Наталья Солнцева

Адвокат и его женщины

© Солнцева Н., 2018

© ООО «Издательство АСТ»

ДОРОГОЙ ЧИТАТЕЛЬ!

Книга рождается в тот момент, когда вы ее открываете. Это и есть акт творения, моего и вашего.

Жизнь – это тайнопись, которую так интересно разгадывать. Любое событие в ней предопределено. Каждое обстоятельство имеет скрытую причину.

Быть может, на этих страницах вы узнаете себя. И переживете приключение, после которого вы не останетесь прежним…

С любовью, ваша Наталья Солнцева

Все события и персонажи вымышлены автором.

Все совпадения случайны и непреднамеренны.

«Не понятое вами остерегайтесь называть несуществующим».

Роберто Бартини

Глава 1

Москва, 1898 год

– Как это произойдет? – взволнованно спросила женщина. – Где?

– Я вижу тесное темное помещение… – закрыв глаза, проговорил мужчина. – Там несколько человек… и яма в углу…

– Какая яма?

– Похоже, могила: по бокам груды земли, а внутри… покойник.

– Мертвец? – ужаснулась женщина. – В гробу?

– Завернут в одеяло…

– Боже мой! Ты меня пугаешь!

– Прости, я, кажется, ошибся. Там… два мертвеца. Один из них убил другого… а после… покончил с собой.

– Кошмар! Это что, бандитский притон?.. Нельзя ли выбрать более приличное место?

– Место и время выбирают звезды, а не твой покорный слуга…

– И ничего невозможно изменить?

– Ничего, – покачал головой мужчина. – Расчеты сделаны, но ты можешь отказаться. Подумай, я тебя не тороплю.

– Мне от твоих слов дурно стало…

Мужчина пожал плечами и потянулся за бутылкой кипрского вина.

– Хочешь выпить?.. Нет?.. А я выпью, пожалуй! За успех нашего дела!

Стол, за которым сидела эта странная пара, был накрыт к ужину. Горели свечи, за окнами чернела ночь. Мужчина налил себе полный бокал, с удовольствием сделал глоток и одобрительно хмыкнул. Женщина спросила:

– Я останусь точно такой же молодой и красивой? Ты обещаешь?

– Конечно, дорогая…

– Я тебе не верю!

– Воля твоя. Боишься, значит, не стоит рисковать. Пусть все идет своим чередом.

Она задумалась. По ее прелестному лицу с тонкими чертами пробежала тень, в глазах вспыхнула отчаянная решимость.

– Ах, была не была! Я согласна! Только скажи, что это за темная комната, где я… где мне суждено… – женщина запнулась и замолчала, кусая губы.

– Честно говоря, я в затруднении, – признался мужчина. – Что-то наподобие каретного сарая… но маленького…

– Что там внутри за люди? Они мне не помешают?

– Напротив, помогут.

– Боже мой! – воскликнула она и заломила руки. – Мне очень страшно! Я боюсь смерти… но еще больше я боюсь попасть в пекло!

Мужчина закрыл глаза и вздохнул.

– Ты точно не попадешь в пекло… Вижу светящийся прямоугольник… и тебя в нем… Это не зеркало!.. Не окно… не дверной проем… Черт меня побери, если я что-нибудь понимаю!..

– Это ведь не преисподняя? Поклянись мне, что я не окажусь в аду! – взмолилась женщина. – Поклянись!

– Клянусь, – с легкостью молвил он, обнимая ее за плечи. – Более того, ты не будешь одна. Я отправлю с тобой провожатого…

* * *

Турция, наше время

Отель «Юсуф» был похож на пассажирский лайнер, выброшенный на берег. Белые лоджии, словно прогулочные палубы, внизу – пальмы и большая терраса, выходящая прямо на пляж.

– Пекло, – недовольно пробурчал Ренат, устраиваясь на шезлонге под камышовым зонтиком. – Мы в первый же день обгорим. Завтра будем стонать и мазаться средством от ожогов.

– Сейчас осень, а не лето, – возразила его спутница, стройная миловидная дама лет тридцати. – Солнце не такое злое.

– А море теплое, как молоко…

– Купайся в бассейне.

– Я предпочитаю естественные водоемы.

– Тебе не угодишь.

– Какого рожна ты потащила меня в Турцию, Лара? – продолжал ворчать мужчина. – Я терпеть не могу эти кишащие туристами пляжи. Здесь невозможно уединиться!

– Что за муха тебя укусила? Я еще в аэропорту заметила твою кислую мину.

– Тебе отлично известно, что я не люблю жару и толпы людей на улицах. Мы не сможем нос высунуть из отеля.

– А зачем? – равнодушно отозвалась она. – Тут развлечений хватает. Фитнес, бильярд, теннис, сауна, боулинг, два ресторана. Выбирай, не хочу.

Он внезапно переключился на другую тему.

– Как тебе Жанна? Артем выдает ее за жену, но это не так.

– Ты подсматривал в их паспорта? – пошутила Лариса, понимая, что он имеет в виду.

– Интересная пара, – неопределенно протянул Ренат.

С Артемом и Жанной они познакомились в Шереметево, когда вылетали на отдых из Москвы. Уже тогда было ясно, что встретились им эти двое неспроста.

– Кстати, где они? – приподнялась Лариса, оглядываясь по сторонам.

– Остались в номере. Жанна плохо переносит автобус. Ее укачало, пока мы добирались до отеля. Неужели ты не заметила? Она лежит пластом, а Артем пьет виски. Его что-то гложет. – Он немного помолчал и добавил: – Мы ведь из-за них сюда прикатили?

– Ты провидец.

Лариса перестала поддерживать разговор и сделала вид, что дремлет. Ренат принял ее игру и тоже притворился спящим. Зонтик из сухого камыша надежно задерживал солнечные лучи, так что ожоги новичкам не грозили. Ренат успокоился и вскоре в самом деле погрузился в сон…

Во сне он видел странного человека, который называл себя Карлом и предлагал ограбить сейф дирекции отеля. «Я подскажу тебе, как это обтяпать, – бубнил тот, уставившись на Рената водянистыми глазами. – Загребешь кучу бабла на халяву и комар носа не подточит! Рискни. Мужик ты или нет? Купишь золотых цацок своей бабе… Ты же ее любишь? Решайся!.. Или кишка тонка?»

* * *

В двухкомнатном люксе стояла приятная прохлада. Артем о чем-то напряженно размышлял, а его подруга дремала. Жанну измучил перелет, духота, автобус, в котором как нарочно сломался кондиционер. Но даже ужасное самочувствие не портило ее необычную красоту. Жгучая брюнетка с белоснежной кожей покорила Артема с первого взгляда.

Он невольно вспомнил их первую встречу возле здания суда.

«Вы Артем Нечаев, адвокат подсудимого? – спросила она, и, не дожидаясь ответа, доверительно взяла его под руку. – Вы-то мне и нужны! У меня задание от редакции…»

Женщина была уверена в своей неотразимости и имела на то основания.

«Я не даю интервью, – сказал он, любуясь ее пышной смоляной шевелюрой и соблазнительными формами. – Особенно до вынесения приговора. Это исключено!»

Запах ее фруктовых духов показался ему вульгарным, но зато глаза… с лихвой компенсировали бы и более серьезный недостаток. Глубокая пронзительная синь с темным ободком и черной бусиной зрачка. Он утонул в этой бездонной лазури, потерял голову.

«Я Жанна Баркóва, – запоздало представилась журналистка. – Корреспондент судебной хроники… Вы мне поможете?»

Если бы она попросила его броситься в реку с моста, он бы ни секунды не медлил. Артем был мастером спорта по плаванию, а мощный выброс гормонов лишил его, всегда такого рассудительного и здравомыслящего, воли к сопротивлению. Он прикидывался суровым, но уже сдался в плен этой очаровательной даме.

Слова Жанны доносились до него сквозь гул крови в венах, сердце сладко забилось. Он из последних сил сохранял неприступность и важность, которые были частью его имиджа.

«Я понимаю, какая наглость приставать к вам сейчас… но у меня нет другого выхода…»

«Не удивительно, что ко мне подослали именно ее, – подумал Нечаев. – Она кого угодно сведет с ума!»

Ее покрытые матовой помадой губы шевелились, открывая ряд безукоризненных зубов, на щеках выступил нежный румянец. Артем чувствовал, что с каждым словом Жанны в его тело проникает как отрава, которой он рад. Он перестал слышать собеседницу и только смотрел, впитывая мельчайшие детали ее облика. Тогда она казалась ему неземным существом, ангелом-искусителем. Падшим или нет – еще предстояло узнать.

Теперь на широкой кровати в номере турецкого отеля лежала другая Жанна – доступная, предсказуемая, но от этого не менее желанная. Она плохо переносила самолеты и прочий транспорт. «Путешествовать со мной – сущее наказание, – признавалась молодая женщина. – Ты не раз пожалеешь!»

Жанна лукавила, это был прием ее флирта: наговаривать на себя и потом наслаждаться готовностью спутника терпеть любые ее капризы, лишь бы быть рядом.

В постели она превзошла самые смелые ожидания Артема и вызвала у него приступ ревности.

«Сколько у тебя было мужчин до меня?» – не сдержался он.

«Один… но он знал толк в любви».

«Он тебя бросил? Или ты его?»

«Какая разница? Ты не исповедник, а я – не грешница».

«Чем, по-твоему, мы занимаемся, если не грешим?»

«За грех полагается наказание, – нахмурилась она. – Может, ты его и заслуживаешь. А я – нет!»

Жанна пошевелилась, поправила подушку и повернулась на другой бок. Артем, не спуская с нее глаз, налил себе еще виски и выпил. Целых две недели они будут жить бок о бок в этом просторном номере с видом на море. Фантастика!.. Спиртное его не брало. В голове бродили тревожные мысли. Он осторожно поставил стакан на прикроватную тумбочку и вздохнул.

– Кто ты, Жанна? – беззвучно спросил он, глядя на ее роскошное тело. – Мое счастье?.. Или моя гибель?

Глава 2

Душевая в номере была облицована кремовой плиткой с геометрическим узором. Вчера вечером Ренат от скуки ходил в хамам и там видел точно такую же отделку. Хозяин отеля особо не заморачивался оригинальным дизайном. Ренат обратил на это внимание как бывший профессионал. Не так давно он сам разрабатывал интерьеры, пока кардинально не сменил род деятельности.

Новая жизнь преподносила ему сюрприз за сюрпризом. Даже поездка на отдых могла обернуться бог знает чем. Его любовь к адреналину получила кучу поводов для удовлетворения. С этими мыслями Ренат насухо вытерся полотенцем, обернул его вокруг бедер и посмотрел на себя в зеркало. Там отражался довольно привлекательный мужчина, разменявший четвертый десяток. Темно-русые волосы, аккуратно подбритая в гостиничной парикмахерской щетина, красивые губы, ямочка на подбородке, которая так нравится женщинам, спортивный торс.

– Не мешало бы подрасти сантиметров на пять, – критически заметил он. – Ну ничего, и так сойдет.

Из-за его плеча показался блондин с водянистыми глазами. У него был нос с горбинкой и длинные светлые кудри. Ренат не испугался, как можно было ожидать.

– Привет, Карл! Тебе тоже не спится?

– Ты обдумал мое предложение? – деловито осведомился тот.

– Насчет грабежа? По-моему, ты ошибся адресом, дружище. Я не умею вскрывать сейфы и у меня нет ни малейшего желания загреметь в турецкую тюрьму.

– О тюрьме речь не идет! – заверил блондин. – Я дам тебе подробные указания, и ты легко провернешь это дельце. Не будь занудой! Давай развлечемся! Заодно порадуешь свою бабу дармовыми украшениями. Сейф битком набит золотишком! Там и брюлики есть. Я проверил. Твоей бабе идут брюлики?

– Не называй ее «бабой»! – возмутился Ренат.

– Ах, да, да. Пардон! Она – лучшая из женщин. Не такая, как все. Особенная, неповторимая. Тем более, сделай ей подарок. Она этого заслуживает, верно?

– Полагаешь, Лара сможет надеть краденые украшения к обеду?

– Лучше к ужину, – глумливо улыбался Карл.

– Нас повяжут раньше, чем она успеет произвести эффект.

– Ее зовут Лариса?.. Чудесное имя. А главное, редкое. Где ты ее откопал?

– Сгинь! – разозлился Ренат. – Ты меня утомил своими глупостями!

Из-за двери раздался женский голос:

– Милый, с кем ты там разговариваешь?

Ренат на секунду отвлекся, и Карл исчез. Как ни бывало.

– Ты еще долго? Я хочу прогуляться по пляжу, пока все спят.

– Сейчас выхожу…

Ренат, озадаченный разговором со странным блондином, прошелся расческой по волосам и открыл дверь. Лариса сонно зевнула, заглядывая в ванную.

– Ты один?

– Кто тут еще может быть?

– Я что-то слышала…

– Тебе показалось.

Он отправился одеваться, а она встала под душ и включила воду. Ренат с кем-то говорил, но не признается. Это насторожило ее. Неужели, началось?..

* * *

Москва, полгода тому назад

В адвокатской конторе «Нечаев и Ко» было сумрачно. Посетитель нервозно оглядывался.

– Значит, вы гарантируете конфиденциальность? – переспросил он. – Мы здесь одни?

– Не волнуйтесь. Мой компаньон редко появляется в офисе. Секретаршу я отпустил. Так что нас никто не услышит, господин Самарин.

Артем пытался определить, сколько ему лет. На вид – около тридцати. Короткая стрижка, крепкое телосложение, шрамы на лице. Похож на спортсмена. Глаза словно шарят по углам, нигде не задерживаясь. «Скользкий тип, – отметил он про себя. – И вряд ли платежеспособный».

– Вам известно, сколько я беру за услуги?

– Да, – кивнул Самарин. – Я навел справки, прежде чем обратиться к вам. Пока что мне нужна только ваша консультация.

– По какому вопросу? Излагайте.

– Надеюсь, вы не пользуетесь скрытой камерой или диктофоном?

– У меня серьезная клиентура, – поморщился Артем. – Я забочусь о своей репутации.

– Простите, но я хотел бы быть уверенным…

– Если вы сомневаетесь, можете поискать другого адвоката.

– Я уже искал, – с раздражением процедил посетитель. – Вы зарекомендовали себя наилучшим образом. Возможно, мне понадобится ваша защита в суде.

– Даже так?

– Что вас удивляет? Разве не этим вы зарабатываете на хлеб с маслом?

– Допустим, – нетерпеливо вздохнул адвокат и посмотрел на часы. – Уже поздно, я спешу домой. Давайте перейдем к делу.

– Давайте, – кивнул Самарин и судорожно сглотнул. – В общем, все просто. Я убил человека…

В кабинете повисла напряженная пауза. С ходу такого признания Артем не ожидал и с трудом сохранял невозмутимость.

– Я вас правильно понял? Вы…

На скулах Самарина вздулись желваки.

– Что тут не понятно? Перед вами – убийца, господин адвокат. Я этого не хотел… так уж получилось. Он довел меня! Сам не знаю, как это произошло…

– Кто – «он»? – тоном профессионала уточнил Артем.

– Он нарочно провоцировал меня, донимал, выедал печень!.. Я опомнился, пришел в себя, но было поздно… Он завалился в кресле набок и замер. Я кинулся к нему, проверил пульс… Он был мертв. Я поднес зеркальце к его губам, оно осталось чистым… Я не врач, однако…

– И что вы сделали, когда убедились в его смерти?

– Надо было вызвать полицию, верно? А я не смог…

Самарин замолчал и поднял на собеседника больные глаза. Он пытался вызвать жалость к себе, как многие из тех, кто сидели на его месте. Обычный убийца. Среди бывших спортсменов, которые не рассчитывают силу своего удара, такое бывает.

– Где труп? – спросил адвокат.

– У меня в гараже, на даче… Кто его просил доводить меня до белого каления?! – отчаянно воскликнул Самарин. – Я предупреждал, что однажды не выдержу, и… А он будто с цепи сорвался! Твердил и твердил всякие гадости! Вы бы тоже не вынесли. У него была жуткая, изощренная фантазия! Нарочно не придумаешь…

– Вы живете на даче? – догадался Артем.

– Я сдал московскую квартиру, а сам перебрался за город. Там воздух, речка, лес. Можно рыбачить, собирать грибы. Теперь всему этому конец… Меня посадят?

– За убийство вам дадут срок, разумеется, даже если оно непреднамеренное.

– Что мне делать? – упавшим голосом спросил Самарин. – Идти с повинной? Посоветуйте, как правильно себя вести… чтобы срок скостили? Мол, был в состоянии аффекта, ни черта не соображал… Вы же знаете, как надо говорить!.. На вас вся надежда.

– Сколько прошло времени?

– С тех пор?.. Сегодня ровно неделя. Семь дней…

– Труп так и лежит в гараже?

– Я закопал его прямо в земляном полу. Собирался забетонировать, чтобы все шито-крыто… Кто станет вскрывать бетон?.. Но он мне помешал! От него не стало покоя ни днем, ни ночью! Ходит и ходит, ноет и ноет… Меня совесть замучила, если честно. Я не злодей какой-нибудь, не душегуб! Не хотел я его мочить… Само вышло! Он кого угодно вывел бы из себя… Скотина!.. Мудак!.. Из-за него я буду на нарах париться!

Самарина перекосило от злости, он нецензурно выругался и попросил воды. Артем налил ему из графина, который ежедневно наполняла секретарша, и подал стакан. Пока посетитель пил, он прикидывал, сколько в словах того лжи?

– Как вы его?

Самарин поставил пустой стакан на стол и перевел дух. Вопрос адвоката заставил его заново вспоминать тот ужасный момент. Он прищурился и глухо сказал:

– Случайно… Клянусь вам!

– Вы бывший боксер?

– Что, заметно? – нахмурился Самарин. – Да. Но его я не бил. Я… свернул ему шею. Одним движением, как учили. На автомате! Я служил в ВДВ, понимаете?

– Вы… свернули человеку шею? Нечаянно?!

– У меня сработал рефлекс! Я не успел опомниться, как его позвонки хрустнули, и все было кончено. Финита ля комедиа… Он покойник, я на всю жизнь в дерьме! Весело, правда? Он этого и добивался. Ему удалось!

У Артема пересохло в горле. В глазах убийцы блестели задорные искорки, на губах играла кривая улыбка. Кто знает, что взбредет ему в голову? ВДВ… Не исключена контузия, ранение, психическая травма. Возможно, он не подлежит суду. Его нужно лечить, а не наказывать.

– Вы не сказали, кем был потерпевший. Как его звали? В каких вы были отношениях?

– Он меня изводил… а я терпел, сколько мог. Я называл его Злой Сказочник.

– В смысле?

– Злой Сказочник! – яростно повторил Самарин. – Послушали бы вы его чертовы байки! Я еще долго продержался. Другой на моем месте давно бы его прихлопнул, как назойливую муху. Он умел достать до селезенки, намотать на кулак кишки и нагло ухмыляться!

Артем мог отказать этому бывшему армейцу, пусть ищет себе защитника попроще и подешевле. Но почему-то поступил вопреки своему правилу не связываться с психами. Какое-то странное любопытство, какой-то необъяснимый интерес проснулись в нем.

– Злой Сказочник, значит? Хм!.. Итак, перейдем к подробностям…

Глава 3

Турция, отель «Юсуф»

Лариса сошлась поближе с подругой Нечаева Жанной. Журналистка оказалась себе на уме: сделала вид, что охотно идет на контакт, но осталась закрытой. Женщины болтали о том о сем, и постепенно лед между ними таял.

– Вы с Артемом давно женаты? – полюбопытствовала Лариса, лежа на шезлонге возле бассейна.

– Чуть больше года.

Жанна солгала, потому что на этом настаивал Артем. Любовник почти был в ее власти, она могла веревки из него вить. Если бы не его подозрительная задумчивость, которая составляла ей конкуренцию. Адвокат часто погружался в прострацию, и Жанне порой приходилось окликать его, чтобы вызвать ответную реакцию.

Она знала себе цену. На нее заглядывались не только мужчины, но и их спутницы. Ревнивые жены старались увести своих благоверных подальше от опасной красотки. Артему это, похоже, нравилось. А Жанна откровенно развлекалась, кокетничая с тучными отцами семейств и наблюдая за тем, как бесятся их такие же тучные половинки.

– Хватит тебе их злить, – заметила Лариса. – Не то нарвешься на скандал. Какая-нибудь из этих теток хлебнет для храбрости и закатит истерику.

– Пусть не думают, что поймали бога за бороду!

– Тебе-то что? На их фоне ты выглядишь потрясающе.

– Мне не нужен фон, – лениво огрызнулась журналистка. – Мой Артем и так от меня без ума.

– Кто бы спорил?

Лариса замолчала и закрыла глаза, «прислушиваясь» к внутреннему состоянию собеседницы. Та была уверена в себе. Она не без оснований считала, что адвокат Нечаев обожает ее, и еще больше разжигала в нем страсть.

В бассейне плавали в основном дамы, мужчины же в полдневный зной отрывались кто в боулинге, кто в фитнес-центре или в баре. Ренат с Артемом решили покататься на водных скутерах и отправились на пляж.

– Скоро обед, – заявила Жанна, поднимаясь с шезлонга. – Где наши мужья?

– Мы с Ренатом не женаты, просто живем вместе. Свобода – главное условие счастливого союза.

– Вы никогда не ссоритесь?

– Почему? – улыбнулась Лариса. – Бывает. Но наши отношения – не обязаловка, закрепленная чернильным штампом.

– Все так говорят. А потом по ночам плачут в подушку.

– Это не про меня.

Жанна поправила на носу темные очки, глядя в сторону моря.

– Где же Артем? Я хочу есть!

– Погоди немного, они скоро придут. Наверное, увлеклись. Взяли скутеры и гоняют по волнам. Артем любит риск?

– Думаю, да. Иначе не выбрал бы профессию адвоката по уголовным делам.

– Там адреналина хватает, – кивнула Лариса. – На этом они с Ренатом и сошлись.

– Он тоже адвокат?

– Нет, что ты! Он занимается информационными услугами.

– Да?

Жанна потеряла интерес к разговору. Ей было жарко и скучно. За завтраком она почти не ела, и ее мучил голод.

– У Артема были женщины до тебя?

Журналистка ответила не сразу, нетерпеливо глядя в сторону пляжа.

– Конечно. Ему сорок один год, и он пережил несколько романов.

– А ты?

– У меня тоже… были влюбленности. И сейчас поклонников хватает. Но я люблю по-настоящему только Артема.

– Тебе нравится твоя работа?

Лариса сыпала вопросами, чтобы сбить собеседницу с толку, запутать и поймать на лжи. Впрочем, любые слова журналистки частично содержали неправду. Жанна с воодушевлением играла взятую на себя роль, а Лариса пыталась понять ее замысел. Та окрутила известного адвоката, чтобы… чтобы…

– Я с детства мечтала писать! Потому и пошла на журфак. Люблю сочинять интригующие истории, захватывающие сюжеты. Но на поверку все оказалось куда прозаичнее. Редактор задает тему статьи, диктует свои правила… в общем, инициатива подавляется на корню. Это удел журналистов, которые не составили себе имени.

– Надеешься сделать имя на процессах Нечаева?

– Почему бы нет? – улыбнулась Жанна. – Я послужу его славе, он даст материал для моего пера. Обоюдная выгода!

Молодая женщина спохватилась и поспешила сгладить свою циничную оговорку:

– Ты не подумай, что я с Артемом по расчету…

– Я и не думаю, – заверила ее Лариса.

Возникла напряженная пауза. Положение спас адвокат, который пробирался между разморенными на солнце отдыхающими. Следом за ним шагал Ренат.

– Как ты вовремя! – обрадовалась Жанна и встала навстречу своему «мужу». – Идем обедать? Я ужасно голодная…

Она взяла Нечаева под руку и торопливо повела к отелю.

– Поболтали? – осведомился Ренат, занимая ее шезлонг. – Что Жанна, удивила тебя?

– Эта барышня вертит адвокатом, как хочет.

– Еще бы! Видела, какими завистливыми взглядами ее проводили здешние матроны?

– Тише…

– Им не до нас, – рассмеялся Ренат. – Они злятся, любуясь попкой журналистки. Спорим, Жанна качает свои ягодицы в зале? При ее талии бедра должны быть посуше.

– Хватит! – Лариса притворно надулась. – Неужели и ты купился на ее прелести?..

* * *

Москва, полгода тому назад

Нечаев настаивал на явке с повинной.

– Так мы добьемся смягчения наказания, – пообещал он Самарину. – Я сумею доказать в суде, что убийство было совершенно вами в состоянии аффекта.

– Ну да…

– Вы мне доверяете, Павел?

– Угу…

– Тогда делайте то, что я говорю!

– Ладно.

– Где вы работаете?

– Это еще зачем?

– Мне понадобятся ваши характеристики, свидетельства родственников и людей, которые хорошо вас знают, – объяснил адвокат. – В общем, я буду делать свое дело, а вы – свое.

– Значит, вы беретесь отмазать меня от тюрьмы?

– Не «отмазать», – поморщился Нечаев. – А обеспечить вам надлежащую защиту и уменьшить срок.

– Но сидеть-то все равно придется? – приуныл клиент.

– Боюсь, это неизбежно.

– Зря я пришел к вам и во всем сознался! Это он меня заставил… покойник! Пристал, как банный лист: «Иди, покайся! Облегчи душу! Не то гореть тебе в аду!» Я, дурак, послушал его…

– Не хотите гореть в аду? – пошутил адвокат. – Тогда сходите в церковь, получите отпущение грехов. Моя контора индульгенции не выдает.

– Смеетесь над моей бедой?

Нечаев не понимал, с какой стати взялся помогать этому недотепе. Может, из подсознательного чувства вины перед такими, как он? Сам Артем «откосил» от армии, не жил в казарме, не нюхал пороха, не прыгал с парашютом, не держал в руках автомата. Из оружия он пользовался лишь подаренным друзьями пистолетом «беретта», который иногда приходилось брать с собой на рискованные встречи. В принципе, у него весьма опасная профессия.

– Как у вас с деньгами, Самарин? Сможете заплатить мне за услуги?

– Кое-какие сбережения имеются…

– Кое-какие! – усмехнулся адвокат. – Ладно, я редко занимаюсь благотворительностью, но сейчас именно такой случай.

– По-вашему, я нищий? – окрысился бывший вояка. – Обидно! Хотя… вы правы. Ваши услуги мне не по карману. Но вы – лучший! Помогите мне…

Нечаев молча смотрел на отставного десантника, основательно потрепанного мирной жизнью.

– Вы воевали в горячих точках, Самарин?

– Нет. После срочной службы сдуру согласился подписать контракт, потом уже не смог отказаться. Пришлось в учебке натаскивать недоумков, которые никуда не годятся.

– У вас были нервные срывы? Драки? Контузия? Ранения?

– Один раз деревенский молокосос вытащил чеку, а гранату со страху выронил в окопе… Пацаны обделались, пока я ее выбрасывал за бруствер. Времени было в обрез, понимаете, да? Она взорвалась на лету!.. Всем досталось от осколков, ну и контузия, конечно.

Нечаев внутренне содрогнулся, представив себе то жуткое мгновение между жизнью и смертью. Не удивительно, что у сидящего перед ним человека расшатаны нервы. А ведь таких мгновений в военном деле хоть отбавляй.

– Итак, где вы работаете?

– Тренером в спортивной секции. До армии я был хорошим боксером, теперь пригодилось. Каждый день езжу в райцентр и обратно. На мотоцикле.

– А мотоцикл ставите в тот самый гараж, где…

– Да, – кивнул Самарин. – Вы правильно поняли. Вообразите, каково мне каждый раз заходить в гараж и видеть… его могилу. Я выровнял землю, чтобы не было заметно, но…

– Где вы познакомились с убитым?

– На рыбалке. Я люблю удить по утрам. Это успокаивает. Он подошел и спросил: «Клюет?» Мы разговорились…

– Где он жил? Как его фамилия?

– Не знаю. Он приходил ко мне в гости на дачу, а к себе не звал. Мне было наплевать! Я люблю сидеть дома. С тех пор, как развелся с женой, совсем одичал. Он скрашивал мое одиночество своей болтовней…

– Он вам сказки рассказывал? – усмехнулся адвокат.

– Вроде того… Только он злой был, такую хрень нес, что уши вяли…

Глава 4

Турция, отель «Юсуф»

После обеда Ренат и Лариса поднялись к себе в номер. С лоджии открывался чудесный вид на море. Светлая полоса песка и дальше – сверкающая бирюзовая вода до горизонта. Справа у берега покачивались на волнах мелкие суденышки. Пляж опустел. Пальмы у отеля изнемогали от зноя.

– Как тебе знаменитый Нечаев?

– Где бы мы еще столкнулись? – улыбнулся Ренат. – В Турции на отдыхе! Я с трудом установил с ним телепатическую связь, которая постоянно прерывается.

– О чем он думает? – допытывалась Лариса.

– Когда мы катались на водном мотоцикле, он боролся с желанием сбросить меня в море. Хорошо, что здравый смысл победил. Я бы, конечно не утонул, но… лучше обойтись без эксцессов.

– Он что-то заподозрил? Почувствовал интерес к своей персоне?

– Я пока не разобрался. Им что-то движет! Какая-то навязчивая чужая воля…

– Странно.

– Я вчера перед сном прошерстил социальные сети, нашел страничку Нечаева в фейсбуке… там почти ничего личного. Только работа. Последний раз он сделал пост за несколько дней до вылета. Заметки о каком-то судебном заседании. Жаль, что его жена, Вера Нечаева, не тусуется в Интернете. Совместных детей у них нет. У Веры – сын от первого брака. Зато секретарша Нечаева вовсю постит разную чепуху. В основном себя в разных позах и ракурсах. У нее селфи-лихорадка!

– На что Жанна рассчитывает? Она же не дура! Какой ей смысл выдавать Нечаева за своего мужа? Выяснить, кто есть кто – проще простого.

– Им обоим так удобнее, вот и все. Кому они нужны тут, в Турции? Если бы не мы с тобой, их выдумка легко сошла бы за правду. Кстати, на кой они тебе сдались? Признайся, наконец!

Лариса молча вышла с лоджии и через минуту вернулась с бутылкой белого вина и двумя бокалами с кусочками льда на дне.

– Открывай.

– Пить в такую жару? – поморщился Ренат.

– Вино натуральное и холодное, – настаивала она. – Из здешнего винограда. Я хочу попробовать.

– Понял. Наливаю…

Бокалы сразу запотели, а лед на дне заискрился на солнце и начал таять. Лариса сделала глоток и выжидательно уставилась на Рената. Он выпил и одобрительно кивнул.

– Неплохо. Так что насчет Нечаева?

– Ко мне обратилась его жена, Вера. Мы вместе учились в медицинском. После она работала стоматологом, как и я, родила ребенка. У нее сын.

– От кого?

– У Веры была бурная любовная история, она даже с родителями поссорилась из-за этого. Она не вдавалась в подробности об отце мальчика, а я не выспрашивала. По-моему, ей неприятно было вспоминать. В общем, Вера вышла замуж за Нечаева уже с ребенком. Она не работает, занимается домашним хозяйством и сыном. Честно говоря, меня удивил ее звонок…

– Почему она позвонила именно тебе?

– Мы дружили в универе. После выпуска разошлись в разные стороны, изредка созванивались. Как все! С кем из бывших сокурсников ты, например, поддерживаешь отношения?

– Без повода ни с кем, – сказал Ренат.

– Вот у Веры и возник этот повод! Муж стал вести себя неадекватно, пропадать куда-то, приходить домой поздно. Вопросы его раздражают, отлучки он объясняет деловыми поездками, ссылается на свою адвокатскую деятельность.

– И жена бьет тревогу?

– Ее можно понять. Семья трещит по швам. Если Вера потеряет Нечаева, она останется без поддержки. А ей сына надо поднимать. Он у нее проблемный. Страдает нервными припадкам, в развитии отстает. Словом, развод станет для нее ударом, от которого она вряд ли оправится.

– Ей известно про Жанну?

– Полагаю, нет. Она подозревает неладное, но не уверена, что Артем ей изменяет.

– У Нечаевых принято проводить отпуск порознь? Муж укатил в Турцию, жена осталась дома… Как это понимать? По-моему, она элементарно могла проследить за ним в аэропорту и…

– Видишь ли, – перебила Лариса. – Не каждая женщина готова опуститься до слежки.

– Да ладно! Скажи еще, что это не комильфо.

– Вера вынуждена смотреть сквозь пальцы на прихоти Нечаева. Он воспитывает чужого ребенка, содержит их обоих, оплачивает дорогостоящее лечение мальчику. В конце концов, он имеет право на компенсацию.

– Вера знала, что муж летит в Турцию не один?

– Она поручила мне выяснить, с кем и как он проводит отпуск. Умоляла помочь ей! Я отказывалась, но не устояла перед ее слезами. Между прочим, она заплатила за наше пребывание здесь.

– Мы могли сами заплатить за себя, – фыркнул Ренат.

– Ну, уж нет! Если я выполняю ее дурацкое поручение, то за ее же счет! Я не обязана даром торчать там, где мне совершенно не интересно.

– Даже во имя женской дружбы?

– Дружба давно заглохла, мы просто бывшие однокурсницы. Зато Вера мне доверяет, в отличие от своих нынешних подруг. Зависть и злорадные сплетни – не то, что ей сейчас нужно.

Ренат предложил выпить за безрассудную молодость, которая, увы, не вернется. Лед в бокалах растаял, вкус и аромат южного винограда будил смуту в крови.

– Сразу нельзя было мне сказать? – прошептал он, касаясь губами щеки Ларисы.

– Я решила объяснить тебе все на месте. Когда я увидела на регистрации Нечаева с другой женщиной, мне стало не по себе. Дело не только в измене! Тут какая-то интрига, я чувствую. Жанна – не та, за кого себя выдает.

Ренат допил вино и обнял ее за талию, обтянутую хлопковой майкой.

– Вера в курсе, что ты посещала эзотерический клуб[1]?

– Я не делала из этого секрета. В прошлом году мы случайно встретились, сидели в кафе, и она спросила, умею ли я читать чужие мысли? Я ответила, что учусь. Мы шутили, смеялись… она не принимала это всерьез, я тоже. С тех пор в ее жизни кое-что изменилось, и Вера вспомнила о том разговоре.

– Ты будешь читать мысли адвоката и его любовницы? За этим мы здесь? – прошептал Ренат, поглаживая ее плечо. – Ты уже чуть-чуть загорела… На сегодня солнца тебе хватит. Пойдем вечером в ресторан, потанцуем. Раз уж так сложилось, надо развлекаться на всю катушку.

– Почему Нечаев хотел сбросить тебя в воду?

– Я надеюсь в скором времени это выяснить…

* * *

Жанна лениво отвечала на его поцелуи, потом загорелась, и они занимались любовью до сумерек. Закат проникал сквозь шторы, окрашивая спальню в багровые тона. Кожа молодой женщины казалась бронзовой, ее точеное тело светилось в лучах заходящего солнца.

– Ты самая красивая из всех, кого я знал…

Нечаев тяжело дышал, ощущая, как сильно бьется сердце. Жанна изматывала его, привыкшего к размеренным супружеским ласкам. Мысль о жене мелькнула, обожгла и пропала.

– Ты ее любишь?

– Кого? – спросил он, понимая, что речь идет о Вере.

– Не притворяйся, что не понял, – обиженно протянула любовница. – Будешь ей звонить сегодня?

– Я обещал.

– Думаешь, она не догадывается о нас с тобой?

– Мы с Верой давно отдыхаем порознь. Она ездит с сыном в специальные санатории, а я – куда захочу. У нас такой договор. До сих пор мы его не нарушали.

– Значит, ты обязан докладывать ей о каждом своем шаге? Что ты ел? С кем спал?

Жанна затеяла провокацию. Она не была скандалисткой, но иногда ее подмывало задеть Артема за живое.

– Прекрати, – взмолился он. – Мне и так нелегко.

– Совесть мучает? Да? Ты тут со мной, а она там одна с больным ребенком. Бедняжка! Ты предал ее, как ни крути.

– Тебе доставляет удовольствие мучить меня? Если бы ты знала…

Он осекся и замолчал, любуясь ее маленькими округлыми грудями. Плоский живот мягкими линиями перетекал к лобку с темной полоской подстриженных завитков. От одного вида этой полоски у Нечаева перехватило дыхание. Он опять потянулся к Жанне, но та решительно отвела его руку.

– Я хочу быть единственной! – безжалостно заявила она и повернулась к нему спиной.

– Жанна… довольно капризничать…

Он встал, откупорил бутылку шампанского, налил ей и себе. Пена вышла из берегов и поползла вниз по стенкам бокалов. Нечаев глотал шипучее вино, борясь с желанием наброситься на Жанну, как набрасывается на свою добычу дикий зверь.

Минутное помешательство схлынуло, он очнулся, поставил бокал на тумбочку, смахнул испарину и выпил прямо из горлышка. Жанна уставилась на него во все глаза.

– Что с тобой?

– Ничего… – буркнул он, отрываясь от бутылки. – Выпьешь еще?

– У тебя был такой бешеный взгляд…

– Уймись, ради бога! – не выдержал Артем. – Не то я… не знаю, что сделаю!

– Иди в душ, облейся холодной водой, – презрительно процедила она. – Остынь.

Он так и поступил. Скрипя зубами, прошел босиком в ванную, включил воду и встал под ледяную струю. Огонь внутри потух так же внезапно, как и вспыхнул. Нечаев устыдился своей грубости. Жанна подарила ему восхитительное наслаждение, а он, неблагодарный…

Артем с ужасом вспомнил, как чудом не столкнул в море нового знакомого, Рената, с которым они катались на водном скутере, и подставил лицо под холодный душ.

– На сегодня всё? – в отчаянии пробормотал адвокат, с ужасом предугадывая ответ.

– Не всё! Не всё! – глумился над ним выглядывающий из-за плеча субъект. – Тебя ждут незабываемые приключения, дружище!..

Глава 5

Москва, полгода тому назад

Много раз после той первой беседы с бывшим десантником Артем мысленно возвращался к ней. Чего он тогда не учел? В чем заблуждался? Что заставило его ввязаться в эту нелепую и дикую историю?

Самарин по его совету отправился в полицию и признался в убийстве приятеля. Объяснил, что мужик достал его своими домогательствами.

– Он был геем? – осклабился оперативник, записывая показания.

– Нет! Не в том смысле…

– Какие же домогательства вы имеете в виду?

– Он подбивал меня на всякие противоправные и мерзкие штуки. Сначала вынуждал ограбить местный магазин и даже придумал подробный план, как это сделать. Потом требовал, чтобы я бомбанул парочку ювелирных салонов. Его аппетиты постоянно росли! Он заговорил о банковских инкассаторах… и разработал целую схему, как взять деньги и не попасться. Я отнекивался, переводил всё в шутку, злился. В общем, испробовал все способы отвадить его от дурных замыслов. Но он не сдавался! Он обладал силой убеждения, понимаете?.. Я испугался, что поддамся его воле и… Он решил погубить меня! В него словно бес вселился… Он то и дело доводил меня до белого каления! Я не мог спать, не мог есть… только и думал, как от него избавиться. Он снился мне, ходил за мной по пятам… Я прогонял его, но он возвращался опять и опять!

– Он был вором?

– Мне кажется, нет. Он не похож на преступника.

– На кого же он похож?

– На бродягу с большой дороги… Одет как попало, патлы распущены, руками машет и говорит, говорит, говорит!.. Боже, как он меня допек!!!

– Вы много пьете? – уставился на Самарина полицейский. – У вас отекшее лицо, мешки под глазами.

– Это от недосыпания. Думаете, после смерти он оставил меня в покое? Я его убил, потому что не мог больше терпеть… А он продолжает преследовать меня! Если я отсижу, он от меня отстанет? Надеюсь, что да. Иначе… мне придется наложить на себя руки. Он несколько раз намекал на это! Требовал, чтобы я покончил с собой, раз я такой хлюпик! Теперь у него новая уловка. Ему, видите ли, скучно на том свете без меня…

Оперативник уставился на Самарина изумленным взглядом. Перед ним сидит сумасшедший или упившийся до белой горячки алкаш? Он потянул носом, но не почувствовал запаха спиртного.

– Вы употребляете наркотики?

– Пробовал, врать не буду. Но бросил. Не успел втянуться. Я не наркоша, начальник. Могу напиться до чертиков, когда невмоготу становится.

– Запои бывают?

– До этого пока не дошло, – вздохнул Самарин. – Но выпиваю много, если прижмет.

– Вы состоите на учете в психдиспансере?

– Нет. И с наркотой я завязал. Вы думаете, у меня глюки?

– Значит, вы свернули шею своему приятелю, потому что… вам не нравилось с ним общаться?

– Он сидел за столом, а я встал выключить чайник. Его макушка была совсем рядом. Я не сдержался, схватил его сзади за голову… позвонки – хрусть, и всё… Амба!.. А что бы вы сделали на моем месте? Он подговаривал меня зарезать бывшую жену… изнасиловать соседку по даче. Расписывал, как это будет! Смаковал подробности. Говорил, что обожает подсматривать… Вот он – конченый псих!

– Где труп, Самарин? Вы подтверждаете, что закопали его в гараже?

– Ну да. Дождался темноты, отволок его туда и похоронил. Поглубже, чтобы собаки не унюхали. У нас на улице полно бродячих псов.

Оперативник с сомнением качал головой. Признания Самарина казались ему бреднями психопата. Какой-то молодчик подговаривал его грабить и убивать, а он, видите ли, боялся попасть под его влияние. Неужели нельзя было просто набить прилипале морду и спровадить прочь?

– Зачем вы пускали этого… Сказочника к себе в дом, если он вас бесил?

– Его не пустишь!.. Да он плешь проест! Будет стоять под окном и канючить! Или в дверь стучать часами… Однажды я решил не открывать ему, так он через чердак забрался! Ночью! По наружной лестнице! И давай меня тормошить, донимать всякой чертовщиной! Язва, а не мужик.

– Через чердак, говорите?

– Дачный домик у меня небольшой, на чердак залезть – раз плюнуть. А он ловкий, как обезьяна!

– Ладно, Самарин. Я вас понял. Берем группу и едем, покажете, где лежит тело.

– Под землей в гараже, – мрачно повторил бывший армеец. – А без меня никак нельзя? Не хочу я его видеть. Даже мертвого! Я вам адрес скажу, ключи от гаража дам. Они всегда со мной, в кармане ношу. Вот, берите…

– Без вас не обойдемся, – вздохнул полицейский, протягивая Самарину протокол. – Прочитайте и распишитесь…

* * *

Турция, отель «Юсуф»

Ночью Жанна проснулась от сквозняка, который раздувал занавески. На море начинался шторм. Было слышно, как с шумом набегают на берег волны.

Она повернулась на бок, приподнялась на локте и заметила, что Артема рядом нет. Может, он на лоджии? Любуется разгулом стихии?

Жанна соскользнула с кровати и выглянула на лоджию. Та была пуста. Ветер раскачивал подвесные горшки с цветами, гнул пальмы внизу во дворе. В воздухе пахло водяной пылью и йодом. В ресторане на первом этаже играла музыка. Отдыхающие, которым не спалось, танцевали и заводили отельные интрижки.

Жанна отправилась в туалет, убедилась, что Артема нет и там, вернулась в спальню, села и задумалась. Музыка из ресторана раздражала ее, обожженные на солнце плечи побаливали. Куда же подевался любовник? Неужели, решил поболтать с женой, пока она спит?

Жанна увидела на тумбочке его айфон и хмыкнула. Все ясно! Нечаев пошел на танцульки и позаботился, чтобы его не беспокоили. Она сняла тончайшую ночнушку, накинула платье с прошвами, которое так нравилось Артему, пригладила волосы и вышла из номера.

В коридоре горели светильники. В отеле шла ночная жизнь, как и было обещано в рекламном проспекте. Те, кто плохо переносит жару, предпочитали выходить из номеров после захода солнца.

Жанна спустилась в ресторан, но Артема в зале не обнаружила. За стеклянной перегородкой, отделяющей ресторан от террасы, бушевала непогода. Летал мусор, в свете фонарей было видно, как волнуется вода в бассейне и падают зонтики.

Работники отеля, которые не спали, сновали по территории, прибирая то, что валилось и лежало на земле. Жанна постояла, глядя через стекло на их суету и размышляя, где искать Нечаева. И вообще, надо ли ей это делать.

– Черт с тобой! – процедила она и решила идти к себе.

Сон пропал, но торчать без толку в ресторане не хотелось. Жанна в негодовании поднялась в номер и прилегла на диване. Отсутствие любовника ей не понравилось. Где он бродит? А главное, почему он бросил ее одну без предупреждения? Мог бы сказать, что собирается прогуляться по ночному пляжу, например… и взять ее с собой. Было бы забавно!

Ветер, пальмы, прибой, огни фонарей, доносящаяся из ресторана музыка – все это казалось Жанне дешевым романтизмом, который претил ей. Интересно, Нечаев все еще привязан к жене? Или его удерживает возле нее ложное чувство долга?

Жанна вспомнила ссору с ним накануне отъезда. Они повздорили из-за его приемного сына. Артем слишком заботился о чужом ребенке, и это раздражало ее. Пусть Вера сама возится со своим отпрыском! Мало того, что она повесила на шею Нечаеву больное чадо, так еще и претензии предъявляет.

«Пошли ее под три черты! – в сердцах посоветовала Жанна. – Мне надоело слушать, как вы обсуждаете диагнозы и лечение! Сколько можно?.. Где папаша мальчика? Почему ему наплевать на собственного ребенка?»

Артем сердито промолчал, в его глазах вспыхнуло возмущение. Жанна поняла, что перегнула палку и примирительно улыбнулась: «Ладно, проехали. Это не мое дело».

Она складывала вещи в чемодан, а Нечаев наблюдал за ней, сидя в кресле и нервно покачивая ногой.

«Ты переживаешь из-за нее?» – взвилась Жанна.

«Я не хочу, чтобы Вера страдала. Ей и так досталось от жизни».

«Она живет на всем готовом, ты выполняешь ее прихоти, тратишь кучу денег на санатории, реабилитационные центры и прочую дребедень! Тебе не кажется, что Вера злоупотребляет твоей добротой? Она использует сына, чтобы удерживать тебя. Это ясно, как день!»

Нечаев изменился в лице, встал, бросил: «Поеду домой собираться», и хлопнул дверью. Жанна осталась в квартире одна, разозлилась и заплакала. Незримая борьба с законной супругой любовника проходила с переменных успехом. Вера не сдавалась, но и Жанна не отступала.

В коридоре отеля раздались шаги, она очнулась от воспоминаний и приоткрыла дверь. Мимо прошел Ренат, заметил ее и вернулся.

– Жанна? Ты не спишь?

– Артем пропал, – упавшим голосом сообщила она. – Ты его не видел?

– Нет. Мне тоже не спится, вот, решил пройтись.

– Я ужасно волнуюсь! – Жанна открыла дверь шире и оглянулась по сторонам. Кроме Рената, в коридоре никого не было. – Может, он пошел на пляж? Купаться в шторм очень опасно. Я боюсь за него!

– Артем достаточно благоразумен, чтобы не лезть в воду в такую бурю. Волна большая!

– С некоторых пор я сомневаюсь в его благоразумии.

– Серьезно? Он показался мне рассудительным и взвешенным человеком.

– И я так думала, пока мы… не поженились.

Она продолжала лгать, и это притворство удивляло Рената. Балаган какой-то! Впрочем, хочется людям валять дурака, имеют право. В конце концов, они на отдыхе.

– Тебе нужна моя помощь? – из вежливости спросил он.

– Да! Да! Надо найти Артема…

Глава 6

Москва, полгода тому назад

Двое оперативников взмокли, орудуя лопатами в тесном гараже. Яма становилась все глубже, а следователь все злее.

– Где труп, Самарин? – взорвался он. – Может, ты место перепутал?

– Я… ни черта не понимаю… – растерянно бормотал тот. – Я притащил его сюда и закопал…

– Может, он живой был? Просто сознание потерял? Потом пришел в себя, выбрался из ямы и был таков?

– Тут недавно копали, – хмуро подтвердил оперативник с лопатой. – В этом месте земля мягкая, а остальной пол утрамбован.

– Я вам клянусь… тут он лежал, мертвее мертвого. Я же не пацан желторотый, покойника от живого отличать умею! – стоял на своем бывший десантник. – Я ему шейные позвонки сломал, после такого не выживают! Что я, идиот, сам на себя наговаривать?

– И правда, зачем мужику убийство на себя вешать, если он его не совершал? – вмешался второй копатель.

Эксперт и шофер топтались во дворе, курили и вяло переговаривались, ожидая результата «раскопок». В гараже всем было не уместиться. Самарин выкатил свой мотоцикл наружу, но внутри все равно оставалась мало места.

– Совершал, не совершал… выясним! – злился следователь. – Ты, Самарин, цирк решил устроить? Сначала закопал труп, потом выкопал… и забыл. У тебя память отшибло, а нам париться?!

– Я сам в шоке!.. Ни хрена не соображаю…

– Не убежал же покойник из могилы?

– Может, он того… псих ненормальный? – предположил один из оперативников, глядя на Самарина.

– Ага! Контуженный! – обиделся тот. – Больной на голову! В тюрьму сильно захотелось, вот я и придумал убийство! Меня, между прочим, адвокат к вам направил… велел прийти с повинной. А теперь я, значит, виноват?

– Копайте! – раздраженно приказал следователь и вышел на воздух.

Подчиненные, отдуваясь и отпуская ругательства, углубились еще немного под смущенным взглядом хозяина. Весь пол в гараже был забросан землей, но никакого мертвого тела так и не обнаружилось.

– Шутки с нами шутить вздумал? Мы тебе покажем, где раки зимуют! – пригрозили Самарину полицейские. – Шутник! Из-за тебя мы тут полтора часа горбатимся!

– Да вы чё, мужики… Вы мне не верите?.. – испугался он. – Я сам себе не враг!.. Зачем я к вам пришел?.. Да если б трупа не было, я бы… Я вам клянусь, мужики!.. Вот тут он лежал…

– Что с него взять? Псих! – стоя в воротах гаража, констатировал следователь. – Поехали в отдел, взгреем его как следует, мозги прочистим.

Самарин прыгнул в яму и начал рыть землю руками, приговаривая:

– Тут он лежал… тут… я сам его закопал… Тут он лежал… Мамой клянусь!.. Я ему башку набок свернул… Не мог он выжить, мужики!.. Где ты, Сказочник?.. А?.. Эй, Скозочник!.. Отзовись… Не может такого быть, мужики… Тут он лежал…

* * *

Турция, отель «Юсуф»

Ренат чувствовал себя плохим артистом. Он догадывался, где может находиться адвокат, но делал вид, что ищет его на пляже. Тут бушевал ветер. Песок летел в лицо, море с грохотом обрушивалось на берег и отступало, оставляя за собой клочья пены и водорослей.

– Арте-ее-ем! – звала Жанна, вцепившись спутнику в руку. – Арте-е-е-ем!

Охранник отеля шел за ними следом, проклиная неугомонных русских. Что делать в бурю на море? Зачем лезть в воду, когда такие волны?

– Он был пьян? – стараясь перекричать непогоду, спросил Ренат.

– Я не знаю!.. – так же громко кричала в ответ Жанна. – Я спала!.. А когда проснулась, Артема уже не было!..

Ренат, осознавая бессмысленность поисков, тем не менее продолжал ломать комедию. Жанна не должна ничего заподозрить. Пусть пока считает его обычным дуралеем, которого легко обвести вокруг пальца. Она привыкла помыкать мужчинами, и он успешно притворится ее очередной добычей.

– Здесь его нет! – на ломаном английском сообщил чернявый охранник, размахивая руками. – Дальше забор. Вряд ли он перелез через ограду, чтобы искупаться.

– Надо возвращаться, – решил Ренат и повернул к отелю, увлекая за собой Жанну.

Она часто оглядывалась, дрожа от холода. Мокрое платье облепило ее великолепную фигуру, подчеркнув каждую округлость и каждый изгиб. Охранник шагал сзади, замыкающим. Не хватало, чтобы еще и эти двое исчезли.

На террасе Ренат передал Жанну ему в руки.

– Позаботьтесь о ней. Дайте выпить чего-нибудь горячего. Кофе с коньяком подойдет, – бросил он, устремляясь к лестнице.

– Эй, вы куда? – спохватился охранник, но Ренат и ухом не повел.

«Он тебя опередил, – нашептывал ему светловолосый субъект, который объявился в самый неподходящий момент. – Ты шляпа! Лузер! Жалкий недотепа! Я предлагал тебе фантастический куш, а ты сдрейфил! Прощелкал клювом!»

– Отстань, – отмахнулся Ренат, настраиваясь на адвоката. Телепатическая связь между ними прерывалась, но это уже не имело значения.

«Ты не успеешь, болван! – гундосил блондин по имени Карл. – Он доберется до сейфа раньше, и все достанется ему! А ты – трус! Удача отворачивается от тех, кто боится риска!»

Расхаживать ночью по отелю было не принято. Другое дело – ресторан или прочие ночные заведения. Странно, что Рената никто не остановил по дороге. Он беспрепятственно добрался до двери, за которой скрывался сейф, куда отдыхающие за отдельную плату сдавали на хранение самые ценные вещи.

«Вижу, ты внял моим советам, – обрадовался Карл. – Только не поздновато ли?»

– Как раз вовремя…

Ренат сразу приметил тень в углу небольшого холла перед кабинетом дирекции.

– Артем? Мы тебя обыскались!.. Что ты здесь делаешь?

Он мог бы не спрашивать. И так ясно. Адвокат пришел сюда за драгоценностями из сейфа. Интересно, как он собирается взламывать дверной замок? А что потом? Отгадывать цифры кода, чтобы открыть сейф?

«Я ему подскажу, – ввернул Карл. – А мог бы подсказать тебе! Ты разочаровал меня, чувак!»

Ренат подошел к адвокату вплотную. Тот выглядел невменяемым. Он прижался к стене, не отвечал на вопросы и не поднимал глаз. От него за версту разило алкоголем.

– Да ты пьян вдребезги, – усмехнулся Ренат, беря его под руку. – Идем отсюда, пока нас не засекли. Тут наверняка камер понатыкано.

Он поднял голову, обнаружил под потолком камеру наблюдения и сплюнул с досады.

«Видео не работает, – захихикал Карл. – Я все предусмотрел! Камера перегорела сегодня ночью из-за перепада напряжения в сети. Гроза! Здесь это не редкость».

– Заткнись! – процедил Ренат. – Ты меня утомил!

Он повел Нечаева за собой, как маленького ребенка. Тот послушно шагал, шаркая ногами в пляжных шлепанцах.

– Доставил ты нам хлопот, – ворчал Ренат, спускаясь с адвокатом по лестнице. – Чего тебя сюда понесло? Жанна решила, что ты утонул. Давай, пошевеливайся! Она ждет тебя в ресторане.

Нечаев спотыкался на ступеньках и как будто не слышал слов нового знакомца.

– Здорово ты набрался, брат, – сокрушался тот. – Залил мозги вискарем и чуть не попал в ловушку. Скажи спасибо, что я подоспел, помешал тебе нырнуть в дерьмо.

Адвокат, похоже, слегка протрезвел, выдернул руку и остановился, озираясь по сторонам.

– Что… это?

– Отель «Юсуф», – со вздохом ответил Ренат. – На море шторм, ты перебрал спиртного, напугал свою… девушку. В общем, полный абзац, дружище!

– Я не понимаю…

– Не мудрено! Я сам еще не разобрался в этом кроссворде. Но разберусь, не сомневайся. Дай время.

– Бери… – Нечаев начал снимать наручные часы, что выглядело не совсем адекватно.

– Ого! Как все запущено! Я не то хотел сказать…

– Бери, бери, – адвокат расстегнул ремешок и протянут часы Ренату. – Мне не жалко. Они недорогие.

– Чудесно. Тебе нельзя пить, Артем.

– Я не пью…

– Это заметно. Особенно сейчас. Ладно, пошли, Жанна заждалась. Небось, слезы льет, а ты тут прохлаждаешься.

– Ж-жанна?

– Кто она тебе? Любовница?

– Не твое дело… Берешь часы?

– Опомнись. У меня свои есть. Вот! – он сунул Нечаеву под нос запястье с наручными часами. – Протри глаза!

Адвокат начал огрызаться. Его сознание понемногу прояснялось, и вместе с этим наступало прозрение. Он сообразил, где находится и что собирался сделать. Слава богу, Ренат его остановил. Но вместо благодарности он почувствовал раздражение и страх.

– Какого черта ты лезешь в мою личную жизнь? С кем хочу, с тем отдыхаю. У тебя есть своя женщина, вот и следи за ней.

– Я не следил за Жанной. Она сама попросила меня о помощи. Ночь, тебя нет в номере, на море шторм. Она испугалась, что ты пошел купаться.

– Ну и зря, – рассердился Нечаев. – Я не мальчик, а она не моя мамочка.

– Понятно, – кивнул Ренат, пряча улыбку. – Ты грабитель, Артем?

– Нет. С чего ты взял?

– У тебя в кармане маленькая отвертка…

– Что? – адвокат похлопал себя по карманам шортов и действительно нащупал отвертку. – Как ты узнал?

– Ты купил карманный набор отверток специально для такого случая. Я угадал?

– Я должен перед тобой отчитываться? С какой стати?

– Фу, как грубо! Но я не обидчив. Позволь заметить: отвертки – не отмычки. Тебе пришлось бы повозиться.

Лицо Нечаева побагровело, на лбу выступили капельки пота.

– Ты о чем?

– Разве ты не намеревался незаконно проникнуть в помещение, где стоит сейф?

– Пошел ты! – вызверился адвокат.

– Опять грубишь? Потому что я попал в точку, верно?

Нечаев молча шевельнул губами, вздрогнул всем телом и побежал вниз по лестнице. Ренат не стал его догонять…

Глава 7

Лариса сидела в ресторане и выслушивала Жанну. Кофе с коньяком сделал свое дело: журналистка согрелась, опьянела, и у нее развязался язык.

– Артем ведет себя странно, – жаловалась она. – Раньше такого не было. А теперь… невозможно предположить, что он выкинет. Честно говоря, мне страшно за него.

– Да? – притворно удивлялась Лариса. – Он производит впечатление спокойного, уверенного в себе человека.

– Я тоже так думала. Когда мы познакомились, он казался другим. Немного высокомерным, но вполне адекватным.

– Казался?

– Я даже не знаю. Был один Артем, и вдруг его словно подменили.

– Что в его поведении тебя настораживает?

Жанна, бледная, без макияжа, с растрепанными смоляными кудрями была поразительно хороша. Даже слезы были ей к лицу. Она допивала вторую чашку кофе и поглядывала на дверь. Не войдет ли в зал Нечаев?.. Пожалуй, она правда побаивалась за него.

– С ним что-то происходит, – наклонившись к Ларисе, прошептала она. – Но он молчит! Вчера купил отвертки. Я спросила, зачем? Так он накричал на меня, как бешеный, а потом долго извинялся.

– У него нервная работа. Человек устал, вымотался.

– Это не усталость. Это… сумасшествие какое-то. Скажи, если бы твой Ренат купил отвертки, что бы ты сказала?

– Ну… купил, значит, ему надо.

– Что в этом отеле можно делать отвертками? Если что-то сломается, здесь есть обслуга.

– Наверное, Артем их домой купил.

– Ты серьезно? Везти из Турции отвертки? В качестве сувенира? Не смеши меня…

Покупка отверток выглядела нелепо, нелогично, и Лариса это понимала. Но мужчины порой пренебрегают логикой, как и женщины, которые ее просто игнорируют.

– А кроме отверток еще какие странности ты заметила?

– Он часто задумывается… погружается в себя и ничего вокруг не видит. Или говорит сам с собой. Бубнит что-то себе под нос, потом заметит мой взгляд и замолкает.

– Это еще не признак безумия, поверь.

– Куда он пропал посреди ночи? – в отчаянии воскликнула Жанна. – Я просыпаюсь, а его нет! Что мне думать?

– Отель расположен на закрытой территории. Твоему Артему некуда деться, его обязательно найдут. Ренат пошел за ним.

Жанна вытирала мокрые щеки салфеткой; ее нос покраснел, и это придало ее лицу трогательное выражение. Ее хотелось утешить, как обиженного ребенка.

– Успокойся, – Лариса обернулась на дверь и увидела взволнованного адвоката в шортах и футболке с английской надписью «Будь счастливым». – Да вот он! Цел и невредим…

* * *

Москва, полгода тому назад

Нечаев впервые попал в такой переплет. Его репутация «знатока человеческих душ» пострадала, партнер посмеивался над ним, секретарша сочувственно вздыхала. Его самолюбию был нанесен значительный урон. Он решил отыграться на Самарине.

Сидя напротив того в комнате для свиданий, он едва сдерживал ярость.

– Что за спектакль вы разыгрываете, Павел? Меня ввели в заблуждение, следака обманули. На что вы рассчитываете? Психом прикидываетесь?

– Бог с вами, Артем Михалыч, я не псих.

– Вам назначили психиатрическую экспертизу. Вы больны! Вам нужен врач, а не юрист.

– Я нормален, – упорно твердил клиент. – Душевно здоров. И готов доказать это любому! Ведите меня к профессорам, которым вы доверяете больше, чем моему слову. Пусть они дадут заключение!

– В вашем положении я бы лучше сослался на болезнь.

– Будете на моем месте, сошлетесь, – процедил Самарин. – Желаю удачи.

«Чур меня, – похолодел Нечаев и отвел глаза. – Чур! Не дай бог свихнуться и загреметь в психушку. Лучше уж пуля в висок!»

Дареный пистолет «беретта» иногда наводил адвоката на мысли о самоубийстве. В случае чего он сам сведет счеты с жизнью.

– Надеюсь, до этого не дойдет…

– Что? – нахмурился Самарин. – Не жаждете побывать в моей шкуре? То-то!.. Я к вам за помощью обратился, а вы меня стыдите, как школьника. Не нуждаюсь я в ваших нравоучениях! Приберегите силы для других.

– Значит, вы продолжаете настаивать, что убили приятеля и закопали его тело в гараже?

– Я абсолютно уверен в этом. Абсолютно! Он сидел напротив меня, как вы сейчас… и травил злобные байки. Говорил, что моя жена мне изменяет! Расписывал, какая она в постели. Мол, он с ней переспал пару раз. Будто бы моя Ольга прыгает в койку к первому встречному!.. Разошелся он в тот раз не в меру! Я и не вытерпел… Я же просил его фильтровать базар! После контузии у меня бывают вспышки агрессии. Но я не болен!

– Вы с женой разведены, насколько мне известно. И живете порознь. Она переехала к родителям, вы – на дачу. Квартиру сдали и делите деньги пополам.

– Так и есть, – кивнул Самарин. – Только я однолюб, господин адвокат. Случайные связи не в счет: это для тела, а не для души. Сказать правду, у меня давно не было женщины. Не тянет! Ольга мне очень дорога, и я никому не позволю трепать ее имя. Пусть она от меня ушла, но я за нее готов голову сложить. Может, мы еще помиримся…

Нечаев побывал у Ольги Самариной и поговорил с ней о бывшем муже. Женщина отзывалась о нем хорошо, а причиной развода назвала несходство характеров. Обычный трюк, чтобы не выворачивать публично грязное семейное белье.

– Допустим, я вам верю, Павел, – кивнул адвокат. – Тогда где труп? Выбрался из могилы и убежал?

– Ума не приложу, куда он исчез. Для меня это загадка.

– Может, вам показалось, что приятель мертв?

– Стал бы я платить вам последние деньги ни за что! – рассердился бывший армеец. – Я не Рокфеллер, между прочим! И безвинно садиться в тюрягу мне резона нет. Посудите сами, на кой черт я привел бы полицию в гараж, если бы там не было трупа? Я себе не враг! Вот, глядите, как они меня после отделали, – он поднял рубашку и показал ссадины на боках и груди. – По фейсу не били, чтобы следов не было. Но досталось мне по-взрослому.

– Жалобу писать будете на жестокое обращение?

– Не-а, не буду. Я ребят понимаю. Они упарились, пока пол в гараже перекапывали, и все даром. Как это возможно, Артем Михалыч?.. Мертвецы ведь не ходят!

– Могу предположить, что тело кто-то выкопал и спрятал в другом месте.

– Кому это надо? – криво улыбнулся Самарин. – Ангел-хранитель от меня давно отвернулся, сослуживцы разъехались кто куда. Друзей у меня нет, а врагам незачем за мной подчищать.

Нечаев ощущал себя простофилей, которого умело разводят. Но каким-то диким, заумным способом. Если это подстава, то бессмысленная.

– Н-да… темная история. Я проверил, ваш Сказочник в розыске не числится. По крайней мере, человека с таким описанием никто не ищет. Как вы это объясните?

– А вы? Знаете, каковы люди? Каждый за себя! Им по барабану ближние! Никто никем не интересуется, все озабочены исключительно своей шкурой.

– Павел, вы проводили время с человеком, выпивали вместе, закусывали, рыбачили… и не спросили его настоящего имени, адреса?

– Мне его паспортные данные ни к чему. В гости я к нему не собирался, да он и не приглашал. Обмолвился как-то, что снимает домик на окраине поселка, и все. На кой мне его точный адрес?

– Участковый обошел все дачи, показывал фоторобот, сделанный с ваших слов. Никто не опознал в том человеке своего жильца, его вообще никто не видел. Правда, некоторые дома пустуют, и ваш Сказочник мог жить на отшибе, не попадаясь на глаза людям. Я допускаю, что он по какой-то причине прятался в этом поселке. Тогда понятна его скрытность. Единственная, узнавшая по фотороботу вашего приятеля, это продавщица в дачном магазинчике. Она сказала, что этот мужчина заходил вместе с вами покупать водку. И то она не уверена.

Самарин пожал накачанными плечами и отвернулся. Ему надоел дотошный адвокат, пустой разговор, который они вели, надоели сокамерники, однообразная пища и спертый воздух следственного изолятора.

– Когда вы меня вытащите отсюда?

– Как только закончится следствие, дело либо передадут в суд… либо закроют.

– Нет тела, нет дела? – ухмыльнулся бывший армеец.

– Пока вас не за что судить, Павел. Одного вашего признания мало, нужны доказательства убийства. А их нет.

– Вы как будто огорчены, господин адвокат?

– Разумеется, нет. Моя миссия существенно упрощается, если тело так и не найдут.

– Пусть ищут! На то они и детективы. Я во всем признался, место указал… а за прочее я не отвечаю. Кстати, я вспомнил, у Сказочника была особая примета. Татуировка в виде жука чуть выше запястья. Под рукавом не видно, но если оголить руку… Запишите! Это поможет идентифицировать труп?

– Его сначала надо найти. На какой руке татуировка?

– На левой. Как я мог забыть?

– Вы сами Сказочник, – с досадой молвил Нечаев. – И меня превратили в болтуна. Как я выгляжу в глазах коллег, благодаря вам?

– Вам наплевать, что я переживаю! – взвился клиент. – Вы печетесь только о своем имидже. Проклятие!.. Мне стоило подыскать себе более чуткого защитника.

– Вы еще и недовольны?

– А чему радоваться? Сами посоветовали идти в полицию с повинной, а теперь меня же обвиняете. Я пришел к вам, как к специалисту, заплатил гонорар. Это все мои сбережения! Я думал, что вы опытный юрист и заслуживаете доверия, но ошибся.

В словах Самарина звучал упрек, и Нечаев огорчился. Может, ему следовало сначала убедиться, что тело на месте, а потом отправлять клиента с повинной? Но это – не его работа!

– Кто может желать вам зла, Павел?

– Глупый вопрос, адвокат, – ухмыльнулся бывший вояка. – Не ставьте все с ног на голову. Враг подбросил бы мне труп, а не откопал его и перепрятал. Логично? Враг настучал бы на меня, а не помог избежать наказания. Получается, что мне ничего не будет за убийство… Я правильно вас понял?

– Если тело не обнаружат, косвенные улики бесполезны. Максимум, что вам грозит – принудительное лечение. Или штраф за ложные показания.

– Во-первых, я здоров, – огрызнулся Самарин. – А во‐вторых, я говорю правду. Мое раскаяние искренне, я признал свою вину. Жаль, что ничего нельзя исправить, но так уж сложилось. Вверяю свою судьбу Всевышнему! Пусть Он поступит по справедливости.

Свидание окончилось. Нечаев вышел от подследственного с тяжелым чувством. Это был страх вперемежку с досадой и замешательством. За всем, что он выслушал, скрывался какой-то подвох…

Глава 8

Турция, отель «Юсуф»

– Ну и парочка! – заметил Ренат, когда они с Ларисой вернулись в номер. – Что Нечаев, что его подружка… оба себе на уме. Аферисты!

– Он – скользкий тип. Где ты его нашел?

– В холле на втором этаже, возле двери в дирекцию. Адвокат собирался взломать сейф!

– Ты шутишь?

– У него в кармане была отвертка, которую он намеревался использовать как отмычку. Я вовремя его остановил. Дело в том, что мне… захотелось того же самого. Я просто пошел, куда меня потянуло. А там уже был Нечаев! Честно говоря, меня это не удивило. Так же, как и то, что камера наблюдения в холле вышла из строя.

Лариса слушала его с возрастающим недоумением. Ночной переполох внес сумятицу в ее мысли, а разговор с журналисткой долил масла в огонь.

– Жанна говорила про отвертки… Да… но сейф не откроешь отверткой, – пробормотала она. – Это безрассудство. Зачем известному адвокату грабить отдыхающих? Ты что-нибудь понимаешь?

– Нечаеву обещали назвать код, когда он проникнет внутрь комнаты. Сейф открылся бы без особых хлопот. Очень заманчиво.

– Он тебе признался?

– Нет, конечно. Я уловил его мысли.

Ментальный контакт – опасная вещь с непредсказуемым результатом. Какой-то Карл, завладевший сознанием адвоката, теперь легко общался и с ним, делая те же внушения.

– Черт бы его побрал! – вырвалось у Рената. Он затряс головой, прогоняя навязчивого Карла с его идеями. Тот нехотя удалился. Впрочем, нетрудно догадаться, куда. Отправился донимать Нечаева.

– Ты о ком? – осведомилась Лариса.

– У адвоката – раздвоение личности. Врачи признали бы его шизофреником.

– Он не шизофреник. Тут что-то другое…

– Согласен. Но что? Попробуй пойми. Нечаев напуган происходящим и замкнулся в себе. Он не признается, что у него возникла проблема. Ему проще повеситься, чем… Нет, не повеситься!.. Застрелиться. У него есть пистолет… Он иногда вспоминает о нем.

– Артем – потенциальный самоубийца?

– От него можно ожидать чего угодно! Я уже говорил, что он хотел столкнуть меня в море, когда мы катались. Карл его подначивал! Я чувствовал агрессивный посыл и сначала воспринял это как собственные мысли.

– Кто такой Карл?

Ренат рассказал ей о красивом молодом мужчине с длинными волосами, который проникал ему в голову и подавал безумные идеи. Она надолго задумалась. В комнате тихо гудел кондиционер, на столике стоял включенный ноутбук. Лариса обещала жене Нечаева поддерживать связь через скайп. Но решила не торопиться.

– По ходу этот странный чувак предлагал ограбить гостиничный сейф не мне, а Нечаеву. Просто я не сразу сообразил. Чужую мысль легко принимаешь за свою.

– Значит, Вера не зря беспокоится. Измена мужа – не самое страшное, что ей грозит в случае, если адвокат съехал с катушек.

– Я бы на месте Жанны тоже не расслаблялся.

– А этот… Карл к тебе не переселится? – нахмурилась Лариса. – Безумие заразно.

– У меня все под контролем.

Она была другого мнения, но оставила возражения при себе…

* * *

– Может, хватит пить? – с этими словами Жанна забрала у Нечаева бутылку.

– Дай сюда! – разозлился он. – Я хочу согреться. Меня знобит!

Жанна, обиженная грубым тоном, и не подумала возвращать ему виски. Он и без того пьяный. Глаза ошалелые, лицо красное, руки дрожат.

– Что случилось, Артем? Почему ты ушел посреди ночи? Куда тебя понесло?

– Захотел прогуляться…

– По отелю?

– На море шторм, если ты заметила. Не бродить же мне в бурю по пляжу?

– Я тебя не узнаю, милый! Мы приехали отдыхать, чтобы провести время вдвоем, а ты…

– Хватит! – взревел адвокат. – Скажи лучше, кого ты ко мне приставила? Шпиона? Он ходит за мной по пятам и следит за каждым моим шагом! Я сразу заподозрил, что этот Ренат и его пассия – нанятые ищейки! Надо было избавиться от него в море, когда мы…

Нечаев осекся, прикусил язык и отвернулся. Смотреть на Жанну было стыдно и страшно. Вдруг она догадывается, что с ним творится?

Женщина опешила. Она не ожидала от любовника такой ярости и несправедливых обвинений.

– Какие ищейки? – чуть не плача, выдавила она. – У тебя паранойя, Артем! Твоя работа довела тебя до нервного расстройства. Послушай, что ты говоришь!

Адвокат моментально сник и попросил прощения. Жанна держала марку, продолжая дуться. Он извинялся, проклиная свою несдержанность. Наконец, ему удалось добиться примирения.

– Я испугалась за тебя, – всхлипывала Жанна, позволяя себя целовать. – Думала, ты решил поплавать в шторм… Мне пришлось попросить Рената о помощи. Я не хотела ничего плохого…

– Я не мог уснуть, – оправдывался Нечаев. – Ты права, я слишком устал. Нервы ни к черту! Прости, я сорвался…

– Это из-за нее ты так переживаешь? Из-за Веры? Чувствуешь себя предателем?

Губы любовника замерли, оторвались от ее плеча; он ослабил объятия и выпрямился. Жанне не стоило сейчас упоминать его жену, но слово уже вылетело.

– При чем тут Вера?

Как известно, лучший способ защиты – нападение. Жанна собралась с духом и бросилась в атаку:

– Может, это она наняла детективов, чтобы следить за тобой? В случае развода у нее будет компромат на тебя.

– Вера не такая…

– Ах, да! Это я – злодейка, которая наняла шпионов!.. А Вера – святая! Мученица! Она страдает, носится с больным ребеночком, тратит кучу бабла на лечение. Между прочим, это твои деньги, милый! Вера ни в чем не нуждается, благодаря тебе. Ты пашешь сутками, рискуешь, ходишь по лезвию… Но кто это ценит?

– Я в самом деле хожу по лезвию, – подтвердил Артем. – Работаю на грани фола. Живу в постоянном напряжении, все просчитываю наперед. У меня серьезные клиенты, Жанна. С ними шутки плохи…

За окнами сверкали молнии, лил дождь. Громовые раскаты казались пушечными залпами. Грозу и ливень сопровождал неумолкаемый гул прибоя. Непогода словно подчеркивала слова Нечаева, придавая им веса и значимости.

Жанна притихла, слушая, как бушует гроза, бьют в стекла струи воды. Казалось, что и в ее жизнь ворвалась злая стихия, нарушила привычный ход вещей, подхватила, будто штормовая волна, и понесла навстречу гибели.

– Я качусь под откос, – донесся до нее голос любовника. – И ты вместе со мной.

– Нет, – прошептала она. – Нет. Ты справишься, милый. Ты сильный! Я всегда восхищалась твоим характером, твоей удивительной харизмой. Я видела, как присяжные, прокуроры и судьи заслушивались твоими речами… Ты из породы победителей!

Артем опять потянулся к ней губами, обдавая запахом виски. Жанна высвободилась из его рук, разделась и, не стесняясь своей наготы, улеглась на разобранную постель. Ее безупречные формы затмили бы любую модель. Черные кудри рассыпались по подушке, груди белели в сумраке спальни, освещаемой зигзагами молний.

– Иди ко мне, – позвала она.

Их ласки были такими же неистовыми, как шторм, терзающий побережье. Когда оба выдохлись, Нечаев улегся на спину и, глядя в потолок, произнес:

– Только ты даешь мне все, что я хочу. Никто до тебя не сумел разбудить моего зверя.

– А ты – зверь?

– В каждом из нас спит чудовище.

– Во мне не спит, – рассмеялась Жанна. – Я и есть оно! Ты моя добыча, и я ни с кем не хочу делиться.

Нечаев подумал, что она заговорит о Вере, но Жанна не собиралась повторять ошибку.

– Ты помнишь свою первую любовь? – спросила она, поглаживая его по плечу.

– Это было еще в школе. Мне нравилась учительница географии, она пришла к нам прямо с университетской скамьи, юная и робкая. Я влюбился в нее и тайно страдал. Потом она вышла замуж за лейтенанта и уехала.

– Куда?

– К месту его службы, наверное.

– И долго ты ее любил?

– Целый год. Мучительная страсть! С тех пор я ее больше не видел.

– А если бы ты сейчас ее встретил?

– Сейчас у меня есть ты…

– Я нашла в кармане твоих шорт отвертку, – сказала Жанна.

– Шаришь по карманам? – помрачнел Нечаев. – Тебе не стыдно?

– Я собирала одежду для стирки и проверила карманы. Я всегда так делаю. Зачем ты брал с собой на прогулку отвертку?

– Хотел вскрыть сейф, в котором отдыхающие хранят свои драгоценности.

– Да ладно…

– Не веришь? Зачем тогда спрашивать?

Глава 9

Москва, пять месяцев тому назад

Адвокат в очередной раз убедился, что человек, похожий на Сказочника, в розыске не числится, нет его и среди неопознанных трупов, внесенных в базу данных. Самарин продолжал стоять на своем, хотя эксперты признали его вменяемым и вполне нормальным.

«Последствия контузии есть, но они незначительны и не могут вызывать тяжелых галлюцинаций, – заключили доктора. – Подозреваемый психически здоров».

Нечаев долго расспрашивал ведущего профессора, но тот лишь разводил руками.

– Чего вы от меня хотите? Я врач, а не провидец. Зачем вашему клиенту возводить на себя напраслину, мне невдомек. С медицинской точки зрения с ним все в порядке, а в остальном… это не моя компетенция.

Дело закрыли за отсутствием состава преступления, а Самарину присудили штраф и выпустили на свободу. Вместо того, чтобы поблагодарить адвоката, тот чуть ли не с кулаками на него набросился.

– Такого позора я не переживу! Ты сделал из меня полоумного! Я будто в грязи вывалялся! Как людям в глаза смотреть? Что они скажут? Совсем ты, Пашка, чокнулся! Убийцей себя возомнил, лапши на уши всем навешал! Надо мной небось весь поселок потешается.

– Зато вам срок мотать не придется, Самарин. За решеткой, чай, не курорт.

– Лучше бы я отсидел сколько положено и совесть свою очистил. А теперь куда мне податься? Хоть на край света беги!

– Вы ввели меня в заблуждение, – негодовал Артем. – Выставили идиотом. Ладно, я не в обиде. Скажите, зачем вам понадобился этот спектакль?

– Спектакль?!! Ах, вот оно, что… Спектакль, значит. Вот какого ты обо мне мнения! Ты так ничего и не понял, адвокат.

Самарин перестал называть его по имени-отчеству и перешел на «ты», выражая этим свое презрение.

– Я тебе открылся, душу перед тобой вывернул наизнанку, – продолжал он. – А ты мне не поверил. Тебе мертвое тело важнее живого человека! Я не виноват, что могила оказалась пуста…

– Что этот ваш Сказочник, все еще является вам во сне?

– Каждую ночь, – прошептал Самарин. – Он требует возмездия за свою смерть! Из-за тебя он никогда не оставит меня в покое! Никогда! Слышишь, ты?

– Я сделал все, что мог.

– А знаешь, что я придумал? – он поднял на адвоката красные глаза и ухмыльнулся. – Отправлю-ка я его к тебе! Пусть он тебя донимает! Я очень устал от него… Я перестал спать, чтобы не видеть его наглую физиономию. Забери его себе, пожалуй. Посмотрим, как ты запоешь…

Они расстались не врагами, но и не друзьями. Угроза клиента подействовала на Нечаева угнетающе. Ему не раз угрожали, но слова Самарина крепко засели в его уме. Несколько дней он ходил, как в воду опущенный. В суете и повседневных хлопотах наваждение развеялось, и Артем думал, что выбросил эту историю из головы.

Он лавировал между любовницей и женой, мотался в командировки, выступал в суде, возился с приемным сыном, пока с ним не случилось это…

* * *

Турция, отель «Юсуф»

– Убирайся! Убирайся! Пошел вон…

Жанна проснулась от криков Нечаева и кинулась его будить. Он не сразу открыл глаза и перестал дергаться.

– Тебе кошмар приснился?

– Что?.. Где он?..

– Кто? – испуганно прошептала Жанна.

– О, боже…

Нечаев был весь в поту. Он хотел включить кондиционер, но в отеле не было электричества. Ветер повредил провода. К утру шторм приутих, небо прояснилось. Вымытые дождем пальмы блестели на солнце. Волны с шумом набегали на пляж, волоча по песку бурые хвосты водорослей. Нечаев открыл окно и впустил в спальню соленый воздух.

– Который час?

– Почти полдень, – ответила Жанна, взглянув на сотовый.

– Ничего себе! Мы пропустили завтрак. Хотя черт с ним. У меня нет аппетита.

Она с тревогой наблюдала за ним. В последнее время он часто бормочет во сне, вскакивает, потом опять падает на подушку и засыпает.

– Что тебе снилось?

– Какой-то бред…

– Не хочешь рассказывать?

– Спроси меня еще раз про отвертку! – взорвался он. – Я маньяк, Жанна! Усекла? Держись от меня подальше! Кто знает, на что я способен?

– Прекрати, – ее глаза наполнились слезами. – Мне не безразлично, что с тобой происходит. То шпионы мерещатся, то…

У нее чуть не сорвалось с языка «… отель собираешься грабить». Разумеется, ничего такого Артем бы не сделал. Он нарочно ее дразнит.

Нечаев уселся в кресло и уткнулся в свой айфон. Оказывается, вчера вечером ему звонила Вера, а он не взял трубку, потому что установил на телефоне беззвучный режим.

По его лицу и сжатым губам, Жанна догадалась о пропущенном звонке жены. У нее сразу испортилось настроение.

– Выйду подышать… – обронил он и отправился с айфоном на лоджию. Ясно зачем. Перезванивать благоверной. Наверное, та опять будет ныть про бедненького сынулю.

Жанну аж затошнило от бешенства. До встречи с Артемом она не подозревала, что какой-то человек может вызвать у нее лютую ненависть. Она считала себя в меру стервозной, а в некоторых случаях даже мягкой. В журналистике по-другому нельзя: съедят. Но в отношениях с мужчиной мягкость иногда идет на пользу.

Жанна накинула на себя шелковый халат и подкралась к двери, ведущей на лоджию. Подслушивать. Она должна быть в курсе, о чем Артем болтает с Верой.

– …сижу в номере, – донеслось до нее. – Нет… да… Погода ужасная. Штормит… Нет, не купаюсь… А как Ромчик?

«Ромчик! – мысленно повторила Жанна. – Парню девять лет, а они с ним сюсюкают, как с дебилом. Впрочем, он и есть дебил. Ни ростом не вышел, ни умом. В обычную школу его не взяли, пришлось домашних учителей нанимать. Что с ним дальше будет?»

– … и я скучаю, – понизил голос Нечаев. – Скоро увидимся… Привезу Ромчику подарки… И тебе, конечно!.. Да… да… Думаю о вас… Целую!..

Жанна боролась с желанием положить конец этой дешевой комедии, просто подойти к Артему и проворковать в трубку: «С кем ты говоришь, милый? Я жду тебя в спальне…» Вера услышит и все поймет.

Но она сдержалась. Нечаев пообещал ей, что сам расскажет обо всем жене. Немного позже. Он постепенно подготовит Веру к неизбежной разлуке. Жанна согласилась, скрепя сердце.

– Поторопись, Артем, – сердито прошептала она. – А то будет поздно!

Нечаев отключил связь и стоял, облокотившись на перила лоджии и глядя на пенные барашки волн. Он чувствовал себя отвратительно. Кого он обманывает? Веру? Жанну? Себя?.. Он был не в силах отказаться от любовницы, но и Вера была ему дорога. Страсть между ними угасла, а душевное тепло осталось. Кроме того, он жалел больного ребенка, который называл его папой. Вера не хотела рожать второго, побаивалась, что муж охладеет к Ромчику, а мальчик и так обижен судьбой. Ее материнский эгоизм довлел над здравым смыслом.

– Это и к лучшему! – вырвалось у адвоката. – Ромка чужой по крови, и мне легче его оставить. Буду помогать им деньгами, пока смогу. А там… как получится.

С некоторых пор в его сознании поселился страх перед будущим. Он не видел себя через два или три года, не видел своего счастья с Жанной, профессиональной карьеры, семейного очага, спокойной и обеспеченной старости. Как будто на сцене, где проходила его жизнь, внезапно и неумолимо опустился занавес. Казалось, что за этим занавесом – кромешная тьма.

Море шумело, холодный ветер обдувал взмокшего от нервного напряжения Нечаева, но тот ничего не чувствовал. В его ушах еще звучал встревоженный голос Веры. Неужели она приставила к нему детективов? Мужчину и женщину, которые не вызовут подозрений. Они как-то невзначай завязали знакомство в аэропорту, втерлись в доверие. Слова Рената об отвертке в кармане, сказанные этой ночью, не шли у адвоката из головы. Как тот узнал? Почему не спал, а бродил по коридору? Как пронюхал об ограблении? Кто мог ему сказать?

«Нельзя исключить, что я сам проговорился во сне, – осенило Нечаева. – А Жанна услышала и сболтнула Ларисе. Или она сделала это сознательно?.. Ужас! Я не контролирую себя и превратился в зомби! Поперся вскрывать гостиничный сейф… Чокнуться можно! А если бы сработала сигнализация? Сейчас я наверняка сидел бы в местном участке и оправдывался. Глупо! Абсурд полный!.. Все зашло слишком далеко…»

Он вспомнил Самарина и ощутил вину перед ним.

«Моя самоуверенность обернулась против меня! Надо было отнестись к Павлу более внимательно и распутать клубок противоречий, которые сводили его с ума».

Нечаев добросовестно собирал информацию о клиенте. Он не поленился и лично наведался на место работы Самарина. В районном спортивном клубе было несколько секций. Бывший армеец обучал взрослых приемам самообороны. Все, кого адвокат ни спрашивал, отзывались о нем положительно. Директор клуба написал отличную характеристику.

«У меня нет претензий к Павлу, – заверил он адвоката. – И ничего странного я за ним не замечал. Человек как человек. Выпивал иногда, ну а кто не выпивает? Я тоже не трезвенник. Мог ли он убить в припадке агрессии? Не знаю. Служба в десанте – не сахар».

Нечаев показал ему фоторобот Сказочника. Директор долго смотрел, потом покачал головой.

«Нет, не видел такого. Говорите, это приятель Самарина? Возможно. Зайдите к ребятам, которых он тренировал. Может, кому-то из них известно больше».

Парни из секции самообороны молча передавали фоторобот из рук в руки. Наконец один из них узнал Сказочника.

«Я его видел с Самариным… точно. Патлатый такой мужик, смазливый, на гея похож… Нет, я не ошибаюсь. Я патлачей терпеть не могу! Взял бы и обрил наголо».

«Когда вы его видели в последний раз?» – спросил адвокат.

«Месяца два назад… это и было-то всего разок. Я задержался в раздевалке, говорил по телефону с девушкой. Вышел, когда все уже разошлись. А патлач этот поджидал Самарина на улице. Они сели вместе на мотоцикл и укатили. Куда?.. Они мне не докладывали. Может, в пивнушку или в закусочную… Нет, больше тот чувак не появлялся. Я бы запомнил! Он мне сразу в глаза бросился… Колоритный тип! Не обознаешься…»

– У меня были два свидетельства, – пробормотал Нечаев. – Спортсмена и продавщицы. Я не дал им хода. Кретин! Тупица!

– С кем ты разговариваешь?

Он вздрогнул и обернулся. В дверях лоджии стояла Жанна, обворожительная в коротком халатике, который больше открывал, чем скрывал. Ее черные волосы рассыпались по плечам, оттеняя бледное лицо с розовыми губами.

– Ни с кем…

– Значит, мне послышалось?..

Глава 10

Лариса сочувствовала Вере Нечаевой. Не потому, что у той рушится брак. Мужчину можно нового найти, а больной ребенок – это на всю жизнь. Видно, карма у нее такая.

После обеда Ренат отправился к бассейну наблюдать за адвокатом и журналисткой, а Лариса осталась в номере. Ей нужно было поговорить с бывшей сокурсницей.

Как только Вера вышла в скайп, Лариса ей позвонила. Та выглядела не лучшим образом. Щеки ввалились, под глазами мешки, на голове – унылый хвост. Как ей удалось подцепить Нечаева? Небось, тогда она следила за собой, а теперь расслабилась. Или устала.

– Привет, – выдавила улыбку Вера. – Как погода в Турции? Артем сказал, был шторм.

– Ага, – кивнула Лариса. – Весь пляж в водорослях и мусоре.

– Познакомилась с Артемом? Секретарша за деньги слила мне инфу, что заказывала ему два билета. Соврала или нет?

Вера замолчала, ожидая, помилует ее судьба или вынесет приговор устами Ларисы. Никто не хочет слышать правду. Не хотела этого и Вера, хотя заявляла обратное. Правда порой убивает и разрушает.

Лариса медлила с ответом.

– Он там с любовницей? – догадалась Вера и судорожно вздохнула. – Говори, не бойся. Я не закачу истерику. Ромка в соседней комнате занимается с учительницей. Его нельзя пугать.

– Да, твой муж отдыхает не один, а с женщиной. Это Жанна Баркова, журналистка.

– Я подозревала, что у Артема роман на стороне. Он так изменился, стал нервным, дерганым… по ночам не спит… Какая она из себя?

– Красивая, – не стала кривить душой Лариса. – Молодая, умная, смелая, амбициозная. Твой Нечаев мужчина видный, вот она и присосалась к нему.

– Присосалась… – повторила Вера. – Вампирша! Знаю я таких… Теперь ему конец. Она его выдоит и выбросит. Ей не нужна семья, такие женщины не умеют хранить верность, вить гнездо. Зато они умеют разрушать чужие гнезда!

Жена адвоката поникла, уголки ее рта горестно опустились. Правда оказалась жестокой и неприглядной.

– Значит, Артем мне изменяет… Что ж, я сама виновата. Вожусь не с мужем, а с сыном… Ромчик отнимает у меня все силы, на Артема их просто не хватает!..

Вера изливала свою боль и обиду, пока не выдохлась. Она – преданная мать, любящая жена, которая променяла карьеру на домашний очаг. И что в итоге?.. В период ухаживания она не скрывала от Нечаева, что воспитывает больного ребенка. Он с готовностью подставил плечо, проявил отцовские чувства, даже в какой-то мере гордился этим. А теперь все пошло прахом!

Слез не было, Вера их уже выплакала. Глаза ее оставались сухими, блестящими от внутренней боли.

– Наверное, Артем устал, – заключила она. – Его можно понять. Мужчины менее выносливы. Бесконечная Голгофа не для них. Им легче умереть, чем нести и нести свой крест…

Лариса пыталась занять ее место, ощутить себя обманутой женой с ребенком-инвалидом на иждивении. Вера могла пуститься во все тяжкие ради спасения сына. Можно ли ее осуждать за это?

– Ты обращалась к магии? – спросила она, дождавшись паузы. – Экстрасенсы, колдуны, народные целители?

Вера кусала губы, глядя куда-то в сторону. На ее лицо набежала тень.

– Я возила Ромчика по всем монастырям…

– Я о другом!

– При чем тут Артем и его баба? – вспыхнула жена адвоката. – Скажешь, это мне наказание за грех? Большего наказания, чем я уже получила, не будет!.. За что я страдаю? А бедный Ромчик в чем провинился?

Риторический вопрос повис в воздухе. Лариса не знала, что ответить, а Вера не ждала этого.

– Ты сама увлекаешься эзотерикой, посещала какой-то стремный клуб! – выпалила она. – Я думала, ты меня поймешь и поможешь вывести Артема на чистую воду, а ты… Тебя же учили читать мысли! Сама хвалилась.

– Твои мысли мне как раз и не нравятся, Вера. Ты хочешь развестись с Нечаевым или… избавиться от него?

– Ты в своем уме? Если он меня бросит, я вряд ли удержусь на плаву…

– К каким магам ты ходила?

– К нескольким… Это обычные шарлатаны. Никакой пользы от них не было. Развели меня на деньги, и все. Ромчику по-прежнему худо… Значит, магия не подействовала.

– У тебя есть координаты салонов, куда ты ходила? – допытывалась Лариса.

– Валяется пара визиток… надо поискать.

– Когда найдешь, выходи на связь.

– По-моему, это ложный след. Скорее, у Артема неприятности на работе. Полгода назад он собирался защищать какого-то убийцу. Что-то там у них не срослось… муж страшно переживал, психовал. Ты же знаешь, с каким контингентом ему приходится иметь дело! Но я не помню, чтобы раньше он так нервничал… Его просто клинит! Честно говоря, с тех пор я стала его побаиваться. Не могу объяснить, что я почувствовала… Наверное, исходящую от него угрозу. Я не нагнетаю, поверь! Присмотрись к нему внимательнее.

– Он проявлял агрессию?

– Нет, нет…

– А что же тогда?

– Трудно сказать… Артем иногда становится невменяемым, говорит сам с собой, особенно по ночам. Однажды я застала его у окна: он стоял белый, как мел, и смотрел вниз. Там ничего не было, Лара! Но у мужа лицо перекосилось от ужаса. Потом он обмолвился, что его преследует призрак. Это нормально, по-твоему?

– Нет. О каком призраке речь?

– Понятия не имею. Только не подумай, что я из ревности подозреваю мужа бог весть в чем, – вздохнула Вера. – Разумеется, Артем не псих. Он и мухи не обидит, хотя часто носит с собой пистолет. Даже не знаю, сможет ли он выстрелить в случае чего. У него нервы на пределе! На работе – постоянный стресс, а дома – больной Ромчик, я вечно расстроена, тяжелые разговоры… Это не каждый выдержит.

– Словом, твоему супругу не позавидуешь. Но Нечаев умеет держать удар, привык к риску и приспособился к своим опасным клиентам. Он справляется с жизнью, которую ведет.

– Так было до недавнего времени. А теперь я с ужасом наблюдаю за его странностями.

– Интрижка с молодой женщиной может служить для него предохранительным клапаном, чтобы выпускать пар, – смягчила ситуацию Лариса.

Она щадила чувства Веры. Обрушивать на нее неприглядную правду было бы жестоко. Мол, супруг твой кобель, дорогая подруга, и нет ему оправданий. Да Лариса пока и не знала всей правды.

– С ним творится что-то жуткое!.. Может, эта Жанна приворожила его? Я слышала, что приворот разрушает душу мужчины, и он может сойти с ума.

– Ты сама-то не пробовала привораживать Нечаева?

– Ну, ты даешь! – искренне возмутилась Вера. – У меня и в мыслях такого не было!

Лариса не до конца верила ей, как не верила ни Артему, ни его хитрющей любовнице.

Когда Ренат вернулся в номер, он застал Ларису на диване в позе лотоса.

– Медитируешь?

– Что-то неладно в датском королевстве, – не открывая глаз, отозвалась она. – Я говорила с Верой. Она лжет, это ясно. Не пойму только, в чем заключается ее ложь.

– Как всякая обманутая жена, она жаждет мести и прикрывается благородными мотивами. Бьет на жалость и сочувствие. Разве не святое дело – наказать неверного возлюбленного?

– Нашими руками? – задумчиво протянула Лариса. – Как она себе это представляет?

– Без сомнений, у нее есть план. И ты – часть ее плана. Кстати, у Нечаева в офисе сидит хорошенькая секретарша. Ее зовут Яна, двадцать пять лет, крашеная блондинка, ноги от плеч, но бюст подкачал. Она юрист по образованию, устроилась к Нечаеву, чтобы набраться опыта и открыть собственную адвокатскую практику. Кроме деловодства, помогает боссу собирать необходимую инфу. Ведет страничку ВКонтакте, у нее даже есть подписчики. Увлекается картами Таро, у нее в друзьях полно всяких магов, гадалок и иже с ними.

– Еще одна соперница? Не многовато ли для Веры?

– Вокруг Нечаева дамы вьются, как пчелки. Боюсь, не к добру…

Глава 11

Москва, пять месяцев тому назад

Адвокат решил встретиться с Ольгой Самариной еще раз. Точка в деле о мнимом убийстве юридически была поставлена, но Артем ощущал себя в подвешенном состоянии. Он решил продолжить собственное расследование. Будто бы от того, жив пресловутый Сказочник или мертв, зависит его судьба.

– Я ответила на все ваши вопросы, – сердилась Ольга. – Оставьте меня в покое, наконец! Мы с Павлом полтора года в разводе, я ничего не знаю о его новой жизни.

Нечаев приводил аргументы, почему им стоит поговорить. Ольга согласилась из вежливости.

– Ладно, но это будет последний разговор.

– Обещаю, – заверил ее Нечаев и назначил встречу в кафе «Лимон» неподалеку от бутика, где Ольга работала продавцом-консультантом.

Когда он вошел в зал, женщина уже сидела за столиком у окна, ковыряя вилкой мясной салат.

– У меня обеденный перерыв, – сказала она. – Вы не против, если я поем?

– Охотно к вам присоединюсь…

Нечаев заказал себе стейк и жареный картофель, потому что тоже был голоден.

– Давайте не будет терять время, – заявил он, когда официант отошел. – Я покажу вам фоторобот убитого. Может, вы его узнаете?

Ольга отложила вилку и побледнела.

– Я слышала, дело закрыли. Трупа нет, а значит, Павел никого не убивал. Вы ведь не нашли тело?

– Я адвокат, а не сыщик. По-вашему, Самарин оговорил себя? Но зачем?

Она молча пожала плечами и отвела накрашенные глаза. Ей было почти тридцать, но она выглядела моложе. Короткая стрижка, худощавая фигура, небольшой рост. Должно быть, рядом с мужем она казалась хрупкой и ранимой. Однако Артем по опыту знал, как обманчив внешний вид.

– Как вы объясняете его поступок?

– Мы с Павлом давно перестали понимать друг друга, – выдавила она. – Его странные выходки действовали мне на нервы. Он мог потратить все деньги на какую-нибудь ерунду, а потом сидеть без копейки. Или бросался помогать бывшим сослуживцам, которые бедствовали. Вспыхивал, как порох, иногда дрался, а потом пьянствовал. Из-за своего дурного характера он нигде подолгу не задерживался. Я имею в виду работу… Раньше ему предлагали места в охранных фирмах, но это не для него. Павел любит свободу! Он говорит, что дисциплины с него хватит, этого он наелся в армии.

– А в спортивном клубе о нем отзываются положительно.

– С годами он угомонился, притих. Но вспышки еще бывают. Если его разозлить, он способен на что угодно.

– Муж поднимал на вас руку?

– Нет. В детстве Павел вдоволь насмотрелся на своих родителей, которые устраивали потасовки, поэтому меня он не трогал. Вымещал гнев на предметах.

– Бил посуду? – улыбнулся Нечаев.

– Все, что попадалось на глаза… и посуду тоже. У нас была бурная семейная жизнь. Я терпела, пока надеялась, что Павел образумится. Но его характер только портился.

– Вы изменяли ему?

Щеки Ольги, покрытые слоем румян, запылали еще ярче.

– Это он вам сказал?.. Скотина! Сам по пьяни мог переспать с какой-нибудь лахудрой, а потом притащиться домой и просить прощения… Лучше бы промолчал! Я никогда не допытывалась: где был? что делал? почему пришел поздно? Смотрела на его похождения сквозь пальцы. Устала выяснять отношения, что-то доказывать, просить, требовать…

– Вы его боялись?

– После контузии у него случались заскоки, поэтому я старалась не провоцировать. Но чтобы бояться… Скажем так, я не давала воли эмоциям. Павел и без того заводился с полуоборота.

Адвокат достал из портфеля фоторобот Сказочника и протянул ей.

– Вот, взгляните на этого человека… Он вам знаком?

Ольга с опаской уставилась на продолговатое лицо Сказочника в обрамлении волнистых волос. Нечаев внимательно наблюдал за ней, но она и бровью не повела.

– Это… тот самый? Типа мертвец? Мне уже показывали его…

– Кто? Следователь по делу вашего бывшего?

– Кажется, да… Он предъявлял корочку, но я не запомнила.

– И что?

– Я никогда не видела этого мужчину. Я тогда так сказала и сейчас могу повторить.

– А Сказочник утверждал, что был вашим любовником… если верить Павлу.

Губы Ольги беззвучно приоткрылись, и она застыла, возмущенно уставившись на адвоката.

– Вы отрицаете интимную связь с убитым?

– Пусть сначала тело найдут…

– Отрицаете или нет? – повысил голос Нечаев.

– Да! Да! Отрицаю!

– А Самарин говорит, что не стерпел оскорбления и набросился на обидчика. Из ревности. По крайней мере, такова его версия. Он по-прежнему любит вас. Выходит, вы виноваты, что он чуть не сел за убийство.

– Я?..

Ему принесли заказанное блюдо, и Ольга получила передышку. Она с отвращением смотрела, как адвокат режет жареное мясо, кладет в рот и пережевывает.

– Меня тошнит…

– По-моему, очень вкусно, – улыбнулся он.

– Меня тошнит от вашего вранья! Все вы, мужики, кобели и обманщики!

– Попрошу не обобщать.

Нечаев нарочно выводил ее из себя, нащупывал слабое место. Ольга ненавидит мужчин, но умело скрывает это. Ему удалось заставить ее проколоться. Что, если она банально мстит бывшему мужу? А заодно и любовнику, который не умеет держать язык за зубами? В результате один прикончил другого, а Ольга… выкопала труп и выставила Самарина идиотом? Слишком круто для продавщицы модных тряпок.

– В первый раз вы ничего плохого о Павле не сказали, – заметил адвокат. – Зато теперь обильно льете на него грязь.

– Я не хотела, чтобы он попал за решетку из-за моих откровений. Все-таки мы не чужие… Мне его жаль.

– То была ложь во спасение?

– Думайте что хотите. Зачем вы вызвали меня сюда? Читать мораль? Я мужу не изменяла, что бы кто ни говорил!

– Предположим, – кивнул Нечаев. – Но чем вы объясните поведение Павла? Не мог же он без причины убить человека?

– Где убитый?.. Где? Покажите мне его!

– Что же, ваш бывший муж все выдумал? У него маниакальный бред?

– Вам виднее. Ну, мне пора… обеденный перерыв заканчивается. Прощайте! Надеюсь, навсегда.

С этими словами Ольга встала, бросила на стол деньги за салат и, стуча каблуками, вышла из зала.

Нечаев не стал ее удерживать. Он доедал стейк с мыслями о Сказочнике, который казался неуловимым. Но двое людей подтвердили его существование! Продавщица из дачного поселка и спортсмен из района. Правда, поиски «потерпевшего» результата не дали, но это ничего не доказывает. Интересно, Ольга действительно добропорядочная супруга или водит всех за нос?

Официант принес адвокату счет, тот заплатил и вышел на улицу. До бутика «Гранде», где работала бывшая жена Самарина, было метров триста. Нечаев решил зайти туда в другой раз, когда у женщины будет выходной: посмотреть на ее товарок, поговорить с менеджером.

Проходя мимо витрин «Гранде», он краем глаза заметил позади себя странное отражение. Мозг словно молнией пронзило! Мужчина, похожий на Сказочника?!.. Нечаев резко обернулся, но длинноволосый прохожий как сквозь землю провалился.

«Я уделяю ему слишком много внимания, – подумал адвокат. – Он начинает мне мерещиться!»

* * *

Турция, отель «Юсуф»

Жанна лежала под зонтиком у бассейна, глядя, как ее любовник плавает. Туда… сюда… туда… сюда… словно хочет измотать себя физически, забыться. В удовольствие так не выкладываются.

– Ваш муж отличный пловец, – заметила дама средних лет, которая лежала рядом. – Мой бы давно выдохся.

– Артем занимался спортом профессионально, но выбрал юридическую карьеру.

– Он прокурор или судья?

– Адвокат.

– То-то мне его лицо знакомо, – оживилась дама. – Я его по телевизору видела… Точно! Он защищал какого-то мафиози!

– Любой гражданин имеет право на защитника, – заметила Жанна.

– Не обижайтесь, милочка. Я уважаю мафию. «Крестный отец» – мой любимый фильм, я смотрела его три раза. Аль Капоне было не просто посадить за решетку. Такие люди нанимают себе лучших юристов. Если есть деньги, ты хозяин жизни. А если нет…

Голова Нечаева исчезла под водой и долго не показывалась. Жанна всполошилась и привстала, козырьком приложив руку ко лбу.

– Не волнуйтесь. Он, вероятно, нырнул.

Оказывается, дама тоже внимательно следила за пловцом, который покорил ее подтянутой фигурой и развитыми мышцами.

– Обожаю спортивных мужчин. А мой и десяти метров не проплывет. Отрастил живот и три подбородка, по лестнице подняться не может без одышки. Целыми днями ест, пьет и дрыхнет! Как будто из голодного края приехал. Я вынуждена загорать и купаться в одиночестве. Мы вообще-то из Питера… у нас два обувных магазина…

Жанна слушала вполуха, выглядывая в бассейне Артема. Наконец, его голова появилась на поверхности воды. Она с облегчением вздохнула и улеглась обратно на шезлонг.

– Ничего с ним не случится, – успокоила ее собеседница. – Он в прекрасной форме. Вон какой красавец… Завидую вам, детка! А мои лучшие годы уже позади…

Нечаев подошел к Жанне мокрый, уставший и недовольный. Изнурительный марафон, который он себе устроил в бассейне, не избавил его от внутреннего напряжения и тревоги.

– Где шпионы? – вполголоса спросил он, усаживаясь на свое место. – На морском пляже? Не хочешь к ним присоединиться?

– С какой стати? Там на берегу полно водорослей, а в воде – медузы. Я их боюсь.

– Лариса и Ренат весьма успешно строят из себя сладкую парочку. Но я их расколол. У меня глаз-алмаз. Профессия обязывает.

В его голосе звучало скрытое обвинение. Он продолжал считать, что новые знакомцы – сообщники Жанны. «Разумеется, его дражайшая женушка вне подозрений! – со злостью подумала она. – Вера на такую низость не способна!»

– Давай не будем с ними общаться, – предложила Жанна. – Кто нас заставляет?

– Наоборот! Нельзя выпускать их из поля зрения.

– Это еще почему?

– Хочу держать этих двоих под контролем. Чтобы не застали врасплох, – засмеялся он.

От его смеха у Жанны мурашки пошли по коже…

Глава 12

Ренат бродил по песку, отыскивая выброшенные морем ракушки. Те, что ему приглянулись, он наклонялся и подбирал. Лариса, изнемогая от скуки, шагала рядом. Дул слабый ветерок, на небе не было ни облачка. Собранные кучами водоросли издавали на солнце неприятный запах. Лариса морщилась, но терпела.

– Вода кишит медузами, которых прибило штормом, – не выдержала она. – В воздухе стоит ужасная вонь! Я больше не могу дышать этой гадостью. Что мы здесь делаем?

– Мне нужно подумать, – отозвался Ренат. – Пообщаться с Карлом с глазу на глаз. Забавный малый! У него заготовлены предложения на любой вкус, и все с душком. Пять минут назад он агитировал меня взять напрокат лодку, заплыть подальше вместе с тобой…

– … и выбросить меня на съедение акулам?

– Тут нет акул. А в остальном ты угадала.

– Жестокий человек этот Карл.

– Он не любит людей, и у него, по-видимому, есть на то основания.

– Кто бы сомневался. Каждое злодеяние надежно обосновано! С точки зрения самого злодея.

– Представляю себе, как он донимает Нечаева, – сочувственно молвил Ренат. – Ведь тот является для Карла главным объектом. Меня задевает по касательной, а адвокату достается по полной программе.

– Карл уговаривает его убить Жанну?

– И это тоже. Он горазд на выдумки. Зудит и зудит. Талдычил про ограбление, теперь переключился на убийство. Ему-де нравятся заголовки на первых полосах газет. «Смерть на пляже», к примеру. Или «Драма в отеле «Юсуф». Звучит? Подобное происшествие сразу расшевелит скучающую публику.

– Странные у него забавы, – мрачно заметила Лариса. – Видать, не зря Вера боится своего мужа. Карл для нее не реален, но поведение Артема пугает ее.

– Карл – нечто отдельное от Нечаева, это не второе «Я». Так адвокат его и воспринимает. У меня похожие ощущения: я вижу и слышу Карла как постороннего, и не ассоциирую его с собой.

– Не удивлюсь, если у Нечаева крыша поедет. Может, это уже случилось… и набирает обороты?

Ренат поднял с песка раковину размером с кулак и показал Ларисе.

– Берем? Внутри есть останки мертвого моллюска… но ее можно очистить.

– Выбрось! – Лариса скорчила брезгливую мину и покачала головой. – Это Карл тебе посоветовал тащить в номер дохлых моллюсков? Чтобы я сбежала? Он решил нас поссорить?

– На сей раз он ни при чем. Это моя инициатива. Такая раковина в виде сувенира стоит недешево. Сэкономим!

Он развеселил Ларису «экономией» на сувенирах, но не отвлек от мыслей о Карле.

– Зачем он прицепился к Нечаеву? Чего добивается?

– Я бы сам хотел узнать.

– Ты до сих пор не спросил?

– У Карла? – опешил Ренат. – Черт, почему мне не пришла в голову эта простая идея? Надеюсь, ему нечего скрывать, и он скажет мне правду.

Лариса остановилась и огляделась по сторонам.

– Он сейчас здесь? Рядом с тобой?

– Исчез.

– Значит, он отправился к Нечаеву? Опутывать его паутиной соблазнов?

– Это опасные соблазны, Лара, – серьезно молвил Ренат. – Очень опасные…

* * *

Москва, наше время

Вера отвела сына в реабилитационный центр, а сама зашла в кафе перекусить. Она уже допивала кофе, когда в зале появилась высокая тонкая блондинка в обтягивающем платье зеленого цвета. На ее плече болталась ярко-красная сумочка в тон туфель.

Вера привстала и помахала ей рукой.

– Привет, Яна! Я думала, ты не придешь.

– Что вы? Я же обещала… Много работы навалилось. Еле разгребла.

– Твой босс в отъезде, а ты за двоих отдуваешься?

– Артем Михалыч оставил мне целый список поручений. Приходится не только сидеть в офисе, но и бегать по городу. Вчера даже ездила в дачный поселок у черта на куличках, ноги натерла, пылью надышалась.

– Так то дачная пыль, – улыбнулась Вера. – Чистая и полезная.

– Издеваетесь? Я ненавижу грунтовые дороги, бродячих собак и деревенские колодцы с ужасными ведрами. Чтобы элементарно напиться воды, надо попотеть.

– Босс не дал тебе денег на такси?

– Не положено-о, – с кислой физиономией протянула секретарша. – Лишние расходы! Я должна пользоваться общественным транспортом. Понимаете?.. Нет ничего хуже душной переполненной маршрутки. Я могла бы отказаться ехать за город, но вы же просили быть в курсе всего…

Ее глаза алчно блеснули, чему Вера внутренне порадовалась. За деньги она сможет узнать у Яны то, что в противном случае осталось бы за дверями мужниного офиса. Она положила на столик конверт и подвинула к девушке.

– Это тебе компенсация за неудобства. Я не такая прижимистая, как Нечаев.

– Ой, что вы… неловко как-то…

– Бери, бери. Ты мне еще понадобишься.

Яна смущенно опустила наклеенные ресницы, убрала конверт в сумочку и повеселела. За достойное вознаграждение можно и помучиться.

– И куда же ты ездила? – спросила Вера. – Нечаев собирается дачу покупать? Тайком от меня?

– Нет! Как вы могли подумать? Это по делу Самарина… Артем Михалыч никак не может успокоиться, хочет вывести лжеца на чистую воду. По-моему, Самарин – элементарный псих! Наврал с три короба, а ваш муж пошел у него на поводу.

– Тот самый Самарин? Убийца?

– Он своего приятеля замочил, а тело спрятал. И забыл, куда! Представляете? Теперь Артем Михалыч его ищет… Разве это обязанность адвоката, трупы искать?

– Нет, конечно…

– Вот и я считаю, что давно пора закрыть эту лавочку, – кивнула Яна. – Только у Артема Михалыча другое мнение.

– Насколько я понимаю, задача моего мужа – защищать клиента, а не добывать доказательства его вины.

– Вот и я говорю! Зачем боссу этот геморрой? Гонорар получен, Самарина выпустили, все в ажуре.

– Что же ему надо?

– Сама в толк не возьму, – Яна доверительно наклонилась к собеседнице, обдавая ее запахом косметики и духов. – Артем Михалыч прям извелся весь из-за этого пропавшего мертвеца. По мне, так черт с тем покойником!.. А он просто одержимым стал. На отдых уехал и оттуда мне указания дает, отчетов требует. Ужас!

– Тебе пора повысить зарплату, – улыбнулась Вера, с завистью глядя на молодое, без единой морщинки лицо секретарши. – И премию выдать за неурочные часы.

– У меня ненормированный рабочий день.

– Жаль… ну ничего, я тебя не обижу. Только сообщай мне всё, что предпринимает Нечаев.

– Всё-всё? – растерялась девушка. – Так это ж вагон и маленькая тележка! Артем Михалыч ведет по нескольку дел сразу, у него прорва визитов, поездок, встреч…

– Я не то имела в виду, – перебила Вера. – Ты наблюдай за ним, подмечай всякие странности… как с этим Самариным, например. Чего Артем на него взъелся?

– Думаю, между ними… что-то личное.

Вера застыла с полуоткрытым ртом, уставившись на секретаршу. Личное? Этого еще не хватало!

– Ты намекаешь, что Самарин… гей? Но Артем никогда…

– Нет, нет! – замахала руками Яна. – Об этом речи быть не может! Я за ним ничего такого не замечала. Но его интерес к Самарину… наводит на размышления. Босс послал меня в поселок проследить за ним. Кто к нему приходит, кого он посещает в выходной день? С соседями поболтать, если получится. Я прикинулась дачницей: хочу, мол, домик снять на две недели, отдохнуть на природе от городского шума.

– Тебе поверили?

– Да. А что? Я не похожа на девушку, которая любит посидеть с удочкой на берегу унылого болотца? Или пособирать поганок в лесу?

– Не похожа, – прыснула Вера. – Совершенно.

– Значит, я профнепригодна? – обиделась Яна. – Но я же стараюсь! Артем Михалыч меня хвалит. Он говорит, что адвокат должен быть артистом. Особенно, когда выступает перед присяжными. А тренироваться можно сколько угодно, общаясь с людьми. Чтобы выудить у свидетеля ценную информацию, приходится играть определенную роль.

– Извини, я пошутила. Конечно, ты молодец. И что тебе удалось узнать в поселке о Самарине?

– Почти ничего… Он домосед, никуда носа не высовывает. После скандала с убийством из спортклуба его уволили. Кому нужен потенциальный преступник? Теперь он едва выживает, перебивается на гроши, которые ему платят в магазине. Он там за грузчика. Местные Самарина сторонятся, побаиваются его. Они и раньше его не жаловали, а теперь и вовсе отвернулись.

– Я бы тоже побаивалась, – поежилась Вера.

– У него была жена, но они развелись… еще до этой жуткой истории. Слушайте… может он и правда того… голубой? На вид вроде ничего… крепкий, плечистый, настоящий качок. Лицом только не вышел. Грубоватые черты, шрам на подбородке. Знаете, я вспомнила, у него родители в театре кукол работали, сейчас на пенсии. Он у них поздний ребенок. Избаловали, наверное, вот он и пошел по кривой дорожке.

Яна вздохнула и поправила ухоженные волосы. От осознания собственной важности она расцвела и забыла об осторожности. У нее не возникло вопроса, зачем жене Нечаева эти подробности. Кто платит, тот и прав.

– Родители Самарина в ужасе от своего сына! Он вырос вспыльчивым, агрессивным, так что вполне мог сорваться и свернуть приятелю шею. Ручищи-то у него железные, позвонки хрясь… и готово. Непреднамеренное убийство в состоянии аффекта.

– А как фамилия приятеля? – допытывалась Вера. – Где он живет… жил? О нем что-нибудь известно? Человек – не иголка.

– Ой, Вера Сергеевна, еще какая иголка, притом в стоге сена. Знали бы вы, как легко выпасть из жизни, исчезнуть навсегда. Куча граждан пропадает без вести и с концами! Словно под землю проваливаются… Уж мы с Артемом Михалычем с ног сбились в поисках этого Сказочника! Результат – ноль. Вместо имени у человека кличка, адреса нет, по телефону он с Самариным не созванивался. Ищи ветра в поле!..

– Как он выглядит, ваш неуловимый… мертвец?

– У меня где-то фоторобот завалялся, – сказала Яна, открывая свою сумочку. – Сейчас покажу. Интересный типаж… чем-то на Тарзана смахивает. Ну, который стриптизер. Отдаленно…

Глава 13

Турция, отель «Юсуф»

В полуденный зной мужчины коротали время в баре, в боулинге или в бильярдной. Ренат поневоле выбрал бильярд. Потому что туда отправился Нечаев.

Жанна сегодня не выходила из номера. У нее, по словам адвоката, разыгралась мигрень. Лариса пошла ее проведать.

– Сыграем партию? – предложил Нечаев.

Он, по-видимому, провел бессонную ночь. Зевает, прикрывая рот, глаза воспаленные. Но не признается, как ему тяжко.

Ренат неохотно согласился. Бильярд, так бильярд. Он позволил Нечаеву выиграть, чтобы тот воспрянул духом. Уж больно жалкий вид был у столичного адвоката.

– Еще партию? – благодушно улыбнулся тот. – Хочешь реванша?

– Не откажусь…

Ренат ловко орудовал кием, посылая шары в лузы. За игрой они с Нечаевым обменивались ничего не значащими репликами.

– Отвертка с тобой? – внезапно спросил Ренат. – Опять? У тебя фантазия иссякла?

– Ч-что?..

– Кто тебя надоумил взять ее с собой? А?.. Удобная штука. Выхватываешь из кармана и – р-раз! Пробиваешь насквозь сонную артерию шпиона. Но здесь этого делать нельзя. Кровищи будет море, а вокруг полно свидетелей.

Нечаев ударил по шару, промахнулся и выронил кий. Его губы дрогнули, подбородок отвис.

– Не ожидал от меня? – ухмыльнулся Ренат. – А я, брат, спецподготовку проходил.

– К-какую… спецподготовку…

– Тебе лучше не знать.

– Нет уж, говори! Ты видишь сквозь ткань? Как ты догадался, что я… что у меня в кармане отвертка? Я захватил ее просто так… на всякий случай. Это ведь не противозаконно?

– Складной нож сойдет за холодное оружие, а отвертка вряд ли. Ты всегда сможешь сказать, что собирался прикрутить пару шурупов. Дескать, у тебя мания всюду все чинить. Верно?

– Ты незаметно обшарил мои карманы, – вырвалось у Нечаева. – Отвлек внимание и обыскал! Карманники прекрасно умеют это делать. Ты у них прошел подготовку?

В бильярдной было три стола, и другие игроки начали поглядывать в их сторону.

– Карманники? – понизил голос Ренат. – Бери выше. Я обшарил твои мысли, адвокат! Они довольно мрачные. Я словно заглянул в шкаф со скелетом. Брр-р-рр!.. Ты принимаешь нас с Ларой за частных сыщиков? Думаешь, мы следим за тобой? А что, есть повод?

Адвокат побледнел, над его красивой верхней губой выступили капельки пота. Он не верил этому наглому детективу, который прикидывается провидцем.

– Полагаю, все гораздо проще, – заявил он. – Никакого чтения мыслей! Кто-то из вас, ты или твоя подруга, улучив момент, поставили в моем номере жучка. Старый грязный трюк, господа! Со мной это не пройдет!

– Разве ты говорил об отвертке вслух?

– Кто вас нанял? – рассвирепел Нечаев. Его уже не интересовал бильярд, он забыл о шарах и кие. Пора вывести на чистую воду двух ищеек, которые портят ему отдых.

Ренат решил сделать упреждающий ход.

– Жанна – не твоя жена, вы любовники, – не терпящим возражений тоном произнес он. – Я понял это в аэропорту, сразу как увидел вас вместе.

– Что, так заметно?

– Супруги ведут себя по-другому.

– Ты еще и психолог? – адвоката перекосило от злости. – Знаешь язык жестов и мимики? Да мне плевать на твои провокации! Признавайся, кто тебя подослал?

– Спроси у своего советчика, – парировал Ренат. – Он тебе подскажет, кто я и как от меня избавиться. Заодно скажи ему, что он повторяется! Второй раз та же отвертка – это моветон.

Нечаев онемел. У него что-то заклокотало в горле, но он сжал губы и удержался от резкости. Жучка могли установить где угодно, кроме его головы. Значит…

Его ум застопорился, перед глазами все плыло. Предметы в бильярдной «потекли» и подернулись туманом. Пол закачался под ногами. Адвоката шатнуло, повело в сторону. Ренат успел подхватить его под руку и увлечь к дивану. Другие игроки в бильярд оглядывались на них, но не вмешивались.

– Ты до обеда уже бухой, дружище! – громко провозгласил Ренат специально для любопытных. – Перебрал коньяка. На ногах не стоишь! Эк тебя развезло…

Он усадил Нечаева и сел рядом, крепко держа его за локоть. Впрочем, тот не пытался вырваться. Слова «ищейки» взорвали его мозг…

* * *

Москва, три месяца тому назад

Артем больше не приближался к бутику «Гранде», где работала продавцом-консультантом бывшая жена Самарина. Его испугал человек, похожий на фоторобот Сказочника. Отражение в витрине могло быть искаженным: причудливая игра света и тени придала обычному прохожему сходство с «убитым». Поскольку тело не было обнаружено, Сказочника нельзя было отнести ни к живым, ни к мертвым.

Сергей Колесников, компаньон и тесть Нечаева, предостерег зятя от опрометчивых решений и посоветовал впредь не связываться с сомнительными субъектами. Возраст и болезни не позволяли ему заниматься активной юридической практикой, но он продолжал держать руку на пульсе. Колесников редко посещал офис, его кабинет почти все время пустовал, однако Артем прислушивался к его рекомендациям. Опыт адвоката со стажем и незаурядный ум с годами не теряют ценности.

– Приглядывайся к людям, Артем, и ты не станешь жертвой обмана, – наставлял его компаньон. – Ты потратил время и силы на субъекта, который того не стоил. Он заплатил тебе копейки!.. А какого позора ты натерпелся? Контора «Нечаев и Ко» – это бренд. Я немало поработал, чтобы приобрести солидную клиентуру. Нельзя компрометировать свое имя, если хочешь процветать.

– Я все понимаю, – оправдывался Нечаев. – Готов подписаться под каждым вашим словом, Сергей Акимыч. Я будто гипнозу поддался! Сам не знаю, зачем согласился помочь этому Самарину. Околдовал он меня, что ли? Пожалел я его! Думаю, человек служивый, откуда у него бабки на хорошего адвоката?

– Решил поиграть в благотворительность?

– Есть немного… Каюсь! Обещаю исправиться.

После такого фиаско Артем не оставил намерения разобраться с аферой, которую затеял Самарин. Не мог он допустить, чтобы точка над i не была поставлена. Он нашел сослуживцев бывшего десантника и аккуратно навел у них справки о Самарине. Безрезультатно. Ничего нового узнать не удалось.

Кроме всего прочего, Нечаеву приходилось тщательно скрывать от всех отношения с Жанной. Чтобы отвести подозрения, он пустился на хитрость и принялся оказывать знаки внимания секретарше. Яна не обольщалась, хотя босс ей нравился.

Дома Артем вел себя как обычно: заботился о Вере и сыне, финансировал лечение мальчика, в постели изображал супружескую любовь. Только боялся проговориться и назвать жену Жанной. Страх делал его напряженным, и Вера почувствовала неладное.

– У тебя все в порядке? – с тревогой спросила она. – Ничего не случилось?

– Нет.

– Я же вижу, ты как натянутая струна. Может, тебе угрожают?

– К этому я привык.

– Что тогда?

– Не волнуйся, я просто устал. Вот освобожусь и поеду отдохнуть, развеяться. Хочешь, вместе махнем куда-нибудь?

– Я бы с удовольствием, но на кого мы оставим Ромчика?

Он ждал такого ответа, поэтому не огорчился. Вера не ограничивала его свободу, как они условились до женитьбы. Нечаев с легким сердцем поступал так же по отношению к ней. Больной ребенок связывал ее прочнее, чем брачные узы.

Мучила ли его совесть, когда он изменял жене с Жанной? И да, и нет. С одной стороны, он чувствовал свою вину перед Верой, с другой – хотел капельку блаженства для себя лично. Неужели он не заслуживает снисхождения?

Тесть попросил Нечаева не посвящать Веру в особенности национальной адвокатуры. «Ей с ребенком горя хватает, – обосновал он свою просьбу. – Если она за вас двоих переживать будет, то сердце не выдержит!» Поэтому разговоры о работе в семье Нечаевых были табу. Артем редко нарушал это правило.

Он не жалел, что женился на Вере. Он по-своему любил ее и привязался к ребенку. Больные дети требуют так много внимания, в них так много вкладываешь, что они невольно становятся дороги. В прямом и переносном смысле.

В конце рабочего дня адвокат Нечаев вышел из здания суда, где пришлось изрядно потрудиться, и шагал к машине, когда краем глаза заметил стоящего на тротуаре мужчину с длинными волосами. «Сказочник!» – вспыхнуло в уме. Артем повернулся, но мужчина быстро пересек улицу и скрылся за деревьями.

– Черт… Опять померещилось?..

Он сел за руль, включил зажигание, преодолевая порыв догнать длинноволосого и заглянуть ему в лицо. После стольких разговоров с Самариным он был уверен, что безошибочно узнает Сказочника. Разумеется, адвокат не поддался минутной слабости, глубоко вздохнул и выехал с парковки.

По дороге домой ему позвонила Жанна.

– Можешь говорить? – как обычно спросила она. – Я не мешаю?

– Нет. Что-то случилось?

– Я страшно соскучилась. Какие у тебя планы на завтра?

Они встречались днем, благо у обоих был свободный график. Жанна исключительно редко сама назначала свидание. В другой раз Артем бы загорелся, но не сегодня. Тень Сказочника словно заморозила его чувства, легла на сердце тяжким грузом.

– Завтра у меня не будет ни одной свободной минутки, – сказал он, поворачивая во двор своего дома. – Я перезвоню, когда получится. Целую!

Бессонной ночью он ворочался с боку на бок, стараясь не разбудить Веру. Та принимала успокоительные таблетки, без которых не могла расслабиться. Он слышал ее ровное дыхание и представлял себе… Самарина.

«Уснешь, бывало, а он тут как тут! – возбужденно бормотал тот. – Поет на ухо, словно соловей-разбойник! Строит разные каверзы… Расписывает, как развлекался в койке с моей бывшей! Подбивает проучить ее, чтоб неповадно было перед чужим мужиком ноги раздвигать. И так убедительно поет, что в тебе зверь просыпается!.. И ты уже ничего не соображаешь, ослепленный ревнивой яростью…»

На следующий день Нечаев встал в шесть утра раздраженный, злой на себя, на Жанну, на Веру, и особенно – на Самарина, который заразил его ужасной болезнью. Не хватало ему подсесть на эти байки про Сказочника! Какого рожна он думает о нем?..

Глава 14

Турция, отель «Юсуф»

Лариса сидела возле Жанны и меняла той компрессы на лбу. Две принятые таблетки только приглушили боль в голове.

– Давно у тебя мигрени?

– Ты что, врач?

– Стоматолог, – кивнула Лариса. – Правда, я уже не практикую.

– Переквалифицировалась?

– Ага. Надоело заглядывать в чужие рты и жужжать бормашиной.

У Жанны едва не слетело с языка: «Теперь ты частным сыском промышляешь, подруга? За это больше платят? Вроде бы и стоматология – прибыльное дело».

– Не считай чужие деньги, – обронила Лариса.

– Ты о чем?

– Мне кажется, мы поняли друг друга.

Жанна промолчала, обескураженная. Мокрое полотенце на голове облегчило ее состояние, и она боялась пошевелиться. Лариса меняла компресс каждые пять минут.

– Виной всему – нервы, – пояснила она. – Что-то спровоцировало твою мигрень.

– С тех пор, как я занялась криминальной журналистикой, приступы участились.

– Здесь в отеле ты тоже работаешь?

– Нет…

– Что же заставляет тебя нервничать? Вернее, кто? Артем?

– Не трудно догадаться.

– Ты ревнуешь его к жене? Он тайком звонит ей… она звонит ему. А тебя колбасит?

Жанна вздрогнула, покосилась на Ларису и застонала. Даже это легкое движение глаз вызвало боль и ломоту в висках.

– Закрой шторы! – взмолилась она. – Глаза режет!

Лариса выполнила ее просьбу и заметила:

– Адвокат Нечаев известная личность. О нем куча материалов в Сети. Кого вы надеялись обмануть? Зачем этот спектакль с «мужем и женой»?

– Значит, Вера вас наняла? Следить за нами? Я так и думала… Детективы! Артем тоже догадался. Вы раскрыты, господа.

Лариса без тени смущения пожала плечами.

– Разве тебе не выгодно, чтобы Вера все узнала?

– Выгодно, – с вызовом молвила Жанна, морщась от боли. – Но Артем против. Это он решил, чтобы мы изображали семейную пару. Дурацкая затея! Я не стала возражать, чтобы не ссориться. В агентстве нам выбрали отель, где мало русских. В «Юсуфе» никто нами не интересуется, кроме вас с Ренатом.

– Нечаев не собирается разводиться с женой?

– Я ему в душу не заглядывала.

– А зря…

– Артем обещает рассказать Вере о нас, только немного позже. Видишь ли, отец Веры – его компаньон по бизнесу, они сидят в одном офисе, тесть ему во всем помогает. Колесников – классный юрист, собаку съел на судебных интригах. Я не хочу, чтобы карьера Артема пострадала из-за меня. Он мне этого не простит.

– Да, провал карьеры – плохое начало для совместной жизни, – согласилась Лариса.

Жанна поправила на голове компресс и закрыла глаза. Она лежала, прислушиваясь к своим чувствам. Что она испытывает? Стыд, злость, тревогу? Скорее, разочарование. Не такого она ждала от отношений со знаменитым Нечаевым. Она сумела разжечь в нем страсть, но он не потерял голову. В постели она доводила его до безумства, однако остыв и придя в себя, Артем сохранял здравый рассудок, вопреки попыткам Жанны навязать ему свою волю. Она наступала, он оборонялся. Придумывал отговорки и причины, по которым оттягивал разрыв с семьей.

Как ни странно, ей стало легче от того, что их обман разоблачен и не надо больше притворяться. Теперь она может быть откровеннее с Ларисой и перетянет ее на свою сторону.

– Скажи, тебе приходилось встречаться… с порчей?

– В смысле?

– Мне кажется, на Артема навели порчу. Раньше я считала подобные вещи чепухой, но с некоторых пор…

– Ты имеешь в виду, что его поведение изменилось под влиянием порчи? – улыбнулась Лариса.

– Я спрашивала у знакомого экстрасенса, он сказал, что человек может заболеть от колдовства. С виду Артем как будто здоров, но… с ним что-то происходит, что-то грызет его изнутри. Он на себя не похож. До сих пор я не жила с ним бок о бок двадцать четыре часа в сутки и не замечала его странностей. А здесь, в отеле, он постоянно перед глазами! Я невольно наблюдаю за ним, и некоторые вещи меня пугают.

– Какие, например?

– Артем стал много пить. Он часто уходит в себя, погружается в какой-то транс… а потом начинает оглядываться, словно ищет в комнате кого-то еще. В ресторане, на пляже – то же самое. Он даже на экскурсию отказался ехать. Похоже, у него развивается мания преследования. Честно говоря, порой мне с ним некомфортно.

Лариса помолчала, обдумывая услышанное. Она действовала не только в интересах Веры: теперь ее собственное любопытство взяло верх над обещанием, данным бывшей подруге. Ей захотелось распутать этот змеиный клубок: «адвокат и его женщины».

– Ты думаешь, это Вера сделала? Навела на мужа порчу?

– Не знаю. У таких людей, как Нечаев, всегда есть завистники. Кто угодно мог подбросить ему в офис любую гадость. Кстати, ты бы видела его секретаршу! С виду типичная блондинка, но ей палец в рот не клади. Эта Яна своего не упустит. Я просматривала ее страничку ВКонтакте, – барышня увлекается разными оккультными штуками. Ей проще простого спрятать в кабинете шефа подклад.

– Ого! – удивилась Лариса. – Я вижу, ты проштудировала специальные сайты.

– Собирать информацию – моя профессия. Подклад – это вещь, заряженная на негатив. Любой предмет может стать подкладом, если совершить над ним определенные магические действия, и будет наносить вред конкретному человеку. В данном случае – Артему.

– Ты подозреваешь его жену или секретаршу?

– Обеих! Каждая секретарша мечтает переспать со своим шефом.

– Спорный вопрос.

– Нечаев хорош собой, умен, известен, получает приличные гонорары. Чем не лакомый кусочек для девицы, которая только и умеет вилять бедрами?!

– Тогда зачем Яне наводить на шефа порчу? На ее месте стоит заказать приворот.

– Ты права…

Мигрень отступила, и к Жанне вернулась способность мыслить логически. Порча точно Яне ни к чему. Другое дело – приворот.

– Секретарша Нечаева увлекается картами Таро, отдавая дань моде, – сказала Лариса. – Я тоже изучала ее круг общения в социальных сетях. Этим нынче никого не удивишь. На Таро гадают все кому не лень.

Жанна сняла компресс и протянула гостье, продолжая лежать. Боль затаилась, и ее лучше не тревожить.

– Ты не призналась, на кого вы с Ренатом работаете. Если на Веру, то…

– Думай что хочешь.

– Ну, ясно. Ты не обязана передо мной отчитываться, – Жанна вздохнула и чуть пошевелилась, все еще избегая резких движений. – Принимается. А знаешь, я рада, что вы с Ренатом оказались с нами в одном отеле. Мне хотя бы есть, с кем поделиться своими страхами.

– Чего же ты боишься?

– У меня плохое предчувствие… Над Артемом что-то нависло, какая-то беда. Моя интуиция подсказывает, что… – Она похлопала себя ладошкой по губам и добавила: – Типун мне на язык!.. Тьфу-тьфу-тьфу!

* * *

Москва, два месяца тому назад

В тот дождливый день адвокат Нечаев вышел из дому поздно. У Ромчика случился припадок, пришлось откачивать его, потом Веру. Жена плакала, просила его остаться…

– Прости, никак не смогу сегодня! У меня назначено судебное слушание, – чувствуя себя виноватым, оправдывался он. – Хочешь, отвезем ребенка к врачу?

– Не надо. Иди на свою работу… Это для тебя важнее всего!

Вера редко отваживалась на упреки, но постоянно сдерживаться не в силах никто. Нечаев поспешно закрыл за собой дверь, стараясь не думать о том, что поступает неправильно. У него есть обязанности, которые надо выполнять. В конце концов, кто будет приносить деньги в семью, если он тоже раскиснет?

С тяжелым сердцем он отправился в суд, где взял себя в руки и блестяще провел заседание. Потом он перекусил в рыбном ресторане, прикидывая в уме дальнейшие шаги по защите клиента. Вернувшись в офис, он допоздна сидел за бумагами, пока в его кабинет не заглянула секретарша.

– Вы еще долго, Артем Михалыч?

– Который час? – опомнился адвокат. – Ого! Иди домой, Яна. Я еще немного задержусь.

Он ни разу не позвонил домой, не узнал, как там дела. Вера тоже демонстративно не звонила. «Мы не собираемся тебе докучать, – звучало в ее обиженном молчании. – Тебе наплевать на нас с сыном, это ясно!» Нечаеву не хотелось видеть жену, выслушивать ее стенания и возиться с больным мальчиком. Ему надоело страдать! Смысл жизни не в том, чтобы постоянно лить слезы.

Это была фраза Жанны. Он поймал себя на том, что мысленно повторил ее слова. Ему нужна какая-то отдушина, чтобы черпать силы для заботы о семье. Он так устал, так вымотался в последнее время! Неужели он не заслуживает капельки радости и удовольствия? Жанна для него больше, чем любовница: она спасает его от депрессии, в которую он непременно погрузился бы без нее. Нечаев опустил голову на руки и задремал прямо за столом. Он не слышал, как отворилась дверь, и кто-то вошел…

– Разрешите?

Адвокат открыл глаза и дернулся, словно от удара током. На пороге его кабинета стоял… Сказочник!..

Глава 15

Турция, отель «Юсуф»

Разговор в бильярдной взбудоражил Артема. Шпиону, как он окрестил Рената, многое известно. Хотелось бы знать, откуда? Справившись с дурнотой, адвокат в сопровождении нового знакомца, вышел на воздух. Возле ресторана на гриле жарили овощи и мясо, от этого запаха Нечаева затошнило.

«Я же не сумасшедший? – спрашивал он себя, глядя, как плавают в голубой воде бассейна отдыхающие. – Этот диалог между мной и Ренатом произошел наяву, а не в моем воспаленном воображении? Если я начну расспрашивать его, что да как… он обо всем догадается!»

– Пойдем, искупнемся? – предложил тот как ни в чем не бывало, что озадачило Артема.

«Может, все его скользкие намеки не более чем причуды моей фантазии?» – подумал он.

– Я, пожалуй, не рискну… Голова кружится.

– Как хочешь, – улыбнулся Ренат. – А я окунусь. Душно!

Стояло сухое жаркое безветрие. Солнце припекало, на небе не было ни облачка. Из бара доносилась приглушенная музыка. Нечаев увидел свободное матерчатое кресло и решил присесть в тени пальмы.

– Ты в порядке? – склонился над ним шпион. – Может, принести воды?

– Спасибо, я сам…

– Ну, смотри. Если что, зови на помощь.

– Да все хорошо, – с раздражением отмахнулся адвокат. – Иди, плавай, а я тут побуду.

Ренат с шумом нырнул в бассейн, подняв фонтан брызг. Адвокат закрыл глаза, заставляя себя успокоиться. Он никогда не сталкивался с психическими проблемами и не знал, как противостоять этому. А главное, как отличить реальность от галлюцинаций? Где грань, которая отделяет одно от другого?

Сказочник уже нашептывал ему в ухо свои идиотские бредни, убеждал избавиться от нежеланного соглядатая и подсказывал способ. Пойти вместе на пляж, заплыть подальше от берега, нырнуть, схватить Рената за ногу и потянуть на дно.

«У тебя получится, – настырно твердил он. – Я верю! Ты же не хочешь быть лузером? Когда до тестя дойдут слухи о твоих шашнях с Жанной, он погубит твою карьеру, собьет тебя на взлете! У него давние связи во влиятельных кругах, и он сделает все, чтобы проучить тебя за оскорбление, нанесенное его дочери, а значит, и ему. Детективы не должны сделать свою работу! Ты помешаешь им, либо они разоблачат тебя. Выбирай…»

«Ренат хороший пловец, – мысленно возражал Нечаев. – Он будет бороться, и неизвестно, кто из нас утонет!»

«Трус, – презрительно цедил Сказочник. – Жалкий недотепа. Ты дважды мог убить его и не решился. Он был у тебя в руках, а ты упустил свой шанс!»

«У него есть спутница, Лариса. Она от меня не отцепится!»

«Ее тоже придется обезвредить. Но сначала – Ренат! Устранишь более опасного противника, потом возьмешься за его бабу».

Они дискутировали, пока не подошел Ренат, мокрый и довольный. Он брызнул на Нечаева водой, и тот словно очнулся. Приподнял веки, выдавил фальшивую улыбку.

– Тебе лучше?

– Немного…

– Хочешь выпить чего-нибудь? – беззаботно осведомился шпион.

– Не сейчас… позже…

– Не советую нападать на меня в море, дружище. Тебе не поздоровится.

Нечаев отвел глаза, глубоко вздохнул и… промолчал. Он пытался понять, что происходит: продолжение кошмарного сна или не менее кошмарная явь?

– Поговорим начистоту? – предложил Ренат, обсыхая в лучах солнца.

– О чем?

– По-моему, у тебя полная каша в голове.

– Я сплю? – у адвоката был ошалелый бегающий взгляд и бледное, несмотря на жару, лицо. – Мы видим друг друга во сне?

– Не думаю. Похоже, ты бодрствуешь, и я тоже.

– А как же…

Нечаев привстал, оглянулся, повел руками в воздухе и рухнул обратно в кресло, которое жалобно скрипнуло.

– Ты кого-то ищешь? – с видом заговорщика подмигнул ему Ренат. – Случайно не светловолосого любителя поболтать? Не слушай его, он не доведет тебя до добра.

Кажется, адвокат окончательно уверился, что этот разговор ему все-таки снится. Он обрадовался возможности хотя бы во сне поделиться с кем-то своим страхом.

– Ты его видишь?

– Сейчас нет, но пока я плавал в бассейне, он развлекал меня своими байками, – признался Ренат. – Сообщил, что ты собираешься меня убить.

Нечаев сглотнул и молча облизнул сухие губы. Слова застряли у него в горле, он силился возразить и не мог произнести ни звука…

* * *

Москва, настоящее время

Сидя на диване, Яна изучала показания свидетелей по двум делам, которые вел Нечаев. Он оставил ей столько поручений, что она брала работу на дом. Девушка клевала носом, героически продолжая корпеть над расплывающимися строчками.

Сигнал айфона отвлек ее. Звонить так поздно мог лишь один человек…

– Это ты, милый?

Сдавленный смешок смутил Яну, и она посмотрела на дисплей. Черт! Это Вера Нечаева!

– Извините, я…

– Не спишь? – строго спросила Вера, как будто ночные бдения были в порядке вещей для секретарши ее мужа.

– Нет.

– И кто же твой «милый»? Можно узнать?

– Зачем вам?

– Да так, просто спросила. Женское любопытство.

«Она ревнует! – осенило Яну. – Боится, что Нечаев крутит со мной роман! Дескать, каждая секретарша непременно спит с шефом».

– У меня ничего нет с вашим мужем, кроме работы, – заявила она. – Чем хотите, поклянусь.

– Ты не в его вкусе. Ему нравятся брюнетки.

– Это звонил не он! Я встречаюсь с другим человеком.

– Конечно, – холодно усмехнулась Вера. – Я не сомневаюсь.

Яна потянулась за чашкой с остывшим кофе, сделала глоток и осторожно спросила:

– У вас что-то срочное?

– Ах, да… я забыла уточнить, ты в дачный поселок третьего дня ездила? К Самарину, помнишь такого?

– Помню. Это позавчера было, в воскресенье…

– А вчера мы с тобой в кафе встречались. Ты мне все рассказала?

– Ну да.

– В котором часу ты вернулась из поселка в Москву?

– Точно не скажу. Уже затемно.

– Затемно, говоришь… Ох, и ловкая ты, Яна! Мне бы такую помощницу…

В голосе Веры звучал неприкрытый сарказм. Девушка не могла взять в толк, чего от нее добивается супруга босса. Не прокололась ли она как-нибудь невзначай? Не заронила ли подозрения в умную голову Веры Сергеевны?

– Ты телевизор сегодня смотрела?

– Я вообще его не смотрю, – ощущая какай-то подвох, буркнула секретарша. – Я Интернетом пользуюсь.

– Тогда загляни в криминальную хронику, там про Самарина написано…

– Что… опять набедокурил? – ахнула девушка. – Неужели… убил кого-то?

– Хуже. Его самого убили.

У Яны перехватило дыхание. Она потянулась было за кофе, чтобы промочить горло, но передумала.

– У-убили?.. Кто?..

– Его нашли в понедельник, с огнестрельным ранением в грудь. Выходит, когда мы с тобой мило беседовали, Самарина уже не было в живых.

– На что вы… намекаете?

– Твоя работа? – прямо спросила Вера.

– В понедельник… я была в Москве, – выдавила Яна. – Торчала в офисе…

– Я знаю. Ты бегала по делам, сидела над бумагами… все это хорошо. Но Самарина убили именно в воскресенье, когда ты…

– Это не я!

– У тебя нет алиби, я угадала? Наоборот, тебя видели в поселке и наверняка запомнили. Ты ведь приметная!

– Я никого не убивала!

Вера язвительно рассмеялась и положила трубку…

Глава 16

Яна лихорадочно набрала в поисковике название новостного сайта, которому доверяла, и принялась читать. Ее глаза бегали по строчкам, от волнения она бормотала вслух:

– Тело убитого Самарина обнаружила соседка, которая зашла к нему одолжить пару гвоздей… О, боже!.. Пострадавший лежал навзничь, в луже крови… Он был замешан в громком скандале с пропавшим трупом… Вина Самарина не была доказана… По версии следствия, мотивом для убийства могла послужить бытовая ссора… Эксперт установил, что Самарин был застрелен в воскресенье, между пятью и восемью часами вечера…

Яна тряхнула головой и заново прочитала текст, снабженный фотографиями с места преступления. Дачный домик, в котором проживал бывший армеец… пятно крови на деревянном полу… печально известный гараж, где по словам погибшего был зарыт его мертвый приятель… неухоженный сад… яблоки в траве…

Жена адвоката имела основания для подозрений! Между пятью и восемью вечера Яна могла застрелить Самарина, окольным путем добраться до станции, чтобы не мозолить глаза дачникам, сесть в электричку и укатить в Москву. Могла…

– У меня нет алиби, – повторила она слова Веры.

Яна ужаснулась, схватила айфон и позвонила единственному человеку, который мог ей помочь.

– Привет, это я…

Тот, видимо, уже спал. Поэтому не сразу понял, с кем говорит.

– Кто?

– Яна…

– Яна?.. Что случилось?

– Самарин мертв! Его убили… Нам надо поговорить…

На том конце связи повисло напряженное молчание.

– Ты ничего не путаешь?.. Тот самый Самарин? Бывают однофамильцы…

– Зайди в Интернет и сам прочитай, – от страха у Яны вспотели ладошки, айфон выскользнул и упал на ковер. Она подобрала его и увидела, что абонент отключился. Проверяет информацию.

Четверть часа пролетели для нее, как один миг. Она будто провалилась на дно глубокого и темного колодца. Мелодия, установленная на гаджете, вернула ее к жизни.

– Ну что, нашел?

– Это действительно он, Павел Самарин… Ошибки быть не может. Ты… имеешь к этому какое-нибудь отношение? Впрочем, не говори ни слова… Такие вещи по телефону не обсуждают.

– Как мне быть? – всхлипнула Яна. – Что делать? Я боюсь…

– У тебя есть коньяк или водка?

– Да… кажется…

– Выпей и ни о чем не беспокойся.

– Мне звонила Вера… только что… Она знает о смерти Самарина!..

– Не паникуй раньше времени. Я все выясню и перезвоню…

* * *

Турция, отель «Юсуф»

Ренат ушел обедать, оставив адвоката в замешательстве. Из этого состояния его вывела Жанна. Стройная, в ярком бикини, в шляпе и темных очках она являла собой образец соблазна. На ней сосредоточились взгляды отдыхающих обоего пола, которые загорали возле бассейна.

– Милый, а вот и я, – томно вымолвила она, наклоняясь к Нечаеву. – Мне уже лучше. Проклятая мигрень, наконец, утихла. Надеюсь, надолго. Ты голоден?

– Нет, – процедил он.

Фигура Жанны в модном купальнике казалась ему бредовым видением. Он не хотел есть, не хотел поддерживать пустой разговор. Слова Рената звучали в его голове на разные лады. Сказочник ехидно посмеивался. «Эта ищейка тебя доконает, – нашептывал он. – Избавься от него как можно скорее, иначе тебе кранты!»

– Ты не в духе? – нахмурилась Жанна.

– Я просто устал…

Она молча устроилась рядом в таком же матерчатом кресле и опустила шляпу на лицо. Ее присутствие почему-то раздражало Нечаева. Разве он не любит ее всей душой? Разве не мечтали они побыть вместе, как муж и жена?

Он вдруг вспомнил самый первый визит Сказочника в адвокатскую контору. Секретарша ушла домой, уборщица закончила мыть полы, а он забылся в полудреме… И после невозможно было определить, пригрезился ему страшный посетитель, или явился на самом деле.

Тот точь-в-точь подходил под описание Самарина. Наглое выражение лица, светлые кудри до плеч, нос с горбинкой… Потрясенный Артем не обратил внимания на одежду посетителя. Кажется, тот был в чем-то синем: джинсы, куртка, кроссовки. С виду самый обычный человек.

– Не ожидал? – осклабился Сказочник, беспардонно разваливаясь в кресле. – Вижу, тебе не по вкусу наша встреча.

Нечаев потерял дар речи. Водянистые глаза посетителя яростно буравили его, а он не мог справиться с дрожью в теле.

– Кто вы? – с трудом выдавил адвокат.

– Не прикидывайся, что не знаешь меня!

– Выйдите…

– И не подумаю! – Блондин заложил ногу на ногу и брезгливо поморщился. – А ты еще больший трус, чем Самарин. Тебе известно, что он учудил? Решил прикончить меня!

У Нечаева заныло под ложечкой. Этого не может быть! Покойник пришел к нему качать права? Впрочем, труп так и не был найден, значит…

– Ты, паршивец, хотел выгородить убийцу! – прищурился посетитель. – И выгородил. Все вы, адвокаты, продажные твари! За бабло любого преступника отмажете. А как быть несчастной жертве? Кому жаловаться на несправедливость? Разве что господу богу?

– Я не понимаю вас…

– Все ты понимаешь! Самарину место в тюрьме, а ты его вытащил. Он разгуливает на свободе, пока я гнию в земле! Тебе не стыдно? Похоже, что нет. Ну, ничего! Я сам отомщу мерзавцу, который сломал мне шею. Убью его, и дело с концом! Мне станет легче. А тебе?

Нечаев с хрипом вдохнул, ощущая резкую слабость и боль в груди. У него потемнело в глазах. Образ Сказочника раздвоился и померк…

Когда Артем очнулся, в кабинете никого не было. Видимо, он потерял сознание на какое-то время. «У меня случился сердечный приступ? – недоумевал он. – Или кошмар привиделся?» В холодном поту, трясущимися руками он достал телефон, вызвал такси и поехал домой. Садиться за руль не рискнул. Вдруг опять станет плохо?

– Тебе не скучно?

Нечаев поднял глаза и увидел перед собой Жанну с недовольной гримаской на лице. Она смотрела в сторону террасы, где группа людей обступила молодого чернявого турка.

– Гид предлагает экскурсию на античные развалины. Может, съездим? Мне надоело одно и то же: солнце, бассейн и еда. Ты обещал устроить мне праздник! – капризно протянула она.

– Давай перенесем экскурсию на завтра. Развалины никуда не денутся. Твоя мигрень едва прошла, да и мне нездоровится.

– Что так? В бильярд проигрался?

Нечаев сердито поджал губы. Он по-другому представлял первый совместный отдых. А на деле не все гладко и сладко. Жанна постоянно на взводе, он тоже не в своей тарелке. Сказочник докучает ему тут не меньше, чем в Москве, подзуживает, подначивает на всякие аферы. «Стоп! – оборвал он крамольные мысли. – Какой Сказочник? Откуда ему взяться? Он мертв и лежит в могиле. Не моя вина, что его тело не нашли, а Самарина выпустили. Осудить его по самооговору было невозможно».

– … ты меня не слушаешь! – донесся до него голос Жанны. – Между прочим, Ренат и Лариса едут на экскурсию, а мы чем хуже? Тебе денег жалко?

– Глупости говоришь…

– Тогда давай поедем! – настаивала она. – Автобус отправляется через час. Решай! Надо еще поесть и переодеться.

«Не тормози, чувак, – подключился Сказочник. – Неужели ты не только трус, но и отвратительный скряга? Фи! Сдрейфил вскрыть сейф, теперь жмешься на удовольствие для дамы. Я разочарован!»

– Иди к черту…

– Это мне? – вспыхнула Жанна. – Ну ты и хам!

Она повернулась и, чуть не плача, быстрым шагом направилась к отелю. Нечаев вскочил, взмахнул руками и крикнул ей вслед:

– Ты меня не поняла!.. Погоди!.. Да постой же!.. Ладно, едем на твои развалины…

Он догнал ее на террасе, взял за локоть, Жанна вырвалась и обиженно отвернулась в сторону.

– Прости, я не то хотел сказать… Ты ослышалась.

– Шпионы едут, – смягчилась она. – Значит, и нам надо. Ты сам говорил, что нельзя оставлять их без контроля.

Жанна пустила в ход беспроигрышный аргумент, хотя Нечаев и без того сдался. На развалины так на развалины…

В этот неподходящий момент ему позвонила жена. Она что-то сбивчиво говорила, а лицо адвоката бледнело и вытягивалось.

– Ловко подгадала, – проворчала себе под нос любовница. – Наверное, опять заливает про бедного Ромчика, пробивает на жалость.

– Ты ничего не путаешь, Вера? – забывшись, вскричал Нечаев. – Как убит?.. Когда? Нет… я не смотрю новости… Отдыхаю. В отеле есть вай-фай… Обязательно… Сейчас же!..

Он отключил айфон и стремглав ринулся в номер. Жанна едва поспевала за ним.

– Что стряслось? – не выдержала она.

– Моего клиента убили… Он таки выполнил свою угрозу!

– Ты о ком?

Нечаев торопливо поднимался по лестнице, поглощенный своими мыслями. Жанна надулась, но он перестал обращать на нее внимание…

Глава 17

– Куда это они побежали? – удивился Ренат, глядя в спину адвокату и журналистке. – Как на пожар! А ведь верно… у него внутри все горит.

– Что горит? – не поняла Лариса, листая экскурсионный проспект.

– Мозги кипят. Только не от жары.

– Они едут с нами или нет? Я была уверена, что Нечаев и его подружка составят нам компанию. Неужели их не интересуют развалины античного города?

– В автобусе есть кондиционер? – расспрашивала гида жена торговца обувью. – Он исправен? Мы не задохнемся в дороге? Я ненавижу автобусы!

Турок отвечал ей на ломаном английском, она рассеянно кивала. Молодые немцы пытались выяснить что-то на своем языке. Но большинство туристов разбрелись кто куда. До поездки было время привести себя в порядок, поесть и выпить.

– Аквапарк и Дельфинарий не предлагать! – заявила гиду коммерсантша из Питера, обмахиваясь проспектом. – Мы не в пионерском лагере!

Она уже побывала в баре и отведала горячительных напитков. Ее муж стоял рядом, держа под мышкой бутылку водки. Оба походили на хорошо откормленных пингвинов.

Между тем Ренату не терпелось узнать, что встревожило Нечаева и его пассию. Адвокат был не на шутку испуган, Жанна пришла в ярость. Она ревновала любовника к законной жене, но сейчас к ревности примешивалось что-то еще.

– Идем за ними, – скомандовала Лариса. – О чем думает Нечаев? Он явно не в себе.

– Кажется, кого-то убили…

Поддерживать телепатический контакт с адвокатом было не просто из-за Карла, который постоянно вклинивался в его мысли и навязывал свои предложения. Отделить зерна от плевел получалось не всегда.

– Надеюсь, это произошло не здесь, – добавил Ренат, ускоряя шаг.

– Нечаев же не прикончит Жанну?

Они поднялись на второй этаж и шли по коридору, обмениваясь короткими репликами.

– Дверь их номера приоткрыта, – заметила Лариса. – Ты слышишь, о чем говорит Нечаев?

Ренат замедлил шаг, замер и заглянул в щель. Жанна стояла посреди комнаты к нему спиной, адвокат сидел с айфоном в руке и чертыхался.

– Это не выдумки Веры! – воскликнул он, не отрываясь от экрана. – Самарин в самом деле мертв! Ты понимаешь, что это значит?

– Самарин?

– Я тебе говорил о нем! Он был моим клиентом. Помнишь, разразился скандал вокруг трупа, которого не оказалось на месте? СМИ подняли страшную шумиху! Тот случай дал им богатую пищу для всевозможных домыслов. Твои… хм… коллеги сделали из Самарина «забывчивого» маньяка. Мол, он забывает, где прячет трупы… и общество ждут ужасные находки. Мое имя тогда основательно потрепали, ну, бог с ними.

– Ах, вот кто это…

– Он предупреждал, а я не поверил, – возбужденно пробормотал Нечаев. – Теперь он отомстил за себя. Самарина застрелили на даче! Там же, где погиб его приятель… Дьявол! Это его проделки…

Жанна наклонилась и пощупала его лоб.

– Артем… у тебя жар. Ты перегрелся на солнце?.. Послушай, что ты несешь… Кто кого предупреждал? При чем тут дьявол?

– Ну да, ни при чем… Самарин – бывший армеец, контуженный… и довольно агрессивный. Такой человек мог нажить себе много врагов…

Палец Нечаева забегал по сенсорным кнопкам гаджета. Он искал информацию об этом убийстве на других новостных сайтах.

– Везде пишут одно и то же! Смотри… Следствие отрабатывает несколько версий… Жена Самарина дала показания… Они разведены, но это не исключает семейных разборок… Соседи, бывшие сослуживцы… круг подозреваемых достаточно широк… Черт! Я не ожидал… Упоминают и мою фамилию!.. Как же без этого?! К счастью, я нахожусь здесь, а не в Москве… Все удачно сложилось!.. Нет, ты только погляди, что строчат эти отморозки!.. «Адвокат Нечаев, репутация которого сильно пострадала в результате скандала, мог расправиться с бывшим подопечным…» В такие моменты я ненавижу журналюг! Они готовы вылить на тебя любую грязь, лишь бы…

– Хватит! – Жанна сердито вздохнула и забрала у него айфон. – Чего ты разошелся? Остынь. Завтра будет новый день, и что-нибудь прояснится. Давай поедем, развеемся… Ты отвлечешься.

– Ехать? – оторопел адвокат. – Куда?

– На экскурсию, Артем. Твоя жена умеет испортить настроение и охотно этим пользуется. Не поддавайся на ее уловки! Мы будем отдыхать несмотря ни на что! Иди в душ, охладись… выпей воды. Подумаешь, убили какого-то Самарина! Это не повод для паники.

– Езжай одна. Я не могу… Мне нужно перезвонить в Москву, навести справки.

– Вот еще! – взвилась любовница. – Ты обещал, что здесь мы не расстанемся ни на минуту! Что наконец нам никто не помешает наслаждаться друг другом! А на деле? Не успела твоя благоверная позвонить, как ты сам не свой. Она нарочно тебя дергает, неужели неясно? Кстати, откуда она узнала про Самарина?

– Об этом позорном провале все знали. Отец Веры – мой компаньон, между прочим.

– Ты рассказываешь ей о работе?

– Нет. Просто дело Самарина стало таким резонансным, что…

– Ага! – злобно перебила Жанна. – Ты сам дал Вере повод трезвонить тебе! Она типа заботится о твоей карьере… а сама рада досадить хотя бы чем-нибудь! Представляешь, тебя обвиняют в убийстве Самарина, ты попадаешь за решетку, а она…

– Вера в курсе, что у меня алиби. Она не дура.

– Чего же ты боишься? Ну, обольют тебя грязью желтые издания! Корона не упадет. Это тоже пиар.

Нечаев вскочил, схватился за голову и выкрикнул:

– Ты ни черта не понимаешь!..

Ни он, ни Жанна не чувствовали, что за ними наблюдают. Выяснение отношений поглощало все их внимание.

За дверью номера Ренат, удивленный увиденным и услышанным, шепнул Ларисе:

– Пошли собираться. Они поедут на экскурсию. Жанна умеет добиваться своего…

* * *

Турция, национальный заповедник на побережье Средиземного моря

У входа в заповедник уже стояли несколько прибывших ранее автобусов. Этот туристический маршрут был популярен среди отдыхающих. Люди наводнили заросли, где в зеленой гуще деревьев прятались остатки стен, сложенные из дикого камня, развалины римского храма и прочие древности.

Первое, что бросилось в глаза Нечаеву – два саркофага с двускатными крышами. Он указал на них Жанне со словами:

– Плохая примета.

– Не нагнетай. Это всего лишь археологические объекты. Вон, смотри, как их облепили любители селфи.

– Отвратительно!

Адвокат был не в духе. Саркофаги напомнили ему о бренности всего земного, как и недавнее известие о смерти Самарина. Он оглянулся на Ларису и Рената, которые тоже проигнорировали «фото с гробницами», и ухмыльнулся. Так они и проводили время – будто бы в отдалении, но держа друг друга в поле зрения.

Развалины античного города не произвели на Нечаева должного впечатления. Он не мог думать ни о чем, кроме звонка жены и гибели Самарина. Почему Вера решила сообщить ему об этом? Раньше она не вникала в его проблемы и тем более не вмешивалась. Впрочем, она и сейчас не вмешивается.

Прогуливаясь по тенистой сосновой аллее, он старался не раздражаться из-за других туристов, которые с гомоном фотографировались на фоне древних камней.

– Давай и мы сфоткаемся, – предложила Жанна.

– Массовый психоз заразен? – съязвил Артем. – Терпеть не могу селфи! Зачем это нужно? Чтобы потом выкладывать снимки в Фейсбук?

– Ты за Веру переживаешь? Увидит нас вдвоем и умрет от ревности?

– Оставь Веру в покое.

– А шпионы тебя больше не волнуют? По ее милости они ходят за нами по пятам.

– Достоверно неизвестно, кому мы обязаны их присутствием. Я допускаю, что ищеек нанял мой тесть, к примеру. С него станется.

– Я думала, ты все еще меня подозреваешь…

Жанна находила удовольствие в бессмысленной перепалке, которая накаляла атмосферу. В некоторых вещах она была мазохисткой. Нечаев собирался ответить ей встречной колкостью, как вдруг его взгляд наткнулся на группу туристов, один из которых…

– О, черт! Только не это!

– Что? – оглянулась Жанна.

– Мне показалось… – адвокат осекся и замолчал. Пусть он параноик, но ему опять почудился Сказочник. Светловолосая голова мелькнула и пропала в проеме античной стены.

– Да что с тобой, Артем? Ты как на иголках. Нервы лечить пора.

– Отстань, – огрызнулся он, высматривая того, кто никак не мог здесь оказаться.

Гид пригласил всех следовать за ним на берег бухты изумительной красоты, где расположен пустынный пляж.

– Желающие искупаться смогут это сделать, а остальным я предлагаю подняться на скалу, откуда открывается потрясающий вид.

Его английский был невнятен, немецкий и того хуже. Все начали переспрашивать, устроив галдеж. Наконец разморенная солнцем процессия медленно двинулась за своим предводителем. Адвокат с журналисткой плелись в хвосте, а замыкающими были Лариса с Ренатом.

Нечаев во все стороны крутил головой, что не ускользнуло от их внимания…

Глава 18

Москва

В адвокатскую контору явился следователь, который вел дело об убийстве Самарина, и больше часа задавал Яне провокационные вопросы.

– Значит, ваш босс в отъезде?

– Да. Он уже неделю как в Турции, на отдыхе. Это легко проверить.

– Разумеется, – кивнул он. – Когда вы последний раз видели погибшего?

– Давно… еще когда он был нашим клиентом. Вернее, клиентом Артема Михалыча.

Следователь, рыжий веснушчатый паренек из начинающих, надувал щеки от собственной важности. Представитель закона должен внушать уважение и страх.

Яна боялась, что он уже побывал в дачном поселке, поговорил с людьми, и кто-то из них разболтал про ее приезд в то роковое воскресенье. Она придумала оправдания, надеясь, что это не понадобится.

– Самарин признался в убийстве, которое не удалось доказать…

– Да, – подтвердила девушка. – Дело зашло в тупик из-за отсутствия трупа. Вы можете запросить материалы и убедиться, что…

– Ясно, – перебил следователь. – У Самарина были враги?

– Откуда мне знать?

– Вы не просто секретарша, а стажер. Адвокат Нечаев посвящал вас в подробности?

– Адвокатская деятельность строго конфиденциальна.

– Конечно, – рассердился следователь. – Только ваш клиент мертв, а я разыскиваю его убийцу.

– Мне нечего добавить к сказанному.

– Какое впечатление произвел на вас Самарин?

– Обыкновенное…

– Он объяснил, почему покойник исчез из гаража? В земле обнаружили металлическую пуговицу от джинсов, но самого тела не было.

– Самарин был потрясен. Он не мог понять, что произошло.

– Психиатры признали его вменяемым, – покачал рыжей головой следователь. – Может, они ошиблись?

– Я не специалист в этой области.

– М-да… Кто мог желать смерти Самарину?

Яна пожала плечами. Многие или никто. Каждый человек является объектом ненависти и любви.

– Вы знакомы с его женой, Ольгой?

– Лично? Нет…

– Я читал ее показания. Она была в ужасе от того, что натворил ее бывший муж. При разводе у них не возникло имущественных споров. Квартира в Москве принадлежала Самарину, я проверил. Ольга на нее не претендовала. Я говорил с его родителями, они убиты горем. Совершенно сломлены. Сами артисты, а сын стал солдатом. Они так и не смирились с его выбором. Сокрушались, что он похоронил свой талант.

– Самарин легко впадал в бешенство, – сказала Яна, справившись с волнением. – Такому человеку нажить врага раз плюнуть. У него была контузия, последствия которой непредсказуемы.

– Я видел копию медицинского заключения. Вы считаете, погибший оболгал себя?

– Я предпочитаю опираться на факты. Самарин признал свою вину, но… этого, как вам известно, мало.

– Странный у него был приятель, которого он называл Сказочник.

– Людям присущи странности.

– Судя по бумагам, этого Сказочника не нашли ни живым, ни мертвым?

– В том-то и дело.

– Самарин затаил обиду на Нечаева?

– С какой стати? – возмутилась девушка. – Артем Михалыч сделал для него все, что мог. И денег взял чисто символически. Он столько сил потратил впустую! А в результате – пшик.

– Значит, у вашего босса остался неприятный осадок?

– У любого бы на его месте остался.

Следователь продолжал задавать вопросы, Яна отвечала. Она ни словом не обмолвилась о том, что ей было поручено следить за Самариным. Если это всплывет, тогда другое дело. А пока ей ни к чему навлекать на себя подозрения. Главное, чтобы Вера ее не подставила…

* * *

Турция, национальный заповедник

Горстка туристов отправилась по тропе на вершину к остаткам крепостной стены, сооруженной жителями древнего города. Остальные экскурсанты расположились на пляже, не желая тащиться в гору ради «чудесного вида на бухту».

Адвокат с Жанной оказались в числе первых, что вынудило Рената и Ларису присоединиться к возглавляемой гидом группе.

– Чего их сюда понесло? – чертыхался Ренат, помогая своей спутнице карабкаться вверх по камням. – Видела, как Нечаев оглядывался? Чуть шею себе не свернул!

– Типун тебе на язык…

– Я чувствую его страх. Небось, Карл тоже тут? Самое время ему объявиться и провоцировать адвоката. Удобно столкнуть кого-нибудь вниз со скалы.

– Например, тебя, – отозвалась Лариса.

– Почему сразу меня? Почему не подружку Нечаева? Ее куда удобнее толкать. Она рядом, а до меня еще нужно добраться.

– Жанна, конечно, язва, но она не заслуживает такой жуткой смерти. Не спускай с нее глаз.

– Ты думаешь, мы успеем ее подхватить, когда она полетит с тропы? – усмехнулся Ренат.

– Это не повод для шуток.

– За что боролась, на то и напоролась. Мне Жанну не жаль. Она не любит Нечаева, просто решила отбить его у жены. Из спортивного интереса. Он – известный адвокат, а она пока не сделала себе имени. Надеется наверстать упущенное за его счет.

– Ты не лирик, – нахмурилась Лариса. – Ты циник.

– Так проще!

– Погоди… мне что-то в туфлю попало. – Она сняла с ноги туфельку на низком ходу, вытряхнула камешек и посмотрела вниз. Бирюзовое море сверкало на солнце, волны лениво набегали на прибрежную гальку, вокруг бухты громоздились поросшие зеленью скалы. Эта красота дышала опасностью.

Туристы растянулись по тропе, вьющейся по крутому склону между камней. Те, что шли с гидом, оторвались далеко вперед.

– Эй! – крикнул сверху один из них. – Не отставайте!

В тот же момент раздался истошный женский крик и хруст ломаемых веток…

* * *

Жанна родилась в рубашке. Вместо того, чтобы упасть на острые камни, она зацепилась за молодую сосенку, вросшую в скудную почву горы. Пока гид в сопровождении двух мужчин спускался к ней, она изо всех сил держалась за колючие ветки, которые ломались под ее весом. Жанна не ощущала боли, только невыносимый смертельный ужас.

Ренат снизу быстрее добрался до нее. Спасительная сосенка оказалась на выступе, куда он спрыгнул, стараясь не смотреть вниз. Шум осыпающего под ногами гравия показался ему оглушительным грохотом. Он помог Жанне залезть на крохотную площадку, где они едва поместились, и с облегчением перевел дух.

– Ты цела?

Она промолчала, глядя на свои окровавленные ладони. В ее глазах застыл страх.

– Ты в порядке? – допытывался Ренат. – Головой не ударилась?

На ее щеке алела ссадина, руки были исцарапаны, но более серьезных повреждений, к счастью, удалось избежать.

– Как тебя угораздило свалиться?

Жанна продолжала молчать, в шоке от случившегося. Ее подбородок мелко дрожал, ноги подкашивались. Но сесть тут было некуда. Они с Ренатом стояли, прижавшись спинами к скале, и ждали подмоги.

Прошла целая вечность, прежде чем подоспели мужчины во главе с гидом. Общими усилиями они переправили Жанну на тропу, но идти самостоятельно она не могла. Пришлось сделать привал на пологом участке склона.

Лариса осмотрела пострадавшую и подтвердила, что та отделалась незначительными травмами.

– Будет жить, доктор? – пошутил Ренат.

– Ей повезло. Могло быть значительно хуже.

Несколько человек, которые шли впереди с гидом, передумали взбираться на вершину горы, и вернулись. Все были испуганы и подавлены. Особенно Нечаев. Он сидел на камне, бледный как полотно, и кусал губы.

Ренат опустился рядом с ним на корточки и звенящим от негодования голосом спросил:

– Что это значит?

– Я думал, ей конец…

– Твоя работа?

– Нет! – замотал головой адвокат. – Нет, нет!.. Я только на миг отвлекся, а она… потеряла равновесие и… Не представляю, что произошло!.. Наверное, у нее голова закружилась… Я не успел ничего сделать!

– Отвлекся, выходит? – разозлился Ренат. – А может, нарочно столкнул Жанну вниз?

– Там тропа узкая… и держаться не за что…

– Ты мне лапшу на уши не вешай!

– Я говорю правду…

– Допустим, ты не хотел, но… тебя заставили. Ты знаешь, кто.

Нечаев поднял на него стеклянные глаза и беззвучно шевельнул губами.

– Ты ответишь за то, что…

– Я ее не толкал! – взвился адвокат. – Это все он! Он где-то неподалеку… кружит, словно стервятник… Я видел его в развалинах!.. Он мелькнул и тут же спрятался…

– Он подбивал тебя толкнуть Жанну?

– Я его не слушал… и он решил сам… Это страшный человек!.. Он убил Самарина…

«Вот это новость! – подумал Ренат. – Появился какой-то Самарин! Что ж… события развиваются с угрожающей быстротой».

– Что за Самарин?

– Мой бывший клиент… Он мертв! Следующий на очереди – я…

– Почему тогда с тропы свалился не ты, а твоя женщина?

– Не знаю… понятия не имею, что у него на уме… Он способен на что угодно!.. У него теперь руки развязаны… После Самарина он возьмется за меня!.. Он считает меня виноватым…

– В чем?

– В том, что его убийца остался безнаказанным…

Ренат помолчал, анализируя слова адвоката. В отличие от любого другого человека, который счел бы Нечаева чокнутым, он так не думал.

– Во время подъема на тропе не было посторонних?

– В том-то и фокус! – помрачнел Нечаев. – Мне никто не поверит.

– Я верю…

Глава 19

На обратном пути в автобусе было тихо, пассажиры словно воды в рот набрали. Гид тоже молчал, обдумывая неприятное происшествие. Такое в его работе случилось впервые. Подъем на гору к остаткам крепостных стен он проделывал десятки раз, и никто с тропы не срывался. Слава аллаху, женщина осталась жива и практически невредима.

Сама пострадавшая пыталась вспомнить, как упала, но страшный момент словно выпал из времени.

– Это ты меня толкнул? – со слезами в голосе спросила она Нечаева.

– Конечно же нет! За кого ты меня принимаешь?

– А мне кажется…

– Ты перекрестись, если кажется!

Адвокат был взбешен сложившейся ситуацией. Вину за несчастный случай по умолчанию возводят на него. Туристы, которые участвовали в неудачном подъеме, стыдливо отводят глаза. В лицо никто его не упрекает, но…

– Почему ты не подхватил меня? – хныкала Жанна. – Ты видел, что я теряю равновесие?

– Я отвлекся. Прости…

Не признаваться же, что даже на тропе его преследовали мысли о Сказочнике? Он вбил себе в голову, будто бы тот, расправившись с Самариным, мог прилететь в Турцию. И следующей жертвой Сказочник назначил его.

– Я могла разбиться насмерть, – причитала Жанна. – Тебе все равно? Да?

– Чего ты хочешь? Я не буду бить себя в грудь и клясться, что не покушался на твою жизнь!

– Ты обязан был подстраховать меня…

– Я же сказал, прости! Зазевался на миг и не заметил, как ты оступилась.

– У меня нога соскользнула, я закричала… а потом ничего не помню… Очнулась, когда ударилась обо что-то, вцепилась руками в колючие ветки… Артем!

– Что?

– Куда ты смотрел?

– Вниз, на бухту, – солгал он. – Хочешь, ударь меня! Только не надо больше упреков. К счастью, ты не пострадала.

Нечаев понимал, что в автобусе Сказочника точно нет, но машинально продолжал поглядывать на пассажиров. Вдруг кто-нибудь из них волшебным образом преобразится в беспощадного преследователя?

Жанна плакала. Она до сих пор была не в себе. Уже здесь, в автобусе, у нее заболели ушибы и ссадины. Израненные ладони кровоточили, и Лариса перевязала их бинтами из аптечки водителя. Там же нашелся и антисептик.

– Я очень сожалею, – сквозь зубы процедил адвокат. – Но ничего изменить не могу. Так вышло. Успокойся, ведь все обошлось благополучно.

Она всхлипывала, вытирая слезы перевязанными руками. Нечаев с досадой смотрел в окно, на каменистый пейзаж по бокам раскаленного за день шоссе.

Лариса и Ренат сидели позади и наблюдали за ним.

– Жанна ему задаст, – прошептал Ренат. – Очухается и закатит грандиозную истерику. Она была на волосок от смерти.

– Не хотела бы я оказаться на ее месте.

– Ты бы не оказалась! Я же с тобой!

– Если тропа настолько опасна, зачем по ней водят туристов? – недоумевала Лариса.

– Гид сказал, что несчастные случаи здесь – редкость. Иначе экскурсионные бюро не предлагали бы этот маршрут. Зачем им рисковать?

– А что говорил Нечаев? Как оправдывался?

– Нес полную околесицу…

– Во всем обвинял Карла? – догадалась она. – Мол, это его ментальный двойник накосячил? А сам он не при делах?

– Карл – не ментальный двойник, – возразил Ренат. – Это вполне самостоятельный субъект. Не знаю, способен ли он столкнуть человека с тропы, но… свести с ума кого угодно ему по плечу.

– Даже тебя?

– Я крепкий орешек, об меня он точно сломает зубы.

– Кто же все-таки хотел убить Жанну? Какой-то мифический Карл или сам адвокат Нечаев?

– Карл не из воздуха появился. Кто-то его придумал и внедрил в сознание Нечаева. Причем сделал это мастерски.

– По-твоему, он не существует физически?

– Нечаев обмолвился, что видел его в развалинах. Но это может быть игрой воображения. Кстати, адвокат ни разу не назвал Карла по имени: для него это Сказочник. Зато признался, что тот хочет его убить. Какого-то Самарина он якобы уже прикончил и теперь охотится за ним…

* * *

Москва

Разговор со следователем засел у Яны в голове. Она испугалась. Вдруг какой-нибудь дотошный опер обойдет дачный поселок с ее фотографией? И кто-то из жителей вспомнит, что она приезжала и хотела снять домик?

Вчера Яна вытащила из колоды карту Таро, чтобы получить подсказку «высших сил». Ей выпала Семерка Мечей. Это говорило о наличии неизвестного и очень опасного противника.

Семерка Мечей еще больше испугала девушку, и она в панике позвонила по заветному номеру.

– Милый, ко мне приходил следователь!..

– Это нормально. Ты же будущий адвокат, дорогая. Визит следователя не должен приводить тебя в трепет. Он работает, только и всего.

– Я ужасно боюсь…

– Делай то, что я сказал, и не парься. У них против тебя ничего нет.

– Ты поможешь мне выпутаться, в случае чего?

– Надеюсь, мое вмешательство не понадобится. Расследование зашло в тупик, так что не волнуйся. Убийство Самарина – стопроцентный висяк, поверь моему опыту.

– Да?.. Ладно, ты меня успокоил…

О Семерке Мечей Яна умолчала. Этот аргумент не является юридическим. Она положила трубку и задумалась. У нее все валилось из рук, в голове бродили унылые мысли. Вот они, издержки адвокатской практики. Шеф подставил ее и хоть бы что! Прохлаждается на берегу моря, а ей отдувайся.

Карты Таро хранились у нее в ящике стола, прямо в приемной. Яна достала колоду в бархатном мешочке, подержала в руках и… засунула обратно. Хватит искушать судьбу. Она получила ответ и достаточно. Семерка Мечей…

– Кто же ты, мой таинственный враг?

Не успела Яна окончить фразу, как хлопнула дверь и в офис вошла молодая стильная женщина со смутно знакомым лицом.

– Здравствуйте, – нервно произнесла она. – Артем Михалыч у себя? Он может меня принять?

– К сожалению, нет…

– Неужели он занят? Мне срочно нужно поговорить!

– Господин Нечаев в отъезде. Я проконсультирую вас вместо него, если хотите.

– Вы? – посетительница смерила Яну оценивающим взглядом. «Эта пигалица вряд ли сможет достойно заменить Нечаева», – красными буквами проступило на ее лбу.

– Я его помощница… и стажер, – добавила секретарша.

– Когда он вернется?

– Через неделю, не раньше. Да вы присаживайтесь, – предложила Яна, припоминая, где она могла видеть эту дамочку. – Я вас угощу чаем или кофе. У меня и шоколад есть. Вы любите шоколад?

– Я не ем сладкого…

Посетительница растерянно оглядывалась по сторонам. Она колебалась. Дружелюбный тон и улыбка Яны сбили ее с толку. Озабоченная своей проблемой, она не заметила, что тон секретарши фальшивый, а улыбка натянутая.

– Мне нужен квалифицированный совет, – вырвалось у нее. – Я не могу ждать! И не могу обратиться, к кому попало. Артем Михалыч уже беседовал со мной, и я… доверяю только ему. Впрочем, я подумаю…

С этими словами она опустилась на кожаный диванчик в приемной, перебирая пальцами ремешок сумки.

– Может, представитесь?

– Ольга, – назвалась женщина, и Яна тут же вспомнила ее страничку ВКонтакте, которую искала по поручению шефа. Она с трудом сохранила невозмутимость. Вот, кто пожаловал в контору «Нечаев и Ко»! Бывшая жена Самарина!

– Вы… по поводу убийства?

– Вам уже известно! Я не сомневалась…

– К вам приходили с вопросами? – осторожно выпытывала секретарша.

– Кажется, меня подозревают… Но я не убивала Павла!.. Это чушь! Мы развелись, разъехались… Он жил на даче, я перешла к родителям. Нам нечего было делить!

– Вы не общались после развода?

– Он изредка звонил, раз в месяц. Отдавал мне половину денег за аренду квартиры. Я не просила! Он сам так решил. Надеялся на примирение.

Ольга была в узких брюках, шерстяном свитере и кашемировом полупальто. Вероятно, купила эти вещи на распродаже в бутике, где работала. Яна тоже не отказалась бы приобрести со скидкой брэндовую одежду.

– Я не собиралась возвращаться к мужу, – заявила посетительница. – В последнее время у него начались проблемы с головой. Вам, вероятно, известно…

– Где вы были во время убийства? – прямо спросила Яна.

– Гуляла по городу. В воскресенье у меня выходной, и я решила посвятить день отдыху. Побродила по магазинам, прошлась по парку… Вернулась домой под вечер. Родители уже спали. Они рано ложатся.

– Вы гуляли в одиночестве?

Ольга кивнула головой, разглядывая носки своих полусапожек.

– Мои слова некому подтвердить. Менты уцепятся за это, чтобы свалить все на меня! Зачем искать настоящего убийцу, если есть беззащитная женщина?.. Мне нужен хороший адвокат, понимаете? Я могу рассчитывать на Артема Михалыча?

– Вам ведь еще не предъявили обвинения?

– Нет, но… мне уже страшно.

– Пока рано беспокоиться, – сказала Яна, понимая опасения бывшей жены Самарина.

Ольга была хороша собой, со вкусом одета, ухожена. Что она нашла в неудачнике Самарине? Мужскую силу? Или вышла за него из жалости? Мол, откажи она ему, это стало бы последней каплей, переполнившей чашу его «страданий».

– Дело в том, что… у меня есть… был пистолет, – призналась посетительница. – Паша приобрел его для самообороны. Он привык иметь под рукой оружие. Он всегда все решал сам, а меня просто ставил в известность. Мое мнение его не интересовало.

– Пистолет зарегистрирован?

– Муж приобрел его нелегально…

– Вы умеете пользоваться оружием?

– Он меня научил… Мы ездили в лес на мотоцикле, и Паша заставлял меня стрелять. Я соглашалась, чтобы не провоцировать его на скандал… Он заводился с полуоборота! Лучше было ему не перечить.

– Какой марки пистолет?

– «Макаров». Следователю я об этом не сказала. У меня есть право не свидетельствовать против себя.

Яна мысленно ахнула. Ей было известно, что Самарина застрелили именно из «макарова». Впрочем, «макаровых» у людей на руках – пруд пруди.

У Нечаева тоже есть пистолет – «беретта». Он хранится в офисном сейфе, а ключи хозяин носит с собой.

– Я правильно поступила?

Яна опомнилась и включилась в разговор. Она растолковала Ольге, что бояться нечего: экспертиза легко установит, из ее пистолета был произведен выстрел в Самарина или нет. Элементарно!

– Не установит, – понуро молвила посетительница.

– Почему?

– Я утопила пистолет… в речке…

– Той, что протекает неподалеку от вашей дачи?

Поселок Кашино, где после развода проживал Самарин, стоял на речке. Яна видела эту живописную речушку с поросшими камышом берегами и мостками для рыбной ловли на каждом шагу.

– Ясно, куда вы клоните, – огрызнулась Ольга. – Не угадали! Пистолет я утопила давно, чтобы не нажить неприятностей. За незаконное хранение существует статья!.. Павел жутко орал, когда узнал, но новый покупать не стал.

– В таком случае вы могли бы вообще молчать. Зачем вы рассказали мне о пистолете?

– Мне больше не с кем посоветоваться. Сосед по даче знает, что у нас с мужем был «макаров». Как-то Паша по пьяни похвастался… кажется, они даже стреляли в лесополосе по бутылкам. Если он даст показания…

– Это плохо. Но не безнадежно, – заверила женщину Яна. – Слова соседа против ваших слов. Вы от всего откреститесь, и пусть доказывают. Сосед злоупотребляет спиртным?

– Еще как! Он конченый алкаш!

– Тем лучше. Пьяный свидетель не вызывает доверия. Мало ли, что ему померещилось с перепоя?

– Значит, у меня есть шанс…

– …выйти сухой из воды! – подтвердила секретарша.

Глава 20

Турция, отель «Юсуф»

Жанна приняла снотворное и уснула. Артем сидел в кресле и пил. Третья порция виски наконец подействовала. Тут же в углу замаячил Сказочник.

– Брысь! – отмахнулся адвокат. – Ты меня сегодня достал! Скотина!.. Зачем ты толкнул мою женщину, тварь? А если бы она разбилась?

– Ты бы загремел в турецкую тюрьму, – захихикал его мучитель. – Меня никто не видел, зато ты оказался в центре внимания. Твоя подружка, небось, уверена, что это ты покушался на ее жизнь. Обидно было бы сидеть безвинно?.. То-то же! Я предлагал тебе повеселиться, а ты уперся, как баран. Пришлось самому за дело браться. Эта твоя Жанна облегчила мне задачу! Она не смотрела под ноги, и обувка у нее не для горных походов. Я жутко расстроился, когда она зацепилась за сосну… Все было на мази, и вдруг такой облом!

– Чего ты ко мне пристал? – разозлился Нечаев.

– А ты, типа, не в курсе! Кто помог Самарину отмазаться от правосудия? Такие, как ты – хуже преступников. Те хоть не скрывают, чем занимаются. А ваша адвокатская братия за бабки спасает злодеев от возмездия! Вы – слуги дьявола!

– Кто бы говорил? Святоша нашелся…

Нечаев плеснул в бокал еще виски и проглотил, надеясь, что Сказочник каким-то волшебным образом рассеется. Но тот пустился в новую атаку.

– Скажешь, это я тебя подбил жене изменять? Она с больным ребенком мается, а ты, кобель ненасытный, любовницу завел. Не стыдно?

– Пошел вон!.. Не тебе меня судить…

– А кому? – осклабился Сказочник. – Перед кем ты ответ держать будешь? Перед тестем? Он тебя в люди вывел, протекцию обеспечил. Без него не видать бы тебе жирных клиентов, как своих ушей. И чем ты ему платишь, мерзавец? Черной неблагодарностью! Погоди, пусть он узнает о твоих похождениях… то-то ты попляшешь. А я посмеюсь от души!

– Я что, не заслуживаю капельки счастья? Вера не обижена. Я ее обеспечиваю, мальца лечить помогаю. Впрягся в семейный воз и не жалуюсь, тащу.

– Как же Жанна?

– Что – Жанна? – возмутился Нечаев. – В постели она королева, не спорю. Но характер у нее не сахар. Мне приходится врать, что оставлю Веру ради нее. Но жениться на ней я не обещал.

– Жизнь – не кондитерская фабрика. Одни сладости не производит.

– Тем более нельзя отказываться, если судьба конфетку подбрасывает…

– Паскудник ты! Похотливый пес! – разошелся Сказочник. – Креста на тебе нет! Ну, ничего, будет тебе кара небесная, мало не покажется!

– Это ты-то о небесах заговорил? Гляди, язык отсохнет.

– Если у тебя до сих пор не отсох, то мне бояться нечего. Рядом с тобой я просто ангел.

Нечаев сдался. Он уже не ждал, что Сказочник уберется и оставит его в покое. Он смирился с неизбежным.

– Ты как Самарина завалил?

– Любопытно стало? – криво улыбнулся тот. – Хочешь опыт перенять? Охотно поделюсь.

– Я думал, твои угрозы не стоят выеденного яйца…

– Самарин тоже думал, что ему все сойдет с рук. Шиш! Я обещал наказать его и сделал это. Я не бросаю слов на ветер!

– Ты… человек или призрак? – спросил адвокат.

– А ты?

У Нечаева слипались глаза. Он плохо видел Сказочника, предметы в комнате расплывались, а спящая Жанна казалась ему частью пьяного бреда. Но его язык еще ворочался.

– Честно, не знаю…

– Вот и я не знаю, – вздохнул Сказочник. – Я заблудился между жизнью и смертью. Ищу выход и не могу найти…

Нечаев уснул. Его забытье было черным, как ночное небо над побережьем. Море с тихим плеском набегало на песок, в его волнах качались звезды…

* * *

Лариса с Ренатом сидели в баре и обсуждали происшествие на экскурсии. Большая тарелка с восточными сладостями почти опустела. Ренат жевал последнее пирожное и запивал крепким кофе.

– Как можно есть столько сладкого?

– Что, завидно? – улыбнулся он. – Мне о фигуре заботиться ни к чему. Кстати, ты потеряла не меньше килограмма за сегодняшний день. Так что смело присоединяйся.

– Ты же все умял!

– Я закажу еще. Нервные клетки надо подкормить. Посмотри на себя…

Лариса послушно достала из сумочки зеркальце и взглянула на свое отражение.

– М-да… выгляжу неважнецки. Даже щеки ввалились. Я жутко испугалась, что мы потеряем Жанну. Она чуть не погибла на наших глазах.

– Мы в спасатели не нанимались.

– Где сейчас Карл, по-твоему? – вдруг спросила она.

– Промывал Нечаеву мозги, пока тот не напился и не уснул. Теперь они оба отдыхают, а заодно и я. Этот зловредный блондин кого угодно достанет.

– Ты ему веришь?

– Кому? Карлу?

– Адвокату! Ты нашел в Сети какую-нибудь информацию о Самарине?

Ренат подозвал официанта и заказал воды. От съеденных пирожных ему хотелось пить. И только потом ответил Ларисе:

– Некий Павел Самарин несколько дней назад был убит у себя на даче в поселке Кашино выстрелом в грудь. Ведется следствие. Оказывается, погибший был клиентом Нечаева в нашумевшем деле с пропавшим трупом. Признаться, я ни черта не понимаю!

– Необходимо поговорить с ним. Немедленно.

– Он пьян в стельку, – возразил Ренат. – И вообще, посмотри на часы.

– У меня в голове хаос, – призналась она. – Этот странный тип, Карл… Адвокат, который что-то скрывает. Кто из них столкнул Жанну со скалы?

– Карла на тропе не было. Его бы заметили другие члены группы. Ты его видела, например?

– Я – нет.

– И я не видел. А Нечаев твердит, что заметил Карла в развалинах. Сначала, дескать, тот прикончил Самарина, а нынче явился по его душу.

– Ты уверен, что речь идет об одном и том же человеке? Нечаев тоже называет своего недруга Карлом?

Ренат задумался. Для него являлось неоспоримым фактом, что зловредного блондина зовут Карл. Но насчет одного и того же человека…

– Я думаю, Карл – не человек. Это ментальный образ, подпитываемый чьей-то энергией. Где и как Нечаев подцепил его, еще предстоит выяснить. Не сам же он создал себе проблему?

– Иными словами, Карл – «тульпа»? То есть фантом, наделенный телом и характером. Он настолько живой, что сумел толкнуть Жанну? – поразилась Лариса. – Узнаю почерк Вернера[2]…

– Нам в голову пришла одинаковая мысль. Не удивлюсь, встретив гуру в здешнем ресторане или на пляже. Это похоже на его фокусы.

– У тебя нет другого объяснения?

Ренат покачал головой. Карл каким-то хитрым способом проник в сознание Нечаева… но зачем? Неужели это проделки Вернера? Нечаев – не шизофреник с раздвоением личности. У него есть серьезный недоброжелатель.

– Далеко не каждый умеет создавать «тульпы». Этому надо поучиться. Сама знаешь. Адвокату нет смысла убивать Жанну. А Карл подначивает его, изводит, нащупывает уязвимое место. Со мной он ведет себя так же. Только я его раскусил!

– Просто ты – не его цель. Карл заряжен на адвоката. Кто-то, способный на такие штуки, ловко все подстроил. Если бы не телепатический контакт с Нечаевым, ты бы понятия не имел о Карле.

– Согласен. К счастью, я понимаю, с чем имею дело, а Нечаев нет. В этом разница между нами.

– Скажи спасибо Вернеру.

– Спасибо! – шутовски воскликнул Ренат. – Не пройди я обучение в его клубе, я бы легко стал жертвой Карла, который спит и видит разбудить во мне зверя.

– Кому нужен обыкновенный дизайнер по интерьерам, чтобы…

– Стараниями Вернера я уже не дизайнер, – перебил он. – А ты – не стоматолог из городской поликлиники. Теперь у нас куда более опасное и скользкое занятие.

– Мы с тобой – сыщики с экстрасенсорным уклоном, – прыснула Лариса.

Бармен включил музыку. Посетителей этой ночью было мало, и он скучал. За стойкой, тихо переговариваясь, сидели парень с девушкой, остальные разбрелись по залу.

– Закажу нам по тонизирующему коктейлю, – сказал Ренат, жестом подзывая официанта. – А то мы плохо соображаем.

Когда официант отошел, Лариса спросила:

– Погляди вокруг… нет ли здесь Карла?

– Здесь – это где?

– Хороший вопрос, – Лариса задумчиво обвела взглядом полутемное помещение бара. Длинноволосого подстрекателя тут не было. – Кроме тебя и Нечаева его кто-нибудь может видеть и слышать?

– Не исключено.

– Вдруг, пока мы болтаем, он подговаривает бармена подсыпать нам яду в коктейль?..

Глава 21

Москва

Яна ворочалась в постели, напрасно пытаясь уснуть. На сердце было неспокойно, и она набрала номер абонента, обозначенного в контактах как Милый.

Тот долго не брал трубку. Она повторила набор.

– Полуночничаешь? – проворчал он вместо приветствия. – Тебе повезло, что я дома. Только что вернулся.

– Откуда?

– Не со свидания, к сожалению. У меня была важная встреча.

– С женщиной? – заволновалась Яна.

– Меньше знаешь, крепче спишь, – усмехнулся он.

– Спать я уже не могу, – пожаловалась девушка. – Что будет дальше? Мне страшно…

– К тебе опять приходил следователь?

– Нет. У меня была Ольга Самарина, бывшая жена погибшего, который… В общем, ты в курсе.

– Что она хотела от тебя?

– Юридической помощи. Ольга боится, что ее обвинят в убийстве. Она клянется, что не убивала. У нее был пистолет той же марки… ну ты понимаешь.

– И где он сейчас?

– Она от него избавилась. Говорит, что бросила в речку. Врет, наверное.

– Если она не стреляла, то зачем избавляться от пистолета?

– Она утверждает, что утопила его давно. Но как это проверить?

– У нее есть мотив? Хотя… разведенная жена всегда точит зуб на бывшего.

– Я не ожидала, что на меня навалится столько проблем…

– Не паникуй раньше времени.

– Тебе легко говорить. Ольга, вон, бегом прибежала советоваться.

– Никому не хочется попасть под наш самый справедливый в мире суд, – заметил он.

– А я… не попаду?

– У тебя была причина убить Самарина?

– Ты шутишь? Нет, конечно! Я его и не знала толком.

– Тогда нет повода для волнения…

Яна так не считала. Ее жизнь сделала невообразимый зигзаг, и из вполне комфортного существования превратилась в кошмар. Быть между двух огней довольно неприятно. С одной стороны Вера, с другой Нечаев, а теперь еще и полиция прибавилась…

– Что мне делать?

– Поговорим об этом при встрече. Я тебе сообщу место и время…

Он отключился первым. Яна судорожно вздохнула, айфон выскользнул из ее пальцев и упал на кровать. Семерка Мечей – предупреждение о грозном противнике, – стояла у нее перед глазами.

– Спасение утопающих дело рук самих утопающих? – обронила девушка в пустоту комнаты.

Звонок в дверь оглушил ее. Она вскочила и поспешно накинула халат, не попадая в рукава. Кто бы это мог быть? Неужели за ней пришли? Яна на цыпочках прокралась в прихожую и прильнула к глазку. На площадке стоял мужчина с длинными светлыми волосами.

– Не может быть, – простонала она и медленно сползла на пол…

* * *

По дороге из реабилитационного центра Вера купила яблочный пирог и бутылку вина, которое любил отец. Они не виделись недели две. У родителей – своя жизнь, им собственных забот хватает. Больной внук, которым она их наградила, оказался слишком большим раздражителем для благополучной семьи преуспевающего адвоката. Когда Вера забеременела, мать умоляла ее сделать аборт: «Тебе всего двадцать три, зачем рожать от какого-то проходимца? Он тебя бросил, едва узнал, что у вас будет ребенок! Тебе известно, какая у него наследственность?»

Наследственность оказалась ужасная. Вера вынуждена была признать правоту родителей да только этим горю не поможешь. Они жалели дочь, но внука невзлюбили, считая его причиной ее и, следовательно, своего несчастья.

– Как твой муж? – осведомился Сергей Акимович, откупоривая вино. – Отдыхает?

– Да.

– Вы созваниваетесь?

– Через день.

– Ты правильно делаешь, что даешь ему свободу, – сказал отец, с сочувствием глядя на Веру. – Тяжело постоянно видеть больного ребенка и страдающую женщину.

– Папа, не начинай…

– Прости. Но я тебя не понимаю. Почему бы вам с Артемом не завести совместного ребенка?.. Ты и слышать об этом не хочешь! Это эгоистично, Вера. Так ты можешь остаться без мужа, а мы с мамой не вечные…

– Ты приехал читать мне мораль?

– Чего ты боишься? Существует генетический анализ, чтобы исключить все риски. Я тебе сто раз говорил: в нашем роду недоразвитых не было. Это твой сбежавший альфа-самец заделал тебе инвалида! А Нечаев – крепкий здоровый мужчина, способный зачать нормального ребенка. Пока он терпит твое упрямство, подумай о себе. Что тебя ждет? Ты же ни дня не работала, с тех пор как родился Рома!

Глаза Веры наполнились злыми слезами. Отец нанес ей запрещенный удар.

– Я люблю сына, каким бы он ни был… и не собираюсь его предавать.

– О каком предательстве идет речь? – возмутился Сергей Акимович. – У Ромы появится братик или сестричка. Разве это плохо?

– Позволь мне самой решать, как жить.

Вера глубоко вздохнула и промокнула салфеткой мокрые глаза. На бумаге остались следы туши.

– Ладно, ты уже взрослая… решай сама, – махнул рукой отец. – Что я тебя уговариваю, как несмышленую? Ума тебе не занимать! Только в любви ты круто ошиблась.

– Папа, я же просила!

– Всё, всё… молчу, – насупился он. – Я чего приехал, дочка. Ты помнишь скандальное дело Самарина? Его твой муж вел.

– Помню. Артема тогда будто подменили! Он стал нервный, голос на меня начал повышать. По ночам просыпался и бродил по комнате, как лунатик. Тогда он пристрастился к алкоголю. Я выношу на мусорку кучу пустых бутылок. Такого раньше не было.

– Самарина убили.

– Да? – Вера, подавленная своими проблемами, даже не потрудилась изобразить удивление. – Кто же это сделал?

– Идет следствие.

Колесников внимательно наблюдал за дочерью, но не заметил никакой особой реакции. Ее ресницы слегка дрогнули, губы сжались.

– Надеюсь, твой муж не причастен к убийству бывшего клиента?

– Его нет в Москве, папа! Ты что, не веришь мне? Артем в Турции, это можно запросто проверить.

– Он мог заказать Самарина, – не отступал отец. – Тот обманул его, выставил на посмешище. В какой-то мере опозорил.

– Из-за этого не убивают.

– Артем самолюбив, амбициозен…

– Он не убийца! Кто такой Самарин, чтобы Артем из-за него рискнул своей свободой?

– Ты не замечала за ним в последнее время некоторых э-э… странностей?

Вера задумалась, потягивая вино. Пирог на ее тарелке остался нетронутым: она, как обычно, худела. Хотя переживания за больного сына и без диеты высушивали ее.

– Он нервничал перед отъездом, пил… Но я к этому уже привыкла.

– Ты что-то скрываешь от меня? – прищурился Сергей Акимович. – Зря, дочка. Я тебе не враг. Мы с мамой больше всего на свете хотим, чтобы ты была счастлива. Чего нам еще желать в этой жизни?

– А что такое счастье, папа? – вздохнула Вера. – Вот ты… счастлив?

– По-своему, да. Я занимаюсь любимым делом, состоялся как профессионал, обеспечил семью, вырастил тебя. Ты ни в чем не нуждалась, мама тоже. Теперь я могу спокойно встретить старость.

– Спокойно?! А как же больной внук? Недоразвитый потомок знаменитого Колесникова? Как ты себя чувствуешь, когда твои коллеги, друзья хвастаются красивыми и талантливыми внуками?.. Молчишь? Стыдливо отводишь глаза? Стараешься избегать подобных разговоров?

– Прекрати, Вера! – вспылил отец. – Да, если хочешь знать, ты лишила меня наследника. Нельзя рожать от кого попало! Даже породистых собак не сводят с дворнягами!

– Я не собака! – взвилась она. – Как у тебя язык поворачивается говорить такое?

Колесников не собирался ссориться с дочерью. Он пришел разузнать, имеет ли зять отношение к смерти Самарина. Тяжкие подозрения закрались в его голову, и он не мог от них избавиться.

– Мы с матерью всегда мечтали о достойном муже для тебя, о достойном отце твоего ребенка, – примирительно улыбнулся он. – Ты у нас одна! Красавица, умница… мы ничего для тебя не жалели.

– Простите, что не оправдала ваших надежд!

В глазах Веры кипели злые слезы. Она обижалась на родителей за собственную ошибку. Искала виновных на стороне.

– Значит, твой муж не заказывал Самарина?

– Артем еще не выжил из ума! Какой ему смысл убивать этого человека? Не так уж он пострадал от скандала с мнимым трупом. Подумаешь, промахнулся! С кем не бывает?

– Умом-то я понимаю, а нутром чую… что-то тут нечисто…

Глава 22

Турция, отель «Юсуф»

День выдался ясный и безветренный. Горизонт затянула знойная дымка, солнце рассыпало в море бесчисленные блестки. Лариса сидела в кресле на лоджии, когда в номер постучали.

– Это Нечаев, – сообщил ей из комнаты Ренат. – Хочет поговорить. Созрел!

– Ты видишь сквозь дверь? Вернер может тобой гордиться.

– Я ощущаю флюиды адвоката на расстоянии. Карл его допек, и он решил обратиться за помощью. Инцидент на экскурсии переполнил чашу его терпения. Нечаев твердит, что не толкал Жанну, но на самом деле он не уверен. Он не помнит того рокового момента! Его будто выключили, как рубильник на щитке. Бумс! И чувак в ауте. Очнулся от женского крика и не сразу сообразил, что произошло.

– Ладно, впускай его. Пока вы будете беседовать, я навещу Жанну. Наверняка ей тоже есть что сказать.

Лариса с Нечаевым встретились в дверях. На адвоката было страшно смотреть. За ночь он осунулся и почернел. Лариса приветливо улыбнулась.

– Как там Жанна?

– Загорает у бассейна, – угрюмо буркнул гость. – Она не в духе. Отказалась от обеда, и вообще… у нее опять мигрень.

– Не мудрено, – с этими словами Лариса выпорхнула из номера. – Чао, мальчики!

Ее игривый тон покоробил Нечаева, которому было не до смеха. Ренат пригласил его в гостиную и предложил выпить.

– Я буду только воду, – отказался от спиртного гость. – Хочу иметь ясную голову. Ты можешь меня выслушать?

– А что? С Жанной поссорились? Не парься, дружище. Женщины – отходчивые. Грохнешь гостиничный сейф, подаришь ей пару золотых побрякушек, и она растает.

– Ты частный детектив? – в лоб спросил Нечаев.

– Допустим…

– Так да или нет?

– Какая тебе разница? – пожал плечами Ренат. – Считай, что я консультант по информационным вопросам.

– Это как?

– Артем, ты зачем пришел? Выяснять мою подноготную?

– Ладно, черт с тобой. Не говори! Просто выслушай.

– Ладно…

Они с Ренатом уселись друг против друга, один на диване, другой в кресле. Адвокат отводил глаза, на его скулах играли желваки.

– Мне больше не к кому обратиться… Я боюсь, у меня крыша съедет!.. Может, уже съехала…

– Оказаться в психушке в чужой стране никому не пожелаю, – кивнул Ренат.

– Я от собственной тени шарахаюсь!.. И никому не расскажешь… Только молчать уже сил нет!.. А русских в отеле мало, в общем, ты понимаешь…

– Излагай суть дела, Артем.

– Видишь ли… со мной творится что-то странное. Вчера я наболтал лишнего, ты забудь…

– Уже забыл, – согласился Ренат. – Но как быть с ним? Он не позволит забыть о себе!

– Кто? – нервно оглянулся Нечаев. У него пересохло в горле, и он потянулся за стаканом с минералкой.

Ренат смотрел, как дрожит его рука и судорожно дергается кадык.

– Карл! Его зовут Карл!

– К-карл?.. Откуда ты знаешь? – поперхнулся гость. – Кха-кха-кха… Ты выследил его?.. Кха-кха-кха-кха…

– Обидно слышать от тебя такое. Я не ищейка.

– Кто же ты? Кха-кха… Мой глюк? Кха-кха-кха… Может, все вокруг мне чудится? Нет никакого отеля, отдыхающих… нет никакой Жанны… Это было бы забавно, черт возьми!

Ренат наклонился к нему и понизил голос:

– Но Карл-то есть…

– Самарин называл его Сказочник, – прокашлявшись, выдавил адвокат. – Он убил его, понимаешь? Прикончил! Только тела в яме не оказалось. Менты перекопали весь гараж, и ни хрена не нашли…

– Вот с этого момента давай подробнее.

– Признаться, я в тупике… Мертвецы ведь должны лежать в могиле, а не ходить по улицам?

– По идее, да.

– А меня преследует ходячий мертвец!.. Он бросил Самарина и взялся за меня, – перешел на шепот Нечаев. – Сначала бродил за мной в толпе прохожих. То там покажется, то тут мелькнет, а потом… явился в офис. Зря я ему не верил!

– Кому?

– Самарину. Это мой клиент, бывший. Теперь он умер, бедолага… Сказочник ему отомстил за свою смерть!

– По-твоему, его покойник убил?

– Застрелил из пистолета. Паф!!! И нет Самарина… Тот в десантуре служил, крепкий мужик был, не из робких, а поди ж ты… не сумел отбиться…

– Его учили от живых отбиваться, – рассудил Ренат. – А против мертвых нет приема. Они – другие.

– Ты мне веришь? – удивился адвокат. – Я думал, ты меня пошлешь куда подальше… Я бы на твоем месте послал. Дурак я был что связался с Самариным! Будто перемкнуло меня… Крутым себя возомнил! Мол, мне и не такое приходилось распутывать…

– Выходит, кто-то покруче тебя будет. Ты искал этого Сказочника среди живых?

Нечаев осушил стакан воды и кивнул:

– А то! Я же реалист и прагматик, меня на мякине не проведешь… Только ни черта не вышло, брат! Сказочник как в воду канул… И что получается? Он вроде бы исчез… и в то же время пристал ко мне, как банный лист! Зудит и зудит… всякие гадости предлагает. Самарина довел до беды и меня доведет!.. Тот ему башку свернул сгоряча, и я уже подумываю, не прибить ли этого прилипалу?..

– Что ему от тебя надо?

– Разозлил я его. Мол, убийцу от заслуженного наказания отмазал… то бишь, Самарина. Пришлось ему самому вершить суд и расправу! – Нечаев горько хохотнул. – Покойник живого на тот свет отправил… Разве от такого башню не рванет?..

* * *

Жанна сидела в номере и обрабатывала антисептиком глубокие царапины на руках. На столике белели бинты, вата и пластырь.

– А, это ты? – безучастно обронила она, покосившись на Ларису. – Видишь, что со мной? Теперь в море купаться не смогу, соль будет заходить в ранки. Отпуск испорчен.

Гостья без приглашения уселась в кресло напротив и посоветовала:

– Лучше не бинтовать, а оставить поврежденные места открытыми, пусть подсыхают. Ты куда-нибудь пойдешь сегодня?

– На ужин, и то не знаю… Есть совсем не хочется. Настроение паршивое, все болит! Словно меня палками били. Мы с Артемом поссорились…

– Жанна, – осторожно начала Лариса. – Что вчера случилось? Как ты сорвалась с тропы?

Журналистка подняла на нее глаза и пожала плечами. Шок после вчерашнего происшествия еще не рассеялся. Это только казалось, что она пришла в себя.

– Ты что-нибудь помнишь?

– Артур шел впереди… и подавал мне руку на узких участках…

Картина падения была недоступна для Жанны, и, следовательно, для Ларисы. Невозможно прочитать мысли, которых нет. Рассудок Жанны запрятал травмирующий эпизод в дальний уголок сознания. Слишком страшно было смотреть в глаза смерти.

– Ты поскользнулась? – не сдавалась Лариса. – Может, камешек под ногой сдвинулся с места?

– Может быть…

– Что ты видела в тот момент?

– Ничего особенного… скалу… потом корни сосны… они цеплялись за камни, почти как я…

– На тропе был кто-то еще, кроме вас с Нечаевым?

– Кажется, нет… Все растянулись… там толпой не пройдешь…

– И спрятаться негде.

– Ты думаешь… меня толкнули? – ужаснулась Жанна. До нее плохо доходил смысл вопросов, но они разбудили ее смутные подозрения. – Кто?.. Артем?.. Боже!.. Он хотел… убить меня? Не верю…

– Я этого не говорила.

Журналистка забыла о царапинах, сжала руки и вскрикнула от боли, потряхивая ладонями в воздухе.

– А-ааа! Все ясно!.. Это Вера его настроила… подлая стерва… Ты не представляешь, какая она! Такие на все способны… Артем зависит от нее!.. Она чем-то его держит…

– Чем? – оживилась Лариса. Злость куда продуктивнее апатии. В гневе человек неосмотрителен и выбалтывает то, что собирался держать за зубами.

– Да хоть карьерой… Офис, в котором Артем принимает клиентов, принадлежит его тестю. Чуть что, Колесников его вышвырнет на улицу…

– Не велика беда. Нечаеву вполне по карману снять отдельное помещение.

– Ты не понимаешь. Там у них это… сакральное место! – выпалила Жанна. – Якобы, приносит удачу и притягивает деньги. Сам-то тесть уже в годах, здоровье подводит. Вот он и передал обильную кормушку Артему. Внук у него недееспособный растет, наследников, получается, нет… Артем – его единственная надежда!

– Тогда тем более не выгонит.

– По мне, так пусть бы Колесников отпустил зятя на вольные хлеба. А то присосался к нему, как вампир.

– Это еще кто к кому присосался…

Глава 23

Москва

Яна, пугливо озираясь, вышла из квартиры и вызвала лифт. Ее уютное гнездышко оплачивал любовник. Сама бы она не потянула приличную двушку даже в спальном районе.

На первом этаже она постояла, прислушиваясь к звукам парадного, и нерешительно шагнула к выходу. Во дворе светило солнце, мамы гуляли с детишками, и страх Яны немного отступил.

В метро она достала из сумочки книжку и попыталась читать, но строчки расплывались перед глазами. Каждый входящий на станции пассажир мужского пола казался ей ночным посетителем. А Милый, как назло, отключил телефон.

Она дозвонилась ему только через час, когда благополучно добралась до адвокатской конторы и перевела дух.

– Я тебе весь день телефон обрываю…

– Извини, он разрядился, а я не заметил. Что-то случилось?

– Пока нет. Но… не знаю, как сказать…

– Не называя имен, – усмехнулся абонент. – Я тебя учил правильно говорить по сотовому.

– Да, да, помню… В общем, ночью я чуть не умерла со страху! Ко мне приходил… он…

– Кто?

– Мне не спалось, – прикрывая ладошкой трубку, призналась Яна. – Я услышала звонок, подошла к двери, а там… он!.. Я глазам своим не поверила! В голове помутилось, чуть в обморок не грохнулась. Не соображала, что делать! Тебе звонить или в полицию…

– Кто – «он»? – напряженно переспросил мужчина. – Говори толком!

– Он… Сказочник! Стоит на площадке и ухмыляется… Я его вмиг узнала!

– Тебе показалась…

– Чем хочешь поклянусь! – заволновалась девушка. – Мне бы такое в голову не пришло, если бы я своими глазами не видела! Рожа точь-в-точь как на фотороботе…

– Ты обозналась.

– Нет, милый! Это был он… Рост, светлые волосы до плеч… Меня такая жуть пробрала, не передать словами! Я ему не открыла… Он еще позвонил разок, и все.

– Что значит, «все»?

– Ну… постоял, наверное, под дверью, подождал и ушел… Не знаю, сколько времени я сидела в прихожей на полу ни жива ни мертва… Звонила тебе, ты трубку не брал. Потом хотела полицию вызвать… выглянула в глазок, а его нет.

– Может, его и не было? Тебе почудилось.

– А вдруг он решил убить меня… как Самарина? – всхлипнула Яна. – Вдруг, он вернется? Или подкараулит меня на улице?.. Сегодня я полдня просидела дома, боялась нос из квартиры высунуть. Насилу заставила себя выйти.

– Ты благополучно добралась на работу?

– Да. Но в офисе мне тоже страшно!.. Сижу как на иголках!.. Заперлась изнутри, и дрожу. А дел – непочатый край. Я умом тронусь…

– Ты же говорила, что в Самарина стреляла его бывшая, а пистолет утопила в речке.

– Я уже ничего не понимаю и всего боюсь!

– У тебя истерика, – недовольно заметил абонент. – Возьми себя в руки. Нельзя так распускаться. Выпей чего-нибудь… Валерьянка есть?

– А если он меня убьет? Тебе все равно, да?

– Что за ерунду ты говоришь?

– Он не придет сюда, в офис? – дрожащим голосом выдавила Яна. – Как мне быть, милый? Я умираю от страха!..

* * *

Сергей Акимович с женой ужинали сырниками и чаем.

– Вкусно, – похвалил он ее стряпню. – Мое любимое блюдо. Так, как ты, Зиночка, сырники никто не приготовит.

– Звонила Верочка, – сообщила она, подкладывая мужу добавки. – Жаль мне ее безмерно. Артем в отпуск укатил, а она одна с больным ребенком мыкается.

– Сама виновата! – рассердился Колесников. – Нагуляла мальчонку от какого-то урода тайком, тишком, даже мы ничего не знали. Поняли, что случилось, когда живот увидели. Надо Нечаеву в ноги кланяться за то, что взял нашу дочь с таким… довеском. Прости, господи!

– Ну, ты тоже немало для него сделал. А насчет внука… Трудно мне с этим смириться, а надо. И ты смирись, Сережа. Чего уж теперь после драки кулаками-то махать?

– Допустим, я смирюсь… А толку? Не клеится у Веры с мужем, чует мое сердце. Отдалились они друг от друга, охладели. Ромка между ними клин вбил! Я Артема понимаю… Тяжко ему на чужие страдания глядеть с утра до вечера, с вечера до утра. Мужик, если ему дома невмоготу, начинает отдушину на стороне искать. Вот что за жизнь у них с Верой? Больницы, санатории, врачи, лекарства… разговоры об одном и том же. И дальше ведь лучше не будет! Рома не поправится, он вырастет неполноценным человеком, который не сможет работать и постоянно будет нуждаться в лечении и уходе. Это обуза! Боюсь, Артем устал от семейных проблем.

– Бог с тобой! – замахала на него руками Зинаида Витальевна. – Ты думаешь, он Верочке изменяет?

– Какая она Верочка? Взрослая баба! Но как ни черта не понимала, так и не понимает! Гробит и себя, и замужество свое… и нас с тобой, Зина! Что ждет в старости тебя и меня? Внук-инвалид и измотанная, выпотрошенная дочь? Не такого будущего я желал… не для того пахал, не покладая рук…

Жена схватилась за сердце, побелела. Колесников кинулся за лекарством, подал ей воду.

– Все, Зина, все… успокойся. Вера сама свою судьбу выбрала, нас не слушала. Пусть сама и разгребает. Деньжат я ей подброшу, так и быть, а в остальном… на меня нечего рассчитывать. Я ей не нянька.

– Ты думаешь, Артем ее бросит?

– Все к тому идет. У меня плохие предчувствия, мать. Не хотел тебя расстраивать да проговорился.

– Это из-за меня она такая выросла, – заплакала Зинаида Витальевна. – Я избаловала ее, уму-разуму не научила.

– Уму научиться нельзя. Он или есть, или его нет. Вроде бы дочка у нас не глупая… книжки читала, в консерваторию мы ее водили, в художественную школу. Видать, красота и ум не гарантируют счастья. Это надо было так вляпаться?! Что она нашла в том проходимце?

– Сердцу не прикажешь, Сережа…

– Артем приедет, я с ним серьезно поговорю.

– Может, не надо? – испугалась жена. – Ты себя побереги! Они молодые, сами разберутся. Лучше не вмешиваться.

Колесников встал из-за стола, подошел к окну и открыл створку. С улицы в кухню хлынул прохладный воздух. Внизу простирался горящий огнями вечерний город. Раньше этот вид радовал Сергея Акимовича, но теперь огни раздражали его.

– А не переехать ли нам на дачу, Зина? Пожить пару недель на природе, в тишине…

Она смотрела на мужа, понимая, что на дачу они не поедут, а будут продолжать жить в Москве, втихаря друг от друга звонить дочери, а потом ворочаться по ночам без сна.

Колесников был еще хорош собой, подтянут, седина его не портила. Правда, суставы подвели. Он прихрамывал, но при этом умудрялся поддерживать форму и по-прежнему одевался щеголем. Жена была влюблена в него, несмотря на прожитые в браке непростые годы. Если бы Вера не нанесла родителям удар в спину, их семью можно было бы назвать счастливой. Почти все мечты сбылись, почти всё удалось воплотить в жизнь.

Увы! Идеальных семей не бывает…

Глава 24

Турция, отель «Юсуф»

– Живой покойник, – задумчиво молвил Ренат. – Прямо пьеса Льва Толстого!..

– Пьеса называется «Живой труп», – поправил его адвокат.

– Фокус в том, что трупа как раз никто и не видел. Кроме Самарина. Ты поверил ему на слово?

– Я тоже полагал, что мой клиент лжет… или страдает галлюцинациями. Но когда Сказочник явился ко мне… Может, это особый вид гипноза? Или какой-то хитрый способ воздействия? Но в чем смысл этой фигни?

Мужчины беседовали уже больше часа. За окнами шумело море, горячий воздух лился с лоджии в комнату, где они сидели.

– У тебя есть объяснение? – злился Нечаев. – Ты же детектив, черт возьми! Никогда не сталкивался с подобной хреновиной?

– Я не детектив…

– Да помню я, помню. Ты типа «информационный» агент. Собираешь данные, анализируешь, обрабатываешь на компе…

Ренат не возражал и не подтверждал его догадки. Пусть думает что хочет.

– И что на выходе? – развивал свою мысль адвокат. – Какой продукт?

– Придет время, узнаешь.

– А вдруг я не дождусь? У меня шарики за ролики заходят… Боюсь окончательно свихнуться и наворотить такого, что потом не отмоюсь. Страшно мне! Уразумел? Пока Жанна со скалы не упала, я терпел. А нынче невмоготу! Мозги плавятся! Меня завтрашний день пугает… Я прокручиваю в башке разные варианты, и все никуда не годятся! Даже во сне разговариваю со Сказочником… Он навязывает мне свою волю!.. В какой-то момент я не выдержу и… толкну Жанну под колеса или задушу…

– Утоплю, отравлю, изнасилую, расчленю, – подхватил Ренат. – Ограблю ближайший банк, залезу в чужой карман, угоню чей-нибудь «мерс», подожгу отель… Все перечислил? Или еще что-то есть в ассортименте?

– У него ассортимент – зашибись! – взревел Нечаев. – Бедняга Самарин не вынес! И я не железный! Худо мне!.. Того и гляди, сорвусь!

– Тише, чего орешь? Я не глухой.

Адвокат сник, налил себе еще воды и залпом выпил. Его футболка промокла от пота, лицо покрылось красными пятнами.

– Как от него избавиться? А?.. Подскажи, брат. Я не задаром… у меня есть деньги. Заплачу сколько надо. Ты понимаешь, что происходит? Признайся!.. Тебе известно, что этого фокусника зовут Карл! Не с потолка же ты это взял?

– Нет, – покачал головой Ренат.

– Он сам тебе представился? Или ты – часть его дьявольской игры?

В голосе Нечаева мольба смешалась с отчаянием. Он действительно дошел до предела. Если ему не помочь, завтра может быть поздно.

– Ты считаешь нас с Ларисой шпионами, ищейками, – напомнил Ренат. – И вдруг такая откровенность. С чего бы?

– Мне все равно, кто вы. Плевать, кто вас нанял! Не важно, враги вы или друзья. Сколько вам обещали заплатить? Я дам больше… вдвое. Займу у тестя, если на то пошло.

Нечаев пошел ва-банк, открыл карты. Падение Жанны проложило черту между «до» и «после». Он не мог рисковать ее жизнью и своей судьбой. Он опасался за свой рассудок. И не напрасно…

– Значит, Карл очень страшен? – усмехнулся Ренат. – От него нет спасения?

– Самарин-то мертв…

– Главное, его убил не ты. У тебя железное алиби.

– Его прикончил Сказочник… то есть Карл… Я уверен.

– Ты как-то определись: он жертва или убийца? Пострадавший или мститель?

– И то и другое, – облизнув губы, забормотал адвокат. – В нем сочетается несочетаемое… Он поселился у меня в голове и при этом убивает людей!.. Он хотел убить Жанну… Это предупреждение мне… Я бы хотел верить, что Жанна сама оступилась и соскользнула! – с жаром воскликнул он. – Я бы хотел упиваться самообманом! Как последний трус… Но я чувствую, что в этом кроется злой умысел! Чувствую…

– Ты видел, как Карл ее толкал? Он вообще был на тропе?

– Не знаю. Я его не видел… Ладно, если это не он толкнул Жанну, тогда… кто? Я?.. О, черт! Придется признать, что на меня накатило беспамятство, и я… Нет! Я не помню, как это случилось… Отвлекся!.. Я не смотрел в ее сторону…

Ренат пытался представить сцену падения Жанны, но ему что-то мешало. Он «видел» глазами Нечаева бирюзовую бухту в солнечных бликах, поросшие зеленью скалы, остатки крепостной стены… слышал шорох сыплющихся камней, женский крик…

Беспорядочное мелькание картинок заслоняло от него ключевой момент, когда Жанна потеряла равновесие. Нечаев действительно отвлекся, либо его память не желала выдавать страшную правду.

Прояснить ситуацию можно было на месте, где она произошла. Но тащиться второй раз по солнцепеку на ту же экскурсию, подниматься на ту же гору Ренат поленился. Он на такое не подписывался.

– У тебя есть идеи, как это все разрулить? – с надеждой осведомился адвокат.

– Только одна…

– Давай, выкладывай!

– Реалист и прагматик в тебе взбунтуется и не станет меня слушать.

– Моя реальность трещит по швам, а прагматизм выветрился, благодаря этому… Карлу. Я сорвался со всех своих якорей!.. Меня несет на рифы… Не дай мне погибнуть!

Ренат все еще колебался. Объяснение, которое крутилось у него на языке, не подойдет Нечаеву. Пожалуй, тот обидится и хлопнет дверью.

– Чего молчишь? – не выдержал адвокат. – Что бы ты ни сказал, хуже не будет. Ты что-то понимаешь в этой свистопляске… Про отвертку догадался, про сейф гостиничный. Этого никто не знал, кроме меня и Карла! Я правильно мыслю?

– Примерно, – кивнул Ренат.

– Из тебя слова не вытянешь! Давай я переведу часть денег на твой счет, чтобы ты не сомневался.

– Дело не в деньгах, Артем. Тема больно щекотливая. Не знаю, как и подступиться.

– Ты начни, а там само пойдет. Что тебе известно о Карле?

– В общем, ничего. Я его вижу и могу описать, чтобы ты убедился в моей правдивости. Он выглядит… Нет, лучше я нарисую. Нужна бумага…

Ренат взял с полки блокнот, вырвал листок и несколькими уверенными штрихами набросал ручкой портрет длинноволосого.

– Похож?

– Ты настоящий художник! – восхитился Нечаев. – Шишкин!

– Шишкин писал природу, а не людей. Но ты почти угадал, я бывший дизайнер.

– Это он! Он! – Адвокат восторженно тыкал пальцем в рисунок. – Значит, я не псих! Или мы оба чокнутые!.. Ха-ха-ха! – с облегчением рассмеялся он. – Ты снял ужасную тяжесть с моей души. Ужасную!.. Только за это ты заслуживаешь вознаграждения.

– Рано благодарить. С Карлом все не просто, дружище.

– Это я понял! Кто он? Человек-призрак? Появляется, исчезает, умирает, воскресает…

– Близко, но не совсем. Этот зловредный блондин – тульпа.

– Что-что?

– Тульпа, – повторил Ренат. – Твердая иллюзия, которую не отличить от человека. Впрочем, все в мире – иллюзия, и мы с тобой тоже.

– Ты серьезно? Я первый раз слышу такое слово – «тульпа».

– Оно тибетского происхождения. По-моему, Карл – ментальная форма, существующая в твоем сознании и способная проникать в сознание других. Кто-то создал его и подпитывает энергией. Чем сильнее подпитка, тем живее персонаж.

Нечаев опешил. Такого поворота он не ожидал и молча уставился на собеседника. Этот тип его дурачит!

– Выходит, Карл… материализуется из воздуха? Ты это имеешь в виду?

– Можно и так выразиться. Его нельзя убить, поэтому полицейские и не нашли трупа.

– Откуда ты знаешь, что этого… эту… тьфу! – разозлился адвокат. – У меня в голове не укладывается! Ни черта не соображаю!.. Откуда тебе известно, что Сказочника зовут Карлом? Он… сам тебе сказал?

– Представь, да.

Нечаев взмок. Его лицо блестело от пота, руки дрожали. Он выпил всю воду и убрал пустую бутылку под стол. Его ум со скрипом переваривал полученную информацию.

– А-а!.. Я понял. Самарину казалось, что он убивает и закапывает Карла… когда на самом деле ничего этого не могло быть? Все происходило в его… воображении?

– Отчасти.

– Но… другие люди тоже видели Карла! Продавщица в поселке и парень из спортивного клуба! А потом он являлся ко мне…

– Это твердая иллюзия, – повторил Ренат. – Твердая! Усек? Ты можешь потрогать этого Карла, ударить его… Какой бы пример тебе привести? Компьютерный аватар устроен похожим образом. Если со знанием дела накачать его жизненной энергией, он из виртуальной реальности перекочует сюда…

– Куда? – оглянулся Нечаев. В его глазах застыло безграничное недоумение.

Ренат вздохнул и отправился к холодильнику за водой. У него самого пересохло в горле. Где-то в глубине сознания молнией мелькнула мысль, которую он отогнал подальше.

– Минералка кончилась, – сообщил он адвокату. – Зато есть холодное пиво. Будешь?

Нечаев отказался. Его терзали мучительные сомнения.

– Дьявол кроется в деталях! – выпалил он, игнорируя предложенное Ренатом пиво. – Допустим, Карла убить невозможно, потому что он… эта… как ее…

– Тульпа.

– Во-во! А… кто же тогда прикончил Самарина? Сказочник… тьфу, Карл грозился наказать его… И вот, Самарин мертв! Это уж точно не иллюзия!.. Его тело обнаружили на полу дачного домика с пулей в груди. Эти… тульпы… умеют стрелять?

– Они умеют все, чем их наделили. Фантом состоит не только из внешней формы: внутренняя «начинка» тоже имеет значение. У компьютерного аватара, к примеру, есть характер и цель, для которой его создали. Своего рода матрица поведения.

– И что же, пули, выпущенные им из пистолета, не исчезают?

Ренат задумался. Если в Самарина стрелял Карл, то бывший армеец мог замешкаться, приняв убийцу за призрака…

«Не сходится, – возразил внутренний голос. – Не стыкуется. В твою версию вкралась ошибка, приятель. Смерть Самарина путает все карты!»

– Надо возвращаться в Москву, – заявил он. – Разгадка находится у нас перед носом, но мы смотрим в другую сторону. Кто-то ловко отводит нам глаза…

Глава 25

Москва

Вера пришла в офис без предупреждения. Она не обязана предварительно созваниваться с секретаршей. По сути, эта контора принадлежала ее отцу и мужу. Вера, хотя и косвенно, была здесь хозяйкой.

Она уселась в приемной, заложив ногу на ногу, и молчала. Яна растерянно перебирала бумаги, перекладывая их из папки в папку. Девушка первая нарушила затянувшееся молчание.

– Вы… кого-то ждете, Вера Сергеевна?

– Жду, – кивнула незваная гостья.

Яна хотела уточнить, кого именно та ждет, но не осмелилась. Под изучающим взглядом госпожи Нечаевой у нее все валилось из рук. Она уронила ручку, задела локтем подставку для карандашей, рассыпала скрепки.

– Какая ты неловкая!

– И-извините…

– Бог простит, – надменно молвила Вера. – А может, и нет. Отправит тебя прямиком в ад! По заслугам!

– Что вы… такое говорите? – пролепетала секретарша.

– Думаю, ты догадываешься, о чем я. Если нет, тем хуже.

– Я не убивала Самарина!

– На воре шапка горит? – усмехнулась жена адвоката. – Ты себе на уме, крошка. Я давно заметила. Недооценил тебя мой супруг.

Яна чувствовала себя как на раскаленной сковороде. Вышвырнуть бы эту наглую бабенку из офиса, так нет же. Нельзя. Придется терпеть и не подавать виду, как Вера ее раздражает. Можно сказать, бесит.

– Вздумала дурить меня?

– Что вы?! Вера Сергеевна…

– Я мало тебе плачу?.. Говори, не стесняйся. Аппетит растет? Или кто-то дает больше?

Яна смешалась, покраснела до слез и опустила глаза.

– Почему я узнаю о визите Ольги Самариной не от тебя?

«Ах, это? – выдохнула про себя секретарша. – Слава богу!»

– Ты онемела? Язык проглотила? – повысила голос жена Нечаева. – Освежить твою память?

– Не надо… я все помню. Я собиралась вам рассказать, но тут такое закрутилось… Ольга просто из головы вылетела. Ко мне приходил он… Сказочник! Я чуть со страху не умерла… Понимаете? Не знаю, сколько мне жить осталось…

– Что ты несешь? Совсем мозги отшибло?

Вера оставила свой светский тон и напускную вежливость. Глупое выражение на лице Яны вызывало у нее негодование. Эта тупая телка хитрит и водит ее за нос!

– Я правду говорю…

– Ты нарочно меня злишь? – вскипела жена адвоката. – Зачем ты сюда приплела этого… Сказочника?

– Я не приплетала… он сам…

До Веры наконец дошло, о чем толкует секретарша. О том человеке, который… сбежал из собственной могилы.

– Он был здесь?

– Нет, нет… – замотала головой Яна. – Он позвонил в мою квартиру… ночью…

– Тебе не приснилось случайно?

– Я не спала… я…

Вера только сейчас заметила, как секретарша плохо выглядит. Краска нанесена небрежно, волосы спутаны, блузка мятая.

– Успокойся и говори толком. Что он хотел от тебя?

– Понятия не имею, – робко молвила Яна. – Я ему не открыла. Мне стало дурно… а когда я очухалась, его уже не было.

Жена адвоката смерила ее подозрительным взглядом. У девицы совесть нечиста, это ясно. Глаза бегают, губы дрожат, щеки пунцовые. Она что-то скрывает!

– Теперь ты – важный свидетель, – заявила Вера. – Ты воочию видела покойника. Выходит, он жив? Это меняет дело. Надо бы сообщить в полицию.

– Я не могу утверждать, – испугалась Яна. – Вдруг мне показалось?.. Не говорите никому! Я от всего откажусь… Если разгорится новый скандал, Артем Михалыч меня уволит.

– У тебя на площадке есть камера наблюдения?

– Нет.

– Жаль! Я бы быстро вывела тебя на чистую воду.

– Я не вру, – обиженно протянула секретарша.

– Тебе со страху померещилось. Ладно, так что хотела Ольга Самарина?

Яна рассказала ей о визите бывшей супруги погибшего. Вера заинтересовалась пистолетом и долго выспрашивала подробности, поглядывая на часы.

– Пора ехать за ребенком, – сказала она, когда выведала все, что считала нужным. – Ромчик на сеансе лечебного массажа, который заканчивается через полчаса. Боюсь опоздать. Он не любит ждать в коридоре.

Взволнованная секретарша не догадалась, что Вера солгала. Едва та вышла за дверь, как она кинулась набирать заветный номер.

– Милый, это я… Нет, никто не слышит… У меня неприятности… Я не преувеличиваю… Это серьезно!.. Да… Нет, по телефону нельзя… Давай встретимся… Срочно!.. Я тебя не задержу… Где?.. В сквере?.. Хорошо…

Вера поспешно выскользнула на улицу, поймала такси и попросила водителя подождать. Спустя несколько минут из здания выскочила Яна и чуть ли не бегом направилась к метро.

– Едем за этой девушкой в светлой куртке, – сказала Вера таксисту.

– За блондинкой? Красивые волосы… и ножки ничего.

– Смотрите, не потеряйте ее.

– Че терять-то? Она к метро чешет, как пить дать.

У станции Вера молча расплатилась с водителем, надела темные очки и повязала голову платком.

– Ого! – ухмыльнулся он. – Шпионские игры?

Пассажирка не удостоила его ответом. Она вышла из машины и припустила следом за блондинкой в подземку.

В поезде Вера уселась так, чтобы видеть Яну, но самой не попасться ей на глаза. Секретарша была поглощена своими мыслями и не смотрела по сторонам. На третьей остановке девушка вышла. Вера пропустила вперед несколько человек и в последний момент выскочила на платформу. Двери закрылись, чудом не прищемив подол ее пальто.

– Слежка не мое хобби, – пробормотала она, выискивая Яну среди пассажиров на эскалаторе…

* * *

Вера ожидала чего угодно, кроме того, что предстало перед ней в пустынном сквере, усыпанном палыми листьями. Ее ноги подкосились, стали ватными, в голове зашумело. Она опустилась на скамейку рядом с тучной пенсионеркой, которая страдала одышкой.

– Вам плохо? – участливо осведомилась та.

– Да, немного…

– Сердце прихватило?

Вера машинально кивнула, желая, чтобы пожилая дама поскорее отстала.

– Возьмите валидол, – не унималась пенсионерка, протягивая ей таблетку. – Он всегда при мне.

– Спасибо.

У Веры не было проблем с сердцем, но валидол ей сейчас и вправду не помешает. Она сунула таблетку под язык и благодарно кивнула соседке.

– Дышите глубже, – посоветовала та. – Пару минут, и полегчает.

– Мне уже лучше…

Вера краем глаза наблюдала за встречей Яны с мужчиной. Они переговаривались, словно добрые друзья. Внезапно мужчина привлек девушку к себе и поцеловал в щеку. Веру покоробило.

– Боже! – простонала она.

– Может, вам «неотложку» вызвать? – всполошилась тучная дама.

– Не надо…

– Тогда водички, – пенсионерка, всколыхнувшись своим необъятным телом, достала из сумки бутылочку и предложила Вере. – Пейте, пейте…

Жена адвоката решительно отказалась. Не хватало ей пить из горлышка чужой бутылки. Она была чистоплотна до фанатизма. Отчасти поэтому не смогла работать врачом. В универе из-за брезгливости у нее возникали стычки с преподавателями, а практика в инфекционных больницах превращалась в пытку.

Эти воспоминания промелькнули в ее уме на фоне мыслей о Яне и ее ухажере. То, что секретарша состоит с ним в интимных отношениях, не вызывало сомнений.

– Ах ты, змея…

– Что вы себе позволяете, милочка? – возмутилась пенсионерка. – Я к вам со всей душой, а вы…

– Это не вам, простите.

– На этой скамейке больше никого нет!

Тучная дама, отдуваясь и кряхтя, поднялась и обиженно зашагала прочь, шаркая отекшими ногами…

Глава 26

Турция, отель «Юсуф»

Доверие Жанны к Нечаеву было подорвано. Восстановить в памяти момент падения со скалы ей не удавалось. Черный провал – вот, во что она утыкалась каждый раз, когда пробовала вспомнить, как это случилось.

Адвокат выглядел растерянным и пытался загладить свою вину. Попытка заняться сексом оказалась неудачной. Жанна не испытала ничего, кроме раздражения. Нечаев не почувствовал обычного возбуждения. Ему пришлось отступиться.

Сказочник по имени Карл, казалось, оставил его в покое. Артем обрадовался, но радость была преждевременной.

– Я иду загорать, – сообщила Жанна, расчесываясь перед зеркалом. – Поболтаю с Ларисой, развеюсь.

Она не звала его с собой. Напротив, дала понять, что хочет побыть в женской компании. Нечаев с удовольствием остался в номере. Они начали тяготиться друг другом.

Когда за Жанной закрылась дверь, он достал из холодильника недопитую бутылку виски и налил себе изрядную порцию. Фантастическое предположение Рената о том, что «зловредный блондин» – не галлюцинация, а созданный кем-то ментальный фантом, поразило адвоката. Иллюзорный образ, внедренный в сознание, который при этом говорит и действует, не укладывался в его восприятие мира. Выходит, существует нечто, о чем он не имел понятия? Нечаев впервые столкнулся с проблемой, которую невозможно решить известными ему способами.

– Сначала Карл подселился к Самарину, а потом переметнулся ко мне?.. – вырвалось у него. – Какого черта?

Хорошо, что никто не слышал этих безумных слов. Вторая порция виски отправилась вслед за первой. Алкогольное опьянение облегчало принятие новых реалий, заложником которых он стал.

Нечаев валялся на диване под кондиционером и ломал голову, как можно исправить положение. Он вылил в стакан остатки виски, проглотил, и, рассчитывая на озарение свыше, закрыл глаза. Не тут-то было… Вместо божественной подсказки объявился его мучитель.

– Пьешь? – ехидно осведомился Сказочник. – Я знал, что ты недотепа и моральный урод.

– Это еще кто из нас урод? – оскорбился адвокат.

– Ну точно не я!

– Тебя Карлом зовут?

Фантом вальяжно развалился в кресле, скрестив руки на груди и язвительно улыбаясь.

– Допустим. А как ты пронюхал?

– Не важно.

– Ишь, как заговорил! Грубиян!

– А ты только и делаешь, что нашептываешь всякие гадости. Если бы я тебя слушал, уже сидел бы за решеткой.

– Еще не вечер, приятель, – осклабился Сказочник. – Придет время, сядешь как миленький.

– Сгинь! – Нечаев привстал и запустил в него пустой бутылкой. – Пропади ты пропадом!

Тот легко увернулся, а бутылка с грохотом разбилась.

– Совсем сбрендил, придурок? Кто осколки собирать будет? Ты же у нас барин! Ручки марать не привык. Хотя правильно… не собирай. Жанна вернется, порежет себе ноги. Повеселимся! Люблю свежую кровь…

– Это ты столкнул Жанну с тропы?

– Ну, я. Или ты. Выбирай, что тебе больше по вкусу. Кстати… твоя баба мне приглянулась. Пожалуй, подкачу к ней сегодня ночью. У тебя все равно ни хрена не получится. Ты же импотент! Гы-гы-гы-гы…

Нечаев схватил айфон, чтобы запустить в негодяя, и тут раздался оглушительный звонок. Сказочник испарился, как будто его и не было. Только осколки на полу напоминали о перепалке с наглым блондином.

– Черт бы тебя забрал!

– Не хами, Артем…

– Это ты, Вера? – спохватился адвокат. – Извини, я тут с одним идиотом повздорил. Не обращай внимания. Как Ромчик?

– Вожу его на массажи. Какой-то голос у тебя странный… Ты пьян?

– Нет… выпил немного для разрядки. Я на отдыхе, между прочим.

– Отрываешься без меня? Ладно, я не в претензии.

Нечаев промолчал, прислушиваясь к своему состоянию. Неужели он так напился, что это заметно даже по голосу?

– Я по делу, – сказала Вера. – Так вот… похоже, покойный Самарин не врал. Вернее, врал, но… не совсем.

– Ты о чем?

– Твоя секретарша видела этого… Сказочника. Буквально на днях.

– Яна? – изумился Нечаев. – Она сама тебе сказала?

– Я заходила в офис, и мы случайно разговорились. Сказочник будто бы звонил в дверь ее квартиры, но она его не впустила. Думаешь, она тоже врет?

– М-м…

В голове Артема вспыхнула мысль: «Пули в теле Самарина оказались настоящими, иначе бы он был жив!»

– По-моему, эта девица жутко напугана. В убийстве Самарина подозревают его жену… в общем, версия притянута за уши. А Яна как раз в тот день, когда… Она выполняла твое поручение. А потом… – Вера недоговаривала из осторожности, будучи уверена, что муж понимает ее с полуслова. Он умный.

– Ты подозреваешь Яну? Абсурд! Зачем ей это?.. Исключено. Выбрось из головы.

Вера помолчала, что-то обдумывая.

– А если… Сказочник придет ко мне… к нам домой? – вырвалось у нее. – Что мне делать?

– Не открывать и сразу вызывать полицию! – заволновался Нечаев. – Ты слышишь, Вера? Сразу звони в полицию!

– Мне страшно, Артем, – призналась жена. – Происходит что-то ужасное. Приезжай скорее, если можешь…

* * *

Ренат угощал Ларису коктейлем в баре отеля.

– Фу, какая гадость, – проворчала она.

– А мне нравится, – не согласился он. – Ты сегодня не в духе? Все тебе не так. Солнце слишком злое, вода хлоркой пахнет, кофе без пенки.

– Пока ты загорал, мы с Верой говорили по скайпу. Она считает, что вокруг ее мужа плетутся опасные интриги. И убийство Самарина – одна из них. Нам надо внимательнее присмотреться к Жанне.

– Она довольно закрытая особа. Для журналистки это плюс. Ее профессия – добывать информацию, а не быть источником оной. Должно быть, она познакомилась с Нечаевым по расчету, затем влюбилась… Типичная история!

– Их знакомство не связано с журналистикой, – заметила Лариса. – Скорее, это был предлог для знакомства. Жанна преследовала какую-то собственную цель… и неожиданно попала на линию огня. Теперь она боится за свою жизнь.

– Не без причины. Поведение Нечаева изменилось в худшую сторону. Если раньше Жанна чувствовала почти полную, безраздельную власть над ним, сейчас она ни в чем не уверена. Более того, она его боится!

Лариса кивнула и поманила официанта.

– Принесите две порции мороженого…

– Фисташкового, – добавил Ренат. – И с фруктами.

Когда парень удалился, он спросил:

– Как бы ты поступила на месте Жанны? Порвала с Нечаевым?

– Она – не я!

– Тоже верно. Кстати, Жанне известно что-нибудь о Сказочнике?

– Она знает о деле с пропавшим трупом, но Нечаев не делился с ней своими галюнами. Ведь это практически объявить себя шизофреником, потерять лицо перед любимой женщиной. Он не может допустить такого.

– Значит, Жанна не видела Сказочника… а только слышала о нем?

– Полагаю, да…

Глава 27

Москва

После встречи в сквере с Милым, Яна немного успокоилась. Он прав, не стоит паниковать.

«Дело об убийстве Самарина продвигается со скрипом, – сообщил он девушке. – Серьезных улик у следствия нет. В последнее время на дачу к погибшему наведывались местные алкаши. В доме полно отпечатков. Орудие убийства не найдено. Известно только, что стреляли из «макарова». Это даже не ниточка – паутинка».

Он взял Яну за плечи и, глядя в глаза, спросил: «У тебя была причина избавиться от Самарина?»

От его слов повеяло холодом и угрозой. Он словно предупреждал, что лучше сказать правду, не то ей не поздоровится.

«Я должен знать, замешана ты в этой грязной истории, или нет. От этого будут зависеть мои дальнейшие действия».

«Нет, милый, клянусь тебе! Зачем мне стрелять в Самарина?»

«Мне ты можешь довериться, Яна. Только мне и никому больше!»

«Я никого не убивала», – заплакала она.

Он смягчился и прижал ее к себе, коснулся губами ее мокрой щеки.

«Ну будет, будет лить слезы. Я на твоей стороне, детка».

«А Сказочник? Как с ним быть?»

«Ты обозналась, Яна. Может, мужик дверью ошибся. Шел в гости или был под хмельком. Сообразил, что не туда позвонил, да и был таков!»

«Вдруг призрак охотится за живыми людьми? – выпалила она. – От него нет спасения!»

«Призрак? – рассмеялся Милый. – Что за фантазии? Ты веришь в подобную чепуху?»

«А вдруг он явится в офис? Или подойдет ко мне в метро, на улице?»

«Не подойдет. Потому что его не существует! Самарин его придумал, сочинил страшную сказку. Он и есть – Сказочник!»

Вернувшись в офис, Яна хотела позвонить Нечаеву в Турцию, но не рискнула. Милый прав, она трусиха и паникерша. Шеф разочаруется в ней и, чего доброго, уволит. Терять такое место было обидно.

Звонок Веры застал ее дома за приготовлением ужина. Яна следила за фигурой и питалась в основном овощами и фруктами. Брокколи на пару, ложка риса и салат из огурцов. Она вытерла руки бумажным полотенцем и взяла трубку.

– Ты дома? – бесцеремонно спросила жена адвоката. – Я зайду на чашку чаю?

– Сейчас? – растерялась секретарша. Она совсем не жаждала видеть Веру у себя в гостях.

– Ты кого-то ждешь?

– Нет, просто…

– Ну, тогда я поднимаюсь.

Яна торопливо выглянула из окна во двор. Внизу стояла желтая машина с шашечками. Вера, очевидно, расплачивалась с таксистом.

Через пару минут на площадке лязгнул лифт, и почти сразу раздался звонок в дверь. Вера держала в руках коробку с пирожными.

– Ты не рада? – улыбнулась она. – Ну что, приглашай меня к столу. Гостеприимства никто не отменял…

* * *

Турция, отель «Юсуф»

Лариса дремала в шезлонге под усыпляющий шум прибоя. Пальмы отбрасывали на песок веерообразные тени. В воздухе пахло жареным мясом, которое готовили на барбекю.

– Разрешите присоединиться? – хмуро осведомился Нечаев, отряхиваясь от воды. – Жаль, в море поплавать не удалось. У берега полно медуз. Говорят, они ядовитые.

– Где Жанна?

– У нее опять мигрень. Легкий приступ, но она решила остаться в номере.

– Да?

– Можете проверить, – взорвался Нечаев. – За кого вы меня принимаете? Думаете, я маньяк? Утопил ее в ванной или задушил подушкой во сне?

– Что с вами? – Лариса привстала и смерила его тревожным взглядом. – Медуза ужалила?

– Извините… нервы ни к черту. Мы с Жанной опять повздорили. Она сторонится меня, ждет какого-то подвоха. Наши отношения испорчены.

Они по умолчанию не касались скользкой темы. Нечаев не упоминал о происшествии в горах, Лариса делала вид, что ее это не интересует.

– Я не хочу возвращаться домой, в Москву, – признался он. – И здесь мне тошно.

– Бывает. У вас черная полоса, Артем.

– Что-то она затянулась…

Вокруг бродили отдыхающие, и Лариса заметила, что адвокат внимательно наблюдает за ними.

– Кого-то ищете?

– Что?.. Нет… А где ваш верный спутник?

– Ренат в бильярдной. Ему надоело вялиться на солнце.

Разморенные зноем люди, яркая синева неба и покрытое сверкающей рябью море убаюкивали сознание, нашептывали, что привычная реальность – это все, что есть. В ней нет места ментальным фантомам, которые переворачивают жизнь с ног на голову. Разве воображаемый образ способен говорить, действовать и даже стрелять?

То, что вчера казалось Нечаеву вполне приемлемым и объясняло многие вещи, теперь выглядело сущим бредом.

– Что вы думаете о… гипнозе? – повернулся он к Ларисе. – Можно внушить человеку глупости, в которые он поверит?

– Вы сами знаете ответ. Внушить можно все, что угодно. Люди поддаются гипнозу в разной степени. Одни больше, другие меньше.

– Я никогда не считал себя… подверженным чужому внушению.

– Смотря как подойти к делу. К примеру, не все адвокаты одинаковы. Один обладает даром убеждения, другой нет.

Нечаев неопределенно мотнул головой. Он бы не сравнивал гипноз и адвокатуру. Слишком разные категории.

– Помните гробницы, возле которых толпились любители селфи? – вдруг спросил Нечаев. – Отвратительно фотографироваться на фоне могил! Не находите?

– Это не совсем могилы… скорее, памятники архитектуры.

Лариса относилась к местам захоронения с философским спокойствием. Тем более, если те давно не используются по назначению. Почему Нечаев заговорил об этом? Неужели она что-то пропустила там, на экскурсии?

– Молчите? – наседал он. – Наверняка, вам было так же неприятно, как и мне. Чертовы саркофаги испортили все впечатление!.. Впрочем, вам было не до надгробий. Вы следили за мной и Жанной! Глаз не спускали. Ждали какого-нибудь прокола… и дождались. Браво! – Он несколько раз хлопнул в ладоши и злобно рассмеялся. – Уже доложили своему нанимателю? Мол, известный адвокат чуть не угробил молодую талантливую журналистку…

«Давай, жги! – бубнил ему в ухо Сказочник по имени Карл. – Скажи ей все, что думаешь! Не выбирай выражений. Эта крученая бабенка и ее воздыхатель – твои враги! Они приехали сюда, чтобы накопать компромат против тебя. Ты дал им пищу для размышлений! Будь уверен, они вцепятся тебе в ляжки, как бультерьеры. Надо убить их обоих, пока не поздно!»

Лариса впервые в полной мере ощутила его гневный напор.

– Вы в порядке?

– Я психически здоров, как каждый уважающий себя маньяк! – вызверился Нечаев. – Я убиваю ради удовольствия… Жаль, в тот раз не вышло! Жанна удержалась на склоне и уцелела. Но я непременно добьюсь своего! Можете не сомневаться.

Он выпустил пар и обмяк, словно спущенный воздушный шарик. Карл исчез, и провоцируемая им ярость иссякла. Адвокату стало неловко за свою выходку.

– Это шутка, – криво улыбнулся он. – Черный юмор. Не берите в голову.

Каменные саркофаги адвокат упомянул неспроста, и Лариса взяла это на заметку…

Глава 28

Москва

Яна сварила кофе, достала бутылку вина. Она ждала, что скажет Вера по поводу своего визита. Не в молчанку же играть она пришла?

– Будем пить? – улыбнулась гостья, разглядывая бокалы на свет, словно проверяя, насколько хорошо они вымыты. – Я сегодня не за рулем. Могу себе позволить.

Яна откусила кусочек пирожного, не ощущая вкуса. Она любила сладости, но употребляла их крайне редко. Берегла фигуру. Отказаться сейчас от угощения, принесенного Верой, было бы верхом неуважения.

– Ты ешь, ешь… – обронила та, пробуя кофе. – М-мм! У тебя отлично получается. Завидую Артему. Ты каждое утро готовишь ему завтрак?

– Только кофе или чай, – выдавила девушка.

Ее подташнивало от волнения и горьковатого миндального привкуса пирожных. Однако под взглядом Веры она откусила еще, проглотила и поперхнулась.

– Кха-кха… извините… кха-кха-кха-кха…

– Я все знаю, – с каменным лицом заявила гостья. – Можешь передо мной не вертеть хвостом. Выкладывай как на духу.

– Ч-что выкладывать?.. Кха-кха-кха! – до слез раскашлялась Яна.

– Я видела твоего ухажера… или как ты его называешь? Бойфренд?.. Настоящий мачо, надо сказать. Где ты его отхватила? – Вера криво усмехнулась, в ее голосе звучала издевка, в глазах пряталось бешенство. – Отпираться бесполезно, – процедила она. – Я видела вас вместе! Чудесно смотритесь.

– Я не… понимаю… кха-кха-кха…

– Будешь врать, сдохнешь!

Горечь во рту вызвала у Яны рвотный позыв. Она вскочила, наклонилась над мойкой, но ее не стошнило.

– Умойся холодной водой, – посоветовала Вера. – Тебе рано терять сознание.

– Р-рано?..

– Я еще не задала все вопросы, а ты на них не ответила.

Жуткая догадка обожгла Яну. Пирожные слишком горькие, и гостья к ним не притронулась. Вера принесла их для нее!

– Что… кха-кха… что… вы т-туда добавили…

– Яд. Разновидность цианида, – спокойно объяснила жена адвоката. – Доза смертельная, но рассчитанная на определенное время. Ты забыла, что у меня диплом врача? В универе я увлекалась фармакологией, и эти знания пригодились.

Яна с ужасом прислушивалась к зарождающейся в животе боли. Она съела два кусочка пирожного на пустой желудок!.. Новый позыв к рвоте заставил ее скрючиться над мойкой.

– Не прикидывайся, – разозлилась Вера. – Яд едва начал действовать. У тебя в запасе полчаса, не больше. Если не примешь антидот, наступит паралич сердца и дыхания.

– По… по-звоните в «скорую»… кха-кха-кха… мне п-плохо…

– И не подумаю! Зачем?.. Я принесла антидот с собой. – Гостья достала из сумочки пузырек с прозрачной жидкостью и показала Яне. – Твоя жизнь в твоих руках, дорогуша. Я предлагаю честный обмен.

– Ч-чего… вы… хотите?..

Вера не опасалась, что девушка набросится на нее и отберет противоядие силой. Та сломлена, подавлена страхом скорой смерти. Ее физическое состояние ухудшается с каждой минутой. Она уже позеленела и едва дышит. Хоть бы не отключилась раньше времени.

– Давно вы стали любовниками?

– С кем? – схватилась за горло Яна. – Кха-кха-кха…

– Хватит ломать комедию! – вспылила Вера. – Тебе известно, кого я имею в виду! Повторяю, я видела вас вместе. Вы… целовались. Это пошло, отвратительно! Я многое поняла, когда наблюдала за вами…

Яна тяжело, с хрипом вдыхала воздух с привкусом кофе и миндаля. Ее взгляд упал на недоеденное пирожное, потом переместился на жену адвоката.

– Вас… посадят…

– А вот и нет! Я все предусмотрела. Не зря же у меня муж и отец – юристы. Я с детства зачитывалась судебной медициной и прочими полезными книжками. Когда ты умрешь, я заберу пирожные, вымою свою чашку и уйду. Никто ничего не докажет. – Вера выразительно постучала пальцем по наручным часикам и добавила: – Мы теряем драгоценное время. У тебя его критически мало. Скоро ты не сможешь говорить, даже если очень захочешь.

Яна пошатнулась, но устояла на ногах, опираясь на столешницу. В ее груди словно сжимались тиски, горло перехватило.

– Ладно… – выдавила она. – Я… все расскажу…

* * *

Колесников ждал Ольгу Самарину в сквере, неподалеку от бутика «Гранде», где она работала.

В аллее показалась женщина в брюках и зеленом пуховике. На ее плече болталась желтая сумочка. Колесников, опираясь на палку, двинулся навстречу.

– Здравствуйте, Ольга.

– Это вы мне звонили? – догадалась она. – По делу Павла?

Она выглядела уставшей и недовольной. В глазах метнулся страх и спрятался под наклеенными ресницами.

– Я компаньон адвоката Нечаева, – представился Колесников. – Пока он в отъезде, я готов проконсультировать вас.

– Это он вам поручил?

– Наши обязанности распределены таким образом, чтобы отсутствие одного адвоката в полной мере компенсировал другой. Я слышал, вас подозревают в убийстве бывшего мужа? Мы своих клиентов не бросаем.

– Я не ваша клиентка.

– Покойный Самарин был клиентом нашей конторы. А вы – его супруга.

– Бывшая, – раздраженно парировала Ольга. – Хотя вы правы. Мне нужна юридическая помощь.

– Почему вы сразу не обратились ко мне?

– Я… говорила с вашей помощницей… вернее, с помощницей Нечаева. Ее зовут Яна. Она безвозмездно дала мне пару советов. У меня нет таких денег, чтобы оплатить ваши услуги.

Колесников шагал рядом с ней, припадая на больную ногу. Ему хотелось сесть, но было холодно и сыро.

– Гонорар уже получен от покойного Самарина. В том, что его история получила трагическое продолжение, есть и часть нашей вины. Мой компаньон не до конца разобрался с трупом, который… исчез из могилы. До сих пор неизвестно, что за этим кроется.

– Это ужасно, – сказала Ольга, замедляя шаг, чтобы приноровиться к пожилому спутнику.

– Редкий случай, – кивнул он. – Ваш муж был… большим оригиналом. Должно быть, он пошутил насчет мертвеца в собственном гараже. Но эта… шутка дорого ему обошлась.

– Пошутил? Не думаю…

– Что же тогда заставило его разыграть целый спектакль?

– Не понимаю, что на него нашло!..

– Вы его убили? – прямо спросил Колесников. – Он докучал вам своими фокусами? Позорил перед людьми? Домогался? Угрожал?

Ольга вспыхнула и остановилась, злобно уставившись на него.

– И вы туда же? Если Павел и докучал, то не мне! Вы повторяете слова следователя! Неужели я главный враг Павла? Нам было нечего делить. Мы разошлись мирно. По-человечески я его жалела, но жить с ним стало невыносимо.

– Чужая семья – потемки.

– Что бы между нами ни происходило, я его не убивала!

– О покойниках плохо не говорят, но… ваш муж был способен на сексуальное насилие?

Женщина залилась краской и опустила глаза.

– Иногда… очень редко. Когда напивался… Я его не виню! Уже простила…

– Он изменял вам?

– Вы полагаете, его убили… из ревности?.. Вряд ли!

– Так изменял или нет?

– Возможно… Пьяным он мог натворить такого, чего на трезвую голову не сделал бы. У Павла была контузия…

– Я в курсе, – кивнул Колесников. – Вы когда-нибудь видели его приятеля, которого он называл Сказочником?

– Нет. Никогда.

– У вашего мужа была богатая фантазия?

– Чтобы придумать убийство?.. Не настолько. Павел из актерской семьи, у него нормальные родители. Но он взбунтовался против них, пошел вразнос.

– Пришлось отправить его в армию, чтобы хоть кто-то научил парня дисциплине?

– Родители не ожидали, что Павел подпишет контракт и останется служить… Они совершенно перестали понимать сына и отдалились. Я их не осуждаю… Жить с Павлом – все равно что кататься на американских горках. Вверх – вниз! Вверх – вниз! Не каждый выдержит…

– Вы потратили на него лучшие годы, а он этого не оценил. Вы даже ребенка не рискнули родить.

– От него? Боже сохрани!.. Не хватало мне мучиться со вторым Павлом!

– Он сломал вашу судьбу.

– На что вы намекаете? – обиделась Ольга. – Я похожа на мстительницу?

Глава 29

Боль в желудке Яны утихла, сердце билось ровнее. Но силы совершенно оставили ее.

– Я… умираю…

Вера сидела напротив и с кривой усмешкой смотрела на нее.

– Вы… обещали… – девушка протянула дрожащую руку к пузырьку с антидотом, который держала гостья. – Дайте…

Вера встала, шагнула к мойке и спокойно вылила туда противоядие. Пузырек полетел в мусорное ведро.

У Яны потемнело в глазах. Неужели ее жестоко обманули? Она все рассказала, но никто не поможет ей выжить. Вера с самого начала не собиралась этого делать.

– Вы… вы…

– Я узнала то, что хотела, – заявила госпожа Нечаева. – Ну ты и тварь! Хитрая расчетливая стерва! Я бы порадовалась твоей смерти. Но противно руки марать.

Яна беззвучно заплакала. Она не понимала ни слова и думала только о том, что истекают ее последние минуты.

– Как ты посмела? – негодовала Вера. – Я думала, ты окучиваешь моего мужа… а ты замахнулась повыше. Не побоялась! Вряд ли тебе это пойдет на пользу! Слишком большой кусок застревает в горле, малышка. Не проглотишь, подавишься!

– Вызовите… «скорую»… – простонала Яна, ощущая, как коченеет тело. Холод поднимался снизу вверх, сковывая члены и подбираясь к груди. – Вы… вы… обещали…

– Поразительно! Как тебе это удалось?

– Помогите… у-умоляю…

– Хватит придуриваться! – вызверилась Вера. – Никакого яда не было. Я нарочно тебя напугала.

В подтверждение сказанного она взяла с тарелки недоеденное девушкой пирожное, откусила большой кусок, прожевала и проглотила.

– Вот, можешь убедиться! Я добавила туда немного горечи и миндального ароматизатора для достоверности. Это не смертельно. В крайнем случае, заболит живот. Жидкость в пузырьке, которую я вылила – не антидот, а обыкновенная вода. Я развела тебя, чтобы развязать язык! Дошло?

Яна пыталась вдохнуть и не могла. Она слишком втянулась в игру, навязанную гостьей, вошла в роль жертвы. «Умирание» продолжалось, несмотря на признания Веры.

– Не хватало, чтобы ты вправду окочурилась! – всполошилась жена адвоката. – От тебя любой подлости можно ожидать! – Она вскочила, набрала в стакан воды и вылила Яне на голову. – Никто тебя не травил, идиотка! Очнись!

Черные пряди волос Яны намокли и обвисли, по лицу потекло. Она вздрогнула, судорожно вздохнула и облизнула белые губы.

– Ну, ты и артистка, – злобно процедила Вера. – Сара Бернар, блин!

Яна медленно приходила в себя. Ее мутные глаза прояснились и приобрели осмысленное выражение, дыхание восстановилось, щеки порозовели.

Гостья снова налила в стакан воды и протянула ей со словами:

– Безвременная кончина откладывается. Выпей и умойся.

– Значит… яда не было?

– Кто ты такая, чтобы я из-за тебя рисковала? Я отвечаю за больного ребенка. Кому он нужен, кроме меня?

Яну охватила радость, омраченная осознанием собственной глупости. Она легко поддалась на уловку Веры. Та сумела выудить у нее все секреты. Что же теперь будет?

– Что теперь будет? – вслух повторила девушка. – Вы меня… выдадите?

– Держи рот на замке. Я пока ничего не решила…

* * *

Колесников сидел в кресле, примостив отекшую ногу на пуфик. Жена вошла с чашкой теплого молока в руках, которую он выпивал на ночь.

– Тебя что-то беспокоит, Сережа?

– Наша дочь, – со вздохом ответил он. – Боюсь, ее семья рушится. Артем вляпался в серьезную передрягу. Когда он возвращается?

– Вера сказала, завтра. Судя по голосу, она очень устала. Может, возьмем внука к себе на выходные?

– Ни в коем случае! Пусть сама расхлебывает свою кашу!

– Ты так зол на нее…

– Я на себя зол, что вовремя не заметил, как дочь катится в пропасть.

Жена опустилась в кресло и поставила молоко на журнальный столик. Она была между двух огней: и дочь жалко, и с мужем ссориться нельзя. Он в последние дни сам не свой. Мечется, звонит куда-то, пропадает по полдня.

– Выпей молока, – сказала она. – Это успокаивает.

– К черту молоко!.. Я бы выпил рюмочку коньяка, если уж на то пошло.

– Какой коньяк? У тебя давление скачет.

Сергей Акимович промолчал и отвернулся к окну. Он ждал приезда зятя, чтобы обсудить смерть Самарина. Профессиональный нюх редко его подводит. Он чуял опасность, исходящую неведомо откуда. Страшнее всего, когда не знаешь, с какой стороны подстерегает беда.

– Принеси мне выпить, – потребовал он. – И забери это чертово молоко!

– Тише, тише… не волнуйся так. В твоем возрасте это вредно.

– В моем возрасте всё вредно. Всё! Мне даже ходить вредно!.. Сегодня прогулялся по скверу, и нога разболелась, опухла. Прикажешь лечь и лежать?

Он понимал, что жена не виновата в возникших проблемах, но выплескивал на нее накопившееся раздражение и недовольство.

Зинаида Витальевна обиженно поджала губы, недоумевая, что гложет ее супруга. Если неурядицы в семье дочери, то они имели место и раньше. Разве что сейчас вскрылись какие-то новые шокирующие обстоятельства.

– Ты узнал что-то об Артеме?

– Он прохиндей, Зина, каких поискать, – с сердцем ответил Колесников. – Втерся ко мне в доверие, влез в душу к Верочке, тебя охмурил.

– Что значит, «охмурил»? – возмутилась жена. – Ты сам пел ему хвалебные оды. Верочка прислушалась к твоему мнению…

Сергей Акимович не смог этого выдержать. Он спустил больную ногу на пол, с трудом поднялся, открыл бар, достал бутылку коньяка и налил себе. Зинаида Витальевна открыла рот для возражения да так и застыла. За первой порцией спиртного последовала вторая. Повод у мужа, видимо, был нешуточный.

– У Веры все плохо? – ужаснулась женщина. – Они с Артемом разводятся? Окончательно?

– Если бы только это…

Глава 30

По возвращении в Москву Лариса первым делом созвонилась с бывшей однокурсницей.

– Я уже на месте. Твой муж вылетает завтра.

– Он мне сообщил, – хмуро отозвалась Вера.

Лариса деликатно умолчала о Жанне, а Вера, щадя свое самолюбие, не спросила. Тут и без слов картина ясна.

– Как тебе Артем показался? Заметила за ним что-нибудь странное?

– Заметила, – не стала вилять Лариса. – Давай встретимся с глазу на глаз, я поделюсь впечатлениями.

– Он мужчина видный. Бабы на него всегда вешались. А он меня выбрал. Я без боя сдаваться не собираюсь.

Эта запальчивая, произнесенная невпопад фраза выдавала нервозность Веры.

– Ты обещала дать адреса салонов магии, которые посещала, – мягко напомнила Лариса.

– Точно! У меня совсем вылетело из головы…

– Продиктуешь? Я не хочу терять время. Сегодня же обойду их все.

– Зачем?

– С твоим мужем творится неладное.

– Думаешь, кто-то применил запрещенный прием? Сделал порчу?

– Этого исключить нельзя.

– Кого ты подозреваешь? – насторожилась Вера.

– Пока никого…

– Я сразу тебе сказала, что хваленые экстрасенсы, которых мне рекомендовали, на поверку оказались обычным жульем. Я зря потратила деньги и выслушала кучу пустой болтовни.

– Среди жулья мог затесаться кто-нибудь толковый, – заметила Лариса. – Ты открылась ему, и он этим воспользовался. Некоторые «маги» работают на два фронта.

Вера молчала, осмысливая услышанное.

– Яна, секретарша из нашей адвокатской конторы, увлекается всякими магическими штучками. Я взяла ее за жабры, и она раскололась!

– Ну и жаргон у тебя…

– С волками жить, по-волчьи выть, – рассмеялась Нечаева. – У нас в доме выражений не выбирают. Что отец, что муж! От них и я набралась.

Мысли Веры были хаотичны и неразборчивы. Они крутились вокруг секретарши, больного ребенка, неверного мужа и замыкались на отце. Между ним и дочерью зрел конфликт. Лариса решила, что выяснит все при встрече с приятельницей.

– Давай адреса салонов.

– Погоди минутку… – Вера, видимо, рылась в сумочке, перебирая визитки. – Вот, кажется… Ага, салон «Чара». Еще… салон «Баланше» и «Третий глаз». Записывай. – Она продиктовала Ларисе адреса и назначила встречу в кафе возле своего дома. – В семь вечера. К Ромчику как раз приходит логопед, и я буду свободна полтора часа.

Лариса положила трубку с ощущением, что Вера недоговаривает. Подключиться к ней телепатически получилось только отчасти. Возможно, при личном контакте это окажется проще.

– Ей есть что скрывать, – заключил Ренат, который сидел рядом и все слышал…

* * *

Яна выбросила злополучные пирожные в мусорное ведро. Визит Веры и розыгрыш с ядом привели ее в ужас, но еще больше она расстроилась из-за своей трусости. Будь она храбрее, Вере бы не удалось выведать ее тайну.

«Что со мной будет? – гадала девушка, ворочаясь в постели без сна. – Я все выболтала! И кому? Вере, от которой надо было скрывать это особенно тщательно!»

Утром, едва дождавшись рассвета, она позвонила Милому. Но признаться в своем предательстве так и не смогла. Ходила вокруг да около, намекала, оправдывалась и в конце концов – расплакалась.

– Ты не в духе? – удивился он. – Что за слезы?

– Я не выдерживаю! Слишком много на меня свалилось.

– Возьми себя в руки. Я же с тобой.

– Когда мы встретимся?

– Сегодня я занят. Сама понимаешь, у меня есть обязательства.

– Мне очень страшно…

– Не вижу оснований для беспокойства. К тебе никто не приходил? Из полиции или…

– Нет, нет.

Яна не рассказала ему о Вере, побоялась. Если та что-то предпримет, он сам узнает. Какая будет реакция? Лучше не думать.

– Вот и хорошо. Будь умницей, не подведи меня. Ну все, целую…

«Я не умница! Я тебя уже подвела! – вспыхнуло у Яны в уме. – Я испугалась за свою жизнь и открыла нашу тайну! Я все испортила!»

Ее отношения с Милым начинались по расчету, но переросли в нечто большее. Она оценила его заботу и покровительство. Не хотелось бы упасть перед ним лицом в грязь. Однако это неизбежно произойдет, если Вера… Теперь у нее есть повод для шантажа. Яна сама дала ей в руки оружие против себя.

С этими мыслями она быстренько собралась и поехала в офис, наводить порядок перед возвращением Нечаева. В метро ей несколько раз показалось, что в толпе мелькает длинноволосый блондин. Она вздрагивала и покрывалась испариной. Выбравшись из подземки, Яна припустила бегом.

В приемной она отдышалась, выпила чаю и погрузилась в привычную рутину. Но не отвлеклась от своих опасений. Интересно, Нечаев явится на работу сразу же или отведет себе пару дней на адаптацию после отдыха? Яна предпочла бы второе.

Он ее уволит, когда узнает…

Время до обеда пролетело мгновенно. Уборщица все выдраила до блеска, полила цветы и ушла. Клиентов не было. Яна осталась в конторе одна и решила закрыться изнутри. Иллюзия безопасности! Она опять уселась за компьютер, прислушиваясь к каждому шороху. Чего она боится? Трудно сказать. Всего!

Яна разозлилась на себя и громче застучала по клавишам. Вдруг в холле, который отделял приемную от входной двери, что-то скрипнуло. Секретарша похолодела от ужаса и замерла. В холле был туалет для посетителей и крохотная кладовая, где уборщица держала свой инвентарь. Что, если кто-то прятался в туалете, дожидаясь, когда пожилая женщина уйдет? Теперь у него развязаны руки!

Яна тихо встала, сбросила туфли и на носочках подкралась к двери, ведущей в холл…

Глава 31

В самолете Сказочник ни на минуту не оставлял Нечаева в покое. Его бредовые идеи били фонтаном.

«Убирайся к дьяволу, Карл! – мысленно отмахивался адвокат. – Ты меня достал! Мне подсказали, что ты за птица. Больше я тебя не боюсь!»

Тот замолкал на мгновение и опять принимался за свое:

«Надо было тебе надеть под рубашку пояс шахида. Пусть не настоящий. Представляешь, как бы пассажиры сдрейфили? Ты бы наделал переполоху! Я бы повеселился от души…»

Потом неугомонный блондин брался за Жанну.

«Ты потерял ее, болван! – потешался он над Нечаевым. – Красотка здорово напугалась, когда ты не подхватил ее на тропе. Ты не сможешь реабилитироваться, чтобы ни делал! Она заподозрила, что ты хотел ее смерти. Может, ты и вправду хотел? Признайся! Это так свойственно человеку: желать гибели ближнему своему. Забавно было бы наблюдать, как эта холеная телочка покатится вниз и разобьется о камни! Кровь, мясо, вопли и сопли!.. Обожаю реалити-шоу!»

Нечаев вздрагивал, просыпался и видел слева круглый иллюминатор с грозовыми облаками, а справа в кресле – напряженную и бледную Жанну.

– С кем ты говорил во сне? – спрашивала она.

– Разве я говорил? Тебе послышалось.

Она саркастически усмехалась. Доверие между ними исчезло, и Нечаев не знал, как его восстановить.

Лайнер углубился в грозовой фронт. Стюардесса звонким голоском попросила всех пристегнуться. В тучах полыхали молнии, люди в салоне притихли и замерли в своих креслах. Дети капризничали, какая-то истеричная дама потребовала воды и пакет на случай, если ей станет плохо.

– Мне как-то тревожно, – сказала Жанна, беря Нечаева за руку. – Надеюсь, мы благополучно приземлимся?

– Конечно. Это просто гроза. Такое бывает.

«Напрасные надежды! – хихикал Сказочник на ухо адвокату. – Вы разобьетесь, ребята! Самолет загорится и упадет в море! Никто не спасется… ни ты, ни твоя любовница. Признаться, мне жаль! Я не успею попробовать, какова она в постели. Пока не поздно, звони жене, олух! Прощайся! Теперь вы встретитесь в аду!»

– Почему в аду?

В ответ вспышка молнии, казалось, ударила прямо в окно возле Нечаева. Самолет тряхнуло. Жанна взвизгнула и до боли стиснула его пальцы.

– Мы погибнем! – закричала молодая мамаша с плачущим младенцем на коленях. – Мы все погибнем!.. Господи, спаси нас!

– Давайте молиться, – предложил священник с окладистой бородой, который весь полет читал Библию. – Все вместе, хором! Отче наш…

Кто-то в ужасе повторял за ним слова молитвы, кто-то пил коньяк, кто-то глотал таблетки. Родители успокаивали детей. Стюардессы, которых кидало из стороны в сторону, бегали по салону, раздавая пакеты и воду.

«Черти заждались вас с Верой, чтобы поджарить на раскаленной сковородке или сварить в кипящем котле! – захохотал Карл. – Я рад! Каждый получит по заслугам. Ты отмазываешь убийц и преступников, а твоя милая женушка воспитывает урода! При этом ты умудряешься ей изменять, а она…»

Громовые раскаты и крики людей заглушили его злобную речь. Самолет «нырнул» вниз, с верхних полок на головы пассажиров посыпались вещи. Нечаев, как ни странно, не ощущал страха.

«Может, хотя бы в аду я избавлюсь от тебя, наконец? – бросил он Сказочнику. – Там ты точно заткнешься!»

«Молись, придурок, – взбеленился тот. – Хотя вряд ли это поможет. Бог не примет тебя, потому что ты никогда не верил в Него. И твоя хитрюга-жена не верит! И твоя шлюха-любовница! Вы все попадете в пекло! В пекло!»

Ничто не длится вечно. Этот аргумент действителен как для ада, так и для рая. Отдельно взятое «пекло» на борту чартерного рейса достигло апогея и пошло на спад. Гроза осталась позади, лайнер начал снижаться, и стюардесса с облегчением сообщила измученным пассажирам о том, что они готовятся к посадке.

Блондин, огорченный благополучным финалом, ретировался. Нечаев словно очнулся от наваждения и повернулся к Жанне. На той лица не было.

– Все хорошо, – сказал адвокат, не веря своим словам. – Мы приземляемся, дорогая.

Из глаз женщины катились слезы. Второй раз она была близка к смерти как никогда раньше.

– С тобой рядом опасно находиться, Артем!

– Не преувеличивай, умоляю. Самолет просто попал в грозу.

– Эта простота меня и пугает…

* * *

– Милый, он опять приходил, – задыхаясь от ужаса, выдавила в трубку Яна. – Куда?.. В офис!.. Да, да… Как попал?.. Не знаю… Наверное, он прошмыгнул в холл и спрятался в туалете… Я чуть в обморок не упала, когда увидела… У меня до сих пор руки дрожат!.. Мне не показалось!.. По-твоему, я спятила?.. Я видела его отчетливо… Он сидел на диване и скалился… Выглядит, как человек на фотороботе!.. А?.. Камеру наблюдения в холле давно сняли!.. По требованию клиентов… Что?.. Не паниковать?.. Он грозился убить меня!.. Успокоиться?.. Ну уж нет!.. Я звоню в полицию!

Мужской голос на том конце связи убеждал ее не делать этого.

– Опять налетят телевизионщики и желтая пресса. Из мухи раздуют слона! Кому нужна такая «известность», Яна? Это не пойдет на пользу в первую очередь тебе. Твой босс тебя не похвалит!

– А если он… выполнит свою угрозу?

– Какой-то мифический ходячий труп? Не смеши меня.

– Но Самарин-то мертв!

– Его убил не призрак. Неужели ты не понимаешь?

– Он выглядел… как живой, – всхлипывая, возразила девушка. – Я совершенно запуталась… У меня истерика!.. Я могу сорваться в любой момент!

– Ну-ну, не плачь. Кто бы ни приходил в офис под видом призрака, он тебя не тронул.

– Да-а… это пока…

– Если бы он хотел тебя убить, ты бы со мной сейчас не говорила.

Голос в трубке действовал на Яну умиротворяюще.

– Может, и так, – согласилась она и попросила, – отвези меня домой. Я боюсь выходить на улицу!

– Ты все еще в офисе? – запоздало осведомился абонент.

– А где мне быть? Закрылась изнутри и дрожу от страха…

– Прости, но у меня сейчас не получится. Вызови такси.

– Ты бросаешь меня на съедение этому зверю?

Мужчина на том конце связи рассмеялся. Он не знал, что их тайна раскрыта, и вел себя беззаботно. Яна понятия не имела, как он отреагирует на ее признание. Сказать или промолчать?..

– Вечером загляну к тебе, дорогая. Поужинаем вместе?

– Я в ресторан не поеду…

– Хорошо, поужинаем у тебя. Еду я привезу.

– Если до этого меня не убьют! – выпалила она. – Вижу, тебе все равно! А я жить хочу…

– Привыкай, детка. Профессия адвоката подразумевает постоянный риск. Успешный адвокат рискует вдвойне. Тебе следовало подумать над этим, когда ты устраивалась к Нечаеву помощницей…

«Сказать или промолчать? – пульсировало в ее уме. – Сказать?.. Промолчать?»

У нее язык не повернулся сообщить ему неприятную новость. Как она оправдается? Он ее же и обвинит! «Ты страдаешь параноидальным психозом, детка! Каждый, кто общается с тобой, хочет тебя убить! Сказочник, супруга босса… кто будет следующим?.. Нечаев? Я?»

Это так явственно прозвучало в ее воображении, словно Милый уже вынес свой обвинительный вердикт. С ним шутки плохи. Он надежный друг, но может стать опасным врагом.

– Ты меня слушаешь? – напомнил он о себе.

– Да, да… – рассеянно отозвалась девушка. – Ты прав… Я переоценила свои способности…

Яна обвела взглядом приемную, и та показалась ей мрачно-зловещей. Унылый цвет обоев, чахлые комнатные растения, окна, выходящие на северную сторону, куда почти не падало солнце – все это впервые бросилось ей в глаза. Раньше она не замечала гнетущей обстановки в конторе. Наоборот, переступая порог, испытывала душевный подъем и прилив энергии. Куда подевалась ее уверенность в себе?

– Я вижу, ты сегодня не в форме, – пошутил Милый. – Вечером встретимся, и я подниму тебе настроение. Купить твое любимое шампанское?

– И клубнику…

Он отключился, а Яна продолжала держать айфон возле уха, словно ожидала еще чего-то. Этот гаджет Милый подарил ей на день рождения. Она дорожила вниманием любовника и боялась потерять его. Теперь угроза потери значительно возросла. Из-за Веры…

Что же будет дальше?

Яна решила обратиться за советом к Таро, достала колоду и вытащила наугад карту. Опять Семерка Мечей! На сей раз перевернутая. Что означает…

– Любая слабость характера, особенно робость и нерешительность, позволит вашему противнику обрести силы и нанести удар, – прошептала девушка. – Кажется, я проигрываю!.. И кому? Бабе, которая по уши погрязла в возне с ребенком-инвалидом…

Она встряхнулась, умылась в ванной для сотрудников, нанесла легкий макияж, причесалась и удовлетворенно вздохнула. Сдаваться рано.

Глава 32

Ренат с Ларисой разделились. Он занялся Жанной, а она – салонами магии, которые посещала Вера Нечаева.

В «Чаре» и «Третьем глазе» Лариса потратила время впустую. Да, Веру там запомнили. Та обращалась к ним с проблемой болезни ребенка. «Практикующие маги» потребовали с матери баснословное вознаграждение за ритуал очистки кармы, провели его, и на том все закончилось.

На вопрос Ларисы: «Какой результат вы обещаете?» – ответ был примерно одинаковый: «В таком деле, как кармические долги, ничего гарантировать невозможно. Мы предупреждаем каждого клиента, что это удается далеко не всегда».

Лариса ожидала чего-то подобного. «Почистить» чужую карму – задача не из легких. Вряд ли это вообще выполнимо.

Последний салон «Баланше» заинтересовал ее больше предыдущих. Магесса – высокая костлявая дама лет сорока, – выглядела вменяемой и разумной. Она не допытывалась у Ларисы, зачем та явилась, не ссылалась на конфиденциальность и сразу рассказала, как все происходило. Был ли у нее дар провидения, неизвестно. Но здравым рассудком она обладала.

– Вижу, вами руководит не праздное любопытство, – заявила магесса, сидя напротив Ларисы в полутемной комнате с подвесным потолком, на котором были изображены зодиакальные созвездия.

– Я кое-что понимаю в вашем ремесле, – призналась посетительница и протянула ей фотографию Веры. – Поэтому давайте не будем пускать друг другу пыль в глаза. Вы взялись помочь этой женщине?

– У нее больной ребенок, – вспомнила магесса. – Мальчик, кажется. Инвалид с рождения.

– Все верно.

– Я поняла, что мне с этим не справиться, и предложила клиентке обратиться к нашему консультанту. Он принимает раз в месяц в моем салоне, по устному договору. Денег берет много, но дает толковые советы. Я получаю двадцать процентов от его прибыли, за аренду помещения.

– Вы приглашаете специалистов со стороны?

– Вообще-то нет. Но для него я сделала исключение. Очень сильный маг! Я… надеюсь перенять у него опыт. Пока мы не говорили об этом, но…

Лариса «увидела» образ человека, о котором шла речь, глазами магессы, и приняла это как должное.

– Кажется, я знаю, о ком вы говорите, – вырвалось у нее. – Мужчина средних лет, крепкого телосложения, с бритой головой и круглым лицом. Когда-то у него был породистый кот песочного цвета по кличке Ра.

– Это он! – поразилась магесса. – Вы точно его описали. Он берет с собой на сеансы кота. Признаться, они оба вызывают у меня дрожь в коленках.

– Как он вам представился?

– Имени своего не называл, – просто Магистр.

– Магистр! – повторила Лариса. – Что ж, он имеет на это право.

– Я тоже так считаю, – кивнула магесса. – Редко можно встретить такого… – Она замялась, подбирая подходящее слово. Да так и не подобрала. – Вы с ним знакомы?

– Довольно близко. Но мы давно не виделись.

– Вот он и консультировал эту женщину. Ее зовут Вера, кажется. О чем они говорили, я не в курсе, так что не обессудьте.

– Разве вы не подслушивали?

Магесса застыла с открытым ртом, уставившись на посетительницу. Потом вздрогнула, словно очнулась, и покраснела.

– Не подумайте ничего плохого…

– Вы начали перенимать опыт, – улыбнулась Лариса. – Без согласия Магистра. Это от него не укрылось, поверьте. В лучшем случае, больше вы его не увидите.

– А… в худшем?

– Он превратит вас в лягушку или крысу! Шучу, шучу.

Но магесса приняла ее слова всерьез: кровь отхлынула от ее лица, подбородок отвис.

– В самом деле… с тех пор он в салон не приходил…

– Вы подслушивали каждый раз, когда Магистр консультировал ваших клиентов?

– Сначала я не решалась… но меня мучила зависть. Люди выходили от него потрясенные, словно на них снизошло откровение! Мне тоже хочется получать такой результат. Я установила подслушивающее устройство… Ужасно глупо, да?

– Вы думали, он не заметит?

– Я идиотка! – пробормотала магесса. – Я могла бы догадаться, что он…

– Магистр обладает истинным ясновидением, в отличие от вас.

– Я не преувеличиваю свои способности…

Лариса пыталась проникнуть в ее мысли, но там царил невообразимый хаос. Хозяйка салона очень испугалась. Гостья подбавила масла в огонь.

– Магистр не мстителен, хотя он предпочитает наказывать за проступки, а не оставлять их без внимания.

– Это не проступок, – оправдывалась магесса. – Это неукротимая жажда знаний! Стремление к совершенству!.. Вдруг он не согласился бы учить меня?

На губах Ларисы блуждала саркастическая усмешка. Она понимала мотивацию женщины, которая зарабатывает тем, что плохо ей удается.

– Вы записывали разговоры Магистра с клиентами?

– Нет! Нет! Я только слушала…

– Что же вы услышали во время визита Веры?

– Магистр говорил тихо… я половину не разобрала…

Магесса окончательно расклеилась. Она путалась, заикалась, нервно поправляла волосы. Ей не приходило в голову спросить у гостьи, по какому праву та задает вопросы. Знакомство Ларисы с таинственным и опасным Магистром сразу расставило все по местам…

* * *

Жанна Баркова жила в просторной квартире, полной света и воздуха. Минимум вещей, практичная мебель, большие окна.

– Извини за мой вид, Ренат, – смутилась она. – Я отсыпаюсь после перелета. Лайнер попал в грозу, мы страху натерпелись. Слава богу, все обошлось.

– Ты дважды избежала смерти, – заметил он.

Жанна опустилась в кресло и указала ему на второе, напротив.

– Располагайся… Честно говоря, эта поездка меня допекла! Не знаю, когда смогу выйти на работу. А что вы с Ларисой? Получили гонорар от заказчика? И не надо врать, что это не Вера!

– Я буду говорить исключительно правду, – улыбнулся Ренат.

На стеклянном столике валялась упаковка успокоительных таблеток, рядом стояла чашка с холодным чаем.

– Что смотришь? – с вызовом молвила журналистка. – Да, я принимаю транквилизаторы. Это лучше, чем бороться с бессонницей и сходить с ума от страха.

– Конечно.

– Зачем пришел? Что тебе еще от меня нужно?

– Хочу спасти твою жизнь.

– Вот как! – Жанна изменилась в лице, подобралась и сложила руки на груди. Закрылась наглухо.

– Нечаев проводил тебя до дому? – полюбопытствовал Ренат. – Или вы разъехались из аэропорта на разных машинах?

– На разных, – буркнула она, понимая, что это легко проверить. – Артем сказал, так будет лучше. Он был страшно взвинчен после полета. Мы могли разбиться.

– Я в курсе.

Ренат представил, как она вчера переступила порог квартиры, упала на диван и долго лежала, глядя в потолок, пока глаза не наполнились злыми слезами. Добыча, которая плыла ей в руки, срывалась с крючка. Самое обидное, что Жанна проигрывала эту партию неизвестно кому. Противник оставался в тени. До сих пор она считала главной соперницей Веру, но в поездке ее убеждение пошатнулось. Между Нечаевым и ею, казалось, находился кто-то третий. Невидимый, и оттого куда более опасный.

– Жанна, – сказал гость, улавливая ее мысли. – Ты познакомилась с Артемом не случайно. Это был твой замысел, в котором ты не учла одной вещи.

– Какой? – проговорилась она, сообразила, что допустила оплошность, и растерялась.

– Тобой руководил расчет. Но ты не ожидала, что попадешься в собственный капкан.

– Не понимаю, о чем ты…

– Все ты понимаешь! Тебе понадобился Нечаев для определенной цели. Однако твои притворные чувства незаметно переросли в настоящую привязанность к нему. Раньше наличие у него законной супруги тебя не смущало. Но теперь Вера бесит тебя своим присутствием в жизни Нечаева, своими правами на него. У тебя появилась идея-фикс занять ее место! Чужой муж без ума от тебя… и вдруг, в разгар вашей взаимной страсти возникает некое незримое препятствие…

– Это козни его благоверной! – вырвалось у Жанны. – Все зло в судьбе Артема из-за женитьбы!

– Да ладно. По-твоему, его брак – источник всех проблем?

– Вера постоянно дергает Артема, названивает ему, грузит. Она не дает ему ни дня передышки!.. Даже в отпуске он не может расслабиться, отдохнуть от нее. Она дошла до того, что наняла детективов следить за ним!

– Ты о нас с Ларисой? – усмехнулся Ренат. – Мы не детективы. В том смысле, который ты вкладываешь в это слово.

Но Жанна, захваченная своим негодованием, продолжала:

– Мне кажется, Вера приворожила его… или воздействует на него гипнозом. Я чуть не погибла на горной тропе, а он… хладнокровно наблюдал, как я падаю!.. Это не похоже на того Артема, которого я знала раньше. Его будто подменили.

– Что тебя привлекло к нему? Только не говори мне о профессиональном интересе.

Жанна тяжело дышала, ее грудь в глубоком вырезе соблазнительно вздымалась. С распущенными волосами и в домашнем платье она была так же хороша, как в элегантном наряде. Смятение на ее красивом лице любого мужчину заставило бы ринуться на помощь. Не избежал этого и Ренат. Непросто противостоять очарованию красивой женщины.

– Ты хочешь услышать правду? Тогда… откровенность в обмен на откровенность.

– Хорошо, – согласился он.

– Ты наводил справки обо мне? Копался в моем досье? Это обычный прием частных сыщиков.

– Мой метод гораздо продуктивнее. Я заглядываю в твою душу…

Жанна побледнела и откинулась на спинку кресла.

– Дешевый прием, – выдавила она. – Ты блефуешь, Ренат.

– Вовсе нет. И сейчас я это докажу…

Глава 33

Вера с трудом делала вид, что не знает об измене мужа. А тот старательно прикидывался любящим и заботливым. Его поцелуй горел огнем на ее губах. Она вытерпела всю ложь, которая лилась из его уст, и предложила поужинать в ресторане. Отметить встречу после разлуки. Нечаев… отказался.

– Я жутко устал, дорогая. Никаких ресторанов. Я с удовольствием бы поел домашнего. У нас есть что-нибудь в холодильнике?

Он прятал глаза. Жена таила боль и ненависть. Оба скрывали друг от друга истинное положение вещей. Нечаев расспрашивал Веру о сыне, а сам неотступно думал, – не о Жанне, как можно было бы полагать, – а о Сказочнике, который изводил его своими садистскими советами.

«Сверни ей шею, и баста! – нашептывал незримый для Веры, но реальный для ее мужа зловредный блондин. – Ты не осел, на которого она взгромоздилась и беспардонно погоняет! Или я ошибаюсь? И ты как раз осел, заслуживающий соответствующего обращения?.. Боюсь, так и есть. Опомнись, лох!.. Тебя тупо использует эта наглая баба! Не позволяй ей взять верх над тобой… Я подскажу, как избавиться от нее. Комар носа не подточит…»

– Ты меня слушаешь? – обиженно хмурилась Вера.

– Да, прости… Перелет был ужасным. Я еще не отошел. Лайнер попал в грозовой фронт, пассажиры прощались с жизнью. Не помню, что я чувствовал…

Ночью они спали в одной постели, словно чужие. Нечаев сослался на пережитый стресс. Вера лежала, отвернувшись в другую сторону и глотая слезы. Ощущать себя нелюбимой и нежеланной было горько.

Нечаев же мысленно отбивался от Сказочника, пока не провалился в сумрачный сон.

Утром за завтраком супруги разговаривали только с мальчиком, который был не в духе и капризничал. Нечаев нашел его в худшем состоянии, чем оставил. Болезнь прогрессировала, несмотря на титанические усилия Веры и деньги, текущие в карманы врачей, разномастных реабилитологов, знахарей и прочих умельцев опустошать кошельки несчастных родителей.

«Я несчастен! – прозрел адвокат. – Семейная жизнь не удалась!»

Ему захотелось вырваться из этого рокового круга, плюнуть на пресловутый «долг» и послать к чертям все, что причиняло ему страдания. Нечаев готов был подставить Вере плечо, но он не подписывался на бессрочную моральную каторгу. В конце концов, Рома – не его ребенок!

С тяжелым сердцем он потрепал мальчика по плечу, чмокнул жену в щеку и поехал в офис.

Яна встретила его накрашенная и причесанная, но с испуганным лицом.

– Приготовь мне кофе, – на ходу бросил он, не удостоив ее приветствием.

Она сочла это дурным знаком. «Неужели Вера доложила ему? – ужаснулась секретарша. – Он меня уволит! Как пить дать!»

Шеф скрылся в своем кабинете, а она включила кофеварку, обмирая от нахлынувших мыслей. Бездарные оправдания крутились в ее уме. Артем Михайлович не станет ее слушать: выгонит с треском и будет прав.

Нарезая тонкими ломтиками лимон, Яна поранила палец. Капли крови запачкали блюдце, но она этого не заметила. На ватных ногах секретарша понесла Нечаеву заказанный кофе с лимоном. Он поднял на нее удрученный взгляд и… не поблагодарил, как обычно.

– Рассказывай…

– Что? – у Яны пересохло в горле, и вопрос прозвучал сипло.

– О Самарине!

У нее сразу отлегло от сердца. Шеф интересуется Самариным, а не ее предательством. Впрочем, она Нечаева не предавала. Это Вера так интерпретирует. Она все перекрутила, вывернула наизнанку.

Яна боязливо оглянулась на дверь, хотя в приемной никого не было.

– Что с тобой? – неприязненно осведомился адвокат. – Ты не слышала вопроса?

– Я подготовила отчет по Самарину…

– К черту бумаги! Говори!

– Я ездила в дачный поселок по вашему поручению… В общем, теперь меня…

У нее чуть не вылетело «шантажирует ваша жена». Яна вовремя спохватилась и свела все к тому, что ей пришлось давать показания по делу об убийстве бывшего клиента. По иронии судьбы она побывала в поселке в тот самый день, когда произошло преступление. Правда, пока следствию об этом неизвестно.

Нечаев слушал с отрешенным видом, словно ее слова не имели значения.

– Среди подозреваемых – бывшая жена Самарина, – сообщила она. – Ольга приходила ко мне… к вам за консультацией. Но поскольку вы были в отъезде, я ее проконсультировала. Она умоляла помочь, а заплатить за услуги хорошего адвоката у нее нечем. Денег нет.

Нечаев сидел за столом, а Яна стояла рядом с пустым подносом в руках. Кофе и блюдечко с лимоном она поставила перед шефом. Его рассеянный взгляд блуждал по столешнице, пока не остановился на блюдце.

– Что это за пятно? Кровь?

– Ой, извините… Я палец порезала. Я сейчас уберу…

– Не надо, – Нечаев брезгливо отодвинул блюдце и махнул рукой. – Это все, что я должен знать о смерти Самарина?

– Убийцу ищут… но пока безрезультатно. Пистолет, из которого стреляли в Самарина, не обнаружен. У Ольги провели обыск… В отчете все подробно описано. Принести?

– Давай.

Нечаев нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Он явно нервничал. «Знает или нет? – гадала Яна, отправившись за отчетом. – Если знает, то почему молчит?»

Она вернулась через минуту и подала ему скрепленные листы с напечатанным текстом. Адвокат отложил их в сторону и попробовал кофе.

– Тебе больше нечего добавить?

– Я… – девушка сглотнула и покосилась на дверь. – Есть еще кое-что… Понимаете, я не уверена!..

Он уставился на нее, не мигая и медленно покрываясь красными пятнами. Это было предвестником взрыва. Секретарша решила упредить извержение вулкана и брякнула:

– Сюда приходил Сказочник!.. Я чуть не чокнулась от страха!.. Думала, в обморок упаду…

– Что ты мелешь? – Нечаев привстал из-за стола и уставился на нее диким взглядом. – Ты… в своем уме? Он же убит! Его Самарин прикончил!

– Да… но… тела ведь не нашли…

* * *

Лариса вышла из салона «Баланше» в мыслях о Вернере. Она легко распознала в Магистре бывшего гуру. Значит, он взял себе такой псевдоним. Что ж, ему подходит.

Образ Магистра органично вписывался в историю, подслушанную магессой во время консультации. Хозяйка салона мало что поняла, многое пропустила мимо ушей. Когда человек не понимает, о чем идет речь, в памяти откладываются крохи. Но Ларисе и этих крох хватило, чтобы получить «доступ» к разговору консультанта с Верой Нечаевой.

Суть этой поразительной беседы сводилась к следующему: Вера спрашивала о причине болезни сына, Магистр отвечал.

– За что страдает невинный ребенок? – выдавила она, избегая смотреть в его выпуклые глаза, цвета темного янтаря.

– Это кармический долг, который тянется за вашей семьей, – усмехнулся он. – Пока ты его не отработаешь, мальчик не поправится. Болезнь будет прогрессировать, а твои мучения – усиливаться.

– Вы полагаете, на мне лежит… проклятие?

– Скорее, на твоем сыне.

– Это несправедливо! Лучше уж пусть меня покарают!

– Вы оба заплатите за прошлый грех, – отрезал Магистр. – Пришло время! Звезды сошлись.

– Какое время? Что это значит?.. Неужели ничего нельзя сделать? – в отчаянии воскликнула Вера.

Он помолчал и без тени сочувствия добавил:

– Тебе придется постараться, женщина. Очень постараться! Сделай все сама. Если тебе хватит смелости, ты справишься. Наклонись ко мне…

«Он знает, что магесса подслушивает! – догадалась Лариса. – И не стал посвящать ее в тайну… чтобы никто не вмешивался в ход событий!»

Магистр что-то шептал Вере на ухо, та медленно бледнела и едва сохраняла самообладание. Она пришла сюда ради ребенка и не собиралась отступать. Что бы ни напророчил ей этот странный человек, она использует свой шанс.

Когда Магистр выпрямился и сжал губы, всем видом показывая, что он закончил, Вера постарела лет на десять.

– Я боюсь, что не смогу…

– Свобода выбора – тяжкое бремя, – заметил он. – Менять судьбу или оставить все как есть. Решай! В этом никто тебе не поможет.

– Я… подумаю…

– Только недолго, – кивнул Магистр. – Время истекает, ничто не в силах остановить его.

– Мне хотелось бы еще раз посоветоваться с вами! – взмолилась она.

– Я не повторяю дважды…

Глава 34

Ренат заказал обед в кафе и попросил, чтобы еду привезли в офис в Кузьминках. Уплетая за обе щеки куриные котлеты с грибами, он присматривался к Ларисе. Та выглядела рассеянной и вяло ковыряла вилкой картофельное пюре. В просторной кухне-гостиной пахло сладковато-фруктовым дымом.

– Ты курил кальян? – поморщилась она.

– Держу пари, ты тоже не против покурить.

– И выпить…

– Ого! Вижу, день удался! По-моему, наше дельце попахивает грандиозной аферой. Что ты узнала в салонах магии?

– Угадай, кто консультировал Веру Нечаеву?

– Вернер, что ли? Меня это не удивляет. И что же он сказал?

– Хозяйка «Баланше» подслушивала его разговоры с клиентами, и он это заметил. К сожалению. Поэтому, самое важное Магистр сообщил Вере на ухо.

– Ах, он уже Магистр!

– Там, где появляется Вернер, жди фокусов. С какой стати ему приспичило консультировать в обычном салоне?

– Чтобы мы с ним пересеклись, – заключил Ренат. – Сто пудов. Он знал, что мы выйдем на этот… как его…

– «Баланше», – подсказала Лариса. – Существуют карты мадам Баланше, отсюда и название салона. Примитивизм, который никогда не привлекал Вернера.

– Значит, у него есть какой-то интерес к Вере Нечаевой. Ты не смогла там, на месте, подключиться к их разговору?

– Пыталась. Кое-что проясняется, но остались белые пятна.

– В смысле? – Ренат перестал жевать и налил ей красного вина в бокал.

– Боюсь, Магистр поведал Вере далеко не все…

– Это в его манере, водить людей за нос. Попробуй вино, я купил его в том же магазине, что и табак для кальяна. По-моему, неплохое.

Ренат отпил из своего бокала и одобрительно кивнул. Лариса сделала пару глотков и пожала плечами.

– Не понравилось?

– Я никак не подберу ключик к тому, что предназначалось для ушей Веры, – призналась она. – Крутится в голове всякая муть. Гуру любит напустить туману и завуалировать главное. Надо еще уметь пробиться сквозь «ментальный мусор».

Пока Ренат утолял голод, Лариса отложила вилку и решила помедитировать. На память неожиданно пришли саркофаги из парка в Турции.

– Гробница! – осенило ее. – Вот и ключ к тайне!

– О, нет. Не говори мне, что эта история тянется с античных времен, – вздохнул Ренат, вытирая губы салфеткой. – Я не вынесу.

– Есть еще цифры: 18… и 98. Восемнадцатый век?

– Может, 1898 год? Конец девятнадцатого? – предположил он. – Это вселяет оптимизм…

Он продолжал говорить, но Лариса его не слышала. Перед ней будто бы открылось окно в прошлое, и она… оказалась в кабинете какого-то должностного лица. Тяжеловесная мебель красного дерева, свечи в бронзовых канделябрах, плюшевые портьеры…

* * *

Москва, 1898 год

– Она оставила странное завещание, молодой человек, – заявил белый как лунь нотариус. На его крючковатом носу сидело пенсне в золотой оправе, за которым прятались тусклые глаза. – Не знаю, кто ее надоумил. Должно быть, сам дьявол.

– Что в этом завещании? Тетушка была богата, но перед смертью распродала все свое имущество.

Нотариус степенно кивнул. Сидящий перед ним юноша имел бы законное право на наследство, если бы не последняя воля покойной.

– Я ее единственный племянник…

– Мне об этом известно.

– Вы обязаны огласить завещание!

– Для этого я и позвал вас, – нахмурился нотариус. – Наберитесь терпения.

Ему приходилось видеть, как обойденные милостью усопшего родственники рыдали и проклинали тех, кому повезло больше, а счастливчики радовались и торжествовали. В данном случае молодому человеку злиться не на кого, как и не перед кем торжествовать.

Щеголеватый юноша, одетый по последней моде, покорно склонил голову со словами:

– Жаль тетушку. Преставилась в самом расцвете сил. Ей бы замуж выйти, детишек нарожать…

– Красивая была женщина, – подтвердил нотариус. – И умница каких поискать. Но ее завещание меня, признаться, удивило.

– Что ж она, на благотворительность все отписала? Это не в ее духе.

– Вы верно заметили, молодой человек. На благотворительность сие мало походит. Впрочем, приступим к делу. Итак… – старик выпрямился, поправил пенсне и сообщил, – Анфиса Матвеевна, царствие ей небесное… завещала все, чем владела при жизни тому, кто… м-гм… проведет в ее склепе одиннадцать дней и ночей. Вот-с, извольте… можете убедиться.

Бумага в руке нотариуса дрожала на весу. Племянник не поверил своим ушам. Он привстал и в замешательстве уставился на документ.

– Простите… не понял…

– Я повторю. Кто проведет в склепе покойной ровно одиннадцать суток, тот и получит наследство.

– Почерк тетушкин… – пробормотал юноша. – И подпись ее… Не может быть!

– Вы подозреваете, что документ поддельный? – изумился нотариус. – Это исключено, уверяю вас. Анфиса Матвеевна составила сию бумагу в моем присутствии и при свидетелях! Так что я гарантирую…

– В чем же заключается само наследство? Имения тетушки проданы… сахарный завод, лесные угодья, земля… все пошло с молотка! Я думал, она разорена.

– Ошибаетесь. Анфиса Матвеевна получила от своего отца весьма приличное состояние и не успела почти ничего растратить. Как вам известно, в брак она не вступала… значит, все вырученные от продажи средства, вероятно, были вложены…

– В банк? – растерянно осведомился племянник.

– В завещании этого не сказано.

– Тогда где же они?

– Ответ получит тот, кто выполнит обязательное условие: проведет в склепе одиннадцать дней и ночей. Это все, что я уполномочен сообщить.

– В склепе… – пробормотал юноша. – Вы что-нибудь понимаете?

– Помилуй, господи! – нотариус положил бумагу на стол и перекрестился. – Спаси ее душу! Такое завещание я вижу впервые. Претендента велено закрыть в усыпальнице, а снаружи поставить двух надежных свидетелей. Ежели тот сам не попросится на волю прежде времени, его выпустят по истечении означенного срока.

– А вдруг человеку там невмоготу станет? Паника нападет… или сердечный приступ?

– Тогда он выйдет, но лишится права на наследство.

– Что же получается, любой может получить имущество тетушки? – возмутился племянник. – Надо просто просидеть в склепе указанное время?

– Любой, – подтвердил старик. – Только, полагаю, условие совсем не простое. Анфиса Матвеевна была женщина капризная и с прихотями. Я ее отговаривал, но она слушать не захотела. «Будет по-моему!» – и все тут.

– Неизвестно, что достанется этому смельчаку…

– Анфиса Матвеевна могла вложить деньги в ювелирные изделия, к примеру. В золото, каменья. Видимо, она решила составить себе компанию, – у нотариуса вырвался короткий смешок. – Ваша тетушка не любила одиночество. Вот и нашла способ привлечь в свою гробницу искателей дармового богатства. Действенный способ, смею заметить!

– Ничего себе, компания, – труп… – содрогнулся молодой человек.

– Это как поглядеть. Живые бывают опаснее мертвых. Но почему-то покойников боятся куда сильнее. Есть в смерти какая-то дивная притягательность. А смерть молодой прелестной женщины – во сто крат притягательней, чем, к примеру, кончина дряхлого старика вроде меня. Анфиса Матвеевна придумала забавную вещь!..

Нотариус хрипло рассмеялся, а лицо юноши перекосила гримаса отвращения. Он точно не относится к искателям подобных приключений. Ему, разумеется, нужны деньги, но не такой ценой…

Глава 35

Москва, наше время

– Ух ты! – восхитился Ренат, когда Лариса закончила свой рассказ. – Я словно кино посмотрел. Это все?

– Конечно, нет. У истории есть продолжение, но мне надо время, чтобы потянуть за ниточку и разобраться. В данный момент нить оборвалась.

– Ну и кто такая Анфиса Матвеевна?

– Не могу сказать.

– Ладно, тогда слушай, что я выведал у Жанны. Она вела журналистское расследование по Нечаеву…

– Расследование?

– Жанна Баркова, как тебе известно, специализируется на криминальной тематике. А Нечаев защищает в суде влиятельных преступников. Он – адвокат богатых. Выйти на такой уровень ему помог тесть, Сергей Колесников. Слышала о таком?

– Ну да, это отец Веры.

– Как мы и полагали, Жанна познакомилась с Нечаевым не случайно. Она задумала серию статей об «адвокатах дьявола», каковыми, по ее мнению, являются Колесников и его зять. Не имея возможности сойтись поближе с первым, она взялась за Нечаева. Подстроила встречу, начала флиртовать и постепенно…

– Влюбилась?

– Банальная, но распространенная вещь, – усмехнулся Ренат. – Тот, кто расставляет силки, часто сам же в них и попадает. Особенно, когда речь идет о мужчине и женщине. Жанна слишком поздно сообразила, что заигралась и увлеклась Нечаевым по-настоящему. Она не собиралась вступать в долгосрочную связь, разбивать его семью…

– Но однажды поняла, что не прочь выйти за Нечаева замуж! – подхватила Лариса. – Когда он предложил Жанне мнимое супружество на время отдыха, та согласилась. И ей понравилось! Она вошла во вкус. Госпожа Баркова не из тех дамочек, что мечтают о замужестве, но Нечаев – выгодная партия, и хорош собой. Словом, и на старуху бывает проруха. Это было и так ясно! Что нового ты узнал у нее?

– Я как раз к этому веду. Любовная страсть не вытеснила из жизни Жанны работу. Она продолжала собственное расследование, но переключилась с Нечаева на Колесникова. Разоблачать любовника – глупо и непродуктивно. А с Колесниковым ее ничто не связывало. Кроме того, она надеялась подмочить ему репутацию и тем самым помочь Нечаеву стать номером один в этом профессиональном тандеме. Ослабить его зависимость от тестя, чтобы он смог уйти от Веры и сохранить карьеру.

– Коварный план…

– Зря иронизируешь, – нахмурился Ренат. – Жанна приложила немало усилий, но ничего существенного на Колесникова не нарыла. Будучи юристом от бога, тот умеет зачищать следы. Она почти отчаялась, когда наткнулась в архиве на кое-что интересное…

– Погоди. Кажется, я догадываюсь… Нет!.. – махнула рукой Лариса. – Ладно, продолжай… Зачем Жанна полезла в архив? Не для того же, чтобы написать исторический очерк о юриспруденции?

– Она сама толком не знает. Женское любопытство! Решила выяснить родословную Колесникова.

– Ну и?..

– Его предок еще до октябрьского переворота открыл адвокатскую практику в Москве. Правда, неизвестно, на какие шиши. Неимущий клерк вдруг быстро пошел в гору, построил себе шикарный дом, женился на дочери фабриканта… Откуда у обычного служащего, который был гол как сокол, появились средства на роскошную жизнь?

– Мало ли… в карты выиграл. Наследство получил…

– Судя по документам того времени, никакого наследства новоявленный адвокат не получал, – возразил Ренат. – Его богатство словно из-под земли выросло. Люди разное судачили, но… слово к делу не пришьешь.

– Даже если дальний предок Колесникова ограбил банк или совершил разбойное нападение, срок давности этого преступления давно истек.

– Жанна считает, что неправедно нажитое не принесло Колесниковым счастья. Все они так или иначе заплатили за это страшную цену. Одного застрелили в Москве восставшие рабочие, другой сгнил в сталинских лагерях, третий погиб на войне. Конечно, таких судеб в нашей стране полно…

Лариса о чем-то напряженно размышляла.

– Может, тот, первый, Колесников вступил в сделку с дьяволом? И его обязательство перед нечистым перешло к потомкам?

– Жанне хотелось бы так думать, – заметил Ренат. – При этом раскладе ей будет легко настроить Нечаева против жены и тестя, расписать жуткую перспективу расплаты, которая его ждет в случае, если он не бросит семью.

– По-моему, расплата идет за ним по пятам…

– Ты имеешь в виду Сказочника? Я бы не торопился с выводами. В любом случае Жанна еще не говорила Нечаеву о своих архивных изысканиях. Она сама признает, что ее доводы могут звучать неубедительно. А после событий в Турции Жанну вообще переклинило. Она напугана и не знает, стоит ли затевать этот разговор. Ее чувства к Нечаеву после пережитого стресса поостыли, она разочарована и обескуражена.

– Я ее понимаю, – вздохнула Лариса. – У тебя сохранился контакт со Сказочником?

– Нет. С тех пор, как мы вернулись в Москву, зловредный блондин пропал. Пока я его не вижу и не слышу.

– Кто этот Сказочник по имени Карл? Бестелесный посланец из прошлого?

– Агент сатаны, – прыснул Ренат.

Ларису не рассмешила его шутка. Она задумчиво предположила:

– Фантом, созданный, чтобы наблюдать за соблюдением договора?

– Допустим. Но если сделку заключал предок Колесникова, то почему под удар попал Нечаев? И при чем тут Самарин? В общем, надо разговаривать со всеми, кто мог видеть этого Карла. Начну с бывшей жены Самарина. Жанна сказала, та работает продавщицей в бутике «Гранде».

– Нечаев делился с любовницей своими проблемами, и у той взыграло профессиональное любопытство? А встретиться с Ольгой Самариной проще простого. Прийти в бутик в качестве покупательницы.

– Пожалуй, я поступлю так же.

– «Гранде» торгует только женской одеждой, – заметила Лариса. – Я была там пару раз. У них неплохие свитера и кардиганы. Но не для мужчин.

– Я что-нибудь придумаю. Скажу, что выбираю подарок для жены. Какой у тебя размер?

– Мы не женаты.

– А ты завтра же поговори с секретаршей Нечаева, – невозмутимо распорядился Ренат.

– Слушаю и повинуюсь…

* * *

Артем не ожидал увидеть тестя на пороге своего кабинета. Глаза Колесникова метали молнии.

– Ну-с, хорошо отдохнул, зятек?

– Не очень…

Опираясь на палку, Сергей Акимович прошел вперед и тяжело опустился в кресло для посетителей.

– Тут без тебя кое-что случилось. Скандал с Самариным опять набирает обороты. Я счел своим долгом предупредить тебя. Ты в курсе, что в нашу контору приходил следователь и расспрашивал Яну? Он и мне звонил, но я сказался больным. У меня нет желания отвечать на тупые вопросы. Однако не исключено, что придется. По твоей милости! Связавшись с Самариным, ты втянул всех нас в неприятности. Тебе следовало бы быть разборчивее…

– По этому делу есть подозреваемые? – перебил Нечаев.

– Целый список: бывшая жена, соседи по даче, случайные собутыльники. Никому конкретно пока обвинение не выдвинули. Топчутся на месте. Орудие убийства не обнаружено, мотив неизвестен, – Колесников прищурился, на его губах играла кривая улыбка. – Тебе повезло, что ты был в отъезде.

– На алиби намекаете, Сергей Акимыч? Так оно мне ни к чему. Мы с Самариным расстались по-хорошему. Без взаимных обид.

Артем покривил душой, но самую малость. Да, он не верил погибшему, о чем теперь жалеет. Это, пожалуй, вся его вина перед клиентом.

– Ничто не предвещало беды, – протянул тесть, покачивая здоровой ногой. – Значит, не ты его заказал?

– Помилуйте! Зачем?

– Самарин тебе не угрожал? Не шантажировал?

– Я не давал ему ни малейшего повода.

– Странная история с этим бывшим воякой. Как он называл приятеля, которого прикончил? Сказочник?

– Не факт, что Самарин его убил.

– Ну да, ну да. Признаться, я ни черта не понимаю! А ты?

Нечаев пожал плечами. Тесть раздражал его своим видом, тоном, взглядом. Одет, как всегда, с иголочки, но лицо помятое, словно после бессонной ночи. Явился в офис без звонка, в глазах – немой упрек. Впрочем, Колесников церемониться не обязан, ведь они партнеры, и контора в равной степени принадлежит обоим.

– Самарин мертв, и тайну свою унес в могилу.

– Я не хочу, чтобы из-за твоих ошибок пострадала моя дочь, – отчеканил тесть. – Вера у меня одна! Я за нее любому горло перегрызу!

– У вас ко мне какие-то претензии?

Нечаев заводился. Визит партнера не предвещает ничего хорошего, а у него на душе и так кошки скребут. С Верой отношения хуже некуда, Жанна не берет трубку. Вероятно, обиделась. Ну и бог с ней!

– Я боюсь за Веру. У меня плохое предчувствие. Этот… Сказочник мог убить Самарина? Насколько он реален? Ты уверен, что покойник его придумал?

Нечаев молча покачал головой. Он ни в чем и ни в ком не был уверен. Даже в себе.

– Вот и я сомневаюсь. Вдруг этот… человек-призрак существует на самом деле? Он расправился со своим обидчиком и теперь возьмется за тебя и твою семью!

– Вы серьезно, Сергей Акимыч? Помнится, раньше вы говорили другое. Мол, я связался с психом, поверил в его бредни, опозорил свое имя… и ваше соответственно. Промахнулся…

– Будь любезен, позаботься о безопасности своей жены! – перебил тесть. – Надо что-то делать, принимать какие-то меры. Займись этим немедленно!

– Что вы предлагаете? Нанять для Веры охрану?

– А хоть бы и так.

– Она не имеет отношения к моей работе. Тем более, она не имеет отношения к Самарину и его э-э… приятелю. Мертвый или живой, тот придет за мной, а не за ней…

Глава 36

Москва, 1898 год

– Заходи, коль не трус, – усмехнулся помощник нотариуса, которого обязали тщательно проследить, чтобы условие завещания было выполнено в точности и без оговорок.

Каменный склеп выглядел снаружи уныло и мрачно. Строгий серый мрамор, готические формы, украшенные резьбой, двускатная крыша и тяжелая дверь на скрипучих петлях.

Молодой человек, который решился провести в склепе одиннадцать дней и ночей, боязливо заглянул внутрь.

– Ты кем приходишься Анфисе Матвеевне? – полюбопытствовал второй помощник нотариуса.

– Племянником, – смущенно молвил юноша, застыв на пороге. – Не хотел я к такому способу прибегать, да нужда заставила.

– Несправедливо с тобой тетка обошлась. Обделила тебя! Ты ведь единственный наследник, верно?

– Угу.

– Могла бы оставить тебе часть денег или дом. Она ведь далеко не бедствовала. Жила на широкую ногу, ни в чем себе не отказывала, наряды выписывала из Парижа.

– Я рассчитывал на ее доброту, а она…

– Странная у тебя была тетушка. При жизни-то вы общались?

– Изредка. Анфиса Матвеевна, не со зла будь сказано, была дама очень красивая и… ветреная. Кружила голову мужчинам, а те и рады стараться. Вот к чему привело ее легкомыслие… Тетушка не дожила и до тридцати. Хотя здоровье у нее было отменное.

– В чем же причина ее смерти? – не вытерпел первый помощник. – Слухи разные по городу ходят. Мол, связалась она с нечистым…

– Тсс! – испугался племянник. – Молчи, ради бога! Не то покойница разгневается! А мне с ней надобно просидеть долгий срок.

– Не боязно одному оставаться с мертвецами? Склеп-то фамильный, там не одно захоронение.

– Еще как боязно! Я ночами не спал, все думал, как продержаться.

– Если прижмет, стучи в дверь – выпустим. Мы же не звери. Только не видать тебе тогда наследства! Не ты первый храбрец нашелся. До тебя уже двое пробовали…

– И что же? – вздрогнул молодой человек.

– Первый в ту же ночь начал в дверь колотить и вопить не своим голосом. Другой, правда, покрепче оказался. Три ночи выдержал, а на четвертую…

– Что? Что с ним сталось?

– Вышел он из склепа, будто пьяный, и зашагал прочь. А наутро повесился у себя в гостинице.

– Повесился? – с ужасом переспросил претендент на наследство. – По… почему?

– Кто ж знает? – выразительно вздохнул второй помощник. – Его уже не спросишь, а сплетни нам повторять запрещено. Старикан грозился уволить за длинный язык.

– Да проигрался мужик в пух и прах, – вмешался первый. – Хотел дармовыми деньжатами разжиться и долг отдать. Не вышло! Вот он в петлю-то и полез.

– Видать, тетушка игроков не жалует… – вырвалось у племянника.

Из склепа несло затхлостью и тленом. Юноша опять с опаской заглянул внутрь и отшатнулся.

– Свечками ты, гляжу, запасся, – заметил первый помощник. – А кто тебе еду будет носить? Договорился с кем-то?

– Не то с голоду помрешь, и наследство – тю-тю! – захихикал второй. – Все мучения зря!

– Я сухарей с собой взял…

– И то верно. Надолго хватит. Какой среди мертвяков аппетит может быть? – подтрунивали они над юношей. – Сухари и те в горло не полезут.

– Ладно, шутки шутками, а ежели ты в голодный обморок свалишься, нас старикан не похвалит. Давай деньги, мы тебе калачи покупать будем и чай. Небось, за одиннадцать дней не отощаешь.

Племянник Анфисы Матвеевны дал насмешникам рубль и, поеживаясь, сунулся в склеп. Не успел он сделать пару шагов, как дверь за ним захлопнулась…

* * *

Москва, наше время

Лариса вынуждена была зайти в кафе и присесть за свободный столик. Тьма перед глазами рассеялась, и она глубоко вдохнула. Оказаться в шкуре племянника покойной Анфисы Матвеевны было несладко.

Видения застали Ларису в неподходящий момент, по дороге в контору «Нечаев и Ко». Она с трудом выдернула себя из склепа и заставила переключиться на текущую реальность. Глядя на голые деревья и редких прохожих, она все еще ощущала во рту привкус сырости и тлена. Хотелось выпить горячего кофе, чтобы перебить этот тошнотворный запах.

До здания, где находился офис адвокатов, было рукой подать, но Лариса продолжала сидеть в кафе. Что-то удерживало ее на месте, и она не противилась этому. Спустя четверть часа она поняла, почему ей не стоило спешить. В зале появилась девушка в красном пуховике и таких же красных брюках-дудочках. Светлые волосы, ноги от ушей и черные потеки туши на щеках. Она плюхнулась на стул рядом с Ларисой и полезла в сумочку за влажными салфетками.

Это была Яна, секретарша Нечаева. Лариса узнала ее по фотографиям в соцсетях. Отлично! На ловца и зверь бежит.

Блондинка вытирала тушь, не пользуясь зеркальцем, что выдавало крайнюю степень волнения. Она не обращала внимания на соседку, пока та ее не окликнула.

– Яна? Хорошо, что мы встретились…

– Вы кто? – вздрогнула девушка. – Опять из полиции? Сколько можно? Вы следите за мной?

Она была расстроена и подавлена. Лариса явственно ощущала ее смятение и страх. В очаровательной головке секретарши царили хаос и паника. Яна больше не могла держать себя в руках. Казалось, она вот-вот разрыдается в голос.

– Я частное лицо, – мягко произнесла Лариса. – И я вам не враг. Доверьтесь мне, и я помогу вам выпутаться из западни, в которую вы попали.

– Западня… – пробормотала секретарша, комкая влажную салфетку. – Откуда вы знаете?

– Я давно наблюдаю за вами.

– Вас Вера наняла? Вера Сергеевна?.. Боже, как меня всё достало!.. Я не могла усидеть в приемной и пошла прогуляться. Но на улице такой холод… Иду, а меня слезы душат, на сердце камень… Со всех сторон одни неприятности! Адвокаты ругаются. Вера Сергеевна угрожает!.. Может, плюнуть на карьеру и уволиться?

– Вы запутались, Яна. Вы еще молоды, неопытны…

– Меня используют все кому не лень! – всхлипнула девушка. Потребность выговориться пересилила ее осторожность. Внутренние тормоза отказывают, когда нагрузка на психику превышает допустимые нормы. Вряд ли Яна до конца соображала, что делает. Перед тем, как выйти из конторы, она хлебнула коньяка. От нее пахло духами и алкоголем.

– Я так больше не могу, – жаловалась секретарша, игнорируя тот факт, что она впервые видит женщину, которой готова излить душу. – У меня высшее образование, а я… девочка на побегушках!.. Каждый норовит меня поиметь…

Яна не удосужилась спросить, как зовут собеседницу. Нервы у нее сдавали, и она становилась легкой добычей для любого, кто протянет ей спасательный круг.

Лариса вдруг прозрела. По крайней мере, один секрет этой длинноногой девицы она раскрыла. Яна дала ей в руки козырь, о котором она и не мечтала.

– Колесников – ваш любовник?

Голова Яны мотнулась, словно от пощечины. Слова незнакомки поразили ее в самое сердце.

– Значит, вы все-таки следили за мной!.. За нами… Вот откуда Вера Сергеевна узнала!.. А я-то гадаю, как она пронюхала?.. Вы ей сказали!.. Она – страшная женщина…

– В самом деле?

– Она хотела меня убить… Угостила отравленным пирожным, заставила признаться во всем…

– Как же вы выжили? – улыбнулась Лариса. – Яд не подействовал?

– Она потом сказала, что яда не было… Но я не верю!.. Просто доза оказалась маленькая. Я до сих пор не ем сладкого!.. Миндальная горечь вызывает у меня рвоту… Это была репетиция! Понимаете?.. Она меня убьет, и ей все сойдет с рук… Потому что у нее отец – адвокат! Он ее от всего отмажет… Я даже не могу пожаловаться ему!..

– Разве Колесников не любит вас?

Яна молчала, кусая пухлые губы. Ее красота была естественной, без силикона и прочих ухищрений. Единственное, что она себе позволяла – наклеенные ресницы и ногти.

– Вам отлично известно, что он женат, – выдавила секретарша. – Если ему придется выбирать между мной и семьей…

– Он выберет семью?

– Поэтому я не ставлю его перед выбором. А Вера меня возненавидела! Видимо, она догадывалась… Как мне теперь быть?.. Я не хочу, чтобы все перессорились из-за меня!

Лариса представила эту пару – молодая расчетливая девица и стареющий ловелас, который не собирается бросать жену, но не прочь переспать с пылкой красоткой. Сколько радостей в жизни ему осталось? Он теряет физическую форму и былую привлекательность. Пока Колесников имеет авторитет и деньги, он может обеспечить любовницу, которая вовсе не бескорыстно одаривает его своими ласками.

Первоначально Яна нацелилась на Нечаева, но обломалась. Блестящий адвокат не замечал ее прелестей, как она ни старалась. И девушка переметнулась к старшему партнеру. Она затронула в нем чувствительную струнку: сыграла на уходящей мужской силе, на увядании, которого не избежать. Так почему бы напоследок не отдаться безрассудной страсти? Ни Яна, ни Колесников не строили планов на будущее. Она хотела сделать карьеру в адвокатуре, он – насладиться плодами собственной осени. Ведь его зима – не за горами!

– Вера вас шантажирует? – догадалась Лариса. – Грозится рассказать мужу о вашей связи с ее отцом?.. Что она заставляет вас делать взамен за молчание?

– Я и так все ей докладывала. Она еще раньше предложила мне деньги, и я согласилась…

– Шпионить за Нечаевым?

Яна поморщилась от такой формулировки, но возражать не стала.

– Вера Сергеевна хотела быть в курсе всего, что происходит в конторе. А шеф не посвящает ее в нюансы нашей работы. После истории с Самариным, которая просочилась в прессу, Вера Сергеевна попросила меня… держать ее в курсе событий…

Яна вдруг спохватилась, что наговорила лишнего. Она решила встать и уйти, но тело налилось неподъемной тяжестью, в ушах зазвенело.

– Если вы сейчас уйдете, то останетесь наедине со своим проблемами, – предостерегла ее незнакомка. – Вам никто не поможет. Колесников отвернется от вас, как только возникнет угроза благополучию его семьи. А Вера втихомолку осуществит то, что задумала…

Глава 37

Ренат подъехал к бутику «Гранде» к концу рабочего дня. Долго выбирал женское трикотажное платье.

– Сможете примерить вот это? – обратился он к продавщице, которая его обслуживала. На ее форменной блузке висел бейджик с именем Ольга. – У моей жены такая же фигура, как у вас.

– Почему бы вам не привести ее сюда?

– Я хочу сделать ей сюрприз. Вам же не трудно примерить?

– Нет, но…

– Я хочу преподнести жене подарок! – настаивал Ренат, держа в руках вешалку с платьем. – Прошу вас!

Ольга сдалась, взяла платье и скрылась в примерочной. Словом, покупка состоялась.

– Я вас задержал, – виновато молвил Ренат, пока она упаковывала платье. – Простите. Могу подвезти домой. В час пик транспорт переполнен.

– Не откажусь, – согласилась она. – Не люблю набитое битком метро. Мне вообще страшно спускаться в подземку.

– Боитесь теракта?

– И это тоже. Время такое, что нигде не чувствуешь себя в безопасности.

Ренат подождал ее в машине, мысленно выстраивая предстоящий разговор. Бывшая жена Самарина, о котором он знал понаслышке, производила двоякое впечатление. Красивая, ухоженная, разочарованная женщина. Неудачный брак, надоевшая работа, отсутствие перспектив. На горизонте маячит одиночество, мечты разбиты, силы растрачены впустую. Она полагает, что судьба обошлась с ней несправедливо, и ничего не загадывает наперед. Живет одним днем.

Ольга Самарина вышла на улицу, и он посигналил ей, давая знать, куда идти. Пассажирка принесла с собой запах дождя и духов.

– Куда едем?

Она назвала адрес, усаживаясь. Ренат кивнул и вырулил на проспект. Он не спешил задавать вопросы, пусть женщина освоится, расслабится и потеряет бдительность. Уж ему-то известно, как выбить ее из колеи.

– Вы жена того самого Самарина? – будто невзначай обронил он.

– Не понимаю…

– Его застрелили в дачном домике, убийцу ищут. Вы – удобный претендент на роль козла отпущения. Вернее, претендентка. Вас ведь уже вызывали для дачи показаний?

Кровь бросилась пассажирке в лицо.

– Вы сыщик? – рассердилась она. – Что за наглость? Остановите машину! Я выйду!

– Здесь это невозможно. Вы попадете под колеса, а меня посадят.

– Вы подлый обманщик!

– Ничуть. Я хотел купить жене платье, вы мне помогли. Теперь я ваш должник. В детстве меня учили, что нехорошо быть неблагодарным.

– Мне от вас ничего не нужно, – насупилась Ольга.

– Не могу похвастаться тем же, – усмехнулся Ренат. – Да вы не волнуйтесь. Я не имею отношения к полиции и действую в своих интересах.

– Кто же вы тогда?

Она испугалась, но старалась не подавать виду. Кто знает, что на уме у этого мужчины? Завезет ее в ближайшую промзону, прибьет и сбросит в какую-нибудь яму.

– Не бойтесь, я не причиню вам вреда, – заявил он, словно подслушал ее мысли. – Я ищу одного человека, о котором вы наверняка слышали.

– Что за человек?

– Приятель вашего покойного мужа. Сказочник!

– Ах, вот вы о ком…

– Может, вы его видели или знаете, где он обитает?

– Откуда? Мы с Павлом давно не живем вместе… После развода он совсем свихнулся. Он же контуженный… Мало ли, что ему в голову взбрело? Он в убийстве признался, а трупа не нашли.

– Значит, Сказочник жив, – заключил Ренат. – Вдруг это он застрелил Павла?

– Он? Не-е-ет… Я вообще сомневаюсь в его существовании…

– Что они не поделили, Ольга? Может, вас? Павел был ревнивцем, верно?

– Я ему не изменяла.

– Сказочник, судя по фотороботу, красавец. Он соблазнял вас назло Самарину… вы не устояли. Я вас не осуждаю! Вы красивая одинокая женщина…

– Не было этого! – возмутилась она. – Чтобы я с Пашкиным приятелем переспала? Я не камикадзе! Мы хоть и разошлись, но он по-прежнему считал меня своей. Зачем мне его дразнить?

В ее мыслях красной нитью проходили семейные ссоры, сцены ревности, которые закатывал Павел, и…

– О каком пистолете вы думаете? – поймал ее на горячем Ренат.

Этот вопрос произвел эффект разорвавшейся бомбы. Ольга моргнула, раскрыла накрашенный рот и побелела.

Все-таки телепатия – великая вещь. Вернер учил своих подопечных проникать в сознание другого человека, занимать его точку зрения и полностью перевоплощаться. Видеть мир чужими глазами! Может, это и не телепатия вовсе, а какая-то иная способность.

– На месте следователя я бы предположил, что вы убили мужа, дабы спокойно развлекаться со Сказочником, – продолжал Ренат. – Самарин вам мешал, он был опасен, когда приходил в ярость. И вы с любовником решили покончить с собственным страхом. Ваш бывший не ожидал, что вы станете стрелять в него. Он пустил вас в дом… даже обрадовался, вероятно. И тут – бабах!.. Скорее всего, он не успел ничего понять и предпринять. Как вам такая версия?

Ольга оцепенела. Она вцепилась в сумочку и выставила ее вперед, инстинктивно защищаясь от прозвучавших обвинений.

– Кто вам… разболтал про пистолет? – выдавила она. – Помощница Нечаева? Эта смазливая вертихвостка?! Я ошиблась, обратившись к ней… Но это все неправда!

– Что именно?

– Я не убивала Павла!.. Я выбросила пистолет гораздо раньше, чем… он погиб. За незаконное хранение оружия есть статья!.. Паша купил «макарова» на черном рынке и прятал на даче. Он привык иметь под рукой ствол… Я была против! Но он меня не слушал…

– Зачем вы забрали пистолет, если не собирались стрелять из него?

– Потому что… потому… – глаза Ольги забегали, а сумочка поднялась почти до подбородка. – Я хотела оградить Павла от неприятностей!.. Кто-то из соседей мог настучать на него. Да он сам по пьяни пристрелил бы кого-нибудь… и сел.

– Я вам не верю.

– Ладно… вы правы… Я бы не стала избавляться от пистолета без веской причины. Хватись Паша ствола, мне бы не поздоровилось… Когда он приходил в бешенство, то становился невменяемым…

Ольга поникла и опустила сумочку на колени, обтянутые узкими брючками. Она устала от борьбы с воображаемыми врагами. Пока ее действия только усугубляли положение, в которое она попала.

– Назовите мне причину, по которой вы решились стащить у мужа пистолет, – наседал Ренат. – Иначе я буду думать, что вы хладнокровно спланировали и осуществили убийство.

Она замотала подстриженной головой, серьги в ее ушах тоже мотались, сверкая фальшивой позолотой. Это была бижутерия, впрочем, подобранная со вкусом. Работая в «Гранде», Ольга научилась модному стилю. Увы, счастья ей это не прибавило.

– Я не стреляла в Павла… клянусь богом!.. Я долго мучилась, живя с ним… Вы не представляете, каково иметь дело с таким мужчиной!.. Он был сильным физически, но не морально. Не знаю, что его сломало… армия или та злополучная граната… Но порой он становился несносен! Я выбивалась из сил, чтобы хоть как-то ладить с ним… И все же передо мной встал выбор: бесконечно страдать или развестись…

– Вы выбрали развод?

– Не сразу… Я вышла замуж по любви, и у нас с Пашей была романтическая история. Сначала мы обожали друг друга, но потом все покатилось под откос… В общем, я была на распутье и нуждалась в совете. Обратилась к психологу… результат нулевой. А в нашем бутике одевается одна гадалка… мы иногда с ней болтаем. Она дала мне свою визитку. У нее салон магии…

– «Баланше»? – вырвалось у Рената.

– Вам и это известно? – опешила Ольга. – Раз вы все знаете, какой мне смысл говорить?

– Что вам нагадала хозяйка салона?

Женщина помолчала, глядя на поток машин впереди. К лобовому стеклу прилип бурый осенний листок, напоминая о неизбежном приближении холодов.

– Она посоветовала мне проконсультироваться со специалистом, который изредка ведет прием в ее салоне. Я записалась…

Ренат понял, о ком сейчас пойдет речь.

– Этот… Магистр произвел на меня отталкивающее впечатление, – продолжала Ольга. – Лысый, глазищи навыкат, голос вкрадчивый, но пробирает до костей… Сидит в кресле, а у его ног кот трется. Злобный такой котяра! Увидел меня и зашипел. Я подумала, он вот-вот бросится.

– Вы только кота запомнили?

Вереница машин тронулась, и Ренат нажал на педаль газа. Скоро поворот на улицу, где живет его пассажирка, а та еще не рассказала самого главного.

– Когда Магистр сообщил, что может случиться, я обалдела! Мол, разводиться мне не обязательно, потому что мой муж… скоро умрет. Я спросила, от чего… «От пули!» – отрезал он. Потом сделал жест рукой – иди, дескать, восвояси, я все сказал! Ну… я встала и вышла. Как домой добралась в тот день, не помню. В шоке была! В ушах его слова звучали. Я подумала про пистолет. Вдруг Паша застрелится? Покончит с собой? Вот и будет смерть от пули…

– Тогда вы решили избавиться от ствола?

– Да, – кивнула бывшая жена Самарина. – От греха подальше! Про предсказание я никому говорить не стала. Даже мужу. Неловко как-то, глупо. Он бы не поверил, раскричался, напустился на меня! Я сама была в замешательстве. Неизвестно ведь, сбудется, не сбудется… Оказывается, сбылось! Правда, не в точности…

– В чем же неточность?

– Паша не сам себя убил…

– Разве Магистр имел в виду самоубийство? «От пули» – понятие растяжимое.

– Выходит, я себе ложную картинку нарисовала, а жизнь по-другому повернула. Зря я пистолет выбросила: и Пашу не спасла, и себя подставила…

Глава 38

Москва, 1898 год

Огонек свечи выхватывал из мрака надгробия, потемневшие от времени и налета грязи. Среди них явственно выделялся белизной мраморный саркофаг Анфисы Матвеевны. Племянник не мог оторвать от него глаз. Казалось, вот-вот приподнимется тяжелая крышка и…

Он гнал от себя жуткие картины, рисуемые воображением. Сидеть в склепе было негде, кроме как на примыкающей к стенке каменной скамье. От нее пробирало могильным холодом, и паренек подостлал себе сумку из плотной ткани, в которой принес свечи, бутылку воды, штоф водки и мешочек с сухарями. Все свои запасы он разместил в углу скамьи на расстоянии вытянутой руки.

Его бил нервный озноб, и первым делом он откупорил водку и глотнул из горлышка. Томительно тянулись минуты и часы, которых сосчитать было невозможно. Направляясь сюда, молодой человек забыл взять часы. Он специально приготовил их для этого случая, но страх и беспокойство помешали ему как следует собраться.

Он пробовал стучать в дверь и звать помощников нотариуса, которые находились снаружи, но те не откликались. В их обязанности входило следить, чтобы претендент на наследство не вышел из склепа раньше срока и раз в сутки передавать ему еду.

– Тетушка, – в отчаянии шептал несчастный. – Зачем вы это придумали? Что вам с того, что наследник будет страдать и, возможно, тронется умом?

Казалось бы, в склепе должна царить тишина, но юноша слышал странные звуки: шуршание, потрескивание и возню. Он боялся посмотреть на источник этих звуков, еще больше его пугал белеющий в сумраке саркофаг. Что происходит там, внутри, с лежащим в гробу телом Анфисы Матвеевны?

Племянник помнил ее живое лицо – лукавое и очаровательное, с ямочками на щеках и розовыми губами. Она любила дразнить мужчин, будучи благодаря богатому приданому завидной невестой, но так и осталась в девицах. Впрочем, чисто формально. Злые языки утверждали, что жестокую простуду, от которой скончалась Анфиса Матвеевна, она подхватила, ожидая тайного свидания с офицером гвардейского полка. Шел дождь, тетушка долго сидела в пролетке, офицер не явился, и в результате – красавица слегла.

То и дело прикладываясь к водке, искатель наследства опьянел. Сильное душевное напряжение и алкоголь сделали свое дело. Он уснул.

Во сне произошло то, чего юноша боялся наяву. Свеча погасла, в углу склепа что-то зашевелилось и двинулось к спящему. Смешно было ожидать, что бесплотный дух станет возиться с тяжеленной крышкой саркофага и создавать лишний шум.

Добровольный узник склепа очнулся от легкого прикосновения и увидел… женскую фигуру, в которой с ужасом узнал Анфису Матвеевну. Голубоватый сияющий ореол окружал ее призрачный образ.

– Ах, это ты? – холодно осведомилась она. – Надеешься разбогатеть на моей смерти?

– Нет, что вы, тетушка… я…

– Неужели ты соскучился и решил разделить мою печальную участь? Похвально.

– Мне еще рано умирать, – испугался юноша.

– Но ты явился в обитель мертвых, – возразила красавица и поманила его белой как снег рукой. – Иди же ко мне, мой маленький паж! Ты заслужил мой поцелуй…

Она раскрыла губы и потянулась к нему бледным лицом, на котором горели безумные глаза.

Племянник с криком бросился к двери и изо всех сил заколотил кулаками по крепким дубовым доскам.

– Выпустите меня! – вопил он, сбивая в кровь костяшки пальцев. – А-а-аааа! Выпустите!.. Выпустите-е-е-е!

– Ты всегда был дурно воспитан, – заметила Анфиса Матвеевна. – Поэтому мы не сошлись при жизни. Теперь все по-другому. Я преподам тебе урок хорошего тона, малыш…

Не смея оглянуться, он ощутил ее приближение по запаху пачулей, похожему на духи тетушки. Его мышцы задеревенели, а язык перестал ворочаться.

– А-аа-аааа!.. А-а-ааа! Выпустите меня отсюда!.. Христом-богом прошу!..

Ему казалось, что он громко кричит, но на самом деле из его рта не вырвалось ни звука.

Мелодичный женский смех прокатился по склепу, и наступила жуткая тишина. Юноша осел на пыльный затоптанный пол и лишился чувств. Сколько он пролежал неподвижно у двери, неизвестно…

* * *

Москва, наше время

– Ты спишь? – Ренат легонько дотронулся до плеча Ларисы, и та открыла глаза.

– Нет… нет… Прилегла на минутку, накрылась пледом, задремала… и оказалась в склепе. Бр-р-ррр! Не завидую я племяннику Анфисы Матвеевны…

– Расскажешь?

– Сначала про Яну.

– Сначала выпьем кофе, – улыбнулся он и подал ей чашку. – А то у тебя бледный вид.

– Слушай, когда ты приехал? Я не слышала.

– В склеп не доносятся звуки из внешнего мира? Там тихо, темно и пахнет тленом.

– Прекрати, – она села, отхлебнула кофе и содрогнулась. – Мне и без того жутко.

– Ладно, отложим склеп на потом, – согласился Ренат. – Что секретарша Нечаева? Тупая блондинка?

– Ничего подобного. Красивая и неглупая девушка, которая знает, чего хочет. Ради карьеры она готова делить постель с более опытным юристом, чем Нечаев.

– Девица спит с Колесниковым? В принципе, она на верном пути. – С этими словами он укутал Ларису пледом, обнял за плечи и поцеловал. – Чем чаще я знакомлюсь с другими женщинами, тем больше привязываюсь к тебе. Быть однолюбом не так уж плохо!

– Ты циник…

– Я был циником. Теперь становлюсь лириком. Значит, Яна собирается въехать на адвокатский Олимп верхом на старом осле?

– Колесников – не осел, – возразила Лариса. – Он очень умен, предан семье, и вряд ли Яне удастся оседлать его. Ввязавшись в эти отношения, она рискует потерять все. Вера ее шантажирует, а Колесников в любом случае примет сторону дочери.

– В чем заключается шантаж?

– Когда выяснилось, что Яна крутит роман с ее отцом, Вера была в шоке. Представляю, в какой она ярости. Папаша изменяет матери с молодой ушлой девицей, супруг изменяет ей с красавицей-журналисткой…

– Куда ни кинь, сплошной адюльтер! – рассмеялся Ренат. – Кошмар!

– Кошмар начался давно, в гробнице какой-то эксцентричной дамочки. Мы имеем дело с последствиями. Полагаю, этот клубок, если его добросовестно разматывать, приведет нас в склеп. Я тебя заинтриговала?

– Держу пари, Яну могут заподозрить в убийстве Самарина, а у нее нет алиби. Правда, и улик против нее тоже нет.

– С чего ты взял?

– Просто в голову пришло.

– Зачем секретарше Нечаева убивать Самарина? Она вообще не умеет стрелять.

– В упор трудно промахнуться. Самарин был убит с ничтожного расстояния, как выяснилось. Он подпустил к себе смерть почти вплотную, и та застала его врасплох. Вывод: погибший не ожидал от убийцы ничего плохого.

– В день убийства Самарина Яна ездила в дачный поселок, – сообщила Лариса. – Вера узнала об этом с ее же слов. Теперь у нее два повода для шантажа. Она грозится донести на Яну в полицию, это раз. И два – раскрыть интимную связь секретарши с Колесниковым.

– Думаешь, Нечаев ее уволит? У него самого рыльце в пушку. Так что он скорее поймет тестя, чем осудит.

– Тестя-то он поймет, но с Яной работать уже не сможет. Ведь она встречалась с Колесниковым прямо у него под носом и ловко это скрывала. Как ей после этого доверять?

– Допустим, Нечаев уволит Яну и зарубит ее мечты о собственной практике. Неприятно, но не смертельно. Допустим, Колесников ее бросит. Тоже не смертельно.

– А показания Веры о том, что в день убийства Самарина Яна приезжала в дачный поселок и бродила вокруг его дома? Наверняка кто-то из соседей ее видел. Следствие пока не занялось Яной вплотную, но это легко исправить.

– Зачем Яне убивать Самарина? – недоумевал Ренат. – Не вижу мотива.

– А Ольге зачем мужа убивать?

– Понятия не имею. Самое интересное, что его смерть от пули была предсказана… в салоне «Баланше» небезызвестным Магистром!

– Предсказана? – поразилась Лариса.

– Хозяйка салона покупает себе наряды в бутике, где работает Ольга. Там они и познакомились. Мир тесен. Не удивлюсь, если секретарша Нечаева тоже бегала к Магистру на консультацию. Она ни о чем таком не обмолвилась?

– Нет.

– С какой целью Вера ее шантажирует? Что она требует взамен на свое молчание?

– Секретарша должна докладывать ей обо всем, что происходит в адвокатской конторе. Раньше Вера платила ей за инфу, а теперь хочет сэкономить деньги.

– Мелко!

– Вера много тратит на лечение сына, – возразила Лариса. – Родители не простили ей связи на стороне и внука-инвалида, которого она в подоле принесла. Отец помогает ей материально, но без фанатизма. Постоянно просить у мужа Вере неловко: ребенок-то ему не родной.

– Ей элементарно не хватает бабла?

– Не знаю. Вера не признается, что напророчил ей Магистр. Это любитель потрепать нервы и проверить человека на прочность. Его изуверские методы тебе известны…

Глава 39

Дачный поселок Кашино

После перепалки с тестем Нечаев отправился на место происшествия, чтобы своими глазами осмотреть дом, где расстался с жизнью Павел Самарин.

«Не слушай его, – гундосил неутомимый Сказочник. – Кто он такой, чтобы указывать тебе? Старикан, который на ладан дышит. Убей его, и дело в шляпе! Ты мужик или жалкий хлюпик? Каждый, кому не лень, помыкает тобой. Этот Колесников и его дочурка должны на тебя молиться, а они тебя в грош не ставят! Покажи им, что ты не лыком шит, не то я перестану тебя уважать!»

– Отстань, Карл, – выругался Нечаев. – Лучше скажи честно, ты жив или мертв?

«Я как ты, – не остался в долгу зловредный блондин. – Мы оба живы, либо оба мертвы. Тебе что больше нравится?»

– Чего ты ко мне привязался? Я с тобой не пил, как Самарин, в гости не приглашал. Отцепись, ради бога!

«Размечтался! – возмущенно парировал Сказочник. – Ты же в меня не веришь. Вот я и решил тебе доказать, что существую!»

– Я верю…

«Не зли меня! Я вранье терпеть не могу! Когда мы с тобой схлестнемся по-взрослому, я тебя уделаю, не сомневайся! Суши сухари, адвокат…»

– Какие сухари? – не понял Нечаев, сбавляя скорость на повороте. – Ты говори, да не заговаривайся.

Залитый дождем поселок выглядел уныло. Пасмурное небо, черные деревья, воронье на убранных огородах. Машина адвоката завязла на мокрой грунтовке, пришлось подкладывать под колеса ветки. Нечаев, грязный и злой, не рискнул подъезжать прямо к дому Самарина, оставил авто в посадке. Пошел пешком.

Вот и знакомый гараж, деревянный сарай, летний домик с пристроенной печью. Окна закрыты занавесками, труба не дымит. На двери – бумажка с печатью.

Сколько раз Нечаев приезжал так же на место убийства ради своих клиентов, ища доказательства их непричастности к преступлению и возможность отбить атаку прокуроров. Теперь дело касается его самого. Кто бы мог подумать, что все так обернется?

Он оглянулся по сторонам, нет ли поблизости любопытных прохожих, которые могут его увидеть. Вокруг не было ни души. Моросил дождь. В кустах, нахохлившись, прятались от непогоды воробьи.

Бумага с печатью пропиталась влагой и отклеилась, едва Нечаев прикоснулся к ней. Он еще раз оглянулся и достал из кармана ключи. Эту связку вручил ему Самарин, еще будучи клиентом. Нечаев по его просьбе приезжал сюда, осматривал все постройки и земельный участок, говорил с соседями, расспрашивал о Сказочнике. Потом Самарина выпустили, а о ключах все забыли. Сегодня адвокат очень кстати вспомнил о них.

«Я неуловимый! – потешался блондин в его голове. – В огне не горю, в воде не тону! После того, как Самарин сломал мне шею, я ничего не боюсь. В отличие от тебя!»

– Сгинь, – пробормотал Нечаев уже в доме, вдыхая запах пыли и какой-то кислятины.

Тусклый дневной свет проникал в окна сквозь занавески. На полу виднелся обведенный мелом контур мертвого тела. Адвокат ощутил бегущий по спине холодок и прикрыл салфеткой нос. Запах стоял отвратительный. То ли еда испортилась, то ли мышь издохла. Нечаев, едва дыша, пытался представить себе, что здесь произошло.

– Эй, Карл! – позвал он назойливого советчика. – Выходи бороться!.. Что, струсил?

Жилище Самарина производило гнетущее впечатление. Сумрачно, бедно и неуютно. Словно покойный не собирался задерживаться здесь надолго. В принципе, так и получилось.

Нечаев надеялся что-то понять, почувствовать. Как выглядела смерть Самарина? Она пришла к нему в виде длинноволосого блондина или пьяного собутыльника? А может, это была женщина? Ревнивая мстительная особа, которую погибший обманул и бросил?

«Ха-ха! – развеселился Сказочник. – У тебя богатая фантазия, дружище! Далеко пойдешь!.. Давай, дерзай!»

Адвокат уставился на меловой контур и задумался. Кому было выгодно убрать Самарина? Чутье подсказывало, что убийство бывшего вояки, как ни крути, связано со Сказочником. Неужели, тот восстал из праха?

«Ты бредишь, приятель! – поддел его неугомонный Карл. – Из праха восстают только в Священном Писании. Я не мертвее тебя! Готовься к решающей схватке!»

– Ты мне надоел! – взвился Нечаев. – Я отправлю тебя в преисподнюю, откуда ты явился! Ну, давай, покажись! Выйди на свет!.. Или ты горазд прятаться в моем сознании и тявкать оттуда? Я закрою тебе рот раз и навсегда!

Он замолчал, прислушиваясь к шорохам в доме. Вдруг из-за двери в крохотную спальню выплывет призрак и примет его вызов? Казалось, вонючий воздух этого убогого жилища сгустился и затвердел. Нечаеву стало трудно дышать, сердце тревожно забилось. Он расстегнул куртку, рванул ворот джемпера. Сквозь пелену дурноты ему почудились отчетливые шаги…

* * *

Москва, 1898 год

Искатель наследства потерял счет времени. Сколько прошло дней и ночей его добровольного заточения в склепе? Бог весть! Сон и бодрствование потеряли различия и слились в одну беспорядочную полосу кошмаров.

Стражи, приставленные к узнику пожилым нотариусом, исправно доставляли ему водку и съестное. Молодой человек пил, не ощущая вкуса, ел без аппетита.

Анфиса Матвеевна поведала ему о том, что один заезжий прорицатель предрек ей раннюю смерть. Она успела подготовиться.

– Зачем мне это знать? – шарахался от нее молодой человек.

– Мы с ним стали любовниками, – разоткровенничалась покойница. – Он некрасив, но обаятелен и мудр, как вещий старец. Я отдалась ему в обмен на…

Племянник боялся тетушкиной исповеди и затыкал уши пальцами. Ему казалось, что Анфиса Матвеевна не позволит выйти из склепа тому, кто посвящен в ее фривольные похождения. При жизни она заботилась о своей репутации и держала интимные подробности в строжайшей тайне. Что вдруг заставило ее разговориться?

– Ты хочешь разбогатеть? – улыбалась она темными губами.

– Х-хочу…

Несмотря на принятые меры, юноша продолжал слышать ее опасные речи. Слова красавицы проникали прямо в его голову, минуя уши.

– Прекрати дурачиться, Егорка! – сердилась она. – Не беси меня!

От того, что призрак назвал его по имени, по телу узника прокатилась ледяная дрожь. Он оставил уши в покое и опустил руки.

– Так-то лучше, – усмехнулась Анфиса Матвеевна. – Я считала тебя трусишкой, а ты продержался дольше всех. Молодец! Твое упорство будет вознаграждено. Ты получишь наследство, как было обещано. Если побудешь со мной еще немного…

– С-сколько?..

– Осталось три дня и три ночи… всего три!

– Целых три?! – ужаснулся он. – Пощадите, тетушка! Разве я не доказал вам своей преданности?.. Какой вам прок от денег на том свете? Поделитесь со мной, и я стану молиться за вас до гроба!

– Мне не нужны молитвы, дружок. Я попрошу тебя о другой вещи…

– Какой?

– Я скажу об этом в последнюю ночь. Поклянешься выполнить мою просьбу и вступай в права наследства. Я озолочу тебя!

Она подошла так близко, что племянник мог разглядеть тонкий узор кружев на ее белоснежном, как у новобрачной, платье.

– Нравится? – холодно осведомилась красавица. – Я заказала этот дорогой наряд специально для похорон. Он великолепен! Я была ослепительна и в жизни, и в смерти.

– Да… только что с того? Все истлеет: и платье, и м-мертвое тело.

– Ты не понимаешь, дурачок. Надо уходить красиво, чтобы так же достойно вернуться.

– Вы… надеетесь вернуться, тетушка? – попятился Егор.

– Думаешь, я безумна? Вовсе нет. Иди сюда, я хоть прикоснусь к тебе…

Призрак поманил его пальцем, но молодой человек не сдвинулся с места, бормоча охранительную молитву. Его бессвязное бормотание разгневало Анфису Матвеевну, и она исчезла.

– Ни на кого нельзя положиться… – прозвучало в сумраке склепа и растаяло под почернелыми сводами.

Свеча, которую зажег юноша, чадила. Водка заканчивалась. Егор хлебнул из горлышка и закусил калачом. Еще трое суток сидеть ему здесь, но как он узнает время? Стражи за дверью подскажут? Он дрожал, кутаясь в суконный сюртук. Сырость пробирала до костей, а в душе черти играли на скрипках.

– Продался я за звон золотых, – в отчаянии шептал узник. – Не смог противостоять искушению. Грех мой велик, нет мне прощения…

Разговоры с призраком пугали его и самим своим фактом, и неминуемым возмездием. Ведь он вступил в контакт с потусторонней силой, а сие сурово возбраняется церковью. Не от Бога это, но от лукавого.

Страшные мысли одолевали молодого человека. Но отказаться от заслуженной награды после стольких мучений было бы глупо. Проваливаясь в дрему и беспамятство, Егор получал короткую передышку перед новым кошмаром…

Глава 40

Москва, наше время

Ренат, уплетая на ходу бутерброд, вернулся в гостиную и застал Ларису сидящей на диване в той же позе, в которой он ее оставил. Она уставилась в одну точку и даже не пошевелилась, когда он расставлял на столике тарелки и чашки.

– Есть будешь?

Лариса промолчала.

– Эй, ты где? В склепе?

Она вздрогнула и перевела на него отсутствующий взгляд.

– Как там Анфиса Матвеевна? – с полным ртом осведомился Ренат. – Уже свела с ума племянника? Или в процессе?

– Перестань ерничать…

– Очнулась? Что на этот раз?

Пока она пересказывала ему содержание своих видений, на тарелке остался один бутерброд с сыром и кусочек ветчины. Лариса покосилась на мясо и отвернулась.

– Фу!

– По-моему, очень вкусно.

– Доедай все, – сказала она, поеживаясь. – Бедный парнишка… Ужасную штуку провернула с ним тетка. Закрыли бы тебя в гробнице с покойниками, небось, аппетит бы пропал.

– Он же сам согласился. Ради богатства можно и потерпеть.

Лариса, все еще под впечатлением от «увиденного», пыталась связать прошлое с настоящим.

– Фамилия этого племянника – Колесников? – предположил Ренат.

– Не знаю. Его Егором зовут, а фамилия…

– Вот откуда у него появились деньги на раскрутку! Только какое отношение это имеет к нынешним событиям? С тех пор много воды утекло.

– Некоторые обязательства не имеют срока давности.

– Что ты имеешь в виду?

Лариса молча покачала головой и попробовала кофе, который показался ей неприятно горьким.

– Фу…

– Что ты фукаешь? – обиделся Ренат. – Я старался, между прочим. Не угодил?

Они перебрасывались ничего не значащими фразами, пока в их сознании проходила кропотливая работа. Факты подвергались анализу, а выводы ума – критике. Первой не выдержала Лариса.

– Не складываются пазлы… одно с другим не вяжется!

– Поговори с Верой еще раз, – предложил Ренат. – Объясни, что тайное рано или поздно становится явным, и чем скорее это произойдет, тем лучше для нее.

Лариса кивнула, погруженная в свои мысли. Анфиса Матвеевна обращалась к прорицателю. Что он посулил красавице в обмен на близость? Дама была разборчива и с кем попало в интимные отношения не вступала.

– Это он надоумил ее насчет одиннадцати дней и ночей. Маг, который предсказал ей раннюю смерть.

– Одиннадцать дней и ночей, – эхом повторил Ренат. – Черт, точно!

– Ровно за это время ментальный фантом наполняется человеческой энергией.

– Намекаешь на Сказочника?

– Мы же с тобой решили, что длинноволосый блондин – тульпа, иллюзорный образ, созданный по тибетскому способу. Вернер научил нас этому, значит, и другие умеют. Аватар, похожий на человека, играет по своим правилам. Чего от него ждать – не может предположить никто.

– И как его изловить?

– Я тебе не все рассказала про секретаршу Нечаева, – спохватилась Лариса. – Оказывается, они с Жанной знакомы! Журналистка сошлась с Яной, чтобы иметь глаза и уши в конторе «Нечаев и Ко».

– Она тоже платила девице за информацию?

– Нет. Секретарша шпионила для Жанны по-дружески. По ходу дела у нее тоже проснулся интерес к семейной тайне Колесниковых. Сергей Акимыч стал ее любовником под влиянием той давней истории. Так Яне легче было копать.

– Вере об этом известно?

– Она выбила у Яны признание под страхом смерти.

– А раньше Вера знала о темном прошлом своей семьи?

– Вряд ли. Думаю, ей Магистр глаза открыл… полностью или частично.

– Ну да, – кивнул Ренат. – Она разуверилась в традиционной медицине и кинулась к народным целителям, но и там ее постигло разочарование. Потом Вера начала ездить по святым местам, а мальчику становилось хуже и хуже. Тогда у нее появилась идея-фикс «очистить карму» ребенка. Кто-то из таких же несчастных матерей посоветовал ей попробовать еще и это…

– Раньше Вера отмахнулась бы от подобной рекомендации. Хорошо быть скептиком, когда у тебя все в шоколаде. Но в ее случае…

– Ты ей сочувствуешь?

– Скажем так, я ее понимаю, – вздохнула Лариса.

– Значит, Вера взялась искать толкового специалиста в области кармы? Х-мм…

– А что бы ты предпринял на ее месте? Равнодушно смотрел, как угасает твой ребенок? Сидел бы сложа руки и страдал?

– Ну… я рад, что у меня нет детей.

– Потрясающе! – рассмеялась Лариса. – Вывод: не обзаводись потомством, пока не отработаешь кармические долги. Если бы все так рассуждали, человечество бы вымерло.

– Мы говорили о Яне, кажется, – напомнил он.

– Ах, да!.. В общем, женщины из окружения Нечаева по разным причинам заинтересовались тайной рода Колесниковых. В том числе и Яна.

– И что старый ловелас? Проболтался? Страсть развязывает язык и не таким стреляным воробьям…

* * *

Дачный поселок Кашино

Нечаев не поверил своим глазам, когда на пороге дачного домика появился…

– Сергей Акимыч?.. Вы?!!

– Не ожидал? – прищурился тесть, одетый как для прогулки на природе. Спортивный костюм, кроссовки, вязаная шапочка и шарф вокруг шеи. – Признаться, я тоже не рассчитывал встретиться тут с тобой. Каким ветром?

– Вы же сами сказали, надо что-то делать…

– И ты сразу поехал сюда?

– Здесь погиб Самарин… здесь и ответ на вопрос, кто убийца.

Колесников окинул взглядом бревенчатые стены, прихрамывая, обошел меловой контур на полу и уселся на стул.

– Ну-с… и кто же прикончил твоего бывшего клиента?

– Пока не знаю. Но догадываюсь… Только не сочтите меня сумасшедшим. У меня есть всего один кандидат…

Он не спросил, зачем тесть тащился в такую даль. У него-то с Самариным никаких личных счетов нет.

Колесников, потирая больную ногу, заметил:

– Старею. Прошелся без трости и выдохся. Не гожусь я в детективы.

– Так вы… следили за мной? – изумился Нечаев.

– Разумеется, нет! Убийство Самарина становится для нас делом чести. Не находишь? Я привык сам клубочки распутывать. С полиции какой спрос? Они дело в архив сдадут, и все. А нам с этим жить. Не дает мне покоя эта смерть, Артем! Чувствую, не к добру идет… – Он смерил зятя тяжелым взглядом и добавил: – Странный ты стал в последнее время. Дерганый, замкнутый, носишь в себе что-то и молчишь. Ты Веру бросить решил?

– С чего вы взяли?

– Может, есть у тебя кто? Другую женщину нашел, влюбился, голову потерял? Как мужчина я тебя понимаю, а вот как отец…

– Не о том вы говорите, Сергей Акимыч.

– Верно, не о том… У меня душа болит за дочь! Один проходимец ей жизнь испортил, а ты – второй. Я не допущу, чтобы Вера… чтобы с ней что-нибудь плохое случилось. Костьми лягу, а не допущу!

Нечаев молчал, пытаясь сообразить, что происходит. Сказочник примолк, а без его злобных советов в голове адвоката звенела пустота.

– Мы уже обсуждали это, – заметил он. – Вы высказали свое мнение, Сергей Акимыч, я вас выслушал. Зачем повторять одно и то же?

– Ты знаешь убийцу?

– Я предполагаю…

– Это ведь не Сказочник?.. Или ты меня морочишь, Артем? Раз ты сюда приехал, значит, надеялся его тут застать?.. Ты в глаза смотри, не отворачивайся! Может, вы сообщники? Решили целый спектакль разыграть, чтобы…

Колесников осекся и побагровел. Стул под ним скрипнул, грозясь рассыпаться.

Нечаев продолжал стоять посреди комнаты, с раздражением глядя на тестя.

– Не ваших ли рук дело? – Он показал пальцем на меловой контур. – Стреляете вы отменно: сами меня учили. Пистолет добыть для вас не проблема. Паф! И нет человека. Такой опытный адвокат, как вы, не оставляет улик. Что было известно Самарину? А?

– Ты… ты…

Колесникова перекосило, он пытался ответить, но не хватало дыхания …

Глава 41

Москва, 1898 год

Когда племянник Анфисы Матвеевны вышел из склепа, его было не узнать. Он побледнел без солнечного света, осунулся и как-то сгорбился. Платье его измялось и запачкалось, волосы обвисли, но на лице блуждала загадочная улыбка.

– Ну что? – с жадным любопытством спросил помощник нотариуса. – Являлась тебе покойница? Благословила на вступление в права наследования?

– Благословила, – кивнул молодой человек, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

– Ты видел ее?

– Вот как тебя. Она поднимала крышку гроба, вставала, и мы с нею беседовали.

– Врешь! – ужаснулся второй помощник. – Крышка тяжеленная, ее двое работяг едва водрузили на место.

– Вру, – согласился с ним Егор, усаживаясь на кладбищенскую скамейку, которую облюбовали его стражи. – А вы не задавайте глупых вопросов.

Парни почесывали затылки, переглядывались. После того, что этот юноша пережил, можно и умом тронуться. Но малый, по всему видать, не промах. Нервишки крепкие, – сидит, дышит как ни в чем не бывало. Племянник под стать тетушке.

– Страшно было?

– Жуть как страшно, – не стал кривить душой Егор. – Сначала думал, что помру, а потом ничего… привык. Водка помогла. Ежели б не она, свихнулся бы.

Второй помощник обернулся на склеп и перекрестился.

– Правда ли, что Анфиса Матвеевна все свое добро запрятала в тайник? В завещании писано, будто место, где лежат сокровища, она самолично укажет смельчаку, который не побоится разделить ее одиночество? Ровно на исходе одиннадцатых суток!

– Так и есть.

– И ты… удостоился?

– Как же не удостоиться, когда я выполнил условие тетушки? Это уж совсем было бы возмутительно! Покойники, в отличие от живых людей, свое слово держат. По-иному у них не принято.

– Ишь ты! – поразился первый помощник. – У них, значит, на том свете свои правила?

– Всюду существуют правила.

– И то верно. Ну-с, теперь ты богач, Егор, – с завистью протянул второй помощник. – Заслужил. До тебя никому не удавалось пробыть в склепе до конца срока. Выходит, тебе известно, где Анфиса Матвеевна устроила тайник?

Наследник степенно кивнул, продолжая с наслаждением вдыхать воздух с привкусом палой листвы. Стояла осень, аллеи кладбища были усыпаны золотом, вокруг могил пышно цвели хризантемы. Эта прекрасная печальная картина напоминала о бренности всего земного. Но пока жив человек, он о своем временном благополучии печется, а не о вечном блаженстве.

– Тогда чего мы сидим? – заметил первый помощник и хлопнул себя по коленям. – Нотариус велел по истечении срока немедленно привести тебя к нему. Анфиса Матвеевна запретила вскрывать тайник без его участия. Поскольку все должно быть по закону. Чтобы тебя не обвинили в воровстве!

– Помилуйте, какое же воровство? – ахнул Егор. – Тетушка ничего такого мне не говорила.

– Зачем ей говорить, ежели она свою последнюю волю изложила душеприказчику?

Помощники подхватили юношу под руки и повели к воротам кладбища. Тот сперва упирался, но потом перестал. Против воли покойной не попрешь. Прелестный и жуткий образ Анфисы Матвеевны, какой она представала перед ним в склепе, возник в его сознании. Тетушка качала головой и заламывала руки. Уста ее были сомкнуты, и Егор не понял, что она хотела донести до него. Видимо, умоляла подчиниться и не перечить.

– Идем, идем, – подгоняли его помощники нотариуса. – Шевелись, счастливец! Неужели тебе не любопытно, что в тайнике? Другой бы на твоем месте сгорал от нетерпения…

* * *

Москва, наше время

«Видения» развертывались в сознании Ларисы одно за другим. Ренат терпеливо ждал, пока она придет в себя. Когда ее лицо прояснилось, он спросил:

– Речь идет о большом куше? Парнишке досталось наследство тетки?

Он слушал ее путаный рассказ, мысленно прикидывая, какая последует развязка. Она вдруг переключилась на Яну и ее немолодого любовника. Кто бы мог подумать, что отец Веры соблазнится секретаршей? А та оказалась «двойным агентом» его дочери и журналистки Бар-ковой.

– Яна видела Сказочника, – вспомнила Лариса. – Он приходил в офис и угрожал ей. Яна пожаловалась Колесникову, но тот…

– Не поверил?

– Кто-то из всей этой компании врет! Зачем? Почему? Кто? Куча вопросов.

– Кстати, где Яна встречалась с любовником?

– У себя дома или в гостинице. Иногда Колесников приходил на свидание с портфелем. Если ей удавалось, она заглядывала в его бумаги.

– Когда он засыпал или принимал душ, – подхватил Ренат. – Обычный прием. Много ли накопаешь в портфеле пожилого адвоката, который почти отошел от дел?

– Яна – не Мата Хари! Ей не хотелось терять покровительство, работу и состоятельного мужчину. Она была крайне осторожна, и однажды ей повезло. В портфеле Колесникова лежала старинная книга по юриспруденции… с закладкой. Яна не поленилась и прочитала заложенные страницы. Там описывался случай из практики конца девятнадцатого века. Дело об убийстве нотариуса и его помощника. Оба преступления так и не раскрыли… Это тот самый нотариус, душеприказчик Анфисы Матвеевны! Я уверена. Он был стар, ему проломили голову и ограбили. А вскоре задушили его помощника. Под подозрение попал второй помощник, но у него было алиби. Знаешь, как фамилия этого второго?

– Колесников?

– Таких совпадений не бывает, – заключила Лариса. – Будь Яна просто секретаршей, ни черта бы не поняла. Но эта девушка – юрист и практикуется у опытных адвокатов. Она догадалась, что тот Колесников может быть предком нынешнего Колесникова. Они не однофамильцы! Иначе Сергей Акимыч не носил бы в портфеле эту книгу, не заложил бы эти страницы.

– Логично. Яна сообщила об этом Барковой?

– Еще до поездки в Турцию. Жанна пообещала привезти ей золотое украшение в подарок. Но не привезла, забыла.

– Не мудрено. На нее столько всего свалилось…

В комнате, где они беседовали, сгущались сумерки. Ренат нарочно не включал свет, чтобы внимание не рассеивалось на окружающие предметы. Запах остывшего кофе напомнил ему кофейню в отеле «Юсуф».

– Черт! Жанна скрыла от меня этот факт… Прячет козыри в рукаве?

– Осторожничает…

Глава 42

Дачный поселок Кашино

Не хватало, чтобы тесть окочурился! С этой мыслью Нечаев метнулся в крохотную кухню в поисках воды. На столе, покрытом дырявой клеенкой, лежал заплесневелый хлеб, стояла грязная тарелка и банка консервов, которая издавала ужасный запах.

Нечаев, стараясь не дышать, открыл холодильник. Там было пусто. Но бутылка минералки все же обнаружилась в шкафчике. Адвокат взял ее и бегом вернулся в комнату.

Колесников сгорбился на стуле, цвет его лица из красного стал розовым, дыхание выровнялось. Нечаев поднес горлышко бутылки к его губам.

– Пейте…

Вода пролилась на шарф, и старший партнер выругался. Он уже не казался беспомощным и умирающим.

– Вам лучше? – с облегчением вздохнул зять.

– Не дождешься… – прохрипел Колесников и потянулся к бутылке. – Дай сюда! Я сам…

Пока Нечаев бегал за водой, он кое-как достал из кармана таблетку и положил под язык. Сергей Акимович не собирался сдаваться. Он еще повоюет.

– Может, «скорую» вызвать?

– Сюда? Ты спятил?.. Вижу, совсем ум отшибло.

– Зачем вы приехали? Следы заметать?

– Придурок, – процедил Колесников, к которому возвращалось нормальное самочувствие. – Я не убийца! Провести остаток жизни за решеткой – не моя тема. Разве я похож на идиота?

– Что вам известно о Самарине?

– То же, что и тебе…

– Вы решили закрыть ему рот, вот что! Для этого не обязательно стрелять самому.

– Опомнись, Артем. Я не заказывал Самарина. До того, как он стал твоим клиентом, я не знал о его существовании. Клянусь тебе!

– Зачем вы сюда приехали? – повторил Нечаев, нависая над ним.

Сказочник посоветовал бы быстро затянуть шарф на шее тестя и убраться восвояси. Преодолевая искушение, он тряхнул головой. Общение с таким типом, как зловредный блондин, не пошло ему на пользу. Безумие заразно.

– Надо найти Сказочника, – заявил Колесников. – Из-под земли достать! Не мог же он растаять, как прошлогодний снег?

– Под землей его уже искали…

– Значит, на земле искать будем! Фоторобот есть, особые приметы известны. Правда, он волосы мог обстричь, одежду сменить, глаза спрятать за очками. Эх! Жаль, время упущено… Ну, ничего. Каждый уголок в этом убогом домишке обшарим! Должно же хоть что-то остаться!.. Случайный кадр в мобильном телефоне, окурок…

– … пуговица от пиджака, гильза от пистолета, отчетливый отпечаток подошвы, прядь волос, – съязвил Нечаев. – Зря надеетесь. Нет ничего! В этой берлоге только пыль, вонь, паутина и хлам.

– Надо его найти, Артем. Ты ведь сюда тоже не на прогулку прикатил.

– Я думал, что-то почувствую… поставлю себя на место преступника… войду в роль, побываю в его шкуре… Не получается!

– Ты вел с Самариным долгие беседы наедине. Он тебе душу изливал… Неужели никакой важной детальки не проскочило? Никакой мелочи, за которую можно уцепиться?

– Покойный болтать любил, язык у него знатно подвешен. Его родители – артисты, а он в армию подался. Ему бы в театр!.. Таким соловьем заливался, – заслушаешься. Расписывал этого Сказочника, как живого. Ей-богу! – Нечаев выпрямился и отступил на пару шагов от стула, где сидел тесть. – Может, это все галюны?

– Галюны! – угрюмо передразнил Колесников. – Если бы!.. Этот урод приходил в офис, когда тебя не было. Угрожал Яне! Я успокоил ее, как мог. Но где гарантия, что завтра он не явится снова? Девушка была жутко напугана, позвонила мне, закатила истерику. Ты знаешь, чего от него ожидать?

– Чего угодно, – ошарашенно пробормотал Нечаев. – Что ему понадобилось от Яны?

– Вот и я думаю, что?.. Надо его остановить, иначе… он всех нас перебьет, по очереди. Самарин – это пример для устрашения. Мы имеем дело с маньяком, Артем. С опасным и непредсказуемым маньяком! – Колесников отхлебнул воды из бутылки и протянул ее зятю. – Хочешь?

Тот молча покачал головой. В памяти всплывали отрывки его разговоров с Самариным, эпизоды из собственных кошмарных снов, упреки Жанны и последняя глупая ссора с Верой. Неужели источник всех его бед – человек-призрак?

– Кажется, у Сказочника есть татуировка на левой руке… чуть выше запястья. Жук! Об этом не написано в протоколах, но я вспомнил слова Самарина. Если это как-то поможет…

– Жук?!!

– Сейчас делают разные тату, – пояснил адвокат, удивленный реакцией тестя. – Жуки, стрекозы, бабочки…

– Жук!!! – повторил Колесников, блуждая взглядом по комнате. – Бог мой!.. Жук…

* * *

Москва, 1898 год

Особняк, где Анфиса Матвеевна устроила тайник, был продан фабриканту Савушкину. И теперь наследнику, чтобы добыть принадлежащие ему по праву сокровища, предстояло проникнуть в чужой дом без ведома новых хозяев. Благо, те делали ремонт и не успели еще заселиться.

«Это твое последнее испытание, – заявила покойница, явившись в очередной раз племяннику. – Ты выдержал в склепе весь срок и достоин моего доверия. Никому другому я не могла бы поручить важное дело, которое требует усердия и скрупулезности. Оба эти качества, к счастью, оказались тебе не чужды. Позволь напомнить, что твой долг передо мной заключается в следующем…»

Пока она излагала Егору его обязанность, тот рассеянно отвечал на вопросы нотариуса, теряя нить разговора.

– Где вы витаете, сударь? – рассердился тот. – Извольте слушать меня! Мы с вами должны обсудить важную вещь, а именно: каким образом следует изъять из тайника содержимое.

– Нынешней ночью изымем, – ответил юноша. – Не позже.

– Сколько осталось до ночи? Всего ничего! За окнами темнеет, а ведь надо еще подготовиться.

– Как фонари зажгут, так и пойдем.

Старик достал из кармана золотые часы на цепочке и щурясь, разглядывал циферблат.

– До полуночи управимся?

– На месте будет виднее.

– Что ж вы, вправду беседовали с усопшей? Она вам точно указала, где сокровища лежат-с?

– Да вот она стоит, может сама подтвердить…

С этими словами молодой человек кивнул головой в угол сумрачного кабинета. Нотариус повернулся туда же и в недоумении всплеснул руками.

– Пусто там, сударь. Темнота одна. – Он подумал, что у наследника после сидения в склепе помутился разум, оттого ему и чудится Анфиса Матвеевна. Не дай боже, и тайник с золотом – всего лишь плод его воспаленного воображения. Немудрено, если паренек рехнулся от страху. – У вас не горячка ли? – сухо осведомился нотариус. – Откуда в моем кабинете возьмется холодный труп?

– Это призрак…

– Тем паче, призрак! Святые иконы его сюда не допустят! – Старик указал пальцем в сторону иконостаса, который занимал почетное место над его рабочим столом, и добавил: – Вы меня на арапа берете?

Иконы тускло блестели позолоченными окладами, но Егор не проявил к ним должного интереса и равнодушно обронил:

– Ну, как знаете… Не верите, тогда не идите со мной. Я и один справлюсь. В тайнике, кроме шкатулки с драгоценностями, ничего больше нет. Такой груз я без вашей помощи до дому донесу.

– Там только шкатулка?

– Тетушка, по ее словам, все свое имущество обратила в деньги, а вырученные средства вложила в ювелирные изделия, дабы распорядиться ими особым способом. Верно, Анфиса Матвеевна? – юноша обратился к темному углу, словно там действительно находился призрак. – Видите, сударь? Она кивает головой. Значит, я говорю сущую правду.

– Рехнулся, – пробормотал нотариус, отчего-то покрываясь холодным потом. – Тронулся умом, бедняжка. Ничего удивительного…

Впрочем, упоминание о шкатулке с драгоценностями подстегнуло его решительность.

– Час поздний, сударь. Пора приступать к делу.

Все необходимое было уже наготове, и наследник с нотариусом отправились к бывшему особняку Анфисы Матвеевны. Редкие фонари освещали улицу, застроенную домами зажиточных граждан. Старик низко нахлобучил шляпу, скрывая лицо, хотя в этом не было нужды. В эту пору горожане укладывались спать, и в пустынных кварталах гулял ветер. Бродячие псы прятались в подворотнях, лениво тявкая на одиноких прохожих.

Двухэтажное здание с колоннами, окруженное садом, утопало во мраке ночи. Только во флигеле теплился огонек.

– Это сторож, – шепотом объяснил нотариус. – Он нас не заметит. Небось набрался под завязку, пьянчужка. Куда идти, Егор? Прямиком в дом?

Молодой человек привел его к заржавелой задней калитке, которая со скрипом отворилась.

– Сюда, – поманил он своего спутника.

– Надеюсь, за нами никто не следит, – отозвался тот, оглядываясь по сторонам.

– Разве что ваши помощники. Они чрезвычайно любопытны.

– Я загодя отослал их по домам.

– Вы уверены, что они послушались? – пробормотал юноша, шагая по усыпанной песком тропинке. – Не отставайте, сударь! Иначе мы друг друга потеряем.

– Погоди, – отдуваясь, взмолился старик. – Дай дух перевести… Я не поспеваю за тобой!..

По соседней улице, цокая в тишине копытами, проследовал конный полицейский патруль.

– Поторопитесь! У нас времени в обрез, – подгонял нотариуса Егор. – Чем быстрее мы найдем шкатулку, тем меньше шансов попасться. Это ведь больше не тетушкин особняк! Значит, по закону, мы с вами – воры. Я не хочу оказаться в кутузке. А вы?

В завещании ни слова не было о том, где находится наследство, оставленное покойной Анфисой Матвеевной. Она-де сама укажет место тому, кто проведет в ее склепе означенное время. Нотариус не верил в призраков, но действовал согласно своего долга. Либо он имеет дело с фамильным безумием, либо усопшая действительно явилась племяннику и вознаградила его за преданность.

Впрочем, нотариус и в преданность не верил. Он слишком хорошо изучил людей, чтобы верить в бескорыстие и родственную любовь. Егору, как и всем прочим, нужны деньги. Ради них, а вовсе не ради тетушки, он согласился на испытание страхом и одиночеством.

Старик сунул руку в карман и нащупал охотничий нож, который прихватил на непредвиденный случай. А ну как за ними кто-нибудь увяжется? Жизнь научила его не доверять никому…

Глава 43

Москва, наше время

– Чем все закончилось? – нетерпеливо спросил Ренат, выслушав продолжение истории со склепом.

– Думаю, нам предстоит увидеть финал этого шоу воочию, – сказала Лариса. – Прошло больше века, события потеряли причинно-следственную связь. Я имею в виду, для действующих лиц.

– И кто они? Колесников, его дочь и зять?

– Я бы включила в эту компанию еще Сказочника.

– Посланник из загробного мира, – пошутил Ренат. – Он куда-то пропал.

– Близится развязка, и назойливый блондин слишком занят, чтобы распыляться по сторонам. Он сосредоточился на решении своей основной задачи.

– Тебе известно, что это за задача?

– К сожалению, нет.

– Не собирается же он поубивать всех потомков того Колесникова, который…

– Это зависит от последней воли Анфисы Матвеевны, – перебила Лариса. – В чем она заключалась? Спросить бы у Магистра, но он больше не показывается в салоне «Баланше».

– Давай съездим к Кашино, – предложил Ренат. – Там все началось. Хотя… если смотреть в корень, надо бы сперва посетить усыпальницу Анфисы Матвеевны. На каком кладбище ее похоронили? Может, Колесников знает?

– Пока рано его спрашивать. Он и без того напуган. В благородном семействе назревает буря.

В зале для медитаций, где они беседовали, пахло сандалом. От углей в курильнице поднимался сизый дымок. Ренат выразительно постучал пальцем по циферблату наручных часов.

– Жанна опаздывает. Обещала быть в два, а уже без четверти три.

– Надеюсь, мы успеем перекусить до ее приезда.

Они заказали пиццу и с минуты на минуту ждали доставки. Лариса погрузилась в свои мысли, Ренат нервничал. Он не понимал до конца, что происходит. Карл перестал надоедать ему «полезными» советами, Нечаев не звонил, его жена тоже не давала о себе знать.

– Почему бы тебе не поговорить с Верой начистоту?

– Обойдемся без нее. Ой, в дверь звонят! – заявила Лариса, словно Ренат страдал глухотой. – Пиццу принесли. Я жутко голодная.

Он пошел встречать посыльного, а она быстро набрала номер журналистки Барковой.

– Жанна, вы где? С вами все хорошо?

– Я в пробке, – сердито отозвалась та. – Извините, что задерживаюсь. Сегодня черный день календаря. С утра все валится из рук, Артем не выходит на связь, у меня депрессия. Тоска грызет хоть вешайся…

– Вот и наша еда, – торжественно провозгласил Ренат, открывая коробку с пиццей. – С кем ты говоришь?

– С Жанной.

– Дай-ка мне трубку…

– Она уже отключилась.

Ренат сразу принялся жевать, а Лариса задумалась, глядя, как он ест.

– Присоединяйся, – предложил он, протягивая ей кусочек. – Ты же хотела.

– Чем ты так досадил Жанне? Не поддался на ее флирт?

– Есть женщины, которые не признают поражений. Жанна из таких. Она не умеет проигрывать. Давай, ешь…

Вкус помидор, перца и сыра напомнил Ларисе Турцию, маленькое кафе у подножия злополучной горы, которая чуть не убила Жанну. Барышня рискует, вмешиваясь в чужую жизнь ради сенсации…

* * *

Москва, 1898 год

– Здесь…

Наследник отодвинул вырезанную из дерева виноградную гроздь, вставил ключ в замочную скважину и дважды повернул. Крак!.. Заржавелый механизм сработал, открывая маленький тайник за деревянной панелью.

– А если бы панели заменили при ремонте? – воскликнул нотариус.

– Очевидно, Анфиса Матвеевна была уверена, что их не тронут.

Язычок свечи освещал комнату, где при прежней хозяйке была библиотека. Новый владелец не стал переделывать старинный интерьер. В шкафах за пыльными стеклами поблескивали золотым тиснением корешки книг.

– Откуда у вас ключ?

– Я взял его в склепе, – ответил Егор. – Тетушка сказала, что ключ находится в нише за распятием.

Нотариус держал свечу дрожащей рукой и едва не уронил ее при виде металлической шкатулки в глубине стенного отверстия.

– Берите скорее и пойдем! – прошептал он. – Мне что-то не по себе. Вдруг сторож не спал и заметил, как мы пробрались в дом?

– Вы свидетель, что я выполнил все условия тетушки и могу по праву владеть тем, что она оставила…

До сего момента старик считал завещание Анфисы Матвеевны бредом одержимой безумием женщины. Однако шкатулка убедила его в обратном. Выходит, существует некая потусторонняя сила, о которой он был наслышан, но до конца не верил.

– Зачем все усложнять? – пробормотал нотариус, поднимая свечу повыше. – Нельзя ли было распорядиться наследством, как принято?

– Вы не понимаете, – отозвался юноша. – Я тоже не понимал, пока Анфиса Матвеевна не обратилась ко мне с просьбой. Она… как бы это сказать…

– Ну, что, что?

В ту же секунду в библиотеке повеяло холодом, и свеча в руке старика погасла.

– Она запрещает мне говорить, – молвил в темноте наследник. – Я молчу, тетушка!.. Молчу!..

– Она… здесь? – обомлел нотариус и схватился за сердце.

Егор на ощупь полез в тайник, забрал шкатулку и спрятал в саквояж. Между тем панель сама встала на место, замок щелкнул, а виноградная гроздь закрыла отверстие для ключа…

Глава 44

Москва, наше время

Жанна принесла с собой уличную свежесть и запах духов. Она уселась в предложенное Ренатом кресло и спросила:

– Зачем ты меня вызвал сюда? Нельзя было поговорить по телефону?

– Нельзя.

Собираясь на встречу, она подкрасилась и уложила волосы. Кокетство вошло у нее в привычку, как у любой красивой женщины. Даже депрессия не помешала ей элегантно одеться.

– Где твоя подруга? – спросила она, довольная отсутствием Ларисы.

– Занята.

Жанну не удовлетворил столь лаконичный ответ, но приставать с расспросами она не решилась.

– Я видела табличку на входе. У вас не детективное агентство.

– Мы оказываем информационные услуги, – улыбнулся Ренат. – Я говорил тебе об этом еще в Турции. Но ты не поверила. Теперь ты убедилась, что я не лгу? Мы оба работаем с информацией, только по-разному. У тебя свои источники, у меня – свои. Ты собираешь досье на Колесникова?

Жанна и глазом не моргнула. Она умела скрывать эмоции и носить маску.

– Кто тебе сказал?

– Сам догадался. Что тебе удалось накопать?

– На Колесникова? Ничего особенного… Он грамотный юрист, умеет зарабатывать деньги, хороший семьянин…

– Не трать время на басни, – перебил Ренат. – Я знаю, что у Колесникова молодая любовница. И ты знаешь. Это Яна, секретарша Нечаева. Вы с ней общаетесь! Она добывает для тебя инфу.

Жанна поджала губы, покрытые дорогой матовой помадой. На косметике она не экономила.

– Это часть моей профессии. Ты расскажешь Артему?

– Я подумаю.

– Так-то ты заботишься о моем благополучии? – глаза Жанны наполнились слезами, которые совершенно не тронули Рената. – Мы, кажется, подружились. А друзей не предают!

– Хочу тебя предупредить: кто-то затеял аферу, которая плохо кончится. Ты можешь стать разменной монетой в этой игре.

Жанна достала из сумочки салфетку и промокнула под глазами. Она была хороша и горе, и в радости. Смоляные локоны подчеркивали белизну ее кожи, а волнение окрасило щеки нежным румянцем.

– На этот раз любопытство может стоить тебе слишком дорого, – добавил Ренат. – Не дай бог, умрешь молодой. Как Анфиса Матвеевна…

Губы Жанны приоткрылись, рука с салфеткой замерла в воздухе, слезы высохли.

– Ч-что?

– У тебя отличный слух. И умом бог не обидел. Делай выводы.

На вытянутом лице молодой женщины отразилась напряженная работа мысли. Жанна прикидывала, что известно Ренату, и сопоставляла свою выгоду и возможные потери.

– Ладно, – она вздохнула и опустила руку с салфеткой на колени. – Кто такая Анфиса Матвеевна?..

– За кого ты меня принимаешь? – усмехнулся Ренат.

– Ладно, – хрипло повторила Жанна. – Будь по-твоему… Я расскажу, что мне удалось накопать. А что я получу взамен?

– Самое дорогое.

– Жизнь? – криво улыбнулась она. – И многих ты спас?

– К сожалению, нет. Есть вещи неотвратимые, как рок. Но в данном случае…

– У меня есть шанс выкарабкаться?

Ренат молча сидел напротив и ждал, какое решение примет журналистка. Если откажется сотрудничать, то он тоже умоет руки. Нельзя помочь утопающему, который отталкивает спасательный круг.

Жанна боролась с собой. Она привыкла охотиться за чужими тайнами, а не раскрывать свои.

– Ты можешь встать и уйти, – сказал Ренат. – Прямо сейчас. Я тебя не держу. Ты большая девочка и сама за себя отвечаешь. Два раза ты избежала смерти, третьего не будет.

– Неужели та старая история до сих пор продолжается?

Он пожал плечами, глядя, как она ерзает в кресле и кусает губы. Страх, который преследовал ее повсюду, подтверждал слова Рената. Она навлекла на себя беду.

– В архиве я случайно познакомилась с одним человеком… Когда заказывала материалы для просмотра, он услышал фамилию Колесникова и пригласил меня на кофе к себе домой.

– Что за человек?

– Бывший архивариус. Он давно на пенсии, но подрабатывает статьями в Интернете. Любит мистику и всякие странные истории. Оказалось, что адвокат Колесников, которым я интересуюсь, связан с наследством некой Анфисы Ружинской. Эта байка гуляла по Москве на рубеже веков: девятнадцатый был на исходе, ему на смену шел мятежный и многострадальный двадцатый век. Надвигалась революция…

Жанна увлеклась. Она словно читала вслух собственноручно написанную статью…

* * *

Вера оставила сына в клинике, а сама отправилась в торговый центр. Она делала покупки машинально и забыла взять сдачу. Девушка-кассир окликнула ее, чтобы вернуть деньги.

– Вам плохо? – участливо спросила она. – Может, присядете?

– Нет, нет, спасибо…

Вера все-таки зашла в бар, заказала сок и долго сидела, пытаясь осмыслить происходящее. Отец изменяет маме с секретаршей, муж изменяет ей с журналисткой. Ромчик чахнет, несмотря на все ее героические усилия. Ужасное пророчество сбывается с кошмарной неотвратимостью.

– Я ни в чем не виновата, – прошептала Вера. – Почему мне приходится страдать?

Она достала из сумочки айфон, хотела набрать номер Ларисы, но передумала. Что говорить? Жаловаться на судьбу? Глупо. Снова просить о помощи? Бесполезно. Магистр ясно дал понять, что исправить ситуацию может только она сама.

От просторного холла, куда выходили двери бутиков, помещение бара отделяла стеклянная перегородка. На секунду Вере показалось, что среди посетителей торгового центра мелькнула фигура человека с длинными светлыми волосами. Она вскочила и подбежала к выходу, но никакого блондина в холле не было.

– Почудилось…

Вера напрасно успокаивала себя, глотая через трубочку кислый грейпфрутовый сок. Сказочник заставил ее волноваться не на шутку. Уже несколько раз она замечала за собой зловещую тень: на улице, в магазине, на парковке.

– Молодой человек! – Вера подозвала официанта, рассчиталась за сок и, забрав пакеты с покупками, двинулась к эскалатору. Ей с большим трудом удавалось не крутить головой. То там, то сям в поле зрения попадали люди, которых она принимала за Сказочника. Именно так называл этого проходимца Артем. Неужели длинноволосый блондин взялся за нее?

Она добралась до паркинга, села в машину и поехала за ребенком. Проклятый Магистр лишил ее покоя и сна! Зачем она слушала его вкрадчивые речи? Зачем поверила? Но как не верить, если каждое его слово томительной болью отзывается в груди?

Наверное, человек знает гораздо больше, чем принято думать. Правда, он не всегда отдает себе отчет в глубинных процессах, которые тлеют в закоулках его памяти. Он живет, будто на пороховой бочке, не имея понятия, кто и когда поднесет огонь к фитилю.

Вера вела машину на автопилоте. Она и жила так же, погрузившись в свое горе и воспринимая внешний мир как мираж. В этом мираже действовала не она, а некая другая Вера, – персонаж, ведомый чужой волей.

– Как мой сын? – спросила она у доктора.

Тот с дежурной улыбкой ответил:

– Пока без изменений. Прогресса нет, но нельзя терять надежду!

«Конечно, нельзя, – подумала Вера, беря сына за руку. – Это ваш бизнес, ребята. Обычная выкачка денег из карманов пациентов».

Ромчик хныкал и отказывался ехать домой. Вера с трудом усадила его в машину. Краем глаза она уловила тень за спиной. Сзади кто-то стоял, но когда она выпрямилась и обернулась, мужская фигура быстро удалялась прочь. Не догонять же?

Вера беззвучно выругалась и села за руль. Мальчик, измученный процедурами и массажем, задремал. Всю дорогу она оглядывалась, не едет ли кто-то следом. То одна, то другая машина казались ей подозрительными.

Нечаев не отвечал на ее звонки, отец вообще отключил телефон. Куда они оба подевались? На перекрестке Вера притормозила и позвонила Яне.

– Да, Вера Сергеевна… – промямлила та.

– Не рада меня слышать?

– Что вы, я…

– Где мой муж?

– Он был в офисе, потом куда-то уехал. Сказал, чтобы я его не ждала.

Пока на светофоре горел красный, Вера еще успела позвонить матери. Та сообщила, что отца нет дома.

– Он всегда отключает телефон во время деловой встречи, Верочка. Видимо, занят.

Бедная мама! Ей и в страшном сне не может присниться, что ее обожаемый супруг крутит роман с молодой бесстыжей телкой.

– Боже, как все несправедливо…

Вере начали сигналить другие водители, и она поспешно тронулась. Ромчик проснулся и тяжело сопел на заднем сиденье. Сердце Веры разрывалось от жалости к матери, к себе, к больному сыну. Как он будет жить, если ее вдруг не станет? Разве она сможет умереть спокойно, когда придет ее час?

Магистр во время сеанса сказал, что угроза исходит от… жука! Вера чуть в обморок не грохнулась. Она переспросила, и услышала тот же убийственный ответ. Жук! Вот чего следует опасаться. Все дело в жуке!..

Глава 45

Москва, 1898 год

– Вот они! – молодой человек показал своему товарищу на две тени, в лунном свете пересекающие сад.

– Что они делали в доме, как ты думаешь? – напряженно спросил тот.

– Скоро узнаем. Айда за ними…

В темном переулке преследователям пришлось остановиться.

– Старикан едва живой, – перешептывались они. – Слышишь, как он дышит?

– Хоть бы его удар не хватил…

Речь шла о нотариусе, которому стало дурно. Племянник Анфисы Матвеевны вынужден был возиться с ним.

– Мне плохо, – прохрипел старик. – Сердце схватило… задыхаюсь.

– Надо идти, сударь, – сказал юноша, оглядываясь. – За нами кто-то крадется. Должно быть, ваши помощники. Больше некому.

– Где они, негодники? Не вижу…

– Вероятно, прячутся. Я слышал чьи-то шаги. Может, померещилось?

– А призрак? Он отстал от нас?

– Она, – поправил нотариуса Егор. – Анфиса Матвеевна ступает бесшумно, так как не имеет телесной формы.

– Я не про то… Ты ее видишь?

– Сейчас нет.

Старик прислонился спиной к стволу дерева, шумно втягивая в себя воздух. Наследник нетерпеливо топтался рядом.

– Ну что, вам легче?

– Подойди… ближе. Я… умираю… Лекарство в кармане сюртука… помоги…

Преследователи затаились во мраке ночи, ожидая развития событий. Каждый лелеял надежду завладеть сокровищами, которые остались после Анфисы Матвеевны, не прилагая к тому особых усилий. Они были близки к цели. Неспроста же старикан с наследником лазали в бывший особняк усопшей? Стало быть, призрак отдал Егору такое распоряжение.

Необходимо отобрать добычу у этого хлюпика. Старикан не помешает, ему не до того. Одышка замучила, больное сердце вот-вот сдаст.

– Саквояж! – прошептал один из помощников нотариуса другому, вглядываясь в темноту переулка. – Неужели все золото поместилось там?

Тем временем драма между юношей и стариком достигла финала. Последний, казалось, испускал дух. Егор поспешно сунул руку в карман его сюртука, но ничего не обнаружил.

– Сударь, а где же…

В этот момент что-то острое ударило его в грудь, он даже вскрикнуть не успел. Ноги подкосились, тело обмякло и начало оседать на землю. Глаза наследника остекленели, мысли остановились…

Старик отдышался, склонился над молодым спутником и… вырвал из его рук саквояж. Глухой переулок, куда не падал свет фонарей, не заглядывала луна, был весьма удобным для бегства. Пара шагов, и нотариус скрылся в кустах, оставив преследователей с носом.

– Ты что-нибудь понимаешь? – заволновался один из них. – Слышал шум? Словно кто-то ломает ветки…

Они почти ничего не видели, только ловили звуки. Наступившая тишина поразила обоих. В этой тишине запахло смертью. Сообщники обменялись недоуменными репликами:

– Куда они подевались? Ни старого, ни малого! Как сквозь землю провалились.

– Чую, не к добру…

– Пойдем, поглядим.

– А ежели они нас поджидают в темноте? С ножичками!

– Хуже будет потерять их из виду.

– Погоди, мне боязно…

– Тут мы все одно ни черта не высидим. Пошли… Да не дрейфь ты!.. Штаны-то сухие?..

Жадность и любопытство взяли верх, и помощники нотариуса двинулись вперед на свой страх и риск. В глубине переулка они наткнулись на неподвижное тело.

– Ой! Кто тут?.. Дай-ка спички…

Чирк! Чирк! Первая спичка потухла. Вторая осветила корявое дерево, у подножия которого лежал навзничь молодой человек.

– Пальцы жжет…

Чирк! Чирк! Чирк! Сообщники жгли спичку за спичкой, склонившись над наследником и тихо переговариваясь:

– Кажись, не дышит…

– Мертвый он… убили…

– Зарезали!.. Нож в груди торчит…

– Бежим отсюда! Не то городовые нагрянут, повяжут нас!

– Саквояж где? Ищи, ищи…

Они поспешно обшарили все вокруг, но саквояж как в воду канул.

– Старикан всех надул! Больным прикидывался, а сам…

– От нас не убежит!..

* * *

Москва, наше время

Лариса лежала на диване под пледом и вздрагивала от холода.

– Слабость ужасная, когда это накатывает, – пожаловалась она Ренату. – Видения невозможно контролировать. Погружаешься в чужую реальность с головой, и все.

– Что-нибудь новенькое появилось?

– Похоже, за наследством Анфисы Матвеевны тянется кровавый след.

– Кто бы сомневался! Жанна тоже сообщила кое-что важное. Предок Колесникова, который больше ста лет назад внезапно разбогател, подозревался в убийстве товарища. Там вообще сплошное мочилово! Нотариуса убили…

– А перед этим он зарезал ножом племянника, – вставила Лариса. – Бедняга не успел понять, что произошло.

Она в двух словах описала то, что «увидела». Ренат внимательно слушал, сопоставляя ее слова со словами Жанны.

– Значит, саквояж с наследством достался нотариусу, – заключил он. – Потом его тоже убили и ограбили. Архивариус показал Жанне свою статью, которую он подготовил для Интернета: «Завещание госпожи Ружинской». Там и про склеп, и про злую судьбу, которая постигла племянника Анфисы Матвеевны. В общем, Жанна выкупила у архивариуса эту статью с условием, что он не будет ее публиковать ни при каких обстоятельствах. Предложила немалые деньги, и тот не отказался.

– Статья у тебя?

– Я попросил Жанну сбросить мне текст на ноутбук.

– Как ты ее уговорил? Пустил в ход личное обаяние?

– От тебя ничего не скроешь, – притворно нахмурился Ренат. – С такой женщиной не интересно. Даже не знаю, что нас держит вместе!

– Общее дело, – засмеялась она. – Мы с тобой – команда.

– А я думал, любовники…

Он вывел статью на экран и подал ноутбук Ларисе. Начало и середину она быстро пробежала глазами, потому что изложенное повторяло ее видения, только без многих фактов и подробностей, которые и отличают жизнь от сухих печатных строчек. Но концовка привлекла ее внимание.

– Ты читал? – спросила она у Рената.

– Два раза, перед тем, как показать тебе. В принципе, это не противоречит моим догадкам.

«Утром в доме нотариуса приходящая горничная обнаружила мертвого хозяина. Жена его скончалась несколько лет назад, дети разъехались и жили собственными семьями. Одинокий старик, по-видимому, стал жертвой ограбления. Страдая бессонницей, он проводил ночь в своем кабинете, где его и настигла смерть. Судя по внешнему виду, нотариус не ложился: он был в верхней одежде, а на его сюртуке остались грязные пятна. Кто-то проломил ему череп кочергой, после чего забрал все деньги и ценности, которые старик хранил в ящиках бюро.

Поговаривали, что с ним расправился призрак женщины, которая назначила его своим душеприказчиком. Племянник ее тоже был зарезан в глухом переулке неподалеку от бывшего особняка покойной тетушки. Карманы его были пусты, при нем не обнаружили ничего, кроме нательного крестика.

Все это произошло в одну ночь, что позволило досужим сплетникам связать между собой убийство юноши и старика-нотариуса. Оба, твердила молва, погибли по воле призрака. Анфиса Матвеевна слыла мстительной особой, не терпящей ослушания. Чем прогневили ее погибшие, можно лишь гадать.

Полиция так и не поймала преступников, а наследство вздорной дамочки словно испарилось.

На фоне этих громких событий гибель мелкого служащего на окраине города прошла незамеченной. Молодого человека в пьяном состоянии задушили его же брючным ремнем. Подозрение пало на хозяина меблированных комнат, одну из которых снимал убитый, но доказать его вину не удалось. Факт, что погибший клерк служил помощником того самого нотариуса, которого лишили жизни пару дней назад, не учли при расследовании. Второй помощник нотариуса, Владимир Колесников, дал показания, но дело не сдвинулось с места. Накануне убийства они с товарищем пьянствовали в трактире, после чего разошлись в разные стороны. Половые[3] подтвердили его слова. Установить, куда отправился собутыльник покойного, не представляло труда – после обильных возлияний Колесников пошел к своей невесте, с которой провел остаток вечера и ночь. На том все и затихло.

История же с наследством госпожи Ружинской еще долго будоражила умы любителей мистики. Окутанные тайной сокровища привлекали в склеп авантюристов, пока власти не решились замуровать вход. Когда Москва содрогнулась от революционных потрясений, общество переключилось на более насущные проблемы. О завещании усопшей красавицы забыли…»

Глава 46

– По-моему, тут двух мнений быть не может, – заключила Лариса, оторвавшись от экрана. – Сначала помощники прикончили нотариуса и присвоили себе саквояж с сокровищами. Потом один из них убил другого, чтобы не делить доставшийся куш. Его невеста дала ложные показания и обеспечила жениху алиби.

– Богатому жениху, заметь!

– Это сыграло свою роль. Сокровища сделали девушку сговорчивой, и она… отмазала убийцу от заслуженного наказания.

– Это и есть «везунчик», предок нашего адвоката Колесникова и отца Веры, – кивнул Ренат. – Но от кармы не откупишься. Тут деньги не помогут.

– По сути, каждый из погибших внес свой вклад в то, что с ним случилось. В том числе и племянник. Ему не следовало вступать в сделку с призраком. Кстати, нам до сих пор не известно, в чем состояло условие Анфисы Матвеевны, которое он обязался выполнить после получения наследства.

– А как же Самарин? Его смерть сюда не вписывается. Он не имеет отношения к Колесниковым.

– Если только он не отец Романа.

– Слушай!.. Мы совершенно упустили из виду папашу мальчика! Вера не говорила, кто он?

– Она тщательно скрывает это от всех. Даже родители не в теме. Это был ее первый мужчина, первая любовь… безудержная страсть, которая оказалась сильнее моральных устоев, привитых Вере в семье. Она пошла против всех ради того человека. А он…

– Не оценил! Предал! Бросил! – саркастически воскликнул Ренат.

– Это не повод для иронии. Вера слишком многим пожертвовала: карьерой, отношениями с близкими и друзьями, да еще и ребенок родился инвалидом.

– Самарин – бывшая любовь Веры? На мой взгляд, они очень разные. Брутальный вояка и дочь преуспевающего юриста. Благовоспитанная девочка и хулиган. Чем он мог ее привлечь?

– На возлюбленного Веры он не похож, – признала Лариса. – Тут ты прав. Своего первого она прячет даже от самой себя. Слишком много боли он ей принес.

– Ладно, вернемся к Жанне. Из нашего с ней разговора я понял, что история вековой давности увлекла ее. Склеп, призрак, сокровища… все это было чуждо журналистке Барковой, но женщина в ней победила профессионала. Раньше ее иррациональное спало беспробудным сном. И вдруг Жанна столкнулась с тайной, необъяснимым явлением, которое захватило ее. Она увлеклась и не учла опасности, с которой столкнется. Не то чтобы барышня заболела «золотой лихорадкой», нет. Но загадка покойной Анфисы Матвеевны завладела ее воображением и лишила покоя. Я бы назвал это жаждой неизведанного. Журналистское чутье подсказало Жанне, что она напала на след мистических сокровищ. Не важно, что от них осталось за прошедшие годы. Важно другое: что-то безусловно осталось!

– Я сразу поняла, что Жанна не та, за кого себя выдает. Она не столько любовница Нечаева, сколько охотница за чужими секретами. Неизвестно, чего в ней больше! Стремительный роман с известным адвокатом неожиданно для нее самой перерос в настоящее чувство.

– Однако Жанна не отказалась от своей главной цели, – добавил Ренат. – Она решила выжать из ситуации максимальную выгоду. Все шло как по маслу… и вдруг с Нечаевым начинает твориться какая-то чертовщина. Жанна чувствует неладное, она чудом избегает гибели…

– Нельзя выйти сухим из воды! – усмехнулась Лариса.

– Как ты думаешь, сам Колесников понимает, в чем тут прикол?

– Нотариус зарезал наследника, и тот унес договор с тетушкой в могилу. Получается, предок Колесникова заполучил сокровища, но не мог выполнить условие призрака. Просто потому, что не знал о нем. А покойная Анфиса Матвеевна общаться с ним не пожелала.

– Не каждому дано видеть и слышать бестелесного духа…

* * *

Колесников и Нечаев возвращались в Москву на машине последнего. Тесть приехал в Кашино на электричке, но тащиться обратно в холодном вагоне не было смысла. Смысла теперь не было ни в чем, кроме спасения от нависшей угрозы.

Он думал, что рок обойдет его стороной. Что его предки уже заплатили за грех, к которому лично он не имеет прямого отношения. Прошлое в прошлом, и баста! Видать, ошибся. Есть ли способ искупить чужую вину? Ответ на этот вопрос мучил его с тех пор, как у дочери родился неполноценный ребенок. Неужели это расплата? И неуловимый Сказочник – мститель из потустороннего мира?

Для прагматичного Колесникова такое допущение было неприемлемым. Кем бы ни прикидывался странный персонаж, он его отыщет и выведет на чистую воду.

– Единственная ниточка, ведущая к Сказочнику, оборвана, – констатировал он, прислушиваясь к ноющей боли в сердце. – Это был Самарин. Н-да…

Вдвоем с Артемом они обшарили каждый уголок дачного домика, но ничего, проливающего свет на убийство хозяина, не обнаружили. Потом постояли в гараже над раскрытой ямой, где должен был бы лежать труп длинноволосого блондина, обменялись недоуменными репликами и вышли.

– Не может же человек испариться! – с досадой воскликнул Колесников. – Тем более, мертвый!

– Человек – не может, – хмуро отозвался Нечаев.

– Кто-то водит нас за нос, Артем. Хитро и умело. Нам пытаются внушить черт знает что!

Адвокаты, старший и младший, не доверяли друг другу, но вынуждены были сотрудничать.

– Почему Самарин не навел порядок в гараже? – проворчал тесть.

– Вы тоже об этом думаете?

– Пустая могила словно ждет, чтобы ее использовали по назначению. Нехорошо…

– Не нам же ее закапывать? – раздраженно отозвался Нечаев.

Они оба не договаривали, боясь подвоха. Каждый считал другого противником, а не союзником. Колесников винил зятя в том, что тот навлек на них всех беду, связавшись с Самариным. Может, зря? От судьбы не уйдешь, как ни старайся.

– Что вы скрываете от меня, Сергей Акимыч?

– Ты на дорогу смотри! – разозлился тесть. – Темнотища, хоть глаз коли… Не могут фонарей поставить!

– Это вам не Европа. У нас главные трассы без освещения, а тут – захудалая шоссейка.

– Вот я и говорю, смотри в оба!

Колесников устало откинулся на подголовник и закрыл глаза. В уме крутились мрачные мысли.

Нечаев достал из бардачка телефон и проверил антенну. Сотовая связь все еще отсутствовала. Вера, небось, рвет и мечет. Будет ему дома головомойка.

«В случае, если придется выбирать между Верой и мной, тесть безжалостно бросит меня на съедение, – подумал он. – Только кому? Колесников увиливает от правды, темнит. Мы оба лжем друг другу!»

«Сверни в лес, вытащи старикана из машины, свяжи и заставь признаться во всем, – нашептывал Сказочник. – Паяльная лампа у тебя с собой? Подпали ему пальчики, сразу все выложит! А если отдаст концы, туда ему и дорога. Забросаешь тело ветками, и пусть отдыхает. Он ведь тайком сюда прикатил, на электричке. Больше такого случая не представится…»

– Заткнись ты! Советчик!

– Ты это кому? – хмуро осведомился Колесников.

Нечаев прикусил язык. Он увлекся и заговорил вслух. Зловредный блондин – сущий бес! Того и гляди, подведет под монастырь.

– Да так, вырвалось…

Тесть снова закрыл глаза и притворился дремлющим. Но сам оставался начеку. Артем ведет себя странно. Бормочет что-то себе под нос, вздрагивает, словно его пчелы кусают.

– Ты что решил насчет Веры? – спросил он, когда машина нырнула в колдобину и ее сильно тряхнуло. – Вы расходитесь или как?

– Не говорите под руку, – огрызнулся зять. – Тут яма на яме.

Машина опять нырнула, и Нечаев громко выругался. Колесников недовольно поджал губы. Этот щенок нарочно прыгает по ямам, чтобы не отвечать на прямой вопрос.

– Учти, в случае чего я с тебя шкуру спущу!

– Уже учел, – буркнул Артем, объезжая очередную колдобину.

«Ты терпила! – издевался над ним Сказочник. – Этот мудак тебя ни во что не ставит! Будь, наконец, мужиком. Врежь ему по зубам!»

Глава 47

– Где ты был, Сережа? Почему трубку не брал? – накинулась на мужа Зинаида Витальевна. – Что за вид? Кроссовки в грязи… Ты что, в лес ходил?

– Ага! По грибы! С палкой!

Колесников со стоном опустился на стул в прихожей и начал снимать обувь. К подошвам налипла грязь, на спортивных брюках – лесные колючки и хвоя.

Жена наклонилась к нему и прошептала:

– У нас Вера с ребенком! Рома уснул, а она сидит в гостиной, тебя дожидается.

– Что-то случилось? – недовольно поморщился он.

– Не знаю. Она молчит, а я не спрашиваю.

– Ладно, я переоденусь и поговорим…

Визит дочери с внуком пришелся некстати. Сергей Акимович устал, голова гудела, натруженная нога разболелась. А тут Вера еще и сына притащила! Он вообще предпочитал поменьше видеть мальчика, который напоминал ему о семейной драме.

Колесников заперся в своей комнате, а Зинаида Витальевна вернулась в гостиную. Вера расположилась в кресле с бокалом вина в руках. Она подняла глаза на мать с вопросом:

– Как папа?

– На нем лица нет, – пожаловалась мать. – Будто семь миль по лесу отмахал. Пусть отдохнет полчасика, поест. Ты тоже, небось, голодная. Пьешь и не закусываешь. Я ужин второй раз разогреваю…

Она вздохнула и накапала себе корвалола в рюмку. Выпить бы чего покрепче вместе с дочерью, но сердце шалит. Беду чует.

– Ты с отцом поаккуратней, Верочка. Он на себя не похож. В последнее время его не узнать! То кричит по всякому пустяку, то слова не вытянешь. Ему бы врачу показаться, а он слышать не хочет.

«Папаша с любовницей отрывается, а ты переживаешь за него, – злобно подумала Вера. – Он забил на нас! На тебя, на меня, на внука! Ему молодую бабу подавай, а не домашние проблемы!»

– А где твой Артем?

– Гуляет, наверное. Развлекается!.. Мы с сыном ему в тягость. Он норовит из дому сбежать при первой возможности. Видимо, плохо отдохнул в Турции. Решил в Москве догнаться! А телефон отключил, чтобы я не мешала.

– Может, они с отцом совместное дело ведут?

– Ой, мама! Знаю я их дела…

– Я в твою жизнь не вмешиваюсь, – робко улыбнулась Зинаида Витальевна. – Но к человеку надо подход искать. Думаешь, у меня с отцом все просто? Учись терпению, дочка. В наше время мужа потерять раз плюнуть. Другая подберет и спасибо тебе скажет. А ты одна куковать останешься.

Вера залпом допила вино и налила себе еще. Мать неодобрительно покачала головой. Она настороженно прислушивалась к звукам в глубине квартиры: не вскрикнет ли во сне ребенок. Вера редко навещала их с тех пор, как отец наговорил ей грубостей по поводу печальных последствий ее «распущенности». Зинаида Витальевна жалела обоих, но по заведенному обычаю принимала сторону мужа.

Веру раздражала эта черта матери, но она смирилась. Родителей не переделаешь.

– Ну, вечер добрый, – глухо произнес Колесников, появившись на пороге гостиной в домашнем халате и тапочках. – Если он добрый, конечно. Зина, оставь нас одних.

– Я на кухню, ужин согрею, – безропотно подчинилась жена.

Сергей Акимович уселся напротив дочери и налил себе выпить.

– Папа, хочу задать тебе один вопрос, – начала Вера, которой спиртное придало храбрости. – Наш род проклят?

– Что ты имеешь в виду?

Колесников, закаленный в судебных баталиях, умел скрывать свои эмоции. Его лицо оставалось непроницаемым.

– Нас преследует злой рок! – воскликнула дочь. – Кто положил начало нашим несчастьям?.. Ты ненавидишь меня за Ромчика, не можешь простить мою ошибку. Но в этом не только моя вина!

– Вот как? Разве это мы с матерью тебя за первого женишка сосватали? Впрочем, он даже женихом не был. Бой-френд, хахаль, сожитель…

– Хватит! – вспыхнула Вера. – Я за свою глупость расплачиваюсь сполна. На вас с мамой ношу не перекладываю. Но я имею право знать, в чем причина моих страданий!

– Ищи ее в себе, – отрезал отец. – Надо было лучше выбирать мужчину, тем более, когда он первый.

«Завел любовницу прямо в адвокатской конторе, под носом у зятя, и еще смеет читать мне мораль!» – крутилось у нее на языке. Она едва сдержалась, чтобы не обрушить на отца ответные обвинения. Не за этим она пришла.

– Мне известно, что в твоем роду был убийца! – решительно заявила Вера. – Он позарился на чужое богатство. Но самое страшное, что в этом замешан… призрак!

Колесников побледнел и съежился под ее сверкающим взглядом. Всего на миг. Многолетняя привычка держать себя в руках в любых обстоятельствах взяла верх над растерянностью.

– Ты в своем уме?!

– Бесполезно отрицать и оправдываться, – наседала она. – Наше благополучие построено на крови! Много лет назад ты продал фамильную драгоценность и вложил вырученные деньги в бизнес. Купил офис, приобрел связи…

– Я этого не скрывал, – перебил он.

– Эта фамильная драгоценность – не наша!

– Кулон с изумрудом в золотой оправе достался мне от родителей. Я с трудом нашел покупателя. Сама понимаешь, такую вещь в ломбард не отнесешь.

– Неважно, от кого тебе досталась кулон. На нем – кровь! Ты никогда не рассказывал, как умер мой дед. Боюсь, он скончался не в своей постели.

– Вера, опомнись! – рассвирепел Колесников. – Не трогай деда! Как у тебя язык поворачивается?

– Что с ним произошло? Отвечай!

– Его посадили… за взятку. Он был судьей, в общем…

– Я спрашиваю, как он умер? – повысила голос Вера. – Ты обязан мне сказать!

– Он повесился… в камере. Надеялся выпутаться, но получил большой срок. Его пугала колония, уголовники, лишения, которые придется терпеть. Моя мать угасла в течение года, оплакивая отца. Как бы там ни было, я его не осуждаю. И ты не суди.

– Я не об этом! Он тоже продвинулся благодаря «фамильной» драгоценности? Только не лги, папа! Умоляю!

Сергей Акимович молчал, сжав зубы и пряча взгляд. Дочь приперла его к стене, загнала в угол. Откуда она узнала?

– Я тебе все объясню, – процедил он. – Но не сейчас…

* * *

Нечаев вместо дома поехал в офис. У него не было ни сил, ни желания выяснять отношения с женой. Лучше уж он сегодня в кабинете переночует, а утром… будет видно.

Он достал из кармана ключи и вдруг обнаружил, что сигнализация не работает. Неужели Яна забыла ее включить? Ну и дела…

Он взялся за ручку двери, повернул и замер в нерешительности. Что, если Сказочник каким-то образом проник внутрь и поджидает его?

«Так и есть, – язвительно захихикал тот. – Я повсюду, дружище! У тебя в голове, в твоей адвокатской конторе, в квартире, где ты живешь… Куда ни кинь, наткнешься на меня! Ха-ха-ха-ха!»

Длинноволосый блондин залился ехидным смехом, а Нечаев моментально вспотел. Может, Яна сама впустила этого негодяя? Он запугал ее, заставил слушаться.

– Тем лучше, – процедил адвокат, собираясь с духом. – Нам пора встретиться. Ты тоже такого мнения, Карл?.. Не дрейфь! – шепотом подбадривал он себя. – Двум смертям не бывать!..

Он бесшумно скользнул в холл и огляделся. В дверную щель из приемной просачивался свет.

«Там в луже крови лежит остывший труп секретарши! – злорадно гудел в уши Нечаева его мучитель. – Я убил эту коварную девицу, а посадят за мое преступление тебя! Обидно будет отбывать срок без вины? То-то же!.. Ты сам вывел меня из терпения. Не мужик, а тряпка! Вот я и решил сделать за тебя твою работу…»

Артем в ужасе мотнул головой, словно отрицая эту мрачную перспективу.

«Ты похож на осла, которого одолевают назойливые мухи, – расхохотался Сказочник. – Вперед, трус! Вместо того чтобы без толку трясти башкой, зайди и посмотри, за что ты загремишь на нары!»

– Господи… – вырвалось у Нечаева. Он неумело перекрестился, рванул на себя дверь и… услышал истошный женский крик.

Яна, к счастью живая и здоровая, запустила в него чем-то тяжелым. Он успел увернуться, одним прыжком пересек приемную, схватил секретаршу за плечи и с силой встряхнул.

– Это же я, дуреха! Посмотри на меня! Это я, Артем!

Девушка опухла от слез и выглядела невменяемой. Она повисла на его руках, вздрогнула и обмякла.

– Эй… что с тобой? Яна!.. Яна… Эй… Яна, очнись!

Нечаев уложил ее на диван и похлопал по бледным щекам. Секретарша дышала, но глаза ее были закрыты. Он метнулся к графину с водой и побрызгал ей в лицо. На ее белоснежной блузке расплылись мокрые пятна, верхняя пуговка расстегнулась и в разрезе показалась грудь в кружевном бюстгальтере.

– Какого черта ты набросилась на меня? Да еще и сама же в обморок упала?.. Яна!.. Ты меня слышишь?

Ее ресницы затрепетали, и она приоткрыла глаза, в которых метнулся ужас.

– Это я… – в который раз повторил адвокат, стараясь быть мягким насколько возможно. – Чего ты испугалась?

– Вы?.. Артем Михалыч… я думала…

– Что ты думала? Почему задержалась в офисе допоздна? Рабочий день давно закончился.

– Я… боялась выйти…

– Чего ты боялась, Яна?

– Того человека, который… помните, в деле Самарина? Сказочник…

– Что? Он был здесь?!.. Ты его видела?

– Да… – выдавила девушка, приходя в себя. – Однажды он… явился сюда, в офис… и угрожал мне. А сегодня… я видела его под окном. Начало темнеть, но его фигуру осветили фары автомобиля, который выезжал с парковки. Он… стоял, задрав голову, и вдруг… помахал мне рукой. Потом сделал жест, словно стреляет… Мне очень страшно!.. Я звонила вам, звонила Сергею Акимычу, но никто не брал трубку. Я сидела и плакала от ужаса…

– Почему ты не закрылась изнутри?

– Не закрылась?.. Боже… я была в каком-то ступоре… и совершенно забыла, что надо закрыться!.. Я ничего не соображала от страха… Он мог войти и застрелить меня! – Яна побледнела, и Нечаев испугался, что она снова лишится чувств.

– Эй, все хорошо! Ты уже не одна. Я здесь… никакого Сказочника поблизости нет. Во всяком случае, я его не видел, когда входил.

– Он убьет меня… – всхлипнула девушка. – Подкараулит после работы… или возле дома, и убьет…

– Успокойся. Ты могла обознаться, – холодея и покрываясь мурашками, сказал Нечаев.

– Я не ошиблась!.. Это был тот самый человек, Сказочник… Я видела его так же ясно, как вас…

– Ты сообщила в полицию?

– Нет. Сергей Акимыч запретил мне поднимать панику…

«А сам прискакал в Кашино, весь как на углях, – подумал адвокат. – Значит, на то есть причина».

– … сказал, что меня затаскают по допросам, – донесся до него голос секретарши. – В полиции до сих пор злы на нас из-за «пропавшего трупа». Если еще я сообщу о Сказочнике, они меня с дерьмом смешают… Мне и так несладко!.. Зачем вы посылали меня следить за Самариным?.. Теперь я могу попасть под подозрение в убийстве…

– Что? – встрепенулся Нечаев. – Ты о чем?

– Ко мне приходил следователь… задавал каверзные вопросы. Я-то про вас ни словечка! Но вдруг кто-нибудь из дачников меня запомнил? Я была в поселке именно в тот день, когда… погиб Самарин.

Яна судорожно вздохнула и приподнялась, чтобы сесть. Она только сейчас обратила внимание на расстегнутую блузку и смущенно привела себя в порядок.

– Извините…

– Пустяки.

– Я уехала из Кашино до убийства, но у меня нет алиби, – она дохнула на Нечаева валерьянкой. Пустая бутылочка валялась на столе рядом с компьютером. – Вы подтвердите, что я ездила в дачный поселок по вашему поручению?

– Надеюсь, не придется.

– Вы обязаны меня защитить…

Глава 48

Ренат разрабатывал компьютерную модель зловредного блондина и показал предварительный вариант Ларисе.

– Как он тебе? По-моему, хорош. Карлу понравится.

– Неплохо получается, – одобрила она. – Красавец! Женщины от таких без ума.

– Я еще не потерял квалификацию, – похвалился Ренат. – Художники бывшими не бывают.

– Что ты намерен делать с этим аватаром?

– Ловить на него Сказочника. Будет непросто заманить фантом в виртуальный мир, но я попробую.

– Значит, это ловушка? – задумчиво молвила Лариса, любуясь блондином, который на экране выглядел хоть куда.

– Главное, чтобы Карл согласился перейти в этот новый прекрасный образ. А потом я его – чик! Нажму на кнопочку Delete, и дело в шляпе.

В ту же секунду раздался звонок в дверь.

– Кого принесло в такую рань? – недовольно поморщился Ренат.

– Восемь часов утра – это не «рань», дорогой, а начало рабочего дня.

– Я всю ночь просидел за планшетом, пока ты спала, между прочим. И мы еще не завтракали.

– На голодный желудок мозги светлее, – парировала она. – Я пошла открывать.

Ренат поспешно натянул поверх майки джемпер и пригладил волосы перед зеркалом. Оттуда на него смотрел утомленный, но подтянутый мужчина приятной внешности. На лице – легкая щетина, но это сейчас в тренде.

Не успел он перевести дух, как в зале для медитаций появились две женщины.

– Знакомься, Вера, это мой партнер, – улыбалась Лариса. – Его зовут Ренат. Ренат – это Вера, мы вместе учились в медицинском.

Она могла бы не представлять жену Нечаева. Ренат и без того узнал ее.

Женщина взволнованно кивнула и уселась в предложенное им кресло. Было заметно, что она провела трудную ночь. Одета элегантно, но макияж отсутствует, волосы гладко причесаны и забраны в пучок на затылке, чтобы не укладывать. Бежевый трикотажный костюм сидел на ней мешковато, – похоже, она сильно похудела, а сменить гардероб не удосужилась. Видимо, ей не до этого.

Голос у нее был низкий, грудной.

– Вы уже знаете о моей проблеме, – нервно молвила она. – Муж мне изменяет с журналисткой Барковой. Но дело не только в этом…

Она замолчала и вопросительно повернулась к Ларисе.

– У меня нет секретов от Рената, – сказала та. – Говори все, что посчитаешь нужным.

– Я ни к кому не могу обратиться, кроме вас…

«Врет и не краснеет, – подумал Ренат, вспомнив о посещении Верой салонов магии. – Хочет использовать нас вслепую. Не выйдет, милая дама!»

Гостья была красива, но ее черты заострились, на переносице и в углах губ пролегли жесткие складки. В волосах проблескивала седина, которая появилась совсем недавно. Иначе бы в парикмахерской ее закрасили.

– Наш род преследуют несчастья, – призналась Вера. – Мой ребенок болен, он инвалид. Его лечат, разумеется, но все это без толку. Я думаю, причиной беды является изумрудный кулон, который перешел к моему отцу от его родителей. Это чужая вещь, которая досталась нам в результате… в результате…

– … убийства? – подсказал Ренат.

Жена адвоката дрогнула, но не потеряла присутствия духа.

– Откуда вы знаете?

– Так, предположение.

– Вы угадали. Это будет тянуться до седьмого колена?

– Как повезет! – усмехнулся он. – Расскажите, что вам известно о семейной карме?

– Совсем немного…

– Вера, кто отец твоего ребенка? – неожиданно спросила Лариса.

– Это касается только меня! – вспыхнула госпожа Нечаева и упрямо вздернула подбородок. – Можно я не буду говорить о моем бывшем? Он – не Колесников! Единственное, чего я хочу, – развязать кармический узел. Для этого незачем копаться в моем прошлом.

– Как раз наоборот, – возразил Ренат.

– Лара, скажи ему! – жена адвоката с мольбой на лице повернулась к приятельнице.

– Я солидарна с Ренатом, – покачала головой та. – Ты поддерживаешь отношения с отцом Ромчика?

– Конечно же нет! Мы расстались, когда я забеременела. Ему был не нужен ребенок, о чем он прямо заявил. Я отказалась делать аборт, и он меня бросил. Мы снимали квартиру, потому что я ушла от родителей ради него!.. Однажды утром я проснулась и увидела, что его вещи исчезли. Больше мы с ним не виделись. Я вычеркнула его из своей жизни! Сына записала на свою фамилию и дала ему папино отчество.

– Роман Сергеевич Колесников? – уточнила Лариса.

Глаза Веры наполнились слезами. Выходит, она сама подставила ребенка под удар!.. Раз он по ее милости стал Колесниковым, ему причитается та же судьба.

– Боже, какая я дура, – всхлипнула она. – Я погубила невинного мальчика!.. Папа был против, уговаривал меня не давать Ромчику нашу фамилию!.. Я все поняла не так! До меня сейчас дошло… Зря я не прислушалась к словам отца!.. Как это исправить?

– Боюсь, уже поздно.

– Неужели ничего нельзя сделать? Должен быть какой-то способ! Лариса, ты посещала эзотерический клуб и научилась разным магическим штукам. Вы ведь оба прошли там обучение? – обратилась она к Ренату. – Я так надеялась на вас…

Вера упорно молчала о предсказаниях Магистра, и ее никто за язык не тянул. Пусть сама решает, открывать карты или нет.

– Надо поговорить с твоим бывшим, – предложила Лариса, пытаясь уловить его образ. Тщетно. Перед ней маячил лишь большой темный жук.

– Я понятия не имею, где он! Клянусь!

– Твои родители ни разу его не видели?

– Нет. Я скрывала его от всех!.. Иначе папа положил бы конец нашим отношениям. С его деньгами и связями многое возможно. Я берегла свою любовь пуще зеницы ока!

– Скажи хотя бы, как зовут отца твоего ребенка?

– Какое это имеет значение?.. По сути, я ничего о нем не знала. Кем он был до нашей встречи, чем занимался, откуда брал средства для существования?.. Мы познакомились на вечеринке в кафе, он пригласил меня танцевать, потом предложил прогуляться по городу. Время пролетело незаметно, метро закрылось… в общем, я переночевала у него на съемной квартире. Мы стали близки в первую же ночь!.. Я ни о чем его не спрашивала, он меня тоже. Так начался наш короткий и бурный роман…

Пока Вера говорила, черный жук вырос в размерах, заслоняя собой неведомого мужчину.

– Я была слепа и глупа, как безумно влюбленная женщина, – призналась жена адвоката.

«Врет, – подумал Ренат, раздражаясь. – Опять врет!»

– Чего вы ждете от нас? – хмуро осведомился он.

– Мне кажется, должно произойти что-то страшное, – простонала Вера. – И я не смогу этого предотвратить…

* * *

Нечаев отвез Яну домой и собирался вернуться в офис. Ему не хотелось видеть Веру, ловить на себе ее укоризненный взгляд, оправдываться. Черт бы побрал такую жизнь!

«Мудак! – потешался над ним Сказочник по имени Карл. – Бабы не доведут тебя до добра!.. Мягкотелый баран! Они остригут твою шерсть, а потом пустят тебя на шашлык! Порежут на куски, посыплют перцем, солью и нанижут на шампуры. Ты будешь жариться на мангале, исходя соком и кровью, а они будут с наслаждением вдыхать твой запах и пускать слюнки в предвкушении роскошной трапезы!»

– Заткнись, – гневно отмахнулся Нечаев. – Задолбал!

«А ты закрой мне рот! – не унимался блондин. – Что, слабо? Трус! В окружении баб ты сам становишься бабой, подкаблучник!»

Нечаев резко затормозил, и в него чуть не врезалась едущая сзади маршрутка, которая пронзительно посигналила. Он поспешно дал газу, слыша вдогонку нецензурную брань водителя маршрутного такси.

– Проклятие…

«Ты не баран! Ты – козел! – разразился ехидным смехом Сказочник. – Давай встретимся и поговорим по-мужски. Я с удовольствием врежу тебе под дых!.. Ну же! Брось мне вызов, мямля!.. Боишься? Может, мне переспать с твоей бабой, что бы ты наконец разозлился? Только с которой из них? Выбирай! Если я наставлю тебе рога, ты…»

Нечаев отпустил руль и обеими руками зажал уши. Как ни странно, назойливый блондин замолчал. Надолго ли?

– Провались ты пропадом… – процедил адвокат, дрожа в нервном ознобе. – Я бы с удовольствием прикончил тебя, как Самарин! Ох, как я его понимаю…

Он свернул в какой-то двор и сидел в машине, пока не успокоился. Вокруг было темно и тихо. С шорохом падали последние листья с деревьев. Один листок зацепился за дворники на лобовом стекле. Нечаев жадно уставился на него, словно это был единственный якорь, удерживающий его от безумия.

– Неужели я тронулся умом?.. – пробормотал он, покрываясь холодным потом. – Не может быть… Те двое, с которыми я познакомился в Турции, не отрицали существования Карла! Ренат тоже его видел… Он знает, что это за тип и как с ним обращаться. Значит, у меня не галюны, и я вполне нормален…

Нечаев говорил сам с собой, так было проще справляться с обуявшим его страхом. Оглядевшись по сторонам, он сообразил, что «автопилот» привел его не куда-нибудь, а к дому Жанны Барковой…

Глава 49

– Отец знал, что на драгоценности лежит проклятие! – воскликнула Вера. – И все-таки воспользовался чертовым изумрудом!

– У вашего отца рациональное представление о мире, – заметил Ренат. – Как у подавляющего большинства людей.

– Он не имел права скрывать от меня…

– Что он скрыл от вас?

– Историю столетней давности. Он не хотел говорить. Я его заставила! Пригрозила, что расскажу матери о его шашнях с Яной, секретаршей моего мужа.

– Даже так? – поразилась Лариса. – Ты пошла на шантаж?

– Он не оставил мне выбора. Видели бы вы, как его перекосило…

– Это был удар ниже пояса, – заступился за Колесникова Ренат.

– Знаю! Но он упал ниже плинтуса в моих глазах! В его возрасте таскаться за безмозглой телкой, которая… – Вера задохнулась от негодования и замолчала, кусая губы.

– Вы скажете матери?

– Конечно нет! Это убьет ее… У мамы больное сердце. Зато отца я припугнула, как следует. Он все выложил! Основатель юридической династии, которой он так гордился, оказался… подлым убийцей. Они с дружком прикончили душеприказчика некой Анфисы Ружинской и завладели ее богатством. Потом не поделили добычу, и один из них расправился с другим. Догадываетесь, как его фамилия? Колесников!.. Он высоко взлетел, тем больнее было падать. Самое отвратительное, что его потомки не сделали никаких выводов и продолжали пользоваться краденым. Что это? Глупость, безудержная жадность?.. Или такова человеческая натура?

– Отчасти, – кивнула Лариса. – Твой отец знаком с завещанием Ружинской?

– Ему пришлось докапываться до этого. Он дотошный.

– Ценное качество для адвоката, – ввернул Ренат. – Дотошность.

– Отец перелопатил архивные документы, частные письма, дневниковые записи того времени, но текст завещания бесследно исчез. Остались только слухи! А доверять слухам – последнее дело. Он объяснил свой интерес к завещанию тем, что хотел выполнить последнюю волю покойной.

– Чтобы избавиться от родового проклятия?

– По крайней мере, он так сказал. А зачем еще искать чужое завещание?

– Если завещание так и не будет найдено, что тогда? – осведомилась Лариса.

– Мы обречены… но готовы схватиться за соломинку, чтобы спастись. Мне даже не себя жаль, а Ромчика! Он невинно страдает.

Вера выплакалась и попросила воды. Она взяла себя в руки, приободрилась. Какой прок от слез?

У Ларисы на языке вертелся вопрос о Сказочнике, но гостья сама заговорила о нем.

– В последнее время тучи начали сгущаться. Я чувствую! Над нами нависла опасность… Произойдет что-то непоправимое! Тот человек… призрак из преисподней… я его видела! Он преследует нас!.. Это мститель! С того света… Неуловимый и беспощадный! Его прислала Ружинская…

Она в двух словах поведала историю о Самарине и пропавшем трупе, которую Лариса и Ренат знали во всех подробностях. Но они не подавали виду, слушали.

– Мне кажется, он следит за мной, – заключила жена адвоката. – То в толпе мелькнет, то на парковке покажется… У меня душа в пятки! А его словно и не было…

– Значит, за вами следит призрак? – уточнил Ренат.

– Кто же еще? Его один раз убили, а он… опять живехонек. Восстал из могилы!

– Не факт, – покачала головой Лариса.

– Я подозреваю, что Самарин погиб не без его участия, – продолжала Вера. – Это предупреждение всем нам, Колесниковым! Что бы мы ни предпринимали, от него не спастись…

– А что твой отец сказал по этому поводу?

– Он не признается, но призрак наводит на него жуть. Вы… не могли бы поговорить с ним? Э-э… как-то войти в контакт?

– Вызвать духа, что ли? – усмехнулся Ренат. – Сказочника? Вы это предлагаете?

– Устроить спиритический сеанс, – кивнула Вера. – Уговорите его не причинять нам вреда! Прошло столько лет… драгоценности Ружинской проданы, все!.. Изумрудный кулон был последним. У нас ничего больше не осталось. Отец поклялся в этом. Пусть призрак уходит туда, откуда пришел!

– Вы хотите, чтобы мы убедили его убраться восвояси?

– Если у вас получится, я щедро заплачу. Вот аванс… – Вера достала из сумочки пухлый конверт с деньгами и протянула Ренату. – Возьмите!

Ее рука с конвертом зависла в воздухе. Ренат не торопился брать деньги.

– А вдруг не получится?

– Хотя бы попробуйте! – взмолилась она. – В случае неудачи гонорар можете не возвращать. Я понимаю, что общаться с призраками… опасно для здоровья…

* * *

Жанна отступила в сторону, пропуская Нечаева в полутемную прихожую.

– Не ждала? – спросил он.

– Честно говоря, нет.

Она была хороша в домашних лосинах и просторном свитере гранатового цвета. Волосы распущены, лицо чистое, без краски и помады. Под глазами – легкая синева, которая придавала ее красоте меланхолический оттенок.

Нечаев потянулся к ней губами, Жанна не отклонилась, но и не ответила на его поцелуй.

– Как там Вера?

– Я с утра ее не видел. И не звонил.

– Неужели? – вздохнула она, глядя, как он разувается. – Ты хоть знаешь, который час? Уже глубокая ночь, Артем. Твоя жена беспокоится…

– Хватит о ней! – взорвался Нечаев и тут же начал извиняться. – Прости, ради бога!.. У меня сегодня был ужасный день… Почему ты не спишь? Даже не раздевалась… Помочь?

Жанна убрала его руку со своей талии и кивнула головой, приглашая гостя в комнату.

– Надоело глушить себя таблетками, вот и решила бодрствовать. Сижу, читаю…

В гостиной она показала Нечаеву роман Флобера «Госпожа Бовари» и томно улыбнулась. Дразнила любовника, не понимая, зачем. Назло Вере! Назло себе! Назло ему! Пусть видит, какая она соблазнительная и недоступная.

– Любишь Флобера? – натянуто улыбнулся он, располагаясь в кресле. – Я не знал.

– Надо же чем-то развлекаться.

– Я думал, тебе нравятся современные авторы…

– Ты пришел поговорить со мной о литературных вкусах? Посреди ночи?

– Нет…

– Тогда чем обязана?

– Я…

Адвокат смешался, не найдя что сказать. Неведомая сила привела его сюда: то ли нахлынувшее вожделение, то ли дурное предчувствие. А может, безотчетный страх?

– Тебя выгнали из дому? – призывно усмехнулась Жанна. – Ночевать негде?

– Я мог бы снять номер в гостинице…

Сказочник по имени Карл внезапно включился в разговор, сразу беря быка за рога.

«Что за бред ты несешь? – ехидничал он. – Какого черта притворяешься? Тебе хочется эту холеную и наглую бабу? Так бери ее, а не разводи сантименты! Вижу, ты балдеешь, когда над тобой издеваются. Дай ей в руки плеть и встань на колени, мазохист! Пусть она задаст тебе хорошую трепку…»

Жанна непринужденно развалилась на диване, заложив ногу на ногу. Ее грудь отчетливо выделялась под тонким свитером, рот приоткрылся.

Нечаев скрипнул зубами и с трудом подавил порыв повалить ее на диван и силой овладеть ею.

«Я бы так и сделал, – разошелся Карл. – Я бы показал ей, что значит настоящий мужик! Давай, докажи, что ты чего-то стоишь в этой жизни! Иначе она будет презирать тебя… уже презирает. Ты слабак! Недотепа! Импотент!»

– Что с тобой? – насторожилась Жанна, заметив судорогу на лице любовника.

– Ничего… пройдет.

«Если будет сопротивляться, сверни ей шею! – не унимался его мучитель. – Мертвые гораздо сговорчивее. Ты когда-нибудь совокуплялся с женщиной в агонии? О-о! Это непередаваемо, дружище! Кайф, который невозможно забыть!.. Но вряд ли ты решишься… Твой удел – терпеть издевательства и унижения!»

Нечаев вскочил и вне себя от бешенства навис над Жанной, упершись руками в спинку дивана. Она испуганно вскрикнула.

– Я хочу тебя… – прошептал он, сдерживаясь, чтобы не задушить ее. В голове шумело, сердце выпрыгивало из груди, ноги подкашивались.

«Сейчас или никогда! – подначивал Карл. – Бери ее, дружище, или покорись ей! Она с удовольствием растопчет твою гордость, а потом выбросит тебя на обочину! Помянешь мое слово! Ты для нее никто! Постельная принадлежность с тугим кошельком! Противно смотреть, как ты лебезишь перед этой шлюхой…»

Нечаев хотел возразить, но неудержимо-яростное желание захлестнуло его, и он всем своим весом обрушился на Жанну, задрал на ней свитер… Она отбивалась, а он, словно невменяемый, схватил ее за горло и сжал, ощущая под пальцами частые толчки пульса…

«Жми! – развеселился Карл. – Не отпускай!.. Она задыхается! Еще немного, и ей конец. Жизнь этой развратной твари в твоих руках! Наконец ты занял подобающее тебе место!.. Теперь ты бог, который может карать и миловать… Покажи ей, на что ты способен!»

Огромный черный жук заполнил сознание Нечаева, будучи третьим и главным в этом смертельно-любовном соитии…

Глава 50

– Я не верю твоей приятельнице, – заявил Ренат, не отрываясь от планшета. – Она хитрит.

– В чем ее хитрость?

– Жена адвоката хочет, чтобы мы вытащили для нее каштаны из огня.

– За этим к нам и обращаются, – возразила Лариса. – Мы знаем, как вытащить каштаны и не обжечься.

На столике лежал конверт с деньгами, оставленными Верой. Ренат покосился на них и заметил:

– Она не поскупилась. Но ни словом не обмолвилась о Магистре! Меня так и подмывало ткнуть ее носом во вранье!

– Нет. Пусть думает, что мы ни сном, ни духом.

– Как насчет «спиритического сеанса»? Неплохая идея. Это способ узнать условие, которое Анфиса Матвеевна поставила наследнику. Я решил сделать ее аватар. Нашел в сети ее портрет кисти известного в то время московского художника и постарался добиться максимального сходства. Вот, почти готово. Похожа?

На экране планшета сияла белизной платья молодая женщина с бледным красивым лицом и взбитыми на макушке локонами.

– В общем, да, – кивнула Лариса. – Только она со мной на прямую связь не выходит. Я уже пробовала. А вот племянник…

– Точно! Я как-то выпустил его из виду.

– Несчастный погиб насильственной смертью и до сих пор в шоке от того, что с ним случилось. Он не ожидал нападения от старика-нотариуса, которому доверял. Скорее всего, бедняга еще бродит в том самом переулке, где испустил дух. Там с ним и надо беседовать. В привычной для него обстановке.

– Как найти переулок?

– Поехали, по дороге сообразим.

– Не поздновато ли? – спохватился Ренат. – Темнотища, холод. Отложим это дело до завтра. Надо поспать хотя бы пару часов.

– У меня сна ни в одном глазу, у тебя тоже. Этой ночью никто не спит! Ни Вера, ни Колесников, ни Яна, ни Жанна с Нечаевым. Собирайся.

Он по опыту знал, что спорить бесполезно, и начал одеваться. Какая-то смутная мысль заставила его переспросить:

– Ты сказала, Жанна с Нечаевым? Думаешь, они сейчас вместе? Вдвоем?

– Возможно, Вера поехала к родителям и до утра останется у них, значит, ничто не мешает ее мужу провести время с любовницей.

В холле Ренат помог Ларисе надеть пуховик и похлопал себя по карманам.

– Где ключи от машины?

– На тумбочке. Что тебя беспокоит? Ты сам не свой.

– Он убьет Жанну! – воскликнул Ренат, беря ключи. – Что стоишь? Бежим!..

Они выскочили на улицу. В тумане тускло светили фонари. Ветер гнул мокрые кусты сирени у подъезда. Ренат уселся за руль внедорожника, Лариса устроилась на переднем сиденье.

– Я буду медитировать, – сообщила она и закрыла глаза…

* * *

Вера с тяжелым сердцем ехала по ночному городу. Мелькание огней кружило ей голову, в груди застыл комок льда. Ее с таким трудом налаженная жизнь дала трещину, мнимое благополучие вот-вот рассыплется в прах. Отец обманул ее, муж предал.

– Они толкнули меня в пропасть, – шептала Вера, облизывая соленые от слез губы. – Мне кажется, что я хожу по земле… а я уже лечу в ад!

Перед ней возникали и тонули во мраке лица мужчин, которых она любила… Кто из них ей дороже всего? Отец ее ребенка, муж, папаша?.. Каждый и никто. Все они бросили ее на растерзание невыносимой боли! Не ее вина, что происходит то, что происходит.

– Я пойду до конца, – как заклинание, твердила Вера, нажимая на газ. – Чего бы мне это ни стоило. Пойду до конца…

Образ Сказочника парил в воздухе перед лобовым стеклом ее «пежо». Длинные волосы красавца-блондина развевались на ветру, словно гигантская корона злого принца. Вера прибавляла скорость, но он не отставал.

– Прочь, жалкая химера! – цедила она, вглядываясь в блестящую от влаги ленту асфальта. – Я уберу тебя с дороги любой ценой! Ничего не пожалею… Ты вернешься в преисподнюю, откуда тебя вызвали! Я уберу тебя чужими руками, чтобы не марать своих…

«А совесть? – прозвучал внутри нее голос прежней Веры, которой она уже никогда не будет. – Как быть с твоей совестью?»

– Снявши голову, по волосам не плачут…

«Положим, твоя голова пока что на месте, – усмехнулась прежняя Вера. – Ты готова рискнуть другими, но не собой!»

– Я нужна моему сыну. Без меня он пропадет.

Откуда ни возьмись в ее уме возник образ Магистра.

«Хороший отмаз!» – парировал он.

– Я четко придерживаюсь ваших рекомендаций, – отрезала Вера. – Жертвенный барашек не подозревает, что обречен на заклание. Я все продумала.

Магистр удовлетворенно хмыкнул и помахал ей четками. Зеленый блеск бусин, из которых они были сделаны, напомнил Вере изумрудный кулон, положивший начало ее несчастьям.

Призрачный блондин приник к лобовому стеклу, указывая пальцем на белеющую во мгле зебру перехода. Вера нажала на тормоза и чудом не сбила трех пьяных подростков.

Компания разразилась бранью в ее адрес. «Пежо» замер на месте как вкопанный, а Вера почувствовала полное изнеможение. Только что она чуть не совершила ДТП со смертельным исходом. Так нельзя! Магистр и Сказочник отвлекли ее, и она забыла, что едет за рулем. Ее руки дрожали, горло перехватило.

– Я тебя не боюсь… – отдышавшись, бросила она в темноту, расцвеченную тусклыми огнями. – Я не отступлю, не надейся…

К кому были обращены эти слова?.. Вера не знала. К незримому и страшному противнику, который играет без правил…

* * *

– Давай, звони! – занервничала Лариса.

На площадке, куда выходила дверь журналистки Барковой, перегорела лампочка. Из-под ног Рената с жалобным мяуканьем метнулась прочь кошка.

– Может, не стоит? – прошептал он. – Застанем их врасплох!

– Кажется, тут открыто…

Кто-то в суматохе забыл запереть дверь. Нечаев? Или удивленная его визитом хозяйка?

Незваные гости бесшумно скользнули в квартиру и увидели свет, льющийся из гостиной. Никто не вышел им навстречу.

– Нечаев? – на свой страх и риск окликнул адвоката Ренат. – Ты здесь?

На диване, ссутулившись и обхватив голову руками, сидел муж Веры и любовник Жанны. Один в двух лицах. Он не пошевелился, продолжая сидеть в той же позе.

– Где Жанна? Она жива?

Лариса волновалась, не видя в комнате молодой женщины. Неужели адвокат успел избавиться от трупа? Он что, сбросил тело с балкона?

– Где Жанна? – повысил голос Ренат и тряхнул Нечаева за плечо. – Что ты с ней сделал, придурок?

Адвокат опустил руки и поднял на него стеклянные глаза. Он был белее мела и не издал ни звука. На полу валялась диванная подушка и женское белье.

– Ты что, онемел? – разозлилась Лариса.

– Пройдись по комнатам, – попросил ее Ренат. – Жанна здесь, я чувствую ее страх.

Нечаев словно не понимал, чего от него хотят. Он уставился в одну точку и что-то промычал.

Лариса заглянула в спальню, в кухню, и… никого не обнаружила. Зато дверь в ванную оказалась запертой изнутри. Она постучала и спросила:

– Эй!.. Жанна, ты цела?

В ванной царила напряженная тишина.

– Это я, Лариса! Жанна, ты меня слышишь?.. Жанна!!!

Из-за двери раздалось тихое жалобное подвывание, и Лариса с облегчением выдохнула. Они успели вовремя!

– Жанна, открой! Тебе нечего бояться… Мы с Ренатом не дадим тебя в обиду!

Подвывание сделалось громче и перешло в истерические рыдания.

Между тем Ренат припугнул адвоката полицией:

– Если будешь молчать, сдам тебя в кутузку. Жанне наверняка есть что рассказать, – заявил он, указывая на ее разбросанное белье. – Ославим тебя на всю Москву! Корреспонденты из желтых изданий налетят, как коршуны! Твоей карьере придет позорный конец.

До Нечаева начал медленно доходить смысл его слов. Лицо адвоката дрогнуло и исказилось в гримасе ужаса. На щеках выступили красные пятна.

– Что я… натворил? – невнятно выдавил он. – Что с Жанной?.. Где она?.. Я не хотел!.. Я был не в себе…

– Ты пытался ее убить? Но она вырвалась и закрылась от тебя в ванной?

– Я… я… не хотел его слушать…

– Кого? Сказочника?

– Он словно вселился в меня… говорит и говорит, подбивает на всякие гадости… Так и свихнуться можно!.. Я не заметил, как перестал осознавать, что делаю… Опомнился, когда почувствовал боль…

Нечаев показал на запястье кровавый след от женских ногтей. Ренат кивнул и обвел взглядом комнату. Мягкая мебель, торшер, на полу – ворсистый ковер, на полках – разные безделушки. На столике – открытая книга, початая бутылка джина и стакан. Похоже, адвокат не пил. Он него не пахло спиртным, только духами Жанны. Ими здесь было пропитано все.

– Где он сейчас?

Ренат не ощущал присутствия Карла, видимо, тот на время ретировался.

– Смылся куда-то… умолк, – подтвердил Нечаев. – Господи, как он меня достал!.. Я чуть не задушил Жанну по его наущению… Хорошо, что у нее хватило сил вырваться и убежать!.. Не знаю, чем бы это закончилось… На меня нашло какое-то затмение!..

– Зачем ты приехал к Жанне?

– Повидаться. У меня был тяжелый разговор с тестем, мы встретились в Кашино… в доме Самарина.

– Что вы там делали?

– Искали следы убийцы…

– После того, как там побывала следственная бригада?

– Я знаю, насколько небрежно проводят такие обыски… Тестю не дает покоя эта история. Он во всем винит меня!..

– Вы что-нибудь обнаружили?

– Ничего, – опустил голову Нечаев. – Постояли над ямой в гараже… которую выкопал Самарин. Могила будто ждет покойника! – осклабился он. – Кто-то должен положить этому конец…

Глава 51

Ларисе удалось уговорить Жанну выйти из своего убежища. Та была в одном свитере, натянутом на голое тело, опухла от слез и тряслась от страха.

– Он псих… – пожаловалась она на Нечаева. – Пусть убирается!.. Я больше не хочу его видеть…

– Мы заберем его с собой, – пообещала Лариса. – Не волнуйся. Что ему понадобилось от тебя?

– Секса, наверное… Хотя раньше он на меня не набрасывался!.. Может, он с Верой поссорился, а на мне решил выместить зло?.. Козел!

Жанна нервно потирала шею, на которой отчетливо проступали красные пятна от пальцев любовника. Теперь он не казался ей желанным мужчиной, наоборот, она испытывала к нему отвращение.

– В этой семейке все чокнутые… – пробормотала она. – Колесников, его дочурка и зять!.. Пролитая кровь аукается. Они же все замазаны… Понимаешь?

– Любопытной Варваре нос оторвали, – парировала Лариса. – Опасная у тебя профессия. Может, бросишь журналистику, а?

С этими словами она отвела Жанну в спальню, уложила в постель, накрыла одеялом и сама примостилась на краешке кровати.

– Посидеть с тобой?

– Как вы попали в квартиру? – запоздало осведомилась хозяйка. – Кто вам дал ключи?

– Дверь была открыта. И вообще, скажи спасибо, что мы вовремя подоспели. Неизвестно, как повел бы себя Нечаев дальше.

– Он просто спятил! Схватил меня за горло и начал душить…

– Тебе не стоило его впускать.

– Сама не знаю, зачем я это сделала… Гордыня обуяла! Мол, не выдержал он, от своей хваленой женушки ко мне прибежал…

– А ты и рада? – поддела ее Лариса. – Так обомлела от счастья, что дверь забыла закрыть? Заходи кто угодно!

– Я правда все забыла, когда его увидела…

– Только не говори мне о любви!

– Ладно, взыграла моя жилка соперничества, не отрицаю. Я не думала, что это мне боком вылезет, – чистосердечно созналась Жанна. – Артем бывает неадекватным, но не до такой же степени? Я не ожидала от него нападения!

– Смерть Самарина тебе ни о чем не говорит?

– У него армейское прошлое, контузия, скверный характер. Он пил с кем попало, якшался со всяким сбродом. По стране таких убийств – пруд пруди. Если по горячим следам не раскрыли, пиши пропало.

Жанна постепенно успокаивалась. Пережитый ужас обернулся горькой обидой. Она не допускала, что Нечаев мог на самом деле убить ее. Он просто сорвался, дал волю эмоциям. Хотел бы прикончить – прикончил бы. Ее возбуждение улеглось, боль утихла. Насилие, которое учинил над ней адвокат, уже казалось чрезмерным проявлением страсти. Она сводит с ума мужчин, вот они и съезжают с катушек.

– Тебе надо быть осторожнее, – посоветовала Лариса.

Жанна истолковала ее слова по-своему. Разумеется, она порвет с Нечаевым. Тот, кто однажды позволил себе поднять руку на женщину, поступит так и второй раз, и третий. Сколько подобных историй она слышала от жертв любовных разборок…

* * *

На улице светало. Во дворе дворник-таджик шаркал метлой, убирая мусор.

– Тебе лучше не садиться за руль, – сказал Ренат поникшему адвокату. – Мы отвезем тебя куда скажешь.

– Я перекантуюсь в офисе. Мне лучше держаться подальше от близких. Пока я не разберусь со Сказочником, меня нельзя подпускать к людям. Я за себя не отвечаю!.. Раньше он иногда перебегал ко мне от Самарина. А теперь, когда Самарин мертв, он вплотную взялся за меня! Вы обещали помочь…

– Мы не сидим сложа руки, – заметила Лариса.

– Что-то результата не видно!

– Наберись терпения, – сказал Ренат. – Ладно, поехали. Нам еще кое-куда надо успеть.

Он включил зажигание и посмотрел на часы. Благоприятное для призраков время стремительно убывало. Покойный племянник Анфисы Матвеевны днем не покажется и на связь не выйдет. Егор больше не доверяет людям и старается держаться от них подальше. Попробуй, подберись к нему.

Лариса и Ренат действовали без всякого плана и логики. Словно их вела некая магическая нить, протянутая через пространство и время. Они доверились внутреннему проводнику.

Нечаев угрюмо молчал на заднем сиденье «хендая». Зловредный блондин затаился, и мысли адвоката уперлись в тупик. Его карьера, семейная жизнь, отношения с Жанной – всё зашло в глухой угол. Где же выход?

Он вспомнил разверстую яму в гараже Самарина. Разве это не подсказка? Достать из сейфа дареную «беретту» и положить конец своим мучениям.

– Мы на месте, – Лариса дотронулась до его плеча, и он вздрогнул, озираясь.

– Тебя проводить? – предложил Ренат, понимая его состояние.

– Нет, спасибо…

Нечаев вышел из машины и, ссутулившись, направился к офису. Он вдруг ощутил, как неимоверно тонка грань между законопослушным гражданином и убийцей. Как легко переступить ее под влиянием какого-то фантома. Ни один адвокат не взялся бы его защищать на основе правды, которую нереально доказать.

Когда Артем скрылся за дверью парадного, Лариса спросила:

– Надо успеть заманить Сказочника «в Сеть», пока он руками Нечаева не прибил кого-нибудь.

– Этот красавец-блондин не так прост, – покачал головой Ренат. – Его здесь что-то держит. Серьезная привязка! Месть всегда была мотивирующим фактором. Карла будет сложно отвлечь и заинтересовать чем-то другим. Создатель фантома зарядил его на определенную цель.

– Что за жук изображен на руке у Карла? Почему именно жук?

– Уже светает, – спохватился Ренат. – Хватит болтать, поехали искать племянника госпожи Ружинской. Надеюсь, нам удастся его разговорить. Показывай дорогу.

– Я? – опешила Лариса. – В моих видениях не было адреса. Хотя постой… это же особняк фабриканта Савушкина! Нотариус прикончил парня где-то там, неподалеку, в переулке. Набери-ка в Гугле…

– Я за рулем, – Ренат протянул ей айфон и начал разворачиваться. – Давай, ищи сама.

Она уткнулась в гаджет и через несколько минут радостно сообщила:

– Особняк сохранился до нашего времени… там сейчас госучреждение…

– Не важно. Неупокоенный дух наследника привязан к месту своей гибели. Улица там указана?

– Ага…

«Хендай» резво покатил вперед, на встречу с призраком. Лариса притихла. Она закрыла глаза и представила образ молодого человека из своих видений. Тот выглядел изможденным и удрученным. В его груди торчал нож, вокруг алело свежее пятно крови, которая так и не засохла.

«Я не понимаю, что со мной случилось… – бормотал он. – Не понимаю…»

«Скоро я тебе все объясню!» – мысленно пообещала она.

«Наступает рассвет. Мне пора прятаться».

– Можно прибавить скорость? – попросила Лариса.

– Я и так спешу, нарушаю правила, – огрызнулся Ренат. – Хочешь, чтобы нас штрафанули?

Через четверть часа он свернул в переулок, заросший голыми липами. Течение жизни словно обошло его стороной. Казалось, этот уголок города выпал из времени.

– Здесь! – воскликнула Лариса. – Выходим.

Ренат остановил машину и осмотрелся. Тишина и сумрак царили вокруг. Дома тонули в тумане.

– Ты его видишь?.. Я нет. По ходу, мы опоздали.

– Егор! – позвала Лариса. – Не бойся! Мы пришли, чтобы поговорить с тобой.

В белесой мгле мелькнула долговязая фигура и скрылась за деревом.

– Это он, – прошептал Ренат, не двигаясь, чтобы не спугнуть призрака. – Его предали и лишили жизни из-за шкатулки с драгоценностями, которая принадлежала ему по праву. Неудивительно, что он «застрял» в своей боли и обиде.

– Егор! – повторила Лариса. – Ты сможешь обрести покой, если расскажешь об условии тетушки! Не твоя вина, что ты его не выполнил. Тебе помешали!

«Я не понимаю… – глухо отозвался призрак. – Я хотел помочь старику, но он меня ударил… Больше я ничего не помню!»

– Ты что-нибудь слышишь, Лара? – спросил Ренат.

– Тс-сс, – отмахнулась она.

«Меня убили, – жалобно вздохнул призрак. – За что? Я никому не причинил зла…»

– Теперь это не имеет значения, Егор. Что за условие поставила тебе Анфиса Матвеевна в обмен на богатство? Кроме пребывания в склепе!

«Это наша тайна. Ее и моя. Никто не должен знать…»

Ренат тронул Ларису за локоть и выразительно постучал пальцем по циферблату наручных часов. Мол, поторопись, солнце встает…

Глава 52

Вера лежала на диване, прислушиваясь к дыханию сына. Сквозь шторы в комнату пробивался серый рассвет. Мальчик беспокойно метался по подушке, сопел и всхлипывал. Даже во сне он не переставал страдать.

За стеной в своей спальне отдыхали родители. Мать приняла снотворное, отец наглотался коньяка. Оттуда не доносилось ни звука.

Вера осторожно, чтобы не разбудить ребенка, встала, накинула халат и выскользнула в кухню. Сварить кофе, что ли? Все равно не спится.

Она зажгла лампу, плотно притворила за собой дверь и включила кофеварку. Запах кофейных зерен напомнил ей первую ночь любви, когда она стала женщиной в объятиях ветреного и ненадежного человека. Чем он привлек ее? И могло ли быть по-иному? Тогда он принес ей кофе в постель… а она чуть не растаяла от умиления.

– Дура!.. Какая же я была дура…

«Мог ли быть у моего Ромчика другой отец? – думала Вера. – Неужели сказалась «дурная кровь», как твердит папа? Он перекладывает всю ответственность на меня. Это нечестно…»

В ней все больнее отзывалась горечь раскаяния. Зачем она спуталась с первым попавшимся смазливым проходимцем? Зачем дала сыну фамилию Колесников? Если бы отец раньше посвятил ее в кошмарную историю семьи, она бы…

– Что?.. Что бы я сделала?

Раз есть вина, должно быть искупление. Вера была готова заслужить прощение – не для себя, для ребенка. Цена не имеет значения.

«Ты готова исправить чужую ошибку?» – спросил у нее Магистр, странный человек с лысым черепом и выпуклыми глазами. Он перебирал зеленые четки и сверлил Веру насмешливым взглядом. Да! Он потешался над ней! Похоже, его забавляли проблемы людей, с которых он собирал щедрую мзду за свои пророчества. И без зазрения совести погружал их в адское пламя.

С того памятного «сеанса» Вера горела в этом пламени. Казалось, ничто не может остудить его.

Она допила кофе и заглянула на дно чашечки, где осталась кофейная гуща. Самое простое гадание, известное всем девчонкам еще со школы. Вера перевернула чашку, наблюдая, как стекает по белому фарфору коричневая жижа. Словно большой жук выползает из небытия на свет божий.

– А-ааа! – Вера вскочила, уронила чашку, та полетела на пол и с грохотом разбилась.

Через минуту в кухню с перекошенным от страха лицом вбежал Сергей Акимович.

– Что случилось? Вера!.. Вера, что с тобой?

Она пошатнулась и чуть не упала на забрызганные остатками кофе осколки.

– Чашку уронила? – с облегчением выдохнул отец. – Мне уж бог весть что почудилось. Ты меня испугала, дочка.

Он на всякий случай проверил, заперто ли окно, и подал Вере воды. Она молча мотнула головой.

– Думал, я в окно выбросилась?.. Не дождетесь!

– Ты в своем уме? – обиделся отец. – Что ты говоришь?

– Зачем тогда окно проверял?

– На всякий случай…

Вера угадала мысли отца, и ему стало неловко под ее пристальным взглядом.

– Ты жуков не боишься? – выпалила вдруг она, плотнее запахивая халат. – У меня от них мороз по коже. Бр-рр!

– Где ты видишь жуков? – спросил Колесников. – Таракан, что ли, по столу пробежал?

– Не таракан… Жук!

– Откуда ему тут взяться, Вера?

– Из чашки выполз…

– Ты переутомилась, не выспалась, вот и померещилось.

Сергей Акимович как вскочил с постели в ночной пижаме, так и прибежал на шум. Отекший, волосы всклокочены, глаза мутные. Дочь не привыкла видеть его таким.

– Оставь нам Ромку на пару дней, съезди куда-нибудь, – предложил он, краем глаза посматривая на осколки. – Тебе надо отдохнуть. Иначе свалишься с нервной горячкой.

«Неужели он ищет жука?» – с ужасом подумала Вера…

* * *

Егор, вернее, его бесплотный образ, попятился и нырнул в тень старого дерева.

– У нас мало времени, – напомнила ему Лариса. – А завтра может быть поздно. Каждый час на счету. Назревает беда!

Призрак затаился, его беспокоил рассвет, занимающийся над крышами.

– Анфиса Матвеевна не простит тебе оплошности. Ты не виноват, что не выполнил данное ей обещание. Но сейчас у тебя есть шанс исправить ситуацию. Тетушка по-прежнему ждет твоего содействия. Она доверилась тебе, а ты ее подвел. Невольно! Однако ей от этого не легче.

«Я умер, – беззвучно отозвался юноша. – Это произошло внезапно… Я ничего не успел сделать!»

– Назначенный срок еще не истек?

«Я так и буду вечно бродить в этом проклятом переулке? – уклонился от прямого ответа призрак. – Меня никто не слышит и не видит, кроме вас… Тетушка разгневалась и не желает общаться со мной!.. Я столько раз звал ее, но она не является… Я страшно одинок и несчастен!.. Я даже не могу убить себя! Потому что уже мертв…»

– Ты видел жука? – наобум спросила Лариса, вглядываясь в размытый темный силуэт, который маячил за деревом.

«Нет! Я не заглядывал в шкатулку… Я положил ее в саквояж, а потом… Судьба обошлась со мной несправедливо!.. Так не должно быть…»

– Жук находился в шкатулке? – поразился Ренат, который начал отчетливее «слышать» молодого человека. Прав был Вернер, называя смерть иллюзией сознания. Потеря телесной оболочки отнюдь не конец всего.

«Думаю, да, – взволнованно ответил Егор. – Правда, я не проверял… Тетушка говорила, что жук не представляет ценности, но именно его я должен беречь как зеницу ока! Это скарабей из сокровищницы фараона…»

– Скарабей! – эхом повторила Лариса и шепнула Ренату: – Давно пора было догадаться. Позор на наши головы!

«Тетушке он достался от прорицателя, который предсказал ей скорую смерть, – пояснил призрак. – Она велела ни за что не продавать жука, ни за какие деньги. Потому что именно в нем и заключается суть…»

Небо стремительно светлело, и силуэт молодого человека растворялся в тумане.

– Какая суть? – поспешно спросила Лариса.

«На нем начертано заклинание, которое необходимо произнести, чтобы… – призрак запнулся и пробормотал: – Мне пора… Я не выношу света!»

Он словно сквозь землю провалился. В переулке пахло сыростью, на голых ветках висели капли. Внезапно звуковая завеса приоткрылась, и с улицы хлынул шум транспорта. Ренат с Ларисой недовольно переглянулись. Призрак исчез, не сказав самого главного.

– Я не понял насчет жука, – признался Ренат. – Это амулет, что ли?

– Скарабей, – кивнула она. – Почитаемый в Древнем Египте символ, на который наносились «слова власти». Помнишь, Вернер нам объяснял?

– Выходит, Анфиса Матвеевна собиралась вернуться к жизни при помощи жука-скарабея?

– В саркофаг фараонов такие амулеты клали именно с этой целью. Скарабей отождествлялся с жизнью, поэтому…

Лариса замолчала на полуслове, во все глаза уставившись на Рената.

– Ты тоже подумала о Сказочнике? О чем говорит его татуировка?

– Наверное, об его происхождении.

– В смысле? – Ренат обошел вокруг дерева, за которым прятался призрак, и ничего там не обнаружил. – Парня и след простыл! Фьють!.. Мы остались с носом, дорогая.

– Не совсем, – возразила она. – Кажется, до меня кое-что дошло. Длинноволосого блондина создал тот самый маг, с которым у Ружинской был роман! Он преподнес любовнице заговоренный амулет и приставил к нему наблюдателя в виде фантома.

– Чтобы человек, которому достанется наследство, не обманул даму?

– Это значит… условие не могло быть выполнено на протяжении одной человеческой жизни. Ведь для фантома времени не существует, в отличие от нас. Он может ждать сколько угодно. Анфиса Матвеевна не зря завещала свое богатство тому, кто просидит в склепе ровно одиннадцать дней и ночей, наполняя ментальный образ своей жизненной энергией!

– Татуировка на руке Сказочника тому подтверждение, – заключил Ренат. – Это метка. Фантом будет всюду следовать за амулетом, пока не исполнится условие хозяйки?

– Мы так и не узнали, что за условие она поставила…

Глава 53

Утро в адвокатской конторе «Нечаев и Ко» началось с телефонного звонка.

– Здравствуй, милый, – промямлила Яна, услышав голос Колесникова. – Соскучился?

– Вера все знает, – громом небесным прозвучало в трубке. – Она пригрозила, что расскажет жене, если я немедленно не порву с тобой.

– В-вера?..

– Ты ей разболтала?

– Нет… я…

Яна краснела и заикалась, боясь навредить себе еще больше.

– В общем, нам придется расстаться, – отрезал Колесников. – Не держи на меня зла, ладно? И еще. Тебе лучше уволиться из нашей конторы. Я устрою тебя на хорошее место, в зарплате ты не потеряешь.

– Как же так?.. – расплакалась она. – Почему?..

– Все, Яна. Разговор окончен. Найдешь себе нового покровителя. Надеюсь, ты меня правильно поняла? Я не хочу, чтобы у тебя возникли неприятности.

Секретарша разрыдалась в голос, а Колесников отключился. Он еще никогда не был таким жестким с ней, таким безапелляционным. А чего она ждала? Положа руку на сердце, любовью их отношения не назовешь. Привязанность – да. Расчет, основанный на взаимной симпатии, – да. Он по-отечески заботился о ней, она испытывала к нему почти дочернее тепло. Это был некий подсознательный инцест[4]. Должно быть, Фрейд был недалек от истины, когда утверждал, что дочь тайно хочет переспать со своим отцом.

Теперь Яна осталась не только без любовника, но и без опеки. Что, если Сергей Акимович узнал о том, как она рылась в его бумагах, подслушивала, подсматривала и сливала добытую информацию журналистке Барковой? Что, если Жанна проговорилась?

Раскаяние, стыд и страх охватили девушку. За Колесниковым она чувствовала себя, как за каменной стеной. И вдруг эта «стена» в один момент рухнула. Яна заливалась слезами и не слышала хлопка входной двери. Она приходила на работу первая и, пока адвокатов не было, красилась и варила кофе. Сегодня все пошло наперекосяк. Она забыла про кофе, не успела навести марафет.

– В чем дело? – прозвучал над ее головой сердитый голос. – Чего ты ревешь?

Яна испуганно вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял Нечаев, мрачный, обросший щетиной, с чернотой под глазами. Как будто он всю ночь пьянствовал и не проспался.

– А вам-то что? – огрызнулась она.

Яна была уволена, значит, ей незачем лебезить перед этим индюком. Наконец она может выразить справедливое негодование. Он платил не так уж много и затыкал ею все дырки. Из-за него она вляпалась в дерьмо и чуть не попала под подозрение в убийстве.

– Не с той ноги встала?

– Пошел ты…

Нечаев остолбенел от такой наглости, его глаза налились кровью. Если бы не недавний срыв с Жанной, он бы показал этой пигалице, как следует себя вести. Но после того, что случилось, он боялся перегнуть палку. Перейти грань оказалось так легко, что он и не заметил, как это произошло.

«Мальчик для битья! – издевался над ним неугомонный блондин. – Тебя пинают все, кому не лень! Даже эта никчемная девица ни во что тебя не ставит. Она грубит тебе! Немедленно поставь ее на место, иначе я перестану тебя уважать!»

– Можно подумать, ты меня уважаешь…

– Я увольняюсь! – выпалила секретарша, сморкаясь в салфетку. Она не поняла, к кому относится реплика шефа, но решила высказать наболевшее. По сути, она ничем не рискует. – Вы меня достали! Надеюсь, вы оба будете гореть в аду! И ты, и твой тесть!

Нечаев поставил на пол портфель, сделал шаг вперед и потянул носом.

– Ты пьяная? Или обкуренная?

– Я собираю вещи и ухожу, – всхлипнула Яна. – Прямо сейчас! Ни минуты здесь не останусь!

– Сначала передай дела, потом отправляйся на все четыре стороны. Я завтра же найду тебе замену.

– Плевать мне на ваши дела…

«Ты и это проглотишь? – захихикал Сказочник. – Тряпка! Об тебя грех не вытереть ноги! Ты лузер! Лузер!»

– Заткнись, – сквозь зубы процедил Нечаев, помня о том, до какого бешенства довел его обидчик в прошлый раз. Не хватало, чтобы он набросился еще и на Яну…

– Ты меня не затыкай! – окрысилась девушка. – Я у тебя больше не работаю!

«Свяжи ей руки, заклей ее поганый рот скотчем и запри эту сучку в комнате, где хранится архив, – подначивал его блондин. – Пусть посидит, подумает о жизни! Или о смерти…»

Он ехидно засмеялся, а Нечаев покрылся холодным потом. У него реально чесались кулаки наподдать этой грубиянке. Яна, всегда такая вежливая и покладистая, словно с цепи сорвалась. Что она себе позволяет?

– Я не тебе, – едва сдерживая злость, пояснил адвокат.

– Не мне? А кому? Здесь только я и ты!

– Убирайся! – рявкнул Нечаев, помогая ей запихивать личные вещи в пластиковый пакет. – И поскорее! Иначе схлопочешь! Мое терпение не безгранично.

– Что?! – взвизгнула секретарша. – Я больше не нужна? Да? Когда ты посылал меня следить за Самариным, ты обо мне подумал? Я делала все, что ты просил… И кто меня теперь защитит?! Господь бог?.. Как же я вас всех презираю!.. Он грозился расправиться со мной… со всеми нами!.. Сегодня от него пришло письмо…

– Письмо? – Адвокат мгновенно остыл и опустился на стул в приемной. – Какое письмо?

– Я его не открывала… Побоялась!.. Вдруг там что-нибудь ужасное? У меня сердце екнуло, когда я его увидела…

Яна собиралась рассказать о письме Колесникову, но тот огорошил ее разрывом, и она смолчала.

– Где это письмо?

– На почте…

Всю электронную корреспонденцию, которая приходила в адвокатскую контору, читала секретарша. Это была ее обязанность.

– Компьютер включен? – спросил Нечаев.

– Да, – понуро кивнула девушка. – Я почту просматривала…

Адвокат сел на ее место за столом и защелкал клавишами. Его пальцы дрожали от волнения.

Письмо от Сказочника было коротким и недвусмысленным: «Брось мне вызов, трус! Иначе я уничтожу всех, кто тебе дорог. Сегодня в полдень я жду тебя там, где издох неудачник Самарин. Приходи! Я к твоим услугам, ничтожество!»

Не говоря ни слова, Нечаев удалил сообщение, вскочил и закрылся у себя в кабинете…

* * *

– Вот, смотри…

Ренат набрал в Гугле «амулет скарабей» и показывал Ларисе различные изделия, популярные в Египте.

– Это сувениры для туристов. А вот скарабеи из гробниц фараонов… Тут их немного. Красивые штуковины! Скарабей сопровождал усопшего владыку в загробный мир, где того ожидала захватывающая и насыщенная жизнь. Древние египтяне свято верили в существование после смерти. Заупокойный культ был их национальной идеологией.

– Только вера в жизнь «за гранью» объясняет странное завещание госпожи Ружинской. Спорим, эту веру ей внушил прорицатель? История со склепом тоже была его идеей. Все шло гладко, пока не вмешался случай.

– Маг не учел такого банального фактора, как человеческая жадность?

– Он не властен над людскими пороками, – усмехнулась Лариса. – Но предусмотрительно приставил к амулету «охранника». Это и есть фантом, известный как Сказочник по имени Карл.

В курильнице дымился сандал, распространяя по залу сладковатый аромат. Ренат молча вдыхал запах углей, который помогал ему сосредоточиться. Что-то они с Ларисой упустили, чего-то не поняли. Какая-то мелкая, но важная деталь ускользала от них.

– Допустим, амулет в виде жука-скарабея находился в шкатулке вместе с драгоценностями, – после долгой паузы рассудил он. – Наследник погиб раньше, чем успел в этом убедиться, но скорее всего так и было. Значит, жук перекочевал к нотариусу, а от него – к грабителям, которое прикончили старика. Потом один из них убил сообщника, и драгоценности достались ему. Вместе с жуком и фантомом…

– О котором новый владелец не подозревал! – вставила Лариса. – Он выждал, пока утихнут слухи и прекратится расследование. А когда почувствовал себя в безопасности, решил продать часть добычи. На эти деньги он приобрел дом и открыл свою практику. Колесниковы разбогатели, однако злой рок преследовал их. Драгоценности таяли, переходя из рук в руки, потомков настигала расплата, и ни один из них не задумывался, в чем причина несчастий?

– Если они и догадывались, что дело нечисто, соблазн был слишком велик.

– Вера сказала, что ее отец продал последнюю драгоценность из той злополучной шкатулки – изумрудный кулон. Больше у них ничего не осталось. Амулет ценности не представляет, выходит, его незачем продавать. Невыгодно.

– Подлинная вещица из гробницы фараона ничего не стоит? – возмутился Ренат.

– С чего ты взял, что жук – подлинный? Прорицатель мог обмануть Ружинскую, чтобы придать весу своим обещаниям. Красивые и самоуверенные женщины порой переигрывают сами себя.

– Держу пари, кто-то из Колесниковых да показывал скарабея оценщику, и тот, вероятно, разочаровал владельца. Но это отнюдь не умаляет силы амулета, заговоренного настоящим магом…

Глава 54

Дачный поселок Кашино

Ольга Самарина давно не переступала порога дома в Кашино. Но сегодня она наконец решилась забрать некоторые вещи, которые, по ее мнению, надлежало сжечь. Совместные фотографии, подаренные бывшему мужу мелочи, какие-то свои безделушки, забытые на даче. Она хотела разорвать любую связь с прошлым, чтобы начать жить с чистого листа. Если получится. И заодно выполнить поручение, о котором она вспомнила сегодня утром.

Ольга открыла дверь своим ключом, вошла и застыла от ужаса перед меловым контуром мертвого тела с пятнами засохшей крови на полу. После обыска все было разбросано. Здесь никто не убирал. В домике стоял запах протухшей еды. Ольга не смогла открыть окна, чтобы проветрить комнаты. Для этого надо было пройти дальше, а она топталась на месте, преодолевая позывы к рвоте. Когда за окном мелькнул темный силуэт, Ольга чуть не вскрикнула. Страх на мгновение парализовал ее, спустя минуту она выскочила вон и бросилась в сарай для дров, благо тот не запирался.

В щель между досками ей было видно, как из-за угла дома вышел мужчина в джинсах и куртке с капюшоном, опущенным на лицо. Он быстро оглянулся по сторонам, скользнул на крыльцо и скрылся за дверью, которую Ольга оставила открытой.

Наступила тревожная тишина. Ольге было жутко и любопытно, что привело сюда этого человека и кто он. В сарае пахло сеном и дровами, с потолочной балки свисали пучки трав и веники для бани, которые вязал покойный Самарин. Он обожал париться и пробовал приучить жену, но та предпочитала душ или ванну. На этой почве они пару раз крепко поссорились. Павлу нравилось заниматься любовью в клубах пара, а потом до изнеможения хлестать друг друга березовыми веничками. Ольге такие развлечения пришлись не по вкусу.

Если бы она знала, чем закончится ее роман с бравым десантником, она бы вышла за него замуж? Вопрос остался без ответа.

Между тем неизвестный мужчина продолжал оставаться в доме, а Ольга боялась выйти из сарая, чтобы не попасться ему на глаза. Вдруг, он посмотрит из окна во двор? Неизвестно, что у него на уме. На мелкого воришку он не похож, на местного алконавта – тоже.

Образ бывшего мужа вдруг явственно представился Ольге. Самарин будто подмигивал ей, подтрунивая над ее испугом: «Не верила мне? Теперь сама убедишься, что я не врал! Он существует!»

– Кто? – пробормотала она, прильнув к щели и дрожа от возбуждения. – Сказочник? Неужели… это он затаился в доме?

От близости жуткого персонажа ее трясло в ознобе, зуб на зуб не попадал. Холодный ветер гнал по небу мокрые тучи, срывал в саду последние бурые листья. Казалось, в судьбе Ольги уже не будет ничего светлого и прекрасного. Все лучшее миновало и не вернется. Впереди – унылые дожди и ледяные снега…

* * *

Пистолет «беретта» оттягивал внутренний карман куртки Нечаева. Все предельно просто: достаешь оружие, взводишь курок, прикладываешь ствол к виску и стреляешь… Бух! И тебя нет.

Он пытался вообразить состояние небытия – и не мог. Оказывается, быть ничем – куда сложнее, чем быть чем-то. Хотя бы трупом…

Нечаев представил свое мертвое тело с дыркой в голове и горько улыбнулся. Вот и конец всему! Последняя точка, поставленная в неудавшейся жизни. Быть мертвым лучше, чем безумным. В сущности, безумие – тоже своего рода смерть, только куда более мучительная. Наверное, для Самарина наступило облегчение, когда кто-то поставил точку за него.

Адвокат почему-то не торопился ставить эту жирную точку. Он чего-то ждал, ощущая удары своего пульса и прислушиваясь к каждому звуку. Что-то должно было произойти!

– Я принял твой вызов, – сказал он в пустоту, при этом обращаясь к длинноволосому блондину. – Ну, где же ты? Струсил? Тогда кто из нас ничтожество?

Гнетущую тишину нарушал шум ветра в дымоходе и его собственное дыхание. Часы на стене остановились, словно Нечаев выпал из времени. Приближался полдень, но стрелки на циферблате не двигались. Должно быть, это и есть небытие. Ничему уже не быть! Завтрашний день не наступит, солнце больше не взойдет, на землю не опустится ночь… не зажгутся звезды…

– Я никогда не проснусь, – тихо произнес адвокат, прислушиваясь к своему голосу, который казался ему чужим. – Никогда не поцелую женщину, не съем яблоко, не выпью шампанского… не разозлюсь, не обрадуюсь…

Впервые понятие полного безальтернативного «конца» открылось перед ним во всей своей непостижимости. Он словно замер у входа в туннель, который вел в никуда. Что-то продолжало удерживать его на краю.

Он неспроста выбрал дачный домик Самарина местом своей гибели. Даже не потому, что Сказочник назначил ему тут встречу. В этих стенах начался его кошмар, в этих стенах все и закончится. Его не удивило, что дверь оказалась незапертой. По-иному не могло быть.

– Эй, парень, не испытывай мое терпение! – обратился он к незримому противнику. – Ты сам вызывал меня сюда! Какого черта опаздываешь?

Сверху раздались крадущиеся шаги: кто-то ходил по чердаку. Нечаев подобрался и сунул руку в карман с «береттой». Прежде чем пустить пулю себе в висок, он застрелит любого, кто посмеет сюда сунуться. Никто не помешает ему сойтись со Сказочником с глазу на глаз! Сейчас или никогда.

Он весь превратился в ожидание. Но до боли знакомый голос все равно застал его врасплох.

– Я думал, ты не придешь…

* * *

Ольга из своего укрытия наблюдала, как вслед за первым мужчиной во дворе появился второй, повыше ростом, и тоже в куртке с капюшоном. Этот второй проник в дом по наружной лестнице, ведущей на чердак. Самарин теплыми летними ночами любил спать под крышей. Он набивал свежим сеном матрац и наслаждался запахом сухих трав: это его успокаивало. С чердака можно было по деревянной лесенке спуститься в кухню.

Ольга пыталась представить, что происходит в доме. Павел умер не своей смертью, и место убийства может притягивать преступника. Но в доме находятся два человека, а не один. Кто из них лишил жизни Самарина?

Ольге было жутко. Очень. В любой момент кому-нибудь из этих двоих взбредет в голову прикончить другого и спрятать тело в гараже. Там уже и яма готова! Не надо будет париться. Засыпать труп землей легче легкого.

Она понимала, что ей надо бежать. Но вместо того, чтобы уносить ноги, Ольга достала из сумочки мятную конфету, сунула в рот и… продолжала вести наблюдение. Разоблачив настоящего преступника, она сможет вздохнуть спокойно. Пока что ей не предъявили обвинения в убийстве бывшего мужа, но где гарантия, что завтра ее не сделают виноватой? Следователь уже попросил ее не выезжать из города…

Глава 55

– Ты? – изумленно прошептал Нечаев. – Значит, все правда! Это ты убил Самарина! И в отличие от тебя, он умер по-настоящему…

– Прозрел? – ухмыльнулся Сказочник, сбрасывая капюшон. – Давно пора.

Его светлая шевелюра была собрана в хвост; лицо, нос с горбинкой, разрез водянистых глаз, чувственный рот и волевой подбородок не оставляли сомнений, кто это.

– Вот ты какой… – пробормотал адвокат. – Красавец! Ничего не скажешь…

– А ты не верил, что я существую? Думал, Самарин с ума сошел?

– Сначала да…

– Странный ты тип, Нечаев. Вроде умный, а на самом деле – дурак дураком.

– Не старайся разозлить меня, я и так злой.

– Ну, тогда давай знакомиться? Меня Карлом зовут…

Адвокат сжимал в кармане пистолет, который придавал ему уверенности.

– Карл, – кивнул он, покрываясь холодным потом. – Мне говорили.

– Врешь небось. Кто тебе мог сказать?

– Не важно…

Сказочник покосился на меловой силуэт на полу и покачал гордо посаженной головой.

– Жаль приятеля. Веселый был человек, выпить любил, поболтать. А водка, брат, до добра не доводит. Ты-то хоть не пьешь?

– Я тебе не брат…

– Да ладно, – махнул рукой Карл. – Остынь. Все мы братья!

– Покажи татуировку, – попросил адвокат, боясь ошибиться. Не дай бог застрелить кого-то похожего на Сказочника и попасть за решетку! Лучше все перепроверить. Семь раз отмерить, прежде чем резать.

– Тебя мое тату интересует? – осклабился блондин, закатывая левый рукав. – Это скарабей, священный символ Египта. Ты хоть знаешь, что он может? Впрочем, где тебе! Ладно, гляди, любуйся!

На его предплечье сидел мастерски изображенный жук, который только что не шевелил лапками.

Нечаев судорожно сглотнул и выдавил:

– Значит, это точно ты.

– Да я это, я! – Карл двинулся было вперед, навстречу Нечаеву, с намерением похлопать того по плечу, но замер от окрика:

– Стой где стоишь! Стреляю!

Адвокат мог выстрелить в него прямо сквозь куртку, не вынимая пистолет из кармана. Он не попал бы Карлу в грудь или тем паче в голову, но в живот бы ранил наверняка.

– Блеф, – рассмеялся тот. – Не бери меня на понт, жалкий трус! Чтобы выстрелить, надо быть мужиком. А ты – гнида! Пес смердящий! Тебе ли на меня руку поднимать? У тебя, вон, поджилки дрожат, и штаны вот-вот намокнут.

– Ты за собой следи! Фильтруй базар!

– Где ты таких слов набрался? – куражился Карл. – У своих клиентов-барыг? Ты же тварь продажная, за бабло любого бандита и вора отмажешь! Грош тебе цена…

– Тебя на самом деле нет. Ты мне кажешься, – с дрожью в голосе забормотал Нечаев. – Я могу тебя убить, и ты исчезнешь. Самарин так сделал и не сел. Потому что ты – призрак! Ты лишь похож на человека… Я брошу тебя в яму, которая для тебя же выкопана. А наутро тебя в ней не будет… Ты испаришься!

– Тогда стреляй! Чего медлишь? Давай, жми на курок! Только гляди, не обделайся.

Они стояли друг против друга, как два бойцовских петуха, распушив хвосты и сверкая глазами.

– Я спал с твоей бабой, – заявил Карл и облизнулся. – Сладкая!.. Ну, чего зенки вылупил? Гадаешь, с которой из них? Будь уверен, обе с удовольствием наставляли тебе рога… Потому что в постели ты никакой! Они тебя терпят из-за твоего кошелька…

У Нечаева потемнело в глазах. Он вспомнил угрозы тестя, упреки Веры, слезы Жанны, которую он чуть не убил, и понял, что если сию минуту дать слабину, Карл его одолеет, подомнет под себя и заставит выполнять все свои садистские фантазии.

– Я от тебя не отстану, хлюпик! – глумился блондин. – Пока ты не поймешь, что только сила вызывает уважение! Убей жену, и любовница будет валяться у тебя в ногах. Ты почувствуешь, что такое смерть, какую власть она имеет над людьми… Взгляни на этого жука… он провожал фараонов в последний путь и встречал их, когда они возвращались из долины снов в этот мир…

Карл выглядел и говорил словно под действием наркотика. Казалось, жук на его предплечье ожил, дрогнул и пополз. У Нечаева закружилась голова от этого зрелища, от едких слов, которые вылетали из уст красавца-блондина, от его презрительного и наглого тона, от самого присутствия этого беспощадного подстрекателя. Адвокат глубоко вздохнул и с наслаждением, с какой-то дикой радостью выстрелил…

* * *

Ольга узнала приглушенный звук, который раздался из дачного домика. Это был выстрел!.. Она похолодела и затаила дыхание, прислушиваясь. Пау!.. Пау!.. Еще два выстрела, и тишина. У нее волосы зашевелились на голове от этой зловещей тишины.

Один их тех двоих, которые находились в доме, убил другого. Место преступления продолжает собирать кровавый урожай. Могила в гараже ждет свою добычу…

Ольга ощутила дурноту и опустилась на грязный пол сарая, засыпанный щепками и прошлогодним сеном. Что ей делать? Бежать, пока убийца заметает следы? Или продолжать наблюдение?

Она полезла в сумочку, нащупала телефон и судорожно сжала его в руке. Когда убийца покажется во дворе, она снимет его на видео. Правда, в капюшоне его будет не узнать, но это лучше, чем ничего.

Черные тучи, ползущие над поселком, разразились дождем. Ливень громко забарабанил по крыше сарая, испугав Ольгу. Она забыла, что существует что-нибудь еще, кроме убийцы и его жертвы.

– Господи… – прошептала женщина. – Вразуми, как мне быть…

Дверь дачного домика медленно отворилась. Человек в капюшоне выглянул, убедился, что вокруг ни души, и вернулся обратно. Ливень усилился. Вода с журчанием текла по водосточной трубе в бочку, поставленную на углу дома покойным Самариным.

Ольга привстала и включила камеру телефона. Через пару минут она увидела в щелку, как убийца спустил с крыльца завернутое в одеяло тело и поволок его к гаражу…

* * *

Нечаев промок до нитки, пока дотащил труп до гаража. Яма будто ждала, чтобы ее использовали по назначению.

Нечаев представил, как Самарин копал твердую землю лопатой, которая валялась рядом. Ему было легче, ведь он привык убивать. Артем до сих пор ощущал дрожь в руке, которая держала тяжелый ствол, а в его носу все еще стоял запах пороховых газов.

Струи дождя оглушительно били по железной коробке гаража. Одеяло, куда было завернуто тело, выпачкалось в грязи. Нечаев наклонился, чтобы опустить страшный сверток в яму, и его вырвало прямо на комья земли, оставшиеся с того времени, как тут орудовали полицейские.

Он выпрямился и вытер губы рукавом куртки. Наверное, таким же опустошенным и несчастным чувствовал себя Самарин, когда закапывал мертвого приятеля. Адвокат почему-то решил, что он должен в точности повторить ту же самую процедуру. Словно это являлось гарантией безопасности.

«Как бы не так, плагиатор! – усмехнулся Карл. – У тебя этот номер не пройдет! Приколы не повторяются дважды. Ты не Самарин!»

– Заткнись! Заткнись! – простонал Нечаев. – Ты мертв! Я убил тебя! Убил! Исчезни! Сгинь!

Он точно помнил, как выпустил в блондина три пули, – и стоял над ним, пока тот не перестал дышать. Потом снял с топчана старое шерстяное одеяло и завернул в него еще теплое неподвижное тело. Первая пуля попала в живот Карла, и тот упал. Две других адвокат всадил лежащему противнику в грудь. Это было похоже на кадр из плохого боевика, которые Нечаев ненавидел. Ему никогда не приходило в голову, что он сам будет стрелять в безоружного человека.

«Теперь ты преступник, – злорадно констатировал Сказочник. – Убийца! Каково чувствовать себя в шкуре злодея? А? Ты подписал себе приговор, придурок. Давай, звони своему тестю, плачься и умоляй о помощи! Он тебя отмажет! Добудет тебе справку из психушки и отправит на принудительное лечение…»

– Ты меня не обманешь, – перебил адвокат, вытирая обильно выступивший на лице пот. – Тебя больше нет!.. Сейчас я тебя закопаю, и ты испаришься. Самарин поступил с тобой так же. Я его понимаю!.. Ты допек его, достал до печенок!

С этими словами он потянул за одеяло, и тело с глухим стуком упало на дно могилы. Нечаев схватил лопату и с остервенением принялся кидать землю. С непривычки у него заболели ладони, но он не останавливался, пока не закончил свою работу.

– Спи спокойно, чудовище, – сказал он напоследок и, обессиленный, уселся на деревянный ящик в углу гаража.

«Зато тебе будет не до сна, – пригрозил Карл. – Ты не сомкнешь глаз ни сегодня, ни завтра, ни через год. Лучше сразу застрелись! Прямо здесь!»

Нечаев в отчаянии слушал его торжествующий голос, который вопреки ожиданию вовсе не смолк.

– Ничего страшного, – тряхнул головой адвокат. – Ты призрак, поселившийся внутри моего сознания. Это не беда. Пройдет!

«Если хочешь освободиться от меня, прострели свою тупую башку! Иначе никак!»

Слова Карла подействовали на Нечаева гипнотически. Он похлопал себя по карманам и… не обнаружил пистолета. В доме забыл, что ли?

Пока он шагал из гаража в дом, не замечая льющихся с неба потоков воды, из сарая Ольга Самарина нащелкала несколько кадров…

Глава 56

Москва

– Мам, Ромчик побудет до вечера у вас? – попросила Вера.

– Если папа не против…

– Мам! У меня нет няньки!.. Куда я должна отвезти ребенка, чтобы развязать себе руки? Мне нужно уладить кое-какие дела.

Зинаида Витальевна молча кивнула. Спрашивать о чем-либо Веру бесполезно, она вся в отца. Каждое слово хоть клещами тяни.

– Спасибо, мам, – дочка чмокнула ее в щеку. – Ты меня выручила.

Зинаида Витальевна проводила ее и вернулась в кухню кормить мужа. Тот вышел к столу недовольный, всем своим видом выражая укор. Она, как всегда, оказалась между двух огней. С одной стороны – супруг, с другой – дочка с внуком. Зинаида Витальевна привыкла лавировать.

Между тем Вера искала Артема, несколько раз звонила ему, но он не отвечал. Она поехала на квартиру и не застала там никого. Прошлась по комнатам, заглянула в спальню, увидела нетронутую кровать и задумалась. Может, Яна в курсе, где ее босс?

Секретарша ответила на звонок вызывающе, даже грубо.

– Что ты себе позволяешь? – опешила Вера. – Какая муха тебя укусила?

– Не ваше дело!

– Ты мне не хами. Будешь уволена!

– Я уже уволена. Так что отвалите! Ищите себе другую шестерку!

– Ах, ты…

Яна отключилась, не дослушав возмущенной отповеди, а Вера осталась в замешательстве и недоумении. Она уселась на стул в гостиной, держа в руке телефон и гадая, кому бы еще позвонить.

Артем не желает с ней общаться, это ясно. Отец зол на нее из-за Яны. Он решил вопрос радикально, уволив секретаршу и поставив точку в своей любовной истории. Вере казалось, что кто-то обрезает все нити, связывающие ее с внешним миром. Она теперь один на один с тем, что должна исполнить.

– Я стараюсь, – прошептала она. – Я действую… Но есть вещи, которые от меня не зависят.

Тишина в квартире была гнетущей. Вера вспомнила о Ларисе, набрала ее номер, но так и не нажала на кнопку соединения. Ей нечего сказать бывшей сокурснице. Пока нечего…

* * *

Ренат сидел за планшетом и жевал яблочный пирог, когда перед его взором произошло нечто странное.

– Лара! – позвал он. – Иди сюда! Кажется, началось…

Аватар Сказочника на экране был почти готов. Ренат нанес последний штрих, когда фигура блондина пошатнулась и упала навзничь.

Лариса пришла из кухни на зов, вытирая руки бумажным полотенцем.

– Едва я закончил работу, как он вдруг повалился на спину, – доложил Ренат. – Что бы это значило?

– Ты предложил Карлу перейти в Сеть?

– Вчера я мысленно вызвал его на линию связи и показал новый образ.

– Ну и как? Аватар пришелся ему по душе?

– А чем он плох? Смотри, какой денди. Я одел его по последней моде, не поскупился на бриллиантовые запонки и часы от Картье. В общем, сделал все, чтобы заинтересовать Карла виртуальным двойником. Тульпы в большинстве своем болезненно самолюбивы и падки на внешний лоск. Я учел все слабости подобных существ и сыграл на их жажде превзойти человека.

Красавец-блондин на экране продолжать лежать на спине, не делая попыток подняться на ноги.

– Что с ним? – удивилась Лариса. – Ты что-нибудь видел, слышал?

– Было несколько глухих звуков… Я решил, что это на улице кто-то выбивает ковер. Бах!.. Бах! Бах!

– Сейчас люди пользуются пылесосами или сдают ковры в чистку.

– Не все, – возразил Ренат, уставившись на экран планшета.

Лариса тоже сосредоточилась на лежащем аватаре. В голове возникали разрозненные картинки: залитый дождем двор… Нечаев с пистолетом в руке… завернутый в одеяло труп…

– Я поняла! – воскликнула она. – Сказочника убили… На этот раз не выдержал адвокат! Первым был Самарин, а Нечаев, кажется, пошел по его стопам. Прикончил вредоносного блондина. И бросил в ту же яму…

– Свято место пусто не бывает. Я стал циником, да?

Ренат не отрывался от экрана. Виртуальный Карл не шевелился, будто мертвый.

– Знаешь, почему он упал? Его физическое тело повреждено, он в шоке… и машинально переселился в аватар, – догадалась Лариса. – Куда ему еще деваться? Ему нужен какой-то якорь, чтобы продолжать существовать. Он не может болтаться исключительно в сознании, моем, твоем или Нечаева!

– В таком случае он скоро очнется. Полежит, привыкнет к новой реальности… и встанет. Нет, что-то тут не так! – сам себе возразил Ренат. – Я чувствую!.. Когда Самарин его «прикончил», аватара еще не было…

– Не было.

– Что же послужило Карлу якорем тогда? Почему фантом не рассеялся?

Лариса взволнованно развела руками. История Самарина повторилась с адвокатом, но в виде фарса. А что, если все наоборот? Если тогда был фарс, а нынче – трагедия?

– Надо немедленно ехать в Кашино, – сказала она. – Давай, собирайся. Мы должны убедиться, что…

– Куда? – возмутился он. – На улице льет как из ведра! Пилить под дождем в дачный поселок по раскисшей грунтовке?

– Мы теряем время! Ты едешь, или я вызываю такси?

– Еду, еду…

* * *

Дачный поселок Кашино

Ольга продрогла, у нее зубы стучали от холода и страха. Ее жизнь висела на волоске, и волосок этот могла оборвать сущая безделица: заглянет убийца в сарай или не заглянет? Вроде бы незачем ему дрова, но кто знает, что у него на уме?

Ливень то слабел, то пускался с новой силой. Во дворе образовалась большая лужа, бочка на углу дома переполнилась, вода с журчанием вытекала наружу и ручейком бежала по тропинке в сад. Убийца оставался в доме, дверь была закрыта, но Ольга боялась выйти, чтобы он не увидел ее через окно.

Несколько метров отделяли ее от преступника, который застрелил человека. Кто эти двое мужчин, которые сошлись в смертельной схватке, она понятия не имела. Плохая видимость, капюшоны на головах мешали рассмотреть их как следует.

Ольга хотела вызвать полицию, но телефон, как назло, разрядился. Хорошо, что она успела сделать видео и пару фоток, пока он не вырубился окончательно. Но что теперь? Сидеть в сарае до темноты? А вдруг убийце приспичит растопить печь, к примеру?

Ольга потеряла счет времени. У нее не было часов, убийца не торопился уходить, дождь продолжался. Она плакала и мысленно звала на помощь. Но кто мог помочь ей в этом чертовом дачном поселке? В такую погоду даже собака не высовывает нос из будки.

Она совсем отчаялась, и тут услышала, как по проселку едет машина. Из внедорожника вышли двое и быстро направились к дому.

– Ой, лужа… – раздался женский голос, и что-то хлюпнуло.

– Смотри под ноги, – отозвался мужчина.

– Надо было зонтик взять. Я вся мокрая!

– Тут два шага…

Они поднялись на крыльцо и скрылись за дверью. Наступила тишина, нарушаемая только шумом капель. Ольга навострила уши. Что, если убийца решит отстреливаться? Тогда этим двоим конец.

Она должна была бы предупредить ничего не ведающих людей об опасности, но крик застрял у нее в горле…

Глава 57

Ренат молча стоял над меловым контуром, представляя себе мертвого Самарина с пулей в груди. Кто-то выстрелил в него практически в упор. Картина убийства словно проступала из тумана, вырисовываясь яснее.

– Самарин не опасался своего недруга и сам впустил его в дом.

– Ее, – возразила Лариса. – Это была женщина. Я чувствую женскую энергетику.

– Женщина?! – ахнул Нечаев. Он стоял рядом с неописуемым выражением на лице. Мокрый, в грязных кроссовках, которые оставили на полу кучу следов.

– Здесь все еще пахнет порохом, – заметил Ренат. – И кровью. Вот и свежие пятна… Бьюсь об заклад, это не кровь Самарина.

– Я не ждал вас так быстро, – пробормотал адвокат. – Вы приехали сразу после моего звонка. У вас машина с реактивным двигателем?

– Твой звонок застал нас на краю поселка.

– А-а, – кивнул адвокат, хотя ничего не понял.

– Мы знали, что ты здесь. Заодно решили осмотреть место убийства.

– Да ладно, – недоверчиво протянул Нечаев. – Сегодня утром я еще сам не знал, что окажусь в Кашино. Сказочник прислал мне письмо, назначил встречу. Мы поговорили… Он вывел меня из себя! Допек! Когда все закончилось, я вызвал вас…

– Ты застрелил его?

– Вы же сами утверждали, что Сказочник – не человек, а какая-то… тульпа. Бестелесный фантом! Вы не солгали. Я читал про это в Интернете, с трудом нашел откровения тибетского ламы, который… Впрочем, к черту ламу! Откуда взялась кровь?

Ренат наклонился над полом, разглядывая пятна, и покачал головой:

– Это кровь Карла? Ты убил его, а труп закопал в гараже?

– Его нельзя убить…

– Но ты сделал это?

– По-вашему, я должен был ждать, пока он сделает это со мной? Или с моими близкими? Вы же видели, как Жанна чуть не упала со скалы! Я обязан был остановить Карла. Он сам нарвался…

Нечаев вытащил из кармана «беретту» и показал сначала Ренату, потом Ларисе.

– Эта штуковина станет уликой в случае, если есть труп. А трупа нет и быть не может! Гильзы я собрал. – Он разыгрывал перед присутствующими странную сцену. Нечто среднее между драмой и комедией. – Я выпустил в него три пули. Потом завернул его в одеяло и дотащил до гаража.

– Он был мертв?

– На вид – да. Только раньше Самарин свернул ему шею… и ничего. Трупа в яме не нашли. Карл был живехонек, пока я не пристрелил его! Я понимаю, что это ненадолго. Поэтому и вызвал вас сюда. Вы обещали поймать его в ловушку, откуда он не сможет выбраться. Вы меня обнадежили!.. Я доверился вам. Действуйте же, наконец!

– Почему ты не предупредил нас, что собираешься убить Карла?

– Он довел меня до ручки, вымотал все нервы! Я хотел покончить с собой… но передумал. Он сам полез на рожон, спровоцировал меня. Этот Карл – провокатор! Чудовище, которое взбесилось! А бешеную собаку пристреливают. Я выполнил свой долг! Теперь ваша очередь выполнить обещанное.

Адвокат размахивал выпачканными в земле руками, переминался с ноги на ногу. Он уже не просил, а требовал.

Ренат молча слушал. Ловушка для фантома сработала сама собой. Он не торопился говорить об этом Нечаеву, так же, как и нажимать на кнопку Delete. Если Сказочник исчезнет из виртуального мира, то куда он отправится? Обратно к своему хозяину? Или просто рассеется?

Лариса еще во дворе почувствовала, что за ними наблюдают. Поблизости кто-то есть. И этот «кто-то» – женщина. Любопытная соседка? Или убийца Самарина, которую потянуло на место преступления?..

* * *

Москва

Вера достала свою шкатулку с украшениями. Под браслетами, серьгами и бусами, было двойное дно. Там лежал неприметный скарабей: серебряный жук, покрытый разноцветной эмалью.

Этого жука отец прятал в полу, под паркетной доской. Вера случайно наткнулась на него, когда отец был в командировке. Прорвало батарею, и старые паркетины вздулись. Девочка из любопытства приподняла одну дощечку, – и надо же! – именно под ней в квадратном углублении оказался завернутый в фольгу скарабей. Жук был такой красивый, что заворожил ее. Она забрала «клад» себе и никому не сказала о находке.

Обнаружив пропажу, отец устроил строжайший допрос жене и дочери. Обе клялись, что ничего под паркетом не видели. Маленькая Вера чуть не сгорела от стыда, но так и не осмелилась признаться в своем проступке. Расстаться с жуком оказалось выше ее сил. Сергей Акимович бушевал, ругался и проклинал вороватых сантехников, которые меняли батарею. Зинаида Витальевна обиженно плакала, Вера упорно молчала.

– Эти негодяи сперли мой талисман! – сердито объяснял Колесников.

– Ты не говорил ни о каком талисмане…

– Прости, Зина, я не считал это важным. И сейчас жалею! Жук ничего не стоит, но он дорог мне как память.

Вера притихла у себя в детской, подавленная чувством вины. Она перепрятывала жука из одного места в другое, не решаясь ни выбросить эту вещицу, ни вернуть отцу. Жук обладал какой-то особенной притягательностью, словно в нем заключалась некая тайна, которая однажды перевернет всю ее жизнь. Вера тщательно скрывала свое сокровище от чужих глаз. Она подыскивала хитрые убежища для жука с неимоверной изобретательностью.

«Сиди в своей норке, – нашептывала она. – Жди, когда придет твое время!»

Дети бывают провидцами. Сейчас Вера многое бы отдала, чтобы ее предвидение оказалось ложным. Она бы хотела ошибиться! Но жизнь доказывала ей обратное.

Когда Магистр в салоне «Баланше» заговорил о скарабее, она потеряла дар речи. И сразу прониклась к нему доверием.

– Пришло время платить по счетам, – шептала Вера, глядя на жука, который поблескивал эмалью у нее на ладони. – Почему-то именно мне выпала эта сомнительная честь!

«Не надо было меня трогать, – подумал жук, и его мысли эхом отозвались у нее в голове. – Не буди лихо, пока оно тихо!»

– Ты не можешь думать, – сказала Вера. – Ты насекомое, притом неживое! Это у меня крыша едет.

Она спрятала жука в сумочку и взялась за телефон. Набрала номер мужа, но тот не отвечал. Позвонить Ларисе? Рискованно. Поднять бучу раньше времени было бы смерти подобно. Тревога Веры достигла передела, за которым начинается психоз…

* * *

Дачный поселок Кашино

– Кто здесь?

Лариса приоткрыла дверь и заглянула в сарай. Там было пусто. Пока они разговаривали в доме с Нечаевым, пташка улетела. После нее остался энергетический шлейф и запах духов.

– Она нас видела, – сказала Лариса подоспевшим мужчинам.

– Кто? – испугался Нечаев.

– Женщина, которая тут пряталась. Она убежала, и догонять ее нет смысла. Поздно.

– Как она попала в сарай? Может, пережидала дождь?

– В чужом сарае? Вряд ли, – покачал головой Ренат. – Она пришла сюда с какой-то целью. Ты попал, Артем. Если она видела Карла, то…

– Карла не существует! – возразил адвокат.

– Все не так просто. Вот след на земле, где ты волочил его тело.

– След?.. Ну да… – растерялся Нечаев. – И кровь на полу осталась. Когда Самарин показывал место убийства, крови не было. Правда, он свернул Карлу шею, а я стрелял в него…

– Что будем делать? – вздохнула Лариса. – Женщина может вызвать полицию. Думаю, она слышала выстрелы.

– Я застал дом открытым, – вспомнил Нечаев. – Значит, у нее были ключи. Я еще удивился, что дверь не заперта. Подумал, что мы с тестем в прошлый раз забыли закрыть ее на замок.

– Ключи, ключи… – бормотал Ренат, присев на корточки и представляя себе барышню, которая носила бежевую перчатку. Та вывалилась из кармана или сумочки, когда хозяйка что-то доставала. Что-что? Телефон!

– Дело дрянь, – сказал он, подбирая перчатку. – Эта дамочка нащелкала нас, сколько хотела. Боюсь, это бывшая жена Самарина. На перчатке вышит логотип бутика «Гранде».

– Ольга?.. О, черт! Не хватало нам свидетеля!

Мужчины стояли, хмуро переглядываясь. Лариса взяла у Рената перчатку и вертела ее в руках.

– Это точно жена Самарина, – заключила она. – Перчатка принадлежит ей. У нас возникла проблема…

– Может, это Ольга убила своего мужа? А что? Самарин ее не опасался, подпустил почти вплотную и позволил выстрелить.

– Тебе и мотив известен?

– Ревность, – без запинки выпалил Нечаев. – Или месть за погубленную молодость. Самарин испортил ей жизнь, и она не осталась в долгу. Поверьте, порой люди убивают друг друга и по более ничтожному поводу.

– Где-то я уже видела похожие перчатки, – пробормотала Лариса. – Надо вспомнить…

– Я бы пошел и раскопал могилу, – вздохнул Ренат.

– Самарина? – ахнул адвокат. – Зачем?

– Хочу взглянуть на труп врага.

– Он имеет в виду Карла, – объяснила Лариса потрясенному Нечаеву. – Идемте в гараж. У нас мало времени…

Глава 58

Москва

Сигнал гаджета застал Веру в ванной, где она умывалась холодной водой, чтобы успокоиться. Она поспешно вытерла руки и, не глядя, нажала на кнопку связи.

– Где ты пропал, Артем?! В офисе тебя нет, дома тоже. Я вся извелась…

– Это я, – перебил женский голос. – Не узнали?

Вера испуганно уставилась на дисплей. Там вместо мужниного номера высветился незнакомый.

– Кто вы?

– Сегодня то самое число… Я вдруг вспомнила, о чем вы меня просили!

У Веры подкосились ноги, она в смятении уселась на край ванны и прижала айфон к уху. Слышимость была ужасная.

– Что? Повторите!

– Тут ветер и дождь. Я звоню с чужого телефона, – глухо объясняла женщина. – Мой разрядился. Я на станции, жду электричку. Нам надо срочно встретиться. Приезжайте на Казанский вокзал, я подойду к пригородным кассам примерно через час.

Вера закрыла глаза и судорожно вздохнула. У нее точно помутнение рассудка. Как она могла забыть, что Магистр назвал ей сегодняшнее число? Она постоянно держала его в голове, но со временем ее внимание притупилось. Сегодня должно кое-что произойти… а она совершенно выпустила это из виду!

Вера встала, взглянула в зеркало, пригладила волосы и отправилась в кухню. Надо хотя бы кофе выпить, не то она вырубится за рулем.

Через сорок минут она уже подъезжала к площади трех вокзалов. Шел дождь, струи воды заливали лобовое стекло. Дворники работали без перерыва. Вера припарковалась, позвонила из машины родителям и спросила, как Ромчик.

– Спит, – взволнованно ответила мать. – Он сильно капризничал, звал тебя, но сейчас угомонился. Когда ты приедешь за ним?

– Может быть, завтра. У меня много дел. Ладно, мам, мне некогда говорить. Я спешу!

Выйдя из машины, Вера обнаружила, что забыла взять из дому зонтик. В голове у нее царила сумятица. Она боялась думать, что ее ждет впереди…

* * *

Ольгу знобило. Перед глазами стояла мрачная картина: сплошная пелена дождя и смутная фигура человека, который тащит по земле тяжелый сверток с трупом. А что еще можно было тащить из дома к гаражу после нескольких выстрелов?

Ольга достала из сумочки разряженный телефон. У нее оставалось десять минут, чтобы решить эту проблему. Она подошла к буфетной стойке и спросила:

– У вас есть зарядное для гаджета? Мне очень нужно! Пожалуйста!

– Мы напрокат не даем, – отрезала буфетчица, смерив ее неприязненным взглядом.

– Извините…

Стрелки часов неумолимо двигались, приближаясь к опасной черте. Может, отменить назначенную встречу? Еще не поздно! Вопреки этой здравой идее Ольга направилась к пригородным кассам.

Вера Нечаева стояла у стены и напряженно оглядывалась. Ее светлое полупальто с мокрым меховым воротником сразу бросилось Ольге в глаза.

– Вы все-таки приехали?

Вера вздрогнула и повернулась. Продавщица из бутика «Гранде» показалась ей видением с того света. Темная одежда, низко повязанный платок, хриплый голос. На щеках Ольги горел лихорадочный румянец.

– Ты меня не ждала? – отбросив церемонии, буркнула Вера. – Зачем тогда звонила? Деньги нужны?

– Деньги всегда нужны. Я выполнила вашу просьбу…

– Сначала товар, потом расчет.

Ольга показала Вере телефон со словами:

– Всё здесь!.. Я только что из Кашино. Решила забрать с дачи свои вещи и вдруг вспомнила, какое сегодня число… Таких совпадений не бывает! Вы… знали, что должно произойти?

Вера покосилась на очередь в ближайшую к ним кассу и поманила Ольгу к себе.

– Не тяни, рассказывай…

– Убили человека, – прошептала Самарина. – Я чудом унесла ноги. Если бы убийца меня заметил, мы бы сейчас не говорили.

Вера изменилась в лице и побледнела.

– У-убили?.. Кого? Где?

– На даче, в домике Павла… Вы все спланировали!

– Я? – вздрогнула Вера. – Ты в своем уме? Покажи, что там…

Она протянула руку к гаджету, но Ольга спрятала его за спину и покачала головой.

– Нет, не сейчас. Я рисковала жизнью, чтобы сделать эти снимки. Заплатите мне, и они ваши.

– Я кота в мешке не покупаю.

– Смартфон разряжен, – призналась Ольга. – Не хотите верить мне на слово, прощайте!

Она сделала шаг в сторону, и Вера не выдержала, схватила ее за рукав.

– Стой! Я заплачу, как договаривались. Что ты видела?

– Убийцу, который тащил тело в гараж… Потом он вернулся в дом, и скоро туда явились еще двое. Кажется, мужчина и женщина. Благодаря им я выскользнула из сарая и убежала…

– Еще двое? – эхом повторила Вера.

– Да. Что вы сделаете со снимками, меня не касается, но я хочу получить гарантии.

– Какие?

– Обо мне никому ни слова! Иначе я найду, чем поделиться со следствием. Я не хотела Павлу смерти! Вы меня обманули…

– Каждая смерть была предначертана.

– Я помню предсказания Магистра, – кивнула Ольга. – Все равно, зря я вас послушала! Если бы я знала, чем это обернется…

– Ты догадывалась, – возразила жена адвоката.

– Я не верила!

– Ты узнала кого-нибудь из тех, кого видела сегодня на даче?

– Нет… Они прятались под капюшонами… шел дождь, я жутко боялась…

Ольга вымокла, продрогла, натерпелась страху. Ее мучения кто-то обязан компенсировать. Это будет Вера.

Госпожа Нечаева без колебаний вручила ей конверт с деньгами:

– Купишь себе новый телефон, а этот я забираю.

– Я потеряла перчатку, – призналась Ольга. – Не помню, где. В сарае или по дороге не станцию…

– Плохо, – улыбнулась жена адвоката. – Очень плохо!

* * *

Вера подъехала к магазину, торгующему гаджетами, и купила зарядное устройство. В машине она поставила смартфон Ольги на зарядку и с нетерпением просмотрела видео и фотографии. Съемки сделаны в ужасных условиях, на них едва можно что-то разобрать. А вот и Артем! Она сразу узнала его куртку, фигуру и походку. Второй мужчина тоже ей знаком…

– Неужели получилось? – прошептала она, глядя, как муж под дождем тащит страшный сверток. – Я совершила невозможное…

Больше от нее ничего не зависело. В игру вступил его величество Рок, а ей оставалось наблюдать за его жестокой забавой. Возможно, Вере лишь казалось, что она приложила к этому руку. На самом деле ее использовали!.. Кто? Она строила предположения, от которых волосы шевелились на голове.

Названное Магистром число полностью оправдало себя, хотя Вера закрутилась в проблемах и подзабыла его рекомендации. Хорошо, что у Ольги отличная память. Она заработала свои деньги.

Даже смерть теперь не пугала Веру. Главное, вовремя окончить задуманное. Пока что она укладывается в указанный Магистром срок…

Жена адвоката глубоко вздохнула, собралась с духом и приняла решение. Ее «Пежо» развернулся и резво покатил к отцовскому гаражу, где она хранила сменную резину. Через двадцать минут Вера открыла ворота своим ключом, взяла то, что ей могло понадобиться, и вышла.

В пелене дождя мелькали белые хлопья снега. Вокруг не было ни души. Между гаражами пробежала черная кошка, и Вера сочла это дурным знаком. Но отступать было поздно. Усевшись в машину, она несколько минут успокаивалась, потом поставила тяжелую сумочку на переднее сиденье и тронулась с места. Был ли у нее выбор? Если да, то она его сделала.

«Пежо» набрал скорость и, разрезая фарами белесую круговерть, помчался по шоссе навстречу судьбе…

Глава 59

Дачный поселок Кашино

Сбылось проклятие Самарина: адвокат на собственной шкуре испытывает все то, что пережил покойный клиент. Он стоит в том же гараже, перед той же могилой и с тем же мертвым телом в ней… Правда, вместо стражей порядка лопатой орудует Ренат, а вместо следователя за происходящим наблюдает Лариса.

В прошлый раз труп необъяснимым образом исчез, и Нечаев надеялся на повторение чуда. Ведь он в точности придерживался «ритуала», подробно описанного Самариным. Только одна деталь не совпадала! Всего одна!.. Адвокат не отважился свернуть шею своему мучителю, который был ничуть не слабее его. В отличие от бывшего армейца он не владел навыками рукопашного боя, поэтому применил оружие. Чтобы уж наверняка прикончить проклятого Карла!

– Хорошо, что ты землю не утрамбовал, – отдуваясь, бросил Ренат. – А то бы пришлось дольше возиться.

– Я не успел, – пробормотал Нечаев. – Это ничего, что прошло всего пару часов, как я его?.. В тот раз тело пролежало здесь целую неделю…

Ренат пожал плечами. Лариса промолчала, ее терзали тревожные сомнения.

– Ты думаешь эта… тульпа… сразу испаряется?

– Скоро увидим.

«Где я промахнулся? – в страхе гадал Нечаев. – Чего не учел?»

В гараже горела тусклая лампочка. Лариса стояла в шаге от могилы и смотрела, как Ренат кидает лопатой рыжие комья. У нее пересохло во рту и засосало под ложечкой.

– Не люблю мертвецов…

– Может, еще рано? – дрожащим голосом отозвался адвокат. – Зачем торопиться? Надо подождать неделю.

– Пока жена Самарина не вызовет полицию? Она все видела!

– Не говори так. Меня жуть берет…

– Труп или здесь, или нет, – отрезал Ренат. – Сейчас выясним.

– Что значит… здесь? Ты сам говорил, что фантом – бестелесный?! Как он может быть здесь? Самарин тоже думал, что тело в могиле, а…

– Хватит болтать, – перебила Лариса, кусая губы. – Долго еще?

Ренат докопался до клетчатого одеяла и начал отгребать землю руками. Нечаев опустился на колени, заглядывая в яму.

– Вы меня… обманули? – ужаснулся он, покрываясь холодным потом. – Я вам поверил, а вы… Это подстава! Вы меня убедили, что…

– Да тихо ты, – огрызнулся Ренат, предчувствуя худшее. – Прекрати скулить! Тебе никто не советовал убивать Сказочника. Это была твоя идея! Ты нас не спрашивал, прежде чем стрелять!

– Я вам доверился… я… Ну, да, я идиот!.. Тупой мудак!.. Купился на ваши байки о тульпе… Тибетский метод, секрет ламы… Черт! Че-еее-ерт!.. Это все Вера! Она заплатила вам, чтобы… Че-е-ееее-ерт!.. Как я попал…

Нечаев сел на землю, закрыл лицо руками и заплакал. Ренат тем временем лихорадочно ощупывал сверток. Это не было всего лишь скрученное одеяло! Внутри находилось нечто твердое, похожее на мертвое тело. Голова… туловище… ноги…

– Твою мать…

– Я так и знала, – занервничала Лариса. – Артем прав. Это была подстава! Нас всех развели, как слепых котят…

Ренат отвернул край одеяла и уставился на бледное, застывшее лицо Карла. Это был он, зловредный блондин! Спутанные светлые кудри, нос с горбинкой, ямочка на подбородке… в уголке рта – темный кровяной потек…

– Проверь его левую руку, – выдавила Лариса. – Ой, меня сейчас стошнит…

– Отойди подальше!

Нечаев продолжал сидеть на краю могилы с закрытым лицом. Лариса сглотнула горькую слюну, но не отошла.

Ренат закатал рукав погибшего: на предплечье трупа красовался искусно вытатуированный жук-скарабей.

– Ошибки быть не может…

* * *

Вера двигалась и действовала, как в трансе. Какая-то сила гнала ее вперед, сквозь ветер, дождь со снегом и бездорожье. Она утратила чувство опасности и самосохранения, не думая ни о чем, кроме того, что ей предстоит сделать. Увидев у забора машину Рената, она припарковалась позади и пробормотала:

– Значит, все в сборе. Тем лучше…

Дачный домик оказался пуст. Ужасный запах ударил ей в нос. Меловой контур на дощатом полу, пятна свежей крови и разбросанные вещи не произвели на Веру впечатления. Она ожидала увидеть нечто подобное.

Вера вышла наружу и быстро, решительно пересекла двор, не замечая непогоды. Она не ощущала холода, не чувствовала, что ее одежда и волосы намокли. У гаражных ворот она приостановилась, глубоко вздохнула и потянула за створку.

Первое, что бросилось ей в глаза – приткнувшийся к стене мотоцикл и груды земли вокруг. Лампочка под потолком освещала трех людей у разрытой ямы. Один из них сидел, двое других – стояли.

– Вера? – обернулась к ней Лариса. – Ты здесь?

– Не ждали? – усмехнулась та, прижимая к себе сумочку. – А я вот она!

Нечаев поднял голову, но остался безучастным к появлению супруги. Ренат удивленно спросил:

– Кто ее вызвал? Какого черта?!

– Ей позвонила Ольга Самарина, – догадалась Лариса. – Они знакомы. Вера иногда покупает себе одежду в «Гранде». На ее перчатках такой же логотип, как на этой! – Она вытащила из кармана найденную в сарае бежевую перчатку и помахала ею в воздухе. – Мне следовало раньше понять, что вы с Ольгой сговорились. Признавайся! Это она познакомила тебя со своим мужем…

– Ему были нужны деньги, – равнодушно молвила Вера, глядя мимо собеседницы на могилу, в которой лежал покойник. – Он выплачивал кредит и сидел на мели. Я просто предложила ему работу.

– Ты знаешь, кто там?

Жена адвоката молча подошла и склонилась над ямой. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем она выдавила:

– Карл!.. Боже мой… Карл!..

– Карл? – очнулся Нечаев. – Ты сказала – Карл?!! Повтори!..

Он вскочил и шагнул к жене, сжав кулаки. Ренат загородил собой Веру и пригрозил:

– Но-но! Я не никому не позволю распускать руки!

– Она сказала – Карл!!! – взревел адвокат. – Ты слышал?!.. Она назвала его по имени… Она его знает!..

– Это отец ее ребенка, – заявила Лариса. – Светловолосый красавец с татуировкой жука на левом предплечье.

– Что-о?!

– Проклятый жук, – обреченно обронила Вера. – Я должна была почуять беду. Но он меня заворожил, околдовал… Я возомнила, что это – знак судьбы!.. Дура! Идиотка…

– Это и есть знак судьбы, – подтвердил Ренат, начиная кое-что понимать.

Нечаев в смятении схватился за голову. Он падал в пропасть, вырытую женой, ища, за что бы зацепиться. Должно быть, в этот миг он переживал то же, что и Жанна, когда сорвалась с горной тропы. Только ему не попалось на обрыве спасительного деревца.

– Ты все подстроила… – вырвалось у него. – Ты… мерзкая тварь!.. Сука…

Вера даже не повернулась в его сторону, поглощенная зрелищем завернутого в одеяло и присыпанного землей мертвеца. Бледное лицо его было открыто, пряди волос спутались и потускнели. У Ромчика тоже светлые волосы и нос с горбинкой…

Между тем кусочки мозаики в уме Ларисы стремительно складывались в мрачную картину, подсвеченную любовной страстью Веры к безжалостному соблазнителю. Бывает, что посланника из потустороннего мира не отличить от обычного ловеласа.

Ренат корил себя за самонадеянность, которая привела к трагическому финалу. Он ошибся! Труп Карла не исчезнет, как в случае с Самариным. Потому что Самарин-то никого не убивал!.. Вся его история о Сказочнике была придумана от начала до конца и разыграна, как по нотам. А загадочный Карл охотно помог осуществить этот розыгрыш. Бывшему десантнику блестяще удалась заданная роль: сработали гены, унаследованные от родителей-актеров. Его не пугал тюремный срок, потому что никакого срока он получить не мог. Пара месяцев в СИЗО и подмоченная репутация – вот и весь ущерб, с лихвой покрытый щедрой оплатой за услугу.

– Сколько вы ему заплатили, Вера?

– Это к делу не относится, – парировала она с полным осознанием, о ком идет речь.

– Вы с Самариным провернули аферу с мнимым убийством, а потом… ты его прикончила, – сказала Лариса.

– Я была вынуждена. Он требовал у меня денег за молчание. Если бы правда раскрылась раньше времени…

– Что? Что бы тогда произошло?

Вера обвела стеклянным взглядом гараж, ни на чем не задерживаясь. Это была странная и жуткая мизансцена: открытая могила с трупом, груды земли, лопата, мотоцикл и три человека, один из которых – ее муж.

Нечаев потерял ощущение реальности, в его уме все сместилось, сдвинулось и смешалось.

– Жанна была права… – прошептал он. – Я женился на чудовище…

Лариса представила, как Вера пришла к Самарину на дачу, якобы передать названную шантажистом сумму. Бывший вояка не ожидал нападения и подпустил гостью слишком близко. Он и подумать не мог, что вместо денег женщина достанет из сумочки пистолет…

По стечению обстоятельств в тот же день в Кашино приезжала Яна. Они с Верой чудом разминулись.

– Магистр сказал, что Карл должен умереть от руки моего мужа, только так можно избавиться от него, – призналась жена адвоката. – Мне пришлось самой придумывать, как это осуществить. А вы мне помогли.

– Ты нас использовала! – возмутилась Лариса.

– Сегодня – то самое число, – заявила Вера.

– В смысле? – не понял Ренат.

– Сегодняшнее число, месяц и год вырезаны на скарабее…

– Жук у нее с собой, – догадалась Лариса. – Амулет в сумочке, вместе с пистолетом, из которого она застрелила Самарина…

Глава 60

Жена адвоката достала оружие раньше, чем Ренат успел принять меры.

– Не двигаться! – предупредила она, делая шаг назад. – Иначе я нажму на курок! Мне терять нечего! – Вера направила ствол на Ларису и покачала головой. – Я никому не позволю помешать мне провести обряд. Сегодня или никогда.

– С пистолетом в руках у тебя ничего не получится, – примирительно молвила та. – Мы не собираемся препятствовать обряду, наоборот…

– Заткнитесь, вы, все! – У Веры сдавали нервы. По ее вине уже погибли два человека, какая разница, если к ним присоединится третий, четвертый? – Я должна выполнить условие призрака… во что бы то ни стало!

– Пришло время отдавать долги? – осведомился Ренат. – Колесниковы пользовались чужим богатством, но ничего не сделали взамен. За что и расплачиваются.

– Они не знали, что получатель наследства взял на себя обязательство провести обряд «возвращения», – добавила Лариса. – Прорицатель вычислил по звездам благоприятную дату, когда скарабей входит в полную силу… и этот день – сегодня! Не важно, что с момента смерти Анфисы Ружинской прошло более века…

Казалось, кто-то невидимый нашептывает ей на ухо нужные слова. Она представила несчастного юношу, подло убитого нотариусом.

«Может, и мое испытание скоро закончится, – пробормотал тот. – Не по своей воле я нарушил данную тетушке клятву. Когда обряд свершится, я наконец обрету свободу!»

У Веры внезапно закружилась голова, она дрогнула, побледнела и выронила пистолет. У нее онемела рука, а ноги приросли к полу. Сумка сползла с плеча и упала рядом. Но наклониться и поднять ее женщина была не в силах.

Нечаев опять замкнулся в себе и никак не реагировал на происходящее. Он сидел истуканом, глядя в сторону ямы, где лежал убитый им человек. Чуда не будет! Ему придется сесть за решетку… вместе с Верой. Она тоже убийца… они оба преступники, злодеи… Его сознание мутилось от ужаса. Что он слышит?! Какой скарабей?.. Обряд?.. Призрак?.. Он погружается в безумие, откуда нет выхода!.. Случилось то, чего он боялся… Он болен, и болезнь эта неизлечима. Страшная сказка стала явью!.. Есть только один способ избавиться от Сказочника…

«Если хочешь освободиться от меня, прострели свою тупую башку! – всплыло в его памяти. – Иначе никак!»

Вера судорожно вздохнула, уставившись на свою дорогую кожаную сумку. Скарабей там, внутри, будто оживал: она чувствовала его энергию, его мощный призыв. Но ее тело окаменело и не слушалось.

– Позволь мне сделать это! – взмолилась она, тщетно пытаясь пошевелиться.

Ренат носком туфли отбросил выпавший у Веры пистолет в сторону и дотронулся до нее.

– Эй, у тебя столбняк?

– Сейчас все начнется, – заволновалась Лариса. – Оцепенение пройдет, едва жук очнется от вековой спячки. Магистр объяснил тебе, что делать?

– Да, – выдавила Вера. – Но об этом нельзя говорить… никому…

Ренат поднял и открыл ее сумку. Инкрустированная эмалью и лазуритом спинка скарабея блеснула в желтом свете лампочки. Казалось, жук перебирает лапками и шевелит усами. Разумеется, он не двигался. Это была иллюзия.

Лариса с опаской взяла жука и положила себе на ладонь. Ничего красивее она в жизни не видела. Внезапно ее кожу опалило жаром, она дернула рукой, и скарабей перевернулся брюшком вверх.

– Ай… горячо…

– Осторожно! – воскликнул Ренат, наклоняясь. – Ну-ка, что здесь такое?

На брюшке жука виднелись цифры и египетский иероглиф, означающий «жизнь». Такие же иероглифы украшали каждую бусину в знаменитых нефритовых четках Вернера.

– Вот оно что… – опешила Лариса. – Ага! Ясно…

Хоровод мыслей в ее голове замер, сердце забилось ровнее. Похоже, Магистр действительно знал, о чем говорил.

Ступор, охвативший Веру, сменился лихорадочным возбуждением. Она не лишилась чувств, как можно было ожидать, а наоборот, воспрянула духом.

– Цифры на брюшке изображены подряд, без пробелов, – между тем заметил Ренат. – Трудно догадаться, что это число, месяц и год. Для несведущего человека – сущая абракадабра.

– Анфиса Матвеевна посвятила племянника во все тонкости обряда, – пояснила Лариса. – Он должен был передать инфу своему преемнику, который доживет до указанной даты… быть может, внуку. Но внезапная смерть помешала этому! Колесниковы же понятия не имели, что заполучили богатство не на халяву, а под определенные обязательства. Впрочем, неведение не освобождает от ответственности. Белокурый красавец Карл, то бишь Сказочник, и явился «карающей десницей». Татуировка в виде жука подтверждает его миссию. Он не случайно оказался на твоем пути, Вера! И зачатый от него ребенок априори не мог быть благополучным. Карл – не совсем человек…

– Магистр сказал то же самое, – изумленно подтвердила жена адвоката.

– А ты сомневалась?

– Честно говоря, да. Но у меня не было выбора. Я сделала то, что он велел… ради спасения моего сына. Я не знаю, поможет это Ромчику или нет, но я не могла поступить иначе. Я ни от кого не жду прощения… Мне все равно!

Она старалась не смотреть на мужа. Все происходящее казалось жуткой игрой подсознания, темным сном ума.

В гараже потянуло сквозняком, хотя ворота были закрыты.

– Это она! – воскликнул Ренат. – Госпожа Ружинская, вернее, ее призрак!

– Где? – Вера ничего не видела, но ей стало не по себе.

Фигура женщины в кружевном платье на мгновение мелькнула в воздухе, и в ту же секунду лампочка под потолком мигнула и погасла. Все погрузилось в кромешный мрак.

Нечаев воспринял это как проявление собственного безумия. Лариса ойкнула от неожиданности; скарабей на ее ладони слабо светился в темноте. Ренат придвинулся к Вере, крепко взял ее за локоть и прошептал:

– Действуйте! Иначе шанс будет упущен!

Она что-то невнятно забормотала, видимо, произносила заклинания, продиктованные Магистром. Ренат не прислушивался. Он думал о «теле», в которое должен сию минуту был бы воплотиться дух Анфисы Матвеевны. Подходящего экземпляра, похожего на прекрасную даму, в наличии не было! Неужели сам призрак обретет плоть?.. А что дальше? Куда пойдет «воскресшая» барышня? Как сможет существовать без имени, без документов… без понимания новых житейских реалий?

Во мраке ни черта нельзя было разглядеть. По гаражу разлился пронизывающий холод, и наступила мертвая тишина.

– Ничего не происходит! – запаниковала Вера. – Я трижды повторила слово «жизнь» на древнеегипетском языке, но… Магистр меня обманул! Все пропало… Я зря подставила мужа!.. Спасите хотя бы его, умоляю!..

Ренат спохватился, где же Нечаев? Он отпустил Веру и громко окликнул адвоката, но тот не отозвался.

Скарабей раскалился так сильно, что обжег Ларисе руку. Она вскрикнула и бросила амулет. Жук словно взбесился: он взмыл в воздух и начал летать по гаражу, увеличиваясь в размерах. Казалось, он заполонит собой все тесное помещение и поглотит испуганных людей. Если это иллюзия, то весьма жуткая.

Вера в страхе зажмурилась. Ларисе хотелось упасть на пол и закрыть голову руками. Внезапно дверь гаража открылась и с лязгом захлопнулась. Спустя пару секунд оглушительно грянул выстрел…

* * *

Проселок раскис. Дождь перешел в мокрый снег и валил крупными хлопьями. Ренат торопливо достал из багажника «хендая» фонарь и сунул в карман, потом забрал с заднего сиденья планшет, спрятал под куртку и бегом вернулся в гараж. В холодной тьме пахло резиной, женскими духами, землей и порохом.

– Кто стрелял?! – крикнул он и посветил фонарем. – Лара! Ты жива?

Белесый луч замер на двух испуганных, прижавшихся друг к другу женщинах.

– Кто стрелял? – повторил Ренат, водя фонарем, и заметил сидящего у стены Нечаева.

Он подошел ближе и наклонился. На виске адвоката чернела круглая дырочка, правая рука с пистолетом лежала на коленях.

– Черт!.. Зачем?.. Зачем ты это сделал?

– Он мертв? – спросила Лариса, высвобождаясь из крепких объятий бывшей сокурсницы. – Да пусти же меня, Вера! Нам больше ничего не грозит…

Скарабей лежал на полу, словно остывающий уголек. Труп Карла все так же оставался в могиле, но теперь у него появился компаньон в лице адвоката. Смерть примирила этих двух мужчин, один из которых убил другого и себя. Это было предопределено задолго до нынешних событий.

Вера подняла голову, узрела мертвого мужа и заголосила.

– Хватит рыдать! – прикрикнула на нее Лариса. – Разве Магистр не сказал тебе, что они оба умрут в один день?

– Я не верила…

– Не лги! Ты же сама попросила своего бывшего, чтобы он прикинулся Сказочником! Предложила денег, хотя он и так был готов наказать «соперника». Достаточно было, чтобы его пару раз увидели с Самариным… Ты придумала убойный сценарий, подруга! А Карл охотно согласился участвовать. Вначале ваши интересы полностью совпали. Ему доставляло удовольствие глумиться над Нечаевым и пугать его женщин. Он вошел в роль, увлекся…

– Сейчас не до этого! – вмешался Ренат. – Сила амулета иссякает. Еще несколько минут, и всё. Я не понимаю, обряд свершился?.. Или нет?

У Веры подкашивались ноги, и она прислонилась к железной стене гаража. Неужели что-то пошло не так, и все жертвы оказались напрасны?

– Свершилось или нет? – повторил Ренат, опустившись на корточки перед скарабеем, словно тот мог ответить.

Жук потускнел и перестал светиться. Казалось, это обычный сувенир, привезенный из Египта беззаботным туристом. Никакой магии, ничего колдовского.

– Где же Анфиса Матвеевна? – недоумевала Лариса, оглядываясь. – Если она «вернулась», то в каком виде? Ее нигде нет… Где ты был? – запоздало накинулась она на Рената. – Зачем выходил на улицу?

– Бегал за фонарем.

– Пока ты «бегал», Нечаев застрелился! Что теперь делать?

Он отложил фонарь и вынул из-под куртки планшет со словами:

– Это наша последняя надежда. Давай кое-что проверим. – Его пальцы забегали по сенсорным кнопкам. – Есть!.. Смотри…

Лариса уставилась на экран гаджета, где щеголеватый блондин с длинной шевелюрой держал под руку молодую красавицу в кружевном платье.

– Хорошо, что я на всякий случай сделал два аватара, – пробормотал Ренат. – Для Карла и его подопечной. По ходу Анфиса Матвеевна последовала его примеру. Видимо, он позвал ее за собой в виртуальный мир. Существовать призраком изрядно ей надоело, и она согласилась.

Дама на планшете улыбнулась и кокетливо поправила выбившийся из прически локон. Щеголеватый Карл явно пришелся ей по душе.

– Пусть осваивают просторы Сети, – кивнула Лариса. – Это будет занимательный опыт. Она получила то, что было обещано: тот же образ и верного спутника, который всецело ей предан. Правда, в несколько иной реальности.

– Спорим, она этого не заметит? Одна иллюзия сменила другую, только и всего…

Заключение

Спустя неделю Магистр назначил Ларисе и Ренату встречу в кафе. Когда они вошли в зал, крепко сбитый мужчина с совершенно голым черепом и недовольной миной на лице уже сидел за столиком.

– Мы так не договаривались, – процедил он, увидев бывших членов своего клуба. – Опаздывать нехорошо. Принесли?

– Не гоните коней, Вернер. Сначала побеседуем.

Они не спеша уселись и заказали три коктейля с абсентом.

– Я не пью эту бурду, – проворчал гуру, отодвигая стакан. – Ну-с, где жук? Давайте его сюда! Я добросовестно ждал, пока он выполнит возложенную на него задачу. Наконец амулет освободился…

– Что за подстава? – возмущенно перебил Ренат, и не думая отдавать ему скарабея. – Зачем столько трупов? Нельзя ли было устроить все проще?

– При чем тут я? Вера Нечаева хотела развязать кармический узел, я подсказал ей способ. Остальное она сотворила сама, как сумела. Уж не обессудьте.

– Ничего себе, способ! – ахнула Лариса. – Задурить голову мужу, толкнуть его на преступление, фактически довести до самоубийства!.. Я уже не говорю о Самарине, которого ей пришлось пристрелить.

– А что бы ты предприняла на ее месте? – прищурился Вернер. – Избавиться от Карла она могла только руками Нечаева, причем исключительно по собственной воле последнего. Таков расклад, выверенный по звездам. Отец ее ребенка должен был умереть от руки ее мужа! Иначе произошел бы «сбой программы» с непредсказуемым финалом. Признаться, Вера – незаурядная женщина. Я знал, что она справится. На главную роль она нашла уникального человека – Павла Самарина… благодаря случайному знакомству с Ольгой в бутике «Гранде»!

– Нормальный ход, – кивнул Ренат. – Только «случайности» кое-кто подтасовал. Ольга ходила на ваши сеансы в салон «Баланше», и вы…

– Не стоит вдаваться в детали, – оборвал его гуру. – Вернемся к Вере. Я с интересом наблюдал за ее действиями. Она не поскупилась и предложила большие деньги за относительно безобидный розыгрыш. Ольга послужила посредницей, Самарин не отказался. Для него имело решающее значение, что предложение поступило через жену, которой он доверял. Вдобавок ему выпал случай реализовать свои актерские способности…

– А также хорошо заработать, – вставила Лариса. – Деньги, как выяснилось, пошли на покупку мотоцикла. Эта афера пришлась Самарину по душе! Они с Ольгой талантливые лицедеи. Провели даже нас. Мы не усомнились, что мертвец исчез из могилы, потому что сочли его ментальным фантомом.

– Он и есть фантом, но привязанный к физическому носителю, – заметил Вернер. – То бишь к телу, похожему на человеческое. Слишком похожему, как оказалось. Настолько, что оно так же подвержено смерти и разложению. Отличный образец тульпы! Кто-то постарался на славу.

– Это вы свели Карла с Верой во второй раз?

– Я всего лишь выяснил адрес съемной квартиры, где он беспробудно пьянствовал, и сообщил ей. На этом мое вмешательство прекратилось. Она отважилась на контакт и… обвела Карла вокруг пальца. Бог весть о чем они говорили, но в результате Карл согласился пару раз появиться на людях рядом с Самариным, а потом залечь на дно. Это не противоречило его миссии сеять беду в семействе Колесниковых. Он уже «наградил» Веру ущербным ребенком! Почему бы не добавить еще ушат дегтя в бочку с медом? У Веры что-то не ладится с новым мужем, она решила ему насолить… и Карл пошел ей навстречу. Забавно будет покрыть соперника позором и свести его с ума, если удастся, – рассудил он, не догадываясь, что готовит собственную гибель. Карл заигрался, перешел черту… Вызов адвоката на поединок стал его роковой ошибкой! Он не ожидал, что у Нечаева хватит смелости выстрелить. Тульпы, при их поразительном сходстве с людьми, все же значительно уступают им в интеллекте.

– Вы с самого начала знали, кто такой Карл?

– Естественно, – кивнул Вернер, перебирая четки, которые словно из воздуха материализовались в его руках. – Я ситуацию сразу просек, едва Вера появилась в салоне «Баланше». Я ждал именно ее!

– Вы искали скарабея, чтобы пополнить свою коллекцию?

– Я страстный собиратель древностей! Но завладеть можно только «чистым» амулетом, на котором нет заклятия. По-моему, все сложилось удачно! Каждый получил что хотел. Колесниковы избавились от дурной кармы, Анфиса Матвеевна вернулась к жизни, если это можно так назвать… а Нечаев избежал безумия. Как ни крути, смерть для него лучший выход, чем психушка.

– Узнаю ваш холодный цинизм, – молвил Ренат, стараясь не смотреть на мелькающие зеленые бусины четок. – Смерть – лучший выход?

– Иногда.

– Теперь ребенок Веры выздоровеет? – хмуро осведомилась Лариса.

– Он пойдет на поправку. Но полноценным членом общества ему не стать. Не забывайте, кто его папаша!.. Зато на нем закончится череда несчастий в роду Колесниковых. Они должны быть мне безмерно благодарны! – с пафосом изрек гуру. – Не будь меня, Карл бы их преследовал до седьмого колена… Кстати, Ренат, почему ты не нажал на кнопку Delete, когда он оказался у тебя в руках?

– Не успел улучить момент.

– Да ладно! – захихикал Вернер. – Узнаю твою мягкотелость. Небось сжалился над женщиной? Анфисе Матвеевне было бы одиноко в виртуальном мире без такого спутника, как Карл. Что ж, эта дамочка надежно обезвредит этого назойливого блондина! Всецело поглощенный любовной страстью к ней, он больше не сможет влезть в чужое сознание. Ни при каких обстоятельствах.

Ренат не смог определить, шутит он или говорит серьезно.

– Что будет с Верой? – спросила Лариса. – Она – убийца. Как ей с этим жить?

Гуру невозмутимо молчал, перебирая четки. На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Ее вину доказать невозможно, – выдержав паузу, заявил он. – Ни свидетелей, ни улик нет. Пистолет, из которого она стреляла в Самарина, куплен на черном рынке. После убийства Вера прятала его в гараже отца, чтобы воспользоваться при случае. Она не знала, как дальше поведет себя Карл, что предпримет Нечаев. Когда их обоих не стало, она выбросила оружие в речку… по вашему же совету. Хм!.. Там на дне отдыхают уже два «макарова».

– Один утопила Ольга, другой – Вера, – подтвердил Ренат.

– Что касается трупов в гараже, с ними все предельно ясно: Нечаев убил Карла, потом себя. Экспертиза это подтвердила, дело закроют. Вас ведь допросили и отпустили? Вера тоже вне подозрений. Почти хэппи-энд…

– Не перестаю восхищаться вашим оптимизмом, Вернер! – съязвила Лариса. – А что будет с Ольгой Самариной? Ее не замучают угрызения совести?

– Я подберу ей достойного жениха, как обещал, и барышня забудет эту страшную историю. А вам спасибо за помощь! Вы умело внушили Нечаеву, что он имеет дело с фантомом, иначе адвокат не решился бы на убийство.

– Наш прокол, признаю, – помрачнел Ренат. – Мы повелись на байки Самарина и не заметили подвоха. Ольга лгала, Вера лгала, Нечаев запутался… Мы позволили им ввести себя в заблуждение. Скарабей мешал! Он оказался достойным противником. Снимаю шляпу…

Лариса вообразила, как Вера обсуждала с Самариным подробности жестокой мистификации. У кого из них ум оказался изощреннее, а кровь – холоднее? Где они встречались? Скорее всего, на нейтральной территории, в каком-нибудь захудалом кафе, куда не заходят люди из ее круга. Неужели он не задавался вопросом, к чему это приведет? Может, он уже тогда вынашивал план шантажа?.. А Вера! Отдавала ли она себе отчет, во что ввязывается? Ей совсем не жаль было своего мужа? Или Карл и ее заразил помешательством? Незримые частички безумия так же легко передаются от человека к человеку, как и вирус гриппа…

– Одного не пойму, как Нечаев попал в эту передрягу? – вырвалось у Ларисы. – Он ведь не Колесников.

– Наказания без вины не бывает, – усмехнулся Вернер. – Но это уже другая тема.

Из-под стола вальяжно вышел огромный песочный кот и вспрыгнул ему на колени. Гуру спрятал четки, почесал своего любимца за ушком и напомнил:

– Скарабей мой! Вам он ни к чему, а мне пригодится. Нельзя оставлять жука без хозяина. Он этого не потерпит.

– Черт с вами, забирайте, – согласился Ренат и достал из кармана злополучный амулет. – Вот он! Надеюсь, вы не употребите его во вред другим.

– Слышишь, Ра? – обратился к коту Магистр. – Они назвали тебя чертом, негодники! Но ты не в обиде, правда?

Кот прищурил круглые глазищи и замурлыкал. Скарабей на столе поблескивал разноцветной эмалью и лазуритом. Казалось, в нем еще тлеет священное пламя Осириса, которому он когда-то служил…

Сноски

1

Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Иди за мной».

2

Подробнее читайте об этом в романе Н. Солнцевой «Иди за мной»

3

Половой – здесь в значении трактирный слуга.

4

Инцест – половая связь между близкими родственниками, кровосмешение.

Content

Наталья Солнцева
Адвокат и его женщины

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Заключение

Сноски