила я.

Раян молчал, глядя в огонь, потом заговорил негромко, скрывая какую-то странную дрожь. Не было холодно, не было ветра, но его руки, его мощные плечи едва уловимо подрагивали.

– Мы знали, что однажды придёт железная дева, которая вернёт нам дерево. Она придёт пешком, одна. С выдолбленным из дерева посохом. В поношенной одежде. Босая. Усталая. Она будет изранена, но в её сердце будет гореть свет. Свет Железного дерева. Мы ждали её. Знали, что она придёт, а потому не сомневались в том, что сможем её узнать.

– А вместо неё пришла я.

– Да. Пришла ты. Не подумай. Ты не плохая. Ты удивительная. Для человека. Для женщины, – орк хмыкнул. – Для человеческой женщины и представительницы бледнокровых – ты очень умная, ладненькая. Но мы ждали… кого-то ещё.

– Гордые дети степей и пустынь забыли, кто такие люди, и кто такие ведьмы, – шепнула я грустно. – Вы разучились видеть нашу поступь, различать наши голоса среди чужих голосов. Вы забыли, что это такое, когда в ваш дом входит ведьма. Что это такое, когда она идёт под сенью ваших шатров. Вы забыли, что ведьмы были главным сокровищем для ваших хранителей Железного дерева. Потому что только рядом с ними дерево зацветало, принося в ваши края благоденствия, а в души ваших предков спокойствие.

– Ведьмы слишком давно не появлялись здесь, Ника. Мы уже забыли, что это такое. Их голоса, их слова, их магия. Никто уже не помнит, с чего всё началось, но наши потомки, продолжения наших родов укоряют павших за то, что они сделали. Наши дети поняли лучше нас, что мы натворили. И это нашим детям исправлять … ошибки, оплошности павших. Им исправлять то, что было сделано не по злобе, по незнанию, непониманию, недомыслию.

Я молчала. Что я могла сказать? Что они неправы? Так – он за те времена не в ответе. Никто не в ответе.

Но они были неправы. Зато сами поняли это! А понимание первый шаг к исправлению сотворённого.

Вообще, наверное, только, наверное! Я не должна была их жалеть. Кем они были для меня? Орки. Незнакомый народ, первые же встречные представители которого заставили меня ощутить себя униженной, наравне со вторым «древним народом». Я знала, что не получу никакой награды, если вмешаюсь и попробую что-то сделать, чем-то помочь.

Но разве награда меня интересовала?

Я не была альтруисткой, мне были чужды помыслы «мир во всём мире», я ничем была не обязана оркам. Но я сидела, смотрела на пламя костров и понимала, что всё только начинается. И для меня, и для них, и для всего Таира, в общем. И если надо с чего-то начинать, менять всё вокруг – почему бы не начать с себя? Почему бы не сделать что-то такое большое, глобальное… просто потому, что это будет правильно?

Костёр качнулся навстречу, когда я поднялась. Языки огня манили вперёд, к себе, нашёптывая, что я смогу, что я напрасно сомневаюсь.

Огонь звал меня в танец.

Да, я не могла многого. Скорее, я не могла вообще ничего. Кто я? Принцесса Таирсского дома, явившаяся из ниоткуда. В моих силах были какие-то крупицы, которые кому-то давались гораздо легче, уже просто потому, что они родились на Альтане и выросли здесь.

Я могла только одно… Да, очень важное, но скорее… шкурное.

Я могла напомнить оркам, что такое Железное дерево, кто такие ведьмы, и что значит их приход для Железного дерева.

Возможно, не так много, как кому-то хотелось бы, но всё же, не так уж и мало.

«Ника?» – Алланэй, Нэй, снова проснулась в моей душе. – «Ты чего-то боишься?»

«Многого. Кажется, я немного расслабилась. Забыла, как это – быть… смелой. За два года я привыкла казаться только принцессой, а ведьмой была лишь иногда, когда никто не видел. Когда чужой взгляд на мне не останавливался, когда я могла летать в облаках, качаться на сосновых ветвях. Я уже немного забыла, как это, быть ведьмой».

«Знаешь…» – Нэй замялась. – «В тебе есть чужое».

«Да. Заклинание. Я хотела спросить орков, но… не буду».

«Ты гордая».

«Нет. Я осторожная. Кто знает, нет ли среди них предателей. Нет ли рядом опасности. Нет ли рядом тех, кто решит узнать, о чём шепталась принцесса со старейшиной. Нет. Не надо».

«Ты… заботишься о них?!» – у хранительницы вырвался даже не крик, хрип. Она была изумлена, а я…

Грустно улыбнулась.

«Какая из меня ведьма, Нэй? Даже отомстить не могу, как следует. Три года мне воспоминания о том прибытии ранили сердце. Особенно, когда становилось понятно, что помоги мне из них хоть кто-то, всё пошло бы по-другому. И не нужно было бы ничего. И снимать проклятье с Таирсского дома, и три года любить Рауля. Я ведь не думала, не представляла. Я действительно его любила. А любовь оказалась не моя даже. Ничего этого бы не было…»

«Ника…»

«А потом смотрю вокруг», – зло продолжила я, – «а вокруг дети, женщины, мужчины, которые ничего не знают! Которые не должны страдать лишь потому, что кто-то отказал в помощи мне. Не могу… Я так устала».

«Ника… Давай… я у тебя заберу? Это заклинание? Я не смогу сделать так, что оно станет частью меня, но могу сделать так, что все будут уверены, что оно до сих пор в тебе, когда в тебе его уже не останется. Оно развеется, потеряется».

«Что для этого нужно сделать?»

«Ничего. Просто небольшая часть меня – останется в тебе. Ты будешь девой, отмеченной деревом. Не просто «железной ведьмой», но «железной девой». Это не изменит для тебя ничего».

«А для тебя?»

«Ты станешь моим цветком, это… как бы…» – Алланэй задумалась. – «Этого давно не было. Мы будем связаны. Если мне будет угрожать смертельная опасность, магия дёрнет тебя ко мне. Но если будет угрожать смертельная опасность тебе, ты получишь почти все мои силы, чтобы спастись».

«Это плохо для тебя».

«Не настолько, чтобы я отказала тебе в этом. Ты не представляешь, как много ты для меня сделала. Ты не представляешь, как я горда, что познакомилась с тобой. Из всех людей, из всех ведьм, что встречались мне на пути – ты самая необычная, самая яркая, самая… ведьмистая, хотя вряд ли так можно говорить. Ты очень, очень замечательная!»

«Спасибо», – грустно усмехнувшись, я повернулась к Раяну. Орк не понимал, что происходит. Здесь никто не видел, что я ведьма. Никто не знал этого. Я для него была всё той же человеческой принцессой.

Он не видел во мне железную деву.

А я… наверное, уже даже не хотела расстраиваться по этому поводу. Плащ Ника сорвался с моих плеч порывом ветра, растаял горстью тёмных искр. Шифруется, гад. Не оставляет мне ничего, никаких улик, никаких возможностей его найти магией. Ну… ничего, и без этого справлюсь.

Ветер налетел ещё раз и ещё, поднимая к небу языки костра и раздувая мою юбку. Да, я переоделась. Из охотничьего непристойного костюма перебралась в ещё более непристойное платье. Пышный подол, рукава-крылья, воротник-стойка бальных платьев здесь были неуместны. А моё платье было в тон. Короткие рукава три четверти, квадратный вырез, длинный подол, вьющийся вокруг меня словно живой. На запястьях звенели браслеты. Их было очень много – и на каждом были вырезаны руны. Браслеты были на щиколотках, хоть этого было и не видно, цепочками с рунами обхватывали бедра, звенел монетками с рунами пояс.

Раян что-то крикнул вслед, но ветер отсёк от меня все звуки.

Кто узнает во мне сейчас принцессу Таирсского дома? Разве что Ник только. А остальные… видели только то, что я хотела, чтобы они видели.

В круг костров шагнула ведьма.

Я не знала, что мне танцевать, плохо себе это представляла. Да и не увлекалась никогда ни танцкружками, ни прогулками по клубам именно в танцевальном ракурсе.

Я просто знала, что это нужно сделать.

Ветер и огонь нашёптывали мне в уши, предлагали впустить их, раствориться в них.

Но члены Таирсского дома никогда так не поступали, и я поманила стихии, втягивая в свой танец. О том, что случилось потом, на следующий день мне рассказали уже девчонки.

Никто не понял, откуда взялась «железная дева». Гибкая девушка в ярком ало-золотом наряде, босая, с железным посохом в руках. Звенели браслеты, когда она шла в центр поляны, и никто не смог даже шевельнуться. Никто не сказал ни слова, когда она вогнала посох в самый-самый центр. Все затаили дыхание.

А потом ветер задул со всех сторон сразу. Совершенно аномальное явление. Но это было. Дальше всё стало только страшнее. Магия ударила со всех сторон, пронзила всё вокруг, разрывая на части, на осколки. И следом за магией потянулось пламя.

Огненный вихрь крутился там, где была ещё мгновение назад ведьма.

Вихрь не пропал. Он распался на длинные нити, которые начали ткать посреди поляны дерево. Железные ветви величественной и в то же время стройной липы растягивались во все стороны. Ветряные жгуты начищали, надраивали ствол. А огненные лепестки, действительно огненные, трепетали на ветру. И посреди всего этого магического буйства, на липе распускались лепестки тёмно-фиолетовых горных фиалок.

Совершенно невозможное в логичном мире происшествие – здесь происходило на глазах сотен зрителей.

Лепестки облетели мгновенно. Дунул порыв ветра, опали огненные языки – и лепесточки помчались прочь. Фиолетовыми живыми искрами в потоке света Белой луны. Куда-то, куда считали нужными, куда звали их завораживающе переливы флейты.

По дороге часть лепестков опадала на землю, на орков, на людей, заживляя чудовищные раны, застарелые шрамы, леча душу и сердце, пробуждая в земле плодородие, а в окружающем мире заставляя жизнь побежать быстрее и ярче.

А я, опускаясь без сил по стволу Железного дерева, отдав всю себя, до последней капли, мысленно хохотала, представляя, как будут орки искать свою легендарную деву. Появившуюся из ниоткуда и туда с концами канувшую.

Я ещё услышала, как над моей головой мужской голос укоризненно произнёс:

– Интересно, научишься ли ты когда-нибудь думать о себе?

А потом наступила тьма, в которую я нырнула с удовольствием. Здесь было тепло и совсем, совсем не страшно. Ведь рядом был Ник.

Глава 11. Снова в школу?

Сижу. В самом что ни на есть прямом смысле. На своей кровати, скрестив ноги. За окном птички поют, зелёные ветви паркового сада мелькают вдалеке. Если присмотреться, можно заметить начало Королевского розария – среди зелёной оправы бархатные капли розового, алого и белого.

Прислушаться получше, и можно услышать, как смеются аристократы двора, или как шумит фонтан. Или как ручей играет прозрачными струями в чаше.

И всё это без меня.

Совсем без меня!

Потому что? Правильно, Ника под домашним арестом.

На тумбочке справа гора книг, чтобы я не скучала – девчонки постарались.

Пара трактатов по магии – спасибо Дайре.

Огромнейшая корзина с яблоками – и это не «спасибо», это ещё один повод прибить этого белобрысого ехидного… Ух! Попадись он мне.

В общем, когда мы вернулись домой… а ехала я уже в своём настоящем виде под конвоем окружающих. Причём мой же «двойник» был моим самым надёжным конвоиром.

Доставили меня прямиком к Вайрису, сорвав нашего короля с какого-то жутко важного совещания. Не суть! Как он злился! Милый, спокойный… Как же! У короля волосы дыбом торчали! В волосах молнии сверкали!!! А как кричал! Восхитительная картинка… Ну, да, я не раскаивалась, ибо вообще не могла понять, в чём таком меня обвиняют.

Потом прояснилось. Нет, сказал не Вайрис – Лис. Давненько я не видела, чтобы Белоснежка так хохотал. Даже завидно стало, а потом грустно. Ибо выяснилось, что такое случилось. И орки, и эльфы прислали дипломатические ноты. Мол, поведение принцессы Таирсского дома не соответствует положенному.

С орками я сама виновата. Надо было обставить вызов на дуэль куда красивее. Изящнее. Или не так… Ну, спешила, наломала дров. Бывает.

А эльфы… В общем, те два юных идиота, у которых не получилось меня убить, обвинили меня тролль знает в чём. Воздействию магии разума нельзя было подвергнуть ни одного из нас троих. А магия правды утверждала, что правду говорят и они, и я – хотя наши «правды» строго диаметральны по тому, что в них содержалось.

Но самым убойным было даже не это!

Всё было в том, что вместе с официальными нотами прилагались личные послания старейшины Белого Клыка и королевы Цитандеры. И в этих самых личных посланиях упоминалось в витиеватых изящных фразах, что принцесса Таирсского дома оказала неоценимую помощь! Может рассчитывать на ответную со стороны, что орков, что эльфов в любом размере, и вообще, я там желанный гость и чуть ли не писаная торба.

Вайриса исключительно интересовало, что же такого я сделала, чтобы заслужить к себе подобное отношение. В комнате чужих не было – сам король, я и Лис, поэтому церемониться я не стала. Магией закрыла окна, магией же сотворила иллюзии – вначале Медного дерева, пиявок под ним у эльфов, затем появление Железного дерева у орков.

Думать головой надо было! Думать!!!

Потому что на растерянный вопрос добитого Вайриса: «А как же люди?!»

Я так же радостно создала иллюзию Серебряного дерева.

Надо было поберечь брата, радостные ему вести по чуть-чуть выкладывать. Понемногу. С меня сталось ещё сказать, что Серебряное древо никуда не денется, ведь я – его хранительница. И добраться до него теперь, чтобы уничтожить, можно лишь через мой труп.

Собственно, заодно это гарантия для Таирсского дома…

Но и это было не всё. Герб нашей семьи изменился. Лавровая ветвь, которая окружала герб короля и ещё некоторых членов, занимающих… особо высокое положение или сделавших что-то очень важное – заменилась на ветвь Серебряного дерева.

Видно это стало только после того, как я озвучила случившееся, заодно сняв собственную иллюзию с их гербов. И да, именно к появлению этой ветви я и приложила лапы.

Беречь близких надо! Беречь! Выдавать такие новости осторожно.

Так я и на этом не успокоилась. Я добавила, что те, у кого есть серебряная ветвь в гербе, получат небольшие бонусы. На некоторые заклинания откат будет уменьшен, а на некоторые пропадёт совсем.

После этого Вайрис осел на троне, Лис сполз по стене.

И я услышала именно это:

– Под домашний арест!!!

Сижу, в общем, в своей комнате в королевском дворце. Первый день ещё только! А душа просит или проблем, или неприятностей, или… в … леди ругаться не полагается! Не полагается даже мысленно.

А хочется.

В общем, я страдала, дурью, в том числе. И ждала шанса чего-нибудь натворить. Маленькое такое, невесомое. Весомое можно тоже.

Собственно, именно поэтому, когда птичка на гобелене распушила крылья, спрашивая, могут ли войти те, кто стоял по ту сторону, я спокойно дала такое разрешение. Тем более что в отличие от прошлого раза сегодня я выглядела прилично.

В простом квадратном вырезе был хорошо виден толстый медальон.

Белое платье выгодно смотрелось на загорелой коже. Да-да, леди не положено, но на бледную анемичную медузу похожа я никогда не буду. Лучше введу новые модные устои!

А вот кто меня решил посетить, я бы не угадала ни за что! Потому что вместе с Дайре явился… Лис.

– Лорд Оэрлис?! – изумилась я, вспоминая его поведение пару часов назад.

Лис тонко улыбнулся, оседлал стул напротив кровати, пока Дай рухнул на край рядом со мной.

– Есть дело, – сообщил рыжий.

Я взглянула на него, как-то пока мало что понимая. Если есть дело, причём тут я? Если по работе этих двоих, то Лис ещё пару лет назад сказал, что я полная дилетантка, которая только думает, что может что-то сделать.

– А я причём?

– При деле, – усмехнулся уже Лис. – Принцесса… мы нижайше умоляем вас о помощи.

– Ого. Крепко вас приложило чем-то, что вы начали так изъясняться, герцог.

– Ребят, – взмолился Дайре. – Давайте вы свои подколки оставите для другого раза? А? Нам очень нужно поговорить серьёзно.

– Перемирие? – задрала я бровь. – Что, правда?!

– Нет, он шутит, – сообщил Лис, пододвигаясь со стулом ближе. Я смотрела за его приближением как заворожённая. Сейчас скажет гадость! Вот, обязательно! – Он не всегда понимает, с кем именно можно разговаривать серьёзно. С прекрасной леди нельзя разговаривать на серьёзные темы. Прекрасной леди думать не положено.

Сейчас добьёт…

– Но поскольку до прекрасной леди тебе ещё несколько лет, как минимум, принцесса, думаю, о деле с тобой поговорить можно.

– Лис! – рассердился Дайре, – прекрати сейчас же! – и уже ко мне. – Ника, не слушай его. Ты не только удивительно умная, но и упоительно красивая.

– Угу, после того, как выпьешь больше положенного – как раз таковой и становлюсь, – согласилась я мирно.

Лис хмыкнул, и… промолчал.

Правильно, чего отрицать очевидное?

– Собственно, – поманив к себе яблоко из корзины, я впилась в его ароматный бок, уточнила немного невнятно. – Так, друзья-разбойники, чего вас привело?

– Как раз-таки разбойничья идея, – уже Дайре придвинулся чуть ближе.

Вау! У нас шпионские игры? Мальчики придумали бяку и втягивают очаровательную сестрёнку в них? Хотя… Лису я не сестра… И сама не забуду, и Белоснежка не даст.

– Та-а-ак, – потёрла я руки, – наклёвывается что-то интересное?

– С твоей помощью прояснилось, что наш противник – из королевской семьи, – заговорил серьёзно Оэрлис. – Владеет магией разума, магией крови и основами, как минимум, шаманизма. Это три из трёх возможных стихий. Поясняю сразу, магия крови урезает до трёх возможных стихий всю магию у любого мага. Даже ведьма, шагни она на путь крови, навсегда теряет всё, кроме двух других стихий. При этом есть масса ограничений. Например, свет, иллюзии, жизнь, природа, воздух, тьма, смерть – для неё будут навсегда закрыты.

– Так, – пробормотала я. – И?

– Продолжим нашу спонтанную лекцию. Любой представитель королевского рода, сколько бы крови в нём не текло – даже если десятая часть, а такие … как ни странно тоже были, должны пройти обучение в королевской академии магии.

Это я знала. Королевство спонсировало академию. Хотя были ещё и разнообразные университеты поменьше и поспокойнее, академия была самым привилегированным местом. Не только как учебное заведение, хотя профессура там собиралась лучшая из всех, но и как, например, потенциальный рынок невест и женихов. Считалось хорошим тоном выбирать главам каких-то родов, которые не связаны венчальными договорами, в качестве второй половинки того, кто прошёл обучение в академии.

Именно КАМ предлагала учёбу по обмену и не только учёбу, но обменивалась и преподавателями. На одном курсе можно было познакомиться и с орком, и с эльфом. И не только познакомиться. Определённые договорные межрасовые браки тоже там заключались или готовили некую почву для этого.

Мне предстояло идти в КАМ.

Но вот с чего вдруг шпионские игры на пустом месте разводиться начали, взять в толк я никак не могла.

– Для любого высшего учебного заведения очень важно, чтобы студенты в процессе обучения не покалечились сами и не покалечили друг друга. Зачастую у них много магии, гонора ещё больше, а с самокритичностью и умением понимать ситуацию – уже большая проблема.

– Так… – я поджала губы. Камень в мой огород? Да нет, Лис вроде бы смотрит серьёзно.

– Поэтому все эти магические школы строятся на базе какого-то артефакта, оставленного могущественным магом или ведьмой. Например, самый известный Университет магических технологий, в нашем королевстве также располагающийся, построен на артефакте абсолютной защиты, созданной Юэналем.

– Об этом он мне говорил. Про свой артефакт, – пробормотала я.

Лис замолчал. А опешивший Дайре спросил:

– Зачем?

– Ну, мне же нужно было вокруг Серебряного дерева построить приличную защиту? А такие вещи лучше делать, имея или хороший теоретический базис или какие-то, даже чужие, практические наработки.

– Ага… – рыжий подобрал отпавшую челюсть, кивнул, словно что-то понял.

Я хихикнула. Мой очаровательный брат был оболтусом и разгильдяем, преображающимся на своих заданиях: дипломатических и шпионских. А вот магом он был … нет, не посредственным, с такими-то возможностями! Но не использовал всего, что дано ему от природы, даже наполовину.

– Хорошо… – Лис покачал головой. – Что лежит в основе твоего заклинания.

– Я, – стукнула я себя в грудь легонько и улыбнулась застонавшему герцогу.

Никто не говорил, что будет легко.

– Это невозможно, – робко напомнил Дайре. – Для человека…

– Так-то для человека, – махнул рукой Лис, – а она – ведьма. Причём по характеру тоже.

– Ну, вот, – притворно обиделась я, – а только что называл принцессой.

– Передумал, – отрезал мужчина.

Я засмеялась и взглянула на Дая.

– Итак? Продолжаем?

– Вполне. Лис?

– Да. Продолжаем. Как я сказал, нужен артефакт. А вот теперь пойдёт закрытая информация, цени, ведьмочка.

– Ценю и преклоняюсь, – серьёзно сказала я, а потом шутки закончились.

– КАМ выстроена на артефакте божественного происхождения. Чаша Светозарного, бога света, находится в основании академии. Но и это далеко не всё. Каждый, кто начинает проходить обучение, должен испить воды из этой чаши.

– Ага… – пробормотала я. – А вода обычно имеет такое свойство как «запоминать» информацию.

Лис кивнул:

– Верно. Именно так. Эта вода и эта чаша запоминают всю информацию. А ещё чаша очень болтлива.

– О нет, нет-нет. Ребят, вы должно быть шутите. Вы хотите, чтобы я поступила в академию, проникла к этой чаше во внеурочное время и получила от неё информацию?

– В точку, – обрадовался Дайре.

Что он собирался сказать дальше, я даже слушать не стала.

– Отказываюсь, – чётко сказала я, взглянула на Лиса. – Я могу понять Дая, для него – я сестра, миленькая красивая обаятельная умница, которой это под силу. А ты должен отлично знать, что это всё невозможно!

– Собственно, это была моя идея. Привлечь к делу тебя. Что бы я не думал про прекрасных леди, невежественных ведьм и непонятно откуда взявшихся принцесс, ты можешь справиться с этим заданием, точнее, – герцог улыбнулся, – только ты и можешь это сделать.

Белоснежка вот сейчас это сказал?! Что? Правда? А он настоящий?!

Наверное, я находилась под заклятием или гипнозом. Наверное, Лис сейчас рядом со мной был ненастоящий. Я протянула руку и дотронулась до его плеча. Удивительно, тёплое. А где колкости?! Где шпильки?! Где… где… Да не бывает так хорошо!

Он должен.

Оэрлис поймал мою руку и осторожно от себя отвёл, я выдохнула. Сейчас скажет гадость, и на этом я успокоюсь и откажусь окончательно.

– Конечно, ты можешь отказаться, – Лис чуть отстранился, – никто ничего тебе не скажет. Но без тебя мы не справимся.

…Ау, дар мысли вернись, пожалуйста! Он же… Он же сейчас…

«Промывает мозги», – подсказал внутренний голос, и я вцепилась в него как в спасительную соломинку.

Только что мной манипулировали!!!

И самое страшное, даже осознавая это, я чуть не попалась! Этот хмырь! Белоснежка специально… Минуточку. Это же получается, что он специально свою обаятельность прятал где-то до другого подходящего момента? Не видел смысла меня очаровывать, а тут вдруг решил склонить к принятию положительного решения любой ценой?!

Уже твёрдо понимая, что сейчас скажу «да», я бросила случайный взгляд на Дая, и онемела вторично.

Мой рыжий обаяшка-брат сидел, словно заледенел весь, от кончиков пальцев до макушки, а в его глазах была ярость. Дикая, неподдельная.

Кого из них двоих я не знаю?! Как многого мне ещё неизвестно про Дайре? Как много…

Я могла отказаться.

Но ведь КАМ – это библиотека. Это самая лучшая библиотека на континенте. Король Люцифариус II был заядлым книжником. При нём библиотека при академии разрослась до отдельного здания в шестнадцать этажей. Если я решила не спрашивать орков, значит, я могу закопаться в книги.

И, даже не догадываясь об этом, я приняла очередное судьбоносное решение.

– Я сделаю это.

Дайре грустно покачал головой. А Лис… Я ощутила неожиданно так отчётливо его чувства, что мне стало страшно. Он был бы куда больше рад, если бы я ответила отрицательно. Если бы он мог, пожав плечами, сказать, что-то в духе: «Я пытался». Он не хотел моего согласия.

Это он так, значит, относится к дилетантам, да?

Я покажу, я докажу ему, что иногда не стоит недооценивать дилетантов! Иногда мы куда лучше, чем профессионалы и прочие! И… И… Он поплатится за своё недоверие! И с Дайре тоже стрясу, чего это такого я не знаю! А то развели тут, понимаешь, тайны Таирсского двора! Гады.

– Ника…

– Так как нормальная принцесса никуда одна не ходит, со мной отправятся четыре мои фрейлины.

– Это невозможно, – хором выдали Лис и Дай, даже перестав меряться взглядами.

– С чего бы вдруг?

– Лада-то ещё пройдёт по магическому уровню, – пробормотал Дайре, которого герцог оставил отдуваться в неудобном вопросе. – Она удивительно сильная, моя ведьмочка. Но, Ника… Ни Кира, ни Рея… Ни третья твоя новая девушка – им не поступить.

– Почему? – улыбнулась я невинно.

– Потому что есть определённые испытания, которые нужно пройти. Для начала, нужно, чтобы у всех были по две стихии.

– У них они есть, – отмела я равнодушно возражения Дайре. – Дальше?

– Магический запас.

– Ни у одной из них нет явления отката, – улыбнулась я насмешливо заговорившему Лису. – Уж о своих фрейлинах я позаботилась в первую очередь. А с магическим запасом там и без меня было всё очень хорошо.

– Этого недостаточно. Не хочется тебя разочаровывать, – Дай покачал головой. – Но, пойми, Ника. Академия заявляет, что они смотрят на возможности студента, а не на то, насколько он родовит. Но это слова. Никого не радуют люди с низов аристократической вертикали.

– Они фрейлины принцессы.

– Не во время поступления. Не имеют значения регалии, титулы. Они просто поступят… Нечестно. Сродни той студенческой «шутки», с помощью которой ты выиграла у железной ведьмы Хильды несколько секунд. К тому же, что говорить о них. Ты сама, Ника, можешь не поступить!

– Мой заботливый брат, – вздохнула я укоризненно. – А как же вера в меня и мои таланты?

– Всем известно, что принцесса сильна в предвидении! – Дай опешил и замолчал, до Лиса дошло сразу.

Наверное, потому, что от моего пакостного характера он всё же страдал чаще. Чего стоил тот нож, которым я в него кинула. Нечаянно. От злости.

– Как бы ты ни была сильна, – Лис, наконец-то, снизошёл до умоляющего взгляда младшего брата и сказал всё, как есть. – Ты не сможешь прочесть все пять испытаний.

– Смогу.

– Ника, – заговорил он негромко. – Прочитать одно – уже тяжкий труд. Тот, у кого это получается, зачисляется в КАМ практически сразу же. Ни у одной из них нет магии предвидения, для них то, что они будут знать испытания, не даст дополнительных привилегий.

– А мне и не нужно их знать, – честно сказала я. – Это испытание девчонки должны пройти сами. Мне нужно знать только то, как им попробуют помешать. Вот и всё.

– Невозможно.

Я молча смотрела на Лиса и улыбалась. Они могли думать обо мне что угодно. Я могла быть как угодно крепко быть привязана к этому миру. Но я была русской, а ещё, что важнее, я была принцессой Таирсского дома. И тем, кто решился перейти мне дорогу, я могла лишь посочувствовать. Дважды. Потому что вот такую подлость, такую гнилую лживость, я ненавидела от всей души.

Но сдаваться мои гости не пожелали. Был ещё один момент, действительно важный, о котором забывать не стоило.

– Знания. Они все отличные девчонки, но они не пройдут по уровню знаний. Даже обучения в пансионате Леди Раш, лучшем из всех, недостаточно. Магия и её характеристики в данном случае всё-таки имеют не так много значения.

– Думаете, им не хватит знаний? – удивилась я. – А смысл в КАМ тогда? Они там вообще чему-то учат?

– Да. Высшей магии, самым опасным и неприятным заклинаниям, тому, как сплетать разные заклинания воедино. Даже тому, как эти заклинания создавать. Твои подруги просто не смогут показать должного уровня знаний.

Я молча смотрела в стену. Не могу понять. Почему они так говорят?

– Вы учились в академии?

– Да, – сообщил Лис спокойно. – Меня валили отчаянно и изо всех сил, но не завалили, свою стихию к тому моменту я знал «от» и «до». А вот Дайре прошёл только после обучения в университете тонких магических искусств.

– Значит, – сделала я сразу два вывода. – Принцы тоже подлежат заваливанию, это раз. И два, судьбу поступающих решает кучка зарвавшегося старичья?!

Лис опустил голову. Дайре взгляд от меня спрятал. Это значит «Да»?

Что ж… В таком случае мне очень, очень жаль. Принцесса выходит на охоту. И план будет составлен под заглавным кодовым «Снова в школу»!

– Ника? – Дай нахмурился.

Лис уже был спокоен и равнодушен. Как всегда.

– Слушаю, – кивнула я.

– Что ты задумала?

– Ничего особенного. Поступить в академию со всеми своими фрейлинами. А сейчас, мои хорошие, ответьте мне на пару вопросов, будьте столь любезны?

– Мне не нравится, как это звучит, – пробормотал рыжий. Правильно его чуйка неприятности чувствует.

Но будут они не для него.

– Как бы, вопрос у меня более чем шкурный. Меня в него … королева светлых эльфов ткнула носом. Я до сих пор не причащена никакому богу. В академии это не станет проблемой?

– Нет, – Лис ответил первым. А потом сказал кое-что вообще неожиданное и пугающее. – Если ведьма пройдёт причащение у бога, её не примет ни одно дерево.

Откуда у него такая информация?! И кстати, меня уже три приняли. Четвёртое мне надо?

Конечно, мне очень интересен привратник. Он знает многое, и с этим многим элементарно было бы интересно разобраться.

– Ага, с этим лучше подождать… – подытожила я размышления. – Значит так. А сколько на всё про всё у меня времени? Ведь чашу за один день разговорить не получится.

– Ты вначале до неё доберись, – загрустил Дай. – Студиозов до чаши допускают строго после церемонии посвящения.

Ну, это очевидно, но чтобы добраться до чаши, я даже учебного года ждать не буду.

– Следующий вопрос. Я рассматривала для себя в этом году университет магических технологий, поэтому вопрос такой, чему учат в КАМ?

– Многому. Но если тебя интересуют факультеты, это «Книжное дело и архаичная магия», «Военное дело и тактика», «Высшая магия и магические технологии», «Магические тонкие искусства и манипуляция реальным миром», «Политология и прикладная дипломатия».

Ага. Даже вот так. Это что же получается, мои фрейлины со мной учиться-то не смогут! Я однозначно хочу на «Политологию», так же однозначно Ладе пойдут «магические тонкие искусства», а Венте – «военное дело». «Высшая магия» – для Киры. А для спокойной умиротворённой Реи, безумно влюблённой в старую магию – «Книжное дело».

В этом случае, я получу возможность в любой момент времени узнать интересное с нужного мне факультета и соответственно, по любому другому же факультету смогу натаскать девчонок. Получу доступ к библиотеке, если я правильно помню, у разного факультета – разные же доступы к этажам…

Хе-хе. Господа старички, простите, извините, но принцессе необходимы пять факультетов разом. А значит, будут учиться под вашим началом сразу пять маркиз. Зато все как одна: милые, красивые, образованные, а уж какие талантливые! Да, и количество неприятностей под вашим началом быстро возрастёт.

Я уж не говорю про то, что и скука исчезнет. Принцесса обладает характером повышенной пакостности, а студиозы в КАМ никогда не отличались особым пиететом к королевскому роду.

Что ж, сыграем?

– Ника, кое-что ещё, – Лис покрутил между пальцев какой-то чёрный камень, потом спрятал обратно. – Дуэли. В академии они разрешены совершенно официально. Более того, дуэли считаются хорошим способом проверить на прочность студиозов. Или ты научишься делать так, чтобы тебя не вызывали, или однажды это всё закончится очень плохо. Думай сразу.

– Лис! – укорил Дайре. – Она ещё не поступила!

Герцог взглянул на рыжего с недоумением.

– Она? Поступила сразу же, как только заявила о своём желании это сделать. Я не уверен, что она протянет за собой фрейлин, а сама пройдёт однозначно. Принцесса-ведьма… «Старичье» ждёт неприятный сюрприз. А слово хорошее, надо запомнить. Пока же, разрешите, я откланяюсь. Дела, дела…

Я ошарашенно кивнула – Лис пропал.

Дайре пересел ко мне ближе и… так и не сказал ни слова.

– Сыграем в карты? – предложила весело я. – За каждый мой выигрыш ты мне рассказываешь о преподавателях, которых помнишь и знаешь, за каждый мой проигрыш я тебе рассказываю о том, чего успела натворить.

– Принято, – ухмыльнулся Дай. – Ради такой ставки, выиграть я тебе не дам.

– А это мы ещё посмотрим!

Глава 12. Об искусстве маскарада

Впятером мы стояли с девчонками перед лёгкими дверями из ореха. Светло-серебристые окантовки по краям, табличка такая же с подписью «Экзаменационный зал».

Девчонки поглядывали на меня виновато, а я от души обижалась. Они в меня не поверили!

Я угадала со стопроцентным попаданием, кто о какой специальности мечтал, но все четыре дружно сказали, что шансы поступить в королевскую академию магии есть только у меня. И только по той причине, что сегодня утром Вайрис отправил в академию письмо с магическим посыльным, сообщающим, что обучение принцессы дело государственной важности, и попросил принять меня и моих фрейлин в не приёмный день.

Так что, сегодня мы пятеро сдавать должны были единолично. В смысле – никого кроме нас. Ещё более интересным было то, что через Вайриса передали мне же, мол – принцесса это, конечно, хорошо. Для рейтинга и престижа академии приятно. Вот только на испытаниях это не будет играть вообще никакой роли. Чему я была особенно рада, потому что экзаменаторы сами дали мне возможность сделать то, что я хотела.

Перед дверями в результате стояли пять прекрасных граций, похожих друг на друга как две капли воды. Различались только цвета наших платьев. Даже фасоны были совершенно одинаковыми.

Ну, они же хотели именно этого? Какие ко мне претензии. Девчонкам я категорически запретила представляться своими именами или называть фамилии. Мы пятеро были «маркизами», и для испытующей коллегии этого должно было быть более чем достаточно.

За спиной мне чудился смех, я даже поворачивалась пару раз, но так никого и не увидела.

Девчонки нервничали до жути, я была спокойна как слон, но по эмпатической цепи (выделяться нельзя) ловила их эмоции и талантливо их изображала.

Времени у нас было немного. Экзамен собирались проводить сегодня. Все этапы.

Тестирование письменное.

Тестирование магическое.

Собеседование.

Всё сразу и разом. И это было первым и каким-то глупым способом провалить испытание. По браслету на каждую из сплетённых воедино веточек трёх разных деревьев – и просидеть мы тут могли хоть три недели. Без какого-либо вреда для себя. Для окружающих уже не гарантирую. При долгом и бессмысленном времяпрепровождении звереть начинала не только я. Говорила же, что испорчу хороших девчонок!

И пусть для всей академии усилий одной меня недостаточно, но если нас будет пятеро… Уже будет нам интереснее, окружающим сложнее.

Кстати, с дуэлями я решила поступать очень просто – та самая студенческая шутка, вкупе с щитом, отражающим подарки дарителю, и… всё. Больше ничего не надо!

– Тебе не кажется, что это плохая идея? – голоса звучали одинаково, но говорила Кира. Как знакомая со мной больше всех, она имела на меня самое впечатляющее влияние.

Взглянув на неё в ответ, я улыбнулась:

– Не-а! Ничего подобного не думаю!

– Успокоила! – рассердилась Кира.

– Даже не планировала, – честно сообщила я, и в этот момент дверь открылась, впуская нас в обитель «демонов».

Вам никогда не приходило в голову, как сильно перед важными событиями мы запугиваем сами себя? Когда мы вошли в зал, четыре моих фрейлины, даже бесстрашная Вента и Лада, которой, как золотой ведьме, по идее вообще ничего бояться не нужно было – тряслись словно в ознобе.

И как в таких условиях прикажете работать?!

Ведь первый бой уже за нами!

Экзаменаторы выглядели такими шокированными, что любо-дорого посмотреть. Вот! Вот это именно то, что мне нравится. Они ждали принцессу и её четыре фрейлины. Но ведь они сами утверждали, что никакой роли это играть не будет? Вот пускай теперь несут ответственность за свои слова. И не надо мне говорить, что я нехорошая злая редиска. Я это и так знаю!

Всего в испытательной коллегии было четыре человека. Один стол на троих и один столик чуть далее.

Трёх мужчин за главным столом я опознала мгновенно. С Дайре мы вчера засиделись далеко за полночь, так что самое интересное и я ему рассказать успела, и он мне о самых важных преподавателях.

С краю, слева, сидел высокий худощавый мужчина. В лёгкой серой рубашке и жилетке. На груди с правой стороны была приколота совершенно чудесная сова. Это у нас декан факультета «Книжного дела и архаичной магии». Лорд Грасс, фон Брюлье. В точном соответствии со своим именем скучный и желчный, вечно брюзжащий тип, не представляющий жизни без книг и железок. Ага, на удивление барон Грасс не чурался холодного оружия, любил его и предпочитал совмещать что-то типа алебард, копий и нагинат с кастетами и короткими кинжалами.

Рядом с ним, в центре стола потрясающе обаятельный мужчина. Тонкокостный, такой весь из себя хрупкий и замечательный, больше напоминающий подростка. Зеленоглазый, со светлыми волосами и чудесным светло-золотым загаром, всегда в стильной одежде. Гамма бело-зелёная с золотыми вкраплениями. Предмет любовных мечтаний почти всех девушек в КАМ и заодно ректор всея академии, преподаватель высшей магии, но не декан факультета. Граф дель Роано, лорд Гарентар. Обаяшка, чудесная няшка, но по характеру и кремень, и зверь. Стелет очень мягко, спать жёстко.

Третьим за столом был мужчина низкий, коренастый, с мускулами такими, что Вента за моим левым плечом нервно вздрогнула и что-то пробормотала. Могу понять. Такой обхватит двумя пальцами шею и передавит как курят. А ведь это декан её факультета! Судя по эмблеме – на фоне щита перекрещённые топор и меч. Кстати, из присутствующих здесь самый нормальный, действительно классный мужик. Дайре о нём отзывался с удивительно тёплыми чувствами в голосе. Тоже граф, дель Мароун, лорд Теннер.

А вот кто четвёртый, за отдельным столиком, не имею ни малейшего понятия. Старичок. Выглядит абсолютно безобидным. Седенький, низенький. Спокойный, как удав под травкой. И что-то в нём меня задевало и затрагивало. Что-то, что я не досмотрела, не увидела, не осознала? Странно как-то…

Посторонних на этом испытании не должно было быть.

Лорд Гарентар, наконец, собрался с мыслями, откашлялся и поднялся:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Согласно заветам королевской академии магии, – начала стоящая крайней Лада в мягком персиковом платье. – Маркиза.

Надо ли говорить, что все мы, как одна, одинаковыми голосами, повторили абсолютно всё то же самое? Я же говорю, сегодня мужикам исключительно «повезло».

Я бы закончила маскарад сразу же, как только мы вошли, если бы одновременно с тем, как дверь закрылась за нашими спинами, в центре комнаты не полыхнули сразу несколько магических ловушек. На дурака, на умного, на хитрого, на смелого и на могущественного. Они не собирались пропускать никого из нас пятерых. Вообще.

Магический графический узор донёс до нас краткое ругательство со стола избирательной комиссии. Мы не нарушили ни одного уставного уложения, не нарушили ни одного написанного правила. И сделать с нами сейчас они совершенно ничего не могли. Но ситуация преподавателям не нравилась просто чудовищно.

– Хорошо, – лорд кивнул. – Могу я узнать… факультет, на который вы желаете поступить, маркиза?

Он собирался вычислить меня таким образом? Увы вам, лорд Гарентар, увы. Для того чтобы среди пятерых найти меня одну, вам придётся очень постараться. И я не обещаю, что у вас это получится.

Пугало меня только одно. Я знала о пяти ловушках. Я знала способы их снять, хотя снимать собиралась только одно-единственное заклинание, работающее на моей частоте. Я предусмотрела то, какими заклинаниями снимать мешающие им чары должны девчонки. Но старика в предвидениях я не видела. Откуда он мог взяться?! Зачем он сюда пришёл?

Я бы давно воспользовалась магией, чтобы просканировать его, чтобы понять, что вообще вот это всё значит, но внутренний голос тоненько и надрывно стонал на одной ноте, что не нужно этого делать. Что из всех присутствующих здесь людей – вот этот старичок не просто самый опасный, он чудовищно опасен. Он может, не задумываясь ни о чём, сравнять с землёй всю академию.

Такой опасный маг? Но тогда почему Дайре о нём мне ничего не рассказывал? Или рассказывал, но здесь и сейчас этот человек находится под могущественной иллюзией, которую не то что расколоть, я не могу даже увидеть?

В этом случае у нас проблемы.

– Итак, леди, я жду ответа.

– Факультет книжного дела и архаичной магии.

– Факультет политологии и прикладной дипломатии.

– Факультет военного дела и тактики.

– Факультет магических тонких искусств.

– Факультет высшей магии.

Ответили мы практически одновременно, чтобы нельзя было понять, кто именно назвал какой факультет. Но самым приятным среди этого было то, что преподаватели снова опешили. Принцессе и фрейлинам разве положено учиться на одном факультете? Об этом мне никто не говорил, этого правила нигде не написано, поэтому в нашем маленьком маскараде мы пока не будем выдавать того, кто из нас кто.

Старичок за отдельным столом одобрительно покивал и даже улыбнулся. Тройка преподавателей взглянула на него не то с ненавистью, не то с удивлением, не то с неодобрением. С наскока в этом бушующем коктейле эмоций разобраться было невозможно, и если честно, мне и не хотелось этого делать. Можно будет узнать чуть позже, что всё это значит. Если потребуется.

Старичка я запомнила, зафиксировала, потом сравню с «показаниями» девчонок и узнаю меня интересующее.

– Не будем тянуть. Юные леди, – негромко сказал он, – тяните, пожалуйста, билеты. Хотя нет. Такая таинственность, я сам выберу для вас билеты.

Рядом со мной побледнела Лада. Вау, моя золотая ведьма знает кто это? А я нет. Непорядок. Но… увы, никак не получится пока это изменить. Ну, что ж, раз не можем изменить, будем терпеливо плыть по течению, ожидая того, что произойдёт дальше. А в билетах у меня…

Чего?!

История шестой войны.

Особенности приготовления зелий из корня мандрагоры.

Кристаллы Белой луны и изготовление из них артефактов.

Виды и способы наложения проклятий.

И на всё про всё нам полчаса? Ребят, не смешно. Грустно. Нам всё подряд записывать не надо, нужны основные тезисы. Но даже на это времени не хватит однозначно. Или все знания подряд палить нам не надо?

Переглянувшись с девчонками, я пожала плечами, взглянула на перо перед собой, избавилась от встроенного в него заклинания почти что автоматически и начала торопливо заполнять белоснежные листы. Рядом шустро скользили перьями по бумаге мои фрейлины.

Испытания начались…

Полчаса пролетели очень быстро. Куда быстрее, чем, например, лично мне бы хотелось. Кстати, коллегия попыталась меня вычислить ещё раз. В правом верхнем углу мы подписали желаемый факультет и две своих стихии. Это был тот необходимый минимум, без которого поступить в академию было невозможно. Надо ли говорить, что когда через полчаса под возмущённым взглядом лорда Гарентара я смешала все листы и сдала их, ни на одном не было указания на стихию предвидения?

Старичок довольно посмеивался. Ему то, что мы творили, наш маскарад, нравился всё больше и больше, как и мы сами.

А спустя несколько минут мы приобрели ещё одного союзника.

Барон фон Брюлье, проглядывающий наши работы, вначале смотрел быстро, потом застыл, потом вообще начал читать медленно-медленно. Поднял голову, пожевал губами.

– Маркиза, желающая поступить ко мне на «Книжное дело», могу я узнать – это всё ваши личные изыскания?

Рея побледнела, сжав ободряюще её ладонь, я понадеялась, что не ошибалась, когда сделала ставку именно на наши знания, умения и наши возможности. Им здесь скучно – преподавателям, потому что в КАМ приходят не всегда для того, чтобы учиться. Лучшая профессура не может работать на полную мощность. Мы шли сюда именно учиться.

Голос Реи, когда она поднялась, даже не дрожал:

– Да.

– Тогда прошу вас ко мне сюда, на практическое испытание. Ваши стихии, как я посмотрю, воздух и огонь.

– Да.

– Итак, вы пишете, что древние умели сочетать обе стихии, создавая, например, огненный смерч. Согласно вашим же изысканиям, есть некоторая возможность это повторить при достаточных умениях. Можем мы это увидеть в вашем исполнении?

– Эта аудитория не подходит для создания огненного смерча в полном его объёме.

– Тогда, может быть, вы создадите «карманный» смерч? Уменьшенную версию. Объёма… при диаметре в полметра и высоты метра два. Потолок здесь, как вы видите, четыре метра, вам будет достаточно такого пространства?

Рея кивнула.

Лорд Грасс провёл рукой, притягивая одно из заклинаний отсева, настраивая его на мою фрейлину. Причём я явственно увидела, как несколько томительно долгих секунд он колебался, словно не желая этого делать. Потом бросил взгляд на коллегу слева и всё-таки сделал то, что от него требовалось.

Я обмякла на стуле.

Отлично! Он притянул под Рею именно то заклинание, снятие которого ей далось легче всего, когда мы тренировались вчера ночью. Ловушка эта была на умного человека, умного мага. Сложная структура плетения, хитрые паутинки-сцепляющие графический узор и необходимость талантливо наложить обратную структуру, вместо паутинок используя узлы активного действия. Собственно, это стало для меня сюрпризом. Маги, обычные маги, могут использовать графические узоры. Для этого им нужно использовать соответствующие чары, чтобы перейти именно на эту частоту видения мира и воздействия на него. Про откат помните?

У Реи отката уже не было, поэтому перейдя на нужную частоту, она развеяла заклинание, которое могло помешать ей колдовать, сделала глубокий вдох и создала огненный смерч.

В точности, как ей велели – полметра в диаметре, два метра в высоту. И даже создала вокруг колбу, защищающую от жара, потому что в первый момент пыхнуло так… Зато никому и в голову не придёт говорить, что это иллюзия.

Лорд Гарентар сцепил зубы.

Ну, пусть попробует теперь придраться. Огненный смерч – это программа ЗА пределами изучения. А уж та лёгкость, с которой Рея его создала…

Барон фон Брюлье же был счастлив. Огромный длинный пергамент появился в его руке мгновенно:

– Ваше полное имя, маркиза, пожалуйста. И примите ваш настоящий вид. Вы приняты в королевскую академию магии.

На глазах Реи выступили слёзы. Я не видела, но ощущала, что она была на грани того, чтобы расплакаться. Послав ей ободряющую волну, я сжала кулаки.

Брошка, удерживающая на ней маскарадный вид, треснула, и Рея в великолепном платье, гордо вскинула голову:

– Маркиза Рея де Майгард.

– Буду рад тому, что на моём факультете будет обучаться столь великолепная леди, – ничуть не смутился барон. И спустя мгновение на месте брошки у Реи соткался значок совы. Принята.

Всё! Обратного хода здесь нет! Не будет! Она студентка КАМ!

– Поздравляю с зачислением, – процедил лорд Гарентар, поднимаясь. – Прошу вас подождать в коридоре.

Рея кивнула, поправила платье, сделала лёгкий реверанс и вышла в коридор.

Нас осталось четверо.

– Что ж, – заговорил уже лорд Теннер, приняв наши ответы от довольного барона фон Брюлье, повторяющего себе под нос «Какой алмаз, какой алмаз!» – Давайте тогда взглянем на леди, поступающую на мой факультет?

Вента поднялась, перешла к столу.

Граф дель Мароун осмотрел её задумчиво:

– Сквозь иллюзию ничего не видно… Но если я правильно понимаю, какое именно заклинание использовалось, вы именно такого роста и должны быть. Плюс-минус несколько сантиметров. Какое оружие?

– Полуторный меч. Парные короткие клинки. Явара. Арбалет.

– Удивительное дело. Это то, что вы умеете держать в руках, или то, чем вы владеете? – заинтересовался лорд Теннер.

– Владею.

– Уровень?

– Подмастерье парные короткие клинки и арбалет. Мастер явары и меча.

– Восхитительно, – граф поднявшись, чуть подвигался, разминаясь, а затем нанёс мгновенный, чудовищный удар своим двуручником, которым просто мог развалить человека. Вента подставила призванный клинок, спустив страшное лезвие по нему вниз, и улыбнулась.

В который раз я облизнулась, заглядевшись на совершенное оружие.

– Хорошо. Огонь и тьма? И оружие, тьмой же клеймённое. Откуда вы такая взялись? Вы не принцесса, маркиза.

– Да, лорд Теннер.

– И, сдаётся мне, с вами мне уже доводилось работать.

Брошь треснула под пальцами моей фрейлины, когда она сняла маскарад, прямо глядя в глаза графу.

– Вента де Шантаналь. Вы не хотели идти в КАМ, хотя ещё после того, как вы окончили военный университет, кафедру прикладного осадного искусства, вам предлагалась такая возможность.

– Принцесса выразила желание, чтобы мы все учились с ней одновременно. Я не могу её желанию ничего противопоставить.

– Что ж. Для моих коллег, – лорд Теннер взглянул недовольно на лорда Гарентара, уже установившего над Вентой настроенную на неё ловушку. Все военные дураки – и ловушка была на дурака. Простейшая. Та самая – банальные чары оглушения, которые не то что снять, засечь невозможно.

Если ты человек и маг, а если ты ведьма и уже явно не людь – всё куда проще и интереснее.

– Прошу огненное кольцо из школы огня. И дыхание тьмы, – сообщил маг с улыбкой. – У вас две минуты. Вам же хватит этого на подготовку?

Вента облизнула пересохшие губы.

Чудесно. Интересно, этот тип всех так валит или только нас? Ведь общеизвестно, что огненное кольцо имеет минимальное время отката в двадцать минут! Ужать их в две? Ох-ох-ох, как же вам не стыдно, лорд!

– Мне хватит, – сообщила Вента, поднимая руку вверх и сдёргивая направленное заклинание. Огненное кольцо и дыхание тьмы она запустила одновременно с двух рук. Страшное военное заклинание, применяющееся обычно во время осады крупных крепостей, полыхнуло перед столом экзаменаторов и расплескалось о поставленный самой девушкой щит.

И среди того, что пробормотали экзаменаторы, были такие интересные выражения, которых я не слышала даже от братьев!

Старичок, про которого я умудрилась каким-то образом забыть, захихикал пакостно, потом похлопал в ладони. Голос у него оказался просто потрясающий: звучный, с богатой модуляцией!

– Изумительное владение материалом. И интересные способности, маркиза Шантаналь. Лорд Теннер, ваш вердикт?

– Леди, поздравляю с зачислением.

И всё повторилось: пергамент, значок, и Вента на прямых ногах вышла в коридор. Там, я знала точно, она осела по стене также, как немногим ранее и Рея.

– Продолжим по высшей магии? – предложил лорд Грасс. – Маркиза?

Кира вышла к столу, остановилась, сделала выдох и изобразила полнейшее спокойствие. Они не смогли её подловить на сложнейших чарах полного исцеления и землетрясения. Ловушку она развеяла, даже не заметив. И вышла, став студенткой КАМ.

– Политология или магические тонкие искусства? – пробормотал лорд Гарентар. – Я ставлю на тонкие искусства. Леди, прошу вас сюда.

Лада волновалась больше всех, когда выходила к столу преподавателей. Казалось бы, не ей – золотой ведьме, волноваться о какой-то чепухе. Но став студенткой КАМ, она могла бы повысить свой уровень в глазах окружающих, стать достойной невестой для Дайре. А мою ведьмочку это очень и очень волновало.

Из-за своего беспокойства, вместо того, чтобы вынести только одну ловушку, Лада следом вынесла ловушку и оставленную для меня. Ещё бы, кого как не Ладиану можно было назвать поистине могущественной? А уж её таланты по воздействию на мир реальный посредством тончайших стихийных техник были чем-то за гранью, вызывающим у других магов искреннюю зависть.

Ничего удивительного в том, что она прошла – не было. Зато, когда за Ладой закрылась дверь, взгляды четырёх магов скрестились на мне.

– Принцесса на политологии? – как-то даже растеряно спросил лорд Теннер. – Обычно представители королевского дома идут на любой из четырёх других факультетов. Но уж точно не на политологию. Почему, Ваше Высочество?

Я, избавившись от маскировки, перешла к столу преподавателей, переставив поближе удобный стул.

– Признаться, лорд Теннер, у меня свои причины. К тому же, теперь если мне что-то понадобится с другого факультета, у меня будет у кого проконсультироваться.

– Вы так говорите, словно уже поступили, – лорд Гарентар смотрел на меня… недобро. Так смотрят на врагов или на людей, которые когда-то оттоптали все любимые мозоли разом.

Я лично ему дорогу точно не переходила. С Таирсским домом оставался вопрос открытым, но, к сожалению, не самым своевременным.

– Что вы, лорд Гарентар, так далеко моё самомнение не распространяется. У него тоже есть границы. Решать вопрос с моим поступлением будет экзаменационная комиссия, разве нет?

– Нет, – старичок, на которого я поглядывала со всё возрастающим интересом, поднялся и перешёл ко мне ближе. И напыщенный лорд, как обманчива внешность!, уступил ему место без возмущений. – Это решу я. Меня зовут лорд Савариус, прекрасная леди, я глава академии, герцог дель Маннельер. И получил этот титул ещё двести восемьдесят девять лет назад, от одного из прошлых королей. Я видел вашего отца ещё ребёнком, надеюсь, увидеть детей и внуков короля нынешнего. И, пожалуй, ваших детей и внуков – принцесса. Вы меня интересуете куда больше нынешнего поколения Таирсского дома, разве что за исключением двух его шалопаев.

Ух ты!!! Восхищённый вопль я подавила. Глава академии?! Легендарный герцог?! Да вы что!!! Это же человек, с которым мечтают познакомиться самые лучшие маги континента. А тут он вдруг пришёл на экзаменационное прослушивание обычной «маркизы»?! Правда?

Так, минуточку. Интересую куда больше?

Кажется, кто-то хорошо знает о том, что принцесса в семье не родилась, а появилась. Не уверена, что герцог знает о моём ведьмовском наследии, но…

– Я прошу вас, коллеги, оставить нас одних. Есть вещи, которые принцесса может доверить только родным, духовнику и декану своего факультета. Лорд Гарентар, прошу простить.

– Ничего, – лорд вышел в коридор первым. Дверью шарахнул так, что девчонки, ждущие меня в коридоре, дружно подпрыгнули.

Барон Брюлье и граф дель Мароун вышли куда более степенно.

Двери закрылись, герцог смотрел на меня с улыбкой.

– Удивительное дело. Так давно не было ведьм, а тут сразу две. Одна золотая, ваша фрейлина. А вот вы, принцесса, никак не могу понять. В первый момент, когда вы так легко идентифицировали расставленные заклинания-ловушки, я подумал, что вы ведьма серебряная. Но эти брошки с маскарадным заклинанием только железная может создать.

Я могла бы промолчать. Но почему-то этого человека мне хотелось удивить, поразить, потрясти, сделать так, чтобы он увидел меня, настоящую ведьму, а не просто маску-принцессу.

И я качнула пальцами, творя графический узор сокрытия, а потом улыбнулась:

– Rishasssh El Kanto Sierro Danealte.

Сложное магическое заклинание полыхнуло, создав вокруг нас двоих рой ярких светлячков, каждый из которых был небольшим заклинанием. Несколько щитовых, несколько атакующих, иллюзия и чары невидимости – набор на все случаи жизни.

Старичок засмеялся:

– Ещё и медная? Вы мне нравитесь, принцесса.

– Ника, я просто Ника.

– Очень приятно, Ника, – герцог, очутившись рядом со мной, поцеловал костяшки пальцев. – Поздравляю вас с зачислением на мой факультет политологии. И хотел бы знать, окажите ли вы мне честь и согласитесь со мной на днях поужинать?

«Опасность!» – возопил внутренний голос.

«Источник информации», – обрадовалась не меньше я сама.

– Почту за честь, лорд Савариус.

– Можно просто Риус, Ника.

Из аудитории после нескольких минут расшаркивания я вышла немного в прострации, остановилась, глядя на девчонок, и расплылась в улыбке.

У нас получилось?! Получилось!!! И это повод отметить радостное событие! Я ещё не знала, что повод будет, и отмечание тоже – только не моё, не по моим правилам, и уж точно не в той компании, которая меня могла бы порадовать.

Но об этом я ещё не знала, поэтому стояла рядом с девчонками и понимала, что всё, можно выдохнуть – только что я сделала очень важное дело, а мои подруги поступили в место, о котором даже боялись мечтать!

Глава 13. Бал преемственности

О чём мечтают юные девочки и девушки-мечтательницы, с негой и тоской смотрящие за окно и грезящие наяву о волшебных мирах? О балах и прекрасных принцах, волшебных зверях и чудесной магии.

Я никогда о подобном не мечтала, так что, в общем-то, и жаловаться мне грех. Балы у меня были, сколько угодно, причём некоторых было невозможно избежать. Да, признаюсь честно, хотелось! Вот просто до такой степени, что я содрогалась от ужаса при понимании, что мне придётся идти именно «туда».

У меня были принцы, правда, все кроме одного были моими братьями. Так что, если кто-то горит желанием попасть в мир волшебства и опасных железных игрушек, вы сразу конкретизируйте, «Хочу принца в мужья//женихи», двух, трёх, количественный предел и расу тоже желательно охарактеризовать сразу. Иначе может получиться неприятная и грустная ситуация.

О чём это я.

А, из всех принцев-братьев (Рауль не принц, если что!), у меня был под боком один принц, с которым мне ужасно не хотелось идти на бал. Ни на какой. Никогда.

Но самым страшным было то, что не спросили. Ни меня. Ни его.

Началось всё с того, что сразу же после возвращения с экзаменов, ко мне прибежал мальчик-посыльный и принёс письмо от Вайриса. Венценосный король просил меня прибыть в тронный зал.

Меня. Просил! Прибыть.

С тем учётом, что домашний арест с меня не сняли, и брат всё так же на меня сердился, форма послания была, как минимум, странная. А поскольку было указано, что дело срочное и важное, была и приписка о том, что желательно, чтобы я появилась как можно быстрее.

Одним словом, я задумалась о том, что происходит – отправила на сегодня по комнатам девчонок, потому что держались все четыре моих фрейлины на одной только непомерной гордости. После такой встряски!

Переоделась в платье под кодовым названием «принцесса дома спешит по государственным делам», то есть это было что-то совершенно безумно роскошное, но в светлых тонах, с белым и розовым жемчугом и без корсета. А ещё без рюшек. К счастью.

Мисси, моя горничная, над моей манией «счастливить» домашние наряды вот такими громкими названиями только смеялась. Но зато это позволяло нам понимать друг друга. Потому что когда я слышала, как другие придворные леди горничным заказывали наряды, мне становилось дурно. Наслушалась ещё во времена пансионата леди Раш.

Выглядело это так. Девушка в белье и жёстком затянутом корсете стояла у зеркала с кружечкой в руках, манерно оттопыривала мизинчик, надувала губки и жеманно тянула, дескать, она хочет платье обязательно аквамаринового оттенка, с двумя низками сапфиров, квадратным декольте, с белой тонкой шалью-паутинкой на плечи. Ко всему этому туфли на каблучке, не ниже трёх и не выше пяти сантиметров. Пояс, украшенный глазированной бирюзой. Под низ строго голубой подъюбник. Чулки белые, резинка синяя.

И так далее.

Мне хватило ровно одного раза, чтобы понять, что всё вот это я не выговорю даже под страхом смертной казни. Хотя, кстати, принцесс не казнили, чтобы они тут ни совершили. Могли отправить в ссылку («несчастные» случаи потом по дороге допускались), могли отдать замуж куда-нибудь «туда», чтобы обратно уже не вернулась и стала при этом чужой головной болью. Ну, не суть важно, одним словом такой кошмар мне на язык не вмещался.

Зато дать ярлыки всем этим придворным одёжным церемониалам, я не только смогла, но ещё и сделала это с явным удовольствием.

В сбрую горничная меня обрядила, сочла на этом свою миссию законченной, а я отправилась к тронному залу.

Первый звоночек тревоги должен был прозвенеть, когда прямо в дверях перехода в официальную часть дворца я чуть не столкнулась с Лисом, идущим туда же. Выглядел мой личный кошмар преступно сонным, прямо пожалеть захотелось. Спохватилась я сразу же, как только взгляд чёрных глаз остановился на мне.

– Идёте плакаться в жилетку брату, принцесса? Не хватило удачи или ума для поступления ваших фрейлин?

Кто бы сомневался, что он мне скажет? Хорошо хоть не уточнил, что это Я не поступила. Хотя могла бы, если бы не пришёл чудесный глава академии.

– Увы мне, – сообщила я негромко, – я оказалась чуть более везучей, чем могло бы показаться. Лорд Оэрлис, удовлетворите моё любопытство. Когда и в чём Таирсский дом перешёл дорогу ректору королевской академии магии, лорду Гарентару?

– О, это долгая история, – герцог предложил мне руку, и (не отказываться же посреди самого проходного коридора дворца!), я её приняла. – Началось всё сто сорок лет назад. Лорд Гарентар очень хотел из ректора стать главой академии, заняться финансовыми вопросами, магическим обеспечением, а не образовательными делами. Но нынешний глава устраивал и устраивает королевский дом куда больше. Прошение лорда Гарентара было отклонено.

– И лорд затаил обиду. То-то я удивлялась, что лорд Савариус пришёл. А тут всё просто, пришёл проверить, не воспользуется ли лорд Гарентар своим положением.

– Савариус пришёл? – Лис взглянул на меня сверху чуть удивлённо. – Он со своего факультета обычно ни ногой.

– Об этом не знала. Я вообще не знала, кто это такой, когда его увидела, – с досады призналась я. – Мне Дайре о нём ни слова не сказал!

– Естественно, он о нём и не знал. Факультет политологии в КАМ один из самых сложных, – Лис кивнул, и перед нами открылись двойные двери. – Чтобы туда поступить, нужно совершить небольшое чудо или быть слишком упрямым. Или нахальным. Из последних четырёх поколений Таирсского дома там учились только двое.

Я споткнулась.

Мамочки…

Что значит только двое?!

Данный вопрос я и озвучила Лису, даже не заметив, как вцепилась в его руку:

– Как это только двое?! Почему?

– Остальные проваливались или с самого начала шли на другой факультет.

– И? Кто эти двое?

– Отец и я, – сообщил Оэрлис равнодушно.

И я споткнулась вторично.

Ага. Совсем чудесно. Нет, чего дядя Хиль делал на политологии, могу понять, но Лис?! Это я… я… пошла туда же куда и он?! Я?! Если узнает… ой, я боюсь того, что будет. Это же… это же…

– Принцесса? – дверь тронного зала за нами закрылась, на мгновение отгородив от всего и вся. И в голосе герцога я услышала тонкую тень тревоги. С чего это он? А… я же не сказала, что избавилась от той гадости по магии разума, а он о ней знал. Надо будет потом сказать, как-нибудь.

Хотя зачем?

– Всё хорошо, – улыбнулась я почти даже искреннее и всё так же под руку с Лисом двинулась к трону.

Вайрис уже не сидел, полулежал в этом огромном роскошном кресле, поистине удобном. На лице нашего чудесного короля царило выражение полной разбитости, а я в который раз им залюбовалась.

Прошло всего три года с того дня, как я увидела его впервые, но как он успел измениться!

Когда я его увидела впервые, Вайрис был картинкой с глянцевой обложки любовного романа. Высокий, не худощавый, но и не брутальный, удивительно гармоничный. По идее, кожа должна быть была у него светлой – Вайрис заведовал департаментом магии и науки, но на свежем воздухе он проводил массу времени, из них некоторую часть он проводил подкопчённым. Короче, с удачностью у его опытов были большие проблемы.

И светлые волосы, сейчас уложенные под малой короной в прилизанную причёску, я десятки раз видела стоящими дыбом, завитыми в ме-е-елкие барашки-спиральки и сожжённые почти дотла. Не менялись только синие глаза, они искрились что тогда, что сейчас задором и умом.

Но тогда передо мной был юный душой мальчишка, не успевший возмужать, а сейчас – не принц, а молодой, но уже король, политик, уставший от своих дел.

Отойдя от Лиса, я присела на подлокотник королевского трона, положила ладонь на светлую макушку брата. Руны были нанесены на ногти, сверху рун – положенный принцессе маникюр, а кто будет рассматривать, что там под этим разноцветным лаком? Чуть покалывающий серебристый поток исцеления и умиротворения потёк по моим пальцам на голову короля. Но потребовалось несколько минут, прежде чем Вайрис смог вынырнуть из меланхолии и головной боли и взглянуть на меня.

– Ника, ты пришла.

– Пришла, – согласилась я, убирая ладонь.

– И, Лис, ты тоже.

– И я, – согласился герцог, скрещивая на груди руки. Что-то очевидное дошло до него немного быстрее, чем до меня.

– Как хорошо. Мне нужна ваша помощь.

– Наша? – изумилась я, невольно выделяя слово не столько голосом, сколько бездной недоумения в эмоциях.

– Твоя и Лиса. Лиса и твоя. Вместе.

Дар речи я потеряла мгновенно.

– Завтра будет бал. Очень важный для Таирсского дома, я хочу, чтобы вы его открыли. Вдвоём. И провели его, как полагается.

Внутренний голос застыл на несколько мгновений, потом заржал, запаковал вещи и вместе с крышей удрал в тёплые края. Я осталась. Дар речи не вернулся.

Я просто хлопала ресницами и молча смотрела на Вайриса. Что уж там в моих глазах было, не знаю. Как по мне – там могло быть только тупое выражение полного непонимания ситуации. Если не сказать грубее.

Лис рядом молчал.

– Ребят, – Вайрис вздохнул. – Ну, правда. Нечего делать! Король этот бал открыть не может, нужен принц с принцессой. Раньше принцесс не было, проблем не было. Неженатый принц выбирал незамужнюю девушку, и все были в восторге. А теперь у нас есть принцесса! Дайре на работе, не вернётся в королевство ещё четыре дня, даже если загонит всех верховых. Телепорт оттуда не пробивает. Рауль не принц. Он относится к королевскому дому, но всё же – не считается. Аэрис женат и не отходит от беременной жены. Отпадает. Получается, что остаётесь только вы двое: Лис и ты, Ника.

– Ты издеваешься?! – отмерла я. – Нет, вот правда! Признай это, положа руку на сердце! Ты сейчас издеваешься и хочешь посмотреть, как я теряю дар речи и схожу с ума от происходящего!!!

– Ника.

– Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! – я поперхнулась воздухом. – Вайрис, это невозможно! Зачем нарушать традицию?! У нас есть неженатый принц, и не один, пусть выбирает незамужнюю девушку, и всё будет в шоколаде. Я здесь причём?!

– Ника, – Вайрис посмотрел на меня укоряюще. – Ну, что же ты так упираешься? Ещё раз повторяю, должны быть и принц, и принцесса. При твоём наличии девушку со стороны взять мы не можем.

– Возьмите!

– Не можем! … Солнышко, – заговорил король мягко, – ну, посмотри, даже Лис молчит, смирившись с неизбежным!

– Это он от шока, – буркнула я сердито. – Сейчас оклемается и тоже заругается.

По губам Белоснежки скользнул лёгкий намёк на усмешку и не более того. А вот Вайрис взглянул на него как-то… странно.

– К тому же, – добавила я, – Вайрис, ну, зачем? Почему?

– Потому что это бал преемственности, – раздался тихий голос.

В тронном зале похолодало. Качнулись тяжёлые портьеры на окнах, ветер промчался по пустым доспехам, заставляя их дребезжать. Звякнули хрусталики тяжёлых люстр, метнулись в многочисленных зеркалах отражения светильников, и около меня появился Юэналь.

– Зачем, Юль?! – удивился король.

Юэналь, один из сильнейших магов Таирсского дома, эльф, принятый в семью по одному из самых красивых и могущественных человеческих ритуалов, давно умерший, собственно, взглянул на него с укоризной:

– А потом Ника на вопросы, что же это за бал такой, удивлённо посмотрит на вопрошающего и вместо ответа скажет, что у неё старший брат идиот, и герцог Оэрлис не лучше?!

– Да ладно тебе! Не так всё, ой! – Вайрис замолчал.

Юэналь, скатав трубочкой какой-то пергамент, совершенно бесцеремонным образом стукнул короля по голове. Вау, теперь я знаю, чей он хранитель! Короля!

А следом подобные воспитательные меры были предприняты уже по отношению к Лису.

– И ты не лучше!

Оэрлис, хмыкнув, промолчал, а призрачный эльф взглянул на меня:

– Не слушай этих оболтусов, прекрасная леди. Всё очень просто. Бал имеет не столько светское, сколько ритуальное значение. Официально его название – Ночь излома, неофициально – бал преемственности. Королевский род как бы показывает всей аристократии и приглашённым гостям, что линия не прервётся, есть сильная кровь, которая может подхватить корону и тяжёлую ношу власти.

Я взглянула на Лиса. Он же некромант. Сам не может… Зато его ребёнок – более чем, а регентом соответственно при ребёнке будет сам герцог.

Кстати, очень даже логичное представление. Особенно вот так посмотришь, КТО может взойти на трон, нервно перекрестишься или там отобьёшь пару поклонов своим богам и торопливо куда-нибудь подальше исчезнешь. Потому что связываться вот с таким парнем дураков нет.

– Собственно, Вайрис, подумай вот о чём, – попробовала я ещё раз. – Сейчас абсолютно вся верхушка знати, в курсе того, что я… и Лис – мы не брат с сестрой. Представь, принц с принцессой на балу. Не получится ли… что пойдут весьма опасные шепотки?

Вайрис задумался, явно выбирая, что мне можно сказать, потом покачал головой:

– В этом ракурсе, скорее, просто отсеются наиболее неблагонадёжные, те, кто не рискнёт переходить даже в теории дорогу герцогу дель Ниано.

– Прятаться за спиной Лиса?! – вырвался у меня горький крик.

Мужчина за моим плечом засмеялся. Мягко, так, что мурашки по спине пробежали, и ноги на мгновение ослабли, но зато издевательски.

Я говорила сегодня, что я его ненавижу?! Нет! Так вот – говорю! Ненавижу!

Но почему-то у меня такое ощущение, что от бала меня это не убережёт… И нет, это не предвидение, это карканье!

Не хочу, не хочу, не хочу…

А можно я дома останусь, а?! Ну, пожалуйста! Я буду хорошей девочкой. Правда-правда! Ругаться ни с кем не буду! Даже с Лисом!

Только не надо на этот бал! Только не с Лисом. Только не туда…

***

Платье было неимоверно чудесным.

Такое золотистое, тонкое, шелестящее, искрящееся. Стоя перед зеркалом и глядя в отражение, я видела там потрясающую принцессу. Куколку. Глубокое декольте «сердечком», короткий рукав три четверти, и никаких газовых или плотных «крыльев», на шее медальон – огромный переливающийся рыже-золотым не то топаз, не то жёлтый сапфир, не то бриллиант. Я не поняла, а Кайзер, доставивший мне комплект, был очень молчалив. Такие же серёжки покачивались в ушах, а малая корона удерживала ту чудесную и невероятную причёску, которую мне добрых два часа делала Амелис.

Под короткими перчатками не были видны длинные ногти изукрашенные рунами. Руны были на коже, руны были под платьем. Руны покрывали меня будто украшения новогоднюю ёлку.

Ад дурных ощущений накатывал с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Я точно знала, что мне не нужно идти на бал, что я должна сегодня быть совсем в другом месте. Но двойником на таком мероприятии заменить меня было невозможно…

Я боялась встретиться с Лисом. Всего чуть-чуть.

И, наверное, не зря.

Он стоял в коридоре, ведущим к моим покоям, в небольшом алькове. Я была в золотом, он – в чёрном. Я была символом преемственности, он скорее карающим символом, тем, кто мог прийти по душу заговорщиков или недовольных. Но как же он был красив.

Длинные белые волосы, стянутые в хвост, китель, что-то вроде военного мундира, но в то же время – официально-представительное. Брюки, ботинки. Шпага на поясе. И, несмотря на то, что выглядела она тонкой игрушкой, точно так же, как два года назад в его замке, я ощутила, что это боевая напарница.

Белая рубашка под чёрным кителем, белый плащ на боку.

Он был удивительно красив.

Высокий, надменный, ехидный.

Настоящий принц, а не то, что я – взявшаяся непонятно откуда принцесса.

Сердце стукнуло особенно болезненно. О чём я думаю?! Вот о чём? Как будто кого-то это волнует или интересует. Но представляю, как больно тем, кто в него влюблён. Это ведь я – глупая, нахальная, то веду себя не как аристократка, то на гора жуткие идеи выдаю, то творю вообще что-то несусветное…

Что я здесь делаю?!

Лис повернулся, услышав мои шаги. На мгновение в его глазах появилась растерянность. Надо же, пугающего герцога можно удивить? Я могу выглядеть и вот так… Хотя, наверное, это не совсем я.

Интересно, что он придумает сейчас?

…Сердце вдруг стукнуло где-то в горле, когда Лис прикоснулся поцелуем к кончикам моих пальцев. Кровь прилила к щекам, и я поняла, что не дышу, только когда ехидный гад выпрямился и усмехнулся:

– Дышите, принцесса. Ваше бездыханное тело не сможет стойко вынести весь бал.

– Боюсь, герцог, такой подвиг я не смогу осилить, даже если буду твёрдо стоять на своих двоих и хорошо отдавать себе отчёт, что это такое вокруг меня происходит, и что со всем этим нужно делать.

– Вы не бросите меня, принцесса, на растерзание этому воронью. Я верю в вас.

А я сама в себя нет.

Ни во что не верю.

Мне просто страшно. Очень страшно.

Мне хочется, чтобы хоть кто-нибудь сказал, что всё будет хорошо.

Так уверенно, чтобы я поверила…

Но у Лиса были свои способы возвращения меня в нормальное состояние духа. Этот… этот… Белоснежка наклонился ко мне ближе и тихо шепнул:

– Улыбайтесь не так вымученно, принцесса. Иначе все решат, что у нас с вами точно есть какая-то интрижка. Или припишут вам беременность. При дворе очень любят такие истории, с тайнами, заговорами.

– Герцог, – серьёзно спросила я, – что нужно сделать, чтобы вы на сегодня оставили свою язвительность за дверями бального зала?

Лис усмехнулся:

– Всего лишь один поцелуй, моя леди. И я буду белым и пушистым.

Ага. А я в обмороке.

Издевается он что ли?

Точно. Вон в уголках губ усмешка, смеётся.

Зато, неожиданно пришло мне в голову, страх тоже пропал. В груди его больше не было… Надо же, а от Белоснежки тоже бывает польза!

Благодарность, ярким заревом полыхнувшая в моей груди, была так сильна, что я особо не рассуждала.

Мы шли как раз по одному из «малых» коридоров – так назывались короткие перешейки между различными альковами, которые во время балов использовали для дипломатических или торговых встреч, ну, или для осуществления романтических намерений.

Темнота здесь царила такая, что хоть глаз коли. Лису как некроманту всё было видно, а мне – как ведьме Железного дерева. Поэтому, запнувшись, я повернулась, чуть привстала на цепочки и поцеловала мужчину в мягкую и прохладную щеку.

Отвернулась. И двинулась дальше, как ни в чём не бывало.

Лис даже не сбился с ноги, покачал головой, придержал меня в какой-то момент, а потом мы остановились перед огромной аркой, ведущей в бальный зал. Нас уже ждали. Здесь было так много людей и привидений, так много красок и декоративных предметов, что я на мгновение растерялась, не зная, на что смотреть!

– Принц Таирсского дома, – провозгласил глашатай. – Герцог дель Ниано! Принцесса Таирсского дома, маркиза де Лили!

И мы двинулись сквозь эту огромную толпу к возвышению, откуда Лису (к счастью!) предстояло произнести речь. Я шла рядом с ним, ощущая, как каменеют мышцы. Как едкий пот стекает по виску и по спине. Как страх забирается в каждую клеточку тела.

А потом я услышала его тихий шёпот:

– Стоило немного нарушить традиции всё же сегодня.

Сейчас скажет гадость, да?

– Тебе ещё слишком рано быть на таких крупных мероприятиях. Они ещё пока не для тебя…

Слова не несли в себе даже тени насмешки, зато ударили наотмашь. Это что же… я так плохо выгляжу, что меня Лис жалеть удумал?! Нет уж! Я принцесса Таирсского дома, я одна из тех, кто представляет это королевство на всём Альтане, одна из тех, кто может стать будущей королевой, хотя это та участь, которую я постараюсь не допустить всеми силами. Я не могу забиться в какой-нибудь угол и дрожать.

Да это не в моём характере, наконец!

Сегодня и всегда я принцесса, прекрасная, обворожительная. А взгляды вокруг: завистливые, влюблённые, очарованные, ненавидящие – только подтверждают это.

Я не могу позволить, чтобы за меня краснели, не могу подвести весь дом и даже Лиса, как бы я к нему не относилась. И… меня ещё ждут танцы, вкусное мороженое, аппетитные кексы и ветвь золотого винограда в комнате.

– Вот так-то лучше, – шепнул Лис.

И больше ничего не добавил.

Его речь с трибуны была краткой, чёткой, ироничной и злой – точно так же как он сам.

Его руки были твёрдыми, тёплыми и уверенными, когда под звуки Сонаты Белой луны мы кружились в вальсе посреди огромного зала.

Чёрное и золотое, золотое на чёрном. Этот человек… как же герцог прекрасно танцевал. Даже в мыслях мне не хватило смелости и наглости назвать сейчас его Белоснежкой или как-то ещё.

Мне казалось, что я не просто танцую, я парю рядом с ним.

Спокойно. Уверенно.

Как будто всё на свете отодвинулось на второй план, перестало иметь значение, играть какую-то роль.

За первым танцем последовал второй.

Музыка стала бодрее, задорнее. К нам присоединились первые пары. Естественно, не все и даже далеко не желающие, а те, кто мог станцевать один из придворных танцев на сложный такт.

Я не обращала внимания на окружающих, спокойно танцевала с Лисом, ощущая острое чувство дежавю. Так танцевал Ник. Но загадка никак не желала сойтись. Лис не мог быть Ником. По одной простой причине – Ник был очень могущественным магом. Таким, что это потрясало раз за разом даже меня. Лис… Он был опасным человеком, но как маг… он знал досконально свою стихию, мог использовать то, что другим и не снилось даже. Но он не был могущественным магом. То, что ему предсказывали – не сбылось, не исполнилось.

И он не врал, не обманывал, это действительно было так. Сейчас как тройственная ведьма, сочетающая в себе силы сразу трёх деревьев, я видела это очень отчётливо. Так – что даже больно становилось в груди.

Его становилось в моих мыслях слишком много, и чтобы отвлечься, я бросила взгляд вбок. Кайзер стоял у музыкантов. И недобрый взгляд призрачного хранителя был обращён на Лиса.

– Герцог…

– Да, принцесса?

– Скажите, что вы сделали своему хранителю, что он только что велел музыкантам следующим играть призрачное танго?!

– Не сошлись с ним по ряду ключевых вопросов. Вы не умеете его танцевать, принцесса?

– Вы только что смогли почувствовать на себе, как я танцую.

– Очень прилично, – сообщил Лис снисходительно. – Для той, кто танцует от силы три года, вы танцуете даже «хорошо». Конечно, в вас нет того, что есть в окружающих девушках, обучающихся танцам с рождения.

Грациозности, что ли?!

– В вас нет такого количества спеси и надменности. Поэтому они танцуют, а вы – летаете, заставляя окружающих спотыкаться на вас взглядом. Признаться, теряюсь в догадках, что будет, если вы начнёте танцевать танго.

Чёрное и золотое, да? Это будет удивительно красиво.

Но… Как-нибудь в другой раз.

– Скажите мне, герцог, есть ли способ уйти отсюда прямо сейчас?

– Увы, принцесса. Не в начале бала.

Я стиснула зубы, сделала вдох, затем выдох, подняла голову и встретилась взглядом с Лисом.

– А что подумают в этом случае?

Чёрные глаза смотрели безмятежно и спокойно. Лис всё так же вёл меня в танце, не сбившись ни на мгновение.

– Ничего хорошего, принцесса.

– Что ж… Тогда придётся порождать слухи. Нам надо спешить. У нас есть всего полминуты, чтобы оказаться в потайном ходе, начинающемся возле бального зала. Если мы не сделаем этого, завтра Аэрису придётся занимать регентский пост, а вам начинать расследование убийства короля Таирсского дома, Вайриса первого…

Рука Лиса на моей талии сжалась так сильно, что это причинило боль. Но времени жеманничать и манерничать не было.

– Придётся поверить в тебя, – пробормотала я, отбросив все церемонии.

И подумав о том, что я обязательно потом посмотрю в памяти зала, что случится дальше, я поставила себе внутренний «таймер» на двадцать пять секунд и совершенно аристократически великолепно, грациозно и обворожительно потеряла сознание. Причём, на самом деле.

Быстро и беспощадно.

Теперь всё зависело от Лиса.

Глава 14. Магия крови и её возможности

Глаза я открыла в тот самый момент, как за Лисом закрылся потайной ход. Но самым удивительным, тем, что выбило меня из колеи и немного затуманило все мысли сразу, было совсем не это.

Он держал меня на руках. Совершенно спокойно, без какого-либо мышечного напряжения, словно я пушинка, невесомая, лёгкая, тонкая.

А ведь я была далеко не Дюймовочкой! Нормальная девушка (до молодой женщины мне оставалось ещё 8 лет или замужество), занимающаяся активным маханием железками и нормально питающаяся, весила я соответственно.

Нет… В смысле, да. Я помнила, что нахожусь в мире магии, в первую очередь, и возникни у меня такое желание – я сама могу поднять хоть слона. Хотя, конечно, перенос таких тяжестей не считался рациональным. Слоны обычно слишком сопротивлялись.

Да, нет же! Мысли – по местам стройся! Короче, дело было не в этом! Не было магии, совсем. Лис держал меня на руках, используя только свои силы! Конечно, я помнила, что эльфы – это не только мощная магия, но ещё и физическая прокачка. Тот же Лэй, Лэ’Аль меня ловил, когда я со второго этажа летела, причём поймал и никаких последствий ни для меня, ни для него. Но Лис… Разве полукровки тоже получают бонусы в этом отношении?

И что-то я совсем разнежилась, а время! Время уходит, пусть даже теряются лишь секунды.

– Можете ставить меня, герцог. Я могу стоять сама.

Лис не стал возражать, опустил меня на пол.

– Куда нам?

– В восточный сектор, – я закрыла глаза, торопливо опутываясь нитями предвидения. Болезненно дёрнуло мизинец, на который я повесила ниточку самого Лиса. А ему-то что грозит?! Нам не стоит туда идти? Или только ему? Или… Нет времени! Нет времени! – Выход в фонтанный дворик. Вайрис там будет один. Через… три минуты. Идёт по тайному коридору.

– Мы успеем, – голос мужчины звучал так спокойно, так успокаивающе, что мне безумно захотелось ему поверить, что да, так оно и есть. Мы обязательно успеем…

Коридоры были довольно широкими, по крайней мере, тот же Рауль вполне мог здесь пройти, не задевая ничего ни головой, ни плечами. Но вот идти рядом было решительно невозможно. Лис скользящей походкой был впереди, не шёл – практически бежал. Нам до этого дворика с фонтанами нормального движения было минут семь. Бегом – те самые три.

Мы могли успеть к самому началу, но уж точно не до того, как покушение начнётся.

Собственно, это была выкладка логики, потому что в какой-то момент предвидение начало расползаться клочьями. Что-то происходило.

В то, что вот-вот должно было начаться за пределами потайных ходов, вмешалась какая-то сила, корёжившая вообще всё вокруг. Конечно, это могла быть и я. У меня были разнообразные способы применить массу интересных знаний, но я не видела в предвидении причин и предпосылок для подобного.

Если только это не ловушка.

Мои мысли, которые свернули на какую-то странную и немного опасную колею, застыли, подобно мухе в янтаре. Потому что мы ещё не дошли, а Лис, круто повернувшись, вжал меня в тёмную нишу в стене. Здесь был один из выходов из потайного коридора, небольшая такая полоска чернильной тьмы. Один из малых, узких проходов в основные коридоры. И сейчас я стояла в этой тени, а на моих губах была рука Лиса.

Что происходит?

– Тихо, принцесса, – мужской шёпот, лишённый всех интонаций или эмоций, зазвучал прямо в моей голове. – Очень тихо. Мы не одни.

Но я уже услышала шаги и сама. С той стороны, откуда мы пришли. Кто-то догонял нас. Не один. Двое?

Лис был рядом. Был. А потом не стало.

Я не уловила мгновения, когда два человека стремительными тенями промчались мимо той ниши, где были не мы, где была я уже одна.

Потом … что-то непонятное, какое-то мгновение, что-то вроде вдоха-выдоха. И всё! Всё закончилось.

Я скользнула прочь из ниши, чтобы увидеть Лиса, стоящего над двумя трупами. Как ни в чём не бывало! Чем он их убил?! Как?! В этом коридоре со шпагой невозможно развернуться. А если у него был нож или клинок, когда бы он успел их убрать?!

Да и вообще разве можно здесь с клинком тоже развернуться?! Ничего не понимаю. Не мужчина, а загадка.

– Сколько у нас времени?

– Ещё полминуты.

– Тогда, может быть, вы подождёте здесь, принцесса? – осторожно предложил Лис.

Даже не став задаваться вопросом, с чего вдруг мой личный кошмар мне это предлагает, я отрицательно покачала головой:

– Думаю, моя помощь будет не лишней, герцог. Я не буду мешаться под ногами.

– Вот этого я и боюсь, – пробормотал Оэрлис себе под нос. Потом двинулся по коридору дальше.

Несмотря на то, что первым шёл он, о том, что впереди сразу четвёрка убийц – узнала всё-таки я.

– Герцог…

Он дёрнул плечом.

– Их четверо, – попыталась я ещё раз.

В ровной спине впереди меня мне показалась такая насмешка, что я дрогнула. Он ничего не боится?! У меня есть магия. Даже сейчас на мне добрый десяток щитов! Начиная от самого простого с лёгким рассеивающим эффектом и заканчивая самым надёжным и лучшим – эльфийским щитом, возвращающим смертоубийственные «подарки» «дарителю». Но почему же Лис настолько спокоен?!

Нам понадобилось ещё десять секунд, чтобы дойти до конвоя, оставленного специально, чтобы случайные гости, мало ли, кого занесёт в эти ходы, не помещали убивать короля.

А убийство, его попытка, уже началась…

Лис двигался мягко, я смотрела со спины, поэтому мне не было видно ни выражение его лица, ни то, что конкретно он делал (ну, пока он чуть не повернулся). Я долгое время считала Ника практически богом военного дела. С энтузиазмом девочки-подростка, влюблённой в кумира, я считала его лучшим.

Сейчас мне на практике показали, что бывает ещё лучше и ещё страшнее.

После уроков у Ника я умела защищать свою жизнь и умела красиво фехтовать, та самая дуэльная показуха, которую так ценят … в некоторых местах. Лис же убивал. Это было очень быстро, стремительно, и на голову выше чем у Ника. Или может даже на две.

Мысль о том, чтобы поставить «равно» между двумя этими людьми, снова пропала. Неудачник может попробовать изобразить, что он профи – но это очень быстро будет раскрыто. Профи может изобразить неудачника, но это тоже будет раскрыто. Ник занимался со мной три года, и у моего призрачного учителя не было такого уровня…

Лис пугал.

И когда я это осознала, по телу снова прокатилась холодная дрожь.

Мы опаздывали.

Подобрав юбки, проклиная мысленно этот чёртов бал, я бросилась бежать. Проскользнула мимо последнего убийцы и Лиса, услышала сдавленное:

– Стой!

И не остановилась. Ещё несколько метров, поворот.

Всего один удар сердца, чтобы охватить взглядом всю картину сразу.

Семеро убийц.

Минус те шесть, о которых Лис уже позаботился. Получается тринадцать. Все эльфы, кончики ушей отрезанные – отверженные. Значит, должно быть ещё двое. Два мага, самых страшных, с подобными мне не доводилось встречаться, ибо не выжила бы. Потому что в силах отверженных магов было уничтожить кого угодно.

Шевани – телохранитель и любовник королевы эльфов, был как раз таким, после гибели первой жены он ушёл к отверженным, вступил в проклятую гильдию. Сам пошёл к ним, сам же и перебил всех, не давая убить Цитандеру. Выбирая её…

Вайрис был хорошим королём, отличным магом, неплохим мечником. Конечно, хуже Рауля или Ника, или, как выяснилось, гораздо хуже Лиса. Но он смог продержаться почти полминуты.

У него не было практически откатов, поэтому мой умный брат первым делом, осознав, в какую беду вляпался, нацепил на себя добрый десяток щитов. И они все сейчас с него слезали. Почти вместе с кожей. Страшно. Ужасно.

Маги были где-то рядом. Убийцы поддерживали магией их. И вместе с тем – на физическом уровне держали Вайриса. В смысле – за руки, за ноги, у стены. Чтобы никуда не делся. Убивали почему-то не обычно – кинжал под ребро, а чем-то похожим на ритуал.

По крайней мере, кинжалы, которые уже успели загнать в руки нашего короля, были как раз ритуальными. А вот меч, здоровый такой, как они с этой дурындой собираются тут повернуться?!, был обычным. Даже без магии. И без рун. И без серебра. Совершенно чистый.

Точно ритуал какой-то! Было в энциклопедиях, что для завершения ритуальности, меч не должен иметь вообще никаких примесей и довесков. В идеале даже если его будет ковать человек, не имеющий магической силы.

Проблема была только одна. Магия на такие игрушки не действовала. То есть, человеческая. Грубо говоря, с кем миндальничаю?! Если я сейчас ничего не сделаю – Вайриса убьют на моих глазах.

А у меня выбора то нет. … Совсем нет. И щиты ставить поздно, зато у меня есть я. Ну, в смысле, потом на меня девчонки кричать будут долго. Хотя нет, им и знать об этом не обязательно.

Интересно, что подумали убийцы, когда мимо их взгляда метнулось вот такое сверкающее чудо в переливающихся золотых тонах? Прекрасное видение или дурное предзнаменование?

– Стой! – отчаянный вопль кого-то из убийц или магов донёсся со стороны. Спину разорвало болью, а потом меч из неё исчез.

Точно ритуал. И я его успешно сорвала…

Это было последнее, что я смогла осознать, потому что настигший меня болевой шок был так силён, что я лишилась дара речи, дара мысли. Я не могла дышать, не могла сделать даже вдоха. И при этом за моей спиной в голос, захлёбываясь, кричал убийца, нанёсший удар. А потом крик оборвался на самой высокой ноте.

Сползая по телу Вайриса вниз, я видела словно со стороны, как льющаяся алая кровь пачкает моё прекрасное платье…

– Принцесса… – высокий маг в капюшоне наклонился ко мне, ударил ногой в грудь.

Резкий кашель, и я снова могу дышать. Правда, немного захлёбываясь собственной кровью. Прокушенная губа? Это уже мелочи. Главное, что пока я здесь, они не смогут убить Вайриса. Вряд ли у них есть второй меч, а первая заготовка испорчена своими же.

Они могут ранить короля, попробуют ослабить, однозначно, сделать что-то сделают пакостное, но он будет жить.

А вот со мной вопрос открытый.

– Очень жаль, что вы вмешались. Придётся всё-таки искать способ добраться до старшей крови Таирсского дома – до герцога Оэрлиса. Если бы вы не вмешались, выжили бы и однажды стали королевой. Может, принцесса из вас получилась не самая лучшая, но как королеве вам бы цены не было. А какие дети бы у вас родились… Мы бы стали не просто сильным королевством, мы бы распространили свою власть далеко за его пределы. А теперь, увы, вас тоже придётся убить. Вы же не будете стоять в стороне и смотреть, как мы убиваем короля?

– Не получится, – выплюнула я вместе с кровью.

Маг хохотнул.

– Милая девушка. Вы ещё столь многого не знаете о нашем мире. Знаете, почему магия крови запрещена категорически? Потому что она лом. Базовый лом, против которого нет никакого приёма. На вас были щиты, верно? Поэтому мой подчинённый умер такой глупой смертью. Они и сейчас стоят на вас, как вы считаете, вас защищая. Но я покажу вам. Взгляните, как это больно.

Он не призвал огненную плеть, хотя мог. Пополам с силой крови, в нём бродили огонь и воздух. Он ударил воздушной плетью, и уже я выгнулась, крича от боли. Щиты лопнули, треснулись, разлетелись осколками в разные стороны, оставив меня съёжившейся на полу.

– Шрамов не будет, красивая девушка должна умереть красивой. Похороны – это тоже красиво. Мы позаботимся о том, чтобы ты умерла красивой.

– Убери от неё руки.

Вайрис. Он смог встать. Смог упереть клинок в глотку мага, стоящего надо мной. А ухватившись за протянутую руку, смогла подняться даже я. Хотя было бесконечно больно. Всё тело стало единым нервом, пульсирующим резкой, дёргающей болью. Я была меньше, чем брат, и удар, который пронзил бы его сердце, мне прошил бок, не задев ничего серьёзного.

Но силы мои утекали вместе с кровью…

Маг грустно смотрел на нас обоих.

– Ваше Величество. Ну, зачем вам это? Я же давал вам шанс. Пока мы игрались с вашей сестрёнкой, вам надо было просто уйти отсюда. Я же знаю, выход из потайного коридора, ещё один выход, прямо за вашей спиной.

– Ника, уходи, - приказал Вайрис.

– Не могу, – честно сказала я. – За нашей спиной ловушка. Красиво сделанная. В соответствии с ритуалом. Кровавая пентаграмма на полу. Несколько десятков черепов, светящихся. Сами? А, не, свечи из жира девственниц. Брр, ну и гадостный же вкус у вас, ребята.

Маг расхохотался.

– Великолепно! Теперь я начинаю понимать, чем вы так понравились моему хозяину, принцесса. Красивая, умная, логичная, просчитывающая ловушки и вместе с тем – ведьма. Неподражаемо, изумительно. Как жаль, что придётся лишить вас жизни. Убить их. Обоих.

Их было семеро убийц, маг рядом с нами, маг – в стороне.

И они атаковали магией.

У меня было на принятие решений несколько мгновений.

Я могла попробовать поставить щиты, два удара магии крови прошли бы, но остальные… тоже кровь?! Где они нашли столько убийц с магией крови?!

Что ж…

– Простите меня, славные жители королевства Таира… – я шагнула вперёд. Нога подогнулась, я бы упала, но боли я уже не ощущала. Во мне её не было, как не было во мне больше и магии. – Это не будет долго. Это будет всего на мгновение. Головная боль.

Сделав глубокий вдох, я вскинула руку, ставя на пути всей магии щит. И он сработал. В тот самый момент, когда тонкая мерцающая плёнка насытилась силой до предела и лопнула, исчезла магия. В один момент, словно её выключили, словно гигантская каверна накрыла главный замок и прилегающий к нему город.

– Упс, – сообщила я, подбивая клинок с пола, от трупа. – Маленькая досада, ребята. Магии больше нет. Зато как сразу жить хорошо стало!

Относительно.

Вайрис был слаб, из рук, ног, живота – текла кровь. Боец из него уже был более чем никакой. Я удерживала на себе тонну колдовства. Грубо говоря, я стала магией на коротком месте. Ведьминская штучка, весьма неприятная. Собственно, поэтому их не смогли вырезать, когда их было много. Они просто забрали всю магию себе, подняли монстров-стражей Заповедного леса и настучали в бубен объединённым войскам.

Сейчас я просто сделала то, что сделали когда-то ведьмы прошлого.

Но я не могла двигаться быстро. Я могла защищаться, стоя лишь на одном месте.

А воспользуйся они чем-то дистанционным, вроде копья или такого же меча… я буду мгновенно убита.

Я совершенно забыла о том, что где-то здесь должен быть Лис. У меня вылетело из головы, что я сражаюсь не одна. А он только и выжидал того, что все поверят в то, что никого больше нет рядом!

На то мгновение, пока всё застыло, перестало двигаться и оказалось в тонком равновесии, он появился. За спиной мага крови.

Это было очень быстро, практически мгновенно. Взмах руки.

Труп.

Скользящее движение, между пальцев обоих рук у герцога мелькнуло что-то очень тоненькое, заострённое. Ещё два трупа.

Вайрис за моей спиной закашлялся и пополз вниз. Я понимала, что ему нужна помощь, как можно быстрее, немедленно. Но сама не могла даже сдвинуться, стронуться с места. Заляпанная кровью, напоминающая какое-то страшилище, я смотрела на короткую и жуткую расправу.

Лис мог быть кем угодно, но не стал. Ни королём, ни могущественным магом.

Он стал просто пугалом для всех, кто собирался перехватить власть нечестным путём. Он пугал. От него мурашки шли по коже, и хотелось кричать. Ещё никогда я не ощущала такой волны ужаса, что шла от него сейчас.

Магии не было! Не было, ни в нём, ни вокруг.

Это было просто тело, совершенное оружие, которое он сам создал из себя.

Пугающий герцог.

Новое движение, двое убийц кинулись на него с каким-то отчаянным, звериным криком.

Завораживающе мягкое движение. Ещё два трупа.

Он разделался с остальными быстрее, чем кто-то успел опомниться.

А потом шагнул к нам. Я рухнула на колени, обнимая себя за плечи, потому что ощущала, как внутри меня всё встаёт дыбом. Каждая клеточка отчаянно протестовала, кричала, что не надо быть с этим человеком. Что сейчас и здесь, он для меня всех опаснее…

Лис прошёл мимо.

Не запачкавшийся в крови, словно и не было ничего вот этого. Словно трупы в подземном ходе, были лишь иллюзией. Страшной галлюцинацией.

– Вайрис… – герцог приложил пальцы к шее брата, оглянулся на меня. – Что вы сделали, принцесса?

Ужас стал совсем леденящим. У меня не было магии, я даже не могла от него защититься. А он ещё и повернулся.

Холодная рука легла на мою щеку.

– Ника…

И голос сочувствующий, заботливый.

Я ухватилась за него, как за путеводную нить.

Как бы герцог Оэрлис ни ненавидел меня, как бы он ни пугал, ни запугивал, чтобы он ни делал, он никогда в действительности не причинял мне вреда. Скорее даже защищал. Несмотря на то, что он не признал меня сестрой, несмотря на то, что я была всегда досадной помехой, за которой приходилось смотреть глаз да глаз, чтобы не добавила работы, он ни разу не обидел меня. Не поднял на меня руку.

Скорее, даже сам абстрагировался, уходил прочь.

И яблоки. Он присылал мне всегда эти яблоки, которые были вкусные, сладкие, терпкие. Таяли на языке.

Он поддерживал меня.

Даже эти дурацкие перепалки, которые заставляли меня злиться и ершиться, удерживали меня в тонусе.

Он никогда. Никогда! Не поднимет на меня руку. Он не враг мне.

И я открыла глаза.

Лис смотрел пристально.

В желудке распахнулась чёрная дыра. Паника внутри меня накатила приливной волной, сгибая меня в три погибели. Но я больше не могла бояться. Я должна была объяснить, должна была всё сказать.

Подняв ладонь, я вцепилась в руку герцога, слушая спокойный ровный пульс его сердца.

– Магия. Во мне, – выдавила я сквозь силу. – Ей надо распечатать.

– Как?

– Шпилька… В моих волосах… Серебряная. Одна-единственная. Дай мне её.

Ласковая ладонь легла на мои волосы, мужчина почти невесомо скользнул по моим спутанным прядям, вытащил шпильку, среди всех – особую, хоть внешне и простую, и вложил в мою ладонь.

Это один из инстинктов людей, невозможность себя ранить. Недопустимость этого. Страх перед этим. Мне было некогда разбираться с тем, что я сейчас думаю и ощущаю.

Мне было страшно, но смотреть, как умирает брат, или организовывать его похороны я категорически не желала и, повернув шпильку к ладони острым концом, надрезала кожу. К счастью, руна-ключ была совсем простой, боли почти не было. А потом магия из меня хлынула прочь.

И Лис пропал.

Я сидела у стены коридора, закрыв глаза, слышала, как он колдует. Не просто некромаг, а чёрный целитель, тот, кто врачует с помощью магии смерти, и не могла ничем помочь.

Для магов-профессионалов такие ситуации не были редкими, это было проявлением стресса. Хуже, когда это становилось реакцией посттравматической и постоянной. То есть, как бы объяснить, что со мной случилось.

Приведу аналогию с реками. Обычно маг колдует с помощью капель дождя. Каждая капля это особое заклинание. В случае мощных заклинаний маг прибегает к ручейкам.

Самые страшные заклинания, которые плетутся кругом магов – даже не одним человеком, пробуждают к жизни реку силы. В моей крови только что бушевал целый океан. Я не могла сейчас ощутить те самые капельки, нужные для колдовства. Поэтому и не лезла с помощью. К сожалению, с заклинаниями исцеления дело зачастую обстояло как с ядом – в маленьких дозах лекарство, в больших смерть. Сейчас я могла обеспечить только последнее.

Даже собственные раны вылечить не могла.

Не знаю, откуда появились люди, да ещё так много. Не знаю, почему никто не обратил на меня внимания, словно я была невидимкой. Я не отдавала себе отчёт ни в чем, будто оказалась под толщей векового льда и уже из-под него смотрела на мир.

Могу представить, что подумали на балу, когда глашатай объявил, что только что было предотвращено покушение на короля, и сделано это было силами принца и принцессы, пропавших немного ранее с праздника.

Слухов завтра будет безумное количество. Спекулировать на такой благодатной почве ни один нормальный сплетник не откажется. Не сплетник, впрочем, не откажется тоже.

– Принцесса? – Лис снова был рядом. Это я так из жизни выпала?! Рядом уже никого не было. Унесли Вайриса в комнату, убрали трупы. В коридоре были только мы двое.

– Герцог, – вздохнула я, досадуя, что не удосужилась потерять сознание сразу.

Какая-то я неправильная леди! А ведь если бы я все сделала вовремя, уже была бы в кроватке, спала бы сладко под присмотром…

Что за невезение?!

– Ругаться будете? Я обещала не лезть под руку, я в результате устроила не понять что.

– Моё вам за это порицание, – улыбнулся ехидный гад одними глазами. – Но это будет потом, когда вы не будете смотреть на меня взглядом раненого оленёнка.

Вспыхнула я мгновенно. Он издевается?! Я понять не могу, как это называется! Сейчас встану и каааак поколочу! А… Нет. Не встану.

Нога пульсировала болью в такт сердцебиению. Разнылся след, оставленный воздушной плетью – кровавый синяк по телу и чудовищный пробой в ауре. Регенерация (спасибо деревьям) немного прихватила порезанный бок, но кровь ещё шла.

Принцесса, ага…

Побитая, забитая… Дурная.

– Принцесса?

– Думаю, – я виновато улыбнулась. – Принцесса временно смоталась в отпуск. А ведьма требует отдыха, мяса и подушку для битья.

С губ Лиса сорвался тонкий смешок, один, второй, а потом он бессильно засмеялся, откинув голову.

Что я такого сказала?!

Вроде бы ничего особенного или такого… сверхвыдающегося.

Или его тоже накрыло откатом? Нет. Не может быть… Бесстрашный герцог…

Я закрыла глаза.

Холодные руки коснулись моей распухшей щиколотки. Уже куда более спокойный Лис, когда я смогла сфокусировать на нём взгляд, покачал головой:

– И это с такой ногой ты ещё и драться рвалась. Невоспитанная, принцесса-дикарка.

– Принцесса-ведьма! – возмутилась я от души. – Две больших разницы! И я воспитанная. Целых три года воспитывали.

Герцог хмыкнул:

– Не воспитали.

– Тьфу на тебя, – устало махнула я рукой, прижалась снова затылком к стене. – Некромантию на ведьму ты использовать не сможешь, разница полярностей, а значит…

Боль прошла. Ушла, как будто её и не бывало. Опустив голову, я увидела, как пропадают отёки, сглаживаются и рассасываются синяки, как заживает бок. Как с платья пропадает кровь, а оно само возвращается в нормальную форму… Как возвращается на место оторванный каблук.

Шпильку в волосы герцог вернул сам. И при этом он не улыбался. Не улыбнулся, когда магия закончила своё дело, возвращая обратно сверкающую куколку. Просто смотрел на меня серьёзно и строго и молчал.

Потом протянул руку и спросил:

– Принцесса, окажете мне честь, сопроводить меня на бал? Мы больше не можем где-то быть в другом месте, бал должен продолжаться до самого конца.

– Я не буду танцевать с другими, – пробормотала я, вкладывая пальцы в руку Лиса.

– Я что-нибудь придумаю, чтобы вы танцевали только со мной.

– Тогда не откажусь…

И снова, он легко поднял меня на ноги, прикоснулся губами к руке и прошептал:

– Спасибо.

И как бы ни была я смущена, я отлично поняла, за что он благодарит. А потому, что мне ещё оставалось?! – лишь склонила голову, пряча блеск глаз и тихо ответила:

– Всегда пожалуйста…

Глава 15. Дипломатический корпус

Остаток бала к счастью прошёл мимо меня, и даже не оставил в памяти ничего… сверх того, что уже случилось. Перебинтованный Вайрис нашёл в себе силы предстать перед взволнованными подданными.

Лис перестал иронизировать, и когда меня начало заносить на каждом шаге, придерживал так, что окружающим было непонятно, что принцесса Таирсского дома не столько не стоит на ногах, сколько шатается, изображая от души белую берёзку. Да-да, ту самую, которая сто грамм… и на боковую. Мне на боковую не светило ещё… да много ещё не светило! Всё потому, что начальник департамента внутренней безопасности решил, что в свою комнату я попаду только после того, как её проверят на отсутствие неприятных сюрпризов. Её и проверяли. А я сидела в комнате… нет, не самого Лиса, несмотря на неожиданное потепление в наших отношениях… хотя, какие отношения?! Короче, несмотря на некоторое перемирие, которое наметилось, Лису и в голову бы не пришло звать меня к себе. Сидела я у Дайре. При этом как раз моего рыжего брата в спальне не было.

Была лишь я одна. И голова ныла на одной ноте. Я уже ничего не понимала в происходящем. Почему кто-то так рвался сменить Таирсскую династию?! Зачем?

К тому же, почему начали с Вайриса, я ещё могу понять, да только – это бесполезный план! Просто, глупое начало. В смысле, чтобы дойти без потерь до королевского трона, заговорщику нужно было устранить Лиса.

Лиса…

– Ведьма-принцесса, – его тихий шёпот над моим плечом в другое время вызвал бы у меня яростное желание стукнуть. Чтобы не подкрадывался к смертельно уставшей девушке и без того загнанной всем произошедшим. Перемирие отменено?

– Почему он не начал с тебя? – спросила я, запрокинув голову.

Лис поморщился.

– Леди не положено напрягать свою светлую голову.

– Лис, не лицемерь.

Герцог дель Ниано усмехнулся и предпочёл промолчать, просто сел на диван напротив меня, разглядывая.

– Устала, ведьмочка?

– Ты уж определись, – предложила я, подбирая босые ноги, пряча их под платьем, теряющем последние нити иллюзии, и представая перед Лисом в совершенно неприглядном виде, – принцесса или ведьма. Уважать надо или подкалывать постоянно.

– Одно другому не мешает, Ника.

Собственное имя из уст этого человека заставило мурашки пробежать по моей спине, причём, скатившись по позвоночнику как по горке, они не остановились на поясе, скользнули ниже.

Он… С чего вдруг он начал называть меня по имени?!

– Герцог, вы меня пугаете.

– Действительно?

– Да.

– Этого будет достаточно, чтобы ближайшую пару дней ты провела в своей комнате и никуда не выходила?

– Нет, – ответила я быстрее, чем осознала вопрос.

Лис усмехнулся, откинулся в кресле, скрестил на груди руки. Разглядывая. На его белом плаще не было ни следа капли крови. Ни подпалин. Ничего. Словно я была в том коридоре одна. Словно не благодаря ему я сейчас живая сижу здесь, а живой Вайрис под присмотром доверенных целителей в своих покоях.

– Ника? – Лис подался вперёд, но не коснулся. Его рука зависла в миллиметре от моей кожи. Я напрягалась быстрее, чем осознала, что происходит.

Почему я испугалась? Я ведь поняла, что он не сделает мне ничего плохого. Разве что эта Белоснежная язва нервы потреплет. Но разве это должно так пугать?

– Тебе надо пойти спать.

– Ага, – съязвила я невольно. – А ты пойдёшь, почитаешь мне сказку, чтобы я уснула, а потом ещё и одеялко подоткнёшь?

– Чтобы уже через пару часов все судачили, что между принцем Оэрлисом и принцессой Вероникой есть какие-то отношения? – Лис покачал головой. – Слушай, ведьмочка. Твоя репутация после сегодняшнего может пострадать, а…

– Ты устал.

Герцог прищурился.

Я смотрела на него и видела едва заметные отпечатки.

И понимала, почему. Как так получилось, что заговорщик не смог его убить. Не мог справиться – с ним, сильным, опасным.

– Он хочет тебя ослабить. Заставить испытывать раз за разом боль, – пробормотала я, спрятав лицо в ладонях. – Заговорщик опасается тебя больше, чем кого-то ещё. Поэтому и начал с других принцев, чтобы сломать тебя.

– Не меня.

– Что?

– Больше всех он боится тебя, Ника, – голос Лиса звучал очень серьёзно, но… Я слышала его, но не могла услышать. Так не бывает. Так не может быть.

Кто я?!

Я просто ведьмочка. Я даже не могущественная волшебница, лишь принцесса, явившаяся из другого мира. Про Альтан я знаю только то, что успела выучить за три года, а разве можно много информации впитать за эти дни?

– Это уже вряд ли, – шепнула я устало. – Он…

– Ты боишься, Ника?

– Нет. Ты хочешь ловить на меня, как на живца?

Герцог ухмыльнулся. Ну, сейчас моя Белоснежка скажет гадость!

– Ведьмочка, не обольщайся, до живца ты не дотягиваешь ни в профиль, ни в анфас.

Ну, я же говорила! Думала…

Но, кажется, только что я поняла что-то очень важное. Касательно Лиса и заговорщика.

– Лис.

– Да? – сердито посмотрел на меня герцог.

Что-то я сегодня пропускала мимо ушей все его наезды и все его попытки вывести меня из себя. Усталость мешала мне воспринять все слова чётко, они звучали как сквозь вату, а значит, не могли ранить. Интересно, это временный эффект?

Я, конечно, рада вот так – смотреть на Лиса немного отстранённо. Но не хочу ещё раз переживать такие покушения! Особенно на других. Когда они направлены были на меня, было не так страшно и не так больно. За других всегда страшнее.

– Кто из принцев тебя ненавидит?

– Рауль. Аэрис. Вайрис. Натан – они все меня ненавидят. Арчи по малолетству ещё не понимает, насколько опасен его старший брат. Только Дайре не входит в этот перечень. Но рыжий вообще плохо понимает, от кого нужно держаться подальше.

– А хорошие отношения у тебя с кем?

– Ни с кем.

– Вообще? – нахмурилась я.

– Нет. Да, – мужчина взглянул на часы. – Ведьмочка, тебе пора бы спать. Взгляни на часы. В комнате тебя уже ждут горничные. А завтра прибудет дипломатический корпус. И раз ты не хочешь сидеть в своей комнате, будешь участвовать в их встрече.

– С Вайрисом?

– Со мной.

– Ой.

Лис хмыкнул, поднялся и двинулся к дверям. Остановился на мгновение, чтобы открыть для меня тайный ход и вышел из спальни Дайре, так и не сказав мне ни слова.

А я ощутила, как сердце кольнуло острой иглой.

Платье сползло с правого плеча, обнажая чистую кожу. Если бы не Лис – там был бы сейчас страшный шрам. Если бы не Лис, то никакая регенерация меня бы не спасла. Не просто некромант, чёрный целитель. И об этом лучше никому не говорить. Потому что это тайна, свидетельницей которой я не должна была стать.

Я вообще слишком много не знала про свою семью. И не хотела знать.

Зато я хотела избавиться от тех тряпок, которые остались от моего чудесного платья. Хотела лечь в мягкую чистую кровать и забыть обо всём, что случилось сегодня. О покушении, о Вайрисе, о Лисе, о заговорщиках.

О самых страшных словах, которые я услышала за сегодня.

«Королева. … Какие дети бы получились!»

Надо же.

Заговорщик, тот самый, стремившийся к трону, хотел сделать меня женой?

Стоп. СТОП!!!

Кажется, я что-то пропустила мимо ушей и это кое-что очень важное.

Я же не связана кровными узами только с Раулем и Лисом во всём королевском доме.

Инцест не пропустили бы боги. Но как же тогда? Как же…

Магия крови? Мне нужны знания. Мне нужно найти кого-то, с кем можно обсудить все мои мысли, все несуразности, всё, о чем я успела узнать, всё, что я узнать не смогла.

Быстрее бы вернулся Дайре!

С этой мыслью я добралась до спальни. С этой мыслью я отдалась в нежные руки Амелис – моей горничной. С этой мыслью я легла в кровать.

А проснулась совсем с другой – сегодня прибудет Аль! Лэ’Аль, мой куратор из пансионата и вместе с тем эльф, который терпеть не мог Лиса. За что – я до сих пор не знала и не была уверена, что хочу знать.

Наряд, в который меня облачали горничные, был моим щитом и оружием. Закутанная в мягкую ткань я напоминала статуэтку, излучающую свой собственный перламутровый цвет. Я больше не казалась принцессой, я ей была.

– Миледи.

Амелис появилась, когда я сидела у зеркала, а две горничные доделывали мою причёску.

– Да?

– Вам прислали цветы. И карточку… «лично в руки». На ней магическая печать королевского дома. Вам принести её сюда? Или передать сразу в департамент внутренней безопасности?

Первым желанием, которое возникло, было сразу согласиться со вторым вариантом. Из всего королевского дома… в замке вчера были Лис, Вайрис и… А! Цветы могли быть от Вайриса? Хотя, нет. По идее, король не должен был прислать цветы. Даже в качестве благодарности.

– Стоит отправить в департамент? – поинтересовалась я, показывая девушкам, что они могут быть свободны.

Амелис осталась в моей спальне вместе со мной, когда обе горничных тихо растворились в коридоре.

– Да, миледи.

– Тогда я положусь на тебя.

– Да, миледи.

– И, Амелис, – я повернулась от зеркала, глядя уже на свою личную и доверенную горничную нормально, а не через отражение, – через пару дней мы отбудем в мои земли и мой замок. Пора бы заняться его обустройством. На ещё два королевских бала я прибуду телепортацией, а остальное время хочу провести… у себя.

– Миледи? Вы… чего-то боитесь?

– Нет, Мисси, – я поднялась, пошатнулась, но удержалась на месте. Покачала головой, останавливая кинувшуюся ко мне горничную. – Всё хорошо. Но есть кое-что, что я ещё не выяснила.

– Это правда? Что вчера…

– Да. Но об этом никто не должен знать. Откуда ты знаешь?

– Кровь. Вы пахли кровью, миледи. И ваше платье. Я сожгла его, сразу же.

– Ты поступила правильно, – кивнула я, потом взглянула за окно. Странно, почему мне показалось на миг, что там кто-то есть?

– Миледи?

– Вызови стражников. Пусть обыщут сад под моими окнами.

– Будет сделано.

Благодарно погладив по плечу Амелис, я двинулась к выходу. Держаться. Всё хорошо. Всё хорошо…

Дипломатический корпус от орков и эльфов по традиции принимали в Кремовом зале.

Королевский дворец, официальный, помпезный, торжественный, был выполнен в виде буквы «П». Вокруг, образуя созвездие дракона, располагались дворцы остальных принцев. Перекладина королевского дворца, та самая верхняя чёрточка – была отдана целиком под дипломатические мероприятия.

На первом этаже была Летняя терраса, место, где огромные окна-арки выходили в прекрасный сад, там проводились открытые балы, фуршеты. Чаще всего там же и подписывались определённые договора на поставки фруктов и овощей, трав и некоторых кристаллов. Строго по традиции, что называется.

На втором этаже располагались кабинеты министров – здесь работали наши дипломаты. Здесь же они в индивидуальном порядке принимали гостей. На третьем этаже были залы для групповых встреч.

На четвёртом этаже было несколько церемониальных залов. Каждый из них был… ну, под патронатом каждого конкретного принца. В Кремовом зале всегда принимал Лис, в Изумрудном зале – Дайре, в Лимонном зале – Аэрис. Могу себе представить, как выглядел этот нелюдимый сыч в яркой и светлой комнате до снятия проклятья.

Собственно, сегодня в Кремовом зале принимали корпус дипломатов эльфов. Прошло, наверное, двадцать пять лет, и состав корпуса обновлялся. Самые старые дипломаты возвращались домой, на смену им приходила молодая кровь.

Четыре эльфа от княжеских семей. И Лэ’Аль среди них.

Моё платье само по себе было в кремовых тонах, что было своеобразным знаком одобрения и благосклонности Таирсского дома.

Лис будет в чёрном, в этом я была уверена на все сто, нет, даже двести процентов!

И, совершенно очевидно было, что я не ошибусь.

Когда я вошла в Кремовый зал, эльфы ещё не пришли, у меня был запас по времени примерно в пять или десять минут. И Лис в чёрном стоял у окна, пока обслуживающий персонал дипкорпуса накрывал чайный набор.

– Леди Вероника, – герцог повернулся на приоткрывшиеся и закрывшиеся двери.

Вот кошачий слух же!

Лёгкий реверанс, и я уже, шурша юбками, двигаюсь к нему. Принцессы не кричат через весь зал.

– Доброго дня вам, лорд Ниано. Светел ли был ваш сон?

– Более чем светел, принцесса. Чашечку чая?

– Нет, благодарю вас.

– Нервничаете?

– После того, как я уже успела виртуозно испортить дипломатические отношения? – уточнила я, потом кивнула: – Боюсь, что всё станет ещё хуже.

– Ничего страшного, леди. Сегодня с вами есть я.

– И яблоки тоже? – уточнила я. – Они, кажется, в роли кляпа хорошо выступают.

– Ну, что вы. Это неуважение к принцессе, затыкать её яблоком. У принцев на такой случай есть куда более вежливые подходы.

– Голова с плеч? – язвительно спросила я и мгновенно раскаялась.

В чёрных глазах Лиса мелькнул отсвет насмешки. Он сделал всего один шаг, оказавшись над моим ухом. Его дыхание обожгло шею, в животе стало пусто.

Зачем он так делает?

… Потому что Белоснежка – это Белоснежка! Когда я запомню, что он мне не друг?!

Когда я соображу, почему вдруг решила, что он мне не враг…

– Умница, ведьмочка, хорошо соображаешь. Очень хорошо. Но не играй с огнём. Не все такие спокойные увальни, как граф Земский. Некоторые не будут ждать и просто возьмут то, что им хочется, сами.

А?! Э… Это вот он сейчас о чём говорил? И причём здесь Рауль?!

Не понимая смысла происходящего, я смотрела в спину Лиса и понимала, что злость на этого человека, оставшаяся в дне вчерашнем, снова тонкой струйкой полилась в мою душу. Может, всё-таки женить его на Шейле, а? Я, конечно, девушка милая, добрая, но приворотные зелья уже нашла. Целый раздел! А подопытных живых ещё как-то не удосужилась найти. Он сделает хорошее дело. Послужит для науки ценным материалом.

Не знаю до насколько членовредительских мыслей я бы дошла, но и мне, и Лису повезло – двери Кремового зала распахнулись, впуская делегацию эльфов. И завертелось, понеслось, покатилось, строго по протоколу.

Представления, верительные грамоты, заверения в том, что дипломатические отношения останутся на том же уровне, торговля, военные советы, мелочи и не мелочи. Министры дипкорпуса были здесь же, именно на них пришлось всё самое тяжёлое – согласование документов, корректирование мелочей.

Лис резко разбирался со всеми крупными вопросами, я была лишь украшением. Ну, как… Как принцесса Вероника – да, украшение, от которого почти все эльфы не могли отвести взгляда. Я улыбалась мило и невинно, чирикала на темы о погоде, томике эльфийских стихов и романсах.

Как принцесса для деликатных поручений я делала более важное дело. Я изучала всех четырёх представителей от княжеских семей. Предстояло понять, что они собой представляют, предстояло решить, с кем нужно сотрудничать осторожно и с оглядкой, с кем вообще было бы лучше не сотрудничать, а кому можно было смело доверять.

Моя оценка, как ведьмы и психолога, а психологов бывших не бывает, могла стать полезным подспорьем. Нет, не для Лиса – для Дайре. А для Дая я готова была сделать многое.

На третьем проходе меня поймал Лэ’Аль, задержал около себя, разглядывая:

– Всё время теряюсь в догадках, какая ты настоящая. Я тебя уже видел в стольких образах, что совершенно в них запутался. Может, распутаешь?

– А надо ли? – улыбнулась я, положив ладонь на локоть эльфа. Он был меня на самую малость выше, поэтому сейчас мне было очень комфортно стоять вот так рядом с ним.

– Да. Это… очень сложно. Вот так смотреть и теряться в догадках. Столь прекрасная сейчас, далёкая, но такая тёплая. К тебе хочется подойти ближе, тебя хочется оберегать ото всего на свете. Ещё пару дней назад ты была на нашей территории, в нашем доме. И я видел тебя встрёпанной, в охотничьем костюме и с кинжалами. Образ усталой воительницы. Я видел тебя взъерошенной и взбудораженной. Видел тебя в ярости, усталой. Видел тебя счастливую. Не видел тебя только плачущей.

– Это не то, что я хотела бы кому-то показывать. Мои слёзы – это только мои слёзы.

– Какой … гордый подход.

– Только кажется мне, что ты собирался сказать что-то другое.

– Собирался, – эльф негромко засмеялся. – Я не могу тебя разгадать. И с каждым разом мне всё больше и больше хочется это сделать. Теперь, в ближайшие двадцать пять лет я буду рядом, при дворе короля Вайриса I. А значит, я буду и рядом с тобой. Ты же ещё не успела выскочить замуж, Ника?

– Моя семья… – я вздохнула и улыбнулась. Нет, отговариваться от Аля семьёй, по меньшей мере, нечестно. Он не сделал мне ничего плохого, чтобы я врала ему в глаза. – Пока не знаю. После того… провала, который я устроила официальной дипломатической линии, всё может пойти по какому-нибудь глупому пути. Но в ближайшее время, по словам… моих родных, могут появиться сваты, пока от соседей из королевств людей.

– А как же насчёт твоего собственного желания?

– Моё желание… оказалось немного болезненным. Это не та тема, Аль, которую я хотела бы обсуждать, да ещё и в таком месте.

– Как насчёт того, чтобы поговорить сегодня вечером в более подходящих условиях? Я точно знаю несколько удобно расположенных ресторанов в городе, где отлично кормят и где никто не помешает нам разговаривать.

– Этикет, – напомнила я негромко. – Незамужняя принцесса может отправиться в город на встречу с неженатым мужчиной только в сопровождении старшего родственника или опекуна его замещающего. А из всех старших принцев, находящихся сейчас во дворце, я могу пригласить только герцога Оэрлиса. Не думаю, что ты будешь рад такому соседству.

– Не буду, – испугался Аль, потом тряхнул головой. – Прости. Мы… не слишком дружны с герцогом дель Ниано.

Весело хмыкнув, я комментировать не стала. В конце концов, мне нет дела до того, что именно поссорило, да ещё так сильно, эльфа и некроманта.

Ну их, эти тайны! Я от своих устала, чужих мне и подавно не надо!

То, что Лис рядом, я уловила немногим быстрее, чем сузившиеся зрачки глаз Аля выдали, что мы больше не одни. Герцог появился откуда-то сбоку, из толпы. Остановился, разглядывая меня, эльфа, потом усмехнулся:

– Неужели марьяжные планы, лорд Аль? Быстро же вы меняете собственные мысли. Или Её Светлейшество, королева Цитандера вознамерилась укрепить ещё раз свой дом за счёт иномирной крови?

– Лорд Ниано, – лицо эльфа едва заметно скривилось, пока, развернув веер и спокойно обмахивая им чуть разгорячённое лицо, я пыталась понять, что происходит на моих глазах.

Эмоции, которые содержались в коротких фразах, были таковы, что мне ужасно хотелось спрятаться куда-то подальше. Потому что становилось реально страшно.

– Даже если бы и так, разве вас это касается, лорд Ниано? – отреагировал эльф зло. – Помнится мне, в геральдической книге не стоит, что вы признали леди Нику своей сестрой. Она часть Таирсского дома, наследница, но вы с ней не связаны кровными узами. Так что ничто вас не должно волновать.

В последней фразе Аля так и читалось «не твоё дело».

Ситуации нужно было спасать, но… я не знала с какой стороны подходить к этой задаче! По идее, ничего страшного не происходило. Двое мужчин мерялись взглядами, я стояла рядом и ощущала, как от сгустившейся напряжённости, меня просто тошнит.

Не хочу знать, что случилось в прошлом! Не хочу знать.

Я просто хочу от них уйти, а даже повода нет! Все торопливо отводят взгляд в сторону.

Минуточку.

Только что. Что он [Лис] сказал? Королева Цитандера? Укрепить? Но марьяжные планы при этом принадлежали Алю?! То есть… получается, что Аль связан родством с королевой светлых эльфов? А вместе с тем с Лисом?!

Да вы что!!!

В них же ничего похожего абсолютно!

Я уже подумывала о том, чтобы наколдовать грозу в комнате, когда неожиданно сдался… Лис. Отступил, независимо подёрнув плечами:

– Не буду мешать, лорд Аль, марьяжные планы это очень серьёзно. Надеюсь, вы десятки раз подумаете, прежде чем свататься к нашей леди Веронике.

– Она не ваша, лорд Ниано. Она – часть Таирсского дома, но лично к вам имеет только косвенное отношение. Поэтому… будьте осторожны и вы в выражениях.

– Я приму ваш совет, – Лис кивнул Алю и двинулся прочь, по залу, даже не удостоив меня взглядом. Ну, можно было и не сомневаться в том, что долго интерес блистательного герцога не удержит ничто.

– Это было… чересчур, – пробормотала я.

– Прости, – повинился эльф от души. – Я не подумал, что это будет выглядеть так некрасиво. Думал, получится это смягчить. Прости, Ника.

– Ничего-ничего, – я покачала головой. – Ничего страшного.

– Уверена?

– Да. Конечно. Всё хорошо.

Я лукавила всего ничего. Действительно, пока всё было хорошо. Но вот надолго ли?!

– Это просто чудесно. И, кое-что ещё, Ника.

– Да?

– Я знаю, что происходит в Таирсском доме. Действительно знаю, поэтому, если ты не откажешься со мной поужинать и пообщаться более предметно, я расскажу тебе, что мне пришло в голову, в отношении того, как можно тебе помочь.

– Мне разве нужно помогать?

– Да. Потому что заговор с целью сменить Таирсскую династию появился не сегодня и не вчера. И это значит, что есть то, чего ты не знаешь. И есть то, что частично может помочь ситуацию прояснить.

Мне не нравилось происходящее. Сколько можно?! Сплошные ужины. Ужин с ЛэАлем. Ужин с герцогом Риусом, который мог бы стать источником информации.

И говоря про источник информации, мне ещё нужно добраться до чаши!

И… раз уж я вспомнила про неё.

– Аль.

– Да?

– А ты учился в нашей королевской академии магии?

– Да, полтора месяца проходил практику.

– А, тогда ты мне более чем пригодишься, – обрадовалась я. – Как насчёт того, чтобы перенести ужин? Сегодня у меня уже есть… запись. Завтра должен вернуться Дайре, а вот послезавтра я вполне свободна. К тому же, Дай не откажется меня сопроводить.

– Уделишь время мне?

– Да, – кивнула я, созерцая ещё один источник информации более чем плотоядным взглядом. У меня были источники информации, оставалось только получить от них нужное.

Мне нужно было время, очень много времени. И было то, о чём я пока не знала – вот как раз времени у меня не было… Были неприятности, которые уже летели к Таирсскому дому и ко мне на полных парах.

Глава 16. Обратный отсчёт

Следующий день я встретила с отчётливым ощущением, что забыла что-то очень важное. Что что-то действительно серьёзное просто вымелось из моей памяти мокрым веником.

И хоть ничего серьёзного по умолчанию я забыть не могла, получалось, что что-то я всё-таки забыла. Вопрос: «Как, каким образом» я предпочла оставить на потом. Если уж вокруг меня такая гадость творилась, как постоянные покушения – свои и чужие, то уж гадость с ментальным влиянием могла пройти без особых проблем.

Ну… По логике вещей. Ага. Проблема была только одна, те люди… или тот человек, который меня зачаровал, не знал такого понятия как «бэкап». Его в этом мире вообще никто знать не мог, кроме тех, кто Альтану со своего рождения не принадлежал. Проще говоря – иномирцев.

Говоря ещё проще, когда я поняла, что быть наследной принцессой – это сущий кошмар и ад, стало понятно, что различные покушения – это только макушка того «пирога», который мне просто и банально опустили на голову. Я промаялась добрых несколько недель, прежде чем сообразила, что мне нужны информационные слепки. Что-то вроде сохранённой копии данных. Самые важные события, самые важные встречи были на верхнем слое, но на нижнем слое было вообще всё, что со мной случилось. Кристаллы были в ожерелье с рунами. Не зная, что это – можно было веками прочёсывать мою комнату и никогда не найти ничего действительно серьёзного.

Поскольку упустить я могла что-то из очень давнего периода, я начала с того, что занялась поиском… собственных подчищенных воспоминаний. Велела никого ко мне не пускать – вообще никого и закрылась в собственной спальне.

Амелис попробовала напомнить о том, что у меня сегодня вроде как с кем-то ужин, но я сказала, что позже отправлю карточку с извинениями. Проблема была в том, что вообще о том, что у меня сегодня с кем-то ужин – я не помнила в принципе!

Происходило что-то мерзкое. Но это я уже повторяюсь.

Удобно устроившись на кровати, я взяла в руки ожерелье, скользнула по рунам порезанным пальцем, пачкая их в крови. Совсем не магия крови, к счастью. Всего лишь «ключ на крови», один из подразделов рунной магии. Если быть точнее – то начало, из которого магия крови когда-то родилась.

Меня интересовало недавнее прошлое.

И первое же изменённое воспоминание, которое я обнаружила в своей памяти – было обещание встретиться с Лэ’Алем. Я добровольно согласилась пойти на ужин с этим эльфом, хотя и отдавала себе отчёт в том, что он может строить на мой счёт матримониальные планы.

Я.

Стоп. Минуточку, что-то было со мной. Внутри меня что-то было не так, что-то разладилось или раздвоилось? Кто я? Я…

«Ника!» – отчаянный крик ударил по ушам, но я уже падала в хмарь собственных воспоминаний, погружаясь в них всё глубже, утаскиваемая далеко, туда, когда я ещё не была принцессой. Туда, где я была всего лишь растерянной девчонкой, ничего не понимающей, не отдающей себе отчёт в том, куда она попала и что она здесь делает.

Я снова была у леса, где сломалась коляска. Снова слышала тихие слова: «Пока я не дам тебя убить». Следующее воспоминание, следующая структурированная страница – покушение на Дайре. Следующее – оговорки Хильды. Следующее…

Туман погладил меня по вискам, холодной лапой с капельками влаги оставил отпечатки на груди и плечах. Подол платья промок. Я снова стояла на заболоченной территории и снова слышала слова про две недели и про то, что обратный отсчёт уже пошёл.

Я передала слова Лису. Слово в слово. В точности, как мне было велено, и…

А почему я до сих пор про это помню, если в словах заговорщика был прямой приказ всё забыть?!

Воспоминание оборвалось, разломалось на цветные осколки, распалось прямо в моей памяти, я осталась сидеть на кровати в спальне, задыхаясь от приступа панической атаки. Что?! Как?! Почему?!

Что это было? Откуда это взялось???

Стерев с лица мокрый пот, я поднялась, шагнула к окну и распахнула его во всю ширь, ещё трясясь от пережитого ужаса. Я никогда не делала бэкапы. Я просто не знала, что можно каким-то образом записывать информацию из поля на какие-либо материальные носители. Мне бы и в голову не пришло пользоваться ключами крови на рунах, потому что это приводило к разрушению стихий ведьмы!!!

Но этот сон.

«Ника», – тихий голос донёсся до меня сквозь десятки километров. Никто другой не мог его услышать, только я – я одна. Меня звала Алланэй, душа, хранительница и суть Железного дерева.

«Нэй?»

«Только что… ты ощутила это?»

«Мне приснился сон».

«Это не было сном».

Прижавшись щекой к стеклу, я ощутила, как дрожит где-то далеко-далеко ствол моей подруги-ведьмы. Нэй была не просто испугана – она, как и я, была в ужасе.

«Чем это было?»

«Мороком. Наведённым на тебя. Чем-то, что должно было подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты натворила глупостей. Чем-то, что должно было вывести тебя из себя. Я не знаю. Я не увидела ничего, ни один образ. Мне остались только чувства и страх».

«Прости, Нэй».

«Ничего», – Железное дерево улыбнулось, качнув кроной. Вокруг неё ходили орки, готовя всё для обряда пробуждения. Сила бурлила пока только у подножия Нэй, но она была уже куда более родной и приятной. Это было только первым шагом к тому, чтобы вновь вернуться к тому, что Железное дерево должно делать, но то, что его уже удалось сделать – было победой. – «Иногда такие сильные чувства не так уж и плохо. Я хотела сказать тебе только одно. Ника, не делай глупостей. Тебе нужно поговорить с кем-то, кому ты можешь доверять».

«Дайре нет во дворце. Девчонки пока мало что знают. Есть Аль… Лэ’Аль. Но я к нему не пойду посреди ночи».

«Как насчёт герцога Оэрлиса? Или короля Вайриса?»

«Вайрис был ранен, взваливать на него ещё и мои проблемы…» – я грустно покачала головой. – «Это не выход. А если я заявлюсь ночью к Лису…»

«У тебя разве есть выбор?»

«Есть!» – запальчиво согласилась я, вздохнула, замолчала. Не было.

Если бы сон увидела только я, то ничего страшного бы не случилось. Подумаешь, какие мелочи, кошмар увидела, пусть даже и не объяснимый с позиции логики. Но я уже не раз говорила и ещё не раз повторю, что логика и ведьмы – две параллельные прямые.

Проблема была в том, что этот сон увидела и Нэй, а это было уже серьёзно. Это могло быть связано с заговором. А значит, внутренняя безопасность, а значит – все дороги ведут к Лису.

Нет. Нет-нет-нет. Мне нужно убираться отсюда. Мне нужно бежать из дворца, потому что здесь я ощущаю себя пойманной в ловушку. Она действительно вокруг меня – паутина, которую я ничем не могу объяснить.

Я сделала то, что хотел … приведший меня сюда. Я сняла проклятье с Таирсского дома. И вроде бы всё закончилось, я могу… жить спокойно, но почему же не получается?! Почему мне не дают спокойно проводить свои дни? Почему вокруг меня опять что-то вертится? В прошлый раз всё дело было в том, что я иномирянка. Как носитель частицы иного мира, я смогла стать ведьмой.

Ключом к спасению Таирсского дома.

Тот, кто так отчаянно пытался меня убить, просто старался не допустить спасения династии. А теперь-то почему?

Как говорят… бомба дважды в одну воронку не падает. А если упала? Если опять всё дело в том, что я – иномирная кровь?

Поблагодарив искренне и от души хранительницу Железного дерева, я выбралась из пижамы. Натянула охотничий немаркий костюм. Сверху плащ с капюшоном. На пояс уже ставший привычным кинжал и полуторник. Тот самый меч, который я однажды видела во сне, я до сих пор ещё искала и не могла найти. Возможно, ещё не пришло время, возможно, я искала не там, но сдаваться пока я совершенно не собиралась.

Амелис, проскользнувшая в мою комнату серой тенью, остановилась на пороге:

– Миледи?

Ощущение того, что я стала огромным таймером, в котором неизвестный слишком раскручивает стрелку, усилилось. Не знаю, как это объяснить, но я точно знала, что моё время уходит, утекает напрасно. Я должна была быть в другом месте. Не здесь. Где-то очень, очень далеко.

– Ты сможешь меня подменить, Мисси?

– Только трое суток, миледи.

– В прошлый раз было две недели?! – я круто повернулась.

Моя горничная смотрела на меня… и её взгляд был расфокусированным. Она больна?!

– Только три дня, Миледи, – повторила Амелис тихо. – И то эти три дня вы проведёте для всех, болея в своей комнате.

– Почему?!

– Ваши силы… – горничная покачала головой. – Миледи, пресвятая богиня удачи, вы до сих пор не понимаете, какие силы в вашей крови. Вы до сих пор не осознали, чем уже владеете и чем ещё можете овладеть. Даже самый сильный копикатор… тот, кто владеет похожим даром, как и я. Даже самый сильный в моём роду не смог бы дать вам больше. Ваши стихии. Ваши дары. Вы ещё не пробудились до конца, миледи. Вы – настоящий алмаз для тех, кто умеет видеть.

– Умеет видеть? – насторожилась я.

Мисси промолчала, жалко улыбнулась:

– Поспешите, миледи. Вам сейчас нужно быть в другом месте. Но больше трёх суток я не смогу вам дать.

– Я вернусь на исходе этого времени, – пообещала я, шагнула, обняла свою горничную и подругу, а когда отстранилась, мне на руки уже заваливалась без сознания принцесса Таирсского дома.

Когда я убегала под покровом рассветных сумерек из королевского дворца, там уже начался переполох. Лекари и врачи были созваны к принцессе, а рядом с ней неотлучно дежурил Солар. Только моему огромному боевому псу я могла доверить защищать жизнь Мисси.

Лошадь я взяла напрокат в городе, у западных ворот, расплатилась серебром и медью, и погнала надёжную верховую лошадку в сторону дворца Лиса. Сейчас, к сожалению, мне был нужен именно он. Тот, кто покинул королевский дворец под покровом ночи за пару часов до меня.

Конь мчался вперёд. Не жалея, я накладывала на него заклинания, одно за другим. Одно за другим. Серый туман поднялся из-под копыт коня, скрывая его от окружающих взглядов. Холёный чёрный красавец ударил по воздуху, раз, второй и помчался вперёд, не касаясь земли. Истерически ржать ему не позволили руны, которые я на ходу вычерчивала на поводьях.

Быстрее. Быстрее. Ещё быстрее!

Воздух качнулся навстречу, лёг на плечи, пощекотал пряди.

«Чего ты хочешь, сестра?»

«Мне нужно быть в другом месте. Как можно быстрее».

«Я донесу тебя туда».

«Чем я могу отблагодарить тебя?» – спросила я, не задумываясь.

Воздух засмеялся.

Задрожали внизу вековые деревья, заволновалась гладь реки, зазвенели далеко от нас стёкла. Воздуху было смешно.

«Чудная ведьмочка. Посади розы. В своём дворце, в своём доме. Я люблю белые розы, я люблю красные розы. Я буду чаще к тебе заходить в гости. А пока держись крепче. Всегда любил ведьм!»

Последние слова были очень смазанными. Я не успела их осознать, а порыв штормового, чудовищного ветра уже подхватил коня и меня и швырнул вперёд, быстрее, быстрее и дальше.

И нет, я не хотела видеть, какое лицо будет у Лиса, когда к нему придут и скажут, что на крышу сторожевой башни его замка неожиданно приземлился конь.

Сила рода, он меня убьёт за это!

А может сбежать, пока не поздно?!

Но штормовые порывы стихать и не думали, и пути назад не было.

Оставалось только вперёд.

К замку страшного герцога, почему-то покинувшего королевский дворец поздно ночью и вернувшегося в свой замок.

К человеку, про которого я думала, что он мне не враг, но и не друг.

К тому, к кому я добровольно обратилась бы в последнюю очередь. Я не была ещё загнана в угол, да и мне самой лично ничего не угрожало. Но времени не было, таймер продолжал вести обратный отсчёт.

И следовало успеть до того, как страшная стрелка укажет на ноль, и по старому дощатому полу покатится чужая голова, заливая всё кровью…

…Лис появился на сторожевой башне через семь минут после моего приземления. И мне достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что случилось. Что обошли не только меня, но и его тоже.

А ему хватило одного взгляда, чтобы понять, кто именно очутился на его сторожевой башне таким оригинальным образом.

Рядом никого не было, только мы двое. Рядом не было даже стражи.

Он прогнал всех.

Стоял в лёгком мундире, на верху этой громады, продуваемой всеми ветрами, и смотрел на меня. И на дне чёрных глаз Белоснежки я читала сейчас усталую ненависть.

– Ты здесь не нужна. Убирайся. Садись на своего коня и возвращайся. Немедленно.

– Я… – откашлявшись, я схватилась за горло. То, как я летела, то, как я стремилась сюда… Ради того, чтобы услышать вот это? Что я здесь не нужна?

Как он может так говорить?! Как он смеет!

Да, я не принцесса по рождению, да я не приличная леди или кто там в топе привлекательности страшного герцога Оэрлиса, но куда важнее то, что я ведьма! И раз я здесь, то как я могу просто уйти?!

– Я не уйду, – похлопав измождённого коня по крупу, я отправила его обратно – туда, где и взяла, в конюшни.

Это в замок герцога Оэрлиса я не могла попасть никаким прямым способом. Когда я была здесь, а он ещё и стоял рядом, я могла переместить любой живой и неживой предмет в место его изначального нахождения. Коня – вернуть в конюшню, куда он был приписан, плащ на вешалку дома, оборонённый кинжал – в ножны того, кто его уронил, и так далее. Банальная лазейка в самых совершенных чарах. Правда, лазейка только во внешнем контуре заклинания, и которой воспользоваться могли только ведьмы.

– Ты не понимаешь! – ярость в глазах Лиса разгорелась ещё сильнее, стала ещё явственнее.

Я только грустно усмехнулась, проходя к нему, зябко кутаясь в плащ.

– Он его забрал, правда? Дядя Хиль, когда всё это началось, переехал в твой замок. Все знали, что вы с ним в паршивых отношениях. Даже оптимисту и романтику Дайре не пришло бы в голову искать дядю здесь. А он всё это время скрывался под носом у всех. Самое тёмное место! Когда я передала тебе то сообщение, ты отлично знал, что дядя здесь, в полной безопасности. А потом, сорвался ночью, из дворца – потому что его не стало. Более того, здесь не стало и его семьи. Нет ни Арчи, ни Нальвера, ни Мириам – жены дяди. Никого из них не осталось. И помимо ужасов, которые сейчас лезут тебе в голову, всё, о чём ты можешь думать, так это о том, что силой дядю было невозможно забрать. А значит – он вышел сам к похитителю. А теперь, блистательный герцог, скажи мне, в чём я ошиблась.

Глаза в глаза. Уступать и проигрывать этот бой я не собиралась. Мне нужен был доступ в замок с разрешения Лиса. Иначе я не смогу там колдовать, а колдовать было очень нужно. Многое я сказала по наитию, что-то шепнул ветер, но я не ошиблась в главном. Счётчик снова затикал, снова пошёл.

Как там говорил заговорщик – две недели? Он просто-напросто выкрал дядю под конец этого срока. Мол, убьёт и всё, с него все взятки – гладки. Он же предупреждал!

Лис молчал. Я ему была не нужна. Он не хотел меня здесь видеть, и сейчас, стоя перед ним, я ощущала совершенно отчётливо его ненависть.

Кто бы там что ни говорил, кто бы что ни утверждал, герцог Оэрлис не нуждался в помощи пришлой принцессы. Не нуждался в её присутствии. Он просто хотел, чтобы… она куда-то пропала? Делась с концами? Совсем хорошо.

– Разрешение.

– Что?

– Дай мне разрешение. Я сделаю то, что мне нужно, и уйду. Сразу же. … Ай!

Резкий рывок, я опять забыла, как он силён, как он быстр! За моей спиной был зубец крепостной стены, немного левее или правее – и я бы улетела с этой крыши. И не уверена, что смогла бы призвать силу, чтобы спастись.

Расфокусированный взгляд Лиса смотрел на меня и в то же время сквозь меня. Сила некроманта бродила вокруг него, в его крови, в его душе.

Он ненавидел меня уже за то, что я ведьма.

– Герцог.

– Я тебя ненавижу, ведьмочка. Ненавижу так сильно, что порой хочется тебя придушить. А твой защитник, который клялся, что будет тебя оберегать, вцепился в свой шанс на счастье и ни на шаг не отойдёт от Шейлы.

Длинные узкие пальцы сжались на моей шее, ещё не причиняя боль, лишь намечая место. Взгляд Лиса стал чуть более осмысленным и ещё более злобным.

– Каждый раз. Каждый раз, когда я на тебя смотрю, я понимаю, что если бы не ты, не твоё явление – ничего бы этого не было. Но ты пришла, и покатилось. Всё с горы. Знаешь, ведьмочка. Я бы предпочёл, чтобы ты умерла. Чтобы мои люди однажды опоздали, и я нашёл тебя уже мёртвой. Это было бы совершенно чудесно… – голос Лиса звучал прямо над моим ухом. Нежный, почти успокаивающий, спокойный даже, а ненависть разливалась в его словах сладкой патокой.

Надо же…

Моё первое впечатление было куда более верным, чем мне же и казалось. Он меня ненавидел с самого начала!

А остальное…

– Аристократы умеют хорошо притворяться, да? – спросила я, глядя поверх плеча мужчины. Захочет убить, пускай попробует. Я не буду стоять и смотреть. Ник… Ник научил меня защищаться. И кинжал совсем под рукой. – Лживые, прогнившие. Вы ничем не лучше тех, кого сами называете отбросами. Хотя скорее те будут честнее. Чего ты так злишься, Лис? Неужели, потому, что кто-то сумел сделать то, на что ты никогда бы не решился? Ведь это ты в мечтах брал трон силой. В твоих мечтах это именно ты входил на престол, когда никого уже не оставалось. Что тебя злит, Белоснежный? Что кто-то сделал то, на что у тебя кишка тонка, или что кто-то просто проник прямо тебе в голову и считал план прямо оттуда?

Последние слова попали неожиданно в точку. Пальцы на моём горле разжались. Я смотрела на Белоснежку и понимала, что сказка закончилась. Сказка о принцессе и её прекрасных братьях. Дайре был далеко. Вайрис под охраной. Аэрис с женой. Арчи и Нальвер пропали в неизвестном направлении вместе с дядей. С Лисом каши не свяжешь. Оставались Рауль и Натан. К первому я, уязвлённая до глубины души, не могла пойти. Последний…

Натан. Барон де Шутгардский.

Он был моим последним шансом найти союзника. Вот только доверять я больше не могла никому. Дядю нужно было спасать. Незримый счётчик стучал в моей груди, отсчитывая последние часы его жизни. Его и его семьи.

– Впусти, – приказала я, глядя Лису в глаза. – Я получу то, что мне нужно, и уйду. В твоей помощи не нуждаюсь.

– А, девочка возомнила себя вершительницей мира? – голос Лиса снова зазвучал ранящими иглами. – Ты решила, что тебе все по плечу, только потому, что ты ведьма? Знаешь ли ты, деточка, что это и есть причина, почему ведьм вырезали? Потому что они мнили себя пупом мира. Вмешивались в дела, которые их совершенно не касались. Именно из-за ведьмы в Таирсскому роду появилась сила некроманта. Именно из-за этого я не стал королём, хотя старший сын. Именно из-за этой силы отец мог выйти на улицу из моего замка. Именно эта сила привела тебя сюда, на Альтан. И знаешь, ведьмочка, я предпочту, чтобы ты в мой дом никогда не вхо…

Если сейчас фраза прозвучит до конца, он запретит мне входить в свой дом. Я не войду в замок Лиса, не смогу считать информационные следы, последнее, что случилось с дядей, что именно или кто именно выманил его на улицу. И дело было не в том, что ведьмы, как вампиры далёкой и моей родной Земли нуждались в разрешении! Дело сугубо было в том, что вся магия в замке была замкнута на Лиса.

Глава внутренней безопасности Таира был самым настоящим параноиком. В его замке колдовать можно было только в двух случаях – когда хозяин замка находился рядом, а колдующий вне стен замка, о чём я уже упоминала. И когда колдующий попадал в замок строго по приглашению Лиса.

Некромантия, чтоб её! Сугубо специализированная ветвь, которую знают в совершенстве лишь несколько магов во всём королевстве, если не на всём континенте. Мне до такого умения – не добраться никогда. Именно из-за того, что у меня шестнадцать стихий и три способа колдовства…

Мне нужно было сделать хоть что-то, самую малость. Но не дать Лису договорить.

Закрыть его рот ладонью я не могла.

Зато расстояние, которое между нами было, давало мне шанс на одно-единственное решение.

С ума сойти, я боюсь его, как воина и как начальника департамента внутренней безопасности. Я испытываю каждый раз животный ужас, когда он призывает свою силу некроманта.

Я ненавижу его подколки, его ехидство, его язвительность. Ещё больше я ненавижу его жалость и снисходительное изображение заботы.

Я смертельно боюсь в те моменты, когда он не изображает, а действительно заботится. Едва уловимо, совсем чуть-чуть.

Я готова умереть на месте, сбежать куда-то, как можно дальше, в тот момент, когда он меня не пугает. Потому что боюсь сама себя.

Я не знала, что он так меня ненавидит. Бессильно. И за то, что я принадлежу ведьмам, за то, что я воплощение ведьминской силы. За то, что я пришла из другого мира. За то, что вмешалась во всё вот это… За то, что стала принцессой.

Если бы не то, что у него только одна сила – только некромантия, если бы не то, что я успела узнать его язвительность, его ум… Если бы не то, что Белоснежка такой Белоснежка, я бы подумала о том, что Лис – предатель! Что это именно из-за него всё началось. Что он просто захотел стать королём и пошёл по трупам. Ведь из всей семьи, единственный, с кем он ладит – это Дайре, а рыжий не особо любит политику. И даже мог бы написать отречение в пользу Лиса.

Если бы не то, что я испытывала к Лису столько эмоций… я бы посчитала, что он заговорщик!

Проблема была только одна – мы не замечаем недостатков и зла в тех, кого любим. Кого мы ненавидим или боимся – изучаем досконально. А Лис сделал всё, чтобы мои эмоции к нему были сложно трактуемыми, неоднозначными и… познавательными.

То, что предатель не он, я раскусила мгновенно и, кажется, спутала кому-то планы.

Снова. В очередной раз.

Я и боюсь, и ненавижу этого человека. Мне он не союзник и не друг.

Пусть он меня ненавидит. Но если я хочу двигаться дальше – у меня нет выбора.

А потому… я потянулась Лису навстречу и поцеловала, не давая закончить фразу…

Глава 17. Гадание на крови

Лис успокоился. Как будто только что ничего совершенно не произошло. Как будто не он только что искрился яростной ненавистью, от которой у меня всё внутри сворачивалось в тугой узел. Он действительно меня ненавидел. От души. Но сейчас мы были в одной лодке.

Он мог быть уверенным только во мне. Я могла доверять только ему. Потому что он был моим неприятелем.

– Глупая девочка, – пробормотал некромант, отпуская меня. – Зачем ты пришла, Ника? Зачем?

– Дядя же назвал меня хранительницей дома. Надо как-то оправдывать собственное «звание», – отозвалась я, понимая, что ноги меня не держат, что ещё немного – и я просто рухну. Слов было сказано мало, а от накала эмоций – у меня на коже волоски встали дыбом. И губы. Горели.

– Глупая девочка, – вздохнул Лис, отступая ещё на шаг, потом ещё. Сжав кулаки, он спрятал руки в карманах, только чтобы меня снова не попытаться прибить, да? Ненависть в его глазах спряталась, и говорил он уже почти спокойно, почти нараспев. – Зачем ты вечно встреваешь во всё? Оставила бы, как есть.

– Он меня убьёт. После того, как я не дала его людям убить Вайриса, он понял, что я не дам кого-то убить на моих глазах и добровольно замуж за него не пойду. Живая ему я не нужна, не имею никакой ценности. Выдать меня за кого-то он тоже не сможет, я буду свидетелем его преступления.

Лис приподнял бровь, хмыкнул и отвернулся.

Я видела только его спину, когда он размеренно сказал:

– Даю тебе право, принцесса Таирсская, войти в мой дом и колдовать в нём.

На то, чтобы прийти в себя, мне потребовалось несколько минут. Потом я догнала Лиса и не удержалась от пакости. Привстала на цыпочки и шепнула на ухо:

– А ещё мне понадобится немного твоей крови, ты же мне не откажешь?

Лис взглянул на меня, вздохнул и… махнул рукой:

– И ещё мяса, да? И побольше?

– Нет, – серьёзно отозвалась я, входя в его дом. Тяжёлый доводчик двери хлопнул, заставив подпрыгнуть от неожиданности. – Но мне понадобится ведра четыре воды, свечи – все, что есть, и мел. Много мела. Очень много мела.

– Будет, – вздохнул Лис.

Он не верил в мой успех. Не особо он верил в мои способности.

И я его понимала. Три года. Я была на Альтане всего три года, и те провела в пансионате. Я читала умные книжки, но разве можно что-то из них почерпнуть?

Лис не знал, что я училась сразу у двух деревьев. Лис не знал, что по ночам меня учил Ник. Сердце вдруг ударилось об рёбра с такой силой, словно решило пробить в нём дыру. А если Ник – это заговорщик?! А если я была не права всё это время, и человек, таинственный незнакомец, который мне помогал – и есть тот самый, который шептал мне: «Пока твоя смерть мне невыгодна?!»

Если я ошибаюсь.

Я ведь сама… ещё недавно думала, что в любимых мы не замечаем недостатков, на любимых мы смотрим в розовых очках. Если Ник… Если только!

…То я его убью.

У меня просто нет другого выбора.

Потом я уйду за ним сама. Потом… всё будет потом. Но сейчас я об этом даже думать не буду. Превратилась в размазню, расклеилась. Того люблю, этого не люблю, того боюсь.

Ника, ты не тряпка! Соберись живо!

У тебя ещё много чего не сделано. У тебя впереди свидание с Лэ’Алем и встреча с директором королевской академии магии, который точно будет осторожно прощупывать почву, что забыла принцесса Таирсского дома у него на факультете. Мне нужно вернуться домой до того, как лекари распишутся в собственном бессилии.

Мне нужно ещё разобраться с заговором. И я это сделаю!

Дядя назвал меня «хранительницей Таирсского дома», и я буду его хранить. Столько, сколько потребуется. Любой ценой!

Крутой спуск винтовой лестницы вывел нас в узкий коридор. Лис шёл впереди, я шла за ним, зная, что меня никто не узнает. Глубокий капюшон плаща надёжно скрывал моё лицо и фигуру, а руны, в изобилии украшающие ткань с изнанки, скрыли личность от любопытных магов.

Лис не говорил ни слова.

Несколько человек, встретившиеся нам на пути, смотрели растерянно на хозяина, словно видеть его здесь, в этой части замка для них было более чем непривычно.

Мы прошли по небольшой анфиладе вдоль просторного и пустого зала, ведущего в разные части замка. И мне пришло в голову, что жить в этом месте плохо. В этом месте хорошо обороняться.

Наши шаги отражались гулким эхом от стен, таяли где-то у потолка. А потом Лис повернул канделябр на стене, впуская меня в тайные проходы. Там, когда за нами закрылась потайная стена, подвёл к огромным доспехам и повернул их – активируя второй потайной ход.

И уже по нему (сколько тут толщина стен, получается?!), мы двинулись вниз. Информационные слои вокруг дрожали, переливались. Доступ к информации на ходу мне было получить очень сложно, спасало то, что её в принципе в этом месте было немного.

Ходы были одним из последних доводов Лиса. То, на что он мог надеяться абсолютно в любой ситуации. То, что могло помочь даже тогда, когда ничто другое помочь не могло.

И понимать, что они не защитили дядю – для Лиса было и оскорблением, и унижением мастера, и раздражающим фактором, причиняющим боль. Некромант был спокоен снаружи, он больше не фонил ненавистью, в нём не было отчаяния. Только ярость и флёр вины. Если бы…

Если бы он остался в своём замке…

Погиб бы Вайрис.

Если бы он остался в своём замке…

Кинувшись спасать короля, погибла бы в тех самых коридорах и я.

А потом началась бы смута. А потом погибнуть могли и остальные родные.

Лис был в королевском дворце, спасая молодого короля Таирсского дома и непутёвую принцессу, и теперь мог потерять отца.

Стыд заливал мои щеки. Я не должна была всего этого знать. Не должна была! Но знала. С каждой ступенькой, которая приближала нас к подземному бункеру, я откидывала всё больше и больше из информационного поля, оставляя настройку только на одного человека – на дядю.

Мне нужно было знать, чем он дышал, что происходило здесь, о чём он думал, что испытывал. Мне нужно было настроиться, чтобы потом, в точке приложения максимума – последнего места, рисовать свои руны.

И я его нашла. Остановилась на последней ступеньке, не ступив вниз, поморщилась. Будет трудно. Мне нужно было считать случившееся именно здесь, но на таком маленьком отрезке начертить огромную пентаграмму, которая мне была нужна – было попросту невозможно.

На моей стороне было то, что любая магическая вязь – это работа в трёхмерном пространстве. Кто-то отдаёт себе в этом отчёт, кто-то нет. Я отдавала, но я только начала изучать, как правильно плести заклинания не вширь, а в высоту или глубину. Поэтому…

Это будет трудно.

Нервно облизнув губы, я взглянула на Лиса.

– Мне нужны шесть мелков. Сорок девять свечей. Нож. Очень острый. Мне нужна вода, ведра два сразу, остальное можно потом.

Взгляд Лиса стал непередаваемым.

«Он что, сомневался в том, что я действительно буду что-то делать?» – изумилась я мысленно. – «Чудак-человек, а ещё некромант… А, ну, да, некромант – по умолчанию считающий, что другие ничего не умеют. Да-да».

–Так, где моё запрошенное?

– Сейчас будет.

Лис снова держался отстранённо и холодно. Ну, хоть не язвил и не мешал, уже хорошо.

Мел он мне принёс сначала, потом свечи, последними появилась вода и нож.

А потом моя личная головная боль предпочёл отступить в темноту.

– Далеко не уходи, – попросила я, – иначе, когда мне понадобится устроить тебе кровопускание, а тебя рядом не будет, твоя кровь полетит прямо по коридорам. Не самое эстетичное зрелище. И, ещё кое-что, если тебе надо поговорить с Кайзером, не обязательно прятаться в тень. Кайзер, ты же знаешь, что я тебя уже почувствовала.

– Тьфу! – рассердился призрачный хранитель, проявляясь во тьме. – Ника! Ты настоящая заноза!

– Я не виновата, что ты плохо прячешься.

– Ты слишком хорошо стала видеть! – Кайзер даже рукой махнул, потом посмотрел на мои приготовления и нахмурился. – Ника?

– Банальные гадания на крови, – пробормотала я. – Ничего другое тут не поможет, раз даже вы – призрачные хранители проворонили, как дядю Хиля увели из-под защиты замка герцога.

– Герцога? – наш общий с Лисом призрачный хранитель посмотрел на меня, потом на своего второго подопечного и… не сказал ни слова касательно ситуации, зато сообщил то, что интересовало Лиса: – Здесь не было чужих. Никто не входил в замок. Выходил только король и его семья, они сделали это добровольно. Нападение произошло на лестнице твоего замка. Всё, что успел сделать король – повесить заклинание единения. Невозможно убить его семью – не убив прежде его самого. А он сам пока нужен живым.

– Зачем? Почему жизнь дяди может быть важна. Сразу, пожалуйста, касательно аспекта магии крови? – уточнила я.

Лис и Кайзер переглянулись и уставились на меня с совершенно одинаковым выражением в глазах.

– Ника! – наконец, растерянно выдавил призрак. – Скажи, пожалуйста, откуда ты берёшь вот эти вот выводы? Магия крови?

– Мы все знаем, что заговорщик имеет стихию крови. Соответственно, он не случайно поставил срок в две недели. Более того, к дяде Хилю и в замок герцога он полез только после того, как сорвалось покушение на Вайриса. Получается у нас что? Получается у нас, что ему нужна кровь старшего в роду по той или иной линии. Вайриса он мог взять как «короля» – старшего по аристократической ветви. Герцога – как старшего по линии второго поколения. А теперь – дядя как «старший» в роду. Совсем старший, по возрасту. Поэтому вопрос, что в магии крови может быть с этим связано?!

– Не имею ни малейшего понятия. Магия крови – это более чем редкая наука, Ника, – Кайзер поднял вверх руки. – Это… среди мёртвых никого не спросить.

– А среди живых? – взглянула я на Лиса.

– Неуловимый глава королевской академии магии, – пробормотал задумчиво Белоснежка. – Если не знает он, я не знаю, кто может знать.

– Ага. Ну, значит, спрошу его самого, у меня с ним всё равно свидание назначено, – даже не обратив внимания на впечатление, которое я произвела своими словами, я закрыла глаза. Ладно. Я не могла сделать всё правильно, с помощью одного-единственного вида магии. Но этого от меня никто и не просил.

Графический узор лёг от потолка до пола, размечая ключевые узлы. Отрешившись от всего, я ныряла пальцами в воду, ткала руны и вешала их в этих узлах, а сверху прикрепляла свечи, переводя уже в видимый диапазон графический узор.

У меня было и соответствующее магическое заклинание. Совмещение всех трёх способов колдовать и четырёх стихий.

Одно ложилось на другое, цеплялось с третьим и складывалось воедино. Если бы когда-то я увлекалась программированием или бисероплетением, макраме (как бы это ни звучало), сейчас мне было проще, но…

Чем никогда не увлекалась – так это компьютерами и ручной работой. Мои способности лежали в физической сфере и языке. Длинный язык… Да.

Повернувшись, я нашла взглядом Лиса.

Белоснежка, скрестив на груди руки, разглядывал меня более чем скептически. Не верит в мои способности? Он и раньше не верил. Как будто это когда-то мне мешало.

И вообще, что-то этого человека в моих мыслях стало слишком много. Пора бы его выкинуть оттуда… так будет лучше, спокойнее, не так больно.

А сейчас, ну, он же не возражал против кровавого донорства?

Протянув требовательно ладонь, я показала кивком на руку самого Лиса. Мужская ладонь послушно зависла над моими пальцами. Но не касаясь.

Мне же легче.

Вытащенная из причёски шпилька послушно сделала надрез. Драгоценные капли крови упали вниз, на пол. Ровненько в единственную точку на ступеньке, где ещё оставалось место чистое от узоров и линий.

Алые огоньки разбежались по ступеньке в разные стороны, рванули вверх искрящимся столбом, и тут же вспыхнули гипнотически все нарисованные руны.

Вверх, вниз, в стороны метнулись языки пламени от свеч, протянулись друг к другу миллионом невидимых ладошек, сцепляясь воедино. Графический узор и одновременно руна. Именно в тот момент, когда два способа соединились, я выдохнула:

– Mira’’ssEhsmjy!

Прошлое сложилось с настоящим, сплелось воедино в тугие узы и ударило мне в лицо. В одно мгновение я оказалась в пласте прошедшего времени и вернулась обратно.

Зрение отказало. Я мгновенно оглохла. Отказало обоняние. Всё что мне осталось – осязание. И сейчас оно утверждало, что меня придерживают за плечи. Осторожно… Те же самые пальцы, которые ещё с пару часов назад могли оставить на моей шее синяки…

Прохладная ладонь легла на мой пылающий лоб, погладила. А эту руку я тоже знаю – Кайзер.

Чувства возвращались постепенно. Мы теряли время и, как ни странно, даже если бы я здесь не разлёживались – мы не успевали в нужное место. И всё же у нас ещё был шанс.

– Ника, – голос Кайзера доносился как сквозь вату, но я уже начала понемногу слышать окружающий мир.

– Я слышу, – а вот голос мне немного отказал. Хриплое карканье было более чем впечатляющим.

– Ага. Только говорить почти не можешь, – пробормотал призрак. – Лис?

– После такого заклинания? Да я к ней близко не подойду, чтобы магию не закоротило, – в голосе некроманта снова звучало что-то очень похожее на ненависть.

И следом снова раздался странный звук. Словно… словно кто-то кому-то отвесил подзатыльник?! Да ладно! Да быть такого не может!

– Следите за языком, молодой человек!

Ого. Кайзер, и сердится-то как!

– Могу вообще помолчать.

– Помолчи. Сделай доброе дело. Ника…

– Я знаю, кто выманил дядю.

– Кто?! – на два голоса ошарашенно спросили у меня.

– Я. В смысле, некто принял мой облик и вытащил дядю из замка.

– Все беды от женщин, – пробормотал Лис.

Вата отпустила меня ещё немного, и это я услышала. Но спорить не стала. Беды действительно от женщин, потому что мужчины на нас сваливают совершенно всё! И свои слабости, и свои сильные стороны.

Прижавшись спиной к стене, я закрыла глаза, открыла. Нет. Зрение возвращаться ко мне пока не собиралось.

– Что было дальше?

– Его поймали, погрузили. Увезли. Прочь. Я знаю описание места, где он сейчас находится. Но…

– Провести туда ты, конечно, не можешь?

– Я – нет.

Пока Лис явно махнул на меня рукой: «всё было бессмысленно», поинтересовался Кайзер, уловив главное (ну, ещё бы, сколько он времени со мной пробыл?!)

– Ты – нет, кто может это сделать?

– Герцог.

Они снова опешили. Воцарилось такое глубокое молчание, что я получила минутку перевести дыхание. Это было словно удар под дых. Когда я увидела, как выбегает дядя… я не знаю, что ему внушили – но это была магия разума. Его выманили, показав картинку, что со мной что-то происходит.

А тот самый наведённый сон, который мы разделили с Алланэй – был двойным. Посылал его дядя Хиль – он тоже владел магией разума!, а заговорщик, уловивший это, но не успевающий перехватить, добавил боли-боли-боли, чтобы принимающая сторона сошла от этого с ума.

Одной загадкой меньше.

– Ника, – снова Кайзер, – некроманты не имеют телепортационных способностей. Перемещаться на расстояние могут маги крови, воздуха, воды и тьмы.

– И что? – спросила я флегматично. – Я и не прошу герцога нас перемещать. Я просто говорю, что это в его силах.

– Тогда я ничего не понимаю, – сдался хранитель.

Лис молчал.

Пусть молчит ещё немного, ага? Я хоть подумаю.

Телепортацией – мгновенным перемещением с места на места, некроманты действительно не владеют. Я знала это совершенно точно. Но как тогда было объяснить то, что я видела, когда гадала?

Так. Что-то я упускаю из вида. Опять наступаю на те же грабли?!

Я видела, как дядю выманили из замка. Но … я не видела, чтобы его отсюда увозили!

И раз это в силах Лиса – то не переместиться, а найти!!! Дядя … здесь?! Значит, заговорщик… сила рода, Лис однажды дал ему разрешение войти в его дом!!! Хотя нет. Это уже паранойя. Это уже полная глупость. К тому же, я чётко видела небольшую сторожку.

Что-то ещё.

Что-то связанное с силой некроманта. Некромант…

Смерть. Холод. Гробы. Могилы. Склепы. Скелеты.

Видимо, я побелела, потому что над моей головой раздалось:

– Ника?

– Скелеты.

– Что?

– В замке много скелетов, вокруг – ещё больше, – пробормотала я, потом торопливо заговорила. – Я ощущала их, ещё когда только приземлилась на башне. Герцог, пожалуйста, опросите все скелеты! Они – свидетели того, куда повезли дядю и его семью! Это лесок. Не самый большой… Нет! Маленький, очень маленький. … Хвойный. И там сторожка. Почти развалившаяся. Там есть войско… полностью утопленное в болоте. И это не люди. Эльфы.

– Второе эльфийское вторжение, – определил Лис мгновенно. – Кайзер, проводи леди в малую ротонду в саду. Там меньше всего эманаций смерти, ей станет легче. Но прятать отца на моих же землях… Я сотру в порошок мразь это всё задумавшую. Леди Вероника, вы останетесь в моем замке.

– Нет, я пойду с вами в сторожку, герцог. Последовательность активаций по её разблокировке без меня вам снять не удастся.

– Вы значит у нас великий маг.

– Нет, просто я видела, как её накладывали, – сообщила я сердито.

Он меня злил! Как же он меня злил…

– Ника?

Собственно говоря, а кто мне мешает вернуться домой? Прямо сейчас? Я ведь могу ещё раз повторил ритуал, только погадать уже на своей на крови и отдать последовательность активации некроманту.

Не хочу я видеть его дольше необходимого. Не хочу оставаться в его замке.

Теперь я знаю, кого спросить. И не просто спросить, у меня уже назначена встреча с этим человеком. Я не буду спрашивать, кто и почему играет на моей стороне. Может, та самая богиня удачи, про которую я уже не раз слышала? Неважно.

Главное, что у меня есть… меня ждёт источник информации. Так что…

Открыв глаза, я провела пальцами по ресницам, стирая слёзы, взглянула на пальцы и поморщилась. Зрение восстановилось нечётко, поэтому я не могла оценить своё состояние. Но то, что на моих пальцах остались алые отпечатки, поняла мгновенно.

Не просто слёзы – кровавые слёзы.

Никто, впрочем, не говорил, что всё пройдёт безболезненно. Никто не говорил, что я заплачу за ритуал минимальную цену. Там, где я нашла, было сказано, что за этот ритуал платят собственными силами и далеко не всегда только ими.

Снова протерев глаза, я вгляделась в Лиса.

– Герцог, могу я попросить вас присесть, чтобы я не запрокидывала голову так высоко? Признаться, я подумала, что ваше предложение достойно рассмотрения. Я дам вам место, которое видела. Пакет информации… Образ-видение, называйте, как хотите. Правда, для этого вам придётся погадать со мной и уже на моей крови. Не откажетесь? Это не магия крови, это кое-что куда более глубинное, хотя и немного странное, ведьмовское.

– В руках некроманта, знающего всё о своей стихии, обычные гадания не действуют, леди Вероника.

– Я вам не предлагаю обычное гадание, я предлагаю кое-что другое, со сходным названием. Правда, вам придётся касаться моих рук.

– Это обязательно?

– Да.

– Хорошо. Сейчас, только перчатки надену.

И он действительно их надел!

Я не знала плакать или смеяться, пока мои ладони лежали в его. Между нами в озере воды, удерживаемом рунами, танцевали капли моей крови. Я ворожила на воде, я гадала на крови. Мягкие слова не заклинаний, наговора, падали в воду, неслышимые сейчас ни Лису, ни Кайзеру, не нашедшему в себе силы покинуть это место.

А вода между нами качалась, волновалась, и то пыталась покинуть рунические берега, то замирала и пыталась растоптать, размолоть капли моей крови внутри. А потом, усмирённая затихла. И показала то, что я сама видела ещё недавно.

И изображение реальное, и магические слои, которые видела – и самое главное: активационную последовательность, которую использовал заговорщик, чтобы закрыть тот домик, где сейчас был дядя Хиль.

Я даже смогла на глаз подобрать примерную последовательность из некромагии, которая звучала противоположно по полюсу магии. Грубо говоря, если в заклинании, закрывающем дом, был плюс, я подобрала заклинание с той же модульностью (частотой и длиной волны), но при этом – минус. Чтобы два заклинания самоуничтожились соприкоснувшись.

И чуть не надорвалась.

Я не показала ему то, чем всё это закончится всего через пару часов. Как он вытаскивает из этого домика дядю, как выносит на руках спящую его жену. Как сонных мальчишек выносит воплощённая магия Лиса – его скелеты. Я не показала ему, как окружённый несколькими костяными отрядами, он возвращал дядю в безопасное место. Только уже не в свой замок, куда-то ещё.

Но самое обидное, у меня не хватило сил удержать сотканное зеркало. И когда вода рухнула вниз, мы промокли мгновенно от груди до ног.

Лис же только усмехнулся, выпуская мои ладони:

– Много пить вредно, леди Вероника, вот видите, уже на ногах не стоите. А ещё и руки как у заправского закладывателя за воротник трясутся. Кайзер. Ты поможешь леди устроиться…

– Нет, – перебила я резко. – Я сделала то, что была должна. Я возвращаюсь во дворец.

– В таком состоянии? Вы не дойдёте даже до ближайшей подворотни или ямы, леди.

– Я постараюсь, – отозвалась я скупо, поднимаясь с места и опираясь на стену.

– Кайзер, тогда ты проводишь леди.

– Я же не…

Призрак резко замолчал. Лис чуть заметно улыбнулся, и Кайзер, бросив сквозь зубы:

– Некромантская твоя сила…

Кинулся ко мне и поддержал!

Как будто он был материальным. Как будто ненадолго обрёл тело…

– Я помогу. Мою помощь примешь, гордая принцесса? – шепнул он.

– Чего же не принять помощь от короля? – пробормотала я устало и завалилась к нему на плечо. Кайзер поймал меня с удивительной лёгкостью и обнял, удерживая в вертикальном положении. И в этом объятии было что-то знакомое, что-то… едва уловимое, родное даже.

– Тогда, герцог, – насмешливо сообщил призрак, – мы отправляемся. Раз уж вы не только наделили меня телом, но даже одолжили немного магической силы, я доставлю принцессу до королевского дворца в целости и сохранности.

Кайзер говорил что-то ещё, но мой слух с каждым мгновением отказывал всё сильнее и сильнее. Ласковая тьма протягивала ко мне руки и уговаривала сдаться, уговаривала нырнуть в её объятия, приникнуть к её груди и позволить себе расслабиться и набраться сил.

Уютная тьма звала меня к себе, шепча, что всё, что со мной происходит, ещё не конец, но уже, к счастью и не начало.

А я, сама не зная почему, сопротивлялась этим ласковым словам, оставалась в сознании так долго, как только могла. Так долго, как получалось.

Сквозь провалы в сознании я слышала равнодушный приказ:

– И головой за неё отвечаешь.

Сквозь такой провал я слышала шум ветра, когда мы летели.

Слышала разрывы некромагических заклинаний, когда Лис отправился за своим отцом и моим дядей.

Я была в своём теле и в то же время не в нём.

Вот только последнее, что я услышала совершенно чётко, прежде чем сознание окончательно меня оставило, было отчаянное:

– Принцессу!!! Только что похитители принцессу Таирсского дома!

Глава 18. Похищенная принцесса

Смешно мне не было, вот даже вот на столечко! Кайзер за пару мгновений до приземления поменял курс и опустил меня на крышу высокой сторожевой башни. Там нас уже ждал встревоженный Юэналь. Я так тихо ускользнула из замка, что даже мои призраки сообразили, что я не я только за несколько минут до похищения.

И сейчас Юэналь не знал, что со мной делать, то ли радоваться тому, что я не пострадала, то ли хвататься за голову и сетовать на то, что я творю всё, что взбредёт в голову. Второй вариант был всё-таки вернее.

Помешал Кайзер.

– Как всё случилось? – потребовал он ответа.

И Юэналь не смог ослушаться.

Всё-таки даже в призрачном мире есть иерархия. А может быть, дело в том, что первый король Таирсского королевства всегда умел приказывать?

– Маг-лекарь появился сразу же, за ним придворный маг, за ним придворный лекарь. Они столпились около кровати принцессы и практически тут же расписались в полном бессилии. Магический щит, который кто-то установил над принцессой, не давал никому возможности провести анализы. Нужно было брать кровь и нести её на исследования, но взять кровь у лица королевской крови невозможно без специального разрешения главы департамента внутренней безопасности или короля. Вайрис категорически запретил приближаться к принцессе с кровопускательной идеей. А до герцога Оэрлиса никто не смог дозваться.

– Ещё бы, – пробормотала я, невольно перебивая призрака, потом посмотрела на него. – Пожалуйста, Юэналь, прямо сейчас отправься к Вайрису – скажи ему, что я в полном порядке. Будет настоящая беда, если брат отправится немедленно спасать меня или отрядит войско туда, не знаю куда.

Эльф кивнул и пропал, Кайзер рассердился:

– Мы узнали не всё! Ника, что за самовольство?

– Я могу найти её сама.

– Её?

– Моего двойника, – в последний момент заменила я «мою горничную» на более нейтральные слова. – Сейчас рассказ о том, как её украли, нам ничем не поможет. Гораздо важнее, как её вытаскивать! Я не могу сейчас взять, явиться и сказать: «Вот она я, никто меня не похищал».

– Не можешь, – хранитель смотрел на меня с лёгкой ноткой грусти в глазах. – Тебя могут … да, кого я обманываю, тебя сразу же объявят самозванкой и отправят на плаху. Быстрее, чем кто-то из королевского дома успеет подтвердить то, что ты настоящая.

– Поэтому «меня» надо спасать. И главная проблема во всём этом, кому именно меня спасать.

– Какие кандидатуры?

Я пожала плечами. Этот вопрос прокрутила в голове, и не нашла ни одного разумного варианта.

– Если даже так подумать… Смотри, Вайриса нельзя. Король и без того ещё недавно балансировал на грани смерти, чуть не перейдя в ведомство некромантов и призраков. Герцог Оэрлис спасает дядю. Дайре вне зоны доступа магии, а физически ему добираться сюда ещё несколько дней. Остаются: Аэрис, Рауль и Натан. Ни одному из них я не доверяю настолько, чтобы заявиться и сказать: «Знаете, тут такое дело получилось, меня украли, в то время как я сама занималась чем-то более важным».

– Ника, как с тобой сложно!

– А я никогда не говорила, что я лёгкий человек. Зато говорила, что в общении я весьма проблемная, что в последствиях этого общения, что вот в таких делах. Но вы же меня выбрали, я сама не напрашивалась… – взгляд скользнул по краю крыши вниз.

Внизу бушевала жизнь. Яркая, зелёная. Плодовые сады стояли зелёные-зелёные, ещё недавно они раскрашивали королевский сад в разноцветные оттенки цветочных соцветий. А сейчас все эти деревья были лишь драгоценной оправой для фонтанов и клумб.

Мелькнули на дорожке длинные плащи, и я подалась вперёд.

Показалось? Ну, же…

На просвете по дороге карамельного мрамора ведущая к беседке Королевы снова появился небольшой отряд. И я точно знала того, кто его вёл.

– Лэ’Аль! – радостно воскликнула я.

– Ника…

– Что? Он явно собирается искать меня. Так почему бы ему не помочь в этом славном деле?

– Ты не понимаешь, – Кайзер вгляделся в меня и отрицательно покачал головой. – Три года слишком мало, чтобы ты полностью вжилась в мир Альтана, научилась понимать то, что прячется между строк. То, что этот эльф отправился тебя искать – это уже знак для тех, кто понимает в происходящем.

– Что он значит?

– Что конкретно этот эльф испытывает к тебе то, что романтические девицы называют любовью. Или готов это изображать. В любом случае, это заявка на то, что между вами что-то большее, чем равнодушно-дипломатические отношения.

– Он три года был моим куратором. Нельзя сказать, что мы… влипали в неприятности вместе, но он не раз спасал меня, учил, помогал, – никак не могла я понять, к чему клонит Кайзер. Понимание заблудилось где-то в трёх соснах, потому что только следующие слова ещё более разозлившегося привидения расставили всё по своим местам:

– Ника, если тебя спасёт Лэ’Аль – это уже будет заявка на то, что он претендует на сердце и руку принцессы Таирсского дома! И это будет куда более серьёзная заявка, чем кто-то крикнет на площади: «Люблю леди Веронику и хочу на ней жениться». Понимаешь? Свои правила, свои негласные законы. В происходящем… Тебе ещё учиться и учиться.

– Ну, выучусь. В любом случае, у нас нет другого выбора.

– Есть, Ника. Есть – дождёмся Лиса.

– Нет, – ответ сорвался с моих губ быстрее, чем я его осознала. – Нет, нет и нет. Спасать с ним себя я не буду. Есть другие варианты?

– Ника… Послушай. Я понимаю, что он чем-то тебя обидел. Понимаю, что вы не очень-то хорошо общаетесь друг с другом, но это не повод так себя вести! Включи голову, пожалуйста!

– Я её сейчас, скорее, выключу и оставлю язык на подвесе, – недобро прищурилась я. – И не упрекай потом меня, Кайзер, в том, что я скажу.

– Это угроза?

– Предупреждение. На Альтане лекари душ никогда не применяют свой дар, чтобы ударить больнее. А вот психологи моего мира никогда не считали это зазорным. Поэтому не доводи до греха, мой призрачный хранитель. Я не буду ждать Лиса. Мой двойник ещё несколько часов назад чувствовал себя не очень хорошо. Я не собираюсь подвергать жизнь этого человека опасности и не собираюсь давать заговорщику пару дополнительных козырей. Только представь, сейчас кто-нибудь заявится сюда с моим телом и заявит, что вот она – мёртвая принцесса Таирсского дома.

– На этом трупе сразу станет понятно, что это двойник!

– На ЭТОМ трупе – нет. Поэтому нет времени ждать у моря погоды!

– Ты не справишься одна, – попробовал Кайзер зайти с другой стороны. – Сама подумай, ты уже сегодня переколдовалась до такой степени, что на ногах не стоишь – падаешь. Как ты собираешься кого-то спасать, если сама едва жива?!

– Молча! Не удержат руки, возьму меч в зубы и срублю пару тыкв, которые по недомыслию оказались на чужих плечах. Кайзер, прекрати задавать глупые вопросы.

– Хорошо, хорошо. Я понял. Ты не передумаешь, но как ты собираешься искать принцессу? Я тебя уверяю, что раз Юэналь ждал нас здесь, это значит – что найти «тебя» с помощью магии не получится.

– А я не буду искать «себя», я буду искать своего пса. То, что не сообщили сразу о том, что он мёртв, значит, он не появился во время похищения. Значит, ему был отдан приказ спрятаться, а отдать его могла только мой двойник. Соответственно, сейчас он рядом с похищенной принцессой. Я настроюсь на него.

– Ты не сможешь!

– Почему? – опешила я. – В шести магиях, как минимум, есть возможности это сделать. А уж если вспомнить, что мой Солар – солнечный пёс, его можно легко найти по солнечной нити. Воспользуюсь стихией света, и первая часть задачи сделана.

Кайзер молчал.

Только смотрел на меня пристально и изучающе.

– Скажи, пожалуйста, – наконец, заговорил он. – Почему каждый раз, когда мы решаем, что узнали о тебе всё что можно, ты поворачиваешься к нам другой стороной и преподносишь новый сюрприз?!

– Может быть, просто по той причине, что вы ни разу не попытались узнать меня настоящую? – предположила я спокойно, оглядываясь по сторонам. Мне нужен был маленький камешек. А! Вон тот небольшой осколок от зубца подойдёт.

Я сделаю из него письмо, вложу в камень приглашение для Аля подняться на крышу, и скину его вниз. Конечно, сил во мне очень мало, зато вокруг более чем достаточно.

Кайзер, кажется, задетый моими словами, молча смотрел на то, что я делаю. А я ничего особенного не делала. Стихия воздуха послушно скрутилась в графический узор, складывая послание. Ну, а магией земли я подправила форму камешка и бросила его вниз.

– Вот и всё, минут через двадцать появится Лэ’Аль.

– Быстрее.

– Думаешь? – воззрилась я недоуменно на Кайзера. – С чего бы ему быстрее появляться?

– Ты недооцениваешь мои слова. Ты вообще меня не услышала, похоже. Он в тебя влюблён.

– Чушь, – отмахнулась я, не дав труда себе подумать над словами своего хранителя. – Я просто взявшая из ниоткуда девчонка, за три года успевшая попортить ему массу нервов. Жадная до знаний, не особо ценящая снобистские замашки окружающих. Я даже не принцесса.

– Ника!

– Я не принцесса, Кайзер. Я ведьма. И чем больше времени проходит, тем очевиднее это становится. Я не могу сказать, что что-то меняется в окружающем мире. Но меняюсь я сама.

– Ты принцесса официальная меньше двух недель! – возмутился призрак. – Ты вообще ещё не понимаешь, что такое ей быть!

– Зато я хорошо понимаю, что такое ей казаться. Послушай, давай отложим эту тему? Сейчас здесь появится Лэ’Аль, мы отправимся спасать меня. После этого я вернусь сюда, во дворец, и мы сможем поговорить.

– Я отправлюсь с тобой.

– Зачем?

– Затем, что пусть я призрак, но сейчас я ничуть не хуже твоего живого напарника. И пусть могущественную магию использовать я не могу, это не значит, что я не буду тебе полезен.

– Кайзер…

– Вопрос закрыт и не подлежит обсуждению.

Вскинув руки и побоявшись спорить дальше, я засмеялась, а потом оперлась затылком о зубец замка. Не сказать, что Лэ’Аль был лучшим выбором, но среди оставшихся трёх, Аэриса мне бы и в голову не пришло беспокоить, Рауль был с Шейлой – а Шейла встречалась с тем самым менталистом.

Даже более того, она с ним реально встречалась!

Ещё то покушение, зимой… Как странно. Я не уверена, что с заговорщиком она состояла в любовных отношений, но… Почему я не вспомнила этого раньше?!

Резкие шаги, торопливый бег – хлопок люка, и над крышей показалась встрёпанная голова Лэ’Аля. Эльф тяжело дышал и умудрился добраться до самого верха башни куда быстрее, чем за двадцать минут.

– Ника! Ника… Ника. Ты цела!

– Относительно, – усмехнулась криво я. – Кажется, происходящее вознамерилось меня добить любой ценой. Лэй… мне нужна твоя помощь.

– Всегда к твоим услугам, – мужчина улыбнулся. – Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне и твой союзник.

– Знаю. Но сейчас… мне нужно, чтобы ты спас меня.

– Тебя? Но ведь… вот она ты…

– Похитили «принцессу». И пока не стало слишком поздно, пока она не стала жертвой на алтаре магии крови, пока её не убили, чтобы не мешалась под ногами – надо спасти. И вернуть обратно. Как можно пышнее. Чтобы каждая собака в королевстве знала, что принцессу вернули обратно.

– Ника, – Лэ’Аль взял мои ладони в свои. – Послушай меня, это невозможно. Даже если учесть, что мы найдём похищенную принцессу… если эльфы вернут её во дворец – это приведёт к недопониманию. Более того, не одному, это может вылиться и в дипломатический скандал, и …

– Лэй, пусть лучше скандал, чем труп принцессы. Если ты не хочешь мне помочь, так и скажи.

– Да дело не в этом! Всё может зайти так далеко, что похищение и смерть станет лишь глупым эпизодом.

Как-то мужчины вокруг меня странно себя ведут в последнее время. Осталось только пережить явление Рауля со словами о том, что он передумал и Шейла больше его не устраивает. И тогда я пойму, что Альтан окончательно сошёл с катушек и срочно нуждается в моей профессиональной помощи.

Тьфу, ну, и дурь же в голову лезет. Значит, на Лэ’Аля рассчитывать я не могу. Придётся отправляться на пару с Кайзером. Мой пёс Солар там, на месте. Значит, справимся и сами. А потом уже принцесса вернётся своими силами. Слухи пойдут один другого краше, что принцесса опасна сама по себе, но зато не придётся ничего выдумывать и потом исправлять сотворённое.

Вайрис останется дома, Юэналь проследит.

У меня есть Кайзер.

Всё остальное… Принцесса я для деликатных поручений или как?! Сама справлюсь.

– Кайзер.

– Да, Ваше Высочество?

– Отправляемся.

– Ника!

Взглянув на Лэ’Аля непонятливо, я уточнила:

– Ты хочешь что-то сказать?

– Ты всё неправильно поняла!

– Я всё правильно поняла. Просто я ещё не настолько принцесса, чтобы верно оценивать последствия собственных поступков и планов, – кивнула я, осторожно высвобождая руки.

В голове перестало шуметь, а мне нужно было помочь Амелис.

Так что нет времени здесь рассиживаться.

– Слушай, Ника! – на этот раз Лэ’Аль, вставший следом, схватил меня за плечо. – Да послушай ты! Я помогу тебе вытащить «принцессу», перевезти в безопасное место, но вот с помпой и торжественными фанфарами тебя должны будут вернуть члены королевского рода.

– Это выход! – обрадовался Кайзер.

Он что, всерьёз считает, что я сейчас вот так возьму и послушаю Лэ’Аля? Нет. Не послушаю. Принцессу надо вернуть во дворец немедленно. Причём, именно ту, которую похитили. Не знаю достоверно, почему именно, зато отдаю себе отчёт в том, что в происходящем есть какой-то подвох. Что-то, о чём я не знаю, но что может на мне сказаться более чем отрицательно.

Я слишком многого до сих пор не знаю про Альтан, но ещё больше я не знаю про внутренние правила и устои Таирсского дома. Как же я ненавижу ситуацию эту! И что мне делать? Мне нужны силы… Но нет сил.

Никаких. Вообще.

Мне бы отдохнуть сейчас, а надо снова куда-то срываться.

Ну, что ж, будем изображать из себя супергероиню. И… кстати, я не могу лететь сама, Кайзеру лучше сэкономить силы, но зато моя метла должна быть в углу спальни. Вряд ли кто-то покусился на это старьё, и уж тем более вряд ли кому-то пришло бы в голову, что это не просто хозяйственная утварь, но более интересная вещь. Мой летательный аппарат.

Честно скажу, летать на метле – то ещё удовольствие. Но чтобы летать в ступе, ступу сначала надо сделать, а с этим до сих пор проблемы. Потому что мультики про Бабу Ягу я как бы помню, а вот объяснить мастерам по дереву, что именно мне нужно, пока не могу. Вот и приходится летать на метле. (Бочку пробовала, не вариант, её летательные возможности даже не нулевые, они отрицательные).

Что ж, транспорт есть. Пока долечу – наберусь немного сил. И даже, может быть, и не немного. Если полететь на границе между двумя естественными царствами, можно подзаправиться силой от них. Благо, что для ведьмы процесс восстановления магических сил дело достаточно быстрое.

И благо, что я соизволила зачаровать метлу как положено! А руны на плаще пока ещё не потеряли силу. И времени у меня всё меньше и меньше. Ну, интуиция, ну, погоди! Я тебя научу, я тебя выдрессирую говорить и намекать нормально, что происходит и что с этим делать! А то уже надоело до безумия. За три года столько раз могла помочь, так нет же, как собака Павлова – всё понимаю, а она не говорит.

– Ника? – встревоженный Лэ’Аль потянулся ко мне, но было уже поздно.

Не отвлекаясь от своих размышлений, что у меня есть, и что я могу, я шагнула прямо с края крыши. Эльф от крика удержался – хвалю, молодец. Нервы ещё пока крепкие. Кайзер так вообще уже пару раз видел, как я покидаю высотную местность с целью полетать или переместиться куда-то. Поэтому он даже не удивился, когда снизу в небо свечкой взлетела старенькая рябиновая метла.

Сочувствующе постучал по плечу Лэ’Аля и сорвался с места – догонять меня.

Времени у нас было немного.

Зато я знала, что сделаю сразу после того, как верну Амелис в королевский дворец. Во-первых, напомню лорду Савариусу – директору КАМ, что у нас с ним назначен ужин. Мне жизненно была необходима информация по магии крови. Во-вторых, напишу Лэю письмо с извинениями. На свидание с ним я не пойду. Нет, я не обиделась, просто пришла пора перестать делать глупости. В-третьих, я соберу вещи и под благовидным предлогом вернусь в свой дворец. Наконец, сделаю то, что давно следовало сделать – перестану путаться под ногами у Белоснежки. То-то Лис обрадуется, что одна противная заноза куда-то успешно делась, и он может нормально работать.

Я же… в это время…

Нет, решу позднее, что именно я в это время сделаю. Двигаться лучше по порядку. Надо спасти Амелис, то есть добраться до того места, где её удерживают. И надеяться, что удача пробудет рядом со мной ещё немного, ещё самую малость. А потом может пропадать, с остальным я как-нибудь и сама справлюсь.

Ну, попытаюсь.

Надеюсь…

Можно было не надеяться и не терять времени. Далеко Амелис не увезли. Место, где её удерживали – оказалось небольшим особняком на окраине Сотеиля – столицы Таира. Кайзер всё же настоял, чтобы я провела немного времени в спокойствии, по крайней мере, чтобы моё состояние нормализовалось, насколько это возможно. И, в идеале, перестали дрожать руки.

Ну-ну. Как будто это было возможно.

Кайзер настаивал, что у нас есть время, я не могла с ним спорить. Моё состояние ухудшалось с каждым мгновением, пока в какой-то момент я не уснула в маленьком садике позади заброшенного домика, никому не принадлежащему. Кайзер остался караулить, пообещав, что если что-то случится, он обязательно меня разбудит, но проснулась я сама. Незадолго до полуночи.

Умылась из фонтанчика, уже порядком заросшего, но ещё работающего. Насколько смогла, привела себя в порядок и уже после этого двинулась к особняку, где удерживали Амелис.

Можно было стянуть по дороге все возможные силы, но что-то мне подсказывало, что лучше будет, если я прибуду к особняку и посмотрю сначала, что там происходит. Справлюсь ли я сама. И вообще, сколько там человек. Может быть, там всего двое, и я с ними справлюсь даже с помощью холодного оружия?

Особняк тонул в тени соседей. Он был такой маленький и терялся среди окружающих дворцов и многоэтажных помпезных построек. Всего два этажа, никаких балконов, арок или огромнейших окон.

Вместо сада – простая полянка, маленькая беседка, где можно спрятаться от дождя – и всё. Внутри – три человека, ошиблась я всего в количестве всего немного. Но самое интересное последовало после, пока Кайзер, уже лишившийся физического облика, отправился вокруг в поисках удобного способа войти в особняк, на моих глазах количество живых в особняке уменьшилось ещё на одного.

Помимо «принцессы», чья аура полыхала багрово-чёрным, в здании остались всего два охранника.

Неужели тот, кто похитил «меня», посчитал, что нескольких человек будет достаточно для охраны? Даже если допустить… Хотя, нет, расчёт изумительный и восхитительный. Герцог Оэрлис занят спасением отца. Дайре – нет. Вайрис – в лечебнице под охраной лекарей и магов-телохранителей.

И говоря о телохранителях, почему я не обратилась к девчонкам?! Четыре мои магессы-фрейлины могут заменить собой отряд вооружённых рыцарей, один или два. Но почему-то я к ним не пошла. Какие-то странности пошли в последнее время. Не только вокруг меня, но и внутри меня тоже.

Почему я не подумала о них? Неужели… неожиданные изменения в поведении герцога так меня задели?! Да вряд ли.

Значит, ментальная уздечка того самого мага заговорщика до сих пор как-то на меня влияет? Тогда надо что-то с этим делать. Причём, как можно быстрее. А то как бы не получилось, что однажды я глаза открою в темнице, заключённая под стражу уже не как шпионка, а как предательница Таирсского дома.

А пока мне нужно забрать отсюда Амелис.

Кайзер встретил меня у открытого окна на первом этаже. Подтянувшись, я перепрыгнула через подоконник, вытащила кинжал.

Итак, двое охранников здесь, и что-то странное происходит с моей горничной. Не должна её аура полыхать таким вот заревом. И… Минуточку. Уже один охранник?!

Что-то мне это не нравится.

– Кайзер, – шепнула я тихо, – не мог бы ты…

Призрак не ответил. Более того, когда я повернулась, его вообще не было рядом! Мой призрачный хранитель, насколько мне было видно, оказался вышвырнут, как котёнок, за пределы гостиной и… находился без сознания.

А это вообще реально?! Призраки могут терять сознание?!

Что происходит? И…

Пока я застыла у лестницы, раздумывая о том, стоит ли подниматься наверх, случилось кое-что ещё. Последний охранник в особняке перестал ощущаться живым. Зато в количестве мёртвых прибыло. С некромантией я особо не дружила, просто получилось так, что изучала всё это время я совсем другие стихии. Получила особое зрение и возможность ощущать призраков, когда они не в общем поле видения, а «мерцают» в особой частоте. И на этом успокоилась.

Так вот, если это самое ощущение, восприятие мёртвых, меня не обманывало, то в особняке было почти три десятка трупов!

И всё это на одну «принцессу»? Пахло это дурно. Не просто пахло, воняло!

Поудобнее перехватив кинжал, я двинулась по лестнице наверх, чутко осматриваясь по сторонам. В руке был удобный световой «фонарик» – как таковых технических предметов такого типа здесь не водилось, зато был «карандаш света» из соответствующей стихии. Очень удобная штука.

Ещё меня пугало то, что я не ощущала пса. Словно Солара здесь не было с самого начала. С тем учётом, что я перемещалась на него, то как трактовать ситуацию, я не понимала. Кто-нибудь, может, мне соизволит сказать? Хотя нет, я не хочу этого знать. Зато хочу удвоить, нет – а лучше сразу утроить безопасность.

Где там мои любимые щиты?

Первый щит встал вокруг тела легко, облепил его как перчатка, закрывая от любой физической атаки. Второй щит, против магической атаки встал гораздо сложнее, чем обычно. Третий щит я просто не смогла поставить. А там и магический следопыт, который вёл меня к Амелис, просто сошёл с ума!

Стрелка вертелась как бешеная по кругу, не давая указания, куда нужно идти. И единственным вариантом, который мне оставался – это пойти в последнюю точку, куда этот следопыт мне указывал.

Я и пошла, чутко оглядываясь по сторонам. Где-то же здесь прячется то самое нечто, которое следопытом не определилось, но очень быстро и толково вынесло всех охранников?

Я ошиблась дважды. Хотя, скорее трижды.

Во-первых, смотреть следовало наверх, потому что атака, швырнувшая меня в стену, последовала именно оттуда.

Во-вторых, с неведомом «нечто». Оно было очень даже ведомым – мной самой, а точнее моим двойником Амелис.

Ну, и наконец, моя самая главная ошибка – была как раз она сама. Я пригрела на груди змею. Хотя, точнее будет сказать вампира. И сейчас этот самый вампир, заляпанный кровью с головы до ног, голодно сверкал клыками у моей шеи…

Глава 19. Магия крови

Чудесно. Восхитительно. Великолепно!

Разнообразие моих впечатлений пополнилось очередной новой эмоцией! Недоуменное возмущение называется. Это меня сейчас попробует съесть моя же горничная и подруга.

Меня. Съесть!!!

Вот просто непередаваемое ощущение.

Непонятно, то ли смеяться, то ли за голову хвататься, то ли за меч.

– Амелис, – позвала я негромко. – Амелис, ты слышишь меня?

В глубине алых глаз появились и тут же исчезли чёрные искры разума. Она меня слышала. Не знаю почему, но мой голос дотянулся до неё, пусть и не смог пробиться через ту стену хаоса, которой был окружён сейчас её разум.

Ну, раз не получилось через полное имя, попробуем через то, которым её называла мама, и время от времени я. Я не хочу её убивать, я даже её ранить не хочу. Хотя да, получится. Мой меч может убить и вампира в том числе. Нет, не проверяла к счастью, и не хочу, чтобы моя личная и доверенная горничная стала первым пробным шаром.

– Мисси, – мой голос стал ещё тише и мягче, но оставался чисто человеческим. Никакой магии, она будет только помехой. – Мисси, вернись ко мне. Ты нужна мне. Вернись. Мисси. Прости, что я покинула тебя. Но сейчас я здесь. У нас есть дела, у нас очень много дел. К тому же, ты обещала меня дождаться. Мисси. Ты обещала, что у меня есть три дня, а не прошло ещё даже суток. За окном ночь, в такие ночи нужно сидеть у тёплого камина и пить молоко с мёдом и есть булочки. Я даже готова налить тебе немного вина, хотя начинаю сомневаться в том, что ты совершеннолетняя. Мисси. Сколько можно спать в глубине собственного сознания? Возвращайся ко мне, ну, же. Мисси…

– Миледи, – тихий голос моей горничной звучал едва слышно, мне пришлось напрячь слух, чтобы отчётливо её слышать. – Миледи, пожалуйста, уходите.

– С чего бы?

– Я… я совершила столько ужасного… я убила всех этих людей… я перепачкана в их крови с головы до ног… Я…

– Амелис, ты встать сможешь?

– Да, миледи.

– Тогда пошли, нам нужна ближайшая ванна с водой. Будем тебя отмывать.

– Миледи, вы не понимаете, я убила их всех!

– Ну, туда им и дорога. Следов не останется, не думай. Мы сожжём этот особняк, а я позабочусь о том, чтобы никаких улик и доказательств нашего с тобой здесь присутствия не осталось.

– Миледи! Вы же… я же… я же вампир! Как вы не понимаете?! Я … я монстр! Я чудовище!

– Ага. За три года даже не покусившееся ни разу на мою кровь?

– Я уже её получила! Мне её уже дали! Вы не понимаете. У меня нет больше времени, миледи! Я должна вернуться домой и умереть там. С честью!

– Минуточку, – я поднялась первой, взглянула с тоской на собственную одежду, запачканную теперь не меньше, чем одежда моего «двойника», вернувшегося в свой натуральный вид, и подняла с пола ревущую горничную. Благо за счёт разницы в росте я могла теперь это сделать. – Тебе дали мою кровь?!

– Тот человек… который приказал мне всегда быть рядом с вами, всегда быть на вашей стороне, защищать вас до смерти и после её черты тоже. Он дал мне лекарство из вашей крови. Он обещал три года, но оно дало мне чуть меньше времени! И это было единственным, что могло мне помочь! А сейчас… лекарство больше не действует. Я больше не могу держать под контролем того вампира, что в моей душе. Я проклятое дитя, Миледи!

– Ты не чистокровный вампир, – вынесла я единственно чёткий вывод из той запинающейся речи, что обрушила Амелис на мою голову, и потянула её в ту сторону, где ощущала ближайший источник воды.

Мисси, спотыкаясь, послушно двигалась следом. Её руку выпускать я и не подумала.

Закрыв за нами дверь ванной комнаты, я сноровисто начала избавляться от окровавленной одежды, выбрав среди всех бадеек, что здесь стояли, самую большую и чистую. Малое циркуляционное заклинание из сферы воды отлично подходило для стирки. А щёлок и порошок из мыльных трав в ванной был в изобилии. Я, к счастью, за время обучения в пансионате, научилась их отличать друг от друга.

– Мисси, раздевайся.

– Миледи.

– Заладила, – рассердилась я. – Миледи я, миледи, ну, и дальше что с того?! Послушай меня. За три года ты отлично должна была понять, что я не просто принцесса, но ведьма. А ведьме до всех этих условностей немного больше, чем просто «начихать». Ага? Так что раздевайся, пока наша одежда будет стираться – сушиться, мы отмоемся от этих пятен крови. И… ты мне расскажешь всё, что помнишь с момента похищения – раз. Кто ты, если не чистокровный вампир – два. Что значит умереть с честью – три. И… пока достаточно. Слушаю тебя внимательно.

Амелис рассказывала и долго, и недолго одновременно.

Проклятыми называли детей, родившихся от вампиров и людей. Редкие случаи, к сожалению, для окружающих всё же случались. Ребёнок, родившийся от такого союза (всегда недобровольного), до какого-то момента сохранял рассудок, а потом сходил с ума. Проклятых детей называли ещё «королевскими убийцами». По той простой причине – что подстроив рождение такого ребёнка, заказчики тренировали и дрессировали будущих убийц, внушая одну-единственную мысль: убить того, на кого укажут.

Амелис была одной из таких дрессированных. Её выкупили и прислали ко мне, чтобы она меня убила. Девушка была на грани оборота, сумасшествия, когда проклятое дитя обретает сущность вампира. Но произошло нечто странное, нечто, что моя убийца себе сразу объяснить не смогла. Рядом со мной тьма отступала, разжимала свои когти. И вместо того, чтобы стать вампиром, Амелис стала чуть больше человеком, чем она когда-либо могла мечтать.

Что человеку у нас свойственно? В первую очередь, свобода мысли, свобода воли – и она приняла решение, что убивать меня не будет. Просто останется рядом.

Идея о том, что в случае провала работы, нужно пойти в свою деревню и умереть там с честью, вбивалась в голову дрессированных убийц с детства. Подкреплялась, естественно, магией разума.

Что касается первого пункта – похищения, то помнила Амелис, к сожалению, немного.

Лекари вышли из комнаты, ей было плохо, она почувствовала, что к спальне идёт кто-то очень страшный, приказала Солару спрятаться, а когда пёс выполнил сказанное – потеряла сознание.

Пришла в себя уже здесь. Вокруг никого знакомого, всё страшно, мысли у всех предвкушающие мою смерть – в смысле совсем мою.

Ну, у Амелис немного снесло крышу. К счастью, она никого не высушила, просто убивала.

Только благодаря этому она удержалась на границе проклятия. Не стала окончательно вампиром, но… и человеком ей теперь не быть. Она могла изображать из себя человека, кровь для питания ей не требовалось, но все её характеристики значительно увеличились.

Собственно, здесь у меня было три варианта. Я могла её убить. И была бы при этом вполне в своём праве. Я могла бы оставить всё как есть: позволить Амелис плыть по течению и решать свои проблемы самостоятельно. Наконец, третий вариант – я могла дать ей своей крови. Драгоценная жидкость, текущая в жилах ведьм, отданная добровольно, навсегда закрепляла стадию, на которой находилось проклятое дитя.

Если бы Амелис сказала чуть раньше, или если бы только я заметила что-то неладное… то она могла бы стать навсегда человеком.

Что касается лично меня, то ничего страшного в случившемся я до сих пор не видела. Ну, рядом со мной проклятое дитя и дальше то что? Куда больше меня волновало, смогу ли я накрыть весь особняк магией таким образом, чтобы он сгорел дотла, не оставив никаких следов, и при этом себя не выдать? Особенно, с тем учётом, что у него уже собрались сотрудники столичной службы стражи.

– Итак, Мисси, – я нервно покусывала губы, натягивая ещё чуть влажную одежду. – Значит, как мы сейчас поступаем. Ты крепко берёшь меня за руку и не отпускаешь ни в коем случае. Когда мы вернёмся в королевский дворец, ты выпьешь моей крови, и это не обсуждается. Из-за какой-то там странной чести, не соответствующей нормальным устоям, я не хочу тебя терять. Да, я эгоистка, я знаю. Но поскольку я теперь принцесса, мне можно. Продолжим. Сейчас, чтобы ни случилось, ты не боишься. Потому что больно не будет, а вот жарко – более чем.

Девушка хлопала ресницами, совершенно не понимая, что происходит, я же… оценив, как она выглядит, одобрительно кивнула. Взяла Амелис за руку и сотворила вокруг огненное «Инферно». Заклинание чудовищной мощности можно было контролировать, если вложить очень много усилий в это. Если магу не хватало сил на контроль, огонь выжигал всё в определённом радиусе.

Что мне, естественно, и нужно было.

Стражи не успели войти в особняк, когда его охватило огнём.

А мы, стоя в центре бушующего урагана, ждали. Амелис просто верила в меня, я ждала, когда огонь накопит максимальную силу. И когда огненная воронка покатилась по рушащимся коридорам, заполненным дымом, треском и жадными языками пламени, шагнула прямо в неё, чтобы выйти уже в собственной спальне.

Дёрнуть за звонок и устроить собственное помпезное возвращение, было делом нескольких минут. Сна в эту ночь были лишены очень, очень многие.

А утро началось с визита… Рауля, графа Земского.

Голова гудела, перепуганные моим состоянием лекарь и маг-лекарь напичкали меня от души какой-то гадостью.

К моменту появления Рауля мечтала я только о том, чтобы мир перестал вращаться.

Принимать гостя по уставу малого этикета я могла в своих гостиных комнатах, но обязательно нужен был свидетель – фрейлина или личная горничная. Наедине, поскольку с Раулем мы не связаны кровью, принимать его я не могла.

С присутствием доверенного лица проблем никаких не было. По той простой причине, что мои девчонки установили рядом со мной настоящее круглосуточное дежурство. Повезло мне в том смысле, что с утра со мной сидела моя четвёртая новоиспечённая фрейлина, а незадолго до появления Рауля, её сменила Кира. Так получилось, что только она была поверенной моим чувствам, только ей я рассказывала о болезненном увлечении Раулем.

И она не одобряла. Не меня и не мои чувства – а как раз самого графа Земского. По утверждению Киры этот пустозвон и болван с самого начала мне категорически не подходил, а уж когда она узнала, на кого он меня променял, самым мягким определением, который он заслуживал от неё – было «самовлюблённый баран». Как я и говорила когда-то, девчонку я испортила. Зато мне лично вот такой – яркой и свободной, она нравилась куда больше. И не мне одной.

Кира молчала, сидя в кресле. Любому входящему она просто была не видна, для этого нужно было догадаться вначале повернуться. Рауль догадался. Когда он вошёл, я удостоилась вежливого поклона, а следом тут же граф повернулся и кивнул Кире. То, что моя фрейлина даже не встала, его не задело.

Пройдя к окну, около которого стояли два кресла и стол, Рауль устроился в кресле, окинул меня оценивающим взглядом.

– Действительно, – пробормотал он, – кому придёт в голову, что столь нежная и воздушная принцесса сама покинет плен, и никто не сможет ей помешать или что-то противопоставить. Мне заранее жаль тех, кто перейдёт вам дорогу, Ваше Высочество.

Даже не «леди Вероника»? И это мне говорит человек, который ещё недавно клялся меня защищать? Не то, чтобы эта защита была мне нужна сейчас. Но где он был вчера? Сегодня я больше никому не верила.

– Доброго дня вам, граф, – прошелестела я. Говорить громче я не могла сейчас физически. За вчерашние приключения я заплатила более чем высокую цену. – Могу я узнать, что привело вас ко мне сегодня?

– Во-первых, я хотел бы извиниться.

Ого. Чего это он? Так неожиданно. Разве военачальники извиняются? Мне почему-то казалось, что этого им не положено делать.

– Боюсь, я не очень…

Словами я подавилась, не договорив. Рауль поменял положение, поднялся со своего кресла и встал на одно колено передо мной.

– Я очень виноват перед вами, Ваше Высочество. Когда вас официально представляли двору, я решил, что смогу смириться, что смогу отпустить мысли о девушке, которую любил восемь лет, с её первого бала. Я решил самонадеянно, что смогу полюбить вас, что смогу сделать вас счастливой. Что смогу быть рядом с вами, защищать вас. Что смогу быть мужчиной, вас достойным. Я ошибся.

– Граф…

– Простите мою самонадеянность, леди. Любовь к леди Шейле отравила мою кровь, впиталась в мою плоть. Ядом разъела мою душу. Я понимаю, что это не оправдание. Понимаю, что недостоин вашего снисхождения, но я прошу у вас прощения.

По моему лицу слёзы потекли сами собой. Мне было уже не больно, но его слова ранили больше, чем что-либо ещё. Он не испытывал ко мне ничего? Это была всего лишь жалость?!

Неужели… Ник тоже всего лишь жалел меня?! Неужели любить меня искренне и от души могут только родственники?!

– Ваше Высочество?!

Простить и отпустить, чтобы больше никогда не поднимать эту тему, чтобы не делать себе ещё больнее снова и снова.

– Я прощаю вас, граф.

Кира за спиной Рауля схватилась за голову, потом резко провела большим пальцем по шее, намекая, что неплохо было бы этого типа грохнуть.

Я думала так же, но мои мысли – это только мои мысли. Я ещё и принцесса, а им положено думать стратегически. Рауль был лучшим военачальником после Дитриха, такой ресурс нельзя было терять.

– Вы сказали, во-первых. Могу я узнать, что «во-вторых»?

– Я хотел просить вас взять в свою свиту мою невесту, маркизу де Эррен, Энелейн. Лейни. Она двухстихийная магесса, с двумя универсальными стихиями, но… Я не смею так злоупотреблять добротой Вашего Высочества.

Картина сложилась мгновенно. Шейла потеряла своё имя, свой титул, свои земли, приданое – всё. Она потеряла стихию, которой гордилась больше всего, заплатила ей за то, чтобы поменять внешность. Вайрис как-то рассказывал, на что способна его сила иллюзий. Иллюзия, которая становится реальностью…

Кира посерела от ужаса. Для мага лишиться своей силы было куда более чудовищным наказанием, чем если бы отправили на казнь. Скорее даже, Шейла предпочла бы умереть?

А, нет, ты смотри! Это было её осознанным решением. Некоторые люди всё-таки меняются?! Свита – это не близкий круг фрейлин, это нечто другое, если быть точное – это живая стена, которая станет на пути убийцы, если ему придёт в голову атаковать лицо королевской крови во время официальной церемонии.

Никого ни к чему не обязывает.

А ещё, самые первые слова Рауля – он намекал, что отлично знает, кто пришёл на помощь принцессе. А точнее, что принцесс было две. Не восхитительный двойник, а нечто куда большее. Он же и позаботился о том, чтобы больше этих следов не осталось.

Что ж, похвальная верность Таирсскому дому должна быть вознаграждена.

– Я пришлю официальное приглашение на имя вашей невесты сегодня вечером, граф. А теперь, я прошу вас нас оставить. Я очень устала.

Рауль ушёл, не сказав ни слова против. Он лишь прижал кулак к груди напротив сердца и пообещал, что жизнь положит ради служения Таирсскому дому и его принцессе.

Кира молчала долго, я успела разнежиться на солнышке, когда её слова разбили мою дрёму.

– Как поступок принцессы, то, что ты сделала, выше любых похвал. Но чисто по-человечески этому козлу следовало пройтись по рёбрам!!!

Скосив взгляд на подругу, я кисло усмехнулась. Моя светлая наивность. Пусть как можно дольше она такой остаётся, пожалуйста, чтобы рядом с принцессой был хоть кто-то, на кого моя темнеющая душа могла бы ориентироваться?

– Кира, – переведя взгляд за окно, я чуть улыбнулась. – Как ты смотришь на перспективу поужинать с самым опасным человеком в королевской академии магии – с лордом Савариусом?

– Отрицательно! – перепугалась подруга.

Я засмеялась:

– Бежать поздно, карета уже подана.

Огромные резные сани изо льда, запряженные двумя воздушными конями с огненной упряжью были прямо у моего окна. Директор КАМ ненавязчиво демонстрировал восхитительное владение тремя стихиями, которые молва приписывала ему, а я о них знала совершенно точно.

А уж вот такие сани мог создать только лорд, никому другому они не были под силу.

– Отправляемся? – предложила я спокойно. – Отличный ужин гарантирую.

– Ника, зачем тебе к этому человеку?!

– Он может знать то, что никто кроме него мне не скажет.

Кира смотрела на меня совершенно растерянным и перепуганным взглядом. А потом махнула рукой и кивнула.

– Я с тобой!

Не берусь считать, сколько раз она пожалела о своём решении, пока сани мчались на безумной высоте куда-то на север. Кира не боялась высоты, но такая поездка требовала стальных нервов и абсолютного спокойствия.

А, ну, или как у меня – привычки. Первый раз, когда я взлетела в небо на метле, это было что-то вроде: «ааааа, опустите меня обратно!!!» Второй раз дался полегче, на целую одну «а» в мысленном вопле.

Потом последовали десятки тренировок, и то, поднимаясь в небо, я всё ещё боюсь. Сани в этом отношении просто немного комфортнее. Страшно, увы, не меньше.

…Дорога заняла примерно полтора часа. Закутанные в пледы, оставленные тут для нас, мы мирно дремали, устав бояться, а внизу, в конце путешествия, в горной цепи нас ждала массивная крепость и её хозяин.

– Давненько я не принимал у себя столь прекрасных леди, уже даже и забыл, что там этикет на этот счёт требует.

Весело хмыкнув: «наш человек!» – я сообщила:

– Этикет остался во дворце, или вы предпочтёте его соблюдение?

– Я бы предпочёл, чтобы его составители в гробах крутились, не останавливаясь, всю кровь уже выцедил. Итак, леди Ника и леди Кира. Вначале экскурсия, потом ужин и информация или в обратном порядке?

– Можно в обратном? – попросила я негромко. – Не то, чтобы это было вот прямо сейчас необходимо, но…

– Зато жизненно важно, – подсказал мне маг, предлагая руку. – Пойдёмте, леди. Я покажу вам виды, которые открываются с моей крепости, и расскажу то, что вы хотите знать – о магии крови.

В королевский дворец в ту ночь мы с Кирой вернулись перед рассветом на тех же ледяных санях, окутанные шлейфом силы призраков. Рассердившийся Кайзер принял свои меры. Королевские призраки собирались сделать всё, чтобы больше никто не посмел покуситься на таирсскую принцессу.

Мой пёс спал у моей кровати, и его чуткий нос сквозь сон вздёргивался. Меня охраняли более чем надёжно, а я, лёжа на кровати, не могла уснуть, прокручивая в голове всё, что узнала сегодня от лорда Савариуса.

Магия крови была под запретом не случайно. Родилась она на стыке некромантии, шаманизма и рунной магии с её ключами крови. Эта ветвь разрушала мага, его тело, душу, разум, корёжила саму структуру магии.

Там всё было не слишком просто, да и не слишком понятно. Тех, кто создал магию крови, в живых давно не осталось, а их души растворились, не дойдя до колёса перерождения. Не пустил Привратник. Страж колеса перерождения. Про него мне ещё Цитандера рассказывала. Лорд Савариус рассказал лишь немногим более.

Во-первых, даже в наши дни у магии крови не было отката. Во-вторых, магия крови обеспечивала рождение ребёнка, вне зависимости от сил родителей. Даже если кто-то из родителей (владеющий магией крови) был слабее второго родителя, ребёнок всё равно появлялся на свет, изначально отданный этой силе. Единственное, что могло помочь в этом случае – это если родители отдавали ребёнку собственные силы.

Так случилось с Натаном. Его мать баловалась с магией крови, разрушая свою вторую стихию воздуха. Именно поэтому родившееся дитя – ребёнок крови, не мог быть признан. Кстати, это дядя Хиль написал про меня Савариусу. Они познакомились ещё при поступлении короля в академию, а потом стали отличными друзьями. Именно дяде я обязана появлением на моих экзаменах директора академии. В противном случае, всё-таки вычислив меня, приёмная комиссия завалила бы моё поступление.

Но продолжу, магия крови была очень неприятной игрушкой, могла многое. В том числе, через ряд ритуалов – влиять на людей или, что в моём случае было куда как важнее, делать из них батарейки.

Кто бы ни задумал сменить власть, сменить правящую ветвь Таирсского дома, ему нужно было сначала подчинить себе призраков, а вот для этого нужно было выполнить один из трёх вариантов.

Пункт первый. Получить кровь старшего в роду по возрасту и влить её себе. Посмотрев на моё бледное лицо, лорд опустил технические детали этого процесса.

Пункт второй. Замещение за счёт гибели короля. То самое, чему я уже успела помешать. Второй раз на Вайриса напасть было нельзя без проведения некоего ритуала очищения. Подробностей этого ритуала лорд не знал.

Пункт третий – иномирная кровь, принятая в семью.

Я – большая неудача для заговорщика, обещала обернуться для него удачей огромной. Именно из-за свойств моей крови. Более того, если правильно провести соответствующие ритуалы, то в момент моего убийства можно было высвободить нереальное количество магии, которого хватит или на формирование у убийцы новой стихии, или на пару убойных проклятий для самых опасных тварей мира.

Если вспомнить о том, что заговорщик в совершенстве владел магией разума, никто не смог бы поклясться в том, что я не выйду добровольно к тому, кто лелеет мечту меня убить.

Будь я обычным магом – пара-тройка артефактов надёжно обеспечили мою безопасность, но я была ведьмой, а это, как оказалось, было ещё той подставой.

На ведьм толково не действовал ни один артефакт. А ещё ведьмы были крайне уязвимы перед магами ментальными и некромантами. Их очарование – очарование силы, противоположной ведьме по полюсу, сносило бедняжке крышу. Ну, как сносило… Оставляло на месте, конечно, но до сумасшествия там было очень близко. Более того, переобщавшись с первым или вторым, можно было лишиться души и умереть или стать абсолютно безвольным рабом такого мага.

Представив себе, что я могу натворить, став невольной помощницей заговорщика – я схватилась за голову. А потом за сердце, осознав, насколько уязвима перед Лисом. Ведь зависимость здесь была обратная, чем сильнее ведьма – тем быстрее она попадает под влияние этих двух сил.

Единственный вариант, который мог мне помочь, был сопряжён со смертельным риском. Я должна была отправиться в сердце Заповедного леса, к Привратнику Колеса смерти. И… Проходить новое причастие смертью. Для чего именно это надо, Савариус не знал. На его памяти оттуда вернулись только двое, так и не найдя замка. Остальные сгинули, а дошли они до места или нет, никому и по сей день неизвестно.

Я могла остаться во дворце и в кои-то веки предоставить королевскому дому решать проблемы, мои в том числе. Но сама мысль о том, чтобы стать чьим-то рабом, вызывала у меня приступ дикого отвращения.

Я приняла решение, и теперь оставалось сделать так, чтобы никто ничего не понял. Скажу, что отправляюсь в бухту Сирен, поправлять здоровье. Попрошу выделить охрану. Девчонки поедут там же, сопровождая официального двойника.

Я, якобы для безопасности, поеду другим путём. Другим я и поеду. Только не в свой летний дворец в бухте, а совсем в другую сторону – в сердце Заповедного леса. К легендарному чудовищу – Привратнику Колеса смерти, тому, кто может знать, кто и зачем привёл меня на Альтан.

Главный вопрос, который тревожил меня, что захочет получить за помощь Привратник, и смогу ли я эту цену оплатить? Если да, то замечательно, я вернусь во дворец и приложу все усилия, чтобы вычислить заговорщика (а вломиться в КАМ к артефакту в неурочное время так вообще её директора подговорю). Если нет – возвращаться просто будет некому.

И это уже та цена, которую, как минимум, я готова заплатить. Да, принцессы высоко ценят жизнь, свою и чужую, а ведьмы так точно знают, что даже в смерти нет ничего страшного…

Глава 20. Обман, убийца и покушение

Я никогда не могла сказать, что умею хорошо обманывать окружающих. Несмотря на то, что я в теории хорошо себе представляла по каким признакам можно обманщика вычислить, мне самой всегда чего-то не хватало, чтобы сделать всё наоборот. А сейчас мне предстояло сделать невозможное – разыграть идеальный спектакль, обманув абсолютно всех.

Хотя, вот что, а «всех» не нужно было обманывать. Вайрис, мучимый чувством вины, даст разрешение на что угодно. Да-да, хорошие девочки так не поступают, но хороших девочек плохие мальчики просто не используют в своих планах. А вокруг меня сжималось кольцо чужих интриг. Не хочу. Лучше потом извинюсь.

С Аэрисом проблем не возникнет – он не во дворце. Точно так же, как и герцог Оэрлис. Рауля это не касается, я ничего ему не должна ни объяснять, ни просить, ни… и так далее, по списку. Также как и Натану – да, они были частью семьи, но не были связаны со мной кровью. И если Белоснежка мог из чувства вредности или ещё какого просто мне подобную поездку запретить – как глава департамента внутренней безопасности он имел такое право, то вот Рауль и Натан на мои поступки повлиять не могли никак.

Оставался Дайре.

То есть каким-то чудом (именно что чудом!), мне предстояло обмануть рыжего обманщика. Да… Как-то это, звучит маловероятно. Хотя… Минуточку, а вот тут может и прокатить одна интересная фишка.

Самый лучший обман – это правда, поданная под другой точкой зрения. Можно рассказать Дайре обо всём, что случилось, навести его на мысль о том, что мне было бы хорошо отдохнуть в другом месте, в стороне от дворца… и просто послушаться его мудрого совета.

Следующий вопрос – это кого именно взять с собой прикрывать спину? Если я какой урок и вынесла за то время, которое успела провести в разных гадостях, так это то, что отправляться на подобные занятия не имея поддержки – хуже самоубийства.

А вопрос этот более чем просто «важный». Девчонок брать с собой я искренне не хотела.

Во-первых, это было попросту опасно. Рисковать подругами я не хотела категорически. Если уж там (не очень знаю где) сгинуло множество людей, не стоит увеличивать этот счёт жизнями тех немногих, кто мне дорог и близок.

Во-вторых, кто в большей степени, кто в меньшей степени – но они четверо были «леди». В отличие от немного… ну, ладно, ладно, действительно безголовой меня. А леди не рискуют жизнями, не ставят их на кон и не позволяют себе бездумных поступков. Я позволяла. Но для меня всегда законы были немного не писаны…

«Ага, и это говорит та, которая с удовольствием эти самые законы перевирала или толковала в свою пользу».

«А сочувствующих попрошу не отсвечивать!» – рассердилась я.

Внутренний голос хмыкнул и пропал, начисто выбив мои мысли из привычной колеи. А о чём таком я думала? Ага. Первое – не хочу ими рисковать, второе – им это и в голову бы не должно прийти. Наконец, у них у всех только-только начала жизнь нормализоваться, а теперь взять и всё это порушить?! Нет. Я протестую.

К тому же… единственным способом попасть в сердце Заповедного леса – было пройти сквозь деревню вампиров. Они были стражами дороги к Привратнику, а Привратник удерживал вокруг них границы, не позволяя покинуть предлеска. И волки сыты, и овцы целы. И если можно, я промолчу, кто из них кто.

Всё нужное для путешествия я приобрету под заклинанием маскировки.

План предложу следующий. Принцесса отправляется в бухту… точнее – её двойник. Настоящая «я» пойдёт параллельным путём, немного обогнав кортеж. Встретимся непосредственно у летнего дворца, где я займу своё место в кортеже, подменив двойника. Мои фрейлины, прихватив пару десятков томов из библиотеки КАМ, отправятся вместе со «мной», то есть с двойником.

Кортеж двигается медленно, а значит, у меня есть все шансы на то, чтобы посетить Заповедный лес и потом вернуться во дворец в бухту Сирен. До того, как моё отсутствие заметят. Потом я стану недоступна для заговорщика, так же как дядя Хиль и Вайрис, до ночей Чёрной луны, когда мне придётся вернуться в королевский дворец, чтобы стать участницей третьего акта этой драмы под названием «жизнь».

– Леди?

Тихий голос Амелис оторвал меня от размышлений. Повернув голову, я взглянула на неё вопросительно.

– Что такое?

– Вам не спится?

– Немного, – согласилась я негромко, снова переводя взгляд за окно. – Столько всего случилось…

– Может быть, вам принести шаль? И чай с мёдом. И булочки?

– Ничего не нужно. Спасибо. Мисси…

– Да, миледи?

– Мне придётся тебя покинуть. Я не хочу предавать свою семью. Не хочу подвергать её опасности, а потому… я должна отправиться в Заповедный лес.

Землисто-серый цвет лица моей горничной лучше всяких слов сказали мне, в каком гробу с кружавчиками и рюшечками видела Амелис подобное путешествие.

Ещё бы. Для неё это место было не просто страшным. Оно было жизненным кошмаром, проклятьем, которое сопровождало девушку год за годом. Она не могла слышать про обычный лес, а я ей тут про Заповедный.

– Я не прошу, чтобы ты шла со мной. Более того, я бы предпочла, чтобы ты осталась вместе с кортежем, который отправится в бухту Сирен. Во-первых, чтобы ты была в безопасности. Во-вторых, мне нужен кто-то, кто сможет в любой момент времени принять меры. Те или иные. Наконец, я хочу, чтобы ты присмотрела за моими фрейлинами. Я бы сказала, что к глупостям они не склонны, но они могут догадаться в тот или иной момент, что я на самом деле не буду следовать параллельным курсом.

– Миледи…

– Не обязательно отвечать сейчас. Вначале… пройдут официальные разрешения, бумаги и всё прочее. Не переживай. Я не буду рисковать.

Амелис постояла на пороге, помялась:

– Он не даст вам туда пойти.

Я взглянула на неё вопросительно:

– Ник? Ну, тот… который тебя в итоге и переманил. Тот, кому ты клялась…

– Да. Он не даст вам отправиться в лес. Даже если он пропал, даже если сейчас он перестал выходить на связь со мной, он не даст вам этого сделать.

– У него много вариантов это сделать, – согласилась я, подтянув коленки к груди. – Поэтому мне предстоит придумать, как его обмануть. Составить план идеального преступле… идеального обмана.

– Первое, кажется, куда вернее, – Мисси вздохнула, скрылась в своей комнате. Появилась обратно минуты через три, с пушистой белой шалью, укрыла меня. – Не сидите долго, миледи. Сон вам сейчас необходим.

И снова скрылась, оставив меня одну.

За окном царила огромная Белая луна – моя любимица. Всегда круглая, успокаивающая, мягкая… В неё хотелось вглядываться, любоваться ей, находя в неверных её ликах то одно очертание, то второе. Маги спорили, почему поверхность луны меняется, но к одному ответу не пришли. Возможно, когда-нибудь, я тоже поучаствую в этом деле. Найду закономерность и выдвину теорию, помогу её подтвердить и навсегда впишу своё имя в науку Альтана.

О чём я только думаю?

«А ты ещё думать не разучилась?»

«В последнее время начинаю считать, что логика мне отказывает. А ты с чего вдруг вылез опять?»

Внутренний голос помолчал, подумал, потом выдал:

«А мы тут не одни».

Признаться, первая моя мысль была более чем паническая. Неужели опять?! Неужели снова гости по моё тело и по мою душу? Это заговорщик до дяди и Вайриса не может дотянуться со своим жутким планом до ночи очищения. Но я … я же…

А потом успокоилась, опознав ауру. Я видела её всего один раз. А спасённого – даже рассмотреть не успела, даром, что выпросила его у Цитандеры.

Мой карманный убийца. Пришёл в себя и явился?

Дерево за окном качнуло ветвями, Белая луна на мгновение спряталась за тучами, а когда выглянула – он уже стоял в моей комнате.

Совсем молоденький мальчишка. Куда младше меня или Дайре. Подросток. Даже если учесть, что я сама ещё не доползла до совершеннолетия – пару месяцев оставалось, ему так вообще ещё лет десять до этого времени.

И уже убивал. Нет, мне это не казалось – он действительно это делал. Когда убивал тех, кто этого заслуживал, когда тех – кому ещё жить и жить. А теперь вот он здесь, и я понятия не имею, зачем мне потребовалась его жизнь?!

– Говорят, что ведьмы порой делают поступки, смысла которых не понимают, – голос у гостя оказался мягким, шелестящим, вполне подходящим хрупкому облику. – Неужели, правда?

– Говорят, что ведьмы за неподходящие вопросы, языки отрезают, думаешь, правда?

– Нет, – мальчишка засмеялся, выходя на свет луны.

И я задохнулась.

Он не был красив. Совсем не был. Был золотой вихор непричёсанных волос. Были по-кошачьи прищуренные болотно-зелёные глаза. Широкий подбородок и высокие скулы, острый нос и шрамы. Шрамы были везде – на лице, на теле.

– Не убираются, – мальчишка снова спрятался в темноту, закутавшись в плащ. – А с такими шрамами мне было не заработать продажей любви, можно было заработать только продажей смерти.

– А тебе надо зарабатывать?

– Необходимо. У меня есть сестра. Она совсем маленькая. У меня остался последний год… Оставался. Если я не заработаю нужную сумму, через год из приюта её отправят в бесплатную школу. А оттуда не раз были случаи, что детей крали.

– Зачем тебе деньги?

– Есть платные школы, где охрана, где за детьми постоянный присмотр. Из школы можно поступить в колледж изящных искусств, а потом в пансионат. Потом в университет. Я не хочу, чтобы моя маленькая сестра… – мальчишка замолчал, опустил голову.

Я задумалась.

Девочка? Маленькая девочка, которой из приюта предстоит пойти в школу. И её старший брат, который тащит на себе безумную ответственность, делая то единственное, что может. А правда ли единственное?!

Аура была чёрной. Это скольких же он убил, что нич-ч-чего рассмотреть невозможно? Вот только что-то мне не верится, что мальчишка, за которого вступилась ведьминская интуиция, может только убивать.

Хотя убивает, кажется, он действительно хорошо. Если уж королева эльфов соизволила сообщить, что она бы с ним поиграла… Он действительно более чем достоин внимания. Моего так уж точно. Но с его аурой что-то нужно делать.

– Итак. Имя твоё узнать можно?

– У меня его нет.

Мне положено удивиться или рассердиться? Хотя нет, поводов для удивления нет. Чем светлее мир кажется, тем темнее у него изнанка. Не могло быть так, чтобы у поверхности всё было чисто, мирно, спокойно и замечательно, а на дне не было грязи и потонувших кораблей…

– Окей. Есть имя, которое тебе нравится? Поскольку ты теперь мой – я дам его тебе сама.

– Дать имя ребёнку может только жрец бога, – мальчишка головой покачал. – А боги не дают имён убийцам. Я так и останусь теперь безымянным.

Не по-человечески это как-то. Но со своим уставом-то в монастырь чужой не лезут. Но он как бы и не совсем чужой. Мой он теперь тоже, а обращаться к мальчишке мне как-то надо. Я прислушалась к себе.

По идее, если я делаю что-то не то, ведьминская интуиция должна подать голос? Девчонки – души деревьев, Алланэй и Аэгрис, обе говорили, что были подотчётны богам. То есть вроде как должно, ага? Но молчит всё в тряпочку. Или оставили мальчишку уже мне на откуп? А важна была только его сестра? Ведь, если я правильно понимаю, именно из-за неё моя интуиция вопила? Именно этот ребёнок впоследствии будет важен для мира?

Как всё странно то! Как много ещё об Альтане я не знаю. И как много мне предстоит узнать. Если жива останусь. Ага. Очень оптимистично, знаю-знаю.

– Ладно. Тирм.

– Что?

– Это твоё имя, – сообщила я задумчиво. – Заселить тебя… надо, да. Но до бухты я ещё доберусь не скоро, а здесь не хочется объяснять твоё появление. Козырные карты в рукавах не помешают уже мне самой.

– Миледи? – мальчишка смотрел на меня как на божество. – Вы… вы…

– А? – взглянула я на него вопросительно. – Погоди, Тирм, минуточку. Я дам тебе деньги, устроишься на постой в небольшой таверне, в нижних кварталах. Там твоё лицо никого не заинтересует, и не таких видывали. Потом, когда мой кортеж отправится в бухту, ты отправишься с ними. Я отправляюсь в другую сторону. А после того, как вернусь – будем разбираться с твоей сестрой. Если же не вернусь, напишу заранее рекомендательное письмо своим фрейлинам, они заберут девочку и позаботятся о её обучении. Думаю, Киру и Ладу озадачу этим вопросом. И… Тирм, прекрати на меня так глазеть!

– Леди, вы, правда, настоящая ведьма?

– Ага, скорее уж, принцесса для деликатных поручений. Как оделикатят по уши, так хочется за топор взяться. Тирм, сейчас ты отправишься в нижний квартал, там же будешь пока столоваться. Разведай обстановку, у кого можно купить надёжных коней, припасы для дальнего путешествия. А ещё – где можно найти комплект заговорённых мечей, ножи, упряжь и подковы из мифрила. Ко мне вернёшься завтра вечером.

– Мифрил?! Металл, с которым можно выйти даже против вампиров?!

– Отлично. Знаешь. Отличить подделку от настоящего сможешь?

– Да… – кивнул мальчишка. – Но, миледи…

– Заповедный лес и его деревня вампиров. Пройти её можно только с мифриловым оружием. Броню бесполезно, я не умею ей пользоваться.

– Я пойду с вами!

– Куда? – вот теперь опешила уже я.

– Я пойду с вами, миледи! На край света и дальше! И в Заповедный лес пойду! И я знаю, у кого здесь можно приобрести то, что вам нужно. И где найти проводника! Потому что – он ненавидит вампиров, и не откажется провести до Заповедного леса и деревни вампиров!

Я задумчиво кивнула, взглянула снова на Тирма. Значит, у меня есть проводник и как минимум один человек, который прикроет спину. Уже хорошо. Уже очень даже замечательно.

– Можешь идти, Тирм. Узнай всё, что я просила. А завтра утром передай с посыльным письмо, в котором опиши, где твоя сестра сейчас, как её найти и всё, что поможет мне её забрать.

Он только кланялся, не в силах сказать ни слова, а я снова смотрела за окно и не могла отвести от него взгляда. В темноте сада кто-то был. Кто-то, смотрящий на меня с глубинной, животной ненавистью. Кто-то, кто выжидал удобного момента, чтобы уничтожить меня.

Прямо даже сомневаюсь, стыдно ли мне, что я кому-то так перешла дорогу или лучше сразу гордиться? Ухмыльнувшись своим мыслям, я закрыла глаза. Окно защищено надёжно. Оружие не пройдёт, магия – тоже. Только живой, тот, кто не питает ко мне злых чувств и недобрых намерений, может пройти сквозь него. Так что, видит око – да зуб неймёт. А я посплю здесь, совсем немного… совсем чуть-чуть.

На дворе ночь, Белая луна-подруга дремлет уже сама на небосводе, а завтра… завтра будет новый день, и мне предстоит сделать очень многое. И начну я…

Мысли оборвались, не доведённые до конца. Я так и уснула на подоконнике, в простом домашнем платье, с двумя косами, распущенными по плечам, босиком и с кинжалом в потайных ножнах на бедре.

Утром меня ждали лекари, портные, разговоры. Так я считала. А на деле утро моё наступило куда раньше.

Рассветные мягко золотые лучи красили макушки деревьев своими потоками, щедро рассыпая по дорожкам солнечных зайчиков. Сверкали драгоценными искрами струи фонтана. Тихое журчание родника сливалось с распевкой первых птиц. Ржали лошади на королевской конюшне, просыпались собаки на псарнях.

В сторожевых башнях сменялись караулы, и тихо шумели камыши у пруда.

Тишина и спокойствие раннего утра убаюкивали окружающих лучше всякой колыбельной. Поэтому не замеченными стражниками прошли в замок и симпатичная веснушчатая горничная в чистеньком платьице, и посыльный с корзиной, и двое таких же, как они сами, стражников, возвращающихся с городского караула.

Я спала и видела всё это во сне. И мирная картина убаюкивала меня всё больше и больше.

Недолго, правда, пока до меня не дошло очевидное. Что маги земли, причём достаточно могущественные, не будут работать на таких должностях!

Магов мало того, что немного – они практически все поголовно аристократы!

Осенённая мыслью мудро-запоздалой, я поняла кое-что ещё. Ко дворцу приближался Дай! И это была засада именно на него.

То самое мерзкое явление резонанса. В смысле, это ещё я на практике познала, сразу же после появления на Альтане – хочешь ослабить мага, помести его в среду, ему враждебную. Закрой мага воздуха в лесу, где вокруг или вековые деревья, или холмы. А ещё лучше – запечатай его внутрь горы. В первом случае, маг будет серьёзно ослаблен, во втором – может потерять вообще всю магию. Жизнь шла во втором случае зачастую довеском.

Частным случаем этого явления был резонанс. Кто хорошо учил физику, тот помнит – что это резкое увеличение амплитуды вынужденных колебаний. Кто её забыл, тому на помощь придут качели. Если подталкивать качели в соответствии с их частотой, то размах движения будет увеличиваться, в противном случае – уменьшаться.

В магии всё было не так очевидно, но, по сути, являлось тем же самым явлением. Если в момент, когда маг запускает заклинание, запустить встречное из противоположной по сути магии, амплитуда первого заклинания резко возрастает, приводя к самопроизвольному взрыву.

И, кто тут отвечает за распределение неприятностей?!, успеть на помощь я могла в одном единственном случае, если отправлюсь на помощь немедленно. В расхристанном виде, неумытой, невооружённой и даже без щитов.

Короче, красота.

И что вы думаете, я сделала? Ага, я пошла.

Открыла окно, попросила ветер помочь и прыгнула вниз. А что мне ещё оставалось? Самая настоящая принцесса-всюду-сующая-нос!

Мысли мыслями, а опоздать я не хотела. Поэтому прикрывшись иллюзией, насколько хватило моих знаний по этой стихии, я кинулась вперёд. И просто искренне и истово понадеялась, что успею вовремя. Может же мне повезти в этом, если я умудрилась снова собрать на себя чужие неприятности?!

Пока бежала, активно напрягала голову, что такого умного я могу сделать, с тем учётом, что резонанс вообще ничем не перебивается! В том смысле, что если активировали встречное заклинание, всё. Не спасти никого и ничего. Даже если кинуться и накрыть щитами, всё равно – не удастся нивелировать до нуля натворённый вред!

Итак, что делать, что делать?!

Проблема в том, что четвёрка убийц заняли четыре угла. То есть, как только Дай окажется в центре – один из них выкажет намерение атаковать. Его любимая атака – это ветряные лезвия. Мощное, быстрое. Сложно остановить, практически невозможно увернуться или заблокировать. Если я правильно помню графический узор, а по нему легче ориентироваться, подбирая обратные заклинания, то убийцы используют земляной гром. Гадость, натуральная гадость, обеспечивающая разломы с гейзерами в случайных местах в определённом радиусе. Наложим одно на другое, Вайрис нас убьёт только за то, сколько ему придётся потратить на ремонт парковой зоны.

Думай, голова, думай. Ты у меня не только для того, чтобы таскать корону. Хотя и для этого тоже. Так, рядом нет призраков. Они ещё и отпугиватели поставили?!

А это уже повод добраться до шкуры Белоснежки. И задать ему пару вопросов с приземлением в тело. Потому что отпугиватели были исключительно редким артефактом, секрет которого был известен в один момент времени только одному мастеру. Ученика уже обучал впоследствии призрак мастера. И никак иначе. Только один живой мог знать секрет, неживые его рассказать могли только тому, кто был одарён разрешением правителя.

В случае если мастер предавал и раскрывал секрет – на плаху отправлялся не только он сам, но ещё и его семья, близкие и друзья. Жестоко? Ну, так, а что вы хотите, в вопросах королевской безопасности не миндальничают. Сегодня пощадишь одного, завтра вырежут весь королевский род, вторгнутся враги, и сгорят дотла десятки городов и сотни деревень, а погибнут тысячи, десятки тысяч людей.

Главное, что это ещё одна ниточка, правда, тащить её будут другие. А я устала. Совсем устала. Да и не обязательно мне всё брать на себя. Частью могут заняться профессионалы, те, у кого это лучше получается. А у меня лучше всего получается вмешиваться в чужие дела и рушить чужие же планы.

Рушить?!

Рушить…

Если я правильно помню, в рунах есть одна, очень интересная. Если её рисовать на базисе стихий – совмещая несовмещаемое, грубо говоря, вложить в неё как раз пару воздух – земля, то можно создать разрушительный эффект по отношению ко всей магии, которая будет активирована в определённом диаметре. Шарахнет не по территории в результате, а по заклинателям, что с одной стороны, что с другой, но попытку убийства я вне всяких сомнений сорву.

Сил сейчас у меня на это дело хватит, хотя и со скрипом. Иллюзия полетит, конечно, та, что на мне. Но принцесса в домашнем платье и с двумя косами, такая домашняя и помятая. Угу, после ночи-то на окне, да насыщенных суток с … нет, не хочу даже думать, сколько событий вместилось в такой маленький промежуток времени! Нервы у меня не железные.

«Угу. Там просто канаты. Стальные».

«Цыц! Ты вообще на чьей стороне?!»

«На нашей, на нашей. А ты это – активируй руну, а то ещё немного, и мы опоздаем».

«Мы не опаздываем. Мы тактически держимся в стороне, представляешь, мы без щита будем, когда всё это рванёт!»

«Чунга-чанга, синий небосвод, чунга-чанга, негры круглой год»… – и под издевательскую песню собственного внутреннего голоса, я сделала то единственное, что наспех пришло мне в голову – активировала одну из известных и уже давно устаревших рун. В теории она работала при длительных осадах для прорыва малых групп, на практике же, если нет встречных заклинаний, вызывала страшное землетрясение со штормом. В моем случае получится массовый ба-бах и вокруг закопчённые негры и одно бездыханное тело. Не всё так плохо.

Надеюсь.

Очень.

Только, пожалуйста, кто там за удачу отвечает? Богиня?!

Богиня, прошу, как женщина – женщину, пожалуйста, только без Лиса! Я же потом не отмоюсь! Причём, ради разнообразия далеко не в метафизическом смысле, а самом что ни на есть натуральном.

Некромант, блин, взялся на мою голову.

Если он продолжит меня доводить, я его стукну. Вот просто возьму и стукну. Сковородой. Даже ради этого в нижние кварталы спущусь, чтобы завести чугунную, вот как есть!

Кстати, а кто сильнее ведьма или некромант? Интересно, но проверять не хочу, потому что в здравом смысле я к нему не полезу, а если буду в помрачённом рассудке – подставлюсь, чтобы убили. А умирать не хочется. Хочется в бухту Сирен, подальше отсюда. Отдохнуть у ласкового прибоя, ощутить бриз на лице и спасти Дая.

Последнего хочется больше всего.

А значит…

Три… два… один! Ух, как полетели! Первая «птичка» пошла, вторая пошла, кто ж под такую широкую юбку брюк не надевает, на дело выходя?! Третья полетела, а вон и четвёртая. И Дай, слышу, ругается.

Ну, значит, всё будет хорошо… И исчезнуть бы отсюда, да ноги не идут. А вон уже и процессия. Что в таких случаях делают леди? Ага, леди падают в обморок! Вот мы так и поступим.

Вдох, слёзы, бамс! И нет нас.

…P.S. Принцессы строго соблюдают правила этикета.

К собственной выгоде…

Глава 21. То, о чём следовало…

В пансионате нас учили многому. В том числе и тому, что дела нужно держать в порядке. Ага, а голову в холоде, а ноги в тепле. Да-да, что-то из той же оперы и с тем же размахом. В общем-то, дел у меня особо и не осталось.

Я понимала, что могу не вернуться, но из невыполненных обещаний у меня осталось только од… два. Одно из них свежеприобретённое, я должна была передать своим фрейлинам информацию о маленькой девочке в приюте. Второе – мне нужно было разговорить артефакт в королевской академии магии.

Проблема со вторым пунктом была только одна – подобраться к артефакту незамеченной можно было только в ночи Чёрной луны. И никак иначе.

То есть, мне предстояло всё-таки сделать глупость и выбраться на улицу в эти опасные времена. Если только я вернусь обратно, живой и здоровой. Я не назвала бы себя пессимисткой, хотя и к оптимистам сроду себя не относила. Я была такой, какой была. В меру спокойной, в меру разумной, в меру безголовой, в меру сумасшедшей. Всего в меру. В рецепте была соблюдена идеальная пропорция.

Да, я отчётливо понимала, что могу не вернуться обратно. Никогда. И письма, которые я написала, были заговорены как раз на мою смерть. Всем девчонкам, Дайре, дяде Хилю, Вайрису. Мне не пришло в голову написать что-то Раулю или Натану, но я написала короткую записку с пожеланиями всего наилучшего для Аэриса. Я даже Цитандере написала! Лис в этом списке выглядел почти нормально. Хотя в записке к нему было всего три слова. Каких? Ну, пусть это останется моей тайной. Потому что я испугалась сама себя, когда написала. Да, да, «ненавижу» там тоже было.

Ладно. Письма приготовлены. Зачарования поставлены. Что ещё забыла? Вещи собирать не нужно. Деньги были приготовлены заранее. Всё то, что было моими «карманными», во время учёбы в пансионате делилось на три части: первая тратилась, вторая возвращалась в банк, третья оставалась наличкой в безопасном месте или отправлялась в некоролевский банк на подставное лицо.

Благодаря этому, сейчас у меня было достаточно денег, чтобы оплатить шесть лошадей. Нам нужны были верховые и заводные, упряжь для них с подковами из мифрила, а ещё ошейник и специальные браслеты на лапы для Солара из мифрила. В списке покупок значились лёгкие доспехи для Тирма, кожаная броня со вставками из мифриловых же нитей для Амелис – моя горничная отправлялась со мной. Проводник был экипирован по высшему разряду, по словам Тирма. Кто это мне предстояло выяснить самостоятельно. Кортеж отправлялся завтра утром, на рассвете. Я выезжала под покровом ночи. Провожать меня до границы, ага, а заодно проследить, чтобы я отправилась в нужную сторону, знаю-знаю, должны были Лис и Кайзер.

Очень «ценно». А можно обойтись без первого?

Амелис и Тирм выедут немного раньше, и будут ждать меня уже на перевале, вместе с проводником.

Собственно, накинув на голову капюшон, я огляделась по сторонам. В эту комнату я вернусь теперь нескоро. И у меня есть все шансы этого никогда не сделать. В Заповедном лесу терялись многие. Туда не было хода призракам – только живым. При этом там же находился легендарный Привратник, страж и защитник Колеса перерождения, места, куда есть ход только мёртвым.

Эта двойственность сводила меня с ума, а ещё заставляла очень даже закономерно подозревать, что всё-таки что-то здесь не то.

Ещё и Кайзер. Я хорошо помнила пустой трон в том замке, куда попадала несколько раз – месте, где проводили своё … свободное время призраки, где они были практически постоянно. То место было для них особенным, но оно не было нереальным. Не принадлежал ли этот трон – Привратнику?

И ещё кое-что. Возможно, только возможно! – Ник появился рядом со мной не случайно. Он мог быть врагом, мог быть другом, а ещё мог быть надзирателем. Кайзер же говорил, что тот, кто привёл меня сюда, на Альтан, постоянно за мной присматривает. Что если Ник и был этим … взглядом?

Я совершенно запуталась. Совсем.

И то, о чём мне следовало подумать, так это о том, как разобраться с тем клубком, в который свилась моя жизнь.

А ещё следовало получше накрывать себя чарами и желательно взять с собой ушные затычки, потому что взгляд Лиса и его первые слова просто выбесили меня до основания. Ибо Белоснежка медовым тоном поинтересовался:

– Как, ты уже отмылась? А почему так быстро? Тебе шло.

Всё. Сил моих больше нет, можно я его убью, а?! Я немножко. Какая ему разница? Он же некромант, сам и встанет! А если нет – я помогу, а потом ещё раз убью. И ещё разочек!

«Когда это ты стала такой кровожадной?»

«Когда эта гадость белоехидная принялась пить мою кровь!»

«Он же не вампир, окстись», – обиделся внутренний голос. – «Он некромант, разные вещи!»

«Угу, а сущность одна – кровопийная. Слушай, он не может тебе нравиться».

«Он красив, как картинка».

«И дальше что?»

«Ну…»

«Когда это мы судили о людях по внешности?»

«Может, сделаем исключение?»

«Ага, а потом нас хоронить будут в закрытом гробу, чтобы скрыть, что наши косточки тю-тю, ушли некроманту на развлечение?»

«Тьфу на тебя», – внутренний голос замолчал.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не показать сама себе язык. Остановило только понимание того, что со стороны это будет выглядеть совершенно феерично. Осмотревшись, я поняла, что между делом пропустила кое-что очень важное.

Во-первых, замок остался далеко позади, а до перевала, где мне предстояло сворачивать, осталось куда меньше времени, чем я рассчитывала. Во-вторых, Кайзер – пропал, даже не попрощавшись. В-третьих, Лис молчал. О?! Что?! Отмотайте назад. Лис молчит?! Правда? Ух ты! Неужели, чтобы справиться с его подколками, на него надо просто от души намолчать? Или просто как насчёт того, чтобы изобразить взгляд шальной влюблённости?

Нет. Хотя последний вариант – это не самое мудрое решение. Ладно, если наедине, а если изображу подобное во время какого-нибудь большого собрания?! Потом же не отмоюсь!

– Леди Вероника… – голос Белоснежки донёсся из-за спины, и мне даже пришлось придержать коня, чтобы понять, куда это он подевался.

Лис был действительно позади. И явно не собирался продолжать путь со мной дальше! Мне начинать бояться? Или ещё можно немного полетать в розовых мечтах на тему того, что вокруг меня ничего не плетётся? А конкретно вот этот представитель Таирсского дома знает больше, чем говорит?

Лис молчал. Я молча смотрела на него, продолжая недоумевать, что вообще такое странное и непонятное происходит. Помогать мне он явно не собирался. Я – ему. Мне вообще особо не хотелось с ним разговаривать. То и дело раскачивает меня по агрессии.

Это чтобы я не расползлась у него под ногами дрожащим желе, заглядывающим в глаза с экзальтированным воплем: «Люблю тебя»? Да не дождётся. Магия это, конечно, очень важный аспект. Но обращать на него внимание постоянно, позволять ему диктовать, как жить и как дышать?! Ведьмы так просто не сдаются! Особенно, когда чувства чужие.

Теперь, когда я знаю, что они могут быть такими – чужими, наносными, фальшивыми, мне уже легче разобраться в себе.

– Лорд Оэрлис, могу я просить вас не ходить вокруг да около? Это вызывает у меня резкую тахикардию и желание немедленно оказаться на другом конце Альтана, только чтобы не видеть того, как вы ведёте себя вне характера. Оно, знаете ли, пугает. Кто знает, что обычно случается после такого? Конец рода? Или сразу конец света?

– Постараемся не довести до этого. Ведь именно для этого вы отправляетесь в Заповедный лес?

Нет слов.

Нет слов! Эмоций не осталось тоже. Есть только искреннее глубинное изумление. Я обманула даже Дайре. Всех! А его нет?! Неужели я настолько предсказуемая?! Или этот тип реально имеет в моём окружении какой-то источник информации? Я, безусловно, отдаю себе отчёт в том, что он глава внутренней безопасности, «ему положено» и дальше по тексту малого устава королевского положения об охране лиц королевской крови или включённых в родовой круг. Но как-то это… больно выбивает из колеи.

– Я… не понимаю вас, герцог.

Оэрлис усмехнулся. В одно мгновение из душки-очаровашки, на которого было просто приятно посмотреть, превращаясь в холодную равнодушную и знакомую мне гадость.

– Леди, не заставляйте считать, что ваша голова осталась во дворце. Раз уж вам хватило ума понять, что в королевском дворце вам опаснее, чем за его пределами – вам должно было хватить ума, чтобы осознать необходимость информации. Из одного следует другое. Вы хотите получить защиту от заговорщика, а значит, собираетесь в путешествие в Заповедный лес.

Нет. Можно я всё-таки, правда, его грохну, а?!

– Знаете, герцог, там, где я родилась, говорили: «многие знания – многие печали». А ещё за знания убивали. И за то, что люди совали свой нос не в свои дела.

– Прямо и не знаю, – взгляд Лиса смеялся. – Вы сейчас это кому именно адресовали? Мне или себе?

Тьфу на него!

– Думаю, как человек, обладающий несомненным опытом в этом вопросе, я могу переадресовать вам часть моих знаний. Поделиться ими, как обычно и делают вежливые люди.

– Вежливые люди не обманывают всю семью, чтобы отправиться туда, откуда очень многие не возвращаются.

– Мне вот интересно, герцог, откуда вы знаете про то, что находится в Заповедном лесу?

– Я некромант, леди Вероника, – мужчина посерьёзнел. – Некроманты – связаны со смертью куда теснее, чем обычно это говорят на уроках. И дело даже не в том, что мы взаимодействуем с телами, лишёнными душ. Дело, скорее, в том, что мы взаимодействуем с тонким миром, у которого есть свой хозяин.

– Привратник.

– Да. Он не бог, он не демон, он не маг, он даже не сущность. Он просто хозяин мира мёртвых и страж Колеса перерождения.

– Зачем нужно его сторожить? – уточнила я, спешиваясь. Приметный конь должен был остаться у небольшой сторожки неподалёку, под охраной двух человек. В окрестностях Заповедного леса порой шалили разбойники, а мне же не нужно, чтобы приметную лошадку принцессы потом продали где-нибудь, породив массу слухов?

– Колесо-то? – Лис пожал плечами. – Даже не знаю. Если дойдёте – спросите сами.

– А как же ограничения? Вроде там Привратнику можно задавать один-единственный вопрос?

– Кажется, ваш источник информации куда полнее, чем мой, принцесса.

Принцесса… И звучит почти в спокойной тональности. Надо же. Три года назад, он не видел во мне вообще аристократку, а сейчас почти на полном серьёзе называет принцессой? Почему?

– Почему?

– Что? – герцог повернул своего коня.

– Почему вы назвали меня принцессой, герцог Оэрлис?

– Потому что за три года случилось невозможное. Из растрёпанной девчонки, обожжённой, с синяками, порезами и больными глазами, вы превратились в дивный цветок горной фиалки. Легендарный, волшебный. Который все «видели», но никто не может похвастаться тем, что хоть раз его сорвал или коснулся, – мужчина повернул ко мне голову. – Я скажу это всего один раз, леди, так что… слушайте, что ли, внимательно. Возможно, это дань тому, что вы помогли спасти отца. Возможно… это дань вашему мужеству. Но вы действительно – часть Таирсского дома. Вы часть королевского рода, его плоть, его кровь, его душа, его продолжение. И то, что вместо того, чтобы ехать в бухту Сирен, в один из самых безопасных королевских замков, вы едете в Заповедный лес – лучшее тому доказательство. Увидимся после вашего возвращения, леди.

– Или не увидимся, если я не вернусь, да? – не удержалась я от шпильки.

Но Лис не оценил. Покачал головой, хотя в какой-то момент мне показалось даже, что сейчас он спрыгнет вниз.

– Нет, леди, вы вернётесь. Потому что вы даже отдалённо не представляете, какие силы вас защищают.

Защищают? Меня?!

Я не успела задать вопрос. Лис тряхнул поводьями, дал шенкеля коню и помчался прочь, оставив меня в растерянных чувствах.

Кто именно может меня вообще защищать?! Ладно, призраки рода: Кайзер, Юэналь, Дитрих. Но призракам нет входа в Заповедный лес.

Или… тот самый, кто привёл меня на Альтан? И о ком я до сих пор вообще ничего не знаю? Только сплошные подозрения и… моя собственная глупость!

Ник! Ник не может быть заговорщиком! Ведь именно он провёл меня в обитель, чтобы я познакомилась с призраками! Именно он инициировал, по сути, процесс моего слияния с Альтаном! Если бы он был заговорщиком, ему просто было бы не выгодно вводить в семью ведьму!

Уф… Камень упал. С плеч. И с сердца тоже…

Может ли Ник быть тем, кто привёл меня сюда? Я бы сказала «да», желаемое за действительное всегда выдавать интересно, но всё-таки «нет». Ник был глазами и ушами того, кто меня действительно сюда привёл.

Вне всяких сомнений…

Но почему тот самый за мной продолжал наблюдать?! Я ведь сделала то, что… ради чего меня привели сюда, на Альтан – я должна была всего лишь снять проклятье с Таирсского дома!

«Ой ли?»

«О, кто проснулся! Здравствуй, солнце моё ясное, здравствуй, милое, прекрасное. Чего вылезло так неожиданно?»

Внутренний голос опешил:

«Ника, ты чего?»

«Я злюсь».

«Злиться на себя – это не просто дурной тон, это моветон!»

«Да знаю, я, знаю. Мне просто вдруг в голову пришло очевидное, я ведь понятия не имею, зачем тот самый … могущественный маг привёл меня сюда. Всё это время я считала, что дело в проклятии на королевском роду. А если нет?!»

«То станешь золотой ведьмой и вплотную займёшься изучением этого вопроса. Чего ты расстраиваешься раньше времени?»

«Действительно, чего это я?»

Никому не нравится ощущать, что его оставили в дураках. Никому не нравится неизвестность. Но только ли из-за этого я так расстроилась?

Или причина в чем-то ещё? Что-то я не сделала из того, что следовало сделать? Что-то не сказала? Что-то упустила, из того, что упускать не следовало?! Не знаю. Не знаю!!!

– Миледи! – звонкий голос Мисси, вышедшей меня встречать, заставил меня встряхнуться. Что это я? Некогда мне об этом думать, некогда. Меня впереди ждала непростая миссия и совсем не прогулка.

А ещё проводник, с которым мне только предстояло познакомиться.

Странно только, что мою ведьминскую интуицию дразнит какое-то знакомое ощущение. Но у меня из знакомых вроде бы никто не терял близких из-за вампиров. Или… это только мне кажется, что я о знакомых своих знаю?!

Судя по всему, очень и очень мало! Потому что меня ждала маркиза де Шантаналь, она же – Вента, она же моя четвёртая фрейлина, которая сейчас должна была собираться в своих покоях, чтобы завтра отправиться в караване со «мной» в бухту Сирен.

Ну, и? Чего я на этот раз умудрилась пропустить?

– Вента, не смотри на меня с таким ужасом, – попросила я, привязывая у коновязи свою лошадку, а затем двинулась в сторожку. Мне нужно было, во-первых, переодеться в броню. Во-вторых, поприветствовать пса. Наконец, мне предстояло выяснить, как же так получилось, что моя фрейлина оказалась проводником в Заповедный лес, ненавидящим вампиров.

Но сначала одежда, нормальная, вменяемая и с добавлением мифрила. Жить ещё, как ни странно, хотелось. Потому что только тот, кто действительно крупно рискует, способен понять, насколько ценна жизнь – своя и чужая.

Разговор с Вентой состоялся уже значительно позднее, когда вчетвером мы отъехали от сторожки и скрылись в перелеске. Отсюда до Заповедного леса было полтора дня пути. На ночь остановиться предстояло в чистом поле.

– Итак? – вперёд мы пустили Тирма. Амелис замыкала наш маленький отряд, с ней весело прыгал Солар, а мы с Вентой ехали рядом. – Расскажешь?

– Мне очень жаль, миледи…

– Ника. Называй как все фрейлины, нормальным человеческим языком, а не этикетным. А то ощущаю себя товаром на продажу, наклеили этикетку, все на неё смотрят, а то, что под ней «товар» не всегда соответствует написанному, даже не обращают внимания.

– Этикетка? – пробормотала Вента изумлённо. – Вы действительно из другого мира, миледи?

– Была. Теперь принадлежу Альтану, телом и душой.

– Вас…

– Тебя, – поправила я фрейлину.

– Хорошо. Тебя это расстраивает?

– Я бы так не сказала. Ну, пришла из другого мира, в голове каша из того, о чём здесь порой не слышали или никогда не знали. Ну, и что? У всех свои тараканы.

Вента невольно рассмеялась.

– Ника!

– Ну, что «Ника»? Мои просто чуть более крупные, призовых размеров.

– Леди так не говорят!

– А я ведьма, – сообщила я, взглянув на неё через плечо. – Ты знала?

– Да. Герцог говорил. Ещё когда спрашивал, кому настолько жизнь не мила, чтобы отправиться к пансионату мадам Раш защищать одну маленькую ведьмочку. Согласившиеся даже не знали, что они охраняли принцессу. Сейчас ходят и хватаются за голову. А если бы что-то случилось? А если бы они не успели? Зато теперь хотя бы всем понятно, чего в этот пансионат с внешней стороны все так лезли.

– Все?

– Шестнадцать попыток проникновения за первый год. Двадцать две – за второй. И сорок восемь за третий.

– Вот это популярность у принцессы Таирсского дома! – присвистнула я, а потом рассмеялась. Ну, по крайней мере, я хотя бы знаю, почему сигнализация срабатывала, а потом молчала. Меня, значит, с самого начала охраняли. Вот Лис жук! Как бы ко мне ни относился, а работу делал на «отлично».

– Более чем, – кивнула Вента. – После того, как объявили о вас, рядом с вами во дворце постоянно были четыре боевых двойки. Ещё две – около ваших покоев. Это помогало от внешней среды, от попыток выяснить о вас больше, от подкупленных шпионов. Но это совершенно не помогло защитить вас.

Вспомнив, как лютовал Дайре, которого я спасла сразу же после его возвращения домой, я кивнула. Тогда я впервые видела своего рыжего брата в настолько невообразимой ярости.

Ведь действительно, как только кому-то грозила опасность из моей семьи, ни одна защита для меня мне помочь не могла. Потому что я срывалась с места и исчезала из поля зрения.

С этим девчонки смирились во время обучения. Что если мне что-то взбрело в голову, они не то что остановить меня, они уловить момент моего исчезновения не могут. Даже Лада. Несмотря на то, что она была ведьмой золотой – и по внутренней нашей иерархии была меня выше, на деле получалось, что даже она не могла вовремя меня отловить.

– Попытка засчитана, – пропела я. – Но не до конца. Рассказывай, про себя.

Вента молчала. Вокруг шумел лес, пели птицы. Под копытами лошадей потрескивали мелкие веточки. Где-то в стороне шумела река.

Зелёная трава и кроны деревьев над головой настраивали на спокойствие и мирный лад.

Если Вента не заговорит, я не буду на неё давить. Ещё одним доверенным человеком больше – мне же лучше. Но всё же, мне просто хотелось понять, что такое случилось в её прошлом. Может быть, я смогу помочь? В конце концов, я же психолог, это моё призвание – лечить человеческие души.

– Мои земли лежат на севере Таирсского королевства. На узкой перемычке между землями эльфов и орков. Правда, что с одной стороны, что с другой – рядом нет никаких крупных городов или чего-то подобного. Есть только пограничная застава со стороны другого королевства. На севере от Таира располагается Ландра. В те годы я была совсем маленькая. Королева Ландры, Мариэтта IV почила. После её похорон на трон взошёл её сын, принц Шерман. Король Шерман XII. Родовое имя, передающееся в роду из поколения в поколение, принадлежало первому королю, основателю королевства. Первый король был… неприятным человеком. Своё королевство он построил на крови и костях. Новый король соответствовал данному ему имени. Он был ленив, зол, чёрств и считал, что экспансия поможет ему завоевать больше территорий для королевства. Он вторгся в наши земли.

Вента замолчала. Молчала и я, пытаясь вспомнить из истории такой эпизод. Но что-то ничего подходящего, да ещё и из недавнего – в голову не приходило!

– Король Шерман XII решил, что прежде чем начать войну, он попробует холодную дипломатию. Он предложил моим родителям добровольно поменять патрона – и перейти со своими землями из Таирсского в королевство Ландра. Родители отказались. Им предложили ещё раз, ещё. Последовали угрозы. Потом покушения. Обычные убийцы проваливали задания, раз за разом. Потом в ход пошли маги. Но когда не удалось третье покушение, стало понятно, что Шантанальские земли так просто не сдадутся… И тогда король подослал вампиров. Не проклятых детей… хотя не знаю, в курсе ли вы… ты, Ника, что это такое. Непонятно каким образом он доставил в замок шесть настоящих вампиров.

А вот тут воспоминания пришли. Это было в разделе величайших трагедий века. Шесть вампиров, чудом (так и оставшимся необъяснимым) доставленные в северный замок, вырезали там всех: обслуживающий персонал, аристократов, их свиту. Всех. В живых осталась девочка-подросток, которую закрыли в мифриловом сундуке.

Вента?

– Я провела закрытая в мифриловом сундуке трое суток. Пока к замку не прибыл личный отряд придворного королевского мага, лорда Савариуса… Из шести вампиров в замке к тому моменту оставалось трое. Половина отряда была тяжело ранена, ещё четверть – получили травмы той или иной степени тяжести. Вампиров не осталось ни одного, меня нашли. Ещё трёх вампиров потом искали в течение пяти лет. У меня оказался живой родственник, который очень хотел продать наши земли соседнему королевству. Я не хотела этого делать. А хоть и была несовершеннолетней, без моей подписи продажа была бы недействительна. В итоге, опекун перешёл … границу дозволенного. Когда он попытался… сделать так, чтобы моя репутация больше не стоила ломаного гроша, я его убила. Так я оказалась в свите герцога Оэрлиса. После этого я отправлялась всюду, откуда доносились весточки о том, что где-то видели вампира. Каждый раз, когда я убиваю такую тварь, у меня на душе становится немного легче. Потому что этот вампир больше никого не убьёт. Больше никому не причинит боли. Так, как мне. И кто-то, кто мог бы потерять семью, её не потеряет. Я понимаю, что это глупо и даже более чем самоубийственно. Но это всё, о чём я могу думать.

Светлая душа. Ещё одна. Самоубийственные порывы и что-то вроде синдрома супергероя. Это ничем хорошим в принципе не могло закончиться. Но если так уж сложилось, то поделать с этим можно было только одно.

Научить Венту жить с тем, что в мире много несправедливости и не со всем можно справиться.

Хотя с вампирами надо что-то делать. И для начала – следует узнать, откуда они появились. Потому что ответ «когда» я уже знаю. В дни той страшной войны, когда люди, эльфы и орки убивали ведьм…

Глава 22. Проклятье вампиров

Признаться честно – не люблю долгие дороги. Мне неизменно становится скучно, а из скуки рождаются неприятности. Когда для меня, когда для окружающих. В первом случае, потому что активируется шило в неназываемом месте. Во втором случае, потому что попытки помешать мне тем или иным образом, приводят к неприятностям для пытающихся.

Если говорить не просто честно, а прямо, то ситуация зачастую складывалась следующим образом.

Я скучала, видела что-то интересное в обозримом пространстве, стремилась к этому интересному, получалось много боли для меня или кого-то. Профит.

Таким образом, позапрошлым летом, после первого курса, оказалось, что скучающая Ника в пансионате – угроза для всего пансионата и земель леди Раш, на которых он стоит. Потому что я полезла (ну, куда бы ещё я могла придумать?!) – в тот самый склеп, который появился после благополучного уничтожения статуй и с которым прибывшие специалисты из королевской академии ничего не смогли сделать. Да что там «сделать», они внутрь даже не попали.

Но Ника же не была Никой, если бы не вспомнила, что умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. Ага. И залезла в склеп. Ой, как я залезла, от души!

Дайре был счастлив, потому что от слухов об оживших мертвецах на уши встали и эльфы, и орки. Под шумок рыжий умудрился туда и туда скормить пару-тройку высококачественной дезинформации. Ещё больше был «счастлив» Лис, которому пришлось разбираться с этим ожившим караулом. Конечно, ожили не мертвецы, а всего лишь стражи гробницы, и было их не пару сотен, а несколько десятков. И от склепа они расползтись никак не могли, но… Пресловутое «но», наверное, все знают. Как и его «прелесть», как и его душераздирающую «радость».

Через две недели после этого я выяснила, что два древа – это очень интересная игрушка, и устроила магический локальный Армагеддон. Устроила не со зла, но кого из моих жертв это волновало?! Маги в диаметре в несколько десятков километров оказались без сил и наедине с личными ожившими кошмарами. К счастью, никто из посторонних не узнал, что это сделала я. К ещё большему счастью, об этом узнали мои родные, и поэтому конец лета (и два последующих) я провела в развлечениях с деликатными поручениями. Поехать туда, привезти то, сотворить это.

В этот раз мне, увы, не повезло. Я искренне собиралась проехать тихо, никого не задевая. Даже готова была потерпеть скуку полутора суток. Вот только у Альтана и его богов были свои планы, или кто там отвечает за количество неприятностей на квадратный метр и бедовые головы?

Но началось всё, собственно, не сразу с неприятностей. Вначале мы добрались до удобной ложбинки, прикрытой с двух сторон холмами, у звонкого родника. Развели там костёр, установили шатёр, в общем, собирались устроиться там на ночёвку. Тирм и Вента попрыгали с мечами, выясняя уровень друг друга – остались довольны. Амелис, поглядывая на них из-под ресниц, присоединяться не стала, как и я сама.

То, что у меня на поясе висит меч, они видели. Но что при этом считали – я выяснять не стала. Их право думать, что хотят. Могла ли я получить ответы? Да. Могла. Ментальная магия входила в те шестнадцать стихий, к которым я получила доступ. Правда, распечатала я её в самую последнюю очередь и прибегала к ней от силы два раза. Когда по-другому просто не получалось помочь.

Я не брезговала, нет. Просто, мне было страшно. Магия разума влияла на людей зачастую таким непредсказуемым образом, что я боялась того, что это случится со мной. В общем, безопасность превыше всего! И никак иначе.

Каждый вечер на протяжении последних полутора лет, после того, как докопалась в библиотеке Дайре до интересного талмуда по магии предвидения, я пользовалась одним небольшим заклинанием. Это «небольшое» заклинание стихии предвидения соизволяло отъесть у чарующего столько магии, что такого количества обычному огневику хватило бы, чтобы в один момент вскипятить бассейн с морской водой, а потом его заморозить.

Но с магией у ведьм никогда особых проблем не было. Что с её запасами, что с её применением. Жалеть и беречь её мне тоже было некуда. Особенно, если вспомнить, что отката у ведьм тоже не было. Как и мозгов. Кхе… Это я что-то не туда. Так.

В общем, был поздний вечер. На небосводе крупные звёзды водили хоровод вокруг красавицы Белой луны, в роднике отражалось мерцание Млечных близнецов и Туманной галактики.

Перешёптывались рядом со мной кустарники, и высокие искры от костра взлетали вверх, в надежде дотянуться до звёзд-сестёр.

Магия, которую я собиралась применить, была основана на родственных узах. Можно было на кровных, но тогда я не увидела бы тех, с кем кровью и не связана – например, вторых половинок моих братьев. А их защищать тоже было нужно!

Те, кто смотрел франшизу… про мальчика в очках, в моё время она была более чем популярна, может быть вспомнят. На стене в доме у взрослой героини с громким голосом и рыжими волосами были удивительные часы. В каждый момент времени стрелки могли находиться в единственном состоянии «дома», «на работе», «в пути», «в опасности». То, что использовала я – работало по сходному принципу. Правда, всё это было реализовано не в виде часов. А в виде нитей и цветов.

Каждый раз, когда я запускала заклинание, оно находило «абонента» на противоположной стороне моей нити и в зависимости от его состояния текущего и будущего – окрашивало ниточку в определённый цвет.

Неправда, когда говорят, что невозможно понять, грозит ли что-то человеку. Если это не природное бедствие и катастрофа – которые тоже можно предсказать, а чужое намерение, то его как раз определить заранее легче лёгкого.

Золотой цвет ниточки – всё в полном порядке и ажуре, никаких проблем, никаких волнений, нет поводов для вмешательства.

Серебряный цвет – какие-то мысли, страдания, переживания. Жертвы справятся сами, лезть не стоит, но присматривать, чтобы по глупости кто-то что-то не натворил – можно и нужно.

Медный цвет – какие-то проблемы по сфере физической. Что-то заболело, что-то грозит в виду природных случайностей. Там, грубо говоря, яблоко на голову может свалиться. Или кирпич, что уже не смешно, а опасно.

Железный цвет – это неприятности, созданные руками людей с недобрыми намерениями. Необходимо вмешательство.

Цвета, естественно, я брала по тем, которые ближе всех ведьмам – цветам четырёх деревьев. Если, конечно, Золотое дерево не легенда, на пару с Привратником. А все эти страшилки, чтобы не ходили лишние по гиблым местам.

Пятый цвет, который был в перечне моих нитей – чёрный.

Грозит смертельная опасность, необходимо мгновенное вмешательство.

Чёрные нити я отслеживала на периферийности магии, то есть постоянно мониторила, чтобы ничего никому ни-ни! Проблема была в том, что мониторинг показывал «чисто на горизонте», а две нити рода уже налились чёрным и пульсировали в ритм сердца! Смерть была уже совсем рядом с Натаном. И… Аэрисом и его женой. Мрачный финансовый сыч оказался неимоверно заботливым мужем и немного чокнутым отцом. Их маленький сынишка был для семьи светом в окошке. И сейчас им всем грозила опасность!

Ну, очень мило! Блин, я принцесса или выездная команда по спасению?! Вообще-то, Вента, Тирм и Амелис со мной отправились для того, чтобы прикрывать мою спину, а не для того, чтобы я отправляла их спасать других людей!

А спасать надо было, и как можно быстрее.

К Натану, я видела по своим нитям, по случайности направлялись Рауль с Шейлой… прошу прощения, теперь уже Энейлен, маркизой де Эррен, а вскорости графиней Земской. Мда… В любом случае, новоиспечённая маркиза умела многое, Рауль – ещё больше, а рядом прикрывал этого безголового графа Дитрих. Отобьют Натана. А вот рядом с Аэрисом и его семьёй никого не было.

А нужно было. Очень-очень нужно… Ладно. Перекинуть туда тройку моих … страхующих, я могу. Окажусь без помощи, но не страшно. Главное, что они успеют к Аэрису.

Проблема в том, что если это ловушка, и кто-то просчитал, что принцесса окажется там-то и там-то без охраны (Лис же смог!), то проблемы у меня будут гораздо большие, чем те, с которыми я в силах справиться.

Знаете, какой самый простой способ обмануть дурака? Дать ему ощущение того, что он самый умный. Дураки восхитительно легко на волне «я самый-самый» попадают в простейшие ловушки. Ведь я до сих пор об Альтане не знаю столько! Что далеко идти? Пожалуйста – оказывается, можно обмануть моё периферическое наблюдение…

Нет слов. Просто нет слов! Есть страх, а если не успею?! А если, если, если…

Как говорится, чего стоять – прыгать надо.

Вынырнув из шатра, я взглянула на своих ребят. Ну, чем не «Чип и Дейл спешат на помощь?» Проклятое дитя, потрясающий убийца и добровольная охотница на вампиров. С людьми же, я так полагаю, как-нибудь справятся?

Надеюсь. Очень.

– У меня к вам серьёзный вопрос, – сообщила я, падая к костру и закрепляя на треноге палочку с нанизанным хлебом. Давняя привычка с кемпингов, обожаю такой хлеб, с дымком костра!, проявилась и здесь. – Как думаете, чужие жизни спасти сможете?

– Миледи?! – Вента дёрнулась ко мне, но не успела. Искры от костра потянулись и окружили их троих со всех сторон.

– Слушайте внимательно. Покушение будет на Аэриса, принца Таирсского. Ваша задача – успеть до того, как убьют его и его семью. Обратно ко мне вернуться вы уже не успеете, завтра с утра я отправляюсь дальше одна. Ждать меня будете в бухте Сирен, там же, где и «принцесса». Запомнили? Если будут спрашивать, откуда знали о грядущем убийстве – скажете, что вы часть охраны принцессы Вероники. Она отправила. У вас в аурах есть оттиски моего герба, так что никаких осложнений возникнуть не должно. Но если возникнут, мало ли – прорывайтесь с боем. Ваши жизни для меня куда важнее чьих-либо ещё. Вопросов нет? Тогда, удачи.

Они могли бы возмутиться – каждый, закономерно и от души. Сказать, где меня видели с такими запросами. Напомнить, что они отправились в путь, чтобы защитить меня. Они могли многое, но я не дала им такой возможности – здесь и сейчас они должны были быть в другом месте.

А я… как умный дурак, ощутила себя самой-самой и попала в виртуозно расставленную ловушку.

– Я знал, что так и будет, – тихий голос донёсся из-за спины, а потом порыв ветра скользнул по шее. Не поцелуй, намёк на него. Тонкая издёвка, способ показать, что если бы он хотел убить – я была бы сейчас мертва, и ничего более.

И я даже не ощутила приближения проекции этого человека. Действительно, разве можно ощутить чужую мысль? Или он куда могущественнее меня? Я не знала ответа на этот вопрос, хотя не отказалась понять бы хоть что-то.

– Ты знал, что я пойду в Заповедный лес?

– Ты умничка, – одобрительно засмеялся заговорщик. – Дивная умничка. Если бы не то, что ты так активно мешаешься под ногами, я бы, может, приложил усилия к тому, чтобы забрать тебя себе.

– Ага, Шейла-то выскользнула из рук.

– Кому она теперь нужна? Трупы молчат, они никогда не говорят лишнего, и это так приятно. Твой дружок герцог позаботился об этом.

– Вы сотрудничаете? А всё, что ты мне наговорил, было ложью?

– Увы, милая принцесса, – в мужском голосе прозвучало настоящее разочарование. – Если бы этот хладнокровный тип согласился пойти мне навстречу, то всё было бы гораздо проще и быстрее. Даже не пришлось бы никого убивать. Но он же некромант. Некроманты же не могут взойти на трон. Кто придумал подобную чушь?!

– Магия? – предложила я, вытягивая ноги.

– Знала бы ты, как я её ненавижу, столько проблем, столько мерзости и всё из-за этой магии. С ума все из-за неё посходили. Ах, как это замечательно – колдовать!

– Как это больно, – возразила я, закрывая глаза.

– Какие возможности открываются!

– Как легко загнать себя в могилу.

– Ты становишься выше любого аристократа!

– Пока не найдётся кто-то сильнее тебя магически и не укажет на место, – поддакнула я с ухмылкой.

Голос за моей спиной стих, потом заговорщик рассмеялся.

– Мне даже жаль тебя убивать, принцесса. Ты поистине умна и понимаешь. Понимаешь ситуацию, понимаешь, что вся эта магия, всё это – наносное, истина внутри. Истина – в силе!

– Они не понимают, – вздохнула я. – Они никогда ничего не понимают.

– Да, они не понимают, но они заплатят за это. И поэтому сначала придётся исчезнуть тебе. Ведь ты понимаешь и всегда успеваешь на помощь. Даже тогда, когда не нужно бы этого делать! Вот сейчас что ты сделала? Ты отправила своих защитников, своих телохранителей прочь. Спасать человека, который три года держался от тебя на расстоянии.

– Угу, он просто загонял себя в гроб.

– Тебя не должно это волновать!

– А меня и не волновало. Вроде бы, – задумалась я.

А ведь действительно. За три года Аэриса я видела от силы раз пять. Не считая его ликующего счастья, когда он узнал, что проклятье снято, это был мрачный человек. А уж его «сыч поникший» в момент знакомства остался в моей памяти навсегда!

Но он был обычным человеком. А ещё – он был частью семьи.

– Вот-вот! Всегда так. Кого бы из нас дело ни касалось, достаточно принцессе подумать, что «мы семья», и она мчится на помощь. Не спорю, твоё явление – это спасение, но стоит ли оно того? Не лучше ли было бы оставить их всех? Ведь ты – наследная принцесса, могла бы просто дать им всем умереть и стала бы королевой.

– Королева для деликатных поручений не звучит, – отозвалась я.

– А принцесса звучит?

– Ага! – согласилась я со смехом.

Заговорщик захохотал.

Говорят, о человеке может очень много рассказать по тому, как он смеётся. Смех того, кто доставил королевскому дому так много проблем и неприятностей – был пустым и насквозь лживым. Он хохотал так, словно делал одолжение себе самому…

Смех смолк неожиданно. Снова то же скольжение воздуха над моей шеей.

– Даже жалко. Жалко, что ты так думаешь, жалко, что тебя съедят.

– Ты скормишь меня вампирам?

– Умница. Догадалась.

– Тебя здесь нет, как ты меня туда доставишь?

– Не переживай, маленькая принцесса, я хорошо подготовился. Они уже здесь.

Кто «они» я не услышала. Просто в ушах раздался гул взлетающего самолёта, ага, которого здесь нет, да-да, я помню. Потом перед глазами появилась воронка тошнотного цвета. А потом я превратилась во что-то вроде куклы. Транспортировать можно, окружающий мир воспринимаю с пятого на десятого, двигаться сама не могу, говорить не могу, колдовать не могу! И знать не хочу, чем меня так приложили!

Ну, и собственно, что мне оставалось? Пока меня везли на тележке в сторону деревни вампиров, я только радовалась тому, что у меня ещё есть шанс! Мой пёс дремал в медальоне на моей шее. И не спрашивайте, пожалуйста, как это огромная слонятина туда поместилась!

Спрятали мы туда Солара примерно сразу же после того, как двинулись в сторону Заповедного леса. Это ещё Вента сказала, что мой пёс будет хорошим манком для вампиров. Без него мы ещё можем постараться мимо деревни пройти спокойно, но если Солар будет рядом – у нас будет вечеринка! Ну, конечно, она выразилась по-другому, но суть я передала верно.

Так вот, если вытащить моё Солнышко из медальона, к нам соберутся вообще все вампиры, которые только есть в окрестностях.

Соответственно, даже если у тех, кто сейчас транспортирует моё тело, есть какие-то ограждающие амулеты, артефакты – они им не помогут. Мне тоже.

Возможности колдовать мне это не вернёт, точно так же, как и возможности сбежать не предоставит.

«Зато свидетелей не будет».

«Логично».

Это будет вариант на крайний случай.

Так. Вообще не с того я начала. Зачем заговорщик меня отправил к вампирам?! Я уже успела убедиться, что просто так он ничего вообще не делает. Но зачем тогда? Чтобы моё тело не нашли, не опросили? Так это можно сделать куда проще! Труп в воду, и с концами. Или в болото. Или в огонь.

Значит, дело не во мне. Ну, как во мне, но не в том смысле, в котором я думала.

Только бы самой в своих выкладках не запутаться.

Вспоминаем Амелис. Она – проклятое дитя. Кровь ведьмы, данная добровольно, приводит к тому, что проклятое дитя фиксируется в одном состоянии. Так? Так.

А что происходит с вампирами, когда им удаётся отведать крови ведьм?

Что-то тоже хорошее?

И если так подумать, то не получится ли в общем итоге, что вампиры – это переродившиеся убийцы ведьм? То есть как – грохнул ведьму, получай проклятье бессмертия и кукуй вечность в теле вампира.

Безобразие какое, и уточнить не у кого!

Если я права, допустим, я права – может ли кровь ведьмы обратить это проклятье? Данная добровольно – возвращает обратно нормальный облик. Взятая насильно – лишает бессмертия, но возвращает крупицы разума? Соответственно, наш «милый» заговорщик мог сделать следующее – он просто за счёт моего трупа собрался получить армию.

Хотя меня даже убивать не нужно. Достаточно дать вампирам испить моей крови, а потом появиться спасителем на белом коне. И я, конечно, падаю к ногам заговорщика и дальше служу ему верой и правдой.

Как-то это уж совсем мелодраматично получается.

И бредово тоже.

Так, если допустить, что я не ошиблась в природе вампиров, что я могу здесь сделать?

И вообще могу ли я что-то? Повлиять на кровь можно только через магию крови. Колдовать я сейчас не смогу. Резь в глазах мешает использовать даже графическую магию. Не самое приятное состояние из возможных, и, увы, не самое подходящее для того, чтобы защищать себя.

Что-то… что-то должно быть, что мне поможет!

Кто-то? Мысли о том, что кто-то мне придёт на помощь я выбросила сразу.

Приходить мне на помощь было некому. Никто не знал… Хорошо-хорошо, Лис и заговорщик знали, что я двигаюсь к Заповедному лесу. Лис знал конечную точку моего маршрута, а заговорщик поменял её на деревню вампиров.

Деревню?

В которой я однажды уже была.

Была… Хмммм… Что-то в этом есть.

В тот раз из деревни меня кто-то вышвырнул, назовём вещи своими именами. Коляска помчалась прочь, а потом над обрывом некто перехватил управление лошадьми. Спустя мгновение я оказалась совсем в другом месте. Мощнейшая телепортация? Пожалуй, что и да.

Это что-то меняет в моём отношении? … Нет.

Тот, кто помог мне тогда, сегодня может не успеть. Или просто не смотреть за мной. Или…

Зачем мне тогда кто-то вообще помог?! Что-то я запуталась.

О! Под колёсами тележки слышу, как шуршит песок. А значит, мы уже въехали в деревню. Магичить я практически не могу, а с закрытыми глазами могу использовать только пару графических простейших узоров. Например, взгляд из тела. Тело болтается где-то, а я в паре десятков сантиметров от него разглядываю обстановку. Одно из закрытых королевских заклинаний, до которого я добралась из-за Дайре. Он поделился.

Ему в своё время об этом заклинании сообщил Лис.

Ну, хоть осмотрюсь, и то хорошо. Нет… ничего хорошего.

Я бы даже сказала… ужасно.

Деревня вокруг была.

Но если днём кучер завёз нас в такую кукольную деревеньку из «Дня сурка», в которой время остановилось, то сейчас я видела настоящее место обитания вампиров.

Дорожка под колёсами телеги была далеко не песчаная. Костяная. Мелкие косточки, местами перетёртые в крошку, тянулись костяным покровом из одного конца деревеньки в другую. Ни заборов, ни скамеек, ни колодцев. Огромная стена вокруг из узловатых корней, которая не выпускала никуда вампиров. Щербатые остовы от того, что когда-то было домами.

И пустота…

Только ветер развлекается.

Подкинет очередной белый кругляшек и тащит его куда-то в сторону. Найдёт другой, подкинет уже его и дальше, всё дальше и дальше. Стоны доносились отовсюду. Страдающие. Тихие. Вампиры давно потеряли человеческий облик или какой другой. Но узнать, кем был страдалец до проклятия, ещё было можно.

Я не ошиблась ни в чём, ни в едином предположении.

Ветер, метнувшийся вдоль дребезжащих костяных струн, натянутых то тут, то там, вызвал отчаянный вой и взвизг и устроился на моём плече, нашёптывая давние истории. О тех, кто убивал ведьм, о тех, кто не ведал, что творил, о тех, кто обрёл проклятье, и вот уже вечность страдает. И нет ничего, нет никого, кто мог бы им помочь.

Проклятье накладывала самая старая золотая ведьма. Она заплатила своей душой, заплатила своей кровью. Отдала в полон Привратнику смерти всё, что имела, всех, кто был связан с ней кровными узами, только ради того, чтобы убийцы познали истинное страдание.

Ведьма хотела, чтобы убийцы детей и дочерей ведьминского народа знали, что они натворили, какую беду принесли сами на Альтан.

Естественно, было добавлено и гармоническое звено. Раскаявшись, вампир мог отправиться в сердце Заповедного леса к всё тому же Привратнику мёртвых. От рук Привратника вампир мог умереть, чтобы потом переродиться. И уже прожить новую жизнь. Счастливую или не очень – это уже как боги соткут для него новое полотно.

Запитала всё это проклятье ведьма на свою жизнь. И надо же было такому случиться, чтобы её убили. И проклятье зафиксировалось в том положении, когда вампиры просто не знали, куда им нужно идти!

То, что кровь ведьмы помогает проклятому дитя, выяснили маги, через сто семьдесят пять лет после появления первого такого ребёнка.

То, что помочь вампирам вообще невозможно, знали все.

То, что такой способ есть, не знал никто.

А я… ну что я?! Что мне вечно больше всех надо?!

Не надо.

Меня сейчас убьют, и на этом всё закончится.

И с моими планами, и с моими желаниями, и с моими мыслями.

В том числе и на тот счёт, что помочь вампирам надо. Это жители этого мира не могли помочь, ну, а я-то! Я же родилась в другом! И свет других звёзд навсегда остался в глубине моих глаз! А кровь-то всё равно такая же – красная, горячая… Совсем не голубая, как у королевского Таирсского рода… А мой Ник, мой защитник – всё-таки живой, потому что это его кровь сейчас льётся по моим рукам.

Мне всё же пришли на помощь, правда, лучше бы не приходили, потому что Ник…

Глава 23. Ник, Ник и снова Ник

Из всех людей и нелюдей, которые составляли внушительную часть моей жизни на Альтане, наверное, никого я не изучила лучше Ника. Любые мелочи его облика, детали одежды, крупицы магии – всё, что мне попадало на глаза или в радиус моего восприятия, я бережно сохраняла, потому что меня просто терзал и мучил вопрос – кто он на самом деле.

Что он, зачем он.

Живой ли он человек или призрак?

Кто именно он из принцев?

Союзник или враг? Друг или абсолютно посторонний наблюдатель?

В моей голове было так много вопросов, касающихся этого человека, что я думала однажды она просто бах и взорвётся, оставив вокруг кашу из разноцветных букв и магических символов – того, что большей частью в ней было. А, не считая самостоятельной шизофрении, как это я про неё забыла!

Меня интересовало всё: откуда он взялся, чего хочет, какие цели преследует. Действует он по чьей-то указке или он тот, кто он есть. Меня мучили вопросы, десятки, сотни вопросов, на которые я попросту не знала ответов.

Ник был аксиомой. Единственным в моей жизни, что оставалось всегда неизменным. Молчание, поддержка, забота, обучение. Он учил меня всему, что нужно знать – нет, не принцессе и не леди – ведьме, чтобы выжить. Он не говорил ни слова, он просто появлялся, уходил. Когда считал нужным. И никогда не объяснял мотивы своих поступков.

С самого начала эта игра шла не по моим правилам, но я смирилась. Научилась молчать, терпеть, искать информацию и искать Ника.

И вот сейчас – он рядом. Только во плоти.

Перчатки оказались родовыми. Тот странный узор, который я видела от силы два или три раза, оказался гербом. Не Таирсского дома, тогда я ещё могла бы себя обманывать. Ещё могла бы дать себе возможность убежать от правды, которую не хотела видеть, не хотела замечать, не хотела понимать.

Но больше такой возможности у меня не было.

Герб был более чем конкретным. И потрясающий меч, который я всего лишь один раз видела на поясе Ника, сейчас был на его поясе.

И словно этого было мало, чтобы меня добить – вокруг меня была более чем конкретная магия.

Для некроманта условия работы были отличными. Костей вокруг валялось – хоть строй из них замок. Замок моему спасителю был без надобности.

Его сейчас, да и всегда, интересовали утилитарные вещи. Вокруг нас обоих за несколько мгновений выстроился огромнейший костяной купол. Со всех сторон гладкий – не подобраться, наверх не забраться. Не имеющий выемок или чего-то подобного – не найти ни единой щели, чтобы нарушить, разбить целостность.

А потом Ник медленно повернулся, я вздохнула глубоко-глубоко и подняла голову к своему личному кошмару, к своему учителю и к своему мучителю. На меня смотрел Лис.

– Можно я упаду в обморок? – спросила я негромко.

– Доля разрешённых обмороков за последние дни превышена тобой категорически, – некромант, скрестив на груди руки, прижался спиной к выстроенному куполу, отдаляясь от меня как можно дальше.

А до меня дошло то, что должно было дойти куда раньше. Заклинание, которое он использовал. Я знала его! Это была «тень некроманта», абсолютно банальные чары! Надо же, я и не догадывалась, что его можно использовать подобным образом, как это сделал Лис. Обычно это действительно была просто самостоятельная тень, которую можно было отправить куда угодно. Подглядывать, подслушивать, доставить сообщение. На что хватит фантазии.

Использовать собственную тень, чтобы учить пришлую девчонку, в то время, как во плоти всячески над ней подтрунивать… И это я считала, что у меня хорошая фантазия.

Да с фантазией Лиса она ни в какое сравнение не идёт.

Правда…

– Зачем?! – вырвалось у меня. – Боги Альтана, Лис, зачем?!

– Я не мог тебя бросить, – сообщил этот гад мне абсолютно спокойно. – Тебя затащили в этот мир без твоего желания и согласия. Бросили в бурлящий водоворот, ничего не объяснив. Это было малой долей того, что можно и нужно было сделать.

– Почему именно ты? Почему твоя тень?!

– Потому что я знал то, что нужно было тебе. Был ближе. И единственный из всех имел соответствующее заклинание для дистанционного наблюдения и пригляда.

– Тогда почему?! Почему ты сейчас стоишь в стороне от меня, как будто я прокажённая?! Почему ты меня целовал? – вырвалось у меня, хотя последнюю фразу я лучше бы оставила глубоко-глубоко в душе, не давая ей показаться на поверхность. Потому что хуже этого быть ничего не могло. Потому что я ещё позволяла себе надеяться, позволяла себе мечтать, что возможно… Возможно…

– Захотелось.

– Что именно?! Разбить мою жизнь? Превратить её в руины?! Манипулировать ей, как тебе вздумается?! Или тому, кто привёл меня сюда? Ведь ты был всего лишь наблюдателем! Ты постоянно был рядом, каждый раз. Каждый! Ты знал больше, чем остальные. Но никогда не делился своими мыслями, своими наблюдениями. Я должна была догадаться раньше. Я должна была понять.

– Поняла сейчас. Легче стало?

Простые слова словно вывернули мне на голову ушат воды. Легче не стало. И Лис отлично это знал, всё стало только ещё хуже, чем было. Всё стало только ещё больнее, злее…

Я смотрела на него и не находила слов. Не находила ничего, что могло бы спасти ситуацию.

Что вообще здесь происходит? Зачем. Ради чего?! Я уже вообще ничего не понимала. Как будто я бежала-бежала, отчаянно, выбиваясь из сил, чтобы неожиданно обнаружить себя всего лишь на старте!

И всё начинать сначала?!

– Так. Пока я не запуталась. Ты… вёл себя как последний засранец со мной, потому что ты…

– Некромант, – уголок губ Лиса приподнялся всего немного. Не улыбка, а намёк на насмешку. Он усмехался над самим собой. – Ты же уже знаешь? Если некромант проводит с ведьмой больше времени, чем дозволено пределами магии, ведьма теряет свою волю и душу. Я не хотел, чтобы ты стала покорной куклой, так и не поняв, чего хочешь ты сама.

– То есть ты такой весь из себя белый и пушистый, благородный рыцарь, давал мне шанс?! – мгновенно вышла я из себя.

По внутренней части купола прокатилась огненная волна, центром и источником которой была я сама. И тут же всё пропало, как только мне удалось перекрыть кран внутренней ярости и гордости.

– Да, – ничуть не смутился Лис. – Именно это я и делал, маленькая ведьма. Ты не понимала вообще ничего. Ты и сейчас более чем далека от понимания.

– Очень смешно и очень радостно! Мог бы и не указывать на это.

– Не мог. Пока до твоей светлой головы это не дойдёт, ты меня не услышишь.

– Как будто для тебя это важно!

– Если бы было неважно, я бы не пришёл, Ника. Так что, успокойся и просто меня послушай.

– Не хочу! – крикнула я, отшатнувшись. – Я не желаю тебя слушать! Я не хочу ничего знать, не хочу ещё больше увязнуть во всём этом!

– Уже поздно. Ты сама сделала этот выбор. Ты сама шагнула в Заповедный лес. Ты сама шагнула в ловушку заговорщика. Сама пришла сюда. Ты сама всё выбирала. Каждый раз. Тебе никто не помогал, никто не заставлял. Десятки раз ты выбирала сама, – мужчина говорил не только спокойно, но ещё и успокаивающе. Мягкие нотки, впервые звучащие в бархатном голосе Лиса меня заворожили, зачаровали. Я не сразу сообразила, что просто пялюсь на него и не могу отвести взгляда! – Видишь. Это магия. Она не спрашивает твоего желания, она просто связывает тебя, подчиняет. И однажды ты просыпаешься в своём теле гостьей. Я не хотел для тебя такого исхода.

– Поэтому ты отказался от меня как от сестры, – дошло до меня. – Потому что кровные узы – лучший проводник в таких случаях.

– Да.

– Именно поэтому ты постоянно держался от меня на расстоянии. Никакого тактильного контакта. Даже тогда, на первом курсе, когда я ехала на твоей лошади – ты закутал меня в свой плащ. А на плаще…

– Добрая тысяча рун. Сорок часов работы над ним трёх рунных мастеров, – усмехнулся Лис.

– Ты подготовился.

– О, да. Приготовления я начал ещё тогда, когда понял, что ведьма придёт за тобой, а ты пойдёшь в ловушку.

– Почему ты не объяснил всё это сразу?

– Ты бы не поверила, – флегматично сообщил мне Лис, проращивая из стены два сидения – на разных концах купола. Оторвав рукав рубашки, он начал перебинтовывать руку. Место, куда пришёлся удар одного из охранников, которого сейчас доедали вампиры за куполом. И нет, мне было абсолютно никого не жаль.

Жалко было, что я не могу пойти к Лису и помочь ему. Кровь, его кровь на моей коже, могла всё только ухудшить. Усугубить.

Не думаю, что некроманту нужна безвольная марионетка в моём лице. А мне самой и подавно не нужна такая участь и такая судьба. Зато неожиданно мне будут отвечать на мои вопросы! И это настолько неимоверный подарок, что я растерялась, не зная, что спрашивать в первую очередь!

– Не торопись, – посоветовал мне некромант. – У нас есть ещё время. Вампиры уснут после еды. И тогда я открою тебе проход к Заповедному лесу. Дальше пойдёшь одна. Любой, кто пойдёт с тобой по дороге между миром живых и мёртвых, отправится на перерождение. Только один живой может идти по грани.

– Ты слишком много знаешь.

– Читал. Много.

– И говоришь со мной спокойно.

– Поздно что-то скрывать. Ты уже здесь. Ты уже сделала то, чего я надеялся, что ты не сделаешь.

– А что мне было делать?! – мгновенно вышла я из себя. – Что?! Мало того, что я могу стать твоей куклой, но я могу стать ещё и куклой заговорщика! Знаешь, от его тихого шёпота все в животе сжимается! Он слащавый, он фальшивый! Он страшный! Я не рыцарь, я не крутой маг, которому на всё плевать. Я обычная девушка, и мне просто страшно… – опустив голову, я закрыла лицо ладонями. – Извини. Мне не следовало говорить всего этого.

– Ты боишься его?

– Н… Нет. Не то чтобы не боюсь. Я боюсь того, что он может натворить. Я боюсь того вреда, который он может принести семье. Боли, которую он может причинить. Того, что опоздаю.

– Как насчёт того, чтобы побеспокоиться за себя?

Я внимательно посмотрела на Лиса. Некромант сидел у костяной стены, откинув на неё голову и закрыв глаза. Не ставший могущественным магом. Не ставший королём. Не затерявшийся между двух судеб, а выстроивший свою собственную.

– Почему его не боишься ты?

– Я боюсь, – ресницы дрогнули, поднимаясь, и чёрные-чёрные глаза потянули меня в омут хладнокровного спокойствия и бездну тьмы. – Но это не значит, что я должен поддаваться этому страху. Правда, за себя я уже давно не боюсь. Мои страхи очень похожи на твои, ведьмочка.

– Называй Ника, – махнула я рукой. – Всё равно не успеешь привязать к себе за эти несколько часов. А потом всё это будет исправлено.

– Ты идёшь к Золотому дереву. Ты собираешься найти то единственное, что может дать тебе защиту от влияния некромантов и магов разума. Правильный выбор… Только ты не всё понимаешь, ведьмочка. Не все последствия.

– Не все?! – опешила я.

– Да. Золотая ведьма дорого платит за своё могущество. Тебе никогда не приходило в голову, почему у твоей золотой фрейлины только две стихии? У неё действительно больше нет. Чем могущественней ведьма, тем меньше стихий у неё в подчинении.

Я пожала плечами.

Не верилось, что мы можем вот так сидеть – и спокойно разговаривать. Без нападок, без возмущённых взглядов, без подколок Лиса. И даже без вечных и уже давно любимых мной яблок.

– Знаешь… А мне всё равно. Просто… я не хочу стать игрушкой в чужих руках. Не хочу ставить близких под удар и тем более, не хочу, чтобы однажды получилось так, что вы будете охотиться на меня, попавшую под влияние чужой магии.

Лис кивнул:

– Это могло бы серьёзно подкосить нашу семью. Принцесса-спасительница, ведьма-хранительница и вдруг предательница. Какая трагедия.

– Не хочу, – рассердилась я, потом засмеялась. – Ты язвишь.

– Всего ничего, ведьмочка.

Я замолчала, немного нервно облизнула губы.

– Откуда у тебя меч?

– Получил. От… некой сущности.

– От Привратника. Поэтому ты знаешь, что это за место и какие правила здесь действуют, – предположила я, почти не сомневаясь в своей правоте.

Лис кивнул.

– Именно. Хороший меч.

– Лис… – неуверенно начала я и подавленно замолчала.

– Да?

– Сколько вопросов можно задать Привратнику?

– Только три. Вопрос может быть задан в любой форме, не обязательно однозначной, но он должен касаться всего одной сферы. А, ещё есть свои ограничения. Например, Привратника не касаются вопросы бытовые, сферы текущего настоящего. Ты не сможешь задать ему вопрос о том, кто заговорщик и предатель.

– А ты знаешь?

– Пока нет. Всё слишком запуталось. Даже те, в ком я был уверен, как в себе самом, начали делать странные поступки.

– Как Рауль, пришедший просить к тебе за Шейлу?

– Точно, – согласился Лис. – И он тоже.

– Но не единственный?

– Это было бы слишком легко, ведьмочка. А у нас не учебник для деток-первокурсников и, увы, даже не политология для начинающих.

– Я не первокурсница!

– В политике? Хуже. Куда хуже. Ты ещё школьница. Не знаешь очевидного, не понимаешь того, что стоит понимать. Одна твоя просьба Лэ’Алю помочь тебе – чего только стоит.

– Попрошу!

– Скорее, он. Твоей руки у Вайриса, – пробормотал Лис, потом смерил меня задумчивым взглядом.

В груди неприятно потянуло. Неужели, прозвучит гадость?!

– Это плохо?

– Почему же? Он хорошая партия. В перспективе можешь даже стать королевой светлых эльфов.

– Иномирянка – королева эльфов. Фу! Это не дамский роман!

– Это? – удивился мужчина.

– Моя жизнь – не дамский роман! Не хочу, чтобы потом моими мемуарами зачитывались девчонки, глупометр у которых зашкаливает!

Лис хмыкнул, покачал головой:

– Любая леди была бы в восторге от такой перспективы.

– А я не любая! Я ведьма. И принцесса. Всего немножко.

– Да-да… Всего немножко ведьма, немного принцесса и большая заноза для заговорщиков и идиотов, которые никак не переведутся в нашем дворе. Ты знаешь, сколько своим появлением успела покорёжить планов и обязательств?

– Не понимаю… О чём ты?

– Рея де Майгард, – Лис сотворил вокруг меня дополнительный костяной каркас, тонкий, ажурный. И пока я непонимающе водила пальцами по тонким линиям, устроился сам удобнее, вытянув длинные ноги. – Она должна была стать женой небогатого купца. А теперь уже три влиятельных семьи присматриваются к ней с матримониальными планами. Твоя подруга – Кира сен Раш. Простая девушка с двумя стихиями, даже не с самыми могущественными. В обычной жизни ей не светило бы подняться выше своей ступени, а что сейчас? Говорят, она даже королю нравится.

Округлив губы, я уставилась на Лиса с искренним потрясением.

– Чего-чего?! Вайрису нравится Кира?

– Говорят, даже больше, чем просто «нравится», – сдал брата мужчина, потом усмехнулся. – И не делай таких больших глаз, ведьмочка. Это же твоя стихия, находить место под солнцем для других, забывая про себя. Где твоё место? О чём мечтаешь ты сама?

– Я сама? – повторив нехитрые слова, я задумалась.

Как будто я когда-то задумывалась над этим вопросом. Пока я не то чтобы плыла по течению, я просто выживала. Даже не думая над тем, что будет потом. Чем всё закончится, чем сердце успокоится.

Чего хотела я? Я сама?

Вычислить заговорщика, чтобы жить спокойно. Чтобы получить возможность выдохнуть и попробовать понять себя. Потому что в голове, на сердце и на душе был серьёзный разлад. Настолько серьёзный, что ещё немного и скоро профессиональная помощь лекаря душ понадобится мне самой. Я уже запуталась… Во всём и вся.

– Спроси как-нибудь потом?

– Не спрошу.

– Что? – растерялась я. – Почему?! Я думала, что после того, как вернусь, ты перестанешь надо мной подтрунивать!

– Никогда, – отреагировал мгновенно Лис, потом…

Я впервые видела затаённую боль в его чёрных глазах. Едва уловимую, тонкую. Так ощущается нота древесной горечи в сладких духах. В его очаровании, в восхитительной роскоши его облика, я ощутила тьму и снова ненависть, к ведьмам, к ведьминскому дару, который… отбирал?!

Мгновение прошло. Дрогнув, я разорвала контакт глаз и потеряла ощущение того, что было внутри Лиса.

– Я некромант, Ника, – прошептал он негромко, ласкающий голос прошёлся наждачкой по моим разорванным и трепещущим нервам.

Он прекрасно знал, как влияет на окружающих и … впервые серьёзно меня очаровывал! Я настолько погрузилась в океан этого соблазнения, что не сразу осознала то, что он сказал.

– И что?! Что из этого?

– Ты ещё ничего не понимаешь на Альтане, маленькая ведьмочка. Законы магии – это не то, что можно обойти, и не то, что можно перечеркнуть одним желанием. Ты вернёшься из Заповедного леса золотой ведьмой, олицетворением сущности жизни. Я – олицетворение сущности смерти. Ты не сможешь стоять рядом со мной, не испытывая страха. Как в ту ночь, когда мы впервые познакомились. Помнишь?

Я помнила.

И шум дождя, забивающий все чувства. И мир, ставший большим-пребольшим, пугающим, незнакомым, чужим. И страх, дикий, животный, пронизывающий каждую мою клеточку, потому что рядом было воплощение враждебной магии.

Потом Дайре сделал что-то и стало немного легче.

Но тот первый миг, то первое мгновение…

– Не приходило в голову, правда? – Лис усмехнулся. – Задавай вопросы, ведьмочка. Они у тебя ещё не закончились. Ещё пару часов, и из неприятелей мы станем врагами.

Я содрогнулась, обхватив себя за плечи. Врагами? Но ведь…

– Всё время рядом со мной была твоя тень? – спросила я тихо.

– Наверное, трижды я приходил во плоти, – пожал плечами Лис. – Не помню. Один раз, когда ты сцепилась со статуями. Моя тень ничего не смогла бы сделать с последней тварью, так что я приходил сам.

– Ты лечил меня.

– Чёрный целитель может вылечить даже ведьму, – уклончиво отозвался некромант.

И я не стала настаивать, глядя поверх его плеча на белую-белую стену. Обратно было уже не вернуться. Ни в дни обучения. Ни в королевский дворец. Уже было не отступить от своих планов.

Можно было идти только вперёд. К Привратнику мёртвых.

Но почему же тогда так тяжко?! Так зябко?

Почему?

– Почему ты не возразил, когда я называла тебя Ником?

– Никасс. Тень, – ухмыльнулся Лис. – Это…

– Эльфийский.

– Верно.

– А Цитандера – твоя тётка?

– Точно.

– И ты поддерживал с ней связь все эти годы. Просто… – ощутила я, что необходимо пояснить, о чём говорю. – Когда мы с ней общались, я поняла, что между вами есть что-то общее. И…

– Да.

– А Лэ’Аль?

– Тоже. Родственник. Дальний, правда.

– А поссорились вы почему? – не удержалась я от чисто женского любопытства. – В смысле, тот самый заговорщик очень хотел, чтобы ты его убил. А значит какой-то повод у тебя, даже формальный, должен был быть!

– Он есть. Не самый умный, конечно. Всё началось с дипломатического скандала, потом продолжилось тем, что мы не поделили шкуру неубитого единорога. В результате, он допустил ошибку, я ей воспользовался и устранил его из-под ног.

– Чьих?

– Своих. Заговорщиков. Тех, кто надеялся воспользоваться ситуацией, чтобы развязать военный конфликт. Спокойно королевство практически никогда не жило. Разом лучше, разом всё было хуже.

Я подавленно молчала.

Лис усмехнулся.

– Не забивай свою хорошенькую голову политикой, ведьмочка. Уж лучше ты будешь вот такой – живой и настоящей, радующей весь Таирсской дом, чем кто-то сделает из тебя «настоящую принцессу» и «достойную леди», и погасит огонь в твоих глазах.

Слов я не нашла. Почему-то мгновенно вспомнилось, как вёл себя Рауль. Спокойный и великолепный. Равнодушный и относящийся ко мне положительно только, когда я вела себя, как леди полагается.

И Лис. Подшучивающий. Беззлобно. Порой насмехающийся, ехидничающий. Злой. Спокойный. Сердитый. Уютный.

Спасающий. Когда словом, когда делом, когда мечом.

Ника вляпалась по уши, кто придёт на помощь? Лис.

Не с кем обсудить проблемы? К кому идти? К Лису.

Сообщить о том, что рядом убийца? Может только Лис.

Учить танцевать и учить убивать. В равной степени и с равной же лёгкостью. Быть рядом и в то же время так далеко.

Всегда одно и то же. Один и тот же человек.

Лис. Лис и снова Лис.

Не было никого другого. Была только одна безголовая девчонка, которая отчаянно не хотела верить в очевидное. И был один некромант, преследующий свои цели, о которых никому не собирался сообщать.

Красивая партия, ещё не закончившаяся. И ещё есть шансы отыграться, что у меня, что у заговорщика, что у Лиса.

Есть что сделать, есть о чём подумать, есть проблемы, которые нужно решить.

Есть… Много чего есть, нет только времени.

И нужно что-то решать, и нужно что-то делать.

– Тебе пора.

– Уже?

– Да. Привратник не будет ждать, да и тебе самой… вряд ли хочется затягивать всю эту ситуацию. Некоторые вещи лучше делать сразу. А некоторые лучше не делать вообще.

Я не сразу поняла, что Лис прощается.

До меня не сразу дошло, что он не просто всё это время меня обманывал – он обманывал и себя. И…

Кто сказал, что для Лиса я была только подопечной? Почему я так легко попалась в его ловушку?!

Почему?

От мужчины пахло солнцем и вином. Его мягкий плащ, с мифриловыми накладками, местами был заскорузлый от крови…

Я могла увернуться. Я могла остановить всё это. Но его руки… его взгляд… Его губы.

А потом всё пропало. И больше не было костяной защиты, больше не было некроманта, внёсшего смятение в мой разум и мою душу. Прямо передо мной был огромный замок. Величественный, чудесный, прекрасный, знакомый.

И на пороге этого замка меня уже ждали.

Не человек, не маг – сущность, одного взгляда на которую мне хватило, чтобы понять, что пришла сюда я не зря. Но за свои желания я заплачу более чем высокую цену…

Меня ждал Привратник, страж колеса смерти, и тот, кто привёл меня на Альтан.

Глава 24. Привратник замка мёртвых

Я никогда не думала, что в какой-то момент могу оказаться полностью бессильной. Что у меня не останется вообще ничего, будто я вернулась в мир, в котором родилась. Я перестала слышать магию, перестала видеть ток её «крови» в магических венах. Перестала ощущать колкие иголочки на коже. И даже тонкий запах магии – ядовито-сладкий, перестал раздражать моё обоняние.

Всё случилось сразу же после того, как моей руки коснулся Привратник. Одно-единственное касание отбросило меня в магии на три года назад! Но вместе с тем включилась моя логика. Полностью и до самого конца. На какой-то момент времени я ощутила, что вновь стою на пороге собственного дома.

В чёрных джинсах, простых кроссовках, чёрной водолазке и наброшенной на плечи серой ветровке. За спиной рюкзак, в руке – небольшая бутылка воды.

Я зависла над порогом, даже не догадываясь, что может последовать дальше, потому что Привратник тихо спросил:

– Я могу обратить время вспять. Ты можешь вернуться домой – в тот самый момент, когда ты стояла у дверей, чтобы пойти на работу, которая отдала тебя Альтану. Ты можешь вернуться и умереть уже окончательно, потому что ничто не поменяет цепь уже случившихся событий. Ты можешь остаться. Но больше никогда ни ты, ни твоя душа, ни твоя плоть – ничто не вернётся в тот мир. Ты будешь знать то, что ты иномирянка, у тебя останутся твои знания и умения, твои слова и твои мысли. Твои желания и цели. Но ты забудешь всё, что было связано с миром, где ты родилась: людей, мир, какой была там жизнь, как ты жила там, что ты ощущала. Хочешь ли ты этого, Вероника де Лили, наследная принцесса Таирсского дома?

Ощущение было такое, словно мне на голову опустили что-то очень тяжёлое.

Что?! Что?! Я могу вернуться?!

Туда где я родилась?! Где мама, брат, моя несостоявшаяся любовь, моя такая глупая работа с беготней по деликатным поручениям? Я могу вернуться домой?!

Домой?…

Накатившая следом мысль отрезвила. Заодно, вот так, нежданно-негаданно я нашла ответ на тот вопрос, который мне задал Лис. Что я хотела сама. Я хотела найти свой дом, потому что в том мире мне больше не было места.

В том мире мне больше нечего было делать. Не к кому было стремиться, не к кому было тянуться. Не осталось никого, ради кого я согласна была бы вернуться, чтобы просто сказать, что люблю.

Все, теперь все, кто меня волновали больше всего, о ком я заботилась, за кого боялась, кому доверяла, кого боялась, ненавидела, любила – они все теперь были здесь.

За три года Альтан опутал меня не верёвками – цепями, чтобы я и думать не смела о том, чтобы уйти. Просто потому, что я была ему нужна. Ему одному, и больше никому другому.

С самого начала у меня не было возможности исчезнуть отсюда, раствориться, сбежать, потому что мир, признавший меня своей, позаботился о том, чтобы рядом со мной оказались только самые достойные, самые чистые души. Они все, все стали моими якорями, уберегая от неправильного решения.

И я сделала тот единственный выбор, который могла.

– Я остаюсь здесь. Альтан – мой дом. Мне некуда возвращаться, потому что я дома.

– Правильный выбор, Ваше Высочество, а теперь, пойдёмте, я вижу, вы хотите задать вопросы. У меня есть на них ответы. Обычно я не говорю этого, но ради вас я готов сделать исключение. Ведь это я привёл вас на Альтан, и я несу ответственность за вашу жизнь. Прошу. У вас всего три вопроса.

Неведьминское состояние мгновенно разложило по логическим полочкам всю информацию, которая была мне доступна, позволяя не просто понять, логически вычислить те три вопроса, которые сейчас меня действительно волновали… да какое там волновали, терзали больше всего!

– Хорошо. Насколько мне известно, под защитой Привратника находится Золотое дерево, и чтобы пройти к нему, нужно пройти причащение смертью.

– Я пропущу вас к дереву, Ваше Высочество. Вам даже не нужно проходить причащение, вы это уже сделали. Вы ведь уже умерли, когда перемещались на Альтан. Касательно сил золотой ведьмы – вам разговаривать уже с деревом. Второй вопрос?

– Как разрушить то проклятье, что на вампирах? Из той деревни, что рядом с вашим дворцом…

– Такая деревня единственная на Альтане. Можно было и не уточнять, – в плоском голосе Привратника я впервые услышала какое-то подобие эмоций. Не насмешка, не ирония, что-то чуть более тонкое. Не снисхождение. Уважение?! – Каждого нужно напоить кровью ведьмы, каждый должен умереть от руки Привратника. Если вы найдёте в своих путешествиях, что мне предложить за такую работу – я сделаю её. Вы напрасно потратили второй вопрос. Что вы спросите теперь?

Любая история с чего-то начинается. Моя история, как я считала, началась с падения на чёрный песок, но права ли я была? Где действительно она брала начало?

– Самое простое, – я облизнула губы. – Зачем именно меня вы привели меня на Альтан?

– Наконец-то я слышу от вас правильный вопрос, Ваше Высочество. Ответ на него займёт некоторое время, так что приготовьтесь к тому, что вам придётся слушать это… чуть дольше, чем возможно вы ожидали.

– Я никуда не спешу.

– Действительно, ваша встреча с моим лучшим некромантом дала необходимое время. Но и до него дойдёт черед. Разрешите рассказать вам немного о теории. Ведьмой можно родиться, ведьмой – можно стать. На Альтане долгое время ведьмы были регуляторами магии. Ничего действительно сверхсложного, их было много, магия легко ими «встряхивалась». Ведьмы не давали магии стать плотной, залежавшейся, а значит непригодной для использования. Постепенно, из-за действий смертных – всё становилось хуже и хуже, пока однажды не уничтожили практически всех ведьм. Остались четыре дерева, осталась отлучённая ведьма, которая ведьмой не была, и ведьма, которая спала мёртвым сном. Всё.

Ого. Да это получается, что ситуация была ещё куда хуже, чем я думала?! Четыре дерева, Хильда и Лада?! И всё??? Это же… Это же… Боги Альтана, это же значит, что ситуация зависла на краю пропасти!

– Не знаю, удивит ли вас это, Ваше Высочество. Возможно, о чём-то вы уже догадывались, возможно – нет. Я не приводил вас на Альтан с какой-то конкретной целью. Всё, что мне нужно было, чтобы вы появились – и началась цепная реакция. Вы стали той отправной точкой, тем камнем, который упал в воду, и всё вокруг пришло в движение. То, что вы сняли проклятье с Таирсского дома – было не более чем «платой» за то, что они «приняли» вас в свой род. Вы могли и не делать этого. Никто бы не осудил Вас. Род просто бы угас, но постоянно кто-то гибнет, кто-то остаётся в живых. Ничего выбивающегося из ряда вещей.

Сердце болезненно стукнуло об рёбра. Привратник говорил отстранённо. Таирсский род был для него всего лишь родом смертных, а мне было больно. Они не какие-то! Мы не невероятные, но особенные!

И значит…

– Вы не обязаны были этого делать. Ничего из того, что сделали. Просто это лично ваше, такое интересное качество. Вы видите тонкое место, где всё может порваться, и прикладываете свои усилия. Спасённые деревья, спасённые светлые души, спасённый Таирсский дом. И это только начало. Близкие называют вас «принцессой-ведьмой», а что будет дальше?

– Ну, – я задумалась, – принцесса для деликатных поручений явится домой, устроит ещё пару-тройку дипломатических скандалов и что-нибудь ещё! А после этого с совершенно чистой совестью отправится искать, что вам предложить, чтобы вы убили вампиров. Хотя кровь мне придётся копить долго, их же там невероятно много!

– Тысяча триста двадцать один вампир, Ваше Высочество.

Так много загубленных душ? Скольких они убили? И сколько магов, стражей и просто хороших людей потом погибли, пытаясь уничтожить заразу?

– И примерно двадцать семь тысяч погибших только за первые три года их существования, – подсказал мне любезно Привратник.

Это он мои мысли, что ли, читает?

– Читаю, Ваше Высочество, так быстрее. Вы же хотите, чтобы это закончилось?

– Я уже не уверена, – вздохнула я, потерев виски.

– Тогда слушайте дальше. Именно «вы» были выбраны не случайно. Мы искали в сопредельных мирах неприкаянную душу, ту самую, которая не на своём месте, за что бы ни взялась – всё получается, но радости от этого нет. Мы искали младенца, который после лёгких родов с отличными показаниями по здоровью умирал. На глазах. Так мы нашли вас, Ваше Высочество. Годы после рождения я присматривал за вами. Время от времени проводил ритуалы, корректируя привязки, не давая вам раньше времени покинуть бренный мир. Если бы вы умерли раньше, вся работа пошла бы прахом, поэтому я не давал вам этого сделать. Хотя вы пробовали, вы пытались. Зажигательно, с юмором.

Вот и ответ на мой незаданный вопрос. Что было бы, если бы я не умерла вовремя. Да тут не то что «вовремя», тут я могла умереть десятки раз?!

– Не десятки, – поправил меня собеседник. – Всего лишь девятнадцать.

Что-то мне уже не хочется слушать дальше!

– Последняя смерть была столь масштабная, что вмешиваться было нельзя. И хоть время ещё не пришло, моё вмешательство привело бы к многочисленным смертям в вашем мире. Этого допустить было нельзя, поэтому поменяв планы, я забрал вас сюда. Я надеялся, что за вами присмотрят совсем другие, но под рукой был только герцог Таирсского дома. Так получилось, что на три года он стал вашим наставником. Хотя его и близко не стоило бы подпускать к вам. Но главное вы уже сделали, уже появились здесь. И даже дошли до меня. Можете считать, что ваша «миссия» увенчалась успехом. Всё остальное – было вашим выбором, Ваше Высочество. Великолепным, восхитительным. Повторюсь, вы многое сделали уже для Альтана, но вы сделали это по своему желанию.

Не в силах найти слов, я прижалась затылком к высокой спинке кресла, в котором сидела. Вот так…

Всё было, по-моему, желанию. Всё. Никто ничего не требовал. Я всё выбирала сама! Какое же это облегчение! Какое невероятное восхитительное чувство! Всё сама! Всё…

И даже … Лис?

– Вам пора к Золотому дереву, Ваше Высочество. После этого, я провожу вас сразу на место – в вашу резиденцию, туда, где вам нужно быть. Если вы найдёте, чем оплатить мою работу, я помогу выполнить ваше желание с деревней вампиров. А теперь, идите. Вы не просто принцесса, вы ведьма. Если вы достойны – дерево вас позовёт.

Вот так просто?

– Спасибо, – шепнула я поднимаясь, пошатнулась, придержалась за кресло и двинулась на выход.

С каждым шагом мои чувства ко мне возвращались, а я… я понимала, что знаю этот замок. Видела его уже десятки раз. И эти стены, и эти гобелены, и тот тронный зал, в который заглянула краем глаза.

Тот самый замок, нереально-реальный. Замок, где меня ждали в первый раз мёртвые. Кстати, тот голос… Значит, это Лис меня провожал в первый раз на встречу с хранителями рода?

А потом появился сам как «Ник».

Я ведь могла догадаться и раньше, что он и Ник – один и то же человек. Меня смутила магия, которая требовалась на моё появление, и то, что у Лиса её быть не могло. Я не знала про Привратника.

А ведь тут всё просто – он один из стабилизирующих элементов магической составляющей Альтана.

Есть магия, есть четыре дерева, были ведьмы, а теперь они снова будут. И, кажется, я даже знаю, у кого именно появятся дочери-ведьмы. У моих фрейлин. Не только Лады и Киры, но и у Венты, и Реи. Честь для рода и головная боль для родителей.

Собственно, что теперь? Теперь Золотое дерево, да? И зачем мне всё это?

Тихий звон поманил меня к окну, выглянув, я обнаружила, что всё – почти пришла. Не считая того, что я тут на втором этаже, а дерево – внизу, на поляне, на первом. Что у нас делают правильные леди? Они идут искать лестницу. А ведьмы берут и прыгают прямо из окна!

Дерево было чудесным. Вопреки тому, что я думала – совсем не «тонким» и не «возвышенным». Золотое дерево было мощным и высоким. Секвойя. Только ствол и листья соответствующего цвета. Обхватить я бы его не смогла точно, а макушка этой золотой красавицы терялась где-то за облаками.

«Здрава будь, сестра», – прозвенело дерево, и я засмеялась, усаживаясь у его корней, прижимаясь щекой к стволу.

– И ты, золотая сестра!

«Давненько ко мне таких не заглядывало. Ярких, солнечных, светлых и в то же время под покровительством тьмы».

– Тьмы?

«Привратник – не чистая смерть, это тьма, он привёл тебя сюда, он защищал тебя все эти годы. Чтобы ты однажды пришла к нему и сделала последний выбор, окончательный. Не пожалеешь?»

– Уже – нет.

«Скажи мне, сестра, зачем от Привратника ты пришла ко мне?»

– Я хотела попросить…

«Стать золотой ведьмой?»

– Нет, – покачала я головой.

Дерево застыло. Ещё несколько мгновений назад его ветви чуть покачивались от невидимого мне ветра, ещё минуту назад оно тихо шелестело, пропуская сквозь крону неисчислимые потоки магии – а тут застыло.

«Прости, сестра?»

– Я хотела спросить, есть ли способ, чтобы на меня не влияли некроманты и ментальные маги?

«Стать золотой ведьмой».

– А чтобы ей не становиться?! Ведь… ведь… – мой голос упал.

Дерево шелестело уже не просто отдалённо от меня, мне сочувствовали. То, что я ещё не поняла, то, что для Золотого дерева было очевидно с самого начала. То, что мне давно следовало понять!

«Меня зовут Злата, сестра. В нашем мире до сих пор есть вещи, которые нужно озвучить, чтобы они действовали в полную силу. А не озвучить их нельзя. Тебя нельзя сделать золотой ведьмой, ведь с самого начала – ты ею уже была. Ты пришла сюда именно такой. Просто… потребовалось три долгих года, чтобы ты не только осознала свою силу, но вошла в неё. Если бы не это, ты бы сразу поняла, что два разных мужчины – это один и тот же маг. Если бы не это – ты бы давно пала под чарами ментального мага».

Сердце упало в пятки. То есть как?! То есть… всё бесполезно?!

Всё… было напрасно?!

Когда я пришла к тому, что эта ехидная белобрысая редиска и есть мой Ник, что тот, кого я люблю – это он есть, я узнаю, что вместе нам не быть?! А теперь моя единственная надежда на то, чтобы быть рядом с ним, куда-то умчалась прочь?!

– Так не бывает! Это не сказка, но … должен быть способ!

«Он есть, спокойнее, сестра».

– Ника, – спохватилась я, – прости, Злата. Веду себя невежливо. Просто столько всего навалилось. Я никак не могу остановиться на одном месте, чтобы всё обдумать, чтобы понять. Ещё пару часов назад я пыталась понять, кто человек, которого я люблю, а теперь я хорошо знаю, что он – тот же, которого я боялась, ненавидела и…

«Любила», – подсказала душа Золотого дерева. – «Смешная Ника…»

– Что мне нужно сделать? Чтобы не бояться некроманта и его силы? – задала я правильный вопрос, именно тот, который меня волновал с самого начала, именно тот, который я хотела задать напрямую Привратнику, но отдала этот шанс на счастье тому, чтобы узнать, как помочь вампирам.

«Ничего сложного. Тебе нужны кусочки всех четырёх деревьев, в тебе, в твоём теле. Если бы это была не ты, если бы это была любая другая ведьма, это было бы невозможно. Но у тебя уже есть благословение трёх душ. Не просто «деревьев», а их хранительниц, что куда более важно, хотя и отчасти невероятно. Ты удивительная девушка, Ника. Ты достойна своего счастья, хотя, если честно, я надеюсь, что сразу ты к ногам некроманта не упадёшь».

– Да не дождётся, – вспыхнула я как маков цвет. – Он у меня ещё побегает!

Злата рассмеялась. Сорвались золотые листья с вершины секвойи, но падать им было ещё… долго.

«Расскажи мне», – попросила она негромко. – «Всё, что ты делала, как ты жила, как ты провела эти три года. Кто стал для тебя важен, кто не стал. Почему ты так легко отказалась от Рауля, хотя считала, что его любишь? Ради Вайриса и Дайре ты рисковала своей жизнью, ради Аэриса ты отдала свою защиту, обнажив спину. Ты всё время где-то там с другими, не рядом с собой. Расскажи, а пока… пока ты будешь рассказывать, силы в тебе будут укладываться, смешиваться и тасоваться. У золотой ведьмы нет шестнадцати стихий, она у них только одна-единственная – стихия жизни. Догадаешься почему?»

– Потому что жизнь – это всё сущее, не будет жизни – не будет ничего. Жизнь – есть всё.

«Именно, Ника, твоя стихия – есть всё. Не все к этому приходят, не у всех этому получается научиться. А учиться придётся самостоятельно. Но я верю в тебя. У тебя – обязательно получится. Потому что чтобы не говорили эти мужланы, какие бы сказки они себе не напридумывали, ты всё же – принцесса. Как бы они не называли тебя «Твоё Высочество» – ты всё же ведьма. Ты не похожа на других, ты – остаёшься самой собой там, где другие уже сдаются. Ты такая, какая есть. Принцесса-ведьма, ведьма для деликатных поручений, принцесса для деликатных поручений».

У меня не нашлось слов.

Наверное, ей виднее, наверное, она права, но только почему-то слёзы навернулись на глаза. Разве это хорошо, разве это правильно? Может быть, если так больно, то что-то я сделала не так? Где-то ошиблась?!

«Рассказывай, Ника», – шепнула мне Злата. – «Просто рассказывай».

И я начала. С того момента, как появилась в пустыне, познакомилась с Дайре, Раулем, Лисом, дядей, братьями, Ником, Лэ’Алем, своими девчонками, чудесными душами деревьев.

И пока я рассказывала, в моей голове складывалась картинка. Лис опутал меня своей паутиной, защищая изо всех сил. Я не должна была стать частью этой истории, но стала. Меня привёл Привратник, а Лис оказался крайним. Не баловал меня, но оберегал. Так, как другие не смогли бы.

Я не знала, когда я его полюбила. В какой момент я полюбила каждую из его сторон. В какой момент для меня важнее стали его слова, его глаза.

Когда мне хотелось, чтобы он похвалил!

А Лис это так редко делал.

Я рассказывала, и с души падал чудовищно тяжёлый камень. Я заканчивала эту историю, хотя точку в ней ещё только предстояло поставить. Но у меня уже были на это силы. И осталось всего немного.

А голос, который я слышала, время от времени, едва-едва, как в том случае с ветром, как в случае с лесом – был голосом Альтана. Планета могла говорить с ведьмами через стихии.

«Он тебя зовёт».

Золотой лист стал частью меня, уютно устроившись между рёбрами. На этот раз боли не было. По крайней мере, такого спектра болевых ощущений, как мне доставила Алланэй, душа Железного дерева, не было.

– Он?

«Хозяин замка мёртвых, Страж колеса смерти. Тебя ждёт Привратник».

– Мне пора?

«Да, Ника».

– Мы ещё увидимся, Злата?

«Я не знаю. Твоё будущее – это только твоё будущее. Ты пришла из другого мира. Ты видела звёзды другого мира. Их сияние осталось в твоих глазах. Ты любимица Альтана, это уже очевидно, но в глубине твоих глазах – тьма. И эта тьма – однажды может стать для тебя козырем. Помни про это, Ника».

– Спасибо.

Эта фраза почему-то заставила меня задуматься. «Звёзды другого мира, тьма в глазах». Я словно собирала по кусочкам какую-то фразу, для чего-то. Для чего-то нужного и важного. Альтан как бы подсказывал мне её, слово за словом. Тихо, неспешно, потому что она мне будет нужна?

Что-то я вообще ничего не понимаю.

Привратник ждал меня в тронном зале. Сидя на троне, задумчиво, спокойно.

И за ним было то, что видели считанные единицы смертных и то, что я никогда не хотела бы увидеть добровольно. Всего лишь хрустальная сфера, в которой вращалось колесо. Что-то вроде водяной мельницы, серебристая материя переливалась по этому колесу.

Я видела самую главную тайну загробной жизни, и шла к Привратнику, как в недавнем сне. Вокруг меня менялась реальность, не сильно, но так уже было – платье, диадема, причёска, перчатки. Не было только меча, который мне так нравился… В который я влюбилась в том коварном сне.

Привратник встал мне навстречу, и вновь мне в его поведении почудилось не удивление – уважение.

– Ваше Высочество. Каждый раз, когда кто-то проходит причащение смертью, рождается артефакт. Это происходит не очень быстро. Может занять год. Может два. Может десять. Но однажды, как правило, в тот же день, когда «причащённый» приходит в мою обитель, артефакт уже ждёт его. Ко мне не раз приходили женщины, юные девушки, ко мне приходили девочки. Их артефакты были разными: зеркала, ремни, перчатки, чаще – драгоценности. Браслеты, кольца, серьги, подвески, даже диадемы. Ко мне приходили мужчины, с ними всё было куда проще, хотя тоже в достаточно мирной степени. Особые перья, малые короны, рукояти для ритуальных шпаг, ножны, пряжки, ремни. Я могу назвать поименно тех, кто получил меч из моих рук. Но сегодня я особенно горд, потому что мой список пополнится женским именем, ещё одним.

– Ещё одним?! – не удержалась я от любопытства.

Привратник, приняв на ладони прекрасный меч, просто соткавшийся из мириад искр, кивнул:

– Ты её знаешь. Прекрасная королева эльфов.

– Цитандера?!

– Да. Она тоже прошла крещение смертью. И тоже получила меч. А теперь ты получишь свой.

Лезвие мерцало, в тёмной материи я видела едва уловимые искорки.

«Сияние звёзд».

Имя меча пришло само, но под взглядом Привратника я не посмела его озвучить.

– Имя меча будешь знать только ты. Тебе не нужно его кричать, шептать, тебе достаточно его мысленно позвать, и он ляжет в твою руку. В остальное время меч будет где-то в другом месте, будет ждать тебя.

– Я…

Привратник, протянув руку, закрыл мои губы ладонью.

– Нет, Ваше Высочество. Здесь не нужно больше слов. Время вышло. Больше никаких вопросов. У меня очень много времени, у меня всегда много времени. А вы, как хранительница Таирсского рода, однажды ещё вернётесь ко мне, чтобы спросить что-то очень важное, чтобы узнать что-то очень серьёзное. Я прошу вас только об одном, Ваше Высочество. Не спешите. И научитесь наконец-то доверять. Хотя бы своей семье.

Я ничего не спросила, ничего не сказала, послушно кивнула.

Чёрное кольцо раскрылось вокруг меня, и так, сжимая меч, я рухнула в эту огромную тьму, из которой мне ласково подмигивали искорки далёких звёзд. Сияние пустоты.

В моих глазах сияние чужих звёзд.

В моих глазах тьма.

У кого-то стихия крови, у меня стихия жизни, у Лиса – стихия смерти. Заговорщик боится его, Лис говорит, что больше всего заговорщик боялся меня.

Странный треугольник.

Может быть, у нас троих есть что-то ещё, что объединяет нас?

Мысль была мудрая, что-то затронула в душе, а спустя мгновение на моей талии сжались чужие руки, и меня рядом поставил Дайре.

Рыжий смотрел на меня сердито, а потом крепко прижал к себе.

– С возвращением!

Ну, и что я опять пропустила?!

Глава 25. Покушения и интриги

Сложно было ожидать того, что случится, но «мой» двойник оказался в центре совершенно невообразимой по своему идиотизму ситуации. На него было организовано покушение. И ладно бы одно! Это ещё как-то можно было бы прояснить, объяснить, на Лиса, опять же, свалить, но когда покушений было семь – за семь дней пути, это был повод схватиться за голову всей службе внутренней безопасности.

Самым при этом… я даже не знаю, как сказать, не то дурным, не то смешным было то, что в покушениях заговорщик – тот самый, который попортил нам дружно и нервы, и кровь, и прочее не менее важное, так вот – он был не при чём!

Дядя Хиль, снова скрывающийся в замке Лиса, практических всех отправил «спасать» принцессу. Вайрис остался дома, но даже Аэриса оторвали от его жены и отправили в мою бухту Сирен! Спасать меня. Да-да!

Был здесь и Рауль с невестой, прячущей от меня пришибленный взгляд.

Да, кстати, я впервые видела её. И… признаться, она заплатила куда более дорогую цену, чем можно было ожидать. Вайрис не простил ни её, ни Рауля за такую просьбу. У Шейлы, мне так проще, была совсем другая внешность. Она стала короче, шире в плечах, уже в груди. Её лицо покрылось веснушками, нос удлинился, глаза стали меньше, а волосы – короче, непослушнее, грубее. И из золотого шёлка, льющегося по плечам ухоженной волной, стали коричневой паклей. Отчасти симпатично, но до красоты, хотя бы тени той, что у неё была – ей было ещё очень далеко.

И… я не верю в то, что она исправилась. Было что-то в её глазах такое… напрягающее меня, настораживающее. К счастью, виделись мы всего один раз.

– Хорошо, – пробормотала я. – Но не складывается. Ничего не складывается.

Разговор с введением меня в курс дела состоялся через пару часов после моего перемещения из замка Привратника. К этому моменту меня ждали Дайре и Лис, Аэрис, Натан и Рауль. Последние двое патрулировали территорию, Аэрис наводил магические завесы и преграды. Соответственно, Лис со своей манерой не увиливать, а говорить всё чётко и по существу, как раз и объяснял, что здесь происходит.

Дайре сердился, молчал, но не знал, в чём меня упрекнуть. Потому что как ни крути, а выходило, что я права. Мне нужно было к Привратнику, мне нужно было к Золотому дереву. А! Главная подстава во всём этом была просто потрясающей! То, что я стала золотой ведьмой, то, что я была ей признана – если быть точнее, было видно абсолютно всем. Всем, кто мог видеть подобные вещи, было это ясно сразу же.

И Лис… Лис был, естественно, тем, кто это увидел первым.

И его насмешка, больно ранившая меня, была первым, что я услышала по этому поводу:

– Значит, у тебя всё получилось, принцесса-ведьмочка. Что подарил тебе Привратник, серёжки-листочки? Или сразу ключ, чтобы ты могла закрыть на замок сердечко?

Стукнуть мне эту язву хотелось. Вот просто на месте. Немедленно. Прямо сейчас. Топором. Но я молчала.

Я не могла собраться воедино со своей силой, не могла понять, как теперь обращаться со стихиями. Они легко выделялись, но совершенно не работали так, как я привыкла. За пару часов я умудрилась устроить локальный потоп, подожгла потолок, как?!, вырастила посреди каменного пола дерево. И нет, лучше не спрашивайте, что там выросло! Потому что мой внутренний голос, оценив полученный результат, заржал и с песней:

«Сделать хотел грозу, а получил козу», – свалил в туман.

Дайре оценил, что это «креативно», но когда потянулся снять плод в виде тучки, получил по пальцам молнией. Тучи бились больно. Короче, я сердилась, злилась (на себя), нервничала, психовала, дёргалась… Одним словом, на окружающий мир была смотреть не склонна, а вот окружающий мир до меня стремительно докапывался.

– Не сходится, – мирно согласился Лис, чистящий яблоко кинжалом. На смену бессильной злобе пришла усталость. На ногах мой некромант, да, мой – никому не отдам!, был уже суток так трое. И всё время какие-то авралы происходили, да не только со «мной», а по разным местам всего Таира.

А, да, главное же не сказала! Время в замке мёртвых текло по-другому! Там я пробыла несколько часов – здесь пропало несколько дней.

Собственно, когда стало понятно, что в бухте только двойник, но точно не я – Дайре выбил информацию из Лиса, где точно я нахожусь. После такого весомого прессинга в исполнении Дая, да-да, он умел!, информацию герцог всё же раскрыл.

В результате рыжий метался по комнатам, не находя себя места. И ждал меня. А моё возвращение всё затягивалось и затягивалось…

– Короче, – подытожила я сердито. – Работал всё это время только герцог, результата нет, известно только что это никак не связано с тем самым заговорщиком против короны, а всё вместе попахивает бутафорией и дешёвым разводом.

– Чего?! – опешили на два голоса Дайре и Лис.

– Того! – огрызнулась я. – Развели вас, ребята! Развели! Провели на мякине как дураков! Это всё подстава, просто дурацкая истерия – история! Кто-то понял, что принцессы не было в караване. И сейчас просто проверяют, кто именно на месте – двойник или уже она сама.

– Но зачем?! – изумился Дайре.

Лис молчал, я взглянула на него вопросительно. Жук! Он что, ничего, никому не сказал?! Белоснежный ухмыльнулся. Ясно… Помогать мне не будут. И да, он точно никому ничего не сказал! Придётся мне, да? А меня после этого не запрут в каком-нибудь оригинальном сейфе? Мол и вам не дам, и нам не гам?

– Дай, – посмотрела я на брата прямо. – Всё просто. До Вайриса, до дяди – заговорщик больше не может добраться. Сложный ритуал магии крови, который он хочет провести, требует «старшей» крови в роду: это дядя, это как раз наш король и собственно Лис. Альтернатива этого – «иномирная» кровь. Всё выглядит так, будто заговорщика поджимает время. Очень сильно. Ему нужно получить результат, или всё будет плохо. Он может попробовать добраться до герцога, но его… судя по тем результатам, которые мы уже получили, он боится до умопомрачения…

Бросив взгляд на Лиса, я застыла не договорив. Он точил ногти! Он просто сидел, спокойно, словно разговор шёл не о нём и не о заговоре, и точил ногти!

Поймал мой взгляд, насмешливо подмигнул и подхватил нить разговора, словно и не витал всё это время где-то там в облаках.

– Верно. Соответственно, всё это – просто маскировка, проверить – настоящая ли принцесса или ещё двойник. Как только станет понятно, что настоящая – в ход пойдут уже … боевые действия куда более высокого уровня.

Дай потёр виски:

– Ребята, вы как сыгранные шулеры… Чтоб вас! Поясните по-человечески! Этот заговорщик хочет добраться до Ники, чтобы… Зачем?!

– Чтобы заколоть с торжественными завываниями на грязном и холодном камне! – ухмыльнулась я. – Дай, голову включи, будь умничкой, а?! Этот человек – ненормальный, с магией крови и ментальной магией в связке он не может быть адекватным, в принципе. И эти покушения, эта дымовая завеса говорят сами за себя!

– Он спешит, – рыжий угрожающе прищурился. – Он спешит и… может начать делать ошибки.

Предвкушающая ленивая усмешка кота, скользнувшая по губам Лиса, была более чем полным ответом на его предположение. Бинго!

Подвинувшись с креслом ближе к Даю (и заодно поближе ко мне, что это с ним?!), некромант заговорщицки заговорил:

– Значит, план такой…

А уже выходя, за мгновение до того, как закрыть дверь, он чуть придвинулся ко мне и шепнул:

– Я всё знаю, ведьмочка, но пока ещё можешь побегать. Разрешаю.

И ушёл, оставив меня бессильно скрипеть зубами от злости.

Нет, это как понимать?! Меня опять просчитали?! Да быть такого не может! Да…

Что это теперь, он предлагает мне бегать за ним?!

Или что-то ещё?

…Это было что-то ещё, но об этом я узнала только утром. А сначала был сон, а во сне было недавнее прошлое, и я узнала кое-что ещё о том человеке, который неожиданно ворвался в мою жизнь, да так в ней и остался…

И лучше бы я этого не знала!

Нет. То, что Лис редиска и заноза, я знала. А вот то, что он настолько большая редиска, я даже не догадывалась. И репкой же даже не назовёшь! Вот! Будет редькой! Кто не знает, это такая жуткая гадость, которую настаивают с мёдом при самом жутком кашле, и оно помогает. Но те несчастные, которых пытали таким способом лечения… В общем, лучше было у них не спрашивать «как», а держаться подальше. Во избежание того, чтобы эту самую редьку в вас же и не запустили.

Короче, ближе к делу…

Вам не доводилось встречать утро своего законного выходного в обнимку с трубой? Ой. Кажется, когда-то где-то уже было… Что-то такое в памяти отзывается. А что именно не помню. Одним словом, на трубе я проснулась. Знаете, как кошки спят? Любая поверхность, насколько бы она не была неподходящей, становится для них плацдармом. Вот и я.

Под потолком тронного зала – в столице Таира, где сейчас находился Вайрис, были проложены несколько длинных железных труб. Система доставки воды. Не обычной, а из источника жизни. Почему по потолку? Потому что пущенная по земле эта вода прорывала очень быстро трубы. А чем выше – тем надёжнее. Да, да, законы магии, чтоб их. Как это выглядело внутри, мне демонстрировал Вайрис на стеклянной трубе в своей магической лаборатории. В огромной трубе диаметром в добрых полуметра медленно летели несколько маленьких капелек. В общем, свои особенности.

И на железной трубе я себя обнаружила.

Я точно знала, что легла спать, надеясь хотя бы выспаться после приключений с замком Привратника и этой деревней вампиров. Я надеялась переспать со своими мыслями и понять, может быть, утром, что всё не так уж плохо. Или хорошо. Или никак. Да хоть что-то понять головой! Потому что эмоции ушли в раздрай, перессорили здравомыслие с мечтательностью. Да ещё те слова Лиса! Мне нужен был тайм-аут, срочно, немедленно, прямо сейчас. А вместо этого – я была здесь. В призрачном виде. Обнимая трубу от неожиданности и ощущая острое дежавю.

А внизу помимо Вайриса на троне – Лис.

И никого вокруг. Вот скажите, с какой целью в тронном зале могут собраться король и начальник внутренней безопасности?!

Особенно если учесть, что через пару часов после этого разговора, этот самый начальник выехал в бухту Сирен?

Вайрис сердился. Лис… ну, хладнокровности Белоснежки завидуют все принцы поголовно. Прочитать по бездне в его глазах хоть что-то не может вообще никто. И правильно. Нечего читать такое. А то мало ли… применять по назначению талант «лекаря душ» к семье после общения с моим некромантом – то ещё удовольствие.

– Что на этот раз? – поинтересовался устало Лис, опускаясь на ступеньки перед троном.

Как же он сдал за эти дни! Как его всё это уже замучило. И не мог, вот не мог он не догадаться, что всё это ширма. Значит, просто проверял меня? И эта проверка ему что-то показала?! Мне не угнаться за этим человеком! Там где я, совсем новичок, он уже прожжённая акула, обгоняющая меня за счёт опыта. Но как же это злит.

– Сваты.

– Я рад за них.

– Лис, ты не понял. К Нике сваты.

– Я рад за них, – повторил некромант равнодушно. – Вайрис, ты хорошо меня знаешь. Какой реакции ты от меня ждёшь?

– Хоть какой-то! – вспылил король. – То, что у тебя на принцессу Таирсского дома какие-то планы, не поняли только двое: Натан, потому что никогда рядом не бывает, и Арчи, по малолетству. Даже до Рауля дошло, что у тебя виды на Нику!

– Она золотая ведьма. Вернётся ею. А я – некромант.

– Слушай, давай начистоту, – Вайрис запустил пальцы в волосы, безжалостно испортив аккуратную причёску. – Когда тебя останавливали условности магии?! Когда?

Ух ты! А тут сейчас что-то скажут, чего я не знаю!

– Ты прошёл в академию магии. Куда с первой попытки ни до тебя, ни после тебя не удавалось поступить практически трём поколениям. Сейчас Ника… Ну, то, что Ника устроила на вступительном экзамене, вряд ли кому-то удастся повторить. Но ты! Ты!

– А что я?!

– Да не вешай мне лапшу на уши! – рявкнул Вайрис.

Ой! Звякнули стёкла, в волосах моего старшего брата мелькнули искристые разряды. Как к месту тут пришлась фраза, которой он от меня заразился!

– Я отлично знаю теорию! А теория точно гласит, что «воин смерти», которым ты был с самого начала, и «чёрный целитель», которым ты оказался неожиданно – это два противоположных аспекта дара некроманта. Они не уживаются в одном человеке. Это – теория!

– А у меня практика, – мирно согласился Лис. – И что дальше?

– И не говори мне, что твои планы на Нику базируются на одном дне, ты не понял раньше, что она станет золотой ведьмой, и не придумал, как это решить!

– Допустим.

И всё?!

Возмущение моё было таково, что я даже стукнула кулаком по трубе. Всё равно пока я болтаюсь в видении прошлого, меня не видно и не слышно.

Вот только… Кажется, Лис об этом не знал, потому что он поднял голову и… улыбнулся.

Я его убью. Я точно убью эту белоснежную язву! Я с ним печёночные колики заработаю! И … косоглазие тоже. Потому что попробуй за ним уследи, когда он такой! Вот такой…

Сделайте со мной что-нибудь?!

– Ладно, – переведя взгляд на Вайриса, Лис мирно признал, – планы имею. Сватов можешь заворачивать обратно с сообщением о том, что принцесса уже занята, сердце её претенденту отдано, руку он получит в ближайшее время.

Король растерявшись, смотрел на Лиса в непонимании, как и я.

Минуточку! Сердце?! Отдано?! Руку получит в ближайшее время?! Как и у Вайриса уже мои волосы затрещали от раздражения. Это вот сейчас… что происходит?! Как он может?! Как он смеет?!

– Короче, – не стал томить брата, да и меня заодно Лис. – Она – моя. И точка.

Сейчас свалюсь.

Вайрис выглядел не лучше. Одно дело подозревать и спекулировать на подозрениях, в надежде прояснить ситуацию, а другое дело услышать всё вот так – чётко и просто, в одной фразе.

Всё, на что его хватило, вылилось в вопросе:

– А она сама-то знает?

– Теперь, – бросил Белоснежка взгляд наверх, – определённо.

И скрипя зубами от ярости, почему нет ничего кинуться, когда так нужно?!, я проснулась.

Абсолютно невыспавшаяся, злая, уставшая, будто разгрузила пару грузовых вагонов точно. А в моей комнате была очередная партия заговорщиков.

Согласно плану предыдущего вечера я должна была сделать что-то там очень умное, чтобы до заговорщика, того самого, центрального дошло то, что я – это я.

Но всё, на что хватило меня в этот момент – это взять подушку, от души её швырнуть через всю комнату, и даже в кого-то попасть!, и потребовать:

– Сгиньте из моей спальни! Все! Дружно! Можете прямо к начальнику внутренней безопасности на завтрак! И скажите этому гаду, что я уже вернулась! Подошлёт ещё раз такое безобразие косорукое, я уже его скормлю … Лису на завтрак… – к тому моменту, как я договаривала фразу, в моей комнате осталась только подушка. Сиротливо лежащая у дальней от меня стены.

Заговорщиков в комнате не было.

Я даже глаза протёрла, но – не появились. И решив, что это всё мне спросонок пригрезилось, я радостно рухнула обратно в кровать – досыпать.

Если бы я только знала…

Что примерно в десять утра по столичному времени (у меня было в это время ещё только девять), начальник внутренней безопасности, он же герцог Оэрлис, изволил принимать завтрак, в большой столовой, вместе с несколькими десятками придворных, поднимающихся рано… И в тот самый момент, как за столом делали перемену блюд, на потолке открылся портал. И вся группа моих предполагаемых убийц? Похитителей? Одним словом, кучка этих самых посыпалась прямо на стол. А на потолке на мгновение блеснул герб принцессы Таирсского дома.

Угу. Чтобы не осталось ни малейших сомнений в том, кто организовал этот «подарок».

Обед я принимала в своих покоях. Встретилась, наконец, с девчонками.

Воспитательный процесс на три голоса – это сильно.

Мой трюк с Вентой, к счастью, никто не просчитал, поэтому на неё – не ругались. Она сама на меня не обижалась. Случившееся стало для них настоящим шоком. Обо всём мне рассказала Амелис, когда сервировала обед, а потом со мной обедала (от меня ещё никто не убегал, а она шла не главным блюдом, а закуской).

Когда они трое переместились, и стало понятно, кого им придётся сейчас защищать, растерялись все. К счастью, смогли взять себя в руки. И помогли Аэрису. Ранили собственно только его на излёте, а к жене и сынишке принца никто и близко не подошёл.

После одного воспитательного процесса, последовал второй. Пока Лис тихо фыркал, усевшись с чашечкой кофе на небольшой банкетке, меня воспитывал Дайре. На фоне этого пофыркивания смотрелось просто… не педагогически.

А ещё с тем учётом, что я хорошо помнила слова Лиса, которые я подслушала, назовём вещи своими именами, смотрела я больше на некроманта. И, в конце концов, Дай замолчал, заинтересованно на нас глядя:

– А что успело случиться, о чём я не знаю? У Ники такой вид, словно она уже выбрала себе что-то тяжёлое и теперь только выжидает, когда Лис окажется на прицеле.

Скосив взгляд, я воззрилась на тяжёлую статуэтку под креслом. Ну, да. Тяжёлое есть. Кинуть-то я успею. Но вот попасть? В Лиса-то? Спасибо, я хорошо видела ту машину убийства в коридорах, успела её рассмотреть даже слишком хорошо.

Так что, нет. Статуэтка сейчас рядом, но кидаться ею в Лиса я даже и не думала. Пока не думала. Она здесь для другого. Хотя, в принципе, кинуть я всегда успею…

– Нет, нет, даже не думала, – улыбнулась я нежно.

Лис воззрился на меня, наклонился, созерцая статуэтку, и выпрямился.

– Прекрасная принцесса, не кажется ли вам, что такой вес для вашего запястья слишком большой? Если вы хотите его в кого-то кинуть, просто скажите мне, и я вам помогу.

– Один удар и сразу труп? – съехидничала я. – Вам, уважаемый герцог, нельзя доверять такую тонкую работу.

– А что мне можно доверить? – Лис отставил в сторону свою чашку, взглянул на меня с интересом.

– Самое сложное, – сообщила я с улыбкой.

Магия развернулась вокруг меня, закрывая комнату от любой прослушки. Только двое могли сейчас услышать то, что я сказала.

– Всё очень просто. Нам нужна ловушка. После … такого ночного «выступления» определённо появится заговорщик. И уже нормальная команда атаки. А значит, нужно, чтобы была действительно хорошая команда, которая их встретит. А мне нужно отлучиться… Так что, герцог, организуете эту встречающую команду?

– Конечно, принцесса, об этом можно было и не просить.

– А, и кое-что ещё, королевский бал во дворце через пару дней, – у меня получилось это сказать таким легкомысленным тоном, что я сама удивилась. – Признаться, из-за того, что во дворце был мой двойник, я даже не знаю, с кем я танцую на этом балу. А вы… могу я надеяться, что вы знаете, какие именно записи в моей бальной книжке?

– Конечно, – Лис ухмыльнулся, и в его взгляде я прочитала предвкушение охоты. Ощущать себя безвольной дичью мне не хотелось, поэтому показав ему кончик языка, я мысленно пообещала, что так просто ничего не будет. И если он уже заявил Вайрису… то, что заявил, если он уже расставил приоритеты, посмотрим, как у него это получится. И получится ли вообще.

Кто сказал, что у этого хладнокровного типа не будет конкурентов?

– Вы танцуете, принцесса, с Аэрисом, Дайре, Натаном, Вайрисом, вы танцуете с королём-отцом, вы даже танцуете с Раулем. Есть два танца с Лэ’Алем. Ради вас даже нелюдимый Савариус покинул свою обитель и записан в вашу карточку. Остальные танцы, моя леди, вы танцуете только со мной.

Какая кавалерийская атака! А как же мнение леди?!

– Если чья-то кандидатура вызывает ваше сомнение, принцесса, это обсуждается.

Не обсуждается.

Чёрные глаза смотрели на меня серьёзно. Вокруг меня в любой момент времени будет кто-то, кто сможет меня защитить. Но в то же время, вокруг меня будет кто-то, кто другом не является… Все будут собраны в одном месте. Абсолютно все. И если что-то может случиться, оно произойдёт именно на этом балу.

– Я наживка? – уточнила я серьёзно.

Лис отставил лёгкий налёт паясничества.

Я знала точно, что буду под присмотром. Что Лис сам будет рядом. Но… та сила во мне, стихия жизни, с которой я вообще не знала, что делать, уже жила во мне. Она уже была рядом. Ободряла. И она подсказывала, что это не поможет.

То, что должно случиться, обязательно случится.

Потому что колесо, пришедшее в движение с моим появлением, должно закончить свой круг. История, в которую я вмешалась нечаянно, даже не зная, даже не догадываясь о её существовании, должна прийти к своему логическому концу.

Как сказал Привратник?

Не время было мне появляться в этом мире. Не пришло оно. Заговор, который крутился в Таирсском доме, не должен был вовлечь в свои цепи меня. Потому что ведьма, так нужная магическому балансу, могла пострадать.

Могла умереть.

И, кстати, я многого не узнала о Привратнике.

Но у меня есть Лис. И он же ответит на несколько моих вопросов? Другие девушки могут ценить подарки, шоколад, книги, цветы, я ценю информацию. И этот жук отлично это знает.

Итак. Какой же будет ответ на мой вопрос?

– Да, Ника. Ты – наживка. Весьма колючая, опасная сама по себе. Наш заговорщик уже не раз тобой давился. Но может и проглотить. Поэтому мы будем рядом, присмотрим, чтобы с тобой ничего не случилось. Поймать его, выявить его – приоритет. Но в первую очередь наша задача, чтобы ты была в безопасности. Поэтому ничего не бойся.

Дайре, бросив на Лиса задумчивый взгляд, посмотрел уже на меня:

– Понятия не имею, как могло получиться так, чтобы вы, ребята, оказались в одной связке… Да не просто связке, а отлично работающей команде. Понятия не имею, какое чудо потребовалось, чтобы вы двое – ведьма и некромант, могли находиться рядом и не вызывать резонанс своими силами.

На этих словах Дайре я поморщилась и потёрла рёбра. Теперь у меня были четыре ребра из четырёх деревьев. Причём посещать дерево Серебряное и Медное для этого мне даже не пришлось. Обе хранительницы знали, что однажды мне потребуются их части, поэтому и всучили с собой свои живые ветви. Ночью они стали частью меня. Так что… я была уже полностью… сама собой.

Только, как оказалось, самой собой быть очень страшно. Потому что когда можно было свалить собственные чувства на магию, было легче. Понимать, что любишь некроманта, когда периодически хочется его удавить… Это тяжело. Я не знала, какой он на самом деле. И мне было страшно это узнавать.

– Единственное, что я понимаю, что у вас двоих есть только свои секреты, и вам нужно их обсудить. Поэтому… я сейчас уйду, и вы получите возможность недолго поговорить. Ника…

– Да?

– Не думал, что когда-нибудь скажу это тебе вот так… но… я хорошо разбираюсь в людях, вопреки тому, что порой про меня думают братья. Не будь это так, я бы не занимал свой пост. И я хочу сказать тебе одно, чтобы не говорили про Лиса – он отличный человек. И он тебя не обидит.

– Обидишь её, – пробормотал Белоснежка. – Там такая статуэтка лежит, что я даже с места стронуться побоюсь.

– Вот и не трогайся, – кивнул Дай. – Здесь останется моя иллюзия, на всякий случай. Лис, привяжу её к тебе, так что – имей в виду и не совершай странных поступков в коридоре. Ника. Увидимся сегодня вечером.

– Завтра, – поправила я с улыбкой. – Вечером я лягу спать пораньше.

– Хорошо, – легко купился мой наивный брат. – Увидимся завтра. Лис, … удачи.

Дверь хлопнула. Мы остались вдвоём.

И под тёплым взглядом, скользящим по моему лицу, плечам, я поняла, что не могу удержаться от румянца.

– Что ж, – Лис взглянул на меня с нежной лаской и в то же время ехидством. – О чём ты хочешь спросить в первую очередь, бедовая принцесса?

Вот… язва!

Ну, ничего, я тебя сейчас тоже «порадую».

– Прогуляетесь сегодня со мной ночью, герцог? Нас ждёт взлом с незаконным проникновением, и нам нужен кто-то, кто постоит на шухере!

Глава 26. Психолог на службе артефакта

Итак. Тёмной-тёмной ночью, действительно тёмной ночью, три странных тени подкрадывались к тёмной громаде королевской академии магии. Одна тень периодически сгибалась, не в силах удержаться от истерического смеха. Вторая тень скользила практически не видная кому бы то ни было, подойдя ответственно к задаче. Третья тень пыталась идентифицировать всю эту компанию, и понять, мы сбежали из психушки или пока ещё только из детского сада?

Да-да. Это были мы. Я, Лис и лорд Савариус. Я же говорила, что сманю директора академии прийти ночью с целью взломать самую интересную и неприступную крепость в столице королевства? Вот мы и пришли. Только директор, как оказалось, с самообладанием имеет проблемы. Как он утверждал, более странного занятия он ещё не делал.

Но это же не повод так ржать!

Ага. Завидно.

А ещё страшно, совсем немного. Продержится ли это его замечательное настроение и состояние до того момента, как мы разберёмся с делами здесь. Или что-то этому настроению помешает?

Нет. Я не пессимистка. Правда-правда. Вот, честное принцесское!

Окей, мне не было страшно. Мне было откровенно тошно.

В похожие моменты Дайре меня ругал от души, мол, я призываю проблемы. Хранительницы деревьев говорили, что всё дело в том, что как ведьма я ощущаю тончайшие вибрации мира, и моя интуиция является подсказкой, которую нужно принимать к сведению.

Сейчас я активно гнала её от себя. Не хочу никаких проблем! Не хочу!

Через полчаса-час стало понятно, что гнать от себя предчувствия не стоило. Настроение Савариуса начало стремительно снижаться, когда в его же академии оказались чары, которые он сам не ставил, и которые стали для него куда более неприятным сюрпризом, чем для меня или Лиса.

Первую преграду, ведущую к той самой чаше Светозарного, до которой нам надо было добраться, директор снёс, даже не замедлившись ни на секунду. Вторая далась ему ещё легче. На третьей, хотя она была такая простенькая и лёгонькая, он застыл.

– Не понял.

Лис, появившись из тени, поправил на руках перчатки:

– Помочь, лорд?

– Да, прошу, герцог, – кивнул Савариус. – Мой откат ещё не отступил.

А. Точно. У него же откат есть! А у Лиса его больше нет. Потому что серебряная ветвь, вошедшая в Таирсский род, отметилась и на его гербе.

Некромант разобрался с защитой мгновенно.

Четвертую защиту – снова Савариус. Потом Лис.

Потом шестую уже я, потому что директор, мрачнеющий на глазах, начал фонить стихийной магией, блокируя Лису возможность колдовать.

Снова он, а дальше уже последовательно абсолютно со всем разбиралась я. Защита была навороченная, изощрённая, но не работала против ведьм. Зато против магов – просто замечательно.

К этому моменту до Савариуса дошло очевидное – в его академии давно уже не всё так просто и так гладко, как, возможно, ему бы хотелось. Да и Лис осознал, что в академии под его носом творилось что-то преступное и интересное.

До чаши мы без перерыва не дошли. Защиты и сигнализации, ведущие к залу с артефактом, были перенастроены таким образом, что снимать их нужно было все сразу. И из одного места.

– Насколько я могу понять, – Лис, бродящий по огромному кабинету лорда Саваруиса, разглядывал стены, – где-то рядом узел управления всеми этими заклинаниями, но он спрятан. И не мне, некроманту, с этим справляться. Риус?

Директор КАМа, уже в состоянии «я тучка-тучка-тучка», мрачно смотрел в потолок. Сидел он в своём кресле и на окружающее мало реагировал. Могу его понять. Считаешь так себя хозяином в могущественном магическом заведении, а потом – бах, и ты там не более чем гость, да ещё и непрошенный. Как полезно вламываться в такие места незваными гостями!

Я собственно сидела у шкафа, вытянув ноги. Силы были, да и азарт ещё бродил в крови. Оставалось только понять, где искать эту всю гадость. Ну, и совершенно очевидно было, что тот самый королевский заговорщик умудрился завести полезные связи, в том числе, и в КАМе.

– Слушайте, – пробормотала я. – А пойдёмте в гости к лорду Гарентару, а? Он так меня валил, так старался. Так ненавидел. Гадость, конечно, ему делать не хочется, а вот в гости наведаться – да. И не в его администраторский кабинет, на его – факультет.

Как ни странно прозвучало, а рассуждала я логически, выбирая место, куда бы вломиться. Кабинет лорда был «проходным», у него постоянно кто-то был. А вот на кафедре количество лишних ушей и лишних глаз сокращалось в разы. И если лорду было что прятать, то прятал он это именно там.

Я не ошиблась.

Реально не ошиблась.

Правда, увидеть, в чём я не ошиблась, я не смогла.

Над ухом выругался резко Лис, рванул меня к себе и закрыл мои глаза.

– Лис? – раздался удивлённый вскрик Риуса, а потом уже злоба в последующих словах.

Воздух пах кровью.

Для меня же в этом месиве один запах перебил всё остальное, запах солнца, вина… Лиса.

– Уводи её, – приказал директор. – Быстро здесь не разобраться, а ей нечего это видеть.

Интересно, от чего защищают принцессу? Нет, я не хочу этого знать. Я не хочу… Лучше я послушаю Привратника и доверюсь близким. И не буду делать то, от чего меня защищают. В следующий момент меня подняли на руки, нежно, осторожно и вынесли из лаборатории кафедры прочь.

Отпустил меня Лис только на балконе, свежий воздух скользнул по разгорячённой от его близости коже. Меня немного трясло, и я не знала уже отчего и почему.

Некромант вздохнул, сдёрнул с плеч свой плащ, повернул меня к себе, как куклу и завязал под подбородком завязки.

– Только потому – что ты принцесса-ведьма, а мы здесь застряли действительно надолго. Только потому, что я считаю, что у чаши тебе будет безопаснее. И, Ника…

– Да?

– Ты танцуешь со мной. Первый и последний танец.

– Если я правильно помню – это заявка.

– В том числе, – согласился коварный гад, и подо мной пропал пол. Чтобы спустя мгновение, не успев даже испугаться, я оказалась на берегу пруда.

Огромного «пруда», которым была чаша.

«Артефакт»?! Почему никто не сказал мне, что чаша Светозарного – это такая огромная посудина, в которой можно утопить слона?!

«Я не посудина!»

Ооооой!!!! Она ещё и говорящая!!!!

«Странная девочка», – обиделась чаша. – «Я глас Светозарного, артефакт, впитавший его кровь, а ты меня посудиной говорящей!»

«Извини», – пожала я плечами. – «Я тебя впервые вижу, и ещё не успела наслушаться дифирамбов, которые поют в твою честь».

«С ума сойти, вот пошли сумасшедшие студентки! Ты ещё не прошла причастие и ко мне пришла?»

«А что, нельзя? Захотела – и пришла».

«Что это ты правила нарушаешь?»

«Сколько можно их соблюдать?!» – рассердилась я, усаживаясь удобнее. – «То леди не положено, то нельзя, то вредно, то это не про неё, это не для неё. Короче, надоело».

«А ты у нас кто?»

«Принцесса».

«В Таирсском доме неожиданно появилась принцесса? А как же проклятье, на которое мне столько жаловались?» – удивилась чаша.

«Снято».

«Тобой?»

«Точно. Встряла как индюк в суп… А ты чего? Скучаешь?»

«Скучаю», – согласился со мной артефакт. – «А ты? Зачем пришла?»

«Поговорить. Хоть с кем-то, кто не будет меня поучать и сообщать, что принцессе не положено».

«Со мной поговорить?»

«Ты здесь видишь кого-то ещё?»

«Да я вообще никого не вижу», – чаша беззлобно надо мной засмеялась. – «У артефактов нет глаз. Но ты чудная девочка. Ко мне никогда не приходят просто так, и ты тоже пришла сюда со своей целью. Но я засчитываю тебе попытку. Давай так».

«Как?»

«Ты пришла сюда с какой-то целью. Если ты поможешь мне – я помогу тебе».

«Как я, обычная ведьма, могу тебе помочь?» – искренне озадачилась я.

Чаша молчала.

Внутри её стенок была вода, совершенно обычная, прозрачная, она не колыхалась, замерла в неподвижности, и я заодно решила воспользоваться этим, чтобы осмотреться.

Напрасно. В том смысле, что вокруг ничего вообще не было. Не зная, какая здесь пустота, и зачем она вообще нужна, но я сидела на верху не башни, но чего-то очень похожего… И нет, я не буду озвучивать, с чем именно мне в голову пришла ассоциация!

Так вот, я сидела на краю каменного столпа, внутрь которого была вмонтирована чаша. А вокруг была только тьма, огромная, бесконечная…

Нелогично. Если чаша Светозарного, почему вокруг тьма? Сдерживающий эффект по противоположностям?

«Загляни в мои воды», – позвал меня артефакт неожиданно.

Умные девочки такие предложения не принимают. Ну, так то, умные девочки! А я к умным себя уже очень давно не причисляла. К тому же ум связан тесно с логикой, а какие отношения у ведьм и логики все, думаю, помнят?

Так вот…

Получив такое заманчивое предложение, естественно, я от него не отказалась! Перебралась к чаше и заглянула в неё.

Воды остались спокойными, гладкими. По чистейшей поверхности не пробежало ни тьмы, ни тумана, внутри не появилось ни чернил, ни крови. Не появилось ряби… Не появилось моего отражения.

Чаша помолчала ещё немного, потом вздохнула:

«Девушка с отражением иных звёзд в глазах».

«Что это значит?»

«Это… Представь себе, что магия – это волна. Не такая, как в воде, немного другая».

«Как звуковая или световая?» – попробовала я понять. С физикой у меня были нелады, но какие-то основы в голове ещё были, ещё держались.

Чаша удивилась, потом по воде впервые прошла рябь. Не то надо мной, не то над собой артефакт беззлобно смеялся.

«Действительно, раз принцесса-ведьма, я решил, что ты пришла из магического мира».

«Там, где я родилась, магии не было вообще».

«Нет миров без магии, ведьмочка. Просто магия бывает разной. Запомни это».

«Хорошо», – кивнула я послушно. – «Итак? Магия – это волна».

«Да, она имеет… определяющие характеристики, назовём это так. Те характеристики, которые есть у местных жителей, и те характеристики, которыми обладает твоя магия – они разные. Для жителей мира техномагии – это всё было бы объяснить попроще, в техническом мире такого вопроса вообще бы не возникло. В магическом мире магию не разбирают на характеристики, определяющие понятия и уравнения. Но они тоже заметили этот эффект. Поэтому для тех, чья магия отличается в чём-то, говорят, что в их глазах отразился свет других звёзд, что они взяли мага под покровительство. В твоём случае – ведьму».

«Это можно использовать?»

«Если понять, какая величина искажена – да».

«А чтобы это понять?»

«Нужно жить в техномагическом мире или много экспериментировать», – сообщил артефакт после молчания. – «Я ответил на твой вопрос?»

«Более чем», – настал мой черед задумываться, потом я встряхнулась. – «А чём я могу тебе помочь?»

«Верни мне … преподавателей».

Картинка сложилась ещё немного. Если уж наш предатель умудрился завести себе друзей в королевской академии магии, и среди них был даже лорд Гарентар, то кто мешал ему подвергнуть остальных ментальной обработке? Гарантировав себе таким образом спокойствие и уверенность в завтрашнем дне! Армия приручённых лучших магов во всем королевстве поддержит любое начинание и не нужно из себя ничего строить. Всё равно никто ничего не скажет и не расскажет.

«Что для этого нужно сделать?»

«Чтобы они добровольно испили моей воды, это не Причастие, нет», – артефакт вздохнул, – «просто мои воды снимают любые ментальные чары».

«А тут у нас подвох? Стопроцентно стоит запрет даже на то, чтобы они к тебе приближались», – хмыкнула я.

«Ты всё понимаешь верно».

Меня это не радовало. То есть, то, что я получила ответ – хорошо, зато остальное не радовало.

От растерянности я даже перешла от мысленной речи к речи нормальной:

– А возможно ли как-то добиться того, чтобы они добровольно испили твоей воды?

– Да, – инфернальный, потусторонний голос звучал вокруг меня, и мне слышался в нём в одно время и журчание тихого ручья, и тяжёлые, гремящие раскаты водопада. От неожиданности я подпрыгнула на месте, и не сдержалась:

– Кто же так пугает!

– Я не говорил, что не умею разговаривать. Но ты сама решила, что я не могу. Раз чаша.

– С ума сойти, с этим магическим миром!

– Хороший мир, – оскорбился артефакт. – Вот родилась бы ты в Карнаже, как мой знакомый Рассет, я бы на тебя посмотрел!

– Хорошо, хорошо. Прости. Не права. Значит, есть способ?

– Есть.

– Что нужно сделать?

– Привести их сюда, чтобы они посмотрели в мои воды.

– Соответственно, – подытожила я, – а вот в этом пункте добровольность не прописана.

– Что-то вроде.

Значит, мне предстояло приволочь сюда один за другим несколько преподавателей КАМа, которые будут активно сопротивляться, заставить их взглянуть в артефакт, а потом…

– Скажи, а они будут помнить, что натворили, находясь под чужим контролем?

– Да.

Отлично. Значит, потом мне ещё работать жилеткой для взрослых магов. Требую жилетку! И сразу на меху, чтобы мозоль не оставляли!

– Ладно, – я поднялась решительно с места. – Список.

– Какой?!

– Ну, не все же преподаватели под контролем?

Чаша молчала.

– Что, все?! – с ужасом переспросила я.

Чаша молчала.

– Ну, что, – пробормотала я, поворачиваясь к краю каменного столба, – сезон переноски тяжестей объявляю открытым… А… А сколько их всего-то?

– Да немного! – обрадовался артефакт. – Сто двадцать три.

…Тьма подери!

Вот сейчас порадую и Лиса, и Риуса! А что, я хрупкая девушка, между прочим. Не я же таскать буду?! И, кстати, такая толпа преподавателей, втроём мы не справимся.

Я знаю точно, Дайре будет рад, если его поднять среди ночи… Конечно, он будет очень счастлив, да-да. Особенно с тем учётом, что по идее бестолковая сестра должна быть где-то там, в стране чудесных снов. И девчонки очень обрадуются. Они же такие лёгкие, хрупкие, правильные феи, которые с топором и мешком, а в мешке тела. Красота.

Кого ещё там осчастливить перетаскиванием тяжестей?

К Раулю не пойду, не хочу.

Вайрис ещё не оправился, Аэрис лучше на месте.

Дядю? Нет, дядя пусть свою семью защищает. К тому же мне ещё тяжело смотреть ему в глаза. Разумом понимаю, что моей вины в случившемся нет, но где ведьмы, а где разум? То-то же.

Впрочем, и такой толпой хорошо посидим… и побегаем, и попрыгаем.

Главное, где ближайшее зеркало, мне надо потренировать улыбку, а то проснётся несчастный с моим кровожадным оскалом над собой, я потом не отмоюсь от нехороших прозвищ среди своих!

И таки да, чего я стою?! Мне лететь пора, «радовать» всех, кто возмущался, что я их на «дело» не беру, что сегодня они в деле. Да-да. Вот радости-то будет…

Запахнувшись в плащ, я прыгнула с каменного столба, и спустя мгновение оказалась всё на том же балконе, рядом с Лисом и Савариусом.

Вздрогнули оба, меня тут явно не ждали.

Или у меня с лицом что-то? Ой, не у меня, у них!

Давненько я такую радость от лицезрения меня не видела!

– Герцог Оэрлис, лорд Савариус! У меня к вам небольшое дело! Вы же не откажете мне в помощи? Ничего сложного, нет-нет, не спешите пугаться. Всего ничего. Вам понравилось сегодняшнее времяпрепровождение?

Лис и Риус переглянулись изумлённо, снова воззрились на меня.

– Дело в том, что мне очень нужны сообщники, чтобы вломиться ещё в некоторые дома. Всё пройдёт очень быстро. Очень тихо. И да, главное, постарайтесь, чтобы я долго не скучала, чтобы управиться до утра, нужно поставить дело на конвейер. Какой? – я манерно прижала пальцы к собственным губам, похлопала ресницами. – Вам не приходило в голову попробовать себя в новом амплуа? И похищать людей? Это же так интересно! Так волнующе! Нет? Не приходило? А придётся…

Уже одного того, как «счастливо» на меня посмотрели эти двое, хватило бы, чтобы искупить все тяготы сегодняшней ночи.

Но они [тяготы] на самом деле ещё только предстояли. Кому-то физические, кому-то психологические. И я не сказала бы, что лечить чужую душу – это куда легче, чем таскать живые мешки с костями.

Я разбудила Дайре, приволокла своих фрейлин, да-да, они определённо были счастливы, привлекла к благому делу телохранителей. Своих, Лиса, Дайре, да, я даже не постеснялась забрать королевских телохранителей!

И подошла к делу быстро и ответственно. Это было единственным, что мне оставалось. Резать по живому. Количество информации в моей голове увеличивалось с каждым «обработанным» преподавателем, мне же было нужно выслушать всех. Чаша у моих ног темнела, бурлила, ярилась, а я против воли восхищалась работой того самого заговорщика.

Он был отличным психологом. Не таким, как я, дипломированным, а интуитивным. Только если мы искали подход к человеку, чтобы ему помочь, этот практически тёмный лорд спокойно пользовался подходом к человеку или эльфу, или орку, чтобы ему навредить. Безо всяких сомнений, моральных терзаний он спокойно загонял их в ловушки. Ловушки, из которых не было выхода.

Тонко, изящно, по-изуверски.

Резать вот так, по сердцу, по душе, оставляя рваные раны и осколки мечты – это надо уметь. Я не умела, более того, я не хотела этому учиться! И хотела просто держаться от этого человека подальше.

Чем больше преподавателей проходило через воды чаши и меня, тем страшнее мне становилось. Потому что вырисовывающийся психологический портрет был ужасен. И не подходил ни одному из принцев.

Удивительно цельный, напористый, уверенный в себе и своей правоте, самокритичный и самодостаточный.

Циничный. Жёсткий. Жестокий. Садист.

Заговорщик запугивал людей с изяществом маньяка.

Только в качестве физической расправы за непослушание подставлял что-то, что выуживал из глубин души.

Если сравнить это с фобией, то… представьте себе, девушка имеет фобию, действительно фобию, не кривляние с пальчиками у зеркала или перед восхищённой публикой: «Ах, я боюсь крыс», и все тут же: «Ах, как мило!» Нет, самая настоящая фобия, когда по телу холодный пот, глаза закатываются, и человек падает в обморок.

И вот, допустим, девушка боится крыс. До смерти. А в качестве наказания ей этих крыс начинают подсовывать. В еде, в воде, в доме, в кладовой, в сумке, в корзине, в кровати, под подушкой, в ящике с бельём. Кто-то, считаные единицы, будем говорить откровенно, сможет перебороть фобию. Найти её причины, так или иначе разобраться с ней. Кто-то сойдёт с ума.

Кто-то покончит с собой.

Вот к последнему этапу тех, кто осмелился против него выйти, заговорщик успешно и подводил. Он ломал людей, очень осторожно, аккуратно, переплавляя их в глину, а из глины уже вылепляя свой образ и своё подобие.

И вот это было уже куда более страшно, чем всё то, что случалось здесь раньше.

Мир не был светлым, да и я понимала, что не бывает такого, чтобы всё было хорошо и более чем прекрасно. Но вот этот гнилостный нарыв… Почему именно сейчас? Почему именно на мне?

– Ника? – тихий голос Кайзера немного меня встряхнул, но не смог разбить мерзкого гнетущего оцепенения, которое с каждым мигом всё больше захватывало мою душу.

– Почему, Кайзер? – вскинула я к нему заплаканное лицо, – чего ему не хватало? Зачем всё это?! Столько загубленных искалеченных душ. Зачем?! Из всех преподавателей только четверть способна продолжать дальше работу. Четверть, абсолютно искалеченных, пройдут по ведомству Лиса. И они сами казнят себя ещё больше! Кого-то теперь нужно лечить, кого-то вылечить уже невозможно! Я видела среди них тех, кто не вынесет груза знаний, кто сделает всё, чтобы лишить жизни себя. Я видела это, – мой голос упал.

Кайзер молчал.

Он – мёртвый, могущественный, живший уже так долго… Конечно, он знал ответ на мой вопрос. Но он не знал, как со мной говорить. Что со мной делать. Потому что сейчас уже я сама находилась на грани. Не истерики, а отчаянного бессмысленного рыдания. Воя в голос. До сорванного горла.

Сильные ладони легли на мои плечи, сжали. И как куклу меня поставили на ноги. Я знала эти ладони лучше всех на свете.

И сжалась сама.

Каким он будет сейчас? Как Ник – мягким, понимающим? Как Лис? Язвительным, злым, колючим? Какой на самом деле герцог Оэрлис? Обошедший меня и стоящий сейчас напротив. В костюме с иголочки и отстранённым видом…

– Да, – некромант смерил меня насмешливым взглядом. – Вместо платья охотничий костюм. Вместо макияжа – красные глаза и распухший нос. Кто тебя такую замуж-то возьмёт, принцесса моя горемычная?

– Никто. И не надо, и… – сразу же перешла я в глухую оборону. – Куплю избушку, поселюсь на болоте и буду тебе лягушек присылать. В кровать! И под подушку!

– В кровати я предпочитаю куда более приятную компанию, тёплую, чтобы грела, а не замораживала. Как насчёт тебя?

Вау. Это он сейчас намеревался … да вряд ли. Соблазняющих ноток в голосе не было. Смеётся, тип хладнокровный! Ну, это ты так можешь местных снисходя очаровывать, а для меня придётся найти что-то покрупнее.

– Что вы, герцог, я и ваши двадцать две любовницы… да мы в одной кровати просто не поместимся!

– Вы их считали, моя принцесса?

– Конечно, – кивнула я. – Свечи зажигала, сидела с талмудами, знаете, напротив каждой фамилии галочки ставила, а писала обязательно пером с чернилами!

– Какая большая подготовительная работа… Достойна награды.

Оп. А вот теперь я, утеряв бдительность, оказалась уже у стены. У холодной стены! В тонкой рубашке! И… кто вообще так обращае…

Правильно, особо говорливых «леди» так и надо, вначале рассердить, потом позволить отнестись снисходительно, а потом поцеловать. Действительно, чего тянуть! Цветы, серенады – фу, какая гадость. Девушку надо очаровывать вот так – по-лисьему. Можно я его грохну, а? Я нежненько, я так, чтобы свидетелей не было.

Стоит на меня насмешливо смотрит, а у меня губы горят, о… зато ощущения безысходности в голове не осталось.

Нет, кто-то определённо слишком много знает!

– Завтра бал.

– Да, – кивнула я, опираясь обратно на стену.

Этот гад уже даже отойти успел, а у меня ноги ещё немного и подкашиваться бы начали. Плохо влюбиться в некроманта. Эти циники ничего не знают о романтике…

– Ты получила то, что было нужно?

– Да, – снова кивнула я. – Я испила из чаши ещё до начала… выездного сеанса лечения душ. Когда она ещё была такой чистой и прекрасной.

– Знаешь?

– Нет. Даже артефакт не смог мне передать всю полноту данных. Он дал мне всё, что имел, относительно Таирсского рода. Он дал мне всех, кто приходил к нему и в ком была хоть капля Таирсской крови. Приду домой… Сяду в углу, обложусь бумагой и буду расписывать. Я уже, в принципе, немного представляю, кого искать. Буду это делать.

– А завтра вечером на балу я буду танцевать с полумёртвой от усталости принцессой? – насмешливо приподнял Лис бровь.

– Если тебе это так не нравится, я могу тебе предложить своих фрейлин. И даже новую девушку из свиты. Энелейн де Эррен, кажется! Хочешь?

Взгляд Лиса на мгновение потемнел. Едва уловимо. А у меня мурашки строевым маршем по спине прошли. Как же он опасен, как же он … страшен. Не для меня, для других.

– Я доставлю тебя домой, – не отвечая на мой вопрос, Лис притянул меня к себе. Снова как куклу. Убью! Сколько можно?! – Дома – ты ляжешь спать. А заговорщики подождут. Тебе и так сегодня досталось. А де Эррен, убил бы, разорвал бы, в пыль бы превратил, просто за то, что она посмела поднять на тебя руку.

И оставив меня ошарашенно хлопать глазами, что это было?!, герцог просто переместил меня в мой замок, в бухту Сирен. В мою же спальню, где на кровати я неожиданно нашла букет тончайших лилий и… нет, не коробку конфет, всего лишь корзину с яблоками.

И разрываясь между слезами и смехом, я сделала именно то, что мне велели – легла спать. Потому что спорить с некромантом… ну его! Себе дороже…

Глава 27. Королевский бал

Наверное, я просто очень устала. Или сама себя накрутила. Или что-то недопоняла. Или… Ну, если говорить короче – есть что-то совершенно возмутительное в том, чтобы спать и во сне работать!

А ещё болтать.

Болтала я к счастью не с Лисом. Если бы некромант начал мне ещё и сниться, я бы поставила себе полную лисизацию мозга и начала производить срочную дезинсекцию на предмет устранения шпионских агентов.

Болтала я с чашей Светозарного. Артефакт, проникнувшийся моей безумной работоспособностью, моими уникальными талантами и вообще моей уникальностью (тараканы мои ему определённо по душе пришлись) – сообщил, что ему нравится идея со мной познакомиться поближе.

Не, а я что? Когда это я отказывалась от такого интересного собеседника? Не было такого. И не будет. Это же источник информации! А ещё совершенно незашоренный челов… артефакт, который точно знает, что «леди не положено» – можно оставлять на полке в каком-нибудь старом запылённом чулане.

Одним словом, мы подружились. И всю ночь я видела, как я сижу перед чашей, на этом каменном столбе (а снизу, между прочим, дует), и пытаюсь разобраться со всем, что мне артефакт скинул. Скинул много – дельного было мало. Естественно, я начала с конца – с тех, кто были последними из Таирсского рода.

Я изучила Дайре, Аэриса, Вайриса, Лиса. В списке, кстати, Рауля не было. И это отчётливо меня тревожило. Плохого я не думала. Потому что, Рауль в принципе не мог быть заговорщиком. Уже просто по одному тому, что его сознание было очень косным, он мыслил шаблонами, штампами, если хотите. В заговорщике же чувствовался впечатляющий размах. Тем не менее, что-то в Рауле меня тревожило. Оставалось понять, что именно.

Меня вообще многое тревожило. В том числе и то платье, в которое вот уже полтора часа меня упаковывали. Или запихивали. Но уж точно не «обряжали», не «одевали», и не «наряжали». Потому что это чудовищное произведение чужой безвкусицы было… Я даже не знаю, в каких словах описать то, что я видела! Честно скажу, будь платье не таким розовым, с такими ядовитыми рюшечками, я бы пропустила мимо ушей и глаз происходящее – настолько ушла в свои мысли, настолько была на грани между реальностью и видениями. Но вот когда я обнаружила, что платье вообще не способствует понятию «незаметного вооружения», мне стало нехорошо.

Меня хотели отправить на бал, лишённой всех моих милых игрушек! Одним словом, пока часть меня думала, кого звать на помощь, вторая часть ярилась. И когда первая поняла, что звать, собственно, некого, ибо жалоба «мне плохое платье сшили», звучит на редкость безумно. Даже от меня! Нет, особенно от меня. Но и идти в «этом» на бал я не собиралась категорически.

Выбор у меня был. И виртуозно поблагодарив девушек, которые пришли, за работу, я призвала на помощь срочно Амелис и занялась переодеванием в нормальную одежду.

Тирм – мой карманный убийца уже получил новый приказ. Следовать сегодня ему предстояло за мной второй тенью. И получил он этот приказ, на минуточку, не от меня! А от… догадаетесь? Верно, от Лиса! Этот тип умудрился не только вычислить, что у меня появился вот такой вот напарник, но ещё и найти к нему подход.

Я уже говорила, что кто-то очень много знает, да?

На бал я ещё пока не опаздывала, но только за счёт того, что до танцев аристократы собирались на «чашечку чего-то горячительного». Леди пили чай в беседках, мужчины пили что-то куда крепче, общаясь в каминных гостиных.

Принцы при этом безобразии присутствовали по желанию.

Принцесса, как единственная и пока неповторимая, могла выбирать. Поскольку полную свиту я пока ещё не сформировала – мне было простительно. Самым смешным было в этом то, что Лис уже сказал, что список моей свиты он будет утверждать лично. Да-да. Именно в таких словах. Мысленно записав в длинный список его прегрешений ещё один пункт, подлежащий страшному отмщению, я послушно кивнула и согласилась, что предоставлю ему список, с уточнениями, кого именно я хочу. А список благонадёжных леди, которых принцессе стоит иметь в своей свите, как раз герцог Оэрлис и предоставит.

Предоставление затянулось. Хотя… Какое затянулось? Ещё прошло слишком мало времени. Это из-за всех этих событий, которые не дают передохнуть и прийти в себя, мне кажется, что уже минуло полгода, как минимум, а ещё и месяца не прошло! Месяца…

– Миледи? – оклик Амелис вырвал меня из размышлений.

Я взглянула в зеркало и застыла. Это… я?

Платье было серебристым, цвета тумана и дерзких горных лилий, которые пробивают снежный покров вершин, ещё когда молочная пелена не успеет растаять под изломом Белой луны…

Волосы были убраны под сетку и закреплены малой короной. На руках перчатки, надёжно скрывающие руны.

Под струящимися рукавами – арбалет и маленький кинжал.

Обычно у меня ещё был припрятан кинжал длинный, но теперь я могла в любой момент призвать свой собственный меч. Под платьем была тончайшая кольчуга.

Я умею учиться на ошибках, и не только своих, но и на ошибках других тоже.

Подмигнув своей замечательной подруге, я подошла к окну, выдохнула и повернулась.

– Ну, что, покорять бал?

– Он уже весь ваш, миледи, – Амелис смотрела на меня с гордостью.

И мне ничего не осталось, как отправиться на бал, с твёрдой уверенностью в том, что он весь мой. А что ещё делать, когда так верят?

Радоваться братьям, смеяться с Дайре, танцевать с Лисом, уделить танец Лэ’Алю и всячески демонстрировать «простому смертному», как я на него обижена (и под шумок договориться о тренировочной встрече на дуэльном круге).

Опять танцевать с Лисом и всячески делать вид, что вот с этим герцогом я вообще ни-ни, ничего не знаю.

Судя по скепсису во взгляде некроманта, с актёрской карьерой мне лучше завязывать, не начиная.

Я приглядывалась к Вайрису и Кире, судя по тому, что наш король танцевал с ней подряд уже третий танец, что-то увлечённо обсуждая… ну, помолвка дело хорошее, и Вайрис хороший, и Кира такая замечательная… Главное, они бы не увлекались с разговорами, а то сейчас остановятся прямо посреди зала! Будет не беда, будет полный караул.

– Ника? – тихий шёпот Лиса был плоским и спокойным, соблазнять меня сегодня моя головная боль явно не собиралась. И ура! Дайте мне немного передохнуть, а то уже сил никаких нет…

– Что случилось? – так же тихо ответила я, недоумевая, что вынудило герцога вдруг со мной заговорить.

– К моему величайшему сожалению, мне нужна твоя помощь. Его Величество решил, что будет скучно сидеть дома, когда вокруг бал. В общем…

– Дядя?! – испуганно округлила я глаза.

– Да, прибудет на бал. Видимо, он устал от того, как медленно эта ситуация решается, и собирается выступить в роли живца. Мало нам было того, что сегодня опасность грозит тебе, так ещё и он… – Лис отстранённо огляделся по сторонам, и те любопытствующие, кто не могли отвести взгляды от нашей пары, торопливо нашли себе другой объект для того, чтобы побить глаза. – В общем, Ваше Высочество, прошу вашего содействия.

Как все плохо-то. Ах, да, забыла. Герцог Оэрлис ведёт себя всегда великолепно, не давая повода заподозрить себя в чём-либо.

А я ведьма, мне можно.

Главное хоть изредка вспоминать про то, что мне можно, когда это будет выгодно мне, а не кому-то ещё.

Ладно. Дядя – это более важно, чем мои комплексы, которые рядом с этим некромантом цветут и пахнут.

– Ах, да, чуть не забыл, моя принцесса, прекрасно выглядишь.

И на этом Белоснежка добившись, что я споткнулась, придержал меня, не дав этого заметить остальным, раскланялся и… смылся.

Я, вежливо кивая гостям, проскользнула к столам, получила от вежливого лакея бокал с вином, куда-то его по дороге дела и только после этого оказалась в тишине и спокойствия сада у дворца.

Вот тебе и бал.

Принцесса для деликатных поручений снова на работе! Безобразие.

Я может танцевать хочу… Ага-ага, под эти унылые завывания. Танцевать я хотела только с Лисом…

Нет, с этим определённо надо что-то делать!

Но не сейчас. Всё-таки…

Любовь должна быть хорошим чувством! А у меня какое-то одно разжижение мозгов получается!!!

Портал из стихии света, вот это да!, соткался прямо посреди розового лабиринта, и когда из него шагнул король Хильденбарий Фиделиус Карл Четвёртый, я уже мало-мальски взяла себя в руки.

Меня хватило даже на то, чтобы сделать реверанс, искренне от души улыбнуться, а потом моя выдержка закончилась, и я просто кинулась дяде на шею.

Мы не пошли сразу в бальный зал. Под присмотром телохранителей устроились в беседке в розовом саду. Нам принесли сюда чай, пирожные, и, проверив их на яд, да-да, режим «Вероника в боевой бдительности», мы просто мило сплетничали.

– Итак, – дядя смотрел на меня с любовью. – О помолвке объявлено ещё не было, а значит, мужчины Таирсского королевства на редкость поглупели. И куда смотрят твои братья?

– На Лиса, – наябедничала я.

– Ты смотри, у моего старшего сына оказался лучший вкус?

– Нет, нет, – открестилась я торопливо. – Правда, теперь я разрываюсь, у кого именно самый хороший вкус – у Вайриса или у Дайре.

– А что с ними не так?

– С ними всё так! Они себе таких девушек выбрали!

– Каких?

Я рассказывала и рассказывала, мы пили чай, ели пирожные, потом гуляли по саду, а потом вернулись на бал. Если бы я беспокоилась о репутации, после того, как я вернулась с любимейшим королём всех и вся, можно было о «потере собственного рейтинга» даже не заикаться!

На меня смотрели как на божество, хотя вряд ли бы боги Альтана отнеслись снисходительно к такому сравнению.

В какой-то момент от короля меня оттеснили, и я оказалась у стены под присмотром Натана.

– Ну, и популярность, – пробормотал барон, придерживая меня под локоть.

Я кивнула. Устало прислонилась к стене. Сколько я сегодня танцевала? Вся набегалась, напрыгалась. А вокруг пары, танцуют, и музыка, живая.

Я соскучилась вот по таким мирным моментам. Ощущению, что всё хорошо, именно у нас, здесь и сейчас.

– Ника?

Взглянув на него, я улыбнулась.

Вот ещё один изменился. Не то, чтобы сильно и заметно, но ведь изменился!

Когда я увидела его в первый раз, я была уверена в том, что он старше и Дайре, и Вайриса. Каштановые волосы были по-прежнему уложены аккуратно, смеющиеся карие глаза остались такими же, разве что морщинок в уголках глаз добавилось. И эта ямочка на щеке, и эта улыбка.

Самый спокойный из принцев, вечно находящийся в тени и совсем не стремящийся на свет. Насколько мне было известно, Натану уже раз десять предлагали объявить о его существовании официально, на что он всегда открещивался: «Ну, вас, с вашими проблемами и неприятностями, которые приносит статус «принца». Моя земля на сегодня одна из самых богатых, так что… Я буду заниматься своим делом, вы своим. Кстати, никто не хочет вложить деньги в…»

Вложенные деньги отбивались за пару лет, Натан богател, королевство получало больше налогов, и все были счастливы.

– Почему ты ещё не женился? – поинтересовалась я, опираясь на руку барона и позволяя отвести меня к уютному диванчику чуть в стороне.

– Будешь смеяться, ещё не встретил ту самую, самую прекрасную, самую волшебную. Вот взгляни, как Дайре смотрит на невесту. Он же готов её на руках носить днём и ночью. Или на Вайриса, он так смотрит на эту девушку, словно она окутана внеземным сиянием. И ему уже всё равно, что она «леди», что она не графиня, не герцогиня, да и вообще в высшем обществе оказалась только потому, что она твоя фрейлина.

– Это плохо?

– Нет, нет, – Натан даже ладони вскинул, – не надо так кипятиться, кузина. Я абсолютно не имею ничего против, просто – взгляни, как они смотрят друг на друга. Я совсем не романтик. Но теперь, когда проклятье снято, мне тоже хочется так.

– Зависть.

– Возможно, – не стал мужчина со мной спорить. – Самое неудачное чувство в мире.

– Неудачное? – не поняла я.

– Побуждает к действиям, но действия всегда носят разрушительный характер. Вот, представь, понравился какой-то предмет до состояния «хочу»! Его можно купить, но чтобы что-то купить, нужно что-то продать. Его можно украсть, но этим можно разрушить себя или свою жизнь.

– Его можно создать.

– Это будет копия. Похожая вещь, но совершенно не та, – Натан покачал головой. – Видишь? Зависть никогда не приводит ни к чему хорошему.

– Тогда почему?

– Наверное, потому что это не зависть даже в полной мере. Это отчаянное желание хоть что-то изменить. Откровенность за откровенность? Почему не замужем ты?

– Кто ж меня возьмёт? – округлила я глаза. – Только пансионат закончила. Вначале нужно закончить КАМ.

– Ты ещё туда поступи, – хмыкнул Натан.

– А ты там учился? – зачем-то спросила я.

Барон отрицательно покачал головой.

– Положением не вышел.

– А как же… магический всплеск? – я даже растерялась.

Натан едва уловимо погладил меня по плечу:

– Я туда поступил, а на первой же сессии меня отчислили. Так что… Формально – всё было выполнено, носитель Таирсской крови припал к чаше, а на практике – там я не проучился и года.

– Грязно это как-то.

– Как есть. О, герцог Оэрлис. Герцог, вы с таким обеспокоенным лицом! Испортите репутацию, вас девушки любить не будут.

И без перехода уже ко мне резким, рваным вопросом:

– Вот, скажи, кузина, а ты герцога любишь?

Глупые вопросы достойны более чем глупых ответов, но я настолько растерялась, что ответила самое искреннее из того, что могла:

– Любить?! Я?! Герцога Оэрлиса?! Натан, прости, безопаснее любить крокодила. Или акулу. Или дракона!

Герцог усмехнулся, взглянул на меня иронично:

– Ваше Высочество, таким ко мне отношением вы разбиваете моё сердце!

– А оно у вас есть?! – от души усомнилась я.

Натан рассмеялся:

– Надо же, герцог, неужели нашлась леди, которая осталась абсолютно равнодушна к вашему легендарному обаянию?!

– Истинная трагедия, – кивнул Лис, потом чуть наклонился в мою сторону. – Ваше Высочество, увы, вы задолжали мне ещё один танец. Его Величество, Хильденбарий четвёртый, просил, чтобы мы сегодня после бала собрались все вместе.

– Очередное судьбоносное объявление?

– Его Величество на этот счёт ничего не говорил.

Бросив на Натана страдающий взгляд, я положила ладонь поверх руки Лиса и двинулась вслед за ним в центр зала. Мы закрывали бал.

Герцог молчал, молчала и я, устало положив ладонь на его плечо. Я касалась его едва-едва, самыми кончиками пальцев. Но даже так мне казалось, что это касание жжёт меня, не обжигает – сжигает дотла.

– Как будто в годы юности вернулся, – голос Лиса был нейтральным, и я вскинула к нему глаза.

– Как будто?

– Мы учились вместе, первые полгода. Поступали тоже вместе. Он прошёл, потому что меня валила вся вступительная комиссия. Тогда меня валили жадно, отчаянно, с азартом. Ни на кого ещё не хватило желания и интереса. Потом он был отчислен, я продолжил учиться. Некоторое время нас ещё объединяла общая компания, и в те годы не раз бывало, я увожу девушку, которая болезненно нравится ему.

– Я ему не нравлюсь! – возмутилась я от души.

Лис хмыкнул:

– Глупая принцесса-ведьмочка, ты нравишься всем принцам. Просто у каждого интерес к тебе окрашен в разные тона. Например, Аэрис восхищается твоим умом и твоей решительностью. Дайре… что ж, о чувствах рыжего ты знаешь лучше всех. Кто у нас остался? Вайрис… Наш король был покорен, и во второй год твоего явления сокрушался о том, что был настолько неосмотрителен, что назвал тебя сестрой. Не назвал бы – какая королева бы получилась.

Я хмыкнула:

– Отвратительная.

– Действительно, – согласился Лис со мной. За что тут же и поплатился, не теряя нежной улыбки, я нечаянно оступилась и так же нечаянно заехала каблуком ему по ноге. Для профилактики. Сразу два раза.

Некромант даже в лице изменился.

При этом я чётко ощутила сопротивление щитов! Он их что, даже в ванной не снимает?!

– Понял, был неосторожен со словами, прошу простить, Твоё Высочество.

Я вздохнула и махнула рукой. Мне вот интересно, он сам хотя бы отдалённо представляет, какую боль умудряется причинить вот этими словами?

Вроде бы и не сказал ничего особенного, а больнее – не придумать. Женщины обычно чуть более следят за словами, если не хотят ранить. Мужчины наоборот следят за словами, когда ранить хотят. Разница в одной отрицательной частице, если выражать всё это языком формализованным, а на деле – гигантская.

Я слишком завишу от его мнения, оказывается. Я слишком хочу доказать ему, что чего-то стою, что-то умею. И это очень опасно. Потому что это первый шаг к глупостям.

Так что, Ника, саму себя бить некрасиво, но пора приходить в себя. Перестать делать то, к чему ты не склонна, и вспомнить, что он принц, а ты так, пришла непонятно откуда и сама до сих пор не очень понятно кто.

Надо вначале найти своё место здесь, а уже потом пытаться понять, что с этим местом делать.

Нежные ноты вальса звучали вокруг. Голова закружилась неожиданно, всё вокруг раздвоилось, заблестело десятками отражений, понеслось вскачь, как на карусели, но я, вот умница, смогла не только устоять, но даже и не пошатнулась.

Лис вгляделся встревоженно в моё лицо, но я чуть заметно покачала головой, и он смирился, шепнул укоризненно:

– Гордая принцесса, – и склонился в придворном поклоне-наклоне.

Вальс был закончен.

А вместе с ним и королевский бал.

До огромной гостиной, где собралась вся семья, я шла под руку с Дайре. Мой рыжий выглядел мечтательно, и с целью предотвращения знакомства его светлой головы с неподходящими для этого твёрдыми предметами, я взяла брата на буксир.

За окном гасли магические фонари, придворные расходились по комнатам, обслуживающий персонал, не занимающийся бальным залом, давно уже отошёл ко сну.

И вот чего нам не спалось, хотелось бы мне знать? С чего это дядя решил нас всех собрать в одном месте?

Неужели, что-то будет?

О, да! Такое последовало, что проще хвататься за голову и бежать прочь как можно дальше!

Потому что для родителей дети остаются детьми. И неважно, сколько им лет, и неважно, что они тут короли или начальники каких-то крупных ведомств и департаментов!

Воспитательный процесс начался с… меня! И мной же и закончился.

Мне попало за всё.

За мои выкрутасы у эльфов и орков, за покушения, в которых я участвовала, за эскападу в последнюю ночь. При этом дядя умудрился быть настолько красноречивым, что все принцы поняли, что я сделала плохую-плохую вещь, но при этом не узнали, что именно я такого натворила!

В общем, полный разнос.

А я не знала не то смеяться, не то плакать. То есть вроде как распекали меня от души, и должно было стать обидно. Но не становилось даже вот на столечко!

Потому что на меня смотрел Лис, и в его глазах я читала одобрение и поддержку.

После меня распекали остальных. Дайре досталось за беззаботность. Раулю – за его «невесту», причём дядя сердился от души, разве что не бил кулаками по столу. Такими темпами, его леди де Эррен просто не примут в семье. И ещё мне придётся её защищать?! Нет уж! Раз уж он вцепился в своё счастье руками, пускай его получает.

Поэтому на этом месте я аккуратно вмешалась, не менее аккуратно сообщила, что девушка в моей свите, да и вообще подаёт надежды.

Шокировала я этим и Вайриса, и Дайре, и дядю. Разве что Лис посмотрел на меня и… не отреагировал. Правильно, чего ему реагировать? Будто бы он не знает, что бывали примеры куда более выдающиеся с моей стороны, когда вместо нормальных поступков я творила стихии знают что. И получала при этом ещё какую-то выгоду!

После Раулю влетело Натану, но не сильно. За то, что ещё не озаботился не то что планами на женитьбу, но даже помолвкой.

Подмигнув, почему-то мне, Натан искренне пообещал, что он обязательно-обязательно, вот в ближайшие дни объявит о помолвке или устроит любимой красивую и романтичную тайную свадьбу.

Аэрис получил за то, что из-за семьи совершенно перестал следить за делами.

Вайрис… по факту, за то, что подставился убийцам.

Короче, по мне прошлись напоследок, и мы все были отпущены по домам. Отправляться я собиралась из розового лабиринта, где меня уже ждали двое магов, чтобы переправить телепортом.

Меня провожал Натан.

Придерживал под локоть на длинной красивой лестнице.

Вокруг в воздухе мерцали светлячки. Не природные, магические. Светло-золотые, тёмно-золотые, туманно-серебристые, как моё платье.

Натан был восхитительно вежлив и очаровательно спокоен. Я даже озадачилась ненадолго, как можно быть таким спокойным в такой семье?!

Нет, конечно, как-то можно, но всё-таки…

– Ника!

– Ой!

Ещё мгновение, и я бы загремела по этой лестнице вниз.

Мужчина успел меня подхватить в последний момент, пока я ошалело хлопала ресницами, пытаясь понять, что с моей координацией?! Меня повело так, словно на голову опустилось что-то очень, очень тяжёлое.

Ноги стали ватными.

И я оседала на лестницу, не в силах ничего с собой сделать.

Над головой кричал Натан.

Определённо это было: «Кто-нибудь, лекаря! Вызовите лекаря!»

И пока я недоумевала, что со мной случилось, мир поблёк окончательно. Я ещё ощущала что-то, мягкость, осторожность, я ощущала чьё-то отчаяние, только почему-то не совсем своё.

Чужое отчаяние разливалось тягучей патокой в моей душе. Но ведь со мной всё хорошо! Я же не одна, я же… я же… я же?

Успокаивающая мягкость коснулась висков, погладила. И я не столько потеряла сознание, сколько уснула безмятежным сном, даже не подозревая, где именно, в каком виде, и с кем мне предстоит проснуться…

Моя жизнь на Альтане сделала крутой поворот и, проскочив исходную точку, вышла на финишную прямую. История подходила к концу, готовясь вот-вот открыть все секреты. Вот только эти секреты знать я не хотела!

Ну… как обычно, кто бы ещё меня спрашивал?

Глава 28. Он, она и его обстоятельства

Открывая глаза, я уже понимала, что случилось, что я действительно не дома, и что вполне возможно меня будут убивать. Я понимала, что утратила бдительность, понимала, что сама дура…

Но, боги Альтана, этого человека я не подозревала! Ни разу!!! За все три года, что я мучилась вопросом, кто заговорщик – его имя в моей голове не всплыло никогда! Ведь… ведь…

Закусив губу, я решительно села и ойкнула от боли. На правой руке была тонкая цепочка. Я была прикована. Нет, к счастью, не к алтарю. Всего лишь рядом с ним. Я полулежала в мягком и огромном кресле, в своём прекрасном платье. Вокруг был храмовой придел, передо мной – обычный алтарь, около которого обычно молились последователи того или иного бога.

Я это видела десятки раз.

А на краю алтаря, с очаровательной улыбкой, с этой замечательной ямочкой на щеке был Натан.

Единственный, на кого я не думала…

И уж тем более, мне бы в голову не пришло, что все три моих призрачных хранителя – будут стоять за спиной Натана, охраняя его самого. От остальных. И от меня в том числе. Это даже были не шах и мат, это куда хуже. И больнее…

– Ты проснулась? – сияя доброй улыбкой, Натан смотрел на меня с искренним удовольствием и уважением. – Ты прекрасна, Ника! Умудриться избавиться от уздечки, которую я на тебя повесил, столько всего разузнать! Ты даже в КАМ вломилась и избавила преподавателей от моего контроля! Не могу передать, как я тобой восхищаюсь. Нет-нет, не пытайся найти оружие. Извини, от него я тебя уже избавил. Только не пугайся, тебе ничего не грозит. Я не буду пока тебя убивать. Помнишь, я тебе говорил про это? Ещё пока слишком рано, я никому пока не дам тебя убить.

– Когда я ехала к Дайре, – мгновенно припомнила я. – У кареты сломалось колесо, а я ещё потом недоумевала, как так получилось, что об этом эпизоде помню я одна.

– Верно, ты исключительно быстро соображаешь. Просто восхитительно, что удалось тебя обмануть. Хочешь что-то спросить?

– Почему именно ты?! Как… как так получилось?! Я ведь тебя не подозревала! Ни единой минуты!

– За это отвечали они, – Натан кивнул через плечо на призраков. – Конечно, то, что ты училась в пансионате мадам Раш, подпортило мне планы. Кто ж знал, что ты вдруг решишь, что не хочешь представляться «принцессой», пока не получишь хоть какие-то знания об этом мире.

Диссонанс ударил по нервам. Это была не моя идея. Это была идея Кайзера! Точнее, даже не идея. В тот момент сумеречного состояния я восприняла его слова как приказ! И выполнила… Что здесь происходит?! Кто тут на чей стороне?!

– Я когда здесь появилась, была настолько растеряна, что сама мысль о том, чтобы не только стать принцессой, но даже представиться ей, была мне противна.

– Истинная наследница духа Таирсского дома. Знаешь, я был бы рад, если бы ничего этого не было. Если бы я просто стал наследником, а потом королём. А ты – прибывшая, моей женой. И ничего бы не потребовалось, ни убийств, ни смертей, ни этих планов.

– Ты же не старший сын.

– Да. Старший сын – Оэрлис, который никогда не смог бы стать королём из-за своего дара. Я родился вторым, Ника. Если бы… и если бы король признал меня сразу после моего рождения, всё было бы куда легче и проще.

Я смотрела на Натана и недоумевала. Как же так, почему получилось именно так? Он же не рвался к власти? Он же… Я же…

Я настолько растерялась, что никак не могла собрать воедино мысли. Мне казалось происходящее болезненным фарсом. И поэтому, не понимая сама, я просто спросила:

– Почему дядя тебя не признал?!

– Всё дело в моей семье, Ника, – Натан взял в руки тонкий кинжал, задумчиво поиграл им, покачивая между пальцев. – Видишь ли, барон Шутгардский – это моё новое имя. По матери я герцог дель Раньярд. Проклятая линия магов крови. Видишь, ты побледнела, даже ты знаешь про неё.

Да среди магов не было вообще никого, кто не знал бы про проклятую линию! Эти люди… эти люди раз за разом пытались стать тёмными властелинами всего мира. Магия крови была в жилах этих людей, достаточно было быть даже дальним родственником, чтобы эта ядовитая сила впиталась в твои вены и стала вести тебя по жизни.

– Как?! – прошептала я. – Как дядя умудрился…

– А он и не связывался. Мать очень хотела стать королевой. Она опоила короля, зачала ребёнка. Только она не догадывалась, что король Хильденбарий чертовски сильный ментальный маг сам по себе. Она не смогла с ним справиться. И тогда она решила, что быть матерью короля тоже неплохо.

– Рождение ребёнка Таирсского дома – всегда смерть для матери! – дёрнулась я.

Натан пожал плечами:

– Знаешь, Ника, всё это такая давняя история… Она считала, что магия крови поможет обмануть Привратника. Ошиблась и сдохла. Ну, туда ей и дорога. Проблема только одна. Моя двинутая на голову матушка наложила на меня проклятье. Ты наверняка знаешь, что материнское слово – самое сильное. Она решила, что я стану королём и вытащу её из-за порога смерти. Ну, делать это я не собирался… вытаскивать её из-за порога. А вот идея стать сначала королём Таирсского королевства, а потом единоличным хозяином всего материка, мне нравилась. Хотя, знаешь, я даже не уверен, что это моё желание. Что оно моё настоящее, а не просто впаяно в мою голову.

– Не изображай из себя жертву, – процедила я сквозь зубы, дёрнула рукой, но цепь держала крепко.

– Да что ты, я ведь и есть жертва. Жертва обстоятельств, жертва рождения. Я не просил, чтобы меня вот так… делали заложником чужого желания. Я, может, мечтал всегда просто спокойно жить в своих землях…

– Рисовать акварелью, – поддакнула я.

Натан засмеялся:

– Какая умница. Неудивительно, что Шейла не смогла с тобой справиться. Я ведь верил ей, очень долго верил, что у тебя только сила предвидения. Я знал, что герцог Оэрлис поставил тебя охранять толпу своих людей. И считал, что мои убийцы просто теряются где-то по дороге. Но сейчас я рад, что они тебя не убили.

– Потому что это можешь сделать ты?

– Я уже говорил, Ника, ты не умрёшь сегодня. Не делай меня таким уж злодеем. Я хороший.

– Ты?

– Я, – кивнул мужчина, потом посмотрел на меня с нежной улыбкой. – Как ты прекрасна. Я ведь влюбился в тебя практически с первого взгляда. Я видел тебя. Там, на дороге. Когда Дайре и Рауль уже везли тебя во дворец рыжего.

– Именно ты преследовал коляску.

– Да. Я ещё не знал тогда, что ты из другого мира. Я ещё не знал, что ты та самая, кто может стать ведьмой. Я даже не знал, кто и зачем тебя привёл. Но растерянность и стальной стержень, то, какой ты была, как ты себя вела, как ты выглядела – всё это… оставило в моём сердце глубокий каньон. Ты была прекрасна, ты – сейчас прекрасна. Но сейчас ты испугана, а я так не хочу, чтобы ты смотрела на меня со страхом в глазах, – протянув руку, Натан погладил меня тыльной стороной по щеке. Мягко, невесомо, а меня ужасом пробрало до самого основания. – Не бойся, Ника. Алтарь здесь не для того, чтобы принести тебя в жертву. Хотя жертву тебе придётся принести. Нож чистый, никаких посторонних примесей. Я возьму у тебя немного крови.

– Брак на крови? – смертельно побледнела я.

Натан рассмеялся:

– Ты не устаёшь меня сегодня удивлять и восхищать. Даже те, кто занимается магией крови, не всегда об этом знают, а ведь это действительно возможность снять все негативные «эффекты» от нашей магии. Таким браком можно смыть проклятье этой вредной старухи… Ника, сейчас у тебя всего два пути. Первый – ты станешь моей женой добровольно.

– В этом случае лишусь своего дара, своей души и своего разума.

– Именно. И убьёшь всех принцев до одного, расчищая мне дорогу к трону. Твои братья в любом случае не смогут ничего тебе противопоставить. Как же, прекрасная принцесса. Даже твои призраки безропотно примут смерть из твоих нежных рук.

– Как ты их переманил?

– Я их не переманивал, милая моя принцесса! Они были моими с самого начала, считали, что смогут меня перевоспитать. Представляешь? Меня! – Натан даже рассмеялся от удовольствия, тем самым, лицемерно-фальшивым смехом. Здесь полагалось смеяться, а смеяться ему давно уже не хотелось.

Не искалеченная душа. У него души как таковой уже практически не осталось!!!

– Не жалей меня, Ника.

– Не пришло бы и в голову. Сколько из-за тебя погибло?!

– Очень много. На тебе счёт, во втором случае, увы, только вырастет. Ты же добровольно не отдашь мне свою руку и сердце?

– Не отдам.

– А ведь я знаю, кого ты любишь, Ни-ка, – моё имя Натан почти пропел, бархатно, нараспев, но в его голосе я услышала пугающие меня соблазняющие ноты Лиса. – Ты ведь тоже не устояла перед нашим некромантом, верно? Всё это так грустно. Я оставил ему достаточно намёков, чтобы он нашёл тебя. Здесь. У алтаря, мёртвую.

– Ты говорил, что я не умру, – напомнила я.

– Так это только «пока», мне ещё нужно приготовить для ритуала всё необходимое. У тебя есть ещё немного времени. Как насчёт последнего желания?

– А я даже не знаю, – я облизнула нервно губы, устроилась поудобнее. Если уж умирать, так хоть информацию попробовать получить, чтобы всё подытожить. – Зачем ты пытался убить Вайриса, дядю?

– Ты же сама догадалась. Мне призраки хвастались, какая ты умница. Магия крови. Да-да. Мага крови не примет Таирсский дом. Чтобы подчинить всех призраков себе, чтобы подчинить братьев – мне нужно больше силы. Мне нужно быть фактически «старшим» в роду. Чтобы этого добиться, я собирался провести ритуал. Ну, а когда ты вернулась золотой ведьмой, я сказал себе: «Нат, смотри, вот твоя удача, сама пришла к тебе в руки». Ты стала золотой ведьмой, чтобы избавиться от моего влияния. Но на самом деле ты стала для меня лекарством от моей занозы. Не печалься, Ника. Я не хочу видеть грусть в твоих прекрасных глазах. Привратник склонен сочувствовать красивым девушкам. Он подарит тебе красивую вторую жизнь.

Я сердито промолчала. Привратник не такой! Он… Он?! Минуточку, а в честь какого рожна меня это так сильно сейчас задело?!

Вроде как…

– Слушай, Натан, а что ты будешь делать, когда станешь королём?

– Убью всех конкурентов.

– А потом?

– Потом сформирую кабинет министров.

– А потом?

– Сделаю так, чтобы маги не вмешивались в мою жизнь.

– То есть снова набросишь на них ментальную уздечку? – уточнила я.

– Конечно, – Натан кивнул, подошёл ко мне, взял за руку. Его холодные губы коснулись моего запястья. – Ничего не бойся. Это не будет больно.

Лезвие скользнуло по моей руке, оставляя не поперечный – продольный порез. Горячая кровь потекла по коже, в который раз пачкая чудесное платье. Я грустно смотрела на набрякающую алым ткань.

Вот почему так? Вот заговорщик, убийца, вот тот, кто доставил всем гору неприятностей, проблем и боли, а я больше переживаю о том, что у меня опять запачкается платье, чем о том, что я сейчас умру.

– Натан, а у тебя получится справиться с Лисом?

– С некромантом-то? Да не буду я с ним справляться, Ника. Ты ещё не поняла? Некроманта убьёшь ты.

– Если у меня не будет сил, я совсем ничего не смогу ему противопоставить.

– Так они же у тебя исчезнут не сразу. Ты ещё не поняла, да?

А вот тут мне стало совсем плохо.

Брак на крови бывает разным. Он бывает «прямым» и «отложенным», там ещё добрый десяток разделений, в которых разбираются только собственно маги этой специализации. Но для общего развития мне и моим фрейлинам ещё Лэ’Аль как-то рассказывал.

Прямой брак подразумевает немедленную передачу сил. Грубо говоря, как только брак завершится, я теряю мгновенно все силы, и они переходят к моему мужу по крови.

Отложенный брак – штука куда более энергозатратная и мерзкая. Потому что такой брак подразумевал передачу сил через общего ребёнка. И естественно гибель не только матери, но и дитя. Жутко? А никто и не говорил, что магия крови мягкая специализация. Это грязь, грязь и ещё раз редкостная грязь.

– Ты хочешь, чтобы я…

– Конечно, ты не умрёшь так быстро, моя прекрасная ведьма. Ты станешь моей женой. Я представлю тебя во дворе. Я буду защищать тебя, ведь ты будешь моей самой главной драгоценностью!

Очень смешно.

Ярость затопила меня с ног до головы, бултыхалась где-то в горле, переполняя меня до основания.

Простите, что? Вот этот червь собирается меня, ведьму, сделать не более чем дойной коровой, потому что не тянуть из золотой ведьмы силы, когда она так близко – это не просто нонсенс, это глупость. Он собирается сделать из меня камеру для выращивания своего генетического материала, а потом ещё убить и меня, и ребёнка?!

Интересно, если ему сказать, куда идти с такими замашками, он поймёт и пойдёт?

Ярость достигла предела, вместе с кровью выплеснулась вокруг обжигающим огненным валом. И вал стих, так ничего и не достигнув. Натан ухмыльнулся, поднял цепь, которой я была прикована.

– Там артефакт, Ника. Артефакт. Не сказать, чтобы самого хорошего бога. Кровавого Радиса, бога войны. Главное его назначение – не дать ведьме воспользоваться силами. В своё время с помощью таких игрушек подобных тебе убивали! Заманивали в ловушки и убивали. Правда, смерть у них не всегда была такая спокойная. Обычно они страдали, мучились, им было больно!

– Говоришь так, как будто принимал в этом участие.

– Кровавые маги всегда развлекались с ведьмочками, Ника. Если я не ошибаюсь, заварушку со всем этим как раз кровавые маги и замутили. Они хотели единолично владеть всей магией.

– Закончилось всё это плохо.

– Ну, и что? Зато сколько теперь простора для комбинаций умному человеку!

– Ты умный? – уточнила я, взглянув на оковы.

– Не совсем. Поскольку, ты останешься в живых. Кто знает, сможешь ли ты… – Натан вздохнул и замолчал, добавил в мою кровь свою, развёл посреди божественного алтаря огонь и поставил кубок туда. Сыпанул щедро несколько щепотей чего-то дурманного и вонючего, и перешёл ко мне. Сел рядом, не касаясь, правда. – Ника, я оставлю тебя в живых. Надолго. Кто знает, может быть ты… Если ты меня полюбишь, я сделаю всё, чтобы ты меня полюбила, я не отдам тебя никому.

– Никогда?!

– Никому. Никогда. Ни за что. Ни в коем случае. Я даже смерти не отдам тебя! Ты станешь первой кровавой ведьмой, мы будем править этим миром.

Моя шизофрения проснулась быстрее, чем разум:

«Ага, вот такая вся из себя кровавая ведьма, правящая миром. А он нам тогда на фига?»

«А с миром мы что будем делать?»

«Захватим!»

«А потом?»

«Продадим!»

«А что с деньгами делать будем?» – усмехнулась я, глядя на Натана расфокусировано.

«Купим ещё один мир и снова продадим».

«Какие торговые наклонности!»

– Натан, а что ты будешь делать, если за мной придёт Привратник?

– Он ни за кем никогда не приходит.

– А если придёт за мной?

– Зачем ты ему? – Натан засмеялся.

Я пожала плечами. Действительно, что-то я странно себя веду. С чего это вдруг первый, о ком я вспомнила, не Лис – а Привратник?!

Да и призраки пропали.

– Итак, Ника, – мужчина притянул к себе горячую чашу, потом взглянул на меня. – Ты можешь не пить. Но ты должна знать, что в этом случае, я просто раздену тебя и вылью чашу на твою кожу. Или волью её горячей в твои вены. Тебе просто будет больно, немного. Чуть-чуть.

Я молчала, глядя на него с тоской.

О чём я ещё должна спросить? Как ещё я должна потянуть время?! Что, что, что я могу сделать?! Не могу колдовать. В физическом отношении он просто меня сломает и даже не заметит этого.

В мыслях билось набатом: «что мне делать, что мне делать, что же мне нужно делать?!»

Натан ласково коснулся моих волос, погладил:

– Всё хорошо, Ника. Я понимаю, что ты ждёшь, что кто-то придёт и поможет тебе. И они действительно придут. Только вместо меня – их встретишь ты, и убьёшь всех. Но никто не успеет прийти действительно вовремя, настолько, чтобы спасти тебя. Ты станешь моей женой, ты будешь моей драгоценностью.

– Ты повторяешься, – сухо проронила я.

Натан рассмеялся:

– Ты ещё храбришься? Чудесная маленькая принцесса. Они ведь придут все. Придёт даже Рауль, за спиной которого я проворачивал все махинации.

– Перевёл на него подозрения.

– Конечно. Я не мог допустить, чтобы герцог Оэрлис заподозрил что-то ненужное. Только не он. Ты действительно дар неба, Ника. И ты будешь подарком для меня одного. А теперь – пей. И после этого ты закроешь глаза, а откроешь их уже моей женой.

«С психами не спорят», – посоветовал мне внутренний голос.

«Доверься родным», – словно наяву я снова услышала слова Привратника и решилась.

Если что, меня убьёт Лис, он сильный. Я знаю, он сможет. Он не даст мне остаться в памяти родных чудовищем.

Он сможет. Он обязательно сможет…

И не столько надеясь, сколько истово веря в своего некроманта, я поднесла чашу к губам.

На вкус дикое варево было даже почти приятным.

Бескрайняя сила прокатилась бурным потоком по моим венам. Боль поглотила меня с головы до ног, а когда схлынула – я оказалась… как это называют? Окольцована? Обраслетована?

Тройной завиток ошейника на шее, тройные завитки браслетов на запястьях и щиколотках.

С таким вот «украшением» не сбежишь.

Не сбежишь?! Минуточку, а что это я сама думаю?

«Кто б этой гадости дал сработать!» – обиделся на меня внутренний голос. – «Мы знаешь ли не пальцем деланные, мало того, что мы суть жизни – мы золотая ведьма, так ещё и … помнишь? Свет других звёзд».

Вот так… всё просто?

«Нет, не просто. У тебя хватит сил со всеми этими оковами на один-единственный удар. Времени, чтобы вызвать меч, тебе хватит, а вот чтобы пронзить гнилое сердце этого человека – нет. Так что не трать понапрасну силы. Сыграй в его игру. Получится?»

Что ж. Принцесса должна оставаться принцессой, даже когда она под чужим влиянием?

– Ника… – осторожные касания к моим щёкам дали мне знак, что пора просыпаться, и я распахнула глаза.

Натан отшатнулся, а потом обхватил моё лицо ладонями, причиняя боль:

– Что с твоими чудесными глазами?! Почему они такие алые?! Они не должны быть алыми! Никак… Это неправильно! Ника! Посмотри на меня! Ника, жена моя!

– Падать ниже уже просто некуда. Принцесса стала женой барона, Ника, вы теряете моё доверие на глазах, – двойные двери, ведущие в зал, где мы находились, распахнулись во всю ширь. Знакомый голос, очень знакомый голос…

Створки ударились о стены, но толпы людей не было.

Лис был один. И он пришёл явно куда быстрее, чем ожидал Натан, потому что от меня барон отшатнулся с немым изумлением и вопросом:

– Как?!

– Знаешь, некоторые принцессы оказываются не совсем дуры. И заводят вместо комнатных собачек комнатных вампиров или карманных убийц. Кстати, это была отличная идея подослать ей вампира.

– Всего лишь проклятое дитя. Я надеялся, что эта живая игрушка сойдёт с ума и откусит Нике голову! Но, увы, у принцессы было отвратительное умение находить себе друзей и защитников. И вы в их числе оказались, герцог. Давно?

– С самого начала. Пожалуй, совсем с самого начала.

– Приложили руку к её появлению здесь?

– Отчасти, – ухмыльнулся Лис, входя в помещение. Двери закрылись за ним… но больше он не сделал ни шагу. Смотрел оттуда, спокойно, равнодушно. И напрасно я пыталась поймать его взгляд. Пусто… в его глаза пусто, во мне – пусто. Сознание ещё было во мне, но я уже была немного не в своём теле.

Ощущение раздвоения становилось каким-то… отчётливым. Кровь во мне бурлила, кипела, каждая клеточка стонала и… не сдавалась. Я отторгала магию крови, не желая её пускать в себя. Но оковы на мне были куда хуже, чем можно было бы предположить или представить.

– Это теперь, – герцог вздохнул, вытаскивая меч, – мне придётся три года траура ждать, прежде чем сделать ей предложение. Натан, что ж тебе не сиделось то спокойно? Зачем же ты полез во всё это? Рауля подставил, манипулировал им, призраками манипулировал, отца чуть не убил, Вайриса чуть не убил. Можно подумать тебе самому хотелось этим заниматься!

– Предложение?! – Натан посмотрел на герцога, потом на меня, снова на Лиса и расхохотался от души. Впервые, искренне, без фальши и прикрас, но так, что мне стало ещё страшнее и холоднее, чем было. – Ника, да это даже не просто «чувство» с твоей стороны, это всё взаимно? Я…

– Убери от неё руки, – Лис даже не шевельнулся, но барон застыл на середине движения, а потом встряхнулся и взглянул на герцога с усмешкой.

– Оэрлис, ты так ничего и не понял, да? Я же сейчас могу сделать с ней всё, что угодно! И ты ничего не сможешь мне противопоставить. Брак на крови уже заключён, и… она полностью в моей власти. Видишь, – на моем подбородке сжались пальцы, причиняя боль. – Прости, Ника, – в голосе Натана было куда больше сожаления, чем мне хотелось бы слышать. Явление Лиса спутало барону все планы. Я ещё не могла двигаться, он уже видел, что что-то пошло не так, что какие-то ненормальные последствия у брака на крови появились, поэтому… я подлежала устранению. Просто потому, что Лису это доставило бы куда больше боли, чем считал Натан прежде. – Я уверен, из тебя получилась бы прекрасная королева и не менее прекрасная ведьма. Но…

– Ты же тоже умрёшь, – шепнула я пересохшими губами.

– Увы, малышка, увы, – Натан наклонился ниже. – Я бы с удовольствием поговорил с тобой, рассказал, как познакомился с железной ведьмой, как заключал с ней контракт, как обманывал отца. Как опаивал преподавателей академии, как готовил всё к ритуалам, и как пытался раз за разом тебя убить, и как смеялся над тобой, когда Шейла, лёжа в моей постели, рассказывала о тебе так много и так мало. Я бы многое мог тебе рассказать! Но не тогда, когда у меня есть возможность показать герцогу, где его место. К тому же, я ведь кровный маг, маги линии крови так просто не умирают. Нужно или очень исключительное оружие, божественного происхождения. Или нужно самому не быть человеком. Например, моего деда убил лично Привратник, прошлый, а уже Привратника – моя мать. Это случилось ещё до моего рождения, а эти стражи порядочно попортили нам крови. Так что… Прости. Правда, прости.

Коротким кинжалом ещё несколько минут назад Натан порезал мою руку. И этот же самый кинжал должен был вонзиться в моё сердце.

Я не была воином. Совсем. Но… Я мгновенно поняла, какие цели преследует барон. Слишком подлый. Слишком лицемерный. Себе на уме.

Он не понимает человеческих слабостей. Он не разделяет их.

Он ими пользуется. И в тот момент, когда меня закроет Лис – а он успеет, Натан просто вонзит этот кинжал уже в спину старшему принцу.

И тогда всё будет совсем по-другому.

И удачно пройдёт ритуал на крови «старшего в роду», и марионетка «золотая ведьма» под рукой будет. Идеальный расклад для захвата власти.

Я совсем не воин, но я сделала то единственное, что могла. Я подалась вперёд, став живыми ножнами для кинжала. А потом мир поблёк, но не потому, что я снова умерла, а потому, что в обычный мир явилась сила, которой здесь явно было не место.

За спиной Натана, полыхая яростью, стояло воплощение тьмы. Привратник. Страж мёртвых, а заодно тип, который в очередной раз сделал меня, как первоклашку! Потому что сутью Привратника оказался… Лис!

И посмотрев в чёрную бездну тьмы в его глазах, я поняла, что у меня нет сил удивляться, нет сил пугаться и нет сил восхищаться. Вопреки всему, вопреки его лжи и умолчанию, вопреки себе самой, вопреки кому-то ещё…

Я просто его люблю. Вот и всё…

Эпилог

Мы сидели в очень уютном месте. В небольшом каменном зале, полукруглом, с аккуратными нишами, где была целая россыпь подушек. В той самой нише, где я ревела когда-то взахлёб, прячась от всего мира, сейчас я сидела на самом деле, закутанная в одеяло. Рядом стояла корзина с яблоками, крупными яркими апельсинами, стеклянная бутылка с соком.

Собственно, место, где мы были – было домом Лиса. Нет, не тем самым укреплённым бастионом герцога Оэрлиса, а домом – настоящим домом этого невозможного типа. Мы были в замке Привратника.

Конечно, если бы я напрягла голову, да элементарно, если бы у меня было больше времени, я смогла бы всё понять сама. Вот в чём, а в этом я уверена. Потому что была масса подсказок, были зацепки. Достаточно было вспомнить одну-единственную красавицу – призрачную мать герцога, которая таилась от собственного сына!

Сейчас вышеупомянутый тип сидел напротив.

Лис молчал. Молчала и я.

Явление Привратника в реальный мир – мир покорёжило. Стены покосились, от окон ничего не осталось, двери разнесло в мелкий хлам. От мебели не осталось вообще ничего.

Последнее, что я увидела, была тьма. Чёрная, беззвёздная, глубокая. Она охватила меня, окружила бескрайними крыльями, разрывая полотно реальности. Не осталось ничего – ни пореза на запястье, ни раны глубоко под рёбрами. Пропали мелкие царапины и едва заметные синяки.

Осталась только рука Привратника на моём плече и его тихое:

– Говоришь, мага крови может только Привратник убить? Ну, так, здравствуй, я к тебе пришёл…

И больше ничего не нужно было говорить. Зачем? Слова были пусты. Была только ярость бескрайне могущественного создания.

Смерть?! О, да, стихия смерти была ласковой стихией в руках Лиса. Но и стихия тьмы была всегда рядом с ним.

Тьма и смерть всегда ходили с ним, в нём, рядом. Он не обманывал, скорее, он сам был иллюзией, сном для окружающих. Истинная сила Привратника лежала в мире нереальном. В мир реальный он не приходил. Ему было здесь слишком мало… воздуха мало, света мало, смерти – мало.

Привратник убивал всех, на кого падал его взгляд, когда он находился… в боевом настроении, скажем так. И то, что я стала женой Натана на несколько минут, спасло мою жизнь уже от самого Лиса.

Он даже не извинился. Ни за то, что опоздал, ни за то, что пришёл, ни за то, что до самого конца я была лишь его пешкой.

Я ведь ничего не решала. Я была, просто была. Наживкой, живцом, жертвой. Я была назначена им с самого начала…

Вот только я не ждала того, что последует после того, как Натан поднимет на меня руку. Я не ждала такой реакции Лиса.

Когда волна схлынула… вот эта волна тьмы, смерти… я поняла, что выражение «мокрого места не останется» – не просто слова. Такая ситуация может случиться на самом деле. Когда противник был, а потом ничего не осталось. Даже пятнышек крови. Просто был вихрь крови, жуткие оскаленные морды, раздирающие на куски мечущуюся душу.

Я поняла, что окончательно запуталась в том, кто этот человек – герцог Оэрлис? Кем я была для него, чем? И сейчас, сидя в его доме, закутавшись в его одеяло, я никак не могла ничего понять.

– Итак? – Лис, покрутив в пальцах яблоко, отложил его в сторону. – С чего начать?

Я пожала плечами.

Я не знала точно, хочу ли я сейчас его слышать. Хочу ли я его слушать.

На ближайшие две недели я была закрыта на домашний арест. С одной стороны, пока шло разбирательство в случившемся, с другой стороны – для моей же защиты. В качестве моего надсмотрщика был Лис. Точнее, официально – дядя Хиль, неофициально я была в бастионе герцога Оэрлиса. Сюда герцог меня перевёз тайно, даже рыжий Дайре не знал о том, где я сейчас.

Лис смотрел на меня устало.

Последние дни он не спал вообще. Держался на ресурсах организма. На той выносливости, что ему дала его полукровность.

Спать было некогда. После того, как вскрылось, кто именно был главой заговора, оказалось возможным раскрыть всю сеть, созданную Натаном за последние тридцать лет. Чудовищная паутина запутала в себе и людей, и эльфов, и орков…

– Хорошо, – Лис кивнул. – Ты на меня сердишься, обижаешься. Ты в своём праве.

– Я просто не понимаю. Зачем всё это было? Почему?

– Потому что так было надо.

– И, конечно, – сердито тряхнула я головой, – ты не объяснишь зачем?! Как это там говорится – если бы я знала, я бы неправильно себя вела?

– Нет. Если бы ты знала – ты бы дёргалась, переживала, натворила бы глупостей.

– Ты до сих пор считаешь меня настолько глупой?!

– Ника, прекрати. Пожалуйста. Не в этом дело. Я был уверен, что ментальная уздечка до сих пор на тебе. То, что тебя признало Золотое дерево, не значило, что ты её лишилась.

– Я от неё избавилась ещё когда была у орков, – равнодушно сказала я, откинувшись на стену, и подтягивая повыше одеяло.

Действительно. Этого Лису я не говорила. Почему? Уже не помню. Просто потому… почему? Не посчитала нужным, наверное.

Я устала…

Я так устала от этих тайн, недомолвок, недоговорённостей. Ради чего всё это было нужно? Чтобы в один прекрасный момент всё закончилось за мгновение, оставив во мне только острое ощущение того, что меня использовали?! Уже не просто принцесса, вдовствующая принцесса. Не невеста – а вдова…

Вместо свадьбы, о которой мечтает каждая, у меня был короткий кровавый ритуал, не под дулом пистолета, просто под угрозой смерти. Какая радость! Какая прелесть!

Человек, которого я любила, оказался тем, кто всё это время использовал меня как пешку, при этом защищая и обучая, и порой обижая. Когда намеренно, чтобы вывести меня из ступора, когда даже не подозревая, как больно ранит.

А ведь, как ни странно, я доверяла ему больше всех. Именно ему. Как Лису я рассказывала ему о том, что должен был знать начальник департамента внутренней безопасности. Как Нику – о том, о чём знал только мой ночной учитель. И даже моя боль, выплеснутая в единственном вопросе: «почему именно я» – достигла адресата.

Он меня обманывал, всё это время. И я уже запуталась, что и где было настоящим.

Мягкая забота Ника, который был рядом тогда, когда нужно. Тогда, когда мне было необходимо тепло. Его руки, его успокаивающие объятия.

Насмешливая поддержка Лиса, сопряжённая с долей немалого ехидства. Его едва уловимые касания в танце. Его меч и его стремительная грация убийцы.

Могущественная уверенность Привратника, просто сказавшего, что я здесь ни за чем – просто потому, что нужна была ведьма.

Что вообще ко мне испытывает этот невозможный человек?!

Он не пришёл вовремя, но пришёл в любом случае.

Слова про «предложение» были в любом случае лишь способом потянуть время, а в душе… всё равно больно.

– Можно я просто побуду одна? – тихо спросила я.

– Напридумываешь себе проблем, а я потом буду долго с последствиями разбираться? Нет уж. Этот разговор следовало провести куда раньше, но ты была не в состоянии беседовать. Поэтому пришлось его отложить на сегодня. И пока мы не поговорим, ты никуда не пойдёшь.

– Лис, пожалуйста…

– Ника, хватит. Ты не маленькая девочка.

– А ты уже не ребёнок, – вскипела я, – чтобы не понимать, что значит слово «нет». Пожалуйста, мне просто нужно побыть одной.

– Ещё успеешь, – отрезал некромант сердито. – Ника, я понимаю, я, правда, понимаю, что ты обижена. Ощущаешь себя преданной.

– Скорее уж использованной!

Мужчина тяжело вздохнул:

– Обиженная женщина – неадекватная женщина.

– А чего ты ждал?! – вспылила я, больше уже не в силах терпеть весь этот безумный фарс. – Что я скажу спасибо? Что я буду благодарна за десяток новых кошмаров?! Или что я буду рада, что ты вообще пришёл? Лис, я устала от всего этого. От тебя! От твоих изменений! Как ты не понимаешь… Я уже запуталась, – спрятав лицо в руках, я поняла, что уже не могу спрятать слёзы бессилия. – Я не хочу быть твоей пешкой, твоей марионеткой. Я не хочу постоянно думать о том, делаю ли я что-то по своей воле, или это снова срежиссированный тобой спектакль! Я просто так больше не могу!

– Больше и не надо, – Лис пересел ко мне в нишу, притянул к себе, а я… я поняла, что у меня даже нет сил сопротивляться. Тепло его знакомых рук немного расслабило моё задеревеневшее тело. Всего чуть-чуть. – Ты не была моей пешкой, Ника. Если уж проводить аналогию с шахматами, ты была моей королевой, действующей по своей воле и виртуозно переигрывающей всех на поле. Я никогда не ставил вокруг тебя спектаклей.

– И не ты позаботился, чтобы Рауль был первым, кого я встретила? – ехидно спросила я.

– Первым ты встретила Дайре – и это была случайность.

– Срежиссированная?

– Нет. Настоящая случайность. Никто, даже Привратник, не может предсказать, где при переносе состоится «пробой». Ты могла оказаться в другом королевстве, ты могла оказаться у эльфов, у орков. Где угодно.

– Но оказалась в приграничье.

– Да, – кивнул Лис, погладив меня по голове. Так успокаивающе… – Но Рауль, ты права, я позаботился о том, чтобы он был первым. Если бы твоя любовь в твоём прежнем мире была «счастливой», то, естественно, я никому бы не позволил стать первым, на кого упадёт твой взгляд.

– Звучит… коварно.

– Я такой и есть, – просто сказал мой некромант. – Когда речь заходит о тебе, я олицетворяю все дурные качества, которые мне предписывают. Мнительный, ревнивый, самонадеянный, самоуверенный, я никому не отдаю то, что моё. А ты – моя. Была с самого начала. Вначале я ждал двадцать четыре года, чтобы увидеть тебя наяву. Потом три года видел тебя каждый день и ждал, когда ты переболеешь Раулем.

– Почему ты не подстроил раньше эпизод с Шейлой?

– Я его и не подстраивал. Ты ещё не поняла? Это всё… Множество из случившегося было нагромождением случайностей и последствий чужих планов. Натан активно науськивал Шейлу на тебя – результат, когда она подслушала о том, где он собирается с тобой встретиться, пришла тебя убить. Мы просто шли по призрачному шлейфу, на твой герб, на твою магию. Если бы я знал, что там Шейла – я бы просто не пустил Рауля. Предпочёл бы, чтобы ты узнала о его чувствах не в таких условиях.

Мои губы округлились, и я невольно опустила голову. Вот почему он молчал? Ждал более подходящих условий…

– В моём мире говорят, что горькую правду лучше узнать сразу. Если бы я на первом курсе… да хотя бы на втором я узнала, что Рауль любит Шейлу, я бы переболела своей любовью куда быстрее… Да и не пришлось бы причинять боль и Раулю, и Шейле.

– Тебе её жалко?! – рассердился Лис. Его руки на моих плечах чуть сжались, а потом расслабились. Он покачал головой и прижал меня к себе чуть крепче, чуть теснее, больнее… – Ника, подумай же ты о себе! Она три года отравляла тебе существование, она увела человека, которого ты считала, что любишь. И всё равно тебе её жалко?!

– Она была просто пешкой… Разыгранной и сброшенной с доски сразу же, как только нужда в её использовании отпала. При этом она считала, что станет королевой. Поэтому и вела себя так.

– Она и должна была стать королевой, – неожиданно сообщил Лис. – Изначально Натан планировал, что именно она станет его женой. Ему нужна была поддержка её разветвлённого, богатого, могущественного рода. Но пришла ты. Он даже не думал, что из-за тебя придётся так пересмотреть планы.

– Ты говорил, что Привратник не знает… – я осеклась. Я же видела, как умирал Натан – как чёрные вихри раздирали его душу в клочья. – Ты получил его знания?

– Не все. Но многие. Теперь в этой истории почти не осталось белых пятен.

– Ты… расскажешь?

– А ты готова слушать?

– Отчасти, – вздохнула я.

Боль и обида ещё никуда не делись, но уже было легче.

– Хорошо. Но это долгая история.

– Куда деваться? Буду слушать.

Подсознательно я ждала, что сейчас Лис меня отпустит, но вместо этого он только подвинул поближе ко мне корзину с фруктами и начал говорить:

– Всё началось, когда Таирсского королевства даже не существовало. Были два брата, сыновья влиятельного графа: Кайзер и Райс.

– Кайзер?!

– Да. Эта история во многом началась именно с основателя Таира. Так получилось, что они накуролесили по материку знатно. Настолько, что привлекли внимание богов. И те наказали смертных. Один – Кайзер, уже успевший создать королевство, получил в наказание частичку Тьмы. Один из рода был обречён становиться Привратником колеса перерождений. Не всегда «старший в роду», не всегда даже «старший в поколении», просто «один из». В первое время, когда не было проклятья, род был очень маленьким, но крепким. Королевство ширилось, но ещё не привлекало активного внимания со стороны. Пока не появился Дитрих, и границы королевства не расширились в десятки раз. Тогда на континенте бушевали междуусобные войны, до ведьм оставалось совсем немного…

Я закрыла глаза и… меня подхватило. Прочь, из этой реальности, в пласты прошлого. Туда, где Таирсское королевство вставало на ноги, укрепляло границы и прихватывало себе куски от тех государств, которые валялись в пыле и прахе…

Горели костры по всему материку, надрывно ревели трубы, начищенные доспехи покрывались копотью и кровью.

Больше не было безопасных мест, кроме одного – замка Привратника.

– Привратников никогда не убивали, они умирали сами. Один за другим, как только вычерпывали свою силу в реальном мире. Так наш род учился понимать, что такое быть Привратником. Не использовать свою силу в мире реальном, никому о ней не говорить, сторожить колесо, быть таким же, как все, не привлекать внимания.

Я кивнула, слыша голос Лиса и видя этот замок. Вначале маленький, потом с каждым годом, с каждым десятилетием разрастающийся, становящийся всё больше и больше. Не крепостью – но защищённым домом.

– Райс, родной брат Кайзера, получил другое наказание – магию крови. Он лишился всего магического могущества, получив взамен стихию крови. Этому роду пришлось очень долго охотиться на иномирцев, чтобы открыть хоть какой-то доступ к другим силам. У них это получилось. Путём… кровавых ритуалов, но они открыли себе возможность использовать силу разума, шаманство, руны. Войну с ведьмами развязал род Райса. Тем, кто был тогда у власти, показалось интересной идея, чтобы вся магия принадлежала только им. Они собрали артефакты, они спланировали идеальную войну на континенте, а потом всю агрессию перенаправили на ведьм. Так ведьм не стало.

Я закусила губу до крови, видя, как это происходит. Как текут реки крови, как брат убивает брата, а дочь выдаёт мать предателям, как горят юные девушки на кострах, как отчаянно, надрывно кричит земля… Как плачет Альтан.

– Все расы словно сошли с ума, подстрекаемые могущественными магами разума. Это нужно было остановить. Любой ценой. Хоть как-то. И тогда… Таирсский род смог освободиться от кровавой карусели и столкнулся с кровавыми магами. Численность нашего рода снизилась в шесть раз. Война была остановлена. Ведьм не осталось… Выжившие заплатили явлением «отката». Даже до самых безумных глупцов дошло, что «откаты» появились после гибели ведьм. Но ещё страшнее было то, что в стране начали бушевать вампиры. К этому моменту уже было хорошо известно о существовании Привратника. Люди пришли просить его, чтобы он создал клетку для вампиров.

– Взамен Привратник попросил Золотое дерево?

– Да. Золотое дерево заняло место здесь, на некоторое время всё нормализовалось. Только магия начала приходить в запустение. Прошлым Привратником был мой дед. Не мужик – кремень… Держал и королевство в железных рукавицах, и свою работу. Он же и выяснил, что для того, чтобы магическая система восстановилась, нужна ведьма. Он начал подготовительную работу, а я её уже продолжил. Нашёл тебя. Оберегал, насколько получалось. Потом перенёс сюда… И обнаружил, что ничего не могу. Ты находила неприятности на ровном месте, а вместе с этим творила историю. Своими действиями, своими поступками. Всё это проходило так далеко от дворца, что я верил, что с заговорщиком ты не пересечёшься. Мои люди охраняли пансионат. А потом в пансионате, по умолчанию в безопасном месте, ты нашла неприятности ещё хуже, чем королевский заговорщик.

– Натан?

– Долгое время не знал, что с тобой делать. Те удачные планы, которые он строил – сорвались. Железная ведьма Хильда требовала, чтобы он отдал тебя ей, а он никак не мог решить, насколько ему нужна ты и нужна ли. Тогда Хильда всё переиграла, решив, что раз он сомневается, ей с ним не по пути. Так ты очутилась в конце первого курса в Заповедном лесу.

– Почему она была рядом с тобой, а ты ничего с ней не делал?

– Не имел права. Она проходила по царству живых. А я «прослойка» между теми и теми. Регулировщик, и не более того.

Я кивнула. Закрыла глаза.

Заговор исчерпан. Все живы. Относительно здоровы или уже идут на поправку. У меня даже ран не осталось, только психологические… но и их можно залечить, было бы желание. Желание есть, но…

Пустота почему-то. Во мне, вокруг, в душе.

Можно подумать о том, что уже осенью я снова пойду учиться, но не хочется.

Можно было бы подумать о том, что делать теперь с девчонками… но тоже не хочется.

Замок, свита, гардероб, обучение, тренировки уже под присмотром Златы, которая радостно сообщила, что раз уж я здесь, то за три недели душа Золотого дерева научит меня нужному, важному, а ещё такому!

Это всё было круто, здорово, замечательно. Но не радовало.

– Ника?

Я покачала головой. Я просто устала. Законченный пансионат обрушился на мою голову вихрем событий. Боль, ужас, недоумение, отчаяние, испуг, страх опоздать, страх потерять. Я тратила щедро собственные силы, магические силы, я вечно была где-то там, на острие, и всё равно пропустила заговорщика.

Если бы я узнала о том, что предатель Натан…

Вряд ли бы что-то изменилось.

Возможно, да, хотя, скорее всего, нет. Может быть, было бы больше жертв. В этот раз всё прошло быстро и практически безмятежно. Свидетелями развязки стали только я и Лис. У Натана получилось его обмануть. Лис потому и опоздал, что искал меня… искал Натана – совсем в другом месте.

Заговорщик действительно был очень умным.

Теперь предстояло разгребать последствия всего этого.

Торговые договоры, договоры на поставки, подорванные в некоторых местах ремесленные предприятия. Магические ловушки. Люди, которые считали, что с предателем им будет лучше.

Департаменты Лиса, Аэриса и Дайре были обеспечены работой на несколько лет вперёд.

Хотя самыми сложными были прошедшие двое суток.

Вот только они прошли.

А мне теперь… теперь у меня есть три года, чтобы разобраться. Со всем, что случилось. И с собой в том числе. С обидой на призраков, с иррациональной обидой на Лиса, с жутким недовольством собой.

Три года…

– Ника.

– Да?

– Откуда в твоей светлой голове взялись вот эти «три года»? Три года до чего?

– До момента, когда я разберусь с собой.

– У тебя будет на это немного больше времени, – сообщил Лис задумчиво, перебирая мои волосы. – Собственно, я что хотел тебя спросить. Ты предпочитаешь свадьбу тихую? Только родственники? Или чтобы вообще никого не было?

– За три года я успею это решить, – пожала я плечами, немного недоумевая.

Некромант хмыкнул.

Я не успела опомниться, как он меня повернул так, что я оказалась лицом к нему. Сидя на его же коленях!

Слишком интимная вообще-то поза. Я попробовала дёрнуться, но… вот счас, когда бы моё мнение тут кого-то интересовало?!

– Ты хочешь подождать три года?

– Я вообще не уверена, что понимаю, о чём ты говоришь!

– О свадьбе, – как ни в чём не бывало, обаятельно улыбнулся этот гад. Сердце стукнуло в горле. Губы пересохли мгновенно. Что происходит?! На что это он намекает?!

– Я не намекаю, я говорю уже абсолютно прямым текстом, ты же… – кончики пальцев, он без перчаток?!, скользнули по моим губам, едва уловимо. – Станешь моей женой?

– Зачем это?! – удивилась я.

– Такая умная девушка, такая умная принцесса, – в голосе Лиса добавилось соблазнительно-мурчащих ноток, от которых у меня всё внутри плавилось и дрожало. – А самое очевидное обязательно нужно озвучивать? Я ведь тебе уже говорил, моя леди, что в отличие от некоторых рохлей, которые только танцуют вокруг, боясь сделать мало-мальски решительное действие, некоторые приходят и берут то, что хотят. Я, – мужские губы скользнули по моему плечу, оставляя лёгкий поцелуй, – хочу тебя.

– А я нет!

– Ты не хочешь себя? – приподнял бровь этот зараза. – Ничего страшного, моего «хочу» – хватит на двоих.

– И вообще! О какой свадьбе может идти речь, когда я вдова! Мне теперь траур соблюдать! – нашлась я с ответом, пытаясь понять, куда бы сбежать, да так, чтобы побыстрее и не догнал. Потому что… потому что… и вообще я его боюсь! Кто так себя ведёт с девушками?! И…

– Это люди пускай соблюдают ими же установленные правила, а я Привратник. Считай, что это использование служебного положения. Я готов дать тебе время, посмотрим, на сколько хватит твоего упрямства бегать от меня, но моей женой ты станешь на этой неделе.

– Не стану!

– Правда? – некромант смотрел на меня смеющимся взглядом. – Ты будешь ждать три года траура, чтобы потом стать моей женой? И мне придётся как мальчишке прокрадываться в твои комнаты, чтобы украсть твоей поцелуй? И мчаться за тобой на летнюю практику, потому что ты в очередной раз найдёшь неприятности на свою чудесную голову?

– Скорее на кое-что другое, – фыркнула я негодующе и упёрла ладонь в грудь Лиса. – Отпусти меня.

– Никогда, – просто сказал мужчина. – Если бы у меня не было шансов, я бы ещё, может быть, отступился. Но Рауль был дураком, твоя любовь была обречена, а я был рядом. Я хочу знать, какая ты – настоящая. Мне неважно, принцесса ты или ведьма – ты моя. Какая есть. Со всеми своими достоинствами и недостатками. Хотя с последними нужно что-то делать, их слишком много.

– Что?! – возмутилась я и ойкнула от неожиданности, потому что этот хладнокровный гад круто меня повернул, роняя на мягкие подушки, навис сверху, отводя пряди с лица.

– Ты удивительно красива. Ты умница. Ты великолепная ведьма. У тебя талант, у тебя дар, ты умеешь находить для других место под солнцем, ты можешь всё приводить в порядок и к гармонии одним своим появлением. Ты нежная, доверчивая, мягкая. Невозможно передать, как ты прекрасна. Ты сделала уже очень много для Таира и для Альтана, а сколько ещё сделаешь. Ты умеешь мыслить не по нашим стандартам и находить решение там, где для других стена, которую невозможно преодолеть.

Я краснела с каждым словом. Не столько от их содержания, сколько от тех чувств, которые были в голосе Лиса.

– Ты слишком в себе неуверенная, и с этим придётся что-то делать. Но я найду что. И я тебя не отпущу, Ника, никогда. Ты будешь со мной рядом, не выше, не ниже – ты пойдёшь со мной по одной жизненной дороге. Я буду сходить с ума от беспокойства за тебя, а ты будешь ругаться за мои интриги и хитроумные планы. Ты будешь на меня сердиться и даже кричать, я буду только молча тебе улыбаться. А весь двор будет делать ставки на то, кто в очередной раз выйдет победителем из очередного спора. Ты можешь смеяться для всех, но плакать ты будешь только в моих руках. Ты можешь заводить дружбу с кем угодно… хотя от Лэя всё же держись подальше… Я не буду ревновать. Я постараюсь.

– Лис…

– Всё очень просто. Я тебя люблю.

…Кайзер вздёрнул руки вверх, потрясая сцепленными ладонями.

– Что? – удивился Юэналь, отвлекаясь от призрачного альбома. – Неужели признался?!

– Наконец-то! Я думал, этого уже не случится! – первый король Таирсского дома отвёл взгляд, потому что подопечные – подопечными, но всё же когда мужчина так целует девушку, на это лучше не смотреть. Зависть потом заест. – Итак. Наша принцесса-ведьма станет женой Привратника, а значит, Таир ждут изменения и перемены. Посмотрим за ними со стороны?

– Да ладно, – Дитрих, начищающий собственный меч, даже фыркнул от возмущения: – Когда это мы были в стороне от всего самого интересного?! Пока Ника закончит обучение, пока придёт в себя, мы успеем появиться на свет и захватить хоть часть интересного. Да и в мире живых, когда там есть такие яркие личности, лучше быть живыми. А присмотреть за ними мы и потом успеем, в их других жизнях.

– Успеем, – согласился Юэналь. – Этот виток закончился, начинается новый. Эпоха принцессы для деликатных поручений. Отправляемся? Я уже соскучился по отличному элю.

– А как мы узнаем Нику?

– Нууу, – призрачный эльф взглянул на свой альбом, где было что-то нарисовано. – Думаю, мы обязательно её узнаем!

Колесо перерождения повернулось трижды, принимая в круг три новых души.

Душа Альтана скользнула ветром по миру, на мгновение задержалась в замке страшного Привратника, перелистнула страницы призрачного альбома.

Ветер засмеялся и помчался дальше.

А на странице была семья. Огромная, дружная, прекрасная.

В центре – двое, самозабвенно ругающиеся, прекрасная женщина и высокий красивый мужчина. Только пальцы этих двоих были сплетены, вопреки их же словам.

Рядом по траве с сачком бегала маленькая девочка, а за ней присматривали двое мальчишек, ведущих степенный разговор. В чертах детей прослеживалось общее с родителями.

В стороне сидел рыжий мужчина, а рядом с ним творила волшебство золотая ведьма.

У удивительно красивого короля стопку бумаг из-под носа отбирала молодая женщина с мягкими чертами лица. Поскольку справиться руками она бы точно не смогла, бывшая «просто леди» воспользовалась магией природы.

Где-то рядом мужчина, выглядящий мрачно, словно сыч, фехтовал с сыном, а его жена с дочерью на руках качала головой.

Стоящий рядом с ней пожилой мужчина смеялся, обнимая за плечи своего взрослого сына, ставшего, как и предсказывала когда-то Ника, сухотой девичьей. Рядом с ними – были ещё двое. Простая женщина, благодаря которой даже несчастный король смог познать счастье. И их младший сын, уже успевший зарекомендовать себя как отличный стратег. Его обучение только начиналось, его история была ещё впереди.

Вокруг были лица, очень много лиц. Поддерживающих, любящих, счастливых.

Таирсский род ширился и процветал. А впереди была золотая эпоха для Таирсского королевства, потому что иначе и быть не могло…

Content

Шалюкова Олеся Сергеевна Принцесса для деликатных поручений [СИ]