Стальные псы 2: Черная черепаха

Владимир Василенко

Глава 1. Серый пик

– В бою нужно твердо стоять на ногах, Мангуст. Порой одно это может решить исход схватки.

Вэйюн Бао перемещался то влево, то вправо, ступая по верхушкам невысоких столбов, вбитых в землю. Их было, пожалуй, около сотни, и располагались они идеальным квадратом, в шаге друг от друга.

– Поднимайся!

Он крутанул своим тяжелым посохом и застыл в центре тренировочной площадки.

Столбы были почти одинаковой высоты, где-то мне по грудь, и в диаметре сантиметров тридцать. Я без особого труда забрался наверх и попрыгал от одного к другому – то просто перешагивая, то запрыгивая на очередной столб обеими ногами, да еще и с разворотом. В паркуре такие элементы называют accuracy. С места или с разбега заскакиваешь на какой-нибудь небольшой по площади объект – перила, кромку забора – и удерживаешь на нем равновесие. У меня с этим особых проблем не было – чувство баланса натренировал еще в детстве, на спортивной гимнастике.

– Ну, как? – усмехнулся я, серией крученых прыжков подбираясь к наставнику. – Наверняка другие ученики такого и через месяц тренировок не смогут, а?

Последним прыжком я эффектно перемахнул сразу через два ряда столбов и приземлился точнехонько перед Бао.

– Ай-й-й!

Я успел заметить его движение, но вот отреагировать – уже нет. Ксилай самым концом посоха больно хлестнул меня по левой лодыжке, сбивая равновесие. В падении я умудрился приложиться плечом, копчиком, обоими локтями и виском. Секунд десять валялся на твердой утрамбованной земле между столбами, исторгая из себя протяжный стон. Кое-как поднял голову, отыскал взглядом наставника. Тот смотрел на меня с невозмутимой мордой и терпеливо ждал.

– Ужимки и прыжки – это вовсе не то, что подобает истинному монаху. Мы же не брачный танец мартышки разучиваем! Адепт Пути выверяет каждый свой шаг и каждое движение. Он не тратит энергию попусту, а направляет её в то русло, что приведет его к победе. Поднимайся!

Очень много чего хотелось сказать в ответ, но я неимоверным усилием воли подавил в себе эмоции. Перечить этому упрямому кошаку – себе дороже. Еще и посохом по лбу отхватишь. Уж что-что, а это я успел уяснить за время нашего с ним общения.

После памятного разговора в «Золотом павлине» прошло два дня. Псы пока оставили меня в покое, так что все это время я посвятил прокачке навыков и тренировкам с Бао. Качался в основном на юго-восточном побережье, в землях Корсаров. Жирных мобов не выискивал – наоборот, дожимал последние крохи Ци из береговых дрэков, грязекрабов и прочей мелочи. Заодно отрабатывал на них простые атаки посохом или острыми кастетами.

Базовые характеристики я за эти дни прокачал всего на пару-тройку пунктов – даже не хватило, чтобы покрыть потери от смерти в крепости Дервишей. Но на этих циферках я не особо заморачивался. Важнее были внутренние ощущения. Я стал куда увереннее обращаться с боевым посохом, экипировка постепенно стала моей второй кожей, да и в схватки я вступал уже без всяких колебаний, даже если нарывался на сильного противника. Даже наоборот, азарт какой-то просыпался. Все то, чему я научился за последние дни – активация аур, боевые приемы, медитация – выполнялись уже на автомате, без лишних раздумий. Я быстро вживался в роль.

Денег мне пока хватало, на новую экипировку я не заглядывался, тем более, что пока толком не знал, что мне нужно. Сосредоточился на выполнении последних двух шагов для инициации – нужно было как можно быстрее прокачать Знание Ци и Медитацию до следующего уровня. Для развития Знания Ци учитывался каждый противник, у которого я забирал часть силы. Насколько это мощный противник – не имело значения, счетчик исправно увеличивался на единичку что после хлипкого дрэка, что после моба посерьезнее. До Глубокого Знания Ци мне нужно было наколотить больше трех сотен мобов, так что я валил мелкоту пачками, до тех пор, пока за них хоть что-то давали.

И, конечно, каждую игровую сессию я начинал с паломничества в пещеру на Сером пике, доставшуюся нам в наследство от Дракенбольта. Это уже стало своего рода традицией. Источник Ци за сутки успевал накопить солидную порцию чистой энергии. А учитывая, что пока что в эту пещеру никто, кроме меня, не наведывался, весь этот куш доставался мне.

В пещере я медитировал, создавал жемчужины чистой Ци, часть из них тут же пускал на прокачку умений. Выучил два новых приема из атакующей ветки – Водяной столб и Удар волны. Немного увеличил и емкость собственной «батарейки» – теперь я мог накопить уже до 17 зарядов Ци, расходуемых в бою на всякие умения. Каждое умение пока по-прежнему отнимало по одному заряду, так что мои возможности в бою расширились. Хотя все равно зарядов Ци катастрофически не хватало, особенно в затяжном бою.

Не забывал я и навещать Бао – либо в самом лагере, либо через Туманный чертог. Эта вот тренировка на столбах как раз проходила в чертоге – за пределами площадки все тонуло в серовато-белой дымке.

Наши посохи сталкивались – я парировал удары ксилая, пробовал атаковать сам, параллельно стараясь держать равновесие. Каждый удар отдавался в пальцах вибрирующей волной – оружие стало чем-то вроде паучьей тревожной струны, по движениям которой тот засекает свою жертву.

Посох Бао мелькнул в воздухе возле моей лодыжки – наставник явно намеревался снова подсечь меня быстрым хлестким ударом. Я в последний момент успел поджать ногу и тут же вернуть ее на место. Бао, немного пошатнулся, увлекаемый инерцией собственного удара. Одобрительно хмыкнул.

– Уже лучше!

Посохами мы махали еще с четверть часа, после этого перешли к следующему упражнению – метанию чакрама. Время, которое можно проводить в Туманном чертоге, ограничено, а тренироваться здесь удобнее – не тратишь зарядов Ци, нельзя пораниться или умереть. Так что я теперь старался проводить эти встречи с Бао с максимальной пользой – либо приемы отрабатывал, либо пытался что-нибудь выведать о дальнейших шагах.

«Шепот смерти», прошелестев в воздухе, впился в высокий деревянный столб почти параллельно к земле. Но сантиметров на двадцать выше красной зоны, в которую я метил. Я вполголоса чертыхнулся и подождал пятнадцать секунд, пока чакрам не вернулся обратно в слот быстрого доступа. Так было быстрее, чем ходить за ним туда-сюда к столбу.

– Позволь спросить, почтенный… – завел я разговор, снова отправляя смертоносное кольцо в полет.

Метать чакрам, на первый взгляд, легко и удобно, но вот для того, чтобы добиваться прицельного попадания, похоже, надо основательно потренироваться. Тем более, что я намеренно отрабатываю броски навскидку, из любого положения. В реальном бою мне никто примеряться и замахиваться не даст. А вот нежданчик из этого оружия может получиться очень даже эффективный.

Бао кивнул, давая понять, что готов побеседовать.

Вот и отлично. Я уже потихоньку изучил его повадки. Если сразу лезть с расспросами – сенсей начинает фыркать, раздражаться, а то и дубасить почем зря посохом. Но стоит проявить учтивость, а лучше еще и немного польстить – как он меняет гнев на милость. Плюс, конечно, еще и основательно подросшая репутация с Кси играет свою роль.

– Совсем скоро я завершу свои Шесть шагов и стану настоящим монахом. Нет-нет, я не собираюсь расспрашивать тебя, что мне делать дальше. Знаю – всему свое время.

Ксилай, открывший было рот, чтобы прервать меня, усмехнулся в усы.

– Я хотел спросить об алтарях стихий. Ты рассказывал, что они разбросаны по всему Артару.

– Да. Есть пять Великих алтарей. Черная Черепаха, повелитель Воды – здесь, на Сером пике. Белый Тигр, владыка Металла – у Ледяного хребта, во Фроствальде. Алый Феникс, повелитель Огня – далеко на западе, в пустошах Марракана. Лазурный Дракон, олицетворяющий Дерево – на юге, в джунглях Уобо. И Янтарный Единорог, символ могущества Земли, затерян в степях Лардаса, где-то глубоко во владениях кочевников дау.

– Но есть и малые алтари?

– Конечно. Их великое множество. Для инициации и глубокого познания стихий нужно паломничество именно к Великим алтарям. Но и малые тоже полезны – медитируя рядом с ними, получаешь благословение покровителя стихий.

Я в очередной раз метнул чакрам, и в этот раз кольцо вонзилось точно в красную зону. Может, конечно, просто повезло. Но все равно приятно.

– А кто же построил эти алтари, учитель? Ксилаи ведь, насколько я знаю, тоже прибыли в Артар недавно, незадолго до колонизаторов из империи Этель и всякого сброда из Банд.

Этот простой вопрос заставил глаза ксилая вспыхнуть, а мой медальон игрока – завибрировать.

Ваша репутация с фракцией Кси увеличена на 100 пунктов. Текущее значение – 590 (нейтральное). До следующего значение (Дружелюбие) – 410 пунктов.

Вот что значит задавать правильные вопросы! Кошаки очень любят, когда проявляешь к ним искренний интерес. Впрочем, кто же не любит.

– Последователей Кси можно найти в любых уголках нашего мира. Люди привыкли считать, что у нас вовсе нет дома – мы всегда в пути, всегда в поисках. Они говорят «ксилай» – и тут же представляют себе путешественника, торговца, исследователя. Так что никого не удивило, что мы прибыли в Артар, опередив даже первые отряды императрицы Этель. Однако мало кто знает, зачем мы здесь на самом деле…

Повисла пауза, и я понял, что нужно подбодрить учителя.

– Что же ищет Кси в Артаре?

– Правду. О своем прошлом. О своем предназначении. О том, как так случилось, что Кси разметало по всему свету, будто пепел, развеянный по ветру. Мы, наконец, нашли свой дом. Артар – и есть родина ксилаев. Но наши предки много сотен лет назад покинули его. Или же были истреблены в великой войне, а наш род восходит к тем из них, кто в те времена оказался вдали от родины.

– С кем же воевали древние ксилаи?

– Скорее всего, с алантами. Однако и эта раса тоже исчезла, мало что оставив после себя. Мы не знаем. Но мы ищем, Мангуст. По крупицам собираем знания о прошлом и пытаемся разобраться, что же произошло тогда. И благодарны тем, кто помогает нам в этих поисках.

– Я буду рад помочь. Может, есть какие-то конкретные задания? Что вы ищете здесь, в окрестностях Серого пика?

– Все указывает на то, что эти места описываются в легендах о Суань Ю, священном лидере ксилаев. Он владел силами всех стихий, отринул от себя всё мирское и обрел почти божественное могущество, которое обратил во благо нашего народа. Именно он основал Кси, он научил нас видеть и управлять течением стихий, вплетенных во все сущее. И свой путь он начинал где-то здесь, в этих краях. Мы находим все больше подтверждений этому. Возможно, тот, кому удастся найти следы Суань Ю и пройти по ним, сможет и повторить его подвиги. Но это долгий путь…

– Неважно, как долог путь. Все равно он начинается с маленьких шагов, – в тон учителю ответил я, вызвав еще один одобрительный кивок.

Я метнул чакрам снова. Да что б тебя! В этот раз промазал даже мимо столба – кольцо, блеснув отточенной кромкой, кануло в тумане. Эх, стабильности мне не хватает, стабильности.

– Если тебе и правда интересна история Суань Ю – стоит начать с северных склонов Серого пика. Места там куда более опасные, чем на южном склоне, но я вижу, что ты уже достаточно окреп. К тому же, рано или поздно тебе все равно придется наведаться в те края. Если, конечно, ты захочешь и дальше совершенствоваться в освоении стихии Воды.

– Что нужно искать?

– Могилы, мой юный друг.

– Позитивненько. И чьи?

– Давай, пожалуй, прервем тренировку. Совсем скоро тебе придется покинуть Туманный чертог. А то, что я расскажу, нужно выслушать внимательно.

Мы с Бао уселись прямо на землю друг напротив друга. Но начинать рассказ Бао не торопился. Для начала он закурил трубку – короткую, массивную, на изогнутом толстом мундштуке. Выпустил клубы плотного, похожего на вату дыма, тут же подхваченного невидимыми воздушными течениями и превратившегося в затейливое туманное кружево, повисшее между нами.

– Легенды гласят, что в молодости Суань Ю был правителем этих земель, – наконец, начал он. – И до того, как встать на путь к Просветлению, он был избалованным, жестоким и своенравным. Прежде, чем ему удалось побороть свои слабости и несовершенство, он прошел огромный путь. Ему предстояло отринуть от себя все материальное и стать средоточием чистой Ци…

Клубы дыма, вьющиеся из трубки Бао, шевелились, как живые, складываясь в призрачные силуэты. Я разглядел очертания горных вершин и, кажется, силуэт ксилая с острыми рысьими ушами, сидящего в позе лотоса.

– Но чем меньше в нем оставалось от простого смертного – тем сложнее было делать следующий шаг. Все его грехи, слабости, низменные помыслы отчаянно цеплялись за бренную оболочку, сосредотачивались в ней – как мутный осадок, остающийся на дне опустошаемой чаши. Последнее, что ему предстояло отринуть – это прием мирской пищи. Он должен был питаться только самой Ци.

– Кардинальная диета, ничего не скажешь. И у него получилось?

– Да. Семь недель он на закате и на рассвете промывал свой пищевод и желудок водой из Зеркального озера, пока, наконец, последние части его смертной плоти не очистились. Однако сосредоточенные в них грехи и пороки были настолько сильны, что обрели собственное воплощение, превратившись в огромную черную змею и черную черепаху.

Струи дыма сгустились и потемнели, иллюстрируя рассказ Бао. Из них соткался силуэт черепахи, вокруг которой кольцами обвилась длинная змея с треугольной головой.

– Эти монстры успели принести немало бед, поскольку Суань Ю вскоре покинул окрестности Серого пика и не знал об их существовании. Однако два брата Суань Ю, его ближайшие последователи, в жестоких схватках одолели чудовищ и сумели поглотить их силу. Их мирские имена забыты, поскольку с тех пор их так и называли – Черная Змея и Черная Черепаха. Или же Змеиный генерал и Черепаший генерал. Они еще долго правили народом ксилаев, поскольку сам Суань Ю, достигнув Просветления, покинул трон и занялся чем-то куда более важным. Могилы же генералов, находятся где-то здесь, недалеко от великого алтаря Воды. Паломничество к ним и к Зеркальному озеру должен совершить любой монах, желающий стать мастером школы Воды.

– Что значит быть мастером Воды, учитель?

– А вот об этом я расскажу лишь тому, кто пройдет Шесть шагов, – погрозил Бао когтистым пальцем. – Я и так завел этот разговор гораздо раньше, чем следовало. Однако такой уж ты ученик – порой ты движешься по своему Пути не шагами, а обезьяньими прыжками.

– Разве это плохо? Так ведь гораздо быстрее, – улыбнулся я.

– Возможно. Однако суть Пути – не в том, как быстро ты продвигаешься, а в том, куда он тебя приведет.

Я вздохнул. Котяра, как всегда, прав, хоть это и немного раздражает. Я так рвался в Артар – этот мир мне казался куда лучше реального. Но от себя-то, похоже, не убежишь. Все свои недостатки я успешно протащил и сюда. Ну, не хватает мне дисциплины и последовательности в своих действиях – ни там, ни здесь.

Одно хорошо – здесь-то у меня есть Бао, который пытается наставить на путь истинный, пусть даже для этого придется лупить меня палкой по хребтине. В реале у меня и этого не было. Мать слишком меня баловала, а отец… Он-то строг, только вот после их развода я все его действия и доводы принимал в штыки. И спорт-то бросил только из-за него – вроде как отомстил. Ведь это он меня в свое время привел в секцию, потом жутко гордился всеми моими медалями. А вот мои «мартышкины хобби» – паркур и всякое верхолазанье – его жутко бесили. Так что я поставил крест на спортивной гимнастике и ударился в экстрим.

Как говорится, назло бабушке отморозил уши…

Задумавшись, я и не заметил, как очертания Бао стали постепенно расплываться. Туманный чертог, и без того призрачный, становился и вовсе прозрачным, сквозь него все явственнее проступали стены пещеры, в которой я находился. Я мотнул головой, и морок окончательно исчез.

Я снова в Артаре.

Первым делом бросил взгляд в сторону лаза, ведущего к кратеру. С тех пор, как я впервые услышал странные звуки, доносящиеся оттуда, эта дыра в скале вызывает у меня приступы беспокойства. Я даже наполовину заложил её крупными булыжниками – не столько для баррикады, сколько для сигнализации. Если оттуда чего-то полезет – наверняка опрокинет пару камней, и я успею отреагировать. А то сижу тут, медитирую…

Но сегодня было тихо, только вода шумела за «окном» – длинная горизонтальная расщелина на дальней стене пещеры выходила прямиком на водопад.

Я коснулся медальона, чтобы вызвать интерфейс. Сверился с игровыми часами. Сегодня, за час до полудня, мне нужно встретиться с Псами. Место встречи – недалеко от постоялого двора «Голова дрэка». Это на восточном склоне горы, рядом с башней Тенептиц. Я там уже бывал еще в первый день игры. К постоялому двору ведет ответвление горной дороги, берущей начало у самой Гавани, так что выйду на неё и доберусь до места быстро, даже если не попадется попутная повозка неписей. Ну, а возможные стычки с дрэками мне уже не страшны.

Зачем на этот раз понадобился общий сбор – Терехов, конечно, не рассказал заранее. Конспиратор хренов. Но я надеялся, что будет что-то интересное. К тому же повисший надо мной миллионный долг перед Молчуном здорово напрягал – потихоньку отрабатывать его надо начинать уже сейчас. Год быстро пролетит.

Кто кого переиграл в той нашей несостоявшейся шахматной партии – я пока так и не понял. С одной стороны, я получил все, что хотел – модем и целый год игры на халяву. Плюс даже относительную свободу действий. Но тот же Терехов меня предостерег, чтобы я не расслаблялся. Мы с ним созванивались в реале.

– Ты должен понимать одну важную вещь про шефа, да и про всю нашу зондер-команду, – сказал он мне тогда. – Суть ведь не в том, что шеф собирает людей со специфическими навыками, которые могут дать преимущество в Артаре. Этим уже все занимаются. В том же Легионе с десяток профессиональных инструкторов работает – по историческому фехтованию, по рукопашному бою, по тактике, по разведке и прочим дисциплинам. Говорят, на хорошей зарплате. И, думаю, во всех топовых гильдиях скоро будет примерно так же.

– Чего бы ему и нас просто на зарплату не посадить?

– Мы – другое дело. Мы – для особых поручений. И тут Молчуну нужны люди, которые не просто работают на него, а от него зависят. Тех, кого нельзя будет перекупить, переманить, запугать. Это для него даже важнее талантов. В человеческую преданность он не верит. И в денежную мотивацию – тоже. Она работает только до определенных пределов. Поэтому он и пытается создать такие условия, когда у человека нет другого выхода, кроме как работать на него. А если этот человек попытается его предать – потеряет всё.

– Не слишком ли он заморачивается из-за игры?

– Сама по себе игра его вообще мало интересует. Ему, к примеру, пофигу, как мы там качаемся, чем занимаемся в свободное от его заданий время. Главное – чтобы по первому зову явились и были готовыми выполнить любой его заказ. А заказы его… Я же тебе уже говорил – в Артаре у каждого своя игра. И шеф, похоже, мутит что-то по-крупному. Это поначалу я думал, что это для него что-то вроде хобби. Отдушина некая. Но нет. Похоже, он решил развернуть там свой бизнес. Этакий виртуальный филиал «Обсидиана».

– А чем, кстати, занимается ваша контора?

Терехов рассмеялся.

– И тебя только сейчас это заинтересовало? Официально – венчурными инвестициями, краудфандинговыми системами и всей такой прочей малопонятной фигней. На деле же это самая крупная в восточном полушарии букмекерская сеть. Работает даже в тех странах и в тех видах соревнований, где тотализаторы запрещены.

– Упс. И реального мира вашему шефу мало – он и в виртуал подался?

– За Эйдосом – будущее, – пожал плечами Терехов.

– И зачем вы мне это рассказываете? В прошлые разы, когда вы так передо мной откровенничали, оказалось, что вы просто пичкали меня дезой.

– В этот раз все по-другому, Мангуст. Этот наш разговор ты должен запомнить накрепко – повторять я не буду. Мы теперь вроде как в одной лодке. И ты должен четко понимать, где ты оказался и почему. И запомнить главное правило. Оно простое, совсем как в бойцовском клубе. Смотрел такой фильм? Старый, еще конца 20 века?

– Тарантино? Я из классики только Тарантино уважаю.

– Нет. Но неважно. Просто там фраза такая была: первое правило бойцовского клуба – никому не рассказывать о бойцовском клубе. Вот и у нас примерно так же. Забудь вообще о Молчуне. Не вздумай его даже упоминать в разговорах за пределами команды. Никто не должен знать, что мы как-то связаны.

– Ну, это понятно.

– Да уж надеюсь. Но на всякий случай предупреждаю отдельно. Официально такой гильдии, как Стальные псы, вообще не существует. Хотя, конечно, про нас уже начинают ходить слухи. И по этим слухам мы – беспринципные наемники, которые готовы взяться за любую, даже самую безумную или жестокую миссию, если за это достаточно платят. Вот этой легенды и придерживаемся. Тем более, что она недалека от правды. Молчун разрешает нам браться за любые заказы, если только они не противоречат его собственным планам.

– А что скажете насчет меня? Про наш уговор с Молчуном – насчет миллиона золотых и всего прочего… Мы ведь даже не подписали ничего, просто по рукам ударили. Могу я ему вообще доверять?

– И вот такие разговоры тоже не вздумай больше заводить. У шефа – довольно специфичный круг общения и специфичное прошлое. Для него уговор дороже денег. Так что насчет этого можешь не беспокоиться. Вообще, пока он считает, что ты под контролем – все в порядке. Ты вообще, по сравнению со многими из нас, неплохо устроился.

– Да я вот думаю, не продешевил ли я…

Терехов опять рассмеялся и покачал головой.

– Ну, уж в заниженной самооценке тебя точно не обвинишь. Нет, не думаю, что продешевил. Со временем, возможно, условия сотрудничества даже улучшатся. Ты, главное, не косячь.

Легко сказать – не косячь! А если это у тебя в крови?

Терехову я, конечно, тогда ничего не стал говорить, но еще больше укрепился в мысли, что с долгом перед Молчуном надо расквитаться как можно раньше. Пока что я от него получил лишь расписку на 20 000 золотых – Терехов передал в игре. Обычный кусок пергамента – вроде тех, что выдают с квестами. Я оставил ее в своей банковской ячейке, туда же буду складывать и остальные. Остается еще 980 тысяч. Сумма для отдельного игрока просто астрономическая. Наверняка он специально назвал такую, чтобы я не смог гасить долг игровым золотом – только его расписками за участие в заданиях. Исходя из нынешних условий экономики Артара, даже хорошо прокачанный соло-игрок за год и десяти тысяч не накопит. Так что моя свобода в выборе заданий, на самом деле, призрачная. Придется ишачить на Молчуна весь год, да еще и стараться выслужиться за дополнительную премию.

Ну, это мы еще посмотрим.

Я раскрыл игровую карту, прикидывая самый короткий маршрут от пещеры до места встречи с Псами. Проще всего двигаться по дороге – она, конечно, дает изрядный крюк, но зато относительно ровная. Пока будешь карабкаться по буеракам, пытаясь срезать путь – только больше времени потеряешь.

С плотным комом терновника, маскирующим выход из пещеры, как всегда, пришлось повозиться. Прежде чем удалось отодвинуть его настолько, чтобы можно было пролезть, опять здорово исцарапался. Одно успокаивает – вряд ли кто-то из игроков в этот куст будет соваться. Тем более, что бродят тут обычно всякие нубы, у которых и толковой брони-то нет.

Приладив колючую загородку на место, я распрямился, оглядывая окрестности. Вход в пещеру располагался на крутом каменистом склоне и, чтобы выйти на ближайшую тропу, мне нужно было вскарабкаться по нему наверх. Я привычно наметил маршрут и…

Что случилось дальше – я не понял.

Боли не было – меня просто будто бы сильно толкнули в грудь и я, не удержавшись на ногах, кубарем покатился вниз. Причем даже не успел толком прочувствовать все прелести такого падения. Умер еще до того, как моя тушка, бороздя бритой головой попадающиеся на пути камни, добралась до подножья склона. Странная сдавленность в груди, горьковато-кислый привкус во рту, какое-то невнятное мельтешение перед глазами – и всё.

Я ошарашено помотал головой и коснулся испещренной рунами поверхности менгира Возврата – будто проверяя, что это не глюк. Да нет же – вот он, родимый. Шершавый, холодный и, как всегда, будто наэлектризованный – от прикосновения пальцы покалывает тысячами мелких иголочек. Все верно – меня только что убили.

Да что это за хрень?!

Глава 2. "Голова дрэка"

У входа в таверну вместо вывески красовалась насаженная на пику голова крупного дрэка – из главарей, с колючим кожистым ирокезом на макушке. Выглядела она свежесрубленной, даже глаза еще влажно, по-рыбьи, блестели. Впечатление наверняка обманчивое. В Артаре плоть не разлагается, так что, на самом деле, голова может торчать здесь не одну неделю. Хотя не исключено, что ее обновляют – вроде как хозяин таверны квесты дает на убийство дрэков, ошивающихся вдоль дороги и нападающих на путников.

Опоздал я уже на полчаса. Терехов наверняка будет рычать. Но у меня, черт возьми, уважительная причина!

У менгира Возврата я после смерти проторчал куда дольше стандартных пятнадцати минут. Даже когда посмертный дебафф исчез, переступать невидимые границы защитной зоны было боязно. Все глаза проглядел, пытаясь засечь убившего меня гада – почему-то казалось, что он обязательно меня дождется и нападет снова.

Пока сидел под менгиром, открыл интерфейс и добрался аж до системных логов. Они куда лаконичнее, чем в старых компьютерных играх – цифр полученного и нанесенного урона в них нет. Но зато можно увидеть ники атаковавших тебя игроков, а также изменения в своем статусе.

Читать было особо нечего.

09.51.30 Вы были атакованы игроком Эдж.

09.51.31 Вы были отравлены.

09.51.36 Вы были убиты игроком Эдж.

Профиль самого нападавшего был скрыт – кроме ника, можно было посмотреть только дату регистрации (чуть ли не первый день работы сервера) и класс. Ассасин. Ну, кто бы сомневался. Вот ведь крыса инвизная! Я вообще ничего увидеть не успел. И что у него за яд-то такой, что я за пять секунд спёкся? Я ведь не совсем уж нулёвый нуб по статам. Хотя… живучести, конечно, маловато…

Но самое главное – откуда он взялся?! Просто проходил мимо, засек подходящую жертву и слил с одного удара? А я ведь только-только вылез из замаскированной пещеры. Секунд десять на открытом месте простоял, не больше. Какое-то совсем уж сказочное совпадение.

Выходит – пришел специально за мной? Да еще и караулил? Значит, и пещеру уже спалил. Но кому я мог понадобиться?

Хотя, чему я удивляюсь. Я же с Псами. А список тех, кто на них зуб имеет, наверное, длиннющий. Туда уже можно не поименно записывать, а целыми гильдиями. Да и лично у меня, возможно, враги уже появились. Тот же Иблис из гильдии Дервишей – ох, и зол же он был тогда, в крепости…

Похоже, кто-то тебя заказал, Мангуст.

Я всерьез подумывал над тем, чтобы перенестись к Великому менгиру в Гавани и добраться до места встречи с Псами пешком от самого подножья горы. Может, собью убийцу со следа. Но пришлось бы делать огромный крюк, а время поджимало, поэтому, махнув рукой, я всё-таки отправился в путь. Поминутно оглядывался, прислушивался. Временами мне даже казалось, что я вижу какое-то странное мерцание воздуха над камнями – будто марево над костром. Но это уже, пожалуй, паранойя. Если бы син и правда меня до сих пор караулил – уже давно бы убил второй раз.

Последний отрезок пути до «Головы дрэка» я одолел с неписем по имени Морис – мелким торговцем, везущим груз пива из Гавани в таверну. Мне он показался смутно знакомым – не то и правда уже пересекались где-то, не то все подобные неписи на одно лицо. Был он не особо приветлив, я еле уговорил его пустить на повозку. Даже денег пришлось дать. И все равно он всю дорогу как-то странно на меня косился и молчал, насупившись, как сыч. Пофиг. Мне тоже было не до разговоров.

Псы расположились на изрядном удалении от таверны, на скрытой от лишних глаз площадке, окруженной высокими валунами и зарослями вездесущего терновника. Еле отыскал, да и то только потому, что знал, где искать. Завидев меня, Стинг встрепенулся было, вскинув лук, но, узнав своего, снова присел на обросший мхом валун.

Наемники бездельничали, причем явно уже давно. Ката развалилась на камнях, подстелив подбитый мехом плащ, и задумчиво глядела в небо. Стинг с Доком и Данилой резались в кости, Берс точил топор какой-то продолговатой штукой. Терехова не было.

– Ты нашего командора не видел? – поинтересовался Док, тряся игральные кости в специальном деревянном стаканчике. – Задерживается он чего-то.

Я покачал головой.

Док резким движением опустил стаканчик на большой плоский камень дном кверху. Убрал, и все трое игроков подались вперед, чтобы глянуть, что же выпало на костях.

– Да чтоб тебя! Я так больше не играю!

Некромант хлопнул себя по коленке и демонстративно отодвинулся подальше.

– Не играй, – едино ухмыльнулся Стинг. – Но пять щелбанов ты продул. Или хочешь отыграться?

– Всё, завязываю, – буркнул он.

Проныра торжественно отсчитал Доку пять звонких – будто по деревяшке – щелчков, после каждого из которых бедняга морщился, матерился и тряс головой.

– А ты в кости будешь? – предложил мне Данила.

– Пожалуй, воздержусь.

– Да ты проходи, чего встал, как бедный родственник.

Я устроился рядом с ними на большом продолговатом камне, похожем на тюленя.

– Может, это… по чуть-чуть? – вытирая брызнувшие из глаз слезы, поинтересовался Док.

– Лео сказал – не бухать! – зыркнул на него Берс.

Дальше у них разыгралась короткая, но эмоциональная пантомима. Док показывал большим и указательным пальцами расстояния – начал сантиметров с пяти, потом последовательно уменьшал. Лицо его при этом становилось все жалостливее и жалостливее. Но Берс был непреклонен, и на каждый его жест мотал головой.

– Сказано же – не бухать!

– Вот ведь зануда! А чего тут делать-то еще? Второй час торчим.

– Сыграйте во что-нибудь другое. Может, в гляделки? Я бы тоже присоединился. Да и Мангуста заодно проверим. Стинг, ты как?

Коротышка зачем-то послюнявил палец и поднял его к небу.

– Да вроде ветра нет. Можно и сыграть.

– А причем здесь ветер-то? – спросил я.

– Увидишь, – как-то подозрительно хитро ухмыльнулся Берс, откладывая топор. – Ката, ты с нами?

– Вот ещё! – фыркнула та.

– Ну, и ладно. Давайте, в круг!

Псы сгрудились в центре площадки. Я толком не понимал, что делать, но встал рядом с остальными. Чуть наклонившись и обхватив друг друга за плечи, мы образовали тесный круг, почти соприкасаясь лбами.

– В чем смысл-то? – буркнул я. – Какие правила?

– Простые правила, малой. Кто моргнет – тому по щелбану от остальных. Стинг, запускай!

Кольцо разомкнулось, освобождая коротышку. Он вскинул лук и выстрелил вертикально вверх, после чего тут же вернулся в строй. Псы сгрудились еще кучнее, вытаращили глаза, наблюдая друг за другом. Я дернулся было, чтобы вырваться, но Берс со зловещей ухмылкой удержал меня.

– Да вы рехнулись совсем?! – прошипел я.

Пару секунд пролетели в напряженной тишине – только слышно было тяжелое дыхание Данилы справа. Тут что-то мелькнуло, и Док смешно ойкнул. Стрела с оранжевым оперением чиркнула его по касательной, расцарапав щеку, и тюкнулась в камни у наших ног.

– Моргнул, моргнул! – злорадно захихикал Стинг.

– Да иди ты! При попадании не считается!

– Ты еще до того моргнул!

– Ни хрена!

– Я видел! Берс, скажи!

– Вот дебилы-то… – закатив глаза, протянула Ката и потянулась, устраиваясь поудобнее.

Я, вырвался, наконец, из цепких лап Берса.

– Ты куда, малой? Игра только началась.

– Да ну вас!

– Я тоже больше не буду, – вытирая кровь со щеки, буркнул Док.

– Ну, начинается гундеж, – разочарованно проворчал Берс. – Это кто еще зануды-то? Ну, не хотите в гляделки, давайте во что-нибудь другое. Может, в веселые топорики?

– Вот с топориками своими точно иди в задницу! – запротестовал Док. – У меня никакой живучести не хватит на твои игры.

– Мангуст?

– Меня уже название настораживает.

– Да не дрейфь! Это забава для настоящих мужиков!

– Дурак ты, – беззлобно отмахнулся я. – И забавы у тебя дурацкие.

– Чего разгалделись? – окликнул нас невесть откуда появившийся Терехов.

Паладин вышел на площадку с той же стороны, что и я – видно, тоже шел мимо постоялого двора.

– Я вам почему сказал здесь ждать, а не в кабаке? – проворчал он. – Чтобы не светились лишний раз. Но вас и здесь на всю округу слышно.

– Не преувеличивай, Лео. Ты сам-то куда запропастился?

– Важные переговоры.

– Хоть удачные?

– Более чем!

Командир Псов, несмотря на напускную строгость, и правда был в отличном настроении. Видно было, что и на нас-то ворчал скорее по привычке, для порядка. Повезло мне – за опоздание не влетит.

– Договорился с одним богатеем. Работенка непыльная, возможно, даже драться не придется. Но отвалят нам за нее больше, чем за рудник Дервишей.

Берс, Док и Стинг, не сговариваясь, присвистнули – каждый на свой лад.

– Вот-вот. Но это завтра. На сегодня – другие планы… Док, ты чего?!

Некромант, стоящий чуть позади от остальной группы, выпучил глаза и отчаянно хватал ртом воздух.

– Док?!

Он сделал пару шагов на подкашивающихся ногах и рухнул навзничь. Между лопаток у него торчала стрела.

– Атас!!

Я в который раз в окружении Псов почувствовал себя тормозом. Среагировали они все мгновенно – подорвались, сгруппировались в боевой порядок. Терехов, Данила и Берс, как самые живучие и бронированные – впереди, прикрывают нас с Катой и Стингом. Стинг, вскинув лук, херачит стрелу за стрелой. Куда целится – не вижу. Кажется, просто лупит куда-то поверх скалы, нависающей над нами – похоже, убийца засел где-то там. Ката помогает ему ледяными заклинаниями. Один я оторопел и пялюсь на стрелу, торчащую из Дока.

Стрела – кроваво-красная, блестящая, древко по всей длине покрыто вязью серебристых рун. Я выдернул её из уже начинающего растворяться в воздухе тела. Наконечник у нее оказался тонкий и длинный, как у заточки. Еще и трехгранный. И, кажется, выкован из серебра.

– Отступаем! – рявкнул Терехов. – В таверну! Док, ты как?

– Он мертв! – отозвался я.

– С одной стрелы? Вот паскудство! Ладно, менгир как раз рядом с кабаком, подберем его там. В темпе!

Сам паладин отступал последним – прикрываясь щитом, все глядел куда-то вверх, пытаясь увидеть стрелка. Стинг за его спиной чутко водил из стороны в сторону луком с натянутой тетивой. Но, похоже, убийца уже скрылся.

Дока мы увидели рядом с менгиром, расположенным на небольшом возвышении чуть поодаль от «Головы дрэка». Не стали дожидаться, пока у него пройдет посмертный дебафф, утащили в безопасное место.

Сам постоялый двор оказался маленьким и тихим. Когда мы всей ватагой вломились в обеденный зал, едва не сорвав двери с петель, на нас вытаращились местные неписи – хорошенькая рыжая девчонка-официантка в сером платье со шнуровкой на груди и угрюмого вида бармен – здоровенный, волосатый, как медведь, в мешковатой рубахе с закатанными до локтей рукавами. Кроме них, в зале торчал только уже знакомый мне Морис – видимо, решил пропустить кружечку перед обратной дорогой. Этот, завидев нас, почему-то и вовсе забрался под лавку.

– Так, мы на время закрываем ваше заведение, – предупредил Терехов, набрасывая на двери засов. – Можешь считать, что на спецобслуживание.

– Но… как же другие гости? – растерянно захлопала глазами девчушка.

– У вас тут и так мало кто бывает, – отмахнулся он. Кинул на барную стойку горсть серебра. – А мы – завидные клиенты. Давай-ка, пива всем и лучшей жратвы.

Заглянул под лавку, вытаскивая за шиворот спрятавшегося там непися-торговца.

– И ты, приятель, погуляй пока снаружи.

– Э, да это же наш старый знакомый! – усмехнулся Стинг. – Мы ж на его колымаге огра перевозили. Помнишь нас?

Непись вытаращился так, будто оборотней увидел, и забормотал что-то невнятное.

– Гляди-ка, помнит! – заржал Берс, а следом и остальные. – Ну да, еще бы ему не помнить!

Морис каким-то чудом вырвался от Терехова и метнулся к дверям. Отчаянно задергал ручку, взывая поочередно к доброму десятку каких-то не то богов, не то высокопоставленных имперских вельмож.

– Да выпустите его, закатит сейчас истерику.

Берс захлопнул за неписем дверь, снова громыхнул засовом и развернулся к остальным.

– Всё, теперь можно и потолковать.

Повисла тяжелая, какая-то гнетущая тишина. Похоже, не только на меня это неожиданное нападение произвело впечатление – остальные тоже припухли.

Сдвинув два стола, мы расселись по деревянным колченогим лавкам. Официантка как раз начала подтаскивать пиво в деревянных кружках и метать на стол тарелки с какой-то закуской.

– Ну, и что это за хрень была? – спросил, наконец, Берс, кивая на Дока. Тот сидел, обхватив ладонью свой медальон – видно, рылся в логах, как и я утром. Я даже не был удивлен, когда он назвал имя.

– Какой-то сраный Эдж, – выдал он. – Ассасин. Опытный, судя по всему. Отравленные стрелы.

Псы переглянулись.

– Кто-нибудь про него слышал? Нет? Вдвойне хреново…

– Кстати, я стрелу подобрал.

Я протянул её Доку – у него самый прокачанный Интеллект во всей банде, а количество информации, выдаваемой системой об игровых объектах, напрямую зависит от этого параметра. Маг удивленно хмыкнул и принялся чуть ли не обнюхивать артефакт. Остальные не стали его отвлекать.

– И, кстати, меня тоже грохнули, – признался я. – Тот же самый Эдж.

Все дружно развернулись в мою сторону.

– Когда?! Где?

– Часа полтора назад. Возле той пещеры… Ну, в общем, которую нам Дракенбольт показывал.

– И с какого перепугу ты там ошивался? – процедил Терехов.

Пришлось рассекречиваться – и про источник Ци, и про мои ежедневные вылазки к нему.

– Вот ведь хитрый жук! – покачал головой Берс, но, впрочем, без особого осуждения – даже вроде как наоборот. – А я-то думаю – быстро как-то малец качается. Всего за неделю почти нас догнал.

С кислой рожей сидел только Терехов.

– Ну, что сказать – очередной залет, боец.

– Да чего он мог сделать-то, Лео?

– Не палиться возле пещеры, как минимум! Если уж лазаешь туда – почему бы, например, не телепортироваться Возвратом к ближайшему менгиру? В два раза меньше шансов, что тебя засекут на входе.

– Возврат же долго откатывается, вдруг пригодится… – начал было оправдываться я, но в душе понимал, что паладин прав. Я не только сам подставился, но и тайник наш раскрыл. Хотя… уловка с Возвратом ничего бы не решила. Убийца явно караулил меня у выхода, так что засек гораздо раньше.

– Ладно. Рано или поздно это должно было случиться, – вздохнул Терехов после продолжительной паузы. – Судя по всему, охоту на нас затеяли. Мстят.

– За что? Мы же такие добрые и пушистые! – саркастически усмехнулся Берс.

– Интересно, кто именно заказал? – отхлебнув пива, задумчиво проговорил Стинг. – Кому это мы насолили?

– Тебе в алфавитном порядке перечислять или в хронологическом?

– Ерунда это всё, – отмахнулся паладин. – Не все ли равно, кто заказал? Говорю же – все к тому и шло. Привыкайте. Со временем таких охотников за нашими головами будет только больше.

– И что делать будем?

– Во-первых, валить отсюда надо. Хватит уже светиться в окрестностях Гавани. Будем двигать на север. Надо добраться до Великого менгира в Гараксе. Выйдем, так сказать, на оперативный простор.

– Ха, а я тебе давно говорил! – одобрительно кивнул Берс. – Нам, по роду наших занятий, самое место в Гараксе. Там, должно быть, весело.

– Я ждал только развязки той операции с Дервишами. Теперь нас тут ничего особо не держит. Разве что пещеры эти… Пожалуй, сегодня и сделаем туда вылазку. Как раз своими глазами погляжу, что там нам эта двухголовая образина в наследство оставила…

Он крепко хлопнул ладонью по столешнице.

– Ч-чёрт, как вспомню, что мы за него могли бы пять кусков золотом получить – аж бесит!

– В тех пещерах, возможно, сокровища куда более ценные, – возразил я. – Там вроде даже выход на золотую жилу есть.

– Ага. Если только этот прохиндей нас попросту не надул. Проверить все нужно. Этим и займемся.

– А что по поводу нового заказа-то? – подала голос Ката. – Теперь все отменяется?

– Нет, почему же. Заказ, к слову, нам очень кстати. Нужно будет охранять караван с одним важным грузом. Будем двигаться как раз в сторону Гаракса.

– И что за задание? Тупо телохранителями будем?

– Да. Груз какой-то ценный, везется по заказу одного очень влиятельного хлыща. Выступаем завтра с рассветом и двигаем до упора. За одну игровую сессию до самого Каракса мы не доберемся – там как минимум два дня пути. Но за Мертвым лесом нас будет ждать другая конвойная группа, которой мы и должны передать груз.

– Если этот Эдж будет за нами и дальше охотиться – может здорово подговнить с заданием, – мрачно прогудел Данила, бросая на стол обглоданную куриную ногу и берясь за следующую. – Даже если действует один.

– Это точно, – согласился и Берс. – Но как он нас выследит?

– Про ассасинские трэки не слышал, что ли? – фыркнул Стинг. – У этих гадов классовое заклинание есть. Кидает на игрока метку – и потом может отслеживать его на карте в охрененном радиусе. Километров пятьдесят, кажется. Еще и дополнительный опыт за убийство меченого получает.

– И сколько такая метка держится?

– Я знаю? Долго, наверное. И от игрока зависит. Эти метки же как-то прокачиваются еще.

– Будем исходить из самого неблагоприятного сценария, – вздохнул Лео. – Никуда мы от этого гада не скроемся. Надо быть начеку.

– А что, как-то быстрее до Гаракса добраться нельзя? – спросил я. – На тех же Тенептицах?

– Учи матчасть, Мангуст. Нет там башен Тенептиц. И дорог туда нормальных нет. Белое пятно на карте. В том числе поэтому Банды этот регион и облюбовали.

Я постарался припомнить, что вообще знал и слышал о Гараксе. Это руины огромного города алантов, раскинувшиеся километрах в ста двадцати к северу от Золотой Гавани. Своего рода объединенная столица Банд. По статусу – тоже Оплот, то есть ключевой город на карте Артара – с Великим менгиром, с банком, аукционными домами и прочими важными игровыми элементами. Но в популярности на порядок уступает Гавани.

Все дело в самих Бандах. Связываться с ними не так много желающих. С остальными фракциями все куда проще и понятнее.

Империя с её столицей в Золотой гавани – этакие колонизаторы, олицетворяющие прогресс, закон и порядок. Строят дороги, форты, шахты, фермы, раздают кучу квестов, продают гильдейские ништяки. В общем, прокачивать с ними репутацию полезно во всех отношениях. Чем и занимается большая часть игроков.

Дау – единственная человеческая раса среди аборигенов Артара. С ними тоже можно прокачать репутацию, и квесты у них есть, и особые ресурсы, и доступ к некоторым уникальным заклинаниям и даже веткам развития – как, например, тотемный целитель или повелитель зверей. У них и собственный Оплот есть – Джаака, где-то далеко на востоке. Правда, с Империей кочевники собачатся – совсем как индейцы с американскими первопроходцами. Поэтому, чтобы прокачивать репу и у тех, и у других, надо стараться не брать взаимоисключающие квесты. Ну, и не убивать неписей этих фракций, конечно.

С ксилаями все тоже более-менее понятно – они себе на уме. Нейтральная фракция, ни на что не претендующая – торгуют, исследуют, путешествуют.

А вот Банды… Мало того, что со всеми остальными фракциями они в контрах, так еще и между собой грызутся. Гаракс – единственная их зона перемирия. Там Черный спрут, Джокеры, Крысы, Зверобои и прочие шайки – всех названий сразу и не упомнишь – хотя бы не пытаются сходу вцепиться друг другу в глотки. Помимо общей репутации с Бандами, есть и отдельная шкала для каждой из них, причем частенько, улучшая отношение с одними, автоматически заводишь врагов среди других. И логова у каждой банды свои, запрятаны по всему Артару. В общем, запутано там у них всё.

Но Берс прав. Псам будет полезно завести связи с Бандами. У тех и квесты соответствующие – в духе «грабь – убивай – люби гусей», и уникальные примочки для всяких темных делишек продаются.

– Кстати, о Гараксе… – Док отвлекся, наконец, от изучения стрелы и передал её Стингу. – Возможно, там же сможем и на след этого нашего неуловимого мстителя набрести. Стрелы у него уж больно интересные.

– Ну-ка, ну-ка, – Терехов даже придвинулся к Доку поближе. – Чего ты там разглядел?

– Стрелы крафтовые – там и метка мастера есть. Некий Адельмер. Выйдем в реал – я пошарюсь по форумам, по сайту. Может, найду какую инфу. Наверняка это непись. И, судя по специализации – наверняка гнездится в Гараксе.

– Да, надо проверить. Это была бы хоть какая-то зацепка.

– Зацепка хорошая. Потому что стрела такая – штучный товар. Я даже не берусь судить, сколько такая может стоить. Пару золотых.

– За одну стрелу? – присвистнул Стинг. – Я тоже, знаешь ли, не камышовыми стеблями пуляюсь. Но у меня стрелы стоят по восемь серебрух за сотню.

– У этой – древко из кровавого гренадила, наконечник из лунного серебра, зачарована рунами на критический урон, на дальность, на скорость полета…

– … и оперение у неё из перьев с жопы жар-птицы, – перебил его Берс. – Поняли мы уже, что жутко мажорные стрелы. Что дальше-то?

– Самое главное – яд на ней. Тоже, наверное, редкий, потому что даже название у него есть. «Изумрудная слеза». Возможно, это тоже зацепка.

– И тоже ведет в Гаракс. Главные спецы по ядам – там.

– Угу. В общем, расходники у нашего киллера дорогущие, так что стреляет он только наверняка, – подытожил Терехов. – А при возможности наверняка старается и стрелы вернуть. Это нам в плюс. Что еще, Док?

– Серебряные наконечники – так себе затея, – продолжил некромант, наконец, добравшись до своей кружки с пивом. – Металл мягкий, так что не пробьет доспех. Даже такой, как у Берса. Или у Каты… Хотя, пожалуй, у нее он потоньше…

– И нафига тогда такие наконечники?

– Серебро хорошо держит магию, так что можно под завязку нашпиговать стрелу зачарованиями. В общем, это оружие против магов, лучников и прочих небронированных целей. Скорее всего, против остальных он будет использовать что-то другое. Либо ждать подходящего случая – когда Лео, Данила или Берс будут без брони.

– Либо будет продолжать гнобить вас, голодранцев, – хмыкнул Берс.

Мы с Доком и со Стингом почти одновременно вздохнули. Перспектива такая совсем не радовала.

– Подловить бы как-то эту крысу… – прорычал Данила, бухнув своим кулачищем по столу. Жалобно брякнули тарелки.

– Вот-вот, – согласился Терехов. – Он, судя по всему, работает один. И действует исподтишка. Надо попробовать перехитрить его.

– Лучше всего заманить в какое-нибудь замкнутое пространство, – добавил Стинг. – Чтоб ему пришлось выходить на близкую дистанцию.

– А уж на близкой-то мы с ним потолкуем, – кивнул Берс, красноречиво разламывая куриный окорочок.

– Ну, а сейчас-то чего порешим? Куда двигаем?

Терехов немного поразмыслил, постукивая по столешнице рукояткой вилки.

– От менгира телепортируемся в Гавань. Немного собьем гада со следа, на случай, если он до сих пор где-то здесь караулит. Закупим побольше факелов, веревок и прочей снаряги для вылазки в пещеры. И чего там бывает против невидимок?

– Лучше всего дасты. Просто и эффективно, – пожал плечами Док. – Каждому можно выдать.

– Это что?

– Ну, типа маленьких бомбочек таких. Паф – и распыляется облако светящейся пыли, которая демаскирует невидимку на несколько минут. Самое главное – он, пока эта пыль не растворится, обратно в инвиз не сможет уйти. И видят его все, а не кто-то конкретный – как в случае с заклинаниями обнаружения, например.

– Годится.

– Так мы что, в пещеры Дракенбольта полезем? – спросил я. – Прямо сейчас?

– А смысл шифроваться? Благодаря тебе эта явка все равно уже провалена. И надо, наконец, проверить, что у нас там. Огр вам наплел чуть ли не про сокровища Али-Бабы. Но что-то мне не особо верится.

– А вдруг он не наврал? Вдруг там и правда куча ништяков? Да и вообще – место укромное и в то же время в часе ходьбы от Гавани. Было бы там удобно устроить подпольную базу.

– Ну, если так – будем думать, как обустроить и защитить вход туда. Колючий кустик – это так себе защита.

Паладин поднялся из-за стола и подтянул ремень, поправляя ножны с мечом.

– Все, хватит болтовни! По коням, ребята!

– По коням! – подхватил клич Стинг. – Тыгыдым – тыгыдым – тыгыдым!

– Ага, только коней у нас нет, – проворчал Док.

– А Даня на что?

Стинг запрыгнул сзади на поднимающегося с лавки Данилу и заулюлюкал. Здоровяк пытался смахнуть его со спины, но мешали доспехи и собственные габариты.

– Да отвали!

– Ну, подвези, Дань! Тебе жалко, что ли?

– Придурки… – страдальчески закатив глаза, буркнула Ката. Она сегодня что-то вообще не в настроении.

– Эй, а ты-то чего притих, Мангуст? – оглянулся на меня рыжий. – Ты ж сам нас на эти пещеры навел в свое время и хотел там все исследовать. А сейчас чего-то взгрустнул. Что, раздумал уже лазать по кроличьим норам.

– Да нет, – нехотя ответил я. – Просто… предчувствие какое-то нехорошее. Может, и не стоит нам туда соваться.

– А чего так?

– По-моему, там бабайка.

Глава 3. Подземелья Дракенбольта

– Вон тот треугольный лаз ведет в Зубастые пещеры. Там ничего особо интересного, – показал я. – Ну, это там, где мы в первый раз с огром встретились.

– И где он вам навалял, – хмыкнул Стинг.

– Ой, молчи уж! – ткнула его локтем Ката. – Ты-то геройски смылся.

– А мне мама всегда говорила – если начинается драка, то береги себя. Помни, что у мамы ты один.

– Цыц! – шикнул на них Терехов.

В пещере было непривычно многолюдно, так что она стала казаться меньше, чем раньше. Псы шушукались, оглядывались, ворошили носками сапог кучи мусора и обглоданных костей, оставленных огром. Мы с Катой и Берсом здесь уже бывали, поэтому вели себя почти по-хозяйски.

– В общем, сейчас это вроде как единственный вход в те пещеры. Тот, что возле водопада, админы завалили.

– А эта дыра куда ведет?

– Огр говорил, что тут длинный туннель, кончается на другой стороне горы, – подсказала Ката. – И что выход там запечатан тяжелой плитой.

– Другой выход – это хорошо. Если этот придется закупорить – будет запасной вариант. Ну, а к кратеру, выходит, ведет этот лаз?

– Угу.

Псы быстро разобрали возведенную мной стенку из булыжников и по очереди скрылись в проеме. Я шел последним и оглянулся в сторону выхода.

Из головы не шел убийца, двигающийся по нашему следу. У него было достаточно времени, чтобы снова нагнать наш отряд, так что наверняка он где-то близко. И у него два пути – либо сунуться за нами, либо до посинения караулить снаружи. Интересно, насколько его хватит.

К кратеру мы, как и в прошлый раз, спускались по веревкам. Пропасть здесь по-прежнему зияла непроглядным мраком, а тишина нарушалась только шумом воды. Правда, потом Стинг решил проверить, как работает эхо – начал выкрикивать во тьму неприличные слова и прислушиваться к причудливым отголоскам, возвращающимся спустя несколько мгновений. Продолжалось это до тех пор, пока Данила не отвесил ему подзатыльник.

– Стинг, заколебал. Не шуми.

– Ну, что расскажешь, Сергеич? – обратился к Доку командир. – Ты ж у нас самый рассудительный.

Некромант тяжко вздохнул.

– Не нравится мне тут.

– Когда тебе вообще что-то нравится, Док? – хохотнул Берс. – Давай не нагнетай. Может, подсветишь чем? Факелы тут не особо помогают. У тебя же было что-то помощнее?

Маг запулил в воздух несколько светящих шаров, которые прилипли к потолку, давая рассеянный голубоватый свет. Сами шары были не очень яркими, но это было даже к лучшему – во тьме пещеры они бы только слепили.

– Вот то, что здесь темно, как в гробу – уже хреновый признак, – проворчал Док. – Когда пещеру делают для игроков, о таких вещах заботятся. В любое игровое подземелье можно без факелов вообще идти – там они либо не нужны, либо на каждом шагу валяться будут. А здесь больше похоже на природную пещеру. Ну, в смысле, которая сама собой образовалась.

– Это игра, Док. Здесь ничего само собой не образуется.

– Да не скажи. Это ж не просто нарисованные объекты – тут же все имеет свой вес, фактуру… – он подобрал какой-то булыжник и взвесил его на ладони. – И законы физики тут имитируются довольно точно. Если не считать магии, конечно.

– И к чему ты клонишь?

– Ну, вот, например, воду слышите?

– Ага, – кивнул Стинг. – Журчит и журчит отовсюду. Будь мы в реале, я бы уже писить захотел.

– Ага. И с потолка вон капает.

– Сдается, мне, что неспроста это все. Возможно, вода тут подмывает мягкую породу, и просачивается сюда. Правда, мне вообще непонятно, откуда она берется.

– Из реки. Вон, водопад же рядом.

– Так и река странная. Она течет с вершины горы, водопадами спускается вниз и впадает в озеро недалеко от Склепа Сарина. Я, конечно, не геолог, но выглядит это бредово, если задуматься. Серый пик – это тупо огромная скала. Там на вершине даже озера никакого нет. Мы же, я помню, были в верховьях этой реки – там водопад хреначит прямо из щели в камне.

– Тут на вершине – Черная черепаха. Великий алтарь стихии Воды, – сказал я.

Док хохотнул.

– Ну да, и он творит воду прямо из камня. Не, я не думаю, что тут админы магию подключали. Как я заметил, тут чаще всего все очень реалистично. Где можно обойтись без магии – обходятся без нее. Не удивлюсь, если где-то над нами здоровенный подземный резервуар, куда воду накачивают насосами.

– Ну и что думаешь, это все водой подмыло?

– Ну, там, вверху, где мы спускались, точно видно, что здоровенный пласт подточило водой. Там до сих пор ручейки кое-где по стенам бегут. Но вот этот вот кратер… Скорее похоже на то, что огроменный кусок скалы обрушился под собственным весом. Может, вирт-дизайнеры внизу слишком большое подземелье замутили, а потолок возьми и рухни. Они ж сопромат не изучают. Гуманитарии же. Творческие личности.

– Ага. Альтернативно одаренные.

– Слушайте, а точно! Говорили же, что под Серым пиком будет какой-то большой данж, – вспомнил Берс. – Типа гробницы какой-то…

– Так Склеп Сарина же есть.

– Да какой это данж? Склеп – он и есть склеп. А в рекламе говорилось, что там целый некрополь будет, – вздохнул Док. – Я новости прям отслеживаю – в некрополе этом вещи классные должны падать для моего класса. Но что-то обещают-обещают с самого старта игры, а до сих пор не ввели.

– Ну, вот тебе и ответ.

– А может, это все-таки какой-то скрытый квест? – спросила Ката.

– Ага, как же. Не верю я в скрытые квесты и скрытые данжи – поморщился Док. – Нафига разработчикам тратить время на контент, который большинство игроков вообще не увидит? Им и основного-то здорово не хватает. Так что, если что-то здесь скрыто – значит, либо это недоделано, либо вообще сломано. Так что суемся мы сюда на свой страх и риск.

– Мне пофиг, – пожал плечами Берс.

– Ну, а куда пойдем-то? Чего еще огр рассказывал?

– Да он ничего особо-то и не успел показать. Налево, говорит, пойдешь – золотишко найдешь. Не то третий, не то четвертый ход отсюда. Там еще бочка разбитая должна валяться. Направо пойдешь – там что-то типа муравейника дрэков. Там они плодятся и через всякие мелкие ходы наружу вылезают. Ну, а прямо пойдешь…

– Смерть свою сыщешь, – Стинг сплюнул в пропасть.

– Ладно, пройдемся по порядку, – распорядился Терехов. – Для начала – что там насчет золотишка.

Указанный Дракенбольтом лаз мы отыскали довольно быстро – рядом с ним, действительно, валялся бочонок, брошенный, видимо, самим огром. Вел он в слепую кишку глубиной метров пятнадцать, идущую вниз под довольно крутым уклоном. На стенах виднелись следы от кирки, а под ногами валялись каменные обломки. Похоже, изначально этот штрек был просто расщелиной в скале, и огру приходилось расширять её, чтобы нормально пролезть.

Продвигались мы не торопясь – Док то и дело останавливался, подбирал какой-нибудь камень и внимательно его осматривал – видно, идентифицировал. Судя по тому, что все свои находки он отбрасывал, ничего ценного ему не попалось.

В конце кишка расширялась, образуя несколько неглубоких ответвлений – похоже, огр пробовал копать в разных направлениях, но потом бросил. В одном месте ясно было, почему – там было вкрапление какого-то темного, почти черного монолитного камня, на котором кирка оставляла только неглубокие царапины – видно, слишком крепкий.

Напуганная светом факелов, в сторону порскнула длиннохвостая крыса размером с питбуля. Ката совсем по-девчачьи взвизгнула и послала ей вдогонку ледяной заряд.

Здесь мы немного задержались – ждали Дока, который внимательно оглядывал стены и кучи отработанной породы. На лоб он себе подвесил маленький светящийся шарик и стал похож не то на шахтера в каске с фонариком, не то на прямоходящую и вечно чем-то недовольную рыбу-удильщика.

– Ну, чего, Сергеич? Не томи! – поторопил его Терехов.

– Я еще раз говорю – я ж не геолог, – пожал тот плечами. – Хотя, какая разница – тут, похоже, горные породы вообще случайным образом формируются. Кроме тех мест, где разработчики прям вручную богатые жилы заложили.

– Ну, и?

– Да есть, есть вкрапления. Золотоносная руда. Разной степени паршивости. Вот этот кусок – содержание золота 15 процентов. Этот – двенадцать. Это – вообще семь. Этот… Хм!

Последний камешек он оглядел придирчивее, протер рукавом и спрятал в инвентарь.

– Возможно, и чистые самородки будут попадаться – типа того, что огр нам дал. В общем, копать надо. Но, поскольку это случайная жила, про нее вообще никаких прогнозов сделать не получится. Может, тут золота больше, чем у дурака фантиков. А может, вся руда кончится через пару метров.

– Ясно. А как копать? Сами справимся?

– Хрен знает, – пожал плечами Док. – Данила, ну-ка вдарь вон там.

Здоровяк повел плечами и, замахнувшись своим здоровенным молотом, долбанул по ближайшей стене, да так, что с потолка пыль полетела, а сама стенка ощутимо дрогнула. Он ухнул еще пару раз, и на пол повалились несколько угловатых обломков.

– Ну, вообще-то я имел в виду киркой вдарить. Но так тоже можно.

– Ладно, с этим понятно. Надо разрабатывать эту тему, – сказала Терехов, похлопав по поблескивающей мелкими золотистыми вкраплениями стенке. – Я уже знаю, куда теперь буду штрафников ссылать. Накосячил? Кирку в зубы и два наряда вне очереди. Повышай благосостояние клана. Заодно силу покачаешь.

– Ох уж эти ваши солдафонские штучки, уважаемый, – вздохнул Стинг.

– Эти штучки и в реале эффективны, и здесь, – отрезал паладин. – А то расслабились вы чего-то. Качаться надо быстрее. Вкалывать. Вон, мы первую неделю с Даней и с Берсом пахали, как проклятые, чтобы силу прокачать. Особенно Даня. Помнишь, как мы с тобой лес валили да бревна тягали?

– Угу.

– Но темп сбавлять нельзя, иначе мы тут особо не повоюем.

– Кстати, о каче. Так что, может, тогда наведем шороху у дрэков? Устроим маленький геноцид?

– Так мелкие же они. За них уже ни черта не дают. Разве что Мангуста прокачать.

– Мне за рядовых тоже уже почти ничего не капает, – отозвался я. – Но огр говорил, что тут и вожаки вылупляются. Да и количеством можно взять. Их там сотни, если не тысячи. Он даже сам к ним не совался – говорит, толпой могут заклевать. Так что кто кому геноцид устроит – еще неизвестно.

– Ладно, двигаем. Что, зря пришли, что ли.

Снаружи снова было темно, как в океанских глубинах – развешанные Доком светлячки уже успели погаснуть.

– Слушайте, а может, получится в сам кратер пониже спуститься? – спросил маг. – Вдруг в данж тот попадем недостроенный?

– Если ты прав по поводу обвала – то никакого данжа уже нет, – скептически отозвался Терехов. – Тут глубина – метров сто, если не больше… Эй, а что это за звук?

Из кратера снова донесся протяжный скрежет – будто железным прутом пробороздили по камню. Затем какое-то странное шипение – отрывистое, будто через клапан спускают излишки пара. Я отшатнулся от края, и сердце заколотилось быстрее. Те самые звуки, что я иногда слышал, медитируя в пещере Источника!

– Что там за хрень? Док, подсвети.

По неровным стенам кратера заплясали причудливые тени – вниз один за другим полетели несколько светящихся шаров, выхватывая из темноты каменные выступы, трещины, выемки, а кое-где и дыры размером с гаражные ворота.

– Да нет, вроде там, левее… Ох, ёж ты ж!

Мы, наконец, разглядели источник звука. Прямо по стене кратера, метрах в десяти ниже нас, ползло нечто, похожее на помесь сколопендры с гончей, целиком отлитое из блестящего, как ртуть, металла. Узкое гибкое сегментированное туловище с гребнем острых шипов поверху, длинный хвост, вытянутая морда с парой горящих багровым пламенем глаз. Лап, правда, не много – всего четыре, и передняя пара больше похожа на человеческие руки.

Тварь приостановилась, оглядываясь на источник света, прилипший к стене неподалеку от нее. Хищная треугольная морда развернулась к нам, глаза вспыхнули ярче.

– Это что за… – ошарашено прошептал Док.

Стальной монстр, изгибая туловище, как ящерица, пополз по стене быстрее, прямиком в нашу сторону, при каждом движении издавая те самые шипящие звуки – будто поворот сервоприводов. Справа от меня два раза щелкнула тетива – Стинг попробовал подстрелить гада, но стрелы отскочили от блестящих боков.

– Назад! – скомандовал Терехов.

– Лео, там еще одна!

Вторая тварь приближалась со стороны выхода, ведущего наверх, отрезая нам путь к отступлению. Стинг пульнул пару раз и в неё, выматерился и убрал лук за спину.

– Магией пробуйте! Стрелы их вообще не берут!

Мы сгруппировались, отступая вдоль стены в глубь пещеры.

Ката метнула штук пять своих ледышек, и пару раз даже попала. Но жуткой железной гончей на магию, похоже, было так же плевать, как и на стрелы. Док тоже попробовал что-то из своего арсенала проклятий – вокруг монстра зашевелились струи темного дыма, которые, впрочем, быстро рассеялись.

– Бежим! – первым крикнул Стинг.

– Да куда?!

Не дожидаясь команды Терехова, мы рванули прочь, тем более, что из кратера уже вылезла вторая гончая. И, стоило нам показать им спины, как они ринулись за нами с удвоенной скоростью, лязгая по камням блестящими когтями. Док на ходу пулял светящиеся шары, чтобы можно было разглядеть путь, иначе бы мы быстро переломали ноги – пол в пещере был неровный, то и дело попадались нагромождения каких-то камней, сталагмиты, глубокие трещины.

Мы, как бегуны на стадионе, начали описывать широкую дугу, огибая кратер. Гончие двигались за нами длинными скачками, безмолвно, будто призраки. Хотя, наверное, они и не умеют рычать. Похожи скорее на роботов, чем на живых существ, но пластика и скорость, увы, как у пантер. Догнали они нас довольно быстро, и первым досталось Терехову. Одна из тварей прыгнула на него, сбила с ног, и он едва успел выставить перед собой щит, чтобы закрыться от удара когтистой лапой.

Щит не особо помог – блестящие когти оставляли на нем глубокие борозды, будто он не из стали был выкован, а из мягкой меди.

Данила, широко размахнувшись молотом, со всей дури врезал гончей в бок, отшвырнув далеко в сторону – размеров она была не особо больших, да и строения хлипкого. Покатилась по каменному полу, сверкая блестящими полированными боками. И тут же вскочила на лапы, без малейших повреждений.

Но нападать повторно не стала. Обе твари покружились на некотором удалении от нас и снова отступили к пропасти.

– Собачки, похоже, сторожат кратер, – помогая подняться Терехову, заметил Берс. – Вот и нас шуганули немного для порядку.

– Шуганули? Да если бы не щит, она бы меня выпотрошила за пару ударов! Это что за киборги вообще? Алантские?

– У алантов не такие, – покачал головой Док. – У них големы из такого рыжеватого металла, на бронзу похожего. И они неуклюжие довольно. А эти… Я таких сроду не видел, даже на картинках. Ох, не зря я говорил, что не нравится мне тут. Не надо соваться в этот кратер.

– Да уговорил, уговорил! Вот только как наружу-то теперь выбраться? Мимо них хрен проскочишь.

Мы побрели дальше вдоль кратера. Между пропастью и ближайшей стеной было всего несколько метров, так что заблудиться нам не грозило. Но дальше, судя по всему, пещера расширялась. Правда, потолок у нее, наоборот, ощутимо снижался, и метров через двадцать от кратера его можно было разглядеть даже при свете факелов.

– О, гляньте-ка туда!

Ката указала на два больших сросшихся между собой сталагмита, торчащих из пола чуть поодаль от нас.

– Кажется, это ориентир. Огр что-то говорил про два каменных клыка. За ними должна быть расщелина в полу, и через нее можно добраться до пещер дрэков.

Расщелину мы отыскали быстро – размеров она была таких, что мимо не пройдешь.

– Вот говорил же, что веревок надо еще больше брать, – проворчал Терехов, заглядывая в пропасть. – Док, подсвети. Только аккуратненько!

– Да, не спугни еще какую-нибудь неведомую фигню, – хмыкнул Стинг.

Глубину трещины сходу определить не удалось – та шла не отвесно, а под углом, и стенки у нее были очень неровными, местами почти смыкались. Но, судя по всему, пролезть вниз можно было, даже такому крупному парню, как Данила. И даже веревок не понадобится – главное, действовать аккуратно.

– Ну, давай, Мангуст, твой выход, – хлопнул меня по плечу Берс.

– Вот даже не сомневался, что ты так скажешь, – вздохнул я. – Ладно, Док, свети.

Маг подвесил светящийся шарик над моей головой, чуть позади. Получилось удобно – перед глазами не маячил, зато стенку освещал хорошо.

Спускаться всегда тяжелее, чем карабкаться наверх – это любой знает. Но спускаться, когда вслед за тобой корячатся еще несколько человек, полных нубов в скалолазаньи – это и вовсе испытание не для слабонервных. Следом за мной лез Берс, так и норовя поставить ногу туда, где я только что упирался руками. Пару раз чуть пальцы не отдавил. Выше, кажется, пыхтел Док, дальше я уже разглядеть не мог. О том, что будет, если вдруг кто-то из тех, кто наверху, сорвется, я старался не думать. Раздавят же к черту.

Скала, по которой мы спускались, была неоднородная – темный твердый камень постепенно сменился желтым песчаником. Вскоре мы вылезли, наконец, из расщелины и оказались в более-менее просторной пещере, тянущейся в обе стороны, насколько хватает глаз. В дальней от нас стене чернели дыры многочисленных лазов – вся скала, похоже, была изъедена ими, как старое дерево жуками-короедами. Если тут и правда большой пласт такого вот песчаника, да еще и дырявый весь – немудрено, что сердцевина Серого пика обвалилась.

– Ну, и куда тут дальше? – спросила Ката.

– А не всё ли равно? Эти ходы нас куда-нибудь, да выведут, – беспечно отозвался Берс. – Даже если заблудимся – всегда остается запасной путь наверх. Путь самурая.

– В смысле? – скривился Стинг. – Типа убиться об стенку? Не, это не наш метод. Давайте нормальный выход искать.

Но в последующие полчаса, если не больше, мысли о том, что мы зашли в тупик, посещали нас все чаще и чаще. Нет, тупиков в прямо смысле слова не было – мы шастали по бесконечным коридорам, похожим на ходы, проложенные гигантскими червями. В них не было никакой системы – сплошной безжизненный лабиринт, в котором передвигались только мы, светом своих факелов будоража непроницаемую тьму. Скорее всего, мы были первыми игроками, забравшимися в эти глубины. Да и не только игроками – мобов тоже пока не было видно. Док прав, мы сунулись на свой страх и риск туда, где нас быть не должно.

Одно было хорошо – по моим ощущениям, мы не спускались особо ниже, но здорово продвинулись по горизонтали. Если и дальше так пойдет, мы должны будем выбраться куда-нибудь на склоны горы. Серый пик не очень-то и большой, тем более мы сейчас где-то в его средней части или даже чуть выше.

Вскоре мы добрались до пещер другого типа. Это по-прежнему были ходы в желтоватом, похожем на высохшую глину, песчанике, но стены в них находились все дальше друг от друга, пока после очередного поворота мы не оказались в здоровенной продолговатой каверне, уступами уходящей вниз. Здесь, в отличие от предыдущих пещер, было довольно много света. Рассеянного, зеленоватого, похожего на подсветку старинных приборов. Поначалу и не разберешь, откуда он идет. Не то от покрытых скользким мхом стен, не то от пульсирующих пузырей, скрытых в множестве выемок, покрывающих все стены, как дырки в швейцарском сыре. Или, скорее, как в губке для мытья посуды.

Дыры эти плотно засеивали всю поверхность дальней от нас стены, и в каждой, как огромная икринка, ворочался полупрозрачный бурдюк около метра в диаметре. Уж не знаю, почему, но с расстояния весь этот кластер отверстий производил жутковатое впечатление. Становилось не по себе – накатывал необъяснимый ужас и отвращение, к горлу подбирался комок. Когда я заглянул вниз и увидел, что там стены сплошняком в таких выемках, то и вовсе голова закружилась.

И, похоже, я не один так реагировал.

– Были бы мы в реале – меня бы сейчас вырвало, – сдавленным голосом прошептала Ката, отшатнувшись назад.

Стинг тоже поморщился, в очередной раз сплюнув себе под ноги.

– Да уж, пакостное зрелище.

– Трипофобия разыгралась? – усмехнулся Док. – Да, бывает. Но интересно же. Кто еще из игроков сможет похвастаться, что видел, как рождаются дрэки?

– Так это они там, в бурдюках зреют?

– А кто ж еще? Вон, там даже видно чуток сквозь стенки…

– Фу, даже не заставляй приглядываться! Я и так теперь дня на два аппетит потеряла!

– Выходит, они прямо из земли и вылупляются? А откуда эти икринки-то берутся?

– Это просто гнезда, – сказал Данила. – А заполняют их здоровенные такие четырехрукие крокодилы с корзинами за спиной. В корзинах тащат штук по пять таких яиц и рассовывают их по дыркам в стене.

– Ты откуда знаешь-то?

– А двое таких прут прямо на нас. Вон, поднимаются по тропе. И похоже, они нам не очень рады.

– Гасим факелы! – скомандовал Терехов и сам первым бросил горящую палку на землю, притаптывая ногой.

– Ага, по-пионерски, – хмыкнул Стинг. – Поздно уже.

Он был прав – яркие пятна света были издалека видны в пещере и не могли не привлечь внимания местных. Из глубины донеслись странные кличи – будто кто-то пытается прополоскать горло и позвать на помощь одновременно.

Снизу, по каменному пандусу, спиралью опоясывающему всю пещеру, к нам приближались два огромных силуэта. Да и сами эмбрионы в своих коконах, кажется, зашевелились. Пару штук слева от нас вдруг лопнули, расплескивая зеленоватую жижу. На пол шмякнулись два дрэка – полноразмерные, где-то мне по грудь. Разве что кожа слишком гладкая, набрякшая от жидкости.

– О, с днем рожденья, лягушата! – хмыкнул Берс, и в руках его сами собой возникли топоры.

– Ну, что, покуролесим? – поддакнул ему Стинг и пустил стрелу в приближающегося снизу здоровяка.

Крики новорожденных, но тут же погибших дрэков будто стали сигналом к всеобщей мобилизации. Зревшие в стенах эмбрионы с тошнотворным бульканьем начали лопаться, выпуская наружу все новых и новых жабомордых, снизу донеслось несколько протяжных кличей, судя по всему, производимых здоровяками-носильщиками.

С первым из них пришлось схлестнуться совсем скоро. Размерами четырехрукая зверюга почти не уступала огру, только была поприземистее, а за счет вытянутой чешуйчатой морды, почти сливающейся с толстенной шеей, похожа на вставшего на задние лапы крокодила. Оружия у неё не было, да и в целом оказалась громадина туповатой и медлительной. Хотя, чего ожидать от существа, занятого такого тупой и однообразной работой? Тут любой деградирует.

Правда, мало нам все равно не показалось – носильщик и голыми руками раздавал не слабых люлей, а плюс к тому был чудовищно живуч. Уже и второй его приятель успел подтянуться, а мы еще первого не успели завалить. В боку у крокодила торчало десятка полтора стрел с разноцветным оперением – Стинг даром времени не терял. Берс и Терехов здорово порубили здоровяка с обеих сторон – на его толстой серо-зеленой шкуре темнели многочисленные порезы. Но сдаваться он не собирался – клацал зубастой челюстью, как крышкой сундука, ревел и махал всеми четырьмя кулаками.

То, что пандус, опоясывающий пещеру по спирали и спускающийся всё ниже, оказался не очень широким, сыграло нам на руку. Оказавшись на нем вдоем, носильщики только мешали друг другу – им было тесновато, и в ярости они пару раз промахивались и врезали друг дружке.

Терехов и Даня слаженно работали в переднем ряду, тесня вражин и отвлекая их на себя. Берс и Ката время от времени тоже вырывались вперед, жаля великанов с боков. Я пока вперед не лез. Единственное, чем я пока мог помочь отряду – это аурой Скоротечности, которая давала бонус к ловкости. Её и врубил. Даже не столько, чтобы помочь – и без меня управятся – сколько для того, чтобы система засчитала меня участвующим в бою и выделила свою толику опыта. Да, вот такой я меркантильный.

– По ногам бей, Лео! – подсказал Берс, очередным выпадом рассекая крокодилу плоть повыше колена. Терехов следом рубанул мечом и протаранил противника щитом, пытаясь потеснить. Носильщик пошатнулся, и одна нога его соскользнула с края тропы. Еще миг – и он, потеряв равновесие, сверзился вниз, вереща от ужаса. Чуть погодя крик его резко оборвался.

– Глубоко тут, похоже, – опасливо заглядывая за край, буркнул Док.

Дно пещеры отсюда было не разглядеть – покуда хватало глаз, тянулись стены, густо усеянные оспинами эмбрионов. Но это был единственный путь – не назад же поворачивать.

Дальнейшее наше продвижение по инкубатору напоминало какой-то дикий аттракцион. Кое-как завалив второго носильщика, мы помчались вниз мимо стен с лопающимися, как перезрелые виноградины, бурдюками, из которых вываливались все новые противники. Они были не вооружены, но двигались, как вполне взрослые особи, наваливаясь на нас целыми пачками, висли на плечах, кусали за ноги, так и норовя сбросить в пропасть.

Опыта нам за мелочь практически не капало – шарики Ци, стекающиеся ко мне целыми вереницами, были крошечными и блеклыми, как потухающие светлячки. Я даже не возился, выделяя преобладающую стихию – поглощал их, как есть. Проверил счетчик прогресса Знания Ци – все равно каждая такая козявка шла в зачет. А вот это здорово, черт возьми! Этак я за раз добью квест на прокачку Глубокого знания Ци. Останется только медитацию подтянуть – и мои Шесть шагов завершены.

Док по пути пару раз пробовал поднимать зомби из тел павших дрэков, но потом отказался от этой затеи. Мертвяки из них получались еще более уродливые и неуклюжие, чем обычно, так что остальные Псы подняли их на смех. К тому же, тропа была довольно узкой, так что места для дополнительных бойцов не было, а потесниться и становиться плечом к плечу с дурно пахнущими карликами все наотрез отказывались. Берс – тот и вовсе срубал подопечным Дока головешки, стоило им подойти слишком близко.

– Я так никогда эту ветку не разовью, – пожаловался мне некромант. – Мне же надо не просто их поднимать, а чтобы они еще и в бою участвовали. Желательно даже убивали кого-нибудь.

Я пожал плечами. Сам Док мне был симпатичен, но мертвяков его я, как и остальные, недолюбливал.

– Можем как-нибудь вдвоем пораньше в игру зайти и покачаться, – предложил я. – Я так с первого дня делаю, чтобы классовые квесты проходить.

– Ты серьезно?

– Ну да.

Он похлопал меня по плечу.

– Спасибо, Стас. Обязательно попробуем, можно хоть завтра. А если тебе помощь какая нужна – ты только скажи.

Дальше разговаривать снова стало некогда – на нас нахлынула очередная волна противников. А потом мы чуть не потеряли нашего танка. Пол в пещере вскоре стал скользким от жижи, которая выплескивалась при рождении дрэков. Бежать приходилось осторожно. Данила поскользнулся и проехал на пузе несколько метров – тропа шла под уклон. С разгону чуть не перевалился за край, вытаскивать его пришлось всем отрядом.

– Да что ж ты такой тяжелый-то, Дань? – пыхтел, упираясь вместе с остальными, Док. – У тебя одна броня больше весит, чем я сам!

– Так и надо, – пробурчал, отряхиваясь, Молот. – Мне до сих пор по несколько единиц Силы в день капает просто за счет того, что я таскаю на себе эти доспехи.

– Там впереди еще носильщик! – предупредила Ката.

– И не один! – подтвердил Стинг.

В приближающегося громилу полетели стрелы, заклинания и мой чакрам. Я бросал его редко, особенно в толпе. Еще не совсем был уверен в своей меткости, так что боялся зацепить своих. Можно было еще разделить его на половинки и орудовать острыми кастетами. Но в ближнем бою я пока все-таки предпочитал посох. Тем более против дрэков он был не менее эффективен, чем топоры Берса. И брызг куда меньше.

Обоих здоровяков сбросили в пропасть довольно быстро – уже приноровились. Четырехрукие были хоть и сильны, но очень уж нерасторопны, так что, если атаковать их с обоих флангов, то вскоре они теряются и бестолково машут лапами в воздухе, никого не задевая.

Уже после первого витка вниз по тропе мы с головы до ног изгваздались в кровище, потрохах и скользкой жиже. Спускаясь, мы только добавляли к этому макияжу все новые и новые слои. Пещера, между тем, казалась бездонной, и что нас ждет впереди, было непонятно. Но здоровяки-носильщики стали попадаться все чаще, а из эмбрионов, лопающихся при нашем приближении, вперемешку с рядовыми дрэками начали валиться и чемпионы ростом с человека.

– Кажется, дальше будет только хуже, – проворчал я после того, как мы отбили очередную волну.

– Да куда уж хуже! – брезгливо отряхивая рукав, откликнулась Ката. – Чувствую себя, как на скотобойне какой-то.

Даже Берсу, похоже, тоже здесь не нравилось, хотя он-то вроде не щепетильный – ему лишь бы подраться.

– Отставить нытье! – рявкнул Терехов. – Нам выбраться отсюда надо. Искать ходы наружу!

Легко сказать. Дрэки нам проходу не давали, бросаясь на нас с отчаяньем истинных камикадзе. Мы будто бы разворошили осиный улей.

– Может, и правда отступим, Лео? – предложил Берс.

– Куда?! Тут уж придется до конца идти. И, кажется, до дна уже не так много осталось. Док, дай больше света!

Маг, стряхнув с рукава тягучий, как сопля, ошметок, скастовал один за другим несколько больших светящихся шаров, запуская их вниз. Мы подались было вперед, чтобы разглядеть, что же скрывается на дне, и так же дружно отпрянули. Один Стинг остался на краю, разглядывая раскинувшееся перед ним зрелище, как завороженный.

– А-а-а, мои глаза!

– Фу, зачем мы только сюда поперлись!

– Да я теперь неделю есть не смогу…

– Как мне теперь развидеть это?!

До дна пещеры, действительно, осталось совсем немного – нам осталось преодолеть буквально еще один виток, пробившись к ведущей вниз каменной лесенке, у входа на которую столпилось аж четверо здоровяков-носильщиков и целая толпа крупных дрэков.

Вот только то, что поджидало нас внизу, совсем не мотивировало на решающий рывок.

– Ну, а что, логично… – пробормотал Док и, превозмогая отвращение, заглянул вниз снова. – Это, видимо, что-то вроде царицы. Как у пчел. Или муравьев. Откладывает яйца, эти вон бугаи их рассовывают по ячейкам, где они дозревают…

– Да какая царица? – передернул плечами Берс. – У меня цензурных слов нет, чтобы описать эту пакость! Это просто огромная… жирная… зияющая…

– Ой, не продолжай! – перебила его Ката.

– Стинг, ты-то куда? Стинг!

– А-а-а-а!! Помогите!

Лучник, видимо, слишком близко подошел к краю и поскользнулся на влажном от слизи камне. Как он успел зацепиться за край и не полететь прямо в вышеупомянутую Берсом жирную и зияющую – я даже не понял. А уж как умудрился удержаться – тем более. Видимо, ему очень уж не хотелось вниз.

– Помогите! Я соскальзываю!

Руки его в беспалых перчатках, и правда, сползали все ниже по камню. Берс бросился было к нему, пытаясь ухватить за шиворот, но сам чуть не соскользнул. Стинг с коротким вскриком ухнул в пропасть и чудом зацепился за выступ метрах в полутора ниже края. Повис, болтая ногами, под которыми буквально в нескольких метрах пульсировало лоно царицы дрэков, как раз исторгавшее из себя очередное яйцо размером со стиральную машину.

– Веревку ему, скорее!

Док лихорадочно зашарил в подсумках. Я же, видя, что продержится Стинг недолго, отреагировал по-своему. Иногда такое бывает – когда думать некогда, тело действует само собой. Бросился вперед, выхватывая на ходу посох. Шлепнулся на пузо, перевалился за край передней частью туловища. Крикнул запоздало:

– Держите меня за ноги!

Но Данила с Берсом, к счастью, и сами сообразили, что делать. Обе лодыжки мне будто клешнями сдавило. Я соскользнул еще ниже, повис вниз головой, держа посох на вытянутых руках. Стинг ухватился за него сначала одной рукой, потом второй, повис, как на перекладине.

Отсюда праматерь дрэков была видна во всей красе – её жирное складчатое туловище занимало едва ли не половину пещеры. Вокруг суетились четырехрукие носильщики. Видимо, в обычном режиме они постоянно оттаскивали от нее новые яйца, но сейчас их скопилась уже приличная гора. Носильщики побросали свою работу и городили что-то вроде баррикады – похоже, нас готовились встретить.

– Да вытаскивайте нас уже! – заорал Стинг.

Царица вздрогнула – по огромному телу прокатилась волна. Уродливая жабья голова на длинной шее повернулась в нашу сторону.

– Мамочки, она смотрит на меня! Вытаскивайте скорее!

Нас потащили наверх, стараясь не размазывать по камням. Не вполне успешно – я пару раз здорово стукнулся локтем, так что чуть посох не выронил. Царица же, хлопая подслеповатыми глазищами размером с гимнастический мяч, вдруг хрипло заверещала и плюнула в нашу сторону длинной белесой струей. К счастью, в основном досталось Стингу, мне только на шею попало несколько капель. Причем обожгло, будто кипящим маслом.

– А-а-а! Кислота! Кислота!

Нас выволокли, наконец, наверх, и Стинг начал с воем кататься по земле, пытаясь оттереть плевок, но, кажется, только еще больше измазался. Доспехи его начали дымиться и корежиться. Док набросил на него какое-то заклинание, окутавшее его облаком красноватого дыма. Потом вместе с Данилой они оттащили раненого подальше от края и прислонили спиной к стене.

Дрэки на нас пока не нападали – так и толпились, окружая свою мамашу, которая, тем временем, нон-стопом рожала им подкрепление. Мы окружили Стинга и притихли, сочувственно наблюдая, как Док поливает ему обожженные участки кожи каким-то зельем из пузатых стеклянных пузырьков. Лучник шипел и матерился.

– Тихо, тихо, – приговаривал маг. – Вроде урон уже не проходит. А регенерацию я тебе подстегнул зельями. Заживет, как на собаке. Может, выпить хочешь?

– Давай.

Стинг крупно дрожал – не то от боли, не то просто от переживаний. Когда приложился к железной кружке – зубы застучали по краю, как кастаньеты. Но после изрядной доли фирменного доковского пойла он заметно приободрился.

– Ну, так что дальше-то? – спросил Берс. – Будем пробовать завалить эту громадину, или обратно повернем?

– Там возле неё, кажется, проход куда-то дальше, – сказал Данила – Я разглядел, когда мы парней вытаскивали.

– Да дайте вы Стингу опомниться немного, – вступился Лео. – Парень сейчас только что в такую жопу чуть не угодил. В прямом смысле.

– Ну, вообще, научно говоря, эта штука называется яйцеклад, – усмехнулся Док. – Но ты прав – провалиться туда было бы неприятно.

Стинг тем временем отдышался и, хлебнув еще из кружки, дрогнувшим голосом произнес:

– Уф… Была у меня одна история года три назад. Вот тогда я перепугался так, что, думал, в жизни больше такого ужаса не переживу. День студента мы последний отмечали, уже на пятом курсе. Просыпаюсь после пьянки и понимаю, что лежу под одеялом с какой-то голой бабой. Начинаю приглядываться – а это дочка декана! У меня чуть сердце не остановилось! И с тех пор это у меня эталон, по которому я всю остальную жесть в своей жизни меряю. Та образина, что внизу лежит – это прям топ. Просто девять дочек декана из десяти!

– А чего не десять? – хмыкнул Берс.

– Не, с самой дочкой декана ничто в этой жизни не сравнится. Это легендарная бабища была, одна такая на весь универ! Она когда на эскалатор вставала – тот останавливался. А титифоны у нее были такие, что она их на колени клала, когда садилась. Мы с парнями как-то раз…

Ката вдруг пнула коротышку, прервав его рассказ.

– Я смотрю, тебе уже лучше, – процедила она. – Раз опять свои гадости начал плести. Вставай уже! И давайте выбираться отсюда. Меня уже от этого логова лягушачьего тошнит.

– Да чего ты взъелась-то? – пожал плечами Стинг. – И дай хоть в себя прийти. Док вон сказал – мне надо регенерировать.

– Регенерируй на ходу!

– Злая ты, Кать, – усмехнулся Берс. – Но ты права – надо уже выбираться отсюда. Самому охота поскорее проскочить эту жабу огромную. Как же ее завалить-то по-быстрому? Док, а у тебя гранат не осталось?

– Взрывных зелий? Есть пяток.

– А что, если ей запулить связку прямо в… как ты, говоришь, эта дырка называется по-научному?

– Тсс! – вдруг шикнул Терехов. – Что за звук? Да не оттуда! Сверху!

Мы притихли, но поначалу толком ничего не услышали, кроме возни дрэков под нами. Но вскоре…

Отчетливый скрежет железных когтей по камням. Приближающийся.

Док запулил вверх еще несколько светящихся шаров, и один из них выхватил из темноты блестящие, как капли ртути, силуэты.

– О, ч-черт, только не опять эти твари! Чего им от нас нужно?

– Док, давай скорее гранаты!

Некромант выудил из инвентаря два увесистых глиняных кувшинчика с плотно залитыми сургучом горлышками, из которых торчали длинные фитили. И тут же выронил один из них, странно дернув рукой – будто кто-то ударил его снизу.

– Да что за…

Еще миг – и он вовсе брякнулся на землю, будто кто ему подсечку дал.

– Невидимка! – вскрикнул он.

Мимо, и правда, кажется, промелькнул какой-то прозрачный силуэт, больше похожий на движения нагретого воздуха. Берс и Данила мгновенно вскинули оружие, закружились на месте. Ката и вовсе замахала во все стороны кистенем, надеясь наудачу зацепить незваного гостя.

– Дасты! – напомнил, не вставая, Док.

Стинг выхватил круглую, как мячик, бомбочку и, отрывисто хэкнув, швырнул ее под ноги. Взвилось целое облако блестящей, похожей на конфетти, пыли, быстро тающей в воздухе. Но на невидимку эта пыль налипла, покрывая всего его блестками, как стриптизершу.

– Мочи гада! Это, поди, тот самый ассасин, который Дока завалил!

Берс взмахнул топорами, но невидимка длинным перекатом ушел от удара. Вслед ему полетело ледяное заклинание Каты, но ведьмачка слегка промазала – ледышка ухнула в стену чуть выше его плеча, обдав прозрачный силуэт мелкими осколками.

– Стоять!! – вдруг взревел Терехов.

Дернувшиеся было вперед Берс и Данила недоуменно оглянулись на него. Стинг, уже натянувший тетиву лука, тоже замер со стрелой, готовой в любую секунду отправиться в полет.

– Ты чего, Лео?

Невидимка, по-прежнему обсыпанный демаскирующими его блестками, выпрямился и смотрел прямо на нас. Две чудовищные металлические гончие тем временем приблизились и встали рядом с ним, по обе стороны. Он поднял прозрачную руку и потрепал ту, что слева, по шипастой холке.

– Спокойно, парни, – проговорил Терехов. – Не будем делать глупостей. Сдается мне, что это не Эдж…

Глава 4. Маркус

После слов Терехова мы все ненадолго застыли, как на стоп-кадре. Особенно комично смотрелся Берс, уже кинувшийся было снова на невидимку, но так и замерший с занесенным для удара топором.

– Ваш командир прав – лучше не дергаться. И оружие тоже советую всем убрать, – произнес невидимка. – Мои гончие сделаны из адамантита. Если надо будет – они ваши железяки перегрызут, как скорлупу от ореха.

Он сбросил, наконец, маскировку – она сошла с него мерцающей светящейся волной, в которой проскальзывали шестиугольные соты.

– Чувак, а ты точно из этой игры? – хмыкнул Стинг. – Не заблудился, часом?

Незнакомец, и правда, выбивался из общей фэнтезийной картины, характерной для Артара. Его экипировка была больше похожа на современную военную – комбинезон с жилетом-разгрузкой, усиленный матовыми металлическими вставками, ботинки на толстой ребристой подошве, округлый глухой шлем с выпуклыми черными линзами на месте глаз. На правой руке – массивный доспех-перчатка из блестящего металла, доходящий до локтя. Перчатка явно не по размеру – из-за этого правая рука кажется значительно больше левой.

– Черт возьми, да ведь это же Призрак! – прошептал Док, так и валяющийся на полу, только приподнявшийся на локтях, чтобы получше разглядеть незваного гостя. – Вот это мы влипли!

– Вот именно! – сварливо отозвался незнакомец. – Вы какого хрена творите?! Если бы я опоздал немного – вы бы одну из маток береговых дрэков угробили. А её просто так не воскресишь – надо перезагружать сервер в режиме редактирования. Вы представляете, как бы вы баланс в локации пошатнули?

– Мы просто немного заблудились, – спокойно ответил Терехов. – Пытаемся найти дорогу на поверхность.

– Начнем с того, что вас здесь вообще быть не должно! – огрызнулся админ.

– Мы просто исследуем пещеры. Разве это запрещено? – вкрадчиво спросил Стинг.

– Смотря что за пещеры. Сюда не предусмотрено входа для игроков. Я уже засек, где вы зашли. Туннель, что вы пробили там, возле кратера – не санкционирован.

– Копать шахты ведь тоже не запрещено? – снова подал голос лучник.

Админ раздраженно засопел – это было слышно даже сквозь его шлем.

– Не запрещено. Но важно вовремя остановиться. Вам еще повезло, что я гончих в агрессивный режим не переключаю, когда оставляю на патруле. Иначе бы вас просто в клочья порвали еще там, возле кратера.

– Они и так пытались.

– О, нет, уж поверь, если бы они пытались – вы отсыхали бы возле менгира, а не здесь разглагольствовали. Ладно. Здесь не место для разговоров. Надо дать бедным дрэкам успокоиться.

Он взмахнул правой рукой, закованной в блестящую перчатку, и в воздухе возник овальный портал, переливающийся оттенками красного.

– Все сюда. Только быстро!

– А куда он…

– Быстро, я сказал!

Пришлось подчиниться. Терехов подал пример – первым шагнул в красное марево и исчез. За ним потянулись и мы, по одному. Замыкал цепочку Призрак.

Портал перебросил нас наверх, к кратеру, почти возле того места, где мы сцепились с гончими. За Призраком он схлопнулся, оставив в воздухе лишь быстро тающий контур.

Док привычно развесил над головами светящие шары, отвоевав у тьмы пятачок у самого края кратера.

– Позвольте спросить, уважаемый… – сказал он. – Кстати, у вас имя-то есть?

– Маркус, – нехотя отозвался админ.

– Так вот, Маркус. Если уж, как вы говорите, маток дрэков нельзя трогать, то зачем они вообще нужны? Сами нагородили сложных схем, а потом еще и игроков пытаетесь к ним не подпускать. Не проще ли сделать так, чтобы дрэки… ну, не знаю, из воздуха сами появлялись на локации? Респаун, как в старых компьютерных играх.

Призрак вздохнул.

– Не проще! В том-то и дело, что магия – это самый сложный элемент в вирт-дизайне. И вообще все, что выходит за рамки привычной физики.

– Разве?

– Конечно. Вы пользуетесь Эйдосом, вообще не представляя, как он работает. И Артар по привычке пытаетесь втиснуть в свои представления о компьютерных играх прошлого поколения. Вроде как вокруг текстуры, модельки, скрипты…

– А что, не так? Понятное дело, что здесь всё на порядок сложнее. Но суть-то остается той же.

– Не остается! Технологии-то принципиально другие. Ну, смотрите – во второй половине двадцатого века были аналоговые технологии. Потом их сменили цифровые. Сейчас вовсю разворачиваются эйдетические. И они мало общего имеют с «цифрой».

Призрак протянул руку в своей блестящей перчатке, и один из валяющихся неподалеку булыжников сам собой прыгнул ему в ладонь.

– Вот что это, по-вашему?

Он перебросил камень Доку.

– Ну… камень. Вроде бы самый обычный.

– Угу. Самый обычный булыжник, валяющийся в глубокой пещере, в которую, может, годами игроки не будут заглядывать. Но при этом поглядите на него. На его форму. Оттенки. Попробуйте его лизнуть. Разломать.

– Да делать нам больше нечего, кроме как камни лизать! – фыркнул Стинг.

– Я к тому, что проработан он до мелочей. И вряд ли вы найдете пару абсолютно одинаковых булыжников во всем Артаре. И вы серьезно думаете, что это вот всё моделируется и прорисовывается, как в старых компьютерных играх? Полигоны, модельки, текстуры? Да у нас тут больше миллиона квадратных километров только на поверхности, не считая подземелий!

А ведь и правда, простые пользователи не особо задумываются, как здесь все устроено. Как вообще создаются такие миры, как Артар? Как мы сюда попадаем? Да что там говорить – я смутно представляю, как работает даже базовый нейрокомпьютерный интерфейс, хотя пользуюсь им в реале поминутно. Чем сложнее становятся технологии – тем больше они похожи на магию.

– Или, к примеру…

Маркус бросил камень в стену и тот, срикошетив, отлетел куда-то, с дробным стуком, подхваченным эхом, покатился по полу.

– Все вот эти мелкие взаимодействия. Вы представляете, сколько всего надо просчитать, чтобы этот долбанный камень вел себя естественно? Траектории и скорость полета и рикошетов, звуки, эхо… Черт побери, если я отыщу его опять – наверняка на нем даже царапины какие-нибудь остались от удара. Опять-таки – вы думаете, это все программируется вручную, как в цифровой виртуальной реальности?

Мы переглянулись и пожали плечами.

– Да откуда ж нам знать?

– Ну да, вы ведь не вирт-дизайнеры. Но хотя бы обзорные статьи по принципам работы ЭТ-фазы стоит почитать. Чтобы не задавать глупых вопросов. Артар, как и любые другие вирты Эйдоса, создается не на компьютерах. А здесь…

Он постучал себя пальцем по виску.

– Вода мокрая. Огонь жжется. От укола иголкой становится больно, а потом вытекает капля крови. И еще тысячи, тысячи таких мелких взаимодействий проявляются не потому, что их кто-то прописал в каком-то там компьютерном коде. А потому что наш мозг об этом знает. И мозги вирт-дизайнеров, работающих над этим миром. Любой вирт – это что-то вроде слепка с реала. Точнее, слепок с представлений вирт-дизайнеров о реальном мире. Информация огромными пластами берется напрямую из мозга. Но запихивать потом в эти миры что-то, что идет вразрез с привычными законами физики – самое трудное. Вот эта надстройка как раз и прописывается вручную. И в итоге получается очень сложная и тонкая система, в которую лучше пальцами не лезть. Понятно?

Мы снова переглянулись и покивали. Но на самом деле, я думаю, у всех одна мысль в голове вертелась – что этот тип с нами сделает. О Призраках всякие слухи ходят. Говорят, им ничего не стоит бан игроку влепить на несколько дней, или дебафф повесить какой-нибудь неснимаемый – на заморозку получения опыта, например. Или еще чего похуже.

Маркус вздохнул и уселся по-турецки на большой плоский камень. Адамантитовые гончие разлеглись у его ног, застыв, как два блестящих сфинкса.

– Вам повезло, что вы мне не попались в первый месяц игры. Я тогда таких выскочек просто четвертовал на месте. Или скармливал гончим. В общем, старался делать так, чтобы пропадало всякое желание соваться, куда не следует. Но потом начальство вызвало меня на ковер и сказало, что мои методы… непедагогичны. И что на меня слишком много жалоб от пользователей.

– У вас очень мудрое руководство, – серьезным тоном заметил Стинг. – Вот если бы вы сейчас скормили нас вашим зверюшкам – было бы, конечно, больно, но вряд ли бы это нас чему-то научило. А так вы нас заставили задуматься. Не просто сказали «низзя», но и объясняете, почему нельзя.

Выражения лица Призрака было не разглядеть из-за его чертового шлема, но, судя по всему, он не особо-то проникся.

– Издеваешься, да? Зря. Вы все сейчас на волоске висите. Я вам, действительно, пытаюсь втолковать, почему не стоит соваться в такие локации, как инкубаторы дрэков. Мы уйму сил тратим, выстраивая в Артаре целые экосистемы, которые работали бы потом годами без нашего вмешательства. Но есть среди игроков те, которым просто в кайф что-нибудь сломать. Вы думаете, зачем вообще в игре нужны Призраки? Читеров в Эйдосе не бывает – еще не придумано технологий для взлома виртов. Это даже теоретически невозможно. Так что админы в игре занимаются исключительно тем, что отстреливают всяких вандалов.

– Мы на вашей стороне, Маркус, – учтиво кивнул Стинг. – Давайте обсудим все, как взрослые люди. У нас есть определенный интерес к этим пещерам. Но мы, конечно, не хотим нарушать правил. Можно ведь добиться некоего компромисса?

Я покосился на лучника. Я уже привык слышать от него только ругательства да пошловатые шуточки. Но тут в нем настоящий дипломат проснулся. И, похоже, остальных это не удивляет. Даже Терехов не вмешивается.

– И как вы себе это представляете? – хмыкнул Призрак.

– Как взаимовыгодное сотрудничество, – пожал плечами Стинг. – Мы ведь вам сейчас, можно сказать, помогли обнаружить нелегальную лазейку к логову дрэков, так ведь?

– Может, нам и награда за это какая полагается? – добавил Берс.

Стинг зыркнул на него так, что рыжий вжал голову в плечи.

– Наградой можете считать то, что я вас сразу не забанил на неделю!

– Окей, Маркус, давайте дальше по пунктам, – кивнул Стинг. – Значит, банить вы нас не будете – это первое…

– С чего вы решили, что не буду?

– Вы уже передумали?

Призрак раздраженно дернул головой.

– Слушай, болтун, не пытайся меня запутать! Я еще ничего не решил.

– Так давайте решать вместе. В чем конкретно наши нарушения?

– Проникновение в запретную зону. Попытка убить ключевого моба, важного для экосистемы локации.

– Да мы её пальцем не тронули!

– Это потому что я подоспел. Я же слышал, что вы уже взрывными зельями хотели ее забрасывать.

– Но не успели ведь? Так что остается только первый пункт. Или что-то еще? Например, находиться вот в этой пещере – это нарушение? Здесь есть что-то важное?

Маркус задумчиво повертел головой, оглядываясь.

– Здесь-то, пожалуй, нет. Только расщелину, ведущую вниз, к инкубатору, надо будет засыпать. А в кратер вообще не советую соваться. До дна вы все равно не доберетесь, слишком глубоко. Да и нет там ничего интересного. Плюс можете нарваться на наших гончих.

А если в кратере ничего интересного – зачем же тогда его патрулируют ваши гончие? Этот вопрос так и вертелся у меня на языке, но я помалкивал.

– Выходит, если ликвидировать ту расщелину, что ведет к дрэкам – инцидент исчерпан? – продолжал Стинг. – Сюда-то нам можно наведываться?

– Что вы вообще забыли в этих пещерах?

– Ну, от вас-то скрывать смысла нет. Мы тут золотую жилу нашли. Если хотите – покажем, где. А еще есть планы устроить тут схрон.

– А еще там, в пещерке чуть выше – источник Ци, – добавил я. – Очень ценный ресурс для монахов.

Маркус хмыкнул и покачал головой.

– Ну, допустим. Кстати, источники Ци не только монахи используют, но и маги некоторых специализаций.

– Не знал.

Призрак надолго замолчал. Судя по позе и движениям головой, просматривал что-то в интерфейсе.

– Как вы сюда попадали с поверхности?

– Через во-он ту пещеру. Она выходит на склон чуть ниже тропы, которая ведет к алтарю Черной черепахи.

– Угу. Вижу, не врёте. Еще о каких-то ходах знаете?

– Из той пещеры три хода – сюда, на другой склон горы и в Зубастые пещеры. Они чуть ниже, выходили раньше к подножию водопада.

– Да, помню. Мы заделали тот вход.

– Кстати, там-то ходить не запрещено?

– Нет, там ничего важного… Ладно, черт с вами! – наконец, сказал он, поднимаясь. Его гончие, будто по команде, тоже подскочили, выгибая увенчанные шипастыми гребнями спины.

– Два правила. Первое – не соваться в кратер. Я изменю настройки патрулей у гончих, чтобы они не поднимались сюда. Но если сами полезете слишком глубоко и нарветесь на них – ваши проблемы. Второе – никому не болтать про это место. И уж тем более никого сюда не тащить.

– Зачем же нам кому-то рассказывать об этом месте? Какой же тогда это будет схрон? Наоборот, будем стараться замаскировать все входы.

– Тут наши интересы сходятся. Но я бы на вашем месте особо-то губу не раскатывал. Если нашли золото – постарайтесь его выработать как можно скорее. Потому что в следующем патче мы этот кратер и всю эту пещеру ликвидируем. Будет сплошная скала. Кто не спрятался – я не виноват.

– А Зубастые пещеры? И та, которая с источником Ци?

– Там лазайте, сколько хотите. Их мы трогать не будем. Все равно там ничего нет, кроме крыс.

– Договорились!

Призрак еще раз обвел нас всех взглядом.

– Договорились. Но не дай бог вы попадетесь мне еще раз. Здесь или в любом другом месте.

Ушел он, не прощаясь – просто исчез, причем мгновенно, без всяких спецэффектов. Его шипастые металлические монстры еще немного постояли, таращась на нас светящимися глазницами, а потом рванули куда-то, лязгая когтями по камням. Оставшись одни, мы некоторое время стояли, прислушиваясь к тишине.

– Ну, что, вроде легко отделались, – неуверенно произнес Док.

– Ха! Да вообще шикарно, – поддакнул Берс. – Зря на этих Призраков наговаривают. Вон, еще и до поверхности подбросил. Ну, это Стинга надо благодарить. Язык без костей, уболтает кого угодно.

– Для того я его в отряде и держу.

– Да? А я думал, за мои красивые глаза.

– Поговори мне еще!

Терехов скользил взглядом по стенам пещеры, будто пытаясь высмотреть в темноте ушедшего Призрака.

– Ладно, ребят. Пожалуй, на сегодня хватит испытывать судьбу. Глубже больше не полезем. Но пещеры эти надо за собой застолбить, раз уж нам сам Призрак добро дал.

– Тот вход, что над водопадом, уже раскрыт, – напомнил Док. – Минимум один чужак о нем знает – Эдж.

– Кстати, не исключено, что он нас там где-нибудь на выходе и караулит, – добавила Ката.

– Ну и дурак. Мы часа три по этим пещерам лазим. Если он все это время в засаде сидит – то попросту теряет время, вместо того, чтобы качаться. Тем более, что он нас там не дождется.

– Сквозанем через второй выход?

– Конечно. Надо же его проверить.

Мы выбрались обратно в пещеру Источника, как я ее про себя давно окрестил, и отправились в последний неисследованный нами лаз – тот, что, по словам огра, вел на другой склон горы.

Идти, действительно, пришлось довольно долго, и путь оказался весьма извилист. Штрек, прорубленный вручную, перемежался с естественными кавернами и разломами в скале, а один раз мы даже вышли в довольно большую пещеру, где из дыры в потолке лились лучи солнечного света. Правда, до самой дыры было высоковато, и по стене не заберешься – она даже не отвесная, а наклонена внутрь. Да и сама дыра наполовину затянута толстыми древесными корнями, пролезет между которыми разве что ребенок.

– Надо будет попробовать отыскать эту дыру снаружи, – предложил Док. – Расширить, сбросить вниз лестницу. А потом замаскировать.

– Так и сделаем, Сергеич. И с тем входом, что Эдж пропалил, надо что-то придумать.

– Ну, там уже не маскировка нужна, а что-то защитное. Дверь поставить запирающуюся, ловушки кругом…

– Думаешь, это реально? Ну, с ловушками понятно. А двери, замки? Самим получится сделать?

– Заказывать придется. Такие штуки только по чертежам делаются. И продаются они, скорее всего, только в имперских магазинах для гильдий. Так что надо все-таки или свою зарегистрировать, или через какое-нибудь подставное лицо выкупить. Может, Молчуна спросить на этот счет?

– Точно. Кстати, что он вообще по поводу этих пещер говорит? И по поводу той истории с огром?

– С чего вы взяли, что он в курсе? – нехотя отозвался Терехов. – Это чисто наше дело, с его заданиями никак не связанное. Да и неинтересно это ему. Как мы качаемся и на какие шиши покупаем снаряжение, его не волнует. Но насчет создания гильдии у него четкий запрет.

– Интересно, почему? – спросил я.

– Может, из-за лишних следов? – предположил Док. – На каждую гильдию на сайте автоматически досье заводится. И некоторая информация всегда в общем доступе. Количество человек, ники главы и офицеров, и всякое такое.

– Тоже мне, тайна! Нас мало, и так уже всех наперечет знают.

– Угу. А со своей гильдией было бы удобнее. Есть, например, переносные менгиры гильдейские. Устанавливать можно в любом месте и телепортироваться к нему.

– Ладно, я поговорю с шефом.

Мы дошли, наконец, до конца туннеля. Запечатывала его здоровенная плита, которую сразу было заметно из-за того, что она из более светлого камня, чем стены. Чтобы сдвинуть ее, пришлось изрядно постараться, но мы справились. По одному выбрались через образовавшийся проем наружу и огляделись.

– Красота-то какая… – обводя взглядом горизонт, протянул Док.

Похоже, мы действительно оказались на северо-западном сгклоне Серого пика. Окрестности, пёростирающиеся у его подножия, были незнакомыми. Охкеан остался где-то справа, едва впыглядывал из-за отвесной скалы. Золотая Гавань и вовсе была по ту сторону горы. Внизу блестела извилистая полоска реки, кое-где почти пропадающая в густых зарослях. Дальше к северу тянулись поросшие лесом сопки, перемежающиеся голыми каменистыми пиками. Места, судя по всему, дикие – дорог и поселков отсюда не видно.

– И вот через эти дебри нам завтра караван вести? – с сомнением протянул Берс.

– Угу. Заказчик настаивает именно на этом маршруте. Тут напрямик до Гаракса километров семьдесят. Но нам за день хотя бы половину одолеть. Так что завтра – чтоб все без опозданий!

– Блин, а как отсюда спуститься-то?

Ката прошлась по краю площадки, на которую вывел нас туннель, пару раз опасливо заглянула вниз.

– Да уж, мы тут скорее ноги переломаем, чем спустимся. Ну, разве что у Мангуста сноровки хватит. Как думаешь, Мангуст?

Я придирчиво оглядывал обрывистые склоны. Не совсем безнадежно, конечно. И забраться сюда снизу можно, и обратно слезть. Но довольно рискованно. В реале я бы, пожалуй, даже не взялся.

Взгляд зацепился за большую округлую скалу, располагающуюся в сотне метров от нас ниже по склону. Судя по всему, крыша какого-то приземистого древнего строения – овальная, выпуклая, как черепаший панцирь. Черт возьми, так панцирь и есть! Вон, даже рисунок на нем соответствующий. А вокруг него, как часовые, выстроились несколько полуразрушенных каменных столбов.

– Тем лучше для нас, что место неприступное, – рассуждал тем временем Терехов. – Никто посторонний шастать не будет. Ну, а пока придется Возврат использовать. Менгиры-то обычно где-нибудь возле дорог располагаются.

– Так что, прямо сейчас и уходим?

– Да. И, пожалуй, можно пока разделиться. Попробую связаться с шефом. Насчет пещер переговорю, и по заданию нашему новому надо кое-что прояснить. Какой-то очень уж мутный тип наш заказчик, да и само задание тоже.

– У нас других и не бывает, – хохотнул Берс. – А что за хрен-то? Как зовут? Из какой гильдии?

– Некий Маверик. И в том-то и дело, что, кроме имени, про него ничего не известно. Одиночка вроде бы. Сам себе на уме. Но при больших деньгах. Попробую у шефа уточнить – может, у него есть какая инфа по нему.

– Ну да. Хоть с деньгами не кинет?

– Насчет этого я не особо беспокоюсь. Двести золотых авансом его человек выдал мне еще сегодня утром. И еще четыреста получим, если доставим груз в целости и вовремя.

Мы дружно присвистнули.

– Шестьсот золотых за день работы? Это сильно! То-то ты такой веселый с утра был!

– Угу. Пока этот наш неуловимый мститель нам всем настроение не попортил. Ладно, кто со мной? Я потом хотел на запад двинуть, в степи. Поохотиться, покачаться.

Рыжий пожал плечами.

– Пойдем. А еще я в Гавань хотел заскочить, на аукцион. Дань, ты с нами?

– Угу. Тоже на ауке кое-что присмотреть хотел.

– А я на юг двину, в Рощу конокрадов, – отозвался Стинг. – Уже третий день все руки не доходят квест сдать классовый.

– Добро. Ката?

– Я одна побуду. Может, в Гавани потусуюсь. Или вообще выйду. Мне этой возни в подземелье на сегодня хватило.

– А мы с Доком, пожалуй, здесь останемся, – сказал я. – Есть у нас небольшой план, правда ведь, Док?

Некромант, чуть помедлив, кивнул.

– Вот как? – удивился Терехов. – Ну, хорошо. Только будьте все осторожнее. И надолго не задерживайтесь на одном месте. Помните про Эджа.

– Забудешь тут… – проворчал Док.

Псы один за другим скастовали Возврат, и вскоре мы с Доком остались одни.

– Ну, и что ты задумал? – спросил он.

– Так мы вроде еще в пещерах договорились, что я помогу тебе с прокачкой твоих мертвяков.

– За это спасибо. Но ты не юли. Я же вижу, ты чего-то там разглядел внизу. Что-то интересное?

Я снова отыскал взглядом округлую крышу в виде черепашьего панциря.

– Может быть. Причем интересное не только для меня. Ты ведь у нас некромант. А вон там, кажется, какая-то древняя гробница.

Глава 5. Занимательная некромантия

Я устроился на большом плоском камне и открыл интерфейс. Первое, что бросилось в глаза – это уведомление на вкладке Талантов. Так-с, что тут у нас…

«Знание Ци. Пассивный навык. Позволяет видеть соотношение стихий у живых существ. Может быть развит до Глубокого знания Ци. Прогресс – 502/500. Для повышения уровня навыка требуется жемчужина чистой Ци».

А все-таки неплохо мы прогулялись по инкубатору дрэков! Что там с параметрами, кстати? Сила – 128 (+21) = 149Ловкость – 151Живучесть – 113 (+10) = 123Интеллект – 105

Ясно. Цифры в скобках – это бонусы от зачарований на экипировке, они не меняются. А вот базовые Сила и Ловкость, кажется, подросли, но всего на пару пунктов. Хоть и переколотили мы целое племя дрэков, опыта мне с них капало совсем по чуть-чуть, тем более, что я был не один. Но неважно. Главное – что все эти противники пошли в зачет Знания Ци.

Я использовал жемчужину, и описание навыка изменилось.

«Глубокое знание Ци. Пассивный навык. Позволяет видеть соотношение стихий у живых существ. Позволяет распознавать зачарованные вещи, обладающие силой стихий. Позволяет обнаруживать Источники чистой Ци на расстоянии до 100 метров. Может быть развит до Экспертного знания Ци. Прогресс – 502/1500».

Почти сразу же пришло и системное уведомление:

Вы улучшили Знание Ци до Глубокого знания Ци. Статус выполнения классового задания «Шесть шагов» обновлен. Обратитесь к наставнику за наградой.

Уф, теперь мне остается только прокачать Медитацию. Я открыл описание навыка.

«Медитация. Активный прерываемый навык. Продолжительность – 3 минуты. Положительный эффект за каждый цикл – увеличение Силы, Ловкости, Живучести и Интеллекта на 1 % сроком на 1 час. Максимум последовательных циклов – 5. Позволяет накапливать Ци, находясь у Мест силы. Может быть развит до Глубокой медитации. Прогресс – 44/100».

Да уж, даже до половины не прокачал. Ну, хорошо, еще на пять пунктов продвинусь прямо сейчас, и до конца игровой сессии – еще на десяток, если не забуду обновлять бафф каждый час. Все равно остаётся еще до фига. А хотелось бы закончить с Шестью шагами перед тем, как отправиться на север, к Гараксу. Путешествие займет минимум два дня. Да и после этого, возможно, придется задержаться в тех краях.

Я заглянул в инвентарь, проверить, сколько у меня жемчужин. Насчитал девятнадцать – все-таки благодаря источнику я накопил приличный запас. Вот только можно ли будет прокачать навык с их помощью? И сколько пунктов прогресса даст одна жемчужина?

Дождался завершения цикла медитации и проверил. Шесть пунктов. Хм, терпимо. Потрачу только половину своего запаса. То есть можно закрыть оба этапа квеста уже сейчас и наведаться к Бао за плюшками и новым заданием!

– Это у тебя надолго, Мангуст?

Блин, я и забыл про Дока! Сам же его с собой позвал. Поход к Бао точно придется отложить, тем более, что топать к нему придется ножками – я на сегодня выбрал лимит по нахождению в Туманном чертоге.

– Еще минут десять помедитирую. Только не отвлекай, а то собьюсь, и заново придется начинать.

– Ладно, ладно. Не усни только! – улыбнулся некромант.

Я, сделав глубокий вдох, запустил следующий цикл медитации. Постарался отбросить все мысли, просто прислушивался к незатейливой, но постоянно меняющейся мелодии, ловил дыхание ветра на коже, щурился от пробивающихся сквозь закрытые веки солнечных лучей. И вдруг будто бы поймал волну. Показалось, что все чувства обострились, звуки, запахи. Ощущения стали ярче и четче. Жужжание насекомых. Сопение Дока, брякающего какими-то пузырьками в нескольких шагах от меня. Щебет птиц и шелест листвы далеко внизу, за обрывом. Тепло от нагретого на солнце камня подо мной. Едва уловимые запахи, приносимые ветром.

Вдруг вспомнились слова Призрака. И подумалось – как же мы глупы, по привычке считая Артар виртуальной реальностью. Технологии-то здесь принципиально другие. Это не компьютерная модель. Это слепок с реала, взятый напрямую из мозга, а уже потом дорабатываемый вирт-дизайнерами. Вот почему здесь все так реалистично. Имитация создается не компьютерной графикой, а самим мозгом. Искусственный интеллект управляет только всякими дополнительными системами – поведением мобов и неписей, просчетом игровых механик. В общем, той самой надстройкой, о которой говорил Маркус.

Интересно, а каково это – самому создавать такой мир? На что это похоже?

Я так размечтался, что и не заметил, как пролетели еще четыре цикла медитации. Проверил прогресс развития навыка и добил недостающие пункты жемчужинами.

«Глубокая медитация. Активный прерываемый навык. Продолжительность – 2 минуты 30 секунд. Положительный эффект за каждый цикл – увеличение Силы, Ловкости, Живучести и Интеллекта на 1 % сроком на 1 час, снятие негативных магических эффектов (кроме эффекта «Касание смерти»). Максимум последовательных циклов – 5. Позволяет накапливать Ци, находясь у Мест силы. Во время Глубокой медитации скорость регенерации возрастает вдвое, действие ядов и заклинаний, наносящих периодический нестихийный урон, прерывается, радиус обнаружения Источников Ци увеличивается вдвое. Может быть развит до Экспертной медитации. Прогресс – 103/300».

С некоторым запозданием пришло системное уведомление.

Вы улучшили навык Медитации до Глубокой Медитации. Статус выполнения классового задания «Шесть шагов» обновлен. Обратитесь к наставнику за наградой.

– Док, а что такое «Касание смерти»?

– Ась? – обернулся некромант, отвлекаясь от своего занятия.

Пока я медитировал, он успел разложить перед собой целую переносную алхимическую лабораторию и что-то вовсю перетирал в маленькой ступке.

– Да тут у меня в описании навыка упоминается какой-то эффект «Касание смерти».

– Так это ж посмертный дебафф! Ну, когда у менгира приходится торчать, пока все статы в норму не придут. Его фиг чем снимешь. Вроде прокачанные Целители умеют. Но пока таких еще не встречается.

– А ты сам-то чего в целители не пошел? Без хила в отряде тяжко.

– Ой, ты-то не начинай. Мне Леонид всю плешь проел за это. Он и брал меня с расчетом, что, раз я по жизни в госпитале работаю, то и тут стану добрым доктором.

– А ты не захотел?

– Ну…

Док замялся, будто стеснялся того, что сейчас скажет.

– Да так… Детство вспомнил. Была такая игра в мое время – про Диабло. И там мне больше всего некромант нравился. И, в общем, не устоял я перед соблазном. Да и учитывая мою профессию в реале, получилось довольно символично. Это потом я понял, что здорово Леонида подвел. Не знал, что здесь нового персонажа завести или класс сменить – не так просто. Да и я поначалу не думал, что все это всерьез. Все не мог поверить.

Он закончил перетирать смесь в ступке и ссыпал зеленовато-коричневый порошок в объемистую склянку с тугой пробкой. Потом начал проворно собирать свои инструменты в инвентарь.

– У меня супруга больна серьезно. Так вот, Леонид мне раздобыл экспериментальное лекарство для нее. Тут дело даже не в деньгах – этот препарат тупо нигде не достанешь, если связей нет.

– И как – помогает?

– Еще как! Мы-то уже и надежду потеряли. Но сейчас… Я ради этого лекарства для жены что угодно готов был сделать, поверь. А в итоге мне его дают просто так, за помощь в какой-то игре. Я даже реального времени на это не трачу. Да я у Лёни в ногах должен валяться за это!

– Ну да, наверное.

– Вот потому-то я за прокачку алхимии параллельно и взялся. Лечебное заклинание у меня тоже есть, но они довольно… специфичное, так что компенсирую это тем, что зелья научусь варить для отряда.

– В смысле специфичное?

– Ну, есть у меня заклинание «Утечка жизни». Я с его помощью могу залечивать раны, причем очень быстро, так что можно прямо в бою использовать, чтобы исцелить себя или кого-нибудь из отряда. Но я его обычно только на себя использую. Потому что оно не просто лечит – оно высасывает жизнь у одного существа и передает его другому.

– Так ты типа вампира?

– Ну, когда использую это заклинание на врагах, чтобы себя подлечить – да. Еще иногда ребят лечу с его помощью. Но тогда, наоборот – из меня жизнь сосется, а им передается. Так что тогда я не вампир, а донор.

– А это не больно?

– Приятного мало. Ладно, рассказывай, что дальше-то будем делать?

– Да мне по квесту классовому надо найти могилы Черепашьего генерала и Змеиного. Я квест этот не получил, но наставник мне кое-какие намеки дал.

– Хм… Ну да, вон то строение напоминает какой-то могильник. И крыша у него в виде черепашьего панциря. А что тебе там надо будет сделать? Вынести оттуда что-то? Или завалить кого?

– Говорю же – не знаю. Но давай хотя бы разведаем. Плюс для тебя, может, чего полезного найдем.

– Только давай спускаться будем не по скале, а? Не знаю, как ты, а я точно ноги переломаю. Давай лучше к менгиру перенесемся. Сейчас уточню у Леонида, куда их Возвратом забросило….

Он щелкнул по золотой броши со свитком, активируя чат.

– Так… Сейчас… Он пишет, что их выбросило ниже по склону и западнее. Отсюда, похоже, не видно….

– Ну, главное, что ниже по склону, а не выше. А там уж дорогу найдем.

Мы перенеслись к менгиру и огляделись. Каменная стела стояла на голом каменистом возвышении, торчащем, как островок, среди густых зарослей низкорослых хвойных деревьев. На елки не похожи – невысокие, но с широкими кронами из узловатых, причудливо изгибающихся ветвей.

Примерно определившись с направлением, мы углубились в эту чащу.

– Так и что, понравилось тебе быть некромантом, Док? – спросил я по дороге. – Что у тебя вообще за ветки развития? Разные специализации?

– Нет, их можно развивать и параллельно. Да я пока мало что успел развить. Есть у меня, например, ветка Проклятий. Там я изучил как раз Утечку жизни и пару полезных дебаффов.

– Ага, я замечал, что ты в бою, пока наши рубятся, на противников какие-то заклинания набрасываешь.

– Да. Немощь и Прах. Первое режет показатели Силы и Ловкости. Поначалу на 18 единиц, но умение прокачивается. Сейчас уже по 32 отнимает. Действует 30 секунд, откатывается минуту. А Прах – это что-то типа пыли в глаза. Для дезориентации. Не совсем ослепляет, и длится всего десять секунд. Но отвлекает здорово, плюс действует по площади, игнорируя союзников.

– И что же – никак не спастись от твоих проклятий?

– Почему? Во-первых, есть же показатель сопротивления ко всем видам магии. Они в интерфейсе не прописываются, но есть. А во-вторых – если у противников есть хил, то он эти чары может развеять моментально.

– А мертвяки твои – из какой ветки?

– Из Повелителя мертвых.

– И с ней у тебя затруднения?

– Угу. Изучил я там пока только Поднятие зомби и Упокоение нежити. Но изучить-то изучил, а развивать не особо получается.

– А как их развивать? Лепить зомби из каждого трупа, что по дороге попадется?

– В том-то и дело, что нет. Точнее, да, часто использовать эти заклинания полезно – они прокачиваются. Но прокачка Поднятия зомби просто сокращает время, которое затрачиваешь на ритуал. А самая мякотка этой ветки – в пассивном умении Повелитель мертвых. Это аура, которая действует на моих подопечных и дает им бонусы всякие. Чтобы они становились сильнее, быстрее, крепче, обрастали всякой костяной броней… Ну, и самому мне бонусы дает. Чем больше этот навык прокачаю – тем больше мертвяков смогу воскрешать и дольше их контролировать. А на двадцать пятом уровне – смогу фамильяра заполучить. А на семьдесят пятом – двоих.

– Фамильяр – это кто?

– Тоже мертвяк. Но мощнее. И постоянный. То есть зомбаков-то я призываю временно и леплю из подручного материала. Это просто пушечное мясо. А фамильяр – это что-то вроде личного телохранителя. Ему можно собственную броню и оружие купить, плюс все бонусы от моей ауры он, конечно, получает.

– А вонять будет также? Вот остальные-то обрадуются!

Док страдальчески закатил глаза.

– Нет. Как раз этот не воняет. Это такой костяной терминатор. Полноценный боец был бы в группе. Ну и меня конкретно прикрывал бы постоянно.

– Интересно будет посмотреть.

– А уж как мне интересно! Но говорю же, двадцатый пятый уровень навыка нужен. А я пока кое-как до шестого докачал.

– За счет чего идет прогресс?

– Немного капает за само поднятие и за контроль. Но основная часть – когда зомби напрямую участвуют в бою. Тогда навык прокачивается пропорционально тому опыту, что я получаю за победу.

– Погоди, а параметры самих зомби только от твоей пассивки зависят, что ли? Без разницы, из какого трупа ты их поднял?

– От трупа зависит внешний вид зомби – либо это будет прямоходящий гуманоид, либо, например, что-то типа пса. Вроде бы даже летающего можно слепить, но я пока не пробовал. А вот параметры их от пассивки зависят, да. Ну, и частично от уровня самого навыка Поднятие зомби. Например, на двадцать пятом уровне он преобразуется в Поднятие большого зомби, то есть мертвяк получается крупнее обычного – сильнее и более живучий.

– Но тоже воняет?

– Да что ж вы все так прицепились к этому запаху? – обиделся Док. – Ну да, пованивают мои ребята. Но это ведь тоже полезно в бою. Этакий деморализующий фактор.

К черепашьему мавзолею мы вышли неожиданно – продрались через заросли каких-то колючих кустов, и вдруг он оказался перед нами. Правда, зашли мы к нему явно не с парадного входа. Да и вообще никакого входа не было видно.

Мы аккуратно, стараясь не шуметь, обошли строение кругом, пока держась на отдалении. Было тихо, но сквозь шелест листвы потихоньку пробивался какой-то странный звук. Едва слышный, но непрекращающийся – будто бесконечно тянущаяся нота. Слух цеплялся за нее, как за зудение комара над ухом. Разве что звук этот не раздражал, а наоборот, манил, притягивал. Хотелось разыскать его источник.

– Вот те раз! – озадаченно хмыкнул Док. – Что ж за избушка-то такая, без окон, без дверей? Может, раз это квестовая локация, к ней ключ какой нужен?

– Было бы обидно. Ну, хоть теперь буду знать, где она находится.

– Ладно, давай поближе посмотрим. Может, все-таки найдем лазейку.

То, что это и правда гробница Черепашьего генерала, сомневаться не приходилось – все стены были в ксилайских иероглифах, как и столбы, окружающие строение. Помимо надписей, на них красовались искусно сработанные глиняные барельефы, в основном с изображением батальных сцен. Самый большой изображал огромную черепаху с выпуклым, как половинка арбуза, панцирем и раскрытой в крике пастью. Вокруг нее – кольцо противников с копьями и луками. Крохотные фигурки – для такой громадины на один жевок.

– Ух, грозная какая животинка, – усмехнулся Док. – Странно, черепахи же вроде мирные.

– Эта не из таких.

Стены мавзолея были покрыты толстым слоем глиняной штукатурки, потрескавшейся от старости, но барельефы были практически целыми. Самый большой, со сценой битвы с черепашьей Годзиллой, выходил на север. Остальные были равномерно распределены по всей окружности стены – семь одинаковых круглых плит из обожженной глины, диаметром метра по два. Только изображения на них разные. Между барельефами висели какие-то полуистлевшие тряпки с едва различимыми иероглифами на них. Кое-где из-под крыши свисали бечевки с нанизанными на них мелкими бронзовыми колокольчиками, позеленевшими от времени.

Док придирчиво осматривал барельефы, временами оглядывался на торчащие вокруг мавзолея толстые каменные столбы. Те когда-то, видимо, были одинаковой высоты, но сейчас от некоторых остались лишь обломки. Один и вовсе повалился на землю, расколовшись на три части. Но ксилайские иероглифы, похожие на перекрещенные следы от когтей, на всех них сохранились хорошо. Мне, правда, от этого не легче – читать я их не умею, а автоматического перевода интерфейс не дает.

– Что-нибудь понимаешь, Док?

– Ну, симметрия тут точно прослеживается. Эти столбы и барельефы ориентированы точно по сторонам света, включая промежуточные. Восток, юго-восток, юг, юго-запад и так далее.

– Угу, только столбов семь – на севере не хватает одного.

– Сдается мне, где-то там, за большим барельефом, и есть вход. Правда, что-то не похоже это на двери.

– Эх, Данилу бы сюда с его кувалдочкой! Мне кажется, эти штуки запросто пробить можно. Они ж глиняные.

– Ох, молодежь, – покачал головой некромант. – Все б вам поломать. А подумать? Тут, скорее всего, головоломка какая-то. Вон, гляди, под большой картиной углубления какие-то. Угу. Семь штук.

– Не думаю, что это совпадение. Ищи дальше, Стас. Может, тут какие плиты нажимные есть. Или рычаги. В общем, что-то в этом духе.

– Ладно…

Меня, если честно, не особо вдохновляла перспектива ковыряться с какими-то головоломками, так что я с килой рожей еще бродил вокруг гробницы, разглядывая барельефы. Зато, наконец, отыскал источник звука, который не давал мне покоя с самого нашего прихода сюда.

Источник Ци.

Точно, ведь теперь, с прокачанным Знанием Ци я умею их чувствовать на расстоянии. Вот, значит, как это работает.

Источник оказался довольно слабеньким – гораздо слабее, чем на Сером пике. Если бы не мое новое чутье – я бы разглядел его только с расстояния в несколько шагов. Располагался он на ровной каменной площадке к северу от здания. Примерно там, где должен был располагаться каменный столб, если бы их было восемь, а не семь.

Все баффы у меня были на максимуме, но халявное Ци – есть халявное Ци. Во время боев с дрэками я потратил несколько зарядов, так хоть восполню. А может, и на сотворение жемчужины хватит.

Я уселся в позе лотоса лицом к мавзолею. Ци струилась вокруг меня призрачными золотистыми струями, и кожу на голове и шее слегка покалывало, как от крошечных электрических разрядов. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, сосредоточился и запустил цикл.

Поначалу все шло привычно. На меня накатила волна спокойствия и умиротворения – даже, пожалуй, более сильная, чем обычно. Ах, да, Медитацию я ведь тоже прокачал, и действует она теперь немного по-другому. Вроде как даже царапины быстрее затягиваться будут.

Но потом…

Это было похоже на перенос в Туманный чертог, только я-то по-прежнему оставался на месте. А вот гробница преобразилась. Столбы вокруг нее снова были целехонькими, трещины со стен исчезли, барельефы заиграли красками – оказывается, изначально они были цветными. Полинявшие и истлевшие флаги тоже преобразились – оказалось, что когда-то они были из алой тонкой ткани, а иероглифы на них нанесены золотой краской, блестящей на солнце.

Рядом с каждым столбом, вытянувшись по стойке «смирно», стояли караульные – ксилаи в черных одеждах с золотыми иероглифами на груди. Вооружены они были экзотическими копьями, больше похожими на широкие сабли, насаженные на длинные древки. Сами древки – массивные, резные, укрепленные металлическими кольцами. На меня стражи не обратили никакого внимания.

На том месте, где до этого располагался центральный барельеф, зиял чернотой полукруглый проем. Внутри гробницы было темно, только в глубине видны красные язычки свечей.

Я притих, разглядывая все это великолепие. Дока тоже увидел, но он превратился в призрака – фигура его была почти прозрачной.

– Кто посмел нарушить мой покой? – прогремел изнутри гробницы могучий голос, от которого дрожь пробежала по позвоночнику – будто холодной воды за шиворот плеснули.

Судя по затянувшейся паузе, вопрос был не риторический. Я, кашлянув, ответил:

– Меня зовут Мангуст.

– Убирайся, наглец! – прорычал невидимый голос.

– Не очень-то вежливо!

Изнутри донесся звук шагов – тяжелых, неторопливых. Мне показалось, что от каждого земля подо мной вздрагивает, хотя сидел я метрах в десяти от мавзолея, не меньше.

Наружу, чуть склонив голову, чтобы пройти под аркой, вышел огромный ксилай в черных доспехах. То, что это именно ксилай, я не сразу и понял – не доводилось еще видеть кошаков таких габаритов.

Роста в нем было метра два с четвертью, не меньше, а телосложения он был практически квадратного – в том числе из-за своей брони с массивными наплечниками и нагрудником, разрисованным под черепаший панцирь. Броня, похоже, была тяжеленной – при ходьбе он даже ощутимо наклонялся вперед, почти касаясь руками земли. По строению головы он походил на Бао – тоже черная пантера с небольшими круглыми ушами. Вот только сидела эта башка на толстенной – примерно как все мое туловище – шее, и сама по себе была массивной, с ярко выраженными надбровными дугами. Вооружен он был соответствующих размеров булавой с цилиндрическим навершием, утыканным шипами.

Признаться, я с трудом удержался от того, чтобы не дать деру – выглядел кошак весьма внушительно. Единственное, что меня успокаивало – так это то, что, кажется, все происходящее вокруг – лишь видение. Оно исчезнет, стоит мне прервать медитацию.

– Дай мне пройти по-хорошему, уважаемый. Хочу посмотреть, что внутри твоего домика.

– Да как ты смеешь, смертный?! – выпучился на меня великан. Зарычал, обнажая толстенные желтоватые клыки, больше похожие на моржовые бивни. – Не терпится оказаться в могиле?

– В могиле-то как раз ты, – пожал я плечами. – А я пока живой. Так ты дашь глянуть, что ты там прячешь?

– Ты найдешь здесь только одно, презренный! Свою гибель! Убейте его!

Генерал ткнул в мою сторону булавой, и ксилаи-стражники сорвались со своих мест. Я инстинктивно вскочил на ноги, выхватывая посох…

– Стас, ты чего? – встрепенулся Док, отвлекаясь от изучения барьефа.

Великан-ксилай, стражники, разукрашенный мавзолей – всё исчезло.

– Да так… – облизнув пересохшие губы, ответил я. – Показалось.

– Что показалось-то?

Ответить я не успел – со стороны одного из барельефов донесся громкий хруст. Плита обожженной глины растрескалась, и ее центральная часть подалась вперед, выдавливаемая изнутри. Еще немного – и она развалилась на осколки, обнажая глубокую нишу в стене.

Из которой на нас тут же с яростным шипением выскочило нечто тощее, обмотанное длинными лоскутами полуистлевшей ткани и злющее, как черт.

Водяной столб!

Пришлось потратить заряд на прием, потому что тварь сходу чуть не вцепилась в Дока. Удар стихии Воды ненадолго оглушил её, и некромант успел отскочить. Я же рванулся вперед и вмазал ей посохом по черепушке, отбросил к стене. Док вдогонку набросил на неё свои фирменные проклятья, похожие на струи черного дыма.

– Ёккарганай! – прорычал он. – Утэгэн-н-н-н!

Но мумия помирать снова – или окончательно – не собиралась. По крайней мере, так быстро. Она оскалилась на меня обломками клыком на тощем, обтянутом остатками кожи кошачьем черепе и снова бросилась в атаку. Когти ее – серповидные, длиннющие, как кинжалы – мелькнули у меня прямо перед лицом.

Хвост ящерицы! Водяной столб!

Я метнул в оглушенного противника чакрам. Острое заточенное кольцо почти наполовину вошло в тощую грудную клетку. Прежде, чем нежить опомнилась, я успел еще трижды основательно вдарить ей посохом. Последний удар пришелся в колено, и кость хрустнула, подламываясь. Мумия снова бросилась на меня, но прыжок вышел слабоватым – сказалась искалеченная конечность. Я легко ушел с линии атаки и добавил еще пару ударов по ногам. Тонкая, едва скрытая иссохшими мышцами кость на голени подломилась, как ветка.

– Плохие новости, Стас! – предупредил Док. – Мои проклятья на нежить не действуют. Попробую Упокоение!

Мумия как раз бросилась на меня снова, но тут ее окутал шар зеленоватого свечения. Её это не остановило, но основательно замедлило – так, что я успел еще пару раз врезать посохом. От последнего удара её черепушка оторвалась от позвонков, и вдруг все тело её обмякло и свалилось на землю, как сломанная кукла.

– Уф! – вытер пот со лба Док. – Сильна, зараза! Упокоение на неё тоже не действует – только замедляет. Ну, хоть какая-то польза.

– Не парься, Док. Зато вон какие у тебя заклинания звучные! Я до этого как-то и не обращал внимания. Ёкрный бабай… и чего-то там еще?

Некромант поначалу озадаченно воззрился на меня, а потом, когда понял, о чем я, рассмеялся.

– А, ты об этом, – махнул он рукой. – Это не заклинания. Я просто, когда рассержен, иногда матерюсь на бурятском. Меня дед научил.

Он присел над остатками мумии, осматривая её. Я тоже наклонился, приподнял её кисть с длинными когтями. Да уж. Тонкие, но зато острые-то какие! Повезло, что я ни одного удара не пропустил – такие располосуют до самых костей.

На груди у нежити поблескивал какой-то медальон. Док, сорвав его, осмотрел и одобрительно хмыкнул.

– Возможно, это как раз ключ. Там под барельефом как раз углубления такой формы.

– Но он один. А дырок сколько?

Со стороны гробницы вдруг донесся треск и глухие удары – сразу из нескольких мест. Мы с Доком переглянулись, и глаза наши синхронно расширились.

– Сколько ты, говоришь, их еще осталось? – просипел некромант.

Ответить я не успел – на нас, шипя, как пробитые баллоны, выскочило сразу трое дохлых ксилаев. С другой стороны гробницы – еще столько же.

– Беги, Док! – заорал я, швыряя чакрам в голову ближайшей мумии.

От некроманта в этом бою, увы, и правда толку будет мало. Он разве что сможет иногда замедлять кого-нибудь из этих тварей. А если откат у этого заклинания долгий – так и этого уже не успеет. И даже отвлечь на себя внимание не сможет – раздерут его за пять секунд.

Да и вообще – не его это бой. Я сам сюда поперся, даже еще квест не получив. Самому и придется расхлебывать.

Удар волны!

Усиленный стихией воды, удар посоха далеко отбросил прыгнувшую на меня мумию – так, что она впечаталась в стену гробницы.

Всплеск!

Воздух вокруг, кажется, на пару секунд загустел – такое чувство, что посох с трудом рассекает его. Но мумии вокруг замедлились еще больше, будто попав в тягучее желе. Я успел раздать двум ближайшим от меня тварям не меньше полудюжины ударов, отбрасывая их назад и уходя с линии атаки. Закружился, вращая посохом и отбивая удары когтей.

Я сам удивился той холодной решимости, которая захватила меня с первых секунд боя. Не ожидал от себя. В реале-то я и вовсе почти не дрался – так, несколько раз отхватывал люлей в старших классах. Как правило, из-за своего длинного языка. Здесь же, в Артаре, постепенно научился бороться со страхом и нерешительностью. Но полюбить сражения еще не успел.

Но тут…

Мыслей, эмоций – не было. Да потому что и некогда было думать. Я стиснул зубы и только и успевал, что реагировать на очередные выпады кошачьей нежити. Зарядов Ци на приемы не жалел – понимал, что экономить их в этом бою нет смысла. Пропущу пару серьезных ударов – и всё, привет, менгир. Повалят, сметут, загрызут толпой.

Водяной столб! Еще один Удар Волны!

Помня, как удалось победить первую тварь, стараюсь метить в голову, в шею, в суставы. Постоянно кружусь на месте, пытаясь держать всех противников в поле зрения, иногда перекатываюсь в сторону. В голове звучит размеренный голос Вэйюн Бао – не то наяву, не то просто вспомнилось.

«Будь водой. Будь спокоен и чист. Будь стремителен и неуловим. Нельзя схватить воду – она лишь прольется между пальцами. Нельзя ударить воду – она лишь взметнется брызгами и воссоединится вновь».

Пропустил-таки удар когтистой лапой в спину. Боль обожгла так, что в глазах потемнело, но я молча развернулся и оглоушил мертвую тварь косым ударом, напрочь сшибая уродливую черепушку.

Удар Волны!

Зацепил другую мумию самим концом посоха, снизу вверх, и усиленный удар раздробил клыкастые челюсти – осколки брызнули во все стороны.

Чакрам я метал снова и снова, едва только он успел вернуться. Правда, теперь старался лучше целиться, потому что до этого шальным броском едва не отсек ступню Доку – тот все-таки никуда не убежал и даже пытался отвлечь кого-нибудь из мумий на себя. Против мумий это кольцо показывало себя просто великолепно – у него ведь за счет рун Серебра увеличенный урон против всякой нежити и демонов.

Очередной бросок получился эффектным – чакрам начисто срезал мумии верхнюю часть головы. Края кости на срезе почернели и задымились, будто плавились.

Заряды Ци я исчерпал, когда осталось всего два кошака. И, как назло, пропустил сразу два удара. Когти глубоко располосовали левое бедро чуть выше наколенника и левый бицепс – да так, что я едва не выронил посох. У Дока к тому времени как раз откатилось умение Упокоения нежити. Действовало оно, оказывается, по площади, так что он смог замедлить обеих тварей и дать мне несколько секунд на то, чтобы оправиться от удара.

Я, скрежеща зубами от боли, но по-прежнему молча, добил противников. Расчетливо, сосредоточенно – колено, колено, встречный удар по кисти – так, что переломанные пальцы с когтями захрустели под посохом, как щебенка под сапогами. Удар сзади по шее, еще один…

Последняя мумия оказалась особенно живучей – даже с перебитыми ногами и сломанной правой рукой ползала, верещала от злобы, пялясь на меня пустыми глазницами черепа. Я обошел её по дуге, выбирая удачную позицию, и прикончил одним точным ударом по черепу.

Вылетевший из нее шарик Ци – большой, яркий, переливающийся всеми цветами – присоединился к остальным. Я мысленно призвал их все и поглотил, не глядя – очень уж отвлекала рана в бедре. Кровь из нее хлестала так, что вся штанина была мокрой. В пылу схватки я, похоже, здорово недооценил серьезность ранения. Голова закружилась, и я, пошатываясь, упал на колено, едва успев опереться на посох. Док подскочил ко мне, придерживая, чтобы я совсем не свалился.

– Тихо-тихо, Стас… – запричитал он, как заботливая мамаша. – Сейчас, сейчас…

Я залпом опустошил склянку с зельем, которую он мне сунул. Еще две он вылил прямо на раны. Стало немного получше, но было такое чувство, что жизнь вытекает из меня, как остатки воды из ванны – вот-вот последняя порция, завернувшись маленьким водоворотом, ухнет в сливное отверстие.

– Да что ж такое-то… – процедил сквозь зубы Док и опять добавил пару труднопроизносимых словечек.

– Я уж надеюсь, что на этот раз это какие-нибудь лечебные заклинания, Док, – прошептал я. – А то я, кажись, скоро сдохну…

Некромант, подняв надо мной ладонь с растопыренными пальцами. Из центра ладони сорвалось алое призрачное щупальце. Ударило мне в грудь и присосалось ко мне, пульсируя в такт биению сердца. Выглядело жутковато, но мне, как ни странно, резко полегчало. Еще немного – и багровая пелена перед глазами – верный признак приближения смерти – пропала.

Зато сам Док выглядел не очень – лицо его посерело, покрылось мелкими бусинками пота, под глазами появились темные синяки. Он страшно скалился, корчась от боли.

– Э, Док, завязывай! Хватит, я говорю! Мне уже лучше!

Он прервал заклинание и шумно выдохнул. Дрожащими пальцами откупорил очередной флакон с лечебным зельем и отхлебнул сам.

– Спасибо, Док, дальше я сам.

– Да главное было кровопотерю остановить, а раны, как назло, не затягивались. Но сейчас должен выжить. Регенерацию я тебе зельями подстегнул. Но с полчаса точно придется поваляться. Здорово они тебя исполосовали.

Да я, если честно, пока и не горел желанием куда-то бежать. Доку, судя по его бледному лицу, тоже было хреново – перекачка жизни, похоже, его здорово подкосила. Так что мы с ним какое-то время валялись прямо на земле, мало чем отличаясь от ксилайских трупов вокруг. Над нами даже парочка стервятников начала кружить.

– А ты молодец, Стас. Настоящий боец, – вдруг негромко сказал Док.

– Да ладно, скажешь тоже, – отмахнулся я.

– Ну, мне-то виднее со стороны. Впечатлен. Не ожидал от тебя.

– Да я сам от себя не ожидал. Это я с перепугу, наверное. До того же Берса мне еще далеко.

– Нет-нет, с Костей вы вообще разные. Тот не зря себе такой ник взял. Он рвется в драку, вообще мозги отключая. Неважно, кто перед ним, сколько их – берет нахрапом и не боится ни хрена. Он на моих глазах не раз заваливал игроков, которые явного сильнее его – просто потому, что те пугались, терялись, начинали сомневаться. А ты… холодный такой, сосредоточенный был. Воин, а не берсерк. Кстати, вы в этом с Лео похожи. Тот тоже дерется хладнокровно.

– Ну, он солдат. Дисциплина у него в крови.

– Наверное…

Я сел и с трудом подогнул под себя ноги. Меня так и подмывало расспросить Дока, а правда ли, что Берс в реале завалил несколько человек, а сам Док, как паталогоанатом, подделал улики, чтобы того оправдали. Но потом решил, что стоит помалкивать. Узнал я об этом от Каты, и неизвестно еще, правда ли это. Может, очередная проверка.

– Ты не шевелись, говорю! Просто лежи.

– У меня свои методы. Медитация у меня тоже заживление ран ускоряет, – пояснил я.

После пары циклов, и правда, стало полегче – я даже снова смог встать. Док, тем временем, все ползал вокруг поверженных мумий, собирая с них что-то и засовывая в инвентарь. Кажется, всякий хлам – отломанные фаланги пальцев, клыки, когти, обрывки бинтов, в которые они были завернуты.

– Тут полно ценных ингредиентов для алхимии и для некромантства моего, – поймав мой недоуменный взгляд, улыбнулся старик. – Я надеюсь, ты не против? Ну, или можем поделить. Ты свою часть на аукционе сможешь продать. Думаю, тут на несколько золотых потянет.

– Да ну, забирай, – отмахнулся я. – А с амулетами их что?

– Здесь они, – Док тряхнул целой связкой железных бляшек. – Только это… Ты знаешь, что будет, когда мы откроем дверь? Вдруг там что-то такое, по сравнению с чем эти мумии нам покажутся милыми ласковыми котиками?

Я вспомнил Черепашьего генерала из своих видений и невольно поежился. Да уж, против того у нас с Доком шансов нет. Да я не уверен, что мы бы такого и всей бандой бы завалили. Он, пожалуй, не слабее Дракенбольта. А от того мы, помнится, неслабо огребли.

С другой стороны – вряд ли там, в мавзолее, на нас набросится сам генерал. Это было бы не совсем логично с точки зрения баланса. Раз мне Бао уже начал потихоньку рассказывать все эти легенды о Суань Ю, о Черной змее и Черной черепахе – то я, хотя бы теоретически, уже готов для этого квеста. Причем это классовый квест, а они выполняются в одиночку.

– Давай все-таки попробуем. Только я еще немного восстановлюсь. А то вдруг драпать придется.

– О, поверь мне, я торопить не буду, – рассмеялся Док. – Я, пока, пожалуй, еще те ниши обследую, из которых нежить повылазила. Вдруг и там чего полезное.

– Валяй.

Еще три цикла медитации и флакон лечебного зелья – и я уже вполне твердо стоял на ногах. Мы с Доком поместили амулеты в предназначенные для них выемки под барельефом и, на всякий случай, отошли на пару шагов. Когда барельеф треснул посередине, разваливаясь на две половине – невольно отпрянули еще дальше.

Но, к счастью, внутри нас никто не ждал. Да и вообще внутри не оказалось ничего интересного. Пустой каменный склеп с массивным каменным алтарем посередине. Вокруг – лишь паутина да пятна мха на стенах.

Единственный привлекающий внимание предмет – это округлый, как яйцо, камень, лежащий на алтаре. Темный, матовый, с выпуклым рисунком – и снова в форме сегментов черепашьего панциря. Я потянулся было к нему, но Док перехватил мою руку.

– Эй, а вдруг ловушка? Схватим камень, двери за нами захлопнутся, а из-под земли еще какая-нибудь нежить вылезет?

– Для некроманта в игре и патологоанатома в реале ты чего-то сильно боишься мертвых, Док, – усмехнулся я. – Ты вроде как, наоборот, любить их должен.

– Во-первых, какая уж тут любовь? Я ж некромант, а не некрофил. А во-вторых, я не всех мертвяков боюсь, а только тех, кого не могу контролировать.

– Да брось. Ничего с нами не будет, Сергеич. Вот смотри!

И я решительно схватил черепаший камень с алтаря.

Глава 6. Легенда о Кровавом рассвете

Я уже полюбил приходить сюда, к обрыву, на котором мы в свое время познакомились с Бао. И, кажется, начинаю понимать, почему ему здесь так нравится. Наставник не в восторге от людей, да и от своих сородичей тоже. А здесь, несмотря на близость Гавани и лагеря Кси, тихо и безлюдно. Такому затворнику, как он – самое то. Можно, конечно, разглядеть кого-нибудь из мобов или игроков, копошащихся внизу, у самой кромки воды, но они воспринимаются скорее как часть пейзажа. Главное же, что притягивает взгляд и бередит душу – это лазурная громада океана, в сумерках почти сливающаяся с небом.

Странное дело, но здесь океан смотрится еще более величественным и могучим, чем в реале. Видимо, из-за того, что линия горизонта здесь гораздо дальше – вирт-дизайнеры не заморачивались с кривизной поверхности и расположили местный материк на плоской тектонической плите. А может, просто в реале не бывает волн такого изумительного оттенка. Хотя черт его знает, я ведь никогда не был на море.

Я уселся, скрестив ноги, рядом с Бао. Потянул носом солоноватый прохладный воздух, щекочущий невидимыми пальцами мою бритую голову. Запустил цикл Медитации.

В этом я тоже начал находить своего рода кайф. Спокойствие, умиротворение, единение с природой. Особенно здорово медитировать сразу после жарких боев и долгих пеших переходов по Артару. Или, наоборот, в первое время после захода в игру – когда за плечами целый день, проведенный совсем в другом мире. В том, где за окном – улица с тысячами проносящихся мимо машин, а за тонкими пенобетонными стенками крохотной квартирки – такие же крохотные чужие мирки.

После разграбления гробницы Черепашьего генерала мы с Доком еще немного полазали по окрестностям. Напоролись на стаю местных грызлов размером с ротвейлера. Из их трупов некромант поднял нежить, которую мы потом науськивали на всех попадающихся по пути мобов. Правда, мертвые псы у Дока получились какими-то инвалидными – кусались-то неплохо, но бегали кое-как, спотыкаясь о собственные лапы. Грозной силы из них не получалось – наоборот, основную работу приходилось делать мне. Сначала надо было хорошо отдубасить мобов, подранить их, а уж потом в дело вступали подопечные Дока.

Правда, прогрессировали они буквально на глазах. Мы качались больше двух часов, и за это время Док поднял уровень своей пассивки на несколько пунктов. И каждый уровень заметно отражался на его мертвяках – они становились проворнее, злее, крепче. Под конец мы даже умудрились завалить толпой местного горного тролля, похожего не то на рогатую гориллу, не то на прямоходящего барана. На этом решили остановиться – уже темнело, а по ночам в Артаре вдвое опаснее, чем днем.

В итоге, под самый конец этой насыщенной игровой сессии, у меня осталось еще немного времени, чтобы навестить Бао. Но сейчас, когда я добрался до него, торопиться не хотелось. Наоборот, хотелось посидеть немного в тишине, под доносящийся с побережья шелест волн и мерное сопение огромного кота под боком.

– Я чувствую в тебе перемены, мой друг, – первым заговорил наставник.

– Да, учитель. Это был очень длинный и очень тяжелый день. Но мне удалось много достичь.

– Я вижу. Ты продвинулся как в познании Ци, так и в познании самого себя. Ты действительно быстро учишься.

– Могу ли я прямо сейчас завершить последние из своих Шести шагов и пройти инициацию? Или для этого нужна более торжественная обстановка? Может, нужно будет явиться в какой-нибудь храм, или что-то в этом духе?

Бао улыбнулся, и его белоснежные клыки блеснули в сумерках.

– А тебе нужна торжественная обстановка?

– Да, в общем-то, нет, – пожал я плечами.

– И это правильно. Истинный монах равнодушен ко всей этой мишуре. Весь этот мир – наш храм. Звездный небосвод – его крыша. Горные вершины – его колонны. Ветер и реки поют нам песни. Волны безбрежного океана внимают нам.

Он поднялся со своего места.

– Подойди же, мой ученик.

Я встал напротив него. Смешно сказать, но нахлынуло нешуточное волнение. Это у меня-то! Я и в реале редко когда проникаюсь торжественностью момента. Никогда бы не подумал, что в виртуальном мире отнесусь так серьезно к какой-то там инициации.

– Теперь это твое, Мангуст.

Бао протянул мне серебристый, лаконично оформленный обруч с овальным выпуклым камнем голубовато-серого оттенка. Что-то вроде диадемы. Я с некоторым сомнением повертел его в руках, прежде чем водрузить на голову.

Духовный камень. Классовый предмет. Инкрустирован: дымчатый опал. Количество зарядов чистой Ци +3. Продолжительность цикла Медитации уменьшается на 10 %.

Обруч лег на голову, как влитой, и утолщение с камнем оказалось точно над переносицей, почти посередине лба – как третий глаз. Серебристый металл приятно холодил кожу и, кажется, был слегка шершавым на ощупь.

– Со временем ты сможешь заменять его на более сильные и более подходящие для тебя камни – в зависимости от выбранного пути.

– Спасибо, учитель.

– Это еще не всё.

Второй подарок, если честно, выглядел еще более невзрачно, чем духовный камень. Черный витой шнурок с нанизанными на него деревянными бусинами размером с мячик для пинг-понга. Бусины, впрочем, довольно красивые – отполированы до глянцевого блеска, покрыты слоем лака. На боках их темнеют ксилайские иероглифы, не то вырезанные, не то выжженные.

Нить Пути. Персональный классовый предмет. Основа для создания чёток Монаха. Вмещает до 108 зерен.

И это всё?

Я пригляделся к самим деревянным бусинам, и система тут же начала выдавать подсказки, одну за другой.

Буковое зерно Воды. +3 к Ловкости.

Буковое зерно Огня. +3 к Интеллекту.

Буковое зерно Земли. + 3 к Живучести.

Буковое зерно Дерева. + 3 к Силе.

Буковое зерно Металла. + 3 к Броне.

Ну что ж, мелочи, конечно, но приятные. Особенно если учесть, что таких вот мелочей можно сотню штук собрать. Я надел шнурок на шею и, чтобы бусины не болталась при ходьбе, заправил их за один из ремней на груди.

– Нить пути – главный артефакт монаха. Сложно найти двух давних адептов Пути с одинаковыми четками. Ибо у каждого Путь – свой, а зерна – будто памятные знаки, отмечающие свершения монаха.

– Спасибо, учитель, – снова слегка поклонился я.

– С этого момента ты – полноценный адепт Пути.

Раздался характерный звук – будто отголоски удара в гонг. В воздухе всплыло системное сообщение.

Классовое задание «Шесть шагов» завершено. Вы освоили ключевые умения монаха и получили базовые классовые предметы. Ваша репутация с фракцией Кси увеличена на 500 пунктов. Текущее значение – 1090 (Дружелюбие). До следующего ранга (Уважение) – 1910 пунктов. Повышение ранга репутации открывает доступ к новым квестам, товарам, темам разговоров.

Черт возьми, а радости-то и гордости – будто в реале тяжелую сессию сдал! Хотя, ради таких эмоций, наверное, и идут в этот мир. Особенно если в реале дела обстоят совсем не радужно.

Еще больше, чем закрытый квест, меня будоражили открывающиеся перспективы. Я постарался немного умерить свое любопытство – Бао не любит, когда сразу же забрасываешь его вопросами, надо выведывать новую информацию постепенно.

С чего же начать?

– Расскажи мне об этих зернах, учитель. Где их можно достать?

– Присядем. Мне многое нужно поведать тебе, и не только о Нити пути.

Мы устроились друг напротив друга, и Бао раскурил свою трубку.

– Вижу, что ты уже пробуешь защитить свое тело доспехами, мой юный друг.

Я вздохнул.

– Пробую, но пока получается не очень.

– Потому что это вообще не свойственно монахам. Нет смысла прятаться за сталью, если ты можешь укрепить свой дух и свое тело. Ты сам – смертоносное оружие, и ты сам – непробиваемая броня.

Ну-ну. Я невольно почесал рассеченное ксилайскими мумиями бедро. Раны от когтей затянулись, но рубцы еще остались. Как и воспоминания о нешуточной боли.

– Монахи не носят на себе металла – это ты наверняка уже знаешь. Чем больше металла на теле – тем меньше зарядов чистой Ци ты сможешь удерживать, и тем хуже будут работать твои боевые навыки. Некоторых твоих сородичей это, впрочем, не останавливает. Они настолько боятся боли, что носят кольчуги, шлемы, иногда даже щиты. Думают, что это временная мера – хотят немного окрепнуть, а уже потом приступить к изучению боевых искусств.

– Ну, в этом есть своя логика… – пожал я плечами.

Бао помотал головой и даже фыркнул презрительно.

– Нет! Это порочный путь. Не этому я тебя учу. Какой смысл становиться монахом, если в итоге ты обвешиваешься железяками и просто рубишь врагов, поглощая их Ци? Ты все равно не достигнешь на этом пути тех высот, что доступны паладинам, воинам и другим адептам Меча. Сила монаха – в его мастерстве и в знании глубинных законов течения Ци. И лучше привыкать к этому с самых первых шагов.

Забавно. В свое время мой первый инструктор по паркуру говорил что-то подобное. Я-то пришел из гимнастики, и поначалу хотел отработать основные элементы в зале. Но он меня переубедил. Настоящий трейсер тренируется только на улице, в реальных условиях. Без мягких матов и прочей подстраховки. Да, это травмоопасно, и поначалу каждая ошибка – это боль. Но только так можно преодолеть страх и в то же время воспитать в себе осторожность. Лучше первые месяцы обдирать колени и локти в кровь на простых трюках. Потому что с опытом трейсер падает все реже. Но больнее.

Бао достал свои четки – длиннющие, такие, что он мог бы ими обмотаться вокруг пояса. Зерна на них были одинакового размера, но различались по цвету и материалу. Некоторые из них даже слегка светились – сейчас, в сгущающихся закатных сумерках, это было особенно заметно.

– Вот то, что заменяет монаху любые доспехи и украшения. А заодно говорит о том, какой путь он прошел. Зерна для четок нельзя купить или другим образом передать от одного монаха к другому. У каждого такого зерна – только один хозяин. Тот, кому оно предназначено.

– Где же их можно найти?

– Есть несколько путей. Самый простой – попросить изготовить для тебя зерно кого-нибудь из ксилайских мастеров. Мастеров довольно много, и у каждого из них – свои рецепты. При этом материалы для зерна ты обязательно должен добыть сам. А иногда потребуется и выполнить определенные задания, чтобы мастер согласился помочь тебе.

– Сложные?

– Зависит от мастера. Некоторых из них ты сможешь найти в лагерях Ци. Но это просто ремесленники. Настоящие творцы, по заветам древних, живут отшельниками, проводя время в медитациях. Найти их непросто, но именно у них можно получить самые ценные зерна.

– А какие вообще бывают эти зерна? И какие у них могут быть свойства?

– Самые разные. Я вручил тебе набор, который полагается каждому новичку. Это простейшие зерна, выточенные из древесины бука, растущего у подножия Серого пика. Возможно, со временем, когда тебе не будет хватать места на Нити, тебе придется вовсе отказаться от них. Наверняка на твоем пути тебе встретятся гораздо более ценные экземпляры. Зерна вытачивают из ценных пород дерева, из самоцветов, из кости. Иногда на своем пути ты сможешь найти новые рецепты. А иногда – и готовые зерна. Например, части четок древних ксилайских героев. Ходят слухи, что здесь, в Артаре, можно отыскать даже хрустальные зерна четок самого Суань Ю.

– Ты ведь говорил, что у каждого зерна может быть лишь один хозяин?

– Старые мастера обладали умениями, которые, увы, сейчас утрачены. К тому же, когда хозяин четок давно покинул этот мир, предметы, которыми он владел, уже не привязаны к нему и обретают собственную суть. Увы, ксилайские реликвии рассеяны по всему Артару. Древние гробницы давно разграблены местными дикарями. Порой сокровища из них можно встретить в самых неожиданных местах. Дикари сами не понимают, какими драгоценностями владеют.

– Что ж, я постараюсь отыскать побольше таких реликвий.

– Это священный долг каждого монаха. И, поверь, твои старания будут вознаграждены. Взгляни, например, на это…

В его ладони появилась еще одна бусина – ровно того же размера, что и на моей нити. Но различались они… ну, примерно, как драгоценность из салона Тиффани от самодельного кольца, согнутого из медной проволоки. Шарик мягко светился изнутри и парил в воздухе. Я подался вперед, чтобы получше разглядеть его.

Оказалось, что шар – полый, с тонкими, как ореховая скорлупа, стенками, покрытыми затейливой ажурной резьбой. В его боках вырезано несколько больших круглых отверстий, сквозь которые видна такая же сфера, но поменьше диаметром. А внутри той – еще одна, и того меньше. Эти внутренние вложенные одна в другую сферы медленно вращаются, так что можно разглядеть узоры и на них. А в самой глубине, похоже, скрывается крохотный источник света.

– Это зерно вырезано из цельного куска мамонтовой кости одним из самых искусных из ныне живущих мастеров – Джанжи Хэ. Он работает тончайшими адамантитовыми резцами, а чтобы вдохнуть магию в зерно, тратит десятки жемчужин чистой Ци.

– Да, я вижу, что это настоящий маленький шедевр. Вот только я не могу разглядеть его свойств.

– Потому что это спящее зерно, – улыбнулся Бао. – У него еще нет хозяина. Джанжи Хэ делает такие для мастеров стихии Воды.

– Кстати, об этом. Ты обещал мне рассказать о дальнейших шагах на этом пути.

– Ты уверен, что хочешь совершенствоваться именно во владении стихией Воды? Перед начинающим монахом открыты все пути. Он может отправиться в паломничество к другим Великим алтарям стихий. Или сосредоточиться на медитативных практиках, на поиске мест Силы и древних ксилайских реликвий.

– Разве все остальные пути закроются, если я сделаю выбор?

– Нет, конечно. На Пути у каждого может быть множество поворотов. Иногда он даже приводит к тем местам, где ты уже побывал.

– То есть нет никаких ограничений?

– Кроме одного. Жизнь коротка. Время дорого, и нужно расходовать его бережно. Те, кто не знает точно, куда он хочет прийти – так и блуждают в сумерках. Те, кто хочет всего и сразу – обычно остаются ни с чем.

– Однако у Суань Ю все же получилось обрести силу всех пяти стихий? Ведь только так можно достичь Просветления?

Бао помолчал, глубоко затягиваясь. Клубы дыма, вырвавшиеся из его рта, были такими густыми, что окончательно скрыли его лицо, так что я не разглядел его выражения.

– Это лишь легенды, мой друг.

– Ты не веришь в них?

Он не ответил. Мы немного помолчали, глядя на восходящие луны Артара. Их было две – одна почти не отличалась формой и размером от земной, вторая же – далекая, блеклая, с широкими размазанными кольцами, как у Сатурна – была такой огромной, что, выглянув из-за океана наполовину, заняла уже добрую четверть горизонта.

Порывшись в инвентаре, я достал черепаший камень, добытый в гробнице, и положил его на землю перед собой. Камень был тяжелым, как свинцовая болванка, и слегка светился в полутьме.

Расширившиеся глаза Бао сверкнули зелеными искрами. Похоже, это был тот редкий случай, когда он снова потерял самообладание. Я не удержался от улыбки.

– Значит, ты уже нашел могилу Черепашьего генерала?

– Мне повезло. И его самого я тоже видел. Точнее, что-то вроде его призрака. И, кстати говоря, мне показалось, что он тот еще козёл. Уж извини, что я так о вашем древнем герое.

Бао хмыкнул.

– Что ж, ты продолжаешь скакать по своему Пути огромными прыжками. Главное – не переломать ноги.

– Постараюсь.

– Тогда, пожалуй, самое время рассказать тебе продолжение легенды.

Я благодарно кивнул и спрятал камень.

– Как ты помнишь, перед тем, как отправиться в свое великое паломничество, Суань Ю отринул все мирское, отказался от трона и очистился от своей греховной сущности. Однако старые грехи его были настолько сильны, что обрели воплощение в могучих монстрах – Черной змее и Черной черепахе. Братьям Суань Ю удалось победить чудовищ и поглотить их силу, после чего они стали править этим краем вместе. Однако продлилось это недолго…

Он снова глубоко затянулся, выпустив струю белого дыма.

– Кто-то говорит, что та Ци, что они поглотили из монстров, была отравлена греховной сущностью их старшего брата, и начала понемногу разъедать их изнутри. Кто-то уверен, что сама власть и обретенное могущество испортили их. Но со временем Черепаший генерал и Змеиный генерал стали еще более жестокими тиранами, чем был в молодости сам Суань Ю. Мало того – они не могли поделить власть между собой, и в итоге так возненавидели друг друга, что ввергли народ ксилаев в братоубийственную войну. Это были годы предательств, ненависти, тысяч искалеченных судеб. Зло порождало новое зло.

– А как же Суань Ю?

– Он уже в те годы был примером духовного самосовершенствования. Он собрал сто восемь учеников, которые вслед за ним шли по пути Просветления. Мирские же заботы его не интересовали. Много раз к нему прибывали гонцы, умолявшие его вернуться в родные края и положить конец бесчинствам черных генералов. Но он не внимал их просьбам, говоря, что от своих грехов ксилаи должны очиститься самостоятельно.

– Чем же все закончилось?

– Великой битвой, в которой погибли и сами обезумевшие от ненависти генералы. Этот день в легендах назвали Кровавым рассветом, ибо когда взошло солнце – оно озарило землю, красную от пролитой крови. Тысячи и тысячи ксилаев сложили головы в том сражении. Однако у тех, кто остался в живых, появилась надежда. Черные генералы были мертвы. А вместе с рассветом с запада явился Сунь Ю со своими учениками. Именно те сто восемь Просветленных стали основателями Кси. Той сущности, что делает наш народ единым, даже когда его дети рассеяны по всем свету. Поэтому великое горе этого дня соединились с великой радостью. Впрочем, это – уже совсем другая история.

– А что с генералами?

– При жизни они были великими мастерами стихии Воды. Их окаменевшие черные сердца до сих пор таят в себе огромную силу, частицу которой может попытаться забрать каждый, у кого хватит для этого умений и смелости.

– И как это сделать?

– Сразить генералов в бою. Тот камень, что ты добыл в гробнице, позволит вызвать из небытия аватар Черепашьего генерала. Для этого тебе нужно омыть его водой из Зеркального озера и возложить на алтарь, что на вершине Серого пика. То же самое нужно будет сделать и со змеиным камнем. Если ты победишь Черную змею и Черную черепаху – ты станешь мастером стихии Воды.

Получено классовое задание «Мастер стихии Воды». Найдите Черепаший камень и Змеиный камень, омойте их в воде Зеркального озера и возложите к великому алтарю на вершине Серого пика, чтобы вызвать духов древних ксилайских тиранов. За победу над каждым из них вы получите уникальную награду. Когда будут повержены оба – вы получите благословение алтаря Черной черепахи и станете Мастером стихии Воды.

Ну, что ж, вроде не очень сложно. Если не вспоминать, как выглядит тот же Черепаший генерал. Да он меня попросту растопчет, как цыпленка!

– Должен предупредить тебя, мой друг. В этом задании ты сможешь полагаться только на себя. Сражения будут происходить в Туманном чертоге, однако смерть твоя в нем будет настоящей – ты будешь терять часть своей Ци после каждого поражения. Поэтому будь осторожен – это не та пропасть, через которую можно перемахнуть одним прыжком. Нужно основательно подготовиться.

– Спасибо, учитель. Позволь спросить – много ли моих сородичей уже справились с заданием?

– Пока ни одного.

– Вот это да!

На самом деле, я немного лукавил – просто решил проверить, что скажет Бао. Сам я днем уже порыскал по сайтам, посвященным Артару и разузнал все, что сейчас известно о квесте на мастера Воды. Все-таки, хоть я и довольно резво прокачиваюсь, есть в игре монахи, которые на сервере с самого начала, и у них фора в месяц. Так что глупо было полагать, что я догоню их. Однако, к моему удивлению, Мастера еще никто не взял. Было человека три, кому удалось победить Черепаху, и всего один – некий Рэд из Красного Легиона – умудрился завалить Змею. Хотя, и трое победителей Черепахи тоже были из каких-то крупных кланов и наверняка им помогали – в прокачке, в добыче снаряжения.

Тактику на обоих боссов тоже активно обсуждали. Но, по сути, решение лежало на поверхности. Черепаха – медлительный, но бронированный с головы до пят, так что обычными ударами его не прошибешь – нужно прокачивать Удар волны, Водяной столб и более сильные атакующие умения, дающие урон от стихии Воды – против нее его панцирь бессилен. Змея – наоборот, очень быстрый и ловкий. Чтобы не уступать ему в скорости и уворачиваться от его атак, нужно делать ставку на Хвост Ящерицы, на Всплеск, на Скоротечность и другие умения, повышающие скорость. То есть тактики взаимоисключающие, так что, чтобы победить обоих, нужно основательно прокачать и защитную, и атакующую ветки умений стихии Воды.

Хотя это логично – иначе какой же ты Мастер?

Хуже всего то, что, хоть сражения с генералами проходят в Туманном чертоге – правила там, как в реальном бою. То есть теряешь часть опыта после смерти, а в ходе самого боя – тратишь заряды Ци, жемчужины, зелья и другие расходники. Поэтому делать десятки попыток, чтобы изучить поведение противника – не вариант.

Ну, что ж, зато понятно, куда стремиться. Я поднялся и, сложив ладони перед собой, поклонился.

– Спасибо еще раз, учитель! А сейчас – извини, мне пора. Я и так сегодня задержался сверх меры.

Системное предупреждение о слишком долгом нахождении в Эйдосе я получил незадолго до нашего разговора. Так что у меня, и правда, почти не осталось времени.

– До встреч, мой друг, – Бао тоже выпрямился и повторил мой жест. – Твои успехи радуют меня. Но будь…

Ксилай осекся на полуслове, и глаза его вспыхнули в темноте. Он вдруг стремительно метнулся ко мне – движение было настолько быстрым, что его едва можно было разглядеть. Я инстинктивно отклонился, активировал Хвост ящерицы. Но это было не нападение – Бао, кажется, поймал что-то в воздухе и развернулся в сторону небольшой рощи за нашими спинами.

Я впервые видел ксилая в таком гневе. И впервые услышал, что он может рычать, как настоящая пантера. Рык в тишине разнесся вибрирующими раскатами, от которых внутри всё сжалось. Я невольно схватился за оружие.

– Не смей! – рявкнул Бао в сторону зарослей. Кусты и деревья в неверном свете лун сливались в единый черный силуэт, так что и не разглядишь, кому он там кричит. Но не хотел бы я быть на месте того, кто его так разозлил.

– Никто не причинит вреда моему ученику на моей земле! Уходи, иначе гнев Кси обрушится на тебя!

Ответом была тишина, однако вскоре Бао расслабился и отвернулся обратно к океану.

– Кто это был? – проглотив ком в горле, спросил я.

– Об этом я тебя и хотел предупредить. Будь осторожен. Я вижу на тебе метку, которая сулит опасность.

– От кого?

– Пожалуй, тебе лучше знать.

Он протянул мне руку и я, увидев, что в ней, выругался.

– О, да, я знаю, кто это. Все никак не отвяжется, гад!

В кулаке ксилая была зажата стрела с алым блестящим древком и серебряным наконечником.

Глава 7. Ва-банк

– Хо-хоу, Мангуст, давно не виделись! – раздался знакомый голос. – Ты куда пропал?

– Здорово, Сэм!

Ладони наши с хлопком сомкнулись, свободной рукой Сэм крепко сжал мое плечо.

К слову, никакой он не Сэм. Семеном его зовут. Познакомились мы с ним в интернете, когда я еще в Новосибе жил. Спелись, конечно, на теме паркура и прочих моих увлечений. Первое время после переезда в Москву я даже жил у него – пока не нашел подходящую съемную квартиру.

Сэм лет на пять старше меня, но выглядит не намного солиднее – худощавый, жилистый, в просторных спортивных штанах и майке без рукавов. Мускулистые руки сплошь затянуты паутиной затейливых татуировок. Какие-то шестеренки, провода, микросхемы – будто у киборга какого-то. Виски гладко выбриты, и вокруг пластин НКИ – тоже тату.

Баловство это, конечно, всё. Татуировки уже лет десять как вышли из моды – в основном их можно увидеть на 40-50-летних старперах, которые когда-то по дурости забивали себе все подряд. Сейчас самая продвинутая у молодежи фишка – это скины, транслируемые в режиме дополненной реальности. Видят их только те, у кого есть НКИ, но зато не приходится уродовать свое тело. Да и менять скины можно хоть каждый день, а тату – на всю жизнь.

Впрочем, мне ли говорить о старомодности. Сам по себе паркур, руферство и прочие мои хобби – тоже родом из начала 21 века. А то и с конца 20-го. Сейчас мало кто занимается такими вещами. Это, опять же, лет двадцать назад был моден спорт, здоровый образ жизни, экстрим. Сейчас в реал-то хрен кого вытянешь – все сидят в сети. А кто помажорнее – тот и в Эйдосе. Вон, середина дня, отличная погода – ветерок, солнышко. А в сквере – одни бабки на скамейках, да мамашки с совсем мелкими детьми.

Ну, и Сэм со своим очередным выводком.

– Что, опять нубов учишь уму-разуму? – усмехнулся я, кивая в сторону троих пацанов лет четырнадцати, неуклюже прыгающих с невысокого бетонного парапета, огораживающего аллею.

– Ага, дропы тренируемся делать. Пока с полутора метров. Зеленые еще.

– Угу, вижу.

Дроп – один из базовых элементов в паркуре. По сути – просто прыжок с высоты. Важно уметь правильно приземляться, сводя к минимуму нагрузку на суставы и сухожилия. При правильной технике и подготовке можно и с пяти метров прыгать. Но сначала эту самую технику надо отработать до автоматизма.

– Ты как сам, Стас? Что-то выглядишь неважнецки. Круги вон под глазами…

– Да нормально, – буркнул я. – Не выспался просто. И я ногу подвернул с неделю назад. Почти не тренировался с тех пор. Вот, потихоньку восстановился.

– А, ну давай, присоединяйся! Заодно покажем молодняку пару трюков. Я им про тебя, кстати, рассказывал. Ты ж у нас легенда!

Сэм хлопнул меня по плечу и хотел что-то еще сказать, но отвлекся на своих подопечных.

– Ну, ты чего творишь? Ты так без колена останешься!

Он пошел разбираться с нерадивыми учениками. Я же потихоньку начал разминаться.

Тело было каким-то чужим – тяжелым, неповоротливым. Вот что значит расслабиться и забить на тренировки – форму теряешь мгновенно. А может, сказывается разница с Артаром – там я уже прокачался настолько, что с баффами и бонусами от брони стал сильнее и ловчее, чем в реале. Да и там ты всегда бодр и весел – ни усталости, ни боли в мышцах.

Нога уже совсем не болела. Честно признаться, она не болела уже дня три, но я ее все берег. Хотя, кого я обманываю – просто на улицу выходить не хотелось. Все мысли были только об Артаре. Опомнился только когда понял, что уже больше недели только и делаю, что валяюсь на диване, лазаю в Сети да жду очередного сеанса в Эйдосе. Так дело не пойдет – игра игрой, а о реале забывать не следует.

– Что, какие новости вообще? Какие планы? – спросил Сэм.

Раздав ученикам люлей и очередное задание, он вернулся ко мне – присел на скамейку и наблюдал, как я растягиваюсь.

– Пока никаких, – угрюмо отозвался я. До того, как завертелась вся эта история с Тереховым, у меня была куча задумок по поводу видео на свой канал, но сейчас я даже с трудом мог вспомнить о них. Да и не хотелось. Энтузиазм иссяк.

Единственное, что могло меня сейчас расшевелить – это деньги. Большую часть куша, что я сорвал за челлендж с вылазкой в офис «Обсидиана», я потратил – выплатил штраф за испорченный аквариум да заплатил квартирной хозяйке за аренду на следующий месяц. Так что теперь ближайшее денежное поступление, на которое я мог рассчитывать – это ежемесячный перевод от отца. И это меня совсем не радовало. Если б я мог – вообще отказался бы от его денег. Но для этого надо найти более-менее стабильный источник дохода. Роялти с канала не в счет – в этом месяце там набегут совсем крохи.

Запиликал переливчатый сигнал входящего звонка по НКИ. Пфф! Папаша. Будто мысли мои прочитал. Я сбросил вызов, отправив стандартное короткое сообщение «Не могу говорить, перезвоню позже».

Второй раз уже за день звонит. Чего ему надо?

– Сэм, а ты у брата не спрашивал насчет меня? Может, есть подходящая работенка?

У старшего брата Сэма – небольшой бизнес. Несколько бригад по монтажу всяких осветительных и рекламных конструкций. Специализируются на высотном монтаже, так что в штате – толковые спецы по промышленному альпинизму. Я давно пытаюсь к ним устроиться – и научиться чему, и подзаработать.

Сэм сконфуженно почесал в затылке.

– Да я ж тебе рассказывал уже. Дела в фирме не особо хорошо идут сейчас. А простых заказов, про которые ты спрашивал – типа мытья фасадов – сейчас уже почти нет. Дроны сейчас окна в высотках моют. Да вообще промальп – вымирающая профессия. Скоро дроны все научатся делать. Сейчас осталась единственная ниша – это монтаж сложных конструкций. Но там одного умения лазать по верхотуре мало. Надо и инструментами уметь пользоваться.

– Ну, я бы научился.

– Ага, ты думаешь, это так просто? Стандартные курсы монтажников – месяца три. А потом еще с полгодика натаскаться надо, на более простых заказах. В общем, это явно не «изи мани», как ты любишь, – усмехнулся Сэм.

Да уж. Стоило тогда бросать юридический, чтобы потом вкалывать каким-то там монтажником. Нет, надо искать другие варианты. Но в моем возрасте да без образования выбор работы невелик. Разве что официантом каким или барменом в заведения, где их еще не заменили те же дроны. Но в сферу обслуживания я точно не хочу. Не с моим характером.

– Ладно, я пробегусь немного, – кивнул я Сэму. – Малый круг.

В этом сквере мы тренируемся уже больше полугода – с тех пор, как я переехал в Москву. Я изучил здесь каждую ступеньку, каждую скамейку, каждое дерево, проложил несколько маршрутов разной степени сложности. Мой малый круг – это маршрут протяженностью метров двести, все его прохождение можно наблюдать с одной точки. По элементам – ничего особо сложного, кроме пары четырехметровых прыжков и пробежки по столбикам перил. Да и их я мог бы, наверное, с завязанными глазами сделать.

Короткий разбег – и ноги привычно несут меня по знакомому маршруту. Наращиваю скорость, с раздражением отмечая, что тело по-прежнему кажется каким-то грузным и неповоротливым, хотя размялся я основательно, по всем правилам. Краем глаза вижу, что Сэм и его подопечные отвлеклись от своих дел и наблюдают за мной.

Сприн над аккуратно выстриженной «живой изгородью» – ножницы в прыжке, ролл вперед при приземлении. Разбег, пробежка по перилам лестницы. Опорный прыжок с реверсом. Двойной тик-так на углу каменной изгороди, чтобы забраться наверх. Пробежка по кромке, дроп на газон с роллом вперед, после короткого разбега – прыжок на кубическую каменную тумбу рядом с лестницей. С нее, почти без паузы – прыжок аккурейси – на соседнюю тумбу, метрах в двух от неё.

Все движения отточены до автоматизма, так что голова чистая, ясная, все лишние мысли выдуло. Для меня такие пробежки – тоже своего рода медитация.

Когда при приземлении на соседнюю тумбу носок кеда соскользнул, и я ударился передней стороной голени об острый гранитный край, первое, что меня шарахнуло, как молнией – не боль, а искреннее изумление. Простейший же элемент! Сотни раз здесь прыгал! Все равно, что за чашкой чая потянуться, а вместо этого опрокинуть её себе на колени. Это ж каким рукозадым надо быть?!

А вот потом настигла и боль – яркая, как фотовспышка. Я зарычал и покатился по траве, схватившись за ногу. Кое-как перетерпел болевой пик – аж слезы из глаз брызнули.

– Стас, ты чего?!

Сэм уже подбежал ко мне, остановился в растерянности. Его подопечные маячили у него за спиной, переглядываясь между собой и о чем-то шушукаясь.

– Что, сильно приложился? Ты как так-то? Дай глянуть…

Я с трудом разжал пальцы и убрал руки от голени. На светло-серой ткани тренировочных штанов расплывалось алое пятно. Шипя и матерясь вполголоса, я закатал штанину.

– Ох, ни хрена себе! – охнул Сэм и полез в свой рюкзак. – Сейчас, аптечку достану. Потерпи.

– Да ерунда…

– Чего ерунда? Вон, до кости кожу содрал. Тебе в травмпункт надо. Сейчас, перевяжу, чтоб кровь остановить. Но как бы швы не пришлось накладывать.

Он преувеличивал – это была просто ссадина, но обширная, длиной сантиметров десять. Кость была не задета – иначе бы я так спокойно не сидел.

Я тупо пялился на то, как Сэм обрабатывает рану, накладывает пластырь, бинтует. Почти не помогал. Боль, стыд перед новичками, перед которыми я облажался, раздражение из-за испорченных штанов – все отходило на второй план по сравнению с поднимающейся изнутри волной паники.

Это что за хрень со мной творится?!

Самое поганое, что в глубине души я сразу отыскал ответ. Паркур – из тех видов спорта, где все решают наработанные рефлексы. Ты тренируешь не столько мышцы, сколько координацию, мышечную память, глазомер. Все отрабатывается до такой степени, что ты не думаешь ни о чем. А если начинаешь сомневаться, примеряться – все, стопудово грохнешься. Это как в той сказке про сороконожку – надо просто двигаться вперед и не задумываться, как ты это делаешь.

Но из-за Артара у меня рефлексы сбились. Мозг путается между возможностями реального тела и аватара моего боевого монаха. И чем больше между нами будет разницы – тем губительнее будут такие ошибки.

Это что получается – мне теперь либо с Артаром завязывать, либо со своими попрыгушками? Или я все-таки преувеличиваю? Может, получится совмещать – просто тренировки в реале забрасывать не надо. Тогда, может, получится удерживать баланс…

– Эй, Стас… – обеспокоенно окликнул меня Сэм. – Ты это…

Он наклонился ко мне ближе и совсем тихо спросил:

– Ты чего, дунул, что ли? У тебя глаза шальные какие-то…

– Сдурел, что ли? – отмахнулся я.

– Я-то нет, но ты сегодня странный.

Я не ответил. Морщась от брезгливости, попытался оттереть кровь со штанины остатками бинта, но только еще больше растер пятно. Придется прямо так идти.

– Спасибо за помощь, Сэм. Я, пожалуй, прервусь. Завтра заскочу.

Он помог мне подняться и я, прихрамывая и стараясь не обращать внимания на пялящихся на меня юнцов, поковылял прочь.

Сквер был недалеко от дома – обычно я добирался до него пешком. Этакая легкая пробежка километра на два-два с половиной. Но сейчас бегун из меня был никакой, так что пришлось проехать две станции на метро. В пути меня застал очередной звонок отца. Я снова сбросил.

В четвертый раз он позвонил, когда я был уже дома и менял повязку на ноге.

– Да. Привет!

– Почему сбрасываешь мои звонки?

– Не мог говорить, извини. На занятиях был.

– Конец июня, Стас. Какие занятия?

Тьфу, ч-черт! Совсем забегался. И заврался.

Полноценного видеосигнала от отца не было – только двухмерная аватарка. Но я прямо представил, как он щурится, приподнимая левую бровь. Он всегда так делает, когда злится. Вылупится таким округлившимся глазом – будто у него там лазер, и он сейчас дырку на тебе прожжет.

– Ну, консультации были. Я еще сессию не закрыл.

– Об этом я и хотел поговорить.

Я вздохнул.

– Да нормально у меня всё. Все сдам. Все под контролем.

– Я разговаривал с деканом факультета. Он рассказал, что учебу ты забросил еще в марте. К сессии тебя вообще не допустил из-за пропусков, а на днях выйдет приказ об окончательном отчислении.

Сказал он это спокойно, но веско – каждым словом будто к земле припечатывал. Не знаю, как это у него получается. Он на меня в жизни не орал. Но когда он начинает разговаривать таким тоном – это еще хуже.

Я молчал. Чего тут скажешь-то? Отрицать бесполезно. Одно радует – что разговор этот по НКИ, а не вживую. Иначе бы я со стыда сгорел.

– Ну, что скажешь-то? – спросил отец после долгой паузы. – Как это понимать?

– А как это можно понять? – буркнул я. – Отчислят – значит, отчислят.

– И ты так спокойно об этом говоришь? Ты что там творишь вообще? О последствиях совсем не думаешь?

– Не хочу я там учиться. Не хочу и не буду.

Настала его очередь замолчать, но даже через разделяющее нас расстояние я чувствовал, как накаляется вокруг него воздух. Но нет, он не закричит. Он вообще редко проявляет эмоции. Но внутри, наверное, клокочет. У меня же были смешанные чувства. С одной стороны – страх. Липкий, едкий, заставляющий все внутри съеживаться. Я всю жизнь боялся отца. Боялся и тайком ненавидел. Думал, что когда повзрослею, стану самостоятельным – это пройдет. Но не прошло. Или просто я не повзрослел.

С другой стороны – меня вдруг охватило какое-то странное злорадство. Из-за того, что я разозлил его, а он, по сути, ничего не сможет со мной сделать.

Ответил он совсем не так, как я ожидал.

– Мать знает?

– Нет… пока.

– Сам расскажешь, или я ей позвоню?

– Сам.

– Хорошо. Значит, так – собирай вещички и вылетай первым же самолетом в Новосибирск. Я сразу говорил, что отправлять тебя в Москву – дурацкая затея. У тебя никакой самодисциплины. Удивляюсь, как ты первую-то сессию сдать умудрился.

– Не поеду.

– Что? – в этот раз голос его заметно дрогнул от злости.

– Не поеду, я сказал! – я тоже повысил голос. – У меня здесь дела. Да и вообще, я здесь планирую оставаться.

– И чем ты там заниматься собираешься? Чем на жизнь зарабатывать? Ты думаешь, я буду тебе дальше деньги высылать? Ты уже взрослый, алиментов я тебе не должен. Я тебе помогаю по собственной инициативе. А ты…

– А я тебя об этом просил?! – взорвался я. – Ты меня-то спрашивал, хочу я вообще учиться на юриста? И хочу ли в твоей вонючей конторе работать? Семейный бизнес, семейный бизнес… С чего ты взял, что я вообще хочу быть таким, как ты?

Подобный разговор я в мыслях крутил, наверное, лет с пятнадцати, но никогда еще мне не хватало духу высказать все в лицо. Ну, пусть и через НКИ. Сразу полегчало, хотя и дух захватило от собственной наглости. Как во время прыжка с тарзанки – самое сложное позади, шаг в пропасть сделан. И вот тут-то тебя накрывает…

– Три дня, Стас, – ответил он сухо. – Даю тебе три дня. Перебесишься – звони. Матери я пока ничего сообщать не буду. Но и денег от меня больше не получишь. Всё, отбой. У меня через десять минут заседание в суде.

Он отключился, и я бессильно выругался в пустоту. Да он ведь даже не воспринял мои слова всерьез! Для него это так, детский лепет, пустой выпендреж. И это бесит вдвойне. Лучше бы он на меня наорал, ей богу! Хоть раз в жизни. По крайней мере, тогда бы я понял, что ему на меня не насрать.

Да что ж за день-то сегодня такой…

Я в сердцах пнул попавшееся на пути кресло, да еще и пораненной ногой. Взвыл от боли и завалился на диван, обхватил лодыжку обеими ладонями и с полминуты баюкал её, покачиваясь из стороны в сторону. Ну, просто победитель по жизни! Аж сам рассмеялся, только смех невеселый вышел.

Что делать-то? Ну, хорошо, квартира оплачена почти на месяц вперед. На еду денег немного осталось. Если экономить, да плюс роялти с канала – должен протянуть пару-тройку недель. Но дальше-то что? Вернуться, как побитая собака, обратно в Новосиб? Нет, этот вариант сразу отметается. Раз уж я напрямую взялся перечить отцу – нужно идти до конца. Доказать, что я и без его денег проживу.

Вот только сказать-то легко. А на что я жить-то буду?

Я полазал по группам с челленджами. Ничего стоящего там пока не было, хотя я уже неделю туда не заглядывал. Там в принципе редко попадаются задания с серьезным кушем. Баловство это всё.

Мой канал? Он держится не столько на количестве просмотров, сколько на донате. А чтобы подбодрить народ, надо выложить что-нибудь новенькое. Причем забойное и эксклюзивное.

Немного помусолив эту мысль, я ее отбросил. Снять и смонтировать хороший ролик – это несколько дней работы. Обычно мне в этом помогает Сэм и его знакомая девчонка, которая здорово управляется с дронами-операторами. Как представил, сколько это опять мороки – аж дурно стало. А когда драйва нет – то не стоит и браться.

Да что там – дело даже не в настроении. А в засевшем где-то в глубине души страхе. Что, если это мое падение в сквере – это только начало? Что, если мне скоро придется выбирать – либо спорт, либо Эйдос? Хоть разорвись, ей-богу! Я свой канал больше трех лет развивал, столько сил отдано, столько шишек набито. И что теперь – всё бросить из-за нового увлечения?

Вопрос был не из тех, что решается сходу, так что я пока его отложил. Сейчас куда важнее найти денег. Может, как раз в Артаре?

Я принялся забрасывать поисковик запросами по поводу заработка реальных денег в игре. Поначалу зацепился за идею собственно видео-канала – подобный контент сейчас на пике популярности, а кое-какой опыт у меня есть. Правда, непонятно, как совмещать съемки видео со всеми этими играми Терехова в тайный орден, про который и рассказывать-то посторонним нельзя, не то, что видео про него снимать. Впрочем, можно было бы ограничиться моими одиночными похождениями. Монах – все еще довольно редкий класс в игре, может получиться интересно.

Идею пришлось забраковать, когда я в общих чертах разобрался, как устроены существующие видеоканалы по Артару. Снова вспомнились слова Маркуса про то, что пользователи не понимают разницы между эйдетическими технологиями и цифровыми. Стримить напрямую из игры вообще не получится. Да и видеоконтент получить не так просто – нужно, по сути, вести полноценную съемку внутри Артара с помощью специальных виртуальных дронов. Соответствующие программы уже есть, но даже самая простая версия стоит больше тысячи еврокредитов. Эти деньги наверняка окупятся, но для начала их достать надо.

Второй способ – уже нелегальный. Продажа игрового золота за реальные деньги. Правилами это запрещено, так что, теоретически, можно схлопотать бан. Хотя, похоже, борются с этим не особо рьяно.

Стоит золото Артара прилично – цена доходит до двух еврокредитов за золотой. Но, судя по отзывам, цена эта постепенно падает. Инфляция. Говорят, через полгодика она упадет вдвое, если не еще ниже.

Я прикинул, сколько у меня осталось голды в банке Золотой гавани. Мда, тоже пока не вариант. Чтобы более-менее реальные деньги на продаже игровой валюты делать, надо зарабатывать сотни золотых в месяц.

Думай, Мангуст, думай! Должны быть еще способы!

Я тупил еще не меньше получаса, прежде чем меня осенило. Один за другим в поисковой строке начали появляться новые теги.

#Артар #тотализатор #гладиаторские бои #ставки #реальные деньги

Глава 8. Гроб на колесах

Ночной город – особый мир. Привычные здания и вывески вспыхивают разноцветной иллюминацией, оттеняя синий бархат неба. Витрины магазинов и залы кафе превращаются в манящие острова света и выглядят как-то по-особенному торжественно. В свете ярких диодов даже обычное стекло сверкает, как бриллианты.

Ночной Артар от дневного отличается столь же разительно. Только вместо фонарей и подсветки зданий – офигительное звездное небо с чужими лунами. Вместо бликов на стеклянных витринах – призрачное сияние светлячков и фосфоресцирующего мха. А вместо стоп-сигналов машин – алые горящие глаза ночных тварей.

– Это кто там из кустов таращится? – поежившись, прошептала Ката. – Стинг, стрельни-ка туда!

– Да делать мне нечего, стрелы тратить!

– Не, ну ты погляди – вон, глазищи какие огромные!

– Ну, может, какает зверюшка. Чего привязалась?

– Разговорчики! – шикнул на них Терехов. – Никакой стрельбы! Еще не хватало целую стаю каких-нибудь черепогрызов сагрить. Сидим тихо! Ждем.

– Чего мы так рано приперлись? – проворчал Берс. – До рассвета еще часа два. Кто ж по такой темени путешествует?

– Ну, так факелы можно зажечь и всякие магические светильники, – предположила Ката.

– Ага, чтоб на свет лезли твари со всей округи? – фыркнул Стинг. – Да ты умна не по годам!

Ката не ответила, но даже с моего места было слышно, как она обиженно засопела.

– Мангуст, может, слазаешь на дерево, посмотришь – едут, нет? – попросил Данила.

Я поднял голову, скептически осматривая переплетение веток над нами. Разглядеть мало что удалось. А уж лазать вслепую, тем более, не хотелось.

– Тсс! Кажется, едут!

По дороге с юга, действительно, что-то приближалось. Большое, тяжелое, поскрипывающее деревянными колесами. Еще немного – и мы разглядели силуэт здоровенной, как вагон, повозки, запряженной четверкой… Нет, не лошадей. В темноте сложно было разобрать, но силуэты были точно не лошадиными. Приземистые, массивные, с узкими вытянутыми мордами.

Светом возница почти не пользовался, если не считать тусклых масляных светильников, болтающихся по углам повозки, как габаритные огни, и двух крохотных магических светлячков, паривших в паре метров перед телегой. Светлячки отвоевывали у темноты лишь небольшой участок дороги – ровно настолько, чтобы не угодить в какую-нибудь яму. Силуэт самой повозки тоже был странным. Она была без полотняного полога, удлиненная, на четырех парах широких больших колес – таких больших, что перекрывали две трети корпуса.

– Вот так гроб на колесах! – хмыкнул Док.

– Не. На БТР больше похоже, – отозвался Берс. – Может, она еще и бронированная?

Дотащившись до условленного места – небольшой поляны у развилки дороги – дилижанс остановился. На его крыше выпрямилась во весь рост высокая мужская фигура. Воин. Можно было разглядеть круглый щит, закрепленный на спине, а у пояса – широкую массивную саблю. Диаграмма Ци сверкала зеленым и синим секторами. Прокачанный парень. По Силе из наших уступает только Даниле, по Ловкости… да, пожалуй, никому.

– Да, мы тоже на месте. Подходим, – негромко проговорил Терехов, похоже, отвечая на вопрос, заданный через голосовой чат. Оглянулся на нас, подал короткий знак рукой.

Мы вылезли из зарослей и окружили повозку. Вблизи она и правда напоминала этакий деревянный БТР – разве что башенки с пулеметами не хватало. Днище плоское, чуть сужающееся к центру, крышка – со скошенными к краям стенками. Заглянуть внутрь не получилось – было всего несколько узеньких горизонтальных отверстий, едва ладонь просунуть можно.

– Залезайте! – скомандовал воин. – Вон, ближе к корме есть ступеньки. К ящерам близко не подходите – они нервные, чужаков не любят.

Так вот кто вместо лошадей. Динозавры какие-то. Похожи на здоровенных варанов, только хвосты короткие, толстые, а рогатые морды оканчиваются наростами, похожими на клюв попугая. Только этим клювами они, похоже, запросто человеку ногу откусят.

Наверху обнаружилась дюжина мест для пассажиров. Не особо комфортных. Этакие длинные деревянные скамьи, тянущиеся вдоль корпуса и спинками примыкающие к борту этого восьмиколесного ковчега. Впереди и чуть ниже – короткое сиденье на двоих. Там расположился возница и какой-то тип с длинными взъерошенными волосами, напоминающими иглы дикобраза. В ногах у них посапывала какая-то животина – кажется, крупная собака.

Не успели мы толком рассесться, как повозка снова пришла в движение. Особой прыти от ящеров, похоже, ждать не приходится, но тянут они груз вполне сносно.

– Лес сгущается, хозяин, – оглянулся возница. – Нам понадобится больше света.

– Хорошо. Зажигай через двести шагов.

В свете масляного светильника, покачивающегося в такт езде на переднем борту повозки, удалось, наконец, разглядеть командира каравана. Судя по всему, по классу – наемник. Боец ближнего боя со сбалансированной Силой и Ловкостью. Такие обычно предпочитают среднюю броню и парное оружие – как Берс. Но этот взял саблю с легким щитом. Во внешности незнакомца была какая-то жутковатая странность, и я не сразу сообразил, в чем дело. Поначалу подумал, что это скудное освещение дает такой эффект. Но нет. Глаза у него – разного цвета. Один обычный, карий, а второй – светло-светло-серый, почти прозрачный, с ярко выделяющимся зрачком.

– Меня зовут Кейн. Вон там, впереди – Солт, он погонщик ящеров. Это непись, особо внимания на него не обращайте. Рядом с ним – Мордекай. Один из немногих игроков, кто неплохо знает локации, по которым мы поедем. Так что он наш проводник. Время от времени будет отделяться от отряда, разведывать путь.

Мордекай, услышав, что говорят о нем, покинул свое место возле возницы и перебрался наверх, поближе к нам. Невысокий, гибкий, как ящерица, тип в легких кожаных доспехах. Лучник. Лук – почти как у Стинга – с короткими, но упругими плечами.

– Ну и причесон у тебя, братишка, – усмехнулся Берс. – Это кто ж тебе косичек столько накрутил?

– Твоя мамаша, – с широкой улыбкой отозвался следопыт. – А что, некрасиво получилось?

Он тряхнул гривой дрэдов, выкрашенных в темно-зеленый. Кое-где в косы были вплетены тонкие ленты других цветов, какие-то перья, бусины. Небольшая бородка без усов тоже зеленая, как мох.

Берс недобро прищурился, но Мордекай совершенно спокойно встретил его взгляд. Мне-то видно было, почему он так самоуверен – Ловкости у него побольше, чем у Кейна и уж точно больше, чем у рыжего. И, сдается мне, хорошо обращается он не только с луком. Вон тот кривой, как коготь, кинжал на поясе, явно не для красоты висит. Да и сами доспехи…

Я прищурился. Детали экипировки Мордекая и Кейна давали явственный отсвет. У Кейна – зеленовато-синий, у лучника – больше в синеву, плюс немного белого и красного. Значит, Сила, Ловкость… А у следопыта, похоже, еще и дополнительная броня и еще какой-то магический бонус.

Точно! Глубокое знание Ци ведь теперь дает мне возможность видеть зачарования на вещах. Причем на чужих экипированных. Еще один бонус к знанию противника. Полезно. Можно перед боем прикинуть сильные и слабые стороны. Правда, мне пока от этого толку мало – и так понятно, что любой мало-мальски прокачанный игрок, пришедший в Артар на пару-тройку недель раньше меня, уделывает меня по всем статьям.

Хотя, возможно, не все так однозначно. Во-первых, кажется, этот разрыв сокращается. А во-вторых – Бао не зря мне все уши прожужжал про особый путь монахов. Я ведь не тупо набиваю статы, поглощая силу побежденных противников. Часть Ци – и довольно значительную – я пускаю на развитие навыков. И это – мои тайные козыри.

– Я Лео, – представился Терехов. – Это Берс, Док, Данила, Стинг, Мангуст, Ката.

– Хила у вас нет?

– Док кое-что умеет, и запас зелий у него хороший. Но нет, полноценного целителя нет.

– Хреново, но ладно. Важный вопрос – кто главный в отряде?

– Ну, я.

– Неправильный ответ. Главный тут – я. На весь день, пока караван не доберется до места назначения. И все мы должны костьми лечь, но добиться этой цели.

Кейн обвел нас взглядом своих разноцветных глаз и добавил:

– Всем понятно?

– Да ладно, не быкуй, – поморщился Берс. – Все понятно. Ты – клиент, мы – охрана. Чего хоть везём-то? И где этот наш пункт назначения?

– Про сам груз вам знать не обязательно. Главное – доставить его в целости и сохранности. От этого будет зависеть, получите вы основную часть гонорара, или нет. Место назначения – Меррах. Это что-то вроде постоялого двора, на самой границе Ржавых пустошей.

– Не совсем, – поправил Кейна Мордекай. – Меррах – это целый поселок. Там и постоялый двор, и кузницы, и лавки, и стража своя. Там вообще что-то вроде форта. Контролируется бандой Черного спрута. Если у кого-то из вас отрицательная репутация с ними, или вообще с Бандами, как с фракцией – лучше сразу предупредите.

Мы переглянулись и покачали головами.

– Окей, это я на всякий случай уточнил. Если кто не знает, репа с Бандами и с Этель – взаимоисключающая. Поэтому, если поднимете, скажем, до Дружелюбия или Уважения репутацию с Империей – автоматом схлопочете Недоверие или Неприязнь у Банд. И наоборот. Тут уж выбирать приходится.

– Мы пока в нейтралитете, – ответил Терехов. – С этим проблем не будет.

– Отлично, – кивнул Кейн. – В конце пути нас встретит мой напарник Густав со вторым отрядом. Им мы передадим караван, чтобы они довели его уже до Гаракса. Сами мы за одну игровую сессию туда не доберемся. Нам бы до Мерраха успеть к закату. На всякий случай Густав там появится заранее и, если что, выдвинется к нам навстречу.

– Ясно. Что по поводу маршрута? С чем придется столкнуться?

Кейн достал карту, разложил её, придавив один угол железным масляным светильником. Жестом пригласил нас придвинуться ближе. Правда, из-за конструкции повозки подсесть к нему смогли только те, кто были в передней части – Терехов, Берс и я. Остальным не хватило места.

– В общем, сейчас, от подножья Серого пика движемся какое-то время по этой тропе. Потом сворачиваем с неё на восток и прем по болотам. Вот, видите, вся эта область?

– Мертвый лес?

– Да. Тут конкретный маршрут указать сложно – надо будет искать броды, обходы вокруг топей. Для этого нам Мордекай и нужен. Ну, и повозка поэтому ящерами запряжена, а не лошадьми. Эти зверюшки отлично по болотам груз тащат.

– Да и колеса, я смотрю, необычные, широкие, – отметил Терехов. – Тоже для болот?

– Да. На крайний случай, они вообще поднимаются выше, и повозка садится на широкие полозья, чтобы в топь не проваливаться.

– Круто! Прямо трансформер.

– Угу. Но мы еще не пробовали эту колымагу в деле. Посмотрим, как она себя покажет на практике. Самый сложный участок пути – именно эти болота. Вот, видите, они полумесяцем опоясывают Зеркальное озеро с востока. Нам нужно выбраться вот сюда, к юго-восточному берегу озера. Дальше к северу таких топей уже не будет. А потом по вот такой дуге будем выходить к Мерраху.

– Что-то ты мудришь, Кейн, – покачал головой Берс, разглядывая карту. – Нахрена переться через эти топи, если можно Зеркальное озеро с запада обойти? Так и дорога нормальная – вдвое короче и безопаснее.

Кейн только еще больше помрачнел – хотя, казалось бы, куда больше-то. Зыркнул на рыжего своим жутковатым глазом.

– Было бы так – вы бы нам не понадобились, тем более за такие деньги. Есть определенные… осложнения.

Берс с Тереховым многозначительно переглянулись.

– Не думаете же вы, что Маверик нанял вас только для того, чтобы вы в пути от шальных мобов отбивались? Опасности Мертвого леса – это не главная проблема…

– Дай-ка угадаю, – перебил его Терехов. – Вы больше беспокоитесь, что груз отожмет кто-то из игроков. Причем кто-то конкретный. Потому и плутать собираетесь по болотам, заметая следы.

– Так и есть. Груз это был выкуплен три дня назад на открытом аукционе в Золотой гавани. Груз уникальный. Маверик – очень азартный коллекционер, и на таких штуках просто помешан. Но выкупить лоты – это полдела. Теперь надо умудриться доставить покупку в его поместье в Гараксе. Сделать это можно только вот так, ножками – башен Тенептиц там поблизости нет, никакими порталами тоже не перекинешь. А конкуренты Маверика – те, которых он обошел на аукционе – прекрасно знают, откуда мы поведем караван и куда. Наверняка они засады готовят на всем пути следования.

– Что везёте-то хоть? – поинтересовался с дальнего конца повозки Стинг.

– Сказал же – не вашего ума дело!

– А хоть с кем бодались-то за этот товар, можете сказать?

– На аукционе был тип по имени Иблис. Сильный маг. Говорят, замглавы был у Дервишей. Но теперь Дервиши с Легионом не то в альянс вступили, не то вовсе слились. В общем, не исключено, что придется иметь дело и с Легионом.

– Хорошенькое дельце!

– Ну, если то, что про вас рассказывают, хоть наполовину правда – думаю, справимся.

– И что про нас говорят? – усмехнулся Берс.

– Что вы непредсказуемы и опасны, как обезьяна с гранатой.

– Врут, завистники! – хихикнул Стинг.

В прорехе между густыми кронами деревьев показалось звездное небо с куском большой луны – той, что с кольцами, как у Сатурна. Сама луна была блеклой и зеленоватой, как бутылочное стекло.

Тропа, по которой мы ехали, тянулась темным извилистым туннелем, обрамленным деревьями и густыми кустами. Местами она сужалась так, что повозка с трудом протискивалась по ней, цепляя бортами за ветки. Спины ездовых ящеров были похожи на серые продолговатые валуны. Лап не было видно в темноте, и казалось, что громадины плывут над землей.

– Скоро уже сворачивать? – спросил у Мордекая Кейн.

Тот задумчиво заозирался, хотя что он собирался высмотреть в кромешной тьме, окружавшей нас – непонятно.

– Еще с полкилометра, пожалуй. Даже больше. Да вы и сами все поймете – лес редеть начнет, будут попадаться голые деревья. Локация та не зря Мертвый лес называется. Там большинство деревьев вроде как сгнили на корню. Одни стволы белые торчат. И между ними трава высокая жесткая, типа тростника. Главное, развилку не прозевать. Должна тут быть развилка скоро – нам надо на ней направо свернуть.

Дальше какое-то время ехали молча. Я отсел обратно на свое место, оказавшись между Стингом и Берсом. Поездку сложно было назвать комфортной. Ночной лес был полон странных звуков, заставляющих то и дело озираться и хвататься за оружие. То из кустов кто-то рыкнет, то над головами промелькнет какая-то тень, то позади повозки замаячит непонятный отсвет. Из всех пассажиров дилижанса спокойно держался только Мордекай. Ему, похоже, все эти аттракционы в стиле комнаты страха были нипочем. Может, привык.

Встрепенулся лучник только раз – когда из зарослей реально выпрыгнула целая стая хищных мобов. Угольно-черных волков со светящимися, как раскаленные угли, глазищами и непропорционально большими пастями, полными кривых желтоватых клыков. Твари накинулись на правого переднего ящера, парочка повисла у него на боку, вцепившись пастями в толстую шкуру, остальные норовили цапнуть за ноги и за мягкое подбрюшье. Мы едва успели оружие достать, как Мордекай уже всадил штук пять стрел в самого здорового волчару. Следом к нему подключился Стинг.

Одними стрелами отбиться не удалось – красноглазые твари оказались живучими, свирепыми и отступать не собирались. Пришлось поработать и бойцам ближнего боя. Даже я вдоволь помахал посохом, испробовав на прочность пару-тройку мохнатых черепушек. Зверюги были немногим мельче того грызла, с которым я в свое время столкнулся в Роще Конокрадов, и была их целая дюжина. Но и я с тех пор уже не перепуганный пацан в лохмотьях и с буковой палкой.

Я оглоушил Водяным столбом варга, подкравшегося к Берсу сзади, и, подскочив, хлестнул тварь посохом поперек хребта, да так, что та присела на все четыре лапы. Берс, развернувшись, рубанул её по голове, засаживая топор в череп по самый обух. Рванул на себя, разбрызгивая капли жирной черной крови. Одобрительно хмыкнул, взглянув на меня.

– Молодец, малой! Растешь!

У варгов не было никаких шансов против группы прокачанных бойцов, но не то тупость, не то отчаянная ярость заставляла их драться до последнего. Когда их осталось всего двое, Берс выкрикнул:

– Эти мои!

Наши отступили к повозке, чтобы дать ему больше места. Варги, уже основательно израненные, но по-прежнему полные решимости, кружили вокруг рыжего, пытаясь цапнуть за ноги. Он, сгорбившись и водя из стороны в сторону окровавленными топорами, следил за ними, стараясь не оставлять за спиной. Момент был напряженный – ясно было, что все закончится одной яростной атакой. И, похоже, это понимали даже мобы, потому не торопились, выжидали подходящий момент.

– Ну же… Ну! – бормотал под нос Док, азартно наблюдавший за схваткой.

Все испортил Мордекай. Его стрела со свистом впилась в бок одному из варгов. Еще одна тут же ужалила в голову. Вторая тварь бросилась на Берса, но уже скорее из отчаянья – попыталась сбить с ног, но он легко ушел от прыжка и рубанул её топором так, что она покатилась по траве. Мордекай всадил в нее три стрелы, одну за другой.

Все стихло.

– Ты какого хрена творишь? – процедил Берс. – Мне помощь не нужна была!

– Мы время теряем, – спокойно отозвался лучник. – Выпендриваться потом будете, друг перед другом. А сейчас вы – наемники, и у вас другая задача.

– Слышь, ты, пижон…

Берс, стискивая рукояти топоров, двинулся было к повозке. И тут из тьмы с диким визгом вылетело нечто здоровенное, щетинистое. От дробного топота массивных ног, кажется, земля задрожала. Зверюга протаранила рыжего сзади, ударив под коленки так, что он, всплеснув руками, подлетел в воздух. Пронеслась дальше, совсем рядом с нами, так что мы невольно отпрянули.

– Уииииииии! Хр-хр-хр-хр…. Уииииии!

Это оказался крупный кабаняка, ростом мне до середины бедра. С темной, почти черной шкурой. Щетина топорщится, как иглы, особенно на башке и на передней части спины – там наросло что-то вроде ирокеза. Морда – широкая, с кривыми, как сабли, клыками и блестящим кольцом в пятаке.

– Эй, не трогайте его! – закричал Мордекай, когда Данила и Терехов бросились кабану наперерез.

Лучник спрыгнул с повозки и похлопал себя по бедру.

– Соломон, ко мне!

Кабан послушно потрусил к нему, как собачонка – даже хвостом завилял.

– Тихо, тихо… Хороший мальчик! – Мордекай, улыбаясь, похлопал животину по холке. Кабан, задирая морду кверху, преданно заглядывал ему в глаза.

Берс, кряхтя, поднялся с земли, и от злости от него едва пар не валил. Кабан снова развернулся к нему, но следопыт удержал его, схватив за щетину на холке.

– Тихо! Стоять! Извини, дружище. Я его на тебя не натравливал – случайно получилось. Он просто чует агр. Решил, видимо, что ты на меня напасть хочешь. Вот и кинулся защищать.

– Да что это за свинота вообще?

– Мой питомец, – пожал плечами зеленоволосый.

– Давайте уже грузитесь в повозку! – окликнул нас Кейн. – Действительно, время теряем.

Берс, напоследок кинув злой взгляд на кабана, полез наверх. Мы снова расселись по местам, и дилижанс, скрипнув ступицами, покатился дальше. Даже не задержались, чтобы содрать с варгов шкуры или еще какой лут собрать. Впрочем, Мордекай прав – у нас сейчас другая миссия, и отвлекаться от нее не стоит.

– А у тебя чего никакой животинки на подмогу нет, а, Стинг? – окликнул нашего лучника Док. – Или ты еще не прокачался до такого уровня, чтобы пета иметь?

– Да я и не собираюсь, – фыркнул тот. – Мордекай, видно, по рейнджерской ветке пошел. А я – по снайперской. У меня пета не будет. И не нужен он мне. Не люблю животных. Возиться с ними ещё…

– Понятно.

Берс пихнул меня локтем – не зло, по-дружески.

– Слушай, а ты молоток! Ловко уже насобачился своей палкой махать.

– Да, я тоже заметил, – поддакнул Стинг. – Еще и королевой бала когда-то умудрился стать. Ишь, диадема какая на лбу! Загляденье!

– О, а я и не увидел впотьмах.

– Квесты классовые вчера закрыл, – похвастался я. – Вот еще что получил.

Я показал Нить пути с нанизанными на неё деревянными бусинами.

– Хмм… – многозначительно покачал головой Стинг. – Хорошие шарики. На ниточке. Я такие видел в реале. В секс-шопах продаются.

– Да иди ты!

Я пихнул его так, что он чуть не свалился со своего сиденья. Но лучник только довольно захихикал.

– Не обращай на него внимания, Мангуст, – обернувшись через плечо, добродушно посоветовал Данила.

– Ага. Он просто завидует, – согласился Берс. – Сам-то ни черта не добился. Даже вон свинтуса ручного у него нет. Ты, кстати, вчера тоже какой-то классовый квест добить собирался, Стинг. И как, удачно?

– Да ну вас!

Лучник помрачнел и отодвинулся от нас. Берс и остальные рассмеялись.

Я, пользуясь хорошим настроением рыжего, придвинулся к нему ближе.

– Слушай, давно хотел спросить… По поводу боев всяких. Ну, на аренах. Там как – есть шанс бабки поднять?

– В смысле? За участие? Или на ставках?

– Да вообще. Вот думаю – можно там подзаработать, или нет. Желательно не игрового золота, а реальных денег сразу.

Берс вздохнул.

– Вообще, да, говорят, там уже серьезные деньги крутятся. Тотализаторы уже вовсю работают. Правда, подпольные. Там какие-то непонятки с законодательством. Что у нас, что в Европе спортивные тотализаторы запрещены.

– Так это реального спорта касается. А мы в Эйдосе.

– Э, не скажи! Многие виды спорта же в Эйдос начали переносить еще года три назад. Гонки, например, всякие навороченные. Стрелялки. И в итоге статус соревнований в виртах и в реале сейчас почти сравнялся. Конечно, еще не скоро все утрясется…

– Ладно, фиг с ними, с законами. Но у тебя самого как – получается? В тот день, когда мы познакомились, ты здорово же выступил. Турка вон завалил, неплохой куш подняли с Тереховым.

Берс отмахнулся.

– Да не. Этот так, баловство. Серьезные гладиаторские бои – не наш уровень.

– В смысле?

– В прямом. Рылом мы не вышли. Тот бой с Турком – это фигня. Во-первых, ты же помнишь, где мы дрались. Это уличная арена возле Портового района. Да и сам Турок – так себе противник. Он просто выпендрежник, а драться-то толком и не умеет. За это и поплатился.

– Да уж, нельзя недооценивать противника.

– Угу. Но есть в Гавани главная арена, что-то вроде Колизея. Алый круг называется. Вот там – да, и большие ставки, и большие гонорары за победу в турнирах. Есть, например, еженедельный турнир за Малый кубок. Участвуют шестнадцать бойцов, схватки один на один, проигравший вылетает. Причем бои насмерть – с потерей статов, шансом дропа экипировки и все такое. Это сейчас самый престижный турнир в Артаре. Есть еще командные – по двое, по трое бойцов. Но они пока котируются пониже.

– И что там с этим Малым кубком? Как туда попасть?

– Отборочные бои на него каждый день идут, в течение всей недели. Чтобы в финал пробиться, надо не один десяток голов снести. В отборочных, правда, не обязательно насмерть биться – можно сдаваться досрочно, чтобы опыт не терять. Но уж если пробиться в число тех шестнадцати…

Берс мечтательно закатил глаза.

– Говорят, на прошлом турнире победитель взял три тысячи золотых. И это только официальная награда. За Малый кубок. А скоро начнутся отборочные игры на первый турнир Большого кубка. Там главный приз не то десять, не то двенадцать тысяч. А сколько там бабла крутится на ставках – я даже представить боюсь

– Игрового или реального?

– Да без разницы. Игровую-то валюту ставить можно без ограничений – неписи специальные для этого есть. Но и на реальные деньги, говорят, играют. Это почти одно и то же – игровое золото можно по хорошей цене сбагрить. Сейчас артарский золотой дороже евро стоит.

– И что, ты не хочешь даже попробовать? Или еще кто из наших?

Рыжий рассмеялся.

– Да я ж говорю, силенок нам не хватит. Ты бы видел, что там за терминаторы в этих боях участвуют. Это профи. Они тренируются целыми днями и в реале, и в игре. И в них целые кланы вкладываются – с быстрой прокачкой помогают, с экипировкой, с золотом.

– Да когда они успели-то? Игре всего полтора месяца.

– Полтора месяца – это с запуска. А анонсировали Артар еще два года назад. Тут уже в первый день куча народу была на низком старте – только и ждали, когда сервера запустят. И все – с четким планом на игру. Так что в местных гладиаторских боях с самого начала все как в большом реальном спорте – спонсоры, трансферы, раскрутка. Да и договорняки, я думаю.

– Это точно! – вклинился в наш разговор Данила. – Ты все бои смотрел в прошлое воскресенье? Вот зуб даю – в полуфинале Хаммер явно сам лег под Вайпера! Ну, где это видано, чтобы танк в хорошей броне какому-то педику-ассасину проигрывал один на один?

– Ну, хрен знает…

– Хаммер нуб, – подключился Терехов. – Он вообще в первый раз в одиночный турнир пробился. Техника работы со щитом не отработана, экипировка – фуфло. Я, наоборот, удивляюсь, как он до полуфинала добрался.

– Ну, не скажи! – не согласился Данила. – У него силищи побольше, чем у меня. Броня – да, пока сталь, но явно зачарованная. Но его же Красный Легион спонсирует. Думаю, через пару месяцев он в титан упакуется до самых глаз. И в первых боях он очень даже неплох был. А с Вайпером этим как ватный сделался, особенно под конец.

– Там яды зарешали, – усмехнулся Мордекай. – Видно же было, что он как пропустил удар в шею в середине боя – так и поплыл. Движения замедленные стали, промахиваться стал. И щит свой еле держал.

– Наверное, – неуверенно пожал плечами Данила. И чуть позже добавил:

– Ненавижу ассасинов!

– Да кто ж их любит! – рассмеялся следопыт. – Кстати, если боями интересуетесь – в Гараксе тоже свои арены есть. Это, конечно, не Алый круг, масштабы поменьше. Но зато и перекачанных профи там не бывает. Обычные игроки дерутся. Плюс есть режимы против неписей и против монстров.

– И что, прям несколько арен?

– Ну да. В каждом оплоте Банд есть свои бойцовские ямы. А в Гараксе – самая большая. Мясорубка называется.

– Символично! – улыбнулся Стинг.

Берс, обернувшись ко мне, потихоньку спросил:

– А ты чего это вдруг заинтересовался этой темой?

Я замялся.

– Да так… Может, сам хочу свои силы попробовать.

– А ты вообще видел эти бои-то? Хотя бы на видео?

– Нет пока.

– Ну, так погляди. Желательно вживую. Разом желание все отпадет.

– Это точно! – поддакнул со своего места Док. – Не зря они главную арену Алым кругом обозвали. Там к концу дня весь песок от кровищи красный. А уж что во время боев творится… Кровь, кишки, конечности отрубленные летают. Не для слабонервных зрелище.

– Но народ в восторге, – хмыкнул Мордекай. – Даже те, кто сроду виртуалом и играми всякими не интересовался – за боями этими следит.

– Ибо люди не особо-то изменились со времен Древнего Рима, – угрюмо проговорил Терехов. – Хлеба и зрелищ. Все, что нужно толпе.

– Хлеба и зрелищ… – задумчиво повторил Док. – Ну, если так задуматься – то люди и со времен каменного века не особо-то изменились. В глубине души мы всё те же агрессивные обезьяны, которым только дай дубины – и они размозжат ими чьи-нибудь черепушки.

– Или начнут пихать их друг другу в задницы, – продолжил Стинг.

– Да тьфу на тебя, извращенец! Такую мудрую мысль опошлил!

– Не опошлил, а дополнил. И расширил. И, так сказать, углубил…

– Ой, заткнись уже! А то пешком пойдешь!

– Да вы все заткнулись бы уже! – проворчал Терехов. – Расшумелись на весь лес. Вон, берите пример с Каты – едет, помалкивает. Тише воды, ниже травы.

– Ну да, ну да. Даже удивительно!

Док и Даня, сидевшие ближе к корме повозки, оглянулись назад, и вдруг развернулись обратно с округлившимися от ужаса глазами.

– Стоп, а где Ката?!

Глава 9. Сердце леса

Говорят, самое темное время ночи – перед рассветом. Наверное, так и есть. Или просто сам лес стал средоточием тьмы – густой, непроглядной, почти осязаемой. Жалкие пятна света от наших фонарей, кажется, еще больше съежились под её натиском. Едва можно было разглядеть лица сидящих рядом и неясные очертания ветвей над головами.

Повозка остановилась, напоследок скрипнув колесами. В предрассветной тиши каждый звук был отчетливым, резким.

– Да куда она могла деться? – шепнул Стинг.

– Тсс!

– Может, сама Возвратом телепортнулась куда-то?

– Да тихо!

Мордекай напряженно вслушивался в тишину, и мы невольно последовали его примеру.

Я запустил цикл медитации. Звуки, запахи, все остальные ощущения сразу же обострились. Лес вокруг звенел какой-то странной энергией – будто потревоженные струны невидимой гитары. К северо-западу от нас я почуял очаг сильной вибрации Ци. Источник! И, похоже, очень мощный – я с такими еще не сталкивался.

Еще сквозь тихий перестук медитативных барабанов я отчетливо различал женские голоса, которые пели на разный лад. Единой мелодии не получалось – какие-то едва уловимые обрывки. Голоса были тонкие, шелестящие, как сухая листва на ветру. А потом услышал вскрик. Тоже женский, но другой – полный жизни.

И боли.

– Кажется, Ката! – встрепенулся Данила, выпрямляясь в полный рост и всматриваясь в темноту.

– Я ничего не слышу, – отозвался Терехов. – Только вроде бы пение какое-то…

– Да, точно!

Мордекай обвел нас взглядом расширившихся от ужаса глаз. В них, как бесовские огоньки, плясали отражения факелов.

– Нам кранты, – сдавленно прошептал он. – Заболтался я с вами. И мы, похоже, прозевали поворот.

– Ну, так разворачиваем колымагу! – прорычал Кейн.

– Поздно! Нас окружают. Это арсури, девы леса. И их только солнце отпугнет.

Я машинально коснулся медальона, вызывая интерфейс. Взглянул на внутриигровые часы.

– Так до рассвета всего полчаса! Ну, может, минут сорок.

– Да, отобьемся!

В руках у Терехова появился щит. Новый, чуть больше прежнего и, судя по толщине, крепче и тяжелее.

– Не продержимся мы сорок минут! – замотал головой Мордекай. – Но можно попробовать проскочить. Солт, погоняй ящеров!

– Эй, а как же Ката? – угрожающе прорычал Данила.

– Забей! Как рассветет – попробуем поискать ее возле менгиров. А может, ее даже не успеют высосать полностью, и до рассвета протянет.

– В смысле – высосать?!

– Вы про арсури вообще не слышали, что ли? Это лунные дриады. Они стаскивают жертв к своему древу, чтобы питать его жизненной силой. Солт, ну ты чего там копаешься?!

– Не едет, господин! Мешается что-то!

Ящеры натужно хрипели, пытаясь сдвинуть повозку с места, но её будто что-то удерживало.

– Слышь, ты, мы без Каты все равно никуда не поедем! – мрачно процедил Данила.

– Да, тем более, если она еще жива!

– Док, давай светлячков! Не видно же ни хрена! Док!

– Эй, а где Док?!

– Да света дайте больше, мать вашу!

Данила поднял над головой еще один зажженный факел, но его тут же выбило ударом какой-то длинной плети. А потом и самого воина окутало гибкими щупальцами, похожими на лианы. Вот только быстро сдернуть его с повозки не получилось – он оказался слишком тяжел, да еще и успел уцепиться за борт.

Из тьмы за краем повозки, будто из воды, вынырнула женская фигура – так быстро, и так бесшумно, что мы опешили.

Она была обнажена. Бледная зеленоватая кожа, кажется, светящаяся в темноте. Длинные спутанные волосы, тоненькая талия, изящные холмики груди. Лицо – маленькое, треугольное. Почти человеческое, но слишком уж кукольное – с огромными блестящими глазами, как в японских мультиках. Замерла на пару секунд, чуть покачиваясь из стороны в сторону, как кобра в боевой стойке. Что у нее ниже живота – было не разглядеть из-за темноты. Но туловище слишком длинное – похоже, тянется от ближайшего дерева.

А еще она светилась изнутри ровным чистым сиянием зеленой Ци. Даже обычной диаграммы с разделением на стихии не появилось. Похоже, она полностью состоит из стихии Дерева.

Первым опомнился Стинг. Стрела с оранжевым опереньем вонзилась девице прямо в левый глаз. Вторая, с белым, с секундной задержкой – во второй. Вреда этой ей, впрочем, не причинило – она лишь с некоторым запозданием мотнула головой из стороны в сторону и взвизгнула. А потом бросилась вперед, на Даню.

В крике её кукольное личико растянулось, обнажая круглую пасть с рядами острых треугольных зубов – как у пиявок. Сквозь тонкую кожу проступили узловатые бугры – будто древесные корни. Маленькие ладони вытянулись, разделились на несколько плетей, которыми она захлестнула Данилу, опутала его плечи и лицо, потянула к себе.

Еще одна арсури возникла из темноты прямо напротив меня, и древесные щупальца тут же обвились у меня вокруг ног. Хотя они были тоненькие – буквально в палец – ощущения были такие, будто стальным прутом обжало.

Хвост ящерицы!

Ага, куда там! Щупальца соскользнули немного, но тут же еще сильнее обвили лодыжки и потянули меня вверх, к кронам деревьев. Помочь мне было некому – судя по разразившимся вокруг крикам, наши вовсю отбивались от других тварей.

Водяной столб!

Удар стихии Воды ненадолго оглоушил чудовище. Я успел достать чакрам и разделить его на кастеты. Резанул по лианам-щупальцами. Они оказались упругими, как резиновые шланги, но серебряные лезвия легко рассекли их, оставив светящиеся следы на срезах. Я снова брякнулся спиной на повозку, откатился.

Данила ревел, как медведь – его опутали уже три зеленых девки, и кирасу его едва можно было разглядеть сквозь переплетение лиан. Я подскочил к ему и несколькими взмахами разрубил путы на груди – кастеты чиркнули по нагруднику, оставляя царапины. Арсури дружно завизжали – похоже, серебряные клинки не только отлично их рубили, но и причиняли жуткую боль. Даня, частично освободившись, отшвырнул орущих тварей от себя и принялся раздирать оставшиеся путы.

Вторая группа арсури теснила Стинга, Терехова и наших попутчиков на передней половине повозки. Бестий было не меньше десятка, но нашим удавалось отпугивать их факелами. Берса не было видно – похоже, его тоже уже утащили.

– Да подавись ты! – заорал лучник, пихая горящий факел прямо в пасть схватившей его древесной деве. Та завизжала, кожа ее вокруг рта мгновенно обуглилась и пошла огромными волдырями.

– Мангуст, Данила, к нам! В круг! – крикнул Терехов.

– Факелов, факелов больше зажигайте! Они огня боятся!

Еще у двух тварей удалось поджечь волосы. Это внесло панику в ряды нападавших – чудовища заметались, пытаясь потушить огонь, но лишь еще больше разнесли его.

– Так им! Так!

– Да толку-то? – взвыл Мордекай. – Вы не видите, что ли? Они бессмертны. Мы их не убиваем, только отгоняем ненадолго. За них даже опыта не дают!

– А как их убить-то тогда?

– Древо их надо рубануть или сжечь! Там у него что-то типа сердца, оно уязвимо. Но его еще найти надо! Оно может быть где угодно в радиусе метров ста.

– Оно там! – уверенно показал я на северо-запад. Источник Ци, располагавшийся там, был таким мощным, что я чувствовал его даже без медитации. Если это не древо – то что тогда?

– Нам нельзя бросать груз! – рявкнул Кейн. – Смотрите, они сейчас всю повозку раздербанят!

Из темноты лезли все новые чудовища. Большинство из них не обращали на нас внимания, а пытались своими руками-плетьми опутать саму повозку, а то и оторвать часть обшивки. Странно, похоже, груз этот интересовал их даже больше, чем живое свежее мясо.

– Жгите их! Еще факелов!

– Экономьте факелы, блин! У нас их не так много!

– Ч-черт, мага огня бы сюда!

– Да хотя бы Дока! У него зажигательные зелья были, кажется!

Я окинул взглядом обстановку, и вдруг пришло четкое, ясное осознание того, что Мордекай прав. Нам кранты. Полчаса до рассвета мы не продержимся – уже троих из нас эти твари утянули во тьму. Пробиваться к древу – самоубийственно. У нас попросту не хватит силенок на это.

В голове снова зазвучал размеренный голос Бао. Вспомнились его очередные философские нравоучения во время тренировок.

«Будь как вода. От нее сложно скрыться. Она всегда найдет путь, просочится через малейшую трещинку. Будь как вода. Её не удержишь голыми руками – она ускользает сквозь пальцы».

Стиснув ребристые рукояти кастетов, я напружинился.

Прыжок лягушки!

– Мангуст! Ты куда?!

Я сиганул во тьму поверх голов своих соратников, поверх кольца окруживших нас арсури. В паркуре бывают прыжки, в начале которых ты не видишь точку приземления – их называют блайндами, то есть прыжками вслепую. Но по сравнению с тем, что я сделал сейчас, любой блайнд в реале – просто детский лепет. Потом что точку приземления я не увижу в любом случае – темно вокруг, хоть глаз выколи.

Но я и не рассчитывал приземляться. Гибкие хлесткие плети перехватили меня еще в полете, опутывая туловище и ноги. Я не сопротивлялся, только крепче стискивал кастеты, чтобы не выронить. Невидимые в темноте твари поначалу окутали меня своими путами плотно, стягивая, будто в кокон. Но, почувствовав, что я обмяк и не барахтаюсь, ослабили хватку. Просто потащили сквозь кроны деревьев – я только морщиться успевал от хлещущих по лицу листьев.

По крайней мере, я точно знал, куда меня тащат. Я отчетливо чувствовал приближение источника Ци. Кажется, я даже видел его – сквозь тьму, сквозь гущу зарослей. Только не глазами, а каким-то иным зрением. Видел светящийся изумрудным светом тугой пульсирующий сгусток, от которого, как круги по воде, исходили вокруг эманации стихии Дерева.

А потом я услышал наших. Берс рычал и матерился – отчаянно, яростно, так, что сразу было понятно, что бой, который он ведет, заведомо проигран. Док что-то рокотал на незнакомом языке – не то заклинания, не то бурятские ругательства. Каты почти не было слышно, лишь изредка доносился слабый стон.

Наконец, волочащие меня арсури выскочили на большую, круглую, как зрачок, поляну, посреди которой стояло оно.

Древо.

Оно больше напоминало сплетение щупальцев морского чудовища, выросших из земли и одеревеневших от какого-нибудь заклятья. Невысокое, но толстенное, не охватишь и впятером. Кроны не было – голые изогнутые ветви тянулись к небу, будто в мольбе. Чуть выше середины ствола, метрах в четырех от земли, пульсировало зеленым светом здоровенное уродливое утолщение. Будто сердце. И часть лиан, опутывавших древо, были похожи на вены, по которым к этому утолщение стекалась Ци – это было видно по светящимся следам.

Да нет, не сердце. Скорее, насос. Потому что движение жизненных сил по этим венам-лианам одностороннее. Утолщение на стволе лишь всасывает все в себя, но ничего не отдает.

Меня подтащили ближе, и я, наконец, увидел, откуда эта древесная тварь сосет соки. К нижней части ствола гибкими лианами было приковано десятка полтора существ. Я разглядел пару некрупных оленей, волка. Кажется, был еще какой-то хищник покрупнее, с массивной квадратной головой и клыками размером с добрый кинжал. Подробнее не разглядишь – бедняги так опутаны, что почти срослись со стволом дерева. Кто-то еще отчаянно бьется в путах, кто-то едва трепыхается. А кто-то и вовсе похож на высохшую оболочку какой-нибудь личинки – одна шкура осталась, все высосано досуха.

Берс, Ката и Док трепыхались почти рядом, на расстоянии вытянутой руки друг от друга, только Док чуть выше остальных. Меня дева леса швырнула еще выше – туда, где еще оставалось свободное место, между Доком и здоровенным рыжим вепрем, висевшим вниз башкой.

– Стас! – скаля зубы от боли, выкрикнул Док.

– Малой! – выгибая шею так, чтобы хоть немного освободиться от лиан, прохрипел Берс. – За нами идут? Наши?

– Нет!

Смысл давать им ложную надежду? Рассчитывать мы сейчас можем только на себя.

Едва арсури отпустили меня, от ствола дерева метнулось сразу с десяток гибких цепких отростков, которые начали пеленать меня в кокон. Я перекрестил руки на груди, разворачивая кастеты лезвиями наружу, напрягся, стараясь, чтобы между руками и телом осталось побольше места.

Ну же, твари, валите уже дальше по своим делам! Вам явно не понравится то, что я попробую сделать!

Арсури, опять принявшие облик стройных голых девиц с огромными глазами, какое-то время постояли возле дерева, задрав головы вверх. Они неотрывно смотрели на пульсирующее сердце древа, покачиваясь из стороны в сторону в трансе. Потом, будто вняв неслышному зову, метнулись обратно в чащу.

Напрягшись всем телом, я с отвращением и ужасом чувствовал, как десятки мелких щупальцев оплетают меня. Несколько из них, как пиявки, присосались к шее, и голова сразу слегка закружилась, начала накатывать слабость. Ну, нет, ждать больше нельзя!

За счет того, что я скукожился, перекрестив руки на груди, щупальцам не удалось распластать меня по стволу. У меня осталось чуть-чуть пространства для маневра, и я постарался его использовать.

Удар волны!

Кастеты и без того отлично резали щупальца, но усиленные стихией Воды, стали еще эффективнее. Ошметки лиан разлетелись в стороны – я одним взмахом высвободил себе руки и верхнюю часть туловища. Ко мне тут же потянулись другие, но я отчаянно полосовал их кастетами, пока не свалился к подножию древа.

– Стас, беги! – увидев, что мне удалось высвободиться, просипел Док, у которого из-под переплетения лиан было видна только часть лица.

Ага, сейчас, разбежался! Тем более, что скрыться тут некуда.

Я начал резать путы, освобождая Берса. Из чисто шкурных соображений – он выглядел пободрее остальных, и если вернутся арсури, поможет отбиться. Потом вырвал из цепкой паутины Кату. Та просто-напросто рухнула мне на руки, и мы с Берсом оттащили её подальше от древа. Рыжий засуетился, ища в инвентаре лечебные зелья. Я же бросился к Доку. С ним пришлось повозиться – он висел выше на стволе, с земли не достать. Я вскарабкался по древесным щупальцам, а они так и норовили ухватить меня снова. Отбиваться от них и заодно освобождать некроманта приходилось одной рукой, поэтому провозился я втрое дольше, чем с остальными.

Со стороны нашего каравана послышались приближающиеся вопли. Судя по особо изощренным ругательствам, это был Стинг. Голос его тонул в шелестящих кличах арсури.

– Эти шлюхи зеленые возвращаются! – крикнул мне Берс. – Заканчивайте уже! Надо валить отсюда!

– Некуда отсюда валить! – отрезал я. – Они нас везде достанут. Надо уничтожить сердце древа!

Мне, наконец, удалось рассечь последний пучок лиан, и Док мешком рухнул вниз. Заодно – так уж получилось – я резанул и по щупальцам, опутывающим висящего рядом с ним кабана. Надрезал всего часть, но туша была здоровенная, и собственным весом разорвала остальные. Падая, зверюга едва не раздавила некроманта – тот в последний момент откатился в сторону.

– Какое сердце? Ты о чем?

– Вон то, очевидно! – Док, не поднимаясь с земли, ткнул пальцев в сторону светящегося отростка на стволе.

– Да! Огонь какой-нибудь есть? Они боятся огня!

– Да-да, сейчас! Я тут сварганил что-то типа коктейля Молотова. Но у меня их мало, всего несколько штук.

– Давай мне!

Я спрятал кастеты и принял из рук Док две продолговатые бутылки, заткнутые тряпками. Концы тряпок горели.

– Эй, ты уже поджег, что ли?

– Да не бойся, пока они у тебя в руках – не рванут.

Док, размахнувшись, швырнул коктейль в дерево, стараясь добросить до утолщения на стволе. Но навстречу снаряду тут же метнулись гибкие щупальца и отбили его далеко в сторону.

– Ч-черт!

Бутылка покатилась по траве, разлившийся из нее состав вспыхнул небольшим огненным озерцом. Осветив показавшихся из чащи арсури.

– Да отвалите от меня, мать вашу!!

Берс отчаянно молотил топорами по воздуху, отгоняя обступивших его дев. Злость в его голосе явно перемешивалась со страхом и отчаянием. Похоже, он очень не хотел вернуться обратно на дерево.

Из тьмы выныривали все новые зеленые бестии – их было уже десятка два, не меньше. И они, и правда, тащили с собой Стинга. А вместе с ним и Терехова, только тот почти не шевелился – похоже, был сильно ранен.

Я задрал голову вверх. Небо в просвете между кронами деревьев было чернильно-синим – ни звездочки, ни отблеска. Черт возьми, да что ж так время-то тянется? Когда уже этот долбанный рассвет?!

– Хрррр! Уууууу-иииииии!

Услышав хриплый визг за спиной, я инстинктивно активировал Хвост ящерицы и отпрыгнул в сторону. А будь дело в реале – наверняка еще и в штаны бы наложил.

Оказалось, что Док, недолго думая, поднял нежить из валявшегося под деревам трупа кабаняки. Свинозомби получился на славу – с горящими зелеными глазами, шкурой, покрытой обширными язвами, с кинжальными клыками из окровавленной пасти. Он с диким визгом понесся вперед, прямо в толпу арсури, немного отвлекая их на себя.

Док подбежал ближе к древу и швырнул в него еще одно зажигательное зелье. Но древесное ПВО было наготове – щупальца перехватили бутылку в полете и раздавили. Зелье брызнуло во все стороны, воспламенилось, и щупальца беспорядочно задрыгались в воздухе. Ага, больно?!

Огня арсури, похоже, действительно боялись сильно – от горящей в траве лужи шарахались далеко в стороны. А когда увидели, что опасность угрожает и их древу, побросали свою добычу и метнулись на защиту.

Я, стиснув в руках бутылки, бросился вперед, прямо сквозь их защитное кольцо.

Хвост ящерицы! Хвост ящерицы! Хвост ящерицы!

Эффект от хвоста длится чуть больше двух секунд, так что я кастовал его раз за разом, потратив с десяток зарядов Ци. Но зато проскользнул мимо дев леса, как обмылок между пальцами – их хлесткие плети лишь мельком задевали меня, не успевая ухватить. Я двигался зигазами, перекатывался, перепрыгивал тянущиеся к ногам щупальца, но упорно продвигался ближе к древу. И, когда был совсем рядом…

Прыжок лягушки!

Меня подпружинило снизу так, что я подлетел метра на три, и в верхней точке траектории время для меня будто бы замедлилось. Я отчетливо увидел прямо перед собой пульсирующее светящееся утолщение на стволе. Оно будто чуяло опасность – сжалось, опуталось самыми толстыми плетями. Я швырнул обе бутылки с зажигательной смесью – в упор, в самый центр сердца. Пламя вспыхнуло так ярко, что я зажмурился.

Приземлился не особо удачно – попросту шмякнулся оземь так, что искры из глаз посыпались. Вокруг стоял непрекращающийся визг – арсури орали, как резаные, беспорядочно метались по поляне. Щупальца на самом дереве застыли в причудливых изгибах, и лишь корежились от огня – кора на них вспучивалась черными волдырями.

– Давай еще! – заорал кто-то из наших, и в дерево полетело еще две бутылки с зельем.

Берс в это время с остервенением рубил зазевавшихся арсури, безжалостно разваливая им черепа, а особо удачными ударами рассекая тонкие девичьи тела от плеча до живота. Наружу из них лился зеленоватый свет, а сами арсури рассыпались на труху и щепки.

– Да всё, всё! – крикнул Док. – Спеклись они. Вон, смотрите!

Сердце древа, скукожившись, почернело и лопнуло. Тут же разом замолкли и все арсури. Застыли на мгновенье, а потом рассыпались. Медальон мой завибрировал так, что едва не выскочил из-под одежды. Я увидел скользящий по воздуху шарик Ци, летящий ко мне от дерева. Он был изумрудно-зеленого цвета. Моностихийный. Сплошная Сила. И размером с теннисный мяч. Прежде чем поглотить его, я невольно залюбовался. Сколько же в нем Силы? Специально заглянул в интерфейс. Ого! Разом добавил одиннадцать пунктов, базовая Сила поднялась до 143. Теперь почти поровну с Ловкостью – той 153.

После яростного гвалта битвы наступившая тишина показалась неестественной. Единственное, что нарушало её – какое-то хриплое сопение и шорканье. Мы дружно обернулись на источник звуков, и обнаружили Дока и его жуткого свинозомби. Кабан был ростом ему по пояс, а за счет гребня щетины на загривке казался еще выше. Но морда у него, конечно, была жуткая – шкура с нее частично облезла, так что через эти дырки были видны боковые зубы и часть костей черепа. А сквозь прорехи в шкуре на боках явственно проглядывали оголившиеся ребра и, кажется, даже требуха внутри.

– Да ты ж мой красавец! – почесывая чудовище по загривку, приговаривал некромант. – Ребят, можно я его оставлю? Я его могу еще часа три удерживать, маны хватает. А если с зельями – так, может, и до полудня дотяну.

Мы переглянулись и почти хором рявкнули:

– Нет!!

Док насупился, как ребенок, но спорить не стал.

– Ну, а вообще, не так уж и сложно было, – стряхивая с себя ошметки лиан, хмыкнул Стинг. – Всего-то и надо было, что добраться до этого дерева и сжечь сердцевину. Был бы у нас хороший маг огня в отряде – вообще бы без проблем справились.

– Ты издеваешься? – прошипела Ката. – Да мы тут чуть не сдохли! Я б на тебя посмотрела, если бы тебя тут заживо высасывали!

– Ката права. Если бы не малой, нам бы всем конец, – кивнул Берс и, подойдя ко мне, стиснул мою ладонь в своих жестких лапищах. – Считай, что я у тебя в долгу.

– Да брось. Мы же команда.

Он покачал головой, и по глазам его я понял, что он говорил совершенно серьезно.

– За мной должок, Мангуст, – повторил он негромко, так что услышал только я.

– А я вам говорил, – усмехнулся Док. – Парень себя еще покажет.

Они по очереди подходили ко мне, трепали по плечу. Ката даже обняла и чмокнула в щеку. Не то, что бы мне было важно их одобрение. Но было приятно. Особенно учитывая то, что еще неделю назад эти люди меня в грош не ставили и вообще считали, что я не достоин находиться среди них.

– Ладно, ребят, пора возвращаться к каравану, – баюкая раненую руку, сказал Терехов. – Надеюсь, есть к чему вообще возвращаться. Там его эти девки чуть по доскам не растащили.

– Ага. Дорогу только бы найти, – проворчал Стинг. – А то тут в этих дебрях заблудиться недолго, еще и в потемках.

Насчет потемок он, впрочем, преувеличивал – тьма вокруг нас стремительно рассеивалась. Я снова взглянул на небо. Оно заметно просветлело.

– А вот, наконец-то, и рассвет, – покачал головой Док. – С добрым утром, Псы!

Глава 10. Хозяева болот

– Вперед! Шевелитесь, шевелитесь, лентяи!

Солт, то и дело поправляя сползающую на нос шляпу с вислыми широкими полями, погонял ящеров длинным стрекалом. Бедолаги хрипели, пыхтели, но упорно тащили повозку прямо через мелкий, но широкий ручей с изрядно подтопленными берегами. Колеса вязли в грязи и тине по самые ступицы, но мало-помалу продвигались.

– Говорил же, надо было переставлять на полозья, – ворчал Кейн. – Уже бы проскочили!

– Мы бы дольше провозились с перестановкой, хозяин, – возразил погонщик. – Да и там, на другом берегу, вроде твердая земля, на колесах-то шибче пойдем. И ящеры не так уставать будут.

– Как знаешь. Но как бы не завязнуть. Толкать тогда придется.

Стинг, свесившись через борт повозки, с кислой миной взглянул на колыхающуюся под нами жижу. Лезть туда ему, похоже, совсем не хотелось. Да и не ему одному.

К счастью, ящеры все-таки вытянули груз на другой берег. Едва колеса зацепили твердую опору, наш деревянный БТР пошел заметно бодрее. Метров через двадцать Кейн скомандовал привал – нужно было убрать с колес намотавшуюся на них тину и стебли водяных лилий, а заодно починить частично оторвавшуюся обшивку, пострадавшую во время схватки с девами леса.

– Я, пожалуй, выдвинусь вперед, разведаю дорогу, – предложил Мордекай.

– Давай-давай, – буркнул Кейн.

После инцидента с арсури он явно охладел к следопыту и даже напрямую обвинил его, что тот едва не сорвал весь поход. Мордекай, судя по всему, и сам чувствовал вину, так что теперь старался выслужиться.

– Соломон, ко мне!

Вепрь, виляя туго завитым хвостом, как собачонка, потрусил следом за рейнджером.

По эту сторону речушки лес резко поменял свой облик. Густые хвойные заросли остались позади. Здесь преобладали лиственные деревья с белесыми стволами, похожие на березы. Чем дальше на север – тем деревьев становилось меньше, да и сами они становились какими-то чахлыми. Зато тростник с жесткими, как картон, узкими листьями колосился вовсю – поначалу островками, а дальше, похоже, сплошным слоем. В высоту он был примерно по пояс, кое-где и повыше.

Я бы и сам, если честно, лучше бы пошел на разведку, чем возиться с повозкой. Но Кейн и Терехов были непреклонны. Они как-то быстро спелись. Похоже, оба в реале вояки бывшие, или что-то вроде того. Дисциплина, дедовщина. Так что я вяло скреб кастетами намотавшуюся на колеса тину, надеясь, что основную часть работы сделают без меня. Тем более, что вряд ли мы надолго здесь задержимся – сроки поджимают, мы и так много времени потеряли из-за того, что сбились с маршрута.

Из Стинга работничек был еще хуже, чем из меня. Я-то хоть что-то делал, а он просто донимал всех болтовней. Вот и ко мне присоседился.

– Слушай, Мангуст, дело есть…

– Ну?

– Смотрю, ты начал Лео расспрашивать про бои, ставки… Нахрена это тебе?

– Тебе-то какое дело? Только не говори, что переживаешь, как бы мне морду не начистили на этих боях!

Он захихикал.

– Так ведь по любому начистят, тут и думать нечего. Но я не об этом. Просто… С баблом проблемы, да? В реале?

– Да ты прям детектив! – хмыкнул я.

– А то!

Быстро оглянувшись по сторонам, лучник наклонился ко мне еще ближе.

– Просто, если нужны деньги, то у меня есть пара вариантов. В реале.

Я недоверчиво покосился на него.

– А что нужно будет делать?

– Да не боись, чего ты так напрягся, – он хлопнул меня по плечу. – Я ж тебе не девственность твою продать предлагаю. Просто вроде как ты классный верхолаз. Это могло бы пригодиться.

– Ты зубы-то мне не заговаривай. Что конкретно нужно-то?

– Давай в реале пересечемся? Здесь не место для таких разговоров.

– Ну, хотя бы в общих чертах?

– Эй, Мангуст! – окликнул меня Терехов. – Кончай там трепаться уже! Помоги-ка мне.

Стинг отвернулся, делая вид, что рассматривает что-то под колесом. Я потопал к командиру. Тот как раз приколачивал оторвавшуюся доску обшивки, и я придержал хлябающий край.

– От Стинга держись подальше, – проворчал Терехов, когда мы уже почти закончили.

Я фыркнул.

– С ним-то что не так? Тоже внебрачный сын Молчуна?

Он зыркнул на меня так, что мне захотелось спрятаться под повозку.

– Я ведь о тебе беспокоюсь, дурень! – понизив голос, процедил он. – Если ты не заметил, близко со Стингом никто не общается. Он вроде как со всеми, но в то же время сам по себе. И это неспроста.

– Заметил. Но я думал, что это из-за возраста. Мы ведь с ним и с Катой – самые молодые здесь. Стинг вон вроде как недавно универ закончил…

– Ага, ты больше байки его слушай! Он врет, как дышит, – усмехнулся паладин. – По моим данным, он сроду не учился нигде. И лет ему уже под сорок. И пару ходок за мошенничество за плечами.

– Вот так дела! А как он вообще попал в отряд?

Терехов переждал немного – мимо как раз проходил Кейн. Взглянул на меня с прищуром, будто примеряясь, стоит ли мне рассказывать, или нет. Наконец, продолжил почти шепотом:

– Мы его полгода назад в оборот взяли, когда еще не было игры. Он в реале на крупной ставке прогорел, причем деньги ставил не свои. По всем законам жанра его должны были найти по частям в разных концах города. Ну, или вообще не найти.

– Но Молчун его отмазал?

– Просто перекупил его долги. С тех пор Стинг работает на нас, помогает в разных… специфичных делах. Он переговорщик от бога, и в доверие умеет втираться. Вот и в игру мы его тоже втянули. Но тебе с ним связываться не советую, особенно в реале.

– Понял, – буркнул я.

На то, чтобы привести повозку в порядок, Кейн отвел всего минут десять, так что вскоре мы снова двинулись в путь. Дорога здесь была чисто символическая – мы еще перед переправой сошли с тропы и теперь перли через лес, сами выбирая, где проехать.

Из опасных мобов нам пока попадались только мерзотного вида твари размером с поросенка, с толстыми жабьими мордами и жесткими иглами на спине, сантиметров по 20–30 длиной. Большую часть времени они не то спали, не то сидели в засаде. В клубок свернутся, иглы вверх выставят, и в тростнике их почти не заметно – легко принять за обычную поросшую травой кочку. Но, стоит к ним приблизиться – нападают. При этом как-то умудряются пуляться иглами из спины, как заправскими дротиками. Берс схлопотал сразу полдюжины таких снарядов в бедро и потом долго кряхтел, вытаскивая их по одному. Иглы засели глубоко, крепко, а пальцы с них соскальзывали. На запряженных в повозку ящеров эти твари тоже агрились, и хотя иглы толком не пробивали их толстую шкуру, бедняги шарахались, дергая повозку из стороны в сторону.

Драться с этой пакостью в ближнем бою никому особо не хотелось – пример Берса был перед глазами. Но Стингу удалось подстрелить штук пять таких, а Док поднял из них нежить. Дикобразы эти и при жизни-то были не красавцами, а уж в виде зомби и вовсе походили на ходячие комки фекалий. Но свою функцию выполняли исправно – некромант пустил их веером перед повозкой, и они собирали на себя весь агр. Получилось что-то вроде мертвой саперной команды против живых мин. Впрочем, уже через четверть часа надобность в них отпала – не то мы вышли за пределы локации их обитания, не то просто всех распугали.

– На дрэков бы не нарваться, – проворчал Док. – Я слышал, болотные дрэки – одни из самых опасных. Они ядом плюются, который даже железо потихоньку разъедает.

– Нет тут дрэков. Конкретно на этих болотах – нет, – отозвался Кейн.

– Это хорошо…

– Ни хрена это не хорошо! Дрэков здесь нет, потому что…

Он вдруг осекся, склонил голову к правому плечу, где у него блестела брошь со свитком чата.

– Где? – быстро спросил он.

Несколько секунд прислушивался к ответу.

– Оторваться сможешь?.. Так пробуй, мать твою! Мы пока свернем немного на восток. Выдвигайся в нашу сторону. Только не вздумай сагрить на себя всю толпу!

Глава каравана выругался и обернулся в нашу сторону. Видимо, хотел приказать, чтобы все приготовились, но мы и так уже приподнялись на своих местах, выхватывая оружие. Он одобрительно хмыкнул.

– Придется сделать небольшой крюк. Мордекая прижали. Он попробует оторваться, но на всякий случай поглядывайте по сторонам, ищите менгиры. Скорее всего, придется подбирать его после воскрешения. Это в лучшем случае.

– Ха! – хмыкнул Стинг. – А какой тогда худший?

– А в худшем случае этот болван притащит хиссов за собой. И придется подраться.

– Хиссов? – встрепенулся Док. – Ты сказал хиссов?!

– Угу, – кивнул Кейн, напряженно всматриваясь в заросли тростника. – Я же говорю – тут дрэков нет. Там, где хиссы, другие гуманоидные мобы не приживаются. Тем более, что Мертвый лес – это их самая что ни на есть священная земля. Там, дальше, к северу от Зеркального озера, их главный данж.

– Да, я слышал, – подтвердил Терехов. – Храм Черной змеи? Его, кстати, на прошлой неделе все-таки прошел кто-то.

– Кто-кто… Легион, конечно! – хмыкнул Кейн. – Крушитель лично танковал. Но нам-то это место надо будет обходить за километр. Да и вообще все стоянки хиссов на этих болотах. Для того я Мордекая и нанял – чтобы он разведывал дорогу. Эти твари на месте не сидят – постоянно кочуют, охотятся. Поодиночке и группами. Нам надо между ними лавировать как-то. От небольшой группки-то отобьемся, в случае чего. Но времени бы на этот тратить не хотелось.

Мы, распределив сектора обзора, во все глаза наблюдали за окружающей обстановкой. Тростник здесь уже местами достигал человеческого роста, но рос островками, перемежаясь с небольшими озерцами и заболоченными участками. Голые мертвые деревья с белыми, как кость, стволами, ярко выделялись на фоне этой зелени.

Я вдруг разглядел на ветвях одного из деревьев растянутый, будто распятый, человеческий скелет с ошметками мяса на ребрах, и невольно вздрогнул. Чуть поодаль на деревьях висели какие-то сплетенные из лиан сетки с перьями и костями – что-то типа индейских ловцов снов. Справа поодаль на затопленном участке вдруг вздулся здоровенный пузырь болотного газа, лопнул, забулькал. В жиже, кажется, зашевелилось что-то крупное.

Как жутковатые картинки, к которым лучше не приглядываться, ибо чем больше деталей подмечаешь, тем страшнее.

Колеса повозки изрядно проседали в мягкий грунт, но за счет широких ободов более-менее держались. В колее, тянущейся за нами, кое-где поблескивала просачивающаяся на поверхность вода. Наши ящеры, впрочем, исправно тянули груз и даже, кажется, приободрились. Они, похоже, на болотах чувствуют себя, как рыба в воде. И по вязкой почве, несмотря на габариты, двигаются проворно – на лапах у них кожистые перепонки, как у амфибий.

– Эх, как бы и правда на полозья не пришлось переходить скоро, – цокнув языком, посетовал погонщик.

– Мордекай говорил, что почти через все болото можно на колесах пройти, – сказал Кейн. – надо только маршрут знать.

– А он знает?

– Надеюсь. Иначе он не стоит того золота, что я ему заплатил.

Мы успели изрядно продвинуться, когда слева донесся истошный визг кабана, перешедший в протяжный хрип. И почти сразу же разглядели следопыта, который несся напролом через заросли тростника. На скрытное передвижение это не было похоже – сразу видно, что он просто драпает со всех ног. Вот только от кого, пока не было видно – за его спиной лишь колыхались стебли с широкими белесыми метелками.

– Приготовиться! – коротко бросил Кейн, сгорбившись у борта повозки и поднимая щит.

Терехов тоже выдвинулся чуть вперед, выставил щит, стараясь прикрывать не только себя, но и нас с Катой – мы были как раз позади него. У Каты на левой ладони зрел ледяной кристалл, Стинг слева от меня наложил стрелу на тетиву, готовясь к выстрелу. Я сам тоже приготовил чакрам – это пока мое единственное дальнобойное оружие. Разве что Водяным столбом можно кого-нибудь оглоушить, но этот навык работает только в пределах десяти шагов.

Мордекай был уже метрах в пятнадцати от повозки и выбежал на открытый участок. Из-под ног его на бегу взлетали жирные брызги грязи.

– Хисс на десять часов! – выкрикнул Терехов, и Стинг тут же, развернувшись чуть левее, выпустил одну стрелу за другой в мелькнувший в тростнике темный силуэт. Похоже, промазал – тварь скрылась среди стеблей так быстро, что я не успел ее толком разглядеть. Что-то крупное, зеленовато-коричневое, стелется по самой земле.

Мордекай попытался в отчаянном спринте преодолеть последний участок пути до повозки, но угодил в трясину. Провалился правой ногой по колено, споткнулся и чуть не распластался на пузе. Почти тут же из тростника выскочило сразу трое его преследователей. В воздухе мелькнула грубо сплетенная сеть с грузилами на краях. Один меткий бросок – и следопыт отчаянно забился в путах.

Что-то ударило в борт повозки прямо рядом с нами, и я рефлекторно отпрянул. Гарпун. Короткий, тяжелый, с зазубренным наконечником из темного металла.

Еще один снаряд просвистел над нашими головами.

– Их всего трое! – крикнул Кейн. – Надо их валить! Иначе сбегут и с подмогой вернутся!

Берс и Данила, перемахнув через бортик, попрыгали вниз, бросились в атаку, разбрызгивая сапогами грязь. Кейн отправился за ними следом. Ката в ближний бой вступать не торопилась – осталась наверху с Доком и Стингом, пуляя издалека заклинаниями.

Ну вот, а мне-то куда – к умным или к красивым? Чуть замешкавшись, я все-таки тоже покинул повозку. Едва приземлившись, метнул чакрам в ближайшего ко мне хисса – тот как раз вздыбился, оказавшись выше человеческого роста.

Промазал. Точнее, гад успел увернуться, дернувшись в сторону.

Издалека, когда наши противники мелькали в тростнике, я подумал, что это просто крупные змеи с толстыми, чуть приплюснутыми туловищами метров по пять-шесть длиной. Но оказалось, что передняя часть у них почти человеческая – с двумя руками, гибким торсом и уродливой вытянутой головой на короткой шее. Преследуя Мордекая, они стремительно скользили по земле, извиваясь по-змеиному и иногда помогая себе руками. Но, когда вступили в бой, выпрямились, как настороженные кобры.

Торсы их были опутаны кожаными ремнями – не столько доспехи, сколько крепления для оружия. На спине у каждого – хитроумный держатель для нескольких дротиков, а в ножнах на груди – длинные парные кинжалы с волнистыми клинками, рукоятями вниз.

Каждый хисс существенно крупнее человека – даже Данилу они обгоняют в росте на полголовы, и это без учета длинного хвоста. Но хуже другое. Их скорость движений и реакции. Пока я бежал, Берса уже основательно исполосовали кинжалами – Терехов едва успел оттеснить нападавших ударами щита.

Паладин что-то коротко выкрикнул, и клич его отдался дрожью в солнечном сплетении и неожиданным приливом сил. Похоже, какой-то бафф, и действует на всех союзников, потому что Берс, несмотря на раны, тоже приободрился и снова бросился в атаку.

Подключился и я.

Водяной столб! Всплеск!

Проклятье… Похоже, у этих чудищ серьезная защита от стихии Воды, потому что оглушенный мной хисс не продержался в стане и секунды. Я едва успел его ударить разок – второй удар уже пришелся в пустоту. Правда, первым удалось попасть точно по запястью. Жутковатый волнистый клинок, выбитый из руки, плюхнулся в затянутую зеленой ряской лужу.

Хисс заверещал, бросаясь на меня. Пришлось потратить еще один заряд Ци на Хвост Ящерицы – иначе бы точно не успел увернуться от его выпада.

Начался стремительный и смертоносный танец, не лишенный своей, пусть и жутковатой, красоты. Немного портили впечатления отрывистые матюки и выкрики Псов. Да и сражаться приходилось чуть ли не по колено в грязи.

– Да деритесь вы, как мужики, мать вашу! – отчаянно маша молотом, кипятился Данила. – Ну, иди сюда, паскуда! Ну!!

Он, несмотря на всю свою силу, в этом бою оказался почти бесполезен – хиссы легко уходили от его ударов и то и дело жалили его крисами, пытаясь найти брешь в доспехах.

Наше счастье, что болотников было всего трое, да вооружены они были не ахти. Какими бы верткими и быстрыми они не были – от стрел Стинга и проклятий Дока им было не укрыться. А чуть позже, высвободившись, наконец, из сети, свою лепту внес и Мордекай.

Задача бойцов ближнего боя сводилась к тому, чтобы просто не дать тварям смыться обратно в заросли тростника. Ну, и самим выжить, конечно. Особенно тяжко приходилось мне. Остальные хоть были защищены доспехами, а Терехов с Кейном – еще и щитами. Мне же приходилось полагаться только на собственную ловкость. Заряды Ци я слил в ноль и пополнил, только когда рухнул замертво один из хиссов. С остальных двоих поглотил стихию Воды, причем Ловкости разом поднял на четыре единицы – до 157.

– Экие уроды-то, – осматривая распластавшиеся в грязи трупы, пробормотал Док.

Вблизи и без движения властелины болот выглядели еще более пугающе. Толстая чешуйчатая кожа, на спине бугрящаяся твердыми наростами, как у крокодилов. Лица напоминают человеческие лишь отдаленно. Сморщенные, безгубые, с выпуклыми мутными глазами. Вместо носа и ушей – лишь узкие вертикальные отверстия. Еще боевая раскраска у каждого, переходящая с головы на шею и плечи. Можно подумать, без нее недостаточно страшные.

– Хреново дело. Это ловчие, – пояснил Мордекай. – Видите, вооружены гарпунами и сетями? А судя по трофеям, специализируются как раз на гуманоидах.

Я пригляделся. Темные округлые предметы на поясах хиссов, которые я поначалу принял за подсумки, оказались высушенными головами. В основном это были головы дрэков, но попалось и парочка человеческих.

– Видите узоры эти у них на рожах? Это значит, что они не просто охотники. Они служат жрецам Черной змеи. Ищут материал для ритуальных жертвоприношений.

– Эти твари еще и разумные? – поморщился Берс, носком сапога приподнимая голову одного из хиссов из грязи.

– Угу. И не такие дикари, как дрэки. Они и разговаривать умеют. Я как-то набрел на непися-хисса, дающего квест. Молодой охотник, который попался в собственный капкан.

– И что? Освободил его?

– Угу. Он что-то вроде экзамена сдавал, на посвящение в охотники. И по квесту я ему помог с несколькими заданиями. Пришлось попотеть, кстати. Две игровые сессии на это угрохал. Зато получил нейтральную репутацию у охотников Мертвого леса. И доступ к нескольким интересным местам.

– Что ж они за тобой бросились-то, если у тебя с ними нейтралитет? – хмыкнул Берс.

– Ты чем слушаешь? Я-то замирился с охотниками. А это – ловчие Черной змеи. Их, по-моему, и свои боятся. И я не ожидал их встретить так далеко от озера. Они обычно возле храма ошиваются. Ловчие, жрецы, стражи. Очень опасные ребята. А основная-то масса хиссов – просто охотники и шаманы. Живут, так сказать, в единении с природой. Мелкими группками. В их лагерях обычно не больше дюжины особей.

– Ага, и они типа мирные и спокойные ребята? – усмехнулся Кейн. – И нас не тронут, в случае чего?

– Ну, меня-то точно не тронут, если сам первый не нападу. А вас… Ну, по крайней мере, не потащат в свой жуткий храм для пыток, жертвоприношений и всяких прочих темных делишек. Они ребята простые. Просто убьют. И съедят.

– А, ну это нормально, – кивнул Берс. – Ладно, хватит пялиться на этих хвостатых. Пора двигаться. Солнце уже высоко!

Мы быстро обыскали хиссов и забрали их гарпуны и кинжалы. Оружие было хоть и грубовато сработано, но могло пригодиться. Док что-то еще бормотал про ценные ингредиенты, но препарировать тела было точно некогда, так что пришлось его с этим обломать.

Мордекай перебрался на козлы рядом с возницей, чтобы корректировать маршрут. Но прежде, чем мы снова двинулись в путь, скастовал какое-то длинное заклинание, шевеля в воздухе пальцами засветившейся изнутри ладони. Спустя некоторое время из зарослей тростника вдруг с тревожным похрюкиванием выскочил его кабан и потрусил за повозкой.

– О, да мы с тобой, можно сказать, коллеги, – усмехнулся Док, отвлекаясь от перевязки ран Берсу – того все-таки изрядно потрепали в схватке. – Ты тоже умеешь воскрешать павших.

– Да куда уж мне, – откликнулся, хитро прищурившись, следопыт. – Я могу возвращать только Соломона. И то не чаще, чем раз в час.

Кейн с мрачным видом разглядывал карту, видимо, прикидывая, успеем ли мы такими темпами добраться до места назначения.

– Если будем дальше двигаться на северо-восток – угодим в топи, – подсказал Мордекай. – Нам надо забирать понемногу на запад, там продолжается сухой перешеек.

– А опять на хиссов не нарвемся?

– Ну, конкретно на этих ловчих – не должны. Они еще не скоро возродятся, да и место респауна у них, скорее всего, у озера. А стоянок местных аборигенов поблизости вроде бы нет.

– Вроде бы… Скорее всего… – передразнил его Кейн. – Ты хоть что-то можешь обещать конкретно?

Мордекай обиженно фыркнул.

– Это Мертвый лес! Здесь ни в чем нельзя быть уверенным. И расслабляться ни на минуту нельзя. Если не хиссы прикончат – так какие-нибудь еще болотные твари. А не твари – так сама топь. Затянет, засосет – и не выберешься.

Будто в подтверждение его словам один из ящеров, оступившись, вдруг провалился по самое брюхо в трясину, поросшую сверху густым слоем мха. Солт засуетился, привстав на козлах, принялся погонять остальных животин острым стрекалом. К счастью, они были на относительно твердой земле и совместными усилиями вытянули собрата из ловушки. Погонщик повернул повозку еще левее, обходя опасный участок.

– Да уж, вести караван через эти болота – идея гениальная, – саркастически прокомментировал Стинг.

– Идея не моя. Босса, – парировал Кейн. – Может, и не самая удачная. Но зато в одном мы уже в выигрыше.

– Это в чем же?

– Никто в здравом уме не полезет нас здесь искать.

Глава 11. Белый камень

– Ты издеваешься, Мордекай? – процедил Кейн. Взгляд его разноцветных глаз не предвещал для следопыта ничего хорошего. – Хочешь сказать, что мы заблудились?

– Не заблудились, – упрямо повторил зеленоволосый. – Просто я потерял ориентир. Ты что думаешь, я тут каждый кустик знаю? Я просто двигаюсь от одной вехи к другой.

– И что за ориентир?

– Ну, а на что тут можно опираться, в этом долбанном болоте? В основном на менгиры Возврата. Они в любой локации натыканы примерно с равной частотой. И располагаются в доступных для игроков местах. И здесь тоже – какая бы трясина вокруг не была, все равно будут сухие островки с менгирами. Вот нам и надо пробираться от одного к другому. Только маршрут довольно запутанный.

Запутанный – не то слово. Мы, вместо того, чтобы планомерно продвигаться на север, за последние три часа уже раз пять меняли направление. Если нарисовать наш путь на карте – получится какая-то дикая загогулина. Едва ли половину пути через болота одолели, а солнце уже висело почти в зените.

А ведь топи – это только первая часть пути. Потом, когда выйдем к восточному берегу Зеркального озера, придется сделать еще немалый крюк, огибая его, а заодно держась подальше от Храма Черной змеи. Такими темпами мы до Мерраха доберемся только к закату, а к тому времени в наших Эйдос-модемах уже предохранители начнут срабатывать, и нас будет вышибать из игры. Так что раздражение Кейна можно понять.

Впрочем, и у остального отряда настроение было не лучше. Путешествовать по Мертвому лесу – так себе развлечение. Мы почти не выпускали из рук оружия, поскольку то и дело приходилось отбиваться от местной живности, которая, хоть и была не столь опасной, как встреченные утром хиссы, но все же доставляла проблем. Что особенно бесило – предугадать очередное нападение было почти невозможно, поскольку болотные гады могли выскочить откуда угодно. Из гущи тростника. Из затхлого, заросшего ряской озерца. Свалиться с ветвей мертвых белых деревьев, обвешанных лохмотьями бурого мха. Вылезти из толщи липкой грязи, в которой завязли колеса.

А если мы не отбивались от очередной летающей, ползающей или прыгающей пакости – мы толкали повозку. Как бурлаки какие-нибудь, ей-богу. Застревала она все чаще и чаще, и нам то и дело приходилось впрягаться в подмогу ящерам, чтобы выдернуть колеса из трясины. Мы уже все изгваздались с головы до пят, даже рожи у всех черные от грязи – одни зубы да белки глаз блестят.

Так что теперь мы все дружно набычились, глядя на бедного следопыта исподлобья. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, даже обычную свою снисходительную ухмылку где-то потерял.

– Нам нужен менгир из белого камня. Он тут один такой в округе. Если его увидите – сразу узнаете. Вот только стоит он не на открытом месте, а под деревом, его издалека не засечешь. Еще и тростник этот чертов…

– А я вот знаю, как нам быстро помочь нашему приятелю найти менгир, – похлопав по рукояти топора, недобро усмехнулся Берс.

– Ага, умник тоже нашелся! – буркнул Мордекай. – Если бы все было так просто – я бы уже сам Возврат скастовал. Но, во-первых, не факт, что нужный менгир сейчас самый ближний к нам. Так что после Возврата я могу еще больше с пути сбиться. Да и не факт, что, оказавшись у менгира, я смогу быстро отыскать караван.

– И что предлагаешь-то?

– Остановиться пока. Я разведаю окрестности.

– Но ты хоть примерно понимаешь, где искать?

– Примерно? Да.

Он сделал широкий жест руками, показывая угол поисков. Угол был градусов сто восемьдесят. Ну, хоть не триста шестьдесят.

– И сколько нам тут торчать, тебя дожидаясь? – сварливо осведомился Кейн. – Мы и так уже на час отстаем от графика, если не больше! Ты мне какие песни пел, когда торговался за гонорар? Говорил, что с завязанными глазами нас проведешь через все болото еще до полудня!

– Да знаю я! – взвился следопыт. – Я и так делаю, что могу! И нечего на меня быковать! Свой задаток я уже отработал сполна. Если чего не нравится – так я могу и уйти. Барахтайтесь тут сами!

Кейн стиснул зубы и уже потянулся к рукояти сабли, но вмешался Терехов.

– Не время собачиться. Пусть идет на разведку. Я пару своих бойцов в подмогу отправлю, чтобы быстрее управились.

Паладин обвел взглядом отряд.

– Так, ну кто у нас тут самый легконогий… Стинг, давай, прогуляешься. И ты, Мангуст.

– Идея хорошая! – оживился Мордекай. – Разделимся по секторам. Только связь надо держать. У всех доступ к чату есть?

– Организуем.

– Да, и по одному все-таки лучше не соваться. Хотя бы по двое.

– Ты-то в одиночку бродишь!

– Ну, не совсем, – следопыт похлопал по боку верного вепря. – Плюс у меня хоть какой-то опыт. Я и в реале в походы ходил по всяким лесам и болотам. Такие места ошибок не прощают. Оступишься где-нибудь или застрянешь – и все, привет, менгир.

– Ладно, – нехотя согласился Терехов. – Костя, пригляди за Стингом. А с Мангустом… Дань, может, ты сходишь?

– Вот этот-то здоровяк, да еще и в латах, точно путь в повозке сидит, – хохотнул Мордекай. – Надо кого-то не такого тяжелого.

– Я пойду! – неожиданно отозвалась Ката и, не дожидаясь одобрения Терехова, спрыгнула с повозки.

– Остальные – пока привал, – скомандовал Кейн. – Заодно все-таки тарантас на полозья переставим. Может, хоть не так застревать будем.

Мы с Катой двинулись в путь последними – чуть замешкались, пока Док передавал мне свою бляху, дающую доступ к чату. Я прицепил её на одну из портупей и для пробы щелкнул по ней пальцем. В поле зрения, слева внизу, появилось полупрозрачное окошко с несколькими вкладками. «Мировой чат», «Локация», «Группа» и «Лео». Активной была последняя вкладка. Там же было и что-то вроде списка последних контактов. Для отправки сообщений – две иконки – с блокнотом и с микрофоном. В общем, несложно – все почти как в реале. Я в который раз подивился, почему эти функции в стандартный интерфейс не воткнули. Чтобы лишние полсотни золотых с каждого игрока сдирать? Или для того, чтобы игроки прочувствовали все прелести фэнтезийной реальности?

Нам для разведки достался средний сектор. Мордекай отправился на север, Берс со Стингом – почти строго на запад. Мы же поперлись прямо сквозь обширные заросли желтоватого пожухшего тростника, верхушки которого здесь колыхались выше моего плеча, а местами и над головой. Старались двигаться осторожно, постоянно пробуя почву под ногами. Ката для этого срубила длинную и относительно ровную ветку с ближайшего дерева. Я же, скрепя сердце, достал свой шест. Пачкать его в трясине было жалко, но потом я махнул рукой. Отмоется. Да и чего я переживаю, в самом деле. Это просто дубовая палка. Даже не так. Это виртуальная дубовая палка. Черт возьми, все чаще ловлю себя на мысли, что слишком серьезно отношусь к игре. А ведь меньше двух недель назад я троллил всех попадающихся на пути неписей и наблюдал за происходящим вокруг, как за диковинной забавой.

Не успели мы толком отдалиться от каравана, как слева от меня зашуршали стебли, и за лодыжку вдруг ухватилась длинная костлявая лапа. От неожиданности я выдал какое-то многоэтажное ругательство в духе бурятских матюков Дока – даже сам, наверное, не смог бы повторить.

Да что ж такое-то! Вот из-за таких моментов и не получается воспринимать Артар просто как игру. Умом понимаешь, что все понарошку, но все органы чувств вопят о том, что тебя схватило болотное страшилище, и от адреналина кровь уже стучит в висках, отбивая бешеный рваный ритм.

Страшилище было уже знакомое – мы от дюжины таких отбивались буквально минут двадцать назад. Как и всех местных тварей, его поначалу и не разглядишь толком из-за налипшей на шкуру грязи, листьев, лохмотьев мха. Короткое бочкообразное туловище, плавно, без шеи, переходящее в приплюснутую башку со здоровенной зубастой пастью. Две лапы, похожих на человеческие руки, только длинные, тощие, с раздутыми суставами. С их помощью монстр и передвигается, ползая на брюхе, и хватает, что ни попадя. Нижняя часть туловища волочится по грязи, переходя в плоский короткий хвост. По размерам такие чудики не крупнее человека, но за счет грузной передней части, пожалуй, даже тяжелее. И силищи в этих лапах не меряно.

Я ударил болотника торцом посоха в рыло, а то он уже потянул мою ногу к себе в пасть. Потом, изловчившись, хрястнул его по второй руке, которой он упирался в землю. Это у них слабое место – когда они что-то хватают одной лапой, у них остается всего две точки опоры, так что выбить их из равновесия – раз плюнуть. Главное – не дать такому заглоту ухватиться за тебя обеими лапами и подмять под себя. Тогда шансов мало. Данилу так чуть не загрызли – уронили втроем и навалились. Если бы не латы – точно бы к менгиру отправился.

Напавший на нас болотник был один, так что вдвоем с Катой мы его довольно быстро ушатали – я отбивался от него, не давая ухватить себя основательнее, а ведьмачка атаковала со спины. Я дольше провозился потом, когда чудище уже сдохло. Ногу он мою так и не отпустил, костлявые пальцы намертво сомкнулись на моей лодыжке. Пришлось доставать чакрам, разделять его на кастеты и резать эти пальцы, стараясь не повредить голенище сапога.

– Да что ж такое-то, шагу нельзя ступить, чтобы не нарваться на кого-нибудь! – проворчала Ката, оттирая набалдашник своего кистеня пучком сухой травы.

– Так это… Чтоб игроки не заскучали, – пожал я плечами.

Но она была права. Чем глубже мы забирались в эти болота – тем живность становилась активнее и многочисленнее. А вот как раз игроков мы пока ни разу не увидели. Их можно понять. Не самая приятная локация, так что, чтобы сюда соваться, нужна серьезная причина. Например, квест какой-нибудь с хорошей наградой. А просто фармить опыт за убийство мобов тут не особо комфортно.

Хотя… Учитывая плотность местного населения, прокачка здесь идет быстро. Снова вспомнился Маркус с его коротким, но доходчивым объяснением глубинных принципов игры. Если тут и правда мир не полностью заскриптован, как в играх цифровой эпохи, и геймдизайнеры создают что-то вроде экосистем, существующих и обновляющихся автономно… Выходит, от активности игроков на конкретной локации тоже многое зависит. Если сюда пока редко наведываются, то и мобы могли расплодиться выше нормы.

Дальше я шел чуть впереди, пробуя почву посохом и раздвигая в стороны жесткие стебли тростника. Здесь бы мачете здорово пригодилось, или еще что-нибудь, чем можно было бы прорубать дорогу. Без этого было довольно тяжко – стебли и листья хлестали по лицу, царапали незащищенные участки кожи. Земля между ними то и дело зияла ямами, заполненными водой. Обычно неглубокими, по щиколотку, но пару раз посох проваливался глубоко под воду, так что приходилось обходить это место стороной.

Ката молча пыхтела за моей спиной, время от время откидывая со лба мокрую челку. Я иногда оглядывался на неё, но заговорить не решался. Повисла длинная неловкая пауза, нарушить которую никто не торопился.

То, что я узнал о Кате от Терехова, не особо изменило мое отношение к ней. Первое впечатление о ней и без того было не особо приятным. Дерзкая, хамоватая пацанка, еще и в грош меня не ставящая. Хотя, похоже, понемногу зауважала. Как и остальные члены отряда. Вообще, после той нашей попойки в «Жемчужном павлине» Псы по-другому стали ко мне относиться. Окончательно приняли за своего. Подкалывают, конечно, до сих пор, но уже по-дружески.

– Ты чего-то мрачная сегодня… – невпопад буркнул я, когда мы остановились, выйдя на проплешину между зарослями тростника.

Тут стоило осмотреться – нужный нам менгир, если он в этом направлении, должен быть где-то неподалеку.

– А чего веселиться? – отозвалась она.

Мне показалось, что в уголках ее глаз влажно блеснули слезы. Она тряхнула головой, снова отбрасывая лезущие в лицо волосы, и шмыгнула носом.

– Случилось чего?

Она раздраженно дернула плечом, делая вид, что увлеклась разглядыванием окрестностей. Наконец, мы, не сговариваясь, двинулись дальше, обходя по краю затянутую ряской круглую лужу метров пяти в диаметре.

– Просто… бесит всё, – на ходу призналась Ката. – Чем дальше, тем больше. Ты вот, например, зачем сюда сунулся, Стас?

Надо же, запомнила мое настоящее имя, хотя здесь я его использую очень редко.

– Куда «сюда»? В Артар? Даже не знаю… За приключениями. За впечатлениями новыми. Для чего вообще играют в игры?

Она не ответила, но губы ее дернулись в невеселой усмешке.

– А знаешь, что меня привлекло? Была одна фраза в рекламном ролике… Не главная совсем, но меня она зацепила сильнее всего. Про то, что это новый мир и шанс на новую жизнь. Что здесь ты можешь изменить все – внешность, пол, характер. Начать с чистого листа.

– И как, получилось?

А вот теперь, несмотря на испачканную физиономию, точно было видно, что она едва сдерживает слезы. Я отвернулся, сделав вид, что не замечаю. Тем более, что и правда нужно было внимательнее смотреть под ноги.

– Вранье это все! – шмыгнув носом, зло отозвалась Ката. – Самообман. Да и вообще весь этот Артар – пустышка… Фу, гадость какая!

Она плюхнула палкой по воде, отгоняя подбирающуюся к ней жабу размером с чайное блюдце.

Трясина засасывала все сильнее – мы брели почти по колено в мутной жиже, и временами проваливались глубже. Хотя голенища моих сапог плотно прилегали к ногам, внутри давно хлюпала вода. Тут можно было не бояться простуды и инфекций, но сама по себе сырость здорово раздражала. Скорее бы уже выбраться из этих болот, отмыться, обсушиться.

– В смысле – пустышка?

– Я поначалу тоже повелась. С нетерпением ждала вечера, чтобы снова подключиться к игре. Казалось, что вот она – свобода! Но толку-то от этой свободы, если все равно в итоге просыпаешься… там, где не хочешь быть.

– У тебя все так плохо в реале?

– Да нет, что ты! Все нормально… Лучше всех!

Она снова шмыгнула носом, вытирая его тыльной стороной ладони.

Вот и поговорили. Психолог из меня так себе. Понимаю, что девчонка в раздрае, но чем я ей особо помогу? У меня и у самого проблем выше крыши.

– А я вот с отцом поругался, – вдруг брякнул я. – Первый раз в жизни вздумал перечить ему напрямую. Теперь он меня без денег оставил, придется как-то выкручиваться.

Сказал – и самому стало неловко. Сам терпеть не могу эту человеческую особенность. Рассказываешь кому-нибудь о своих проблемах, ищешь поддержки, а в ответ тебя своими головняками заваливают. Хотя, наверное, это естественная реакция. Вроде как показывают, что не только у тебя все хреново, но и у них. И у них, возможно, даже хреновее. И от этого тебе должно полегчать. Почему-то.

– Жалеешь?

– Не-а! – мотнул головой я и вдруг понял, что ответил, хоть и не подумав, но совершенно искренне. – Как гора с плеч.

– Завидую.

– Тоже проблемы с родителями?

– Да не то, чтобы… Это скорее у них со мной. Эй, глянь-ка туда! Да нет, правее! Видишь, белое пятно какое-то? Возле дерева.

Действительно, в полусотне метров от нас возвышался сухой островок с парой кривых мертвых деревьев. И между ними из земли торчало что-то белое. Вокруг островка колосился высокий тростник, так что мы видели только самую верхушку этого столба.

– Кажется, менгир. Но как к нему подобраться-то, блин…

Я попробовал было двинуться к островку напрямик, но через несколько шагов провалился по пояс. Сапоги завязли в чем-то густом, как тесто, и я с трудом их выдернул, один за другим. Побрел обратно, пока спрятав посох в ячейку быстрого доступа. Все равно он увязал в трясине и толком не давал опоры.

Ката протянула мне конец своей жерди и помогла выбраться. Правда, сама чуть не завалилась на спину, так что мне пришлось её придержать. Мы встретились взглядами и ненадолго замерли, вцепившись друг в друга. Потом неловко разошлись и принялись искать брод.

– Ты меня боишься, что ли? – негромко и как-то грустно спросила она.

– С чего бы?

– Не знаю. Мне показалось, что ты как-то… избегаешь меня последние дни.

Я пожал плечами.

– Ты только не вообрази себе невесть что. Например, что я на тебя запала. Просто… Ну, что-то в тебе есть. Не такой ты, как все эти придурки из нашей команды.

– А какой? – усмехнулся я.

– Не знаю. Другой… Я, кстати, твои видео посмотрела. В реале.

– С канала Мангуста?

– Да. Особенно понравилось, когда ты забрался на шпиль какого-то старого небоскреба. А потом еще полиция внизу собралась. Высоко там? Сколько этажей?

– А, высотка на Котельнической набережной… Метров сто семьдесят там на шпиле. Но вид оттуда шикарный.

– Это точно. И еще я обратила внимание, какие у тебя были глаза. Маска эта дурацкая лицо скрывает, но глаза… Что ты вообще чувствуешь в такие моменты?

– Сложно объяснить. Восторг… Какой-то отрыв от реальности… Ну, и страшно, конечно. Это бодрит.

– Ты же вроде не боишься высоты?

– Не боюсь. Но я же не совсем дебил, у которого инстинкт самосохранения отключился. Такие долго не живут.

– Ты там еще по самому краю крыши прошелся, как по канату. Это все правда вживую, без спецэффектов?

– Вживую, конечно. Съемки с четырех дронов, монтаж… Там же видно, что даже никакой страховки нет.

Ката задумчиво помолчала.

– А зачем это все? Ну, тебе-то ладно, адреналина словить, покайфовать. Но почему канал твой так популярен? И на челленджи всякие дурацкие мода пошла…

– Не знаю, Кат. Может быть, по той же причине, почему в Артар все так ломанулись. Хотя здесь, сама видишь – не сахар.

Я толкнул концом посоха подозрительную корягу, плывущую в мою сторону. Коряга приподняла на поверхность длинное бугристое рыло, похожее на крокодилье и тут же получила в это рыло ледяной заряд Каты. Хрюкнула, булькнула и ушла на дно.

Мы замерли, приготовив оружие и внимательно смотря себе под ноги. Но, судя по удалявшейся от нас ряби на поверхности воды, страшилище решило с нами не связываться.

– Так все-таки – зачем это все? – вернулась к своему вопросу ведьмачка.

– А я знаю? Наверное, потому что все новое – хорошо забытое старое. Люди же последние лет двадцать только и делают, что в экраны пялятся каждую свободную минуту. Уже которое поколение так растет. Соцсети, месседжеры, сериалы, игры, видосики… Такая вот виртуальная развлекательная жижица для мозгов. И когда показываешь им что-то реальное, яркое, настоящее – оно шибает им в голову, как самая крепкая дурь. И они потом просят еще и еще.

– И что, обязательно для этого вытворять всякие опасные для жизни штуки?

– Пожалуй. Иначе никто особо смотреть не будет. Я вообще иногда думаю, что многие зрители каждую мою трансляцию только и ждут, что я шмякнусь. Прямые трансляции с дронов, кстати, дохрена просмотров собирают. Ну, и бабла тоже – я их платными делаю. А уже потом ролик монтирую с нескольких камер и заливаю на канал. С роликов тоже капает денежка, но медленно – хорошо, если месяца за два набирается столько, сколько за полчаса трансляции.

Ката покачала головой.

– Наверное, прав Лео. Людям только и надо, что хлеба и зрелищ.

Мы уже почти добрались до сухого островка, когда до нас донесся чей-то вскрик. Слева. Где-то там как раз шарятся Берс со Стингом, только их не видно за камышом. Я щелкнул по бляхе чата, отыскал ник Берса.

– Эй, чего там у вас?

Тишина.

Ката, застыв в напряженной позе с кистенем наперевес, зыркнула на меня округлившимся глазами.

– Ну, что там?

– Не знаю… Берс, прием!.. Не отвечают… Ч-черт, и тут облом!

Белый столб, который мы издалека приняли за менгир Возврата, оказался просто обломком древесного ствола, торчащего из земли, как обломанный зуб. Больше на островке ничего интересного не оказалось.

Я еще раз вызвал по чату рыжего, но тот молчал.

– Похоже, что-то случилось. Давай двинемся в их сторону?

– Ага, – фыркнула Ката. – Чтобы и с нами что-то случилось?

– Пойдем-пойдем. Псы своих не бросают!

Она страдальчески закатила глаза.

– И этот туда же! Псы, Псы… Ну, и стоило лезть в новый мир, где магия, шмагия, битвы на мечах и прочие приключения. Чтобы в итоге стать стаей шавок на побегушках?

– В стае – сила, – возразил я. – К тому же, у меня лично пока другого выбора нет. Я ж нищеброд. Были бы у меня деньги на собственный модем и на оплату абонентки – я бы, может, и не связывался с этой вашей компашкой. Меня карьера наемника особо не прельщает.

– А что тебя прельщает?

Я хитро усмехнулся, но промолчал.

Мы продвинулись метров на двести к югу, постоянно лавируя между участками трясины. По пути я еще пару раз попробовал вызвать Берса, но, похоже, это был дохлый номер, так что я перестал.

Чем дальше к югу – тем тверже становилась почва под ногами. Правда, и растительность становилась гуще. К вездесущему тростнику добавились корявые кусты с продолговатыми листьями, да и деревья стали попадаться чаще. Я поначалу пробовал отыскивать просветы в этих зарослях, но потом мы решили двинуть напролом – за стеной кустов, кажется, маячило более-менее открытое пространство.

Мы почти преодолели эту преграду, когда удар в плечо и последовавшая за ним резкая боль едва не сбили меня с ног. Я пошатнулся, присел и ошарашено уставился на древко стрелы, торчащее у меня чуть ниже правой ключицы. Ката выругалась и бросилась на землю, увлекая меня за собой. Над нашими головами, тревожа листву, мелькнула еще одна стрела, потом еще несколько подряд. Одна из них вонзилась в торчащий неподалеку ствол

Боль поначалу нарастала, но, быстро преодолев пиковый порог, стихла. Я попробовал выдернуть стрелу. Засела она глубоко и, когда я ее потревожил, отозвалась новой болевой вспышкой. Я зашипел, как рассерженный кот, и ухватился за древко у самой ключицы. Собрался было с духом, чтобы выдернуть его одним движением, как вдруг заметил одну деталь.

Оперение у стрелы было фиолетовым. А у вонзившейся в дерево недалеко от нас – оранжевым.

– Стинг?! – заорал я. – Это ты?

Стрельба разом прекратилась, и повисла долгая пауза.

– Ты какого хрена по своим стреляешь?! – крикнула Ката, приподнимаясь от земли.

– Мангуст, ты, что ли? И Ката?

– Мы, что ли! – передразнила его ведьмачка и, рывком вскочив, ломанулась через кусты. Я, выругавшись, выдернул-таки стрелу и поспешил следом за Катой – как бы та в сердцах не прибила коротышку.

Но, как выяснилось, кто-то её опередил. Мы выбрались на обширную поляну, в центре которой возвышалось раскидистое высохшее дерево. А рядом с ним – менгир из белого камня. Похоже, именно тот, что мы ищем.

Стинг сидел на земле неподалеку от менгира, на самом краю невидимого защитного купола. Ну да, чтобы стрелять в нас, ему пришлось высовываться из безопасной зоны. Судя по его сильно поблекшей диаграмме Ци, на него все еще действовал посмертный дебафф. Значит, к менгиру он перенесся совсем недавно, меньше пятнадцати минут назад.

– А Берс где? – оглянулась по сторонам Ката.

Будто в ответ на ее вопрос возле менгира замерцало, проявляясь из воздуха, тело рыжего. Материализовавшись, Берс тут же вскочил на ноги, но зашатался от слабости. Ноги его подкосились, и он едва не упал.

– Твою мать… – прорычал он, бессильно опускаясь на землю и прислоняясь спиной к каменному столбу.

Мы с Катой, озираясь, тоже на всякий случай подошли ближе к менгиру, чтобы воспользоваться его защитным полем.

– Что стряслось? – спросил я рыжего.

– Что, что… Сам не видишь? Восстаю из мертвых, блин. Свяжись с Лео, сообщи, что мы нашли этот гребаный ориентир. Пусть двигают повозку сюда.

Я кивнул и быстро передал сообщение Терехову. Дольше пришлось объяснять, где именно мы находимся.

– Кто вас завалил-то? – спросила тем временем Ката. – Опять на дикарей этих болотных нарвались? Как их там… хиссов?

Стинг скривил было ехидную рожу и явно собирался возразить, но Берс вдруг приподнялся и пихнул его в плечо.

– Да. Мы нарвались на хиссов, – взглянув на нас исподлобья, проговорил он. – Не ловчих. Простых охотников. Но они ушли дальше на юг. Так и скажем Кейну, чтобы у него лишних вопросов не было. А с Лео я потом по-тихому переговорю. Всё понятно?

Мы с Катой недоуменно переводили взгляд с него на Стинга.

– А на самом деле что случилось? Кто вас завалил-то?

– А вы не догадываетесь? – раздраженно буркнул рыжий.

– Угу, – уныло отозвался Стинг. – Кончилась наша романтичная прогулка. Теперь от каждого куста шарахаться придется.

– Ч-ч-черт… – в отчаянье прошептала Ката, обводя взглядом окружавшие нас заросли кустов и тростника.

Мне тоже сразу стало не по себе. Возле менгира нам ничего не грозило, но дальше, похоже, нам и правда придется каждую секунду ждать очередной ядовитой стрелы из кустов.

Эдж снова вышел на охоту. И мы – его добыча.

Глава 12. Зеркальное озеро

– Слушайте, а что мы все-таки везем?

Стинг в который раз попробовал заглянуть в узкие вентиляционные щели в верхней части повозки, но Кейн чуть ли не зарычал на него, как сторожевой пёс.

– Я тебе в десятый повторяю – не вашего ума дела! Да и какая вам разница?

– Да расслабься, командир! Просто любопытно. Что за вселенские секреты-то?

– Если так уж настаиваешь, через пару дней я черкну Лео в чат, что это было. Когда груз точно уже будет в поместье Маверика, в целости и сохранности.

Лучник лишь возмущенно цокнул языком.

Честно говоря, меня тоже любопытство разбирало, да и не меня одного. Судя по нагрузке на оси, там, внутри нашего «гроба на колесах» что-то не очень тяжелое, но объемное. А может, гроб и вовсе наполовину пустой – судя по тому, как гулко отзывается обшивка на удары извне. Будь наше путешествие менее насыщенным и изматывающим – мы бы, наверное, уже задолбали Кейна расспросами. Но в основном нам было просто не до того – редко когда даже четверть часа удавалось проехать спокойно, без приключений. Свой гонорар мы сегодня отрабатываем на все сто процентов. Я бы даже, пожалуй, прибавки попросил на месте Терехова.

Дилижанс наш довольно бодро катился по плотной земле – на прошлом привале мы снова переставили его на колеса. Из болот мы практически выбрались, о них напоминали только редкие подтопленные участки, поросшие камышом. Мы двигались через густой лиственный лес и, по словам Мордекая, были уже буквально в нескольких сотнях метров от Зеркального озера.

Озеро это я видел только на карте и в видеороликах. Его довольно часто пихают в рекламу, поскольку оно считается одной из самых живописных локаций в восточной части Артара. Даже удивительно, что соседствует с таким гиблым местом, как Мертвый лес. Хотя, наверное, и в болотах, населенных жуткими тварями, ценители найдут свою самобытную красоту.

После той заминки с белым менгиром Мордекай больше не сбивался с пути, так что продвигались мы довольно быстро, если не считать коротких стычек с местной фауной. Но настроение у Псов было мрачное – это заметно было по напряженным взглядам, по тону разговоров. Мне и самому было не по себе – казалось, стрела с алым древком могла прилететь из кустов в любой момент.

Но постепенно мы успокоились. В конце концов, не призрак же этот Эдж, и не супермен. Обычный игрок, и возможности у него ограничены. Просто действует очень уж внезапно, подкарауливая в самые неожиданные моменты. Никому из нас ведь даже увидеть его не удалось ни разу. Настоящий профи. Но обстреливать движущуюся повозку он вряд ли станет, учитывая дороговизну его стрел. Он действует только наверняка. Один выстрел – один труп.

Хотя нет. Судя по рассказам Берса, на него пришлось потратить аж две стрелы – слишком уж он оказался живуч. Потому и у менгира появился гораздо позже Стинга.

Эх, надо отдать должное Эджу – у него здорово получается оказывать психологическое давление. Ему в одиночку удалось заставить отряд хорошо прокачанных и экипированных бойцов вздрагивать от каждого шороха. Причем сейчас он наверняка даже не следит за нами – зачем, если его метки позволяют определять наше местоположение на карте. Никуда мы от него не денемся. Небось, потихоньку фармит где-нибудь в полукилометре от нас. А мы тут себя изводим.

Вскоре мы выехали на широкую тропу, и ящеры прибывали скорости. Пейзаж вокруг стремительно менялся. Лоскутный ландшафт Артара являл себя во всей красе. Совсем скоро от болот не осталось ни следа. Мы выбрались из низины, и дорога все явственнее шла в гору. Все чаще стали попадаться крупные валуны и целые каменные плиты, торчащие из земли.

Зеркальное озеро, насколько я помнил по роликам, правильной овальной формы и располагается на дне этакой каменной чаши с чуть приподнятыми краями. Склоны чаши – скалистые, неровные, кое-где поросшие лесом. С юга в озеро впадает, разбиваясь на десятки невысоких, но эффектных водопадов, река – та самая ветвь, что берет начало в окрестностях Золотой Гавани. Там как раз самая красота. Южную часть озера еще называют Туманной вуалью – из-за водяной взвеси, постоянно парящей в воздухе.

Но мы заходим с восточного побережья, ничем особо не примечательного. И безлюдного. Отчасти из-за труднодоступности этих мест, отчасти из-за того, что здесь нет никаких ключевых объектов типа таверн, башен Тенептиц или квестовых локаций. Ближайшее такое место, отмеченное на картах у Мордекая – некие руины Алабара. По словам следопыта, он видел их лишь однажды, да и то мельком. Не стал соваться, поскольку неподалеку как раз шастала группа хиссов. В этот раз он тоже предложил сделать крюк, чтобы обойти руины. Но Кейн был против – мы и так слишком много времени потеряли на болотах, теперь нужно было нагонять.

Тропа вывела нас в узкое ущелье, в котором едва хватало места для того, чтобы разминуться двум повозкам, а уж такая, как наша, и вовсе едва пролезла. Отвесные каменные стены по сторонам от нас были не очень высокими, но наверху почти смыкались, так что ущелье больше походило на туннель. А в конце туннеля, как и полагается, был свет. В смысле – что-то ярко блестело на солнце.

Озеро!

Уж не знаю, почему нас это так обрадовало. Чуть ли не впервые за весь день мы повеселели и расслабились. Наверное, потому, что жутко хотелось искупаться, отмыться от болотной грязи. Ну, а у меня так и вовсе был свой интерес – вода Зеркального озера мне нужна была для квеста.

– Сделаем привал, Кейн? – предложил Берс.

– Времени мало…

– Да брось!

– Пятнадцать минут, не больше!

Мы дружно загалдели, как толпа мальчишек, умоляющих учителя отпустить их с урока пораньше.

– Дальше дорога гораздо лучше. Нагоним! – поддержал остальных Мордекай.

Глава каравана нехотя согласился, и Псы, не дожидаясь, пока мы доедем до берега, начали снимать с себя доспехи. Не вручную, конечно – просто делали их неактивными в ячейках снаряжения. Выглядело это забавно – вот только что Данила сидел напротив меня в своей толстенной кирасе, делавшей его еще более огромным. Бац – и нагрудник с наплечниками исчезли, а за ними и шлем, наручи, тяжелая латная юбка. Под доспехами у него была плотная стеганая куртка и штаны с широким поясом.

Берс и вовсе сразу оказался голым по пояс. Учитывая, сколько он ранений перенес за игру, я ожидал, что он будет весь исполосован рубцами, однако мускулистый торс его был чист – шрамы на аватаре не остаются.

Разоблачились даже Док со Стингом, хотя это они зря. Стинг без своих кожаных доспехов и капюшона сделался еще более мелким и бледным, как лягушонок. Некромант тоже не мог похвастаться мощным телосложением – видимо, все ушло в Интеллект. И в курчавые седые волосы на груди.

– Ну, а вы чего сидите? – подзадорил остальных Берс. – Ката, раздевайся!

– Ага, может, еще стриптиз устроить? – огрызнулась она. – Я прямо в доспехах полезу. Надо же отмыть их от этой пакости.

– Э, нет, это так не работает, – сказал Мордекай. – В броне в воду не надо лезть – просыхать потом долго будешь. Проще снимать и каждый элемент промыть.

Смеясь и подшучивая друг над другом, мы в нетерпении привставали на своих местах, заглядывали вперед. Выход из ущелья маячил уже перед самыми носами первой пары ящеров, а вода блестела буквально в десятке метров за ним. Когда повозка вынырнула из ущелья, озеро раскинулось перед нами огромным сверкающим на солнце зеркалом – поверхность его была ровной, без островков, и тревожила её лишь легкая рябь от ветра.

Тропа резко сворачивала направо и шла вдоль песчаного берега. Ящеры чуть забуксовали на песке, разворачивая нашу колымагу. Мы же уже готовы были прыгать на ходу – желтая коса пляжа и сверкающие на солнце волны манили, как рекламные видео с курортов.

– Кто последний – тот нуб! – выпрямился во весь рост Стинг. – Юх-ху!

Оказалось, что он успел раздеться вообще полностью. Сверкнув напоследок голым задом – и если бы только им – коротышка перемахнул через бортик повозки и спрыгнул в песок. Берс, выпрямившись во весь рост, ударил себя в грудь и взревел, как Тарзан. Наступил одной ногой на бортик, напружинился, тоже намереваясь сигануть на берег прямо сверху.

Стрела впилась ему в правый бок в самом начале прыжка, и он, потеряв равновесие, кубарем свалился за борт.

– Засада! – выкрикнул Терехов, поднимая щит.

Вшшшт! Вшшт! Вшшт! В воздухе зашипели, кажется, десятки стрел – ударяя в борта повозки, пролетая над нашими головами, но чаще – впиваясь в живые тела. Кату смело вниз двумя меткими выстрелами, один из которых пришелся точно в голову. Данилу мгновенно нашпиговали, как подушечку для иголок – он рухнул навзничь, скрываясь за бортом повозки. Но еще живой. Док рухнул на спину и отпихнул меня ногами, тоже отбрасывая с линии обстрела. И все равно как-то умудрился схлопотать стрелу в бок.

Все началось так быстро и так неожиданно, что казалось каким-то нелепым кошмаром. Я и оглянуться не успел, как большую часть отряда уже перебили. Держались только Терехов с Кейном – и то во многом потому, что они единственные, кто не стал раньше времени скидывать доспехи. Данила ворочался и рычал, выдирая из себя стрелы, но пока непонятно было, сможет ли он вернуться в строй, или уже на последних издыханиях. Лучников наших не было видно, только где-то рядом рассерженно визжал кабан Мордекая.

Обстрел прекратился так же внезапно, как и начался, но передышки это не дало, потому что прямо из песка вокруг повозки выскочило около десятка бойцов. Как они там прятались – я даже не понял. Не то закапывались в песке, не то просто использовали какой-нибудь трюк для временного погружения в невидимость.

Терехов что-то зычно выкрикнул, отбивая щитом брошенное в него копье. Клич его снова отозвался приятной вибрацией в груди, давая прилив сил. Пока действовал бафф, мы худо-бедно успели выстроить оборону, даже Данила поднялся – уже снова в нагруднике и латной юбке. Правда, это нам мало помогло – нападавших было больше, и их прикрывало трое или четверо лучников, засевших на скалах рядом с выходом из ущелья. Не было бы лучников – можно было бы уйти в глухую оборону, не слезая с повозки. Она высокая, выше человеческого роста, с крепкими бортами, так что преимущество давала бы ощутимое. Но зато на ней мы, как на ладони – беззащитны против обстрела сверху.

Но самое поганое было не это. С нападающими был сильный маг. Причем я сразу узнал его – по голосу, по мантии с жесткими загнутыми кверху наплечниками.

– Я же говорил тебе, Кейн, что Ожерелье Салантиса будет моим! Убейте их! Убейте их всех!

Иблис!

Меня он тоже увидел, и глаза его, кажется, вспыхнули от гнева. Он что-то прокричал, но слов было не разобрать из-за поднявшегося гвалта – мы как раз сиганули прямо в осаждающую нас толпу в самоубийственной контратаке. От ударов Данилы и Терехова противники брызнули в стороны, как кегли от шара. Кейн, несмотря на невзрачную на вид экипировку, тоже оказался не промах – саблей и щитом орудовал ловко.

Мне на какой-то миг даже показалось, что у нас есть шанс. Но Иблис все эти надежды растоптал парой мощных заклятий. Он не бил огнем или молниями. Его специализация, похоже, в заклинаниях контроля. Под нашими ногами засветилась лиловым пламенем земля, и призрачные шипастые щупальца, похожие на корни деревьев, начали хватать нас за ноги. На Данилу маг набросил уже знакомое мне светящееся лассо, опутавшее его плечи и грудь в несколько витков. Воин зарычал от напряжения, пытаясь разорвать путы. Совсем обездвижить его магу не удалось, но движения здорово замедлил. Этого оказалось достаточно.

Собственно, в бою даже секундное оглушение или обездвиживание могло привести к фатальным последствиям. Схватки на мечах скоротечны. Замешкаешься, пропустишь серьезный удар – и все.

Я выскользнул Хвостом ящерицы от захвата светящегося терновника, но, пока отвлекся – прозевал мощный удар. Здоровенный латник – пожалуй, даже крупнее Данилы – ворвался в наш строй. Меня он отшвырнул походя, взмахнув овальным выпуклым щитом. Я отлетел в сторону спиной вперед и плюхнулся в мокрый песок у самой воды.

Кувырок назад! Хвост ящерицы!

Прием я активировал чисто по наитию – удар оглушил меня, голова кружилась, так что я был беззащитен. Тело дернулось в сторону, но бок все равно обожгло – мимо меня по касательной пролетел сгусток пламени.

Ч-черт, больно! А маг, выходит, не только по контролю мастер.

– Вот ты и попался, щенок! – злорадно выкрикнул Иблис и, воздел правую руку вверх, держа пальцы так, будто сжимал невидимое яблоко.

В шаге от меня, вздымая клубы пара, из-под воды взметнулся огненный столб. Я отпрыгнул в сторону каким-то шальным кульбитом и вдруг оказался почти по пояс в воде. Столб же вдруг разделился на несколько отростков, которые развернулись в мою сторону, как головы гидры, и начали плеваться в меня огненными сгустками.

Я нырнул под воду и, оттолкнувшись ногами от дна, проплыл чуть дальше от берега. Глубина здесь небольшая, около метра, а вода – чистейшая, такая прозрачная, что видны мелкие камешки на дне.

И длинные гибкие силуэты, приближающиеся ко мне из глубины. Какие-то здоровенные рыбины, похожие на мурен.

Я остановился и, не выныривая, развернулся лицом вверх. Поверхность воды надо мной колыхалась и исходила паром от огненных зарядов, извергаемых гидрой.

Ай-й-й!

Что-то болезненно царапнуло по бедру. Стрелы! Лучники бьют по навесной, и их стрелы втыкаются в песчаное дно совсем рядом со мной.

Я снова обернулся на мурен. Те плавно, но стремительно скользили в толще воды, пока не приближаясь вплотную – видимо, их отпугивало мельтешение на поверхности. Их штук шесть, длиной метра по полтора-два каждая. И, судя по зубастым пастям, это совсем не безобидные зверюшки.

Ныряя, я толком не успел набрать воздуха, так что легкие быстро начали разрываться от желания вздохнуть. Да что ж такое-то! Между молотом и наковальней! И варианта у меня аж три. Вынырнуть и словить стрелу или заклинание в голову. Легкая смерть, я надеюсь. Либо проплыть дальше от берега и попробовать отпинаться от мурен острыми кастетами. Ну, либо вдохнуть воды и утонуть. Собственно, к этому все и идет.

Хотя нет. Есть ведь и четвертый вариант.

Жемчужина чистой Ци растворилась на языке, оставив странный солоноватый привкус. Я расслабился, попытался опуститься спиной на дно, но вода подталкивала меня снизу, так что я так и замер в ее толще, развернувшись лицом к берегу.

А потом ударился лопатками и затылком о землю – уже в Туманном чертоге. С шумным лающим звуком вдохнул воздух, закашлялся. Кашель постепенно перешел в нервный смех. Уф, ну и денек сегодня!

Немного успокоившись и проморгавшись, я увидел Вейюн Бао. Он стоял прямо надо мной, со стороны головы. Руки его были скрещены на груди, взгляд устремлен куда-то в сторону. Ракурс для обзора у меня не самый удачный, но даже из этого положения видно, что наставник не в лучшем расположении духа.

Я поспешно поднялся с земли и поклонился учителю, сложив ладони на уровне груди.

– Вейюн Бао уже не раз говорил Мангусту, что Туманный чертог – это не способ сбежать из боя, – проворчал ксилай.

О, ну все. Когда учитель снова переходит на официальный тон и начинает говорить о себе в третьем лице – дело плохо. Это значит, что он крайне недоволен.

– Но что поделать, учитель? Это был мой единственный шанс выжить!

– Храбро принять смерть лицом к лицу – куда почетнее, чем бегать от нее, и в итоге все равно быть настигнутым.

– Ну, а вдруг получи… Ай-й-й!

Звук от удара посохом по моей бритой головешке получился смачным, гулким – будто по спелому арбузу. Я зашипел от боли и невольно обхватил голову ладонями – реально было ощущение, что она треснула.

Да, чего это я. Напрямую перечить Бао, да еще когда он не в духе – очень плохая затея. Я принял смиренный вид и снова поклонился.

– Прошу прощения, учитель! В моем мире иное отношение к смерти, и его сложно пересилить.

Ксилай чуть смягчился, но по-прежнему хмурил брови. В них серебрились седые волоски, ярко выделяющиеся на фоне иссиня-черной шерсти.

– Ты ведь уже знаешь, Мангуст, что сбежать таким образом не получится. Ты переносишься в Туманный чертог, но обитатели Артара по-прежнему видят, где ты, и будут ждать твоего возвращения.

– Да, учитель…

Тут я был с Бао не согласен, но решил лишний раз его не провоцировать. Мурены-то наверняка будут виться вокруг моего призрачного двойника, оставшегося на месте перехода в Чертог. А вот игроки могут его запросто и не заметить, особенно под водой. На это и был мой расчет.

– Пожалуйста, покажи мне, что сейчас происходит в Артаре.

Бао недовольно засопел, но просьбу исполнил.

Из окружающего нас тумана соткалась картинка. Качество, конечно, так себе – серая, блеклая, со смазанными контурами. Еще и слегка колышется. Видимо, из-за того, что смотрю из-под воды. Но силуэты игроков и повозки на берегу разглядеть можно.

Схватка уже закончилась – я видел, как обступившие повозку бойцы обыскивают тела Псов. Кулаки мои сжались от бессильной ярости. Но потом я увидел такое, от чего и вовсе захотелось трехэтажно выматериться. И я не стал себя сдерживать.

Из всего нашего отряда в живых остался только Мордекай. Его силуэт легко было узнать по дрэдам. Да и кабан его вскоре появился рядом. Следопыт не убегал и не пытался драться. Он о чем-то разговаривал с Иблисом – того я тоже сразу узнал. Судя по жестам, зеленоволосый что-то объяснял магу насчет маршрута, показывая то на дорогу, ведущую на север вдоль берега, то в сторону ущелья. Тот согласно кивал.

Ах ты ж гнида патлатая! Так значит, это ты нас и привел в эту засаду! Сговорился с Дервишами!

Нападавшие тем временем уже управлялись с повозкой. Солта в неразберихе тоже, похоже, убили, но двое дервишей, устроившиеся на месте возницы, худо-бедно разобрались, как рулить ящерами. Деревянный катафалк потихоньку двинулся дальше на север.

Иблис закончил разговор с Мордекаем, и дальше случилось нечто, чего я уж совсем не понял. Маг вынул кинжал и точным ударом в грудь завалил следопыта, причем тот даже не пытался увернуться. Затем, не обыскивая труп, поспешил за своими. Едва маг тоже оказался в повозке, возницы подбодрили ящеров уколами стрекал.

Змеевидные силуэты мурен маячили где-то слева, на самой границе видимости – твари по-прежнему кружили где-то неподалеку от меня. Но по их поводу я не особо переживал – я был совсем недалеко от берега, так что успею быстренько выскочить на сушу. Ну, на крайний случай, потрачу пару зарядов Ци на Прыжок лягушки, Всплеск или Хвост ящерицы.

Куда больше меня интересовало, что делать дальше. И зачем дервишам понадобилось убивать Мордекая, если уж они действовали заодно?

Вывод напрашивался один – его отправили к менгиру, чтобы он вернулся к нашим, не вызывая особых подозрений. Значит, его миссия не закончена. В засаду он нас уже завел. Какую же еще пакость приготовит?

Черт, и, как назло, бляху чата я отдал обратно Доку! Ей-богу, при первой же возможности куплю себе собственную, даже если придется потратить для этого все свое золото. Без связи тут, как без рук. А заодно и без глаз.

Я уже рвался вернуться обратно, но решил подстраховаться. Пускай повозка отъедет подальше.

– Раз уж ты добрался до Зеркального озера, не мешало бы подумать о своем Пути, – напомнил Бао.

Ах, да! Мне ведь это озеро по квесту нужно. Что-то там было в описании про то, что нужно омыть Черепаший и Змеиный камни в его водах. Змеиного я, правда, еще не нашел, но можно выполнить хотя бы половину задания.

– Спасибо за мудрый совет, учитель! Нужно погрузить камень в воду? Или понадобится какой-то сложный ритуал?

– Понадобится ритуал. Но проводить его нужно перед алтарем на Сером пике. Поэтому сейчас можно просто набрать воды с собой. Для ритуала важно, чтобы вода была собрана собственноручно.

– Хорошо!

Возвращение в тело было не самым приятным. В легких почти не осталось воздуха, так что при переходе я едва не наглотался воды. Кое-как вынырнул на поверхность. Глубина здесь была всего по пояс, но задерживаться я не стал – чертовы рыбины были наготове, и одна даже успела больно тяпнуть меня за заднюю часть бедра прежде, чем я успел выскочить из воды.

Экипировка промокла и неприятно липла к телу, но пока не было времени обращать на это внимание. Я согнулся, прячась за большой камень у самой кромки воды. Выглянул из-за него, провожая взглядом угнанную повозку. Она уже успела отъехать метров на триста, вряд ли уж меня заметят.

Набрал полную фляжку воды из озера, заодно и попил. Вода оказалась чистейшая, вкусная и даже дала небольшой бафф к скорости регенерации.

Уф, а теперь за дело. Думай, думай, Мангуст!

Надо понять, где находится ближайший менгир, а значит, и перенесшиеся к нему Псы. Вряд ли он дальше к северу, по ходу повозки, иначе бы это сводило на нет всю идею засады. Мордекай наверняка не зря выбрал именно это место. Небось, ребят выбросило сейчас в какие-нибудь дебри, в которых сложно сориентироваться и вернуться на маршрут. Пока будут разбираться – дервиши с повозкой уже тю-тю.

Кстати, наверное, именно для этого Мордекая и отправили обратно к Псам. Чтобы он и дальше нас за нос поводил, давая дервишам смыться. Отряд у них не такой уж большой, и неизвестно еще, удалось бы им нас победить, если бы не подлая засада.

Я обвел взглядом каменистые склоны долины и заметил слева от ущелья скалу, с которой наверняка открывается хороший обзор и на озеро, и на обратную сторону того скального гребня, что его обрамляет. Точно! Надо туда!

Подъем не занял много времени – склон был хоть и крутой, но изрезанный трещинами, выступами, а то и участками с полноценным дерном, в котором укоренились небольшие кусты. Вершина выбранной мной скалы была где-то на уровне седьмого-восьмого этажа. С обратной стороны она обрывалась почти вертикальной ступенькой высотой метров пять. Дальше шел пологий склон, поросший невысокими деревьями и колючим кустарником.

Первым делом я бросил взгляд на озеро. Отсюда вьющаяся вдоль его восточного берега тропа была, как на ладони. Поначалу она шла по песчаной косе, потом забиралась выше, на скальный карниз, идущий вдоль берега. Озеро подступало вплотную к скале, омывая ее подножие. От тропы до поверхности воды было высоковато – метро десять, не меньше, а сам карниз – довольно узкий. Не самый безопасный путь для повозки. И так он тянется вплоть до каких-то развалин из светлого камня, в паре километров к северу. Наверное, это руины Алабара, о которых рассказывал Мордекай. Хотя, как теперь вообще верить его словам…

Менгир возврата я тоже отыскал довольно быстро. Ч-черт, так и знал! Он оказался мало того, что не в долине, а с внешней стороны скального гребня, так еще и гораздо севернее ущелья, через которое мы перебрались к озеру. То есть, чтобы нагнать повозку, нужно будет сделать изрядный крюк. Либо попытаться перебраться через гребень напрямую, но из Псов скалолазы хреновые.

А вот, кстати, и сами Псы! Я разглядел среди кустов несколько знакомых силуэтов. Вон Даня. А вон и Терехов со своим эполетом в виде львиной морды. Движутся на юг, в мою сторону. Ну, хоть это хорошо.

Я бросил взгляд вниз, прикидывая, как бы удачнее спуститься со своего насеста. И замер.

Прямо подо мной, у самой скалы, сидел лучник в темной облегающей броне. Лук он положил рядом с собой на большой плоский камень, рядом воткнул в землю две стрелы с красными древками и белоснежным оперением. Лук был шикарный – большой, с туго изогнутыми фигурными плечами и резной рукоятью. По сравнению с ним, к примеру, лук Стинга больше напоминал грубую самоделку, согнутую из первой попавшейся ветки.

Сфокусировался на самой фигуре стрелка. Диаграмма Ци тревожно мерцала в зеленом и синем секторе – противник превосходит меня в Силе и особенно в Ловкости. Но, судя по интенсивности свечения – не так уж и кардинально. Я все-таки успел неплохо прокачаться, базовая Ловкость и Сила уже перевалили за 160, а с бонусами от снаряжения и баффов – уже около 200. То есть я вдвое сильнее, чем был на старте.

Я прищурился, и система, наконец, выдала мне имя.

Эдж.

Ну, кто бы сомневался! Хорошую позицию этот гад выбрал. Обзор там, конечно, чуть хуже, чем с вершины скалы, но зато и силуэт его не будет маячить на фоне неба. И, судя по всему, он и оттуда отлично видит приближающийся отряд. Ха, да у него даже что-то вроде подзорной трубы!

Лучник приподнялся на колене и, спрятав трубу, взял в левую руку лук.

Проклятье! Ребята движутся на юг, и, если будут следовать по той же тропе, скоро в аккурат поравняются с ним. Далековато до них, конечно, будет – метров двести, не меньше. А на сколько, интересно, бьет этот его лук?

Эдж вдруг отвлекся от приближающегося отряда и завертел головой. Меня мгновенно бросило в жар. Неужели я себя чем-то выдал? Вроде бы сижу тихо…

Твою ж мать! Тупица! Он же на нас всех метки свои ассасинские расставил! Наверняка как-то чувствует, или через интерфейс отслеживает.

Я не стал дожидаться, пока он догадается поглядеть вверх. Пальцы рук сомкнулись на рукояти боевого посоха, ноги оттолкнулись от скалы. Дроп с пяти метров – серьезный трюк в реале. Здесь, впрочем тоже. Вся надежда на то, что приземляться придется на мягкую почву. Да и тело мое здесь уже покрепче, чем в реале.

Каким-то непостижимым образом Эдж все-таки засек меня и успел перекатом уйти в сторону. Я, приземлившись, погасил удар о землю роллом вперед и, выпрямившись, как пружина, взмахнул шестом.

Всплеск!

Ускоренный стихией Воды, я успел-таки хорошенько приложить ассасина хлестким ударом по спине. Ответом был вопль боли и рассерженный визг.

Девчонка?!

Так и есть! Азиатка с темными миндалевидными глазами, крошечным носиком и короткими черными волосами, взъерошенными, как мокрые перья. Гибкая тонкая фигурка, облаченная в кожаную броню.

Я на секунду опешил, и Эдж, недолго думая, вмазала мне по морде прямо плечом лука. Щека моя взорвалась от боли – лук был крепким, с зубцами по внешнему краю, и они разодрали мне кожу так, что кровь обильно брызнула в сторону.

От накатившей на меня ярости я зарычал зверем и снова врубил Всплеск, а за ним и Удар волны. Девчонка кое-как ушла с линии удара, и во взгляде её округлившихся глаз мелькнул страх. Ага, крысеныш! Это тебе не издалека из лука пулять!

Она на бегу спрятала лук и следующий мой удар встретила блоком из перекрещенных кинжалов, похожих на трезубцы с коротенькими рукоятями. Ага, саи. Излюбленное оружие одного из черепашек-ниндзя. Кажется, Рафаэля. И, кажется, орудовать этими тыкалками девчонка умеет не хуже, чем луком.

Я постарался использовать по максимуму преимущество в длине оружия. Косыми наклонными взмахами, от которых сложнее уклониться, оттеснил девчонку к скале и уже замахнулся для усиленной Ударом волны атаки…

Эдж вдруг с тихим шелестом растворилась в воздухе. Да твою ж мать! Гребаные ассасинские трюки! Я и так был на взводе, а тут уж и вовсе взревел, как раненый лось. Не то, чтобы я часто слышу, как они ревут. Но и в такой ярости я тоже редко бываю.

Я завертелся волчком на месте, очерчивая концом посоха витиеватую спираль. Только бы эта девка не подобралась вплотную…

А-а-а!

От боли сердце скакнуло куда-то к горлу, а дыхание перехватило. Эдж как-то умудрилась подкатиться ко мне сзади и всадить кинжал в спину, снизу под ребра, где-то в районе почек. И следом явно должен был последовать второй, но я отчаянно дернулся, тратя один за другим заряды Ци.

Хвост ящерицы! Всплеск! Водяной столб!

Разорвал дистанцию, оглушил девчонку, смел её в сторону одним мощным удачным ударом – она только и успела, что коротко вскрикнуть. Упала на спину, но тут же вскочила на ноги одним резким движением.

Черт, да кто она такая?! Ну нельзя в игре так натренироваться за полтора месяца ее существования. Она наверняка и в реале какая-нибудь каратистка.

Она, сгорбившись, зло смотрела на меня исподлобья. На левой щеке у нее расплывалась здоровенная ссадина – след от удара посохом. Да в реале бы от одной такой плюхи здоровый мужик бы на земле валялся. А эта вон прыгает, дерется…

Мне она щеку тоже разодрала луком прилично – она горела и пульсировала от боли, а щекочущие струйки крови стекали по шее за воротник.

– Мангуст!

Терехов! Похоже, кто-то из наших услышал звуки боя. Они уже близко!

– А ты везунчик, – усмехнулась девчонка, сдувая прядку волос со лба. – Ну, ничего, еще встретимся.

Она снова исчезла, и на этот раз я успел разглядеть прозрачный силуэт, скользнувший в сторону – что-то вроде движений нагретого воздуха над огнем. Бдительности не терял – это запросто могла быть и ловушка. Расслаблюсь – а она мне еще раз кинжалами под ребра. Я и от предыдущего-то удара еще не оправился.

Прижал ладонь к боку. Рана была глубокая и обильно сочилась кровью, но болела уже куда меньше. Выудил из инвентаря лечебное зелье, выхлебал за пару глотков. Ощутимо полегчало.

– Малой!

Это уж Берс. Я, наконец, обернулся в их сторону и разглядел весь отряд. А, теперь понятно, как они меня нашли – с этой площадки склон до самой тропы отлично просматривается, так что они нашу драку не только услышать, но и увидеть могли. Ну, впрочем, место это Эдж явно выбрала не зря – не стрелять же ей сквозь листву.

Кстати, о стрельбе. Я отыскал взглядом две алые стрелы, которые так и остались торчать из земли – там, где их оставила ассасинка. Подобрал их. Мелочь, а приятно. Хотя, какая уж тут мелочь – Док говорил, что каждая такая стрела пару золотых может стоить.

– Ты ранен? – обеспокоенно спросила Ката, одной из первых подбегая ко мне.

– Ты как здесь очутился-то? Мы тебя у менгира ждали…

– Ха, а малой как-то опять выжить умудрился, один из всего отряда! – одобрительно хмыкнул Берс. – Уже не в первый раз.

– Идти можешь? – коротко спросил Терехов, хмуро взглянув на зажатые у меня в кулаке стрелы с алым древком.

Я лишь молча кивнул, держась за пробитый бок – дыхание сперло, и говорить было тяжело.

– Куда? – выдавил я.

– Обратно в, мать его, Мертвый лес! – процедил командир. – Эти гады, что нас прижали, развернули колымагу обратно на юг. Но они вряд ли успели далеко уйти. Так что давай, глотай зелий, и ноги в руки!

– Ага, щас! – наконец, отдышавшись, ответил я. – Но для начала…

Я развернулся и метнул чакрам прямо в горло стоящему рядом Мордекаю.

Глава 13. Ожерелье Салантиса

«Шепот смерти» вонзился следопыту в верхнюю часть груди, наискосок, вмяв глубоко в плоть серебристую цепочку от медальона игрока – та в принципе неразрушима. Мордекай, захрипев, опрокинулся на спину, выпученными глазами уставившись на торчащее из него острое кольцо.

У остальных выражение лиц были примерно такими же.

– Мангуст, ты рехнулся?!

Кейн чуть не бросился на меня с саблей, но Терехов оттеснил его. Бросив быстрый взгляд на корчащегося в агонии следопыта, он в своем стиле рявкнул на всех, приказав оставаться на местах. Повисла пауза. Тишину нарушал только хрипящий Мордекай, да и тот вскоре стих.

– А теперь объяснись! – коротко и вроде даже спокойно приказал паладин.

Жутко хотелось как-нибудь съязвить, но сейчас явно был неподходящий момент. Поэтому я просто выложил все, что знал.

– Это он завел нас в засаду. Я видел, как он переговаривался с Иблисом, когда всех вас уже перебили.

– Так ведь и его тоже грохнули! – возразил Кейн.

– В последнюю очередь. Чтобы подозрение от него отвести.

– Да нахрена ему тогда вообще возвращаться к нам?

– Следы запутать. С чего вы вдруг на юг ломанулись? Кто вам сказал, что повозку обратно в болота развернули? Не он ли?

Псы только ошарашено переглянулись.

– Ты видел, куда они ушли? – спросил Терехов.

– Да. Дальше по берегу, на север.

– Надо двигать за ними! Успеем нагнать, малой?

– Да там вроде дорога одна, пока никуда не денутся. Но если опять через ущелье попремся – крюк большой получится. Может, там, к северу, есть другой проход в долину?

– Дьявол! – прорычал Кейн и пнул неподвижное тело следопыта. – Вот ведь двуличная скотина!

– Давайте хоть обыщем его! – опомнился Стинг. – Вряд ли, конечно, он в инвентаре что-то ценное таскает, но с поганой овцы хоть шерсти клок…

Пока лучник собирал лут с нашего бывшего компаньона, мы быстро развернули карты.

– Да, есть другой перевал, где-то километра два отсюда, – показал Терехов. – Выведет нас прямиком вон к тем руинам.

– Там и нагоним! – кивнул Кейн. – Нужен марш-бросок.

Терехов снова бросил свой воодушевляющий паладинский клич, который подстегнул нас не хуже хорошего допинга. Жаль, кратковременного.

У меня во время бега то и дело стреляло в проткнутом кинжалом боку, так что я плелся в хвосте, рядом с Даней, который не мог быстро бежать из-за тяжелых доспехов. Но рана быстро затягивалась под воздействием лечебного зелья. Эх, в реале бы так! Я вон в парке ногой чуть-чуть приложился, а болеть будет, наверное, неделю…

Мы неслись напролом, срезая путь прямо сквозь заросли кустарников и перебираясь через встающие на пути крупные каменные глыбы. Но, если честно, я сомневался, что нам удастся перехватить караван у руин Алабара – у дервишей солидная фора. Скорее всего, они продвинутся куда дальше вдоль берега. Если они потащили повозку обратно в Гавань, то им придется обогнуть все озеро и выйти на тракт, ведущий на юг вдоль противоположного берега. Бойцов у них больше, чем у нас, раза в два. А может, по пути еще подкрепление прибудет. Хватит, чтобы отбиться от случайной атаки. А прицельно за этим караваном никто, кроме них, не охотился. Если, конечно, Кейн чего-нибудь еще от нас не утаил.

Ч-черт, но какой же гад Мордекай! Из-за него вся идея со скрытным продвижением пошла прахом. Это, получается, мы зазря барахтались в этих гребаных болотах? Все равно он нас преподнес дервишам, как на блюдечке.

Злость придавала сил, так что к северному перевалу мы добрались меньше чем за четверть часа. Для пробежки по беговой дороже так себе результат, но когда несешься по незнакомой пересеченной местности, да еще и в доспехах – это впечатляет.

Мы вылетели на тропу, ведущую к озеру. Здесь не было ущелья – дорога, наоборот, карабкалась вверх по склону. Скальный гребень здесь был более пологий и ниже, чем в южной части, так что подниматься было достаточно легко. Караван бы наш здесь вряд ли прошел, но пешими мы преодолели перевал без особых проблем.

На той стороне извилистую тропу обступали заросли колючего кустарника, но это было нам даже на руку – хоть какая-то маскировка. Когда же мы, наконец, спустились почти к самому берегу озера, то не удержались от дружного радостного возгласа.

– Ха-ха! Вот неудачники! – сделав в сторону дервишей неприличный жест, расхохотался Стинг. – Так им и надо!

– Да уж, повезло… – отдышавшись, кивнул Терехов. – Я уж думал, они гораздо дальше продвинулись.

– Да я вообще удивлен, что они этот караван не сожгли к чертям, – проворчал Берс. – Груз по инвентарям распихали бы, сколько можно унести, а остальное бы бросили.

– Этот груз не распихаешь по инвентарям, – возразил Кейн.

– Уважаемый, не томи, расскажи уже – что же мы такое везем-то? – опять взмолился Стинг.

Кейн сделал вид, что не расслышал вопроса.

– Я, кстати, слышал, как Иблис кричал про какое-то ожерелье Салантиса, – подлил я масла в огонь.

– Ожерелье?! Это что за ожерелье такое, что для него понадобился такой футлярчик?

– Заткнитесь уже все! Не до этого сейчас.

Мы, не покидая зарослей, продвинулись чуть вперед, чтобы получше разглядеть противников.

Караван был все еще на тропе, идущей вдоль обрыва по берегу озера. Дервиши в запале битвы прибили и Солта, погонщика ящеров и, похоже, так и бросили его на месте битвы, не дожидаясь, пока он очухается. А зря. Чтобы управлять этими зверюгами, нужен определенный навык. Это с виду они флегматичные и еле шевелятся. Мы-то за время пути не раз уже видали, что они могут здорово психануть.

Что конкретно произошло – сложно судить. Но, похоже, наши угонщики не справились с управлением, и заднюю часть повозки стащило за край обрыва. Деревянный катафалк сел на пузо, задние его колеса повисли над пропастью. Ящеры в перепутавшейся упряжи неуклюже буксовали на месте, пытаясь вытянуть его на тропу. Сами дервиши облепили повозку, как муравьи щепку, тоже упираясь изо всех сил. Но дела, кажется, шли хреново – всех их усилий хватало только на то, чтобы не дать повозке окончательно соскользнуть и ухнуть в озеро с десятиметровой высоты.

– Стинг, остаешься здесь! – скомандовал Терехов. – Займи позицию для стрельбы. И попробуй первым делом снять вон того мракобеса с большим шнобелем.

– Мага, что ли? Так маги – лох. Э, не в обиду, Док.

– Этот уже прокачанный, так что проблем доставляет. Тебя-то первого грохнули, ты не видел, какие у него сюрпризы неприятные в рукавах.

– Ну, значит, и не увижу, – криво усмехнулся Стинг. – Мангуст, а не одолжишь-ка стрелы красненькие, которые я у тебя видел?

Я нехотя отдал ему пару стрел, добытых у Эш.

– Я верну, – пообещал лучник, но прозвучало как-то не очень искренне.

– Скрытного нападения не получится, придется брать нахрапом, – продолжил Терехов. – Сейчас у меня клич откатится, меньше минуты осталось. Как только бафну – рвем вперед. Баффа в аккурат хватит, чтобы быстро добежать до них – тут метров пятьдесят, не больше. Ноги только не переломайте – тут спуск крутой.

Я потратил заряд Ци на ауру Скоротечности и съел жемчужину, пополняя шкалу. Еще бы баффы от медитации обновить, довести до максимума, но вряд ли меня поймут, если я тут в кустиках усядусь в позе лотоса и попрошу подождать несколько минут.

– Ч-черт, а их много! Человек двадцать, наверное, – покачал головой Док, оглядывая противников.

– Прорвемся! – отмахнулся Берс, нетерпеливо поигрывая топорами.

– Угу. Надо же вам оправдывать репутацию, – усмехнулся Кейн.

– Отставить разговоры! Готовность – десять секунд… Пять… Три. Два. Один!

Зычный возглас Терехова подействовал, как выстрел стартового пистолета – мы дружно рванули вперед. Увы, единого боевого клича у Псов пока не было, так что орали мы на бегу, кто во что горазд. Док вопил «Ура!», Берс рычал что-то нечленораздельное, голос Данилы из-под закрытого забрала звучал, как паровозный гудок, Стинг кричал нам вслед что-то ободряющее вперемешку с матерками.

Вперед, как обычно, мы выпустили танков – Терехова, Данилу, Берса. Мы с Кейном и Катой шли второй тройкой, Док бежал чуть позади, а потом и вовсе притормозил – видимо, достиг точки, с которой сможет доставать до противников своими заклинаниями.

Дервиши, конечно, заметили нас издалека и заметались. Поначалу все бросили и попытались выстроить оборону, но повозка тут же начала сползать еще сильнее в пропасть, так что часть бойцов была вынуждена вернуться. А поверх наших голов уже летели стрелы с цветным оперением – Стинг зря времени не терял.

Иблиса ему удалось свалить первой же парой выстрелов – маг стоял у края пропасти и, неуклюже взмахнув руками, полетел в воду. Может, он, конечно, еще жив, но в схватке ему поучаствовать точно уже не придется – забраться из воды по отвесной стенке обрыва у него не получится. А внизу, как я уже знаю, таких вот незадачливых купальщиков тут же встречает местная зубастая живность.

– Держать позицию! – заорал один из оставшихся командиров, подняв сжатый кулак. Следующая стрела Стинга пробила ему запястье.

Мы живой лавиной скатились со склона, врубившись в ряды обороняющихся. Данила с разбегу протаранил двоих бойцов, попытавшихся преградить ему путь щитами. Эффект был такой, будто пикап на полном ходу врубился в мотоциклистов – бамс, блямс, ногами в воздухе дрыг. Даня, взревев, махнул своим страшным молотом, впечатывая его в нагрудник третьего латника, выскочившего было на подмогу.

Берс ворвался в схватку следом, его топоры мелькали в воздухе, как лопасти в блендере. Ката, хищно вереща, огрела кистенем сунувшегося к ней бойца с парными мечами. Терехов теснил щитом латников, пытающихся выстроить хоть какую-то линию обороны перед повозкой.

Прыжок лягушки!

Я запрыгнул на спину одному из ящеров, перескочил на следующего, потом еще дальше, заходя противникам в тыл. Там трое лучников, из тех, что не были заняты удержанием повозки, взобрались на возвышение и уже начали стрелять по нашим. Но я спутал им планы.

Все-таки лучники без прикрытия – легкая добыча. Не бронированные, из оружия ближнего боя – только кинжалы или короткие сабли. Но главное – теряются, когда резко сокращаешь с ними дистанцию. Втроем они бы запросто успели меня нашпиговать стрелами в упор, если бы не дрогнули. Но кишка оказалась тонка.

Я оглоушил среднего Водяным столбом, в того, что справа, на бегу метнул чакрам. Третий попытался укрыться за валуном, теряя последний шанс на контратаку. Я сбросил двух раненых в воду несколькими ударами посоха и принялся гоняться за оставшимся.

Шустрый оказался, гаденыш. Он бы эту сноровку лучше бы в бою применял, а не в бегстве. Хотя, видимо, трусоват. Ближний бой – это тебе не из засады врагов расстреливать. Пришлось потратить еще один заряд Ци на Водяной столб, чтобы осадить гада. А там уж дело техники. Несколько ударов окованного металлом посоха – по коленям, по хребту. Когда зашатался и упал – контрольный в голову.

Я вздрогнул, когда на последнем ударе расслышал явственный хруст ломающихся костей черепа. На камни щедро брызнуло красным – голову я бедолаге размозжил основательно, она лопнула, как перезрелый фрукт.

Еще совсем недавно у меня бы рука не поднялась на такое. Но азарт битвы и злость на устроивших нам подлянку дервишей сделали свое. Да и в целом как-то… очерствел я, что ли. Уж не знаю, хорошо это или плохо. Для дела – точно хорошо.

Бой вышел яростным, кровавым и скоротечным. Дервишей было гораздо больше, но они не ожидали нападения, да и едва ли не половина их не смогла сразу поучаствовать в бою – вцепились в колеса, в оглобли, в упряжь, помогая ящерам удерживать повозку от падения в пропасть.

А когда мы перебили всех, это уже стало нашей проблемой.

– Даня, держи! Соскальзывает!

Здоровяк ухватился обеими руками за колесо, пытаясь остановить проседающую в пропасть повозку, но только заскользил сапогами по камню. Затормозил, нащупав под ногами глубокую расщелину. Остальные наши тоже бросились к транспорту. Кто-то пытался подкладывать под колеса крупные камни, кто-то, как Даня, просто хватался и тянул вместе с ящерами.

С ящерами, к слову, была совсем беда. Лишившиеся погонщика, напуганные разразившейся рядом с ними битвой, они впали в настоящую истерику – верещали, кусались, рвались из упряжи. Один и вовсе завалился набок и не мог подняться, судорожно перебирая в воздухе перепончатыми лапами. Хуже всего было то, что это был левый передний в упряжке, и находился он в опасной близости от обрыва. Еще немного – и он сам перевалится за край, потянув за собой и остальных.

– Руби упряжь! – заорал Терехов, и сам первым бросился к запутавшейся рептилии.

Вдвоем с Кейном они кое-как успели разрубить тянущиеся к оглоблям ремни прежде, чем ящер ухнул в воду. Орудуя остриями мечей, как стрекалами, они попытались подбодрить оставшихся троих, или хотя бы заставить их тянуть в одну сторону. Повозка на время стабилизировалась, но вытащить ее обратно на тропу у нас явно не хватало силенок.

– Мы не удержим!! – прохрипел покрасневший от натуги Берс.

Кейн, ругаясь, как сапожник, в бессильной ярости наблюдал, как повозка соскальзывает все дальше за край. Потом заскочил на нее и начал возиться с замками на правом боку – там виднелся откидной люк размером с межкомнатную дверь.

– Эй, ты! – заметил он меня. – Ко мне, быстро! Помоги достать груз!

Док и Стинг уже тоже подбежали к нам и растерянно вертели головами, не зная, чем помочь. Даня, Терехов и Берс уцепились за колеса в передней части повозки, и места рядом с ними почти не было – деревянный катафалк уже больше чем наполовину соскользнул вниз. Ката тянула за оглоблю, но толку от этого было мало. А к ящерам лучше было и вовсе не приближаться – раззадоренные уколами мечей, они еще больше разозлились.

– Только быстрее, мать вашу, мы так долго не протянем! – прогудел из-под своего шлема Данила.

Мы помогли Кейну вскрыть замки и потянули за крышку люка. Она откинулась вниз, как лепесток у цветка, образовав что-то вроде трапа. Первое, что бросилось в глаза – мягкая бархатная обивка и сочившийся изнутри повозки свет. Стинг, расталкивая всех, первым заглянул внутрь – так уж его разбирало любопытство.

И обернулся на нас с округлившимся глазами и глуповатой ухмылкой на лице.

* * *

– Так, перекличка, – Кейн достал из инвентаря какой-то список. – Эй, коротышка! Ну-ка, руки от груза убрал!

Стинг обиженно покосился на него.

– Я сказал – руки! И вообще отойди на три шага… И еще на три!

Лучник нехотя отошел подальше, прислонился спиной к полуразрушенной стене из светлого камня. Мы расположились на краю руин Алабара, в том, что осталось от небольшой цилиндрической башни. Вход сюда был только один, кладка уцелела до уровня второго этажа, но дальше шли лишь неровные края обвалившихся стен и прогнившие доски межэтажных перекрытий. Наверх вела каменная винтовая лестница, но ступени у нее тоже были изрядно потрепаны, и кое-где обвалились так, что для прохода оставалась лишь узкая полоса у самой стены.

– Так, по списку… Элинель. Тара. Калинда. Зарина. Саида. Зухра. Фатима. Лейла…

Он называл имена и вскидывал взгляд, отыскивая очередную девицу. Мы же тем временем пялились на наш «груз», не отрываясь. Ибо положить глаз тут было на кого. Да чего уж там – на каждую из них я бы не только глаз положил, но и сам бы лег.

Их было двенадцать. С волосами черными и блестящими, как антрацит, и белыми, как первый снег. Нежными янтарно-медовыми и ярко-рыжими, как огненные всполохи. И даже красными, как свежая кровь. И ярко-голубыми, как небо над Майами. С кожей гладкой и белой, как мрамор. И с кожей цвета кофе с молоком. И цвета крепкого эспрессо. И цвета слоновой кости. И цвета догорающего заката. И даже цвета солнца, пробивающего через молодую листву. Здесь были хрупкие, нежные создания, и статные девы выше меня ростом, и аппетитные пышечки с соблазнительными формами. Пожалуй, сложно было найти среди них пару, схожую даже по одному признаку. Кроме того, что от каждой из этих красавиц сложно было оторвать взгляд.

– Слушай, речь же вроде шла про какое-то ожерелье? – спросил, кашлянув, Терехов, когда Кейн закончил перекличку.

– Это и есть так называемое Ожерелье Салантиса, – устало вздохнул Кейн. – Двенадцать гурий-девственниц. Главное украшение гарема старшего брата королевы-львицы Этель.

– А этот Салантис знает толк в гаремах, я вам скажу, – одобрительно закивал Берс.

– Угу. Маверик тоже. Поэтому и выкупил этих краль за бешеные деньги. Это уникальные неписи, они в Артаре в единственном экземпляре… Эй, ты опять за свое? Еще раз – и я обрублю тебе руки по самые ноги!

Стинг, разочарованно фыркнув, снова отошел подальше.

– А какой смысл в гуриях-девственницах? – удивленно приподнял бровь Док.

– Ну, вот такая у них фишка. Может, просто маркетинговый ход. Не обязательно, конечно, чтобы они оставались таковыми уже после покупки.

– Да уж конечно! – едва не роняя слюни, ухмыльнулся Стинг.

Ката поморщилась, передернув плечами.

– А вам не кажется, что это все как-то… мерзко? Я, конечно, понимаю, что это неписи, но все равно. Будто работорговля какая-то…

– Она и есть.

– Ну и вообще… Чего вы так уж уставились-то все на них? Баб не видели, что ли? Это же… как куклы из секс-шопа. Только живые.

– Ревнуешь? – поддел её Берс. – Да брось! Ты только скажи – я променяю всю эту дюжину на тебя одну.

Она не ответила, только зыркнула на него из-под челки.

Гурии растерянно переглядывались между собой, сгрудившись у дальней стены башни. На рабынь они не походили – в глазах не было ни страха, ни страданий. Да и вообще, похоже, условия у них внутри повозки были, как в шикарном лимузине, разве что дорога была не особо ровной. Ни синяков, ни царапин. И разодеты в шелка, кружева, прозрачный шифон. Половина либо босая, либо в легких сандалиях, от одного взгляда на которых становится понятно, что далеко они по местным скалам не пройдут.

Будто читая мои мысли, заметно помрачневший Кейн ходил из стороны в сторону, разглядывая гарем. И лицо его становилось все кислее.

– Не о том мы разглагольствуем. Надо что-то срочно придумывать! Иначе мы в полной заднице.

– Это уж точно, – поддакнул Терехов, тоже с задумчивым видом оглядывая наш неожиданно разросшийся отряд. – Стинг, да отвяжись ты, наконец, от девки! Иди вон лучше наверх поднимись, погляди, что там в окрестностях.

– А чего сразу я? – проворчал лучник, неохотно отдвигаясь от Лейлы – белокурой красавицы на голову выше него, с пышной грудью, розовые соски которой явственно проступали сквозь прозрачную ткань лифа.

– Это приказ!

Стинг, бормоча что-то себе под нос, потопал на лестницу.

– Да чего вы скисли-то, командиры? – пожал плечами Берс. – Дервишам мы задницы надрали, груз спасли. Все не так уж и плохо.

– Не тупи, Костя! Даже если не принимать в расчет то, что дервиши наверняка вернутся – сейчас, только оклемаются и путь сюда от менгира найдут… Даже если плюнуть на угробленную повозку. Даже если забыть про гребаного Эджа, который так и следует за нами по пятам…

– Что за Эдж? – переспросил Кейн.

– А, уже неважно. Самое главное – нам ведь до Мерраха еще километров пятнадцать топать! И не по ромашковому полю – там дальше к северу локация, пожалуй, еще опаснее, чем Мертвый лес. А уже вечереет.

– Да пробьемся, Лео!

– Да мы-то пробьемся. Но как нам протащить через эту локацию двенадцать голых баб?

– Одиннадцать, – поправила его Ката.

– Чего?!

– Кого-то уже потеряли, что ли?!

Терехов с Кейном одновременно встрепенулись, принялись пересчитывать девиц по головам.

– Да нет, – сконфуженно добавила Ката. – Я просто к тому, что эта вон, темненькая, не совсем уж голая. Хотя бы срам прикрыт.

Кейн шумно выдохнул, исподлобья взглянув на ведьмачку.

– Шуточки у тебя… Но командир ваш прав. Мы этот катафалк деревянный не зря придумали. Он всю дорогу отлично защищал груз, можно было не беспокоиться. Но теперь – я ума не приложу, как мы будем оборонять гурий по пути.

– Может, доспехи на них наши наденем? – предложил Данила.

– Ага! – рассмеялся Берс. – Одолжи-ка, Дань, кирасу со своего плеча кому-нибудь из красоток. Да они ее втроем не унесут!

– А я уж точно доспехи больше снимать не буду, – фыркнула Ката. – Мы уже разок сняли. Покупаться захотелось, видите ли…

– А вторая твоя группа? – спросил Терехов Кейна. – Которая в Меррахе ждет? У них запасного транспорта нет?

– Густав пока в офлайне. Должен выйти в игру через пару часов, уже ближе к закату. Но другой такой повозки у нас точно нет.

– Ну, может, удастся добыть хоть какую-нибудь? И пусть бы выдвинулся нам навстречу. А мы бы пока здесь оборону держали.

Кейн задумался, покачивая головой.

– Эх, весь график насмарку идет! – он в отчаянии пнул валяющийся под ногами камень, отфутболив его к стене. – Отряд Густава должен был встретить нас в Меррахе и сразу же погнать караван дальше к Гараксу, прямо ночью. Если будет туда-сюда мотаться, потеряем несколько часов. Но, похоже, другого варианта пока просто нет.

– Да нам бы хотя бы до Мерраха добраться! Там ведь можно перекантоваться? Постоялый двор есть? Тогда можно комнату снять, девок туда сдать на хранение. А мы через день снова в игре будем, поможем с сопровождением. Даже дополнительной платы не потребую – наш косяк с этой колымагой, чего уж там…

Кейн замотал головой.

– Так долго в Меррахе точно нельзя задерживаться. К следующей нашей игровой сессии по местному времени уже неделя пройдет.

– Ну и что?

– Что, что! Вы в локациях вокруг Гаракса вообще бывали раньше? В Ржавых пустошах, в частности?

– Нет пока.

– Там как раз заваруха намечается очередная, с местным рейд-боссом. И нам с нашим передвижным борделем точно лучше не высовываться.

– Ну, а у нас выбор есть? Ты чего такой зануда, Кейн? Гундишь и гундишь, – не выдержал Берс. – Смотри на жизнь позитивнее!

– Ага! Может, еще вечеринку здесь закатим?

– А почему бы нет? Тем более в такой компании…

– Вы слюни-то не распускайте! Груз мы должны доставить в целости и сохранности…

Берс вздохнул, не сводя взгляда с томной темнокожей красавицы в золотистом наряде.

– Да понял я, понял… Слушай, Док, а у тебя не такого заклинания, чтобы хоп-хоп – и гурия становилась обратно девственницей?

Данила нервно хохотнул.

– Ты серьезно? – сварливо отозвался Док. – Думаешь, как раз в школе некромантии самое место для таких заклинаний?

– Ну чего ты сразу? Я же просто спросил. Надежда умирает последней.

Ката – по-моему, уже раз десятый за последнее время – страдальчески закатила глаза и покачала головой.

– Эй, уважаемые! – крикнул сверху Стинг. – Не хочется вас расстраивать, конечно. Но… кажется, все. Баста, карапузики, кончилися танцы. На этот раз нам точно трындец.

– Ну, что там опять? – едва не взвыл с досады Терехов. – Дервиши?

Он выглянул наружу через полуобвалившуюся арку выхода и замер. А потом и вовсе попятился назад.

– Да твою ж дивизию… Не, на этот раз нам правда кранты!

Глава 14. Основы дипломатии для "чайников"

Терехова робким парнем не назовешь, но в этот раз он даже в лице сменился. Видно было, что он не дурачится, да и не в его это характере.

Псы, не сговариваясь, стянулись ко входу, выстроившись полукольцом. Я оказался на правом фланге, у самой стены, и выглянул через щель в кладке, пытаясь рассмотреть, что же там так впечатлило командира.

– Хиссы! – вырвалось у меня, и этот возглас тут же подхватили остальные, передавая друг другу, как в старой детской игре.

Змеелюди, встретившиеся нам на болотах, по сравнению с этими казались какими-то заморышами, к тому же отсталыми. Брони на тех не было, а из оружия были только гарпуны да кинжалы. Отряд же, потихоньку берущий в кольцо нашу башню, был вооружен до зубов, да и телосложением куда мощнее – у многих туловища в центральной части и не обхватишь.

Их было около десятка. Примерно половина – ловчие, с сетями и тяжелыми гарпунами. Остальные – тяжеловесы в кирасах из темного металла, с массивными булавами и небольшими каплевидными щитами, крепящимися вдоль предплечья, широким концом книзу.

Возглавлял их огромный хисс, раза в полтора крупнее остальных. Он казался еще больше из-за решетчатой костяной конструкции, похожей на гигантский веер, закрепленный у него на спине. Веер этот был украшен черными перьями, полосками ткани и человеческими черепами. Голову его украшала высокая костяная корона, тоже богато украшенная. В руках же главарь держал двуручное оружие – что-то среднее между магическим посохом и обоюдоострой косой в форме полумесяца.

Хиссы надвигались не торопясь, неотвратимо, как прилив. В отличие от своих болотных сородичей верхние части туловища они постоянно держали строго вертикально, не помогая себе руками во время движения. Пожалуй, в этом их слабое место – они не особо-то мобильны. Надеюсь. Должно же у них быть хоть какое-то слабое место?

Судя по диаграммам Ци, каждый из этих хвостатых стоил двоих-троих бойцов из нашего отряда, а у главаря стихия Огня пылала так, что затмевала все остальные цвета. Сильный маг. В открытый бой даже нет смысла соваться – вся надежда на то, что нам удастся удерживать вход, пропуская внутрь башни не больше одной-двух тварей за раз. Ну, или придется бежать. Хотя, с такой обузой, как ожерелье Салантиса, особо не побегаешь.

– Ч-черт, обидно-то как! – процедил в отчаянье Кейн. – Ведь уже почти дошли!

– Не паникуй раньше времени, – поморщился Берс, хотя по нему было видно, что и он не особо верит, что удастся отбиться.

Шаман хиссов тем временем остановился метрах в пяти от входа в башню и гулко стукнул о землю концом посоха. По обе стороны от него выстроилось по трое тяжеловесов. Гарпунщики расположились чуть поодаль, поигрывая тяжелыми дротиками.

В воздухе разлился протяжный треск, похожий на перестук огромных кастаньет – на кончиках хвостов у хиссов были костяные наросты, как у гремучих змей. В исполнении десятка змеелюдей эта трещотка больше походила на каменную осыпь, катящуюся со склона.

– Вы осссквернили древний город своим присссутствием, двуногие! – прошипел шаман, потрясая над головой своим страшным посохом.

– Охренеть, они еще и разговаривают! – покачал головой Берс.

– Мордекай же рассказывал. Это разумные мобы, у них что-то вроде небольшой фракции. Даже квесты дают.

– Ой, не напоминайте про Модекая!

– Так ты только скажи – и мы уйдем, уважаемый! – вдруг крикнул сверху Стинг.

– Поздно! Сдавайтессссь и примите очищщщающщее пламя! И тогда на закате ваши гнилые сердца ссссгорят на алтаре Черной змеи!

– Какое пламя? – переспросил Стинг.

– Очщщищщщающщщее пламя, – с трудом выговорил хисс, спотыкаясь о шипящие. – Сияющщее во славу великого…

– Какое-какое пламя? – снова выкрикнул лучник.

– Стинг! – прорычал Терехов. – Какого хрена ты их злишь?!

– Взять их! – взмахнул посохом главарь хиссов. – Живыми! Они нужны мне для жертвоприношшшения!

Двое латников, стоящие по бокам от шамана, дружно ринулись вперед, едва не сталкиваясь плечами возле входа в башню. Почти сразу же каждому из них в незащищенные кирасой места вонзилось по стреле – Стинг даром времени не терял.

Мы на входе тоже израсходовали в приближающихся монстров весь свой небогатый арсенал дальнобойного оружия и заклинаний. Я тоже метнул в них чакрам. Промахнуться в такие махины было сложно, вся загвоздка была только в том, чтобы не угодить в пластины брони. Попробовал оглоушить одного из них Водяным столбом, но, кажется, громила даже не вздрогнул. Либо у хиссов хорошая защита от стихии Воды, либо просто у меня приемы пока слабые.

Даня с Тереховым выдвинулись вперед, пытаясь сдержать натиск змеелюдей. Один из нападавших взмахнул булавой, и щит паладина загудел колоколом.

Завизжали девчонки из гарема – сначала одна, за ней, будто подхватив эстафету, остальные. Гурии сбились в тесную кучку у дальней стены башни, прикрывая головы руками.

Почти сразу стало понятно, что башня – не такое уж надежное убежище от этих терминаторов. Бронированные хиссы вдвоем едва протиснулись в дверной проем, при этом плечами выломали несколько крупных кирпичей. А когда один из них, промахнувшись по Терехову, ухнул булавой в стену, руины, кажется, содрогнулись до самого основания.

Ч-черт, да они тут камня на камне не оставят!

Одного из хиссов удалось ранить, и мы тут же сосредоточились на нем. Берс зашел с фланга и рубил гада сзади, по той части длинного змеиного туловища, что не была прикрыта броней. Вряд ли пытался добраться до жизненно важных органов – просто полосовал чешуйчатую тушу, пытаясь нанести побольше урона – кровь и ошметки плоти взлетали в воздух, как брызги от бросаемых в воду камней. Ката пуляла вражинам в морды ледяными зарядами, держась на отдалении, рядом с Доком, который набросил на раненого хисса пульсирующая багровую плеть, высасывающую жизнь.

Все бы ничего, но за спинами громил уже маячила подмога – еще двое таких же. А стена правее выхода содрогалась от мощных ударов – кажется, атакующие пытаются пробить дополнительный проход. И, судя по всему, это им вполне по силам.

Данила, широко размахнувшись, одним ударом размозжил голову израненному хиссу. Мы дружно взревели, но радость была короткой.

В бой вступил шаман.

Я не успел увидеть, чем он так шарахнул – помню только вспышку, страшный грохот, ударивший по барабанным перепонкам не хуже взрыва. Обширный кусок стены рядом со входом обрушился, и ненадолго все вокруг утонуло в облаке пыли. Меня здорово ударило в грудь крупным обломком, сбило с ног. Пока я, откашливаясь, отползал в сторону и пытался прийти в себя, Док успел поднять нежить из поверженного хисса и натравить её на её бывших сородичей. Выиграл нам немного времени. Но на исход боя это мало повлияло – в расширившийся проход устремились остальные хиссы, а сам Док отлетел назад с гарпуном в пузе.

Данила пропустил удар булавой и пошатнулся. Сразу двое хиссов потеснили его, отбрасывая ударами щитов. Он упал, наперерез хиссам выскочили Терехов с Кейном, из-за их спин пульнула ледышкой Ката…

Во всеобщем гвалте мы поначалу и не расслышали голос, настойчиво выкрикивающий одно слово.

– Переговоры! Переговоры! Во славу Черной змее!

Кажется, последний возглас возымел действие, потому что хиссы недоуменно заозирались. Даже шаман поднял голову, пытаясь разглядеть горланящего с вершины башни Стинга.

– Как ты сссмеешшь взывать к великому прародителю хиссов, двуногий?!

– Отзови своих ребят – и я все объясню! И, поверь, очищающее пламя получит сегодня богатую жертву!

Если кто-то сейчас и был удивлен больше, чем хиссы – так это мы. Вытаращив глаза, мы переглядывались друг с другом, не веря своим ушам.

– Это какая-то уловка, двуногий? – презрительно зашипел шаман, стукнув посохом о землю. – Я не верю тебе! Я сожгу тебя в очищщающщем пламени и разотру в порошок твои обугленные косссти!

– Звучит, конечно, круто, но вот только ни хрена ты не получишь, если сейчас не остановишься! Но если выслушаешь меня – то Черная змея сегодня полакомится отменной добычей!

– Да чего несет этот коротышка? – обернулся Кейн к Терехову.

– Тихо! Наверное, придумал что-то. Может, хоть времени немного выиграем.

Шаман задумчиво склонил голову набок. Остальные хиссы терпеливо взирали на него. Наконец, повинуясь властном жесту, попятились от башни. Мы тем временем отошли к дальней стене и пытались хоть как-то успокоить перепуганных гурий.

Я склонился над корчащимся с гарпуном в животе Доком. Тот был еще жив, но только благодаря зельям.

– Вы. дер. ни, – прохрипел он.

– Ты же умрешь сразу! Давай, лучше накинь на меня свою Перекачку жизни, подпитайся.

– Это больно, Стас. Очень больно!

– Потерплю! Давай уже!

Донор из меня, конечно, так себе, но, оглянувшись на остальных, я понял, что на Даню и на Берса тоже сейчас надежды мало – они сами еле держались на ногах, а их доспехи были багровыми от крови, непонятно, своей или чужой. Оба глотали зелья, но ждать, пока они подлечатся, было некогда.

Светящееся алое щупальце ударило меня в грудь и я едва удержался от того, чтобы не заорать в голос. Я был готов ко всему – к жару, к режущей боли, к электрическому разряду. Но оказалось, что ощущения от перекачки жизни такие, будто в грудную клетку вгрызлось толстенное сверло, на которое тут же начались наматываться внутренности. Чуть позже система срезала пиковые болевые нагрузки, но эти несколько секунд растянулись для меня в целую вечность.

Очнулся я на земле, сжимая в руках окровавленный гарпун. Как я его выдернул из Дока, я и сам не почувствовал. Когда взгляд сфокусировался, я разглядел над собой бледное лицо некроманта.

– Спасибо, Стас! Вроде полегче, я выкарабкаюсь. На, хлебни!

Я вылакал одним глотком флакон с лечебным зельем и огляделся. Я бы не удивился, если бы вокруг вообще уже никого не оказалось, кроме нас. Но времени прошло не так много – хиссы едва успели отступить обратно к шаману и снова выстроились перед входом в башню.

Шаман выдвинулся чуть вперед и, задрав подбородок, глядел куда-то поверх башни – видимо, на Стинга. Серповидное лезвие на его посохе светилось багровым пламенем, будто от перегрева.

– Что ж, говори, двуногий! Но учти – все вы в моей власссти.

– Да. Мы видим, что не сможем победить!

– Это хорошшшо! – шаман расплылся в довольной ухмылке, обнажая тонкие змеиные клыки.

– Но ведь, насколько я понял, для очищающего пламени нужны живые жертвы? А живыми мы не сдадимся!

– Это мы еще посссмотрим!

– А тут и смотреть нечего! Мы – Стальные псы! А всем в Артаре известно, что Псы не сдаются. А перед смертью еще и больно кусаются. Мы уже убили одного из твоих сородичей. И обязательно прихватим с собой еще парочку!

Шаман раздраженно затрещал хвостом, а вслед за ним и еще несколько ближайших к нему хиссов.

– Я с удовольссствием размозжу твою мелкую черепушшшку, слизняк! – пробасил один из латников, ударив булавой в щит.

К слову, набалдашник у его булавы размером как раз с голову Стинга. Так что угрозу свою он легко осуществит, как только доберется до лучника.

– Я предложу вам кое-что получше, мои чешуйчатые друзья! Взгляните, что у нас есть! Целых двенадцать двуногих дев! Таких мягких, сладких, невинных. Двенадцать! Но мы убьем их, если вы попробуете сунуться к нам еще раз.

– Да какого хрена?! – Кейн дернулся было к лестнице наверх, но Терехов с Берсом удержали его. – Ваш коротышка вообще сдурел?!

– Тихо! Стинг знает, что делает, – прошипел на него паладин. – Надеюсь…

Последнее слово прозвучало не очень уверенно.

– Ну, так что – это достойная жертва для твоей Черной змеи? – вопрошал Стинг.

– О, да! Очищающее пламя давно не получало столько пищи! Но что ты хочешь взамен, маленький двуногий?

– Все просто. Мы отдаем вам девиц. А вы не убиваете нас. И проводите чуть дальше на север, через эти руины.

– Да он точно рехнулся! – зарычал Кейн, вырываясь из рук Терехова.

– Тихо! – цыкнул на него Данила, схватив за шкирку.

– А то врежем, – веско добавил Берс, сунув ему под нос один из своих топоров.

Кейн, вытаращив свои разноцветные глаза, с бешенством взирал на окруживших его Псов. Я, если честно, сам офигевал от того, что творит Стинг. Не совсем было понятно, что он задумал. Просто сдадим девчонок без боя? Если драться – у нас хоть какой-то, хоть призрачный шанс завалить хиссов. Правда, деваться нам потом все равно особо некуда будет. К северу – руины Алабара, там наверняка еще полно их сородичей и других мобов. А где-то рядом шастают жаждущие реванша дервиши. Да и Эдж…

– Я согласссен, маленький двуногий! Но есссли ты попытаешься меня обмануть…

– Ну что ты, уважаемый! Это не в наших интересах.

– Да будет так! Но еще одно усссловие…

– Эм… Ну, излагай!

– Ваш колдун осссквернил тело нашего собрата.

Шаман указал на поднятую Доком змеиную нежить с горящими зелеными глазами.

– Пусть он отпуссстит нашего воина. Мы заберем его тело и похороним, как подобает.

– Док?

– Да не вопрос, – буркнул некромант и скастовал Упокоение нежити. Из-под воскресшего хисса будто подпорки выбили – он тут же рухнул на землю, выронив булаву.

– Хорошшо. Отдайте добычу и ссследуйте за нами.

Берс переглянулся с Тереховым, и оба недоуменно пожали плечами.

– И что дальше-то? Просто отдадим девок этим змеюкам? Что Стинг задумал-то?

– Я-то откуда знаю? Но, когда выберемся – я уж его расспрошу, – зловеще процедил паладин.

– Да я ему ноги повыдергиваю! – зарычал Кейн, дернувшись в руках Данилы. – С какой стати он вообще раскомандовался?!

– Да ладно, остыньте, – устало вздохнул Берс. – Если бы не он, нас бы уже давно с землей сравняли. Вместе с башней.

Мы потихоньку выбрались наружу и передали хиссам наших барышень. Сложнее всего было сохранять спокойствие и сдерживать Кейна, который так и норовил вцепиться в глотку Стингу. Да у меня и самого кошки на душе скреблись.

Хиссы опутали наших красоток сетями, складывая их по две-три, как в авоськи, и подвесили к древкам своих гарпунов. Каждый такой гарпун тащили попарно – прямо как в старых кино про людоедов. Девчонки только жалобно вскрикивали в раскачивающихся сетях, а большая часть и вовсе впала в прострацию.

Нас хиссы пустили впереди себя, и всю дорогу гарпунщики красноречиво поигрывали своим оружием, давая понять, что бежать бессмысленно. Так мы угрюмо протопали сотни три метров, до развилки дорог к северу от руин. Здесь шаман дал знак остановиться.

Вблизи он выглядел еще более устрашающе. Брони на нем не было, если не считать этой его странной конструкции, украшенной перьями и черепами. Но сама чешуя у него была крупнее и толще, чем у сородичей, и была похожа на слой толстой черепицы матово-черного и темно-серого цветов. Но больше всего подавляли его размеры – наш Данила был ему по грудь, а уж если разложить этого хисса во всю длину, то от головы до кончика хвоста в нем, пожалуй, метров восемь, не меньше. И весит, наверное, целую тонну.

– Я выполнил свою часссть уговора, двуногие, – высокомерно задрав подбородок, прошипел шаман. – Рашшасссс всегда держит свое сссслово. Но теперь – убирайтесссь с моих земель! И горе вам, если я вссстречу вас снова!

Все, не сговариваясь, оглянулись на Стинга. Если уж он задумал сделать какой-то неимоверный финт ушами – то сейчас для этого самое время.

Но чуда не произошло. Лучник лишь подмигнул нам, мотнул головой куда-то в сторону севера, и первым скастовал Возврат. Я проследил за его взглядом и разглядел в паре сотен метров от нас, на гребне скалы, знакомый силуэт. Менгир. Очевидно, ближайший к нам.

Там я оказался почти последним, так что начало стычки пропустил. Хотя не особо удивился происходящему.

– Да отпустите вы меня! Я ему сейчас глотку порву!

Кейн, завалив Стинга на землю, лупцевал его почем зря кулаками, вырываясь от Терехова и Берса, тщетно пытающихся его удержать. Он просто осатанел от злости, а может, даже зелье какое усиливающее тяпнул. Угомонил его только Данила – мощной оплеухой, от которой бедняга отлетел в сторону и на некоторое время оглох.

– Ах, вы… – заскрежетал Кейн зубами, пытаясь подняться.

Терехов протянул ему руку.

– Давай, вставай. Только завязывай с истериками! Ты чего такой впечатлительный-то?

– Да потому что вы просрали груз! Даже не попытались его защитить, а попросту отдали его этим змеиным мордам! Меня за это Маверик… Ч-черт, да он меня уволит ко всем чертям.

– Делов-то! Это всего лишь игра.

– Для вас – может быть! А я на него и в реале работаю. Он таких косяков не прощает. Если не уволит, т, как пить дать – вычтет у меня из зарплаты. А вы представляете, сколько бабла мы потеряли? Он почти по три сотни золотых за каждую из этих краль выложил, плюс еще столько же за доставку. И вы же не думаете, что он сам нафармил такую кучу золота? А в курсе, сколько оно стоит у голдселлеров, которые его за реальные деньги продают?

– Да остынь ты! Придумаем чего-нибудь. Правда же, Стинг?

Коротышка, сплюнув красным, как ни в чем не бывало ухмыльнулся. Он сидел на земле, охватив руками колени, и наблюдал за остальными, хитро прищурившись.

– Конечно. Я вообще не пойму, чего этот тип бесится. Я же так красиво все разрулил. Дипломатия, ёпт!

– Разрулил?! – снова взорвался Кейн.

– Дань, вдарь ему еще разок, а то он все не успокоится, – предложил лучник.

– Не выпендривайся давай! – заступился за Кейна Берс. – Мы, если честно, тоже это… как бы так сказать, чтоб без лишнего мата… Мы в сильном недоумении от твоих переговоров, дружище. И переживаем, не е… кхм, не утратил ли ты внезапно способность адекватно мыслить.

– Ну, вот те раз! Вы же сами голову ломали, как нам протащить этих баб дальше на север. Локация-то опасная. И вот вам, пожалуйста – у них сейчас самый надежный эскорт, какой только можно придумать. Эти головорезы уж куда покруче нас будут, даром что хвостатые. Так что девчонки с ними в полной безопасности?

– Какой, нахрен, безопасности? Они же их убьют!

– Ну да. Убьют. В жертву принесут, если точнее. Но не сейчас же. Вы вообще, что ли, не слушали, что та змеюка с посохом вещала? Очищающее пламя на закате, алтарь Черной змеи, бла-бла-бла.

– Слышали, конечно, но…

– Так ключевое слово – на закате. А солнце-то еще высоко.

Мы оглянулись на клонившийся к горизонту солнечный диск. До его захода, и правда, оставалось еще часа три, может, даже чуть больше.

– У них же там все серьезно – ритуалы, небось всякие. Танцы-шманцы, песнопения. В общем, у нас еще куча времени, чтобы девок наших отбить, – невозмутимо продолжил Стинг. – Тем более, что мы точно знаем, куда их тащат-то. В Храм Черной змеи, больше некуда. Это раз. А еще всю эту заваруху наверняка видели и дервиши. Это два. И я бы на их месте забил бы уже и на гарем, и на нас. С культом Черной змеи они вряд ли будут связываться – не тот расклад. Иблис слишком мало народу собрал для этой операции. Они нас-то в открытом бою не смогли завалить, куда уж им на хиссов рыпаться. Так что – я вам одной палкой двух зайцев убил… То есть, одним выстрелом двух девок… Тьфу, что-то насмотрелся я на этот гарем, и мысли куда-то не туда скатываются.

– Да они у тебя оттуда и не выкатывались никогда! – фыркнула Ката.

– А вообще – да, Стинг прав, – поразмыслив, хмыкнул Берс. – Драться с хиссами нам смысла не было – положили бы они нас. И девок так и так забрали бы. А так – действительно, разрулили и с хиссами, и с дервишами.

– А дальше-то что предлагаете? – не унимался Кейн.

– Так дело за малым, – пожал плечами Стинг. – Мы знаем, куда тащат гарем. Мы знаем, когда состоится жертвоприношение. Осталось только заявиться туда, надрать хиссам их змеиные жопы и спасти наших сладеньких принцесс. Все как полагается настоящим героям.

– Ты дебил? – холодно поинтересовался Кейн, уже, казалось бы, успокоившийся. – Куда ты собрался заявляться? В Храм Черной змеи?! Да этот данж за все время существования игры только один раз и удалось зачистить.

– Но удалось же? Значит, это реально.

– В тот раз это был специально собранный рейд Красного Легиона, с самим Крушителем в главной роли. Вы, конечно, неплохие бойцы, я сегодня был впечатлен. Но по сравнению с чемпионами Легиона, которых всей гильдией качают, мы все здесь слабаки. Куда уж нас соваться в Храм?

– А у нас есть варианты? – веско парировал Стинг. – К тому же, нам нафиг не сдался сам по себе данж, со всеми этими боссами. Нам алтарь нужен, или что-то типа того. Ну, где девок наших жарить будут. В этом, как его… священном очищающем огне. А он, может, вообще где-то недалеко от входа, даже особо геройствовать не придется.

– Может, может… – передразнил его Кейн, но заметно смягчился. – Все равно мы здорово рискуем. Хиссов там будет дохрена. Понадобится подкрепление.

Он щелкнул по жетону чата.

– Ну, наконец-то ты в онлайне, Густав! – кажется, впервые за последнее время на лице его появилась довольная улыбка. – Ты себе не представляешь, какой мне сегодня хреновый выдался денек. Но вечерок, я чувствую, будет вообще огонь. В общем, слушай сюда. Планы меняются…

Глава 15. Храм Черной змеи

– Блин… – задумчиво пробормотал Док, глядя вниз. – Вот вы как хотите, ребят, а я туда не полезу!

Панорама перед нами раскинулась впечатляющая. Храм Черной змеи располагался в нескольких километрах к северу от руин Алабара, по ту сторону от небольшого скального гребня, обрамляющего Зеркальное озеро. И, как это часто бывает в Артаре, на таком небольшом расстоянии ландшафт успел поменяться кардинально. Мы выбрались в обширные каменистые пустоши с потрескавшейся землей. Пустынный пейзаж разбавляли хаотично разбросанные скопления изъеденных ветрами скал и каких-то развалин, похожих не то на скелеты динозавров, не то на остовы древних строений – отсюда было не разглядеть толком.

Сам Храм располагался в середине неровного кратера, дно которого щерилось обломками острых скал, подсвеченных снизу отсветами пламени. Сначала я подумал, что там лава, но на вулканическое жерло эта пропасть не походила. Похоже, там, внизу, что-то горело – алые всполохи огня тонули в клубах черного дыма.

– Нефть, – подсказал Кейн. – Тут, на Ржавых пустошах, она частенько встречается. Целыми озерами.

В центре кратера была обширная и относительно ровная площадка, на которой и разместился Храм. Точнее, его верхушка, поскольку основная его часть скрывалась под землей. Верхушка представляла собой ступенчатую пирамиду, вдоль граней которой горела целая прорва факелов – будто сигнальные огни на взлетной полосе, уже довольно яркие в сгущающихся сумерках. Рядом с пирамидой высились темные силуэты каких-то полуразрушенных статуй и четырехгранные стелы, похожие на менгиры Возврата.

От краев кратера к центральной площадке были переброшены несколько навесных мостов, покачивающихся над источающей дым пропастью.

– Я еще раз говорю – не полезу я туда, – проворчал некромант. – Вот сколько я видел таких вот подвесных мостов в кино, в играх всяких – как пить дать, в самый ответственный момент они обрываются. И ты либо в пропасть сразу летишь, либо зависаешь на обломках. Если успеешь ухватиться, конечно. Я – точно не успею.

– Да не ной, Док, – усмехнулся Берс. – Ты погляди, какие они здоровенные. Вон, перила из железных цепей. Даже хиссы спокойно прошли. А у них вообще ног нет.

Мы, действительно, успели увидеть процессию змеелюдей во главе с Рашшассом. Ожерелье Салантиса все еще было у них, и все девчонки вроде были еще живы. Так что пока все шло по плану. Единственное, что беспокоило – так это недостаток времени. Солнце уже почти касалось нижним краем горизонта, а отряд Густава, выдвинувшийся к нам в подкрепление из Мерраха, запаздывал.

– Ну, где там твой приятель? – в очередной раз спросил Терехов, мрачно разглядывая сторожевой отряд хиссов, размещенный перед входом в храм.

Бойцов там было около дюжины, и явно не слабее тех, что увели у нас гарем. Так что без подмоги нам не справиться. Одно хорошо – на нас они пока не агрятся, хотя наверняка тоже видят нас со своих постов.

– Да рядом совсем! Пятиминутная готовность.

– У нас уже полчаса, как пятиминутная готовность, – проворчал Стинг. – Зря штаны только просиживаем здесь.

– Я тебя не держу, герой! – огрызнулся Кейн. – Хочешь – дуй вперед, расчищай дорогу.

– Да не собачьтесь вы, – попросил Данила. – И так у всех нервы на пределе.

– Ага, – поддержал его Берс. – Берите вон пример с Мангуста. Сидит себе, лапки сложил, теребонькает потихоньку. Ты чего там делаешь, малой?

– Ну, он же попросил не мешать! Медитирует он. Баффы какие-то набирает.

На самом деле, я уже давно провел пять циклов подряд – теперь, с бонусами от Глубокой медитации и от Духовного камня, это занимало ощутимо меньше времени. К тому же, Стинг прав – сидим мы здесь уже довольно долго. Так что я просто лазал в интерфейсе, проверял свои изрядно подросшие за день статы. Прирост, к слову, оказался весьма ощутимым, я даже полез в подробную расшифровку статов, чтобы понять, откуда он взялся. Сила – 174,7 (134 + 34+6,7)Ловкость – 185,9 (169 + 3 + 16,9) Живучесть – 136,9 (118 +13+ 5,9) Интеллект – 119,35 (111 + 3 + 5,35)

Что там в скобках… Первое число – базовое значение характеристики, потом – постоянные бонусы от зачарованных вещей, потом – временные бонусы, от Медитации и от ауры Скоротечности… Ха, выходит, я неплохо так поднял именно базовые характеристики. Базовая Ловкость вон, уже почти 170. И когда только успел?

Ах, да. Я ведь завалил Мордекая. И с дервишами знатно подрались. А за победу над игроками больше Ци капает, чем за убийство мобов. Повод задуматься…

– О, гляньте! Кажется, наконец-то, подкрепление подоспело!

С севера, из-за гряды желтоватых скал, похожих на обрушившиеся термитники, к нам быстро приближался отряд всадников на двуногих ящерах типа велоцирапторов, только помассивнее. Поначалу показалось, что отряд этот гораздо многочисленнее нашего, но больше половины ящеров были без седоков – очевидно, взяты про запас.

Встреча получилась довольно напряженной, да и глупо было ожидать, что мы кинемся друг другу в объятья. Новые знакомые смотрели на нас исподлобья, с первого взгляда было понятно, что настроение у них не ахти. Их можно было понять – вместо того, чтобы спокойно бухать в таверне Мерраха и ждать караван, им пришлось срываться с места сразу же после входа в игру и бежать в пустоши, чтобы исправить наши косяки. Они же не в курсе, что потеря груза – не совсем наша вина.

Кажется, только Кейн с Густавом были рады друг друга видеть – даже обнялись после рукопожатия. На секунду показалось, что в глазах двоится, ибо Густав оказался близнецом Кейна, полной копией, даже экипировка такая же. Единственное, что их отличало – так это то, что у Густава оба глаза были одинакового цвета.

Я оглядывал наемников и по уже сложившейся привычке пытался оценить их возможности, исходя из комбинации стихий в их диаграммах Ци.

Вон тот похожий на гнома плотный коренастый коротышка в кольчуге и с раздвоенной, как буква Л, серебристой бородой – похоже, целитель. Стихии Огня и Земли у него сильно преобладают над остальными, и такое сочетание Интеллекта с Живучестью характерно именно для хилов. У других магов обычно с живучестью все грустно. По идее, это компенсируется умением наносить высокий урон стихиями, а также контролить противников – оглушать, замедлять, ослеплять. Правда, в начале игры маги довольно слабы и не могут в полной мере реализовать свое преимущество. Зато от недостатка живучести страдают на полную катушку. У Целителей ситуация еще хуже – у них атакующих заклинаний почти нет. А в сражениях между игроками хилов, как и магов, обычно стараются вырубать в первую очередь. Вот разработчики и решили сделать их потолще – чтоб хоть как-то удар держали. Да и вообще выделили в отдельный класс.

– Знакомьтесь, это Бальдр, – представил белобородого Густав. – Хил, баффер. И, думаю, командование объединенным отрядом лучше ему передать.

– С чего бы это? – хмыкнул Берс.

– С того, что опыта у них в таких делах побольше. Сыгранная команда, по данжам ходят с самого начала. И этот храм тоже пробовали пройти пару недель назад.

Бальдр, не слезая с ящера, обвел нас сверху изучающим взглядом и скривился.

– Я только что-то не пойму, что у вас тут за сброд. Кто танкует обычно?

– А по мне не видно? – обиделся Данила.

– Ты-то мэйн танк? А какого хрена без щита? Толку-то от тебя тогда? И я что-то не разгляжу вашего хила. Нас сейчас почти два десятка будет, я один такой рейд не выхилю. Вивиан толковая девчонка, но играет недавно, не успела еще набраться силенок. Она так, на подхвате.

Вивиан, похоже, вон та симпатичная брюнетка в светло-серой тунике с бахромой и затейливым орнаментом, и в таких же штанах. Волосы прямые, гладкие, на лбу перехвачены матерчатой повязкой. Похожа на индианку, ей бы еще пару перьев в волосы.

– Я могу подлечить, в крайнем случае, – неохотно отозвался Док. – Перекачкой жизни. Плюс есть десяток одноразовых свитков с лечебными заклинаниями. Ну, и дебафы с меня. Немощь, Прах.

Бальдр мученически закатил глаза.

– Некромант, что ли? Еще и без фамильяров. Мда… Ты учти – я на тебя даже отвлекаться не буду в замесе. Ибо ты бесполезен. Дебафы твои, насколько я знаю, не процентные, а местные хиссы такие жирные, что минус 20–30 к статам и не почуют.

Док хотел было что-то возразить, но целитель не обращал на него внимания, переходя к остальным.

– Так, дальше что у вас… Паладин. Ну, сгодится. Дальше… Боец-дуальщик – спорно, защита будет хромать. Девка, ближний бой. И опять, блин, без щита! Да вы сговорились, что ли? Лысый пацан – монах. Опять бесполезный балласт… Черт побери, да что у вас за отряд-то? Без хила, из рейнджевых ДД-шников – один лучник. Как вы умудряетесь выживать вообще?

Понятно все. Очередная группа «профессиональных» игроков, пришедших в Артар сыгранной командой. Такие обычно тянут сюда привычные тактики и термины из игр компьютерной эпохи, сформировавшиеся еще лет пятьдесят назад. К примеру, уверены, что в группе обязательно должны быть танки – хорошо бронированные игроки, отвлекающие на себя внимание, ДД – игроки, наносящие максимальный урон, и хилы, подлечивающие всех в бою. Правда, в Артаре все эти роли очень условны, да и вообще многое здесь работает совсем не так, как в обычных видеоиграх. Но поди докажи это таким умникам.

У них-то, похоже, все по гайдам. Вон два здоровяка, до бровей упакованных в латы, отличающиеся только цветом плюмажа на шлемах. Танки. У того, что с черным хохолком, щит квадратный, выпуклый, будто вырезанный из огромной трубы, и закрывает его от плеч до колен. У второго – поменьше, круглый, с шипом в центре. Вооружены оба мечами с массивными широкими клинками. Вон лучник – легкая кожаная броня, длинный лук из необычного белого дерева и два колчана – оперенья стрел выглядывают из-за спины, над правым плечом, и сбоку, над правым бедром. И еще аж четверо магов – две блондинистые девчонки с витиеватыми прическами, темнокожий парень в оранжевой мантии и толстяк в каком-то драном балахоне, будто бы сшитом из старых мешков из-под картошки.

– Ты полегче, – быстро начал накаляться Берс. – А то я злопамятный. Это мы сейчас вроде как в одной лодке. А встретимся в другой раз – тогда и посмотрим, кто из нас к менгиру отправится.

Бальдр явно не привык к такому обращению, потому что в ответ тоже вспылил – кажется, даже борода встопорщилась еще сильнее.

– Ты охренел? Будешь дерзить – вообще без хила оставлю!

– Да можешь свой хил засунуть туда, откуда он у тебя растет. И гонору сбавь. Мы тут сами не нубы.

– Густав, вы где этих клоунов нашли? Да они даже до входа в пирамиду не дойдут! Вы хоть тактики знаете на Храм? Хотя бы по видео?

– Какие тактики? Солнце уже вот-вот сядет! У нас одна попытка. И выдвигаться надо уже сейчас.

– Кость, остынь! – мрачно бросил Терехов.

– Вот-вот, пусть заткнется! – кивнул Бальдр, слезая, наконец, с ящера.

Остальные члены его отряда будто только этого и ждали – тоже спешились и начали привязывать ящеров к большому каменному столбу, торчащему неподалеку.

– Да и ты тоже поменьше выпендривайся. Берс прав – мы и без хила обойдемся, если надо будет. Бейтесь, как привыкли, тем более, что команда у вас сыгранная. А мы уж как-нибудь сами по себе. Главное – общее дело сделать.

– Какой у вас план? Хотя нет, спрошу по-другому – у вас вообще хоть какой-нибудь план есть?

Терехов вздохнул, явно скрывая раздражение.

– Мы точно знаем, что заложницы уже здесь. Видели Рашшасса с его отрядом. Четверо здоровых бронированных хиссов с булавами и шестеро ловчих.

– Видели Рашшасса? Здесь, снаружи?

– А что тебя удивляет?

– Ну, вообще, он вроде как страж входа в данж. И впервые слышу, что он может покидать эту локацию.

– Еще как покидает! Мы его встретили у руин Алабара. Тут километров пять-семь.

– Ладно, не суть. В любом случае, сейчас он наверняка в алтарном зале. Это его основная локация. Там и жертвоприношения приносят…

Целитель, прищурившись, поглядел на клонящееся к закату солнце.

– Проклятье! Времени и правда мало.

– Ну, вы же там были? Давай, вкратце, чего ожидать?

– Начнем с того, что эта пирамида – это еще не данж. Это что-то типа предбанника к нему. Сам данж называется Подземелья Храма Черной змеи, вход в него находится за алтарным залом.

– Как там обстановка? Много хиссов?

– В пирамиде – нет. Больше половины вон, снаружи стоит. И это не элита, обычнее мобы. Внизу будут пожирнее. Алтарный зал – это здоровенная пещера, расширяется книзу. В центре там колодец, который ведет от верхушки пирамиды и куда-то дальше, глубоко-глубоко

– И все? Больше никаких ходов?

– В стенах там еще куча ответвлений, но они все тупиковые. Просто залы всякие, оружейные комнаты, и все такое. Еще где-то там есть малая сокровищница. Там обычно так, по мелочи – золото, ингредиенты для крафта, ну и полезный шмот хиссовский попадается иногда. И Змеиный камень там. Ключевой предмет, на него несколько квестов завязано.

После этой фразы у меня разве что уши в сторону говорившего не дернулись, как у кошки, что почуяла мышь. Эх, как бы так поудачнее совместить нашу благородную освободительную миссию с моим небольшим шкурным интересом…

– А в колодце что?

– Там на дне – озеро лавы. Хиссы называют его Очищающим пламенем.

– И заложниц будут сбрасывать в этот колодец?

– Да. Тут схема какая – в течение дня ловчие шарятся по окрестностям, ищут свежее мясо для жертвоприношения. Особенно ценят гуманоидов. Хватают всех – мобов, неписей. Но особенно любят игроков. За каждого освобожденного пленника получаешь плюс к репутации с Меррахом.

– А если не успеешь?

– На закате их бросают в пекло, и все хиссы Черной змеи получают бафф на следующие сутки. Чем больше жертв – тем бонус больше. В общем, такая вот тут плавающая сложность. Но учитывая то, что игроков тут пока немного, пленников освобождать особо некому. Так что хиссы тут постоянно на допинге. Здоровые черти.

– Но как думаешь – одолеем? – напрямик спросил Терехов.

Бальдр впервые за все время смутился – нахмурился, отвел взгляд в сторону.

– Ну… Мы, если честно, в прошлый раз не пробились. Вайпнулись два раза всем отрядом, больше решили не лезть.

Берс явно хотел съязвить по этому поводу, но Терехов предупредительно поднял ладонь.

– В чем сложность?

– А тебе полусотни хиссов мало? С силой и живучестью очков по пятьсот? – огрызнулся целитель. – Да и мы тогда послабее были. Но дело даже не в хиссах. Они так, мясо. Даже если их бы там вообще не было – исход боя был бы тот же.

– Рашшасс?

– Да. Мощная зверюга. Заклинания у него лупят по площади, толком не увернешься. И обычная броня не спасает. Наши маги специально после того нашего рейда стихийные щиты начали прокачивать. Но не знаю, насколько они нам помогут.

– Так если это еще не сам данж – то чего же они так со сложностью навертели? – спросил Док.

Целитель пожал плечами.

– Ну, с балансом в Артаре до сих пор все грустно. Тут уж не знаю, сколько еще патчей ждать. Но подземелья Храма, говорят, даже попроще пирамиды. По крайней мере, первая половина. Но там зато жесткое ограничение по количеству бойцов в группе. А на Рашшасса можно хоть в пятьдесят рыл рейд собрать. Правда, особого смысла в этом нет – в замкнутом пространстве большой отряд еще более уязвим для его заклинаний. Тут все-таки нужно поменьше людей, но грамотно подобранных по классу, по экипировке. А не как вон у вас…

– Ладно, только не начинай опять!

– Лео, хватит вам уже трепаться! – вмешался Берс. – Пора уже двигать, солнце садится. И меня вон больше беспокоит, как нам мосты эти проскочить. Мы же на них, как на ладони – гарпунами забросают.

– Щиты потому что нужно носить, а не с двумя топорами выпендриваться! – фыркнул Бальдр. – Ладно, так уж и быть. Держитесь кучнее, ребята прикроют. Ты с Кетчером и Роком в первой тройке иди, за вами…

Целитель быстренько выстроил нас в колонну по три, пустив вперед самых бронированных бойцов со щитами. Остальных прикрыли маги – воздух над нами замерцал, помутнел, и окружающий пейзаж стал виден размыто, будто через слой воды.

Я оказался в самом центре колонны, между Доком и Катой, сразу за спинами Дани и Берса. Сзади напирали маги из отряда Густава, едва ли на пятки не наступали. Двигаться таким плотным строем по навесному мосту было не очень уютно. Но когда в щиты впереди идущих ударились первые гарпуны, я резко изменил свое мнение – захотелось сдвинуться еще плотнее, а еще лучше – прикрыться сверху щитом размером со стол для пинг-понга.

Бальдр по пути набросил на весь отряд какой-то бафф – сил заметно прибавилось, не терпелось поскорее выбраться на открытый участок и желательно при этом кому-нибудь от души врезать. Хотя последний эффект, возможно, не от самого баффа, а просто засиделись мы, ожидая, пока прибудет подмога. Хотелось размяться.

Охранявшие вход в пирамиду хиссы встретили нас рассерженным шипением, треском своих маракасов на хвостах и увесистыми ударами моргенштернов.

Я понимал, что в этом месиве бронированных тел мое дело маленькое, поэтому особо вперед не рвался. Все, чем я сейчас мог быть полезен отряду – это аура Скоротечности и раз в пятнадцать секунд – бросок чакрама. Даже бить супостатов Водяным столбом смысла не было – он на них почти не действовал.

Впрочем, легкой прогулки все равно не получалось. Когда ты в центре такого замеса на десятки персон, то приходится держать ухо востро, даже если толком не принимаешь участия в драке. Постоянно надо следить, чтобы тебя не звезданули по башке, в том числе свои же.

Охрану у пирамиды мы раскидали довольно быстро, на кураже. А вот когда сунулись внутрь, сопротивление начало нарастать. Здесь уже стояла темень, разрываемая лишь неровным светом факелов и больших железных чаш с какой-то горючей жидкостью. Фигуры сражающихся тонули в тенях. Отполированные детали экипировки, наоборот, порой вспыхивали алыми сполохами. Кровь при таком освещении казалась черной, как чернила. Лязг стали о сталь частенько сопровождался яркими искрами.

– Рок, левее, ближе к Кетчеру! Ты, как там тебя, с молотом! Держи строй!

Как-то само собой получилось, что командование все-таки захватил Бальдр. Он вместе с остальными магами шел чуть позади основной схватки и дирижировал ей, подбадривая танков кратковременными баффами и подлечивая раненых.

Мы с Катой шли вторым эшелоном – этакая прослойка между бойцами ближнего боя, прорубающими дорогу вперед, и арьергардом. Вроде как прикрывали магов на случай, если кто-то из хиссов прорвется. Но коридор был такой ширины, что миновать танков не было никакой возможности. Мы просто перли вперед, расчищая все на своем пути.

Коридор внутри пирамиды пролегал по какому-то странному маршруту, напоминающему кольца свившейся змеи. Шел то чуть вверх, то под уклон, периодически резко сворачивая в сторону. Но заблудиться вроде бы не грозило – никаких ответвлений от него не было, только ниши по обеим сторонам. В них скрывались либо светильники, либо статуи змеелюдей, либо сами стражники-хиссы – все, как на подбор, такие здоровенные, что во время битвы их головы маячили высоко над нашим строем. Одно хорошо – лучникам и магам целиться удобнее.

Кончился коридор неожиданно – мы вылетели в обширный алтарный зал, будто из трубы в аквапарке. И невольно затормозили, пораженные зрелищем.

– Это похоже на что угодно, но только не на храм, – пробормотала Ката, и я был с ней согласен.

Пещера напоминала не то цех старинного сталеплавильного завода, не то небольшой филиал ада. Что, впрочем, почти одно и то же. Дым, запах гари, целые полосы огня вдоль стен – там, в специальных желобах, горела нефть или что-то в этом роде. Пламя отбрасывало багровые отсветы на стены, в его пляшущем свете тени всех предметов трепетали, будто на ветру.

Колодец, про который рассказывал Бальдр, действительно, был в самом центре. Диаметром он был метров десять, не меньше, и зиял бездонным жерлом, ничем не огражденным по краям.

Пол здесь был неровным, будто вздыбившееся после землетрясения поле – пласты камня топорщились под разными углами, между ними зияли глубокие трещины, провалы, через которые кое-где даже были переброшены каменные мосты. Более-менее ровный путь удалось проследить не сразу, и оказалось, что он петляет, по спирали огибая всю пещеру, и только потом подходит к центру, где рядом с колодцем высится странная алантская конструкция, похожая на строительный кран, но с целой россыпью подвешенных на цепях грузов.

– Вот ведь… – громко выругался Стинг, умудрившись одним четырехэтажным матерным выражением очень емко описать и мои впечатления от ситуации.

Он, видимо, тоже разглядел пленников в подвешенных над бездной грубых клетках, похожих на пауков, сомкнувших кончики длинных лап. Среди них были и наши красавицы – по одной, а иногда и по две на клетку.

– Здесь, похоже, раньше была какая-то алантская шахта, а эти змеежопые приспособили один из их механизмов, – предположил Стинг.

– Ага, продвинутые ребята. Автоматизировали процесс, – Бальдр сплюнул себе под ноги и высоко поднял свой массивный посох со светящейся верхушкой.

– Держать строй!

Напоминание было своевременным – на нас как раз сагрились трое ближайших хиссов в кирасах с массивными острыми наплечниками. Одновременно с этим начали обстреливать и с фланга – в ход пошли фирменные хиссовские гарпуны с тяжелыми зазубренными наконечниками. Один из них чуть не угодил в Кату, но я успел ухватить ее за плечо, едва ли не опрокидывая назад. Наконечник лишь слегка царапнул ее по животу.

– Спасибо! – буркнула она запоздало, когда мы уже рванули дальше.

Бальдр был прав, когда говорил, что внизу хиссы будут жирнее. К тому же здесь сдерживать их сложнее, чем в коридоре наверху. Придется огибать кругом всю пещеру, держась вдоль стены и вырезая на своем пути всех противников, в том числе из боковых комнат. Только так можно подобраться к центральной части зала – напрямик всей ватагой не получится.

Рашшасса пока не было видно, но лично я и не успел по нему соскучиться.

Слева, на противоположной стороне глубокого разлома в полу, выползли сразу трое гарпунщиков – уже к тому времени, как мы продвинулись настолько, что танки не успели бы прикрыть нас от их обстрела. Я заорал, предупреждая наших магов, и метнул чакрам в того хисса, что уже занес копье для броска. «Шепот смерти» удачно попал в незащищенный участок руки повыше локтя, глубоко рассекая плоть.

Толстяк в драном балахоне, почти не отвлекаясь от основного боя, взмахнул рукой, и на гарпунщиков вдруг обрушился материализовавшийся из воздуха раскаленный шар метра полтора диаметром. От удара развалился на части и быстро растаял, но перед этим успел превратить бедняг в корчащиеся в агонии головешки.

– Ни хрена себе! – не удержался Стинг, с выпученными глазами оборачиваясь на нашего нового соратника. – А парень-то крут – в огненные метеоры уже умеет. А с виду – бомж-бомжом…

– Ты не болтай, а стреляй! – огрызнулась на него Вивиан.

Стинг, будто желая произвести впечатление на девчонку, тут же вскинул лук и засадил стрелу с оранжевым оперением прямо в раскрытую пасть одного из хиссов, отчего тот пошатнулся и захрипел, пытаясь не то выплюнуть, не то перегрызть древко. Данила тем временем достал его ударом своего молота в челюсть.

– Быстрее!! Рашшасс уже выдвигается! – крикнул кто-то из девчонок-магичек. – Сейчас начнут пленников в колодец бросать!

Ч-черт, а мы даже четверти пути еще не одолели! И хиссы прут изо всех щелей.

Ржавая конструкция над колодцем раскачивалась, звеня цепями. Пленники, прочувствовав свое положение, начали голосить. У хиссов нынче был неплохой улов и помимо наших красавиц – все клетки были полны. Женские крики смешивались с отчаянными кошачьими воплями какого-то ксилая и подвываниями непися в имперской кирасе. Стражник? Далеко же его занесло от Гавани.

Я разглядел хисса, сидящего на вершине конструкции, в специальной корзине, похожей не то на кабину крановщика, не то на диджейский пульт. Змеелюд разительно отличался от остальных – тощий, с белесой, будто выцветшей чешуей. Он не обращал внимания на разразившуюся в пещере битву – лишь сосредоточенно дергал какие-то рычаги.

– Стинг! Стинг! – я потянул лучника за рукав. – Сможешь снять вон того типа?

Коротышка, шмыгнув носом, вскинул лук и прищурился. Перед выстрелом задержал стрелу на тетиве дольше обычного – видимо, целился, стараясь попасть между железными прутьями корзины. Расстояние было небольшим, так что я не сомневался, что Стинг попадет. Еще и с фирменным своим финтом каким-нибудь – не просто в голову, а, скажем, в левую ноздрю.

Но стрела, выбив искру из ржавой решетки, отрикошетила куда-то вверх.

– Ч-черт!

Он прицелился снова.

– Да не трать время! – окликнул его коллега из отряда Бальдра, отвлекаясь на секунду от обстреливания хиссов. – Его издалека не сшибешь – там магическая защита какая-то. Помоги лучше на фланге!

Хиссы напирали. Помимо уже знакомых нам бронированных Стражей с тяжелыми булавами и быстрых гибких гарпунщиков, среди них попадались и размалеванные белой боевой раскраской жрецы. Эти умели пуляться магическими снарядами, похожими на сгустки плотного зеленого дыма. Меня один из таких задел вскользь, и выяснилось, что обжигает он, как кислота, и источает едкий уксусный запах. При этом Знание Ци, как ни странно, идентифицировало это заклинание как принадлежащее к стихии Воды.

Змеелюдов было не так уж и много – пожалуй, как и говорил Бальдр, около полусотни на всю пещеру. Но мы пока не успели перебить и половины. Каждый из них – крупнее и сильнее человека, да и живучесть у этих тварей феноменальная – они продолжали сражаться даже с распоротым брюхом или с отрубленной конечностью. Единственное, что нас спасало – так это слаженная работа. Бородатому хилу надо отдать должное – он реагировал моментально, в нужные моменты усиливая бойцов на передовой баффами, набрасывая на них магические щиты или подлечивая. Вообще, после боя я бы на месте Берса перед ним извинился.

Впрочем, в этом бою всем пришлось выкладываться на полную катушку. Даже нам с Катой, хотя мы лоб в лоб с хиссами не выходили. Но однажды на нас набросился змеелюд, которого передовая группа уже сочла мертвым. Из него торчало штук десять стрел, торс был исполосован глубокими ранами, а кровищи из него натекло уже целое озеро. Мы через него уже перепрыгивать собрались – он валялся прямо на пути. Но тут воспрял и чуть не располосовал Кату ударом сабли. Я, подстегнув себя Всплеском, успел отвести его удар посохом и на той же волне еще и долбануть по морде. Ката, скалясь, как рассерженная кошка, набросилась на обидчика, орудуя шипастым кистенем. Ману свою ведьмачка, похоже, уже исчерпала, так что обошлась без фирменных ледяных стрел.

– Давим, давим дальше!! – заорал за нашими спинами Бальдр.

– Легко сказать! – огрызнулся из-под глухого забрала Данила.

Выглядел наш молотобоец жутковато – доспехи были буквально сплошняком залиты кровью. Я уж надеюсь, только хиссовой, но не факт. Танкам вообще доставалось больше всех – они уже с трудом держались на ногах. Без хила их наверняка бы уже смяли. Но Бальдр подгонял, не давая и секунды передышки. И вскоре я понял, почему.

Само появление Рашшасса мы прозевали, но его голос точно расслышали все – он гремел под сводами пещеры, будто усиленный громкоговорителями. Даже, кажется, какая-то труха мелкая сверху посыпалась.

– Эти людишки посссмели вторгнуться в святая святых?! Убейте же их во сссславу Черной змеи! Убейте, и пусть их гнилые сердца сгорят в очищщщщающщщем пламени!

Слова свои он подкрепил заклинанием, больше всего похожим на залп из минометов. Маги успели набросить на отряд прозрачный магический щит. Наверное, он погасил часть удара, но мало нам все равно не показалось. По нам прошлась горячая ударная волна. Бронированные бойцы кое-как удержались на ногах, арьергард же разметало как кукол. Только Бальдр устоял, обеими руками ухватившись за посох, конец которого, засадил в щель в полу.

– Стас!!

Меня основательно шваркнуло об камни, так что перед глазами все плыло. Не сразу удалось понять, кто кричит и с какой стороны. Но потом я увидел буквально в двух шагах Кату, отчаянно цепляющуюся за край пропасти. Девчонку буквально смело заклинанием в глубокую расщелину в полу, но она успела ухватиться за острый выступ. А вот темнокожему магу в оранжевой мантии повезло меньше – его отчаянные крики доносились из самой глубины, но быстро затихли.

Я кое-как выволок ведьмачку из пропасти, не обращая внимания на разразившийся вокруг хаос. Рашшасс разметал наш боевой порядок, и этим тут же воспользовались хиссы. Они пошли в атаку с удвоенной яростью и почти смяли танков. Громила из отряда Бальдра – тот, что с круглым щитом и белым плюмажем на шлеме, оступившись, рухнул навзничь, и его тело тут же исчезло за тушами хиссов, которые набросились на него со всех сторон, как голуби на корку хлеба. Его попытались отбить, но было уже поздно. Тут уже никакой хил не поможет.

Минус один танк и как минимум на одного мага меньше. Хреновая тенденция. А ведь хиссов впереди еще десятка два. Хотя, они не главная проблема.

– Умрите, презренные! – снова прогремел голос Рашшасса.

На этот раз мы встретили удар, сгруппировавшись и прижимаясь к земле, так что почти не пострадали – только немного посекло мелкой каменной крошкой. Шаман даже поневоле сыграл нам на руку – площадь поражения у его заклинаний была такой большой, что он зацепил и часть собственных подданных. Мы такой подарок судьбы не пропустили – тут же перешли в контратаку и в отчаянном натиске разметали группу из шести хиссов, продвинувшись дальше вдоль стены.

Но путь впереди был немалый. До кратера в центре залы было рукой подать, но это если по прямой, перепрыгивая через нагромождения камней и провалы, зияющие в полу. Мы же двигались в обход, вдоль стеночки, зачищая по ходу всю живность.

– Не упорсссствуйте, глупцы! Вам не победить! Мы ссссотрем вас в порошшшок! Вы – сссскверна, поразившая эти сссвятые земли. Но пламя очиссстит всё!

Я заметил, что маги Бальдра и лучник с белым луком даже не пытаются обстреливать Рашшасса – всю огневую мощь они сосредоточили на рядовых хиссах. Наверняка у шамана тоже защита от дальнобойных атак, и подступиться к нему можно будет, только когда выберемся на центральную площадку.

– Да быстрее, быстрее, мать вашу! – подгонял Бальдр, и в его голосе уже проскальзывали нотки отчаянья.

Ну, чего разорался-то? Мы и так тут жилы рвем, стараемся изо всех сил. Которых, к слову, не прибавляется, а наоборот. Вон, танки все израненные, еле держатся.

Когда со стороны колодца раздался протяжный испуганный вопль, я понял, в чем дело. Наше время истекло – появление Рашшасса означало, что ритуал жертвоприношения уже начинается. Клетка, в которой сидел бедняга-ксилай, распахнулась, будто раскрывшийся бутон. Кошак успел ухватиться за один из прутьев, но провисел на нем недолго – сорвался и ухнул вниз, в подсвеченную багровыми отблесками пропасть.

– Да поглотит очищщщающщее пламя эту жертву! – провозгласил шаман хиссов, потрясая своим посохом. Серповидное металлическое навершие на нем светилось красным, как раскаленная полоса металла, но быстро остывало. Похоже, скоро он снова сможет долбануть по нам заклинанием.

Серый тощий жрец, восседающий в корзине на вершине этого причудливого крана, дернул какой-то рычаг, и распахнулась очередная клетка. У меня внутри аж все сжалось – показалось, что это одна из клетей с нашими девчонками из Ожерелья Салантиса. Но нет – очередным везунчиком оказался крупный дрэк с перепончатым гребнем вдоль хребта. Он отчаянно цеплялся за прутья клетки и даже попробовал вскарабкаться по ржавой цепи. Но жрец, управляя механизмом, раскачивал его все сильнее, стараясь стряхнуть.

Иногда, даже когда вокруг творится какой-то немыслимый кавардак, сознание начинает работать ясно, четко, будто озарение какое накатывает. Правда, это не всегда приятно, потому что сейчас я, например, четко осознал, что наша затея провалилась. Мы попросту не успеем добраться до шамана. Хиссов осталось совсем немного, у них уже даже нет численного перевеса. Но дерутся они до последнего, а пока мы с ними возимся – пленницы, ради которых мы сюда сунулись, уже будут гореть в очищающем пламени.

– Мангуст, ты куда?! Сдурел?

Хороший вопрос. Я сам старался над ним особо не задумываться – просто повиновался порыву.

Прыжок лягушки! Еще один!

Я рванул напрямик к кратеру, перепрыгивая препятствия и держа курс прямо к подножию конструкции, к которой были подвешены клетки с пленниками. Она напоминала основание башенного крана – ржавая решетчатая колонна, поддерживающая сразу несколько стрел разной длины. Похоже, когда-то механизм был гораздо больше и сложнее – на полу виднелись остатки рельсовых путей, с потолка свисали части каких-то массивных агрегатов. Хиссы просто приспособили для своих целей уцелевший узел, управляемый из небольшой кабины под самым потолком – той самой, где засел зловредный тощий хисс.

Рашшасс, заметив меня, кажется, даже опешил от такой наглости. А потом пришел в ярость. Увидев, как он взмахнул посохом, я тут же бросился на землю, прикрывая голову руками. И очень вовремя – ударная волна пронеслась надо мной, лишь опалив спину, и ударила в стену. Я тут же вскочил и бросился дальше, на ходу не удержавшись от победного вопля. Ну, а что – лихо я развел змеюку на очередное заклинание! Выиграл небольшую передышку для основного отряда – пока там посох у шамана перезарядится.

– Убейте его! – захлебываясь от злобы, прохрипел вожак, тыча в меня пальцем.

Несколько хиссов бросились в мою сторону. Еще не легче! Хотя – пусть побегают. Опять же, нашим будет попроще.

Но отвлекать на себя хиссов было не главной моей задачей. Я рвался прямиком к жрецу, управляющему клетками. Обогнув Рашшасса по дуге, подобрался к основанию конструкции и запрыгнул на нее. Карабкаться по ней было легко, особенно поначалу – будто по огромной ржавой лестнице.

Шаман в бессильной ярости бесновался внизу, но, похоже, кроме тяжелой артиллерии, у него в арсенале ничего не было. Да и вряд ли бы он стал пулять в меня, когда я был уже на башне. А вот другие хиссы-маги не постеснялись – в мою сторону полетело сразу несколько зеленых магических сгустков. Ударяясь о железные балки, они расплескивались вязкой жижей, быстро тающей в воздухе. Гарпунов, кстати, не было – не то наши уже перебили всех гарпунщиков, не то у тех просто снаряды закончились.

Уворачиваться было бесполезно – когда карабкаешься на такую верхотуру, мысли другим заняты. Тут уж не до резких движений. Я думаю, тут даже Хвост ящерицы не помог бы. К счастью, хиссы были не особо меткими, так что прямых попаданий не случилось. Только разок заклинание ухнуло совсем рядом со мной, обдав едкими брызгами.

Я взобрался повыше и увидел жреца, управляющего жертвоприношением, буквально в пяти метрах от себя и чуть выше. Метнул в него чакрам, но блестящее кольцо, странно изменив траекторию, скользнуло в сторону. Чертова магия! Ну, ничего, я до тебя доберусь!

Легко сказать! По той балке, на которую я вскарабкался, до кабины не добраться. Я оглядел конструкцию внимательнее… Ч-черт, тут либо спускаться обратно и перебираться правее, либо…

Я пригляделся к раскачивающимся на цепях клеткам, подсвечиваемым снизу алым пламенем. Лава на дне кратера была не так уж и глубоко и тут, над кратером, жар от нее очень даже ощущался. А уж каково пленникам в железных клетках, и думать не хотелось. Тут и без очищающего пламени потихоньку поджаришься на медленном огне.

Но зато по каждой такой цепи можно выбраться прямиком на стрелу, к которой она закреплена, а по стреле – уже к узловой точке, где и засел этот гребаный крановщик.

Я примерился к ближайшей клетке. В ней, к слову, как раз томились две девчонки из гарема – я разглядел между прутьев их заплаканные и перепачканные сажей мордашки. Прыгнул, ухватился за цепь и тут же зашипел от боли.

Проклятье! Ржавые звенья были раскаленными, как сковородка. Теперь понятно, почему пленники, даже если им удается зацепиться за клетку или цепь, долго не держатся и все равно летят в пропасть. Жар, идущий снизу, успел основательно нагреть ту часть конструкции, что нависла над лавой.

Я, стиснув зубы, упрямо попер наверх, стараясь не обращать внимания на боль в ладонях. Да хрен с ними, пусть хоть до костей обгорят – лишь бы пальцы держали. Эта боль – не настоящая, все будет в порядке…

Жрец, похоже, занервничал. Даже забыл про то, что наверняка уже пора отправлять в пропасть очередного пленника. Он задергал рычагами, и стрела, по которой я карабкался, пришла в движение. Ага, стряхнуть хочет!

Я уже карабкался по самой стреле, на одних руках, и то, что она начала елозить туда-сюда, скрипя ржавыми механизмами, конечно, мне совсем не помогало. Как я все-таки не сорвался – сам не знаю. Пожалуй, главное, что придавало мне сил – так это злость. Ей-богу, я в те минуты так люто ненавидел этого мерзкого хисса, что готов был хоть зубами к нему путь прогрызать. Рыча от боли в обожженных ладонях, я добрался до самого основания стрелы и завис там – пульт управления был метрах в трех ниже меня и чуть впереди.

Придется прыгать. Я покачался взад-вперед, набирая амплитуду, и обрушился на хисса, на лету выхватывая чакрам.

Жрец противно заверещал, будто зажатая в капкане крыса. Деваться ему из его крошечной корзины было некуда, так что я свалился прямо на него и принялся полосовать его чакрамом, даже не разделяя тот на кастеты. Держать кольцо было не очень удобно, к тому же, падая, я задел какие-то рычаги, так что вся конструкция заскрежетала, приходя в движения. Но я пока не обращал на это внимания – мягко говоря, было не до того.

Хисс, хоть и был крупнее меня, по сравнению со своими собратьями был просто задохликом. С него хватило нескольких глубоких ран на шее и груди, и вот он уже перестал оказывать хоть какое-то сопротивление. Потом мне удалось выпихнуть его ногами через ограждение кабины и сбросить вниз. В полете он судорожно задергал хвостом, будто пытаясь за что-нибудь зацепиться. Я бы с удовольствием проследил его полет до самой лавы, но мне и без того было чем заняться.

Уж не знаю, какие я там рычаги понажимал, пока дрался с хиссом, но этот чертов агрегат будто взбесился. Стрелы метались из стороны в сторону, клетки на цепях раскачивались так, что я всерьез испугался, что они оторвутся. А визг стоял, будто на американских горках.

Окинул взглядом пульт управления. Алантский механизм ничего общего с машинами из реала не имел. Какие-то странные спирали, дуги, эллипсы. Надписей нет, интерефейс всплывающих подсказок тоже не дает. А, была не была!

Я начал пробовать одну рукоятку за другой, пытаясь понять принцип управления машиной. Заодно краем глаза увидел, что Псы времени даром не теряли – уже выбрались на центральную площадку и сошлись в бою с Рашшассом и остатками змеелюдского воинства. Между прочим, не без моей помощи – я ведь изрядно на себя внимание отвлек. Теперь бы только не запороть все. Если сейчас уроню Ожерелье Салантиса в лаву – все наши старания окажутся бессмысленными.

Не успел я об этом подумать, как одна из клеток распахнулась, вытряхивая вниз сразу двух верещащих полуголых девиц. У меня чуть сердце не оборвалось. Но, к счастью, десантировал я гурий не прямиком в лаву, а на площадку рядом с колодцем. Они быстро пришли в себя и тут же бросились бежать, куда глаза глядят. Вот дурехи! Теперь еще и искать их придется по всей пещере!

Все, эти вот маленькие рукоятки пока не трогаю – они управляют захватами. А как же все-таки самими стрелами-то рулить? А, понял! Отлично! Уводим клетки подальше от пропасти…

Я отклонил стрелы максимально вправо, подальше от разразившейся внизу битвы и, самое главное, от колодца с лавой. Разобраться бы еще, как опустить их пониже, но экспериментировать было некогда. Пришлось раскрывать клетки метрах в двух-трех над полом. Шмякаться с такой высоты на каменный пол – конечно, сомнительное удовольствие. Но уж извините, девчата.

Опорожнив все клетки, я свесился вниз, пытаясь получше разглядеть, как там остальные.

Наши обложили Рашшасса полукольцом. Вблизи тот уже не швырялся мощными заклинаниями. Но, учитывая его габариты и силищу, он и без магии был опасным противником. Свой посох с серповидным лезвием на верхушке он успешно использовал и как оружие ближнего боя. Вон, одним ударом чуть ли не напополам рассек воина с саблей и щитом – кого-то из близнецов-караванщиков. Отряд наш и без того довольно поредел. Я не смог отыскать взглядом Дока, обе девчонки-магички тоже исчезли. Из всего арьергарда, похоже, в живых оставался только Бальдр и тот смешной толстяк в драном балахоне. И, похоже, мы потеряли Данилу.

Рашшасс же был пока невредим, зато просто клокотал от ярости.

Я задергал рычагами управления, разворачивая стрелы подъемного механизма в обратную сторону.

– Так, стой, где стоишь! Только не двигайся… – шептал я, прицеливаясь.

Шаман метался на самом краю колодца, спиной к механизмам. Так что стремительное приближение подвешенной на цепях клетки не заметил. Я же, постаравшись посильнее разогнать агрегат, со всего маху впечатал эту клетку ему в спину, сшибая его на пол. Эх, жаль, что это не чугунный шар какой-нибудь – чтобы удар получился повесомее.

Впрочем, и этого хватило. Сам по себе удар серьезных увечий не нанес, но здорово оглушил хисса. А уж наемники, собрав остатки сил, набросились на него с таким остервенением, будто от этой атаки зависел исход всего боя. Что было недалеко от истины.

Сам я поспешил вниз – помочь остальным. Но, пока спускался, от шамана уже мало чего осталось – он валялся в огромной луже крови, хотя и продолжал отчаянно шипеть. Надо отдать ему должное – сражался он самоотверженно, а в последнем отчаянном рывке чуть не укокошил Терехова и Кетчера одним ударом.

– Ненавижжжжу! – взвыл он, выгибаясь дугой.

Ярость и ненависть, излучаемые этим огромным хиссом, были почти физически осязаемы – мы все даже невольно отшагнули назад.

– Вы сссскверна на этих сссвятых землях! – прохрипел Рашшасс слабеющим голосом. – Вы несссете с собой сссмерть и унижения. Но так будет не всссегда. Я верю!

– Верь, во что хочешь, но сегодня ты проиграл, – выкрикнул Терехов. – Так сдохни уже!

– Да, я умру… – процедил шаман. – И возрожуссссь вновь, чтобы умереть от рук таких же, как вы. Такова моя сссудьба.

Хм, а этот монстр, похоже, понимает свою роль! Занятно. Вот после таких фраз все сложнее воспринимать их как простых болванчиков для битья.

Псы не нападали – по хлещущей из ран Рашшасса крови было видно, что он и так долго не протянет. Вскоре хисс распластался на полу, с трудом шевелясь. Лишь глаза его по-прежнему пылали злобой, а челюсти шевелились, выдавая обрывочные фразы, больше похожие на бред.

– Мы не в силах сами очиссстить скверну… Но явятся весссстники… они изменят всссе…. Весссстники из глубины… да восссславится владыка… бездны…

Умер он тихо, уткнувшись мордой в каменный пол. Если бы не вылетевший из него шар Ци, я бы подумал, что он просто замер на время.

– Уф, да неужто завалили? – обессиленно выдохнул Бальдр, садясь прямо на пол.

– А ведь это все малой! – выкрикнул Берс. – Это же он управление этой штуковиной перехватил. И девок всех спас, и гребаного змеежопого прищучил!

Рыжий бросился ко мне с объятьями, стиснул так, что у меня ребра затрещали. Потом к нему присоединился и Терехов, а за ним и еще кто-то. Учитывая, что все они были изгвазданы в кровище и потрохах, в этих обнимашках было мало приятного, но я смеялся, как сумасшедший. Нервы, наверное.

– Кстати, о девках! – опомнился Бальдр. – Они же разбежались все! Надо срочно отыскать, пока не угодили куда-нибудь. Заодно и боковые залы зачистим по-быстрому.

– Мне бы в сокровищницу, – пользуясь положением, вставил я. – Мне Змеиный камень нужен, для классового квеста.

– В другое время я бы тебя послал куда подальше, – усмехнулся Кейн. – Но сегодня ты реально мой герой. Так что будет тебе твой змеиный камень. Давайте только груз обратно соберем. Заодно и потери подсчитаем.

Уже через четверть часа наш изрядно поредевший отряд снова собрался у кратера. Я вертел в руках заветный камень – отыскать его оказалось несложно. По виду он был почти такой же, как черепаший, только темнее и с другим рисунком на лицевой части.

Гурии выглядели так, что сердце кровью обливалось – израненные, обожженные, плачущие, с испачканными какой-то сажей мордашками. От шикарных нарядов их остались одни лохмотья, которые едва прикрывали стратегические места, или вовсе не прикрывали. Но, как ни странно, похотливых мыслей при их виде не возникало – наоборот, скорее отеческие. Хотелось их наконец-то спрятать в безопасное место, отмыть, накормить и окружить всяческой заботой. Ей-богу, храм черного культа с озером кипящей лавы вместо алтаря – совсем не место для таких нежных созданий.

Пока Кейн обеспокоенно метался вокруг девиц, как квочка вокруг цыплят, Терехов с целителем подводили неутешительные итоги потерь среди личного состава. Выходило, что к менгиру отправились Док, Ката, Данила, Рок и трое магов из отряда Бальдра. Висмир, тот самый парень с белым луком, получил тяжелую рану уже перед самым выходом к Рашшассу. В финальном бою он не участвовал, но наглотался лечебных зелий и умудрился выжить.

– Эй, а ведь и у вас еще лучник был? Ну, такой коротышка с мордой, как у выдры?

– Был, – вздохнул Терехов. – Видимо, тоже пришибли. Хотя тут я удивлен – этот мерзавец обычно из любой передряги сухим из воды выходит.

– Ну, могло бы быть и хуже, – констатировал Бальдр. – Если бы мы, к примеру, на одного танка больше потеряли где-нибудь в середине боя – то в итоге все бы полегли. Эй, Кейн, ну что там у нас с грузом?

– Одиннадцать, – угрюмо отозвался наемник. – Одну, кажется, потеряли. Давайте еще раз обыщем боковые залы!

– Лейла точно жива! – горячо поддержала его темнокожая гурия. – Мы с ней вместе прятались вон там.

Она указала куда-то направо.

– Эй, кажется, это она! – встрепенулась худенькая девушка с золотистыми волосами. – Слышали? Кто-то кричал.

Гурии обеспокоенно загалдели, и Кейн рявкнул на них.

– Тихо! Да тихо, успокойтесь, дайте послушать…

Мы все замерли, будто боясь спугнуть севшую на стол муху. Абсолютной тишины добиться не удалось – клекотала в колодце лава, поскрипывала ржавая конструкция над нашими головами, перешептывались испуганные гурии. Но справа, со стороны входов в боковые пещеры, явственно донесся женский стон.

– Да, это Лейла!

– Да тихо, я сказал! Откуда звук?

Совсем скоро стон повторился.

– Она, кажется, ранена! – обеспокоенно зашептала темнокожая.

Мы продолжали прислушиваться, медленно оглядываясь и пытаясь определить точное направление. Стоны тем временем стали повторяться все громче и чаще, и тут уж стало ясно, что Лейла не ранена, а вовсе даже наоборот – получает удовольствие.

Первым опомнился Терехов, и его яростный вопль, подхваченный эхом, разнесся по всему алтарному залу:

– Твою мать! Стинг!!!

Глава 16. Под черным крылом

До Мерраха мы добрались уже в темноте и сделали небольшую остановку рядом с менгиром Возврата, который возвышался у самого входа в поселок. Здесь нам предстояло разделиться. Густав и команда Бальдра собрались тут же двигать прямиком на север, к Гараксу. Ночью в Артаре еще опаснее, чем днем, а чудо-повозку, надежно защищающую наш особый груз, мы потеряли. Но Густав делал ставку на то, что ездовые ящеры раза в три быстрее, так что можно будет проскочить через Ржавые пустоши буквально за пару-тройку часов.

План был рискованный, конечно, но нас это уже не особо волновало. Свою часть задания мы выполнили. Вторую часть гонорара Кейн выплатил Терехову прямо тут, у менгира. Не золотом, конечно, а именным чеком имперского банка. Его не отберешь – в случае смерти игрока он даже в инвентаре не отображается.

Сам Меррах раскинулся перед нами островком света, ясно различимым под чернильно-синим ночным небом. Локация эта выглядела необычно – каменистая пустошь вспучивалась здесь, как огромный прыщ, который внутри оказался полым. Скалы под острыми углами нависали со всех сторон над площадкой диаметром в сотню метров, оставляя лишь узкий проход с юга. Они образовывали что-то вроде естественного навеса, прикрывающего большую часть внутреннего пространства, кроме центральной части, освещенной целой россыпью факелов.

Но первое, что бросилось в глаза при приближении к поселку – это шевелящиеся на верхушках скал крылатые силуэты. Издалека их можно было принять за стервятников, но оказалось, что они куда крупнее, и крылья у них кожистые, как у летучих мышей, туловища – почти человекообразные, а глаза полыхают, как раскаленные угли.

Мы дружно схватились за оружие, но Бальдр посоветовал успокоиться.

– Не слышали, что ли, про гаргулий Мерраха? Не надо злить их понапрасну. Не тронут они вас. Тем более, если вы первый раз здесь.

– Что это за твари? – спросил Терехов.

– Местные церберы. Охраняют Меррах от нападения залетных мобов, да и внутри поселка играют роль стражи. К примеру, могут загрызть тех, кто решит подраться без разрешения.

– Они разумные, что ли?

– А хрен их знает. Они служат Видящим. Это троица магов, которая правит Меррахом. Сами маги безвылазно сидят под землей, но гаргульи – их глаза и уши. А когда надо – клыки и когти.

– Занятно, – хмыкнул Док, разглядывая крылатых чудовищ. – Я думал, что это небольшой лагерь – так, чисто перекантоваться на пути к Гараксу. И что тут и нет ничего, кроме постоялого двора.

– Да нет, на самом деле, место ключевое. Чуть ли не единственный островок цивилизации на Ржавых пустошах – а это пара сотен квадратных километров. Да и к югу, вокруг Зеркального озера, места дикие, сами видели. Так что тут есть все, что может понадобиться игрокам. Таверна, кузница, конюшни, лавки. Даже своя бойцовская яма есть. И кучу квестов можно получить. Собирательских в основном или охотничьих. Но, поговаривают, если прокачать репутацию с Меррахом повыше, то можно получить задание от самих Видящих.

– А Кейн говорил, что Меррах контролирует Банда Черного спрута, – вспомнил Терехов.

– Ну, можно и так сказать, – пожал плечами Бальдр. – Тут немного запутано все. Здесь и правда квартируется Рос Барракуда, один из главарей банды. Квесты, по большей части, идут от него, и всеми местными заведениями он заправляет.

– А Видящие?

– Они неразрывно связаны с самим Меррахом. Их слабо интересуют мирские дела, но иногда до них тоже можно достучаться. С ними связаны некоторые классовые квесты магов. Смотря по какой ветке развития пойдешь.

– Ладно, пора двигать, – прервал рассказ целителя Густав. – Груз сам себя в Гаракс не доставит.

Гурий распределили по запасным ящерам, для верности привязав каждую к седлу дополнительными ремнями. Девушки выглядели испуганными и уставшими, но вроде держались.

– Ну что ж, может, еще свидимся, Псы, – напоследок кивнул нам Бальдр. – И я очень надеюсь, что снова окажемся на одной стороне.

– Да уж постарайтесь, – хохотнул Берс. – Иначе мы вам задницы-то надерем!

– А ты все-таки выпендрежник, рыжий, – беззлобно парировал Бальдр, разворачивая своего ящера на север.

Мы проводили взглядами их кавалькаду, быстро скрывшуюся в темноте. Факелов или других источников света они не зажигали – похоже, не хотели привлекать лишнего внимания.

Кейн, сухо попрощавшись с Тереховым, коснулся менгира и исчез – вышел из игры. Злой он был до сих пор, как черт. Все из-за выходки Стинга. Ох, и досталось же коротышке, когда глава каравана застукал его на месте преступления! В этот раз даже Терехов его не уберег – Кейн буквально изрубил лучника на месте. Потом явно собирался подкараулить и возле менгира, но Стинг не стал испытывать судьбу и вышел из Артара.

С Тереховым Кейн тоже потом здорово поцапался – но уже из-за денег. Поначалу был так зол, что вообще не собирался отдавать вторую половину гонорара. Но потом все же сошлись на 50 золотых штрафа – то есть, по сути, Стинг остался без своей доли.

На этом наш длинный и тяжелый день в Артаре подходил к концу. Давно пора. Лично я получил предупреждающее системное сообщение еще задолго до того, как мы подъехали к Мерраху. Дескать, вы слишком долго находитесь в игре, через 2 часа субъективного времени система сама автоматически завершит ваш сеанс.

Но напоследок мы все же решили посетить местную таверну. После тяжелейшего и насыщенного сражениями дня хотелось хоть немного расслабиться.

При въезде в Меррах кажется, будто попадаешь в пасть огромного чудовища – окружающие поселок скалы топорщатся каменными клыками, нависают над головой, будто вот-вот сомкнутся. Никаких стражников на входе не было, лишь пара гаргулий, восседавших на верхушках скал, проводила нас взглядом.

На открытом пространстве внутри расположилась бойцовская яма, похожая на ту, что я видел у Портового района Золотой гавани в одну из первых своих игровых сессий. Натуральная яма диаметров пять-шесть и глубиной метра три, с небольшим отростком, в котором располагается ведущая наверх лестница. Стены ее укреплены железной решеткой, метра на полтора возвышающейся над краем и служащей одновременно ограждением для публики. Даже в свете факелов на нижней части решетки были заметны засохшие бурые потеки, как и на дне ямы.

Брр! Больше похоже на какую-то скотобойню, чем на арену.

Рядом с бойцовой ямой расположилось несколько деревянных прилавков с навесами – небольшой рынок, сейчас безлюдный. Чуть поодаль возвышался еще один менгир Возврата.

Таверна, конюшни и прочие заведения раскинулись по краям центральной площади и, похоже, основная часть помещений была вырублена в скале – наружу торчали лишь деревянные фасады, а кое-где обходились и без них. Конюшня, например, представляла собой длинный грот, выдолбленный в каменной стене и скудно освещенный железными чашами с какой-то вязкой горящей субстанцией.

Как раз лошадей-то в конюшне почти не было – в большинстве стойл размещались уже знакомые нам ездовые ящеры. К слову, ездить на них – очень сомнительное удовольствие. От Храма Черной змеи досюда километров десять по прямой, и добирались мы около часа. Но мне это время показалось вечностью, и я то и дело порывался бросить своенравную хвостатую скотину и бежать дальше на своих двоих. Хотя, может, это просто мне какая-то дурная рептилия досталась.

Над входом в таверну, на толстой деревянной балке, торчащей из стены, восседала деревянная гаргулья, эффектно подсвеченная сбоку факелом. Название у заведения было соответствующе – «Под черным крылом».

Внутри царила полутьма, разбавляемая лишь факелами да здоровенным очагом. Основной зал таверны был похож скорее на пещеру – неровные каменные стены, черный от копоти потолок. Часть скамей вдоль стен попросту вырублена в самой скале и накрыта какими-то шкурами. В дальней стене зияла неровная арка, за которой виднелись ступени, ведущие наверх. Похоже, здесь не только перекусить можно, но и комнату снять.

Парочка неписей-вышибал в темных кожаных доспехах с гербом Черного спрута проводила нас взглядами, но тут же вернулась к игре в кости. Трактирщик – жутковатого вида детина, из-за глубоких рытвин на лице сам похожий на гаргулью, восседал на перевернутом бочонке рядом с очагом и лениво тыкал длинной вилкой в еще явно не прожарившуюся тушку, томящуюся на вертеле. Тушка, кажется, принадлежала крупному кролику. Во всяком случае, мне хотелось в это верить.

Мы – потрепанные, усталые, изгвазданные с ног до головы в крови – в этот антураж вписались идеально. Забурились в дальний угол, где было что-то вроде отдельного эркера, а по сути – просто выдолбленная в скале выемка, в которую поместился стол и пара лавок по его бокам. В аккурат хватило места, чтобы разместиться вшестером.

Денек выдался слишком изматывающим, так что делиться впечатлениями никого не тянуло. Мы в угрюмом молчании хряпнули чуть ли не по полкружки «Аленького цветочка» без закуски. Впервые за все время я не закашлялся от доковского пойла – оно хоть и обожгло глотку, но разлилось таким приятным жаром внутри, что я блаженно откинулся назад, прислоняясь спиной к стене.

Ката сидела рядом со мной. Она тоже выпила и мрачно разглядывала дно кружки.

– Ну, ты чего? – легонько толкнул я ее локтем.

Она встрепенулась было, зыркнула на меня, но тут же обмякла, пряча глаза. Да что ж с ней творится-то сегодня?

Берс быстренько раздобыл у трактирщика целый ворох вяленого мяса, похожего скорее на порезанный лоскутами старый кожаный ремень. Но на вкус оно оказалось вполне неплохим, главное – прожевать. Под эту закуску мы, дружно чокнувшись железными кружками, выпили еще по одной. Тут я и вовсе поплыл. Еще толком не разобрался, от чего в Артаре зависит сопротивляемость алкоголю, и есть ли она вообще. По логике, это должно быть завязано на Живучесть.

Я заглянул было в интерфейс, но быстро понял, что сейчас не в том состоянии, чтобы копаться в цифрах. Отметил только, что после Храма Черной змеи статы основательно подросли – суммарная Сила уже подкатила к 200, а Ловкость и вовсе перевалила за эту цифру. Живучесть показывала ровно 140 пунктов. Интеллект почти не подрос – 124 очка.

Выходит, я сейчас примерно вдвое сильнее, чем в первый день игры, и в два раза более ловкий. Ну, ловкость – параметр довольно специфичный. Влияет, прежде всего, на скорость, и довольно сложно оценить его рост. Да, наверное, я стал двигаться в бою шустрее. И приемы, завязанные на стихию Воды, срабатывают лучше. Но, поскольку рост был плавный, эффект не особо заметен.

А вот доросшая до двух сотен Сила давала о себе знать – я заметно раздался в плечах и окреп. Если верить пользовательским гайдам, описывающим механику Артара, Сила – единственный параметр в игре, который растет линейно. То есть, условно говоря, если со 100 единицами силы я был в состоянии выжать лежа штангу килограмм в 60, то сейчас мне под силу взять вес в 120. Да уж, вот бы в реале можно было достигать таких результатов за пару недель!

Я ухватился за край стола и попытался приподнять его, чтобы оценить возросшую силу. Столешница на удивление легко дернулась вверх.

– Эй, Мангуст, не буянь! – хохотнул Берс, вгрызаясь в очередной пластик вяленого мяса.

Тяпнув по третьей, Псы, как выразился Док, «приступили к приятному» – к дележу лута. В отряде по этому поводу было два негласных правила – «кто первый встал, того и тапки» и «бог учил делиться». На первый взгляд, они явно противоречили друг другу. Но не для Псов. На практике все сводилось к тому, что сразу после боя каждый мог хапать все, что плохо лежит. Зато потом, на привале, мы доставали свою добычу и разбирали, кому будет полезнее тот или иной предмет.

Доку доставалось больше всего – все-таки выгодно быть единственным магом в отряде. Да еще и алхимиком. К нему стекались все ингредиенты, которые он только мог обработать. Да и которые не мог – тоже. Полезность создаваемых им зелий и порошков пока не обсуждалось – Терехов это называл инвестициями. Док смешивал все подряд, прокачивая скилл алхимии. Использовали мы из его продукции только всякие целебные зелья и мази. А, ну и «Аленький цветочек», конечно. Причем хитрюга так и не признавался, из чего именно он гонит это свое термоядерное пойло.

Вот и в этот раз Сергеич, как удачливый покерный шулер к концу вечера, все подгребал и подгребал к себе добычу. На его конце стола высилась уже целая гора всякой всячины, которую он потихоньку транспортировал в свою бездонную сумку.

Данила крутил в руках причудливой формы шлем хиссовского стража. Тот был сработан из необычного темно-зеленого металла с неровной ноздреватой поверхностью. И сработан, откровенно говоря, грубовато – был похож скорее на полусферический котел, к которому кое-как приделали решетчатое забрало. Но Дока находка привела в восторг.

– Это же орихалк, Даня! Редкий металл, его хрен чем прошибешь. И от магии защищает здорово.

– Да? Но выглядит что-то неважнецки…

– Его трудно обрабатывать из-за его твердости. Обычно он на щиты идет – пластину-то проще выковать.

– Да и тяжеленный он какой-то. Как свинцовый. Он килограмм двадцать весит!

– Тяжелый – значит, надежный! – глубокомысленно изрек Док.

– Пфф, ну что ты кочевряжишься, как девчонка! – фыркнул Берс. – Еще скажи, что он не очень красивый! Сколько там брони?

– Не знаю, не могу пока полностью идентифицировать.

Данила передал шлем Доку – уж если у кого из нас хватило бы Интеллекта, чтобы идентифицировать вещь без вспомогательных свитков, так это у него. Край стола под весом добычи ощутимо накренился, но некромант не обратил на это внимания. Прищурился, будто пытаясь разглядеть мелкую надпись на поверхности шлема.

– Так и есть! Да это, к тому же, редкая именная вещь! «Клеть Кассара». Класс предмета: редкий. Материал – закаленный орихалк. Броня – 300 единиц. 35 % защита владельца от любых видов магии…

На эти словах Док поднял округлившиеся глаза на Даню.

– Ты это слышишь, балбес? Процентная защита от магии, причем общая, а не только от той, что в шлем прилетит! И показатель брони – выше, чем у титана! Да эту штуку разве что каким-нибудь адамантием прошибить можно, да и то с трудом – он в два пальца толщиной!

– А ну-ка, примерь! – предложил Берс.

Водрузив шлем на голову, выглядел Даня немного комично. «Клеть Кассара» была так велика, что нижний ее край упирался воину в плечи.

– Да это не шлем, это скафандр какой-то, – прогудел Данила из-под забрала. – Я тут внутри башкой свободно крутить могу.

– Ну и отлично! Надо будет к кузнецу сходить, на кирасе продумать крепления, чтобы шлем намертво к плечам пристегивался. И все, хрен прошибешь!

– Ты только сильно не наклоняйся! – заржал Берс. – А то шлем перевесит, и кувыркнешься.

Они с Тереховым, обступили Даню, подначивая его и стуча по шлему кружками.

– Эгей, кто там в теремочке живет? Есть кто живой?

– Да тебе надо ник менять, Дань! Будешь не Молот, а железная башка!

– Да ну вас… – донесся из недр шлема обиженный голос.

Данила кое-как высвободился из клети и положил её на лавку.

– Ну, ты его не все время таскай. Можешь настроить ячейку снаряжения, чтобы чисто перед боем он на тебе появлялся. А в обычное время будет скрыт. Правда, вес все равно будет давить…

– Это как раз не проблема. Сила будет пассивно прокачиваться.

– Кстати, о молоте…

У Терехова в руках появилась здоровенная двуручная булава – одна из тех, которыми были вооружены стражи хиссов. На стол он ее выкладывать не стал – тот бы точно опрокинулся от такой тяжести. Паладин с трудом удерживал оружие в руках, а потом и вовсе упер его шипастым краем в пол.

– Глянь-ка, что я тебе надыбал. Похоже, зачарованная. Может, тоже какая редкость? Глянь, Док!

Некромант придирчиво осмотрел оружие и покачал головой.

– Не, не именная. Чары есть, но слабенькие – плюс +10 к силе владельца. Дань, сколько у тебя силы?

– Четыреста тридцать… А, нет, уже за четыреста пятьдесят перевалило.

– Ну вот, ты эту десятку не почуешь.

– Не, но зато погляди, какой дизайн! На нее даже смотреть-то страшно.

Выглядела колотушка и правда жутковато – массивное навершие было с добрых полметра в длину, и не цилиндрическое, а с толстыми продольными ребрами, расширяющимися к концу. Я невольно передернул плечами. Страшно даже представить, что бывает от прямого удара такой штуки в незащищенное броней место. Наверное, даже не отбивная, а сразу фарш.

Даня забрал булаву у Терехова. Даже в его руках она смотрелась немного великовато, но держал он ее уже вполне уверенно.

– Тяжеловата, конечно, но я давно собирался свою кувалду обновлять…

– Ну, везет тебе, Дань, сразу две обновки!

– А посох Рашшасса кто утащил? Он-то, небось, бешеных денег стоит? – вспомнил я.

– Бальдр, – недовольно отозвался Док. – Ну, правда, с таким лутом не все так просто.

– А что с ним не так?

– Да все те же игровые условности. Здесь, в общем-то, с любого моба можно всю его экипировку снять после смерти. Но большинство вещей при этом будет испорчена. В названиях приставки «сломанный», «потрепанный», «треснувший» и тому подобное. Чтобы использовать их, приходится к кузнецу сначала обратиться, как минимум за починкой. Вот и Бальдру достались обломки посоха. Ему придется изрядно вложиться, чтобы восстановить их. Ну, если надумает, конечно.

– Но иногда и везет, – возразил Берс. – Вещь может и не поломанной дропнуться. А в сундуках всяких лут и вовсе не порченный, как правило.

– Да, кстати, Мангуст. Глянь, что я в сокровищнице нашел, – Док протянул мне маленькую вещицу. – Сам идентифицировать не могу – пишут, что какая-то классовая примочка для монахов.

На ладонь мне лег гладкий каменный шарик необычного цвета – серо-голубой, дымчатый, местами будто бы прозрачный.

– Ну что, что-то интересное?

– Да так… Бусина. Спасибо, Док!

«Слеза Нюй Ва». Класс предмета: редкий. Спящее зерно. Используется только Монахами.

Чуть ниже появилась надпись:

Пробудить? (Понадобится жемчужина чистой Ци).

Спрашиваете! Я без колебаний потратил жемчужину и впился взглядом в расширенное описание предмета.

«Слеза Нюй Ва». Класс предмета: очень редкий. +2 к уровню защитных умений стихии Воды. +10 % к живучести, – 10 % к продолжительности и силе воздействия ядов. На Нити Пути может быть только одна Слеза Нюй Ва.

Присмотревшись внимательнее, я увидел еще один абзац текста – уже скорее пояснительный.

Прекрасная Нюй Ва с юных лет была женой Змеиного генерала и разделила его судьбу, даже когда душа его стала чернее ночи. Она долго пыталась отговорить любимого от разрушительной вражды с братом и притязаний на трон. В конце концов, генерал в ярости заточил жену в глубоких подземельях в окрестностях Зеркального озера. Он был глух к ее мольбам и страданиям, однако регулярно навещал её, чтобы зачать новых детей. Эти потомки Змеиного генерала, живущие на отравленных древней магией пустошах и болотах, положили начало народу хиссов.

Да уж, красавчик этот Змеиный генерал. Судя по всему, они с братцем в свое время были напастью хуже Гитлера. Что радует – есть реальная возможность отметелить их за все их злодеяния. Оба камня у меня, воды из Зеркального озера тоже начерпал. Вот только силенок не хватит. Надо будет изучить, конечно, что там к чему, почитать о чужих успехах. Например, вдруг в открытом доступе есть инфа, как Рэду удалось завалить Змею. А Черепаху и вовсе побеждали уже трижды.

Я аккуратно нанизал бусину на нить. Рядом с моими простецкими деревянными зернами она смотрелась, как драгоценный камень в оправе из проволоки. После пробуждения зерно стало полупрозрачным и слегка светилось изнутри.

Отблагодарить Дока за находку мне было нечем. Я забил полный инвентарь всякой всячины, но в основном это оказались ингредиенты для крафта и дешевые поделки, которые проще всего было сбагрить неписям-торговцам. Что-то полезного для меня тоже больше не нашлось. Хотя, и так грех жаловаться – зерно досталось очень даже полезное, причем оно явно будет оставаться таким еще очень долго. Процентные бонусы – самые ценные.

Ката была единственной, кому, похоже, наша возня с лутом была по боку. Она выложила на стол свою нехитрую добычу, которой готова была поделиться, и наблюдала за нами с отстраненным видом, жуя полоску вяленого мяса.

– Чего с тобой? – все-таки поинтересовался я. – Не хочешь здесь находиться?

– Если бы не хотела – давно бы уже вышла, – бесцветным голосом ответила она. – Но…

– Что-то случилось? В реале?

– Не знаю.

Сидевший по другую сторону от меня Берс пихнул меня локтем, показывая на кружку.

– Уф, да не хочу я уже, – проворчал я.

– По последней, малой! И все, разбегаемся.

Псы, и правда, уже перераспределили всю добычу и попрятали ее в инвентари.

– Надо все в хранилище сдать, – изрядно заикаясь от выпитого, произнес Док. – Столько всего наколотили – мне неделю перерабатывать.

– А когда наши доли добычи-то получим, Лео? – спросил Берс.

– Позже. Завтра до Гаракса доберемся, активирую там великий менгир, чтобы можно было заходить в игру прямо оттуда. Потом метнусь в Гавань, обналичу там чек от Кейна, и переводами на ваши счета отправлю, – уверил Терехов. – Здесь территория Банд, вряд ли тут Имперский банк работает.

Паладин, опираясь о стол обеими ладонями, поднялся.

– Ладно, ребят, пора по домам. Хорошая работа!

– Да уж, покуролесили сегодня на славу! – блаженно потянулся Берс.

Псы дружно засобирались, а я решил напоследок помедитировать – баффы у меня уже развеялись, да и надо же Медитацию прокачивать. Я устроился, скрестив ноги, прямо на лавке, прикрыл глаза. Опьянение и умиротворяющее действие медитации, смешавшись, дали занятный эффект. Я будто бы перенесся в Туманный Чертог – все вокруг отошло на второй план, подернулось дымкой. Был только я и незатейливая мелодия. Флейта, колокольчики и далекие басовитые тамтамы.

К тому моменту, как я закончил пятый цикл, Псов уже и след простыл. Первое, что я услышал – это дробный перестук игральных костей – один из вышибал тряс деревянную кружку, прикрыв ее ладонью, и готовился сделать свой бросок.

Теплые легкие пальцы вдруг скользнули по моему бритому затылку – так неожиданно, что я вздрогнул. Обернулся и обнаружил рядом с собой Кату.

– Ты еще не ушла?

Сам терпеть не могу такие вопросы – когда констатируют очевидное. Обычно отвечаю на них что-нибудь язвительное. Но ведьмачка просто промолчала. Она, кажется, и не услышала. Сидела, задумчиво глядя куда-то мимо меня, а пальцы ее продолжали скользить по задней стороне моей шеи.

– Ты боишься смерти, Стас?

– Да что с тобой творится-то? – уже настойчивей спросил я. – Может, тебе помощь какая-то нужна?

Она, наконец, посмотрела на меня – вздрогнув, будто я к ней со спины подкрался. Потом невесело усмехнулась.

– Ты-то? Нет… Да и никто не может. Я просто сплю. Вижу дурацкий сон. Но просыпаться еще страшнее.

– Чего ты боишься? Это как-то связано с твоим папашей?

Она лишь раздраженно поморщилась.

– Он тут не при чем. Он… На самом деле, он, наверное, не так уж и плох, и зря я так с ним себя веду. В конце концов, он же не виноват…

Ката закусила губу и отвернулась. Оперлась локтями о столешницу, спрятало лицо в ладонях. Я вздохнул. Я в таких делах совершенно беспомощен. Наверное, надо как-то утешить, обнять, что ли. Но, черт возьми, это не просто какая-то там девица. Это Ката! Та самая, что орудует кистенем, как заправский средневековый разбойник, матерится, как сапожник и прошла все передряги этого дня наравне с суровыми мужиками. Но что-то её гложет. И вряд ли она расскажет, что.

– Хочешь, не хочешь, а просыпаться придется, – поднимаясь из-за стола, сказал я. – Мы слишком долго здесь. Мне вон уведомление недавно пришло, что, если не выйду сам, через час модем запустит процедуру принудительного выхода.

– Да, мне тоже… – кивнула она.

– Ну, тогда я пойду к менгиру? – не то спросил, не то сказал я.

Она вдруг схватила меня за руку, удерживая.

– Давай еще немного побудем здесь, а?

Глаза ее лихорадочно блестели. Она тоже поднялась, и, когда мы встали рядом, вплотную, стало еще заметнее, какая она высокая. Кажется, даже чуть выше меня ростом. Или просто сапоги на более толстой подошве.

От нее пахло гарью, кровью, тиной и чем-то едко-кислым. Хотя, от меня, наверное, тоже – мы за этот день прошли почти одинаковый путь.

– Хорошо. С одним условием. Ты скажешь, как тебя на самом деле зовут.

Черт его знает, зачем мне понадобилось её имя. Наверное, просто хотелось вытянуть из нее хотя бы что-то реальное. Может, тогда и остальным поделится.

– Аня, – улыбнулась она.

– А ник тогда почему такой?

– Катанна. Знаешь, японский меч такой есть – катана. А у меня с двумя «Н» – потому что Анна. Ну, вроде как игра слов. Но как-то это все быстро сократилось до просто Каты. У Лео и Берса привычка такая, еще армейская, видимо. Сокращать прозвища до односложных.

– Да, странно, что мое еще не сократили до какого-нибудь Густа… Хотя, Берс вон Малым кличет.

– Угу.

Она неуверенно улыбнулась и пытливо заглянула мне в глаза.

– Так что? Останешься?

– Ну, я же обещал.

– Спасибо… – почти шепнула она и вдруг поцеловала.

Как-то неуклюже получилось. Непонятно было, куда метила. Не то хотела в щеку, но промахнулась, не то в губы, но в последний момент передумала. Мы на секунду замерли, кажется, даже дышать перестали. А потом я поймал её взгляд.

Это хреновая затея, Мангуст, подумалось мне. Это очень, очень плохая затея!

Но через секунду мне было уже все равно, потому что я поймал губами ее губы – горячие, терпкие, пахнущие солью. Но они показались мне такими сладкими…

Ката, Ката… Катастрофа.

Глава 17. На краю

Проснулся я резко, будто от пощечины. Долго пялился в белеющий в темноте потолок. Голова трещала, как с жуткого похмелья, но это и неудивительно – нынешний сеанс так затянулся, что сработал предохранитель, вышибающий из Эйдоса принудительно. Боль медленно пульсировала в висках – будто сверла, постепенно вгрызающиеся все глубже. Вызвал часы. Ч-черт, два часа ночи! По идее, модем должен был перевести меня в режим обычного сна сразу после сеанса в Эйдосе, но не получилось.

Пришлось вставать, зажигать свет и ворошить аптечку в поисках таблеток от головной боли. Что удивительно, нашлись. Закинул сразу две и снова завалился на кровать.

Воспоминания об Артаре были так свежи, что мне показалось, будто в воздухе все еще витает запах волос Каты, а кожа горит от прикосновений ее губ. Секс был жаркий, страстный и какой-то… отчаянный. Со мной впервые было так, что девушка хватается за тебя, как утопающий за спасательный круг – до дрожи в пальцах, до прерывистого, захлебывающегося дыхания, до впивающихся в кожу ногтей. До соленых капель слез, вдруг падающих на лицо…

Да уж, Стас, ну ты и влип! Одна-единственная девка была в отряде, и от той желательно было держаться подальше. Но нет же… Ловелас хренов.

Не то, чтобы я так уж боялся предупреждений Терехова по поводу Каты. Мне, в общем-то, плевать, кто она в реале. Дочка Молчуна? Да хоть жена! Мало ли чего случилось в игре. Другое дело, как это все отразится на дальнейших наших взаимоотношениях. Как Ката себя поведет в следующий раз? Почему-то я был уверен, что она замкнется и сделает вид, что ничего не было. Вроде как временное помутнение. Или нет? В любом случае, будет как-то не по себе. Особенно если остальные узнают. Особенно Терехов. Да и Берс. Он к Кате, похоже, неровно дышит.

Эх, только более-менее завоевал авторитет в отряде, и на тебе!

Я поймал себя на мысли, что специально накручиваю себя – типа, одумайся, балбес, зачем тебе это все. Но в глубине души… Черт, да ни о чем я не жалею! Да и не мог я оставить Аню в таком состоянии. Этого бы она мне точно не простила.

Но все-таки – что же у нее стряслось-то?

Ворочался я еще долго, заснуть удалось только под утро. Но выспаться не получилось – в сознание настойчиво пробивался сигнал входящего вызова по НКИ.

Терехов. Да чтоб тебя…

Я с трудом разлепил тяжелые веки, поморщился от пробивающегося сквозь жалюзи света. Двухмерная иконка вызова маячила в воздухе перед самым лицом, а когда я отмахнулся от нее, появилась снова буквально секунд через пять. Похоже, так просто он не отвяжется.

– Да слушаю, слушаю, – ответил я, постаравшись, чтобы в голосе моем звучало как можно больше недоумения и праведного гнева.

– Приезжай! Срочно! Адрес я скину, тебе тут недалеко. Чтобы через пятнадцать минут был там!

Я уже привык, что паладин, что в реале, что в игре, не особо-то церемонится. Но в этот раз в его тоне, кажется, звучали нотки паники. У Терехова?! Да ладно!

– Да что случилось-то?

– Ката, – коротко бросил он и отключился.

Что Ката?

Пока мозг тупил, руки вовсю действовали. Я и сам не заметил, как быстро оделся и выскочил из квартиры. Присланная Тереховым метка на карте города, действительна, была буквально в нескольких сотнях метров, если по прямой. И я знал способ, как добраться даже не за пятнадцать минут, а за пять-семь, срезая путь через дворы.

Тело спросонья двигалось так, будто суставы заржавели, но пока добежал до места, разогрелся. Я тут уже бывал раньше. Стройплощадка большого высотного здания. Кажется, жилая высотка на месте снесенных недавно девятиэтажек. Возвели пока этажей двадцать, на огороженной территории высились штабеля стройматериалов, нависал решетчатой громадой автоматический кран с развернутой чуть в сторону от стены стрелой. Народу было немного, во всяком случае, на виду. Я заметил только троих строителей в оранжевых спецовках и целую дюжину суровых парней в темных костюмах. А вон и сам Терехов – что-то втолковывает толстяку в белой защитной каске. Похоже, прораб.

Что они здесь забыли?

Я остановился, чтобы немного отдышаться. А заодно, чтобы не нервировать одного из типов в черном – тот уже двинулся в мою сторону. Но его опередил Терехов.

– Стас, сюда! Да шевелись ты, быстрее!

Ага, уже бегу, теряя тапки. Да что они затеяли-то, с утра пораньше?

– Если вы по поводу Каты, то она сама…

– Да знаю, что сама! Это я виноват, не углядел. Но… не дай ей этого сделать, Стас!

Он вцепился мне в рукав, и я вдруг заметил, что он дрожит. Реально, колотит его, будто припадочного, а глаза подозрительно блестят. Да он в панике! Никогда бы не подумал, что увижу его в таком раздрае. Он же, мать его, Джеймс Бонд местного разлива – волевой подбородок, холодный взгляд, стальные яйца.

– Да что стряслось-то? Где она?

Терехов взглянул наверх и я проследил его взгляд. Вот ч-черт…

На противовесной консоли крана, где-то рядом с лебедками, кто-то сидел – на самом краю, уже за пределами ограждения. Отсюда было плохо видно, кто это, но ясно было, что не кто-то из строителей.

Ката?!

– Давно она там?

– Не знаю точно. Тебе я позвонил сразу же, как сам сюда подъехал. Тебе и спасателям. Но, я боюсь, когда они к ней сунутся, она… спрыгнет.

Слово далось ему тяжело, будто кто-то схватил его за глотку.

– А я-то тут причем? Я ж не психолог!

– Не знаю. Я хватаюсь за соломинку. Меня она не слушает. Вызовы по НКИ сбрасывает. Ты же… ты же вроде шаришь в таких вещах. Может, можноно как-то незаметно подобраться к ней и… не знаю, схватить, оттащить от края?

Уфф… Я еще раз взглянул наверх.

– Скоро там спасатели?

– Да не знаю я! Если вертолет вылетел, то должны уже быть здесь с минуты на минуту. Но я боюсь, что…

– Да понял я, понял… Ладно, я попробую.

Ч-черт, перчатки свои беспалые не взял. Не думал же, что лазать куда-то придется. Ладно, что уж теперь…

Конструкция у башенного крана мало менялась за последние лет пятьдесят, а то и сто. Во всяком случае, общий принцип устройства. Разве что раньше на вершине башни, в небольшой кабине, сидел оператор-крановщик. Сейчас в этом нет нужды – управляется эта штука автоматикой. Но кабина наверху все равно остается – для тех редких случаев, когда нужен ручной режим. Подняться туда можно на небольшом лифте, либо древним, как мир, способом – по длиннющей вертикальной лестнице.

Лифт я трогать не стал – его корзина была наверху, видимо, Ката ей и воспользовалась. Если вызвать ее вниз, девчонка это наверняка заметит. Психанет ещё. Придется карабкаться по-обезьяньи. Учитывая высоту конструкции, угрохаю я на это минут пять, не меньше, но деваться некуда.

Железные ступеньки были изрядно побиты ржавчиной – вряд ли ими вообще пользовались. Хвататься за них голыми руками было неприятно. Подумалось, что к концу пути явно натру кучу мозолей. Я тут же отбросил эту мысль. Нашел о чем беспокоиться! Там, наверху, девчонка свести счеты с жизнью собралась, а ты о мозолях.

Но что с ней случилось? Нет, конечно, если верить рассказам Терехова, она вообще по жизни психопатка, наркоманка и неуравновешенная особа. Как он там говорил – самое главное разочарование отца. Но кто знает, как там на самом деле. Я вот тоже вроде как разочарование моего отца. Но я ведь не бросаюсь с моста головой вниз. Не дождетесь.

После случившегося в Артаре я поневоле чувствовал себя в ответе за Кату. Ну, или, по крайней мере, мне точно было не плевать на нее. Даже закралась мыслишка, что это она из-за меня все это затеяла. Или что я мог как-то это предотвратить еще там, в таверне – разговорить её, выяснить, что её гложет, успокоить. Но нам там было не до разговоров.

Наверху было ветрено и, кажется, градусов на десять холоднее, чем на земле. Или это просто меня озноб одолел от волнения. Реально, зуб на зуб не попадает, хотя толстовка на спине взмокла, пока карабкался на эту чертову башню.

Сама стрела была треугольной в сечении, и карабкаться по ней было неудобно. А вот противовесная консоль – широкая, массивная, и на ней предусмотрена горизонтальная платформа, по которой можно пройти к лебедкам. По ней девушка и прошла до самого конца, перелезла через невысокие перила и уселась прямо на внешнюю балку, свесив ноги вниз. Сидела она спиной ко мне, и ветер трепал ее темные волосы – длинные, до плеч. На Кату она совсем не была похожа. Невысокая, полненькая.

Я тоже аккуратно перебрался через ограждение и пошел прямо по балке – она была широкая, в три ладони. Старался двигаться тихо, так что подобрался буквально на расстояние вытянутой руки. Свист ветра и поскрипывание железной конструкции сыграли на руку, заглушив мои шаги. До земли здесь было метров сто. Может, и больше. Хотя, это уже неважно. После определенного порога уже без разницы, с какой высоты падать – хоронить все равно будут в закрытом гробу.

Девушка, сгорбившись, смотрела вниз. Вряд ли разглядывала копошащихся на стройплощадке людей, скорее просто уставилась в одну точку. Заметив, наконец, меня, вздрогнула и ухватилась за ограждение. Хороший знак. Инстинкт самосохранения действует. Если бы хотела спрыгнуть – давно бы уже это сделала.

– Ка… – начал было я и запнулся. – Аня?

Единственное, что было общего у этой девушки с Катой – это, пожалуй, взгляд. Черты лица же были более округлыми, мягкими. Кожа бледная, нездорового оттенка, под глазами залегли темные круги. Веки покраснели и припухли – не то от ветра, не то от слез. Но сейчас она не плакала. Взгляд был спокойный, но какой-то отрешенный.

– Мангуст… – с едва заметной усмешкой сказала она.

– Ага.

Я уселся рядом с ней, тоже свесив ноги в пропасть. Высоко. Люди внизу – едва различимые фигурки. Вон тот, с белым пятном вместо башки – тот самый прораб. Терехов, похоже, так и стоит рядом с ним. Вертолета спасателей пока не видно. Сердце, как всегда на такой высоте, бьется, будто стиснутое невидимой ладонью, временами вовсе замирая.

О чем говорить в такой ситуации – я совершенно не представлял. Я не психолог, не спасатель. Да и вообще – почти не знаю эту девушку. Поэтому мы довольно долго молчали, сидя рядышком, как воробьи на проводах, и покачивали ногами в воздухе. Кеды у неё были забавные – ярко-розовые, с мультяшными аппликациями, и совершенно не сочетались с остальным прикидом, довольно-таки мрачноватым. Черные штаны, темно-синяя мальчишеская куртка с откинутым на спину капюшоном, свободная черная футболка с абстрактным рисунком. Ни макияжа, ни украшений. Только в вырезе футболки виднеется краешек цветной татуировки. Кажется, настоящей, а не виртуального скина, показываемого через НКИ.

В целом, если бы не блеклый нездоровый вид и лишний вес, ее можно было бы назвать симпатичной. С возрастом, правда, не совсем понятно. Может, примерно моего, а может, и все 25, а то и больше.

– Ну, и как тебе? – наконец, спросил я, кивая на раскинувшуюся под нами картину.

– Поначалу – очень страшно, – призналась она. – Я думала, или свалюсь со страху, или в штаны наделаю.

– Ну, по первому пункту вроде все в порядке.

– По второму тоже, не надейся, – огрызнулась она.

Ну, наконец-то, вот они, знакомые интонации Каты. В Артаре можно кардинально изменить внешность своего аватара, даже пол поменять. Но поведение-то не изменишь, это нужно быть настоящим актером.

– Терехов сказал, что ты прыгать собралась. Спасателей вон вызвал, сейчас вокруг такой переполох поднимется.

Она поморщилась и мотнула головой, давая понять, что даже разговаривать об этом не хочет. Потом подняла лицо к небу, разглядывая облака.

– Знаешь, ты когда рассказал про эти свои ощущения на высоте… Про страх, смешанный с восторгом. И про то, что здесь, на краю, острее чувствуешь желание жить… Мне захотелось попробовать.

– Помогло?

– Не особо.

Она опустила голову, и глаза влажно заблестели.

– Слушай… – я неловко приобнял ее одной рукой за плечи – аккуратно, будто опасаясь обжечься. – Я, конечно, понимаю, что не в свое дело лезу. И вообще я тебе никто. Но ты расскажи, что случилось-то? Даже если помочь не смогу – так просто выговоришься. Иногда это помогает.

Она поджала губы и смахнула слезинки с ресниц.

– Мама у меня умерла, Стас. Сегодня, в полпятого утра.

– Уф…

Да уж, я тут и правда ничем не помогу. Да и никто не поможет.

– Извини, я не знал.

– Да брось. Тебе-то к чему извиняться…

– А… как? Что вообще произошло?

Она снова ненадолго отвернулась, утирая слезы. Потом продолжила.

– Она заболела. Сильно. Онкология. И… быстро как-то все. Сгорела буквально за несколько недель. Последние дни – постоянно в реанимации. Меня к ней пускали только пару раз в день, да и то на несколько минут. А сегодня… Я почему-то… Я прямо чувствовала, что это произойдет именно сегодня. Хотя вроде бы ей даже немного полегчало. Вчера мы даже с ней разговаривали…

– И что, неужели ничего нельзя было сделать? Отец у тебя вроде бы богатей, можно же было в какую-нибудь крутую клинику ее отвезти, за границу…

– Отец? – фыркнула она.

Так… Брякнул лишнего, конечно, но ладно, чего уж теперь. Сказал «а» – говори и «б».

– Ну… Я знаю, что ты дочка Молчуна.

Она развернулась ко мне так резко, что я невольно крепче прижал ее к себе – так ведь можно и вниз кувыркнуться.

– Чего?! Что за бред вообще?

– Э… Ну, это Терехов мне сказал. И пригрозил еще, чтоб я держался от тебя подальше. Вроде как у тебя того… с головой не все в порядке.

– Это у него с головой не все в порядке! – прошипела она.

– Ты извини, я же не знал…

Она сгорбилась, вытянула ноги, рассматривая носки своих смешных кедов.

– Хотя, может, не так уж он и неправ…

– Он еще говорил, что у тебя с наркотой проблемы. Тоже вранье?

Кивнула. Потом тут же помотала головой.

– Это все уже в прошлом. Когда мама заболела, я… Как будто пелена с глаз спала. Что же я творила?! Почему я не была рядом? Почему я…

Она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. У меня и самого на душе было тяжело. Все мои собственные проблемы вдруг показались мелочными и глупыми – и в реале, и тем более в Артаре.

– А как ты вообще оказалась в Артаре? – спросил я, когда она немного успокоилась.

– Он потащил, – Ката кивнула вниз. – Вообще-то он и есть мой папаша.

– Кто – Терехов?!

– Ну да. Я, правда, сама об этом узнала чуть больше месяца назад. Да и он тоже. Мы с мамой, сколько я себя помню, жили вдвоем. Кто мой отец, мне не очень-то и интересно было. Ну, когда маленькая была, спрашивала. Мама сказала, что он умер. Обычная, наверное, история. Все так говорят.

– А дальше что?

– Когда она попала в больницу, я…

Губы ее снова предательски дрогнули, но она совладала с собой.

– Я как раз была в загуле каком-то, она не могла меня найти. И связалась с Тереховым. Рассказала, что у него есть такая вот непутевая дочь, и что нужна его помощь. Я тогда тусила с друзьями за городом. Дэн за какие-то смешные деньги арендовал коттедж старый, полузаброшенный, в какой-то деревне или дачном поселке. Я слабо помню. Мы не просыхали тогда больше недели…

– И что дальше? – спросил я, видя, что она остановилась и вот-вот снова расплачется.

– Ну, Терехов явился туда, устроил целый погром. Кто-то из парней на него рыпнулся, наверное, так он им всем в итоге морды разбил, Дэну вообще руку сломал. А меня закинул в машину и увез. В какую-то клинику. Я очнулась под капельницами. Дня три меня там чистили, а потом он отвез меня к маме…

– Это на него похоже. Ну, он вроде неплохой мужик же. Резковат, конечно, временами. Но, как это… Суров, но справедлив.

– Наверное, – пожала она плечами. – Мне тогда было все равно. Я его знать не знала. А тут – является какой-то хрен с горы, мутузит моих друзей… Ух, как я ненавидела его поначалу! Но потом все это на второй план отошло, из-за мамы. Я тогда замкнулась, с ней целыми днями в палате сидела, пока разрешали… Ну, и он меня в итоге утянул в Артар. Чтобы я немного отвлекалась. А то я уже не ела, не спала толком…

– Ну, да, он говорил, что это для тебя что-то вроде терапии. Чтобы было, куда агрессию твою выплескивать, например.

– О, да, – невесело усмехнулась она. – Этот план удался. Первые дни там я, правда, вообще с катушек съезжала. Дралась и трахалась со всем, что попадало в поле зрения. Но потом Лео меня урезонил.

– Ну-ну, – покачал я головой. – С Берсом, кстати, что за история?

– А, – отмахнулась она. – Ну, подкатил он ко мне, я не отказала. Потом, правда, Лео ему чуть голову не оторвал. И тоже сказал держаться от меня подальше. Наверное, как тебе. Хотя, я и сама потом жалела.

– А чего так? – спросил я и сам удивился, сколько ехидства было в этом вопросе. Ревную, что ли? Да с чего бы?

– Ну… Просто не мой вариант. Да и вообще меня вся эта компания со временем стала подбешивать. Я тебе уже говорила.

– Почему?

– Да все они там сплошь очень мутные типы. И далеко не безобидные. Знаешь, это как собраться за карточным столом с отъявленными бандитами. Вроде всего лишь игра, и одеты все в приличные костюмы. Но хрен знает, что случится, когда что-то пойдет не так. Ты, к примеру, выиграешь и потянешься за своей долей, а тебе ладонь к столу ножом пригвоздят.

– Ну у тебя и фантазия!

– Какая уж есть. Просто я иногда реально там себя чувствую, как кошка среди бульдогов.

– Не скромничай. Ты им нисколько не уступаешь.

– Да я же не только про игру, Стас… Тот же Терехов не такой уж и рыцарь на белом коне. Ты думаешь, я так легко и просто кинулась к нему с распростертыми? Я же в жутком раздрае была, на фоне ломки. Да и вообще… тут с мамой такая жуткая история, а я еще и узнаю, что у меня папаша объявился.

– Представляю…

– Ну, он со мной особо сюсюкаться не стал. Сначала в клинику сдал для детокса. Потом, когда я немного оклемалась, потащил меня в полицию. Оказалось, что ОБНовцы устроили целый рейд, загребли друзей моих. Наркоты у них обнаружилось столько, что не отбрешешься, будто это для личного пользования. Подбросили наверняка. Дэн, конечно, мутил что-то, но сроду бы не стал так подставляться.

– И что? Посадили их?

– Нет, потом отпустили. Это специально для меня спектакль был. Терехов дал понять, что, если не буду его слушаться, он закроет и меня, и всех друзей моих подставит. Снял квартиру недалеко от клиники, где мама лежала. Это тут, в паре кварталов. И с тех пор я около месяца там безвылазно сидела, под присмотром его дружков. Отпускал он меня только с мамой повидаться. Ну, а по ночам – в Артар. Хоть какая-то иллюзия свободы.

Вот оно что… Выходит, Терехов мне не настолько уж и солгал. Только утаил, что Ката – его дочь, а не Молчуна.

– Жестко, конечно. Хотя… Теперь-то ты, наверное, поняла, что это для твоего же блага.

Она скривилась, будто даже мысли об этом ей были неприятны.

– Может быть… Даже скорее всего. Хотя сейчас, когда мамы не стало, вообще многое видится по-другому. А что-то и вообще потеряло смысл…

Слева донесся шум лопастей – к нам приближался большой белый квадрокоптер с надписью «911» на борту.

– О, это за нами, – мотнул я головой в его сторону. – Что скажешь? Достаточно впечатлений на сегодня? Или хочешь еще и полетать?

– Да ну их нафиг! Помоги мне лучше спуститься. У меня что-то ноги затекли. Как бы не свалиться…

Квадрокоптер завис метрах в десяти от нас, и через громкоговорители раздался голос:

– Оставайтесь на месте, мы сейчас спустим страховочные тросы!

Ката показала в их сторону неприличный жест.

– Эй, ну ты чего! – одернул я её. – Это невежливо. Ребята свою работу делают. И, между прочим, пока они тут с нами возятся, где-то еще есть люди, которым их помощь требуется.

– Просто помоги мне перелезть через эту чертову ограду, – проворчала она.

Я махнул пилоту квадрокоптера, давая сигнал улетать. Мы сами перебрались через перила, и Ката, ухватившись заметно дрожащими пальцами за железный поручень, еще раз заглянула вниз.

– Ну все, хватит, – я потянул ее в сторону подъемника. – Пойдем вниз.

Кабинка подъемника была тесной, явно рассчитанной на одного. Сплошная металлическая обшивка была только на нижней половине, а вверху – только прозрачный ветрозащитный пластик.

– Как ты? – спросил я, когда мы вошли в нее.

Из-за размеров кабинки стояли мы вплотную, и Ката вдруг обняла меня, заглядывая в глаза снизу вверх. Здесь она была на голову ниже меня ростом.

– Спасибо, – вдруг шепнула она и поцеловала в губы.

– Да не за что, – буркнул я. – Я надеюсь, что это все несерьезно? Ну, ты ведь не собиралась реально прыгать?

– Честно? Собиралась.

– Уф…

– Не говори ему, ладно?

– Терехову? Про что?

– Про все. Про разговор наш. И вообще про нас. Пусть это будет нашим маленьким секретом, ладно?

– Если ты не скажешь, то я тем более.

Она улыбнулась и вдруг, хитро прищурившись, спросила:

– А тебе понравилось?

– Честно? Страшновато было. Сам в штаны чуть не наделал.

Она вдруг больно пихнула меня кулаком в бок – так, что у меня аж дыхание сперло. Ухх… Вот теперь узнаю старую добрую Кату.

– Я вообще-то про наше вчерашнее расставание в Меррахе, дубина!

– Ах, об этом… А тебе?

– Мне – да!

– Так может, повторим?

Она не ответила и нажала на кнопку где-то позади меня. Кабина поползла вниз.

– Только обещай, что глупостей вот таких не будешь больше делать, а? – попросил я. – А то ведь в следующий раз рядом может не оказаться Терехова. Или меня.

Она прижалась ко мне сильнее.

– Обещаю.

– Хорошо. Так, что, скоро увидимся? В Артаре, я имею в виду?

– Да, конечно. Но… не сегодня.

– Я понимаю. Тебе сейчас явно не до того. Если нужно чем-то помочь – ты скажи.

– Все в порядке, я справлюсь. Ты и так много для меня сделал. Даже не представляешь, как иногда важно увидеть, что есть на свете люди, которым на тебя не плевать. Например, друзья мои – ну, те, с которыми я тусила за городом, после той истории мне ни разу не позвонили.

– Ну и забей на них. И вообще, как-то наведи уже порядок в своей жизни.

Сказал – и самому смешно стало. Уж кто-кто, а я-то точно не из тех, кто вправе раздавать такие советы. Мне бы со своей жизнью разобраться. Конечно, у меня все не так критично, но…

– Я постараюсь, – улыбнулась она. – С чего начать?

– Да хотя бы вон бегать по парку. Или в спортзал записаться. Если хочешь, я тебя натаскаю.

– Хочу. Но причем здесь беганье по парку и порядок в жизни?

– Ну… Это всяко лучше, чем дурь. Да и сбросить тебе надо с десяток кило, если надеешься меня и в реале соблазнить.

– Ах ты, морда бесстыжая!

Она снова двинула мне под дых, и явно не собиралась этим ограничиться. На мое счастье, кабинка достигла нижней точки, и створки ее открылись. К нам тут же подбежали двое парней в голубых комбинезонах спасателей. Кату увели к белому микроавтобусу скорой помощи. Тем временем квадрокоптер, покружив немного возле крана, полетел куда-то на север.

На меня никто не обращал внимания – Терехов о чем-то договаривался со спасателями и с хозяевами площадки, вокруг Каты суетились медики. Я попытался смыться под шумок, но один из громил службы безопасности «Обсидиана» преградил мне путь. Чуть позже подоспел и сам Терехов. Отвел меня чуть в сторону. Ни о чем спрашивать не стал, только крепко пожал руку.

– Спасибо, Стас. Я у тебя в долгу.

Черт, а они ведь и правда похожи! Чертами лица, даже мимикой. Как я сразу не заметил-то?

– Сочтемся, командир, – усмехнулся я, пряча взгляд.

Глава 18. Меррах

При входе в Артар у меня обычно появлялся весьма короткий список из доступных мест появления: Великий менгир Возврата на главной площади Золотой гавани и последний обычный менгир, через который я покинул игру. Но сегодня добавился еще один пункт – «Под черным крылом». Ах, да, когда снимаешь комнату в таверне, туда тоже можно вернуться. Место условно-безопасное – защитного поля, как вокруг менгиров, в тавернах нет, но есть охрана.

Я выбрал последний пункт и очутился в небольшой комнатке без окон, больше похожей на выдолбленную в песчанике пещеру. Убранство её было небогатым: пара табуретов, небольшой стол, подвешенный на железный крюк масляный светильник и грубовато сколоченная, но крепкая кровать, застеленная на удивление чистыми и мягкими шкурами. Но выложить за эти апартаменты пришлось аж две серебрушки. Впрочем, в тот момент нас с Катой мало интересовала цена.

Масло в светильнике кончалось, и язычок пламени еле трепетал, так что света хватало только на то, чтобы в потемках не натыкаться на мебель. Снаружи доносился гомон голосов, бряканье посуды, смех, топот ног. Надо же! Похоже, в этой богами забытой дыре вдруг случился аншлаг.

Проверив снаряжение, я первым делом уселся в позу лотоса и запустил Медитацию. Это у меня уже начало входить в привычку. Даже в реале стал время от времени практиковать, чаще всего по утрам. Сходишь в душ, тяпнешь кофе и, прежде чем, сломя голову, бежать куда-то по делам или лезть в Сеть, садишься и несколько минут просто отдыхаешь, приводя мысли в порядок. Хотя, в реале я все еще жутко неусидчивый. А думается мне лучше во время бега.

К слову, мы с Катой обменялись контактами, и я всерьез собирался пригласить ее как-нибудь побегать в парк. Я опять принялся за тренировки, тем более, что свободного времени полно. Может, и ее чему научу, хоть каким-то простым трюкам. Не получится – так хоть поржем.

Во время медитации вспомнил, почему в таверне так много народу. Кажется, Кейн предупреждал об этом. Что ко времени нашей следующей игровой сессии в Меррахе соберется толпа игроков – какая-то крупная заварушка намечается. Поэтому они и задерживаться с грузом здесь не захотели – поперли прямо ночью, даже привал не сделали. Интересно, добрались ли? Будет обидно, если все наши старания пошли прахом, когда до цели оставалось совсем чуть-чуть. Не так обидно, как самому заказчику, конечно, но все же…

Пока длилась медитация, я изучил вкладки Талантов, с удовольствием отметив, что почти все умения подросли в уровнях. Особенно, конечно, был заметен прогресс в защитной ветке – за счет бонуса от Слезы Нюй Ва все умения подросли на два уровня. Их иконки светились ярче, рассеивая окружающий их туман. Стали видны еще два основных защитных умения стихии Воды.

«Водное дыхание. Используя заряд Чистой Ци, Монах получает способность дышать под водой. Продолжительность 1 минута + 5 секунд за каждый уровень умения».

«Очищение. Используя заряд Чистой Ци, Монах в течение 10 секунд нейтрализует действующий на него яд, а в течение следующих 60 секунд его сопротивление любым ядам возрастает на 20 %».

Первое умение пока представлялось довольно бесполезным, но я все же потратил жемчужину, чтобы открыть его. Мало ли, вдруг все-таки пригодится, а под рукой не окажется. А вот второе, похоже, надо будет прокачивать целенаправленно. И тому есть веская причина.

Утро в реале у меня выдалось нервным и насыщенным, но весь остаток дня я опять почти безвылазно проторчал дома, изучая сайты по Артару. В первую очередь, конечно, искал новую инфу по прокачке Монаха, а особенно – по квесту на Мастера стихии Воды. Инфа появлялась чуть ли не ежедневно – сами разработчики гайды не выкладывали, зато игроки делились добытым кровью и потом опытом. Подозреваю, что не так щедро, как могли бы, но все же.

Выходило, что расклад такой: после освоения стихии получаешь доступ к 4–5 основным приемам защитной и атакующей веток. Победив генералов, получаешь серьезные бонусы к эффективности этих умений: за Змею – атакующих, за Черепаху – защитных. А когда побеждены будут оба, станешь Мастером стихии воды и откроешь некие новые, мастерские умения.

Пока, если верить статистике сервера, ни одного Мастера воды в игре не было. Но наверняка появится уже на днях. Вот уже около десятка игроков завалили Черепаху. И лишь одному – Рэду из Красного легиона – удалось победить Змею. Думаю, такой перекос из-за того, что Черепаший камень гораздо легче добыть.

Видео от самих игроков, бившихся с генералами, было очень мало. Со Змеей – и вовсе один, причем не победный. И, честно говоря, посмотрев его, я не понимал, как Рэду в итоге удалось победить эту тварь. С Черепашьим генералом все более-менее понятно – я ведь его даже видел почти вживую. Просто здоровый неповоротливый бугай с толстенным панцирем. Но он уязвим против заклинаний стихии воды. Поэтому долбить его надо Ударом волны и Водяным столбом. Главное, уворачиваться от его таранов и оглушающего приема – когда он подпрыгивает и бьется о землю, оглушая и сбивая с ног все живое в радиусе метров трех.

Змеиный генерал выглядит не так впечатляюще. На первый взгляд, обычный хисс, только антрацитово-черной раскраски. Вооружен острым гарпуном и двигается очень быстро – без Хвоста ящерицы вряд ли получится уходить от его ударов. Но самое поганое в нем не это, а облака яда, которые он выпускает, когда подберешься к нему вплотную. Если бы это были какие-то плевки или стрелы – полбеды. Можно было бы попробовать увернуться. Но этот гад за пару секунд попросту окутывается ореолом ядовитого тумана – так, что не подберешься и на расстояние удара.

Вот для этого и придется качать Очищение. Причем серьезно, уровня хотя бы до десятого. Каждые два уровня сопротивление ядам возрастает еще на 1 %, а каждые 5 – сокращается на секунду время, за которое нейтрализуется яд. Плюс еще и зельями-противоядиями нужно будет запастись, да и вообще любыми средствами, которые снижают урон от отравы либо нейтрализуют его. Как я понял, яд настолько сильный, что без сопротивлений к нему Очищение бесполезно – ты помрешь раньше, чем умение успеет вывести токсин.

В общем, на пути к званию Мастера воды стоят два очень мощных противника, против которых понадобятся абсолютно разные тактики и снаряжение. Впрочем, именно об этом мне с первых дней и талдычит Вейюн Бао – чтобы победить противника, нужно хорошо изучить его, понять его и найти его слабые стороны.

Меня, конечно, никто не торопит с выполнением этого квеста. Учитывая, что смерти в бою с генералами настоящие, спешить вообще не стоит. Такого мнения на форумах придерживается большинство монахов. Пишут, что надо сперва получше прокачать и базовые характеристики, и умения. Например, Ловкость, Сила и Живучесть больше 500 – и уже никакие генералы не страшны.

Но до таких высот мне еще качаться и качаться. Пожалуй, не меньше месяца. А Мастера воды хочется получить уже сейчас. Самым первым в Артаре. Это было бы круто!

Идея эта настолько меня захватила, что я постоянно возвращался к ней и в реале, и в игре. Тем более, что все квестовые предметы для вызова генералов я уже собрал. Дело за малым – вернуться на Серый пик и настучать этим древним тиранам по черепушкам.

Да уж, легко сказать! Сегодня этим точно не получится заняться – надо ведь вместе с Псами добраться, наконец, до Гаракса. А вот потом – посмотрим. У меня и по поводу Гаракса возникли кое-какие идеи после того, как я поискал информацию про нашего вчерашнего работодателя – Маверика.

Закончив с медитацией, я отодвинул засов на двери, вышел и тихонько спустился по узкой лесенке вниз, в общую залу.

Народу здесь было – не протолкнуться. Мало того, что все столы заняты, так еще и вокруг очага люди толпятся, и вдоль стен. Не столько едят и пьют, сколько шушукаются о чем-то – где-то по двое-трое, а где-то и большими группами.

Я, стараясь не привлекать внимания, двинулся к выходу. Двери были раскрыты настежь, и снаружи тоже доносился шум толпы. Псов в таверне я не увидел, что неудивительно – Терехов назначил точкой сбора менгир на окраине Мерраха. Но я оказался в игре на полчаса раньше условленного времени, так что решил оглядеться, разведать обстановку.

В одиночку я чувствовал себя неуютно – то и дело ловил на себе оценивающие взгляды других игроков. Места тут дикие, не то, что Золотая гавань. Тут и прирезать могут за милую душу. Точнее, за толику опыта и содержимое инвентаря. Так что надо быть начеку.

Меррах – крошечный городишко. Даже не городишко – так, лагерь, спрятавшийся в кольце скал на краю Ржавых пустошей. Поэтому прибытие в него сразу двух-трех сотен игроков превратило его в сплошной базар или метро в час пик. Не меньше половины гостей столпились вокруг бойцовской ямы – там, похоже, вовсю шла схватка – доносился звон мечей, крики ярости, ругань. Пробиться ближе, чтобы разглядеть сражающихся, было нереально, разве что прямо локтями народ расталкивать. Но не настолько уж мне был интересен этот бой.

Я направился по краю центральной площади, мимо жмущихся к скалам построек. Попутно глазел по сторонам и ловил обрывки разговоров, пытаясь понять, чего все эти люди здесь забыли. Но все, что удалось понять – так это то, что прибывшие поделены на несколько больших групп, не очень-то дружелюбно настроенных друг к другу. И что все они ждут чего-то. Или кого-то.

Дойдя до конюшен, я поневоле задержался – впереди разразилась стычка между игроками. Трое похожих на римских гладиаторов громил в рельефных кирасах и стальных шлемах, украшенных гребнями из жесткого конского волоса, поцапались с парнем в кожаных доспехах и короткими парными клинками, закрепленными в ножнах на спине. Что характерно, оружия парень не доставал, а от ударов либо уворачивался, либо блокировал их крепкими железными наручами. Попутно еще и умудрялся ехидничать по поводу боевого мастерства своих противников, их внешнего вида и даже нюансов личной жизни их матерей.

Ловкий, конечно, чертяка. Судя по всему, ассасин. Синий сегмент на диаграмме Ци сияет ярко – мне с ним не тягаться. А уж этим увальням и подавно. Хотя с огнем играет – достаточно пропустить один серьезный удар или попасть в захват – и все, песенка спета. Но почему он оружие не достает?

Замысел его стал понятен чуть позже. Он, действительно, пропустил удар мечом в бедро – не очень серьезный, но наверняка болезненный. Упал, откатился в сторону. Громилы-гладиаторы с победными криками бросились за ним, занося мечи для решающих ударов. Но сверху на них вдруг метнулись крылатые тени.

Гаргульи!

Когтистые твари в считанные секунды разорвали незадачливых забияк. От воплей боли и ужаса в груди неприятно завибрировало, и я невольно отступил под навес конюшни. Да и остальная толпа заметно отхлынула, оставив обширный свободный участок вокруг дерушихся. Даже, кажется, от боя в яме публика отвлеклась.

Вблизи и при свете дня жуткие стражи Мерраха выглядели еще более устрашающе. Морщинистая кожа на обезьяньих мордах едва прикрывала длинные треугольные зубы, когти на лапах были, как ножи-керамбиты – изогнутые, крючковатые. И настолько острые, что резали плоть, как масло. Одна из гаргулий, взмахнув кожистыми крыльями, взлетела, держа в нижних лапах оторванную по плечо руку игрока – видимо, решила доглодать, усевшись на излюбленное местечко на верхушке скалы. Еще две продолжали рвать на части то, что осталось от бедолаг-гладиаторов. Когда когти скрежетали по толстым стальным панцирям, чудовища раздраженно верещали, отдергивая лапы.

Ассасин же потихоньку отполз дальше и с довольным видом попивал какое-то зелье из продолговатого флакона. Вот ведь гаденыш! Не удивлюсь, если он и спровоцировал этих троих на драку. Специально, чтобы подставить. Может, у него репутация с Меррахом прокачана до Дружелюбия или еще выше. Сомневаюсь, что местные гаргульи вступаются в драке за всех подряд.

В плечо мне стукнулся запушенный откуда-то сбоку камешек. Я развернулся, выхватывая чакрам. И тут же спрятал его – только что же был свидетелем того, что размахивать оружием тут не очень-то безопасно.

– Пссс! Мангуст!

Голос доносился из глубин конюшни, с небольшого помоста у дальней стены, на котором высилась куча каких-то мешков. Овес, наверное. Или чем тут местных скакунов кормят. Еще немного – и я разглядел за мешками знакомый силуэт в капюшоне.

– Здорово, Стинг! Чего это ты тут засел?

Лучник выбрался из своего убежища и отряхнулся.

– Да так, осматриваюсь. Где остальные?

– Так снаружи. Пора уже выдвигаться, кстати. Сбор через четверть часа, возле менгира к югу от поселка.

– Да я знаю, сообщение от Лео получал в реале.

– А пенделей от него не получал? – усмехнулся я. – Ох, и зол он на тебя был вчера! Почти как сам Кейн.

– Да ну их! Слишком уж они серьезно ко всему этому относятся. Это же, блин, игра! Почему бы не повеселиться?

– Игра игрой, но нас из-за твоей выходки чуть второй половины гонорара не лишили.

– Да ты что? И чем дело кончилось?

– Сошлись на том, что с Лео слупили пятьдесят золотых штрафа – за то, что за тобой не уследил. Ну, и конечно, своей доли ты тоже не получишь.

– Пфф, да фигня! Лейла того стоила, – отмахнулся Стинг и блаженно ухмыльнулся. – Побыл бы ты на моем месте – ты бы меня понял. У неё такие…

– Ой, только избавь меня от подробностей, – взмолился я. – К тому же, мы и так все успели увидеть – застукали-то тебя с поличным. Ты, блин, оторваться от этой крали не мог, даже когда тебя Кейн насквозь саблей проткнул.

– О, это была эпичная смерть, достойная настоящего мужчины! – хихикнул лучник, и взгляд его затуманился – видимо, опять нахлынули воспоминания.

– К слову, Кейн пообещал, что теперь будет убивать тебя всякий раз, как только увидит. Так что лучше тебе не попадаться ему на глаза. Нажил ты себе кровника.

Стинг издал губами протяжный неприличный звук, показывая, как он относится к этим угрозам. Тот еще тролль. Даже удивительно, особенно если учесть то, что я знаю о нем из реала. Хотя, недавняя история с Катой показала, что словам Терехова не стоит доверять безоговорочно. Да и всем остальным тоже.

Мы с ним потихоньку двинулись дальше, обходя привязанных в стойлах ездовых ящеров и лошадей. Из поселка выбрались без приключений – только разок какой-то ловкач, не то ассасин, не то лучник, неловко споткнувшись, чуть не повалился на Стинга. За что тот тут же пырнул его ножом в бок, а потом еще и добавил по морде. Я опасливо покосился вверх, на засевших на верхушках скал гаргулий, но те, похоже, не успели среагировать. Мы же, не задерживаясь, потопали дальше.

– Жестко ты его, – покачал я головой. – За что?

– Так в инвентарь пытался ко мне залезть, гаденыш! – хмыкнул Стинг. – Или ты реально в его спектакль поверил?

– А что, тут можно воровать вещи прямо из инвентаря?

– А ты не знал, что ли? Можно, конечно. И у игроков, и у неписей. У ассасинов даже ветка умений отдельная есть, на взлом замков и на карманные кражи. Правда, не особо перспективная, по-моему. Те же банки или гильдейские хранилища все равно не взломаешь, а так, по мелочи тырыть – профиту мало, только время зря терять. Хотя… если так, по фану…

– Блин, не знал. Это хреново. Тут и так постоянно трясешься за добычу – вдруг убьют да инвентарь выпотрошат. А, оказывается, еще и обокрасть могут.

– Ну, а ты как хотел? Не щелкай клювом. Главное, не таскай с собой много бабла. А по поводу остальной добычи… Когда умираешь – все равно не все твои вещи из инвентаря в луте отображаются. Теряешь, в первую очередь, деньги, зелья, расходники для крафта и те вещи, которые недавно положил. Вроде бы такая расстановка приоритетов. А все остальные вещи из инвентаря и из экипировки дропаются только с определенным шансом. Не очень большим.

– Тем обиднее, если все-таки что-то ценное потеряешь.

– Так старайся не дохнуть, почем зря, – усмехнулся Стинг. – Хотя, как раз ты-то в этом плане молодец. Я вообще что-то не припомню, чтобы ты помирал.

– Пару раз бывало, почему же. В крепости Дервишей меня прищучили. И вот, на днях Эдж меня подстрелила.

– Уф, даже не напоминай мне про эту сучку! – скривился Стинг. – Я вообще ума не приложу, как она все это вытворяет.

– Ну, на то она и ассасинка.

– Да вот в том-то и дело. Хрен с ней, с невидимостью, с метками, с ядами. Но как она умудряется так из лука шмалять? У ассасинов же нет никаких бонусов к дальнобойному оружию. И умений классовых тоже. Они больше по коротким клинкам и метательному оружию.

– Кстати, да, я об этом как-то не задумывался…

– Вот-вот. А я-то немного разбираюсь в луках. Того же Дока она завалила метров с трехсот, одним выстрелом. И точно между лопаток.

– Может, читерша какая-то? Хотя, говорят, в Артаре их не бывает…

– Не бывает. Так что версия у меня только одна – она просто охрененно стреляет из лука, без всяких игровых умений. Тупо на физике. Тут она, тем более, все равно немного упрощенная по сравнению с реалом.

– В смысле?

– Ну, стрелы, например, все одинакового веса и идеально сбалансированные. И ветром их не сносит. И натяжение тетивы всегда стабильное. Ну, в общем, куча всяких мелочей, которые в реале влияют на точность стрельбы. Но все равно, я не представляю, как можно стрелять без Соколиного глаза и прочих умений классовых. Я бы без них с тридцати шагов даже в дочку декана бы не попал.

– Может, она просто и в реале это умеет? Какая-нибудь спортсменка по стрельбе из лука? Или охотница? Если, конечно, она и в реале девушка, а не мужик какой-нибудь, который решил тут почувствовать себя совсем другим человеком?

– А что, это вариант. Это многое бы объяснило. А вот про «почувствовать себя другим человеком» – даже не напоминай, ладно? Именно по этой причине я тут трахаю только девок-неписей. Фобия у меня, понимаешь ли. Берегу свою психику – она у меня тонкая, ранимая.

У выхода из Мерраха пришлось немного задержаться, пропуская очередной отряд, прибывший в поселок. Бойцов было около десятка, и среди них я увидел знакомого мага в белой мантии и с белоснежными волосами. Это же тот хлыщ из Красного легиона, с которым мы схлестнулись несколько дней назад, когда помогали сбежать огру. Я невольно отступил, стараясь затеряться в толпе.

Во главе отряда вышагивал воин, которого я поневоле проводил взглядом. Я привык считать, что наш Данила огромный. Но этот был просто великаном – даже не верилось, что это обычный игрок. Он на голову возвышался над остальными, а от тяжелой поступи его окованных сталью сапог, кажется, даже земля под ногами дрожала. Весь он, от макушки до кончиков пальцев, был закован в латный доспех, судя по зеленоватому свечению Ци, еще и зачарованный на Силу. Над правым плечом торчала рукоятка огромной двуручной секиры, закрепленной на спине. Шлем был глухим, забрало скрывало лицо полностью, оставляя только узкую полоску вокруг глаз. На широченной груди гордо раскинул крылья красный орел – герб Легиона.

– Ни хрена себе, – пихнул меня локтем Стинг. – Да это же сам, мать его, Крушитель. Нет, тут явно намечается что-то очень серьезное. Надо найти Лео. Черт, и надо уже всем нам покупать эти штуки, которые доступ к чату дают. Без них, как без рук.

– Угу, – буркнул я, не сводя глаз с легендарного главы Легиона.

– Да пойдем уже. Нашел, на кого глазеть. Я-то, если честно, разочарован. Столько шуму про этого Крушителя, а на деле – просто мужик с топором. Дым у него из задницы не валит, взглядом вражин тоже не истребляет.

– Огромный. Мужик. С огромным. Топором, – поправил я его.

– А, ну да. Размер, конечно, имеет значение. Да и силища у него уже нечеловеческая. Думаю, штангу в полтонны весом от груди спокойно толкнет. А если топором своим вдарит – никакой щит не спасет.

Да уж, он в такой отрыв ушел, что догнать его весьма проблематично. Если будет сохранять темп, то так и останется непобедимым. Да и Легион под его началом подомнет под себя весь Артар. Учитывая, как они развились за первые пару месяцев существования игры, много времени у них это не займет.

Неподалеку от менгира нас ждал Док. Коротко поздоровавшись, он дал знак двигаться к группе скал в нескольких сотнях метров от менгира.

– Только вас и ждем. Остальные уже на месте, кроме Каты. Но ее вроде бы сегодня вообще не будет.

– Что, как обстановочка? – спросил Стинг.

– Опасаешься, как бы тебе Леонид задницу опять не надрал за вчерашнее? Правильно опасаешься. Но, похоже, ему сейчас не до тебя.

– А что так?

– Да не знаю пока. Но злющий он, как черт. Кажется, очередное задание от Молчуна. Срочное.

– Он уже рассказывал чего-нибудь?

– Нет, ждет общего сбора. Так что давайте, шевелим булками!

Псы укрылись в широкой расщелине между скалами. Отсюда была видна часть окрестностей Мерраха, как раз напротив главного входа в поселок, и дорога на юг, к Зеркальному озеру.

Терехов с Берсом суетились возле Данилы – ходили вокруг него кругами, придирчиво оглядывая обновленный доспех. Издалека наш танк выглядел необычно – он, как ему вчера и советовали, сходил к кузнецу и приспособил добытый в Храме черной змеи шлем к своей кирасе. Перековать его под свой размер не получилось, так что использовал его, как есть, просто прикрепив нижний край к кирасе. Для этого пришлось наварить на нагрудник дополнительный обод, чтобы обеспечить сплошной стык.

Силуэт в итоге выглядел забавно, особенно издалека – будто головастик какой-то с огромной башкой без шеи, сливающейся с плечами. Но, правда, в такой броне Дане никакие удары в голову не страшны. Единственная проблема, похоже, в сузившемся обзоре – шлем ведь не поворачивается, а сквозь смотровые щели в забрале можно разглядеть только то, что непосредственно перед тобой.

– Не переживай, Дань, – успокоил здоровяка Берс. – Носорог, он, знаешь ли, тоже плохо видит. Но при его массе это уже не его проблемы.

Булаву хиссов Даня все-таки тоже решил экипировать – ее длинная рукоятка торчала у него над правым плечом, как и у Крушителя, а нижний край выглядывал из-за левого бедра. Плюс, он серьезно доработал доспехи на руках – та часть, что от локтей до запястья, стала еще массивнее и ощетинилась толстыми треугольными шипами. Такие же шипы, только еще длиннее, появились и на наплечниках.

– Ну, наконец-то! – увидев нас, проворчал Терехов. – Хоть бы раз все явились вместе и вовремя.

– Да это Мангуст меня задержал, – отозвался Стинг. – Как дите малое. Я ему говорю – пойдем уже, командир ждет. А он – ну давай еще на Крушителя посмотрим! Даже автограф у него хотел взять, я еле отговорил.

Я попытался было отвесить наглецу пинка под зад, но он оказался проворнее и отскочил от меня на такое расстояние, что я заподозрил, нет ли у него умений типа моего «Прыжка лягушки».

– Крушитель в Меррахе? – удивленно спросил Берс.

– Угу. И не один. Там, похоже, целый отряд из Красного легиона. И тот маг белобрысый с ними. Ну, помните, как его…

– Кай, – подсказал Док. – Он тоже у них большая шишка. Один из центурионов.

– Что же у них тут затевается-то? – гулко прогудел из-под своего шлема Данила – будто из пустой бочки.

– Вот об этом я как раз и хотел поговорить, – мрачно отозвался Терехов. – Есть задание…

– Опять как в русских народных сказках – пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю что? – спросил Стинг, усаживаясь на камень чуть поодаль от остальных.

– Если и дальше будешь меня перебивать, это тебя придется искать там, не знаю где. Причем по частям.

– Понял, понял, командир!

– По поводу нынешнего аншлага в Меррахе. Сюда сейчас стянулось куча игроков, но в основном они все из нескольких крупных гильдий. Красный легион, Рейнджеры, Вальгалла… Может, еще парочка. Часть игроков стартуют отсюда, часть – из Гаракса. Но отсюда вроде как ближе, поэтому основные претенденты здесь.

– Претенденты на что?

– Начну издалека. Водятся тут такие твари – тарраски Ржавых пустошей. Здоровенные толстые ящеры, этакая помесь черепахи с динозавром. Размером с буйвола, а панцирь – хрен прошибешь обычным оружием.

– Милые зверюшки, – хмыкнул Док.

– Ага. Но это мелочи. Появляется здесь каждые пару игровых месяцев – то есть раз в неделю реального времени – некий Дахамеш. Это тарраск-переросток, размером уже со слона. Еще и огнем вроде как плеваться умеет. В общем, что-то типа дракона, только не летает, и прочный, как бронепоезд.

– Редкий именной моб?

– Уникальный. Что-то типа босса, как в подземельях. Только без подземелья. Тусуется здесь несколько местных дней, потом исчезает до следующего раза.

– Да полно в Артаре таких экземпляров, почти в каждой локации есть, – кивнул Док. – Так вот, значит, зачем все эти игроки собрались? Поохотиться?

– Угу. Дахамеш должен появиться сегодня ближе к полудню. К этому времени по пустошам будут рыскать несколько рейдов, чтобы засечь его местоположение, а потом и завалить. Правда, желающих-то много, а животинка одна. Так что, скорее всего, намечается и рубилово между самими игроками.

– Будут делить шкуру неубитого ящера, получается? – усмехнулся Берс.

– Да там не столько в шкуре дело. Самый ценный дроп с него – это Глаз Дахамеша. Он у него один. Вроде как жутко полезный артефакт. Я, правда, слабо представляю, для чего он используется…

– На шею повесить, для устрашения, – предположил рыжий и растопырил пальцы, примеряясь, как бы выглядел на груди кулон с глазом размером с волейбольный мяч.

– Ну, тогда Яйца Дахамеша смотрелись бы эпичнее, – вставил Стинг и захихикал.

– Извращенец, – вздохнул Док. – Кстати, не думаю, что у этих ящеров есть первичные половые признаки.

– Отставить разговорчики! – одернул развеселившихся Псов Терехов. – В общем, наша задача проста. Глаз не должен достаться Легиону.

Мы ошарашено переглянулись, а потом загалдели, перебивая друг друга. Терехов стойко переждал волну возмущения, молча стиснув зубы и глядя себе под ноги.

– Стоп! Стоп! – утихомирил остальных Док. – Дайте я скажу, а? Леонид, давай я, так сказать, от лица всего коллектива? Я буду отвечать за формулировки, а остальные – за общее негодование… Стинг, да заткнись ты уже!

– Ну, говори, говори, Сергеич, – вздохнул паладин.

– Если выражаться очень мягко, то, по нашему скромному мнению, наш уважаемый работодатель не совсем осознает, насколько несопоставимы те задачи, которые он перед нами ставит, и наши реальные возможности…

– Да он просто ох…л! – поддакнул из-за спины Дока Стинг.

Некромант, не оборачиваясь, двинул его локтем под дых.

– Не, ну правда, Лео, – поддержал Дока Берс. – Как он себе это представляет? Как мы можем помешать Легиону? Я думаю, что они сегодня главные претенденты на добычу. Тем более, что сам Крушитель в игре. Подозреваю, что и другие лучшие бойцы гильдии тоже.

– А еще, у нас никакого плана, – прогудел из своей бочки Данила. – И разрабатывать его некогда.

– Ну, кое-какой план у нас есть, – возразил Терехов. – А еще шеф обеспечил нам небольшое подкрепление. У нас теперь новый человек в отряде. Собственно, и план тоже исходит от него.

– Ну, наконец-то, хорошие новости! – обрадовался Док.

– Я бы так не сказал, – скривился Терехов. – На самом деле, вам вряд ли понравится и план, и сам новобранец. Но предупреждаю – спорить бесполезно. У нас на это попросту нет времени.

– Ладно, ладно, – нехотя согласился Берс, да и мы вслед за ним закивали. – Ну, и где этот наш новенький? Чего он сразу-то сюда не явился?

Терехов неохотно мотнул головой куда-то в сторону, и мы обернулись, прослеживая взгляд.

Воздух над валяющимся чуть поодаль от нас большим камнем вдруг задрожал, будто рябь на воде. Еще секунда, и, сбросив покров невидимости, вниз спрыгнула гибкая фигурка в темных кожаных доспехах.

– Привет, касатики! – игриво усмехаясь, явно довольная произведенным эффектом, произнесла ассасинка. – Меня зовут Эдж.

Глава 19. Паучий каньон

Появление ассасинки произвело эффект не просто взорвавшейся бомбы, а бомбы, взорвавшейся в канализационном коллекторе. Столько криков и грязных ругательств одновременно я еще не слышал. А я, между прочим, уже третью неделю с Псами. Хорошо еще, что Каты сегодня нет – она иногда в одиночку может переплюнуть по сквернословию всю команду.

Эдж выглядела точно так же, как в нашу прошлую встречу – взъерошенные, будто только что после душа, короткие черные волосы, тонкие азиатские черты лица, яркая подводка вокруг глаз. Взгляд – острый и будто бы насмешливый, да и на тонких губах улыбка появляется охотно, в десятках разных вариаций.

Она встретила волну нашего праведного гнева абсолютно хладнокровно. Не вздрогнула, даже когда лезвие топора Берса просвистело прямо перед ее лицом.

– И что дальше, рыжий? Зарубишь беззащитную девушку?

Берс так скрипнул зубами, что даже я расслышал.

– Ты-то беззащитная?!

– Ну, я же с тобой не дерусь. Даже оружия не достаю. Так что спрячь свои железяки, не позорься.

Она усмехнулась и обвела взглядом остальных. Чуть задержалась на мне и вдруг заговорщически подмигнула.

– Все, выпустили пар? – буркнул Терехов. – Можем продолжать разговор?

Ответом был очередной взрыв возмущения.

– Да как так, Лео?!

– Эта крыса нас два дня валила исподтишка, а теперь – к нам же в отряд?

– Подстава какая-то, точно вам говорю! Наверняка это змеюка похлеще Мордекая!

Паладин выставил перед собой ладонь, давая знак замолчать. Псы понемногу утихомирились, но смотрели угрюмо, исподлобья. Сам я, на удивление, был почти спокоен, хотя от Эдж пострадал напрямую. На ее счету – одна моя смерть и два покушения. Но, странное дело, я на нее не злился, а скорее наоборот – восхищался и завидовал ее мастерству. Или наглости. Или тому и другому. Одна девчонка умудрилась в одиночку терроризировать целый отряд Стальных псов. Это дорогого стоит.

– Думаю, надо немного прояснить ситуацию, мальчики, – вальяжной походкой приблизившись к нам, проговорила ассасинка. – Да, я и правда сняла пяток фрагов с вашего отряда. Пришлось убить разок вон того шустрого монаха. И тебя, папаша. И того рыжего. И красавчика с луком…

Перечисляя, она указывала на свои жертвы изящным пальчиком с острым розовым ноготком. Услышав, что она назвала его красавчиком, Стинг расплылся в улыбке и, похоже, тут же забыл о своей обиде.

– Ну, а начала с вашего доблестного командира…

Вот это поворот! А ведь Терехов не говорил, что Эдж его подловила. Причем, похоже, еще до меня. Вот ведь скрытный тип!

– Поймите, лично я против вас ничего не имею. Это бизнес. Есть заказ – и есть цели.

– Кто тебе нас заказал? – напрямую спросил Берс.

Ассасинка в ответ только рассмеялась.

– Раскрывать имена заказчиков – это нарушение профессиональной этики. Уж вам ли этого не знать – вы ведь тоже наемники. Да и не все ли вам равно? От вашего шефа мне поступило куда более выгодное предложение.

– А отказываться от заказа, когда найдется тот, кто заплатит больше – выходит, вашей этике не претит? – саркастически усмехнулся Док.

– Тут нет противоречий, папаша. Мой контракт был бессрочный – просто платили по 20 золотых за смерть любого бойца из вашей команды.

– Ха! Всего двадцатку? Я оскорблен, – мотнул головой Берс. – И охота же тебе было суетиться…

– Почему бы и нет? – пожала плечами Эдж и мило улыбнулась. – Легкие деньги.

А вот сейчас обидно было.

– К тому же – я хотела к вам присмотреться.

– Это еще зачем?

– Ну, так шеф ваш вышел на меня еще три дня назад – сразу после того, как я получила заказ. Мы с ним нашли компромиссный вариант – я снимаю пять фрагов и получаю свою сотню золотых у старого заказчика. И у него никаких подозрений, и ваш шеф убедится в моей… компетентности.

– Да он совсем охренел! – снова начал закипать Берс. – То есть это было твое тестовое задание для вступления в отряд?! Лео, что за дела?

– Я сам об этом слышу впервые, – процедил паладин. – Но на шефа это похоже. Ладно, хватит уже об этом.

– Как это хватит? Мы же…

– Хватит, я сказал! Времени нет. Через пару часов уже должен появиться Дахамеш. И вся надежда – на план Эдж.

Мы дружно обернулись к ассасинке, и та снова улыбнулась. Ей, похоже, происходящее доставляло истинное удовольствие. Да уж, потешила она свое самолюбие…

– Карту кто-нибудь достаньте. Я свою светить не хочу.

Просьбу встретили, мягко говоря, без особого энтузиазма. Чтобы немного разрядить обстановку, я достал свою карту – у меня все равно там никаких тайных пометок, так что показывать не жалко.

– Спасибо, дорогой, – сладко улыбнулась Эдж и, расстелив пергамент на подходящем валуне, подозвала остальных.

– Итак, вот они, Ржавые пустоши. Область довольно обширная, и Дахамеш может появиться где угодно. Поэтому сейчас там уже вовсю рыщут малые отряды разведчиков, а вот-вот и вся та толпа из Мерраха ломанется. Но нам не так важно, где именно появится этот ящер.

– Почему?

– Потому что убивать его, в любом случае, будут здесь.

Эдж ткнула пальцем в пятно на карте, похожее на след от попавшего в стекло камня – этакая звезда из трещин, расходящихся из одной точки.

– Это Паучий Каньон. Где бы наш толстозадый тарраск не появился – его сагрят и постараются заманить именно сюда. Там есть узкое место, где его можно заблокировать так, что он будет беспомощен. А дальше остается только заковырять его насмерть. По крайней мере, последние два раза его убивали именно так. Схема надежная, отработанная. Так что в этот раз интрига только в том, как гильдии передерутся за Глаз Дахамеша. Скорее всего, мочилово развернется там же, в каньоне.

– До схватки с ящером или после?

– Прямо во время. В прошлый раз тоже был рейд Легиона. И пока они били Дахамеша, к ним в тыл зашел отряд Вальгаллы. Перебили всех, быстро прикончили ящера и забрали глаз. В этот раз Легион явно хочет отыграться. Если уж сам Крушитель явился.

– Ну, допустим, – буркнул Терехов. – В чем твой план?

– Мне сказали, что у вас в группе есть толковый алхимик, освоивший производство взрывных зелий.

– Ну, допустим, – отозвался Док. – Мы как раз вчера уйму ингредиентов наколотили подходящих, я сегодня хотел ими заняться. Придумал тут одну штуку… Набрал небольших глиняных кувшинчиков, с кружку размером. Думаю наделать этаких гранат. Буду швыряться ими, в бою вам помогать.

– И куда ты собрался их швырять? Прямо в замес? – хмыкнул Берс. – А нас не зацепишь?

Док сконфуженно замолчал.

– Ну, да, с этим могут быть некоторые проблемы…

– Вы не отвлекайтесь, – напомнил Терехов. – Эдж, зачем нужна взрывчатка? И сколько?

– На словах сложно объяснить, но… Ладно, начну с самого начала. В сам каньон нам соваться не нужно – там и без нас будет куча народу. А поскольку нас мало, то, скорее всего, нас попросту прибьют. Легион, Вальгалла, Рейнджеры – неважно кто.

– Логично.

– Мы пойдем поверху, по краю каньона. Причем выдвигаться надо прямо сейчас. Пока все эти герои будут шастать по пустошам да загонять Дахамеша в ловушку, мы успеем хорошенько подготовиться на месте. Нужно, во-первых, там окопаться и замаскироваться. А во-вторых – заложить побольше взрывного зелья в расщелину одну. Там кусок скалы нависает в аккурат над тем местом, где Дахамеша бить будут. Если получится его обрушить вниз – мало никому не покажется. Может, даже самого ящера прибьем. Прикиньте, сколько опыта за него дадут?

Мы немного помолчали, переглядываясь между собой. План выглядел незатейливым, но эффективным. И как раз в духе ассасинки – ущерб мы нанесем исподтишка, даже не показываясь на глаза.

– Звучит вроде толково, – пожал плечами Берс. – Но в чем подвох? Неужели вся эта толпа, что будет драться за Дахамеша, будет идти строго по дну каньона? А наверх никакие группы высылать не будут? Ну, там, лучников с магами, чтобы они сверху ящера этого долбили?

– Лучники против Дахамеша бесполезны, – покачала головой Эдж. – По крайней мере, пока. Не знаю, какой лук надо иметь, чтобы пробить его шкуру. Или какие стрелы. Но рыжий прав – все не так просто. Конечно же, поверху каньона тоже пойдет куча групп поддержки. Прежде всего, маги. В основном маги льда. Они сверху будут лупить ящера и, самое главное – нейтрализовать его огонь.

– Так он правда огнедышаший?

– Огнеблюющий, скорее. Изрыгает на землю целые лужи горючей жижи. В замкнутом пространстве это вообще жесть. Поэтому и нужны маги льда – они вроде огнетушителей. Ну, а для них нужно прикрытие – чтобы какие-нибудь конкуренты их не вырезали под шумок.

– Угу. Вроде нас, – усмехнулся Стинг.

– Вот именно. В общем, пока там в каньоне основной замес пойдет – наверху тоже будет не скучно. Можно, кстати, набить немало фрагов. Маги – легкие мишени, – Эдж хищно прищурилась, и мне стало не по себе – будто снова почувствовал наконечник стрелы между лопаток.

Терехов, хмурясь, долго разглядывал карту. Наконец, кивнул.

– Ладно, будем пробовать. Для начала надо добраться до места. А там сориентируемся… Док, готовой взрывчатки у тебя много?

– Нет, штук пять зарядов всего. Хорошо, что в тот раз на матке дрэков не потратили. Но дайте мне хотя бы часок времени – и я сварганю ее столько, что весь Меррах на воздух поднять можно будет.

– Ловлю на слове, Сергеич. Ладно, хватит болтовни. Выдвигаемся. И в темпе, в темпе!

* * *

Ржавые пустоши отчасти получили свое название из-за характерного цвета почвы, а отчасти – из-за того, что здесь полно обломков древних алантских построек и механизмов. Мы как раз миновали один из таких остовов – похоже, башню Тенептиц, искореженную каким-то мощным ударом или взрывом. Остальные обломки выглядели не лучше. Пустоши носили на себе следы не то побоища, не то разрушительного природного катаклизма.

С флорой и фауной здесь было совсем грустно. Безжизненная потрескавшаяся земля была тверда, как камень, и на ней лишь изредка можно было увидеть чахлые колючие кусты без листьев да гонимые ветром клубки перекати-поля. Живность же была сплошь плотоядной и агрессивной. Ну, неудивительно. Поживи в таком унылом месте – тоже начнешь бросаться на всех подряд.

К счастью, крупных животных вроде таррасков нам на пути не встретилось, но пару раз пришлось отбиваться от ящеров поменьше, гнездящихся в глубоких расщелинах в земле. Размером они были с волка, но из-за раздувающихся, как у жаб, зобных мешков, выглядели куда больше. А их привычка хватать, что ни попадя, своими длиннющими, как плети, языками, чтобы набить этот самый зобный мешок, мне вообще не понравилась. Наверное, потому, что из всего отряда они выбирали добычей именно меня. Уж не знаю, почему – наверное, размерами я был меньше остальных. Хотя, ту же Эдж почему-то не трогали…

Языки у ящеров были сплошь покрыты мелкими крючочками, а при захвате обвивались вокруг ноги или руки намертво. Тянули они при этом не хуже автомобильной лебедки – прямо в загребущие когтистые лапищи. На верхних челюстях влажно блестели подозрительного вида клыки – похоже, ядовитые. В общем, очень сомнительные предварительные ласки. А обнимашек я и вовсе старался избежать.

Одно хорошо – сферы Ци из них вылетали крупные, яркие, с темно-зеленым отливом. Я забирал в основном стихию Земли, то есть живучесть – это была у местной живности преобладающая характеристика. Прикосновения языков оставляли на коже красные чешущиеся следы и небольшое отравление, которое я решил даже не лечить – пусть сопротивляемость к ядам прокачивается.

Да уж, в Артаре поговорка «То, что вас не убивает – делает только сильнее» не просто верна, а возведена в абсолют. Любое событие поневоле начинаешь оценивать с точки зрения того, как за счет этого можно усилить своего персонажа. Но до Берса мне, конечно, далеко – Стинг рассказал, что тот первые пару недель вообще постоянно сам себя резал в промежутках между боями. Чтобы скорость регенерации прокачать и в целом живучесть.

Эдж в пустошах ориентировалась уверенно – сразу видно, что здесь не впервые. Двигались мы пешком – раздобыть ездовых ящеров в Меррахе сейчас было совершенно нереально, да и светиться в поселке не хотелось. Передвигались мы трусцой, и часа за полтора добрались до южной оконечности каньона. Да и то, управились бы быстрее, если бы не стычки с языкастыми ящерами. Плюс однажды пришлось обогнуть по широкой дуге небольшое затхлое озерцо.

– Вокруг таких омутов больше всего мобов, – пояснила Эдж. – Скорее всего, они там и рождаются, под водой. Проще обойти.

Каньон раскинулся в обширной линзообразной впадине, и, как и на карте, походил на глубокие трещины, разбегающиеся от места удара. Будто бы с неба в каменную плиту ухнули исполинским молотом. Или чем-то посерьезнее. Мало ли какое оружие было у этих древних алантов, что они умудрились уничтожить сами себя, а целые регионы вроде этого превратить в ядовитые пустыни.

Глубину ответвлений было сложно сходу прикинуть – рельеф здесь был очень неровный. Кое-где к каньону можно было пройти по плоскому, как стол, равнинному участку, а где-то высились бесформенные скалы, похожие на наплывы воска на свече. Горная порода здесь будто бы расплавилась когда-то давно, а затем застыла, образовав причудливые формы.

Ну, зато есть, где укрыться.

Эдж, время от времени сверяясь с картой, повела нас дальше на север вдоль одного из ответвлений каньона.

– Остерегайтесь пещер, – предупредила она. – С арахнидами нам лучше не связываться – нас мало, и мага огня среди нас нет.

– Арахнидами? – обеспокоенно переспросил Док.

– Ну да. С чего, ты думаешь, каньон называется Паучьим? Тут здоровенные восьминогие твари живут, ростом мне по пояс. Но они-то не самое страшное. Страшнее – молодняк. Размером с собаку, но обычно много их – стаи штук по пятьдесят. Их лучше лупить заклинаниями, бьющими по площади.

– А нормальные зверюшки тут вообще водятся? Которые не захотят нас сожрать? – проворчал некромант.

– Сразу видно слюнтяев из Золотой гавани, – снисходительно усмехнулась ассасинка. – У вас там, наверное, на нубских локациях зеленые полянки и зайчики пушистые скачут?

– Ты лучше за маршрутом следи, зайка, – недовольно буркнул Терехов.

– Конечно, котик! – парировала Эдж. – Мы, по-моему, уже почти пришли. Надо только перебраться через этот гребень.

Карабкаться по местным скалам было тяжело – ни торчащих корней, ни мелких трещин, сплошные покатые поверхности. Трещины если попадались, то здоровенные – там где порода попросту лопалась, обнажая пористую, как губка, структуру. Кажется, это называется туф. Или пемза. Или это одно и то же? Но туф – порода вулканическая, а тут вроде вулканов поблизости не видно. Наверное, очередной ляп вирт-дизайнеров. Или все-таки мое предположение верно, и, по задумке разработчиков, когда-то эти скалы кипели и плавились, а потом застыли, образовав такие вот странные наплывы, которые уже потом начали трескаться от времени.

Труднее всех приходилось Даниле в его тяжелых доспехах. Он сильно отстал, и я немного задержался, пытаясь подсказать ему более удобный маршрут наверх. Худо-бедно мы перевалили на другую сторону. Там с первого взгляда стало понятно, что Эдж имела в виду, когда говорила, что это место идеально для убийства Дахамеша.

Каньон в этом месте сильно сужался – так, что вверху и у дна его стенки его почти соприкасались. Я точно смог бы перепрыгнуть на другую сторону, даже без Прыжка Лягушки. Там метров пять от силы. Правда, скала в том месте нависает довольно тонким козырьком, к тому же изрядно потрескавшимся у основания.

Вокруг вроде бы пока никого не было, так что мы быстренько осмотрелись. Я осторожно прошел по нависающему над каньоном выступу и глянул вниз. Сверху перешеек выглядел как песочные часы – узкое горлышко посередине, куда, видимо, и загонят ящера, а с обеих сторон – расширяющиеся площадки, на которых могут разместиться по паре десятков бойцов. То, что тут уже не раз проходили подобные схватки, было заметно – все дно и нижние края стен каньона были черными от копоти, будто по нему прошлись напалмом.

– Ну и как там, глубоко? – спросил Терехов, тоже осторожно выходя на выступ.

– Метров двадцать.

Эдж знаком подозвала остальных и показала удобное углублением между скалами чуть в стороне от края. Добраться до него, правда, тоже было непросто – пришлось карабкаться по почти отвесному гладкому камню. Зато на вершине обнаружилась чашеобразная выемка, в которой запросто можно было укрыться всем отрядом.

– Но отсюда не видно дна каньона, – проворчал Док. – Мы слишком далеко от него.

– В том и смысл. Если здесь решит расположиться какая-нибудь группа поддержки, то будет держаться ближе к краю, а сюда не сунутся. Но вообще, обычно маги выстраиваются на другой стороне – там более ровная площадка и обзор лучше.

– Зато и сами они – как на ладони, – усмехнулся Стинг.

– Соображаешь, красавчик. Только не надейся, что они будут просто стоять и ждать, пока мы отсюда их расстреляем. Они тоже не дураки. И прикрытие себе обеспечат, и по эту сторону от каньона на всякий случай тоже кого-нибудь выставят. У Легиона после прошлого раза наверняка паранойя. Будут перестраховываться.

– Значим, сидим тихо, – кивнул Терехов. – Док, разворачивай пока свою лабораторию. Надеюсь, дымить не будешь?

– Нет-нет, я тихонечко.

– Добро. Остальные пока следите за окрестностями. Не прозевайте появление гостей.

– Я думаю, у нас еще есть пару часов, – возразила Эдж. – Сейчас все ищут Дахамеша. Здесь пока стоит опасаться только одиночек-разведчиков.

– Хорошо, если так. Пойдем, покажешь, куда ты предлагаешь заложить взрывчатку.

– Монах пусть тоже с нами. Я видела, как он по скалам умеет карабкаться. Это пригодится.

Эдж показала нам трещину у основания скального выступа. В верхней части она была не так заметна, зато на боковой расширялась и ветвилась, уходя далеко вниз. Они с Тереховым развернули веревку, по которой я спустился по отвесному склону. Пошарил в расщелине рукой. Дна не нащупал, хотя рука пролезла по самое плечо. Попробовал посохом – тоже никуда не уперся. Начал продвигаться ниже, где трещина начала сужаться. Там, наконец, конец шеста стал застревать.

В общем, план Эдж вполне может сработать. Если заложить побольше взрывного зелья в эту трещину – от скалы может отколоться здоровенный кусок размером с автобус. Даже странно, как это он до сих пор под собственным весом не обвалился.

Убрав посох, я начал уже двигаться вверх, когда до меня донесся какой-то шорох. Кажется, из трещины. Я прищурился, пытаясь разглядеть там хоть что-нибудь, но было слишком темно – расщелина при нынешнем положении солнца находилась в тени от противоположной стены каньона. Но шорох повторился. И даже усилился.

Чуть выше меня из трещины, как в старых детских кошмарах, медленно выползло многоногое нечто с колючими пилообразными лапами и жвалами, похожими на острые клещи. Брюшко у паука было размером с хорошую дыню. Продолговатое, покрытое жестким хитиновым панцирем, как у жуков, и раскрашено желто-коричневыми полосами.

Я, признаться, оцепенел от ужаса и брезгливости. Все-таки страх перед насекомыми – какой-то глубинный, животный, не поддающийся контролю. Особенно когда эти насекомые таких неприличных размеров. Ей-богу, я бы предпочел со стаей волков нос к носу столкнуться, чем с такой вот пакостью!

– Эй! – негромко позвал я Терехова. – Тащите меня наверх!

– Ну как там? Точно все разглядел?

Паук, неспешно перебирая лапами, пополз прямо ко мне, а из расщелины чуть ниже, на расстоянии вытянутой руки, показалось еще пара его сородичей.

– Да вытаскивайте меня уже! – не выдержал я.

В голосе моем, видимо, прозвучало нечто такое, что моих товарищей наверху проняло – веревка натянулась, как струна, и я, увлекаемый ею, начал подниматься. Паукам это не понравилось – они тоже ускорились и устремились за мной. Из трещины между тем вылезло еще штук пять.

– Быстрее!!

Я уже откровенно запаниковал – твари двигались шустро и быстро нагоняли меня. Надо мной уже замаячил спасительный край. Терехов тянул веревку, Эдж подала мне руку, чтобы помочь выбраться. Как раз в этом момент один из арахнидов вцепился передней парой лап мне в лодыжку.

Я закричал что-то нечленораздельное. Выбравшись из пропасти, повалился на землю, отчаянно дрыгая ногами, чтобы стряхнуть паука-переростка. Концы лап у того были, как острые шила – пробивали насквозь мою нехитрую кожаную броню и впивались в плоть.

– Не дергайся, Стас! – рявкнул Терехов. – Голову пригни!

Легко сказать – не дергайся! Я замер, стиснув зубы. Паладин точным ударом меча сшиб с меня арахнида и пинком отправил его в пропасть. Снизу выползли еще несколько, но и с этими он расправился быстро. Я медленно поднялся, пытаясь успокоиться. Черт, а ведь я подумал, что меня уже ничем особо не напугаешь в Артаре. Но тут какие-то старые фобии проснулись, видимо.

– Вот про таких я и говорила, – брезгливо сплюнув, кивнула Эдж. – Молодняк арахнидов. Поодиночке не особо опасные, противные только. Но на стаю лучше не нарываться. Иногда это даже хуже, чем со взрослыми особями сцепиться.

– Там что, их гнездо? – спросил меня Терехов.

– Не знаю. Трещина очень глубокая. Может, они просто туда забрались, а может, и правда вылупляются там.

– Ну, считай это бонусом, малыш, – похлопала меня по плечу Эдж. – Если заложишь туда фугас, и заодно прихлопнешь целое гнездо мелких поганцев – считай, весь опыт достанется тебе.

– Во-первых, никакой я тебе не малыш. Во-вторых – что-то не очень мне хочется лезть туда второй раз.

– А это даже не обсуждается, – отрезал Терехов. – Заменить тебя особо некому.

Он вдруг замер, прослушивая сообщение по игровому чату, и негромко выругался.

– Ч-черт… Поднимаемся к нашим. Кажется, у нас проблемы.

О том, что именно за проблемы, даже объяснять не пришлось – стоило нам забраться наверх и оглядеться, как мы заметили быстро приближающиеся к нам отряды. С юга, по дну каньона, явно двигалось целое войско – оттуда доносился гул, топот, а в воздухе вилось целое облако пыли. С севера тоже подоспела небольшая группа игроков, но двигались они поверху, причем именно по нашей стороне.

– Я не пойму – они что, уже зверюгу эту сюда гонят, что ли? – опешил Берс. – Так быстро?

– Ты же говорила, что у нас еще пара часов в запасе, – повернулся к Эдж Данила.

– Ну, уж извините! – язвительно отозвалась она. – Я этими олухами не дирижирую. Наверное, Дахамеш объявился совсем недалеко от каньона, так что его быстро загнали, куда надо. Совсем скоро они будут здесь. И с севера наверняка встречная группа идет.

– Док, ты скоро там? – спросил Терехов.

Алхимик занял добрую половину площадки, на которой мы укрылись. Вокруг него высились какие-то реторты, ступы, кучки ингредиентов, тигели для плавки сургуча.

– Минут сорок. Если не будете отвлекать – постараюсь управиться за полчаса.

– Сергеич, родной, нет у нас полчаса! Нам ведь надо еще заложить твой подарочек в расщелину. Не будем же мы этим заниматься прямо у них на глазах!

– Леонид, ты уже отвлекаешь…

Терехов выругался сквозь зубы и окинул взглядом походную лабораторию.

– Помочь чем-то сможем? Тоже будем смешивать чего-нибудь…

– Просто не лезьте! – с несвойственной ему резкостью огрызнулся Док.

– Ладно-ладно. Сколько ты зарядов делаешь?

– Намешал на девять фугасов. Больше у меня подходящих кувшинов с собой нет.

– Может, попробовать с теми, что уже есть? – предложил Берс. – Или маловато будет?

– Конечно, маловато! К тому же эти мои новые малышки будут гораздо мощнее – мы у хиссов в храме добыли кучу гремучего камня, я весь его сюда пустил. Должно рвануть так, что мы тут еще один каньон сделаем.

– Ты только не перестарайся, Док, – предупредил Терехов.

– Да ладно тебе! Я же тут не с обогащенным ураном работаю. Обычные пороховые бомбы. Ну, с местным колоритом магическим.

– Ладно, работай-работай, не отвлекаем. Возможно, у нас еще есть время. Эти загонщики двигаются не так уж и быстро…

– Дахамеш в принципе не особо поворотливый, – пожала плечами Эдж. – К тому же, мы не знаем, что там у них творится. Может, они попутно и друг с другом грызутся. Меня больше тот отряд беспокоит, который поверху идет. Похоже, они совсем рядом с нами расположатся.

– Вот именно, – поддакнул Стинг, наблюдающий за окрестностями, лежа на возвышающемся над нашей позицией камне. – И это, Лео… Взгляни-ка. Ты должен это увидеть.

Паладин тоже выбрался на камень и подполз на пузе к Стингу. Меня разобрало любопытство, так что я последовал его примеру. Сам не заметил, как рядом, прижимаясь ко мне боком, пристроилась и Эдж.

– Вот ч-черт, они и правда решили угнездиться прямо здесь, – прошипела она. – Придется как-то их обходить. Либо быстренько отправить к менгиру, чтобы не путались под ногами.

Терехов тоже тихо выругался, но совсем по другой причине. Присмотревшись к нашим незваным гостям внимательнее, я и сам скрипнул зубами с досады.

Пара латников со щитами, лучник и куча магов – темнокожий верзила в оранжевой мантии, две светловолосые девчонки, смешной толстяк в мешковатом балахоне. А впереди, отсвечивая издалека заметной белой раздвоенной бородой, вышагивает целитель в кольчужной броне. Да это же Бальдр и его команда.

Да уж, Артар тесен.

Глава 20. Глаз Дахамеша

– Ну, а чему тут удивляться? – пожал плечами Берс. – Эти ребята – любители подобных забав. Если уж они Храм Черной змеи пробовали своими силами штурмовать, то уж охоту на Дахамеша точно не пропустили бы.

– Это понятно. Знать бы еще, на чьей они стороне… – задумчиво проворчал Терехов. – Никто не обращал внимания – у них рядом с никами названия клана не было?

– Да вроде нет. Они, как и мы, сами по себе.

– Сегодня здесь много таких, – пояснила Эдж. – Даже у топовых гильдий пока не так много хорошо прокачанных игроков для полноценных рейдов. Поэтому частенько привлекают наемников.

– Так о том и речь. Знать бы, за Легион они впряглись, или против него, – вздохнул Данила. – Не очень-то охота с этими ребятами драться. Мы с ними еще вчера такую заваруху прошли вместе, плечом к плечу…

– Пфф, да всякое бывает. Это же Артар. Тут никому доверять нельзя. Знали бы вы, сколько раз мне заказывали убийство своих же дружков по гильдии.

– Серьезно?

– Да сплошь и рядом! Самые выгодные заказы, кстати. Времени не приходится терять на выслеживание жертвы. Согильдейцы могут друг друга по карте отслеживать. Так что точная наводка мне обеспечена. А потом – метку на него кидаешь, и никуда он больше не денется.

– А из-за чего заказывают?

– Я не спрашиваю о таких вещах. Но, думаю, причин полно. От личной неприязни до зависти из-за лута или из-за того, что кто-то обогнал тебя по фарму, например. А так – пяток смертей – и режешь бедолаге несколько десятков очков характеристик. Особенно с учетом штрафов на повторную смерть. В курсе же, что, если умираешь второй раз меньше, чем через час, теряешь не два процента от всех показателей, а три?

– В курсе, в курсе. А, кстати, правда, что, если убьет ассасин, то потери показателей еще больше?

– Нет. Просто сами ассасины получают больше за убийство в ПВП, чем другие классы. Так что нам выгоднее убивать именно игроков, и лучше один на один.

– И лучше в крысу, – издевательским тоном продолжил Берс.

Эдж на это и бровью не повела.

Рыжему наше вынужденное бездействие, похоже, давалось тяжелее всего – он раздраженно ерзал на месте, так и порываясь выглянуть за край каменной чаши, в которой мы расположились. Но пока дозорным оставили одного Стинга. Он на эту роль подходил лучше всего – как я понял, классовая способность лучников «Соколиный глаз» работает почти как бинокль.

– Ну, что там? – в очередной раз спросил Терехов.

– Подтягивается народ. Тоже поверху, но по другой стороне каньона. Много, уже человек тридцать. А наши дружки расположились прямо под нами. Лагерь разбили. По краям вон какие-то шесты воткнули. Что-то вроде тотемов. Магические, похоже. Светятся.

Эдж выругалась.

– Это варды. Раскрывают невидимость в радиусе пяти метров. Значит, мне туда тоже не подобраться.

– Да уж, серьезно ребята окопались, – вздохнул Терехов. – И задача их понятна. Они подстраховывают основную группу магов – тех, что на другой стороне каньона.

– Ну, тогда они наверняка на стороне Легиона, – отозвался Стинг. – Потому что, кажется, я вижу нашего белобрысого друга Кая.

– А мне кажется, что весь наш план потихоньку накрывается тазиком, – прорычал Берс. – Лео, мы так и будем здесь сидеть?

– Во-первых, у Дока еще ничего не готово, – холодно ответил паладин. – Во-вторых, Дахамеша пока тоже не видно.

– Эх, ч-черт, нам бы сюда на часок пораньше добраться – как раз бы успели все подготовить, – пробубнил Данила из-под своего мегашлема.

Здоровяк тоже места себе не находил без дела. Из всего отряда спокойствие сохраняли только мы с Доком. Некромант – потому что с головой ушел в крафт и был предельно сосредоточен. Я же старался следовать советам Вэйюн Бао.

«Будь, как вода. Твой разум должен быть холоден и чист, как горный родник. Гнев, страх, сомнения, тщеславие, ложь – все это мусор, плавающий на поверхности и не дающий узреть истину. Избавляйся от него, и тогда сможешь яснее увидеть свой Путь».

Я сидел чуть в стороне от остальных, скрестив ноги и прикрыв глаза. Запустил пару циклов Медитации подряд, чтобы обновить баффы, да и просто сосредоточиться. Чувства, как обычно, обострились. В нос ударили едкие запахи ингредиентов для взрывного зелья, издалека с юга донеслись отголоски нешуточной битвы – рев огромного животного, вопли десятков человеческих глоток. Где-то к северу-западу от нас, чуть в стороне от русла каньона, призывно звенел Источник чистой Ци. Похоже, довольно мощный.

А еще я уловил запах волос Эдж. Неожиданно легкий, цитрусовый, дразнящий. А приоткрыв глаза, успел поймать ее озорной взгляд.

Положение у нас, конечно, незавидное. Задание Молчуна нужно выполнить, каким бы дурацким оно не казалось. Но, похоже, единственный шанс это сделать – это какая-нибудь безумная самоубийственная вылазка. Но нас всего семеро. Даже в отряде Бальдра народу больше. Что нам – обвязаться взрывным зельем, как шахидам-неоисламистам, и бросаться в толпу врагов? Сомневаюсь, что получится. Маги, что на той стороне каньона, нашу группку в порошок сотрут, едва заметят. А у нас из дальнобойной артиллерии – только Эдж и Стинг. Да и то, какая это артиллерия. Так, точечные удары.

Пока нас спасает то, что мы укрылись немного в стороне от самого перешейка, плюс карабкаться в наш закуток довольно затруднительно.

«Будь, как вода. Вода огибает любые препятствия и всегда находит самый быстрый и самый простой путь из всех возможных».

– Стинг! – позвал я, открыв глаза. – А с севера никто не идет? По дну каньона?

– Отсюда не видно. Я отсюда дно каньона вижу только метров через пятьсот к югу и дальше. И вот там, похоже, что-то движется – пылища стоит столбом. Или дым…

– Что, идеи появились, Мангуст? – обернулся ко мне Терехов.

Я пожал плечами.

– Да пока так, только проклевываются. План со взрывчаткой хорош. Вот только здесь мы его уже не провернем. Так что либо план надо менять, либо место. Что проще?

Мои рассуждения вдруг прервал приглушенный возглас Дока. Мы все невольно повернулись к нему.

Некромант трепетно держал перед собой один из кувшинов с зельем, горлышко которого только что залил сургучом. Взгляд его был шальным, будто после мощной оплеухи.

– Ребята… – заговорщическим шепотом прошелестел он.

– О, нет! – жалобно воскликнул Данила. – Док, ты опять?!

– Ложись! – скомандовал Терехов, и первым бросился на землю ничком, прикрывая голову руками.

– Сейчас рванет!

Даня и Берс тоже быстро последовали его примеру. Эдж, наоборот, вскочила, похоже, собираясь выпрыгнуть из нашего убежища. Я достал из слота быстрого доступа жемчужину чистой Ци и потянул ее в рот. Вот только успею ли укрыться в Туманном чертоге, прежде чем…?

– Это было всего один раз! – обиженно проворчал Док. – Вы мне теперь всю жизнь поминать будете, что ли?

Он аккуратно поставил запечатанный сосуд перед собой и воткнул запал в еще вязкий сургуч.

Берс приподнял голову.

– Так чего, не рванет? А чего тогда ты так вытаращился?

– Крит-крафт, мужики! Первый раз у меня получился за всю игру. Когда создаешь вещь по стандартному рецепту, есть небольшой процент вероятности, что она у тебя кританет. И получится на порядок выше качеством.

– Тьфу на тебя, Сергеич! Заикой оставишь, – проворчал Терехов, поднимаясь и отряхиваясь.

Я, как сидел себе в позе лотоса, так и сидел – только успевал башкой крутить от одного к другому. Жемчужину потихоньку спрятал обратно в инвентарь.

– А что конкретно было «всего один раз»? – с подозрением прищурилась Эдж.

– Не обращай внимания. Я тогда… Ну, в общем, это были мои первые эксперименты со взрывными зельями.

– Ладно-ладно, не отвлекайся! – подбодрил его Терехов. – Долго тебе еще?

– Да все, все, только запалы установить.

– А чего такие короткие ставишь?

– Это стандартные, пятисекундные. Чтобы активировать их, надо просто их переломить. Чтобы увеличить время до взрыва – нужно удлинять их шнуром.

– А шнура у тебя, надеюсь, достаточно?

– Непочатый десятиметровый моток. Но главное не это. Кому мы все это богатство доверим?

Он указал на выстроенный перед ним ряд пузатых кувшинов – каждый литра на два. Четырнадцать штук. Да среди них еще и один убер-заряд, мощнее, чем все остальные, вместе взятые. Ух, и правда целый арсенал.

– А они друг от друга сдетонируют, если что? – спросил я.

– Конечно. Так что – ты установишь?

– Погодите, – прервал его Терехов. – Взрывчатка есть. Но куда мы ее пристроим? Что там у тебя за идея, Мангуст?

– Ну, вариантов-то немного. Нас со всех сторон обложили. С севера отряд по каньону идет к перешейку. Над самим перешейком тоже по обе стороны все заблокировано. С юга Дахамеша гонят. Так что свободное место у нас только где? Правильно – между перешейком и Дахамешем. Там-то сейчас вряд ли кто-то есть.

– Естественно! – фыркнула Эдж. – Это все равно, что перед мчащимся поездом стоять в туннеле. Какой дурак туда сейчас полезет?

Мы с Псами переглянулись, и на лицах наших вдруг одновременно расплылась зловещая ухмылка.

– Эй, вы чего? – оторопела ассасинка. – Вы больные, что ли? Вы Дахамеша вообще видели когда-нибудь, хотя бы на картинках?

– Тебя никто не держит, кисуля, – огрызнулся Берс. – Может, Молчун и решил, что ты достойна нашего отряда, но у нас ты еще проверку не прошла.

– А у вас есть какие-нибудь другие проверки? Чтобы без братской могилы?

– Через постель, – ехидно бросил Стинг со своего поста.

– Разговорчики! – осадил их Терехов. – Мангуст, идея хорошая, осталось только решить две проблемы. Как нам спуститься на дно каньона. И как не попасться на глаза той куче народа, что сейчас над перешейком…

Сверху со своего камня вдруг со злым шипением скатился Стинг. Левую щеку он зажимал ладонью. Между пальцами сочилась кровь.

– Проблем у нас куда больше, Лео, – чуть отдышавшись, прохрипел он. – Нас засекли!

Док, поспешно убирающий в инвентарь свое оборудование, бросил это занятие и осмотрел лучника. Щеку тому рассекло стрелой – прошла вскользь, но оставила сильно кровоточащую рану. Сергеич быстро налепил на нее что-то типа грубого пластыря, смочено в дурнопахнущем растворе.

Берс попытался было высунуться из нашего убежища, но совсем рядом с ним чиркнула по камню еще одна стрела.

– Это Висмир, – процедил Стинг. – Ну, тот лучник из отряда Бальдра. Только я не могу понять, где он засел. Где-то к северу от нас, но там вроде сплошные отвесные скалы…

– Сейчас выясним, – кивнул Берс. – Так, приготовьтесь. И глядите в оба!

Он выпрыгнул из укрытия – буквально на пару секунд. Потанцевал на гребне камня и свалился вниз со стрелой в груди.

Наконечник угодил под правую ключицу, пробив толстый кожаный доспех и глубоко завязнув в плоти. Берс с рычанием ухватился за стрелу. Попытался выдернуть одним махом, но не получилось. Обернулся на нас.

– Ну, как?

– Да ты крут! – похвалила Эдж.

– Мужик! – одобрительно покивал Стинг и даже пару раз хлопнул в ладоши. – Словил стрелу – и не поморщился.

– Да причем здесь это! Вы засекли, откуда он стрелял, или нет?!

– А что, надо было туда смотреть, а не на тебя? – состроив озадаченную рожу, спросил Стинг. – Так чего ты сразу-то не сказал?

Выражение лица Берса было трудно передать словами. И, к счастью для лучника, от ярости он на несколько мгновений оцепенел, не в силах даже толком выругаться.

Зато Эдж отвесила Стингу мощный подзатыльник.

– Нашел время прикалываться! Все нормально, рыжий, я засекла стрелка. Он вот там, метрах в сорока от нас, чуть правее и выше. Сниму одним выстрелом. Но тебе придется еще разок показаться ему на глаза, чтобы он высунулся.

Она наложила на тетиву уже знакомую нам стрелу с кроваво-алым древком и ушла в невидимость. Однако сейчас – видимо, потому, что мы находились в ней в одной группе – она исчезла не полностью. Стала прозрачной, выцветшей, но можно было разглядеть детали одежды и даже лицо.

– Сейчас, дай мне пару минут… – кивнул Берс, еще раз пробуя вытащить стрелу.

– Быстрее, красавчик, иначе он уйдет!

– Давай я! – неожиданно для себя вызвался я.

Эдж, не снимая невидимости, выбралась на кромку камня чуть правее от меня и заняла стойку для стрельбы.

– На счет три, Мангуст. Один… Два… Три!

Я выскочил на то же место, где только что танцевал Берс. Колени, признаться, предательски дрожали, все внутри сжалось. Знать, что в тебя сейчас полетит стрела, не очень-то приятно.

Вся соль в том, в какой момент врубить Хвост Ящерицы. Он действует чуть дольше двух секунд, поэтому важно не допустить фальстарта. С другой стороны – опоздаешь, и он будет уже не нужен…

К счастью, я тоже успел заметить мелькнувший из-за выступа на скале силуэт стрелка – примерно там, куда и показывала Эдж. Висмир вскинул свой белый лук, натянул тетиву…

Хвост ящерицы!

Тело мое дернулось чуть в сторону, справа упруго щелкнула тетива лука Эдж, и почти одновременно с этим что-то чиркнуло меня по лодыжке. Спрыгивая обратно в укрытие, я краем глаза успел заметить летящую со скалы фигурку стрелка.

– Все, надо валить! – выдохнул я.

– Так а с хозяйством моим чего? – спросил Док. – Распределим на всех?

Терехов покачал головой.

– Разделимся. Основная группа отвлекает отряд Бальдра. А пара человек дует на юг и закладывает бомбу на пути Дахамеша. Мангуст!

– Я! – по-армейски отозвался я.

– Сгребай взрывчатку!

– Почему я?!

– Потому что из нас только ты сможешь спуститься на дно каньона! В смысле, живым. Еще бы инвиз у тебя был, как у Эдж – вообще бы цены тебе не было. Кстати, Эдж – ты тоже дуй с ним, для подстраховки.

– А мы? – спросил Данила.

– Ну, а мы пока повеселимся с нашими знакомыми. Дадим вам фору в две минуты. Но не задерживайтесь!

Псы один за другим покинули убежище. Я же принялся складывать в инвентарь взрывное зелье. Быстро выяснилось, что у меня оно не помещается – я ведь пока так и ходил с обычным инвентарем, не особо вместительным. Пришлось задействовать ячейки быстрого доступа – те были безразмерными и в них не учитывался вес предметов. Вся лишняя взрывчатка чудесным образом уместилась в три ячейки. Чакрам и жемчужины чистой Ци пришлось переложить.

– Держи!

Эдж сунула мне в ладонь несколько продолговатых хрупких кристаллов.

– Что это?

– Кристаллы Теней. Те, что поменьше, дают минуту невидимости. Побольше – две минуты.

– Здорово! А ты-то зачем их с собой таскаешь? У тебя же и классовый инвиз есть.

– Подстраховка на те моменты, когда он в откате. Пару раз уже спасали жизнь. Но у них есть нюанс – во время невидимости нельзя резко двигаться, а тем более атаковать.

– Понял. А как их активировать? Съесть?

– Ну, попробуй! – прыснула со смеху Эдж. – Но вообще-то – надо просто раздавить их между пальцами. Давай, действуй, и выбираемся потихоньку отсюда. Слышишь, внизу драка уже кипит!

Я раздавил кристалл, и мир вокруг подернулся странной серой пеленой. Сам я стал прозрачным – едва собственные руки мог разглядеть.

– Шевелись давай! – шикнула на меня ассасинка откуда-то слева.

Она уже тоже была в инвизе, и я ее разглядел с огромным трудом, да и то только потому, что ориентировался по голосу.

Мы выбрались из укрытия.

Псы уже вовсю сцепились с отрядом Бальдра и оттягивали их на северо-запад. С одной стороны, чтобы нам дать больше пространства для маневра. С другой – чтобы не попасть под обстрел магов с противоположной стороны каньона. Молодцы, дело свое знают. Теперь бы только нам не облажаться.

Мы передвигались осторожно и, несмотря на невидимость, старались укрываться за камнями. Я один за другим потратил все выданные Эдж кристаллы теней, и за это время мы продвинулись к югу метров на триста, держась вдоль края каньона.

– Здесь! – скомандовал я, доставая из инвентаря веревку.

Место для спуска было, действительно, довольно удобным – стена каньона здесь была хоть и отвесной, но на ней было несколько удобных уступов. Теоретически можно было бы даже без веревки спуститься, но со страховкой быстрее.

Мы по-прежнему были в пределах видимости магов – по крайней мере, мы-то их отряд видели. Но, будем надеяться, что дальности заклинаний у них не хватит. И, даже если они кого-то предупредят, то предпринять что-то точно не успеют.

Эдж набросила веревку на подходящий обломок скалы и уперлась в него ногой для верности. Конец веревки полетел в пропасть. Я перемахнул через край и, отталкиваясь от скалы ногами, короткими скользящими движениями начал спускаться.

Слева от меня доносился нарастающий гул и грохот, а сами скалы, кажется, подрагивали, как от землетрясения. Я старался не обращать внимания – нужно было быстрее добраться до маячащего под ногами выступа где-то на середине спуска. Дальше придется обойтись без веревки.

Обойтись без веревки пришлось гораздо раньше – опора под руками внезапно ослабла, и я чуть не полетел в пропасть спиной вперед. Сверху донесся крик боли, звуки ударов. Черт, Эдж накрыли!

Я, отчаянно матерясь и ломая ногти, кое-как удержался на скале. Веревка, будто длиннющая дохлая змея, пролетела мимо. Я проводил ее взглядом. До дна каньона еще далековато – метров десять, не меньше. Прыгать рано – ноги переломаю. Уйти в Туманный чертог? Ну, нет, этот трюк я приберег для самого решающего момента.

Вслед за веревкой сверху прилетел увесистый камень, едва не чиркнув меня по спине.

– Да там он где-то! – донесся незнакомый голос. – Держится еще. Дай еще камень!

Я едва не зарычал от досады. Да что ж такое-то! Обложили со всех сторон!

И тут я увидел Дахамеша.

Он показался из-за поворота каньона, метрах в ста от меня, и тут же огласил окрестности ревом, больше похожим на пароходный гудок. Терехов упоминал, что размеров он огромных – может, со слона. Но явно преуменьшил. По узкому ущелью, едва не задевая боками стены, грузно неслось огромное чудовище, похожее на броненосца-переростка, утыканного сверху каменными сосульками разных форм и размеров. Пасть у него была похожа на створки раскаленной домны – между клыками алело пламя, а с нижней губы тягучими струями стекала какая-то вязкая горящая жидкость. Уродливая одноглазая башка казалась слишком маленькой для такого тела, и к тому же была насажена на длинную и довольно гибкую шею. Дахамеш вертел ею во все стороны, видимо, пытаясь разглядеть выход из западни. То и дело из пасти его вырывались огненные плевки.

Я не видел тех, кто сзади, но они, похоже, напирали и уже основательно разозлили и изранили ящера – тот пер вперед, наращивая темп.

Сверху в меня полетело еще два булыжника, но я удержался. Попробовал спуститься еще немного ниже, но понял, что на уступ, который метил до этого, соваться нельзя – там я буду слишком легкой мишенью. Так что пополз в сторону, ища более удобное место для спуска.

Вот оно!

Цепляясь за трещины в скале, я спустился еще метра на четыре по скале. До дна – метров 5–6. Можно попробовать сделать дроп с перекатом…

Шагнув в пропасть, я на всякий случай врубил Прыжок лягушки. Помимо временного усиления, он еще и немного снижает вес тела. Уж не знаю, это помогло, или сила тяготения в Артаре чуть ниже, чем в реале. Или просто я крут. Но приземлился я удачно – тут же сделал ролл вперед, гася удар по стопам, и побежал дальше, поминутно оглядываясь на Дахамеша.

Ч-черт, не успею! Или успею? Да нет, точно не успею! Или…

Я, что было сил, рванул на север, чтобы выиграть немного времени. Место, где можно будет остановиться, разглядел сразу – там было что-то вроде каменного трамплина из здоровенной плоской скалы, вросшей одним краем в землю. Я пробежал по ней и укрылся за торчащим краем. Начал быстро выгружать кувшины со взрывчатой, ставя их вплотную друг к другу, плотной кучкой.

Грузный топот Дахамеша был все ближе, и то, что от его ног дрожит земля – было вовсе не преувеличением. До него уже метров двадцать, не больше. Я с ужасом оглядывался на несущуюся на меня тушу. Зверюга из-за своих размеров воспринималась скорее как некое стихийное бедствие – цунами или горный обвал. Стены каньона все больше сближались, и он едва пролезал между ними, вереща от ярости и отчаяния.

Пятнадцать метров.

Чем меньше было расстояние, нас разделявшее, тем больше в груди нарастал ужас – глубинный, животный, сковывающий движения. Хотелось бежать, забиться в какую-нибудь глубокую расщелину. Сердце колотилось, кажется, все наращивая темп, а дрожащие пальцы упрямо таскали кувшины из инвентаря. Все, последний! Теперь жемчужину Ци, чтобы успеть нырнуть в чертог…

Десять метров… Восемь…

Я сжал пальцами запал на одном из кувшинов, и переломил его, как подпиленный карандаш. Тут же отправил в рот жемчужину, но прежде, чем невидимые врата чертога поглотили меня, я успел увидеть нависающую прямо надо мной тушу огромного зверя. Зажмурился…

Ничего не произошло.

Уф, успел! Успел!! Я открыл глаза и медленно выдохнул – перед детонацией зачем-то набрал в грудь воздуху, будто перед нырком. Со страху, наверное.

В Туманном чертоге было, как всегда, тихо и безмятежно. Ровная каменистая площадка радиусом в несколько шагов. Все, что за ее пределами, тонет в белесом тумане.

Я встретился взглядом с сидящим чуть поодаль Бао.

– О, привет, учитель! – улыбнулся я. – Да ты не отвлекайся. Я ненадолго – так, поздороваться…

Глаза ксилая сузились, а лапа потянулась к посоху.

– Я ведь много раз предупреждал тебя, Мангуст…

Воу, похоже, еще и наставника умудрился разозлить не на шутку! Да что ж за день-то сегодня такой?

– Все-все, ухожу! – выставляя перед собой руки, уверил я ксилая и, действительно, нырнул обратно в Артар.

Здесь, кажется, до сих пор гремели отголоски взрыва, а сам каньон на всю глубину заволокло огромным облаком пыли. Уже в трех шагах ничего толком не было видно. Дышать тоже было нечем. На зубах заскрипел песок, язык с первых секунд обожгло горечью пепла. Я закашлялся и, кое-как замотав нижнюю часть лица, попытался сделать что-то вроде респиратора. Получалось хреново. Глаза тоже быстро забились пылью, заслезились.

Отвратительно воняло горелым мясом и рогом. Огромная туша Дахамеша темнела совсем рядом, нависая надо мной, как выступающий из тумана утес. Неяркий шар солнца кое-как пробивался сквозь пылевую завесу, кажется, спускаясь все ниже и становясь все более похожим на шар уличного светильника.

Черт побери, это не солнце! Это и есть какой-то светящийся шар, парящий в нескольких метрах от меня. И он приближается. Приближается…

Я, как завороженный, глядел на самую большую сферу Ци, которую мне только доводилось видеть. Пожалуй, с баскетбольный мяч, не меньше. Насыщенно зеленая, с толстыми черными прожилками, плавающими на поверхности, как разлитые в воду чернила. Как и у всех таррасков, в Дахамеше преобладали стихии Дерева и Земли. Сила и Живучесть.

Это что, все мне?! Но что взять – Дерево или Землю? Или плюнуть на штрафы и поглотить все сразу. Получу меньше опыта, но зато без такого явного перекоса в одну стихию?

Пыльная пелена потихоньку рассеивалась, и из нее доносились приглушенные стоны, ругательства, лязг доспехов. Похоже, отряд, гнавший Дахамеша, потихоньку оклемался. Их вряд ли сильно зацепило взрывной волной – ящер послужил отличным живым щитом, приняв основной удар на себя. Кажется, рвануло в аккурат у него под брюхом. Развороченная туша валяется кверху лапами, и в ней зияет дыра размером с железнодорожное купе. Башка с раскрытой, будто от удивления, пастью развернута ко мне, и взгляд потускневшего глаза устремлен куда-то вверх.

Стоп. Глаз!

Я снова обернулся в сторону зависшей рядом со мной сферы Ци и, махнув рукой, поглотил ее всю, как есть, не выделяя конкретной стихии. Едва не вскрикнул от обрушившихся на меня ощущений. Как всегда при поглощении Ци, по спине пробежал приятный холодок, затем изнутри разлилась волна тепла. Но в этот раз волна была такой мощной, что казалось, будто меня распирает изнутри – до спазма, до боли в мышцах. Я даже не удержался на ногах – упал на четвереньки, раздираемый судорогами.

Смотреть в интерфейс, чтобы проверить, сколько же я получил, было некогда. Пыль рассеивалась, и сквозь ее пелену все явственнее просматривались силуэты приближающихся игроков. Я бросился к туше Дахамеша и, орудуя чакрамом, взрезал его толстое морщинистое веко, высвобождая глаз. Он был здоровенным и тяжелым, как шар для боулинга. К счастью, не очень склизким. Не успел он занять место в моем инвентаре, как из тумана показалась фигура огромного латника. За ним маячило еще человек пять, не меньше.

– Эй!

Ч-черт! Надо было оставить парочку кристаллов Теней, не тратить все по дороге сюда.

– Ты кто такой? – голос латника прогремел, как раскаты грома. И я вдруг сообразил, что передо мной Крушитель, собственной персоной. Разве что в перепачканных доспехах выглядит не так солидно.

– Глаз мой! Отдай его!

Я показал главе Легиона неприличный жест и бросился прочь от туши, стараясь не споткнуться по дороге – глаза все еще слезились от пыли и ужасной вони.

Крушитель что-то заорал мне вслед – что именно, я не расслышал из-под глухого забрала. Вслед за ним завопили и остальные, но я не оглядывался – бежал на юг, петляя между обломками скал, похоже, обрушившимися со стена от взрыва. На север, к перешейку, я решил не соваться – там наверху засада из магов, и я для них буду отличной мишенью, тем более, что дотуда облако пыли наверняка не докатилось. По той же причине решил не карабкаться наверх. Возврат тоже не работал – система предупреждала о том, что в радиусе пяти метров от меня находятся враждебно настроенные ко мне существа.

И еще как враждебно! Когда до всех участников рейда дошло, что Дахамеш мертв, а добычу кто-то уводит прямо у них из-под носа – ущелье огласилась воплями десятков глоток. Мое счастье, что вокруг творилась такая кутерьма. В пыли я юркал, как рыбешка в мутной воде, умудряясь увиливать от гоняющихся за мной акул. Время от времени я подгонял себя Всплеском, чтобы ускориться на короткой дистанции, несколько зарядов потратил на Хвост ящерицы, уходя из захватов. Но меня явно начали окружать. Народу было много – явно больше полусотни, а каньон здесь был не шире семи-восьми метров.

Чёрт, черт, черт!!

Я метнулся в сторону, уходя от двух здоровяков со щитами, развернулся было назад, но там напирали еще трое громил. Чуть поодаль справа что-то забормотал верзила в длинной мантии, и руки его засветились фиолетовым пламенем. Я бросился вперед, прямо на соперников.

Прыжок лягушки!

Сердце вдруг зашлось, как во время прыжка с тарзанки. Меня подбросило неожиданно высоко – гораздо выше, чем я ожидал. Я легко перелетел над головами рейдеров – те только удивленно охнули – и приземлился метрах в пяти позади них. Зарычал от боли в ушибленном колене – правильно сгруппироваться не получилось. Прихрамывая, понесся дальше, подстегнув себя Всплеском. Впереди было чисто, так что я припустил со всех ног, чувствуя себя так, будто за мной гонится целая толпа злющих ротвейлеров. Что, собственно, было недалеко от истины.

Сердце колотилось все сильнее, но уже не столько от страха, сколько от восторга.

У нас получилось! Получилось!!

Глава 21. Золотой голем

Крепостная стена Гаракса была сложена из огромных гладких плит и в свое время, наверное, представляла собой величественное сооружение. Но сейчас она была наполовину разрушена, как и большинство крупных зданий в городе. Относительно целым оставался участок рядом с главными воротами, окаймленными массивной полукруглой аркой. По бокам от ворот застыли с полдюжины огромных десятиметровых статуй из коричневого, похожего на бронзу металла. По крайней мере, я думал, что это статуи. И вытаращил глаза, когда увидел, как одна из них зашевелилась, поворачивая голову.

– Это алантские осадные големы, – пояснил Док. – Еще на ходу. Главная причина, по которой Империя не пытается захватить Гаракс силой. Хотя Банды у нее в печенках сидят.

– Да уж, серьезная техника, – одобрительно кивнул Берс, разглядывая огромные секиры, которыми были вооружены големы.

Полосы отточенной стали были продолжением их рук – шли по внешней стороне предплечья от самых локтей и выступали метра на три за кончики пальцев. Когда големы стояли с опущенными руками – острия клинков почти касались земли. У некоторых вместо секир в руках были моргенштерны с навершиями размером с двухсотлитровую бочку.

Силуэты самих железных воинов были человекообразными, разве что пропорций не совсем привычных – головы большие, без шей и почти сливаются с туловищами. Точнее, даже не головы, а глухо закрытые шлемы, в забралах которых оставлены лишь узкие прорези для глаз.

Мы прошли под сводами величественной арки и оказались на вымощенной потрескавшимися плитами улице, ведущей к главной площади. Город оказался хоть и поменьше Золотой гавани, но уж точно таким же многолюдным – игроки и неписи наводняли его улицы, как в метро в час пик. Вот только сама атмосфера в городе была совершенно иной.

Возможно, дело было в мрачноватых остовах древних строений. Они торчали из полуразрушенной мостовой, будто обломки исполинских зубов, зияли черными пробоинами в стенах, зеленели бахромой каких-то наростов, похожих на мох. Новые жители даже не пытались их реставрировать – просто заселяли их, как крысы селятся в проржавевшей насквозь машине, выброшенной на свалку. Вокруг останков былого величия ютились жалкие хибары, выстроенные из камней, рассохшихся от времени досок, костей каких-то огромных животных.

Да и большинство попадавшихся нам по пути типов – что игроков, что неписей – выглядели настоящими головорезами. Даже по сравнению с нами. В Золотой Гавани новичок может целый день бродить по городу, раскрыв рот от восхищения, как второклассник в Диснейленде. Здесь такой мечтатель, похоже, рискует завершить свою прогулку в ближайшей подворотне с кинжалом под ребрами.

Мы направились прямиком к Великому менгиру – здоровенной каменной стеле, которую было видно от самых ворот. Верхушка у него была явно обломана, и если бы не это, он был бы высотой, пожалуй, с десятиэтажный дом. Расположился менгир на площади между здоровенной бойцовской ямой и рынком, больше похожим на стоянку цыганского табора.

– Уф, ну наконец-то мы сюда добрались! – с облегчением выдохнул Док, касаясь ладонью менгира, чтобы активировать его.

Мы по очереди последовали его примеру.

– Ну, что дальше? Прошвырнемся по местным достопримечательностям? – усмехнулся Берс. – Или завалимся куда-нибудь побухать?

– Побухать мы всегда успеем, – строго отозвался Терехов. – Мы здесь надолго не задержимся. Сегодня свалим обратно в Гавань. Надо заняться, наконец, нашим логовом на Сером пике. Док, присмотри тут оборудование, про которое ты говорил. Для обустройства выходов. Замки, ловушки, маскировка…

– Понял.

– Но пока – разделимся. У меня встреча в «Расколотом черепе». Это где-то здесь, неподалеку. Побродите пока по рынку. Или вон бои посмотрите. Я скоро вернусь. Костя, ты за старшего.

Рыжий кивнул.

– Если хотите небольшую экскурсию – то я проведу, – снисходительно улыбнулась Эдж. – Например, вон там, за вашими спинами – знаменитая Мясорубка. Самая большая арена в окрестностях. А это – самый большой в Артаре Блошиный рынок. Тут торгуют только тем, что сами игроки сдали торговцам. Много краденого, лута из подземелий…

– Кстати, может, взглянем на арену? – перебил ее Берс. – Судя по тому, какой ор там стоит, там что-то интересное. А ставки там принимают?

– Еще бы!

Псы, одобрительно загудев, дружно двинулись к бойцовой яме. Стинг похлопал меня по плечу, подбадривая.

– Чего ты притих, Мангуст? Выше нос – такое дело провернули! Ты теперь у Лео точно будешь на хорошем счету.

Я фыркнул, давая понять, что я вовсе не выслуживаюсь перед паладином. Стинг в ответ усмехнулся и как-то странно на меня взглянул, будто смерил взглядом.

– Слушай, а ты никак выше ростом стал, а?

– Отстань!

– Да я серьезно тебе говорю! На полголовы, точно!

– Не преувеличивай.

– Я скорее преуменьшаю. Из зависти. Это сколько же ты опыта хапнул с Дахамеша, а?

Я шикнул на него, и Берс тоже развернулся, давая знак держать язык за зубами. Стинг виновато закивал, но тут же продолжил, понизив голос:

– Да ты вон и в плечах раздался – аж ремни твои еле сходятся!

– Да-да, – нехотя признался я. – Здорово поднял статов. Я б за неделю столько не наколотил. А экипировку надо бы обновить.

Стинг поцокал языком и, наклонившись ко мне ближе, шепнул:

– А это… хрен тоже вырос, небось? Сантиметров на пять?

– Отвали ты уже! – пихнул я его локтем.

Лучник захихикал и, наконец, оставил меня в покое.

Мясорубка представляла собой большую бойцовскую яму, настолько глубокую, что больше походила на колодец. Точнее, на каменную воронку – стены у нее были укреплены массивными темными плитами, идущими чуть под углом. В центре арены квадратом установлены четыре толстых каменных колонны, изрядно побитых в нижней части. Расстояния между ними метров по пять. На колоннах крепятся блочные механизмы, поднимающие несколько тяжелых ржавых решеток в полу. Через эти решетки на арену выпускают монстров или других игроков. Помимо этого, в стенах двое больших железных ворот, тоже решетчатых.

По внешней кромке арены установлены деревянные трибуны разной степени комфортабельности. Мы подошли с южной стороны, которая, судя по всему, была самой плебейской – здесь только стоячие места вдоль железных перил, огораживающих яму. На противоположной же от нас стороне возвышались богато обставленные ложи. Над ними колыхались полотняные навесы от солнца, а между рядами зрителей сновали гурии, разносящие подносы с едой и длинные узкие кувшины с вином. Ложа распорядителя боев была там же и выделялась большой грифельной доской и круглым медным гонгом высотой в человеческий рост.

Сейчас на арене было пусто. Похоже, нас угораздило подойти в аккурат в промежутке между боями. Но зрители не расходились, так что, похоже, скоро объявят следующую схватку.

Стинг был прав – на убийстве Дахамеша я сорвал такой куш опыта, что это сказалось даже на внешнем облике моего аватара. Больше всего мне досталось Силы и Живучести – больше чем по полторы сотни пунктов, но и остальные немного подросли – видимо, пропорционально тому, как эти характеристики были распределены у самого ящера. Базовая Сила выросла до 308, Ловкость – до 211, Живучесть – до 327, Интеллект – до 134.

В итоге я, действительно, основательно подрос и раздался в плечах, а мускулатура стала гораздо массивнее и рельефнее. Конечно, до Данилы мне было далеко, да и слава богу. К тому же, у воинов, похоже, влияние Силы и Живучести на внешний вид проявляется гораздо сильнее. Либо это зависит от пропорций характеристик, а не только от их значений. Скажем, было бы у меня меньше Ловкости – я бы, и правда, превратился в этакого мускулистого увальня.

Я впервые за все время игры наблюдал за другими Псами не снизу вверх. Просто настолько привык, что они гораздо сильнее меня по всем параметрам из-за солидной форы, что поневоле смирился с ролью «малОго», которому предстоит долго догонять старших. Но сейчас, поглядывая на их диаграммы Ци, я понимал, что уступаю им только в отдельных показателях. Даниле – в силе, Берсу – в живучести, Доку – в интеллекте. Но и то – не особо критично. По сумме же параметров я, кажется, даже обогнал остальных членов отряда.

Сами Псы, похоже, еще не успели просечь эту фишку – тот же Берс по-прежнему общался со мной в покровительственном тоне. Хотя, конечно, я и сам все еще не рискну выйти с ним на серьезный спарринг – но не из-за того, что он сильнее или ловчее, а из-за того, что он больной на всю голову. Да и опыта у него больше.

Однако причина того, что я держался немного отстраненно, была не во внезапно изменившемся статус кво. А в Глазе Дахамеша.

По словам Псов, взрывные зелья Дока шарахнули так, что они всерьез опасались, как бы не обвалились стены каньона. Облако пыли взвилось метров на тридцать в высоту и распространилось на сотню метров в обе стороны от взрыва. Добрые четверть часа вообще невозможно было разглядеть, что же происходит внизу. Мы с Псами пересеклись совершенно случайно – я, вырвавшись из каньона, дунул на север, в сторону Гаракса. Они же, подобрав у менгира Дока и Терехова, погибших в схватке с отрядом Бальдра, тоже решили двинуть в сторону бандитской столицы.

Я не сказал Терехову, что глаз у меня. Соврал, что взрывом тушу ящера разнесло на мелкие ошметки. Да меня особо и не расспрашивали – все настолько обрадовались тому, что нам удалось вырвать добычу из-под носа Легиона, что тяпнули по три кружки «Аленького цветочка» подряд. А уж после этого и вовсе было не до расспросов.

Но теперь трофей будто жег мне инвентарь изнутри.

С одной стороны, признаваться в том, что я его присвоил, было уже поздно. Да и в глубине души я считал, что вполне его заслужил – в конце концов, основную работу проделал я. Понятно, что без зелий Дока и без отвлекающего маневра остальной команды у меня ничего бы не вышло. Но идея-то была моя! И в самое пекло полез тоже я. В конце концов, я еще и умудрился сбежать от целого рейда Легиона, утащив добычу с собой. Одно это уже можно считать достижением!

Но в то же время на душе было неспокойно. Я многим обязан Псам, и затевать свою собственную игру в обход них было не очень-то правильно. Хотя, если вспомнить, сколько раз сам Терехов водил меня за нос и манипулировал мной…

Я ведь не украл у них этот чертов глаз. Просто не хочу делиться. Этот трофей для меня – реальный шанс сорвать куш и резко изменить свое положение в игре. Если уж за ним охотятся сразу несколько топовых гильдий – значит, цены он немалой. Можно попробовать этим воспользоваться.

– И снова на арене – Золотой голем! – провозгласил распорядитель боев – пузатый мужик с повязкой на правом глазу, выряженный в какое-то немыслимое вычурное одеяние в духе турецких султанов.

– И – о, боги! – нашлось еще несколько глупц… храбрецов, решивших бросить вызов древней мощи алантов! Награда прежняя – каждый, кто продержится на арене пять минут, получит пятьдесят полновесных золотых монет. Делаем ставки, господа!

– Полтинник за пять минут? – хмыкнул Берс.

– Каждому! – уточнил Данила.

– Эх, жаль, мы пропустили регистрацию на бой…

На арене тем временем прохаживались трое латников весьма внушительного вида и целитель в кожаных штанах и куртке, похожих на индейские – с бахромой по швам и орнаментом, вышитым черными нитками. Распорядитель принимал ставки, и до нас время от времени доносились его выкрики.

– Ставки на вторую минуту – два к одному! На третью – уже пять к одному! Неужели никто не рискнет? Можно выиграть целое состояние!

Ставили, надо сказать, не очень охотно. И, когда главные ворота арены с лязгом и скрежетом распахнулись, мы поняли, почему.

Из глубин гладиаторских казарм на арену выползла огромная гора металла – в полтора человеческих роста. Голем был массивный, приземистый, на двух толстых, как столбы, ногах и с дискообразным туловищем без головы. Вдоль всей кромки диска тянулась глубокая прорезь, по которой свободно передвигались две конечности, одна из которых заканчивалась массивной клешней, а вторая – чем-то, напоминающим бензопилу. Причем обе испачканы в бурых потеках, подозрительно похожих на засохшую кровь. Сквозь эту прорезь прорывался красноватый свет – будто внутри у чудовища горел фонарь.

– Какой же он золотой? – проворчал Данила. – Он скорее ржавый.

И то верно. Голем, как и большинство механизмов алантов, был сделан из металла, похожего по цвету на медь или бронзу. Но в данном случае еще и был здорово исцарапан, а на боках его темнели вмятины и пятна не то ржавчины, не то грязи, не то остатков краски.

Гонг ударил так, что его отголоски разнеслись далеко за пределы площади, а стоявшие рядом зрители наверняка ненадолго оглохли.

Бойцы, выступившие против голема, оказались сыгранной командой. Двое латников с ростовыми щитами с первых же секунд попытались зайти железяке с флангов, пока третий, более подвижный, отвлекал его внимание на себя. Целитель же держался поодаль, занимаясь тем, чем и должен – подбадривал товарищей баффами и координировал их работу.

Выглядело это все вполне разумно и эффективно. До тех пор, пока голем не пошел в атаку.

Первым делом выяснилось, что понятия переда, зада и флангов для него весьма условны – туловище его свободно вращалось вокруг своей оси, а плечевые суставы конечностей перемещались по круговой прорези вдоль всего диска. Головы у него не было вовсе. На верхней стороне диска было несколько выступов, но на роль жизненно важных элементов конструкции они точно не подходили.

Двигался агрегат не очень быстро, но неотвратимо. Конечности оказались еще и телескопическими, так что он прекрасно контролировал пространство вокруг себя. Плюс заготовил пару неприятных трюков.

Лязгая суставами ног, голем решительно попер на обидчиков, отгоняя их ударами своей страшной пилы. Один из щитоносцев самонадеянно попытался не увернуться от атаки, а блокировать ее. Щит тут же попал в захват клешни и отлетел далеко в сторону.

Латник, вооруженный булавой на длинном древке, попробовал ударить его в колено, и даже преуспел. Но с тем же успехом мог бы долбить в каменную стену – голем даже не пошатнулся, зато здорово зацепил наглеца пилой – металл заскрежетал по металлу так, что у всех зрителей, похоже, неприятная дрожь по хребту пробежала. По крайней мере, меня аж передернуло.

И вот тут-то всплыл сюрприз – из отверстия в корпусе голема вдруг вырвалась длинная цепь с острым грузилом на конце. С ее помощью он через пол-арены достал целителя, который не то слегка расслабился, чувствуя себя на безопасном расстоянии, не то просто не сумел увернуться. Острый наконечник пробил его насквозь, а голем тут же начал втягивать цепь в себя, подсекая бедолагу, как рыбу на спиннинг.

Латники бросились было на выручку, но голем, орудуя клешнями и пилой, располовинил одного из них, а двух оставшихся отогнал к краю арены. Передышка для них была недолгой, потому что, притянув к себе целителя, железное чудовище обезглавило его одним движением и двинулось за новыми жертвами.

Большие песочные часы рядом с гонгом едва успели отсчитать первую минуту, когда страшная машина убийства закончила методично утрамбовывать последнего выжившего в песок арены. Снова прогремел гонг, и голем замер на середине движения, будто у него батарейки сели.

Толпа, во время боя отчаянно подбадривающая храбрецов, разочарованно смолкла.

– А может, и к лучшему, что мы не успели зарегистрироваться, – пробормотал Берс, наблюдая, как рабочие арены уволакивают то, что осталось от бойцов.

К этому времени как раз вернулся Терехов. Он о чем-то долго переговаривался с Доком – некромант только успевал кивать, слушая его распоряжения. Потом подошел и ко мне.

– Держи.

В руках у меня оказался небольшой свиток пергамента. Я заглянул внутрь. Знакомый оттиск печатки Молчуна. И сумма – 50 000.

– Ого! Вот это щедрость! Он скостил мой долг сразу на пятьдесят кусков?

– Ты это заслужил, – пожал плечами паладин. – Я за тебя тоже словечко замолвил, если что.

– Спасибо.

– Такими темпами ты быстро расквитаешься. Выкупишь модем, а дальше будешь уже сам по себе. Начинай придумывать, что запросишь у шефа за дальнейшие свои услуги.

– Скажете тоже, – криво усмехнулся я. – Я и десятой доли ему еще не вернул.

– Какие твои годы, – подбодрил меня Терехов.

Распорядитель боев тем временем распинался, агитируя бойцов на следующий раунд.

– Ну же! Неужели во всем Гараксе не найдется храбрецов, способных бросить вызов Золотому голему? Всего пять минут – и полсотни золотых в кармане!

Он ненадолго смолк, переговариваясь о чем-то с черноволосым франтом в богатой одежде. Потом заорал с удвоенной силой.

– Внимание! Внимание! Только сегодня! Дополнительный приз на бой с Золотым големом от достопочтенного господина Маверика! Сумма награды удваивается! Сто золотых за один бой! Ну же!

– Ну что, ты с нами, в Гавань? – спросил Терехов.

– Пожалуй, нет. Есть кое-какие планы на остаток сессии. Но я присоединюсь к вам завтра.

– Как знаешь, как знаешь… Эй, ты куда?

– Да так, размять косточки, – отшутился я.

Пробиться к ложе, в которой расположился Маверик, мне не удалось. До франта было рукой подать, но дорогу к нему перегораживали головорезы из охраны ямы. Я поискал взглядом Кейна или Густава – может, они бы посодействовали аудиенции. Но близнецов не было видно. В конце концов, охрана распорядителя боев начала настойчиво выталкивать меня восвояси.

– Эй, а ну-ка, лапы уберите! – рассвирепел я. – Я хочу поговорить с тем господином!

– Проход на эту трибуну – только с разрешения господина Маверика. А он запретил кого-либо к нему пускать. Без исключений.

– Так уж и без исключений?

– Ну, разве что ты выиграешь бой с големом и придешь за призом, – издевательски ухмыльнулся непись-головорез.

Я смерил его взглядом. Драться бесполезно. Один на один я его наверняка завалю, но ему на подмогу подоспеют еще как минимум с полдюжины. Конечно, наверняка Псы за меня впрягутся, но затевать массовую потасовку на главной площади Гаракса в первый же день – плохая затея.

– Я хочу записаться на бой, – заявил я распорядителю.

Толстяк, похоже, сначала решил, что ослышался. Оглядел меня с головы до ног и переспросил.

– Что-что? Молодой монах решил бросить вызов машине смерти? И где же твои напарники, что выступят с тобой плечом к плечу?

Я обернулся, будто и правда надеялся увидеть за своей спиной целый отряд бравых бойцов. Потом вздохнул и, чуть помедлив, ответил:

– Вообще-то я один.

– Один на один с големом? Это будет очень быстрый бой.

– Возможно.

– Молодой монах в курсе, что смерть в бою настоящая? Он потеряет часть своей силы.

– Молодой монах не собирается помирать! – огрызнулся я. – Так ты записываешь меня или нет?

Распорядитель дал знак одному из своих прихвостней.

– Ступай с Мелмосом. Он проводит тебя на арену.

Подготовка к бою не заняла много времени. Я вслед за молчаливым охранником спустился по каменным ступенькам в подземелья под ареной. Здесь было безлюдно и мрачновато – будто в сыром погребе, освещенном только редкими факелами. В саму яму я попал через одну из решеток, открывающихся в ее полу.

– Сенсация! Сенсация! – драл глотку распорядитель. – Смельчак выходит на бой с Золотым големом один на один! Делайте ваши ставки, господа! Кто за то, что он доживет до второй минуты? Ставки – три к одному! Десять к одному – за то, что он продержится до третьей минуты! Ну же, господа!

Снизу Мясорубка выглядела еще более мрачной и устрашающей, чем снаружи. Наверное, потому что заметнее были бурые потеки засохшей крови на нижней части стен и на песке. На голема я поглядывал с опаской, но пока он стоял абсолютно неподвижно – видимо, ждал удара гонга. Тактика на бой с ним у меня была – иначе бы я сюда не сунулся. Я кое-что заметил, наблюдая за боем с ним. Но весь вопрос в том, верно ли мое предположение. И удастся ли провернуть задуманный трюк.

– Подходи, народ! – не унимался толстяк. – Узрите могущество древней магии алантов, воплощенное в металле! Новый бой непобедимого чемпиона Мясорубки! Золотой голем жаждет новой крови!

– Но он сломает зубы о Стального пса! – донесся выкрик из толпы.

Я разглядел Берса, который, кажется, забрался кому-то на плечи и победно воздел руки к небу.

– Малой, мы в тебя верим! Я поставил на тебя десятку!

Угу. Так трогательно. Вот только я что-то начинал нервничать. Поэтому уселся прямо на грязный песок и запустил Медитацию.

Будь, как вода. Будь холоден, спокоен и чист…

Удар гонга донесся до меня будто бы издалека, но я тут же открыл глаза и перекатом ушел в сторону. Как раз вовремя – в место, где я только что сидел, ударился наконечник длинной цепи, взметнув целый фонтан песка.

Голем, скрипя и лязгая суставами, попер на меня, замахиваясь пилой. Я снова ушел от удара длинным перекатом, направляясь в центральную часть арены, к четырем колоннам.

Оружия я не доставал – в этом совершенно не было смысла. Ни чакрамом, ни тем более деревянным посохом я эту махину не пробью. Да это и не нужно. Мне ведь не победить надо, а просто продержаться.

Шкала зарядов Ци у меня была полной, но я старался не тратить их на Хвост ящерицы и другие приемы. Пока мне хватало ловкости уворачиваться от ударов голема самому.

В каменную колонну рядом со мной вдруг один за другим ухнули два железных гарпуна длиной в руку. Один из них даже слегка зацепил мне плечо.

Вот ведь гад! Что же у него еще в арсенале припасено?

Толпа наверху ревела, свистела и улюлюкала, здорово отвлекая. Но я быстро перестал обращать на нее внимание – сосредоточился на противнике. Все остальное исчезло, отдалилось, ушло на задний план.

Колонны в центре арены были толстые, в два обхвата, и находились на таком расстоянии, что голем легко проходил между ними. Петляя от одной колонны к другой и укрываясь за ними от ударов его пилы и от выстрелов гарпунами, я выиграл почти минуту. Правда, пришлось-таки потратить пять или шесть зарядов Ци на Всплеск и Хвост ящерицы. Каждый удар голема мог стать для меня смертельным, так что надо было подстраховаться.

Железная махина гонялась за мной методично и неотвратимо. Причем надо отдать должное ее искусственному интеллекту. Поначалу я понадеялся, что смогу просто нарезать круги между колоннами, но голем был не настолько туп. Он постоянно менял траекторию, пытаясь перехватить меня, а временами совершал неожиданные рывки, почти доставая меня своей жуткой пилой или клешнями. К тому же, помимо цепи с острым наконечником и метательных гарпунов, у него было припасено еще несколько сюрпризов. Например, когда я, уворачиваясь, нырнул ему под брюхо, пытаясь проскочить между ногами, то чуть не угодил под удар длинного серповидного лезвия, выскочившего у него из голени. Я распластался на песке, и клинок скользнул у меня перед самым лицом. Пришлось откатиться в сторону и, подстегнув себя Всплеском, сигануть за колонну.

Я всеми силами старался сохранять спокойствие, а клокочущий в жилах адреналин направлять в нужное русло. Это был не столько бой, сколько танец. Я изучал противника, оценивал его скорость и маневренность. Это было нужно для главного трюка, который я задумал с самого начала.

Удобный случай представился не скоро, но я уж его не упустил. Голем в очередной раз атаковал меня клешней и угодил в колонну, как раз в то место, где на ней были закреплены механизмы подъема ворот. Ненадолго завяз в ржавых цепях, неуклюже дергаясь, чтобы вырвать застрявшую конечность.

Я взял разбег и оттолкнулся от колонны. Прыжок лягушки! Тело, будто подброшенное мощной пружиной, взмыло вверх, взлетая над големом. Еще миг – и я приземлился прямо на него, ухватился за торчащий почти в центре дисковидного туловища выступ.

Голем дернулся еще раз, высвобождая конечность, и вдруг замер. Завертелся на месте – не переступая ногами, а просто поворачивая туловище. Я вцепился в него до боли в пальцах, всеми силами стараясь удержаться на покатой поверхности.

Толпа наверху оцепенела. В наступившей тишине явственно разносился скрип суставов голема.

Махина сделала несколько шагов в одну сторону, в другую. Обошла кругом колонны, проверяя, не укрылся ли я за одной из них. Затем голем снова замер. Будь у него лицо или хотя бы какое-то его подобие – на нем наверняка бы сейчас отразилось глубокое недоумение.

Он меня потерял! Значит, я угадал – глаза или то, что их ему заменяет, спрятаны где-то в прорези, идущей по внешней кромке его диска. Смотреть вверх он попросту не может.

Сверху донесся чей-то смех. Толпа быстро подхватила его, и вот уже десятки глоток сверху ржали, улюлюкали, свистели. Я бросил взгляд на песочные часы рядом с гонгом. Уже больше половины песка было внизу, так что мне оставалось продержаться совсем немного.

Голем, сделав еще один круг по арене и не обнаружив противника, остановился и надолго застыл. Я тоже расслабился и обнаглел настолько, что уселся на нем поудобнее, скрестив ноги.

– Это нечестно! Нечестно! – заорал распорядитель боев, вскакивая со своего места.

Толпа зрителей взревела еще сильнее. Кто-то, перегибаясь через перила, швырял в голема огрызки яблок и какой-то мусор, но снаряды лишь отскакивали от железного корпуса, не вызывая у машины смерти никакой реакции. Кто-то вовсю спорил с распорядителем – кажется, требуя своего выигрыша. Даже разразилась небольшая потасовка с его телохранителями. Песок в часах тем временем ровной струйкой ссыпался вниз, и в верхней половине колбы его почти не осталось.

Я разглядел Маверика, который поднялся со своего места и, подойдя к самому краю ложи, с усмешкой наблюдал за мной. Встретив мой взгляд, он кивнул и медленно похлопал в ладоши.

Кто-то в толпе увидел его жест и подхватил. Еще немного – и мне рукоплескала вся площадь. Гром оваций смог заглушить только финальный удар гонга.

И вот тогда я, наконец, смог вздохнуть спокойно.

В ложу Маверика меня на этот раз пропустили беспрепятственно, хотя охрана, как и сам распорядитель боев, бросали на меня косые взгляды.

– Заслуженный приз, мой бритоголовый друг, – улыбнулся франт, передавая мне увесистый кошелек с золотом.

Он был молод, черноволос, с бровями вразлет и хитрым, цепким взглядом карих глаз. Все происходящее вокруг его, кажется, забавляло – с тонких губ его не сходила легкая усмешка. Одет он был в некое подобие средневекового камзола, черного, расшитого серебром, высокие сапоги, черные штаны, плащ с алым атласным подбоем. На богато украшенной перевязи покоился хищного вида клинок из темной стали. Явно зачарованный.

– Благодарю. Я много слышал о вас. И хотел бы переговорить с вами наедине.

Он удивленно вскинул бровь.

– Вот как?

– У меня к вам… деловое предложение. Важное.

– Что ж… Здесь явно не место для серьезных разговоров. Да и бои мне уже наскучили. Приглашаю ко мне в особняк. Это недалеко, у южной стены. Прогуляемся?

– Не вопрос.

В сопровождении Маверика я направился прочь от Мясорубки. По пути к нам присоединились будто из-под земли вынырнувшие Густав и Кейн. Вот где они раньше были?

– Мангуст? – удивленно прищурившись, спросил Кейн. – Что ты здесь делаешь?

– Вы знакомы?

– Да, это тот монах из Стальных псов. Я вам про него рассказывал. Который завалил жреца в храме Черной змеи. Без него мы бы потеряли гарем.

– Ах, да, припоминаю. А ты шустрый малый. И сегодня в очередной раз это доказал.

– Угу. Распорядитель боев на меня, похоже, зуб теперь точить будет. Я показал беспроигрышную тактику против его любимого бойца.

– О, насчет этого не беспокойся. Будь уверен, что уже к следующему бою на спину голему наварят каких-нибудь острых шипов, или что-нибудь в этом духе. Вряд ли кому-нибудь удастся повторить твой фокус. Но ты молодец. Нестандартный подход.

– Странно, что до этого раньше никто не додумался.

– Тут мало додуматься. Надо еще и умудриться такой трюк провернуть. Идея и исполнение – это две стороны одной медали. Плюс ты переоцениваешь местных игроков. В массе своей они лишены всякой фантазии.

– Может быть…

– Но в одном ты прав – распорядитель на тебя жутко зол. Он немало денег потерял на этом бою. Ставки на твою победу были двадцать к одному. Его спасло только то, что максимальная ставка – не больше десяти золотых. Но те, кто поставил эту десятку, в итоге загреб две сотни.

Он хитро усмехнулся, и меня пронзила догадка.

– И вы тоже ставили на меня?

– А почему бы нет? Это всего лишь десятка.

– Заработали на мне две сотни, а мне самому всучили жалкий полтинник?

Он рассмеялся.

– Что поделать? В жизни обычно так и бывает. Кто-то пыжится, проливает кровь. А кто-то снимает сливки. А вот, кстати, и мой дом.

Особняк Маверика притулился к самой крепостной стене. Солидное двухэтажное здание с узкими стрельчатыми окнами, забранными решетками. Двери окованы железом, вместо колокольчика – массивное железное кольцо в львиной пасти.

– У меня слабость к архитектуре викторианской эпохи, – пояснил Маверик. – Но, ей-богу, в реале построить такой домик было бы дешевле. Раз в пять.

За дверями нас ждал просторный холл с мраморной лестницей и большим камином, рядом с которым стояли два массивных кожаных кресла и небольшой столик. Там мы и расположились. Близнецов Маверик отослал, зато по лестнице спустилась одна из гурий – высокая, светловолосая красавица в полупрозрачных одеяниях. Кажется, та самая Лейла, на которую положил глаз Стинг.

Гурия поднесла нам графин с рубиново-красным вином и бокалами тонкого стекла.

– Спасибо, милая. Можешь идти.

Пригубив вина, Маверик на мгновение блаженно прикрыл глаза, а потом обратился ко мне.

– Кстати, хочу лично поблагодарить тебя и твою команду за спасение этих крошек. Без них этот дом был мрачен и пуст. Они наполнили его уютом.

– Да не за что. Надеюсь, они стоили своих денег.

– О, поверь, они стоят любых денег. Ожерелье Салантиса стало украшением моей коллекции.

– Коллекции?

– Этот дом – не столько место отдыха, сколько музей. Я храню здесь свои трофеи.

– Понятно. И как вам ожерелье? Я имею в виду… уже насладились их обществом?

Он недоуменно прищурился, а потом рассмеялся.

– Ах, ты об этом? Брось, неужели ты думаешь, что я буду спать с ними? Это же гурии-девственницы! Весь их шик в том, что они нетронуты. Это как коллекция уникального вина, сохранившегося в единственном экземпляре. Оно для того, чтобы любоваться и хвастаться им, а не пить.

Я с трудом удержался от ехидного замечания и тоже пригубил вина. Оно было терпким, сладким и явственно отдавало гранатом. Вкусно, черт возьми. Этот тип точно знает толк в удовольствиях.

– Про вас ходит много слухов…

– Надеюсь, лестных?

– Вам удалось многого добиться в Артаре за очень короткий срок. Вы чуть ли не первый игрок, который обзавелся собственным домом. При этом не состоите в гильдиях и вообще держитесь особняком. Как вам все это удается?

– О, на самом деле, не так уж и многого я добился. Только того, что можно купить за деньги.

– В Артаре же нет прямого доната. Даже игровую валюту нельзя покупать.

– За деньги можно купить людей. Реальных людей за реальные деньги. Этого достаточно. Ты ведь тоже пришел ко мне именно за этим, не так ли?

Я чуть помедлил.

– Деньги мне и правда нужны. Но должен предупредить – я действую один. Мое предложение не связано со Стальными псами. И оно должно остаться в тайне.

– Хм… Затеял свою собственную игру? Ну, что ж, я готов выслушать. Только учти – меня не так-то просто заинтересовать. Только если ты сможешь предложить что-то действительно редкое. За это я готов платить – хоть золотом, хоть еврокредитами.

– Да, я примерно так и думал.

– И?

– Во сколько вы оцените, к примеру, Глаз Дахамеша?

Глава 22. Каменные сердца

На фоне темнеющего неба статуя Черной черепахи нависала надо мной непроглядным бесформенным силуэтом. Горящие перед алтарем факелы только усугубляли положение – их свет оттягивал внимание на себя, а высящаяся за ними громада окончательно тонула в полумраке.

Я уже давно закончил пять циклов Медитации, чтобы получить максимальный бонус от них. Теперь просто сидел перед алтарем, глядя на каменные сердца. Змеиный камень, Черепаший камень, вода из Зеркального озера. У меня есть все необходимое для того, чтобы попробовать пройти испытание. Но с кого же начать? С черепахи или со змеи?

Я оттягивал этот момент столько, сколько мог. Остаток дня после визита к Маверику потратил на шопинг. Долго шлялся по Блошиному рынку Гаракса, потом еще дольше – по лавкам Золотой гавани. С учетом гонорара за транспортировку Ожерелья Салантиса и выигрыша за бой с големом у меня скопилось больше двух сотен золотых. Неплохая сумма по нынешним временам. В реале я не очень-то люблю ходить по магазинам. Но здесь, кажется, готов был сутками рассматривать варианты снаряжения, сравнивать получаемые бонусы, искать оптимальные варианты. Хотя, наверное, если бы в реале вещи тоже давали прибавку к характеристикам, я бы совсем по-другому к ним относился.

В Гараксе мне попалась лавка мастера-кожевенника, работающего со шкурами таррасков из Ржавых пустошей. Доспехи из этого материала вдвое прочнее, чем из обычной кожи, плюс по умолчанию дают небольшую защиту от огня. В итоге я почти полностью заменил шмот, оставив только свой широкий пояс, сапоги (они хорошо подходили для верхолазанья, а это важно) и портупеи, на которые можно навешивать флаконы с зельями и прочую мелочь.

Наручи, поножи, плотный нагрудник без рукавов, наплечники и новые перчатки из кожи тарраска обошлись мне в сто двадцать с лишним монет, но они того стоили. Броня у них по 60 единиц. Для сравнения, у железной кирасы этот показатель – от 120 до 160, в зависимости от качества металла и от толщины. У стали – от 200 единиц. Продавец заверил меня, что 60 единиц брони вполне достаточно, чтобы защитить от когтей и зубов некрупных хищников вроде грызлов. Плюс приятный бонус – защита от огня в 50 единиц.

– Можешь в такой броне прямо в костер завалиться – и ни черта им не будет, только закоптятся слегка, – хвастался он. – Ненадолго, конечно. Чтобы полностью защититься от открытого пламени, нужно около сотни единиц огненного щита.

Дополнительно я зачаровал каждый элемент экипировки на укрепление брони, повысив этот показатель еще на десятку. Немного потерял в живучести и силе по сравнению с прошлым снаряжением, но решил, что защита важнее, чем эти пару десятков пунктов характеристик.

Но главное, чем покорила меня новая броня – удобство. Предназначена она была явно для ассасинов или лучников. Даже наплечники были такой формы, что совершенно не стесняли движений, как и остальные элементы экипировки. Зато давали приятное ощущение защищенности. Вспоминая, как я в первые дни бился с дрэками в одной холщовой рубахе и штанах, я невольно поежился. Сейчас мне целая толпа таких карликов не страшна – своими примитивными копьями они вряд ли смогут даже поцарапать мой нагрудник, не то, что проткнуть.

С оружием было сложнее. В Гараксе я нашел всего одного торговца-ксилая, да и тот больше специализировался на разных зельях и ядах. Оружейники же в основном обслуживали воинов и ассасинов. Особенно много плюшек было для последних. Все-таки Гаракс – главное логово Банд, а те покровительствуют мастерам плаща и кинжала.

Зелий я накупил уже в Гавани. В основном лечебных и противоядий. Распределил их по специальным лямкам на нагрудных ремнях, чтобы можно было пользоваться ими прямо в бою. Конечно, лучше для этого подходят слоты быстрого доступа, но у меня они и так почти забиты – три слота занимает посох, один – чакрам, и один – жемчужины чистой Ци. Последний оставшийся я пока приберегаю для чего-нибудь важного.

Глаз Дахамеша пока покоился в моей личной банковской ячейке в Гавани, но это ненадолго. Маверик, на мое счастье, оценил его довольно высоко – мне удалось выторговать у него шесть тысяч еврокредитов. Я мог бы, конечно, взять и игровым золотом, но реальные деньги мне сейчас были куда важнее. Нужно на что-то жить, раз я остался без финансовой помощи отца. А шести тысяч мне хватит на несколько месяцев.

Передачу самого глаза назначили на завтра – к тому времени Маверик должен перечислить мне половину суммы. Он вроде бы не кидала, но я решил немного подстраховаться. А заодно проверить, не продешевил ли я. Глаз, конечно, артефакт не уникальный – Дахамеш появляется регулярно, раз в неделю реального времени, и убивают его сейчас без особого напряга. Однако, судя по всему, трофей этот постоянно будет в цене. Он дает огромный бонус к репутации с Меррахом и открывает целую линейку квестов от Видящих. Причем награда за эти квесты, похоже, оправдывает все хлопоты, связанные с охотой на ящера.

У меня даже невольно закралась мысль оставить глаз себе и использовать его по назначению. Если даже Крушитель охотится за ним, значит, плюшки от квестов Видящих очень даже весомые. Но здравый смысл возобладал над игровым азартом. Для меня сейчас важнее было подзаработать и завязать отношения с Мавериком.

С этим таинственным мажором мы договорились о дальнейшем сотрудничестве в плане добычи всяких редкостей. Я ради этого даже обзавелся, наконец, медальоном для доступа в чат – чтобы добавить его в контакты. К слову, это уже само по себе можно назвать достижением. Напрямую на Маверика даже Терехов не выходил – только через Кейна.

Ну, а игровой азарт у меня и без новых квестов кипел, как варево в котле – из-за испытания на титул Мастера Воды. Это уже потихоньку стало навязчивой идеей. Мне мало было просто взять эту вершину. Хотелось стать первым, кто это сделает.

Вот только времени катастрофически мало. Наверняка тот же Рэд из Красного легиона или еще кто-нибудь из прокачанных игроков со дня на день доберутся до этой цели. Нужно действовать здесь и сейчас.

Я взял в руки оба камня, взвесил их на ладонях, будто проверяя, какой тяжелее. В полутьме рисунки на них слегка светились. Черепаховый панцирь и свернувшаяся в клубок змея. Сами камни – округлой формы, с почти одинаковыми выемками. Этакая симметрия, но не очевидная, а скорее как у знака Инь-Ян.

Стоп. Так это Инь-Ян и есть! Камни можно сложить вместе, рисунками наружу, и они образуют что-то вроде каменного яйца. Что ж, символично. Они – часть целого. По легенде, Черная змея и Черная черепаха – это воплощенные грехи Суань Ю. Да и сами генералы, победившие этих чудовищ, но отравленные ими, были братьями. Вот только разделила их такая ненависть, что они уничтожили друг друга в братоубийственной войне, финальная битва которой закончилась Кровавым рассветом, возвращением Суань Ю и его учеников и основанием Кси.

Я смотрел на разделенный глубокой трещиной камень, и в мозгу мелькнула догадка. Настолько простая и очевидная, что я поначалу даже отбросил её. Да ну? Не может быть! Кто-нибудь наверняка бы уже попробовал до меня.

Но мысль настойчиво возвращалась снова и снова.

Черные генералы сильны, каждый по-своему. И чтобы победить их, нужно основательно отточить приемы, относящиеся к стихии Воды. Но это самый очевидный путь. Однако, если верить легендам, они же жутко ненавидят друг друга! Что будет, если вызвать их обоих сразу?

Идея эта настолько захватила меня, что я уже не мог думать ни о чем другом. Зря, что ли Вейюн Бао учил меня наблюдать за противниками, пытаться понять их, увидеть их сильные и слабые стороны? Что, если слабые места генералов – как раз в их взаимной ненависти?

И что тогда? Это шанс вообще не драться с ними, а подождать, пока они завалят друг друга, как когда-то, сотни лет назад, в битве перед Кровавым рассветом? Вряд ли. Это было бы слишком просто. Или нет?

Если кто-то и пробовал проверить эту гипотезу – информации об этом я в общем доступе не нашел. А значит, либо не пытались вовсе, либо пытались, но это оказалось плохой затеей. Потому что, если бы дело выгорело – в Артаре уже был бы хотя бы один Мастер воды.

Я поднялся и подошел к алтарю. Положил камни на него – как есть, сложенные вместе. Занес над нами склянку с водой из Зеркального озера. А, в сущности, что я теряю-то? В худшем случае – меня просто пришибут. Возрожусь у менгира. Зато буду точно знать, что генералов лучше бить поодиночке. Да и, в конце концов, сейчас я на пике формы. Вряд ли мне в ближайшие дни удастся стать намного сильнее. И зельями я запасся. Единственное, что меня беспокоило – так это не очень большой запас жемчужин чистой Ци. Их у меня осталось меньше десятка, а в бою явно придется активно использовать умения.

А, была не была! На одну попытку должно хватить.

Пробка с тугим хлопком выскользнула из горлышка флакона, и вода полилась на камни. Рисунки на них тут же вспыхнули ярче. Я щедро полил объединенный камень, стараясь намочить всю его поверхность. Во флаконе оставалась еще почти половина, и я запечатал его и спрятал в инвентарь. Пригодится еще на одну попытку, если в этот раз облажаюсь.

Рисунки на камнях разгорались все ярче, и я невольно попятился. Вскоре они горели так, что с трудом можно было различить сам узор – на алтаре будто полыхала маленькая сверхновая. А потом она вспыхнула так ярко, что пришлось зажмуриться.

Открыв глаза, я понял, что уже не на вершине Серого пика. Точнее, там, но вокруг все неуловимо преобразилось. Как при попадании в Туманный чертог, только на этот раз окрестности не заволокло туманом. Я по-прежнему был на площадке на вершине горы. Края её обрамлялись острыми, как клыки, скалами. Но статуя черепахи и алтарь исчезли. Вместо них росло большое раскидистое дерево, цветущее мелкими розоватыми цветками. Было светло и солнечно, будто опять царил полдень. Но солнца не было видно – свет лился будто бы со всех сторон одновременно, не давая ничего разглядеть за пределами площадки.

Порывы ветра подхватывали легкие мелкие лепестки с цветущего дерева, и они летали в воздухе, будто снежинки. Идиллическая картина. Тишина, спокойствие…

Мощный удар гонга разорвал эту тишину так внезапно, что я тут же настороженно замер в боевой стойке, сам не заметив, как в руках моих оказался посох. Повертел головой, оглядываясь.

Не знаю, как им это удалось, но и Змея, и Черепаха появились совершенно бесшумно и неожиданно, будто из воздуха материализовались. Огромная фигура Черепахи возвышалась на одном краю площадки, слева от дерева. Змея, плавно перебирая длинным хвостом, приближался справа, держа верхнюю часть туловища строго вертикально.

Я стоял в самом центре площадки, меж двух огней. И, наблюдая за приближением противников, невольно усомнился в том, что идея вызвать их обоих была такой уж удачной.

Генералы были огромны – каждый на две головы выше меня, а Черепаха за счет своей массивной брони вообще казался размером с киоск. Я старался отбросить страх и другие эмоции, но пока получалось хреново. Несмотря на новую броню и основательно подросшую силу я вдруг снова почувствовал себя маленьким и беззащитным.

– Как посмел ты потревожить мой покой, смертный? – прогремел Черепаший генерал, на ходу поудобнее перехватывая свою чудовищную палицу.

Выглядел он ровно так же, как и при нашей прошлой встрече. Мощная башка саблезуба, толстенный доспех с рельефным рисунком, имитирующим черепаший панцирь.

– Как посссмел ты бросссить вызов владыке Серого пика? – вторил ему Змея.

Если они и были когда-то братьями, то сейчас у них не осталось ничего общего. Змеиный генерал был угольно-черным хиссом, по размерам не уступавшим Рашшассу, но более гибким. Его мускулистый чешуйчатый торс был почти обнажен – только на плечах и руках были грубые желтоватые доспехи из материала, похожего на кость.

– А кто из вас владыка-то? – с издевкой спросил я.

– Я! – почти одновременно выкрикнули генералы.

И яростно уставились друг на друга, будто только сейчас заметили присутствие конкурента.

– Ты ответишь за свою дерзость, смертный! – оскалил Черепаха свои огромные, как у моржа, клыки.

– Ты умрешшшь! – подхватил Змея.

Они ринулись на меня одновременно, замахиваясь оружием. Я до последнего сохранял неподвижность, и лишь когда они уже были буквально в двух шагах, рванул с места.

Прыжок лягушки!

Говорят, выше головы не прыгнешь. Но те, кто так считает, явно не знакомы с умениями артарского монаха, к тому же подкрепленными тремя сотнями очков Силы. Я подлетел вверх, как на батуте, метра на четыре, не меньше.

Черепаха как раз топнул ногой, и от его удара по земле прошли светящиеся трещины. Грохот был, как от солидного взрыва. Змеиный генерал попал под удар и отпрянул, пошатнувшись. Дернулся, с шипением выпуская целое облако ядовитого зеленого дыма, поглотившее Черепаху. Я же, описав высокую дугу, приземлился метрах в трех от столкнувшихся друг с другом чудовищ. Меня ядовитый туман едва зацепил, но я тут же скастовал Очищение.

Водяной столб в Черепаху! Чакрам в Змею, пока тот еще толком не отошел от оглушения. Тут же – Всплеск и серия выпадов, подкрепленных Ударом волны. Стараюсь целиться в головы – благо, длина шеста позволяет.

От рева обоих противников едва не закладывает уши, а страх вбрасывает просто литры адреналина в кровь. Ощущения, как на американских горках, когда вагончик стремительно набрал скорость, у тебя захватывает дух, но понимаешь, что в ближайшие минуты никуда ты не денешься. Это надо просто пережить и постараться получить при этом удовольствие.

Булава Черепахи прогудела совсем рядом со мной, но я легко уклонился – движения огромного ксилая были замедленными и какими-то неуверенными. Когда из пасти его вырвался кашель, сопровождаемый зелеными брызгами, я понял, в чем дело. Он отравлен! Яд Черной змеи на него действует по полной программе.

А вот хисс-переросток быстро оклемался от оглушения. Движения его были такими стремительными, что мне буквально за полминуты пришлось потратить пять зарядов Ци на Хвост ящерицы. Контратаковать не получалось. Он даже от бросков чакрама умудрялся уворачиваться, не говоря уж о взмахах моего посоха.

Однако, насев на меня, Змея пропустил увесистый удар шипастой булавы. Рассвирепевший Черепаха махал своим оружием во все стороны, не особо разбирая, где свой, а где чужой. Впрочем, и Змея отвечал ему тем же, охотно атакуя заклятого врага, едва тот попадался в зону его поражения.

Бой один на один – как танец. Но схватка троих соперников, которые одинаково сильно ненавидят друг друга – это уже скорее смертельный аттракцион типа жонглирования бензопилами. Одно неверное движение – и ты труп. Причем удара можно ждать отовсюду.

Но у меня в этой ситуации было весомое преимущество. Ярость и ненависть не застилали мне глаза, и все, что я хотел – это выжить. А уж с уничтожением моих противников они прекрасно справлялись и сами. Главное – не разделять их, а постоянно сталкивать лбами. Что я и пытался делать. Уворачиваясь от ударов, я не увеличивал дистанцию, а наоборот, старался проскользнуть между генералами – так, чтобы вынудить их атаковать друг друга. Их удары были куда сокрушительнее моих, даже подкрепленных атакующими умениями стихии Воды.

От второго выброса яда Змеи мне уйти не удалось – зеленое едкое облако распространялось слишком быстро. Я запоздало отскочил Прыжком лягушки из зоны поражения и покатился по земле, захлебываясь кашлем. Тут же сорвал с ремня на груди флакончик с дорогущим противоядием и выпил залпом горьковатое зелье. Оно должно мгновенно снять эффект отравления. Жаль, что использовать его можно не чаще, чем раз в пять минут, иначе попросту не подействует. Дальше вся надежда на Очищение.

Одно радовало – Черепахе, судя по всему, приходится гораздо хуже, чем мне. Он здоровенный и живучий, как черт, но яд на него действует на всю катушку. После второго отравления гигант начал заметно пошатываться, а удары его стали еще менее точны. Он неуклюже взмахнул булавой по широкой дуге, непонятно, в кого целясь. Змея легко ушел из-под удара и, злобно шипя, всадил ему острие гарпуна куда-то в подмышку – видимо, нашел зазор в доспехах.

Черепаха взревел, как раненый мамонт, и громыхнул о землю своим фирменным суперударом. На этот раз хисс попал в самый его эпицентр. Его отбросило в сторону, и он рухнул, извиваясь, как отрубленное щупальце какого-то морского монстра. Гарпун его остался торчать из подмышки Черепахи – похоже, засел глубоко.

Такой шанс я просто не мог пропустить.

Всплеск. Бросок чакрама. Целюсь в голову. Подлетаю к валяющемуся на земле хиссу и наотмашь бью его посохом. Удар Волны! Еще один! Еще! Еще!

Заряды Ци стремительно тают, и я глотаю сразу две жемчужины, чтобы восполнить их запас. Змеиный генерал отчаянно хрипит, скаля превратившуюся в кровавое месиво морду. Но он явно еще полон жизни. Силится подняться, мощный змеиный хвост свился в тугие кольца…

Страшная булава Черепахи опускается на его голову и плечи с мерзким чавкающим звуком, дробя легкий костяной наплечник и глубоко впиваясь в плоть длинными шипами. Гигант снова заносит оружие высоко над головой. Змея пытается вывернуться из-под удара, но соперник наступает на него своей лапищей, придавливая к земле. И бьет снова и снова, превращая верхнюю часть туловища хисса в сплошной фарш. Выглядит жутковато, и я невольно отступаю все дальше.

Последние пара ударов явно лишние – навершие булавы ухает в уже безжизненное тело, лишь хвост Змеи конвульсивно дергается в агонии. Вот тебе и скорость против силы, приятель. Всего разок не удалось увернуться – и все, попал под каток.

А теперь и моя очередь.

С трудом подняв окровавленную булаву, черепаший генерал развернулся в мою сторону. Взревел было, оскалив клыки, но могучий рык прервался хриплым продолжительным кашлем. Гигант сделал пару шагов, но колени его подгибались, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. Доспехи все еще дымились едкими зелеными испарениями.

Сколько действует яд Змеиного генерала? Кажется, около минуты. Но вряд ли его хватит на то, чтобы окончательно завалить эту громадину. Это придется сделать мне.

Я бросился навстречу противнику, на ходу метая чакрам. Отточенное кольцо впилось прямо в морду ксилая, глубоко засев под левой глазницей. Он взревел, вскидывая лапу к лицу.

Прыжок лягушки!

Преодолеваю разделяющее нас расстояние одним прыжком. Тяжелый окованный металлом конец посоха с размаху обрушивается на голову генерала. Его правый клык с отчетливым хрустом ломается. Удар так силен, что отзывается мощной отдачей в пальцах – я едва не выпускаю оружие из рук.

Водяной столб! Удар! Удар! Еще удар!

Каждый взмах посоха, усиленный Ударом волны, сопровождается громким гулом, переходящим в шипение – будто тяжелые глыбы волн накатываются на каменистый берег, разбиваясь вдребезги. Генерал в последний раз пытается отмахнуться от меня булавой, но оружие выскальзывает из его пальцев. Огромная колотушка грохается о землю так, что кажется, будто я подошвами чувствую дрожь от удара.

Удар волны! Еще один! Еще!

Я трачу последние заряды Ци, направляя всю мощь своих атак на уже едва держащегося на ногах противника. Эмоции будто бы тоже смыло мощным потоком, остался только холодный расчет. Я не тороплюсь. Черепаха так ослаблен ядом и ранами, что даже не пытается ударить в ответ. Я же с методичностью палача завершаю начатое.

Когда великан падает навзничь на спину, земля точно вздрагивает так, что я отчетливо это чувствую. По иронии поверженный противник оказывается совсем рядом с братом, голова к голове. Их тела, если посмотреть сверху, напоминают очередную вариацию на тему Инь-Ян.

Тишина обрушивается на меня, поглощает, как слой воды. Даже стука сердца в висках не слышно. Будто оно окаменело, как и у этих древних тиранов, что пронесли свою ненависть через столетия и даже через границу между жизнью и смертью. Наверное, и тогда, перед Кровавым рассветом, все было точно так же. Ненависть порождает ответную ненависть и в конце концов в этой убийственном котле сгорают все.

Во время боя время, кажется, замедлилось и сжалось, как пружина, но теперь секунды взяли свой привычный ритм. Мне показалось, что схватка была мимолетной, как полет со скалы. Только что я возлагал каменные сердца на алтарь – и вот уже стою над телами мертвых чудовищ. А мелкие розовые лепестки все кружатся вокруг нас, будто метель, и их невесомые щекочущие прикосновения так не вяжутся с кровавой бойней, что разразилась здесь только что.

Я с трудом отвел взгляд от тел, повернулся. И вздрогнул, увидев позади себя Вейюн Бао.

– Я… сделал это, учитель, – кашлянув, произнес я, с трудом заставив себя нарушить тишину.

Ксилай кивнул, не сводя с меня взгляда своих внимательных, поблескивающих зелеными искорками глаз.

– Кто-то из вас должен был додуматься до этого первым. И я знал, что это будешь ты, Мангуст.

Глава 23. Круги на воде

– Я скучал по этому месту, – сказал я, не сводя глаз с лазурной глади океана, в сумерках почти сливающейся с небом. Разноцветные луны Артара повисли в небе над побережьем, их отражения плыли в ряби волн призрачными расплывчатыми пятнами, как гигантские светящиеся медузы.

Мы с Бао сидели на краю обрыва, дыша соленым морским бризом и медитируя.

– Мы виделись здесь совсем недавно, юный Мангуст.

– Да, верно. Но кажется, что прошли годы.

– Неважно, сколько раз взошло и село солнце. Важно, какой путь ты преодолел за это время.

Я усмехнулся и искоса взглянул на учителя.

– А что насчет тебя? Ты целыми днями торчишь тут и глазеешь на океан. Выходит, ты топчешься на месте?

– У каждого свой Путь, – возразил ксилай. – Мой измеряется не пройденными шагами, а успехами моих учеников.

– Кстати, об успехах…

Бао улыбнулся – его белоснежные клыки влажно блеснули в уголках рта.

– А я все ждал, когда же ты спросишь…

– Так я прошел испытание? Или я что-то сделал не так?

– Не бывает верного или неверного пути, Мангуст. Не бывает даже верной или неверной цели. Все в твоих руках. Что же касается испытания… Ты сумел победить генералов. Ты достоин звания Мастера Воды.

Медальон игрока под доспехом задрожал так, что я невольно поежился. На меня обрушилось сразу несколько системных сообщений.

Вы получили титул Мастер Воды. Механика применения умений стихии Воды изменена.

Доступны новые умения стихии Воды.

Активированы перманентные бонусы Мастера Воды.

Вы вошли в число первых десяти Мастеров Воды в Артаре. Доступна уникальная награда. Обратитесь к наставнику.

Воу-воу, не все сразу!

Я решил пойти по порядку. Что там за изменение механики? Я об этом раньше не слышал. Впрочем, и Мастеров воды в игре пока не было, а значит, узнать об этом было неоткуда.

Подсказки обнаружилась на вкладке Талантов.

Мастер настолько совершенно владеет умениями Воды, что получает вдвое больше опыта за их применение. Прибавка не распространяется на очки прогресса умений, получаемые с помощью жемчужин чистой Ци. Постоянный бонус.

Что ж, супер! Прокачка умений в бою пойдет вдвое быстрее.

В течение пяти секунд после применения умения стихии Воды у Мастера есть шанс применить следующее умение стихии Воды без потери заряда Ци. Вероятность – 10 % + уровень умения. Постоянный бонус.

А вот это и вовсе настоящий подарок! Заряды Ци в постоянном дефиците, особенно когда бой затягивается больше, чем на пару минут. И максимальное их количество не особо-то прирастает со временем.

Но и это еще не все!

Мастер Воды может объединять базовые атакующие умения стихии Воды (Всплеск, Удар волны, Водяной столб) в комбо-серии до 6 последовательных ударов. Применение комбо требует трех зарядов Ци. В комбо можно объединять умения 10 уровня и выше. Каждая атака в серии, начиная со второй, получает дополнительный урон от стихии Воды, игнорирующий броню цели. Бонусный урон составляет 10 % от показателя Ловкости монаха. Финальный удар серии наносит дополнительный урон в 25 % от показателя Ловкости и ошеломляет цель. Способность противника противостоять эффекту ошеломления пропорциональна его показателю Силы. Интервал между ударами в серии должен быть не более трех секунд, иначе серия считается прерванной. При успешном проведении комбо-атаки Монах восстанавливает один заряд чистой Ци. Создавать, модифицировать и удалять комбо-умения можно во вкладке атакующих умений стихии Воды. Эти действия потребуют жемчужин чистой Ци.

Я, конечно, сразу полез в соответствующую вкладку. Так и есть – на дереве атакующих умений появилось несколько пустых гнезд – под комбо. Кроме того, открылся и новый прием.

Прорыв дамбы. Атакующее умение Мастера Воды. Монах использует два заряда чистой Ци, чтобы после некоторой задержки обрушить на противников удар стихии Воды огромный силы, отбрасывая их от себя и оглушая. Подготовка умения – 2,5 секунды. Радиус поражения – 2 метра. Дробящий урон, игнорирующий физическую броню противника – 20 % от показателя Ловкости. Способность противника противостоять отбрасыванию и оглушению пропорциональна его показателю Силы.

Хм… Что-то вроде того суперудара, что использовал Черепаший генерал. Круто!

Я пробежался по описанию остальных умений, но они остались без изменений. А что у нас там на защитной вкладке?

Ага, тоже новый приемчик!

Водяной щит. Защитное умение Мастера Воды. Монах использует два заряда чистой Ци, чтобы создать вокруг себя или союзника водяную сферу, поглощающую любой магический урон. Сфера держится 60 секунд либо пока не поглотит количество пунктов урона, равное показателю Ловкости монаха. При поглощении заклинаний стихии Огня Водяной щит нейтрализует 3 единицы урона за каждую единицу Ловкости монаха. Сфера не препятствует движениям носителя и его атакам. Эффективность баффов и исцеляющих заклинаний при наложенном Водяном щите возрастает на 20 %.

Вот они, пара крупных вишенок на торте! Теперь мне доступен весь арсенал умений монаха школы Воды. Но дело даже не в этом. Комбо-удары и возможность применять часть приемов без затрат Ци, действительно, кардинально меняют механику боя. И побуждают быстрее прокачивать умения до высоких уровней. Ну, а мастерские умения и вовсе напрямую завязаны на показатель Ловкости. Значит, их мощность будет расти пропорционально моей прокачке.

Но, черт возьми, это палка о двух концах. С одной стороны, мне выгодно и дальше совершенствоваться в стихии Воды, чтобы получать все более весомые бонусы от специализации. Но с другой – я ведь не хотел ограничиваться одной школой…

Да, Бао еще в первую встречу меня раскусил. Мне хочется всего и сразу. И я никогда не удовлетворюсь достигнутым. Хотя, может, это не такой уж и недостаток?

Пока я переваривал полученную информацию, наставник терпеливо ждал. Но с готовностью повернулся ко мне, когда я окликнул его.

– Мне тут птичка напела, что у тебя есть специальный подарок для меня. Как одному из первых Мастеров воды в Артаре…

– Верно. Я рассказывал тебе о Джанжи Хэ, виртуозном мастере резьбы по кости.

– Да-да. И даже показывал одно из его зерен для Нити Пути.

– Каждое зерно, выходящее из-под его резца – уникально. Возможно, когда-нибудь тебе посчастливится встретить его лично. Тем избранным, что добиваются его благосклонности, он изготавливает зерна на заказ. Ну, а для первых десяти твоих сородичей, получивших звание Мастера воды, он приготовил отдельный подарок. Выбирай!

С ловкостью фокусника Вэйюн Бао выложил перед собой на камне целую россыпь костяных шариков для монашеских четок. Я невольно склонился, чтобы лучше разглядеть их.

Каждое зерно было маленьким шедевром. Тончайшая резьба на сферах, вложенных друг в друга, кажется, ни разу не повторялась. Некоторые зерна были почти гладкими, некоторые – ажурными и легкими, будто кружева, так что к ним было боязно прикасаться. Хотя, наверняка они прочнее, чем кажутся. Они ведь магические. Вон, каждое светится изнутри мягким голубоватым светом.

– Стоп! А почему их одиннадцать? Ты ведь сказал, что это подарок для первых десяти мастеров?

– Тебе, как первому Мастеру, достанется два.

– Супер! Значит, не зря я так торопился с испытанием. Приятно все-таки быть первым и единственным!

– О, это ненадолго, – усмехнулся Бао. – Многие идут за тобой по пятам. Совсем скоро и им удастся одолеть Генералов.

– Да уж, умеешь ты охладить пыл… Но подожди, а как мне выбрать-то? У них нет никаких описаний – это спящие зерна.

– Слушай свое сердце. Выбери два зерна и пробуди их.

– Пробудить? А как это работает? Свойства этих зерен просто скрыты? Или еще не определены?

– Хороший вопрос, юный монах. И то, и другое. Джанжи Хэ создавал эти зерна специально для Мастеров Воды. Поэтому их свойства, конечно, будут связаны с этой ипостасью Ци. Однако как именно воплотится сила, скрытая в них, зависит и от того, кто пробуждает зерно.

Значит, чертова лотерея. А я в этом смысле жутко невезучий. По крайней мере, в реале.

Я вздохнул, разглядывая зерна. Как же выбрать? Просто по внешнему виду? Да каждое из них – маленькое произведение искусства. К тому же, они ведь не для красоты. Пусть выглядит хоть как комок, скатанный навозным жуком – главное, какой бонус будет давать.

– Ты медлишь, Мангуст? Я тебя не узнаю.

– Сложно выбрать. Это ответственный шаг. Не хочется ничего испортить. А то я, знаешь ли, из тех людей, которым дашь два шарика из неразрушимого металла – а они один сломают, а второй потеряют.

– Ты не сможешь сломать или потерять эти зерна, когда они займут свое место на Нити Пути, – успокоил меня ксилай. Он, как всегда, был зубодробительно серьезен. – И выбор этот куда проще, чем кажется. Здесь нет неверных решений. Просто доверься своему сердцу. И своей судьбе.

Я пожал плечами и потянулся к зернам. Первый шарик выбрал практически сразу – он мне понравился узором из причудливо переплетающихся выпуклых полос. На ощупь он оказался гладким и чуть теплым. Поверхность его была отполирована до глянцевого блеска. А вот прежде, чем взять второй, минуты две колебался. Наконец, поднял зерно из темной коричневатой кости, часть узора на которой была не вырезана, а, похоже, выжжена раскаленной иглой. Внутренняя сфера в этом зерне была явно из другой кости – белой, пористой, почти без узоров, только с несколькими отверстиями причудливой формы.

И как мне их пробудить? Надеюсь, для этого не понадобится куча жемчужин чистой Ци? А то я изрядно потратил свой запас за последние дни.

– Просто согрей их теплом своих рук, – будто прочитав мои мысли, произнес Бао. – И загляни в них. Теперь ты их хозяин, и они раскроют перед тобой свою суть.

Ксилай спрятал остальные зерна и, отвернувшись к океану, прикрыл глаза.

Я взял первое зерно и, слегка потерев его между ладонями, приблизил к лицу. Сияние внутри него через какое-то время вспыхнуло ярче, а игровой интерфейс услужливо вывел текст описания.

Зерно Морской саламандры. Уникальный предмет работы мастера Джанжи Хэ. Требования: класс – монах, Мастер Воды. Материал: бивень Большого Кракса. Свойства: носитель зерна автоматически применяет умение Хвост ящерицы текущего уровня без затрат зарядов чистой Ци. Ограничения: не чаще одного раза в 15 секунд, не более 5 раз в течение одного боя. Умение не активируется, если носитель самостоятельно уходит от атаки или отражает ее, либо если атака не представляет серьезной опасности для носителя.

Поначалу бонус показался мне не таким уж весомым для уникального предмета. Потом – наоборот, слишком читерским. Возможность уйти от смертельного удара, даже если не успел среагировать – это же просто как дополнительная жизнь. Точнее, пять дополнительных жизней! Да и против всяких ассасинов или других любителей нападать исподтишка – настоящее спасение. С этой штукой меня очень сложно будет застать врасплох, да и вообще убить. При условии, конечно, что эффекта от Хвоста ящерицы хватит для того, чтобы уйти из-под удара, ведь само по себе это умение не дает 100 % гарантии уворота.

Я аккуратно нанизал зерно на нить, к остальным бусинам, и взялся за следующее.

Зерно Парящего сокола. Уникальный предмет работы мастера Джанжи Хэ. Требования: класс – монах, Мастер Воды. Материал: кость тарраска Ржавых пустошей, кость скального наездника Серого пика. Свойства: увеличивает вдвое бонусы к Силе и снижению веса тела во время применения Прыжка лягушки. Во время прыжка позволяет управлять скоростью движения в воздухе и частично корректировать траекторию. Ограничения: максимальное ускорение – х2, максимальное замедление – х4.

Блин, опять попался бонус к умению из защитной ветки! Совпадение? Не думаю. Наверное, система учитывает, какие умения я применяю чаще остальных.

Я еще раз перечитал описание бонуса. Потом еще раз. Представил, как это будет на практике. Ну, с удвоением эффекта от умения все понятно – смогу прыгать еще дальше и выше, прямо как человек-паук. Но что там с этим замедлением и ускорением? Получается, смогу рулить прямо во время прыжка? Четырехкратное замедление – это ведь можно почти зависать в воздухе, особенно в верхней точке траектории. И, наоборот, вниз обрушиваться с удвоенной скоростью. А что, если спрыгнуть со скалы, активировать умение прямо в воздухе и замедлить полет? Это же дропы можно делать с огромной высоты! В бою такие фокусы не особо полезны, но конкретно для меня с моей страстью к прыжкам и верхолазанью это просто королевский подарок.

От навалившихся на меня плюшек глаза разбегались, не терпелось поскорее опробовать их в деле. Но, как назло, игровую сессию уже давно пора было завершать – я снова задержался в Артаре сверх рекомендуемой нормы, предупреждающий сигнал мне пришел еще до разговора с Бао. Это уже становится не очень хорошей тенденцией. Утром башка опять будет раскалываться, как с похмелья.

– Твои ожидания оправдались, мой друг? – спросил Бао.

– Пожалуй. Учитывая то, что я и сам толком не знал, чего ждал. Но эти новые возможности… Особенно зерна… Этот твой мастер как будто угадал мои желания, о которых я и сам не догадывался.

Ксилай понимающе кивнул.

Как всегда после достижения цели, на которую потратил уйму сил и времени, наступило какое-то странное опустошение. Вроде и радость от наград еще не прошла, но где-то в глубине души что-то зудело, не давая успокоиться.

Что дальше, Мангуст? Чего ты хочешь теперь?

Там, в реальном мире… Если сделка с Мавериком состоится – я на время могу быть спокойным по поводу того, на что жить. Одной проблемой меньше. Правда, другие потихоньку подбираются. То же знакомство с Катой в реале неизвестно, во что выльется. И канал, посвященный опасным трюкам, скорее всего, придется закрывать из-за того, что я не могу доверять собственным рефлексам.

Но главная засада не в этом. Я и сам замечаю, что Артар все глубже засасывает меня, занимая все мысли, отодвигая на задний план все остальные интересы.

Может, конечно, это временно, и я просто увлекся, как это часто бывает и с обычными компьютерными играми. Но что-то подсказывает мне, что в этот раз все иначе. Это не простой эскапизм, вызванный желанием отвлечься от обыденности. Скорее похоже на глубокую зависимость. По ощущениям Артар не менее реален, чем тот, настоящий мир. Но при этом куда более притягателен. Если бы у сеансов в Эйдосе не было физиологических ограничений по продолжительности – захотел бы я вообще отключаться, чтобы вернуться в реальный мир?

Сложные вопросы. Неприятные. Поэтому я, как обычно, отмахнулся от них.

Ну, а что по поводу дальнейших целей в Артаре? Конечно, на ближайшее время мне здесь есть, чем заняться. Молчун Псов без дела надолго не оставляет, и мне придется еще долго выполнять его задания, чтобы соблюдать договор. Да и знакомство с Мавериком сулит новые заказы – возможно, не менее заковыристые, чем у Молчуна. Но это все обязаловка. Чего хочу я сам?

Еще в первые дни игры меня захватила идея овладеть всеми пятью стихиями. Или даже стать Мастером всех пяти. На это уйдет куча времени, но я особо и не тороплюсь. Может, конечно, обнаружится, что это не такая уж хорошая идея – так распыляться. Но и загонять себя в рамки одной стихии тоже не хочется. Тем более той, с которой начинают все монахи в игре.

Но чтобы освоить очередную стихию, нужно паломничество к следующему Великому алтарю. А они, как назло, разбросаны по разным концам Артара, в опасных и пока малонаселенных территориях.

С другой стороны, как говорил Эрик – какой смысл ходить там, где до тебя прошли уже сотни? В Артаре сейчас уникальный период – большая часть контента еще не освоена игроками. Есть шанс быть первопроходцем. Тем более, что это сулит дополнительные награды.

От размышлений меня отвлек голос наставника.

– Чем заняты твои мысли, юный Мангуст?

– Обдумываю дальнейший свой путь. Поможешь советом? Или, может, у тебя найдется интересное задание для меня?

– У Кси множество заданий, особенно для адептов Пути. Однако большинство из них уже вряд ли заинтересует Мастера Воды.

– Ты прав, я говорю не о мелких заданиях типа «убей-принеси». Может быть, у тебя припасено что-то особенное?

Бао надолго задумался, и я невольно пригляделся к нему. Не было похоже, что это его замешательство – просто часть сценария. Слишком долгая пауза. Ксилай и правда будто бы не решается сказать о чем-то.

– Помнишь, я обещал тебе, что готов помогать Кси в любых делах? – осторожно спросил я. – Так вот – я от своих слов не отказываюсь.

– Рад это слышать, мой друг. И у Кси действительно есть одна… просьба. Да, не задание. Просьба. Ты готов выполнить ее, даже если я не смогу гарантировать тебе награду?

Квест без награды? Что-то странное. Но я уже заметил, что странности меня здесь притягивают. Или я их.

– Я готов выслушать тебя, учитель.

– Для начала… В тот день, когда ты добыл Змеиный камень в подземном храме… Ты хорошо запомнил Рашшасса, первожреца Черной змеи?

– Да уж этого типа не забудешь! А что?

– До Кси доходят слухи, что Рашшасс ведет себя… Странно. Не так, как завещано ему Великим замыслом. Об этом говорил Фанг Тао – тот торговец, которого тебе, увы, не удалось спасти от очищающего пламени.

– Тебе и это известно?

– Так устроена Кси. Все, что видел и слышал каждый ксилай, становится известно остальным.

Ах, да, этот их коллективный разум, к которому они подключаются во время медитации… Занятно, конечно. Все равно, что синхронизировать память целого народа в едином облачном хранилище.

– Что же Кси хочет узнать о Рашшассе?

– То, чего еще не знает. Ты можешь рассказать что-то новое?

– Ну… – я задумался. – Говорят, что раньше он не покидал Алтарного зала. Но теперь стал выходить на поверхность. Мы его встретили далеко от храма.

Бао кивнул.

– Кси знает об этом. Что-то еще?

– Перед смертью он бормотал что-то бессвязное. Что-то там про то, что нужно очистить мир от скверны… Что он умрет, но возродится вновь… О, вспомнил! Что явятся какие-то посланники из глубины, и уж они-то нам покажут кузькину мать.

– Посланники? – переспросил Бао.

– Что-то вроде того… Нет. Вестники. Вестники бездны.

Ксилай вздрогнул и заметно помрачнел, даже сгорбился. Снова отвернулся в сторону океана.

– Что-то не так? Я думал, это какое-то древнее пророчество из легенд. Обычное дело для Артара, разве нет?

– Оно… не древнее, – нехотя отозвался наставник. – Наоборот, появилось недавно. Но о нем все чаще слышат в разных уголках Артара. Однако Кси не знает ни о каких вестниках.

– И что в этом такого? Невозможно знать все.

– Не для Кси.

– Понятно. И неизвестность пугает вас, не правда ли?

– Страх – не совсем то слово, Мангуст. Просто предназначение Кси – знать. Знать и предвидеть. Возможно, мы имеем дело с угрозой, которую лучше предотвратить заранее.

– Чем я могу помочь? Только не говори мне, что надо побеседовать с Рашшассом! Уж лучше еще раз сразиться с Черными генералами, чем столкнуться с этим бешеным хиссом!

Ксилай не реагивал на мои слова – слишком был погружен в свои мысли. Но вопрос мой, похоже, все-таки слышал, потому что чуть погодя, не отворачиваясь от океана, продолжил:

– Первые слухи о вестниках Бездны берут свое начало на юге, в джунглях Уобо. Это дикий и опасный край. Даже ксилаи редко забредают туда. А твои сородичи пока и вовсе обходят его стороной.

– Это ненадолго. Поверь, скоро мои сородичи облазят каждый закоулок Артара.

– Может быть. Хотя насчет некоторых мест я бы не был так уверен. Но обещай мне. Если когда-нибудь твой путь приведет тебя в Уобо – постарайся разузнать кое-что для Кси.

– Попробую. Тем более, что рано или поздно я все равно туда наведаюсь. Ведь там же великий алтарь стихии Дерева, не так ли?

– Да, Лазурный дракон скрывается именно там, в джунглях. Добраться до него будет гораздо сложнее, чем до Черной черепахи. Его охраняет жестокое племя ванаров, по сравнению с которым хиссы покажутся безобидными головастиками.

– Звучит многообещающе, – хмыкнул я.

– Возглавляет их Хануман, великий Царь обезьян. Попробуй выяснить, что с ним произошло.

– Он тоже стал вести себя… странно?

Бао невесело рассмеялся.

– Царь обезьян всегда вел себя странно. Он столь же безумен, сколь и могущественен. Но в последнее время его выходки стали настораживать еще больше. И, кажется, именно он первым заговорил о Вестниках.

– И насколько он силен? Готов ли я вообще к встрече с ним?

– Это сможешь проверить только ты сам. Но встречи с ним тебе все равно не избежать.

– Почему?

– Я уже достаточно изучил тебя, Мангуст. Вряд ли ты успокоишься на том, что доберешься до Лазурного дракона и овладеешь стихией Дерева. Наверняка ты захочешь и в ней стать Мастером.

– Дай-ка угадаю. И чтобы стать Мастером Дерева, мне нужно будет завалить эту сбрендившую обезьяну?

Бао не ответил, но по выражению его лица я понял, что не ошибся. Ну, что ж, Мангуст – ты хотел новую цель? Получите, распишитесь.

– Я посмотрю, что можно сделать, – уклончиво сказал я. – К тому же, вряд ли я в ближайшее время смогу отправиться в экспедицию на юг. У меня есть некоторые… обязательства. Но я буду помнить о твоей просьбе.

– Спасибо, мой друг.

– И все же… Все эти странности и новые пророчества… Думаешь, за этим скрывается что-то серьезное?

Я поймал себя на мысли, что на полном серьезе разговариваю с Бао не как с имитацией, а как с настоящим другом и учителем. Но и просьба его была совсем не похожа на выдачу стандартного квеста. Что-то здесь и правда нечисто с этими неписями и монстрами. Еще и двухголового огра можно припомнить впридачу. Его поведение тоже выбивалось из привычной картины.

Может, все дело в том, что эти неписи, которых мы по привычке воспринимаем как безмозглых компьютерных болванчиков – не такие уж и болванчики? Как там говорил тот Призрак, Маркус? Нужно отвыкать воспринимать Артар, как компьютерную игру цифровой эпохи. Эйдетические технологии – такой же качественный скачок по сравнению с «цифрой», как цифровые – по сравнению с аналоговыми. Его потрясающая реалистичность объясняется тем, что объекты здесь – не 3D-модельки, обтянутые текстурами, а цельные мыслеобразы, копируемые напрямую из сознания вирт-дизайнеров. Так как же тогда создаются неписи? Что у них в основе? Не слепки ли с реальных личностей?

Если так – то тогда неудивительно, что со временем некоторые из них начинают выходить за рамки отведенной им роли. Только вот непонятно, массовое это явление, или дело лишь в некоторых «бракованных» персонажах. Вряд ли массовое, иначе бы разработчики это давно заметили…

– Кси не знает, что за этим скрывается, – ответил Бао. – Пока все эти слухи и разрозненные сведения – будто круги на воде. Но хочется знать, кто же бросает камни…

Перед глазами в очередной раз всплыло системное сообщение о том, что превышена рекомендуемая продолжительность игровой сессии – на этот раз уж особенно грозное.

– Мне пора, учитель, – поднялся я.

Он кивнул.

Несмотря на то, что времени оставалось в обрез, я не стал кастовать Возврат – хотелось напоследок пройтись до менгира пешком, размять ноги. Отойдя немного, я оглянулся на неподвижную фигуру Вейюн Бао, застывшую на фоне заката темным силуэтом – такую крошечную и одинокую перед огромным океаном. И вдруг подумалось – а как ему видится этот мир и наши взаимоотношения? Кто я для него? Странный чужак, изредка появляющийся в поле зрения? Или правда ученик и друг? А если последнее – то почему он так считает? Потому что его так запрограммировали? Или…

Кажется, я и правда крупно влип, раз начал задумываться над такими вопросами. И, наверное, чтобы выбраться, надо найти на них ответы. Ну, или хотя бы попытаться.

– Я обязательно вернусь, Бао! – окликнул я ксилая.

– Знаю, Мангуст. Знаю.

Эпилог и послесловие

Боль в висках пульсирует в такт биению сердца, а стоит немного повернуть голову – долбит яркой вспышкой. Ч-черт, надо завязывать с такими долгими игровыми сеансами! Все-таки медицинские ограничения устанавливают не зря.

Свет бьет по глазам даже сквозь закрытые веки. Забыл вечером плотно закрыть жалюзи? А еще – этот звук. Ни с чем не спутаешь. Кто-то из соседей штробит стену перфоратором. Где-то совсем рядом, кажется, над самой головой. Да чтоб ты сдох, дятел!

Я со стоном повернулся, прикрывая лицо ладонью. Что-то дернуло меня за руку, больно впившись в запястье. Спросонья я даже не сразу сообразил, что происходит. Рванулся еще раз, пытаясь встать с кровати, но ударился затылком обо что-то твердое – да так, что искры из глаз. Кое-как проморгался и, щурясь от нестерпимо яркого солнечного света, льющегося из окна, огляделся.

Обшарпанные стены с местами вздувшейся и потрескавшейся краской. С потолка свисает допотопная голая лампочка на черном проводе. Из мебели – тумбочка в дальнем углу, там же – замызганная раковина с капающим краном. И железная решетчатая кровать, привинченная к полу. Единственное, что резко выбивается из этой картины – это свежее белье на кровати. На фоне остального бардака оно кажется таким белым, что слепит глаза.

Браслет наручников больно впивается в кожу на запястье. Похоже, затянут слишком сильно – даже пальцы неметь начали. Или это я его затянул, когда начал дергаться? Второй браслет защелкнут на спинке кровати. Я, будто все еще не веря в реальность происходящего, потянул цепочку. Наручник противно заскрежетал, двигаясь по толстой железной дужке.

Колени предательски подогнулись, и я опустился на скрипнувшую подо мной кровать.

Какого хрена? Где я?!

Продолжение следует…

© Владимир Василенко

Новосибирск, май – сентябрь 2018

Content

Стальные псы 2: Черная черепаха
Владимир Василенко

Глава 1. Серый пик

Глава 2. "Голова дрэка"

Глава 3. Подземелья Дракенбольта

Глава 4. Маркус

Глава 5. Занимательная некромантия

Глава 6. Легенда о Кровавом рассвете

Глава 7. Ва-банк

Глава 8. Гроб на колесах

Глава 9. Сердце леса

Глава 10. Хозяева болот

Глава 11. Белый камень

Глава 12. Зеркальное озеро

Глава 13. Ожерелье Салантиса

Глава 14. Основы дипломатии для "чайников"

Глава 15. Храм Черной змеи

Глава 16. Под черным крылом

Глава 17. На краю

Глава 18. Меррах

Глава 19. Паучий каньон

Глава 20. Глаз Дахамеша

Глава 21. Золотой голем

Глава 22. Каменные сердца

Глава 23. Круги на воде

Эпилог и послесловие