Стефан Ежи Цяра, Збышко Гурчак, Адам Кравец, Тадеуш Ратайчак, Рафал Симиньский, Анна Михалек-Симинская, Томаш Голомб

Медичи

1. ЧЕРЕЗ ВЕКА И ПОКОЛЕНИЯ

[…] тот, чьи дела соответствуют духу времени, неудачник же — тот, кто ведет себя наперекор эпохе. Ибо очевидно, что люди по-разному продвигаются к цели, которую каждый видит перед собой, иначе говоря — к славе и богатству, кто-то осмотрительно, кто-то напролом, кто-то силой, кто-то хитростью, кто-то терпеливо, кто-то с нетерпением — однако каждый различными этими способами может достичь своего.

Никколо Макиавелли, «Государь», ок. 1513 г.

Поклонение волхвов. Бенщцо Гоццоли вторая половина XV в. Фрагмент фрески на стене часовни Трех Волхвов в Палаццо Медичи-Риккарди, Флоренция

Дом Медичи

Большой вклад в культуру Европы внес итальянский род Медичи, почти три столетия правивший во Флоренции. Семья, любившая науку и искусство, превратила город в колыбель Ренессанса. Из этого рода вышли три Папы Римских и две королевы Франции. А началом всего был средневековый банковский дом.

XIII–XIV вв. — Тосканский род медиков

В средневековой Италии типичной формой самоуправления в крупных городах была городская коммуна. Во Флоренции, одном из самых больших центров в Италии, во второй половине XIV века действовали 136 административных единиц, а их персонал составлял 3600 человек. Верховным органом самоуправления был совет цеховых старейшин, синьория, представлявшая горожан богатых и среднего достатка. Важнейшим же среди чиновников был «знаменосец справедливости» (gonfaloniere di giustizia) — председатель синьории, возглавлявший городскую милицию и являвшийся защитником прав городской коммуны, прежде всего от посягательств родовитой аристократии. Однако такое устройство приводило к конфликтам между богатыми цехами (popolo grasso) и жителями, не имевшими возможности участия в управлении (popolo minuto). Попытки получить большую власть в столице Тосканы, предпринятые во второй половине XIV века беднейшими цехами и наемными работниками, чесальщиками шерсти, закончились поражением. И несмотря на то, что формально во Флоренции государственное устройство называлось республиканским, на деле установилось олигархическое правление, осуществляемое немногими семьями, поделившими власть между собой.

Флоренция принадлежала к наиболее быстро развивавшимся итальянским городам: с 1200 года менее чем за век ее население увеличилось в четыре раза, достигнув 110–120 тысяч. Правда, число жителей сократилось примерно до 50 тысяч в результате эпидемии «черной смерти» — чумы, опустошившей Западную и Центральную Европу в середине XIV века, однако это не затормозило процесс стремительного развития тосканского города. Оживленный товарообмен способствовал тому, что уже в XIII веке возникли первые банковские дома.

Портрет Пьеро ди Лоренцо Медичи. Сандро Боттичелли, 1488 г., галерея Уффици, Флоренция

Портрет Джованни ди Биччи Медичи, создателя могущества рода Медичи. Итальянская школа, XVI в.

Именно в таком месте зародилось могущество рода Медичи. Вероятно, еще до того, как в XII или XIII веках представители этого рода поселились во Флоренции, некоторые из них в окрестностях города занимались медициной (что объясняет происхождения фамилии и герба). Однако хотя этимологически фамилия Медичи действительно связана с медициной, предки Медичи составили себе состояние не на лечении больных. Во второй половине XIV века Медичи стали заниматься финансовыми операциями, именно тогда один из них был принят в цех держателей векселей.

1397 г. — Банк Медичи

Фактическим основателем семейного банковского дома стал уроженец Флоренции Джованни ди Биччи Медичи (1360–1429). Честолюбивый и ловкий банкир, начавший свою деятельность примерно в 1397 году, считается тем, кто создал могущество рода. Филиалы его банка находились в Венеции (для торговли предметами восточной роскоши), Неаполе, Гаэте и Риме, где Джованни много лет был банкиром Папы. Это случилось благодаря тому, что Джованни оказывал банковские услуги кардиналу Бальтасару Коссе, который в 1410 году стал Папой. Это были времена Великой схизмы, когда в Римско-католической церкви одновременно избирались два, а то и три Папы. Косса, уже будучи Иоанном XXIII, отблагодарил Джованни ди Биччи Медичи, поручив его банковскому дому ведение финансовых дел папской курии.

Джованни выполнял это доходное поручение до самого смещения Иоанна XXIII и восстановления единства Западной церкви, что произошло на соборе в Констанце в 1414 году. Прошло несколько лет, обанкротились соперники — семейство Спини, — и оборотистый Медичи вернул утраченные ранее позиции. Выручку от банковских операций он вкладывал среди прочего в покупку земель в окрестностях города. В XV веке дополнительные и весьма немалые доходы приносила Медичи добыча квасцов — в те времена этот ценный минерал широко использовался и как составляющая лекарств, и как минеральный краситель в суконном производстве.

1439 г. — Медичи и флорентийский собор

Огромный вклад в укрепление позиции семьи внес наследник состояния, собранного Джованни ди Биччи Медичи, его сын Козимо, прозванный Старшим (1389–1464). Трижды он выполнял функции «знаменосца справедливости». Впрочем, выполнение общественных обязанностей не всегда приносило ожидаемую выгоду или почести. В 1433 году Козимо, обвиненный в неудачах военного конфликта с Миланом и Германской империей, был вместе с шестью его родственниками осужден на изгнание.

ПЕРВЫЕ МЕДИЧИ ВСЕГДА СТАРАЛИСЬ СТАВИТЬ ИНТЕРЕСЫ СЕМЬИ ВЫШЕ ЛИЧНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ АМБИЦИЙ. БЛАГОДАРЯ ОСТОРОЖНОСТИ И ОПЕРАТИВНОСТИ ИМ УДАЛОСЬ ЗАЛОЖИТЬ ПРОЧНЫЙ ФУНДАМЕНТ ДЛЯ БУДУЩЕГО МОГУЩЕСТВА РОДА.

Печать Козимо I Великого. Итальянская школа, XVI в., Палаццо Питти, Флоренция

В числе прочих к этому наказанию приложили руку семьи Альбицци и Пацци, которых честолюбивые нувориши Медичи потеснили у кормила власти. Изгнание продолжалось недолго: уже в следующем году, после выгодной для Медичи смены городских властей, Козимо вернулся во Флоренцию, а в конце 50-х годов XV века настолько укрепился политически, что вместе со своими сторонниками сумел годами поддерживать монополию на должности во флорентийской администрации. Повышению престижа рода Медичи способствовала организационная и финансовая поддержка, оказанная Козимо Старшим папству в связи с созывом во Флоренции Собора 1439 года. Папа Евгений IV и византийский император Иоанн VIII Палеолог заключили тогда Унию Римско-католической и Православной церквей в надежде на помощь Запада для защиты Константинополя от турок. Уния, однако, оказалась непрочной из-за решительного протеста византийцев, которые сочли ее унизительным актом капитуляции перед «варварами-латинянами».

1478 г. — Наступает правление Лоренцо Великолепного

Очередным выдающимся представителем рода был внук Козимо — Лоренцо, удостоившийся прозвания Великолепный. Годы жизни Lorenzo il Magnifico — 1449–1492. Вначале он осуществлял правление вместе с младшим братом Джулиано, а с 1478 года — единолично, поскольку Джулиано погиб в результате заговора Пацци. Так же, как и Медичи, Пацци достигли высокого статуса благодаря огромным доходам их банковского дома, который некоторое время тоже обслуживал папскую курию. При поддержке папы Сикста IV они устроили заговор с целью убить Медичи и захватить власть в городе. После раскрытия заговора и суровых репрессий в отношении его организаторов оппозиция ослабла, и закрепилась фактическая власть семьи Медичи, хотя формально государственное устройство во Флоренции по-прежнему оставалось республиканским. Уже в ближайшее время Медичи достигли вершин своей исторической славы. На время правления Лоренцо Великолепного приходится особый расцвет художественного и литературного меценатства флорентийского рода; благодаря этому Флоренция обрела статус одного из самых значительных культурных центров ренессансной Италии.

Поклонение волхвов. Беноццо Гоццоли, XV в. На этом фрагменте фрески можно увидеть трех Медичи: Козимо Старшего, его сына Пьеро и внука Лоренцо

1494 г. — Пожар итальянских войн

В конце XV века Италия превратилась в арену грандиозного европейского конфликта между Францией, где правили Валуа, и граничащими с нею государствами, где правила династия Габсбургов. Конфликт этот, известный под названием Итальянских войн (1494–1559), не обошел и Флоренцию. Сыновья Лоренцо Великолепного не смогли уберечь город и всю Тоскану от нашествия французских войск. Во Флоренции общественное мнение склонилось не в пользу Медичи. Пьеро II, Джованни, Джулиано и Джулио даже были вынуждены, переодевшись, чтобы их не узнали, покинуть Флоренцию. В городе же стал заправлять доминиканец Джироламо Савонарола. Предпринятая им попытка утопического переустройства общества, навязывание горожанам суровых законов, резкая критика политики и образа жизни Папы Римского привели к отлучению от Церкви, а в 1498 году он был казнен. Утрата ведущей роли в столице Тосканы не стала для Медичи необратимой. Еще во время продолжавшихся несколько десятилетий войн, в 1512 году, давление, оказываемое папой Юлием II, наряду с военной поддержкой испанцев дали возможность Медичи вернуться в родной город. Тесные связи этого Папы с великим флорентийским родом в известной мере символизирует то, что швейцарские наемники, из которых в Риме в начале XVI века была создана так называемая папская швейцарская гвардия, носили мундиры цветов герба Медичи (красный, оранжевый, синий).

1513 г. — Понтификат Льва X

В 1513 году Джованни (1475–1521), сын Лоренцо Великолепного, занял папский престол под именем Льва X. Этот Папа принадлежал к числу наиболее выдающихся и наиболее щедрых меценатов итальянского Возрождения, как и его родственник Климент VII. Понтификат Льва X, длившийся несколько лет, обычно ассоциируется с усилением светскости «папского двора», а неудачная идея массовой продажи индульгенций с целью пополнить казну спровоцировала выступление теолога Мартина Лютера и стала причиной Реформации. Однако для Льва X приоритетным было укрепление могущества семьи, и не только во Флоренции. Он использовал поддержку Франции для того, чтобы власть в княжестве Урбино в 1516 году получил на несколько лет внук Лоренцо Великолепного Лоренцо II, прозванный Молодым. Рожденная им в браке с Мадлен де ла Тур д’Овернь дочь, известная как Екатерина Медичи (1519–1589), стала впоследствии королевой Франции, женой Генриха II Валуа. Трое ее сыновей, Франциск, Карл и Генрих, были поочередно королями Франции (Генрих на короткое время занял и польский трон). Одна из ее дочерей, Елизавета, стала женой испанского монарха Филиппа II Габсбурга, а Маргарита — женой Генриха, короля Наварры, а затем и Франции, первого из династии Бурбонов на французском престоле.

Медики с пилюлями в гербе?

О На гербе Медичи размещены три лилии и пять шариков (итал palle). Существует легенда, наделяющая эти знаки возвышенным значением. Легенда зародилась во времена Карла Великого. Прародитель рода Аверардо Медичи некогда сошелся в битве один на один с гигантом Муджелло. Падая от смертельного удара, Муджелло ударил Аверардо по щиту палицей с шестью железными шишками, произведи тем самым в щите противника шесть углублений. Карл присвоил Аверардо именно такой рыцарский герб. Однако в геральдике шарики обозначают монеты, и таким образом связаны скорее с банкирским прошлым Медичи. Есть и те, кто усматривает в шариках… пилюли, предполагающие врачебное или аптекарское прошлое рода.

Карикатура XVI века, представляющая папу Льва X из рода Медичи в окружении католических теологов

1523 г. — Понтификат Климента VII

В административной деятельности Лев X способствовал широкомасштабному кумовству, что давало ему возможность успешно контролировать Вечный Город, раздавая должности в римской администрации своим родственникам и сторонникам. Благодаря влиянию Медичи в Апостольской столице уже после смерти Льва X в 1523 году престол святого Петра занял очередной Медичи — племянник Лоренцо Великолепного, сын Джулиано, Джулио (1478–1534), принявший имя Климента VII. Это, несомненно, один из самых знаменитых Пап — личность настолько же выдающаяся, насколько и противоречивая. Одиннадцатилетний понтификат Климента VII не был благоприятным ни для Рима, который был разграблен в 1527 году войсками императора Карла V Габсбурга, ни для Католической церкви. Увеличилась пропасть между Апостольской столицей и деятельностью реформаторов, что привело к очередным затяжным конфликтам на религиозной почве. В качестве примера можно вспомнить аугсбургское исповедание, а также возникновение Англиканской церкви. Тем не менее выдающийся Медичи сумел, действуя чрезвычайно активно, хотя и с переменным успехом, удержать семью на вершине власти во Флоренции.

1537 г. — Capo primario и герцог Флоренции

Климент VII не дожил до того момента, когда после некоторой смуты в 1537 году представитель младшей ветви рода Козимо I, прозванный Великим (1519–1574), правнук по женской линии Лоренцо Великолепного, получил от императора Карла V титул герцога Флоренции и при помощи императорских войск сломил аристократическую оппозицию, в которой среди прочих состояли семьи Альбуцци и Строцци. В том же году республиканские власти Флоренции присвоили ему высшую должность — capo primario. Умирая в 1547 году, Козимо I вполне мог гордиться тем, что за 37 лет правления обеспечил Флоренции почти абсолютную суверенность, доведя численность местного императорского гарнизона до символических двух сотен солдат. Кроме того, он значительно увеличил подвластные ему территории за счет Сиены, построил и украсил новые резиденции, достойные самых могущественных европейских монархов. Позаботился он и о достойных с ними отношениях, женившись на Элеоноре Толедской, дочери вице-короля Неаполя, но прежде всего устроив брак своего сына Франческо I с эрцгерцогиней Иоанной Габсбург — сестрой Максимилиана II Габсбурга, наследника Карла V на императорский трон. Главным доказательством преобладания Флоренции среди городов центральных территорий Апеннинского полуострова было получение Козимо I в 1569 году титула великого герцога Тосканы.

1574 г. — Династические отношения

Уже упомянутый сын Козимо I Великого Франческо I (1541–1587) вообще мог не беспокоиться о титуле, который достался ему в 1574 году по наследству, причем Флоренцией и Тосканой он фактически управлял еще при жизни тяжелобольного первого великого герцога из рода Медичи. Его брак с Иоанной был неудачным, поскольку у Франческо был роман с прекрасной Бьянкой Каппелло, на которой он женился почти сразу после смерти эрцгерцогини. После Франческо, у которого не было наследника мужского пола (его единственный сын прожил только пять лет), трон занял его брат Фердинанд I (1519–1574). К моменту вступления на престол он был диаконом, носил кардинальскую шапку и имел много полезных светских навыков, приобретенных в Риме, которые с успехом применил в управлении государством. Ярким примером может служить проводившаяся им политика балансирования в сфере интересов Франции, Испании и империи Габсбургов. Для облегчения тяжкой зависимости от габсбургских монархов он улучшил отношения с Францией: устроил брак Марии Медичи, дочери Франческо I и Иоанны Габсбург, с Генрихом IV Бурбоном, а сам, в свою очередь, женился на Кристине Лотарингской, дочери герцога Лотарингии Карла III и внучке королевы Франции Екатерины Медичи. Политический характер этих браков не ускользнул от внимания Габсбургов, которые опасались усиления влияния французских Валуа. В связи с этим возникло напряжение в отношениях с Флоренцией Вены и Мадрида. Это напряжение было достаточно быстро урегулировано устроенным еще при жизни Фердинанда браком его сына и наследника Козимо II с Магдаленой Габсбург.

1621 г. — Юный принц

Рожденный в этом браке сын Фердинанд II (1610–1670) стал наследником Козимо II в 1621 году в возрасте неполных 11 лет и пробыл повелителем Тосканы полвека! Когда ему исполнилось 13 лет, мать и бабка согласовали его будущий брак с двухлетней на тот момент Викторией делла Ровере, предполагая, что в качестве единственной наследницы та получит в приданое княжество Урбино. И хотя надежды на увеличение территории Великого герцогства не оправдались из-за присоединения Урбино к Папской области, однако флорентийские собрания произведений искусства обогатились огромной коллекцией из владений Виктории. Вопрос о государственной принадлежности Урбино нисколько не ухудшил отношений Тосканы с Апостольской столицей. Об этом свидетельствует присутствие в коллегии кардиналов во второй половине XVII века троих представителей рода Медичи.

Гонорий III утверждает монашеский устав св. Франциска Ассизского. Доменико Гирландайо, ок. 1485 г., фреска из церкви Святой Троицы во Флоренции. Внизу дети Лоренцо Великолепного

1670 г. — Путь к упадку

Правление двух последних Медичи стало периодом упадка династии. Сын Фердинанда II, Козимо III (1642–1723), правил дольше всех представителей рода — с 1670 года и вплоть до смерти, то есть 53 года! Однако вспоминают о нем главным образом в связи с его неудачным браком с Маргаритой Луизой Орлеанской, внучкой Генриха IV Бурбона — родоначальника династии, в то время занимавшего троны Наварры и Франции. Супружеский союз, устроенный кардиналом Джулио Мазарини, знаменитым первым министром Людовика XIV, оказался мучением для обеих сторон и вскоре распался, хотя в нем и родились трое детей. Наверное, единственным «успехом» Козимо III было полученное им у императора Леопольда I Габсбурга согласие на то, чтобы великие герцоги Тосканы считались королевским родом. Никто из детей Козимо III не восстановил величия семьи. В 1737 году, после смерти не оставившего наследника Джованни Гастона, последнего Медичи на флорентийском троне, Великое герцогство Тосканское окончательно перешло габсбургско-лотарингскому дому. Позднее оно подпало под власть наполеоновской Франции, чтобы впоследствии вернуться к союзу с Австрией, а в 1861 году войти в состав объединенной Италии.

2. Великие Люди

Итак, государь должен весьма следить за тем., чтобы […] тому, кто его видит и слышит, представлялся как само милосердие, сама преданность сама человечность, сама правота, сама набожность. Особенно следует делать вид, что наличествует та последняя особенность, потому что люди вообще охотнее судят по тому, что можно видеть, чем по точу, что можно осязать, ибо смотреть — дано каждому, а трогать руками — немногим Каждый видит, каким ты представляешься, но очень немногие знают, каков ты…

Никколо Макиавелли, «Государь», ок. 1513 г

Лоренцо Великолепный в образе одного из царей на фрагменте фрески «Поклонение волхвов» Беноцци Гоццоли в часовне Палаццо Медичи-Риккарди во Флоренции, 1459 г.

1389–1464. Козимо Старший

Козимо Старший — первый выдающийся представитель рода Медичи, банкир, но, кроме того, и политик, фактический правитель Флоренции и основатель величия Медичи, прозванный даже Отцом Отечества. Сын Джованни ди Биччи Медичи и его жены Пиккарды Буэри, рожденный во Флоренции в 1389 году в день святых Косьмы и Дамиана, свое имя получил в честь первого из них — покровителя врачей. Впрочем, того, что он станет врачом, не предполагалось — его ждало более прибыльное занятие, которому посвящал себя в то время его отец. Джованни ди Биччи Медичи был истинным творцом банка Медичи и семейного состояния. Он обладал также значительным политическим влиянием, но богатство и власть не сделали его заносчивым. Важно, что привитые отцовским воспитанием умеренность и скромность прочно закрепились в качестве черт характера Козимо. Семья, традиционно разделявшая устремления жителей Флоренции среднего достатка — так называемых popolo minuto, — имела многочисленных врагов среди городских патрициев. Молодой Козимо, получив хорошее образование, приобрел знания и любовь к античному наследию. Он владел многими современными языками, изучал латынь, греческий, еврейский. Всю свою жизнь он обнаруживал гуманитарные пристрастия и считался человеком «образованным значительно более того, как это пристало простому торговцу», как отметил папа Пий II. Практические знания, необходимые для проведения финансовых операций, он получал под присмотром отца, а позднее — работая в расположенных в разных городах филиалах семейного банка. В этой области он обнаруживал врожденный талант, теория же и практика банковского дела стали его истинной страстью — второй после гуманитарных и художественных интересов.

Портрет Козимо Старшего. Итальянская школа, XV в.

Козимо не отличался особой физической привлекательностью. Напротив, он был не слишком красив: среднего роста, худой, кожа оливкового цвета, орлиный нос и толстые губы. Правда, он отличался элегантностью и хорошими манерами, однако не был харизматичным и не впечатлял своим обликом. Говорил медленно, был плохим оратором. Личность Козимо проявлялась в непосредственном контакте, когда он умело аргументировал и умел привлечь собеседника на свою сторону. С возрастом он сделался саркастичным и бесцеремонным, а увядшая, землистого цвета кожа усиливала неприятное впечатление. Однако в отношениях с простыми гражданами он всегда был приветлив и пользовался симпатией народа. Черты лица Козимо и многих членов его семьи увековечены на фреске «Поклонение волхвов», созданной Беноцци Гоццоли в 1459 году, которая находится в часовне флорентийского дворца Медичи.

Козимо Старший рассматривает макет перестройки монастыря Бадия-Фьезолана. Бенедетто ди Микеле Скилли, аррас 60-х годов XVI в., Палаццо Медичи-Риккарди, Флоренция

Когда умер его отец, в 1429 году, Козимо был уже опытным дельцом. С 1420 года он руководит банком Медичи. Вскоре его увлек водоворот политического соперничества. После того как Флоренция проиграла в войне с городами Луккой и Миланом, наступило время открытой вражды Медичи с соперничавшим с ними родом Альбицци, предводителем флорентийских патрициев. В 1433 году Ринальдо Альбицци подстроил тюремное заключение Козимо. Враги предполагали вынести ему смертный приговор, однако после месяца дебатов городские власти Флоренции приняли постановление об изгнании всей семьи. Чтобы укрепить свои позиции, Ринальдо Альбицци ограничил количество граждан, имевших право занимать посты в городской администрации. Правление Альбицци продолжалось недолго. Непопулярная налоговая политика, а также неудачи во внешней политике подорвали позиции партии патрициев. На стороне Медичи выступил также папа Евгений VI, чья резиденция в то время находилась во Флоренции и чьи финансовые интересы были связаны с банком Медичи. А тем временем Козимо своим достойным поведением и щедростью снискал себе в изгнании всеобщее признание. Его пригласили вернуться, и он прибыл во Флоренцию 6 октября 1434 года. По решению властей он вошел в город ночью, через боковые ворота и с малочисленной свитой, и все равно народ устроил ему триумфальный прием.

В ТЕЧЕНИЕ 30 ЛЕТ КОЗИМО СТАРШИЙ БЫЛ ФАКТИЧЕСКИМ ПРАВИТЕЛЕМ ФЛОРЕНЦИИ. СОВРЕМЕННИКИ СРАВНИВАЛИ ЕГО С ПЕРВЫМ РИМСКИМ ИМПЕРАТОРОМ ОКТАВИАНОМ АВГУСТОМ. ИМЕННО ОБ ЭТОМ СВИДЕТЕЛЬСТВОВАЛ ПОЧЕТНЫЙ ТИТУЛ PATER PATRIE (ОТЕЦ ОТЕЧЕСТВА), КОТОРЫМ ФЛОРЕНТИЙСКИЕ ВЛАСТИ НАГРАДИЛИ КОЗИМО СТАРШЕГО ПОСМЕРТНО.

Возвращение Козимо Старшего стало началом его фактического правления во Флорентийской республике, которое и продолжалось до самой его смерти. Его противники во главе с родом Альбицци были осуждены на изгнание. Излишних изменений в традиционном устройстве государства Медичи не вводил, брал за образец методы противников, однако тщательно следил за тем, чтобы должности получали верные ему люди. Сам он довольно редко занимал должности в правительстве, а те, что занимал, обычно были связаны с финансами — в чем, разумеется, обнаруживались его личные интересы. Кроме того, Козимо Старший обычно избегал помпы и пышности, держался в тени, одевался демонстративно скромно, а также выказывал несколько преувеличенное почтение по отношению к должностным лицам. Однако в действительности все существенные решения, имевшие отношение к городу и жизни горожан, зависели от него.

Медаль с портретом Козимо Старшего. Микелоццо ди Бартоломео, XV в., Национальный музей Барджелло, Флоренция

Заботами Козимо Старшего Флоренция переживала период политического, экономического и культурного расцвета. Сильный властитель стремился проводить мирную политику, опиравшуюся на союз с Миланом. Настоящим триумфом Медичи стало перенесение во Флоренцию в 1439 году Церковного собора, который до этого заседал в Ферраре, где разразилась эпидемия (Козимо склонил к этому Папу обещанием финансировать пребывание курии в городе). В городе-государстве Медичи в 1439 году была подписана Флорентийская уния, в теории подтвердившая единство Западной и Восточной церквей (хотя установления Унии остались только на бумаге). Присутствие во Флоренции папы Евгения VI, византийского императора Иоанна VIII Палеолога, а также константинопольского патриарха Иосифа вместе с их окружением и свитой повысило престиж города. Прибытие с Востока большого числа ученых стало импульсом для расцвета Флоренции как центра гуманитарных наук.

КОЗИМО ЧАСТО ПРИГЛАШАЛ УЧЕНЫХ В СВОЮ ЗАГОРОДНУЮ ВИЛЛУ В КАРЕДЖИ И ОХОТНО С НИМИ ДИСКУТИРОВАЛ. РЕЗУЛЬТАТОМ ЭТИХ ВСТРЕЧ СТАЛА ТАК НАЗЫВАЕМАЯ ПЛАТОНОВСКАЯ АКАДЕМИЯ, ВНЕСШАЯ ЗАМЕТНЫЙ ВКЛАД В РАЗВИТИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ МЫСЛИ.

Личные пристрастия побудили Козимо Старшего покровительствовать гуманистам, среди которых были философ Марсилио Фичино и грек Иоанн Аргиропулос. Сам властитель любил книги и античные рукописи, которые составили его внушительную коллекцию. В своих пристрастиях он обнаруживал недюжинный художественный вкус. Он поддерживал также таких выдающихся личностей, как архитекторы Филиппо Брунеллески и Микелоццо Микелоцци, скульпторов и золотых дел мастеров Джильберти и Донателло, художников Филиппо Липпи и Фра Анджелико. Многие из них были его добрыми друзьями. Значительные финансовые средства он передавал на поддержку церквей и монастырей, больниц и приютов. Однажды щедро одаренные монахини из монастыря Сан-Марко вознамерились «скромно» протестовать. Рассказывают, что Козимо им тогда ответил: «Никогда я не смогу дать Богу столько, чтобы вписать Его в книгу моих должников».

В молодые годы, в 1413 году, по воле отца он женился на Контессине де Барди, дочери одного из партнеров по римскому филиалу банка Медичи. К супруге — женщине капризной и к тому же домоседке — Козимо не питал особенно горячих чувств. Однако он искренне ее любил, она же была ему верной спутницей жизни до последних дней. Родила ему сыновей Пьеро и Джованни. Кроме них, у Медичи был третий сын, Карло, рожденный невольницей, которого он воспитывал в собственном доме.

Итоги собственной жизни Козимо подвел в обращении к сыновьям, в котором он также дал им советы — жизненное руководство «Не задевайте богатых и сильных, но имейте милосердие для бедных и слабых. Не разговаривайте с людьми так, как будто вы их учите. Свою точку зрения излагайте рассудительно. (…) Избегайте политических споров и не привлекайте к себе ничье внимание (…)».

Козимо умер 1 августа 1464 года от уремии в одной из своих загородных вилл в Кареджи, близ Флоренции, окруженный домочадцами и друзьями. На смертном одре он посоветовал близким перечитывать Платона. Исповедался и принял причастие. Когда жена, обеспокоенная тем, что супруг часами лежит неподвижно, спросила его почему, то он ответил с мрачным юмором: «Выезжая в деревню, начинаешь готовиться за две недели. Неужели ты не понимаешь, что раз я должен оставить сию юдоль и отправиться в жизнь вечную, это заставляет меня о многом поразмыслить?» В свою очередь, на вопрос о том почему он часами лежит с закрытыми глазами, он ответил примерно следующее: «Привыкаю». Согласно его предсмертному пожеланию, он был похоронен во флорентийском соборе Сан-Лоренцо, на который он жертвовал при жизни. На его надгробии выгравировано на латыни Pater Patrie — Отец Отечества.

Козимо Старший среди философов и художников. Джорджо Вазари, XVI в., Палаццо Веккио, Флоренция

1449–1492. Лоренцо Великолепный

Он родился 1 января 1449 года и был старшим сыном Пьеро ди Козимо, прозванного Подагриком (il Gottoso), и Лукреции Торнабуони, прекрасной женщины из аристократической семьи, при этом известной своей любовью к изящным искусствам. При крещении он получил традиционное в роду имя святого, которого уже в течение десятилетий считали покровителем семьи, — этому святому был посвящен собор, расположенный рядом с дворцом Медичи. Его с самого детства воспитывали как наследника состояния Медичи. Приблизительно в 1454 году наставником в науках и воспитании ему назначили Джентиле де Бекки из Урбино, сторонника семьи Медичи. Де Бекки обучал своего подопечного классическим языкам, благодаря чему юноша впоследствии блестяще владел латынью. Он пользовался богатейшими собраниями семейной библиотеки Медичи, где хранились рукописи великих античных авторов — Цицерона, Юлия Цезаря, Плиния, Софокла, Вергилия, а также сочинения выдающихся флорентийцев Данте и Петрарки. Вклад де Бекки в развитие способностей одаренного ученика могущественные покровители оценили высоко. Он сделал церковную карьеру и в 1473 году стал епископом Ареццо. Влияние на воспитание Лоренцо оказал также его дедушка Козимо, который не только подбирал ему наставников, но и сам с удовольствием проводил время в обществе внука — например, часто играл с ним в шахматы.

Несомненное влияние на широту интересов Лоренцо оказывало общение с мыслителями такого уровня, как философ, поэт и переводчик Кристофоро Ландино, философ и астролог Марсилио Фичино или же архитектор Леон Баттиста Альберти. Юноша изучал риторику и поэтику во Флорентийском университете. Десять лет он слушал там лекции об Аристотеле, Платоне, изучал историю и цивилизацию эллинизма. Фичино был частым гостем на философских диспутах у Козимо на его загородной вилле в Кареджи. Наверное, именно здесь Лоренцо вошел во вкус философских бесед в узком кругу. В свою очередь, Леон Баттиста Альберти посвятил ему трактат «Trivia» — об искусстве ведения дискуссии о государственных делах. Лоренцо осваивал также таинства музицирования, в которые его посвящал флорентийский органист Антонио Скварчалупи.

Портрет Лоренцо Великолепного. Аньоло Бронзино, XVI в., Палаццо Медичи-Риккарди, Флоренция

Статуя Лоренцо перед входом в галерею Уффици

ЛОРЕНЦО, ОДАРЕННЫЙ ХУДОЖЕСТВЕННЫМИ СПОСОБНОСТЯМИ, БЫЛ АВТОРОМ ПОЭТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В ДУХЕ ПЕТРАРКИ, ФИЛОСОФСКОЙ ПОЭМЫ О СЧАСТЬЕ И ПЕСЕН, В КОТОРЫХ ПИСАЛ О МОЛОДОСТИ, БЫСТРОТЕЧНОСТИ ВРЕМЕНИ И ПРИЗЫВАЛ РАДОВАТЬСЯ ТОМУ ЧТО ПРИНОСИТ ЖИЗНЬ.

В частной жизни Лоренцо проявлял интерес к любовным приключениям. Макиавелли писал, что «Венера влекла его чрезвычайно». В свою очередь, Гвиччардини пишет, что Лоренцо был «страстный, без остатка отдавался Венере», что, по мнению многих, ослабило его здоровье в такой степени, что — по их словам — «в молодости он был близок смерти». В возрасте 16 лет он влюбился — платонически — во флорентийскую красавицу Лукрецию, жену Никколо Ардиньели, которая была на два года старше него. В конце концов Лоренцо женился на Клариче Орсини из старинного римского рода. Этот брак устраивала мать Лоренцо, она отправилась в Рим, чтобы собственными глазами убедиться в достоинствах будущей невестки. Свадьба стала поводом продемонстрировать мощь и процветание рода Медичи. Для приготовления свадебного пира было куплено 150 телят, свыше 2000 каплунов, кур и гусей, огромное количество рыбы, сладостей, миндаля, кедровых орехов, сушеных фруктов, множество бочек вина, а также мука, зерно и другие продукты. Всего этого было больше, чем требовалось на самом деле. То, что осталось, было роздано. Обильные порции телятины получили в качестве подношений 800 граждан Флоренции. У ворот дворца было выдано 1500 порций угощения. Дополнительно были розданы всякого рода съестные припасы, рыба, вино и выпечка. Невеста получила в дар 50 драгоценных перстней, каждый из которых оценивался в 50–60 дукатов, рулон парчи, серебряное блюдо, художественные произведения, среди которых был подарок от Джентиле де Бекки — книга, оправленная в золото и хрусталь.

В союзе Клариче и Лоренцо родились семеро детей: трое сыновей — Пьеро, Джованни и Джулиано; и четыре дочери — Лукреция, Маддалена, Луиза и Контессина. Джованни, будущий папа Лев X, был воспитанником Анджело Полициано. Последнего ребенка, Джулиано, баловали больше других и меньше других принуждали к учебе. Маддалена, красивая и остроумная девушка, по решению отца была выдана замуж в возрасте 15 лет за Франческетто Чибо, внебрачного сына папы Иннокентия VII, который был старше ее на 25 лет. Этот союз должен был дать возможность ее брату Джованни получить кардинальскую шапку. Лукреция, старшая дочь, и Контессина вышли замуж за богатых купцов: Джакопо Сальвиати и Пьетро Ридольфи, соответственно. Луиза умерла в возрасте 11 лет. Мать их скончалась от чахотки в неполные 37 лет.

С детских лет Лоренцо под внимательным руководством старших участвовал в общественной жизни и постигал таинства политических интриг. В мае 1455 года, в возрасте без малого пяти с половиной лет, он приветствовал в окружении пышной процессии Иоанна Анжуйского, сына короля Рене, кандидата на неаполитанский трон. Герцог в тот момент был гостем Флорентийской республики, даровавшей ему рыцарский титул. В апреле 1459 года в город на берегах Арно прибыли Галеаццо Мария Сфорца и папа Пий II. Лоренцо вместе с братом Джулиано продекламировали в их честь традиционную формулу приветствия.

Инициал с миниатюрой, представляющей Сретенье (у колонны с правой стороны изображен Лоренцо Великолепный). Томазо ди Бальтазаре, XVI в., музей Опера-дель-Дуомо, Флоренция

Лоренцо Великолепный верхом, представленный в «Поклонение волхвов», 1459 г., часовня в Палаццо одного из царей на фреске Беноццо Гоццоли и-Риккарди, Флоренция

Во владение городом Лоренцо вступил в возрасте неполных 20 лет, формально осуществляя правление совместно с братом Джулиано. Он был суровым правителем, о чем могут свидетельствовать хотя бы кровавое подавление восстания Вольтерре или же способ, каким он расправился с участниками заговора Пацци. Он умел настоять на своем и достичь намеченной цели. Устремлениями его были как могущество Флоренции, так и слава его семьи. Впрочем, и то и другое было для него нераздельно. О необычайной изощренности его действий может свидетельствовать то, как он провел кандидатуру своего тринадцатилетнего сына Джованни на должность кардинала. Этот шаг впоследствии открыл юноше дорогу на папский престол. Лоренцо много сделал для родного города и снискал себе доверие и признание сограждан. После раскрытия заговора Пацци, когда Лоренцо чудом избежал смерти, Флоренция оказалась в политической изоляции, окруженная участниками папской коалиции. Лоренцо без колебаний, рискуя головой, отправился тогда к королю Неаполя Ферранте с целью заключить мир. Этот поступок тем более вызывал восхищение, что неаполитанский король славился редкостной жестокостью по отношению к подданным. В своем правлении Лоренцо стремился окружить себя доверенными людьми. Личным секретарем его был Никколо Микелоцци, сын архитектора, создававшего проекты для его дедушки Козимо. Лоренцо поддерживали многие одаренные люди, в том числе Анджело Полициано, Кристофоро Бенини, герцог Маттео Франко, Баччо Уголини и Бартоломео Скала. Лоренцо был меценатом и большим знатоком искусств, человеком широких интеллектуальных интересов. В его время во Флоренции работали такие художники, как Доменико Гирландайо и Сандро Боттичелли. Созданные ими шедевры свидетельствуют среди прочего и о блеске, великолепии рода Медичи. Примером может служить украшение хоров в церкви Санта-Мария Новелла, а также часовня семьи Торнабуони, с которыми Медичи состояли в родстве. Гирландайо в 1485 году заключил договор на декоративные работы, он должен был получить огромную сумму, 1400 больших золотых скудо, при условии, что заказчик «найдет прославление своей семьи и своего рода». По завершении работ Джованни Торнабуони и его племянник Лоренцо с большим удовлетворением могли читать латинскую надпись, венчающую одну из арок: «В 1490 году, когда город, прекраснейший среди прекрасных, славный своими богатствами, победами, искусством и памятниками, предавался в благости пышному процветанию и миру». С Лоренцо и его кузенами был в дружбе и Сандро Боттичелли. Его даже считали придворным художником Медичи. Когда Лоренцо строил виллу в Спедалетто, декоративные работы там вел Боттичелли.

Миниатюра с портретом Лоренцо Великолепного, XV в., Библиотека Лауренциана, Флоренция

Бухгалтерская книга, принадлежавшая Лоренцо Великолепному. Государственный архив Флоренции, Флоренция

Лоренцо Великолепный неизменно поддерживал художников и сам живо интересовался искусством. Он обнаруживал определенный поэтический талант и музыкальные способности, играл на лире и пел. Среди его интересов можно также упомянуть коллекционерство. Во дворце на виа Ларга он хранил различные драгоценные камни, вазы, монеты и медали, значительную часть которых унаследовал от отца. За свою жизнь он удвоил эти собрания. О размерах коллекции можно судить по тому, что она включала 200 золотых и 1000 серебряных монет, а также огромное количество ваз. В своем саду Лоренцо велел разместить античные статуи, в том числе полученные в дар от папы Сикста VI бюсты Августа и Агриппы. Он был страстным собирателем рукописей и книг. Библиотеки во дворце Сан-Марко и в аббатстве Фьезоле значительно обогатились благодаря щедрости Лоренцо. После смерти жертвователя в 1492 году первая из них была названа в его честь Лауренциана. Лоренцо заботился о развитии науки. В 1472 году он велел перенести старый университет из Флоренции в Пизу. Там преподавали выдающиеся ученые своего времени, в том числе юристы Бальдо Бартолини и Бартоломео Сочини, ученые медики и домашние врачи Медичи Стефано де ла Торе и Пьеро Леони из Сполето, который был с Лоренцо в час его смерти. Классическую литературу можно было в те времена изучать у Кристофоро Ландино и у знатных греков — Аргиропулоса, Андроника Каллиста и Деметриоса Халкокондила. К кругу друзей Лоренцо принадлежали также деятели науки. Наряду с уже упомянутыми Фичино и Полициано следует также назвать философа и поэта Джованни Пико делла Мирандола.

Лоренцо, заботясь о благе общества, не оставлял вниманием и семейное дело. Несмотря на временные трудности, семейные фирмы при его жизни достигли небывалого расцвета и приносили огромные прибыли. Однако роль в городском управлении и огромное состояние Лоренцо привлекли внимание доминиканского проповедника Джироламо Савонаролы (1452–1498). Основной удар своей критики господствующих во Флоренции нравов он обрушил как раз на наиболее выдающегося Медичи, усматривая в нем воплощение тягчайших грехов современного мира.

Лоренцо был среднего роста, крепкий, с неправильными чертами лица, выражавшего решимость. Он переживал из-за своего довольно писклявого голоса, плохого зрения и полного отсутствия обоняния. Также он страдал наследственной подагрой, а утешением для него служили верховые прогулки и охота. В его конюшнях содержались 18 лучших скакунов во всей Италии. Ради удовлетворения своей охотничьей страсти Лоренцо содержал собак, кречетов, соколов и ястребов.

В последние месяцы жизни, измученный неизвестной болезнью и прикованный к постели, Лоренцо почти не показывался в обществе. Перед смертью сам Савонарола исповедал и причастил его (впоследствии он не преминул использовать этот факт в своих проповедях, распространяя сплетни о раскаянии Лоренцо перед лицом смерти). Лоренцо умер 8 апреля 1492 года в здравом уме и твердой памяти, читая описание страстей Христовых. Присутствовавший в момент его смерти монах-камедул приложил к его губам свои очки, которые не затуманились ни в малейшей степени. Врач Медичи Пьеро Леони ди Сполето до последней минуты старался его спасти и, не достигнув цели, в порыве отчаяния покончил с собой. Тело Лоренцо было доставлено из виллы в Кареджи во Флоренцию, где ранним утром состоялась поминальная служба. Через три дня после смерти Медичи был издан декрет, которым город выражал ему публичное свидетельство благодарности. Представитель интеллектуальных кругов Флоренции Никколо Макиавелли написал о почившем во «Флорентийских историях»: «Никто и никогда не умирал не только во Флоренции, но и во всей Италии, кто прославился бы такой мудростью и о ком так скорбела отчизна».

Лоренцо Великолепный в окружении художников любуется «Фавном» Микеланджело. Фреска в Палаццо Питти, начало XVII в., Флоренция

1475–1521. Лев X

Ему еще не исполнилось семи лет от роду, когда он стал аббатом, а через четыре года он возглавил знаменитое аббатство Монте-Кассино, когда же ему исполнилось 13 лет, Иннокентий III даровал ему кардинальский титул. Удивительно ли, что Джованни в возрасте 37 лет принял управление лодкой святого Петра?

Сын Лоренцо Великолепного и Клариче Орсини, Джованни ди Лоренцо Медичи, родился 11 декабря 1475 года во Флоренции. Один из семерых детей Лоренцо, ребенок пухлый и ленивый, уже с восьми лет он носил тонзуру — знак духовного сословия, — получил блестящее образование, однако вместе с тем перенял у своего наставника Анджело Полициано обычаи гуманистического гедонизма. Причем так много, что стал одним из самых молодых Пап в истории, а благоприятное для него решение конклава — по словам брата Джулиано — прокомментировал словами: «Бог дал нам папство. Возрадуемся же ему». Этот призыв некоторым образом обозначил программу его понтификата.

Джованни страдал язвой желудка и свищом толстой кишки, настолько болезненным, что 240-километровый путь на конклав в Рим он вынужден был проделать в паланкине. И еще неделю перед тем, как принять участие в заседаниях кардинальского конклава, начатых 4 марта 1513 года, он провел в постели. Кардинал Джованни ди Лоренцо Медичи занял престол святого Петра под именем Льва X — с одной стороны, выбранное имя должно было свидетельствовать о львиной отваге и благородстве, но с другой — оно напоминало о занятных зверушках в клетке на улице виа де Леони в его родном городе. Лев X был единственным Папой-флорентийцем, и город отпраздновал это событие фейерверком. Сама инаугурация прошла скромно. Новый Папа водрузил на голову золотую тиару в огромном шатре, а не в старой базилике Святого Петра, снос которой начал его предшественник. Иное дело — традиционная процессия на Латеранский холм, организация которой стоила 100 тысяч дукатов — седьмую часть наличности из сокровищницы, оставленной его предшественником папой Юлием II.

Лев X с кардиналами Джулио Медичи и Луиджи Росси. Рафаэль Санти, 1518 г., галерея Уффици

Золотой Папа

Не случайно понтификат Льва X называли Золотым веком. За семь лет, когда Папа преимущественно стремился сохранить политическую власть, были истрачены три бюджета: предшественника Папы, его собственный и его преемника. Когда после смерти Льва X в 1521 году подсчитали ватиканские должности, которые можно было купить во время его понтификата, вышло 2150. Торгуя этими должностями, Папа сумел получить до трех миллионов дукатов. Деньги нужны были ему не только для завершения строительства базилики Святого Петра, но и для того, чтобы оделять всех щедрыми дарами, а порой и для того, чтобы швырнуть в толпу горсть серебряных монет. Как заметил один флорентиец, легче было бы заставить камень подняться в воздух, чем этому Папе удержать в руках 1000 дукатов.

У Льва X были непропорционально большая голова и короткие худые ноги. Он не расставался с богато украшенным моноклем, который компенсировал ему сильную близорукость. Также не способствовала его достоинству манера передвигаться, которая скорее напоминала семенящую походку ребенка, чем величественную поступь. Словом, он был уродлив. «Он с наслаждением предавался утехам плоти. Любил мальчиков и обожал ликеры. Однако он был обаятелен. Голос у него был мягкий, приятный, он был говорлив и остроумен, часто громко смеялся. Казалось, что он решил провести жизнь в счастье и радости, отметая прочь все, что могло бы нарушить это состояние. Он не упускал ни единой возможности повеселиться или пошутить, часто развлекая себя созерцанием предметов искусства, рассказыванием историй или пением», — так утверждал его современник, писатель Паоло Джовио. Еще он любил поэзию и охоту. Последнее по причине его слабого зрения выглядело так: пойманного в сеть кабана подтаскивали к Папе, который в одной руке держал копье, а другой прижимал монокль к прищуренному глазу.

Времена Льва X в Риме приводят на память слова Боккаччо: «Если хотите обратить еврея, пошлите его в Рим. Обычаи папского двора, несомненно, убедят его принять веру, которая в состоянии выдержать такой стыд». Понтификат Льва X большинству его современников напоминал эпоху римских цезарей. Когда Джованни вступал в ряды коллегии кардиналов, его отец, уже сраженный смертельной болезнью, советовал ему в письме-завещании: «Деньги свои трать лучше на достойное содержание конюшни и усердных слуг, чем на развлечения и пышность (…) Шелка и драгоценности ныне тебе не пристали, собирай лучше древности и ценные книги. (…) Вставай рано, заботься о здоровье». Будучи кардиналом, Джованни следовал всем этим советам, став Папой — забыл о них напрочь. Прекрасная Изабелла д’Эсте вспоминала один вечер: «Вчера его милость Лоренцо Медичи принимал нас на обеде в своем доме. Там мы были свидетелями ошеломляющего боя быков, в котором было убито четыре этих прекрасных животных. С наступлением сумерек на какие-то три часа мы предались удовольствию танцев. На балу присутствовали кардиналы Арагон, д’Эсте, Петруччи и Чибо, все в масках, однако ужинавшие с нами кардиналы Биббиенэ и Корнаро не закрывали масками свои лица. Были с нами также сестры Папы и его племянник. Позднее мы приступили к продолжавшемуся около двух часов необычайно изысканному пиршеству, после чего вновь занялись танцами, которыми наслаждались до восьми часов».

Лев X прославился расточительностью. Пожалуй, любимым его блюдом были павлиньи язычки. Однако, согласно традиции Медичи, он был ценителем искусства. Коллекционировал Папа в основном манускрипты, существенно обогатив ими библиотеку Ватикана. Благодаря его живому интересу к античности в Риме удалось сохранить много полуразрушенных памятников. Специальные полномочия по надзору за раскопками получил Рафаэль Санти, ставший одним из главных глашатаев величия Медичи. Микеланджело также обрел в Папе щедрого мецената. Обладая всесторонними познаниями в различных областях классических наук, Папа привлекал сотрудников исключительно среди тех, кто разделял его интересы и был верным другом семьи. Он посвящал больше времени чтению произведений античности, чем Священного писания. Быть может, слова, небрежно оброненные в беседе с государственным секретарем Пьетро Бембо: «Какой же доходной оказалась эта сказка о Христе», — были чем-то большим, чем шутка?

Лев X, последний Папа, который на момент избрания не был рукоположен в священники. Итальянская школа, XVI в.

Первой заботой Льва X были деньги. Согласно данным чрезвычайных знатоков бухгалтерии — венецианцев, годовой доход этого преемника святого Петра мог достигать 400 тысяч дукатов. Однако доходы с монополии на производство уксуса, соли и красителя для тканей, а также за аренду земли в Папском государстве шли на оплату защищавших политические интересы папства наемников, ремесленников, удовлетворявших всякого рода легкомысленные капризы окружения Льва X, и художников, благодаря которым Ватикан все больше превращался в великое произведение искусства. Строительство базилики Святого Петра оценивалось в то время в миллион дукатов. Это, а также война за Урбино и другие политические интересы Папы стали причиной того, что папские сундуки всегда были пусты. И вот для восстановления папских капиталов отыскалось испытанное предшественниками средство: индульгенции.

Наряду с роскошным образом жизни и торговлей доходными местами в папской администрации, индульгенции стали причиной одного из наиболее тяжелых кризисов Церкви. Мартин Лютер поднял протест против продажи «отпущения грехов» и объявил сбор денег на строительство базилики беспочвенными обещаниями и богохульным обманом. Не удались попытки орденского начальства успокоить непокорного августинца, не принесло результата и последующее политическое давление на его правителя Фридриха Саксонского. Тезисы Лютера были заклеймены в 41 пункте папской буллы «Exsurge Domine» («Восстань, Господи») в июне 1520 года. В ответ на это немецкий монах публично сжег папский документ, заявив, что «следует сжечь и самого Папу, и папскую столицу». В конце концов Лев X запретил Лютеру принимать причастие. Вскоре после этого внезапная смерть Папы 1 декабря 1521 года оставила папство не только с пустой казной, но и в полном хаосе.

Следующий Папа из семьи Медичи родился 26 мая 1478 года во Флоренции и получил имя Джулио Медичи. Его отец Джулиано Медичи был братом Лоренцо Великолепного. Джулио не знал своих родителей: отец погиб за месяц до его рождения в результате заговора Пацци, а мать умерла вскоре после родов. Его родители не были венчаны. Осиротевший мальчик попал ко двору своего дяди Лоренцо. Там он получил образование и вступил в орден рыцарей-иоаннитов, а впоследствии стал настоятелем общины этого ордена в Капуе. Таково было начало его карьеры в церковных структурах. Рождение вне брака стало для Джулио проблемой, однако семья эту проблему решила. Когда его кузен Джованни занял папский престол под именем Льва X, он подготовил соответствующий документ, в котором заключил, что родители Джулио обручились тайно. Это означало, что в свете канонического права формально они стали супругами, а их сын может беспрепятственно занимать церковные должности.

1478–1534. Климент VII

Через два месяца после начала понтификата первого Папы из рода Медичи в мае 1513 года Джулио стал архиепископом Флоренции. Еще через полгода — кардиналом. В последующие годы он занимал должности в разных приходах в качестве епископа или администратора Апостольской столицы. В 1514–1523 годах он был кардиналом-протектором Англии. Выдвижение Джулио Медичи как представителя Англии было знаком большого доверия — в тот период Англия считалась главным союзником папства в Западной Европе. Джулио также выполнял функции вице-канцлера Льва X. Он обнаружил способности исполнительного чиновника и дипломата, был фактическим творцом политики Папы. В отличие от беспечного кузена он обладал соответствующим своему положению характером. Те, кто его знал, отмечали его трудолюбие, ум и порядочность. Венецианский посол писал о нем: «Осторожный и мудрый (…) человек справедливый и человек Божий».

Портрет Климента VII. Аньоло Бронзино, XVI в.

За восемь лет понтификата Льва X кардинал Джулио Медичи приобрел такую репутацию, что во время конклава после смерти Папы считался одним из главных кандидатов в преемники святого Петра. Однако неожиданно выиграл Адриан Бойенс из Фландрии, который стал папой Адрианом VI. После его смерти главным кандидатом на очередном конклаве был Медичи. Против его кандидатуры выступили французы, продвигавшие кардинала Алессандро Фарнези. Ни одна из сторон не могла получить большинства — две трети голосов, — и заседания тянулись свыше двух месяцев. Наконец 19 октября 1523 года Папой был избран кардинал Джулио Медичи, принявший имя Климент VII. Его правление пришлось на неспокойные времена. Выступление Мартина Лютера в 1517 году послужило началом религиозного раскола в Европе. Лев X и его вице-канцлер пренебрегли этой угрозой Церкви и не проводили реформ, к которым давно уже призывали различные слои общества. Обе эти ситуации наложили печать на понтификат Климента VII, которого немецкий историк Леопольд Ранке назвал «самым несчастным Папой, который когда-либо занимал римский престол».

Император Карл V и папа Климент VII возвращаются с коронации в Болонье. Ганс Бургмайер, 1530 г.

ЧРЕЗМЕРНАЯ ОСТОРОЖНОСТЬ, НЕУВЕРЕННОСТЬ И СОМНЕНИЯ В ПРИНИМАЕМЫХ РЕШЕНИЯХ ПЕРЕД ЛИЦОМ КРИЗИСА В ЦЕРКВИ БЫЛИ ПРИЧИНОЙ ТОГО, ЧТО ДЖУЛИО МЕДИЧИ ОКАЗАЛСЯ ЗНАЧИТЕЛЬНО ЛУЧШИМ КАРДИНАЛОМ, НЕЖЕЛИ ПАПОЙ.

Новый Папа поставил для себя первой задачей восстановление мира среди христиан, столь необходимого в связи с угрозой турецкой экспансии. С этой целью он отправил епископа Капуи с неудачной, как оказалось впоследствии, миссией к королям Англии, Испании и Франции с предложениями о заключении мира. Прежде Климент был решительным союзником императора Карла V, теперь же он попытался проводить более независимую политику. Сначала он заключил союз с королем Франции Франциском I. Однако когда Карл V нанес сокрушительное поражение французам 24 февраля 1525 года при Павии, Папа вернулся на сторону победителя. Он подписал с представителем императора союз, согласно которому Карл V становился покровителем папства и рода Медичи. Под давлением все усиливающейся оппозиции год спустя Папа снова поменял союзников: 22 мая 1526 года была заключена Коньякская лига между Папой, Франческо Сфорца из Милана, представителем Венеции и королем Франции. Начатая этой лигой война с императором привела Климента к катастрофе. Победоносные, но, увы, неоплаченные наемники императорской армии взбунтовались и двинулись маршем на Рим. После короткой осады город был взят 6 мая 1527 года, и началась многомесячная оргия грабежей и насилия. По приблизительным оценкам захватчики убили свыше 30 тысяч человек. Город был почти полностью разрушен. Папа спасся в замке Святого Ангела. После месячной осады он попал в плен, из которого был освобожден лишь в декабре, заплатив 400 тысяч дукатов выкупа и дав клятву о территориальных уступках в пользу империи Карла V. Разграбление Рима повсеместно было воспринято как начало конца света. И хотя конец света не наступил, уничтожение Рима означало конец города как центра ренессансной культуры и одновременно конец политического значения Климента VII, который вернулся в разрушенный Рим только в октябре 1528 года. В следующем году он заключил с Карлом V мир в Барселоне. На этот раз Папа прежде всего позаботился об интересах своей семьи. Император был готов на уступки проигравшему Клименту VII, потому что к Вене как раз подступали турецкие войска. По мирному договору он обязался вернуть власть Медичи во Флоренции, откуда их изгнали три года назад. В город, однако, Медичи вернулись лишь после длительной борьбы в 1530 году. Новым герцогом стал Алессандро, по мнению многих исследователей, внебрачный сын Джулио от темнокожей служанки, рожденный еще до того, как он стал папой Климентом VII. Святой Отец отблагодарил за это Карла V, короновав его 24 февраля 1534 года императором. В 1534 году Климент попытался возобновить союз с Францией, но смерть помешала ему реализовать свой замысел.

Трудное положение Папы после разграбления Рима частично объясняет его недостаточное вмешательство в английские дела. Король Генрих VIII стремился к расторжению своего первого брака с Екатериной Арагонской. Климент среагировал только на заключенный в январе 1533 года брак короля с Анной Болейн и самовольное расторжение его союза с Екатериной архиепископом Кентерберийским в мае этого года. Когда в июле 1533 года он запретил Генриху принимать причастие, это привело к открытому разрыву отношений с Римом и возникновению Англиканской церкви.

Климент VII умер 25 сентября 1534 года в результате отравления мухомором. Он был похоронен в римской базилике Санта-Мария сопра Минерва. Но покой не снизошел на него даже после смерти. Жители Рима обвиняли его в разрушении города и ненавидели из-за налогового бремени. Забрасывали его надгробие навозом, а кто-то переделал вырезанное на нем имя Климент (по-латыни «Милостивый») на Инклимент («Безжалостный»).

1535–1605. Лев XI

Смерть Климента VII означала конец правления Медичи в Риме и упадок ренессансной модели папства. Следующий Папа, Алессандро Фарнезе, Павел III, созвал в 1545–1563 годах Тридентский собор, открывший новый этап в истории католицизма, называемый контрреформацией. Впрочем, и здесь Медичи сыграли свою роль: успешному завершению Собора способствовал Джованни Анджело Медичи, занимавший в 1559–1565 годах папский престол под именем Пий IV. Однако он не принадлежал к «тем» Медичи. Одни исследователи утверждают, что он происходил из боковой, миланской ветви рода, другие — что совпадение фамилии было случайным. Представитель же флорентийских Медичи во второй раз занял престол святого Петра в начале XVII века. Это был Алессандро Оттавиано Медичи.

Будущий папа Лев XI родился 2 июня 1535 года. Его мать Франческа Сальвиати была дочерью Лукреции Медичи, сестры папы Льва X. Однако Алессандро был полной противоположностью своему дяде. Различие их личностей хорошо иллюстрирует перемены, произошедшие в Церкви за время, разделяющее их понтификаты. Лев X — типичный Папа эпохи Возрождения, любитель земных утех, который свою власть в клерикальном государстве рассматривал по сути как правление в очередном светском княжестве. Лев XI хотя и выбрал себе понтификальное имя в честь дяди, представлял Церковь уже в новом, реформированном виде. С детства он отличался глубокой набожностью. Всегда мечтал о священничестве вопреки сопротивлению матери, объясняемому тем, что он был единственным наследником своей ветви рода по мужской линии. Его домашним образованием руководил доминиканец Винченцо Эрколани. Потом он провел какое-то время при дворе кузена, великого герцога Тосканы Козимо I Великого. В 1560 году, находясь вместе с герцогом в Риме, он познакомился с Филиппо Нери — впоследствии святым, основателем ордена филиппинцев, — с которым подружился. Оба они посвящали много времени религиозным беседам. Говорят, что Филиппо предсказал Медичи избрание его Папой и короткое время понтификата.

Папа Лев XI. Гравюра неизвестного автора

ЛЕВ XI ВОШЕЛ В ИСТОРИЮ С ПРОЗВИЩЕМ «PAPA LAMPO» — «ПАПА-МОЛНИЯ». ЭТО ОТНОСИТСЯ К ВРЕМЕНИ ЕГО ПОНТИФИКАТА, ОДНОГО ИЗ САМЫХ КОРОТКИХ В ИСТОРИИ.

Только после смерти матери 31-летний Алессандро Оттавиано смог приступить к реализации собственных жизненных планов. Священником он стал 22 июля 1567 года. С этого момента его карьера развивалась стремительно. В 1569 году он стал послом великого герцога Тосканы в Апостольской столице, в 1573 году — епископом Пистойи, год спустя — архиепископом Флоренции. С 1583 года он носил кардинальскую шапку. В течение 15 лет он очень успешно присматривал за ведением дел герцога Козимо I в Риме, но ощущал себя прежде всего человеком Церкви. В вверенных ему приходах следил за реализацией решений Тридентского собора. Заботился о сборе средств в приходах на нужды восстановления римских храмов. В апреле 1596 года Климент VIII направил Алессандро, в то время кардинала церкви Святого Петра в Оковах, в качестве своего легата и нунция во Францию. Представление легата ко двору короля Генриха IV Бурбона являлось формой налаживания дипломатических отношений папства с правителем Франции, который за два года до этого перешел в католицизм. Это был элемент более крупной политической игры Климента VIII, стремившегося найти противовес доминированию испанских королей как главных католических правителей Европы с целью ограничить риск подчинения им и самого папства.

Легатура Медичи началась с успеха, которым стала официальная ратификация папской буллы об абсолютной власти самим королем. Тем самым был открыт путь для реализации главной цели Алессандро — ограничения влияния при дворе Генриха IV французских протестантов, называемых гугенотами, и восстановления в стране церковной дисциплины, ослабленной религиозными войнами. Кардинал в течение двух лет прекрасно справлялся с доверенным ему заданием, хотя и не сумел добиться полного принятия во Франции постановлений Тридентского собора. Активность его в этой области увенчалась участием в торжествах, устроенных в 1598 году герцогом Савойским Карлом Эммануилом в Тойоне, во время которых католическую веру приняли 2300 жителей окрестностей Шабли. Они отвернулись от протестантизма в результате действий Франциска Сальского, который за четыре года сумел вернуть католицизм на эти территории. Однако полностью изгнать гугенотов из сферы общественной жизни не удалось, поскольку 13 апреля 1598 года король издал Нантский эдикт, гарантировавший им ограниченную свободу вероисповедания. Дипломатическая деятельность Алессандро в качестве легата закончилась полным успехом. Невзирая на препятствия со стороны Англии и Нидерландов, он успешно провел переговоры о заключении мира между Францией и Испанией, прекратившего военные действия, продолжавшиеся с 1598 года. Пункты мирного договора от 2 мая 1598 года означали укрепление позиции Франции и конец мечтаний Испании о европейском господстве. Король Филипп II обязался признать власть Генриха IV и вывести войска из Франции.

По возвращении в Италию Алессандро получил от Папы назначение префектом Конгрегации по делам епископов и орденов. В 1600 году он получил приход в Альбано. Через пять лет, когда умер Климент VIII, Алессандро (уже в четвертый раз) принял участие в конклаве. Среди собравшихся кардиналов сформировались три главные фракции: испанская, французская и итальянская. Испанцам удалось заблокировать выбор самого серьезного претендента, историка Чезаре Баронио, который до этого противостоял испанскому влиянию в Италии. Однако глава итальянской фракции кардинал Альдобрандини заключил соглашение с французами. Те, в свою очередь, поддерживали кандидатуру Алессандро. Ее предложил король Генрих IV Бурбон, который помнил легата и его роль в заключении выгодного для Франции Вервенского мира. К тому же жена Генриха IV Мария Медичи происходила из этой семьи. По слухам, Генрих истратил 300 тысяч экю на поддержку Медичи, однако тот уже несколько лет считался вероятным кандидатом. Официальный протест против такой возможности, выраженный в 1601 году королем Испании Филиппом III, как и протест испанских кардиналов, помешали не сильно, и 1 апреля 1605 года семидесятилетний Алессандро Оттавиано Медичи официально занял престол святого Петра как Лев XI. В Пасхальное воскресение 10 апреля состоялась инаугурация нового Папы. В тот же самый день после торжественного прибытия в папский дворец на Латеранском холме Лев XI тяжело заболел, скорее всего воспалением легких. Он умер 27 апреля 1605 года, понтификат его продолжался неполный месяц.

Оценить понтификат Льва XI затруднительно. По всей вероятности, он был бы таким Папой, каким он был кардиналом: всецело поглощенным защитой дела Церкви и опытным дипломатом, не забывавшим об интересах своей семьи. Забота о них имела, впрочем, для него свои границы, о чем свидетельствует такой анекдот. Папа не назначал кардиналов принципиально. И вот, рассказывают, когда он уже лежал на смертном одре, некоторые члены курии уговаривали его назначить кардиналом своего кузена Оттавиана. Папа, однако, отказал, мотивируя это нежеланием испортить свою репутацию обвинениями в непотизме, даже отослал исповедника, который тоже поддерживал кандидатуру Оттавиана. Лев XI обещал оказать поддержку императору Рудольфу II в войне с османской Турцией. Кроме того, он освободил римлян от некоторых налогов. Известно также, что он планировал созвать комиссию по урегулированию вопросов по проведению конклавов…

Он был похоронен в ватиканской базилике. На его надгробии выгравирована надпись: «Magis ostensus quam datus» («Больше обещал, чем дал»).

Папа Пий IV на смертном одре. Витраж, Дж. Цуккаро, музей Дуомо, Милан

1519–1574. Козимо I Великий

Первым из герцогов Медичи — правителей Тосканы был Медичи по женской линии. Его мать Мария Сальвиати была дочерью флорентийского аристократа Якопо Сальвиати и Лукреции Медичи, а следовательно, внучкой Лоренцо Великолепного. Отец, знаменитый кондотьер Джованни делле Банде Нере (Джованни с Черными Полосами на Гербе), погиб в 1527 году, оказывая сопротивление немецко-испанским войскам императора Карла V Габсбурга, двигавшимся на Рим. Сегодня он повсеместно признан национальным героем Италии. Козимо I, рожденный 12 июня 1519 года во Флоренции, был назван по желанию своего крестного отца, папы Льва X, который таким образом хотел увековечить память Козимо Старшего, истинного творца могущества Медичи. Козимо воспитывался во Флоренции во дворце деда, а занятого военными делами отца видел редко. Говорят, что однажды проезжавший верхом под окнами дворца Джованни заметил в одном из них своего малолетнего сына с нянькой. По его суровому приказу испуганная нянька сбросила мальчика в объятия отца. Восхищенный смелостью сына, который спокойно воспринял это приключение, кондотьер якобы воскликнул: «Однако князем ты будешь великолепным! Это твое предназначение». Этот рассказ возник, вероятно, позднее, поскольку в рассматриваемый период ничто не указывало на княжеское будущее маленького Козимо. Напротив, в связи с ненадежной ситуацией в сотрясаемой политическими бурями Флоренции его постоянно перевозили из города в город по всей Италии.

Молодой Козимо I был высоким и красивым мужчиной с худощавым лицом и каштановыми волосами. Привычку стричь их очень коротко он сохранил до конца своих дней. Уже в молодости он проявлял определенную холодность в контактах с людьми и его отличала скрытность характера. Козимо не проявлял своих чувств, у него не было близких друзей, он никому не доверял. Известие о героической гибели отца он принял со словами: «Собственно, этого можно было ожидать». Эти черты характера он обнаруживал впоследствии, будучи правителем. Порой он демонстрировал леденящую душу жестокость, враги же попросту обвиняли его в садизме. Но вместе с этим был он человеком выдающихся интеллектуальных способностей, пробелы в образовании, вызванные бессистемностью обучения, он ликвидировал собственными силами. Будучи герцогом, он избегал роскоши, его личные покои и повседневная одежда тоже отличались скромностью. Пиршества и возлияния не интересовали его нисколько, а постельные утехи (хотя, конечно же, у него были любовницы) не играли в его жизни такой роли, как у некоторых других ренессансных правителей. Настоящей его страстью была охота (особенно рыбная ловля) и еще парусные суда (несмотря на то что он страдал морской болезнью).

Великий герцог Тосканы Козимо 1. Аньоло Бронзино, 1551 г., картинная галерея «Альте Майстер», Германия, Дрезден

Правителем Флоренции Козимо I стал почти случайно. В 1537 году был убит тогдашний правитель города Алессандро Медичи. Убийцей был его кузен Лоренцаччо, движимый личными мотивами. Не имея никаких политических намерений, убийца бежал из города, прежде чем было обнаружено тело. Алессандро оставил лишь внебрачного малолетнего сына. В этой ситуации находившийся в тот момент во Флоренции Козимо, не скомпрометированный аферами предыдущих правлений, показался сторонникам Алессандро идеальным кандидатом, который не спровоцирует ни народных волнений, ни попыток реставрации Республики. Щедро оплаченные солдаты поддержали сына Джованни делле Банде Нере инсценированными волнениями. Формально Козимо должен был стать главой Республики и подчиняться ее законам, прибегая к помощи «выдающихся советников». Однако довольно быстро все это оказалось фикцией. Честолюбивый Медичи при поддержке военных отстранил навязчивых «советников» и устроил кровавую расправу с приверженцами республики, попытавшимися взять власть военным путем. С этого времени он правил единолично. Венцом его стремлений стал обретенный в 1569 году титул великого герцога Тосканы, перешедший в дальнейшем к его наследникам.

Памятник Козимо I Великому. Джамболонья, XVI в., Пьяцца делла Синьория, Флоренция

ПИЙ IV, ИЛИ ДЖОВАННИ АНДЖЕЛО МЕДИЧИ ИЗ МИЛАНСКОЙ ВЕТВИ РОДА, ПРЕДЛОЖИЛ УДОСТОИТЬ КОЗИМО ТИТУЛА КОРОЛЯ ТОСКАНЫ, НО ИМПЕРАТОР КАТЕГОРИЧЕСКИ ЭТОМУ ВОСПРОТИВИЛСЯ…

Правление Козимо было справедливым, но суровым. Нанятые им убийцы в течение 10 дней выследили и убили в Венеции Лоренцаччо, убийцу Алессандро Медичи. Герцог заботился о порядке и соблюдении законов, а также об экономическом развитии города. Благодаря дипломатической гибкости он освободил герцогство от присутствия испанских гарнизонов. В результате дорого стоившей ему войны в 1554–1557 годах он отвоевал Сиену, навсегда включив этот город в свои владения. Он создал современный флот, который способствовал великой победе христиан над турками при Лепанто в 1571 году. Однако самой большой заслугой герцога было покровительство искусствам. Для реорганизованной флорентийской администрации Козимо I воздвиг новое здание, в котором сегодня размещается один из самых известных музеев мира — галерея Уффици. По желанию жены, Элеоноры Толедской, он перестроил приобретенный ею Палаццо Питти, еще одну жемчужину флорентийской архитектуры. После смерти Элеоноры у герцога было несколько полуофициальных любовниц, от которых он имел детей. Слухи о намерении жениться на одной из них привели к ссоре с его старшим сыном Франческо. Жертвой этого события стал Сфорца Альмени, давний слуга герцога, который предупредил сына о намерениях отца. Козимо наказал Сфорца изгнанием, а когда тот через какое-то время вернулся, рассчитывая на прощение, герцог при виде него потерял самообладание и с криком: «Изменник! Изменник!» — пронзил слугу копьем. Прошло время, и он женился на одной из своих любовниц, Камилле Мартелли. В браке с Элеонорой у него родились четыре дочери и три сына, двоим из них — Франческо I и Фердинанду I — суждено было править Тосканой. До того Фердинанд, как и рано умерший Джованни, был кардиналом. В последние месяцы жизни герцог был полупарализован после апоплексического удара.

Портрет Элеоноры Толедской. Аньоло Бронзино, 1562–1572 гг., Собрание Уоллеса, Лондон

Он умер в 1574 году.

1519–1589. Екатерина Медичи

Она родилась от брака Лоренцо II Медичи герцога Урбино и Мадлен де ла Тур д’Овернь 13 апреля 1519 года. Через несколько дней после родов ее мать умерла от родовой горячки, а пять дней спустя девочка потеряла и отца. Первые годы после появления на свет она провела в Риме. В июне 1525 года она вернулась в Тоскану. Первоначально ее опекуном был Джулио Медичи, а с 1523 года — папа Климент VII.

Судьба не поскупилась на трагические события в жизни Екатерины. Ее детство пришлось на период чрезвычайно бурных событий в истории Италии. В 1527 году в городе на Арно начались волнения, продлившиеся три года. Противники Медичи ловко воспользовались беспорядками, вызванными соперничеством Франции и Германской империи на Апеннинском полуострове, и изгнали их из Флоренции. Вскоре город осадили императорские войска и захватили его после продолжительных и кровавых боев.

Военная неразбериха отразилась и на судьбе малолетней Екатерины. С согласия флорентийских властей сначала она находилась в монастыре Сантиссима Аннунциата деле Мурате под надзором сестер-бенедектинок. По свидетельствам того времени, она была вежливой, кроткой и полной очарования девочкой. Ее судьба вызывала к ней повсеместное сочувствие, особенно когда уже в первые дни осады Флоренции в 1529 году ее предложили перевести из монастыря в… публичный дом. Это перекрыло бы ей впоследствии все возможности удачного брака. Высказывались даже предложения связать ее обнаженную у стен замка или отдать на растерзание солдатам. К счастью, ничего этого не сделали, сочтя, что Екатерина в недалеком будущем может стать серьезным козырем в политических играх. В конце концов решено было поместить ее в доминиканский монастырь Святой Люции. Однако на этот раз одиннадцатилетняя девочка обнаружила незаурядное присутствие духа. Она велела остричь себе волосы и надела монашеское платье, решительно противодействуя постановлению властей Флоренции. Потом, однако, она монастырь покинула.

Портрет Екатерины Медичи. Франсуа Клуэ, ок. 1560 г.

ЖИЗНЬ ЗА МОНАСТЫРСКИМИ СТЕНАМИ НАУЧИЛА ЕКАТЕРИНУ СМИРЕНИЮ, НО ТАКЖЕ И ХОЛОДНОМУ РАСЧЕТУ И УМЕНИЮ СКРЫВАТЬ СВОИ ЧУВСТВА, ЧЕМ ВПОСЛЕДСТВИИ ОНА ПРОСЛАВИЛАСЬ ПРИ ФРАНЦУЗСКОМ ДВОРЕ.

Современники сообщали, что «принцесса в свои тринадцать лет очень подвижная, у нее приятный характер и изящные манеры (…) роста она невысокого, худая, черты лица не слишком тонкие, глаза навыкате, как у большинства Медичи». На одном из портретов она представлена брюнеткой с густыми бровями, вытаращенными глазами, толстым носом, узкой верхней губой и сильно выпяченной нижней. А значит, в юном возрасте она могла быть девицей не слишком красивой, однако же обворожительной благодаря своим обаянию, обходительности, умению нравиться, а также уму, сочетавшемуся с самообладанием.

Брак Екатерины устроил папа Климент VII. Сначала предполагалось выдать ее за герцога Орлеанского, но в конце концов в октябре 1534 года она вышла замуж за сына короля Франции, дофина Генриха Валуа. В это время она была влюблена в своего кузена Ипполита Медичи, который, по слухам, намеревался отказаться от кардинальской шапки и взять ее в жены. Однако в вопросах брака в те времена важны были не чувства, а политические расчеты.

Екатерина, оказавшись при французском дворе, быстро снискала доверие своего тестя, короля Франциска I. Со стороны недоброжелателей всегда слышались колкости в ее адрес по поводу незнатного для королевской семьи происхождения, ее прозвали «флорентийской купчихой». Она держалась в тени мужа, довольствуясь на первых порах ролью жены наследника престола, а потом — короля Генриха II. То, что ее приближенными были итальянцы, не прибавляло ей веса при французском дворе. Екатерина всегда принимала сторону мужа, поддерживала его в трудные минуты. Однако она смогла проявить свою харизму и политические способности.

Екатерина Медичи, погруженная в молитву. XVI в., Национальный музей Ренессанса, замок Экуан

В личной жизни она сумела с достоинством снести обиды, которых в союзе с Генрихом было предостаточно. Не отличаясь красотой, Екатерина проигрывала в соперничестве за внимание мужа его многолетней фаворитке Диане де Пуатье. Супруг король делил ложе с женой исключительно по обязанности, королева же в течение 10 долгих лет не могла забеременеть. При дворе ходили сплетни о ее бесплодии. В какой-то момент было даже принято постановление о разводе. Наверное, отсюда возникло ее пристрастие к медикам, ясновидящим и магам. Екатерина велела готовить для себя отвары, избегала ездить на муле, неспособном иметь потомство. Искала совета в каббале, талисманах, формулах алхимиков. Она была суеверна и в то же время набожна. Страх перед бесплодием и отчуждением мужа толкал ее в сети чернокнижников. Только после лечения в 1544 году Екатерина родила первого сына, впоследствии короля Франциска II. В течение последующих 12 лет она родила 10 детей, из которых в живых осталось семеро.

Веру Екатерины в астрологию и магические практики укрепили события 1559 года. Эти события предсказал четырьмя годами ранее Нострадамус. В марте 1555 года в лионском издательстве вышли его «Центурии». Астролог предсказывал в них гибель короля во время рыцарского турнира следующими словами:

«Молодой старого льва легко победит,

Когда на поединок друг против друга встанут.

Из золотой клетки поразит ему глаз.

И предаст его мучительной смерти».

Екатерина умоляла мужа, чтобы он не участвовал в ристалище, однако тот не желал ее слушать. Во время поединка Габриель Монтгомери сломал копье, и щепки от него попали королю в глаз. Когда через 10 дней Генрих II умер, Екатерина была так потрясена, что упала в обморок.

Открывшиеся в ней политические таланты вдова проявила во время правления со своими сыновьями. Это был трудный период в истории Франции. Страну сотрясали религиозные конфликты и соперничество религиозно-политических партий. Этих волнений очередные Валуа на французском троне усмирить были не в состоянии. Страна представляла собой пороховую бочку, а запалом для нее мог стать любой пустяк. Особенно беспощадно за влияние при королевском дворе бились между собой две партии: католическая фракция герцогов де Гизов, родственников Валуа, и протестанты во главе с адмиралом Гаспаром де Колиньи. Екатерина в тот период не проявляла религиозного рвения. Некоторые даже полагали, что она сочувствует гугенотам. Однако она считала усиление влияния де Колиньи опасным и вместе с Гизами готовила на него покушение. Провал этого заговора толкнул Екатерину на безумие — устроить резню гугенотов. Ее слабовольный сын Карл IX дал на это согласие. Таким образом, шаг этот был продиктован не религиозными, а государственными соображениями. Парадоксально, что благоприятной возможностью для расправы с протестантами стало событие, которое должно было послужить их примирению с католиками.

На свадьбу королевской дочери Маргариты Валуа и Генриха III из рода Бурбонов в Париж съехались аристократы и дворянство — гугеноты со всей Франции. Кровавая расправа произошла 24 августа 1572 года. Ее главные исполнители — де Гизы и их сторонники — методично убивали представителей протестантского дворянства, сверяясь с подготовленными предварительно списками. Подсчитано, что убито было около 3000 человек. Адмирал де Колиньи был зарублен, тело его выбросили в окно и надругались над трупом. Исполнители так усердствовали в своем кровавом безумии, что в резне погибло большое число парижан католиков. Сохранились свидетельства людей, видевших, как король Карл IX лично стрелял в гугенотов. Несмотря на то что, согласно некоторым свидетельствам, Екатерина Медичи попыталась в последний момент отменить расправу, произошедшие события мрачным пятном запечатлелись в ее образе, современники прозвали ее «Змеей».

Утром в четверг 5 января 1589 года на смертном одре она продиктовала свое завещание. Похоронили ее рядом с мужем в церкви Сен-Дени.

3. На политической арене

Я убежден, что в своих действиях наши враги прежде всего руководствуются ненавистью ко мне, (4 отдаваясь в их руки, я, возможно, смогу вернуть мир […] И поскольку достиг я большего признания и чести чем любой другой житель, я чувствую, что должен больше служить нашей отчизне, даже если мне пришлось бы заплатить за это жизнью […] Хочу жизнью или смертью, неудачей или счастьем, послужить на благо города.

Из письма Лоренцо Великолепного флорентийской синьории

Папа Сикст IV назначает Бартоломео Платину префектом Ватиканской библиотеки. Фрагмент картины Мелоццо да Форли, 1477 г., музей Ватикана

Книга банка Медичи. Государственный архив Флоренции. Вверху: Интерьер банка. Ксилография, XV в.

Банкирская слава и позор

Восхождение Медичи в XV веке к положению правителей Флоренции неразрывно связано с финансовой и банковской деятельностью. Когда в последующие столетия из этого рода выходили Папы и короли, герцоги и меценаты, семья была бы рада забыть о своих банковских корнях. Но об этом помнили другие…

Предприятия, занимающиеся обменом и оборотом денег, были известны уже в Древнем Вавилоне, Греции, Риме. Однако современные банковские институты зародились в средневековой Италии. Слово «банк» происходит от итальянского «bапса», означающего стол или лавку, на которой занимались своим делом купцы-менялы. В связи с быстрым развитием в XII–XIII веках товарно-денежной экономики и разнообразием монет, имеющих хождение в странах Западной Европы, это была крайне востребованная услуга, особенно во время крупных ярмарок и торгов.

Ломбардское искусство ростовщичества

Банкиры быстро расширили сферу своих услуг и стали посредничать в передаче денег (уплаченную в одном месте квоту можно было получить на основании квитанции в другом), предоставлять кредиты на закупку товаров или заем под залог. Поскольку каноническое право и Церковь официально запрещали давать деньги под процент, считая это тяжким грехом, использовались хитрые манипуляции, маскирующие истинный характер сделки. Банкиры развивали свое дело, они уже не сидели на лавках, расставленных на рыночной площади, а работали в конторах, создавали предприятия и компании, их филиалы находились в разных странах. В средневековой Европе банкирами были в основном итальянцы. По имени богатой северо-итальянской провинции Ломбардии их часто называли «ломбардами».

Флорины с лилией на аверсе и фигурой св. Иоанна Крестителя на реверсе. 1252 г., Национальный музей Барджелло, Флоренция

НАЗВАНИЕ «ФЛОРИН» СВЯЗАНО С ГОРОДОМ, В КОТОРОМ НАЧАЛАСЬ ЧЕКАНКА ЭТОЙ ЗОЛОТОЙ МОНЕТЫ, — ФЛОРЕНЦИЕЙ. НА АВЕРСЕ ФЛОРИНОВ ИЗОБРАЖЕНА ЛИЛИЯ — ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЙ СИМВОЛ, ИМЕЮЩИЙСЯ ТАКЖЕ В ГЕРБЕ ГОРОДА.

Высокий уровень риска

Бурно развивающийся центр торговли и ткачества, Флоренция уже во второй половине XIII века стала центром семейных банкирских домов. Банкирские дома Барди и Перуцци ворочали сотнями тысяч золотых флоринов, которые чеканились во Флоренции с середины XIII века, предоставляли займы европейским правителям и финансировали их политику. Займы монархам были делом довольно рискованным, но потенциально весьма доходным. Королевская казна чаще всего пустовала, а правители рассчитывались со своими кредиторами предоставлением таможенных или налоговых льгот, монополии на торговлю определенными товарами или сдачей в аренду месторождений и прав на их разработку. Однако в критической финансовой ситуации правитель мог объявить банкротство, и тогда шансов вернуть данные ему в долг средства не было. Потерять вложенные средства можно было и из-за изменения политической ситуации. В этом убедились Барди и Перуцци, давшие взаймы королю Англии Эдуарду III соответственно 900 и 600 тысяч флоринов. Монарх финансировал из этих денег нападение на Францию и первый этап Столетней войны, но в 40-х годах XIV века перестал платить по векселям. Это повлекло за собой знаменитое банкротство Перуцци в 1343 году и Барди в 1346 году.

Банк Медичи

Первым из Медичи банкирской деятельностью занялся Вьери Медичи, принадлежавший к боковой ветви рода. С 1348 года он входил в гильдию банкиров. Этот Медичи основал довольно скромную поначалу фирму, превратившуюся со временем в процветающую компанию и открывшую филиал в Риме. Там работали дальние родственники Вьери, братья Франческо и Джованни, сыновья умершего в 1363 году Аверардо. Отец оставил им небольшое наследство, разделив его между пятью сыновьями. Джованни, руководивший римским филиалом, женился на богатой Пиккарде Буэри, и в 1385 году внес 1500 флоринов приданого жены в качестве своей доли в фирме. Таким образом, он стал полноправным совладельцем римского филиала, так же, как с 1382 года его брат Франческо. Тем временем стареющий Вьери отошел от дел в 1393 году, уступив свою долю Франческо и Джованни. С тех пор Франческо с огромным успехом развивал банковские операции в Риме, Флоренции и Барселоне. Деятельность фирмы прервалась только в 1443 году со смертью внука — Аверардо. Джованни в 1397 году принял в дело компаньона из рода Барди. Это был удачный ход. Бенедетто Барди реорганизовал фирму и перенес ее во Флоренцию. Тем самым он положил начало деятельности собственно банка Медичи, просуществовавшего до 1494 года. Компаньоны располагали капиталом в 8000 флоринов, причем Джованни внес 5500. Наряду с финансовыми операциями банк занимался развитием ткачества и торговлей сукном. Дела шли хорошо, и вскоре предприятие имело уже филиал в Риме и отделения в Неаполе и Гаэте.

Торговая площадь во Флоренции (пьяцца дель Меркато Веккио). Джованни Страдано, 1555 г., Палаццо Веккио, Флоренция

Пурпур и злато

В ходе очередных преобразований фирмы Джованни постепенно увеличивал долю семьи в банке. Но он предпринял еще один решающий шаг — связь банка с папством сулила огромные доходы. Джованни связался с кардиналом Бальтасаром Коссой, с 1410 года папой Иоанном XXIII (в конце концов его признали анти-Папой, но какое-то время он пользовался поддержкой большей части Европы). Уже взойдя на престол святого Петра, Косса поручил Медичи управление потоками денег, поступающих в курию в огромном количестве в виде различных податей и даров. Джованни отблагодарил Иоанна, когда тот в 1415 году был низведен с папского престола Собором в Констанце и арестован императором Сигизмундом Люксембургским. В 1418 году он заплатил 35 тысяч флоринов в качестве выкупа за бывшего Папу-неудачника, обеспечил ему укрытие во Флоренции и добился для него у нового Папы сана архиепископа. Этот поступок принес Джованни всеобщее признание. А возможность обеспечить столь высокий выкуп свидетельствовала о быстром развитии банка. Следующие Папы, Мартин V и Евгений IV, признанные уже всеми, из-за постоянных беспорядков в Риме нередко на какое-то время поселялись во Флоренции. Они поддерживали близкие контакты с Медичи и пользовались предоставляемыми банком займами. Банк продолжал управлять финансами курии, а Медичи сохраняли статус папских депозитариев. Такая ситуация с небольшими перерывами сохранялась почти до самого конца деятельности банка, причем большую часть доходов неизменно приносил римский филиал. С 1466 года, по договору, заключенному Пьеро иль Готтозо, банк организовал эксплуатацию открытых на папских территориях залежей квасцов и продажу этого минерала по всей Европе. Полученную монополию Медичи отстаивали с беспощадной жестокостью, прибегнув даже к усмирению города Вольтера (1472 г.), пытавшегося разрабатывать вновь открытое месторождение.

Тайные банковские книги

В 1420–1464 годах банком управлял Козимо Старший, сын Джованни, а затем с 1469 года Пьеро иль Готтозо, сын Козимо. Это были времена наивысшего расцвета фирмы, крупнейшего предприятия подобного типа во второй половине XV века. В XX веке во Флорентийском архиве были найдены три тайные книги банка Медичи за 1397–1451 годы. Они позволили раскрыть подробности функционирования фирмы и размер ее доходов. Например, прибыль в 1397–1420 годах составила около 150 тысяч флоринов. Огромное достижение, учитывая довольно скромный капитал, каким фирма располагала в 1429 году (в год смерти Джованни), составлявший 31 тысячу флоринов. Общее состояние семьи оценивалось в 180 тысяч флоринов. У банка были филиалы в Риме, Неаполе, Венеции и Милане, а также в Женеве (позднее в Лионе), Авиньоне, Брюгге и Лондоне. Банк занимался финансовыми операциями и переводом наличных, торговлей, предоставлением кредитов. Банк Медичи одним из первых стал применять так называемую двойную бухгалтерию, что означало двойную запись каждой операции — в качестве актива на счету получающего деньги и пассива на счету плательщика. Привычная с нашей точки зрения система в Средние века была новинкой, значительно облегчающей финансовые операции.

Неудачные инвестиции и невезение

В последние годы жизни Пьеро иль Готтозо ситуация банка была не лучшей. Повредило, с одной стороны, общее ослабление конъюнктуры, с другой — отсутствие надзора со стороны владельцев, которые все меньше занимались делами банка, посвящая себя политике и искусству. Это касается прежде всего Лоренцо Великолепного. Руководители филиалов без должного контроля чаще пускались в рискованные сделки, предоставляя большие кредиты местным правителям. Например, миланский филиал дал 180 тысяч флоринов взаймы герцогу Франческо Сфорца, лондонский филиал — 35 тысяч флоринов королю Эдуарду IV, а филиал в Брюгге — 57 тысяч фунтов герцогу Бургундии Карлу Смелому. Герцог умер в 1477 году, бургундская власть пала, а в охваченной гражданской войной Англии создалась шаткая финансовая ситуация — кредит вернуть не удалось. Директора филиалов, предоставляя наследникам свергнутых или умерших правителей новые кредиты, пытались побудить их признать долги… Это только увеличивало потери. Кроме того, Медичи преследовали неудачи. Во время войны между Англией и немецкой Ганзой гданьский корсар Павел Бенеке 27 апреля 1474 года захватил на Ла-Манше шедшую из Брюгге в Саутгемптон галеру с принадлежащим Медичи грузом квасцов и шелка. Тогда же в его руки попала заказанная одним из управляющих банка в Брюгге для флорентийской церкви картина Ганса Мемлинга «Страшный суд». Корсары подарили картину костелу Пресвятой Девы Марии в Гданьске. Стоимость добытых трофеев оценили в 40 тысяч скудо. Такая огромная потеря, естественно, повлияла на упадок филиала в Брюгге, окончательно ликвидированного в 1481 году.

Проблемы были и у других отделений банка. Финансирование Медичи герцога Бургундского Карла Смелого вызвало недовольство его противника короля Франции Людовика XI, чинившего препоны филиалу в Лионе. Уже в 1472 году Медичи ушли из Лондона, а в 1478 году ликвидировали филиал в Милане.

Окончательное падение давно испытывавшего трудности банка Медичи произошло в 1494 году в основном по политическим причинам. Нападение короля Франции Карла VIII на Италию и сдача Флоренции без сопротивления сыном Лоренцо Пьеро II привели к концу правления семьи и к изгнанию ее из города. Отправляясь в изгнание, Медичи закрыли разорившийся банк.

Бухгалтерская книга Медичи. XV в., Государственный архив Флоренции, Флоренция

Связи светских и церковных властей

Деятельность церковных иерархов в XVI веке была прочно связана с политикой и подчинена ее жестоким правилам. Дом Медичи стал тому ярким примером.

Избрание Папы в XV–XVI веках было не только внутренним делом Церкви. Обычно это событие привлекало внимание всех политических сил христианского Запада. В то время конклавы были удобным поводом для перетасовок на политической арене и изменения соотношения сил на Апеннинском полуострове. Примером может послужить избрание Родриго Борджа папой Александром VI. Когда 6 августа 1492 года в Сикстинской капелле началось заседание конклава, в нем приняли участие 23 из общего числа 27 кардиналов, причем в борьбе за престол святого Петра рассматривались четыре прелата: Асканио Сфорца, брат правителя Милана Лодовико иль Моро, Джулиано делла Ровере, Ардичино делла Порта и португалец Коста. Все кандидаты давали разные обещания, сулили деньги и посты. Фаворита не было, и все новые и новые голосования Коллегии кардиналов не приносили результата. Неожиданно к группе «папабили», то есть потенциальных Пап, присоединился Родриго Борджа, которого поначалу вообще не принимали во внимание. За голос он обещал, в частности, место вице-канцлера городов Чивита Кастеллана и Непи, аббатство в Аквилеи, Альбано и Субиако с 22 замками, а также множество других синекур. Как показывает опыт, подобные аргументы убеждают выборщиков. В последнем голосовании окончательную победу Борджа гарантировала поддержка Лодовико Сфорца и Джованни Медичи, что склонило на его сторону и остальных кардиналов.

Площадь Святого Петра в Риме. Итальянская школа, 1665 г.

Папство, далекое от идеала

Папы XV века были ближе к «профанум» (мирскому), чем к «сакрум» (священному). Они зачастую не слишком интересовались пастырским служением, без зазрения совести вмешиваясь в политику. Обычно это были представители правящих итальянских родов, окруженные жадными до почестей и власти родственниками. Они блюли интересы своих родов, поддерживая одних удельных князьков против других, заключая тайные союзы, а затем внезапно их разрывая. Тогда в порядке вещей были убийства из-за угла, вероломные союзы и взаимное предательство ближайших союзников. Прекрасным примером тому является заклятый враг Лоренцо Медичи Франческо делла Ровере, Сикст IV на папском престоле. Встав во главе Церкви в возрасте 57 лет, он окружил себя родственниками, быстро превратившими Рим в собственную вотчину. Среди них самым никчемным был любимец Папы его племянник Пьетро Риарио. Щедро одаренный дядюшкой, он уже в 26 лет носил кардинальский пурпур, а затем получил епископаты Тревизо, Сенигальи, Сплато и Флоренции. По мнению современников, его отличали дырявые руки и грязные мысли. Он тысячами транжирил дукаты на развлечения, приемы, оргии, и это подорвало его здоровье настолько, что в возрасте 28 лет Риарио простился с этим миром. Сикст IV интересовался внутренними интригами в Церкви и борьбой римских группировок сильнее, чем большой европейской политикой. Он не продолжил дела своих предшественников, не предпринял никаких усилий для организации Крестовых походов против угрожающих западному христианству турок. Пастырем он был плохим. Торговал церковными должностями, спекулировал зерном, продавая лучшее за рубеж, а худшее — дома. Впрочем, в историю Сикст IV вошел как щедрый меценат. Он тратил огромные суммы на украшение Рима и самого Ватикана. Основал новую библиотеку, перестроил больницу Святого Духа, организовал городской университет, открыл доступ в Капитолийский музей. При этом он приглашал самых лучших художников, в том числе таких живописцев, как Синьорелли, Перуджино, Пинтуриккьо, Гирландайо и Боттичелли, которым поручил украсить фресками Сикстинскую капеллу.

Заговор Пацци

О роли папства в итальянской политике того времени могут свидетельствовать события, связанные с так называемым заговором Пацци, которые разыгрались в городе на берегах Арно в 1478 году. Пацци происходили из старинного дворянского рода из предместий Флоренции. В 1434 году Пацци связались с лагерем Козимо Медичи и быстро завоевали значительные финансовые и политические позиции в городе. Они занимались торговлей и банковской деятельностью. Помогли им и семейные связи с Медичи. Козимо Медичи выдал свою внучку Бьянку за Гульельмо, сына Антонио Пацци. Вскоре Пацци почувствовали себя настолько уверенно, что бросили вызов бывшим покровителям. Поводом к соперничеству стали папские финансы, которыми заправляли Медичи. В то время Сикст IV срочно нуждался в наличных средствах, которые собирался истратить на приобретение графства Имола для Джироламо Риарио. Медичи не согласились предоставить кредит, зато свою помощь предложил Франческо Пацци. Папа отблагодарил его, лишив Медичи функции банкиров Апостольской столицы и назначив на их место своих кредиторов. Лоренцо Медичи не смирился с этой ситуацией. Чтобы заставить своих бывших союзников отказаться от покушения на его интересы, он предпринял против них мощные репрессивные меры, одобряя крайне невыгодное для противников городское законодательство. Те же, стремясь спасти свои позиции, обратились к Папе. Им способствовало то, что правление Медичи поддерживали далеко не все. Недоброжелателен к Медичи был и Папа, сам из рода Риарио. Так зародился заговор с целью убить Медичи и взять власть в городе. Поначалу о планах знали только Франческо Пацци и Джироламо Риарио, Папу в заговор не посвятили. Весь 1477 год шла подготовка к захвату власти во Флоренции. Главную роль здесь играл жаждущий мести Франческо Пацци. С меньшим энтузиазмом участвовал в этом его дядя, Джакопо. Только когда он согласился участвовать в заговоре, с планом ознакомили и Папу. К заговорщикам примкнул Франческо Сальвиати, архиепископ Пизы, так и не простивший Лоренцо чинимых им препятствий в церковной карьере и изгнания, на которое Козимо обрек его семью. Сикст IV не хотел кровопролития, но в конце концов благословил заговорщиков. Ход событий известен, в частности, из «Флорентийских историй» Никколо Макиавелли. В Пасхальное воскресенье 26 апреля 1478 года группа заговорщиков набросилась на братьев Лоренцо и Джулиано во время мессы во флорентийском соборе Санта-Мариа дель Фьоре. Бернандо Бандини и Франческо Пацци должны были заколоть Джулиано. Франческо набросился на соперника с такой яростью, что, нанося удары, сам поранил себе ногу. Лоренцо атаковал Джованни Батиста ди Монтесекко. У старшего из братьев Медичи было с собой оружие, он смог отразить нападение и при помощи друзей скрылся за дверью ризницы. Лоренцо чудом уцелел, получив лишь легкое ранение в шею. Служившего мессу внучатого племянника Папы, семнадцатилетнего кардинала Раффаэло Сансони, спрятавшегося за алтарем, спасли священники.

Сикст. IV назначает префекта библиотеки Ватикана. Мелоццо да Форт, 1477 г.

Победа Мартина Лютера над папой Львом X. Цветная ксилография неизвестного автора, 1568 г.

Таким образом, нападение в церкви удалось лишь наполовину. Не удались и попытки штурма главного здания городских властей — Палаццо Веккио. Заговорщики пустились в паническое бегство, отчаянно пытаясь мобилизовать своих сторонников. Поражение было неизбежным. Лоренцо страшно отомстил вдохновителям и исполнителям заговора. Архиепископ Сальвиати был повешен на виселице в окне Палаццо Веккио. Та же судьба постигла и Франческо Пацци. Главу рода, Джакопо, схватили и убили, а тело волочили по улицам Флоренции. Оставшихся в живых родственников и сторонников ждали жестокие репрессии. В лучшем случае заключение и изгнание, но чаще карой была смерть.

Лев X и Реформация

Мартин Лютер был родом из Тюрингии, сын рудокопа. Его семья с трудом достигла финансовой стабильности, позволившей мальчику начать обучение в университете в Эрфурте. Там он получил степень магистра свободных искусств. По окончании учебы Мартин Лютер вступил в орден августинцев. Возможно, именно этот шаг позволил ему проникнуть в суть внутренней ситуации Церкви и стал причиной глубокого религиозного кризиса. Отправившись в 1510 году по делам своего монастыря в Рим, он был потрясен нравственным упадком, роскошью и распущенностью, царящими в папской столице. Вскоре он стал настоятелем своего монастыря и получил степень доктора теологии.

31 октября 1517 года — день, когда Лютер собирался прибить на врата церкви в Виттенберге свои 95 тезисов об индульгенциях и роли Церкви в спасении, — принято считать определенным символом. Его выступление вызвало настоящую бурю, хотя поначалу монах не собирался порывать с Церковью. Лютер достаточно быстро нашел покровителей: Фридриха, курфюрста Саксонского, а также выдающихся гуманистов — Филиппа Меланхтона и Ульриха фон Гуттена. На противоположном полюсе находился Лев X из рода Медичи, требовавший от Лютера отказа от своих тезисов. Лютер не только не сдался, но и стал более резко критиковать папство.

В июне 1520 года папа Лев X огласил буллу «Exsurge Domine» («Восстань, Господи»), в которой предал Лютера анафеме. Его книги сожгли, но в некоторых немецких землях документ Папы вообще не был оглашен. Это предвещало глубокий раскол в Германской империи. Лютер не намеревался отказываться от своих взглядов, он искал сочувствующих и нашел их среди немецких правителей. Это позволило ему избежать репрессий, хотя в 1521 имперский рейхстаг признал его еретиком и приговорил к изгнанию.

Сикст IV. Юстус ван Гент, 1475 г., Лувр, Париж

Мартин Лютер в окружении реформаторов. Немецкая школа, XVII в., Немецкий исторический музей, Берлин

Его доктрина в еще более радикальной форме быстро нашла приверженцев, прежде всего среди немецкого мещанства и крестьян, что привело к многолетним гражданским войнам. Крестьяне видели в его не всегда верно толкуемой доктрине надежду на улучшение своего положения. Страна стала ареной кровавых и губительных религиозных войн. Мир был восстановлен только аугсбургским рейхстагом в 1555 году, когда было признано протестантское вероисповедание.

Климент VII и англиканство

Иные причины окончательного разрыва с Римом возникли у Англии. Король Генрих VIII Тюдор поначалу решительно выступил против идей Лютера и даже был удостоен папой Львом X титула «Защитник Веры». Но пути английского монарха и Рима вскоре разошлись. Генрих хотел добиться признания его брака с Екатериной Арагонской недействительным и жениться на придворной даме королевы, Анне Болейн. Несмотря на согласие на этот шаг примаса Англии кардинала Томаса Уолси, Климент VII — следующий наместник святого Петра из рода Медичи — отказал королю Англии в его просьбе. Монарший гнев пал на кардинала, лишенного в результате своего поста. Генрих VII все равно женился на Анне, а потомство от этого брака обрело все права на корону. Вскоре при поддержке общества король вступил в открытую конфронтацию с Римом. Английский парламент узаконил отделение английской Церкви от Рима, приняв в 1534 году «Акт о супрематии». Английский король стал главой независимой национальной Церкви, называемой с тех пор Англиканской.

Папство и война

Авторитет папской власти подрывало также отсутствие политической стабильности в Италии, что было прежде всего следствием соперничества Франции Франциска I Валуа и империи Карла V Габсбурга. В этом конфликте Папа в страхе перед усилением могущества Габсбургов выступил на стороне Франции. В Коньяке 22 мая 1526 года была провозглашена Священная лига, к которой, кроме Франции и папства, присоединились Венеция, Милан и Флоренция. Императору Карлу V удалось найти союзников в Италии При помощи тирольского дворянина Георга фон Фрундсберга он привлек под свои знамена 12 тысяч лютеранских ландскнехтов. Они прошли через незащищенные Альпы и под Боргофорте близ Мантуи разбили войска Лиги под командованием Франческо Марии делла Ровере, герцога Урбинского. Не получая содержания, безнаказанное немецкое воинство двинулось на Рим, объединяясь по пути с испанцами под началом Карла Бурбона. Вскоре армия осталась без командования — Фрундсберг умер от апоплексического удара, а Бурбон погиб во время штурма Рима. Вечный город был отдан на милость и немилость не управляемых никем наемников. Ландскнехты приступили к «покаранию вавилонской блудницы», и это продолжалось до сентября. Солдаты грабили и уничтожали все, в том числе и произведения искусства. Город, несмотря на многочисленные обращения за помощью, остался в одиночестве. Эти события, известные как разграбление Рима (sacco di Roma), стали концом блистательного ренессансного Рима.

Гибель «Христианской республики»

Сложную политическую ситуацию усугубляла турецкая угроза, нависшая над Европой с начала XV века. Настоящим потрясением для Запада стало завоевание Константинополя в 1453 году. Были предприняты попытки противостоять растущей мощи захватчиков. Большую роль, по крайней мере с точки зрения пропаганды, сыграл Ватикан, особенно папа-гуманист Пий II. Он умер в Анконе в 1464 году, как раз в ходе организации Великого крестового похода против турок. В XVI веке пал Белград, был занят остров Родос, эти победы укрепили турецкое господство в восточной части Средиземного моря. И тогда турки направились в Венгрию. В 1526 году они разбили силы короля Людовика II Ягеллона в битве при Мохаче. Турки заняли столицу страны Буду и Пешт. Через три года войска султана подошли к стенам Вены, а некоторые отряды достигли Штирии, хотя их вынудили отойти. Эти события выявили глубокое нежелание христианских государств действовать сообща во имя победы над общим врагом. Идея «Христианской республики» была мертва. Тем более что Франция завязала дружественные отношения с правителем Турецкой империи Сулейманом и даже заключила с ним договор о дружбе. Австрию и Венгрию от полного поражения на какое-то время спасли эффективные действия Карла V Габсбурга. Сулейман II Великолепный ушел из Австрии, но тут же разбил войска Фердинанда Габсбурга и занял Венгрию. Только папе Пию V (1566–1572) удалось сформировать военный союз против неверных Он создал антитурецкую коалицию, предложив участие в ней Германии, Франции, Польше и Москве. Но в конце концов к возрожденной в 1571 году Священной лиге присоединились лишь три государства — Венеция, Испания и Ватикан. Лига собрала мощный флот, победивший турецкие войска под Лепанто. Разгром турецкого флота не привел, однако, к ликвидации турецкой угрозы, нависшей над Европой. Все это способствовало еще большему единению политики папства с политикой светских властей.

4. Искусство и наука

Науки все и все искусства,

Все повседневные решенья и деянъя,

Подобно рекам, что впадают в море,

Вновь возвращаются ко благу изначалъну.

Из поэзии Лоренцо Великолепного

Фрагмент фрески «Благовещение». Пьеро делла Франческа, 1469 г.

Медичи — покровители искусств

Медичи сыграли значительную роль не только в политике, но и в культурной жизни Европы своего времени. Как и другие богатые и влиятельные люди, они заказывали произведения искусства к вящей славе их самих, их рода, города и Бога.

Под влиянием новых идей Ренессанса Медичи видели в художниках не просто ремесленников. Их интересовало теперь не только прекрасное произведение и его содержание, но и его создатель. Не случайно в качестве примера ренессансного отношения мецената к художнику цитируют слова Козимо Старшего о Филиппо Липпи. Монах ордена кармелитов, живописец доставлял массу хлопот своим поведением, многочисленными любовными историями, особенно соблазнением позировавшей ему натурщицы-монахини. Медичи якобы высказался по поводу Липпи с глубоким пониманием, утверждая, что следует быть снисходительным к выходкам таких людей, как он, ибо они «не вьючные ослы». История Липпи — прекрасный пример того, как поступал меценат типа Медичи. Козимо не ограничивался заказом отдельных картин и финансовой поддержкой живописца, он обеспечил ему всестороннее покровительство — например, добился у папы Пия II согласия на разрешение от монашеских обетов Липпи и его любовницы, чтобы они могли вступить в брак.

Традиция создания коллекций

Первым из знаменитых меценатов рода Медичи был Козимо Старший. Не будучи интеллектуалом, он активно поддерживал художников и ученых. Среди них были, кроме упомянутого уже Филиппо Липпи, скульптор Донателло и архитектор Микелоццо. Самая известная статуя Донателло — созданный по заказу Медичи «Давид», первое скульптурное изображение обнаженного тела в Европе со времен Античности. Микелоццо же в 1434–1444 гг. построил Палаццо Медичи, родовую резиденцию Медичи во Флоренции. Козимо Старший предпочел более молодого и менее известного Микелоццо знаменитому архитектору Брунеллески, так как счел проект последнего излишне роскошным. Дворец Медичи, первое светское сооружение в стиле Ренессанса, — это городская крепость, строгая снаружи, зато роскошная внутри. Особенно впечатляет внутренний двор — настоящий музей скульптуры. Козимо Старший вел оживленное строительство как во Флоренции (монастыри Сан-Марко и Санта-Вердиана, церковь Сан-Лоренцо), так и за ее пределами (реставрация итальянской коллегии в Париже, госпиталь для пилигримов в Иерусалиме). Микелоццо возвел также здание библиотеки в монастыре Сан-Марко. Козимо заказывал произведения искусства и другим художникам, таким как живописец Фра Анджелико (фрески в монастыре Сан-Марко). Создатель могущества рода был страстным коллекционером. Интересовался он в основном медальерным и ювелирным искусством К моменту кончины герцога собранная им коллекция оценивалась в 28 423 флорина, не считая изделий из серебра.

Мадонна с младенцем. Рафаэль Санти, 1505 г., Палаццо Питти, Флоренция

Сокровища Лоренцо Великолепного

Лоренцо Великолепный не только активно поддерживал философов и художников, но и сам занимался поэзией и организовывал рыцарские турниры с участием поэтов. Одним из них был Анджело Амброджини (Полициано). Лоренцо подарил ему мастерскую и имение в предместье, позднее назначил воспитателем своих сыновей. Полициано был спутником Лоренцо за трапезой и на охоте, вместе они писали стихи. Сам Лоренцо в отличие от религиозных общин, синьории и конкурирующих родов заказывал не так много произведений архитектуры и живописи. Зато он был страстным любителем декоративного искусства и собрал за свою жизнь более 200 золотых медалей, 1000 серебряных, 60 инталий и множество ваз. Покровительствовал медальерам и бронзировщикам, в том числе скульптору, живописцу и бронзировщику Андреа Верроккьо, учителю Микеланджело, Леонардо да Винчи и Пьетро Перуджини. Возможно, в его мастерской учился и Сандро Боттичелли, автор множества картин, созданных по заказу Медичи, таких как «Поклонение волхвов» в церкви Санта-Мария Новелла, на которой в виде волхвов и других фигур изображены представители семейства — Козимо Старший, его сын Пьеро, Лоренцо Великолепный и другие. Боттичелли был любимым художником Лоренцо, который почти двадцать лет обеспечивал ему заказы и создавал условия для работы. Наиболее значительным архитектурным заказом герцога была созданная в античном стиле вилла в Поджио-а-Кайано, а в живописи — фрески Боттичелли, Филиппо Липпи, Перуджино и Доменико Бигорди на вилле Спедалетто. Он поддерживал также проекты Церкви и городских организаций. Многие исследователи утверждают, что примерно в 1490 году Лоренцо создал в дворцовом саду, украшенном античной скульптурой, своего рода академию изящных искусств под руководством хранителя Бертольда. В настоящее время считается, что Бертольд лишь следил за состоянием личной коллекции герцога, а его помощники, в частности Микеланджело, попутно осваивали новые искусства. Лоренцо Великолепный сыграл важную роль в распространении флорентийского стиля по всей Италии. Своих приближенных художников он направлял нужным людям. Так, например, Леонардо да Винчи с изготовленной им лично серебряной лирой отправился в 1482 году к Лодовико Сфорца в Милан, чтобы укрепить только что заключенный обоими правителями мир.

«Ловцы жемчуга» из дома Медичи

Крупным средоточием маньеризма считался двор герцога Козимо I. Его любимым придворным художником был Аньоло Бронзино, а с 1555 года — Джорджо Вазари, который, в частности, осуществлял надзор за ремонтом Палаццо Веккио, флорентийской ратуши. В области скульптуры и декоративного искусства за благосклонность Козимо I соперничали Баччо Бандинелли и Бенвенуто Челлини. Работы в Палаццо Веккио продолжились и при Франческо I. После него остался кабинет, украшенный картинами нескольких художников, в том числе Франческо Аллори («Ловцы жемчуга»), и скульптурами Джамболонья («Аполлон»), наиболее известная работа которого, «Похищение сабинянки» (1572–1584), была создана по заказу Франческо I. Во времена Козимо I к семье Медичи перешел флорентийский Палаццо Питти, его сооружение они завершили под руководством Джорджо Вазари. Козимо также поручил Вазари строительство здания, первоначально предназначенного для чиновников, а со времен Франческо I и до наших дней в нем размещается знаменитое собрание искусств — галерея Уффици. Франческо I был основателем театра во Флоренции и оказывал поддержку деятельности Академии делла Круска флорентийского лингвистического научного общества.

Золотой век Пап-меценатов

Понтификат Льва X стал Золотым веком римского Ренессанса. К роскошному двору Папы-гуманиста стекались самые выдающиеся художники и ученые. Не считаясь с расходами, Лев X продолжил работы в базилике Святого Петра, пригласив сюда Микеланджело и Рафаэля Санти. Рафаэль, любимый художник Папы, выполнил также фрески в его личной трапезной. Патронат Папы не ограничивался Римом. Во Флоренции Папа поручил Микеланджело строительство нового фасада церкви Сан-Лоренцо и создание скульптур для надгробной часовни Медичи (неоконченных). С целью укрепления связей с королем Франции Папа направил ему в дар золотой крест стоимостью в 15 тысяч дукатов, копию античной скульптуры Лаокоона, две картины Рафаэля — «Святой Михаил» и «Святое семейство».

Поклонение волхвов. Сандро Боттичелли, 1477 г., галерея Уффици, Флоренция

Козимо I Великий разрабатывает план завоевания Сиены. Джорджо Вазари, 1563–1565 гг., Палаццо Веккио, Флоренция

Щедрые королевы Медичи

Женщины рода Медичи, выходя замуж, привносили в дома своих супругов семейные традиции меценатства. Примером может служить Екатерина Медичи, супруга короля Франции Генриха II Валуа. Плодом ее усилий стал тридцатилетний период расцвета позднего французского Ренессанса. В это время развивалась французская школа портрета, представленная, в частности, Жаном Клуэ и его сыном Франсуа. Екатерина активно занималась возведением новых построек. С ее именем связано строительство часовни Валуа в аббатстве Сен-Дени с монументальной гробницей Генриха II, парижского дворца Тюильри (не сохранившегося до нашего времени) и множества других сооружений. Литераторы, связанные с двором Екатерины, входили в группу «Плеяда». Королева интересовалась музыкой и балетом. При ее дворе родился придворный балет, предтеча современного балета. Но самым известным протеже Екатерины был ее личный советник, врач и астролог Мишель де Нотрдам, известный как Нострадамус, — говорят, что он предсказал королеве смерть ее мужа и детей.

Главным достижением следующей Медичи на французском троне, Марии, второй жены Генриха IV Бурбона, является строительство Люксембургского дворца в Париже в 1610–1630 гг. Резиденция королевы была стилизована под флорентийский Палаццо Питти, чтобы напоминать Марии ее детство. Среди украшений дворца основное место занимал заказанный в 1621 году цикл картин Питера Пауля Рубенса, известный как «История Марии Медичи». На картинах изображены аллегорические сцены из жизни Марии и ее супруга. Это был самый крупный единовременный заказ Рубенсу. Данный цикл картин стал самой блестящей иллюстрацией к искусству управления государством за всю историю живописи.

Любимые ученые

Представители рода Медичи покровительствовали не только художникам, но и ученым. Козимо Старший в 1451 году поручил сыну своего придворного врача философу Марсилио Фичино перевести и прокомментировать труды Платона. Так родилось увлечение Фичино античным философом. В 1459 году возникла так называемая Платоновская академия — общество ученых-гуманистов, собиравшихся на вилле в Кареджи недалеко от Флоренции. Вилла была подарена Козимо Старшим Фичино, которого называли новым Платоном. По мнению французского историка Ивана Клуласа, неоплатонизм стал позднее чем-то вроде официальной доктрины Медичи. Ранее Козимо считался формальным учредителем академии, однако сейчас исследователи полагают, что он ограничился предоставлением виллы и финансирования ее деятельности.

Лоренцо Великолепный знал греческий и латынь, был интеллектуалом, тонким ценителем литературы и искусства. Лично участвовал в философских дискуссиях Платоновской академии. Члены академии — Фичино, Полициано, грек Халкокондил, издатель Гомера, и Пико делла Мирандола — входили в ближайшее окружение герцога. Лоренцо успешно защищал Мирандолу от нападок папы Иннокентия VIII, обвинявшего его в ереси. Кроме того, герцог направил в Грецию группу филологов, которые привезли ему 80 новых рукописей.

Страшный суд. Фрагмент фрески Микеланджело, 80-е годы XV века, Сикстинская капелла, Ватиканский дворец

МЕЦЕНАТСКИЕ ТРАДИЦИИ СЕМЕЙСТВА МЕДИЧИ ПОДДЕРЖИВАЛ ПАПА КЛИМЕНТ VII. ПО ЕГО ЗАКАЗУ МИКЕЛАНДЖЕЛО СОЗДАЛ ЗНАМЕНИТУЮ ФРЕСКУ «СТРАШНЫЙ СУД», УКРАШАЮЩУЮ СИКСТИНСКУЮ КАПЕЛЛУ.

Науку поддерживал и папа Лев X. В 1513 году он реформировал Римский университет, приглашал туда выдающихся ученых, таких как грек Ян Ласкарис, ранее трудившийся при дворе Лоренцо Великолепного. Лев X основал также первую римскую типографию, печатавшую книги на греческом языке. А первые в Риме книги на арабском языке напечатала в 1584 г. типография Медичи, основанная кардиналом Фердинандом Медичи, в будущем герцогом Тосканским, по поручению папы Григория XIII.

С патронатом Медичи связано также одно из великих астрономических открытий. В 1610 году Галилей опубликовал короткий трактат «Sideraeus nuncius» («Звездный вестник»), в котором сообщил о результатах своих наблюдений неба при помощи нового изобретения — телескопа. Важнейшим было то, что ему удалось увидеть четыре самых крупных спутника Юпитера. Это были первые новые небесные тела, открытые с древнейших времен. Открытие небесных тел, вращающихся вокруг других объектов, помимо Солнца и Земли, стало настоящей революцией. Оно подрывало одну из основ геоцентрической системы Птолемея и в то же время доказывало, что с помощью телескопа на небесном своде можно увидеть больше объектов, чем невооруженным глазом. Свое открытие Галилей совершил, преподавая в университете Падуи, но он мечтал вернуться в родную Флоренцию, искал поддержки у герцога Козимо II Медичи, которого когда-то обучал математике. Во имя прославления рода Медичи Галилей предложил назвать новые объекты Медицейскими лунами. Название не прижилось, и сегодня спутники называют Галилейскими лунами.

После смерти ученого герцог Тосканский Фердинанд II Медичи собирался похоронить его в церкви Санта-Кроче во Флоренции, однако отказался от своих намерений из-за протеста папы Урбана VIII.

Библиотека Лауренциана

Козимо Старший разделял интерес современных ему гуманистов к книге. Одному из них, Никколо Никколи, герцог помог оплатить покупку рукописей для его собрания. Никколо сначала намеревался сделать собрание доступным для широкой публики, но в конце концов завещал его Медичи. Это положило начало личной библиотеке Медичи. Козимо поручил своему архитектору Микелоцци построить для нее красивое здание во флорентийском монастыре Сан-Марко, поэтому она стала называться Библиотека Марциана. Собирал Козимо и рукописи древних авторов. Во время Флорентийского собора в 1439 году, когда в город в связи с планами создания Унии восточной и западной Церквей прибыла большая делегация греческих ученых, книжник Веспасиано да Бистичи вместе с группой 45 переписчиков в немыслимо короткий срок (неполные два года) выполнил по заказу Козимо целых 200 копий греческих кодексов.

После изгнания рода Медичи из Флоренции в 1494 году библиотека была конфискована городскими властями. Позднее Джованни Медичи, ставшему папой Львом X, пришлось выкупить собрание и вывезти его в Рим. Его преемник Климент VII в 1524 году перевез книжное собрание обратно во Флоренцию и поручил Микеланджело строительство достойного здания в ансамбле монастыря Сан-Лоренцо. Отсюда название — Библиотека Лауренциана. После 1534 года строение в стиле маньеризма заканчивали по проектам Микеланджело другие выдающиеся архитекторы. Новая библиотека, доступная всем желающим, стала первой европейской публичной библиотекой. Открытое в 1571 году здание считается жемчужиной архитектуры позднего Ренессанса. До наших дней сохранился спроектированный Микеланджело читальный зал, где рукописи не стояли на полках, а были прикованы цепями к пюпитрам. В настоящее время Библиотека Лауренциана располагает более чем 11 100 рукописей, 2500 папирусами и 120 тысячами старопечатных книг.

Великий Леонардо

«Дары небес снисходят на людей естественным образом, но сверхъестественным образом они соединяются в одном человеке вместе с красотой, обаянием, талантом. […] Современники видели все это в личности Леонардо да Винчи, который наряду с исключительной красотой обладал талантом во всех областях», — писал Вазари. Лоренцо Великолепный, постоянно общавшийся с учителем Леонардо Верроккьо, был сразу же очарован необычайным талантом мальчика и стал его покровителем. К примеру, спас его в 1476 году от обвинения в содомии. Кроме того, Леонардо какое-то время жил в Палаццо Медичи.

Повешенный Бернардо ди Бандино Барончелли — убийца Джулиано Медичи. Рисунок Леонардо да Винчи, 1479 г.

Вероятно, по рекомендации Боттичелли Леонардо получил от Лоренцо один из первых значительных заказов. Медичи пожелал освежить фреску Боттичелли на стене у пьяцца делла Синьория, изображающую события, связанные с так называемым заговором Пацци, которых приговорили к смерти за покушение на Медичи в 1479 году. Другим крупным заказом Леонардо уже по рекомендации самого Лоренцо был алтарный образ «Поклонение волхвов» для не существующей ныне церкви Сан-Донато в Скопето. Заказанное в 1481 году произведение никогда не было закончено. Леонардо многие годы возвращался к нему, постоянно что-то изменяя.

Жизнь при дворе

Важнейшим центром общественной, светской и культурной жизни Флоренции и всей Тосканы был герцогский двор. Гарантировала это сама его многочисленность (иногда до 2000 человек), но не последнюю роль играла и прославленная щедрость Медичи. Так же было и при дворах Пап из рода Медичи — Льва X или Климента VII.

Правители и города соревновались в проведении зрелищных празднеств по самым разным поводам — балы, дворцовые праздники, рыцарские турниры и парады. В них участвовали артисты и животные, разыгрывались живые картины. Самым модным было подражание античным образцам. Медичи никогда не сторонились развлечений.

Охота

Известно, что к любимым занятиям Лоренцо Великолепного относилась соколиная охота. Даже Лев X любил охотиться, несмотря на серьезную проблему со зрением, вынуждавшую его пользоваться моноклем. Охота эта выглядела довольно странно — пойманный в сети кабан пригонялся к сидящему на коне Папе, и тот убивал его копьем. Во время охоты нередко происходили трагические случаи. Когда осенью 1562 года Козимо I был на охоте с тремя сыновьями — Джованни, Гарсия и Пьетро, — все они заболели малярийной лихорадкой, от которой, по официальной версии, первые двое скончались. Однако тут же появилась и неофициальная версия, якобы между братьями возник спор из-за того, кто подстрелил дичь. В пылу ссоры Гарсия убил Джованни, а потом сам пал от руки отца.

Торжества на пьяцца делла Синьориа во Флоренции. Неизвестный автор, 1595 г., галерея Уффици

Рыцарские турниры

Охота как времяпрепровождение ассоциируется скорее с развлечениями рыцарства и дворянства; участие в ней представителей рода Медичи свидетельствует о том, что денежная аристократия, к которой относились Медичи, стремилась перенять рыцарские манеры. Хотя популярность боеспособных наемных войск привела к тому, что во второй половине XV века рыцарство с его этосом уходило в прошлое, в феврале 1469 года Флоренция с восторгом следила именно за таким турниром с множеством боев конных рыцарей, использовавших в качестве основного оружия копья. Победителем мог стать только один из Медичи — молодой Лоренцо, получивший вскоре прозвище «Великолепный» Уже после турнира он признался с обезоруживающей искренностью «Я завоевал первую награду, хотя и не лучшим образом пользовался оружием и не слишком удачно наносил удары противнику». Наградой ему был серебряный шлем, украшенный фигурой бога Марса. Когда он взошел на герцогский трон, победителем турниров стал его младший брат Джулиано, особенно отличившийся во время флорентийского карнавала в январе 1475 года. Турниры служили для демонстрации величия власти Медичи. Такой эффект достигался благодаря богатому оформлению, сверкающим золотом, серебром и драгоценными камнями нарядам или, как на памятном карнавальном выступлении Джулиано Медичи, благодаря образу его любимой Симонетты Каттанео де Веспуччи на вымпеле работы Боттичелли.

Охота на кабана. Бревиариум Гримани, 1515 г.

Жизнь — театр

С размахом устраивались и дворцовые театральные представления. В 1589 году в антракте спектакля во дворе флорентийского Палаццо Питти был устроен замечательный показ морского боя между христианами и турками. Такой же характер носили и другие роскошные и дорогостоящие зрелища, в подготовке которых во времена Лоренцо Великолепного принимали участие такие художники, как Сандро Боттичелли, Микеланджело и Леонардо да Винчи. Когда после Лоренцо власть перешла к его сыну Джулиано, примером подобной дворцовой роскоши мог служить подготовленный герцогом въезд во Флоренцию его брата, папы Льва X. Организация потребовала усилий нескольких тысяч людей и заняла больше месяца. Лев X, въезжающий в град на реке Арно в сопровождении кардиналов и нанятого в Германии отряда папской гвардии, проследовал через 15 триумфальных арок, украшенных лучшими художниками города. Как писал флорентийский аптекарь и мемуарист Лука Ландуччи: «Невозможно представить, чтобы какой-то другой город или государство в мире были бы способны так все подготовить».

Декоративный шлем, вероятно, принадлежавший королю Франции Генриху II. 1550 г., Италия

Папская роскошь

В том, что касается роскошных угощений, Папы из рода Медичи не уступали своим светским родственникам. Особенно выделялся в этом отношении Лев X, любитель шумных пиров, на которых гостям на золотых и серебряных блюдах подавались десятки изысканных яств во главе с любимым блюдом Папы — язычками павлинов. Были и другие кулинарно-развлекательные изыски: из пирога мог вылететь жаворонок, а из пудинга выскочить мальчик в костюме херувима. Наслаждение роскошной едой сопровождалось выступлениями певцов и шутов, трюками карликов и рыцарскими поединками. В папских залах при блеске тысяч свечей проходили маскарады, в которых участвовали кардиналы в обществе дам полусвета. У Льва X был свой зверинец, отражавший современные географические открытия, а в них, как известно, первенствовали португальцы. Король Португалии Мануэль I одарил Льва X привезенными из Азии пантерами, арабскими скакунами и экзотическими птицами, а главное — слоном. Последнее из перечисленных созданий по кличке Ханно, как говорят, увидев впервые Папу, опустилось на колени и затрубило. Когда Ханно безвременно скончался, безутешный Папа поручил самому Рафаэлю Санти изобразить слона в натуральную величину возле места, где тот был похоронен.

Палио — праздник Великого герцогства Тосканы

Одним из развлечений жителей тосканских городов, в том числе и Флоренции, уже в Средневековье были палио. Они и сегодня проводятся в Сиене в честь Пресвятой Богородицы. По этому случаю свое мастерство показывают различные ремесленники и спортсмены, но важнейшим, ожидаемым всеми событием являются большие скачки на неоседланных лошадях вокруг центральной площади пьяцца дель Кампо. Победа в организуемых дважды в году (2 июля и 16 августа) палио приносит району-победителю славу, а зрителям, делающим крупные ставки — немалый доход.

Следует добавить, что и в настоящее время палио привлекают многочисленных туристов со всего мира, что, в свою очередь, приносит значительную финансовую выгоду как Сиене, так и ее жителям.

5. РОДОВЫЕ ИМЕНИЯ

Раз города, и те кончина ждет.

Все ваше носит смертные зачатки,

Как вы, — хотя они и не видны

В ином, что длится, ибо жизни кратки.

Как берега, вращаясь, твердь луны

Скрывает и вскрывает неустанно,

Так судьбы над Флоренцией властны.

Поэтому звучать не может странно

О знатных флорентийцах речь моя,

Хоть память их во времени туманна.

Данте Алигьери, «Божественная комедия», Рай, Песнь XVI Перевод М. Лозинского

Купол базилики Сан-Лоренцо во Флоренции. Филиппо Брунеллески, XV в.

Флоренция Медичи

Флоренция с ее ренессансной архитектурой, статуями, сокровищами культуры и искусства является своеобразным памятником эпохи Возрождения. Особый след в историческом пейзаже этого города оставило щедрое меценатство банкирского рода Медичи.

Понте Веккио, или Золотой мост, построен в XIV веке, перестроен в XVI веке по указанию Козимо I

Флоренция — город, в котором в начале XV века была предпринята очередная попытка возврата к традициям античной культуры. В отличие от более ранних периодов Ренессанса флорентийский оказался первым столь глубоким возрождением античных форм в различных областях искусства — литературе, живописи, скульптуре, архитектуре. Огромную роль в этом процессе сыграла группа флорентийских художников, сознательно черпавших вдохновение в сокровищах Античности, а также в опыте более ранних эпох возрождения античных традиций, которые предпринимались уже в XII веке и в самой Флоренции. Ведущими в группе предвестников этого возрождения были архитекторы Филиппо Брунеллески и Микелоццо ди Бартоломео, скульпторы Донателло и Лоренцо Гиберти, художники Фра Анджелико и Мазаччо. Но творчество этих и многих других художников, превративших Флоренцию в центр итальянского Возрождения, не могло бы развиваться столь плодотворно, если бы не щедрая поддержка города, и особенно рода Медичи, правящего здесь с 1434 по 1737 год с недолгим перерывом в 1494–1512 годах. Центром политической, финансовой и культурной империи Медичи был их родовой дворец, строительство которого началось в 1444 году на виа Ларга (ныне виа Кавур) по проекту Микелоццо. Архитектура этого великолепного здания отражала престиж семейства, десять лет назад взявшего в свои руки правление Флоренцией. Этот первый столь монументальный частный дворец во Флоренции возник на месте нескольких более ранних построек, выкупленных Козимо Старшим, создателем могущества рода, ставшего уже в следующем столетии герцогской династией Медичи. Дворец, почти квадратный в плане (увеличенный до нынешних размеров в XVII в.), с внутренним двором и садом в дальней части владения, снаружи не имел никаких элементов, позволявших отнести его к ренессансному строению. Рустованные фасады компактного кубического здания дворца скорее напоминают общественные постройки XIV века, такие как флорентийский Палаццо Веккио, а обрамленные полными арками оконные проемы сделаны по образцу средневековой архитектуры резиденций Италии.

Ренессансный Палаццо Питти, самый большой музейный комплекс во Флоренции, вид со стороны садов Боболи

Палаццо Медичи-Риккарди

Только войдя в дворцовый двор, убеждаешься в новаторстве проекта Микелоццо. Достаточно присмотреться к аркадам внутренней галереи, полные арки которой опираются на стилизованные под античность колонны. В средневековой архитектуре использовались в основном стрельчатые арки или арки совершенно иных пропорций, а колонны были свободной трактовкой античных. Великолепные аркады внутреннего двора скорее являются отражением классической архитектуры, освоенной творчеством Брунеллески и служившей образцом для Микелоццо. Особенно заметно влияние Лоджии Оспедале дельи Инноченти, приюта для подкидышей, основанного цехом шелкопрядильщиков, строительство которой по проекту Брунеллески началось в 1419 году. Принципы, применявшиеся при постройке резиденции Медичи, Микелоццо повторил несколько лет спустя в более декоративном убранстве Палаццо Веккио, резиденции властей Республики Флоренции. Вдохновителем тут был Козимо Старший, который стремился с помощью архитектуры продемонстрировать политическую связь между номинальной резиденцией флорентийских властей на пьяцца делла Синьория и резиденцией, бывшей центром власти республики того времени.

Арочный внутренний двор флорентийского Палаццо Медичи-Риккарди в современном состоянии

Дворец Медичи представлял собой некое продолжение Палаццо Веккио не по одним лишь политическим соображениям. В середине XV века только что отстроенный дворец был единственным зданием, предлагавшим достойные условия для торжественного приема послов и других важных особ, навещающих город-государство. Его внутренние покои поражали величайшей роскошью, украшением занимались выдающиеся художники. Пространство дворца было разделено на три сферы — публичную, куда имели доступ все посетители и гости, осматривающие дворец, полуприватную, доступную только для избранных, и приватную, предназначенную лишь для членов семьи и наносящих визиты сановников. Публичная сфера, в свою очередь, делилась на две части — внешнюю и внутреннюю. К внешней части относились угловая лоджия, обнесенная стенами в начале XVI века, где проводились торговые переговоры и обычные встречи горожан, а также широкая каменная лавка, опоясывающая фасад дворца. На ней сидели клиенты, ожидающие встречи с членами рода Медичи с целью решения финансовых проблем или жаждущие добиться благосклонности покровителей. От таких лавок (banco), встречающихся уже в средневековых публичных зданиях Италии, и произошло понятие «банк» как название финансового института.

Золотой мост

Каменный мост, соединяющий берега Арно, является самым старым сохранившимся флорентийским мостом. Его построили в 1345 году по проекту Тадео Гадди, ученика Джотто. Во времена Медичи вокруг моста располагалась самая оживленная часть города. В стоящих по обеим сторонам моста лавочках процветала торговля. Поначалу свои изделия здесь выставляли кузнецы, торговали мясники и кожевники, однако в 1593 году по указу герцога Фердинанда! им на смену пришли ювелиры и золотых дел мастера. По заказу Козимо I в 1565 году Джорджо Вазари спроектировал специальный коридор, идущий под аркадами вдоль восточного края моста. Он должен был соединить Палаццо Веккио и Палаццо Питти, чтобы герцогу по пути из замка в замок не приходилось проталкиваться сквозь толпу.

Пьяцца делла Синьория с возвышающимся над ней Палаццо Веккио и слева от него галереей Уффици

КАРТИНЫ В ГАЛЕРЕЕ ПАЛАЦЦО ПИТТИ РАСПОЛОЖЕНЫ ТАК, КАК ИХ РАЗВЕСИЛИ ГЕРЦОГИ МЕДИЧИ — НЕСКОЛЬКО ХАОТИЧНО. НО ДЛЯ НИХ ЧАСТО ВАЖНЕЕ БЫЛО НЕ СТОЛЬКО СОДЕРЖАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ, СКОЛЬКО САМ ФАКТ ОБЛАДАНИЯ ИМ.

Часть дел решалась и в помещениях первого этажа, где постоянно трудились служащие администрации. Клиенты, выходившие во внутренний двор, могли любоваться прекрасным произведением искусства — бронзовой скульптурой Донателло, изображающей обнаженного Давида с мечом в руке. Выставленная в наши дни в Национальном музее Барджелло статуя является одним из величайших произведений искусства раннего Ренессанса и первым столь монументальным и смелым изображением обнаженного тела со времен Античности. Множество прекрасных скульптур, в том числе античных, было размещено в дворцовом саду, доступном лишь избранным гостям. Они могли также наслаждаться созерцанием внутреннего убранства покоев главы рода Медичи, расположенных на самом верхнем этаже — пьяно нобиле. Роскошное убранство сводчатых покоев следующие поколения потомков владельца дворца пополняли новыми работами выдающихся художников, которым покровительствовали Медичи. Здесь можно упомянуть Лукка делла Роббио, создателя терракотовых медальонов в кабинете; Мино да Фьезоле, автора мраморных бюстов сына Козимо Пьеро иль Готтозо и его жены Лукреции Торнабуони; и, наконец, Антонио и Пьеро Поллайоло, которые расписали стены салона фресками, изображающими труды Геркулеса.

Некрополь Медичи

Важную представительскую роль играла часовня, включенная в жилую часть дворца. На трех ее стенах Беноццо Гоццоли изобразил великолепную процессию волхвов, устремляющихся к алтарному образу кисти Филиппо Липпи «Поклонение волхвов» (здесь находится копия, оригинал хранится в Берлине). Художник придал главным лицам процессии черты представителей трех поколений Медичи: у самого старого — лицо Козимо Старшего, у среднего — его сына Пьеро, а у самого молодого — его внука Лоренцо, прозванного Великолепным. Такая манифестация растущего могущества рода Медичи не удивляет — в личных покоях принимали множество сановников, посещавших Флоренцию.

Построенная Козимо резиденция оказала огромное влияние на архитектуру флорентийских дворцов, владельцы которых, такие знатные семьи, как Строцци и Пацци, конкурирующие с Медичи за власть в городе, брали за образец гармоничное сочетание средневековой традиции в строгости фасадов и корпуса здания с великолепием внутреннего двора и интерьеров, спроектированных в соответствии с принципами Ренессанса. Дворец на виа Ларга через сто лет после окончания строительства утратил свое значение в качестве основной резиденции рода Медичи, уступив место Палаццо Веккио, куда переселился герцог Козимо I, и Палаццо Питти, расположенному на берегу Арно и ставшему в XVI веке одной из главных резиденций Медичи. В их старом дворце поселились менее именитые члены рода, а еще через сто лет он был продан за 40 тысяч скудо семейству Риккарди.

Сокровища Палаццо Питти

Медичи существенно расширили дворец, выкупленный у семейства Питти. По заказу Козимо I известный архитектор, живописец и биограф художников Джорджо Вазари спроектировал длинный изолированный коридор, проходивший по Понте Веккио на реке Арно и соединивший новую резиденцию правителей Тосканы с Палаццо Веккио, остававшимся их официальной резиденцией. Палаццо Питти стал местом хранения большей части коллекции произведений искусства, постоянно пополняемой Медичи. На соседнем холмистом участке был создан садово-парковый ландшафт с террасами, фонтанами и гротами. Но пальма первенства среди флорентийских собраний искусства принадлежит галерее Уффици, находящейся в здании, тоже построенном благодаря меценату Медичи. Строительство этого объекта начал в 1560 году Вазари по заказу Козимо I. Два других крыла соседствующего с Палаццо Веккио здания, расположенные параллельно вдоль узкого внутреннего двора, протянувшегося от пьяцца делла Синьория до Понте Веккио, предназначались для контор герцогских служащих (uffizi). Организованное таким образом пространство внутреннего двора сделало его подобием длинной улицы. В законченном через двадцать лет здании, помимо герцогской администрации, трибунала и государственного архива, разместили произведения искусства, выбранные сыном и наследником Козимо I Великого, Франческо I.

Меценатство Медичи распространялось не только на художников, создававших произведения искусства для украшения их резиденций, но и на флорентийские церкви. Особой заботой была окружена приходская церковь Медичи, базилика Сан-Лоренцо, которая после смерти Козимо Старшего с 1464 года и до конца существования династии оставалась фамильным некрополем. Базилика находилась по соседству с дворцом Медичи на виа Ларга. По инициативе Джованни ди Биччи Медичи, проект перестройки находившегося на этом месте храма XI века, а до того — раннехристианской церкви IV века, создал в 1419 году Филиппо Брунеллески, одновременно работавший над проектом купола флорентийского собора. Из-за большой загруженности архитектора разными проектами и других неблагоприятных обстоятельств, до его смерти в 1446 году была закончена только Старая Ризница. Строительство, вероятнее всего, продолжил Микелоццо, модифицировавший проект Брунеллески. Когда в 1459 году церковь посетил папа Пий II, строительство шло полным ходом, но работы продолжались до конца XV века, а фасад остался необлицованным до наших дней.

Капелла Сан-Лоренцо

Фасады церкви Сан-Лоренцо так и не были закончены — возможно, вовсе не из-за дороговизны, а из-за слишком слабой политической позиции Медичи, которые не могли себе позволить такого дерзкого овладения пространством республиканского города. Зато символической демонстрацией могущества рода стала Новая Ризница, проектирование которой было доверено Микеланджело. Новая капелла Медичи отличалась в деталях от Старой Ризницы Брунеллески, которую мастер взял за образец, прежде всего расположением надгробий у стен и куполом наподобие римского Пантеона. В стилистике этого строения отчетливо видны антиклассические тенденции, отрицающие идеалы и нормы Ренессанса, что прослеживается и в фигурах, украшающих надгробия Медичи.

Старая Ризница, сооруженная с северной стороны трансепта по проекту Брунеллески в двадцатые годы XV века, была первым в ренессансной архитектуре центральным сооружением с куполом на пандативах и местом захоронения многих членов семейства Медичи. С точки зрения архитектонического типа и использованных элементов композиции, она восходила к античной традиции, как и весь собор, построенный по образцу колонных базилик Рима и Равенны V–VI веков. В связи с затянувшимся строительством Сан-Лоренцо и почти двадцатилетним отсутствием Медичи во Флоренции на рубеже XV и XVI веков, к работам по возведению фасада церкви приступили только в 1516 году по инициативе Льва X, сына Лоренцо Великолепного. Когда Папа посетил Флоренцию, что было явной демонстрацией возвращения его семейству утраченных позиций, он увидел все еще не завершенный фасад базилики, прикрытый временной деревянной облицовкой. Но родовая церковь Медичи должна была иметь монументальный каменный фасад. Этот престижный заказ старались заполучить самые выдающиеся архитекторы того времени — Джулиано да Сангалло, Якопо Сансовино и Рафаэль, но получил его величайший — Микеланджело. Сохранился рисованный проект его авторства, использовавший схему римской арки, однако от проекта отказались, официально — из-за чрезмерно высокой стоимости белого каррарского мрамора, который предполагалось использовать в конструкции фасада.

Библиотека Лауренциана

Маньеристическую интерпретацию ренессансного классицизма Микеланджело выразил, вероятно, во всей полноте в здании библиотеки книжных собраний Медичи, расположенном в монастырском комплексе церкви Сан-Лоренцо. В высоком вестибюле с огромной лестницей, ведущей в читальный зал, автор подверг сомнению нормы Ренессанса, в частности, утопив в стены колонны, поставленные не на полу, а на консолях, смонтированных на стенах, что контрастировало с их несущей функцией. Библиотека Лауренциана была и плодом развивающегося меценатства Медичи, превратившегося из типично мещанского, сосредоточенного на собственных резиденциях и церковных пожертвованиях, в просвещенный герцогский патронат.

Виллы Медичи

На закате Средневековья и в начале Нового Времени виллы богатых итальянских родов были особенным местом — это и комфортабельные резиденции, и местные центры культуры и искусства. А некоторые из них — еще и настоящие жемчужины архитектуры.

Изменения в культуре Флоренции в XV веке можно заметить не только в области искусства, возрождавшего классические идеалы красоты, но и в частной жизни, которая все больше замыкалась в кругу семьи. В Средневековье частная и профессиональная жизнь протекала в основном вне дома, в открытой на улице мастерской, во встречах под аркадами лоджий или на рыночной площади. Однако с зарождением Ренессанса она переносится в более уединенные и спокойные места — окруженные галереями внутренние дворы родовых дворцов и в пригородные виллы с просторными садами. Вот и Медичи, самый могущественный патрицианский род Флоренции, владели недалеко от города многочисленными виллами, построенными в основном во второй половине XV века.

Для постройки загородных вилл чаще всего использовался симметричный горизонтальный план, а в проработке фасадов прослеживаются классические формы оконных проемов, порталов и карнизов. Весьма важным элементом была также просторная лоджия, откуда открывался вид на владения хозяина. Однако первые виллы Медичи были еще весьма скромными, сохраняющими черты оборонительного сооружения, как, например, вилла в Кареджи, спроектированная Микелоццо в 1457 году, или вилла дель Треббио, старейшее из загородных владений рода, перестроенная Микелоццо по заказу Козимо Старшего и расширенная впоследствии его потомками. В Кареджи Микелоццо старался смягчить оборонный характер здания, добавив лоджию для обозрения окрестностей, а вот вилла в Треббио имела более замковый вид, с ощерившейся зубцами башней. Совершенно иная ситуация с виллой Медичи ди Кафаджоло, перестройка которой из небольшого замка в загородное поместье также была поручена Микелоццо.

План виллы Поджио Империале во Флоренции. Джузеппе Руджери, 1772 г. Вверху: вилла дель Треббио, Юстус Утенс, XVI в., Музей истории города, Флоренция

Здесь были сохранены многие крепостные элементы, такие как махикулы на крепостных стенах и высокая башня. Эти элементы делали виллу похожей на виллу дель Треббио; впрочем, обе они служили Медичи охотничьими резиденциями. Охота в Средневековье была развлечением исключительно для дворян, и во Флоренции в эту эпоху она становится одним из элементов нового образа жизни городского патрициата, стремящегося к статусу аристократии. Отражением этих амбиций были и оборонные элементы в архитектуре загородных владений Медичи, не имевшие по существу практического применения, но скорее играющие некую роль восприятия замка как символа аристократической резиденции.

Вилла Медичи в Поджио-а-Кайано в Тоскане, построенная в конце XV в., современный вид

МНОЖАЩИЕСЯ ВОКРУГ ФЛОРЕНЦИИ ВИЛЛЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ОБЕСПЕЧИТЬ МЕДИЧИ ЖЕЛАННЫЙ ОТДЫХ ОТ ГОРОДСКОЙ СУЕТЫ.

Эволюция в направлении более впечатляющего архитектурного решения заметна и в Фьезоле под Флоренцией, и в ди Кастелло (ныне в пределах города), купленной Медичи в 1480 году. Облик этих зданий фасадами больше напоминал ренессансные городские дворцы, чем загородные поместья. Они располагались в центре просторных садово-парковых территорий, служивших в основном для отдыха уставших от городского шума владельцев. Впрочем, пребывание в них не ограничивалась частной жизнью. Прекрасные уединенные помещения и садовые аллейки бывали свидетелями политических и торговых переговоров, к которым допускались лишь самые доверенные партнеры. В стенах этих великолепных резиденций разыгрывались и настоящие семейные драмы, как, например, в 1576 году убийство жены Пьеро, двоюродного брата тосканского герцога Франческо I, на вилле Кафаджоло. Этот Медичи задушил свою жену собачьим поводком за то, что та изменила ему с молодым аристократом. Дело замяли, а официальной причиной смерти неверной супруги объявили сердечный приступ. Ее торжественно похоронили в некрополе Медичи в Сан-Лоренцо, а вспыльчивого супруга отправили ко двору в Испании, где он и провел остаток жизни.

К концу XV века была разработана модель виллы, влиявшая позднее на все строения этого вида, от папских владений под Римом до виллы Палладиа и Версаля и вплоть до усадьбы Монтичелло Томаса Джефферсона. В 1480 году Медичи начали строительство виллы в Поджио-а-Кайано, которую проектировал Джулиано да Сангалло. Постройка базировалась на симметричном плане, основанием стал аркадный цоколь. Вход в здание вел через монументальный портик, увенчанный тимпаном с богатым скульптурным декором. В этой новой вилле Медичи скромность более ранних владений была забыта, уступив место роскоши, которая придавала ей вид почти что королевской резиденции. В этом загородном доме род флорентийских банкиров мог без всяких ограничений демонстрировать свои политические устремления, воплотившиеся уже в следующем столетии, когда члены семейства взошли на папский престол в Риме, королевский — во Франции и на престол великих герцогов Тосканы.

ВЕЛИКИЕ ДИНАСТИИ МИРА

История династии — история эпохи…

БИОГРАФИИ ГЕРБЫ ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ДРЕВА

Биографии мировых правителей.

Любовь и ненависть, победы и поражения.

Счастливые судьбы и трагические смерти

Большая политика

войны и союзы, враги и друзья.

Тайны королевских домов,

печально известные тюрьмы и подземелья.

Знаменитые королевские резиденции, удивительные замки, дворцы и сады.

Сказочные фамильный драгоценности, королевские раритеты.

Хроники, исторические факты, легенды, дневники и документы, фотографии, картины, гравюры, факсимиле

Также в коллекции

Content

Стефан Ежи Цяра, Збышко Гурчак, Адам Кравец, Тадеуш Ратайчак, Рафал Симиньский, Анна Михалек-Симинская, Томаш Голомб
Медичи

1. ЧЕРЕЗ ВЕКА И ПОКОЛЕНИЯ

Дом Медичи

XIII–XIV вв. — Тосканский род медиков

1397 г. — Банк Медичи

1439 г. — Медичи и флорентийский собор

1478 г. — Наступает правление Лоренцо Великолепного

1494 г. — Пожар итальянских войн

1513 г. — Понтификат Льва X

1523 г. — Понтификат Климента VII

1537 г. — Capo primario и герцог Флоренции

1574 г. — Династические отношения

1621 г. — Юный принц

1670 г. — Путь к упадку

2. Великие Люди

1389–1464. Козимо Старший

1449–1492. Лоренцо Великолепный

1475–1521. Лев X

1478–1534. Климент VII

1535–1605. Лев XI

1519–1574. Козимо I Великий

1519–1589. Екатерина Медичи

3. На политической арене

Банкирская слава и позор

Ломбардское искусство ростовщичества

Высокий уровень риска

Банк Медичи

Пурпур и злато

Тайные банковские книги

Неудачные инвестиции и невезение

Связи светских и церковных властей

Папство, далекое от идеала

Заговор Пацци

Лев X и Реформация

Климент VII и англиканство

Папство и война

Гибель «Христианской республики»

4. Искусство и наука

Медичи — покровители искусств

Традиция создания коллекций

Сокровища Лоренцо Великолепного

«Ловцы жемчуга» из дома Медичи

Золотой век Пап-меценатов

Щедрые королевы Медичи

Любимые ученые

Библиотека Лауренциана

Великий Леонардо

Жизнь при дворе

Охота

Рыцарские турниры

Жизнь — театр

Папская роскошь

Палио — праздник Великого герцогства Тосканы

5. РОДОВЫЕ ИМЕНИЯ

Флоренция Медичи

Палаццо Медичи-Риккарди

Некрополь Медичи

Сокровища Палаццо Питти

Библиотека Лауренциана

Виллы Медичи