Вероника Бер

АКАДЕМИЯ ФЛОС ПЕТАЛ

Глава 0: Пролог

Что такое дом?

Дом — это не то, где ты родился. Дом — это то, где ты чувствуешь себя комфортно.

Ни один цветок не захочет оказаться на трассе, полной выхлопного газа машин, когда у него есть шанс жить в уютной теплице.

Так же, ни один человек не вернётся туда, где ему некомфортно.

Дом — не место, где ты родился. Семья — не те, кто приходятся тебе по семейным корням.

Когда-нибудь, люди поймут это и будут идти туда, куда указывает свет, а не куда тянут корни.

Глава 1: Таинственные письма

Природа. Нет ничего, что могло бы превосходить её в красоте и изящности. Её зелень, яркие цветы, горы, голубые водоемы — все это по-своему прекрасно. Любоваться её пейзажами можно утром, днем, вечером и ночью. А лучше всего наблюдать за её красотами подальше от городов, а именно в лесах.

Леса бывают разные, но тот, о котором сейчас пойдет речь, является смешанным. В нем можно наблюдать и за красотой вечнозеленых елей, и за различной формой и цветом листьев у дубов, тополей и берез. Осенью, когда листья опадают, тут особенно красиво: весь лес сверкает огненными красками, а елки выделяются своим темно-зеленым цветом. К этому времени спеют орехи, поэтому нередко можно увидеть белок и бурундуков, что запасаются на зиму. Иногда тут можно увидеть зайцев, хорьков, мышей и бобров с озера, что находиться приблизительно в километрах двух отсюда. Таких крупных хищников как лисы, волки и медведи тут встретить почти невозможно — надо идти в самую глубь.

Находится этот лес неподалеку от города Конкордия. Обычно жители туда ходят для добычи дров, грибов и охоты. Или даже просто входят в него, чтобы быстрее дойти до озера и наловить рыбы. У них нет времени для наслаждения этой красотой: у всех учеба или работа. Но один из местных считает, что лучше пропустить урока два-три или сбежать с последнего, но лишь бы попасть туда и отдохнуть от городской суеты. Имя ему Кристиан Картэр.

Кристиану всего двенадцать лет, но он уже успел вылететь из одной школы за частые прогулы. И вот, пожалуйста: третье сентября, все ученики его школы уже давно сидят за партами на своем первом уроке в этом году, а он находится далеко от них. Ему, в принципе, все равно, ведь несмотря на это, он на три-четыре балла, но успевает. Да и вообще половину предметов он считает скучными и ненужными ему в жизни.

Он любил втайне брать орехи с кухни своей крестной, мисс Марлоуи, и подкармливать местных грызунов. Наблюдать за ними ему было гораздо интереснее, чем слушать и запоминать математические формулы. Кристиан вообще обожал всяких животных, будь то крыса или ламантин, но крестная запрещала заводить кого-либо, поэтому приходилось общаться с ними именно тут.

Прошел приблизительно час его прогулки, но никаких белок он пока не встретил, что его сильно огорчило. Вдруг, он заметил где-то вдалеке, за одной из сосен, движение. Кристиан замер.

Там летало что-то. Что-то, похожее на какую-то бумажку. Он уже успел приготовиться, но этот предмет надвигался прямо на него. Как только он оказался в пяти метрах от него, он заметил, что это ни какая-то там бумажка, а самое настоящее письмо. Но его несло не ветром, а что-то очень быстрое и непонятное небольших размеров. Оно было похоже или на большую божью коровку, или на маленькую птицу желтых цветов, что бешено махала крыльями. Кристиан, конечно, таких существ никогда не встречал.

Оно выронило письмо прямо у его ног, взлетело вверх и скрылось за кронами деревьев. Кристиан наклонился и поднял письмо. Оно было слегка смято и на нем не присутствовало адреса, лишь только приписка «Кристиану Картэру».

Его одолело любопытство, и он мгновенно открыл его. Он ожидал увидеть там второй листок, с самим письмом и текстом, адресованным ему, но там был всего-навсего рекламный вкладыш.

Он был довольно яркий и на нем было изображено много людей, что пожимали руки и обнимались с какими-то иными, цветными людьми. Оно навивало радужную и дружную атмосферу, но Кристиану это давало мало, поэтому он начал читать:

«Академия Флос Петал набирает человеческих детей для обучения.

Наша закрытая школа представляет собой воплощение дружбы двух прекрасных народов — человеческого и хербориального. Обучение у нас сможет позволить вашим детям получить работу не только на Земле, но и на Альтатонии. Программа обучения соответствует современным стандартам.

Форму и книги для дальнейшего обучения школа предоставит сама, за свой счет.

Мы рады любому ребенку и сможем предоставить ему жилье на все 9 месяцев обучения, разрешая посещать дом во время праздничных каникул.

Если вас это заинтересовало, то дожидайтесь автобуса с № 313 с 5:00 до 5:30 на остановках вашего города, возле которых растут цветы розово-лилового цвета.»

Недоумение усилилось. Народ незнакомый, как и его место обитания. Что это вообще означает?

Кристиан положил рекламный буклет обратно в письмо, а конверт в карман своих штанов и немедленно отправился домой, хоть ему этого и не особо хотелось.

Крестная, мисс Марлоуи, никак не похожа на тех крестных фей, что показывают в сказках и мультфильмах. Это просто воплощение жабы в реальном мире.

Жить с ней в бедности мучительно, ведь голод Кристиана и его сестры она вечно оправдывает скудным достатком, хотя сама съедает за человек десять. Чтобы насытиться, Кристиан подворовывает её овсяное печенье с верхней полки, ведь она ест его настолько много, что даже не замечает, что его стало на штуки три-пять меньше.

У неё не было мужа, как и детей. Она говорит, что все мужчины ни на что не годные идиоты и болваны, что жизнь без них — одно удовольствие. Детей она тоже не особо любит — увидит какого-нибудь ребенка неподалеку от своего дома, так сразу высовывает свою жабью морду из окна и начинает кричать неприличные слова. Один раз, когда один маленький мальчик случайно закинул к ней во двор мяч, она лопнула его своим каблуком и кинула порванную резину в ребенка.

От любого шума она приходит в ярость, поэтому даже говорить приходится в своей спальне. Вот так и сиди или в спальне весь день, или в лесу. Кристиан раньше любил убегать по ночам и иногда брал с собой свою сестру-двойняшку Селесту. Крестная, узнав об этом, стала запирать их после девяти в спальне. И не мешают, и без свободы.

Селесту она любила немного больше — толи за то, что она прекрасна в учебе, толи за то, что она женщина. Она хоть и была двойняшкой с Кристианом, но отличалась: её волосы были темнее, а рост выше. Она пыталась больше времени уделять обучению, чтобы получить образование и стать великим ученым, сделать мир лучше. Она понимала, что её дальнейшее обучение крестной не нужно, поэтому старалась получить его бесплатно. Из-за этого она иногда недосыпала и проводила время в школьной библиотеке. От этого Селеста стала более серьезной и рассудительной, что раздражало Кристиана, ведь в детстве они часто веселились вместе.

С неохотой Кристиан выбрался из леса и направился на автобусную остановку, что называлась «Многоликий лес» и являлась конечной у многих автобусов. Дом Кристиана находился далеко отсюда. Он дошел до неё и заметил, что рядом с ней растет три невиданных цветка и у каждого из них было по три лепестка розово-лиловых оттенков. Да это же те самые цветы, о которых писалось в том рекламном буклете!

Спустя минут пять подъехал нужный Кристиану автобус, что вел к улице Рубиновой, на которой находился дом мисс Марлоуи. Названа улица так, кстати, из-за того, что у всех изначально были красные крыши и красный кирпич. Сейчас многие дома были снесены и построены в другой цвет, а крыши перекрашены. Если и оставались традиционные красные дома, то они были очень старые и там никто не жил.

Проехав остановок семь пришлось выходить и сворачивать налево к этой самой улице. От остановки дом находился не особо далеко, поэтому долго идти не пришлось и вскоре Кристиан стоял прям перед дверью дома № 4.

С отвращением, он отворил дверь и услышал звуки телевизора. Значит, крестная уже дома.

Все верно: пройдя к лестнице на второй этаж, на котором находилась его и Селестина спальня, он увидел жабовидного вида женщину на диване, поедавшую сырные шарики. Из-за старой скрипучей лестницы она заметила его присутствие:

— Ничего не хочешь объяснить? — сказала она режущим голосом еле отрываясь от телевизора.

— Что именно я должен объяснить? — спросил Кристиан, пытаясь скрыть свое отвращение.

— Уроки в вашей школе закончились час назад. Где же ты, мне интересно, пропадал столько времени.

— Гулял с друзьями, — сказал Кристиан и стал быстро подниматься на верх не дожидаясь ответа.

Он уже поднялся и направлялся к спальне, но тем не менее до него доходили фразы вроде «гадкий врун» и «нет у тебя никаких друзей».

Он отворил дверь и, как всегда, увидел свою сестру, лежащую на кровати и читающую книгу. На ней был надет её школьный темно-алый клетчатый сарафан: походу, она слишком устала для того, чтобы переодеться. Сестра подняла свою голову и осуждающе посмотрела на Кристиана своими серо-голубыми глазами:

— Знай: опять из-за твоих прогулов я школу менять не буду. — твердо сказала она, все ещё осуждающе рассматривая брата.

— А я и не буду больше в эту школу ходить! — самоуверенно ответил Кристиан.

Селеста начала недоумевать от услышанной глупости.

Кристиан сразу же достал буклет и положил рядом с ней.

Она посмотрела на него и тут же сказала:

— Тебе тоже пришла эта ересь?

— А если это не «ересь»? — сказал Кристиан и взял рекламную брошюру, — Выглядит точь-в-точь как настоящее! Такое ни нарисовать, ни распечатать.

— Если у тебя есть цветной принтер, то распечатать такое пять секунд. Просто кто-то решил разыграть кучу наивных школьников подобным способом.

— Ага, и в лес мне этот озорник это тоже принес, да? И имя мое узнал, да? — Кристиан достал конверт, подписанный его именем и фамилией.

Тут Селеста поняла, что ей нечего на это ответить и стала просто пилить своего брата взглядом, а затем спросила:

— Как именно оно к тебе попало?

— Мне его принесло что-то очень мелкое и шустрое золотистого цвета, чем-то похожее на колибри-жука. Потом кинуло под ноги и быстро скрылось.

Сестра озадачились ещё сильнее. Неужели все это — правда?

— Даже если нас и зовут в какую-то непонятную школу, то мы туда не поедем. — твердо сказала она.

— Почему?! — чуть не крича сказал Кристиан, за что сестра злобно глянула на него: крестная могла услышать.

— Ну, во-первых, нас запирают и отпирают только ко времени нормальной школы. А во-вторых, эта академия совсем не такая: Альтатония, хербориальный народ. Может, эта раса дикая и жестокая, а цветные человечки — всего лишь уловка? Может, это вообще ловушка для местных детей в рабство? И то, что они отправили именно рекламу, а не отдельное письмо, тоже напрягает.

— Ты всегда будешь такой недоверчивой и не рискованной? Если бы не я, то ты бы так и продолжала проводить время тут, не воруя печенье хоть для малейшего пропитания. И, тем более, это закрытая школа, что означает наше освобождение из этого ада. А выбраться отсюда не так уж и сложно: элементарный канат из постельного белья и все — да здравствует свобода!

— Ты забыл, что под нами находится телевизор. Думаешь, ночью Марлоуи его не смотрит? Ты подумал, что она может потом вызвать полицию для нашего дальнейшего поиска?

— В пять утра она его не смотрит, сам убедился. И если мы пропадем, то искать она нас и не подумает, я уверен, что даже выпьет не один бокал шампанского за наше исчезновение из её жизни.

— Но мы же вернемся домой. Думаю, она будет явно не в восторге, что мы пропали аж на девять месяцев.

— Об этом можно будет подумать потом.

— А остановка с цветами?

— Одна из таких — «Многоликий лес».

Селеста долго смотрела ему прямо в глаза не зная, что ответить. И в итоге через минуты три вымолвила:

— Собираем чемоданы, чтобы дойти до этой остановки пешком придется встать пораньше. И предупреждаю: если это окажется шуткой, то тебе не жить.

— Договорились! — со счастьем на лице согласился Кристиан, ведь уговорить его сестру на что-либо рискованное невыносимый труд.

К часам одиннадцати их чемоданы уже были готовы, а будильники заведены на три часа ночи. Для сна оставалось всего пять часов, хотя они не спали примерно два из них, размышляя, что же их ждет в этой таинственной академии.

Глава 2: Прибытие

Оконное стекло бережно вынуто, как и москитная сетка, канат для побега готов. Брат с сестрой привязали к одному его концу свои чемоданы и стали аккуратно и бесшумно спускать их вниз, дабы не разбудить мисс Марлоуи. Это у них вышло хорошо. Оставалось только зацепить другой конец каната за ручку кровати и можно спускаться самим.

Первым пошел Кристиан. Он вылез по нему из окна и старался как можно тише спуститься, чтобы громко не задевать кирпичные стены, что были покрашены в бледно-розовый. Все шло хорошо, но у самого низа он случайно задел окно, из-за чего Селеста дико обозлилась на него. К счастью, этого никто, кроме них, не услышал — все обошлось.

Затем начала спускаться Селеста. У неё это вышло гораздо тише, и стены она касалась лишь изредка. Правда, от этого она и спускалась медленнее, из-за чего Кристиану приходилось её поторапливать. В итоге, спустя минут пять, они уже оба стояли напротив окна в темную гостиную. Горящего яркими светами телевизора там не наблюдалось, что означало одно: крестная спит.

Тихими шагами они выбрались с территории дома и направились в сторону Многоликого леса.

Кристиан частенько ходил по этому пути, а вот Селеста его сильно забыла, поэтому эта дорога была для неё словно тропа воспоминаний. Воспоминаний о том, как она боялась, что мисс Марлоуи все узнает, воспоминаний о том, как она вместе с братом лунными ночами гуляла по темному лесу. Это было прекрасное время, что она с гордостью может назвать детством.

Они прошли Рубиновую улицу и свернули на улицу Фонарей. Никто не знает, почему она так названа, ведь светильников тут столько же, сколько и на других улицах. Неподалеку отсюда находится центр, а за ним их школа. Там, обычно, собирается много людей, ведь там находится большой рынок, кинотеатр, Лебединый фонтан — главная достопримечательность, и неподалеку спортзал. Но им надо идти в обход, в совершенно другую сторону.

Они уже начали сворачивать с улицы Фонарей, как тут их настиг ужас — полицейский. Для них было не секретом, что по ночам улицы охраняют, но они не знали, что они встретят их по пути. Серьезно, что можно охранять на такой обычной жилой улице? Вряд ли бы тут водились всякие там маньяки, грабители или сбежавшие дети…

Брат с сестрой переглянулись. Это столкновение было для них серьезной проблемой. Обходить было бы слишком долго, а просто пройти прямиком к лесу не вышло бы точно.

— У тебя есть план? — шепнул Кристиан своей сестре: в таких ситуациях он полагался на неё.

— Есть, но он слишком рискован.

— То, что мы уже не в кровати — рискованно. Говори.

— Мы можем перебраться в этот двор, — она указала на двор дома, что был от них неподалеку, — забор ветхий, пробраться легко. Затем мы перелезем в другой двор, что находится дальше. Там, как я вижу, сохнут полотенца. Накинем их на лица, мало ли что. И дальше продолжим перелезать через дворы, пока не увидим парк вдалеке. Дальше можно вылезти и, ползя по земле, пробираться к лесу. Как войдем в него, то можно идти нормально: оттуда он нас не увидит.

— С каждым днем я все больше и больше поражаюсь твоей гениальности, — сказал Кристиан, отворяя одну из толстых ветхих досок и пытаясь пролезть туда. У него это вышло, не смотря на то, что он порвал рубашку. Селеста прошла за ним.

Двор был очень старый. Распылитель воды газона сильно заржавел, а в углу стояла почти разобранная газонокосилка. Создавалось ощущение, что тут жил кто-либо лет сто назад. Даже если дом и был пуст, то надо было пробираться аккуратно и незаметно, без единого шороха.

Рассматривать пейзажи им было некогда, поэтому скоро они уже были на другом дворе. По нему, в отличие от прошлого двора, было видно, что тут есть жильцы. Тут был небольшой огород и клумба с петуниями, куча садовых гномов. Красные, желтые, зеленые, голубые и розовые колпаки — все это придавало эффект радуги даже ночью. Так же, висела куча полотенец, что не совсем высохли. Под утро было бы самое то, но ждать было некогда, поэтому пришлось взять их мокрыми и накинуть себе на голову. Вода с них стекала на волосы, а с волос на лицо и спину. Поскольку оно было не слишком мокрым, то стекало редкими каплями, что текли вниз очень медленно.

Так они добрались до третьего двора, затем до четвертого, пятого, шестого. И вот, спустя ещё дворов пять они выбрались из уже сухих полотенец:

— Знаешь, с полотенцами мы могли бы привлечь ещё больше внимания, — сказал Кристиан сестре.

— Я тоже об этом думала, — сказала Селеста, складывая свое нежно-голубое в четыре раза, — я просто хотела их украсть. Ну ты видел те полотенца, что дает нам Марлоуи? Им лет столько же, сколько и ей.

Кристиан явно такого не ожидал от своей сестры, из-за чего у него вырвался смешок. Свое красное полотенце он просто закинул на плечо, и они вошли в лес.

Им хотелось погулять тут, побыть подольше, но им надо было идти. В самой чаще им побыть бы не удалось, как и найти белок, поэтому в основном они встречали на своем пути различные кусты и одинокие деревья.

Ночной лес отличался от дневного лишь тем, что тот был более темный. А так все было то же самое: та же тишина и умиротворенность, тот же прохладный ветерок, тот же запах и та же трава, что местами была длиннее и короче. Тут было немало светлячков, кузнечиков, бабочек и прочих ночных животных, что издавали типичные звуки ночи. Иногда в глуши раздавались уханья сов и филинов, у которых сейчас наступило время охоты. Из-за этого увидеть мышей и маленьких ящериц не получалось.

Вот лес миновал и уже виднелась автобусная остановка. На ней никого не было, то есть подобное письмо в их районе пришло только им. Есть ли ещё дети, что стоят на других остановках с розово-лиловыми цветами, никто не знал. До пяти утра оставалось ещё полчаса, поэтому, чтобы скоротать время, брат с сестрой решили обсудить новую школу:

— Я жду не дождусь встречи с хербориальным народом! — заявил Кристиан.

— Ага, и что же это тебе даст? — без внимания ответила Селеста, — Или ты задумал схватить одного из них и ставить на нем опыты?

— Очень смешно. А ты, как я понимаю, опять засядешь за учебу?

— Да. Ты говоришь это так, будто это что-то плохое. Да и вообще согласилась я на этот бред не ради неё.

— А из-за чего же? — озадачился Кристиан.

— Из-за родителей…

Кристиан промолчал. Такого ответа от сестры он не ожидал.

— Я не верю ни Марлоуи, что говорит, что они живут в Италии и кинули нас из-за того, что мы родились уродами, ни тебе с твоим «они умерли». Я верю, что они живы и что они хотят нас забрать, но не могут. Поэтому я решила, что это предложение — какой-то знак от них. Ну не приходит же подобное каждому ребенку, согласись.

Кристиан снова промолчал, но на этот раз из-за того, что не знал, что ответить. Он был убежден на все сто процентов, что их родители погибли, ибо только это объясняет то, что они оставили их в этом проклятом доме. Если уж они и были живы, то значит они это сделали специально и особой нужды теперь в них нет.

Вдалеке стали видны два огня от фар какой-то машины. Когда она стала приближаться, то это оказался автобус темно-зеленой окраски, похожий на все обычные автобусы. Скоро на нем можно было разглядеть его номер: 313-тый. Да, это был тот самый автобус, что вел в академию Флос Петал. Как только он остановился, двери автоматически открылись, и брат с сестрой зашли в него.

Внутри он походил на местные современные автобусы, которых в Конкордии было не слишком много. Заполнен автобус был, считай, наполовину. Селеста и Кристиан прошли на самые задние места, где было мало людей. Хотя один человек там все-таки сидел.

Рядом с ними оказалась человеческая золотоволосая девушка, что была низкого роста и слегка полновата. По её улыбке и ногам, что поднимались взад-вперед было видно, что она счастлива. Правда, пока они старались не обращать на неё внимания:

— Ну, а я тебе что говорил? — с ухмылкой сказал Кристиан.

— Да, ты был прав, но вот от Марлоуи нам влетит, — проворчала Селеста.

— Зато можно будет отметить день рождение без подгорелого хлеба и ночи в подвале.

— Это да. Надеюсь, наше тринадцатилетие в этой «академии» пройдет лучше.

— Я уверенна, это прекрасная академия, — произнесла золотоволосая соседка.

Её голос был более мелодичен и походил на голос девочки, которой лет десять.

— Ты что-то знаешь об этой Альтатонии и хербориальном народе? — спросил Кристиан у неё.

— Я слышала об этом мире когда-то давно от своей подруги по соседству. И мне кажется, что это место прекрасно. — задумчиво сказала она.

— Расскажи все, что знаешь, пожалуйста. — попросила Селеста.

— Хербориальный народ — это, по сути, народ существ, что на половину люди и на половину цветы, — начала она, — Ну, они по строению как люди, просто у них другой цвет кожи, волос, другие болезни, другие обычаи. Эти подробности я не знаю. Альтатония — их планета, что потерпела много бед. Из-за этого многие хербу находят пристанище с другими расами, предлагая мир.

— Ты была знакома с одним из этих хербу? — спросил Кристиан.

— Нет.

На этом разговор прекратился, ведь брат с сестрой выведали у неё всё, что только могли. Услышав они её рассказ, не зная об академии, то подумали бы, что она сумасшедшая. После автобуса, что действительно приехал в назначенное время, они мало чему удивляются.

— Меня зовут Паула, Паула Файнберт. — представилась соседка. Походу, она хотела завести с ними знакомство.

— Я Кристиан Картэр, а это моя сестра Селеста Картэр, — представил себя и сестру Кристиан, — она хоть и выше, но мы с ней двойняшки.

Паула усмехнулась, хотя ничего забавного тут не было, а потом сказала:

— Да если я встану, то и я повыше тебя буду!

Теперь Кристиану стало даже обидно, ведь в прошлых школах его не раз доставали из-за невысокого роста. В детстве он был такого же роста, как и все, но за год перед поступлением в среднюю школу он как будто очень сильно замедлился. Из-за этого его не брали играть в баскетбол и сажали его всегда на передние парты с низкорослыми девочками, что часто оказывались не самыми лучшими собеседниками. Паула сразу же заметила его улыбку, сменившеюся на гневную гримасу, и перестала махать рукой у его макушки.

— Ты из какого города? — сменив тему решила спросить Селеста.

— Векланг, — ответила Паула, — городок небольшой, но тихим его вряд ли назвать можно. Он похож на Лондон или Нью-Йорк, только меньше. Знаменит он тем, что у нас вырастили самую большую свеклу, поэтому на главной площади у нас есть памятник свекле!

Город, в котором проживала эта соседка, был не менее странный, чем она сама.

— А что вы потом сделали с этой самой большой свеклой? — с интересом спросил Кристиан.

— Мы сначала отправляли её куда только можно, потом её и мэра засняли для книги рекордов Гиннеса, а затем мы её обратно закопали под тем самым памятником.

— То есть, ваш город стоит на огромной свекле? — удивился Кристиан.

— Выходит, что это так. А вы сами откуда?

— Конкордия, вполне обычный город, без рекордов и прочего. Не шумный, но и спокойным его не назовешь.

— Он и впрямь маленький, раз я не слышала о нем.

И так они проговорили долго, пока обоих не потянуло в сон. Селесте спать особо не хотелось, поэтому она решила полистать книгу, что недавно взяла в библиотеке. Правда, вряд ли ей удастся вернуть её в срок, поэтому она и «100 И 1 Великих Идей Людей» будут вместе на протяжении девяти месяцев.

Вскоре, и её начало клонить сон, но только она закрыла глаза и отчистила свою голову от лишних мыслей, как вдруг раздался громкий звук, похожий на гром молнии. В окнах автобуса все резко залилось светом, многие дети испугались и проснулись. Все закрыли глаза, потому что в них, особенно после сна, светило невыносимо больно. Спустя секунды три свет стих, остались только голубые электрические молнии на окнах, похожие на узоры, что возникают от мороза. Как только стихли и они, в окнах открылся необычной красоты вид.

Все было похоже на какой-то темный лес, но почему-то от него веяло жизнью. Солнце уже всходило, освещая собой кроны деревьев и дорогу, поэтому разглядеть причуды места было не трудно. Все деревья не сильно отличались от тех, что Кристиан и Селеста видели на родине — отличалась только листва причудливых форм, что переливалась из зеленого в золотистый, а не просто была окрашена в два цвета сразу. Трава была высокой, из-за чего были видны различные дорожки, что протаптывали местные. Самая большая и толстая дорожка была протоптана к колодцам, которых было не мало. Вода в них попадала из реки, что была настолько длинной, что за ней можно было наблюдать всю дорогу, и она бы не кончалась. Вдалеке из этой реки пили воду какие-то животные, похожие толи на оленей, толи на овец: их разглядеть было труднее, ведь они стояли прямо напротив солнца.

Возле одного из колодцев они увидели девушку, похожую на какую-то крестьянку, что набирала воду. Её кожа была светло-салатовой, но руки немного темнее, волосы, через которые были видны темно-зеленые уши, похожие на листья, короткие, растрепанные, но красивого золотистого оттенка. Когда автобус приблизился к ней ещё сильнее, то на её лице можно было разглядеть равнодушие: наверное, она не в первый раз видит этот автобус, что каждый год отвозит в академию новых учеников.

— Это наверняка те самые хербу, это наверняка одна из них! — взвизгнул Кристиан, протолкнувшись к окну через Селесту. Некоторые дети обернулись на них: некоторые смотрели с усмешкой, некоторые с любопытством, а некоторые, особенно те, чья кожа была тоже цветной, даже с испугом и презрением.

Девушка тоже его услышала, ведь окно было открыто. Сначала она испугалась, но потом она стала внимательно смотреть на Кристиана и её лицо исказилось от шока, она выронила ведро, в которое шла набрать воды. Она хотела что-то крикнуть, но автобус проехал её и двинулся дальше.

Кристиан и Селеста это, конечно, заметили, что и заставило их переглянуться.

— Как ты думаешь, она знает нас? — спросил Кристиан у сестры.

— Не знаю, — испуганно ответила Селеста, — Может она — наша мать?

— Вряд ли наша мама была человеком-растением: тогда у нас бы было хоть что-то от них. Мы — люди на все сто процентов.

— Может хербу и рожают чисто людей и чисто особей своего вида? Без всяких там смешиваний и прочего.

— Если тебе это так важно, то при прибытии можем спросить об этом у кого-нибудь из них.

— Договорились.

Вскоре маленькая деревушка закончилась и опять, кроме дороги и деревьев ничего не было видно. Потом вдалеке стал видеться замок, что становился все больше и больше и казался все более могучим. Его стиль напоминал чем-то рококо, но тем не менее все же отличался. Путь к нему лежал через огромный мост, ибо потом начиналась огромная темная пропасть, ведущая неизвестно куда.

— Как думаешь, если туда упасть, то можно выпасть на другой стороне Земли? — с усмешкой спросил Кристиан.

— Я не уверена, что мы вообще на Земле, — серьезно ответила Селеста.

— Думаешь, это и есть Альтатония?

— Судя по необычному народу и архитектуре, и ты мог бы догадаться.

Автобус проехал приблизительно пятьдесят метров и остановился на стоянке, отведенной ему у замка. Двери сами открылись, и все стали постепенно выходить. Поскольку Кристиан, Селеста и их новая знакомая Паула сидели сзади, то вышли они самыми последними.

Как только они выбрались, они заметили рядом знак с надписью «Остановка: Академия Флос Петал». Потом им в глаза бросилось само здание, что вблизи было ещё огромнее и смотрелось просто потрясающе. Они, как и все, сразу поспешили ко входу, над которым висел герб с изображением лилий и роз. Надпись сверху гласила «Академия Флос Петал», а небольшая внизу «Основатели: наследники Лилии и Розы». По бокам входа можно было так же заметить, на первый взгляд, неприметные статуи двух женщин. Особо детально выполнены они не были, но на шикарность замка они не повлияли.

Они вошли и их сразу же встретил мужчина, что, судя по одежде и непонятному значку на груди, был преподавателем. Его кожа, в отличие от деревенских хербу, была не зеленой, а светло-синей.

— Приветствую вас, человеческие детеныши, — добродушно поздоровался он. Это выглядело не так мило, как странно, из-за чего толпа испуганно промолчала, — Приветствую вас в Академии Флос Петал, академии, что создали наследники величайших и могучих Лилии и Розы. Их наследники заправляют академией и по сей день, поэтому именно тут самое лучшее образование, как и для вас, так и для хербориального народа. Пройдемте за мной!

Хербу сразу же двинулся вперед, к большой открытой двери вдалеке, и все остальные пошли за ним, рассматривая местный интерьер, что вроде был обычным для закрытых школ, но тем не менее уютным и красивым. Иногда встречались различные картины с альтатонийскими пейзажами, какими-то людьми и просто цветами.

Они вошли в огромный зал, что из-за закругленного потолка казался ещё огромнее. Он был заполнен огромными длинными столами, расставленные «шахматами», за которыми сидели люди и хербу разных возрастов, ростов, внешности. Все они сейчас смотрели на них, а в особенности их разглядывал полупустой стол, за которым сидели только хербу, что выглядели младше всех.

Впереди стоял огромный стол, за которым располагались преподаватели. В основном это были хербу, но люди-учителя тоже встречались. Сильнее всех выделялись две женщины, что сидели на середине стола. Они были гораздо выше других. У одной из них была белая кожа, что была еще желтой только на огромных ушах, и такого же цвета волосы, что были очень длинными, а на её голове красовалась корона, похожая на цветок лилии. У другой, что была правее её, кожа была светло-красной, а волосы оттенка вишни очень густые и кучерявые, что немного закрывали её корону в виде Розы. Она была гораздо ярче и оживленнее своей соседки.

Преподаватель, что проводил их, остановился, показывая им этих двух женщин:

— Директорами нашей школы на сей день является мадам Лилития, наследница древнего мудрейшего рода Лилий, и Розария, наследница древнего сильнейшего рода Розы.

Все в зале, в том числе ученики и преподаватели, начали аплодировать, новички вместе с ними. Лилития еле заметно наклонила голову, в качестве почтения, а Розария с улыбкой и кивками оглядывала каждого, что давал в их адрес аплодисменты.

— Если вы собираетесь учиться и жить здесь, то наша академия готова стать для вас домом, — продолжил учитель, — Но для этого вы должны быть согласны уважать традиции хербориального народа, прилежно учиться, не нарушать школьные правила, и стать достойным гостем в нашей большой семье, что готова принять к себе любого. Чтобы окончательно стать учеником Магической Объединенной Академии Флос Петал, вы должны всего лишь подписаться вот тут…

Неожиданно в его руке появился пергамент, на котором были записаны все ученики.

— …а после этого вы можете сесть за стол своего класса, что находится левее всех. Там вас уже ожидают ваши будущие товарищи.

Все разом глянули на этот стол, за которым сидели херборианские дети. Некоторые из них от такого внимания испугались, а некоторые насупились.

— Аделиан, Даниэль! — начал преподаватель.

Затем он стал по алфавиту подзывать к себе каждого, чтобы тот подписался напротив своей фамилии и имени. Все больше и больше детей направлялись к левому столу и вот очередь дошла и до фамилии «Картэр». Первым пошел Кристиан, ведь его первая буква была все же первее, чем буква сестры.

Он подошел к пергаменту, взял ручку, нашел свое имя среди кучи других и поставил свою роспись, что, если приглядеться, немного напоминает собаку. Как только он развернулся и направился к своему месту, то сразу же услышал «Картэр, Селеста!». Правда, тогда он уже был почти у стола, ведь ему не терпелось поговорить с одним из жителей Альтатонии.

Он сел напротив одного из них, что немного походил на ту девушку, что они видели в окне автобуса, но у этого волосы были гораздо светлее. С ним никто не разговаривал, поэтому начать диалог было легко:

— Привет. — начал Кристиан.

Мальчик сначала игнорировал его, потом перевел на него взгляд и робко спросил:

— Вы это мне?

— Да, тебе. — ответил Кристиан, — Как тебя зовут?

— А вам зачем? — испуганно спросил он.

Нет, с ним точно что-то не так. Или они все деревенские такие?

— Хотел бы подружиться с тобой, — ответил Кристиан, пытаясь состроить милую улыбку, чтобы меньше его пугать, — И можешь говорить со мной на «ты», мы ведь будущие одноклассники как никак.

— Хорошо, — так же робко ответил он, — меня зовут…

— Твоя подпись ужасна! — со злобой сказала пришедшая Селеста и села рядом с братом.

Кристиан бы возразил что-то, но сейчас перед ним стояла другая цель: дружба с мальчиком-хербу.

— Я тут себе друга нашел, — сказал Кристиан, кивнув в сторону того самого паренька, чтобы Селеста поняла, о ком он, — Я хотел узнать его имя, но ты его перебила!

— Я Фелипо, Фелипо Ромашка, — перебил их хербу и тут же смутился из-за того, что вмешался в их разговор.

Кристиан обрадовался: наконец-то он узнал его имя! Да здравствует дружба на века!

— Я Кристиан Картэр, а это моя сестра Селеста, — представил себя и сестру Кристиан, — У всех хербу фамилия состоит из названия какого-либо растения?

— Если честно, — ответил Фелипо еле слышно, — Такого рода фамилии носят только чистокровные хербу, те, что сохранили фамилию по наши дни.

Один хербу, что сидел от них в двух человеках, услышал это и начал оглядываясь искать, кто говорил об этом, от чего Фелипо сильно напугался и перестал смотреть на собеседников, будто они и не разговаривали об этом.

— Полукровки этого не очень любят, — ещё тише сказал Фелипо.

Больше они решили об этом не говорить, по крайне мере тогда, когда вокруг них есть другие ученики. Брат и сестра не знают, что делают за такое и почему это считается чем-то грубым и обидным, но спрашивать почему-то не решились.

— Окончательная регистрация подошла к концу, — заявил учитель, когда последний ребенок расписался и пошел ко своему столу, — Ваша школьная форма находится в вашей спальне, в которую вас проводят дежурный преподаватель мисс Пенстемон, а пока вы можете насладиться прекрасным завтраком.

И тут на столах, перед каждым учеником, внезапно появился поднос с едой, на котором было два куска хлеба, немного непонятный салат, которого было больше всего, очень маленькое яблоко и огромный стеклянный стакан, внутри которого было что-то желто-персикового цвета. Кристиан попытался поднять его, но это у него не вышло.

— Что же в нем такое?! — спросил он.

— Если ты не можешь его поднять, то просто возьми трубочку, — сказала Селеста, взяв свою трубочку с подноса и поставив в стакан.

Кристиан сделал тоже самое и отпил из стакана одну четвертую его часть, так как за всю поездку он сильно проголодался.

— Это похоже на злаковые коктейли, только молока тут больше, чем самих зерен, — прокомментировал Кристиан.

— Это семена тритгама, моя семья когда-то выращивала, — сказал Фелипо.

— Оно растет как обычное пшено?

— Эм… наверно да.

Кристиан сначала не понял, что может значить этот ответ — «да» или «нет».

— Ты не знаешь, что такое пшено? — спокойно спросила Селеста.

Он покивал головой из стороны в сторону.

— Пшено похоже на траву, — начал объяснять Кристиан, — Но только у неё есть листья и на кончиках семена, которые употребляют в пищу.

Теперь хербу понял, что такое пшено и смог дать ответ:

— Ну, тритгама выглядит похоже, но она растет только в пресноводной воде, что сильно осложняет задачу.

— Поэтому вы его больше не выращиваете?

— Да.

И так, расспрашивая о тритгаме и рассказывая о местных растениях, завтрак подошел к концу и все теперь направились в свои спальни под направлением мисс Пенстемон. Особо ничего она не рассказывала, поэтому многие шепотом подшучивали над её чудаковатой шляпой с широкими краями, которая была украшена различными орехами, некоторые из которых были окрашены в золотые и серебряные цвета.

Они стали подниматься по лестнице на второй этаж, а точнее в одну из башен замка, что была ниже других. Преподавательница все ещё иногда бурчала что-то себе под нос, дети обсуждали большое количество лестниц и рассуждали о том, как некоторые картины повесили так высоко, и тут раздался какой-то непонятный стук сзади. Все обернулись посмотреть, что случилось и увидели лежащего на полу Фелипо. Селеста и Кристиан, что были ближе всего к нему, помогли ему встать.

— Что случилось? — начал расспрашивать Кристиан, — Тебя кто-то толкнул? Подставил подножку? Кто?!

— В-все нормально, — заикаясь ответил Фелипо, встав на ноги, — Я, эм, просто споткнулся. Да.

Все успокоились и двинулись дальше, хотя Селеста и Кристиан ему не поверили.

— Я же видел, что тебя кто-то толкнул, — шепотом сказал Кристиан.

— Ничего страшного, — так же тихо ответил Фелипо, — Н-не надо беспокоится, прошу вас.

Брат и сестра переглянулись. Думали они об одном и том же: найти виновника. Сейчас он его просто толкнул из детской вредности, но что может быть дальше? Хоть они и знакомы с Фелипо всего день, они знают, что если он столкнется с какой-либо серьезной проблемой, то сам не справится.

Они дошли до огромной шестиугольной гостиной с кучей уютных кресел, диванов, столов и с красивым кирпичным камином в углу, что скоро понадобится, ведь холода уже не за горами. Она была выполнена в лесных оттенках, что создавало приятную вдохновляющую атмосферу. Правда, вдохновленную не на какое-либо творческое занятие, а на учебу. Так же, там было две двери, что находились в конце комнаты.

— Левая дверь ведет в спальню для девочек, правая в спальню для мальчиков, — произнесла мисс Пенстемон, — Там же находится ваша школьная форма, волшебная палочка и набор учебников за первый год обучения. Все понятно?

Все закивали в ответ, и преподавательница ушла, а все дети разбежались по своим спальням, чтобы рассмотреть свои принадлежности. Брату и сестре пришлось разделиться.

У обоих спальни были схожи: похожие двухъярусные кровати, похожий огромный ковер посреди комнаты, похожие светильники у каждой кровати, выполненные в виде закрученной ветки. Селеста выбрала себе, как соседку, Паулу, потому что с ней она уже была хорошо знакома, а Кристиан, конечно, Фелипо. Учебников у каждого было примерно по 10 и все предметы были очень нетипичны: стихийные заклинания, курс простых пользовательских заклятий, искусство Альтатонии…

Палочки у всех были вообще обычные, похожие на просто спицы для вязания, только немного толще и цвет у них белый. Этим многие были расстроены, ведь все ожидали, что их палочки будут деревянные и с узором, что у каждого будет разным, что и будет делать уникальным его владельца. Ну, для тех, кто сбежал от ужасной прошлой жизни с крестными-тиранами, эти, даже обычные, палочки, были огромной надеждой на лучшее.

Форма была тоже вполне обычной, такой же, как и в обычных английских школах: белые рубашки, темно-зеленый, почти черный, низ, галстук в песочную и темно-алую полоску, пиджаки и джемперы оливкового цвета, на которых слева был герб школы. Пожалуй, своей необычной зеленой расцветкой она и отличалась, ведь в других школах форма, в основном, темно-синих цветов.

Рассмотреть все это было, конечно, интересно, но ещё интереснее было бы обследовать школу, вместе со своими новыми друзьями.

Глава 3: Первое наказание

Весь оставшийся день, четверо друзей-новичков обследовали школу, что была действительно огромна. Коридорами, они конечно, не обошлись и ходили везде, где только было можно.

Сначала они решили зайти в ближайший им кабинет, который оказался кабинетом человеческой анатомии. Помимо скелета, вокруг которого толпилась куча детей, там были ещё и коробки с различными пластиковыми органами, что стояли прям на учительском столе и любой мог просто подойти и взять что-либо. Одна группа мальчишек схватила из этой коробки сердце и побежала вместе с ним прочь из кабинета: зачем им оно понадобилось никому не было понятно, поэтому все предположили, что они решили своровать его ради забавы. Правда, все было не так просто: как только оно оказалось за пределами двери, то внезапно в кабинете поднялся визг, что исходил из этого же сердца. Тот, что держал его в руках, выронял его и со своими друзьями понесся подальше оттуда, чтобы избежать наказания. Селеста предложила уйти и им, чтобы избежать допросов, и все согласились, хотя Паула хотела подольше поиграть с пальцами скелета.

Следующим кабинетом был кабинет стихийных заклятий, что, наверное, был самым большим в школе, ведь там находилось ещё и что-то вроде арены с темно-красным ковром. Он был ещё и самым ярким, так как вверху висело четыре флага: красный с символом огня, голубой с символом воды, зеленый с символом земли и белый с символом воздуха. Кристиан захотел устроить бой вместе с Фелипо, но тот сразу же отказался, поэтому сражаться ему пришлось с Паулой, что сама же и вызвалась. Они делали вид, что стреляют друг в друга из палочек различными заклятиями, что они выдумывали на ходу, и со стороны это выглядело довольно странно, но забавно.

Потом был кабинет психологии, что выглядел совершенно обычно, кабинет обычных заклятий с множеством иллюстраций в виде картин на стене, кабинет хербориальной анатомии, кабинет художества, актовый зал…

Так, к концу дня, они успели побывать везде, из-за чего очень устали. Хорошо, что актовый зал, что они посетили последним, находился недалеко от столовой, в которой сейчас уже начался ужин.

Когда они пришли, то мест было занято больше, поэтому найти свободные места было трудно, из-за чего брату и сестре пришлось разделиться с их новыми друзьями, с которыми они провели целый день. Это было немного печально, но выбора нет, поэтому они сели на дальнем краю стола.

Если уж у Паулы и Фелипо было спокойно, то у Селесты и Кристиана явно нет. Они сидели рядом с какой-то шумной компанией, состоявшей из одних хербу, что или просто громко обсуждали свой день, или же всячески обзывали мимопроходящих. Если бы Кристиана не было рядом, то Селеста точно бы сорвалась на них, ведь просто так терпеть что-либо, что её сильно бесит, она не может.

И тут, когда настенные часы пробили шесть часов, на столах начала появляться еда. Ужин состоял из какого-то овощного рагу, большого стакана с теплым напитком, маффина с шоколадной крошкой и куриной ножки, чему Кристиан был сильно удивлен:

— Селеста, ты видела это?! — с неким шоком спросил он у сестры, пытаясь сильно не кричать, — Это же самая настоящая куриная нога! Мясо в Альтатонии! Нам его Марлоуи и так дает раз в год, с объедков рождественских торжеств, а тут оно прямо-таки целое, не обкусанное! И выглядит оно замечательно! Селеста!

— Успокойся, — попыталась она утихомирить брата, — Это, конечно, радует, но можно было бы отреагировать спокойнее. Не забывай, что мы тут всего-лишь гости и должны вести себя подобающе.

— Но тот дядька, что встретил нас, сказал, чтобы мы чувствовали себя как дома.

— Называй его преподавателем. Если ты придешь на его урок, то ты его так и назовешь?

— Хватит воспринимать все так серьезно!

На этой ноте они разругались и приступили к еде. С ними такое бывало не раз, ведь они хоть и являются братом и сестрой, но сильно друг от друга отличаются. Они к этим разногласиям привыкли, поэтому серьезно ссоры не воспринимали и на следущие дни вели себя так, будто ничего и не было.

Когда они доели, то к ним подошел Фелипо, чтобы пойти вместе в спальню.

— А где же Паула? — спросил Кристиан, не заметив своей жизнерадостной подруги.

— Она попросила добавки, — ответил Фелипо.

— Ну, я бы тоже попросил, — вставая из-за стола говорил Кристиан, — эти куриные ножки — объеденье. Мне и рагу-то толком не нужно, не кекс, а именно они. Я бы съел их штук восемь.

Трое друзей начали направляться в сторону выхода, слушая о том, какие же все-таки были вкусные эти куриные ножки, и тут Фелипо споткнулся и упал. Упал так же, как и тогда на лестнице, но на этот раз они успели увидеть того, кто толкнул его: это был белокурый хербу из их класса.

Пока Кристиан снова помогал Фелипо встать, то свою сестру он сдерживать не мог, поэтому она крикнула в его сторону:

— Не хочешь ли ты извиниться?

Хербориальный незнакомец резко остановился и повернулся в её сторону. Судя по его нахальной улыбке, о совершенном он совсем не жалел.

— Извиниться за что? — спросил он, — За то, что я толкнул это жалкое растение низкого сорта?

На них уже уставились все, кто только мог. В Селесте сразу же накипело от такого завышенного мнения.

— У каждого тут равные права, — продолжила Селеста, пытаясь не срываться, — И ты, кто бы ты ни был, не имеешь право никого оскорблять.

Незнакомец подошел к Селеста ближе:

— Если ты не знаешь, дитё человечье, такие ромашки, как он, были у нас прислугой, поэтому я могу делать с ним все, что я захочу.

Когда он подошел ближе, то Селеста обратила внимание, что его уши, в отличие от ушей других хербу, выглядят в точности, как человечьи. Неужели он и есть один из тех полукровок, о которых когда-то упоминал Фелипо?

Тут уже и учителя обратили внимание на эту ссору. Преподаватель, что проводил их в школу, тут же вмешался и прекратил их спор до того, как Селеста громко заявила о том, что он — получеловек. Правда, что бы началось, если бы она сказала это, лучше не знать, ведь судя по тому, как Фелипо говорил об этом когда-то, это оскорбление является очень грубым.

После они втроем, как и хотели, направились в спальни. Как только они вышли из коридора, то сразу же решили это обсудить:

— Этот хербу, пожалуй, один из самых нахальных, что я встречала в своей жизни, — высказалась Селеста.

— Пожалуй, спорить не буду, — ответил Кристиан, — Я ему сам врезать хотел, как только увидел его злорадостное лицо, но ты будь поаккуратнее в следующий раз.

— Ну, а что мне ещё оставалось делать?! — возмущенно спросила Селеста, — Его очень важно поставить на место, чтобы он больше подобного не вытворял. Он всего-лишь жалкая полу…

— Не надо! — перебил Фелипо, — И вообще, не произноси этого больше. Минимум, просто ссора, а максимум могут наказать.

— Эй, так что это было вообще? — услышали они втроем издалека голос подбегающей Паулы.

— Этот некто наехал на моего друга, оскорбив его, — сказал Кристиан, когда Паула была уже близко.

— А Фелипо-то его знает? — спросила она.

Тут все стали смотреть на него, ведь этот вопрос был очень хорошим и мог дать многое понять.

— Нет, — ответил Фелипо, — но судя по нему, он из семьи Нарциссов, одного из аристократичных рода нашего мира, а ни с кем из них я не общался.

— Я сразу поняла это, — сказала Селеста.

— Вся аристократия такая нарциссичная или только их семья? — пошутил Кристиан. Селеста улыбнулась, Паула засмеялась на весь коридор, а Фелипо остался равнодушным, ведь шутки он не понял.

Они уже дошли до гостиной и разошлись по своим спальням, ведь за весь день они, считай, не отдыхали, к тому же близилась ночь, а за ней долгий сон. Долго уснуть не могли все первокурсники: некоторые из них обдумывали свой первый учебный день, что настанет завтра, некоторые обдумывали весь свой учебный год, а некоторые все свое будущее. Правда, к полуночи все уже уснули.

В половину восьмого над дверьми в спальни прозвенели будильники, что трезвонили очень громко и разбудили абсолютно всех. Правда, выключить их никто не мог, так как они были очень высоко, а различные предметы, что ученики в них швыряли, в них не попадали и словно «обходили стороной». Вскоре проснувшиеся старшеклассники объяснили, что они заколдованы некими Чарами Недоступности, и поэтому попасть в них невозможно и что они смолкнут спустя минуту, что и произошло.

Потом все стали одеваться, собирать рюкзаки с нужными книгами, и бежать на первый урок. Хорошо, что на двери было написано расписание уроков. У первогодок было по пять уроков в день и два выходных, что не могло не радовать. Первым уроком стояли Стихийные заклятия, что были, пожалуй, самыми интересными из этого списка.

Селеста, конечно, была на готове уже через минут десять, поэтому все остальное время она поторапливала Паулу, помогая найти ей учебники, которые она «забыла куда положила». Так же она помогла ей завязать галстук, который она не умела завязывать, ведь в её школе вместо них были банты. Ещё много времени ушло на то, чтобы её расчесать, ведь её волосы были хоть и красивого золотистого цвета, но до ужаса непослушными и вьющимися.

— Как ты их вообще расчесываешь по утрам и успеваешь в школу? — спросила Селеста, продирая расческу.

— Я их расчесую, в основном, по выходным, — ответила Паула, — Ну, или по средам, если время есть.

Селеста ужаснулась, но тем не менее ничего не сказала. Её волосы были всегда в идеальном порядке, поэтому такого она не понимала.

В итоге, когда они вышли, они увидели учеников, что выбегали из гостиной, и одинокого Фелипо, что очень обрадовался, когда они явились.

— Где Кристиан? — спросила у него Селеста.

— Он побежал куда-то, но я не знаю куда, — ответил Фелипо, со страхом ожидая гнева Селесты.

В итоге она просто сильно топнула ногой, так как это был её единственный способ выразить свое негодование, чтобы не разнести академию.

— Вы отправляйтесь в класс, а я за ним. — ответила Селеста, выбегая из гостиной.

Тем временем Кристиан был уже в кабинете, в окружении незнакомых ему детей. Он решил добраться сюда быстрее всех, ведь Селеста его часто ругала за то, что он долго собирается. На самом деле, собирается он долго из-за того, что не может окончательно проснуться и действует очень медленно, но с таким мощным будильником, как тут, заряд бодрости гарантирован на весь день. Да и вообще он мало что успел рассмотреть тут, ведь его сестра боялась, что они увидят не все, из-за чего они вышли отсюда раньше времени. Но теперь-то Кристиан может сделать все, что хотел!

Первым делом, он решил выглянуть в окно, ведь почему-то он не делал этого раньше, хотя он тут целый день. Вид, конечно, был просто потрясен: внизу виднелись нижние этажи здания, ещё ниже кроны деревьев и тропинки вместе с автобусной остановкой, а вверху были видны облака, что, казалось, были очень близко.

На подоконнике лежали листья цветка лилии, что неизвестно откуда появились там, ведь в школе, которую на половину населяют люди-цветы, наверное, нельзя рвать цветы, тем более «расчленяя» их по лепестку. Кристиан решил просто смахнуть их на пол, ибо уж больно они раздражали.

На небольшой круглой арене уже резвились другие, так что поиграть там врятли выйдет. Без знакомых Кристиану было не сильно весело, наверное, все-таки надо было идти вместе с Фелипо. О, а вот и они.

— О, вот вы где! — обрадовался Кристиан, — А где же моя сестрица?

— Тебя ищет, — ответил Фелипо, — Вряд ли тебе стоило так убегать, не сказав мне ничего.

— Тебе влетит. — сказала Паула, хотя Кристиан это и так знал.

— Ну, лучше мне остаться на месте, а то ещё сам заблужусь, — ответил им обоим Кристиан, — Да и когда она сюда вернется, то урок уже начнется, то есть получу от неё я не скоро.

— Вот ты где! — послышалось за спиной.

Это как раз таки пришла Селеста, что задыхалась из-за того, что пробежала почти всю школу в его поисках.

— Удачи, — шепнула Паула.

— Ушел он, значит, — начала Селеста, — Не предупредив даже! Думаешь, легко тебя искать, когда ты можешь быть абсолютно везде, а? Мало того, убежал в тот самый кабинет, в котором у нас урок! В чем, скажи мне, смысл? Или ты не хотел идти вместе с нами?

— Вовсе нет! — начал оправдываться Кристиан, — Просто я хотел осмотреть тут все, ведь вчера я не успе…

— Ах вот в чем дело! Ну знаешь ли, собираюсь я в два раза быстрее, чем пытаюсь тебя разбудить. Что-то в нашу прошлую школу ты так не вставал, да что там, не всегда доходил! Тебя вечно приходилось брать за руку и насильно толкать. А когда тебя исключили, ты помнишь, что было?!

— Не делай из мухи слона! Это было давно, да и вообще тут не причем. Тебе просто нравится кричать на меня, просто так и скажи!

— А тебе нравится убегать и бросать меня, но можешь этого и не говорить, я ведь и так знаю, что это так.

Паула и Фелипо все это время молчали, пытаясь не встревать в их ссору, но когда все уже начало далеко заходить, то им пришлось их разнять и привести в покое, тем более урок начинался минуты через две, а прибывать в таком настроении на самом первом уроке лучше не надо.

Когда урок начался, то в класс вошла высокая преподавательница лет двадцати пяти, что никто раньше не видел, кроме как за учительским столом. В отличии от большинства учителей, она была человеком и очень походила на какого-то хиппи.

— Приветствую вас, — поздоровалась она, на что многие ответили «Здравствуйте», — меня зовут мисс Гарция, — это имя сразу же появилось на доске, — И это ваш первый урок в этой школе, а так же первый магический урок. На уроках стихийных заклятий мы будем с вами изучать заклятия самообороны и выживания, что смогут помочь вам в трудную минуту. Сначала это будет теория, а к практике мы приступим потом.

И тут послышались вздохи: все так надеялись на то, что они смогут колдовать, как это делается в различных сказках, но нет. Единственной, наверное, кого это не огорчило, была Селеста, что любила и принимала учебу в любом виде.

— Но сначала вам придется определится с вашей стихией, — продолжила она, — Их, как вы сами поняли, всего четыре — огонь, вода, земля и воздух. Все они по своему могущественны и прекрасны. Чтобы узнать, какая из них больше всего подходит вам, то откройте ваши учебники на третьей странице.

Все тут же начали открывать книги, в предкушении чего-то необычного и интересного. Да, там действительно было нечто хорошее, а именно какое-то заклятие:

«Дескриптиу».

— Произнесите это заклинание и сделайте круг своей палочкой по часовому кругу, вот так, — мисс Гарция вытянула руку и сделала своей палочкой небольшой круг, используя только кисть.

Все поняли её с первого раза, но выходило не у всех, поэтому мисс Гарция демонстрировала это движение несколько раз, подходя и помогая каждому. Со своей добротой и душевностью она могла бы стать какой-нибудь воспитательницей в детском саду.

У одной из первых вышло, конечно, у Селесты. Её палочка заметно потемнела, став темно-коринчевой, а к концу более красной, сам конец даже немного светился золотым цветом.

— Огонь, — еле слышно сказала про себя она, осматривая свою палочку.

Кристиан, заметив успехи своей сестры, начал усерднее стараться делать все правильно, хотя его рука все ещё немного потрясывалась, а круги выходили кривыми.

Вскоре уже и Фелипо определил свой аспект: его палочка была такой же белой, как и на выдаче, только немного голубой на конце.

— Воздух? — спросила Селеста.

— Похоже на то, — ответил он.

Тут Кристиану уже стало стыдно, ведь из их компании не выходило только у него и у неуклюжей Паулы. Да и вообще много кто в классе уже все сделал и получал похвалу и советы от мисс Гарции. Позор!

И тут наконец-то все вышло! Только вот его палочка была точь-в-точь похожа на палочку сестры. Неужели у него тоже огонь?

— А вы, как я поняла, брат и сестра Картэры? — подойдя к ним спросила мисс Гарция, — Аспект огня у вас в семейных корнях?

— Эм, наверное, — ответил Кристиан.

Он и сестра очень не любили, когда незнакомые им люди затрагивали тему с родителями, особенно задавая вопросы. Селеста, обычно, в таких ситуациях просто молчала, а Кристиан кивал и еле заметно улыбался. Ну, а что же ещё отвечать в таких ситуациях? Байки мисс Марлоуи? Ну уж нет.

— У меня земля! Земля! — закричала Паула, махая своей темно-зеленой палочкой, из-за чего некоторые дети оглядывались на неё, как на ненормальную.

— Очень интересный аспект! — поддержала её мисс Гарция.

Впрочем, Паула, считай, закончила почти последней, не считая ещё человека два-три за ней, хотя этот факт её ничуть не огорчил. Затем мисс Гарция рассказывала о каждой стихие и её носителе подробно, объясняя то, что с возрастанием их силы палочки будут меняться и что эту силу надо контролировать и использовать в мирное русло. Так же, она сказала, что некоторые заклятия для определенных аспектов можно будет использовать в быту, а не только на сражениях. Она еще немного упомянула о том, что в академии тоже проходят соревнования между старшими учениками, но подробно рассказывать она отказалась. Так же, когда урок подходил к концу, она задала законспектировать первый параграф, делая выводы. Для первого урока все прошло как нельзя хорошо.

Началась перемена и все первогодки тут же начали все обсуждать свои новые силы за завтраком:

— А знаете, земля — не так уж и круто, — сказала Паула, осматривая свою палочку.

— Этот аспект довольно интересен, — ответила Селеста, — Мисс Гарция сказала, что он очень красив и, что если его использовать по назначению, то можно исцелять растения, выращивать траву…

— Но это скучно! И что, думаешь, я стану каким-то садоводом? Ага, конечно. Тебе легко говорить, огненная дева.

Кристиан усмехнулся, Фелипо тоже, но он сделал это более незаметно, чтобы если что не задеть Селесту.

— И что ты предлагаешь мне делать с огнем? Костры в походах разводить? — с сарказмом ответила она.

— Не скажи, огонь не так уж и плох, — вмешался Кристиан, — когда я подрасту и смогу участвовать в тех самых соревнованиях, то пламя будет как нельзя полезно.

— Я представляю твое выражения лица, если тебе попадется какой-нибудь выпускник аспекта воды, которому будет достаточно водой тебя облить, — сьязвила Селеста, от чего Паула рассмеялась.

Кристиан бы ответил, но понимал, что с иронией и сарказмом своей сестры ему тягаться некуда, поэтому решил просто помолчать. И тут он обратил внимание, что за все время Фелипо не проронил ни слова и просто слушал все то, что они говорят. Неужели он чувствует себя третьим, точнее четвертым, лишним? Нет, так дело не пойдет.

— Фелипо, расскажи о своем аспекте, — сказал Кристиан и вся тройка уставилась на него.

— Да мисс Гарция уже вроде все рассказала, — ответил Фелипо, — Вроде стихия обычная, ничем не примечательная.

— Если ты научишься делать различные «ветряные штуки», то покажешь мне?

— Конечно, правда я не знаю, когда получится делать что-то действительно интересное.

— Ураган сможешь?

— Если бы мог, то не за что бы не применил!

И так, обсуждая свои новые способности, они дошли до кабинета хербориальной биологии. Он выглядел совершенно обычно: темно-зеленые стены, длинные окна с видом вниз, плакаты с анатомией растений и хербу. А ведь вчера тут был коробок с непонятными органами, которые совсем немного напоминали людские. Теперь тут была более серьезная атмосфера, ведь преподаватель, сидевший за столом, был явно чем-то недоволен.

Учителем, опять же, несмотря на предмет, был человек лет тридцати-сорока, что был похож одеждой на офисного рабочего, судя по грозному лицу, недовольного своей работой. Его мрачная внешность сразу же вызвала у всех недоверие.

— Этот странный какой-то, — шепотом сказал Кристиан сестре, когда они пробирались к парте.

— Не смей при нем выпендриваться, — угрожающе шепнула Селеста в ответ брату, — Я не знаю, что тут у местных на уме, так что вряд ли у них наказания просто сидеть два часа под наблюдением. А если они напишут жалобное письмо нашей «опекунше», то мне страшно представить, что будет потом.

— Да я и не собирался особо…

Как только все заняли свои места, то начали стараться говорить не так громко или молчали вовсе. Это учитывая то, что они впервые у этого преподавателя и ещё даже не знают, какой он. Перемена прошла в туманной темной атмосфере, а как только прозвенел звонок, то таинственный учитель встал:

— Мистер Фостар, — представился он и его имя появилось на доске, под указом ярко-голубой палочки, — У меня нет любимчиков, натягивать оценки я никому не буду. Если вы будете относиться серьезно к хербориальной анатомии, то все будет хорошо, а если нет, то виняйте на себя.

В ответ тишина. Все слушают.

— Первый урок будет посвящен самому предмету и такой науке, как биология на Альтатонии, — после небольшой паузы продолжил Мистер Родригес, — Что вы знаете об этой науке?

Руки стали подниматься не сразу, но вскоре подняли их почти все, кроме Кристиана: он все ещё холодно относился к новому преподавателю. И, как ни странно, спросил он именно его. Ученик встал и ответил:

— Биология — это наука о растениях.

— Биология — наука о живой природе, — грубо поправил преподаватель.

— Но разве это не одно и то же?

Наступила небольшая пауза: все уставились на Кристиана. Кто-то смотрел с испугом за его судьбу, кто-то с улыбкой на лице, но одно лицо отличалось от других: лицо, полное гнева и ярости. Оно принадлежало Селесте.

— Живая природа — это вам не одна трава! — начал Мистер Фостар, — Живая природа состоит из микробов, грибов, животных и даже людей. Неужели вы не знали?!

— П-прошу прощения, — попытался извиниться Кристиан, чтобы ему потом не влетело от сестры.

Снова наступила пауза. Решив, что учитель его простил, Кристиан сел.

— Итак, как я и сказал, биология — наука о живой природе, — продолжил Мистер Фостар, стараясь не замечать произошедшего, — Хербориальная биолгия изучает природу на Альтатонии, что отличается от земной…

Далее шло долгое разглагольствование о различиях, с использованием кучи непонятных терминов, из-за чего было очень скучно все это слушать. Селеста все ещё в плохом настроении пыталась писать конспекты, а вот Кристиан попросту скучал. И тут к нему прилетает небольшой смятый комок бумаги. Вот это уже интереснее…

Он разворачивает его и видит какого-то непонятного человечка, явно нарисованного человеком, что впервые держит карандаш в руке. Сам человечек был очень страшный и злой, махающий руками и раскрывший свой рот с острыми зубами. Надпись над ним гласила «Это вам не просто цветочки!».

Ну, кроме Паулы никто бы до этого не додумался! Когда Кристиан глянул на неё, то она улыбнулась ему в ответ, как и он ней. Хоть кто-то смог поднять настроение на этот смутном уроке!

Кристиан, конечно, сразу же вырвал лист с оборота своей тетради, взял карандаш и принялся рисовать ответ. Он, конечно, тоже не умел рисовать, но это придало ещё большей глупости картине. Он нарисовал его таким же страшным, как и подруга, только ещё и поедавшим цветы, что стоят на подоконнике. Надписей он добавлять не стал — тут и так все понятно.

Только он замахнулся в сторону парты Паулы, как тут:

— Что вы себе позволяете?!

Ну почему именно сейчас?! Почему он не заметил, к примеру, тех двух подруг, что недавно переговаривались, или того мальчика, что только что отвернулся назад? Или то, что Паула тоже передала записку? Неужели на протяжении всего урока он ждал, пока именно он налажает?

Записка, все-таки, до парты подруги долетела, и она её сразу же взяла. Мистер Родригес, конечно, сразу же попросил отдать послание. Спустя несколько секунд сомнений и страха, Паула, конечно, её отдала.

Кристиан с ужасом смотрел на то, как преподаватель быстро разворачивает её, просматривает и опять комкает.

— Да что ты вообще о себе возомнил? — начал срываться Мистер Фостар, — Думаешь, можешь так просто смеяться надо мной? Останешься сегодня после уроков, постараюсь тебе объяснить, что бывает с такими «художниками»!

Учитель, все такой же злой, вернулся на свое место и продолжил рассказывать о хербориальной биологии, хотя некоторые все ещё иногда поглядывали на Кристиана.

— Ты… полный… придурок., — услышал он рядом.

Да, это была его сестра, что, хоть и говорила шепотом, но все звучало так же устрашающе.

— Я не хотел, клянусь! — начал извиняться брат, но она его словно не слышала.

— Ты пообещал, что будешь себя хорошо вести. И в первый же день тебя наказали! Почему ты не можешь хоть раз побыть приличным учеником?! Почему тебе вечно надо во что-то влипнуть?!

— Прости меня! Я случайно, просто Паулу он не заметил и я…

— Паула не так сильно машет руками, замечу. И после той ситуации с «природа — это растения» мог бы понять, что Мистер Родригес будет следить за тобой, чтобы в чем-то подловить.

Больше Кристиану было нечего сказать, да и Селесте тоже, поэтому они просто продолжили слушать урок, обдумывая произошедшее. Кристиану это наказание было безразлично, но вот то, что его сестра сильно в нем разочаровалась его задевало. Наверное, она подумала, что хоть тут, в магической хербориальной школе, он исправится, а он просто взял и подвел её в первый же день.

Далее преподаватель сказал чертить некую эволюционную таблицу из учебника, все ещё изредка бросая на Кристиана злобный взгляд. Ну, хоть какое-то занятие появилось, и то почти под конец.

Не успев ничего доделать, прозвенел звонок. Мистер Родригес сказал доделать начатое и сделать конспект первого параграфа. Впрочем, то же, что и на первом уроке. Затем все ученики вышли.

— Что там было нарисовано?! — сразу же спросила Паула.

— Фостар, пожирающий цветы с балкона, — ответил Кристиан.

— И именно на это он обиделся? Не удивлюсь, если он сейчас плакать начнет, пока никто не видит. Надо бы узнать, когда у него день рождение и сшить ему платок.

Кристиан, конечно, засмеялся, ведь Паула опять подняла ему настроение. Он даже на секунду забыл о наказании и не вспоминал бы о нем до конца учебного дня, если бы об этом не напомнил Фелипо:

— Жалко, конечно, что вышло так. Ты там держись.

— Не думаю, что все будет так плохо, — ответил Кристиан, но потом, увидев грозный взгляд сестры добавил, — но все могло бы быть и хуже.

Оставшиеся три урока прошли совершенно спокойно, ведь после назначенного наказания Кристиан был вполне спокоен. Да и вообще все уроки, в основном, состояли из объяснения сути предмета, что вроде было и хорошо, ведь ничего не надо делать, а вроде и довольно-таки скучно. Правда, после случившегося с Кристианом, никто записки передавать не решился. Ему самому хотелось, чтобы эти три урока длились очень долго, ведь опять идти на встречу с мистером Фостаром ему не хотелось совсем. Хотя в уме он часто гадал, каким же окажется его наказание.

* * *

К сожалению, учебный день пролетел довольно-таки быстро, как и обед, за которым есть вообще не хотелось. Даже суп, что был прекрасно приготовлен, не казался таким вкусным. Хотя, три куриных крыла все-таки подняли настроение.

Деваться было некуда: после еды Кристиан сразу же пошел в кабинет хербориальной биологии, пытаясь убрать у себя из головы все ужасы, что могут с ним сделать. Друзья, конечно, его подбодрили, но это ничего не меняло, хоть и было приятно.

И вот он дошел до этой заветной двери, набрал в легкие воздуха и постучался.

— Входите.

Он открыл дверь, увидев совершенно пустой кабинет и Мистера Родригеса, сидящего за своим местом.

— О, это ты? — со вздохом сказал преподаватель, — Садись на первые места.

Теперь Кристиан был до чертиков напуган: тон Мистера Фостара был не какой-то грубый, а более холодный. Он бесприкословно сел за первую парту, ожидая дальнейших указаний.

— Имя, фамилия. — скомандовал учитель.

— Кристиан Картэр, — ответил ученик, все ещё напуганный, — Я не хотел, правда, я…

— А, значит кто-то тебе сказал это сделать, верно? Ну и кто же это был?

Кристиан промолчал.

— У всех у вас одни и те же отговорки, потому что вы не умеете отвечать за свои поступки и думать о последствиях.

Кристиан снова промолчал, не зная, что ответить и стоит ли отвечать вообще. На самом деле, в глубине души у него было желание разреветься. Ну, а если он и вправду не хотел? Если ему надо было тоже смешно ответить на послание от своей подруги? Если бы он мог объяснить это так, чтобы не спалить Паулу, то сделал это ещё вначале.

Мистер Фостара достал из своего стола стопку обычных листков в клетку и небольшую самопечатную белую книжку.

— Бери листок и перепиши все то, что тут написано пять раз, — он указал на книгу, — если лист закончится, то возьми новый.

Кристиан подошел к столу, взял листок и книжку, на которой было написано «Правила поведения Академии Флос Петал». Книга была небольшого размера, да и страниц там было не так много: всего-лишь шесть. Правда, несмотря на это после второго переписывания рука уже болела.

Правил, конечно, было достаточно и некоторые из них были или непонятными или глупыми. Так же, там было написано наказание для каждого, что, в основном, состояли или из переписывания правил, различных текстов и прочего. Правда, самые жестокие наказания были вроде висеть вверх ногами полдня или не есть один или два дня. Такое обычно давалось если ты нарушал очень часто и серьезно. Было и наоборот самое простое и легкое — беседа. Правда, вряд ли бы с мистером Фостаром можно было бы нормально поговорить, поэтому лучше просто переписать все это.

Кристиан уже почти закончил и был на середине пятого переписывания, как тут раздался громкий звук, похожий на взрыв. Он был настолько громким и мощным, что аж пошатнулись шкафы с различными книгами и предметами. Преподаватель, конечно, обратил на это внимание и испугался.

— Сиди тут, — сказал он и быстро выбежал из кабинета.

Теперь Кристиан остался совсем один. Он был запуган, потому что он не понимал, что произошло и что ему грозит. Он постарался все быстро дописать, из-за чего его подчерк испортился под конец, чтобы хоть немного из двери поглядеть на то, что произошло.

Правда, когда он дописал, то преподаватель уже вернулся.

— Мистер Фостар, я все дописал. — сказал Кристиан, кладя последний лист на стол.

— Свободен.

Кристиан сразу же вырвался наружу.

Глава 4: Разрушения

Наконец-то, спустя несколько часов, Кристиан выбрался из этого неприятного кабинета, что с этого дня стал его самым нелюбимым. До этого он думал, что когда он выйдет, то он сразу же побежит в гостиную, расскажет всем, что с ним было, попросит помочь с уроками и ляжет спать. Правда, теперь у него другая цель: узнать, что это был за шум.

Когда он начал спускаться по лестнице, то сразу же услышал шум голосов внизу, из-за чего прибавил шагу. Неужели сейчас все не делают домашнее задание, отдыхают и занимаются своими делами? Это точно означает, что произошло нечто серьезное.

Спустившись, он увидел огромную толпу, состоящую из школьников разных классов. Все они смотрели на что-то большое, хрустальное и красивое, только разбитое на кучу осколков. Да это же люстра! Потолок, конечно, далеко не низкий, поэтому неудивительно, что её настолько сломало. Но что могло привести к этому?

Учителя стояли к ней ближе, пытаясь затушить некоторые свечи и ограждая учеников от неё подальше. Кристиана, что спустился с лестницы, никто не заметил. Сам он влился в толпу: сначала пытаясь найти знакомые лица, а потом решив пройти ближе, чтобы что-либо увидеть и услышать.

Вышло, конечно, не так хорошо, как он думал: ближе всех к люстре стояли ученики старших классов, которых уж точно не растолкаешь. Из-за низкого роста Кристиан даже если на носки встанет, то ничего не увидит, поэтому пришлось пытаться все увидеть через людей.

Вскоре, к месту происшествия подошли и директрисы, что были обе очень напуганы. Они подошли ближе всех к люстре, рассматривая ее. Потом мисс Лилия заметила там некий листок бумаги, который она подняла, прочитала то, что там написано и спрятала его в своей руке, будто бы она ничего и не находила вовсе. Вторая директриса, чтобы уж точно отвлечь от этого внимание, сказала:

— Скорее всего, это несчастный случай. Эта люстра служила очень много лет, очень жаль, что так вышло. За неделю школа постарается привести все в нормальное состояние, а на время ремонта просим вас пользоваться запасным выходом. А сейчас, пожалуй, уже слишком поздно, поэтому возвращайтесь все обратно в гостиные и спальни. И напоминаю: гулять по школе в позднее время категорически запрещено!

Все начали расходиться, поднимаясь по лестнице и перешептываясь между друг другом. Это не удивительно, ведь не каждый день люстры падают, хотя по большей части обсуждали не её: все говорили о том самом таинственном послании, что мисс Лилия получила на происшествии. Да, это было, пожалуй, действительно странно и пробуждало фантазию и любопытство. Кристиан, наверное, тоже бы принялся обсуждать это, будь рядом кто из друзей. Ещё из-за того, что он далеко пробрался и обошел некоторых высоких ребят, по пути наверх его всего сжимало со всех сторон, что невозможно было дышать. Правда, когда все начали подходить к гостиной, стало просторнее. Теперь появилась другая задача: найти кого-то из знакомых.

И тут он увидел вдалеке свою сестру, что быстро и встревоженно оглядывалась по сторонам в его поисках.

— Селеста, я тут! — крикнул он, чтобы дать Селесте знак.

Она его сразу же заметила и подбежала к нему:

— Ты в порядке?! — спросила она, взяв его за плечи.

— Да. Расскажи подробно, что это было вообще.

— Я сидела в гостиной, делала свое домашнее задание и тут услышала какой-то взрыв. Все, конечно, испугались и побежали на звук, хотя это, признаюсь, было опасно, из-за чего я выбежала почти самой последней. Людей много было, поэтому я ничего не увидела, а потом пошла тебя искать.

— Это было спланировано! Я подошел ближе и увидел, что мисс Лилия взяла какое-то письмо и спрятала его в руке.

— Письмо?! Может, тебе показалось?

— Если быть точнее, клочок какой-то бумаги, но она явно с него что-то читала!

— Скорее всего, показалось, да и я давно заметила, что люстра века приблизительно девятнадцатого, — увидев, что брат хочет заспорить, она предложила другую тему: — Как прошло твое наказание?

И тут она снова стала из заботливой и переживающей сестры в строгую.

— Ну, могло бы быть и хуже, просто Мистер Фостар заставил переписать школьные правила пять раз.

— Надеюсь, ты усвоил их всех и больше ни на что из этого не попадешься.

— Да я многих правил-то толком и не понял! Они все странные и с привкусом Альтатонии.

Селеста закатила глаза, поняв то, что ей все ещё придется следить за тем, чтобы её брат никуда не влип. Тем не менее, она дала ему списать все свое домашнее задание, попросив заменить некоторые предложения и слова, чтобы никто не догадался. Затем оба направились спать, каждый по своим спальням. Паула спала уже давно, слегка посапывая, а Фелипо куда-то отошел и вернулся почти в десять часов. Кристиан спросил бы у него, где он был, что делал, но решил сделать это потом.

Утром опять зазвенел будильник, все ещё непривычный для новичков. Все встали, оделись в школьную форму и направились в нужные кабинеты. На этот раз друзья отправились все вчетвером, пытаясь не отставать от класса, чтобы понять, где же все-таки находится этот самый «запасной выход». Нужен он им был для того, чтобы зайти с улицы в Восточную Башню, где у них проходили уроки Искусства.

Найти выход было не так уж и трудно, поэтому много времени это не заняло. Когда они вышли, то перед ними раскрылась вся красота, что находилась за школой. Золотые деревья, красивые клумбы, что даже без цветов были красивы и грациозны, куча листьев под ногами различных осенних оттенков. Все это уже давало потрясающее зрелище. Так же были направители в «Розовый сад», стрелка которого показывала на Запад, и «Лиловый сад», стрелка которого указывала на Север. Что за там красота, особенно весной, неизвестно. Да и сейчас им не до садов — надо на урок.

Так же, тут было не мало учеников, что тоже шли в обход к своим башням или просто стояли снаружи и разговаривали друг с другом.

— Слушайте, а зачем нам прям сейчас идти в кабинет? — спросил Кристиан, — Может, тоже тут постоим, тут довольно-таки комфортно.

— Я за! — согласилась Паула, — Сама давно хотела увидеть школу «не сверху».

Селеста лишь молчаливо кивнула, а Фелипо отказался и пошел в класс один, все такой же тихий, как и всегда.

— Мне кажется, его что-то беспокоит, — предположила Селеста.

— Он вчера уходил куда-то, — ответил Кристиан, — Вернулся как раз-таки к десяти часам. Тут точно что-то не ладно.

— По мне, он всегда такой, — пожав плечами, сказала Паула, — С самого нашего поступления.

Брат и сестра стали думать, что же может значить это странное поведение, пропуская слова Паулы мимо ушей. Вот что в них и было общее — это смекалка и влечение к различным тайнам и загадкам. У них обоих довольно-таки неплохой ум, не считая того, что Селеста по учебе гораздо лучше. Они стали раздумывать над этим, перебирая в голове все варианты событий, выбрасывая те, что не логичны и оставляя самое точное.

Правда, на секунду Селеста отвлеклась от мыслей, услышав какой-то шум за углом. Этот шум состоял из каких-то криков, насмешек и даже глухих ударов. Конечно, ей стало интересно и беспокойно, поэтому она стала незаметно красться, чтобы посмотреть, что же там происходит.

Паула это, конечно, сразу же заметила, ведь все это время она просто смотрела по сторонам. Она не стала ничего говорить и решила тоже глянуть, что там происходит.

А происходило там то, о чем Селеста подумала в самом начале. Какая-то группа учеников-хербу, что были старше, доставали одного мальчика из их класса. Издалека было слышно не очень хорошо, но они явно над ним издевались, причем толкая его и будто о чем-то прося.

Правда, и «жертва» не вела себя слабо. Не смотря на то, что она была одна, а обидчиков четверо, ученик тоже пытался давать отпор и кидать в их адрес различные оскорбления.

Селеста пыталась сдерживать себя, чтобы не ввязываться в проблемы, ведь она знала, к чему это приведет. Да и вряд ли она бы справилась с парнями, что на год-два старше её самой.

Когда они начали пинать несчастного ногами, то терпение у Селесты кончилось и её инстинкт справедливости во всем дал о себе знать.

Она сразу же скрылась за углом: теперь и Кристиан обратил внимание на сестру и вместе с Паулой рванул за ней.

К сожалению, было поздно:

— Да как вы вообще смеете обижать тех, кто младше вас!

Они, конечно, обернулись, оставив мальчика в покое, который сразу же убежал оттуда. И тут из-за этих высоких парней вышло одно знакомое лицо: тот самый парень, что толкнул Фелипо.

— Мы одного возраста с этим подорожником, — нагло сказал он, — Мы с ним разного уровня.

— Ты ничуть не хуже его! — Селеста вскипятилась ещё сильнее, — Ты не имеешь право его трогать, он такой же учащийся, как и ты.

— Ох, далеко не такой же. Или ты забыла наш разговор?

— Да мне все равно, кто ты там, тут все равны: люди, хербу, полукровки…

Селеста специально сделала паузу после последнего слова, чтобы он понял, о чем она. Правда, он этого или не заметил, или решил сделать вид, что не обратил внимания.

Кристиан решил воспользоваться затишьем и схватил сестру за руку, пытаясь отвести назад, но та вырвалась.

— Если ты не научишься уважать других, то вспомни, что ты всего лишь половина цветка и твой статус даже ниже моего.

Кристиан снова схватил её за руку и начал тащить сильнее. На этот раз, сестра не вырвалась и ушла вместе с ним.

Последним, что она увидела, было лицо того самого парня и это лицо, полное шока и негодования, было просто бесценно. Правда, потом, когда она уже скрылась, она услышала «Ты у меня ещё поплатишься!», но её это лишь позабавило.

— Я знаю, что вы сейчас скажете, — сказала она Кристиану и Пауле, как только увидела, что их рты открываются, — Да, я знаю, в какую вражду я ввязалась и да: мне все равно.

И тут она увидела перед собой того самого мальчика, которого она спасла. Его кожа была такой же зеленой, как у Фелипо, но он был выше и немного крепче, чем он, да и его волосы были более темно-золотистого оттенка.

— Спасибо. — сказал он и тут же убежал в другую сторону.

На лице Селесты появилась милая улыбка, что была большой редкостью.

— Может пойдем в класс? — спросила после недолгой паузы Паула.

Брат с сестрой согласились, и они втроем поднялись на Западную башню, где их ждал Фелипо за вторым рядом, что он успел занять. Плюс этого кабинета был в том, что ряды были сплошные и стояли друг-за другом, а столы длинные — прям как в институтах! Благодаря этому они могут сидеть вчетвером и быть рядом.

— Чем занимался? — спросил Кристиан у своего друга.

— Ничем, — равнодушно ответил Фелипо, — А вы?

— Снова проучили того самого паренька, — довольно сказала Паула, смотря на Селесту.

— В-вы о ком? — Фелипо явно недоумевал.

— О том, что тогда толкнул тебя, в столовой. Или ты забыл?

Правда, судя по испуганному лицу Фелипо, он был явно не рад. Он смотрел на своих друзей с ужасом:

— Вы опять говорили с Алфордом?! — чуть не крича сказал он. Таким его друзья видели впервые.

— Алфорд? — переспросила Селеста, — расскажи о этом гаде подробнее.

— Нет! — друг был явно не в духе, — Зачем вы опять полезли туда, куда вас не просят?!

— Он обижал невинного хербу! Когда он тебя задел, то я тоже не молчала и наблюдала в углу.

— И зря!

Опять наступила тишина. Фелипо пытался успокоиться, а Селеста просто недоумевала. Хотя, на самом деле у неё, как и у Кристиана, была куча вопросов к нему, но решиться задать что-либо никто не хотел, боясь задеть его ещё сильнее. Нет, лучше подождать, когда эта буря в нем прекратиться, а уже потом спокойно все обсудить.

Они не промолвили ни слова за всю оставшуюся перемену, а на уроке обменивались лишь парочкой слов, вроде просьб о каком-либо карандаше или ластике. Кристиан и Селеста перешепнувшись с Паулой вместе договорились не рассказывать Фелипо больше никаких подробностей, включая то, что они назвали этого Алфорда «цветком наполовину». Они ещё не знали, что за такое бывает, а Фелипо, наверное, догадывался.

По окончанию первого урока все они двинулись в столовую. Паула, все-таки, решила начать диалог:

— Как думаете, что будет на завтрак? — этот вопрос был банален, но как никак подходил к ситуации.

— Хм… даже не знаю, — задумался Кристиан, — Надеюсь, оладьи. Люблю оладьи.

— Я тоже!

— И я, — равнодушно сказала Селеста.

Фелипо ничего не ответил, на что все, конечно, обратили внимание и уставились на него. Он это заметил:

— Я не знаю, вроде неплохо, — так же неуверенно ответил он, пытаясь улыбнуться, — Мне надо отойти, займите мне место, если что.

Он сразу же пошел быстрее их и оторвался. Нет, тут явно что-то не так.

— Вы идите в столовую, а я прослежу за ним, — предложил Кристиан.

— Давай лучше я, — начала Селеста, но Кристиан перебил.

— Тебе уже досталось. Да и вообще я быстрее бегаю и более тихий, так что все.

Не дождавшись ответа, он тоже ускорился, пытаясь не потерять друга из поле зрения. Когда он спустился, то было уже легче. Правда, и сам Фелипо ускорился, поэтому пришлось ускорить шаг.

Побежал он туда, где и произошла та самая утренняя стычка, только ещё дальше, ближе к «Розовому саду». Теперь Кристиан чуть замедлился, чтобы идти тише и незаметнее.

Спрятавшись за стеной и рядом растущим кустом, он стал смотреть, что будет дальше.

Ну, как он сразу и догадался, там был этот самый Алфорд и его трое дружков.

— О, это ты, — со злобой сказал он, — Ты ведь в курсе нашей, так скажем, небольшой встрече с твоей человеческой подругой?

— Да, но она не хотела! — начал оправдываться Фелипо, но его тут же перебили.

— Ты говорил это и в прошлый раз. Или ты хочешь, чтобы меня, носителя древнего нарциссического рода, оскорбляла какая-то девчонка?

Один из парней подошел ближе, поэтому Фелипо, хотевший возразить, замолчал.

— И ты случайно не знаешь, как она назвала меня?

Фелипо помотал головой, явно недоумевая, ведь подробностей ему никто не рассказывал.

— Цветком наполовину, — с омерзением проговорил Алфорд, из-за чего Фелипо ужаснулся ещё сильнее, — И поскольку единственный друг-хербу у неё это ты, то, как я понимаю, это ты им что-то рассказал.

— Я ничего не говорил! Я всего лишь сказал, что есть полукровки, что не наследники фамилии и все, о тебе я ни слова не промолвил!

— Вас! — поправил один из самых старших друзей и Фелипо замолк.

— Нечего молоть языком то, о чем пожалеешь, трава, — сказал Алфорд, — Смотри у меня, если она разведет какой-либо скандал по поводу чистоты моей крови, то ты сам знаешь, что с тобой будет.

Фелипо аж вздрогнул, а товарищи засмеялись, да и у самого Алфорда появилась самодовольная улыбка. Хорошо, что тут нет Селесты, ведь что с ней тут случилось бы представить трудно. Кристиана, конечно, тоже этот Алфорд, его компания и поведение выбешивало, но он понимал, что если он сейчас выйдет из укрытия, то Фелипо достанется ещё сильнее. Лучше потом рассказать все Пауле и сестре и придумать план, как отомстить этому мерзавцу.

— Свободен!

Фелипо тут же побежал обратно, из-за чего Кристиану пришлось нагнуться ещё сильнее, чтобы его не было видно. Ему это удалось: его друг пробежал мимо, совершенно его не заметив. Кристиан решил, что они могут говорить ещё о чем-либо важном, поэтому оставался на месте. Правда, на этот раз ничего не произошло, и эти ребята просто разошлись. Все, теперь он мог отправляться обратно.

Когда он пришел в кабинет человеческой анатомии, именно тут проходил следующий урок, то, разумеется, все его друзья были за своими местами. Правда, тут же был и сам хербориальный друг, при котором лучше не обсуждать то, что он его подслушал. Поэтому, чтобы как-либо его не задеть, они решили собраться после уроков и там уже выслушать все, что выведал Кристиан.

На этот раз день длился дольше, ведь все уроки, не считая физкультуры, были довольно-таки сложными и скучными, требующими постоянного внимания. Да и, как оказалось, пять уроков только по понедельникам, а в остальные дни их по шесть! Правда, конец дня все-таки наступил и трое друзей решили собраться в библиотеке, где их вряд ли кто подслушает, сказав своему хербориальному другу то, что Селеста хочет натянуть брата и подругу по учебе. Он, как ни странно, поверил. И хорошо.

Как только они вошли туда, то поразились огромности комнаты и количеству стеллажей с книгами. Учеников было не слишком много, и то все были заняты чтением книг. Втроем они прокрались в самую глубь, где хранились старинные книги и учебники. Как только они сели за стол и убедились, что никто их не слышит, то Кристиан рассказал им все, что видел и слышал.

— Я знала, что этот гад тут замешан, — сказала Паула, — Мисс Хименес вроде называла его фамилию сегодня, МакАлистер вроде.

— Нам нужен план, как его проучить, — начал Кристиан, — Он, как я понял, довольно-таки «важная персона» с «личной охраной», да и плотно связан с нашим другом, так что нападать прямо не стоит, — он глянул на сестру, — Поэтому надо преподать ему урок, чтобы эффективно и надолго.

— И не нарушая правила, — добавила Селеста.

— Эм, — запнулся брат, — Вот этого обещать я не могу. Нет, нет, ничего серьезного нарушать мы не будем! — успокоил он сестру, увидев её злобный взгляд, — Просто этот «урок» уже включает какую-то шалость. Если у нас все получится, и мы не спалимся ни в одном шаге, то все и выйдет хорошо, и наказания не будет.

Селеста незаметно кивнула, хотя по ней было видно, что что-либо нарушать ей не особо хочется.

— Осталось только придумать, как это сделать, — сказала Паула, — Селеста, в твоей книге есть что-то связанное с этим?

— Именно с этим нет, — ответила она, — но можно применить другие способы в это русло.

Друзья тут же заулыбались. Неужели у них что-то выйдет?

Глава 5: С.К

С каждым днем план становился все более и более продуманным. Каждые выходные трое друзей старались собираться в библиотеке на своем месте. Они старались придумать не слишком опасную шалость, но из-за постоянных предложений Селесты это таковым не выходило. Её идеи, что она брала и додумывала из «1000 и 1 идея» были действительно гениальны и сложно было отказать какой-либо из них. На этом этапе она даже забыла о правилах школы! Кристиан тем временем пытался придумать, как им потом не попасться, а Паула — как они все это будут исполнять.

Правда, сегодня, двадцать третьего октября, они временно отложили все это. Все из-за того, что именно в этот день, в восемьдесят шестом году, родились Кристиан и Селеста Картэр! Правда, в основном все их дни рождения проходили уныло и плохо. Часто они выпадали на будние дни, поэтому половину праздника они проводили в школе. Когда они были в младших классах, то их поздравляли всем классом, как и всех учеников в их дни рождения, но через года два все это прекратилось. Мисс Марлоуи часто вообще забывала про их праздник, а когда вспоминала, то пыталась его испортить, говоря детям различные гадости о них. Иногда они ходили в парк, собирая монеты в фонтанах, и покупали себе что-то вкусное, вроде сахарной ваты или мороженого.

Но это день рождения должен пройти по-другому! Во первых, они сейчас не у себя дома, во вторых, тут у них есть друзья, что наверняка поздравят их, а в третьих, это одно из немногих дней рождений, что выпало на выходной, а именно на субботу.

Хотя, поскольку старшеклассники в это день учились, то и будильник прозвенел по-обычному. Когда Кристиан и Селеста проснулись, то сразу же оделись и пошли в гостиную, чтобы поздравить друг друга и подарить подарки. Они старались так делать каждый год, ведь никто, кроме как их самих, им раньше ничего не дарил. Они оказались там гораздо быстрее, чем сонливые Паула и Фелипо.

— С днем рождения, сестрёнка! — выкрикнул Кристиан, увидев сестру, держа в руках прямоугольную плоскую коробку.

— Тебя тоже, братик! — отозвалась Селеста, тоже с прямоугольной коробкой, но более крупной.

Они обняли друг друга, обменялись коробками и начали их распаковывать. Первой распаковала Селеста, поскольку упаковка её подарка была более тонкой. И это, как ни странно, была книга, а если быть точнее, сборник путешествий некого Кларенса Дальнэ.

— Спасибо большое, я давно хотела почитать что-нибудь в таком духе. — поблагодарила сестра.

Кристиан кивнул в ответ, стараясь разодрать картонную коробку и вот — у него это вышло. И там было что-то непонятное — короткая пластиковая ручка, длинный шнур и странная железная штука с тремя изогнутыми зубцами, идущими в разные стороны.

— Абордажный крюк, — подсказала Селеста, — Я слышала, полезная штука, особенно для тех, кто любит сбегать из дома.

Кристиан опять поблагодарил Селесту, ведь это то самое, о чем он мечтал! Правда, он так и не сознался сестре, что книгу он взял из библиотеки, как и сестра ему не созналась в том, что абордажный крюк она нашла потерянным в автобусе.

— Счастливого тринадцатилетия! — крикнула Паула, бежав с огромными квадратными коробками навстречу.

Она подбежала к ним и вручила каждому по коробке.

— Что там? — с любопытством спросил Кристиан.

— Одежда, — ответила Паула, — Вашей, наверное, много лет, раз ваша крестная не особо любила вас, а моя мать — дизайнер-швея. Поэтому я попросила её сшить что-нибудь для вас, немного описав то, что вы любите.

Он сильно поблагодарили свою подругу, обняв её до смерти, ведь в душе они именно об этом и мечтали! Той одежде, в которой они ходили, было минимум по три года, и она уже была в ужасном состоянии.

Фелипо, как ни странно, все ещё не показывался, не смотря на то, что они давно помирились. Когда Кристиан спросил у него, почему он так долго, то он сказал, что задержится. Странное поведение у него, как ни странно, осталось.

Поскольку до завтрака ещё оставалось время, то они решили просто остаться в зале и поболтать. В основном говорили Селеста и Кристиан, рассказывая о своей прошлой жизни и городе, получая сочувствие Паулы, что пыталась их всячески подбодрить. Она говорила, что хербориальный мир круто изменит их жизнь, и она больше никогда не превратится в такой кошмар, а в крайнем случае они смогут пожить у неё.

И тут, наконец-то, явился Фелипо, очень довольный тем, что друзья на месте. Он нес какую-то прямоугольную коробку, что была довольно-таки большой.

— С днем рождения! — крикнул он, как только подбежал к ним, вручив свой подарок.

Брат с сестрой взяли её вместе и, как оказалась, она ещё довольно-таки тяжелая.

— Это сервизный набор, — увидев удивленные взгляды друзей пояснил он, — Там тарелки, вилки, ложки, стаканы. Нам его тоже когда-то подарили, но он нам совершенно не нужен, и вот…

Друг совсем смутился, боясь, что именинники засмеют его бедность. Этого не произошло: брат с сестрой поблагодарили и его, сказав, что если они сбегут от своей крестной, то будут пользоваться этой посудой, вспоминая о нем. Фелипо, конечно, было очень приятно.

— Как ты и Паула вообще смогли доставить свои посылки именно в этот день, — удивилась Селеста, — Почта долгая ведь, да и находимся мы непонятно где.

Паула и Фелипо обменялись взглядами.

— С помощью мависов, — ответил Фелипо.

— Кто это?! — удивились брат и сестра.

— Мависы — это что-то вроде магических жуков, только маленьких. Раньше их вызывали с помощью несложного заклятия «Комью», но сейчас у многих есть генераторы, что выдадут тебе одну, стоит только на кнопку нажать. Говорят, генераторные даже более мощные и им можно выбирать цвет.

— А если вызвать мависа заклятием, то какой у него будет цвет? — заинтересовался Кристиан.

— По цвету души, — философски ответил Фелипо и продолжил, — Правда, я только по радио о генераторах слышал, так я не знаю, насколько они хороши. С помощью мависов письма отправляют обычно, а для различных посылок их нужно несколько. Поэтому мой подарок немного задержался, ведь его тащило всего шесть.

— У меня стоит генератор более крупных, поэтому они донесли ещё ночью, — сказала Паула, уловив недовольный взгляд друга, что, наверное, не мог позволить себе такую роскошь.

— А как они узнают адрес? — спросил Кристиан.

— Ты просто его говоришь, ну, или имя отправителя, — ответил Фелипо, немного закатив глаза, ведь это просто очевидно.

— Мои мависы, как и родительские, — лаймовые, — сказал Фелипо.

— А мои оранжево-розовые, — добавила Паула.

Брату и сестре, конечно, тоже стало интересно, какого же цвета будут их мависы.

— Комью! — неожиданно произнесла Селеста, достав палочку из кармана и указав на свободный участок.

Тут сразу же появился небольшой красный дым, из которого преобразовалось небольшое существо, похожее на птицу, но с глазами и крыльями насекомого. Сам мавис был бурого цвета, с темными глазами и красным оперением на краю хвоста и крыльев. Он сел на руку своей хозяйке, ожидая её команды.

— Прости, но ты свободен. — сказала Селеста, тут же получив от животного укус. Затем мавис просто испарился в такой же дымке.

— Они не любят, когда их вызывают зря, — сказала Паула, — Мой мне один раз чуть ухо не откусил!

Дальше, по большей части, разговаривали Паула и Фелипо, рассказывая о некоторых странностях своего мира, о которых брат с сестрой слышали впервые. Правда, Фелипо потом опять ушел, впрочем, как и всегда, поэтому друзья решили все-таки опять вернуться к плану, учитывая то, что гостиная была почти пустой. Хотя, всем им хотелось опять попробовать проследить за другом, но в праздник им этим заниматься не особо хотелось.

Дождавшись звонка с первого урока, они все пошли в столовую, где наступал завтрак. Шли они опять втроем, хотя перед уходом Фелипо сказал, что будет ждать их там.

Когда они пришли, то сели рядом с ним, учитывая то, что много мест было свободно. Правда, вскоре появились и другие одноклассники, ожидая завтрака и разговаривая о своем.

И тут еда наконец-то появилась: кусок многослойного шоколадного торта с вишней и большой стакан чая! Завтраки тут, конечно, были разные, но именно такой роскоши никогда не было.

Все дети, конечно, сами удивились, в то время как старшеклассники поглядывали на их стол с завистью.

— У кого-то сегодня день рождения! — крикнула хербориальная девочка за столом и все сразу же стали пытаться узнать, у кого же.

Правда, Кристиан сразу же сознался, причем и за себя, и за сестру. Тут же их стали поздравлять многие ребята, кроме одного белокожего полукровки, говоря, чтобы они быстрее зажгли свечи. И тут брат с сестрой заметили на подносе маленькие упаковки со свечами. Они, конечно, сразу же их распаковали, вставили в свои кусочки, самостоятельно зажгли и загадали желания. Некоторые одноклассники даже пели песни и хлопали, на что некоторые преподаватели смотрели с улыбкой.

— Это лучший день рождения! — заявил Кристиан сестре, что не могла не согласиться.

Все завтракали, иногда с улыбкой оглядываясь на именинников. Когда завтрак закончился, то друзья решили вчетвером сходить в один из садов, что был в школе, ведь за все пребывание в школе они ни в одном не было. Долго споря, они решили пойти в Розовый сад, решив, что там будет красивее и просторней.

Они пошли тем же путем, которым шли в кабинет Искусства во время ремонта, после этого завернув направо: туда, куда показывал указатель.

Сначала они проходили сквозь осенние деревья золотые деревья, что уже создавало фантастическое впечатление, а потом уже вышли к клумбам. Конечно, многие цветы отцвели ещё давно, но тем не менее были и такие, что до сих пор радовали своей красотой. Температура с каждым днем падает, а оставшиеся растения даже не собираются сбрасывать лепестки! Это действительно удивительно.

Они решили пройти все дальше и дальше, наслаждаясь прекрасной осенней красотой и попали в обычные клумбы, где росли не только розы, но и другие цветы. Так же, тут были всякие фигуры, вроде садовых гномов и фламинго, только на этот раз это были другие существа: какие-то лохматые собаки-кони, темно-зеленые дети с лопатами и лейками и даже мависы! Да, местная культура явно отличалась.

Так же, тут были лавочки, где, наверное, круто было бы сидеть весной и любоваться красотой. Сейчас они были мокрыми из-за дождя, что прошёл ночью, поэтому на них никак не посидишь.

Ещё дальше начинался лес, который был огорожен решеткой. Тут, наверное, школа оканчивалась. Поэтому все вернулись назад, к лавочкам и разнообразным клумбам.

— Тут действительно классно! — сказала Паула, что очень любила осень, — Жалко, что лавочки мокрые…

Она опять глянула на них и заметила белый листок на одной из них, которого до их прихода не было, и указала на него пальцем. Селеста, конечно, подошла одной из самых первых и не зря: это была записка, адресованная ей. На самом деле там были всего лишь «С.К.», но догадаться не трудно.

Она перевернула её: там была написана всего одна фраза «Все только начинается».

Друзья тоже это увидели и стали недоумевать: от кого она, что это значит? Подчерк был какой-то косой, серьезный и незнакомый. Они переглянулись, надеясь, что кто-то что-то скажет, но по-прежнему была тишина.

— С.К. — означает «Селеста Картэр» или «Селеста Кристиан»? — спросил Кристиан у самого себя.

— Второе, скорее всего, — ответила Селеста, — Правда, если это так, то тогда я просто без понятия, от кого она. Правда, если она адресована именно мне, то тогда у меня на уме только один человек…

Опять настала тишина раздумья, которую опять нарушили, на этот раз Паула:

— Проблема в том, что непонятно — угроза это или предупреждение.

— И почему автор решил сократить все до одной буквы. — добавил Фелипо.

В итоге, Кристиан решил положить её просто в карман и подумать о ней потом, вместе со своей сестрой наедине. Они оба чуяли, что она явно значит что-то очень важное, но сильно зашифрованное.

Они пробыли в этом саду немного времени, поэтому потом они вернулись обратно в школу, тем более совсем немного времени оставалось до обеда.

После обеда, что был довольно-таки обычным, ребята из класса решили поиграть в игру, которую они сами придумали и назвали «Пинай мяч». По сути, это было похоже на скрещение обычного футбола и баскетбола, но правила были очень необычные. Кристиан и Паула, конечно, сразу же согласились, Селеста сказала, что подумает, а Фелипо отказался и сказал, что просто посмотрит.

Кристиана, как именинника, конечно, сделали капитаном одной из команд, которую просто назвали «Синей». Капитаном Красной команды был Линкольн Алонсоа — один из создателей игры. Они договорились играть в пять часов и так до ужина. До игры каждый из капитанов должен был набрать в свою команду восемь человек.

Кристиан, конечно, первой взял с собой Паулу, потом двоих мальчиков из класса, что сами попросились. Дальше все стало труднее, потому что капитан Красной команды разобрал всех в считанные секунды.

Он пытался уговорить учеников постарше, но те отказывали ещё чаще, хотя одного, некого Бэка Левина из второго класса, он все-таки затянул. Потом согласилась и Селеста, чтобы хоть как-то помочь брату, хотя до этого она сказала, что плохо играет. Правда, Кристиану было все равно, и он был рад такой поддержке сестры.

Потом к ним присоединился тот самый мальчик, которого Селеста спасла от Алфорда. Оказывается, его звали Тимеус Одуванчик.

Остался всего один человек, а время-то уже подходило! Кристиан начал паниковать, но потом к нему в голову пришло одно решение: Фелипо!

Он никого так долго не уговаривал, как его. Этот хербу был настойчив до конца и согласился в самый последний момент, и то с огромным нежеланием.

— Учти: если после этой вашей игры я пострадаю, — угрожал он по пути на школьное поле, приводя в пример различные угрозы, на что Кристиан закатывал глаза. Он не понимал, почему его друг так переживает, ведь по его мнению игра была абсолютно безопасна и пострадать в ней невозможно.

Школьное поле было довольно-таки немаленьким и выглядело новым, недавно построенным. Листьев тут было немного, но зато рядом были их охапки, в которые так и хотелось прыгнуть. У Кристиана это желание появилось сразу же, но увидев неподалеку дворника он решил этого не делать.

На поле их уже ждала Красная Команда, которую, в основном, составляли ребята из класса, хотя вместе с ними было два ученика из старших классов. Из девочек была только Аннет — спортивная девочка из их класса, которую тоже один раз наказали: за упавшую вазу со шкафа. Впрочем, неудивительно, что она согласилась на такую активную игру.

На трибунах было не слишком много людей. Наверное, это были те, кому было нечего делать, и они пришли сюда просто так.

— Пришли все-таки? — спросил Линкольн с неким азартом, — Я уж думал, вы испугаетесь проиграть.

— Не дождешься! — ответил Кристиан и ехидно улыбнулся, — Ну что, начинаем?

По правилам, игра начиналась, когда «судья» подкидывал мяч вверх и те, кто первым его пнет игроку своей команды, начинает игру. Дальше играть надо было как в баскетболе, но забивать «голы» надо было как в футболе. Для этого, когда ты подходишь к воротам соперника, надо было подбросить мяч выше и пнуть в него ногой, чтобы он полетел в правильное направление.

Игра, конечно, была странная, но Линкольн сказал, что постарается её улучшить и сделать более уникальной и интересной.

Вратарями в этой игре обе команды выбрали себе самых старших игроков.

Роль «Судьи» взяла на себя одна старшеклассница, что выглядела довольно-таки красивой, но и не глупой. Она кинула мяч вверх и отошла на трибуны, следя за игрой.

Тут разгорелась нешуточная борьба. По крайне мере, так думали сами игроки, а со стороны это выглядело как обычная «игра без правил», в которую решили сыграть дети после школы.

Потом к трибунам начало подходить больше людей, которые просто проходили мимо из местных садов. Некоторые даже пытались узнать у судьи, что это за игра.

До ужина в Синей команде было восемь голов, в то время как в Красной девять. Правда, Кристиан обещал отыграться.

Селеста и Фелипо были безумно вымотаны, а последний особенно. Если уж сестра могла все вытерпеть и не давать виду, что ей плохо, то друг еле стоял на ногах, стараясь удерживаться от лишних ругательств.

— Ничего, поедите и будете в самом рассвете сил! — подбадривал их Кристиан, на что они закатывали глаза.

Пауле же игра очень понравилась. Она давно хотела заняться спортом и поиграть в какие-либо игры с друзьями, но в её родном городе все были против и мало кто соглашался. Теперь, исполнив свою мечту, она была донельзя счастлива.

Ужин, к сожалению, тоже был не особо праздничный, но зато было клубничное молоко — большая редкость!

За столом все обсуждали игру, а те, кто был не в курсе, с интересом слушали. Правда, мысли Селесты витали где-то далеко отсюда: это письмо никак не давало ей покоя. Наверняка в этой фразе кроется нечто большое, просто она не в силах понять. Она бы очень хотела узнать отправителя, но, к сожалению, никого с таким подчерком она не припоминала. Она очень надеялась, чтобы это был кто-то из родителей… О, она же ещё не спрашивала у Фелипо, могут ли пары, где хоть один — хербу, иметь ребенка человека!

Заметив, что он тоже поел, она отозвала его в сторону, чтобы их никто не подслушал и не было того, что и в прошлый раз.

Когда они вышли из столовой, то она наконец задала этот вопрос, мучивший её ещё до прибытия.

Фелипо, конечно, немного смутился, но все-таки ответил:

— Нет, такого быть не может. Если, к примеру, у хербу глубоко-глубоко в роду был человек, то даже тогда вероятность мала. Такое в последний раз было, вроде, двести лет назад, да и то у этого ребенка было что-то хербориальное. Прядь волос вроде…

Селеста, конечно, немного огорчилась.

— А зачем это тебе? — спросил друг.

Она, конечно, ему все рассказала, ибо знала, что Фелипо можно доверять. Да и ей давно хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями по поводу родословной. К счастью, Фелипо оказался прекрасным слушателем.

— Ну, тут все действительно сложно, — сказал он, когда Селеста закончила, — Кто-то из ваших родителей знал о нашем мире, но непонятно кто именно. Хотя я уверен, рано или поздно вы с братом все узнаете, ведь если они живы, то не будут скрываться вечно.

Селеста приняла это, как сочувствие, и ей стало гораздо легче.

Потом Фелипо ушел к остальным, ибо Кристиан обещал сходить с ним в библиотеку, а Селеста решила отправиться сразу в спальню, потому что после игры жутко устала.

Когда она завернула за угол, то увидела того, кого меньше всего хотела сейчас видеть: Алфорда. Причем, судя по его лицу, стоит он тут довольно-таки давно:

— Так ты и твой брат-карлик ещё и сироты? — насмешливо произнес он.

— Не твое дело, — грубо ответила Селеста, удерживая себя, чтобы не начать ругаться.

— Ну, я сразу понял, что вы какие-то бешенные. Не удивлюсь, если вы в джунглях были и попали сюда по ошибке.

Селеста не выдержала и направила на него палочку, которую хранила в заднем кармане штанов.

Правда, Алфорда это ничуть не испугало, и он быстро среагировал, достав свою палочку аквамаринного цвета.

— Хочешь подраться? — издевательски спросил он.

— Если будешь лезть туда, куда тебе не надо, то мне придется преподать тебе урок.

— Картэр, ты явно сумасшедшая. Ты думаешь, что ты, всего лишь жалкий человек, который только выбрался из своего сарая в наш мир, сможет сделать что-то мне?

— Ты слишком самоуверенный, МакАлистер. Ты ничего, НИЧЕГО, не понимаешь! Я хоть рада, что оба мои родителя оказались одной расы, А НЕ РАЗНОЙ.

— ЗАТКНИСЬ.

На крик Алфорда, конечно, среагировали все, кто был рядом и не очень. В итоге самой первой их разнял Мистер Фостар, что как раз-таки шел из своего кабинета.

— Это уже не первый раз, когда вы пытаетесь начать буйствовать, — начал он, — Вы нарушаете порядок своими детскими разборками, поднимая на уши всю школу! Если ещё раз такое повторится и даже дойдет до драки, то мне придется вас обоих наказать. И, уж поверьте, мало не покажется!

Селеста и Алфорд разошлись, но все ещё дико злились и не могли ничего поделать. Последнего, казалось, даже колотило от гнева, но потом пришли его дружки и он, более-менее, успокоился.

Ни Паула, ни Фелипо, ни даже Кристиан ничего не сказали. Они понимали, что мириться с буйным характером Селесты невозможно, да и тем более они слышали некоторые оскорбления, брошенные в её адрес.

— Мне кажется, наш план мести уже готов. — шепнула она брату.

— Ты думаешь? — уточнил он.

— Он совершенен, можно приступать к исполнению.

Глава 6: Полетрав

Ночь. На небе воцарились звезды, а лунный свет проникает в тонкие прямоугольные окна. Везде царит тишина: ученики и учителя спят. Слышен лишь только шум ветра, гоняющего засохшие осенние листья. Иногда слышны звуки птиц, что ещё не спят или не улетели в теплые места.

Многим, наверное, сейчас снятся красочные сны, ведь завтра воскресенье — выходной у всех классов! Можно будет насладиться осенним спокойствием и прочесть книгу, к примеру. Или посидеть в золотисто-огненном саду. Осень — прекрасное время года.

Раздался какой-то громкий звук, похожий на удар молнии. Из-за него некоторые дети проснулись и решили посмотреть в окна, ведь сейчас должен был начаться дождь. И Паула была одной из них.

Она тихо встала с кровати и подошла к окну, прижав к нему свое лицо. Но только вот гром она услышала, а дождя нет. Ни единой капли!

Снова раздался этот самый звук. Теперь можно было хорошо услышать, что это точно не гром. И на этот раз он был громче, из-за проснулось ещё больше людей. Паула, конечно же, побежала к своей кровати, чтобы посмотреть, не проснулась ли её соседка.

Селеста начала подниматься к кровати, накидывая на себя теплую кофту: в такое время она очень сильно мерзла.

— Ты это слышала? — испуганно спросила Паула.

— Да, но не похоже на природное явление, — ответила она.

Снова раздался этот звук и здание начало трясти, как при землетрясении. На этот раз проснулись абсолютно все и началась шумиха. Все были напуганы и решили постепенно выходить в гостиную, ведь происходит что-то явно ненормальное.

Селеста постаралась положить в свой рюкзак все самое необходимое и накинуть сверху свое любимое нежно-кремовое платье: сейчас надо было действовать быстро. Паула же тем временем просто переоделась, совсем не беспокоясь о вещах.

Когда они вышли, то постарались сразу же найти в толпе своих знакомых. И удачно: Кристиан и Фелипо стояли возле стены и заметить их было легко. Первый был все ещё сонным, не смотря на такую встряску, а вот второй явно напуган.

И тут опять раздался этот звук, на этот раз настолько громкий, что многие закрыли уши. Потом разбились стекла на окнах и началась паника: многие стали кричать и бегать, переговариваться об эвакуации отсюда.

— С вами все в порядке? — перекрикивая набежавший шум спросила Селеста у мальчиков.

— Да, — ответил Кристиан, — Не считая того, что меня разбудили…

— На нас напали походу, а тебе лишь бы поспать!

— Ну, а что, приятно думаешь?!

— Прекратите! — перебила их Паула, — Сейчас вообще не до ваших ссор.

Неожиданно у входа из гостиной, который уже прилично завалило штукатуркой, появилась Мисс Гарция, что начал постепенно выводить всех из здания по запасному выходу из башни. За весь этот путь подобные звуки были слышны раз четыре-пять точно, причем с каждым разом удары были все чаще и чаще, из-за чего многие пугались. С потолка и стен крошилась краска и все просто отлетало в разные стороны. Один большой кусок потолка полетел в их сторону — хорошо, что преподавательница успела подхватить его своей магией и аккуратно опустить на пол.

Все были до ужаса напуганы и старались держаться рядом.

Погода тем временем стала ещё более темной и зловещей: на небе появилось куча темных облаков, совсем затмивших луну, из-за чего единственным светом были фонари и магия Огненных волшебников.

Когда они наконец выбрались, то увидели, что некоторые деревья и кусты были повреждены, а в небе мелькали струи магии различных цветов: белые, оранжевые, голубые, зеленые… Жаль, что не было видно отправителей.

Они дошли до той самой автобусной остановки. Сейчас на ней стояло немало автобусов с 515 номером, штук где-то десять-пятнадцать.

— Живо все по автобусам! — крикнула мисс Гарция.

Все рванулись к ним, дабы успеть занять места. Кристиан, Селеста, Паула и Фелипо старались выбрать автобус, в который бы они смогли сесть вчетвером, дабы не разлучаться. И для этого они выбрали самый дальний, в который мало кто шел, и прошли на самые дальние места. Теперь можно было повернуть голову назад и посмотреть, что же происходит снаружи.

Из-за темноты было мало что видно, ни единого света.

— ЧТО ЭТО БЫЛО?! — крича спросил Кристиан, не дожидаясь ответа.

— Походу, действительно кто-то напал, — взволнованно ответила Селеста.

И тут у неё и у брата промелькнули одни и те же мысли в голове: а что если их отправят домой?! Они опять вернутся на Рубиновую улицу и опять попадут к порогу мисс Марлоуи. И что же она им скажет? Да ничего, просто съест заживо.

Не было их, значит, три месяца, а тут они объявились. Интересно, пробовала ли она вообще их искать? Или она просто обрадовалась, подумав, что они ушли навсегда, и смирилась с этим?

Селесте и Кристиану это все, конечно, было интересно, но ответ бы они получить не хотели.

Автобус начал постепенно заполняться различными учениками, что рассказывали все, что успели увидеть.

— Вы видели, как дрался Мистер Фостар?! — начал повторно описывать один из старшеклассников, сидящих впереди, — Я бы в жизни не подумал, что эта заноза такая… дикая?

— Да никто бы не подумал, — ответил ему друг, — Там ещё какая-то женщина была вроде, в темной одежде.

— Вот да. Думаешь, кто-то из этих?

— Из ордена? Скорее всего.

Ни брат с сестрой, ни Паула не имели понятие, о каком таком ордене идет речь. Они, конечно же, могли спросить у Фелипо, который, скорее всего, знал ответ, но понимали, что ситуация не подходящая. Мало ли, спросят они это, а он опять «кого-то заденет»…

Многие старшие ученики упоминали этот орден и некоторые несколько раз, ещё сильнее усиливая любопытство. Правда, к середине пути все успокоились и стали говорить о своем. Ну, или же просто спать.

Кристиан бы с удовольствием сейчас вздремнул, да не мог успокоиться, как и его сестра. Неужели их сейчас всех привезут домой?! Правда, Фелипо, заметив их настроение, успокоил их:

— Сейчас нас везут ко «второму актовому залу», — начал пояснять он, — он находится далеко от школы, прямо возле моего поселка. Его сделали как раз-таки для всяких подобных сборов, если вдруг кто нападет.

— То есть, такие нападения — обыденные? — спросила Паула.

Фелипо замялся, но все же ответил:

— Вы ведь понимаете, что это объединенная школа. То есть, тут есть и люди и хербу. И далеко не все находят общий язык между друг другом. В основном недовольны именно хербу, ведь они считают расу людей — низшей и думают, что если они прибыли на Землю, то они являются захватчиками. И это что-то вроде их «протеста»…

— Сложная же у вас политика, — протянула Селеста, — У вас все основано на подчинении одного к другому?

— У нас абсолютно так же, просто не заметно, — сказал Кристиан, — Или же как-то замаскировано за что-то нормальное, обыденное.

— Наш народ всегда все говорил прямо, не приукрашая, — ответил Фелипо, — К сожалению, не все были готовы слышать горькую правду, из-за чего за все время существования произошло куча войн, начиная от самых мелких и заканчивая глобальными. Теперь нас можно просто считать кочевниками, ведь Альтатония умирает с каждым днем.

Никто не ожидал, что их друг, с виду такой закрытый и стеснительный, может сказать что-то такое мудрое о своей родной планете. Наверное, у него за все время собралось много похожих мыслей, только он их не оглашал.

К сожалению, после этого он замолк, задумчиво смотря в окно, но Кристиан решил разговорить его на что-нибудь ещё, задавая вопросы:

— А как же магия? Разве она не может чем-либо помочь?

— Магия — не решение всех проблем, Кристиан, — начал Фелипо, который все ещё о чем-то думал, — Да и не каждый ей владеет, знаешь ли, — Кристиан захотел его перебить, но друг сразу догадался, что хочет он спросить, — Вас, как и всех остальных, нашли по Магическому Сигналу. Раньше отличившихся людей посвящали в маги, что и давало им силу. Сейчас же такое огромная редкость, поэтому все люди-маги — наследники. У хербу же магия уже была в корнях, из-за чего они смогли её развить. Таких почти половина от всего народа. Другая же половина — воины, что развивались в плане боев, стрельбы и прочего.

— И для них — совершенно другие школы? — спросила Селеста.

— Совершенно верно.

Как же много они не знали о хербориальном мире! Оказывается, они не такие дружелюбные цветочки, как кажется на первый взгляд.

Начался дождь. Наверное, сейчас бы уже начало светлеть, если бы не набежавшие тучи. Капли дождя, что били о стекло автобуса, темнота и перешептывания создавали приятную атмосферу, чем хоть как-то успокаивали напуганных учеников.

А ведь именно сегодня они хотели отомстить этому несносному мальчишке! И вот, все их планы мгновенно рухнули из-за этого нападения. Да и вообще, возможно, рухнут все их планы на новую школьную жизнь. Хотя, Кристиан и Селеста старались об этом не думать.

Автобус остановился и все начали постепенно выходить. И, как всегда, четверо друзей вышли последними.

Остановки там не было, но зато рядом была табличка «Поселок Полетрав — 3 км».

— Твой дом там, да? — спросил Кристиан у Фелипо, на что тот кивнул.

Внутри все походило на театр: сцена со шторами, куча мест, среди которых выделялся первый ряд, находившийся отдельно от других стульев. Будь тут какие-то соревнования, то там бы расположились судьи.

Кристиан, конечно, попытался занять самые лучшие места — посередине и спереди. И, кое-как, но у него это вышло. По крайне мере, шестой ряд не был уж таким далеким.

— А как до нас доберутся директора? — поинтересовалась Паула, — Неужели на каретах?

— Или на лимузинах, — предположил Кристиан.

— На крыльях, — с сарказмом сказала Селеста, после чего все замолкли.

Больше всех сейчас нервничала она, переживая за судьбу себя и брата и ей было совсем не до ложе Лилитии и Розарии.

Правда, спустя минут пятьдесят они всё-таки явились: мисс Лилия выглядела все так же тленно, но на этот раз опустив голову ещё сильнее, чем раньше. Мисс Роза же выглядела так же царственно, сразу видно, наследница древнего рода! Правда, она тоже была обеспокоена:

— Попрошу тишины, — сказала она на удивление громко, как будто говорила из рупора, и все сразу же замолкли.

— Спасибо, — сказала она чуть тише и продолжила, — На Академию опять было совершено нападение нашими старыми врагами из Ордена Неизвестных. Не смотря на усиленную охрану, кто-то из них прокрался в школу и открыл всем путь. Есть подозрения, что есть тайные агенты среди учеников.

Все тут же ахнули. Розария взглянула на Лилитию, чтобы та продолжила речь за неё:

— Пока неизвестно, кто это был и как всё это ему удалось проделать. Возможно, такой трюк они смогут провернуть ещё раз. Мы не можем рисковать здоровьем и жизнью наших учеников, поэтому мы вынуждены временно закрыть академию, пока этот вопрос не решится.

На этот раз шума было больше и, в основном, это был ужас и паника.

— Сейчас каждый класс пусть сядет в свой автобус и их тут же отвезут домой, — добавила мисс Роза и она, вместе со второй директрисой, ушли за сцену.

Все стали выходить, но Кристиан все ещё продолжал сидеть на месте, как и Селеста, что только совсем чуть-чуть приподнялась.

Паула и Фелипо, что увидели их на своих местах, поторопили их. Хотя, не смотря на это, шли они все ещё медленно.

— Но… нам некуда идти, — тихо сказал Кристиан, когда они вышли.

— А как же ваша крестная? — спросила Паула.

— Я НЕ ВЕРНУСЬ К НЕЙ!

Все услышали его и все взгляды обратились на него. Правда, все быстро потеряли к нему интерес.

— Я не хочу опять голодать, опять терпеть её издевки, опять учиться в обычной школе и вести обычную жизнь. Мне это просто надоело! Только тут я смог почувствовать себя живым, а не запертым в маленькой комнате. Только дурак вернется туда после такого!

И тут случилось то, чего никто не ожидал: он просто сорвался с места и побежал в никуда.

— СТОЙ!

Селеста тоже побежала за ним. Правда, в отличие от брата, она была менее быстрой и еле за ним успевала, часто переводя дыхание. Плюс ко всему ей было не совсем удобно бегать в длинной юбке.

Кристиан тем временем бежал не пойми куда, лишь бы от автобуса подальше. Ну, а если быть точнее, то к лесу. Там чаща, можно легко спрятаться. Ну, или на дерево взобраться.

Правда, и он потом тоже устал. Решил все-таки спрятаться за одним из кустов: сестра все равно далеко и вряд ли заметит.

Ему очень тяжело дышать, и он еле держится, чтобы не упасть. Но надо держаться: вдруг, автобусы их не смогут дождаться и уедут? Тогда они останутся тут и смогут найти себе пристанище.

— КРИСТИАН!

Селеста еле плетется в его сторону, вечно оглядываясь по сторонам. К сожалению, ей он не виден, поэтому она поднимает голову к кронам деревьев, но и там она не обнаруживает брата.

— За что… мне… это…

Она тяжело вздыхает, но все ещё продолжает идти, постепенно приближаясь к тому самому кусту.

— СТОЙ!

Селеста поймала Кристиана, который только собрался от неё бежать.

— Отпусти! — закричал он, пытаясь хоть как-то вырваться.

— Нет! — ответила Селеста, хватая его ещё сильнее, — Мы задерживаем всех, идем.

— Я не вернусь туда!

— Пора бы тебе уже понять, что вся эта затея — идиотизм, и что ты тоже бываешь неправ. Уж лучше искать монеты в фонтанах, чем жить в этом военном мире. Если бы мы изначально не поехали, то все было бы гораздо лучше!

— Да? Ты действительно так думаешь? Именно тут мы обрели настоящий дом и настоящих друзей. Просто ты не привыкла видеть хоть в чем-то хорошее и постоянно смотришь на мир в серых тонах.

— Вот как! Да я бы посмотрела на твое состояние, если бы на тебе висела ответственность за мальчугана, что вечно сбегает при всех!

— Не надо меня оберегать и считать это чем-то должным. Я бы прекрасно и без тебя справился.

На этот раз, Селеста не нашла, что ответить. Эти, казалось бы на первый взгляд, обычные слова сильно ранили её.

Она выпустила Кристиана и развернулась, готовясь направиться к выходу из леса. Правда ни она, ни её брат, не сдвинулись с места.

— С тобой все в порядке? — первым нарушил тишину Кристиан.

Селеста промолчала, а потом всхлипнула.

— Нет, прошу, не надо, — нервно сказал брат и подошел к сестре.

Как он и ожидал, она плакала.

— Прости меня, я просто не сдержался. Я правда не хотел тебя обидеть, и я очень ценю все то, что ты для меня делаешь. Только пожалуйста, не плачь.

Селеста вытерла слезы, хотя все ещё не была до конца спокойна.

— Идем? — спросил он у сестры.

Та едва заметно улыбнулась, и они пошли к выходу из леса. Правда, весь путь они молчали, ведь им обоим было очень стыдно. Кристиану за то, что он сорвался, а Селесте за зря пролитые слезы: ничего же такого не произошло.

Когда они вышли, то, как и ожидали, ни одного автобуса не осталось. Они одни.

— Мы можем добраться до этого поселка Полетрав, а там уже подумать, — предложил Кристиан.

— Можно, — согласилась Селеста, — Надеюсь, местные окажутся более доброжелательными и хотя бы накормят.

— Главное, чтобы не испугались. Вряд ли к ним каждый день люди заглядывают.

И они двинулись, идя по уже протоптанной тропинке. Иногда они останавливались у колодцев, чтобы попить воды, и у второй остановки к ним прилетел лаймовый мавис, принадлежавший Фелипо.

В своем клюве он нес небольшую желтоватую бумажку, которую он отдал Кристиану и испарился.

«Привет, наш водитель был не в настроении, поэтому ждать вас он не стал. Добирайтесь до поселка Полетрав и отправьте мависа, когда увидите вдалеке ворота: я вас встречу. Поскольку вы сироты, ко всему ещё и бездомные (про крестную — ни слова!), то вам разрешат поселиться в нашей гостиной для приезжих. Правда, жить вы там вряд ли долго сможете, но год точно. Надеюсь, у вас все хорошо, желаю вам приятного пути, ваш одноклассник и друг Фелипо Ромашка».

— Хорошо, что мы к Марлоуи не вернулись, — сказал Кристиан, — Уж лучше с ними, чем с этой каргой. Да и есть шанс познакомиться ещё с кем-то, да и можно будет увидеть, как Фелипо живет.

Селеста лишь хмыкнула, ведь признавать свою неправоту она не очень-то и любила.

Когда они начали видеть ворота вдалеке, то их ноги уже болели. После неплохой пробежки и длинной дороги это не удивительно.

Кристиан вызвал своего мависа, что был огненного цвета, и написал на обратной стороне записки ответное письмо о том, что они скоро будут.

Вблизи ворота оказались ещё более массивными, нежели издалека. Видимо, даже на эту деревню нападали. Ну, или просто меры предосторожности, ведь все деревенские хербу менее крепкие и более трусливые.

Тут послышался скрип и ворота раздвинулись. Из них показался Фелипо, который уже успел переодеться в домашнюю одежду: поношенный свитер болотного цвета и джинсы.

— Привет, — поздоровался он и поманил их внутрь.

Селеста и Кристиан зашли, после чего ворота вновь закрылись, сами по себе. На семь различных замков!

Саму деревню обычной было никак не назвать: дома беспорядочно расположены, очень много дорожек различной толщины, бесформенные крыши и, конечно же, куча зеленокожих хербу. Их кожа все-таки немного отличалась по оттенкам.

Впереди всё немного возвышалось из-за неровности земли.

— За мной.

Кристиан и Селеста пошли за Фелипо, все ещё осматриваясь. Все выглядело, словно в какой-то сказке! Любой бы захотел в таком поселке жить.

— А вон там мой дом, — сказал хербу и указал на причудливую соломенную крышу с красным флюгером вдалеке. По сравнению с другими домами, этот был более квадратный и с какими-то небольшими пристройками, — Как заселитесь, то приходите. Если не запомните, то напишите, я встречу.

— Да нет, я запомнил, не беспокойся, — ответил Кристиан, — У вас тут уютненько, в поселке-то.

— Я привык, — Фелипо смутился, — Хотя, иногда тут бывает действительно весело, особенно в День Дуба, День цветения или Новый год!

Из знакомых праздников был только последний, поэтому они решили, что расспросят Фелипо как-нибудь потом.

Они дошли до вытянутого здания, похожего на очень дешевую гостиницу, в которой можно остановиться максимум на день.

Фелипо объясняет, что это и есть — те самые сироты, и их селят в двухкомнатном номере.

Комнаты оказались очень маленькими, кровати старыми и кое-где сломанными, и все это было заправлено пылью.

— М-да, — протянул Кристиан, оглядывая окна, которые будто лужей облили.

— Ну, а чего ты ещё ожидал? — спросила Селеста.

— Марлоуи бы нас в подвале заперла, так что придется потерпеть. Ну, ты же уберешь и у меня в комнате, правда?

Селеста злобно фыркнула, пытаясь треснуть брата, хотя тот увернулся и засмеялся.

Затем они, не разбирая вещей, направились к Фелипо.

Путь оказался не долгим и через минут пять они уже были у его двери.

После долгих взглядов и жестикуляций, Селеста решила постучаться:

— Кто там?

— Мы.

Фелипо открыл дверь и пригласил внутрь своих гостей.

Внутри все, конечно, оказалось деревенским и старым, как и полагается, но зато уютным. Селеста и Кристиан словно оказались у бабушки, которой у них никогда не было.

Они пришли на кухню, где было куча всяких банок с различной едой, начиная от варенья и заканчивая всякими овощами. Так же, на стенах встречались картины, что были маленькими, но очень красивыми, и старые открытки.

— Садитесь, кушать подано!

На столе их ожидало что-то вроде супа, но явно не он. Это было что-то густое и малинового цвета, смешанное с какими-то овощами, которые тоже стали такого оттенка.

— Спасибо большое, — сказал Кристиан, беря ложку, — Умираю с голоду!

Селеста последовала его примеру и тоже взяла ложку и решила попробовать это блюдо. И оно оказалось действительно вкусным, что оба Картэра подметили.

— Спасибо, — Фелипо опять смутился, — Я обязательно передам маме ваши слова.

— Кстати, вас обоих позвали играть, — вспомнил Фелипо.

— Во что? — Кристиан явно озадачился.

— Да во все, во что захотите. Мы часто так собираемся на каникулах, и что-нибудь придумываем, ведь дома скучно.

— Это да, а кто именно?

— Да просто соседские дети. Нас тут немного живет, мы все друг друга знаем.

— Ну что же, я согласен, почему бы и нет? Селеста…

Они оба посмотрели на неё, ожидая её ответа. Она проглотила одну ложку супа и сказала:

— Я буду просто наблюдать.

Фелипо сказал, что все эти их сельские игры проходят на лугу, что на данный момент заброшен из-за плохого качества почвы. Травы там особой нету, ибо у одного из детей есть газонокосилка, да и плюс все протаптывается ногами.

Плюс ко всему, в лет десять они уже сами смогли туда смастерить лавочки:

— Сами?! — удивился Кристиан, — Вы все уж больно сильные, как я погляжу, раз с пеленок уже табуреты мастерите.

— Ну, на самом деле нам немного помог мой брат, — ответил Фелипо.

— У ТЕБЯ ЕСТЬ БРАТ?! — Селеста и Кристиан выкрикнули это почти одновременно.

— Эм, — Фелипо опять перешел в состояние смущения, — Да, старший. Он сейчас в колледже учится, приезжает только летом. Его зовут Гэленеус, в честь нашего прапрадедушки.

— Почему же ты молчал? — спросила Селеста.

— Да просто не было поводов о нем рассказывать. Но вы не подумайте ничего, он отличный брат, хоть и немного странный.

Когда они дошли до площадки, то никого не было. Фелипо сказал, что надо немного подождать, а пока можно просто погулять по окружности.

Кристиан же решил найти колоски той самой тритграмы, ведь за время обучения коктейли из неё ему очень понравились, и он хотел бы увидеть её в чистом виде и даже попробовать. Правда, Фелипо предупредил, что так она горькая и противная, но это Кристиана не остановило.

Он вышел за пределы площадки, рассматривая каждую травинку: мало ли, где-то увидит хотя бы росток этого прекрасного злака. И тут он почувствовал на себе чей-то взгляд.

Кристиан приподнялся и увидел, что почти напротив него стоит зеленокожая девушка с очень короткими золотисто-грязными волосами. Её лицо было сильно покрыто темными веснушками, а глаза широко раскрыты.

Да это же та самая девушка, которую они видели по пути в академию!

Кристиан тоже не стал отрывать от неё взгляда, ожидая, что она начнет что-то говорить.

Затем сзади подошла Селеста и тоже замерла. Хоть таинственная леди и заметила её приход, она старалась не смотреть в её сторону.

— Кристиан? — наконец произнесла девушка, прикрыв рот рукой. Её голос звучал как-то приглушенно.

— Селеста? — сказала она потом, окинув взглядом девочку и невольно вздрогнув.

Наступила неловкая тишина, которая требовалась всем троим, чтобы понять, что же такое сейчас произошло.

Глава 7: Августа Одуванчик

— Вы кто? — наконец осмелился спросить Кристиан.

Девушка еле заметно улыбнулась.

— В последний раз мы виделись, когда вы были очень маленькими. Я — Августина Одуванчик, лучшая подруга вашей матери.

Селеста подошла ближе, ведь ответ на все её вопросы сейчас стоял перед её лицом.

— Вы не могли бы пожалуйста рассказать о ней подробнее? И не только о ней, если вы знаете что-то ещё.

— Ваша крестная разве вам ничего не рассказала? — удивилась Августина, — Вас же к ней отправили, верно?

— Да, но от неё мы не услышали ни слова о нашей семье.

— Ну что же, походу, мне придется сделать это за неё.

Она поманила их обоих рукой, и они пошли за ней.

— Наша мать была хорошим человеком? — спросил Кристиан.

— Ваша мать была героем, — ответила Августина, — Впрочем, сейчас сами все узнаете.

Дом этой загадочной подруги находился рядом с заброшенным полем, поэтому идти долго не пришлось. Он был гораздо меньше дома Фелипо, но зато выше.

Из него вышел одноклассник Кристиана и Селесты, которого они когда-то спасли от Алфорда.

Он, конечно, был приятно удивлен увидеть их.

— Тимеус, — обратилась к нему Августина, — Не успел приехать, как сразу идешь гулять?

Тот лишь кивнул, все ещё не сводя глаз с гостей.

— Ты и их позвал что ли? — она посмотрела на брата и сестру, но потом быстро перевела взгляд на Тимеуса, — Ну, значит они задержаться.

— Хорошо, — ответил тот и пошел в сторону поля.

Августина открыла дверь, Селеста и Кристиан вошли за ней.

— Вы знакомы с моим сыном? — спросила она.

— Да, мы с ним в одном классе, — ответил Кристиан.

Августина ничего не ответила и усадила своих гостей за диван, а сама начала что-то искать.

— Вот оно!

Она достала со шкафа пыльный фотоальбом, который, походу, когда-то был красным.

— Вы покажете нам, как выглядела наша мама?! — удивился Кристиан.

— Ну, если вам интересно…

— Конечно интересно! — сказала Селеста и Августина села между ней и братом, открывая альбом.

На первой странице было какое-то школьное черно-белое фото. На нем было много людей, но на переднем плане была девочка с короткими волнистыми волосами, которая улыбалась во весь рот. Рядом была девочка-хербу с двумя тугими косами.

— Вот это — Сильвия! — указала она на первую, — Ну, или же в будущем ваша мать.

Кристиан и Селеста сразу же начали рассматривать её, замечая все больше и больше внешних сходств.

— У вас такие же светлые и лучистые волосы, как были у неё, — начала рассказывать Августина, — А ещё такой же решительный взгляд и жизнерадостная улыбка. Вы оба пошли в мать!

Кристиан и Селеста невольно улыбнулись, снова глядя на свою мать.

— А кто рядом? — решился спросить Кристиан.

— Я.

Ну, вот уж кто точно изменился! Густоволосая счастливая малышка сильно отличалась от высокой тощей леди с кучей морщин и плохо подстриженными волосами.

Августина перевернула страницу. Следующим было фото класса, людей в котором было немного больше, чем в классе Кристиана и Селесты.

— А это Атилиус, или же ваш будущий отец, — с каким-то омерзением произнесла Августина, указывая на мальчишку, стоявшего с самого краю.

В отличие от матери, отец был каким-то депрессивным и страшным. Его пустой холодный взгляд выражал какое-то разочарование и пустоту, да и стоял он немного дальше других детей.

— Наверное, вы удивлены, — заметила их состояние Августина, — Что же, когда они стали дружить, а уже и потом встречаться, то я была не меньше удивлена.

Дальше было много маленький фотографий, снятых, скорее всего, на полароид. Там было много фотографий самой Августы, но чаще всего она была с матерью Кристиана и Селесты. Правда, иногда мелькали ещё и другие девочки, видимо, одноклассницы.

Правда, к началу восьмидесятых годов начал появляться и сам Атилиус, что выглядел ещё страшнее, чем в детстве. Лицо Августы с фотографий и лицо Августы сейчас было одинаково: её глаза выражали презрение.

Потом пошли нормальные фотографии, а именно свадебные! Все, конечно, же, были нарядные и красивые, с улыбками на лице. Волосы матери доходили ей до талии, даже чуть больше, и были прекрасно завитыми, а белая фата все это дополняла. Отец был в светлом костюме и тоже, как ни странно, улыбался, из-за чего он стал даже лучше выглядеть. Волосы Августы на этом фото тоже были короткими, но не такими, как сейчас.

Послышался всхлип, издаваемый ею.

— С вами все в порядке? — спросил Кристиан.

— Да, — ответила Августа, вытирая слезу с левого глаза.

— Ваша мать была прекрасной, — начала она, когда успокоилась, — С самого детства она могла зажечь искру в любом человеке, даже в самом темном и тухлом. Не удивительно, что с ней много кто ладил. Она училась тоже прекрасно, помогала академии Флос Петал! Потом она нашла что-то в вашем отце, который вообще не хотел идти с ней ни на один контакт. Да не удивительно, что с ним никто не общался!

Селеста и Кристиан слушали, разинув рты.

— Ну, у них все потом начало нормально складываться, и я привыкла, ведь я поддерживала любое решение вашей матери. Потом, под конец года, нападения усилились и все летело ко дну. Сильвия, конечно, помогала сражаться и потом стала учителем, женилась, родила вас двоих. Все было прекрасно до того самого рокового дня…

— Дня битвы, — после паузы продолжила она, — Тогда все обострилось до невозможности, школа рушилась на глазах, и кто-то убил вашу мать.

Селеста сейчас еле сдерживалась, чтобы не заплакать, ведь все её надежды на то, что мама жива, сейчас просто рухнули.

Кристиан это, конечно, заметил.

— Это точно? Вы уверенны? Нельзя совсем ничего сделать?

— Если бы можно было, то я давно сделала все возможное.

Августа не выдержала и заплакала. Кристиан и Селеста, конечно, обняли её, чтобы хоть как-то поддержать и успокоить. Хотя, они сами еле сдерживались, чтобы не зареветь.

— А… что с отцом? — аккуратно спросил Кристиан.

— Ваш отец — предатель, — со злобой заявила Августа и приподнялась, — Он просто трус и слабак, что перешел на темную сторону, дабы спасти свою шкуру. Не удивлюсь, если он как-то причастен к смерти вашей матери.

Кристиан и Селеста сейчас удивились ещё сильнее.

— Простите, — извинилась она и продолжила, — Я просто настолько его возненавидела, что просто нет сил держать это в себе. За несколько дней до смерти вашей мамы, он отправил вас к своей тетке, чтобы та временно приглядела за вами. Но, как видите, это вылилось в 12 лет.

Кристиан и Селеста все ещё молчали, стараясь переварить все. Раньше они бы и подумать не могли, что вообще что-то узнают, а уж тем более так много! Правда, все оказалось слишком печально.

— А где сейчас наш отец? — спросила Селеста.

— Наверняка где-то скрывается с этими мразями.

Как ни странно, это ответил Кристиан. Сейчас же он был очень зол на своего отца, которого вообще не помнил. Именно из-за него они остались сиротами и провели все свое детство словно в заточении, и он наверняка же знал, что все так и будет! Раз мисс Марлоуи приходилась ему тетей, то значит он должен был знать её скверный характер. Да и ещё из-за него они связаны с этой каргой родственными связями… брр.

— Я понимаю твое расстройство, Кристиан, — приобняв его, сказала Августина, — Так что можете поселиться у меня, когда захотите. Имя и фамилию вы мое знаете, можете в любой момент отправить мависа.

Селеста и Кристиан кивнули, стараясь улыбнуться. Затем они просто поблагодарили мамину подругу за рассказ и правду и вышли, ведь Фелипо, как и остальные дети, их, наверное, заждались.

И все верно: все уже начали играть, а их приход и состояние заметил только их друг.

— Все хорошо? — поинтересовался он.

— Знаете, не каждый день мисс Одуванчик зовет к себе гостей, — добавил он тише.

— Она знала наших родителей лично и смогла много чего рассказать, — ответил так же тихо Кристиан.

Фелипо понимающе кивнул и уточнил, будут ли они играть. Правда, они оба были в таком состоянии, что сейчас было не до игр, и они сказали, что хотят побыть наедине. Друг их, конечно, понял.

* * *

— Я просто поверить не могу! — сказал Кристиан, когда закрыл за собой дверь.

Он просто рухнул на свою кровать, все ещё перебирая мысли. Ему было больно представлять то, что чувствовала его мать, когда её собственный муж продал её врагу. Он бы никогда так не поступил…

Злоба переполняла его, и он лично для себя решил, что если он вдруг встретиться с ним в реальности, то просто разорвет на куски.

Селеста же сейчас просто тихо плакала в свою подушку: именно так она выплескивала свои чувства. Чтобы никто не видел и не слышал.

Ей было больно осознавать, что её мама действительно мертва. Её никогда не будет рядом, она никогда не придет и не поможет. Да и она так и не смогла толком узнать её и поговорить с ней, ведь получается, в последний раз они виделись двенадцать лет назад.

С этими грустными мыслями брат с сестрой засыпают. Хоть они и не привыкли спать в обед, но сейчас это вышло очень легко. Наверное, из-за того, что они очень рано проснулись.

А приснилась им обоим мать, что говорила им о том, что рада за то, что они выросли такими смелыми и сильными. Она извинялась за то, что не может быть рядом и говорила, что такова её судьба и такое бы рано или поздно случилось.

Да, Сильвия была по настоящему прекрасной женщиной и отличным героем…

* * *

На утро, после скромного завтрака, они встречаются с Фелипо у одного высокого дуба, так как он хотел бы сообщить им о кое-чем важном.

— Ну, я не знаю, как вам это сказать, — в своей обычной манере он снова смутился и начал тянуть.

— Это что, что-то очень плохое? — спросила Селеста.

— Ну, не совсем. Да, неприятное, но…

— Давай уже! — поторопил его Кристиан.

Фелипо замялся. Потом, спустя несколько минут уговоров и размышлений, он таки начал:

— Вы ведь слышали о Договоре Подчинения?

— Нет…

Селеста и Кристиан испугались уже названия.

— Ай, — сказал Фелипо, — Ну, это когда хербу низшего сословия переходит в слуги к хербу высшего сословия на определенное время. Ну, это все как-бы добровольно…

— Ты что, тоже в этом договоре с кем-то? — сразу догадалась Селеста.

— Да.

Селеста случайно закатила глаза, что с ней часто бывает, когда она сильно возмущена, но не может сказать этого.

— И кто же твой «господин»? — спросил Кристиан.

— Алфорд, — быстро ответил Фелипо.

— ЧТО?!

И брата, и сестру сейчас просто разносило от негодования.

— Он тебя принудительно заставил, да?! — начала допытываться Селеста, — Нет, ты же не согласился сам да? Ух, я устрою ему при первой встречи!

— Да как он вообще мог! Не дорос он ещё, чтобы слуг себе нанимать.

— Успокойтесь, — попытался укротить их гнев хербу, — Договор был подписан на год и добровольно. Ну, просто я попросил у него кое-что…

— И что же именно? — спросил Кристиан.

— Прости, но этого я сказать не могу, ведь наши личные дела с хозяином не распространяются.

— Но все-таки, Фелипо, как ты мог!

— На то была причина, прости. Да и вообще, год — не такой уж и большой срок.

— Да конечно!

Селеста просто взялась за голову, недоумевая о том, как он вообще согласился. Да и Кристиана переполняли те же чувства, только он просто ходил кругами возле дерева.

— И, эм, — опять начал говорить Фелипо, — Сегодня в обед я уеду к нему временно жить.

— ТЫ НАС КИДАЕШЬ? — Кристиан сорвался, — Зачем, ЗАЧЕМ, ты только это подписал?! ЧТО тебе такого было от него нужно?!

— Мог бы попросить нас, мы бы что-нибудь придумали и помогли, — согласилась Селеста, — Почему ты нам изначально ничего не сказал?!

— Говорю же: была причина, — Фелипо стал явно раздражать этот разговор, — И вообще, я собирать вещи. Пока.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел. Селеста и Кристиан лишь попрощаться успели.

— Я узнаю любой ценой, что это у него за цель такая, — пообещал брат, — Но пока у меня другие планы.

— И какие же? — спросила сестра с некой насмешкой и строгостью.

— Я хочу тайно наведаться в академию и узнать, что происходит.

— Ещё один ненормальный… тоже скоро контракты подписывать будешь?

— Я серьезно. Не можем же мы просто тут торчать!

— Да, лучше нас убьют людененавистники. Не неси чепухи.

— Ну вот опять ты за свое…

— Может, академия сейчас вообще разрушена. Или её полностью захватили. Ну или банально охраняют от таких мимопроходимцев! Если тебя поймают, то, в лучшем случае, возьмут как заложника. Тут уж точно условия Марлоуи вспомнишь.

Кристиан закатил глаза, зная, что с Селестой спорить бесполезно.

На улицах начало холодать, а все листья уже опали. Хербу одевались теплее и старались при первой возможности попросить у владельцев стихии Огня купить услугу по Заклинанию Тепла. Селеста и Кристиан тоже старались помочь им, чтобы как-то подзаработать. За все пять дней жизни в деревне Полетрав они уже довольно-таки привыкли к такой жизни и много что знали: расписания и маршруты некоторых автобусов, когда будет ближайшая ярмарка и где находится печать газет. Правда, Кристиану это уже начало надоедать и он уже во всю готовился к вылазке на территорию академии.

Ему с сестрой было очень скучно, особенно когда она думала за него. Из-за этого они часто ругались, правда на этот раз он не убегал. Сейчас ему больше всего не хватало Фелипо, с которым и поговорить можно, и поделиться чем-либо, да и в нужный момент может ссору прекратить.

Интересно, как он там поживает в нарциссовом поместье?

Глава 8: Тайное заседание

Поместье семьи Нарциссов сегодня светилось всеми огнями, а зал переполняли гости. Все танцевали, общались и поздравляли хозяйку, ведь сегодня — день её свадьбы! Это был её второй брак по счету, и она успела вырастить уже двух детей, но тем не менее она оставалась все такой же грациозной и прекрасной.

Весь день она провела в своем шикарном белом платье и провела уже, наверное, все свадебные традиции хербориального народа.

Правда, этот день не был таким радостным для прислуги: весь день они возились, чтобы угодить хозяевам и гостям. Они с ночи украшали зал, готовили блюда высшего класса, чистили каждую комнату, чтобы не было видно ни одной пылинки. А сейчас они занимались тем, что уносили старую еду, мыли посуду и наливали вино в бокалы самым важным персонам. Именно последнее и досталось Фелипо.

Гость, судя по коже розового оттенка и волнистым волосам, собранным в аккуратный хвост, был один из семейства Роз Розовой смеси. Нарциссы вроде неплохо с ними ладили, хотя они не очень предпочитают сильно дружить с какими-либо родами. Гость выглядел довольно-таки молодо и наверняка бы смог пригласить на танец какую-нибудь даму, но нет: он просто стоял в раздумьях, оглядывая гостей и опустошая бокал.

«Алкоголик» — подумал Фелипо, наливая вино в пятый раз.

Правда, Фелипо и сам иногда посматривал на гостей, что на данный момент веселились во всю. В основном, тут были именно Нарциссы и некоторые из них часто перешептывались, наверняка обсуждая других. Некоторые же просто льстили невесте и жениху, дабы потом получить от них что-то взамен.

Были тут и хербу из других семейств, к которым тоже были поставлены слуги. Людей же тут не было вообще, что не удивительно.

Младшего сына невесты, конечно же, не было на мероприятии. Во первых, он не относится к нарциссам из-за своей грязной крови, а во вторых тогда бы Фелипо пришлось бы всегда быть при нем. Хотя, ему осталось так работать недолго, где-то минут пятнадцать-двадцать, ведь потом начиналась ночь, а это уже не культурно.

Неожиданно, к гостю, которого обслуживал Фелипо, просунулся мужчина, что был старше и выше его. Его кожа была голубой, а волосы темно-синие.

«Интересно, из какого он рода…» — подумал Фелипо и стал перебирать у себя в голове всевозможные варианты.

— Мистер Роза-Боринбурда? — поинтересовался незнакомец у гостя.

Тот кивнул ему в ответ.

— Ну что же, я ожидал увидеть нечто другое, — продолжил незнакомец, — Но если ты будешь предан нам, то внешность, конечно же, не главное.

Гости заговорчески посмотрели друг на друга, будто бы они сказали друг другу шутку, которую поймут только они.

«Его уши! Они явно накладные!» — заметил Фелипо, оглядывая гостя, — «Да и цвет кожи какой-то немного блестящий. Это что, какой-то агент? А вдруг он хочет испортить праздник?»

Мысли неслись одна за другой, становясь все хуже и хуже.

— Мистер Картэр, вы случайно не знаете, когда будет следующий сбор? — спросил Мистер Роза.

Фелипо начал чувствовать, что задыхается, а бутылка в его руках начала трястись. Как бы он ни старался делать равнодушный вид и спокойное лицо, гости заметили его волнение.

— Думаю, твой слуга может быть свободен? — сказал Мистер Картэр, глядя с презрением на мальчика.

— Думаю, вы правы, — согласился Мистер Роза, — Свободен!

Фелипо поклонился своему «хозяину на вечер», поставил бутылку на стол и спокойным шагом двинулся в спальню своего «постоянного хозяина». Хоть тот и устал, да и хотел бы все обдумать и, если выйдет, отправить весточку друзьям, но Алфорд дал четкое указание прийти к нему по окончанию празднования.

Хозяин тем временем просто сидел на кровати, видимо, очень скучая.

— Я вернулся, — сказал Фелипо и встал у двери.

— Проходи.

Фелипо прошел и сел на стул, что был рядом с кроватью Алфорда.

— Ты видел Аргуса? — начал допрашивать он.

— Да, его двух слуг тоже. Как я слышал, его приезд не будет долгим.

Алфорд лишь фыркнул.

— Что он делал весь вечер? Как отнёсся к нашему новому «папе»?

— Ну, Аргусин Нарцисс отнёсся довольно приветливо и на протяжении всего праздника старался веселиться со всеми гостями.

— Вот оно как? К кому же он хотел подлизаться?

Фелипо промолчал, не зная, что ответить.

— Кто был твоим новым господином? — поинтересовался Алфорд.

— Мистер Роза-Боринбурда.

— М…

Сегодня Алфорд был менее жестоким, скорее более пассивным. Наверное, он расстроился, что его не взяли праздновать свадьбу матери. Он не знал, почему так с ним и не верил отговоркам о том, что нету стульев и прочее. Просто он был не желанным ребенком, а теперь ещё и не желанным гостем.

— Много гостей было?

— Достаточно.

Алфорд горько усмехнулся и опять замолчал. Походу, ему не очень нравилась эта тема.

Фелипо опять начал раздумывать и в голове у него крутилось куча различных мыслей. Может, он мог бы рассказать Алфорду о Мистере Картэре? Нет, он наверняка потом запретит рассказывать о нем Селесте и Кристиану. Получается, и письмо он навряд ли разрешит им отослать, а вот тайно рисковать не стоит: все письма перехватываются и проходят проверку. Можно было бы вернуться и подслушать, о чем он будет говорить с мистером Розой. Да, так он много чего узнает! Но как это сделать…

— Кто ещё был? — продолжил расспрос Алфорд.

— Было очень много семей Рода Нарциссов, так же было немало Розового Рода. Остальных было меньше.

— А люди?

— Людей не было.

Алфорд задумался.

— Ну, не было, так не было.

«Наверное, думал, что Мистер Картэр придет без прикрытия» — подумал Фелипо.

И тут у него появилась идея.

— Можно отойти? — спросил он у хозяина.

— Куда?

— В туалет.

Алфорд недоверчиво посмотрел на него.

— Ну иди, только быстро.

Он вышел из комнаты. Теперь оставалось действовать как можно быстрее.

Тихим шагом, он направился в сторону зала, где сейчас наверняка Мистер Картэр и был. Можно было бы соврать, что его насильно отправили назад, потому что его время не истекло. Или даже сказать, что его продлили…

Фелипо подошел к двери, но не увидел своего временного хозяина у стола с закусками! Он начал искать его глазами по залу, но не нашел ни его, ни Мистера Картэра.

Повторяя вопрос «Что же делать» у себя в голове много раз он начал волноваться. И тут он увидел часть темно-лилового костюма Мистера Розы, что скрылся за одной из занавесок.

«Что-то тут неладно» — подумал Фелипо.

Он сглотнул и вышел в зал, стараясь не подавать виду. К счастью, все гости были заняты танцами и едой. Половина как из них была пьяна, поэтому никто бы и не заметил парнишу-слугу, исчезнувшего за светло-бежевой занавеской.

Все мысли в голове у Фелипо перемешались. Он одновременно и очень сильно боялся того, что его могут заметить и что ему, на этот раз, влетит не только от Алфорда, но и от хозяев дома. Так же, он ещё и вспоминал те хорошие поступки, что делали для него Селеста и Кристиан: как они помогли ему встать, как защитили от Алфорда, как помогали с домашним заданием и просто веселились с ним. Именно последнее и мотивировало его отодвинуть ткань.

За ней оказался темный проход, за которым ничего не было видно. Глубоко вдохнув, он сделал шаг и вошел в непроглядную тьму.

Это был просто коридор. Выхода из него было лишь два: тот самый, через который Фелипо попал сюда, и тот, из которого на данный момент исходил свет и были слышны разговоры и трепет.

Фелипо прижался к одной из стен и приблизился ко второму проходу. Голоса стали громче, и он мог четко расслышать все, о чем они говорят:

— Ты всего лишь человек, тебе не место среди нас! — проговорил женский голос.

— Я сделал то, чего не смог сделать никто из вас! — рявкнул Мистер Картэр, — Поэтому просто сиди и помалкивай.

— Это очень грубо, — сказал другой мужской голос, — Вам стоит быть вежливее с новобранцами.

— Просто я не люблю тех, кто судит лишь по расе.

Внезапно все рассмеялись, в том числе и Мистер Картэр. Наверное, это была такая самоирония и к тому же черная шутка.

Дальше все начали просто шутить и обсуждать событие, пока некто «главный» не пришел:

— Как вам поместье одной из Нарциссовых семей? — спросила какая-то дама, явно подвыпившая.

— Ох, оно прекрасно, — ответил Мистер Роза, — Наследник материнского трона, как я слышал, довольно-таки решительный и строит некие свои планы.

— Мальчишка довольно-таки юный, пусть делает, что хочет! — проговорил мужчина средних лет, — Милочка Флоренцисия говорила, что он не прочь присоединиться к нам. Уж он куда лучше этого жалкого полукровки!

— Да уж, ушами этот парниша не вышел!

Тут же раздался смех, который прекратился после того, как кто-то сказал:

— Кстати, насчет ушей. Мне кажется, нас кто-то подслушивает.

Фелипо тут же потерял всю свою смелось и почувствовал, как все тело у него затряслось. Он уже ожидал всего, чего угодно, вплоть до смерти.

Тут он почувствовал, что кто-то коснулся его. Он уже был готов закричать, но и рот ему тоже закрыли. Это был первый раз в его жизни, когда он был так сильно напуган. Даже тот случай в детстве, когда на него с горы неслась огромная телега, не был таким пугающим.

И тут внезапно вся темнота ушла и снова стало светло, из-за чего глаза начали адски болеть.

Не успел он ещё понять, где находится, как тут же получил сильный удар по животу и упал.

— ТЫ ЧТО ВООБЩЕ ТАКОЕ ТВОРИШЬ?!

Этот крик принадлежал Алфорду, и он сразу понял, где находится.

Когда к нему вновь вернулось зрение, то он увидел, что его хозяин до невозможности зол. Правда, потом он получил сильный пинок в бок и опять закрыл глаза от боли.

— Дубом тебя разори, жалкая зелень! Чем ты вообще думал!

Он получил ещё один пинок.

— П-прости…

— Ах вот оно как! Думаешь, если бы тебя поймал кто-то из них, то ты бы отделался «прости»?!

Алфорд схватил его за горло и прижал к стене. Фелипо уже не выдержал и заплакал, не понятно от чего: толи от боли, толи от страха.

— Да ты вообще представляешь, чтобы с тобой было? — с каждой секундой он сжимал все сильнее и сильнее, — Они бы могли повесить тебя, убить заживо или даже закопать! Тебе просто повезло, что я решил проследить за тобой, кусок жалкого подорожника!

Он пнул его локтем в живот и тот упал, сползая со стены на пол.

— Я очень благодарен вам, — промолвил Фелипо, когда наконец-то смог что-то сказать.

— Мало! На утро я придумаю тебе наказание посерьезнее и уж поверь мне, после него твоя жизнь поделится на «до» и «после».

Алфорд присел на кровать, все ещё смотря на своего слугу. Правда, мысли у него сейчас были не о нем, а о том, что он услышал перед тем, как помог ему исчезнуть из того жуткого коридора.

Фелипо это сразу же понял и почувствовал ещё большую вину перед собой. Он отвернулся к углу и продолжил плакать от своей ничтожности, только на этот раз он старался делать это тише. Хозяин очень не любит, когда он громко ревет и наказывает за это пощечинами.

— Зачем тебе это понадобилось? — тихо, но злобно проговорил Алфорд. Фелипо сделал вид, что не услышал, — Отправляйся к себе! — сказал он громче.

Фелипо встал, вытер остатки слез и вышел. Теперь, поскольку он свободен и время стоит позднее, он может отправиться в подвал — место, где живет вся прислуга.

Несмотря на то, что там довольно-таки сыро и темно, атмосфера там приятная. Многие работники часто рассказывают интересные истории и обсуждают то, что произошло за день. Есть ещё один садовник, из семьи Аконитов, у которого с собой есть гитара. Когда он начинает играть, то все помещение будто заливается волшебством.

Правда, сейчас было много работы, да и наверняка госпожа Флоренцисия привлекла его к работе, как и остальных. Фелипо и двое парней — личных слуг Аргуса, были единственными несовершеннолетними. Двое последних были сейчас при господине, значит пока Фелипо будет в подземелье один.

Он спустился, зажигая керосиновую лампу. Он поставил её на табурете, а сам достал из своего рюкзака бумагу и чернила — пора бы написать родителям! Он мог бы написать и Селесте с Кристианом, но это было бы слишком рискованно, учитывая то, что эти оба — люди, и много чего он не должен им рассказывать.

В письме родителям Фелипо же писал, что все хорошо, что его совершенно никто не обидел и что свадьба Нарциссов прошла как нельзя хорошо. Момент с подслушиванием и недавно произошедшим между ним и Алфордом он, конечно, упустил.

Он свернул свою записку напополам, подписав от кого и кому, вызвал мависа, вручил ему бумажку и отправил в окно, что находилось почти возле потолка. Ему повезло, что за год он немного подрос, а то так бы одних носков не хватило бы.

Дальше он просто лег на свою кровать, которая очень сильно скрипела, и постарался уснуть. Правда, в голове у него не унималось все то, что произошло за день: свадьба, Мистер Картэр, тайное собрание, реакция хозяина. Ух, лучше бы он сразу начал следить за ними, а не шел к нему! Правда, тогда неизвестно, кто его бы спас, ведь у него нет разрешения на телепортацию в этом доме. Все-таки Алфорд прав: он спас его и теперь обязан сделать что-то.

На утро, сразу же после скромного завтрака, он направился к нему, дабы узнать наказание. Если бы он не пришел сам, то наказание стало бы ещё более строгим.

К счастью, господин уже проснулся, и он не разбудил бы его, если постучал в дверь.

— Ах точно, наказание! — Алфорд всегда делал вид, будто не помнил о нем, — Ну что же, на данный момент все стараются привести дом в порядок, убирая украшения, разгром и прочее, что делают такие, как ты. Но это типичная работа, а ты наказан. Поэтому для тебя есть кое-что «эксклюзивное». За мной!

Он вышел из комнаты, а его слуга лишь покорно последовал за ним. Он долго гадал, что же такое ему достанется, правда потом по пути понял, куда они направляются.

— Ты ведь уже догадываешься, да?

— Да…

— Ну, куда ты выходил, там и будешь убирать.

«Если бы ты знал, то у нас туалет в подвале, а в гостевой нас не впускают!» — подумал про себя Фелипо.

— После этого сразу же приступай к уборке зала, — продолжил Алфорд, — Ну, и ещё чего-нибудь, может коридора какого-то.

— Хорошо, господин.

Фелипо уже с нетерпением ждал, когда академию возобновят и этот ад окончится. Тогда он и друзей увидит, и расскажет им все. Правда, они наверняка все ещё сердятся. Или же так же скучают, ожидая встречи? Этого ему пока не узнать…

Глава 9: Орден Наструций

На небе сияют звезды, а до полнолуния осталось несколько дней. На улицах царит тишина, ведь все жители уже давно спят. Слышен лишь только шум ветра, колышущего длинную засохшую траву и колосья.

Правда, увидеть все это смог только Кристиан, что на данный момент шел по засохшим листьям на пустой дорожке, которую протоптал хербориальный народ.

Ух, как же разозлится Селеста, если узнает, что он уходил! Правда, он долго выжидал нужного момента, да и постарался незаметно подсыпать ей в чай немного снотворного. К счастью, она этого не заметила и уснула уже к десяти часам ночи.

За все это время Кристиан ужасно соскучился по своим друзьям и по той атмосфере, которую давала ему академия. Жить наедине с сестрой в деревне Полетрав было невыносимо: она была до жути занудной и часто хотела его чем-либо занять.

Правда, в свободное время Кристиан тренировал приемы Стихийной магии, чтобы в нужный момент уметь защищаться. Да и этот поход, конечно же, не сулит ничего хорошего и безопасного. Так же он выучил заклятие Телепортации, хотя сам решил, что уж лучше сразиться с кем-нибудь, нежели убежит, как трус.

Вдалеке уже видны башни академии Флос Петал. Ещё немного, и он будет совсем рядом…

Кристиан накидывает свой темно-коричневый плащ, который ему подарила Паула. Наверное, она догадалась, что с его образом жизни такая вещь просто необходима.

Из-под капюшона, что почти закрывает его глаза, он смотрит на темное здание, освещаемое светом луны.

Вокруг тишина: нету ни звуков птиц, ни звуков людей и битв. Значит, сейчас все спокойно и безопасно…

Он медленно подходит к забору, все ещё оглядываясь. Затем Кристиан решил вглядеться в окна, некоторые из которых были разбиты. Ни в одном из них он не увидел что-то, что ходило бы или смотрело на него. Такое чувство, будто бы замок совсем опустел.

Кристиан вскарабкался на забор, стараясь перелезть его. Теперь он накрыл капюшоном все лицо, потому что именно сейчас он мог бы раскрыть себя.

Перелез он абсолютно спокойно и опять же, никем не замеченный. Теперь он понимал, почему сюда так часто нападали, раз даже он смог проникнуть сюда в такое непростое время.

Это придало Кристиану ещё большей уверенности и он, крадясь, подошел к одному из разбитых окон.

Внутри здания обстановка была ещё хуже: почти вся краска осыпалась, а пол и стены были белыми от пыли потолочной штукатурки. Многие светильники были поломаны, а на полу появились дыры. Под окном, конечно же, было много стеклянных осколков.

Кристиан аккуратно залез внутрь, стараясь не создавать много шума. Он решил пойти в сторону учительской, с надеждой, что кто-то там есть и беседует о чем-то важном. Можно было-бы подслушать и узнать что-нибудь полезное, что пригодилось бы в будущем.

Чем дальше он отходил от окна, тем становилось темнее:

— Свет! — шепнул Кристиан, доставая палочку.

На конце загорелся небольшой огонек, который смог осветить коридор. Теперь было видно, куда идти.

Чуть дальше разрухи стало меньше и даже были видны следы ремонта. Неужели школу начали ремонтировать? Это значит только одно: её всё-таки не закроют навсегда! А может, и вовсе до рождества отремонтируют.

— Кто здесь?

Этого Кристиан боялся больше всего. Голос был незнакомым и принадлежал какому-то молодому, но довольно-таки сильному парню.

Именно он и вышагнул из-за правого угла, оказавшись в другом конце коридора. В руках он держал факел, что делал его кожу ещё более золотистой.

— Здесь чужой! — крикнул он. Тут Кристиан и понял, что пора бежать.

Он постарался помчаться к выходу, но шаги того охранника становились все громче и громче. Он понимал, что вряд ли сможет убежать от него, особенно если тот физически подготовлен, поэтому оставалось надеяться лишь на магию. Правда, если он применит свою стихию, то все станет лишь хуже, а вот бытовые заклинания остановили бы его лишь временно.

— Вихрь! — крикнул незнакомец и Кристиан поскользнулся.

Он, конечно же, его догнал и уже думал схватить.

— Винкулум! — произнес Кристиан, указав своей палочкой на нападавшего.

Тот тоже упал, но теперь уже встать не смог: Кристиан применил защитное заклятие Веревки, что полностью повязало его на определенное время.

— Мелкий крысеныш! — закричал охранник, когда Кристиан встал и побежал к выходу.

Правда, там его поджидало два точно таких же парня. Наверное, они одного и того же рода.

— Икдолос! — произнес один из них, указав на Кристиана.

Он успел отразить этот удар, но второй, точно такой же, нанесенный сразу же после этого, уже нет. Он упал на землю, умирая от боли, что пронзила его живот — место удара.

Она, конечно, была недолгой, но за время мучений двое охранников успели связать ему руки.

— Ты направишься с нами к директору, — сказал один из них, — У нас тут не экскурсии, знаешь ли!

— Дети, что с них взять, — ответил другой, — Лезут туда, куда их не просят.

«Да вы сами недавно из яслей вышли» — подумал Кристиан, но промолчал. Он не хотел навлекать на себя ещё проблем.

Сопровождающие повели его к кабинету директора. Кристиан никогда там не был, но знал, что когда-нибудь этот день бы наступил.

Внутри все было просто и уютно, в стиле восемнадцатого века. Все было в ало-бордовых и бежевых тонах, иногда встречались белые и черные цвета. Много где использовались розы и лилии: на вазах, картинах, мебели. На полу же был огромный ковер с гербом школы — лилией и розой, слитыми вместе воедино.

За столом сидела одна из директрис, а если быть точнее Мисс Лилия. Вид её был обеспокоенный.

— Мы встретили его в северном крыле, неподалеку у входа, — начал один из стражей, — Данный человек зачем-то забрался в школу несколько минут назад. Один из членов Рыцарского ордена Наструций пытался остановить его, но, увы, был повержен.

— Этот солдат вступил к нам недавно, — начал оправдывать товарища другой, — Но тем не менее этот мальчишка не имел никакого права нападать на него!

— Но он первый начал! — перебил Кристиан.

Все взгляды устремились на него. Члены Рыцарского ордена смотрели на него с явной неприязнью, а Мисс Лилия разочаровано.

— Хорошо, вы можете покинуть нас и вернуться на свой пост, — сказала она и стражи ушли, оставив ученика и директора наедине.

Нависла неловкая тишина.

— Объясни, по какой причине ты сюда явился? — начала она.

Кристиан начал думать, как бы ему ответить. И тут внезапно входит вторая директриса — Мисс Роза.

Она посмотрела озадаченным взглядом сначала на него, а потом на свою коллегу:

— Что он тут делает? — спросила она, снова переведя взгляд на Кристиана.

— Он решил прогуляться по школе, — ответила Мисс Лилия, презрительно глянув на ученика.

— В какое-то время?! — Мисс Роза была в ярости, — Ты вообще думаешь, что с тобой могло случиться? — обратилась она к Кристиану, — Тебя могли бы взять в плен, пытать, использовать в своих целях. Мало того, что ты бы просто погиб, ты бы погиб в адских мучениях! Неужели это стоит того, чтобы ещё раз пройтись по зданию, в котором ты бы провел ещё несколько лет?!

— И ты так и не сказал мне причину своего прихода, — напомнила Мисс Лилия.

Кристиан был напуган. До этого он планировал, что скажет в случае раскрытия, но сейчас все просто вылетело из его головы.

— Я… боялся, что больше не вернусь сюда, — выдавил он.

— Ах вот оно как! — не дав ничего сказать коллеге начала Мисс Роза, — Ты думаешь, что школа без твоего существования не протянет? Какой же ты самовлюбленный мальчишка! Вместо того, чтобы дожидаться письма о возвращении, он решил проверить, как у нас дела! Мало ли, опытные маги и рыцари не справились бы без такого отважного воина-первокурсника!

— Ты поступил бессовестно, — вставила Мисс Лилия, от чего Кристиану стало совсем плохо, — При окончательном возвращении в школу, тебе будет предоставлено жестокое наказание за незаконное проникновение в опасный период. И поверь мне, его ты запомнишь за все свое время обучения. Скажи мне свое имя и фамилию, чтобы я смогла добавить тебя в список наказанных.

— Кристиан. Кристиан Картэр.

Обе директрисы были слегка удивлены, хотя старались не подавать виду.

— Хорошо, так и запишу.

Мисс Лилия достала какой-то список и взяла со своего стола ручку. Вид её, как бы она не старалась его скрывать, был взволнованный.

— Что-то не так? — попытался спросить Кристиан.

Мисс Роза презрительно глянула на него.

— Все нормально, — ответила Мисс Лилия, что-то записывая на листе.

Кристиан хотел было спросить, не знают ли они ещё Картэров, что учились тут до этого. Так бы он узнать ещё немного о своей семье! Правда, сейчас ситуация была очень неподходящая. Да и если бы директрисы знали, то почему не сказали раньше? Наверное, они или не хотят ранить его чувства, или скрывают это по другой причине.

Как только та дописала, она вновь подняла голову на ученика:

— Мы предоставим тебе стража, что доведет тебя до автобуса, — сказала она.

— Нет! — обе директрисы были поражены этому выкрику Кристиана, — Простите, — извинился он, смутившись. Теперь он похож на сестру! — Просто на данный момент я и моя сестра, Селеста Картэр, проживаем в гостиничном корпусе поселка Полетрав.

— И почему же вы решили остаться именно там, а не поехали домой? — настроение Мисс Розы опять ухудшилось, — Ты знаешь, какой бы нам был выговор, если кто-то узнает?!

— Я обещаю, что никто не узнает об этом, — сказал Кристиан, — Если бы я и сестра отправились домой, то мы вряд ли бы смогли опять вернуться в академию.

— Вас что, запирают?

— Да.

Директрисы промолчали, оценив ситуацию.

— Тогда ты и страж пройдете прямиком до корпуса, — заявила Мисс Лилия, — Я не могу рисковать жизнью любого своего ученика.

Та посмотрела на свою коллегу.

— Отдай ему кого-то из восточного крыла, там давно никого не наблюдалось.

— Хорошо. За мной, Картэр.

Кристиан и Мисс Роза вышли, направляясь в сторону восточного крыла. Только сейчас Кристиан заметил, что стражей в школе на данный момент довольно-таки много и все заняты своей работой.

— Мисс Роза! — окликнул один из них, выглядящий старше и солиднее, — Наши патрули, начиная с часу ночи и по пять часов утра, никого не засекли. Пока все обстоит спокойно.

— Приятно слышать, капрал, — ответила директриса, — Не найдется ли у вас одного кадета, чтобы отвести этого ученика до деревни Полетрав?

Капрал взглянул на Кристиана. Наверное, он хотел задать типичный вопрос вроде «как он сюда попал», но промолчал.

— Да, был у нас один, — сказал капрал и закричал, — Микель Наструций, подойди сюда!

Один из стражей, что выглядел очень юно, подошел к капралу.

— Слушаюсь, — сказал он, отвесив несильный поклон.

— Твоя задача: отвести этого мальчика до деревни Полетрав и вернуться обратно, приступив к работе.

— Понятно, капрал.

Дальше Кристиан просто шел за ним к выходу и был очень рад, что и он не стал расспрашивать его о том, почему он тут. Хотя, судя по всему, этот парень был даже рад лишний раз отдохнуть и прогуляться до соседнего села.

Правда, выглядел он настолько хило, что его смог бы победить даже обыкновенный волк. Так что Кристиан, в случае нападения, надеялся только на себя.

Шли они тем же путем, что он и пришел. Вдалеке начали видеться лучи солнца, а небо начало приобретать розовый оттенок. Вид был очень красивый: высокие кроны деревьев, оранжевый свет, перистые облака и нескончаемая дорога.

— КРИСТИАН КАРТЭР, — послышался громкий яростный крик из леса.

Казалось, страж напуган ещё сильнее, нежели сам Кристиан.

Наконец, на свет, из-за деревьев, выбралась Селеста. Её лицо было полностью перекошено, глаза красными, а волосы растрёпанными.

— КАК ты посмел?! — начала она, подходя к нему, — Неужели ты все-таки пошел туда? Учитывая такую ситуацию? Почему ты такой ТУПОЙ? Я бы все отдала, лишь бы у меня был нормальный брат, а не такое…

Кристиану в каком-то плане было обидно, но он не показал этого.

— И что это за чудак рядом с тобой? — спросила она, глядя на стража, — Я чуть было не спутала его с осиновой веточкой!

— Простите, — подал голос страж, — Я — Микель Наструций, один из Рыцарского ордена Наструций, — он указал на свой знак ордена, нашитый на груди, — что был призван охранять Академию Флос Петал. Моей задачей было довести этого мальчика до поселка Полетрав, что я и делаю.

Селеста смутилась. Она не хотела срываться на ком-то столь серьезном и взрослом.

— И я знаю, что от меня никакого толку, — продолжил он, — Поэтому не стоит так похабно сравнивать меня с какой-то веткой!

— Извините, я не хотела, — попросила прощения Селеста, окончательно смутившись, — Просто я очень зла, и поэтому…

— Понимаю, — ответил Микель, — Не знаю, как бы я злился, если бы у меня был такой ничтожный и рискованный брат.

И тут Кристиан не выдержал.

— Да просто вы оба — жалкие трусы! Ни у кого бы не нашлось смелости сделать то, что сделал я!

Он уже хотел опять рвануть в лесную чащу, но Селеста, знавшая этот трюк, быстро схватила его. Микель тоже быстро сообразил и начал держать его:

— Отпустите! — начал кричать он, — Я не хочу никого из вас видеть! Просто оставьте меня одного! ОТПУСТИТЕ!

С каждым разом он начинал кричать все сильнее и сильнее, походя на сумасшедшее животное. И тут внезапно в стража прилетел огромный камень с немаленькой скоростью и тот пошатнулся.

Брат и сестра это, конечно, заметили, и затихли.

Камень прилетел из леса. Значит, бросивший находится там.

Все трое достали палочки, готовясь к новой атаке. И только сейчас Кристиан заметил, что палочка Микеля имеет голубой оттенок.

Внезапно, в земле стали появляться некие корни, что пытались схватить жертв за ноги:

— Тепло! — почти одновременно крикнули Кристиан и Селеста.

Ветки засохли и опали.

— Кто здесь? — спросил Микель, обращаясь к лесной чаще, — Покажись, если не боишься!

В ответ тишина.

— Гроза! — крикнул он, указав куда-то вдаль, где ему показалось, он видел движение.

Внезапно в том месте ударила молния, начался пожар. Правда, огонь быстро поглотился.

— Сами дойдете? — быстро спросил Микель.

— Конечно, — ответили Селеста и Кристиан: сейчас у их стража были дела поважнее.

Сразу же после их ответа, он ринулся в лесную чащу, оставив их одних.

— Кто это был? — шепотом спросила Селеста.

— Не знаю, — так же тихо ответил Кристиан, — Но надеюсь, его поймают.

— А сейчас домой, — сказала Селеста, схватив Кристиана за плечо, — И уж поверь, дома я придумаю тебе достойное наказание. Ты себе не представляешь, как я нервничала!

— Спала бы себе спокойно и ничего не знала, — проворчал Кристиан, закатив глаза.

— Вот оно как!

Всю дорогу они шли, ссорясь друг с другом. Каждый пытался заступаться за свою сторону, приводя свои аргументы. Спор был бессмысленным, ведь его итог был поставлен с самого начала: Кристиана все-таки накажут, хочет он этого или нет. И академия, и Селеста посчитали его поступок бессмысленным и опасным. Но что поделать, если по твоим венам течет геройская кровь?

Глава 10: Новый год

Наказание, конечно же, последовало: Селеста привлекла Кристиана к работе в поселке, за которую некоторые хербу даже платят местными деньгами. Мало, конечно, но это уже хоть что-то!

Все время они убирали чьи-то сараи, ухаживали за скотом, успев его хорошо изучить, и помогали торговать на рынках. И так каждый день!

Жизнь стала очень унылой и обыденной и потеряла те краски детства, что были раньше.

Правда, почти перед Новым Годом, пришло письмо из академии о том, что занятия возобновятся шестого января. Их радости, конечно, не было предела: жизнь начала налаживаться!

Благодаря такой вести, у Селесты и Кристиана появилось праздничное настроение, и они даже украсили свои комнаты парой гирлянд и колокольчиков.

Единственное, чего не хватало, так это друзей. Паула всегда отвечала на письма, да и они очень часто общались с ней, но приехать она бы не смогла. Связь с Фелипо была очень редкой и слабой, да и не всегда он что-то договаривал. Это было очень обидно, но брат и сестра понимали, что другого выхода у него нет.

Зато Кристиан хорошо подружился с местными детьми, а особенно с Тимеусом. Поскольку их родители были знакомы, то он ему очень доверял. Они частенько веселились, пугая соседских клубнекур! А к празднику они даже хотели поставить ель и украсить её различными игрушками.

Как рассказал Тимеус, у них есть богиня Ель, что олицетворяет вечность и долгую жизнь. Они встречают этим деревом не только Новый Год, но и рождение ребенка.

А местное Рождество, что называется «Дубовый День» будет в мае. Это, конечно, не скоро, поэтому лучше сейчас думать о ближайшем.

За три дня до праздника они освободили себя от всей работы, чтобы расслабиться и подумать о том, как они будут праздновать, что подарить, что поесть. Ну, или же просто отдохнуть от сельской суеты.

* * *

— Селеста! — крикнул Кристиан, влетев в комнату Селесты и отодвинул шторы.

За окном уже светило солнце, что отсвечивало на все, покрытое белым инеем.

Сестра проснулась, пытаясь открыть глаза.

— Новый Год! Через несколько часов!

— А? Что? — произнесла Селеста, вставая с кровати, — Ты же сам не любишь, когда тебя рано будят, так зачем ты это сделал со мною?

— Чтобы отомстить, конечно же! — усмехнулся Кристиан, за что получил подушкой по животу от своей сестры, — Ау! Нет, у меня просто есть новогодний сюрприз для тебя! Идем.

Он схватил её за руку и повел в свою комнату. К этому времени Селеста уже окончательно проснулась и была в предвкушении.

В комнате Кристиана все было убрано, а украшений прибавилось, но это не главное. Перед его кроватью стоял пластиковый стол, за которым они обычно завтракали внизу, на первом этаже. Только сейчас на нем была ещё и праздничная красная скатерть. На самом столе было две тарелки, на каждой из которых было по кусочку какого-то пирога, политого сверху медом. Так же, было по две кружки чая.

— Поскольку это наш последний завтрак в этом году, то я решил сделать его необычным! — сказал Кристиан.

Селеста, конечно, была шокирована. До этого они на завтрак ничего такого классного не ели!

— Г… где ты это все достал? — спросила Селеста, не отрывая взгляда от еды.

Кристиан решил проводить её за кровать, на которой они должны были сидеть.

— Тайно, я продавал вчера яйца клубнекур Мисс Ландыш, — начал рассказывать Кристиан, — И я решил вместо денег попросить у неё приготовить что-нибудь такое. А скатерть мне подарил Тимеус как подарок.

— Это так мило, Кристиан, — проговорила Селеста, — Спасибо тебе большое!

Она обняла брата в качестве благодарности за такое приятное утро. Теперь она простила ему тот самый побег.

Когда они позавтракали, то решили отнести стол на прежнее место. Стоял он на первом этаже, рядом с запасным выходом. Завтракали там, в основном, только они, ибо у остальных в номерах были свои небольшие столы. У Селесты тоже был, но со сломанной ножкой и очень маленький.

Когда они принесли его и уже хотели направиться к себе за теплыми вещами, чтобы выйти на улицу, как тут из-за угла показался лаймовый мавис, несший желтое письмо.

Фелипо!

Кристиан протянул руку, и маленький птенец выпустил его, исчезнув в зеленом дыму.

Он быстро распечатал его и начал читать:

— «Привет Кристиан! Прости, что не смог отвечать и рассказать все, что со мной происходит. Но теперь эта возможность у меня появилась. Да, я возвращаюсь домой и буду там через несколько минут. Теперь мы сможем все обсудить, что накопилось у нас за все время. Жду не дождусь, Фелипо Ромашка.»

Дальше Кристиан просто начал кричать «Да!» и скакать от радости возле стола. Селеста тоже была безумно рада приезду друга, но старалась сдерживаться.

Они решили прийти к его дому и встретить его прям с порога. Когда они пришли, то увидели там женщину-хербу лет сорока, что выглядела очень измотанно и взволнованно. Она, конечно, увидела их.

— Вы друзья Фелипо? — спросила она.

— Да, — ответил Кристиан, — А вы — его мама?

— Совершенно верно.

Не смотря на усталую внешность, она была очень добра и мила с ними. Наверное, её тоже подбодрил приезд сына.

Вскоре они увидели небольшую карету, запряженную сено-лошадьми: животными, похожими на лошадей, но очень лохматыми.

Повозка приземлилась рядом с домом. Дверь тут же распахнулась и из неё показался Фелипо.

Прибывание в нарциссовом поместье на него повлияло: он стал выглядеть более усталым, но тем не менее на нем была новая одежда. Наверное, ему её специально выдали, чтобы он выглядел более опрятно.

— Сынок! — крикнула мама Фелипо и обняла его.

Тот, завидев Селесту и Кристиана, смутился и попытался помахать им. Это вышло у него не совсем успешно.

— Вижу, вы очень скучали друг по другу, — начала Селеста, — Вам надо побыть вместе, а мы пока подождем на площадке.

— Хорошо, — ответил Фелипо.

Кристиан и Селеста отправились на площадку, на которой сейчас из-за холода никого не было. Пока друга не было, они придумывали вопросы, которые зададут ему тогда, когда он придет к ним. Ну, и думали, что же рассказать ему и старались придумать что-то ещё, кроме побега Кристиана в академию.

Вскоре, Фелипо пришел. На самом деле, брат с сестрой его еле узнали, ведь огромный шарф и шапка закрывали почти все лицо.

Правда, Кристиана это не остановило, и он кинулся обнимать его. Фелипо это ожидал, поэтому всего лишь протянул руки и прижался к нему. Долгое расставание дало о себе знать.

— Может нам пойти в ваш номер? — предложил Фелипо, — Тут ужасно холодно!

— Как хочешь. — ответил Кристиан.

Когда они пришли в новогоднюю комнату Кристиана, то тут же усадили гостя на кровать, а сами сели за пластиковые стулья, которые не успели вынести.

— Рассказывай. — потребовал Кристиан.

— Ну, все могло быть и хуже, — начал Фелипо, заранее успокоив друзей, — Все шло как обычно: я служил, помогал.

— МакАлистер не обижал тебя? — спросила Селеста.

— Нет! — соврал Фелипо и Селеста, кажется, поняла это, но расспрашивать не стала, — Да и вообще, с ним нет ничего интересного. Да и если было бы, то я не сказал, ведь это «отношения слуги и хозяина». Но! — начал он, — Есть у меня кое-что любопытное, что я рассказать могу.

Фелипо рассказал Кристиану и Селесту о подслушанном разговоре на свадьбе матери Алфорда. И с каждым разом их лица преображались.

— То есть, Нарциссы одни из тех, кто против людей? — уточнила Селеста.

— Верно.

— Атилиус — подлая тварь, — резко и неожиданно сказал Кристиан, — Ради того, чтобы спасти свою никчемную собачью шкуру, он решил перейти на сторону врага, что мечтает убить всю его расу. Он просто…

— Тише, Кристиан, — попыталась успокоить его Селеста, — Каждый предатель когда-нибудь понесет свое наказание.

— Эм, — Фелипо стало неловко из-за того, что он задел своего друга, подняв неприятную тему.

— Ты не виноват, — успокоила хербу Селеста, — Лучше скажи, почему же такого «великого» сыночка не позвали на торжество?

— Ну, Флоренцисия сказала, что у неё не нашлось стула и…

Фелипо прекратил из-за того, что Селеста резко рассмеялась. Она делала это очень редко, поэтому это было можно счесть за новогоднее чудо. Смеялась она очень резко и злорадостно.

— У его… мамаши не нашлось стула для родного сына! — не могла успокоится Селеста, — Походу, она не хотела, чтобы её праздник был испорчен так же, как и он сам!

В подобные моменты Селеста часто опускала черные шутки, чем очень раздражала Кристиана. Хоть Алфорд и был полукровкой со слишком высокой самооценкой, но такое обращение было бы обидно любому.

— Пообещайте мне оба, что не расскажете ничего, что я вам поведал, — попросил Фелипо, — Ну и удерживайтесь от подобных высказываний, МакАлистер только выглядит таким спокойным и равнодушным.

— Он и не догадается, — пообещал Кристиан и глянул на сестру, — Не так ли?

— Обещаю, — ответила Селеста.

Дальше брат с сестрой начали рассказывать про то, что произошло с ними. Когда Кристиан начал рассказывать о проникновении в академию, то Фелипо был просто удивлен непонятно чему: толи такой отважности друга, толи глупости этой задумки. Новость о наказании, конечно, его не порадовала:

— Хорошо, что тебя не исключили, — сказал он, — Тебе попросту повезло, что директрисы так легко обошлись с тобой. Розы и Лилии тоже довольно-таки благородные.

— Его могли бы вообще убить! — поддержала Селеста, — Но я же знаю, что этот идиот никогда не перестанет так рисковать!

Далее они говорили о Новом Годе и подготовках. Фелипо вспомнил, что надо помочь папе, что должен был вернутся, украсить дом. Не смотря на праздники, Ромашки все так же были заняты работой.

Когда он ушел, брат с сестрой начали думать о том, что же ему подарить. Его приезда они никак не ожидали, а вот отправлять подарок прямиком в поместье они не хотели: был бы риск того, что Фелипо мог его и не получить. Селеста и Кристиан долго обдумывали различные варианты, которых было не так уж и много. Правда, вскоре им пришла просто гениальная идея, на которой они и остановились.

После того, как они закончили с подарком Фелипо и упаковали все остальные, в том числе и подарки друг другу, то они начали готовится к самому торжеству.

Отмечать Новый Год они планировали на том самом месте, где они завтракали, обедали и ужинали. Ливис Кампанула, один из друзей Кристиана, что являлся полукровкой и жил со своей бабушкой, обещал принести фонарики и украсить ими стены. Остальные, а именно Тимеус и Элла Розмарин, девочка лет десяти, которой просто скучно и одиноко, из-за чего они пожалели её и взяли к себе.

Они сказали Фелипо, что если его крутой брат Гэленеус приехал, то он может позвать и его. Правда, он не приехал и сейчас, потому что учится в колледже.

Пока Селеста шла в подвал за старыми елочными игрушками, Кристиан отправился покупать ёлку, которых сейчас хватало. К сожалению, не настоящую и небольшую, потому что на Альтатонии деревья рубить нельзя, а на большую искусственную у него нет денег.

Когда он принес ее на место, то они стали вместе украшать её. Игрушки были очень пыльными, поэтому их приходилось протирать, но тем не менее они были очень красивыми. Встречались стеклянные фигурки самой богини Ели, шарики с узором еловых ветвей, стеклянные шишки и листья различных деревьев. Это добавляло елке ещё более лесную атмосферу.

На украшение ушло не так много времени, как на приготовление еды, которая сильно отличалась от земной. С этим, конечно, было много трудностей, поэтому Селеста читала рецепт по многу раз и все контролировала, дабы ничего не завалить.

К счастью, скоро к ним пришла Элла и помогла подруге — она, как коренной житель, хорошо знает эти рецепты. Втроем они начали справляться куда быстрее.

Потом уже начал подходить Фелипо, а за ним и Тимеус с Ливисом. За работой, которой уже оставалось не так много, они разговаривали о различных пустяках, рассказывали истории из жизни и просто шутили, как обычные друзья. Атмосфера была донельзя приятной и праздничной. Местные жители не редко упоминали тяготы жизни сельских хербу: многие, чтобы как-то прокормить себя и семью, подписывают договоры о рабстве на год, два и даже десять лет! Ужасы, которые рассказывали Элла и Тимеус, невозможно было перенести.

Кристиан опять начал беспокоиться за Фелипо. К сожалению, он никак не говорил, зачем подписал его, и начинал обижаться. Неужели он тоже хотел денег? Или же чего-то более ценного?

Селеста и Кристиан старались отогнать эту грустную тему, но потом Ливис поднял другую, не менее шумную, — полукровность.

— Знаете, не очень-то и приятно, когда тебя ото всюду гонят, — сказал он, — А ведь сейчас все хербу содержат в себе ДНК человека!

— Что ты имеешь ввиду? — спросила Селеста.

— Изначально хербориальный народ выглядел совсем по иначе, я бы даже сказал словно монстры. Но потом, как только они познали человечество, они начали сильно дружить. Ну, под дружить я имею ввиду плодиться. Там было много войн, переворотов и событий, но факт остается фактом: кровь все-таки вышла.

— Говорят, остались племена, что до сих пор выглядят почти изначально, — дополнила Элла, — Но это уже вообще отверженцы.

— Я когда-то видел одного дядьку с цветными огромными клыками, что выходили изо рта, — сказал Ливис, — Я уже не помню, из какого рода он был, но корни свои хорошо сохранил. Да и клыки — самое часто встречаемое наследство.

«А часто исчезаемое?» — крутилось в голове у Селесты, но спросить она не решилась, ведь у Ливиса на руках встречались белые родимые пятна от человеческого родителя.

— Иногда ещё встречаются с хвостами, — добавила Элла, — Но это уже совсем редкость.

К этому моменту все было украшено, блюда готовы, а небольшой светильник, висящий над столом и украшенный мишурой, освещал стол. Гирлянда с фонариками светила слабо, поэтому было не совсем светло, как хотелось бы.

Все сели за стол, поблагодарили вселенную за еду и крышу над головой и сели есть. В стаканах уже был налит виноградный сок.

Первый тост, конечно, был за Кристианом, который выпил за их прекрасную дружбу и слаженность, которая очень сильно на него повлияла. Второй была Селеста, которая поблагодарила хербориальный мир за то, что смог принять их в уходящем году и дать кучу возможностей. Затем был Фелипо, который, как и Кристиан, поблагодарил год за друзей, которых у него не было. Три последних кандидата тоже не особо отличились, только Ливис добавил «спасибо за то, что приняли таким, какой я есть».

Ну, а что же может быть более ценным, нежели дружба, особенно когда ты изначально был одинок?

Часы пробивают полночь, вся гостиница заливается радостными криками, а на улицах уже собралось почти все село. Друзья, конечно, тоже поторопились к выходу.

Небо сегодня было почему-то ещё более красивым, нежели в обычные дни. Его загадочная темная синева и тысячи блестящих звезд просто завораживали.

Абсолютно все сейчас стояли с традиционными альтатонийскими огоньками, чем-то похожими на бенгальские. Такие высылали почтой абсолютно всем белые мависы, якобы от богини Ели, чтобы каждый мог зажечь его ровно в полночь и загадать желание.

После того, как наступила вторая минута Нового Года, все огоньки уже догорели и все начали заходить домой, кидая остатки фейерверка на землю — так принято.

В доме же, у ёлки, всех ждали подарки от их знакомых, друзей и родственников, что были положены туда заранее. К сожалению, богиня Ель, в отличие от Санта Клауса, подарки не доставляла.

Никто из друзей никогда не получал так много подарков!

— Кристиан, ты опять подарил мне книгу? — не удивилась Селеста, глянув на прямоугольную темно-синюю обертку.

— Не книгу, а блокнот! — начал оправдываться Кристиан, — Ну, записывать туда всякие штуки, личные и все дела. Ну, или как для записок.

— Ого, спасибо!

— Твой тоже отличился, — это не какая-то шпионская вещь! Это же часы! Я не знаю, где ты нашла их, но большое спасибо!

— А у меня две книги, — ответил Тимеус, — Спасибо, Селеста и Элла.

Две девушки хихикнули.

— Ну вот, опять игрушки! — заворчала Элла, — Но все равно большое спасибо!

— И тебе за открытку, — ответили Селеста и Кристиан почти одновременно.

Распаковка подарков продолжилась. Наверное, это ещё один плюс приглашать на Новый Год как можно больше людей — больше подарков! Перечислять все открытки от Эллы, все книги от Селесты, все полезные штуки от Тимеуса и Кристиана и рукоделия от Ливиса было бы очень долго.

— Распаковывать подарки так приятно, — сказал Кристиан, — Фелипо, как тебе мой?

Тут Фелипо понял, что не успел распаковать ещё и его подарок, поэтому он заглянул под ёлку и нашел там небольшую золотистую коробку с подписью «моему ромашковому другу».

Он достал его и открыл. Там находился рукодельный кулон с каким-то медно-красным камнем.

— Хех, спасибо, — поблагодарил Фелипо.

— Это не просто подвеска, — пояснил Кристиан, — Она заколдована. И если тебе вдруг понадобится помощь, то просто потри его, и мы постараемся сразу же прийти на помощь.

— А еще этот камень заточен, — дополнила Селеста, — Так что если мы задержимся, то ты сможешь кому-то выколоть глаз или дать им в ребро!

Селеста опять хихикнула, чем напугала многих. Все-таки её любовь к черному юмору была немного странной.

Фелипо опять поблагодарил друзей. Теперь они точно распаковали все подарки! Или нет…

Только Селеста заметила, что перед приходом Эллы и всех остальных под елкой появились ещё два подарка.

Первый, как ни странно, был от Алфорда для Фелипо. Там не было никакого подарка, лишь пустая коробка с оскорбительным письмом, поэтому Селеста просто выкинула это, дабы не задеть друга. Правда, она очень удивилась, когда все сообщения начались с «Я получил твой подарок». Неужели после всего Фелипо решил поздравить своего злобного хозяина? Он такой наивный…

Второй же, в красной обертке, был не подписан. Там опять же было письмо, только более короткое: «Огонь овладеет всеми стихиями, но не водой». Как «подарок» там был некий брелок в виде пламени.

Селеста испугалась: а вдруг эта вещь — шпионская? Да и неизвестно, от кого она. Если опять от Алфорда, стихией которого была вода, то это даже хорошо. А если это кто-то более опасный?

Она решает спрятать этот брелок в сумку и вернутся к нему потом, когда понадобится. Записку же она добавила к прошлой, такой же не подписанной, предварительно сравнив подчерк.

Он был одинаковым.

Глава 11: Заклинание Безразумности

Каникулы пролетели незаметно и обыденно. Кристиан и Селеста, вроде как, должны грустить о том, что снова начинается учеба, уроки, домашние задания, но нет. Они настолько устали от деревенской жизни, твердых кроватей и суеты, что они мчались в академию словно домой.

Так же, за это время они успели задаться вопросом — а что же они будут делать после выпуска? Неизвестно, как хербу примут их, ведь есть те, кто ненавидит людей. Фелипо успокаивал их тем, что сейчас людей не убивают, а тех, кто это делает, сажают в тюрьму. Ну, тем не менее опасаться было чего, ведь хербу — не такие уж и добрые, как может показаться.

Селеста, как всегда, хотела бы стать ученым и углубиться в какую-либо науку. На данный момент её интересовала биология и медицина, а также изучение хербу в подробностях. Кристиан же хотел стать каким-нибудь стражем, вроде тех, что в ордене Наструций. Но должен же быть такой же орден, но для людей! К учебе у него особой тяги нету, но если надо, то стихийную магию он бы подкачал. Селеста поймала его на слове и сказала, что будет тщательно за этим следить.

Они уже собрали свои вещи в чемоданы, нацепили рюкзаки с самым необходимым и стояли на остановке, дожидаясь Фелипо и автобуса с номером 313.

Фелипо подошел быстро.

— Ты ведь помнишь, как пользоваться кулоном? — уточнила Селеста. В школе другу предстояло снова встретиться с хозяином, который в любой момент мог начать причинять ему боль.

— Помню, — ответил Фелипо, пряча рот и нос под серый шарф, — Но я сам справлюсь, честно! Как говорится, наши дела с хозяином касаются только нас.

— Бла-бла, — передразнил Кристиан, — И что же будет, если ты нам что-то расскажешь? Он же не узнает и не примчится по зову своих тайн и загадок.

— Нельзя так! — Фелипо начат сердиться, — Мне самому совестно будет, ведь выйдет так, что я предал его. Я вообще и так вам много рассказал, если вы понимаете, о чем я.

— Бла-бла…

Разговор нарушил гул подъезжающего автобуса. Он остановился прям у лиц троих детей и двери распахнулись.

Когда они вошли, то двинулись к их вечному последнему месту, где их уже ждала Паула. Они всегда старались занимать именно его.

Паула помахала им рукой в качестве приветствия, и они двинулись к ней.

— Привет! — сказала она и улыбнулась своей невинной улыбкой.

— Привет, — поздоровались они втроем, почти одновременно, и сели.

— Все ведь получили мои подарки? — уточнила Паула.

— Да, эта сумка просто загляденье! — поблагодарила Селеста.

— Как и плед! — добавил Кристиан.

Все обернулись на Фелипо, смутив его.

— Когда именно ты его отправила? — спросил Фелипо.

— Где-то в десять часов, тридцать первого декабря. А что?

— По адресу Нарциссового поместья номер 21?

— Да…

На лице Фелипо сейчас читалось только одно слово — паника. Ведь тогда он уже уехал оттуда и подарок Паулы перешел в руки Алфорда! Ну, лучше бы он сжег его в камине или выкинул, но уж точно не смотрел. Паула всегда отличалась своей милостью и добротой и сказать, что же она такое подарила, сложно.

— Значит, он сейчас именно там, — ответила за Фелипо, что еле держался, чтобы не закричать, — Что именно там было?

— Ну вот, я хотела сюрприз, — огорчилась Паула, но ответила, — Я сшила перчатки, а то ты, Ромашка, вечно с голыми руками, и нарисовала картину.

— К… какую картину? — спросил Фелипо. Сейчас его голос был неузнаваем.

— Эм, она на самом деле красивая, акриловая. Но её содержание слегка… символично.

Фелипо, кажется, догадался, что там что-то явно оскорбительное и схватился за волосы. В нем наверняка сейчас кипела злоба на Паулу, но из-за страха, он не мог накинуться на неё. Поэтому он решил просто паниковать.

— З-Зачем? — с каждым разом он заикался все сильнее и сильнее, напоминая того Фелипо, которого они встретили впервые, — Я же н-не просил. Х-хозяин убьет меня з-заживо.

Кристиану ничего не оставалось, как прижать его к себе и успокаивать легкими поглаживаниями.

— Клянусь, там не было ничего такого! — попыталась угомонить его Паула, — Если он и увидит, то его чувства никак не заденутся. Вообще, там такая штука, что поймём её только мы. Да он даже не поймет шуток, что я туда вставила!

Это успокаивало, но не сильно, ведь Фелипо продолжал тяжело дышать.

Селеста обрадовалась, что их тогдашний план не пришел в действие. Наверное, если бы они облили Алфорда стойкой зеленой краской, то он бы сильно сорвался на Фелипо. Мог бы даже «убить з… заживо». Хотя глядя на состояние друга ей все-таки было жаль, что ему не досталось по заслугам за сломанную психику слуги.

— Тише, тише, — продолжал успокаивать Кристиан, — Он не имеет право убивать тебя, не смотря на все ваши договоры. Если все будет уж плохо, то зови меня. Ну, или ты сможешь поплакать на моем плече.

— Кристиан! — сказала Селеста, — Конечно мы придем, об этом не может быть и речи!

— Н… не надо, — проговорил Фелипо, — Я с… сам. Честно…

Они решили оставить его в покое и закрыть эту тему. Они просили рассказывать Паулу о её новогодних каникулах, ведь Фелипо не мог получать от неё письма. Она рассказала о том, как украшали улицы в её городе, опять упоминала ту самую огромную свеклу, перечисляла всех родных, приехавших на Новый Год.

«И как они все там уместились?» — думали про себя Кристиан, Селеста и Фелипо, который уже пришел в порядок.

— Кстати, забыла сказать, — вспомнила Паула, — У них портал немного барахлит.

— В каком плане «барахлит»? — спросил Кристиан.

— Помните, когда мы ехали с Земли на окнах были такие разводы в виде тока? — Селеста и Кристиан кивнули, и она продолжила, — Так вот, сейчас их не было! Я даже не спала, потому что это прикольно. Но нет, просто локации сменились и все, никакой красоты!

— Хм, — задумчиво сказала Селеста, и они с Кристиан погрузились в размышления.

Серьезно, после такого-то нападения у них осталось что-то плохо работающее? С каждым разом они понимали, что академия Флос Петал — далеко не самое безопасное место, но тем не менее закрытия они бы не хотели. Но надо же что-то делать!

— Может быть, на портале было что-то вроде защитного щита? — предположил Кристиан.

— И именно он создавал этот эффект, — продолжила Паула.

— Но поскольку его не было, это означает только одно., — сказала Селеста.

— Школа не защищена! — закончил Фелипо.

Повод для паники был довольно-таки серьезным. Если уж эти некто смогли проломить защиту, то без неё они просто смогут свободно войти!

— Ужас, ужас, ужас, — начала паниковать Паула.

— Я… просто поражаюсь, — сказал Фелипо, — Я ничего не имею против академии, но это уже совсем глупо. Не удивлюсь, если кто-то погибнет.

— Серьезно, почему они просто не могут наложить данное заклятие снова? — поддержал Кристиан.

— Я даже не видела подобного «защитного» заклинания в книгах, — сказала Селеста, — Может, оно какое-то свое, придуманное? И о нем знает только кто-то один.

— Если уж и так, то пусть этот «кто-то» поправляет положение! — возмутилась Паула, — Я уверена, у наших директрис мависы размером с павлинов, при их-то деньгах и положении. Пусть высылают письмо и опять возносят эту защиту.

— Если они не сделали это до этого, то на это была причина, — возразила Селеста.

— Идея! — воскликнул Кристиан и все взоры обратились на него, после чего он продолжил, — Чтобы не ждать этого «кого-то», то можно самим что-нибудь придумать. В идеале, конечно, было бы найти само заклинание и применить на территорию школы, но это займет чуть больше времени. Надеюсь, моя сестрица поможет отыскать какую-либо информацию, что сможет помочь нам в этом.

— Я не против, — согласилась Селеста, — Но что ты подразумеваешь под «своими методами»?

— В академии придумаю. Но не бойся, я сразу же сообщу всем, а тебе в первую очередь, что это будет из себя представлять.

На этом они и договорились — академию надо защищать! Для Селесты и Кристиана она стала словно домом, поэтому им было очень больно смотреть на его щели, сквозь которые просачивалось окружающее зло.

Четверо друзей понимали, что они, дети, смогут мало что сделать, ведь у них нет никаких полномочий, да и магия пока не набита. Правда, надежда в их невинных сердцах светилась яркими цветами. Все, что можно было бы сделать, так это пожелать им удачи.

Автобус затормозил и остановился, все начали выбираться.

Снаружи все было так же, как и всегда — такое же загадочное здание, такие же деревья и все тот же автобусный знак. Такое чувство, будто бы и не было никакого нападения.

— Добро пожаловать, — произнес тот же преподаватель, что и встречал их тогда. Сейчас на нем вместо костюма был надет теплый плащ темного оттенка, — Академия рада видеть вас снова в кругу своих стен. Прошу пройти за мной…

Все двинулись за ним, но ни от кого не укрылось, что его настроение было не таким радужным, как в первый учебный день. Походу, нападение повлияло и на него.

Все двинулись за свой младший стол, потому что старшеклассники уже сидели на своих местах. Они приехали сюда раньше их.

Как только весь первый класс занял свои места в зале началась тишина. Лилития и Розария вышли из-за своих мест вперед:

— Дорогие учащиеся, — начала Мисс Роза, — Мы рады, что не смотря на опасность, что нас подстерегала, вы сидите сейчас в целости и сохранности. Хочу поздравить вас с Новым Годом и с тем, что вы отметили его счастливо и радостно. Правда, так можно сказать не о всех…

По залу опять пронесся гул, но увидев грозный взгляд Розарии все замолчали.

— Среди вас были те, кто решил проникнуть сюда вне учебного времени, — продолжила она и Кристиан насторожил уши, предвкушая что-то плохое, — В том числе в этот список входила группа из трех человек второго класса, состоящая из четырех юнош. На одного из них напал некий из ордена «Неизвестных» и поразил заклинанием Безразумности.

Тут уже у всех началась паника. Некоторые вскрикивали, некоторые и вовсе кричали. Самые спокойные просто смотрели в одну точку или швыряли взглядами на окружающих, не понимая происходящего. К последним отнеслись и Селеста с Кристианом.

Фелипо сидел далеко, поэтому спросить у него никак нельзя было, а Паула знала лишь то, что это «какое-то плохое заклинание».

— Тише! — крикнула мисс Роза и все затихли.

— Бэкрен Левин на данный момент находится в больнице для подобных случаев, — успокоила всех мисс Лилия, но по её лицу было видно, что она сама беспокойна, — Он пострадал не так сильно, как мог бы, поэтому спустя месяц-два он сможет вернуться к нормальной повседневной жизни. Надеюсь, то, что случилось с ним, покажет вам, почему нельзя проникать в академию Флос Петал без спроса.

Кристиан аж почувствовал на себе взгляды Селесты, Паулы и Фелипо. Ему даже показалось, что сами директрисы сейчас смотрят на него.

— Выжившие пусть придут в наш кабинет для дальнейшего наказания в пятнадцать часов, — добавила мисс Лилия, — А сейчас вам всем нужно поесть.

На столах появился завтрак. Раньше бы Кристиан уметал эти оладьи, чай и фрукты за обе щеки, но сейчас у него совсем пропал аппетит. Он не знал, что это за заклинание Безразумности, но это явно что-то ужасно. Да ещё это произошло с Бэком, его другом, которого он уговорил когда-то сыграть в футбол! Раньше он выглядел довольно-таки спортивно и жизнерадостно, а что с ним сейчас не знает никто.

— Почему ты не ешь? — спросила Селеста у брата, хотя сама догадывалась почему.

— Не хочется, — ответил он.

— То, что он выжил — уже хорошо, Кристиан. Я рада, что ты смог уцелеть, но надеюсь, больше ты не будешь так поступать.

Кристиан лишь хмыкнул в ответ. Он, конечно, ожидал этого, но был уже рад, что сестра не накричала на него в своей обычной манере.

После завтрака они, конечно, сразу же решили подойти к Фелипо и спросить, что же означает это заклинание Безразумности. К счастью, как раз-таки сейчас Алфорд отошел к столу, где сидели ребята постарше, поэтому можно было спокойно к нему подойти.

— Что это за заклинание? — первее всех спросила Паула, когда они только приближались к нему.

— Эм, — Фелипо опять вошел в свое типичное положение, — Заклинание Неразумности — одно из самых жестоких заклинаний, что существует. Оно запрещено, но это мало кого останавливает. У него бывает много форм, стадий и проявлений, но если говорить основное, то пострадавшие просто теряют рассудок. Они становятся подчиняемыми, легко управляемыми, иногда им слышатся голоса, они глупеют и часто впадают в истерики и депрессии. Так же, их волосы седеют, они сильно худеют и часто шарахаются.

— Ох, ужас, — пробормотала Селеста, прикрыв рукой рот, — Это… так неправильно.

Кристиан вообще пал духом. Неужели Бэк теперь станет каким-то безумцем?

— Не беспокойся, — заметил его настроение Фелипо, — Судя по всему, он остался жив, что уже хорошо. Некоторые умирают прямо на ходу. Да и вообще, некоторым можно помочь психологически, помогая вспоминать счастливые моменты и просто беседовать. Может, хоть немного, но Бэкрен поправится.

— Тогда я сделаю все, что в моих силах, — пообещал Кристиан, — И кто бы ни был этот урод, но ему мало не покажется!

— Ромашка, я вроде не говорил тебе, чтобы ты зря терял время! — послышался крик со стола третьего класса. Конечно же, это был его хозяин.

— Встретимся позже, — шепнул Фелипо и двинулся в его сторону.

На протяжении всего времени он просто стоял рядом с ним и все. Алфорд не давал никаких приказов и вообще не смотрел в его сторону.

— Такое чувство, будто бы он позвал его только для того, чтобы он красиво стоял рядом! — проворчала Паула, когда они начали выходить из зала.

— Он просто эгоист! — опять завелась Селеста, — Ему Фелипо вообще не нужен, он всего лишь хотел нас позлить. Думает, что мы не сможем прям общаться с ним? Ага, не надейся, МакАлистер. Настанет день, когда ты сам станешь жалкой помойной тряпкой!

— Тише, не кричи так, — начал успокаивать её Кристиан, — Да, он тот ещё нарцисс, но он не умнее нас.

— Я все ещё помню наш план, Кристиан, — шепнула она так тихо, что её услышал только брат, — И я в любой момент готова исполнить его, пусть даже без вашей помощи.

— Не смей! — грозно шепнул он в ответ, — Сама меня контролируешь, словно марионетку, а хочешь быть заказанной на… на неделю!

Селеста не обратила внимания на его угрозу. Она сказала это, по большей части, в качестве шутки, чтобы подразнить его и показать, какого это иметь непослушную сестру. Хотя, в каждой шутке есть доля правды, и если бы Алфорд зашел слишком далеко, то она бы устроила ему травяную ванну.

Представив это зрелище у себя в голове, она слегка хихикнула. Хорошо, этого никто не заметил.

— Ты случайно не помнишь, каким должно быть для тебя наказание? — спросила Паула. Когда-то Кристиан переписывал школьные правила несколько раз и некоторые вещи он запомнил.

— Там вроде не было такого пункта, как «проникновение в школу, когда там бандиты», — сказал Кристиан, — Если это считать как «хулиганство», то скажут на кухне помочь, а если как «побег», то опять переписывание школьного свода…

— Мыть посуду и писать — две твои самые любимые вещи, — сказала Селеста и попала прямо в точку.

— На кухне можно что-нибудь стащить, — задумалась Паула, — Если будет что, то бери, ладно?

— Если там не будет злых теток, что будут готовы при любой возможности врезать мне ложкой по лбу, то постараюсь, — ответил Кристиан.

Все остальное время они провели, гуляя по школе и рассказывая то, что не успели рассказать в автобусе. Потом они вернулись к своему плану по поводу охраны и поняли, что все гораздо труднее, чем кажется. Магия огня, что была у Селесты и Кристиана, никак не могла помочь в этом вопросе, из-за чего они снова подумали о том, что их стихия полностью бесполезна. Паула же могла возвести какую-нибудь стену из деревьев, но разве это остановит «Неизвестных»? Селеста сказала, что видела в библиотеке какую-то книгу с мощными заклинаниями, поэтому она постарается найти что-то там.

— Кристиан, а может ты сам у директрис спросишь? — предложила Паула, — Может, они вообще не знают.

— С ума сошла? — усмехнулся он, — Они и так злы на меня, так ещё и такие темы поднимать! Да и не буду же я спрашивать это при друзьях Бэка, — Кристиан вдохнул, опять вспомнив своего друга.

— Больше такого шанса не будет! Постарайся выбрать нужный момент, думаю, зная о прекрасной славе твоей матери, они смогут доверить тебе что-то потаенное.

Кристиан промолчал, что означало «я подумаю». Он давно понял, что его мама — герой, ему совершенно ничего не дает. Ему вообще кажется, что если бы не Августина, то он бы и вовсе не знал, кто она. В отличие от сестры он давно смирился с тем, что мамы нет и никогда не будет рядом.

Он спокойно дошел до кабинета директора. Возле двери, на лавочке, сидели два парня второго класса: один из них был человеком с немного смуглой кожей, которого Кристиан видел довольно-таки часто. Другим же был хербу желтого оттенка, который чем-то напоминал Наструций, но явно не являлся одним из них, потому что на нём не было ни единого оранжевого оттенка.

Оба они выглядели разочарованно, что не удивительно — увидеть такие ужасные вещи со своим другом действительно больно.

— Картэр? — удивился человек, стараясь улыбнуться, — Какими судьбами?

— Я тоже проникал в школу на каникулах, — ответил он и сел рядом с желтым хербу.

— Это Кевин, — сказал человек, говоря о желтом хербу, что сейчас смотрел на Кристиана, — Он из рода Рудбекий, славный парень.

— Приятно познакомится, — сказал Кристиан, пожав Кевину руку. Потом он решил уточнить что-нибудь о Бэке, — Как Левин? С ним все хорошо?

— Думаю, это можно назвать хорошо, — ответил человек, имя которого Кристиан до сих пор не мог вспомнить, — Он поседел, конечно, но это всего лишь внешне. Он умеет делать что-то осмысленно, память в порядке. Возможно, будет часто шарахаться от различных звуков, но это не страшно.

— Мне жаль, что так вышло. Надеюсь, все действительно будет хорошо.

— У меня от Безразумности бабушка умерла, но с Бэком такого не должно быть, — внезапно сказал Кевин, что до этого молчал. Наверное, он понимал, какие последствия у этого заклинания, поэтому и был больше всех напуган.

Наступила неловкая пауза. Из кабинета директора вышла девушка, что сегодня, если верить слухам, украла что-то ценное у своей одноклассницы. Затем уже зашли они.

К несчастью, сейчас присутствовали обе директрисы.

— Присаживайтесь, нас ждет долгий разговор, — сказала мисс Лилия.

Кристиан, Кевин и все ещё неизвестный парень сели на лавочку, что стояла рядом с директорским столом. Они уже чувствовали, как холодный пот бежит по их спинам.

— Кевин Рудбекий, Кирей Фальдж, Кристиан Картэр, — продолжила мисс Лилия, презрительно глядя на них. От Кристиана не упустилось то, что она назвала его последним, — Вы нарушали школьный устав, проникая в академию вне школьного времени, причем в трудное время. Вы нарушили сразу несколько пунктов, поэтому те наказания, что там прописаны, для вас недостаточно строги.

— Для вас уже стало уроком то, что случилось с Бэком, но этого мало, — продолжила мисс Роза, подходя к ним, — Думаю, вы должны видеть, что с ним произошло каждые выходные, да и не только с ним. Именно поэтому каждые выходные автобус будет направлять вас прямиком к Больнице Расколотого Разума номер 12.43.

«Сокращается как Б.Р.Р.» — подумал Кристиан.

— Но уроки?! — случайно выкрикнул Кирей, но потом сразу же замолк. Обе директрисы смотрели на него с презрением.

— Это и есть урок, — отрезала мисс Роза, — А то, что вы будете делать со своими школьными обязанностями нас не касается.

— Каждую субботу и воскресенье вы будете там с десяти утра до восемнадцати тридцати, — продолжила мисс Лилия, — Вы будете ухаживать за больными и всячески помогать им. Медсестры постараются объяснить вам, что надо делать. Они будут отсылать нам отчеты о проделанной работе, поэтому отлынивать у вас не выйдет. Наказание будет длится почти до наступления весны. Чем лучше вы будете работать, тем больше вероятность того, что мы сможет отпустить вас раньше. Все зависит лишь от вас.

Все они трое никак не могли онеметь от шока. Все выходные тратить на то, чтобы помогать больным! От такого ужаса можно просто с ума сойти.

Когда их отпустили, то они тут же начали обсуждать это:

— Выходные! И все просто в мусор, — начал Кирей, — Да где они такие наказания берут?!

— Мы просто переутомимся, наш мозг перестанет нормально функционировать, — добавил Кевин, что, судя по этой речи, был самым умным в их тройке, — Так и до смерти недалеко.

— Нечестно! — начало выносить Кристиана, и он столкнул мусорку, что стояла рядом. После этого все пошли быстрее, чтобы их не поймали, но Кристиана это не успокоило, — Нечестно! Нечестно! После того, что мы услышали, после того, что ВЫ увидели такое-то наказание? Вдруг у нас у самих безумие начнется от зрелища больных? Простите, но я правда не хочу этого…

— Успокойся, — попытался утихомирить его Кевин, — Они не выглядят мерзко, как ты описываешь. Помощь, о которой говорила Мисс Лилия, заключается в том, чтобы мы рассказывали им о хороших вещах в жизни, о позитиве, добре и ценностях. Это действительно сильно помогает им, особенно если заклинание не совсем сильное. Думаю, она доверила их нам, потому что знает, что мы довольно-таки добрые и… веселые? Ну, не подведем её…

— И все? — уточнил Кирей, — Я думал, таким надо что-то более серьезное, вроде таблеток, уколов.

— Это да, но мы же не врачи? — усмехнулся Кевин, — Это как депрессия. Есть лекарства, но душевная помощь гораздо эффективнее. Думаю, вам это даже понравится, ведь это, как по мне, совсем не скучно.

Кристиан и Кирей, так и быть, поверили. Им было бы даже приятно, если их разговоры помогли кому-то осилить такое сильное заклинание.

Глава 12: Палата № 8

Теперь Кристиан старался делать домашнее задание на понедельник до выходных, потому что понимал, что тогда ему будет просто некогда этим заниматься.

После посещения кабинета директора он получил упреки от Селесты и Паулы в том, что не попытался даже начать этот разговор. Из-за этого он сильно злился, ведь любой бы человек, оказавшийся в его положении, молчал и ждал бы, когда же это закончится и его отпустят.

— Знаешь, а это не такое уж и плохое наказание, — сказал как-то Фелипо.

— Жаль тебя взять нельзя, — ответил Кристиан, положив ручку на стол. Пока сестра копалась в библиотеке, с уроками ему помогал Фелипо, — Уверена, ни мисс Лилия, ни мисс Роза меня даже слушать не станут. Да и ты немного… привязан.

Фелипо слегка усмехнулся. Он случайно пошутил у себя в голове про то, что не должен никому рассказывать — про то, ради чего он променял свою свободу. Это не было запрещено рассказывать и разрешалось шутить на эту тему, но хербу просто не хотел. Может, когда-нибудь он соберется и расскажет все, но неизвестно, когда.

— И почему же ты молчишь? — тихо сказал Кристиан, словно прочитав его мысли.

«Когда-нибудь, но не сейчас» — ответил Фелипо про себя.

— Ладно, — он перевел тему, — Давай уже возвращаться к заданию, у тебя ещё два номера осталось. Благодаря помощи друзей он смог сделать все, что требовалось, и в субботу смог со спокойной душой отправиться в это путешествие.

Он очень надеялся, что по пути в больницу он сможет хоть краем глаза увидеть хербориальный мир. Наверняка она находилась не на каком-то краю света, а в центре местного мегаполиса, где стоят высокие здания, мимо проходят люди в модной одежде, на каждом углу можно купить себе еды или газету. Интересно, а есть ли у хербу, скажем, хот-доги, и интересно, из чего же их готовят? Этот вопрос волновал Кристиана очень сильно.

— О хот-догах он думает, — Селеста закатила глаза, — Лучше бы ты подготовил какую-нибудь пацифистскую речь, чтобы вдохновить больных жить. Я тебя не первый год знаю и могу точно сказать, что импровизировать у тебя не выйдет.

— Главное — голос, — спорил Кристиан, — Чем больше у меня будет выражения, тем сильнее они поверят!

Правда, свою речь он все-таки написал, потому что решил, что говорить из головы сложнее. Он плохо строит предложения на ходу и может забыть что-то важное и вспомнить в самый неподходящий момент. Ему, как и Кевину с Киреем, разрешили взять бумагу в школьной бухгалтерии, а поработать на печатных машинках, к сожалению, не дали. Ну, Кристиан и без этого справился, заодно и попытался потренировать подчерк, чтобы если что понять, что он написал.

Он собрал в свой рюкзак все самое необходимое: речь, воду, ручку, карандаш, ластик, дополнительную бумагу и яблоко, если вдруг не будут кормить. Селеста и Паула решили проводить его. Фелипо, конечно, же, был занят.

— Надеюсь, ты не сильно расстроен? — спросила Паула, когда они шли к остановке.

— Фелипо ещё вчера предупредил о таком раскладе событий, — сообщил Кристиан, — Он пожелал мне удачи и даже подсказал, как их ещё можно будет подбодрить.

— О, ну это хорошо. Он говорил, что к обеду будет свободен.

— Как я заметила, он «занят» в основном только по утрам и по вечерам, — вмешалась Селеста, — Причем по вечерам он уходит почти в одно и то же время.

— Он мне рассказал немного, почему, — тихо сказала Паула, что только Селеста и Кристиан могли услышать её, — Но он просил никому не говорить, а я пообещала.

— Уж лучше бы ты молчала сейчас! — усмехнулся Кристиан и глянул на свою сестру. Её лицо сейчас исказило злобное любопытство, и он понял, что она выпытает это любой ценой.

— Да ладно, я скажу, — она перешла на еле слышный шепот. Кристиан и Селеста подошли к ней ближе и навострили уши, — Он сказал, что, — после этого Паула резко закричала, — Что Селеста дура!

— Я тебе сейчас дам! — разозлилась Селеста и побежала за ней.

Они бежали так до самой остановки. Правда, и тогда Паула не остановилась: она забежала за автобус, а Селеста продолжила бежать за ней. Кристиан думал, что его сестра хоть сейчас остановится, но как бы не так! Они бегали вокруг транспорта до тех пор, пока водитель не начал сигналить, разгоняя девочек.

— Селеста купилась! Купилась! — продолжала Паула, подходя к Кристиану. Тот усмехнулся и кивнул.

— Прекрати! — рассердилась Селеста. Она сильно устала от такой внезапной пробежки, поэтому шла ко брату тяжело вздыхая, — Пока, Кристиан, — она обняла его на прощание. Кристиан ответил ей тем же и заметил, что он немного вырос. Ну, или же Селеста сильно легла на него из-за усталости.

— Пока, Крис, — сказала Паула и они тоже обнялись, правда не так, как Кристиан и Селеста. Паула была для Кристиана подругой, поэтому если бы они сильно обнимались, причем видно, то это вызвало немало подозрений. Паула это тоже понимала, поэтому спустя секунду она уже выпустила его из своих рук.

Он ещё раз помахал им обоим на прощание и зашел в автобус, где его уже ждали Кевин и Кирей, сидящие на передних сидениях.

— Ну что, общество трех «К» принимается за работу? — сказал Кристиан. Так они назвали свою тройку, ведь у них у всех имена начинались на одну и ту же букву.

— Принимается! — воодушевленно ответил Кевин. Он уже отошел от увиденного и снова стал позитивным.

— Принимается! — самым последним сказал Кирей. Кристиан не мог не заметить, что сейчас на нем сейчас футболка с пацификом — знаком мира. Он не знал, знают ли хербу его значения, но тем не менее решил рискнуть и показать всю свою «мирную сущность».

— Вижу, ты заметил, что на мне надето, — заметил Кирей, — Наверное, я теперь на хиппи похож. Моя сестра любит всякое такое, поэтому именно это она подарила мне на рождество. И я попросил её выслать вам по фенечке с этим знаком, чтобы вы тоже немного заодно побыли.

Он достал из своего кармана два браслета — один зеленый, другой синий.

— Выбирайте.

Кристиан взял себе зеленый, а Кевин синий. Последний сказал, что об этом знаке у них многие слышали, поэтому это действительно может как-то повлиять.

Потом они начали репетировать свои речи и добавлять изменения. Когда все было донельзя идеально, они решили поесть — путь был довольно-таки недолгий, но тем не менее им дали с собой комплект еды, состоящий из сэндвичей и упаковок с соком.

— Пристегнитесь, — услышали они крик водителя. Кристиан только сейчас заметил, что у этих автобусов, оказывается, были ремни безопасности. До этого он никогда их не замечал.

Трое парней пристегнулись и снова ощутили тот самый прилив тока, что был при телепортации. Все снова озарило ярким светом, а на окнах появились следы электричества.

— Я и Кевин заметили, что сейчас у академии нет такого забавного эффекта, — заговорчески шепнул Кирей Кристиану.

«Значит, не одни мы заметили» — подумал Кристиан, — «Интересно, сколько ещё человек и хербу заметили?»

Спустя несколько минут автобус остановился, а двери открылись. Вся троица поспешила к выходу.

К сожалению, они не были в центре Альтатонии, скорее, это было что-то ближе к окраине. Ну, или город маленький и тут все выглядит именно так. Хотя вдалеке можно было увидеть высокие здания и рекламные щиты.

Встретил их, конечно, автобусный знак и здание больницы, что выглядело старовато, но вполне себе крепко. Вокруг него было много клумб с различными садовыми фигурками, был даже небольшой фонтан, который на данный момент был выключен.

Между крышей и стенами была длинная железная табличка, на которой было написано «Детская Больница Расколотого Разума #12.43». Чуть ниже была табличка менее длинная, но более широкая, сделанная из какого-то тканевого полотна. На ней красивыми буквами было написано «От нас все уходят счастливыми!».

У Кристиана снова появился страх. Он очень не любил смотреть на тех, кто мучается, будь это хоть воробей, сломавший крыло, или попавший в беду человек. Ему от этого становилось плохо, словно он сам все это терпит. Вот уж действительно, брр…

Только потом он заметил какую-то девушку в медицинском халате, стоящую около двери. Её волос не было видно из-под её шапочки, но кожа была зеленовата. Значит, деревенские хербу работают не только прислугой!

— Вы и есть те самые три ученика? — уточнила она, когда они подошли ближе.

— Именно, — ответил Кевин за всех троих.

— Ну что же, ваши директора предупредили меня. Я отведу вас в палату для детей вашего возраста, где вы сможете приняться за свою работу. Если им станет легче и путь к выздоровлению станет короче, то тогда я подумаю над тем, чтобы отпустить вас пораньше.

Вся троица поменялась довольными взглядами. Правда, Кристиану стоило больших усилий хоть немного улыбнуться.

Женщина открыла дверь, все остальные пошли за нею. Внутри все походило на вполне себе обычную больницу: стены были бледно-персиковыми, по коридору ходили врачи и, иногда, пациенты или гости.

Потом они дошли до небольшой двери, на которой было написано «Раздевалка».

— Мы уже приготовили для вас халаты, — пояснила медсестра, — Вам осталось только зайти и надеть их, я же подожду вас снаружи.

Парни ответили кивками и вошли. Там их действительно ждал небольшой стол и три медицинских халата.

— Я уже вижу себя в нем, — с грустной самоиронией заметил Кристиан. Его друзьям они по размеру хорошо подошли, а вот для него явно были большеваты.

Тем не менее, он надел его. Правда, пришлось закатать рукава, чтобы они не смотрелись такими длинными.

Кирей очень расстроился, что теперь его крутой футболки не видно, но пообещал, что как только они выйдут, то он расстегнёт этот халат, чтобы показать «его мир этому миру».

Переодевание не заняло много времени, поэтому спустя минут пять они уже вышли.

— О, вы уже готовы? — поразилась их скорости медсестра, — Ну, идем…

К счастью, им не пришлось идти долго, и вскоре они были уже у двери нужной палаты.

— Мы на месте, — объявила медсестра, — В пол третьего я зайду посмотреть, как у вас дела, и заберу на обед. Желаю удачи.

Она развернулась и ушла по своим медицинским делам.

— Итак, мы у цели, — сказал Кевин, — Все помнят наш план?

Кристиан и Кирей кивнули.

— Тогда, я открываю…

Он опустил дверную ручку вниз и толкнул дверь вперед.

— КТО ЗДЕСЬ?! КТО ТЫ?! — крикнул кто-то.

Это был какой-то мальчик, приблизительно лет десяти.

— Успокойся, дитя, — Попытался угомонить его Кевин. За ним уже зашли Кристиан и Кирей, что так же недоумевали, — Мы пришли с миром и не хотим сделать для вас ничего плохого…

— Почему я должен вам верить?! — возмутился тот.

— Все нормально, это мои друзья, — донеслось с конца палаты, — Они добрые, они пришли, чтобы поддержать… нас.

Это, конечно же, говорил Бэк. Сейчас его голос стал более тихим и менее резким. Да и внешне он изменился: его волосы поседели и стали более редкими, лицо худее, как и руки.

— Бэк! — кинулся к нему Кирей, — С тобой все в порядке, Бэк? Как самочувствие?

Это было не по их плану. Кристиан сам хотел двинуться в его сторону, ведь ему тоже было интересно узнать о самочувствии друга, но тогда Кевин остался бы один.

— Я иду на поправку, нечего за меня переживать, — ответил Бэк и улыбнулся, — Лучше начинайте то, что хотели.

— Так он обо всем знал? — шепнул Кристиан Кевину.

— Да, он же наш друг все-таки! — шепотом ответил Кевин и посмотрел в сторону Бэка и Кирея, — Он пообещал, что никому не скажет, чтобы не портить сюрприз. И что же, сдержал слово.

Кристиан тоже оглянулся на двух друзей и улыбнулся. Правда, эта милая сцена уже закончилась, ведь Кирей уже возвращался к ним.

— Мы пришли к вам не просто так, — начал Кристиан, когда Кирей окончательно присоединился к ним, — Мы пришли рассказать вам о том, что находится за пределами вашей палаты. Рассказать о том, что помимо вражды в мире существует такое понятие, как мир.

— Мир — это чудесная вещь, — продолжил Кевин, — Это то, что сплетает людей и хербу разных характеров, телосложений, предпочтений, достатка и веры. А также, мир — это то, где мы с вами живем. Это доброе, прекрасное место, где вокруг растут цветы и светит солнце.

— Иногда мы видим мир в дурном свете, — затем сказал Кирей, — Мы встречаем на своем жизненном пути ужасные вещи и поступки. Но, даже несмотря на это, мир всегда остаётся миром! Если случаются плохие вещи, то это не значит, что так будет всегда. Просто это небольшой промежуток времени, что всегда останется в прошлом…

Эта речь длилась очень долго. В ней было много примеров, много различных цитат, найденных в книгах и просто жизненных вещей от себя. Дети слушали, будто бы зачарованные.

Затем началось непосредственное общение с детьми: те задавали различные вопросы и делились своими знаниями, а троица ведущих отвечала им. Дети, конечно же, были просто в восторге! Наверное, с ними никто не говорил о положительных вещах после того, как на них наложили заклятие Безразумности.

Кристиану было интересно, кому же понадобилось накладывать что-то такое на детей. Самым младшим тут было десять лет, а самым старшим — четырнадцать! Они же совсем ничего не могут сделать плохого, а уж тем более защититься. Их строение психики отличается от строения взрослых, поэтому то, что они вообще выжили, удивительно.

Время летело быстро и незаметно, поэтому вскоре к ним вошла медсестра.

— Я забираю вас на обед, — объявила она, — Ну дети, как вам такой вид занятий? — спросила она, обратившись к толпе, что сейчас сидела на полу или кроватях.

Все отзывы были положительней некуда! Ну все, теперь их точно отпустят.

Дети даже не хотели, чтобы они уходили. Правда, Кристиан, Кирей и Кевин пообещали, что ещё вернутся, поэтому они успокоились.

Как только они вышли, медсестра сразу же начала их расхваливать:

— Никогда бы не подумала, что школьные бунтари способны на такое! Я никогда не видела их такими счастливыми, если они и есть нормально начнут, то тогда можно было бы вас хоть на постоянно устроить.

— Нет, простите, нам ещё школу окончить нужно, — усмехнулся Кирей.

— Ну, это понятное дело. Но мне очень приятно, что вы подошли к этому заданию серьезно и даже придумали свою программу.

— Мы старались, — сказал Кевин.

— Ну, это видно! — радостно сказала медсестра.

Они пошли каким-то странным путем, по которому, судя по всему, ходили только рабочие. Когда они завернули в сторону какого-то коридора, то посетителей вообще не было видно, встречались одни рабочие. В итоге они вышли в какую-то столовую: везде стояли железные столы, железные стулья, на которых сидели доктора и поедали что-то. Когда медсестра и трое парней зашли, то на них, конечно, обратили внимание.

— Это и есть те сорванцы с академии? — спросил какой-то ехидный старик.

— Именно, — гордо согласилась медсестра, — Они очень сильно повлияли на больных из палаты #8, я даже, иногда, проходя мимо двери слышала смех!

Некоторые, услышав такое, разинули рты.

— Надеюсь, они и поедят нормально, — сказала какая-то полная повар, что везла телегу с тарелками. Видимо, едой для пациентов.

— Гарантирую! — подал голос Кристиан. Он сам сейчас бы слона съел, что уж говорить о детях, что были до жути худые.

На лицах врачей появились улыбки. Или их так умилило подобное заявления от самого низкого, «и, наверное, самого младшего», парня, или они очень рады подобному выздоровлению. Тяжело, наверное, каждый день стараться вылечить детей, особенно тех, с которыми все гораздо сложнее и простые разговоры бессильны.

— Мэрл! — крикнула повар в сторону кухни, — Приготовь три порции для наших юных помощников.

— Сейчас! — донеслось с кухни.

Медсестра нашла для них свободный стол и удалилась, сказав ждать. Она пообещала, что если дети хорошо поедят, то тогда она сможет отпустить их сразу же после обеда!

Принесли им хлеб и какой-то овощной суп. Весь комплект походил на обычную земную еду, наверное, потому что из хербу тут был один лишь Кевин.

— Необычно видеть порезанных морковных крыс, капустянок и… это я не знаю, что, — прокомментировал тот, мешая лук сверху.

— Сваренные тюльпановые личинки, приятного аппетита, — пошутил Кирей.

Кевин шутки не понял и его лицо исказилось страхом. Кристиану пришлось объяснить, что такое лук и как его выращивают, чтобы успокоить. Да и про остальные овощи тоже, чтобы убедить, что это блюдо не состоит целиком из «хербориального мяса».

— У меня появилась идея, — сказал Кристиан, когда они почти все доели, — Мы бы могли вновь навестить детей и подбодрить их больше есть.

— Согласен, они ужасно худые, — согласился Кевин, — На их руки вообще без слез не посмотришь. Тут любой бы им куски клубнекур во рты бы затолкал!

— Мне тоже нравится эта идея, — подтвердил Кирей, — Может, тогда нас раньше отпустят.

— Фальдж! — возмутился Кевин, назвав друга по фамилии, — Ты у нас тут, значит, «самый миролюбивый», а думаешь о том, лишь бы поскорей забраться в свою кровать и спать!

— Не правда! Или ты хочешь сказать, что ты тут божий одуванчик, а я лишь выпендриваюсь?

— Я такого не говорил! А ты снова ведешь себя как эгоист.

— Вот оно как! Мне напомнить, как ты первым начал убегать, когда нас обнаружили?

— Я начал убегать одновременно с вами. И не смей думать, что я трус! Если бы я помнил все те разы, когда ты вел себя словно весь мир крутится вокруг тебя, то мне пришлось бы уже два тома минимум написать.

— Прекратите! — встрял Кристиан.

Оба взгляда устремились на него. Теперь он понял, как чувствуют себя Паула или Фелипо, прекращая его с сестрой ссоры.

— Не забывайте, что тут мы должны быть донельзя позитивными, — продолжил он, — Поэтому оставьте свои ссоры на потом.

Кевин и Кирей промолчали. У них часто бывали стычки, но тогда их объединяла дружба с Бэком, что старался мирить их, если надо. До того, как Бэк появился в школе, они оба не общались вообще, имея разные интересы.

Когда они дошли до двери восьмой палаты, то двое друзей все ещё дулись друг на друга, поэтому Кристиан ещё раз напомнил, зачем они тут. После этого они постарались расслабиться ис улыбкой открыть дверь.

Им очень повезло, ведь дети все ещё ели. Некоторые тарелки были почти пустые, а некоторые — даже не начатые.

— Надеюсь, все из вас хорошо поели? — с энтузиазмом спросил Кристиан.

Те, что уже почти все доели, начали выкрикивать положительные ответы. Те, кто не ел, просто промолчали. Таких было трое: двое полукровок и чистокровный.

Кристиан решил подойти к ним, чтобы узнать, в чем дело:

— А вы, почему не едите? Разве не знали, что, только кушая можно вырасти сильным, крепким и здоровым?

— Не хочу, — ответила девочка, что выглядела постарше, — Жить не хочу. Какой толк, если я все время буду больна?

Кристиан явно не ожидал такого ответа.

— Знаешь, я тоже жить когда-то не хотел, — решил быть откровенным Кристиан, — Моя жизнь напоминала одну сплошную катастрофу и, казалось бы, ничего хорошего и быть не может. Но в итоге жизнь сама привела меня к вам, и к вашему миру.

— Но я же больна…

— Да. Но это не навсегда. Если ты находишься тут, то это означает, что у тебя ещё много шансов на то, чтобы стать счастливой, ведь есть и те, кто пострадал гораздо сильнее. Ты сама должна захотеть выздороветь, а не ждать, пока все само наладится. А для этого тебе надо хотя бы есть нормально, чтобы не мучать свой желудок, а то и с ним беда начнется.

Девочка призадумалась и наступила тишина. Потом некоторые дети начали тихо уговаривать её поесть, с каждым разом всё громче и громче. В итоге, она взяла в свою худую руку ложку, загребла в нее супа и отправила все это в рот.

И тут в палату медленно вошла медсестра.

— С ума сойти, — тихо поражалась она, — Я давно не видела, как она ест. Вы действительно волшебники!

Парням ничего не оставалось, как улыбнуться.

— Я сделала отчет вашим директрисам, — продолжила она, — Они не против, если вы вернетесь сейчас в академию, ведь ваша работа заслуживает уважения.

— Спасибо, — почти хором ответили три ученика.

— Мы вернемся завтра! — пояснил Кевин удивленным детям. После этого те успокоились.

Они вышли и направились в раздевалку, чтобы снять халаты и забрать свои вещи. По пути они обсуждали весь свой день и постепенно решали, что придумают на завтра.

Когда они дошли, то Кристиан решил разглядеть куртки, что вешали врачи. Хоть он и не интересовался модой, но ему было интересно, как тут ходят. Местная одежда ничем не отличалась от земной, разве что было много узоров в виде листьев и иногда даже цветов. На плащах это смотрелось особенно красиво.

Тут он заметил, что за ними висит какая-то доска объявлений. Ему стало интересно.

Он раздвинул две куртки, чтобы посмотреть, что там.

Это был очень старый деревянный стенд с вырезками из старых газет. На всех было написано что-то, связанное с нападением на детей и использование заклинание Безразумности. На одной из них была мелкая табличка с преступниками, которые разыскиваются.

Кристиан уже не удивился такому имени как «Атилиус Картэр». Его больше поразило наличие такой фамилии как «Роза». Вот тут действительно все странно, ведь их директор была из этого рода и то, что её родные — преступники, было странно.

«Было бы подло, если бы кто-то из них напал на нашу школу» — подумалось ему.

— Что ты там смотришь? — спросил подошедший Кирей.

— Газеты, — просто ответил Кристиан и задвинул куртки. Не хватало, чтобы и он о дурной славе его отца узнал!

— А, я понял, с преступлениями что-то. Небось преступников искать будешь?

— Не, я хочу в какой-нибудь рыцарский орден вступить.

И так, переменив тему разговора, Кристиан и думать перестал об этом преступнике с фамилией «Роза».

Глава 13: Стихийная битва

Когда Кристиан рассказал сестре и друзьям о том, что все прошло хорошо, они были очень за него рады.

— А ты переживал! — говорила Паула, усмехаясь, — Ты же хороший, не преступник, и нечего было волноваться, что не сможешь что-то доброе придумать.

— Я правда не ожидал такого влияния, — все ещё удивляясь говорил Кристиан, — Я думал они улыбнуться максимум, но нет! Может, они и вовсе больны не были?

— Были, тебе просто палата легкая попалась, — сказала Селеста, — Но хорошо, что ты подготовил текст и на них, а то стоял бы и не мог двух слов связать!

— Селеста! Кристиан не такой уж и плохой, как ты думаешь. — начала защищать его Паула, — Он же твой брат, а ты даже ему ничего доброго не сказала.

— Я сказала, что он молодец, — начала заступаться за саму себя Селеста.

— Молодец не то слово, — сказал Фелипо. На этот раз он был свободен, — С некоторыми из них очень трудно бороться и они часто грубят и кидаются. Как вот этот мальчик в начале, к примеру.

— Он мне, кажется, до сих пор не доверяет, — заметил Кристиан, — Вопросы самые сложные задавал, да и смеялся в основном тогда, когда смеялись все. Лицо злое все время, будто бы я у него конфету отнял.

— Привыкнет, — уверенно сказала Паула, — Не думаю, что он все время так будет дуться, иногда это даже Селесте наскучивает.

— Сколько раз тебе говорить: я не дуюсь, — разозлилась Селеста, — У меня просто такое лицо!

Все шло как обычно: выходные, разговоры, ужин, вечерний отдых и любование звездами из окон спален и гостиной. Тут небо было гораздо красивее, нежели в Конкордии: облаков было не сильно много, звезды сияли ярче, а небо переливалось темными лиловыми тонами. Иногда вдалеке можно было увидеть другие вселенные и галактики, что сильно дух захватывало.

Настало воскресенье. Кристиан опять уехал, оставив Селесту совсем одну.

Иногда им хотелось бы отдохнуть друг от друга, ведь все детство они провели вместе, деля одну спальню и школу. Сейчас же сестра хотела больше заняться собой и своим развитием, хотя часто вспоминала про брата. Все-таки, в какой-то половине души, он был для неё на первом месте.

— Что сегодня будешь делать? — спросила Паула. После этого Селеста очнулась и вернулась из своих мыслей на землю.

— Даже не знаю, — сказала она, опять задумавшись, — Наверное, я опять побуду в той части библиотеки, где огромные окна.

— Ну вот опять! А мне что делать?

— Я предлагала тебе пойти со мной, ты сама не захотела.

— Скучно же, Селеста. Кристиан уехал, Фелипо «занят», ты размышляешь, а бедная Паула совсем одна.

— Так пойди и забери Фелипо. Что-то уж очень много времени проводит в этой компании самодовольных…

Селеста остановилась, потому что не смогла найти нужного цензурного слова.

— Все, я поняла тебя, — остановила подруга Паула, — Тогда я пойду повяжу, а ты в своей библиотеке сиди.

Паула повернула в сторону гостиной, а Селеста пошла тем путем, что вел в библиотеку. Там она пыталась думать о том, что же делать с защитным полем, что разрушено на данный момент. Правда, пока она прекратила эти поиски и решила думать по поводу двух записок, подкинутых ею на протяжении всего года. Правда, её ещё очень сильно беспокоил кулон, над которым она недавно стала проводить эксперименты: она поднимала его в воздух, поджигала, окунала в воду, но он не реагировал ни на что.

Выглядел он просто и даже дешево, такие, наверное, на рынках продают. Но зачем-то же он нужен!

Вот и сейчас Селеста сидела и пыталась писать им на обычной бумаге, мало ли появилось бы «ещё одно послание». Правда, он всего лишь карябал её и рвал, так что этот способ тоже можно пропустить.

«Ну и зачем ты мне?» — думала она про себя. Конечно, Селеста могла бы рассказать о таком подарке своим друзьям и брату, но она хотела понять все сама.

— Аргх, ты уверен, что мы в том разделе? — послышался голос за одним из стеллажей.

— Там было написано «Искусство», — начал оправдываться другой голос, — Следовательно, нужная книга должна быть именно тут.

— Ну смотри у меня…

Эти два голоса принадлежали Алфорду и Фелипо, что были связаны после заключения контракта. Последний пытался найти книгу для первого и помочь тому с уроком, по которому у него все было не совсем сладко.

— Я не знаю этих стилей, — начал возмущаться Алфорд, — Их названия как-то по-людски звучат.

— Наверное, хербориальная архитектура находится дальше, — начал оправдываться Фелипо. В его голосе слышался страх и волнение, — Давай пройдем вон туда, эти стеллажи тоже к искусству относятся.

— Если ты выведешь меня не туда, то я тебе кожу сорву.

Селеста сдержалась, но услышала звуки шагов, что становились громче. Наверное, они идут именно сюда! Селеста спрятала кулон под бумагу и взяла случайную книгу, что лежала на столе и начала делать вид, что читает и не слышит их.

К несчастью, это была биография какого-то очень старого писателя. Из этого можно было сделать выводы, что тут находится классическая литература, а не что-то касаемо творчества.

Алфорд и Фелипо даже не заметили её за такой толстой книгой. Правда, Селеста все-таки смогла немного глянуть на них. Фелипо выглядел как всегда запуганно, правда, сейчас ещё сильнее. Наверное, он осознал свою ошибку.

Селеста обратила внимание, что сейчас Алфорд стал ещё более страшным, нежели был. Толи это связано с тем, что он стал ещё большим тираном, чем был, толи из-за его болезненного вида.

— Ты вывел меня не туда! — начал кричать он на своего слугу, — Как можно быть настолько тупым подорожником?! Ты наверняка сделал это специально, чтобы ещё раз выбесить меня своей отсталостью!

— Нет, я не хотел этого! — испугался Фелипо и начал оправдываться, — Просто эти стеллажи стоят рядом, и там была эта табличка, вот я и подумал, что…

— Да мало ли, что ты подумал! Безмозглый, безмозглый кусок дерьма!

«Если он так из-за неправильного стеллажа заводится, то что будет, если я сделаю это…» — подумала Селеста и достала палочку из кармана своей юбки.

Она навела её на книжную полку, что стояла рядом с ними.

— Светлогонь! — прошептала она, выбрав себе точку поближе к Алфорду.

Полка, конечно же, загорелась. Это заклинание не вредило дереву, да и вообще было безболезненным, но ни Алфорд, ни Фелипо, этого не знали.

— Туши это! Туши! Туши! — разорался Алфорд. Огонь тем временем постепенно разгорался.

— Прости, я не могу, — сказал Фелипо, который теперь начал адски паниковать, — Понимаешь, у меня стихия Ветра и если я подую на огонь, то…

— ЭТО БЫЛ ПРИКАЗ!

Фелипо ничего не оставалось сделать, как взять рядом стоящую вазу и облить полку. Огонь погас, не оставив ни единого следа пожара.

— В следующий раз это будешь ты, — подала голос Селеста, — И тогда тебе уже никто не придет на помощь.

Она опустила книгу. Правда, ни один, ни второй не были удивлены, увидев её.

Фелипо начал панически махать руками, но Алфорд остановил его.

— Делаешь мне вызов? — спросил он, усмехаясь, — Сомневаешься, что я не такой опытный маг, как ты, Картэр?

— Сомневаюсь, — твердо ответила Селеста, — Если ты сам не в силах найти нужный стеллаж и потушить небольшой огонь, то что уж говорить о настоящем сражении.

Лицо Алфорда потеряла насмешливое выражение и стало более строгим. Он оперся рукой об стол Селесты, а если быть точнее, об тот самый лист, под которым прятался кулон.

Не успели он начать говорить, как вдруг громко раздался взрыв. Это взорвался кулон, уничтожив весь лист и оставив от него лишь черную гарь. Потом появился дым и его резкий запах.

Дети, что были неподалеку, начали выглядывать из-за полок, чтобы понять, что произошло.

— Думала шутки со мной шутить? — еле сдерживался Алфорд, чтобы не начать по-привычке кричать.

— Ты уничтожил мою вещь! — возмутилась Селеста, — И я не успокоюсь, пока ты не получишь по заслугам за неё и за все, что ты сделал!

Она ненадолго глянула на Фелипо. Тот был шокирован такими поворотами событий, поэтому он просто стоял возле окна и наблюдал.

— Так ты решила дать мне вызов?! Ну хорошо, Картэр, я принимаю его и надеюсь, что шрамы, поставленные мной, запомнятся тебе надолго!

— Я постараюсь не пораниться от твоей воды, МакАлистер.

— За школой, неподалеку от парка Розы, после ужина, — закончил Алфорд, — За это время успей поменять школу.

После этих слов он развернулся и ушел, Фелипо же ушел за ним. Ученики, что все это время наблюдали за ними, были шокированы. Правда, на некоторых были довольные лица в предвкушении скорой битвы.

Если бы это не была библиотека, то они начали бы бурно обсуждать это. Хотя никто не сомневался, что к пяти часам об этом узнает, наверное, половина школы.

Селеста взяла нужные книги для подготовки и спустилась вниз. Библиотекарь, конечно, сделала ей замечание за громкую речь, но она попросила прощения. Хорошо, что они друг друга знают хорошо и библиотекарь простила ей такое не подобающее поведение.

Не успела Селеста дойти до спальни, как её встретила Паула:

— Ты сумасшедшая?! — она была в ярости, — Неужели ты не можешь хоть немного сдерживаться?

— О, так ты уже знаешь, — сказала Селеста и опустила взгляд вниз от неловкости, что слухи разошлись так быстро.

— МакАлистер сам открыто объявил, да и Фелипо мне рассказал немного, — Паула была все ещё зла, — Я уверена, за вашим поединком будет не один человек наблюдать, Селеста. Лучше объявила какое-нибудь перемирие или ещё что-нибудь.

— Вот кто из нас с ума сошел, так это ты! Стала бы я с кем-то вроде него заключать мир. Да я давно мечтала о таком шансе, чтобы уничтожить его, да и где, перед всей академией!

— Кристиан будет сильно ругаться. Он просил меня следить за тем, чтобы ты не втягивалась в проблемы, связанные с ним. Выходит, что виновата я, и он разозлится.

— Передай моему братику, что я не виновата. И даже не пытайся переубедить меня, я дала ему вызов — он принял. В следующий раз мы будем говорить только в бою и это не обсуждается.

— Но школьный устав…

— Если ты не можешь сказать мне ничего более полезного, то уходи по своим делам.

На этом Паула решила прекратить разговор. Ей было жутко обидно, что подруга так грубо обошлась с ней и не прислушалась ни к единому слову.

Она махнула своими золотыми волосами и пошла в зал, чтобы дочитать домашний параграф. Правда, и там её сильно терзало чувство вины за несдержанное слово: одноклассники то и дело обсуждали предстоящее событие. Об этом теперь знал весь их класс, что даже не знал, что ожидать от поединка. Селеста и Алфорд по стихиям учились абсолютно одинаково, но в обоих из них были очень сильные задатки. Вряд ли все будет спокойно и тихо, так что ждать беды точно стоит.

«Это я виновата! Я! Я!» — крутилось у Паулы в голове, — «Если бы я пошла с Селестой в библиотеку, то этого бы не случилось!».

Потом к ней, спустя некоторое время, подошел Фелипо. Он сообщил, что его хозяин сейчас тоже начал подготовку и не хочет, чтобы ему мешали.

— Мне очень страшно за них обоих, — сказал он, сев рядом в Паулой, — Они оба не умеют сдерживаться и контролировать свою силу. Если они даже не поубивают друг друга, то морально унизят точно.

— Думаешь, они могут поднять эти темы перед всеми? — испугалась Паула, прикрыв рот рукой, — Они тогда себе на весь учебный год репутацию испортят.

— Ну я надеюсь, что они смогут держать свой рот на замке. Ещё бы хотелось, чтобы они отделались обычными царапинами и синяками, а то я не знаю, какие книги у Селесты, а вот у моего хозяина… ой, прости!

— Ничего, Селеста тоже всякие умные книги взяла, — успокоила его Паула, — Так что битва на уровне выше первого класса будет…

Наступил обед. Селеста ненадолго выбралась со спальни, быстро поела, и опять принялась думать над заклинаниями. С Алфордом же было все иначе — после обеда он забрал Фелипо обратно к себе. Паула опять осталась одна и стала в надежде ждать, что Кристиан скоро вернется и сможет все исправить.

Правда, не тут-то было: ей пришло письмо от него, что сегодня их не смогут отпустить раньше, потому что это и так повторялось слишком часто. Паула решила не писать, что происходит, чтобы зря не злить и не беспокоить и так занятого человека.

Свободное время пролетело незаметно и наступил ужин. Паника Паулы стала ещё больше, но тем не менее больше Селесте она ничего не говорила.

— Я нашла такие заклинания, о которых этот чертовый МакАлистер даже не слышал! — хвасталась Селеста по пути в столовую, — Представляю его лицо, когда он с первого удара улетит!

— Т… ты же не задумала убивать его, правда? — испуганно спросила Паула.

— Ну, тут как получится, — спокойно ответила Селеста, — Нет, нет, я пошутила! — объяснила она, когда увидела ещё более побледневшее лицо своей подруги, — Но покалечить его я, конечно же, хочу. Да и мне всегда было интересно узнать цвет его крови: белая или красная?

— Ты же прекрасно знаешь ответ. Или ты опять пошутила?

— Ну не знаю, не знаю.

Так они дошли до своего стола. На протяжении всего ужина Селеста и Алфорд метали друг в друга злобные взгляды, поэтому толком они и не поели.

После этого они направились в свои спальни за теплыми куртками, ведь на улице, не смотря на довольно-таки теплый климат, было холодно.

— Может ты передумаешь? — в последний раз спросила Паула, когда они уже шли к месту назначения.

— Нет! — этот ответ был тверд и ясен.

На кустах и траве лежал небольшой слой снега. Ветер был спокоен, поэтому не опавшие листья не издавали никаких звуков, лишь блестели от инея под светом фонарей. Было вполне тихо и ничего не предвещало будущих бурь и разгромов. Дети, получавшие газеты, говорили, что вскоре должен был пойти снег, по пока на небе не было дождевых облаков.

Селеста надеялась расправиться с этим за час, потому что в шесть часов приезжает её брат. Вот он бы точно начал мешать! Иногда его миролюбивость, что в последнее время стала слишком сильной, раздражала. Наверное, это все Кирей и его «влияние хиппи». Фенечки со знаком мира это, конечно, хорошо, но лишь бы Кристиан не зашел слишком далеко. Ему всего тринадцать!

— Она пришла! Пришла!

Эти крики раздавались с окон гостиной. Никто не захотел выходить на улицу в мороз, да и тем более попасть под удары битвы, поэтому все зрители наблюдали оттуда. Чем-то это напоминало трибуны на стадионах, а сад Роз был чем-то вроде поля.

Алфорд был уже тут. Холод плохо повлиял на его белую кожу, поэтому все его лицо было красным, как и руки.

— Ух ты, я уж думал, ты струсишь, — сказал он, насмехаясь.

— Ты думал получить победу таким легким способом? — скопировала его манеру речи Селеста, — Ну, ну, берегись, сейчас будет жарко.

«Зрители» взвыли, поняв этот каламбур.

— Тебя смыть, или ты сама потом уйдешь? — поддержал тему каламбуров Алфорд. Зрители ликовали.

— Ну хватит уже разговаривать! — кричал кто-то, — Начинайте!

Селеста и Алфорд глянули друг на друга, снова оценив друг друга ненавистными взглядами. Они кивнули, что означало лишь одно: поединок начался.

— Круговорот! — начал Алфорд и указал своею голубой палочкой на соперницу.

Селеста увернулась, хотя заклинание задело её правую ногу, из-за чего она упала, но сразу же встала.

— Светогонь-огонь! — ответно атаковала Селеста и из её палочки вышло шесть небольших огоньков, от которых исходило сильное тепло.

Они образовали круг вокруг Алфорда, из которого он не смог бы выйти.

— Думаешь, я не потушу этот кружок? — он опять начал издеваться.

— Думаю, — быстро ответила Селеста и направила второе заклинание, — Уголь-сучья!

Внезапно из круга показались острые обгорелые копья, что начали вбиваться в середину. К сожалению, Алфорд все сразу же понял и отскочил.

Теперь битва стала более серьезной, ведь это заклинание третьего класса и очень травмоопасное.

— Волны-круговорот! — произнес Алфорд два раза, чтобы на этот раз не промазать.

На этот раз ему удалось сбить соперницу с ног и потопить водой.

— Скалы! — крикнул он после этого.

Селеста почувствовала сильные удары по телу, как будто бы кто-то хлестал её по одному и тому же месту несколько раз. Её лицо невольно исказилось болью.

На руках начали выступать порезы, из которых начала сочиться кровь. Она старалась встать, но выходило это с огромной мукой.

— Сдавайся, пока я не захлестал тебя до смерти! — смеялся Алфорд, все ещё держа палочку в направлении соперницы.

— Не дождешься! — крикнула Селеста и окончательно встала, — Паровой вихрь!

Она оставляла это заклинание на крайний случай, ведь оно очень сложное. Точнее, только для неё: Фелипо и другие ветряные маги выполнили бы его с легкостью.

Алфорд взмыл в небо. Селеста поднимала его вверх до тех пор, пока он не начал кричать и не оказался выше окон гостиной.

Потом, неожиданно для всех учеников, она со всей силы ударила тело соперника об стену.

Раздался громкий хлопок. Тело Алфорда начало съезжать вниз, иногда оставляя кровавый след.

Когда он был у земли, то Селеста поняла, что сделала ошибку: её соперник не двигался.

С его головы начала идти кровь, что стекала на лицо, а затем и на шею. Алфорд дышал и даже открыл глаза.

Его карие зрачки смотрели с привычной ненавистью.

— Я убью тебя, Картэр, — тихо произнес он, пытаясь подняться. Этого у него не выходило, только алая кровь начинала идти ещё сильнее.

— Ты проиграл, — твердо сказала Селеста, — Поэтому прими свое поражение и больше не пытайся что-либо предъявлять. Ты слабее меня, и все это увидели благодаря тебе.

Не смотря на конец, неожиданные вещи продолжали случаться: Алфорд резко поднялся и накинулся на Селесту. Он, не используя стихийную магию, пытался задушить её.

— Градусы! — крикнула Селеста, ударив его в живот палочкой. Теперь Алфорд опять лежал на снегу. Сейчас, помимо ран, он получил ещё и повышенную температуру тела.

— Ты его так убьешь! — начали кричать сверху, толи напугано, толи ликующе.

— Битва закончена, пойми это. До спальни иди как хочешь.

Селеста развернулась и пошла к выходу, оставив соперника на произвол судьбы. Может, на снегу его раны застынут, и он как-нибудь дойдет.

Правда, потом она начала видеть свет, но не от фонарей. Вскоре, к ним вышли учителя: Мисс Пенстемон, охранник мистер Гиль и мистер Фостар. Лицо последнего было искажено яростью.

Ученики испугались, поэтому закрыли окна и зашторили их.

— Так вот, отчего был этот шум, — первым подал голос охранник, — Дети решили поиграть в войнушку, только вдвоем!

Он сочувственно глянул на Алфорда. Пострадавший открыл глаза и постарался встать, но из-за испуга не мог.

В итоге, такая тишина была до тех пор, пока он все-таки не встал.

— И как вы это объясните? — начала ворчать мисс Пенстемон, — Такие игры очень опасны!

— Мы не играли! — возразила Селеста, о чем потом пожалела.

— Вы по-настоящему устроили поединок?! — дико вспылил Мистер Фостар, — Поскольку мисс Гарция больна, то воспитательную беседу проведу я! Сейчас же марш ко мне в кабинет, вы оба.

— Дети сильно ранены, Джош, им надо к врачу, — сказал охранник, оценив состояние детей.

— Хорошо, но, чтобы потом сразу же ко мне. И только пусть попробуют ослушаться.

Он развернулся и ушел. Остальные учителя пошли следом, последними были Селеста и Алфорд.

Шли они очень медленно из-за сильной боли по всему телу. Ещё им очень не хотелось покидать этот сад, потому что потом их ждал допрос и наказание.

Когда они зашли в школу, то Селеста заметила Кристиана и Кирея с Кевином. Походу, они только вернулись и не знают, что было.

Брат вопросительно посмотрел на сестру, в жажде получить хоть немного объяснений.

— Потом, — сказала Селеста, когда прошла мимо него, — Возвращайся к себе, тебе надо отдохнуть.

Кристиан послушался, но все ещё недоумевал. Хорошо, что, когда он пришел, добрые ученики ему все объяснили.

Селеста же застряла в медпункте. Оказывается, на её боку был огромный разрез, который мешал ей. Сильнее всего пострадала её левая сторона, остальная же была усеяна мелкими порезами и красными следами от ударов.

— Шрамов не будет? — решила уточнить она.

— Не должно быть, но заживать будет долго, — ответила медсестра, нанося какие-то мази и заклинания.

Спустя полчаса с ними сделали все, что смогли. Боль все ещё была, но меньше. Теперь надо было идти в проклятый кабинет Мистера Фостара.

— Это ты виновата, Картэр, — Алфорд уже мог нормально говорить, — Это ты кинула мне вызов и провоцировала меня. Да и до тебя никак не доходит, что со своим слугой я могу делать все, что захочу.

— Я кинула его не из-за Фелипо, — ответила Селеста, — Я кинула его для того, чтобы показать тебе, что ты — мусор, и ты далеко не такой идеальный, как ты считаешь.

— Учишь меня чему-то? Да плевал я на эти твои уроки, я — прекрасен и если тебе не дано понять этого, то это лишь твоя вина. Я хоть не страшный и не выгляжу, как костлявая смерть.

— Я хоть не бледная и не выгляжу, как призрак.

— Это мой цвет кожи и не смей обижать его!

— Это мои особенности тела и не смей оскорблять их! — скопировала Селеста.

Так они дошли до нужного кабинета и открыли дверь. Мистер Фостар, конечно же, ждал их там.

— Выглядите совершенно здорово, могли бы и не отправляться в этот медпункт, — сказал он, — Садитесь.

Он указал на парту, что вплотную стояла с его столом. Селесте и Алфорду ничего не оставалось, как повиноваться.

— Пожалуй, начнем, — Мистер Фостар потянулся, но потом его лицо стало вновь злым и безжалостным, — Кто из вас первым кинул вызов?

— Это была я, — созналась Селеста.

Мистер Фостар смерил её презрительным взглядом, вглядываясь в каждую мелкую деталь на её одежде, волосах и лице.

— Ты? — не поверил он, — Я не думал, что ты, Картэр, можешь так испортиться и стать зачинщиком драки. Позор, позор. Что можешь сказать в свое оправдание?

— МакАлистер сломал вещь, что была мне сильно дорога, — ответила Селеста. Она старалась, чтобы её голос не дрожал, но нотки страха все равно мелькали, — Я не могла спокойно среагировать и решила решить проблему этим путем.

— Я сломал твою вещь не нарочно, — вмешался Алфорд, — Да и нормально ли вообще такое носить в школе?!

— Прекрати, МакАлистер, — остановил его Мистер Фостар, — Картэр, продолжай пожалуйста.

— На этом мой рассказ окончен, Мистер Фостар, — сказала она.

— Ну что же, хочу выслушать твою сторону, — Мистер Фостар посмотрел на Алфорда.

— Я даже не знаю, что я сломал, — начал тот, — Я просто положил свою руку на её листок, а он взорвался. Мне повезло, что я остался без травм, потому что дымило сильно.

Мистер Фостар посмотрел на Селесту с недоумевающим взглядом.

— Но Картэр соврала вам, — продолжал рассказывать Алфорд, — Она кинула мне вызов ещё до того, как я дотронулся до бумаги. До этого она подожгла книжную полку, что была рядом со мною, и сказала, что в следующий раз сделает то же со мною.

Наступила тишина. Мистер Фостар пронзал Селесту своим злобным взглядом, полным шока и гнева.

— Ты могла испортить имущество школы, ты ведь понимаешь это? — сквозь зубы проговорил он.

Краем глаза Селеста заметила то, что Алфорд снова улыбнулся.

— Я использовала не материальное заклинание, оно не навредило бы полке, — ответила она, стараясь держаться твердо, хотя её душа давно ревела. Она совершила ошибку, огромную ошибку, начав этот поединок.

— Меня это радует, но тогда смысл было вообще это делать? Чтобы запугать своего одноклассника таким гнусным способом?

Селеста поняла, что ей нечего ответить. Единственным выходом было сказать правду о том, что Алфорд вечно обижает её друга. К сожалению, это ей бы ничего не дало, ведь у них договор. Выбирать было не из чего, поэтому Селеста вновь ответила прямо и без лжи:

— Он обижал моего друга. Я не могла этого терпеть.

Теперь Мистер Фостар перевел недоумевающий взгляд на Алфорда.

— С её другом у нас Договор Подчинения, — ответил он, — Фелипо Ромашка сам предложил мне эту идею, я лишь не отказал ему в этом. Он законно подписан на год, условия с обоих сторон выполняются.

— Вы скоро с младенчества такие договоры заключать будете! — возмутился Мистер Фостар, неожиданно для обоих детей, — Ну, уж дело ваше, тут я не могу никак повлиять. Итак, а теперь оба перечислите мне те заклинания, что вы использовали во время боя.

— Круговорот, волны-круговорот, скалы, — первым ответил Алфорд.

— Светогонь-огонь, уголь-сучья, паровой вихрь, градусы, — сказала Селеста и после обратилась к Алфорду, — А ты ничего не забыл?

Он посмотрел на неё не понимая, на что она клонит.

— Как ты пытался задушить меня после парового вихря, — напомнила Селеста.

— Душить?! — возмутился Мистер Фостар, — Это, во первых, не по правилам, а во вторых очень подло. Молись, чтобы я не передал твоей маме о том, что ты сделал.

— Я был виноват, простите, — извинился Алфорд, явно испугавшись письма в родное поместье.

— Ну, по правилам я должен написать письма в ваши семьи, — Мистер Фостар провалился на спинку своего стула, — Но я думаю тебе, МакАлистер, уже и так досталось, а у тебя, Картэр, и семьи-то нету. Или я мог бы написать твоей крестной, что стоит у тебя как опекун?

— Пожалуйста, не надо! — начала умолять Селеста. Она представила лицо мисс Марлоуи, что получила письмо из волшебной академии с людьми-цветами, да ещё о том, что её «отличница» подралась.

— Ладно, так и быть, я пощажу вас обоих, но это в последний раз! Правда, тогда я сделаю ваше наказание более строгим. Согласны?

— Да, — почти хором ответили Селеста и Кристиан.

— Тогда по рукам, — закончил Мистер Фостар, — Учтите, сладко вам не будет. Теперь, пожалуй, вы можете идти. Запомните: ещё один такой случай, и я пишу письма!

Они оба направились к двери, как тут Селеста вспомнила одну вещь: портал! Правда, сейчас опять было не время спрашивать о таком, но другого шанса бы не было.

— Мистер Фостар, можно спросить кое-что? — спросила Селеста, когда Алфорд вышел.

Мистер Фостар опять посмотрел на неё раздраженным взглядом.

— Спрашивай, — согласился он, — Но только быстро!

Селеста начала нервничать и её глаза забегали по комнате. Только сейчас она заметила, что под тусклой лампой стоит фото какой-то женщины. Наверное, это жена преподавателя.

— Я жду! — Мистер Фостар разозлился.

— Что случилось с порталом? — быстро спросила она, — Он теперь другой стал, не такой…

— Аргх! Не твое дело, Картэр, поэтому попрошу не совать свой нос туда, куда не просят. Отправляйся спать и думай над своим поведением.

Селеста вышла. Ну вот, теперь она и учителя разозлила! Плохая, плохая девочка.

Вернувшись, Кристиан захотел поговорить с ней наедине. Селеста не хотела никого видеть, а уж тем более говорить с ним, поэтому она отказала и пошла в душ, чтобы затем лечь спать.

Этот день было очень труден для неё как морально, так и физически. Все её тело гудело от ударов, нанесенных МакАлистером, голова начала болеть, а глаза смыкаться. Не смотря на победу, её сильно терзало чувство стыда за то, что все началось из-за неё. Она должна быть примером для брата и одноклассников, а она затеяла поединок и использовала опасные заклинания. Она будто бы чувствовала на себе разочарованные взгляды людей и хербу, что пронизывали её тело, словно стрелы.

Из-за этого она даже начала плакать в душе. Уж лучше тут, ведь никто об этом не узнает и будет все ещё считать её сильной и непоколебимой.

Когда она вышла, то почувствовала сильный холод. Все это было из-за морозного ветра, доносящегося из окна.

Она решила закрыть его, но тут увидела на нем небольшую записку.

«Опять!» — промелькнуло у неё.

Она взяла её в руки и раскрыла, она была ещё короче, чем предыдущие, ведь на ней была единственная надпись — «НИКОГДА».

Как только Селеста дочитала её, бумажка испарилась, оставив после себя черный дым.

Глава 14: Дар Защитника

Селеста проснулась из-за того, что кто-то начал стучать ей по голове. Она еле открыла глаза, не понимая, сколько времени.

Перед нею, на периллах кровати, сидел бледно-синий мавис с густыми бровями, из-за чего он выглядел злобно. В руке у него было небольшое письмо, которое он кинул Селесте на лицо и испарился в синем дыму.

Она решила сесть на кровать и открыть его, хотя сама прекрасно догадывалась, что там.

— «Доброго утра, нарушитель», — читала Селеста еле слышно, — «Твое наказание начинается именно с этой секунды. Одевайся и приходи к выходу из зала, чтобы его исполнить».

Потом она глянула на часы: на них было шесть часов! Это ужасно рано, глаза все ещё продолжали смыкаться, несмотря на то, что Селеста на этот раз легла раньше.

Она решила не медлить и встала с кровати, взяв с тумбочки свою длинную юбку и белую кофту. Расстёгивая пуговицы на ночной рубашке, она фантазировала, каким же может быть наказание. Хотя, скорее всего, их бы просто привлекли к адской работе, вроде уборки всех лестниц или готовка почти двести завтраков! Впрочем, что бы это ни было, ничего хорошего от этого ждать не надо.

Селеста завязала бант на рубашке, что очень приятно прилегала к телу, и вышла. Свет из некоторых не зашторенных окон сильно ударил ей в глаза, поэтому она пошла к выходу из гостиной ещё быстрее.

Когда она вышла, то никого не было. Потом, она разглядела во тьме мисс Гарцию. Селеста очень обрадовалась этим бликам на её очках и ожерелье.

— Привет, солнышко, — мило поздоровалась она, — Ты не знаешь, где МакАлистер?

— Понятия не имею, — проворчала Селеста, расстроив своим настроением учительницу.

— Не думала, что ты сможешь вступить в серьезные бои, Картэр, — внезапно стала серьезней мисс Гарция, хотя её голос до сих пор оставался таким же приятным, — Я понимаю, что это очень неприятно и ты хотела заступиться за друга, но не таким же способом.

— Я не хотела, — Селеста старалась ответить, как можно доброжелательней, хотя её душа опять начала покрываться накипью позора и упреков.

— Ну, думаю, это наказание пойдет вам обоим на пользу.

Дверь снова открылась и из неё показался Алфорд. Выглядел он так же плохо и сонно, как и Селеста. Увидев Мисс Гарцию, он тоже приятно удивился.

— Доброе утро, — сказала она и приятно улыбнулась.

Алфорд ничего не ответил, лишь слегка кивнул. Мисс Гарцию это тоже огорчило:

— Я поражена, как с твоей агрессией и неприязнью по всему живому тебе не достался огонь, — проговорила она, заставив Селесту опешить. Получается она — агрессивная и нелюдимая?! — Водные маги обычно не показывают своих настоящих чувств и стараются оставаться равнодушными.

— Я разве не равнодушный? — начал спорить Алфорд, забыв, с кем имеет дело, — Если бы я вечно срывался, как Картэр, то на месте этой школы был бы океан.

— И ты и Картэр — слишком нервные! — мисс Гарция расстроилась ещё сильнее, — Поэтому сейчас закройте глаза, откроете тогда, когда я вам скажу. Это наказание поможет понять вам, какого это — общаться со злыми людьми.

Селеста и Алфорд напугались, но тем не менее закрыли глаза. Внезапно, они почувствовали щелчок и металлический холод на кистях.

— Открывайте.

Все случилось так, как и догадывалась Селеста: их руки сцепили наручниками.

— НЕТ! — первым взмыл Алфорд.

— А сейчас вы отправитесь красить стены в кабинете Искусства, — закончила мисс Гарция и ехидно улыбнулась, — Удачи вам обоим.

Она направилась в сторону учительских спален, оставив Селесту и Алфорда наедине.

— Все из-за тебя, урод! — начал кричать Алфорд, — Мне противно смотреть на тебя, не то что вообще рядом стоять. Я надеюсь, твоя рука оторвется, и я буду свободен.

— Из-за меня-то? — возмутилась Селеста, — Кто из нас первым подумал о вызове? Я всего лишь хотела сжечь тебя, а ты подумал, что я во всяких поединках участвовать хочу, гниль листовая!

— Не смей оскорблять меня! Мы, нарциссы, самые прекрасные и утонченные. Ты, по сравнению со мной, всего лишь мешок мяса.

— Ты не нарцисс, МакАлистер.

Наступила тишина, двое врагов начали перемениваться злобными взглядами.

— Ещё одно упоминание о моем происхождении, и я расскажу тебе, скольким людям причинил боль твой отец, — сквозь зубы процедил Алфорд.

Селеста действительно напугалась. Во первых, она не знала, что Алфорд что-то знает об её отце, а в особенности подробности его преступлений. Во вторых, он причинял боль другим людям?! Он не просто предатель, он — двуличный и жестокий гнилой человек.

Вот с кем действительно стыдно находиться в родстве.

Алфорд заметил её изумление и слегка улыбнулся тому, что смог запугать её.

— Ты идешь или как? — спросил он и двинулся в сторону нужного кабинета.

Селеста просто поплелась за ним, все ещё размышляя об отце. В отличие от Кристиана, мысли о нем вводили её в печаль. Она так давно мечтала узнать свои корни и ради чего?

— Чур ты красишь две трети, — начал диктовать условия Алфорд, — А я остальное, если успею.

— Делим пополам, — возразила Селеста и мысли о корнях покинули её, — Иначе мне придется рассказать о том, что ты почти ничего не сделал.

— Я и не обязан ничего делать. Ты виновата, ты и крась.

— Ты просто даже стены покрасить не способен, вот что. Поэтому и нанял себе слугу, потому что беспомощен?

— Я нанял его, чтобы поиздеваться. И спасибо, что напомнила о его существовании.

Он достал из кармана небольшой колокольчик, конец которого украшала металлическая ромашка. Он позвенел в него три раза и замер.

— Ждем, — сказал он.

Прошла минута. Две. Фелипо все ещё не было.

— Ну что же, я накажу его, — спокойно сказал он и двинулся дальше, — Как думаешь, Картэр, что лучше, порка плетью или иголки в ногтях?

— Ты не имеешь права так делать, — ответила Селеста, — Такие наказания доступны только с договора Подчинения #3.5, а такое заключается лишь с шестнадцати лет. Максимум, что ты можешь, ударить его по голове.

— Ты хочешь, чтобы я ударил его по голове? — хоть Алфорд говорил все так же насмешливо, в его голосе промелькнули необъяснимые нотки страха.

— Ты же можешь, — возмутилась Селеста, — Или выпытываешь мое терпение?!

— Нет, не могу! — Алфорд завелся, но потом сразу же успокоился и вошел в свое обычное состояние, — Или ты хочешь, чтобы я ударил тебя? Если желаешь, то мы можем устроить кулачные бои, чтобы покрасить ещё и потолок.

Селеста замолчала. Правда, по большей части не из-за того, что не нашла, что ответить, а потому что размышляла, из-за чего он так завелся. Она давно знает, что Алфорд может бить Фелипо столько, сколько ему влезет, но почему он так возмутился из-за ударов в голову? Походу, для него это является чем-то непотребным.

И тут она осознала, что совсем ничего не знает о своем враге. Она не знает ничего о его родителях, не знает, есть ли у Алфорда братья или сестры. Хотя сам он много чего о ней знал, что было очень нечестно.

Они уже дошли до нужного кабинета. Выглядел он хуже, чем все остальные: пол был пыльным и грязным, парты аккуратно плотно поставлены ближе к стене, на потолке виднелись трещины. Стены, которые им надо было красить, была зашпаклевана и давно ждала рабочих.

Рядом стояла лестница и банка краски с двумя толстыми кистями.

— Я не буду этим заниматься, — сразу же запротестовал Алфорд, — Пусть эту грязную работу выполняют всякие деревенские, ну, или они сами. Я сюда за знаниями пришел, а не стены красить.

— Тем не менее, тебе придется это сделать, — спокойно ответила Селеста, уже привыкнув к его выпадам, — Или ты работаешь, или тебя накажут ещё хуже.

— Я не могу представить наказания хуже, нежели быть прикованным к тебе, — ответил он, но тем не менее взял кисточку в свободную руку и окунул в светло-голубую краску. Потом это же действие повторила Селеста, только со своею правой рукой.

После этого они молчали, увлеченные работой. Когда нечего делать, то и наблюдать за тем, как ложится и сохнет краска, станет интересно. Она то течет вниз, то наоборот слишком плотная и почти не красит, из-за чего кисть приходится снова окунать в краску. Да и этот небесный цвет был очень приятен глазам, особенно когда на него падали солнечные лучи восходящего солнца.

Наверное, дружелюбная мисс Гарция хотела примирить их, но это у неё не вышло. Их отношения не двинулись в лучшую сторону ни на капельку. Наоборот, из-за сомкнутых рук у них была куча проблем с покрасом, а когда дело доходило до лестницы, то ничего, кроме ругательств, не было слышно. Когда кто-то из них случайно докасался до руки другого, то их просто передергивало от набегающего отвращения друг к другу.

Когда они все закончили, то решили сразу же, не раздумывая, направиться к мисс Гарции, чтобы она расцепила их.

— Я так рада, что все это закончилось! — с облегчением сказала Селеста, — Ещё немного и я бы оставила на этих стенах твои кровавые следы, МакАлистер.

— Интересно, что будет, если мисс Гарция это услышит? Ты очень жестокая девочка, Картэр, таких как ты надо в специальные тюрьмы по перевоспитанию отдавать, — издевательски произнес он.

Потом они действительно услышали чьи-то разговоры и замолчали, чтобы прислушаться и не продлить наказание за ругань и угрозы. Они плохо слышали, но в одном из голосов они узнали мисс Лилию, одну из директрис.

Селеста стала вслушиваться, чтобы понять, откуда идет звук. Потом она различила и другой голос, что принадлежал мисс Вербэрри — их учительнице по Искусству, что была уже довольно-таки старой, но вполне приятной женщиной. Когда-то давно в её семье были хербу, но сейчас эта кровь сильно испарилась, оставив на старушке лишь немного лиловых прядей.

Ненадолго, звук стал громче, и она поняла, откуда он идет: соседний коридор.

— Что вы, не беспокойтесь, я уверенна, что мы в силах возвести новую защиту, — говорила мисс Вербэрри.

«Защита!» — резко подумала Селеста и поняла, что сейчас ей выпал шанс наконец-то узнать ответ на старый, но очень важный вопрос.

— Просто молчи и иди за мной, — сквозь зубы проговорила Селеста и, не дожидаясь ответа, двинулась в сторону голосов, что опять начали убывать.

К огромному счастью, сейчас Алфорд решил послушать её и двинуться следом. Похоже, ему тоже было интересно, о какой защите идет речь.

— Мы не можем сделать этого без нужного заклинания и крови, — говорила мисс Лилия. Её голос звучал отчаянно и устало, — Единственный, кто из этого рода мог бы помочь нам, отказывается выходить с нами на какой-либо контакт. Похоже, жизнь академии и её учеников ничего для неё не значат.

— Почему же вы не хотите опять привлечь Орден Наструций? Вы же сами не раз говорили мне, что вам очень важна безопасность учеников. Что будет, если кто-то из Неизвестных опять попробует напасть на нас?

— Орден Наструций сделал все, что мог. Они не смогут все время быть на страже, учебный процесс уже начался, и они бы сильно мешали нам. Я установила все защитные заклинания, которые только смогла, поэтому если на нас нападут, то я точно буду знать это и эвакуирую всех.

— Ваш план, Лилития, превосходен, но так не может продолжаться вечно. Вы должны договориться с нею, она должна понять важность её миссии как носителя дара Защитника.

— Я очень на это надеюсь. Пожалуй, именно сейчас я и постараюсь выйти на связь с мисс…

Внезапно, те самые наручники, что все время связывали Алфорда и Селесту, отворились с диким скрипом, режущим уши. Потом послышался писк и они испарились.

Наверное, все из-за того, что именно в этот момент они долго не ругались и наручники среагировали на тишину. В любой другой момент они были бы рады такой свободе, но не сейчас.

Они заметили, что мисс Лилия и мисс Вербэрри замолкли, что означает лишь одно — надо бежать.

Побежали они в разные стороны, чтобы окончательно сбить преследователей со следа. Конечно, наверняка мисс Лилия знала, как звучит звук этих наручников и кого именно ими сцепили, но ни Селеста, ни Алфорд об этом догадались не сразу.

Селеста бежала долго, из-за чего сильно вымоталась. Она с успехом добежала до спальни, в которой все уже постепенно проснулись. Паула еле вставала с кровати, прикрывая рукой закрытые глаза.

— Ты где была? — спросила она спросонья, посмотрев на подругу одним болотно-зеленым глазом.

— Наше наказание началось рано, но уже подошло к концу, — быстро начала говорить Селеста, чтобы успеть все рассказать, пока длится утренняя суета, — Я приблизилась к ответу нашей загадки!

— Загадки? Какой ещё загадки?

Селеста яростно простонала от такой пассивности. Ну неужели она её ничуть не заинтриговала?!

— Той загадки, что по поводу портала, — она старалась оставаться спокойной, — Ну, тот, что не давал, как ты говоришь, «забавные искорки».

— А, эта загадка. Ну и что же ты узнала?

— Мы искали ответ в совершенно не тех книгах. Нам нужны не заклинания, нам нужно родоведение.

— И зачем оно нам? Не вижу ничего полезного в том, чтобы изучить какой-либо род подробно.

— Нам это и не надо. Главное — найти тех, кто имеет какое-либо отношение к защитным заклинаниям. Я узнала, что кто-то из какого-то рода ответственный за это, но этот кто-то не хочет помогать и…

— Кто-то, куда-то, какого-то, — перекопировала Паула, тем самым вывев Селесту из её хорошего настроения, — Давай после уроков опять соберемся в библиотеке и будем искать то, что ты хочешь.

Селеста лишь кивнула и принялась переодеваться в школьную форму. Как всегда, это вышло у неё быстрее, нежели у подруги, поэтому она решила её подождать.

Плохое настроение Паулы она уловила сразу. Это можно было бы списать на утреннюю усталость, но тут было что-то другое, более серьезное.

— Что-то случилось? — решила спросить Селеста.

— Ничего, — ответила Паула, — Просто мне приснился странный и пугающий сон. Все было темным, звуки резали уши. А вдалеке кто-то стоял, к кому я приближалась. И так было долго, пока я не проснулась.

— Думаю, это просто сон. Там не было образов, предупреждений и голосов, значит он не несет в себе никакого смысла. В этом нет ничего страшного.

— Наверное, ты права. Постараюсь забыть это жуткое сновидение.

— И правильно.

Потом они вышли и встретили Кристиана. Он сообщил, что Фелипо убежал куда-то сразу же, как только проснулся, поэтому сейчас его с ними нету. Селеста рассказала про наказание и про то, как же долго и мучительно оно длилось. К счастью, Кристиан не стал читать лекции, потому что его сестра уже поняла свои ошибки и, наверное, больше так делать не будет. Единственное, что он дополнял, так это информацию о том, за что ещё наказывают такими наручниками.

Когда Селеста начала про подслушанный разговор, то все сразу же навострили уши. Этот шаг приблизил их очень сильно к ответу, ведь, во первых, это легко найти в книгах. Во вторых, у них есть один хербориальный друг и половина хербориальных одноклассников — кто-то из них да должен знать об этом!

После уроков они направились в библиотеку и, к счастью, Фелипо смог пойти вместе с ними!

— Ты не знаешь рода, что носит дар Защитника? — решили спросить они.

— Я вообще плохо рода знаю, — ответил Фелипо, смутившись от своего незнания, — Я знаю немного рыцарские ордена, что не носителей различных даров.

— Ладно, ничего страшного. Веди нас к нужным полкам.

Фелипо давно научился тут ассоциироваться, не допуская прошлых ошибок, поэтому без проблем вывел их в родоведение.

— У меня появилась идея, — сказал Кристиан, взяв себе книгу, — пусть кто-то из вас найдет книгу о дарах, может там написан носитель дара Защитника.

— Неплохая идея, — согласилась Селеста, — Только вот ты и иди.

— Так нечестно! Этот раздел аж на первом этаже.

— Честно, кто предложил — тот и выполняет. Так что иди давай.

Кристиан взвыл он такой несправедливости. Он любил школьную библиотеку, но не её размеры и не её длинную лестницу, по которой надо было долго карабкаться. Увы, деваться было некуда, а скидывать это на Фелипо и Паулу было бы неправильно. Он направился к выходу из фракции.

Не дойдя до лестницы, он увидел своего давнего знакомого Тимеуса. В деревне Полетрав они общались крепче, сейчас же их дружба немного пригасла.

— Хей, Одуванчик! — решил поздороваться Кристиан.

Тимеус отвел взгляд от своей книги, больше похожей на старый журнал, и посмотрел на него.

— Привет, Картэр. — улыбнулся тот, — Не знал, что тебя тут найти можно.

— Да так, одно важное дело есть, — объяснил Кристиан и решился спросить, не знает ли Тимеус что-то, — Ты случайно не знаешь никого, кто носит какой-либо дар?

— Ты надеешься найти ответ на этот вопрос тут? — Тимеус приподнял бровь, — Хочешь побольше узнать о них?

— Не совсем. Просто мне надо найти человека с одним даром и…

— Использовать его в своих целях? — прочитал он мысли Кристиана.

— Не в своих, а в общих, — начал оправдываться он.

— Каких таких общих?

Кристиан понял, что влип, поэтому придется посвятить Тимеуса в их тайну. Ну, он был довольно приятным и честным парнем, поэтому доверять ему можно.

Он начал тихо объяснять всё с самого начала: от исчезновения электрических искр и заканчивая тем, что узнала Селеста во время наказания.

— То есть вы хотите найти кого-то, кто обладает даром Защитника, и попросить его согласиться с вами? — Тимеус удивился, — Почему вы так уверены, что этот некто вас послушает?

— Попытка — не пытка, — ответил Кристиан, расстроенный таким отсутствием энтузиазма у друга, — Ну ладно, мне пора, не рассказывай никому о том, что узнал.

— Подожди!

Кристиан недоуменно посмотрел на него.

— Я знаю одного хербу, обладающего этим даром, с деревни Полетрав. Мы крепко дружили, поэтому он, может, меня послушает и придет к нам на помощь.

Кристиан начал расплываться в безумной улыбке. Он давно знал о связях Тимеуса, но он не думал, что они когда-нибудь будут так ему полезны!

— Спасибо огромное! — от всей души поблагодарил Кристиан, умирая от той радости, что сейчас бушевала у него в голове.

— Пожалуйста, — ответил Тимеус и улыбнулся своей привычной теплой улыбкой.

Кристиан решил не брать никакой книги, а сразу же сообщить обо всем своим друзьям. Теперь они могли потратить свое свободное время на что-то более полезное, нежели тратить его на бессмысленные поиски.

Все, что им теперь оставалось, это ждать ответа от друга Тимеуса и надеется, что тот согласится помочь им и уберечь академию от смертельного провала.

Глава 15: Фигура

Ответа ждать долго не пришлось и на следующий вечер Тимеус уже шел к ним с докладом и, судя по его выражению лица, не совсем приятным.

— Твой друг ответил? — первой спросила Паула.

— Да, — ответил Тимеус и вздохнул, — В общем, он не согласен.

— Как?! — первой возмутилась Селеста, — Неужели твоему другу все равно, что мы можем умереть?!

— Он обязан помочь нам, Тимеус, — добавил Кристиан, обращаясь к Тимеусу, — Напиши ещё раз и пиши, пока тот не согласится. Ну или же скажи мне адрес или имя отправителя, и я все сделаю за тебя.

Тимеус замялся. Он отказывался рассказывать об этом друге подробно, потому что сам друг скрывает свой дар и не хочет, чтобы они узнали его имя и фамилию.

— Покажи нам хоть ответ! — потребовала Паула, — Мало ли, может ты вообще ничего не отправлял? Или именно ты — тот самый друг?

Селеста и Кристиан поняли, что такая вероятность действительно есть, поэтому не стали останавливать Паулу.

— Я не обязан вам ничего показывать! — взбунтовался Тимеус, — Наша дружба секретна, как и дар, поэтому я мог бы вообще вам ничего не говорить. Я согласился помочь академии, но у меня не вышло, довольны?! И если не хотите мне верить, то и не надо, может, вы в нашей школьной библиотеке что-то найдете.

Тимеус развернулся и ушел, оставив друзей ещё более разъярёнными.

— Ему просто не хватает настойчивости! — начала бунтовать Селеста, — Если он так всю жизнь будет, то вообще ничего не получит.

— Он всегда был таким, — сказал Кристиан, — Он что-то скрывает от нас, скорее всего, это связано с этим другом.

— Ты будешь пытать его или украдешь письмо? — догадалась Селеста.

— Именно, но только второе. А то Тимеус будет хлеще Фелипо шарахаться.

— Я у него спрашивала по поводу даров, — решила сказать Паула, — Он говорит, что не знает никого, кто бы обладал ими, да и знать не должен — такие хербу обычно скрываются, чтобы их силы не использовали в личных намерениях.

— Но тут же не личные намерения! — возразил Кристиан.

— Согласна, поэтому кради это чертово письмо!

Кристиан улыбнулся, ведь его план снова пришелся всем по вкусу. Да и в исполнении он был легок — всего-то проникнуть в спальню и взять какое-то письмо с тумбочки Тимеуса. Не будет же он вечно сидеть у кровати или носить этот ответ от друга с собой?

— Ну, значит я пойду, — сказал он, — ждите меня тут.

— А ты не подумал, что в спальне может кто-то быть? — помешала его хорошим мыслям сестра, — Как они отнесутся к тому, что ты просто подойдешь к чужому столу и украдешь вещь? Или Тимеус, скажем, спрячет его? Ты тоже будешь рыться и искать, пока сам обладатель не вернется?

— Ну, — задумался Кристиан, — Я бы мог сказать посторонним, что хочу что-то принести ему. Да и ты видела наши спальни? Где там рыться, где что прятать?

— Мой брат — идиот. Неужели нету другой альтернативы? Мне, к примеру, было бы неприятно, если бы в моих вещах рылись.

— А у тебя есть секреты? Да и ты сама понимаешь, альтернативы нету.

— У каждого есть секреты, Кристиан, и ты много чего не знаешь обо мне, как и я о тебе. Как поступать в данной ситуации — дело твоё, но не говори, что я тебя не предупреждала.

— А я и не буду!

Кристиан развернулся и направился в сторону спальни, чтобы больше не выслушивать сестру. Паула все ещё продолжала хихикать с их перепалки, но вскоре её смех стал тише.

В спальне было не так много человек, как по вечерам. Все, в основном, или болтали или читали, то есть не обращали на вошедшего Кристиана никакого внимания.

Он тихими шагами направился в сторону кровати Тимеуса. За почти полгода обучения он уже успел запомнить, где именно он спит и даже узнал, какой из ящиков принадлежит ему.

Сверху тумбочки ничего не лежало, не считая какой-то фонарь. Значит, придется открывать нижний ящик и искать там.

И тут Кристиана сдавила неловкость. Слова Селесты вспомнились ему страшным ураганом и ему перехотелось открывать его. Во первых, это было бы очень плохо и означало бы, что Кристиан — плохой человек, которому не стоит доверять. Во вторых, он знал о Тимеусе не так много, как о той же Пауле или Фелипо, поэтому в этом ящике он мог обнаружить скелетов, что его друг решил прятать именно сюда, потому что шкафа у него не нашлось. От этого Кристиану стало даже неловко.

Переборов неуверенность, он дерганул за ручку тумбы. Хоть она и не была очень скрипучей, но Кристиану этот звук показался самым громким в мире.

Он начал оглядываться, чтобы посмотреть, не заметил ли кто-то из присутствующих. Всем было все равно, и они даже взгляд в его сторону не отвели.

Кристиан начал потихоньку открывать эту тумбочку и обнаружил, что там стопкой лежат всякие письма. Наверное, это вся почта, что он получил за учебный год.

Так же, там лежал какой-то небольшой нож, что сильно пугало, и записная книжка. Это все Кристиана не интересовало, хотя ножом он был озадачен. Наверное, это в качестве мер безопасности, а не убивать и ранить невинных.

Перевев взгляд на стопку писем, он решил взять самое верхнее из них, в надежде на то, что это будет самое недавнее. И ему повезло — на письме стояла сегодняшняя дата.

Он опять оглянулся и уловив момент, когда на него опять никто не смотрел, взял лист и закрыл ящик.

— Нет! Если я ещё раз об этом услышу, то даже не пробуй списать у меня!

Этот голос принадлежал Тимеусу, что только вошел в спальню, но продолжал переговаривать с кем-то у двери.

Кристиан понимал, что времени убежать к себе на место у него не будет, поэтому инстинктивно забрался под кровать Тимеуса. Он понимал, что его друг может потом и не отходить от неё до самого утра, но другого выхода у него не было.

Издалека он увидел бордовые туфли Паулы, что тоже стояли у двери.

— Ты просто эгоист! — сказала она, но дверь уже захлопнулась.

Тимеус, как и ожидалось, пошел к кровати. По его шагам было видно, что он раздражен.

Он снял свою обувь и лег на кровать, глубоко вздохнув.

— «Ради блага академии!» — тихо перекривлял он Паулу или Селесту, что, наверное, пытались задержать его.

Дверь опять открылась. На этот раз, опять же угадал Кристиан, вошел Фелипо.

— Ромашка, с тобой все нормально? — спросил Тимеус у вошедшего и привстал с кровати.

— Все хорошо, — ответил Фелипо, идя к своей кровати, что находилась дальше.

— Я бы не сказал, — Тимеус стоял на своем, — Ты изнуренно выглядишь, как будто бы или болеешь, или не ешь. Если МакАлистер забирает у тебя еду, то тогда ты можешь разорвать ваш договор.

— Ничего он у меня не забирает, — возразил Фелипо, — Я же сказал, все у меня нормально. Я просто очень устал.

Фелипо уже дошёл до своей кровати и, не раздеваясь, лег на неё. Не прошло и минуты, как он уже спал.

Тимеус же со своей кровати сходить не собирался. Кристиан не знал, сколько минут это длилось, но лежать под кроватью ему уже очень надоело. Тут было темно, душно, скучно и нельзя было пошевелиться, не издав звука. Пол был холодным и жестким, поэтому лежать на нем было невыносимо.

Потом наступило время душа, когда пора было занимать очередь в душевые кабины. Кристиан всегда старался занимать их самым первым, но сейчас такой шанс ему не выпадет: нужно было дождаться, когда все выйдут и двинуться к своей постели.

Ждать, к счастью, долго не пришлось: спустя минуты две всех как ветром сдуло, не считая Фелипо и других уснувших.

Кристиан аккуратно выполз. Теперь его одолевало любопытство, что же находится в этом письме, ради которого он пролежал на голом полу и забрался в личные вещи Тимеуса.

Он развернул его и увидел много текста. Читать пришлось бы долго, поэтому он сел на свою кровать и начал бегать глазами по строчкам:

«Тимеус, ты совершил ошибку. Изначально, я жалела о том, что решила рассказать тебе о моем даре. Я надеялась, что ты сохранишь мою тайну, ведь я доверяла тебе, но, видимо, зря. Ты предал меня и обрек на использование, словно какой-то вещью! Если ты знал о том, что я не согласна помогать вашей академии, что стала для меня проклятой, то зачем тогда спрашивать? Я не собираюсь менять свое решение и сегодня ночью начинаю скрываться, ведь письма могли бы проверять и узнать, откуда я. Ещё раз спасибо, Тимеус. Со следующего дня дома меня не жди.»

Кристиан был, мягко говоря, ошарашен. В первую очередь на него накатила волна сочувствия к Тимеусу, чей друг, а если быть точнее — подруга, попала из-за его просьбы в такую передрягу. Ему стало очень стыдно за то, что он привязал к своему расследованию Тимеуса, тем самым навредив ему. Потом он понял, что его последний шанс спасти академию будет скрываться и связь с ним окончательно будет потеряна. Значит, надо немедленно, пока окончательно не стемнело, отправляться на поиски!

Сегодня Кристиану предстояло впервые сбежать из академии Флос Петал. Он понимал, что большой риск быть пойманным и что он опять разочарует свою сестру и подвергнет себя опасности, но другого выхода у него не было.

Он посмотрел адрес на письме, сложил его вчетверо и положил в карман. Быстро сняв свою коричневую куртку, он понял, что на этот раз не сможет сбежать так же, как и из дома крестной: они находились гораздо выше и одной его простыни бы не хватило. Да и заметят же, смысл?

Так же, тут наверняка осталась хоть какая-то охрана, а телепортация на территории школы запрещена. План побега постепенно таял, оставляя лужу отчаяния.

«Думай, думай думай» — крутилось в голове у Кристиана.

Тикающие секунды на часах начали сбивать его с толку. Правда, именно под них у него появился безумный план, который помог бы ему отвлечь охрану и всю в школу в целом: поджечь какой-нибудь куст и перелезть через забор. Просто, но опасно. Даже для такого ученика, как Кристиан Картэр.

Он спокойно вышел на улицу. Некоторые ученики по пути спрашивали у него, куда он, но Кристиан отвечал, что погулять и хочет освежиться перед тем, как лечь спать. Он не знал, что они подумали на самом деле, но сейчас ему это было вообще не важно.

Аккуратно он дошел до ворот школы и сразу же увидел будку охранника мистера Гиля. Тот смотрел куда-то в сторону садов, но потом перевел взгляд на здание академии.

Кристиан попытался поджечь самый из дальних кустов и у него это неплохо вышло: лысый куст в восьми метрах от него загорелся и над ним поднялось черное облако.

Мистер Гиль сразу же это заметил и выскочил со своего поста, крича «Пожар» и ища противопожарный арсенал. Кристиан этим воспользовался и мигом перелез через забор. Правда, когда он уже оказался за его пределами, то заметил взгляд охранника, который сразу же закричал:

— Побег!

Кристиан резко побежал, не оглядываясь назад. Он не сомневался, что кого-то пустят за ним и потом будут обыскивать рядом находящийся лес, что разделял его и поселок Полетрав.

Когда он оказался в лесу, то бежать стало труднее из-за большого количества кустов, бугров пней и участков с длинной травой. Да и деревья то и дело попадались на его итак нелегком пути.

Он начал задыхаться. Не смотря на спортивную подготовку, так быстро и много бежать он не мог.

Кристиан решил оглянуться назад, чтобы проверить, как далеко он смог убежать. Здание академии Флос Петал было все ещё видно и сейчас горело ярким светом, будто бы во всех кабинетах включили свет. С такого расстояния человеческие фигуры были не видны, но Кристиан не сомневался, что кого-то за ним, да отправили.

Он вновь принялся бежать. Полпути он уже, наверное, прошел, поэтому он вновь сверился с адресом. Итак, он знал, где находится «улица Луговая», это улица неподалеку от их площадки, где он провел время, пока академия была закрыта. Мысль о том, что он может провести на ней всю жизнь прибавила ему уверенности и он побежал быстрее.

Зимний воздух бил ему в ноздри, а когда мороз попадал в рот, то хотелось остановиться и начать кашлять. Кристиан думал, что вот-вот упадет, что и случилось, когда он споткнулся об торчащий из земли древесный корень.

Он упал и понял, что не может встать из-за отсутствия сил. Ему очень хотелось пить, из-за чего он начал жалеть, что не взял с собой хотя бы бутылку воды. Теперь он, скорее всего, потеряет сознание, его найдут обмороженным и его и сестру навсегда исключат из академии.

От этого Кристиану стало не по себе. Наверное, Флос Петал — это что-то вроде отпуска от жизни с крестной, за который ему пришлось бы дорого заплатить. Как бы он не старался провести в хербориальном мире больше время, все сводилось к тому, что его земной дом тянул его обратно. Наверное, стоит просто смириться.

Кристиан облокотился об дерево и начал переводить дыхание, как вдруг заметил темную фигуру вдалеке. Он решил спрятаться за дерево и проследить за нею.

Маленький огонек загорелся в его душе. Может, это и есть тот, кого он искал?

Фигура часто оглядывалась и шла куда-то в сторону дороги, лишь иногда приближаясь к Кристиану.

Он решил попробовать прокрасться к ней, прячась за деревья и прижимаясь к земле. Близко бы подойти не вышло, но для нанесения какого-нибудь заклинания — самое то!

Когда Кристиан стал ближе и смог различить темно-коричневый оттенок на накидке, то он решил наступать:

— Винкулум!

Фигура увернулась от светло-желтых веревок, что испарились, упав на землю. Заметив нападавшего, она не стала отвечать ответными заклинаниями, а резко рванула и побежала. Кристиан — за ней.

— Стой! — кричал он, пытаясь отправлять заклятия Веревки повторно, но вечно попадал мимо.

— Воздуховод! — крикнула фигура, направив свою палочку на Кристиана, но все ещё не останавливаясь. Заклинание прямо в преследователя не попало, но все-таки сильно сбило и замедлило.

Кристиан уже начал терять равновесие, но быстро опомнился и принялся бежать.

— Огонек! — он решил применить стихийное заклятие, раз жертва захотела по-сражаться.

Накидка моментально загорелась с краю, а зимний ветер лишь помог огню.

«Ну и какой теперь толк от твоего ветерка?» — злорадствовал Кристиан.

Жертва начала пытаться тушить огонь своими голыми зелеными руками, но выходило плохо, лишь замедлило её.

Кристиан воспользовался этим и повалил соперника на землю. Тот, хоть и был довольно высоким, оказался совсем не тяжелым и легко упал под небольшим весом Кристиана.

Наклонив голову, чтобы темный капюшон закрыл лицо, жертва со всей силы зарядила обидчику прямо по челюсти.

— Ах вот ты как! — возмутился Кристиан, пытаясь сдёрнуть капюшон, не обращая внимания на нахлынувшую боль.

Ему это удалось. Правда, под этой накидкой скрывался тот, кого он никак не ожидал увидеть.

Глава 16: Одиночество

Перед Кристианом теперь лежала Августина, лучшая подруга его матери и мать Тимеуса. Её волосы совсем немного отросли, но были все такими же горчичными и золотыми лишь в нескольких прядях. Глаза потеряли свой блеск и сейчас смотрели на нападавшего, а рот приоткрылся.

Теперь до него дошло, почему Тимеус был таким нервным: его мать хотела покинуть дом из-за его неосторожности.

— Августина, прости, — замялся Кристиан. Он решил встать, чтобы не делать девушке больно, но та сама столкнула его.

Кристиан понял, что она хочет убежать, поэтому схватил её за руку. Глаза Августины загорелись золотым гневом.

— Выслушай меня! — начал просить Кристиан, — Ты должна помочь академии, это мой дом!

— Дом?! — Августина произнесла это с презрением, — Какой же это дом?! Это место — словно ад! Каждый год там умирают люди, хербу, полукровки из-за того, что директорам все равно на безопасность. Разве смерть твоей матери ничему тебя не научила, Кристиан?

Кристиан замялся, опять вспоминая о матери, которую он даже не помнит. Она была храброй и сильной, поэтому наверняка отстаивала свое мнение. А чем он хуже?

— Моя мама защищала это место, — начал он, собравшись с духом и готовым к любому ответу, — Если бы она ненавидела его, то она не продолжила бы там учиться, не поступила бы там на работу и не отдала ради его сохранности жизнь. Я не знаю, какая семья была у мамы, но она, как и я, считала академию чем-то большим, нежели просто учебным заведением.

— И чем это закончилось?! — Августина стояла на своем, — Чем быстрее это место развалится, тем больше детей будут в целости и сохранности, потому что они пойдут в более лучшие заведения!

— Не все будут в целости и сохранности. Да, может некоторые вернутся в свои родные гнезда, но останутся несчастные и бездомные. Я далеко не один такой, Августина! Мама понимала это и хотела как можно лучше. Она смогла пожертвовать жизнью ради нашей защиты, а ты просто не можешь взмахнуть палочкой! Я был о тебе другого мнения.

— Дар — это не просто палочкой взмахнуть! И ты что, считаешь меня трусихой?!

— Да! — закричал Кристиан от отчаянья. Августина не воспринимала его аргументов, из-за чего у него началась истерика, — Моя мама умерла! УМЕРЛА! Ты даже ради неё не можешь помочь академии! Если этого не сделаешь ты, то знай, что я не уйду от туда и буду бороться за место, что люблю, до конца. Оно не идеально, но оно родное!

Кристиан сам не заметил, как начал плакать и выпустил руку Августины. Отчаянье накатило на него, словно волной: он начал вспоминать все, начиная от дней в академии и заканчивая жизнью у мисс Марлоуи.

— Безнадежно, — шептал он, выбиваясь из сил.

Августина не уходила и лишь смотрела на него потрясенно, не понимая, что ей делать.

— Ты в любом случае умрешь героем, — проговорила Августина еле слышно, но Кристиан услышал и повернулся в её сторону, — Но думаю, можно отложить этот срок на будущее. Направляемся в академию!

Кристиан был вне себя от радости. Когда он вспомнил свою недавнюю истерику, то ему стало жутко стыдно за то, что он так унижался. Он быстро смахнул не упавшие слезы и попытался силой мысли сделать глаза менее красными.

— Спасибо большое, Августина! — сказал он и Августина приобняла его одной рукой и посмотрела с плохо скрываемой теплотой.

— Путь предстоит недолгий, — пробормотала она, — Как ты вообще ко мне так быстро добрался? И как же тебя отпустили.

— Ну, — замялся Кристиан, когда они вышли на трассу, — Я сбежал и торопился, чтобы успеть. И, прости меня, бросать своего сына было не совсем разумно. Ты бы видела, как он нервничать начал!

— Тимеус может нервничать? — удивилась Августина, — При мне он обычно серьезный такой, как скала. Наверное, он мне не очень доверяет.

— Почему это?

— Потому что я приемная мать.

Кристиан был вне себя от шока. Августина заметила это и решила все рассказать.

— Я нашла его в колодце, в ведре. Маленького прям. Наверное, кто-то просто на погибель оставил. Его принесли в деревню, но мать так и не нашли: наверное, его настоящие родители были уже далеко. Все предлагали мне усыновить его, ведь мы одного рода, а Сильвия сказала, что я очень заботливая и из меня вышла бы хорошая мама. Ну, я и согласилась взять его, не бросать же. Потом, когда он подрос и ходил в начальную школу, кто-то ему и рассказал о его судьбе. Хотя был уговор о молчании! И теперь он немного расстроен.

— Ну, он сам по себе такой, — начал успокаивать Кристиан, — Но он любит тебя, иначе бы не беспокоился и не просил помощи.

— И это радует. Правда, мне бы все-таки хотелось, чтобы он стал более открытым.

«Мне тоже» — в уме ответил Кристиан. Ему очень хотелось узнать о друге больше, но тот рассказывал очень мало и в основном слушал. Это сильно затрудняло их дружбу.

— Тебя, наверное, сейчас все разыскивают, — сказала Августина.

— Наверное, — ответил Кристиан, когда показалось здание академии.

Свет во многих окнах все ещё горел. Он очень надеялся, что-то, что он привел Августину, возместит его побег.

— Вот этот мальчишка! — послышался крик. Это кричал какой-то мужчина тридцати лет, одетый в форму ордена Наструций, — Стойте, а кто это рядом с тобой?

— Августина Одуванчик, — ответила за него Августина, — Академия вызывала меня, как носительницу редкого дара Защитницы, вот я и пришла. Ну, а он, — она посмотрела на Кристиана, — Просто решил проводить меня.

Рыцарь был явно растерян. Наверное, он впервые слышит, чтобы ученики сбегали ради таких глупых целей и просто не знал, как реагировать.

— Мисс Одуванчик, вы должны направиться в кабинет директоров. — наконец выговорил он, — А этим, — он посмотрел на Кристиана, — займется академия.

— Нет, мистер Картэр пройдет со мной, — ответила Августина, — Он должен проводить меня до конца.

Не дожидаясь ответа, она шагнула в академию. Кристиан иногда встречал ещё членов Ордена Наструций, в том числе и Микеля, с которым познакомился ранее. Они слегка помахали друг другу.

Все ученики, что проснулись, косо смотрели на них. Вскоре, Кристиан заметил своих друзей и сестру. Последняя с ненавистью посмотрела на него и развернулась, чтобы вернуться к себе.

«Походу, она очень на меня зла» — подумал Кристиан.

Фелипо, что опять стоял рядом с Алфордом, смотрел на него с испугом. Паула пыталась разглядеть Августину, чтобы понять, кто это и что она делает рядом с Кристианом. Сильнее всех был удивлен Тимеус, глаза которого наполнились непонятным шоком и испугом. Правда, когда Августина глянула в его сторону, он сделал равнодушное лицо и старался не смотреть на неё.

Поэтому, он перевел вопросительный взгляд на Кристиана. Тимеус, наверное, обо всём догадался, но тем не менее требовал объяснений.

Когда они дошли до нужного кабинета, то Августина постучала в дверь.

— Войдите, — послышался ответ, и она потянула ручку от себя.

В кабинете были почти все учителя, что сейчас непонимающе уставились на них, стараясь держать нецензурные слова при себе.

Свободных стульев не оказалось, поэтому Кристиан остался стоять у двери, под выпытывающими взглядами преподавателей. Августина же шагнула вперед.

— Вам нужен был носитель дара Защитника? — спросила она, смотря, в первую очередь, на директрис.

— Мисс Одуванчик? — первой опомнилась мисс Лилия, — Мы рады вашей помощи, но почему вы не отправили нам письма о вашем визите? И при чем тут один из наших учеников?

— Кристиан Картэр узнал обо всем, касаемо того, что академии нужна помощь носителя Дара, — начала Августина, — Поэтому он решил лично встретиться со мной и попросить о помощи.

— Это безответственно! — сказала мисс Роза. Сейчас её алые кудряшки злобно вились, будто змеи Медузы горгоны.

— Не буду спорить. Тем не менее, я пришла и готова помочь вам, не вините мальчика за его необдуманный поступок.

— Но пусть он не думает, что не понесет наказания, — внезапно выговорил мистер Фостар. Все взгляды резко устремились на него, — Это уже третье наказание за год обучения. Как я помню, этот ученик уже переписывал правила несколько раз. Может, он вспомнит, что за такое делают.

Кристиан начал вспоминать, что же было за трехкратное нарушение. Когда он вспомнил, то ужаснулся — за такое заставляют писать правила десять раз, да и к тому же отстраняют от занятий на неделю! Если Селеста узнает, то она явно его убьет.

— Не думала, что ты такой нарушитель, — шепнула Августина.

— Ну так что, может, мисс Одуванчик останется, а ученик пойдет к себе? — спросила мисс Лилия у мисс Розы, — А утром мисс Гарция займется наказанием. И на этот раз без подмены, каждый учитель должен выполнять свою задачу, — она незаметно глянула на мистера Фостара, что очень часто заменял мисс Гарцию в плане наказаний.

— Идет, — согласилась мисс Роза и глянула на Кристиана, намекая тому, что он может уйти.

Кристиан воспользовался этим и вышел. У двери его поджидала Паула. Её золотые волосы были собраны в неаккуратный хвост, а зеленые глаза метали искры.

Она треснула Кристиана по голове.

— Ай! — сказал тот, уворачиваясь от последующих ударов. Было не больно, просто неприятно, — За что?

— Ты ещё спрашиваешь! — возмутилась она, — Сбежал, никому ничего не сказал, да и не один вернулся! Тимеус сразу заметил исчезнувшее письмо и все понял. Вся академия на ногах стояла из-за тебя.

— Как будто такое со мной в первый раз, — сказал Кристиан, не понимая такой агрессии.

— Селесту ты тоже не в первый раз доводишь?! У неё началась дикая истерика после того, как ты сбежал, пришлось дать ей успокоительное. Она всю ночь в дрожи проревела, а все из-за тебя!

Кристиану стало стыдно. Он не хотел доводить сестру до слез и не думал, что она так расстроится. Похоже, она перестанет общаться с ним и их дружеские отношения будут разорваны.

— Мне очень стыдно, я не хотел доводить Селесту до такого состояния, — сказал он, — Можно мне поговорить с ней?

— Чтобы вывести её своими никчемными извинениями ещё сильнее? Она тебя видеть не хочет, и я понимаю её.

— Она что, окончательно отвернулась от меня? — ужаснулся Кристиан, — Я всего-лишь хотел спасти академию, как бы я ещё это сделал?!

— Не оправдывайся, Кристиан. Ты в любой момент мог сказать нам о своих планах, но ты вечно надеешься на себя. Селеста, как и я с Фелипо, не нужны тебе?

— Я такого не говорил!

— Для чего мы тебе? Чтобы просто стоять рядом? Делать уроки вместе? Удовлетворять потребность в общении? Почему ты не хочешь, чтобы мы помогали тебе, разве не для этого нужны друзья?

Кристиан промолчал, обдумывая ответ. Паула не стала ждать этого и двинулась вперед, чтобы он отстал от неё и добрался до спальни в одиночестве.

Теперь он остался один. Он всего-то хотел спасти академию, а именно всех её учеников, а в итоге все отвернулись от него, оставляя его и героизм наедине.

И что он на этот раз сделал не так?! Чем именно он заслужил одиночество?

Он дошёл до спальни. Все были в своих постелях. Кто-то спал, походу, и не просыпаясь, когда Кристиан вернулся. Кто-то перешептывался, обсуждая событие. Некоторые кидали на Кристиана любопытные взгляды. Правда, ему было все равно: сейчас он очень хотел спать.

Фелипо тоже был на кровати и притворялся спящим. Наверное, тоже обиделся и не хотел разговаривать.

«Ну и пожалуйста!» — про себя подумал Кристиан.

Он запрыгнул на верхнюю койку и погрузился с головой в свою белую постель, надеясь, что на следующий день все станет лучше.

Ему снилось то, что над академией появляется большой купол, но потом он ломается. Это происходит снова, но с таким же финалом. Это долго повторяется, пока Кристиан не начинает слышать шепот «Все не так». Голос женский, знакомый. Он не мог вспомнить, кому он принадлежит.

Потом все начало темнеть, пока не осталась одна чернота.

Глава 17: Ритуал

«Ну и странный же это был сон!» — подумал Кристиан, когда школьный будильник разбудил его.

Он совсем не хотел вставать со своей удобной и мягкой постели. Белая ткань, что уже пропахла его запахом, заманивала его в свои объятия. Увы, его ждали занятия, домашняя работа и наказание, из-за которых он не смог оставаться со своею кроватью наедине.

Поскольку была пятница, его отстранение от занятий перенесли на следующую неделю.

Он спустился по деревяной лестнице, прямиком к своему крючку с одеждой.

Его давно волновал вопрос, почему ему досталась форма прям подходящего размера. У него в классе было много детей с разной комплекцией тела, но всем форма подошла как раз. Наверное, в ней есть некие волшебные волокна, что могут подстраивать размер. Или же она как-то заколдована.

Фелипо тоже проснулся и взял свою одежду с нужного крючка, все ещё стараясь игнорировать своего соседа по койке, отводя взгляды в другие стороны.

— И чем же я заслужил такое обращение? — не выдержал Кристиан.

Фелипо на минуту глянул на него, но потом сочувственно отвернулся. Наверное, ему самому было не совсем приятно изображать обиженного. Неужели Селеста и Паула подговорили его не общаться с ним? Отлично!

Кристиан злобно фыркнул, завязывая свой галстук. А ведь когда-то именно сестра научила его это правильно делать…

Ему самому не верилось, что из-за всего-то третьего наказания его так возненавидели. Кирея вон за год раз пять наказывали, но у него все ещё остались верные друзья, вроде Бэка и Кевина.

Он закинул свой рюкзак на одно плечо. Картер вспомнил, что не доделал некоторые задания. Хорошо, ему оставалось немного и он мог довести дело до конца на уроке.

Фелипо не стал его ждать, как он это обычно делал, и ушел раньше. Ну что же, и Кристиану пора.

Первым уроком у них стоял английский язык, кабинет которого находился на первом этаже. Сегодня были почти самые сложные уроки, что Кристиана совсем не радовало.

Когда он был в кабинете, то сел за свое привычное место, где всегда сидел с сестрой. Селеста была уже за партой, но на его приход не обращала внимания и продолжала разговаривать с Паулой. Они обсуждали домашнее задание, потом плавно перейдя на тему о приближающийся весне.

Потом к ним подсоединился и Фелипо. Кристиан старался не обращать на них внимания, в душе надеясь, что про него вспомнят. Увы, этого не произошло.

Не случилось этого и на завтрак, и после уроков. За весь день с ним никто не говорил, от чего на него накатила дикая тоска. Он решил уйти куда-нибудь и уединиться с самим собой, чтобы хоть как-то успокоить нахлынувшее одиночество.

И что же может быть лучше, чем коридор перед входом в душевую? Там почти никого нет, есть большое холодное окно с видом на автобусную остановку и зашкольными участками.

Как только он дошёл до него, то решил залезть на подоконник, пока никто не видит.

Запрыгнув, он приложил свою русоволосую голову к стеклу. Почувствовался приятный холод.

— И чем же я заслужил это? — начал тихо шептать Кристиан самому себе, — Неужели я виноват, что люблю полагаться на себя? Я никогда не говорил, что они не важны мне, тогда я бы с ними не общался…

Он сделал паузу, обдумывая сказанное.

— Разве они не знают, что я люблю риск? Раз послали меня за письмом, то было бы очевидно, что пришлось бы сбегать. Или они бы тоже хотели быть наказанными?! Да, ведь если бы толпа сбежала встретить Августину, то это было бы не так подозрительно! И их способ игнорирования — самый тупой и…

Кристиан услышал какой-то шум, похожий на шаги и замолк. Теперь он очень надеялся, что его монолог никто не слышал, ведь тогда его будут считать поехавшим.

— Ты тут? — он услышал знакомый голос.

Из-за угла показалась Августина.

— Да, — ответил Кристиан и спрыгнул с балкона.

— Ты сидел тут как девочка-подросток, которую кинул парень, — сказала Августина, слегка усмехнувшись, — Что стряслось?

— Ничего не стряслось, все нормально, — соврал Кристиан.

— Если ты по поводу наказания расстроен, то это ничего. Каждый хоть раз да отписывал эти правила!

— Да все хорошо со мной!

Августина ему не поверила, но спорить не стала.

— Ладно, перейду ближе к делу. В прошлый раз я наносила заклинание вместе с твоей матерью. Ну, точнее я колдовала защитный купол, а Сильвия присутствовала, чтобы я чувствовала себя более спокойней. Это был мой первый раз, знаешь ли. И я уговорила мисс Розу и мисс Лилию, чтобы сейчас присутствовали и вы!

Кристиан приятно удивился, правда, не понимая чем именно они ей помогут. Добавят уверенности? Да Августина выглядела увереннее некуда.

— Я уже позвала твою сестру, она ждет нас на выходе.

Кристиан слегка кивнул, и они направились к выходу. Селеста ждала их, облокотившись об стену. На ней было надето её бежевое платье с черной цветочной жилеткой, что ей подарила Паула на день рождения.

Шли они в полнейшей тишине, и Августина решила это исправить:

— Может, вы что-нибудь расскажете?

— А что нам рассказывать? — спросила Селеста.

— К примеру, почему вы такие необщительные сегодня. При нашей первой встречи вы более активными были, вопросов много задавали.

— Тогда мы впервые виделись и нам все интересно было, — сказал Кристиан, — А сейчас мы все знаем, поэтому…

— Ох, вы точно уверены, что ВСЕ знаете?

Дальше Августина начала рассказывать историю о том, как их мама, Сильвия, пыталась сделать школьный сад вечнозеленым и оживить хоть одно растение и в итоге половина Розового сада сгорела! Тогда её маме отправили письмо и все зимние каникулы она была наказана, а когда настала весна, то её сильно привлекли к работе в саду.

— А розы-то колючие! — продолжала радостно Августина, вспоминая былые деньки, — У неё потом все руки были в мелких порезах и она дико ругала эти розы, говоря, что лучше проводила эксперимент в Лиловом саду. Сильвия ещё вся в грязи была, ужас! Вы бы видели её.

Селеста и Кристиан иногда усмехались. Им было интересно узнавать о матери и её молодости, но было бы приятней услышать все это то неё самой.

Наконец, они дошли до столовой. Сейчас столы посередине убрали, освободив место для Августины.

— Я встану посередине, а вы будете по бокам меня, — распорядилась она.

Брат и сестра возражать не стали и сделали все так, как сказано.

— Можно взять стулья? — спросила Селеста.

— Конечно, — ответила Августина.

Они взяли стулья и сели в двух метрах от Августины.

— Начнем, — тихо шепнула она.

— Стой! — резко перебил Кристиан, когда вспомнил свой сон, — Мы ничего не забыли? Все правильно?

Августина посмотрела на него с непониманием, а потом задумалась. Селеста же иногда смотрела на него сердито: наверное, теперь обиделась на то, что он прервал ещё не начавшийся ритуал.

— Вроде все на месте, — сказала Августина, — Или ты что-то не то заметил?

— Нет! Просто решил уточнить, — соврал Кристиан. Ему было бы стыдно признаться, что все это из-за нелепого сна.

— Ладно, я начинаю, но больше не прерывайте — это опасно, — сказала она и опять шагнула в самый центр. Настала тишина.

Августина непонятно кому отвесила низкий поклон, нагнув только спину и раздвинув руки. Так обычно встречают великих гостей.

Потом она скрестила руки над головой, сделав что-то вроде ромба. Затем начала петь песню, которая с каждым разом становилась все громче. Язык был неизвестный и похож на племенные, но высока вероятность, что это народный хербориальный.

После Августина начала медленно менять позу, доставая свою белую палочку, что сейчас бешенно сверкала. Так же, после этого на её руке начали появляться белые узоры, которые тоже начинали заливаться светом.

Когда Августина открыла глаза, то они тоже были белыми и сверкали. Кристиан еле держался, чтобы не вскрикнуть от удивления.

Песня стала совсем громкой, а из палочки начал исходить белый дым. Потом Августина в танце начала описывать круг, а дым становился плотнее и плотнее. Когда пение стало тише, то Августина вернулась в центр, чтобы поставить жирную точку и закончить ритуал.

Когда она оказалась на месте, то приняла свою начальную позу. Дальше дым начал резко расходится в разные стороны.

«Наверное, создается купол!» — подумал Кристиан, когда белый дым прошел сквозь него.

Внезапно, появился громкий звук ветра и окна разбились. Кристиан постарался увернуться от осколков, но один из них сильно попал ему в щеку.

Потом послышался громкий взрыв, звук которого смешался с ураганом. Там, где была начальная точка, появилось облако дыма, что был немного сероват.

Кристиан встал, не смотря на ритуал и начал подходить к месту проишествия. Селеста делала тоже самое, но из-за дыма её не было видно.

Когда он подошел ближе, то начал разгонять дым рукой, но потом ужаснулся, когда вступил во что-то мокрое. Он посмотрел на свой ботинок и заметил, что наступил на белую жидкость, которой становилось все больше и больше.

Кровь хербу!

Дым отошел и он увидел, что Августина лежит без сознания, а её рука чуть выше локтя оторвана.

Селеста и Кристиан закричали.

— Селеста, беги за медсестрой! — начал Кристиан, еле перебарывая панику и ужас, — Я постараюсь сделать что-нибудь!

— Ты ни одного лечебного заклинания не знаешь! — возразила Селеста, — Поэтому зови, а я постараюсь прекратить её боль.

— Как ты прекратишь боль в оторванной руке?! — Кристиан был в бешенстве, но тем не менее решил не спорить и бежать за врачем. Так же, он надеялся встретить по пути одну из директрис и доложить обстановку.

Правда, те редко выходили из кабинета и встретить их в коридоре — огромная редкость.

Кристиан добежал до медпункта и позвал врача, так же попросив позвонить в скорую. Школьные медсестры не могут лечить такие серьезные раны, лишь оказывать временную помощь.

Селеста была все ещё на месте и у неё кое-как получилось остановить кровотечение. Правда, оно все ещё иногда возобновлялось и она накладывала повторное заклинание.

— Прохебер, прохебер, — шептала она, указывая огненной палочкой на рану. Её глаза были красными от слез, а рука дрожала от вида такого количества крови.

Медсестра быстро подбежала и произнесла другое, неизвестное ни Кристиану, ни Селесте, заклинание. Кровь перестала идти, словно застыла. Дальше она взяла Августину на руки, не обращая внимания на то, что кровь идет ещё и с головы, что пострадала при падении.

— Нам надо отнести её ко мне, пока приезжает скорая, — сказала медсестра и двинулась к выходу. Брат с сестрой пошли за ней.

Правда, внутрь их не впустили и оставили ждать на лавочках возле входа. Наверное, думали, что не видя Августину дети успокоятся, ведь сейчас их дико трясло.

— Ты знал, что что-то не так? — дрожащим голосом спросила Селеста у брата, — Почему ты не сказал?! Равзе нельзя было додуматься, что будут последствия?!

— Я не знал, в чем дело! — ответил Кристиан, стараясь звучать увереннее, — Мне просто приснился сон, очень странный. Защитное поле опускалось, но все становилось темным, а потом была фраза «Все не так» или вроде того. Я поэтому и уточнил, ничего ли Августина не забыла, но она сказала, что все хорошо, и я успокоился.

— У тебя язык отсох спросить что-то у меня? Ты же знаешь, я умею расшифровывать сны. Можно было бы понять, что не так!

— Да ты, да и вы все, не хотели вообще меня знать! Строили из себя обиженных весь день, оставив меня совсем одного.

— И заслуженно!

— По твоему заслуженно оставлять своего брата одного, забирая у него всех друзей, всех до одного?!

Дальше они замолчали, хотя по Селесте было видно, что она хочет добавить что-то ещё. В сторону медпункта бежал Тимеус.

— Что случилось?! Что с моей мамой?! — кричал он.

— Тише, тише, — успокоил его Кристиан.

— А ты вообще молчи! Это все из-за тебя случилось. Я мог бы пережить рытье в моих вещах и твое убогое поведение, но лишить мою матерь руки — это просто… — Тимеус не смог найти подходящих цензурных слов, — Не смей подходить ко мне и разговаривать с кем-либо из нашей семьи.

Тимеус скрылся за дверью. У Кристиана кончился запас спокойности и самоконтроля.

На этот раз он не хотел оспаривать Тимеуса, ведь тот прав. Именно он решил своровать письмо, именно он сбежал ради Августины и именно он уговорил её помочь. Он хотел, чтобы академия была в безопасности, но ради этого пожертвовал доверием.

Теперь от него отвернется не только сестра и друзья, а все. Слухи тут расходятся быстро и скоро все узнают, какой он бестолковый.

Когда Кристиан понял, что сейчас от досады заплачет, то он решил просто уйти.

— Передай Августине выздоровления и скажи, что я очень раскаиваюсь, — сказал он и встал с лавочки.

Поскольку возле душевой его быстро нашли, он решил сесть и прятаться в одном из душей. Наверное, за прошлый вечер там все высохло и меньше вероятности намокнуть. Да и, скорее всего, если он в истерике будет кричать, то его никто не увидит и вряд ли услышит.

Засел он там на час. Теперь он мог свободно поплакать, ведь с самого детства парням говорят, что реветь — это по-девчачьи. И кто это решил.

Иногда он начинал хвататься за стены, чтобы успокоить себя. Мысли о том, что он виновен и что теперь он — почти угроза обществу, тяготили его.

Потом он услышал стук.

— Кристиан, ты тут?

Этот голос принадлежал Фелипо. Кристиан сразу же постарался успокоиться, но не отвечал.

— Пожалуйста, успокойся, — начал Фелипо, — Мне, Пауле и твоей сестре очень стыдно за сегодняшнее поведение. Мы не думали, что тебе будет так больно, прости нас пожалуйста.

— Все нормально, — дрожащим голосом ответил Кристиан и постарался встать.

— Прости, — повторился Фелипо, — Ты страдал из-за нас, но мы не хотели этого, поверь нам. Мы дорожим общением с тобой, не смотря на твои недостатки. Ты наш друг, Кристиан.

Кристиан вышел и наконец увидел Фелипо. Его взгляд был тревожным.

— Не убивайся из-за нас, прошу тебя, — Фелипо обнял его так, чтобы голова Кристиана легла ему на плечо.

— Я не убивался, все со мной хорошо, — соврал Кристиан, чтобы не расстраивать Фелипо ещё сильнее.

— Сестра хочет поговорить, — шепотом сказал он, — Выслушай её пожалуйста.

Это было предсказуемо, поэтому Кристиан ещё во время объятий морально подготовил себя к серьезному разговору.

Когда он вышел, то сразу её заметил.

— Кристиан, ты выглядишь ужасно, — начала она, — Не доводи себя так больше, я же переживаю.

— Все со мной нормально, — начал он опять оправдываться, — Фелипо сказал, что ты хочешь поговорить.

— Да. Я обдумывала, почему ритуал мог бы быть нарушен и поняла, что виноват не ты, а я.

— Что?!

— Я не нашла точного ответа, но мне кажется, что это из-за нашей ссоры. Мы не были в гармонии, мы были словно плюс и минус. Поэтому все могло пойти не так. Если бы я знала, то помирилась бы с тобой и не изводила тебя так. Я знаю, какого чувствовать себя одиноким, и мне очень больно, что я показала тебе это. Пожалуйста, прости меня.

— Вина не в тебе. Не забывай, что мы вообще не должны были там быть, это лишь желание Августины. Я надеюсь, что врачи точно скажут, из-за чего это, но всем и так понятно, что началось все с меня.

— Тимеус сказал это с горяча, не стоит его винить. Он тоже очень ценил общение с тобой, в деревне Полетрав. Просто ему сейчас тоже очень тяжело и у него огромный стресс, поэтому он не хотел, чтобы с ним общались. Ты же попытался успокоить его, вот он и вылил все зло на тебя. Если бы первой я заговорила, то он сделал бы тоже самое и обвинил меня в том, что я тогда отвлекала его.

Кристиану стало легче. Он хорошо знал, как легко вывести Тимеуса, а тут ещё и такое ужасное событие.

— Вы не знаете, который раз Августина накладывала дар, — встрял Фелипо.

— Нет, — почти разом ответили брат и сестра.

— Просто если это не первый раз, то тогда понятно, почему так случилось. Не каждый носитель дара может многократно повторять ритуалы. Максимум — раза три. Хотя они всегда давались трудно, поэтому те и скрывали свой талант.

— Думаешь, с Августиной тоже самое? — спросила Селеста.

— Думаю, да.

— Почему ты раньше этого не сказал? — с привычной усмешкой сказал Кристиан и вспомнил, — А где Паула?

— Не знаю, может, пошла ужинать? — предположила Селеста, — Сейчас самое время. Нам тоже пора.

Они встали с лавки и пошли в столовую. Все столы стояли, как обычно, а лужи крови уже не было. Правда, из памяти эта белая кровь не выйдет никогда.

После этого брат и сестра получили письма о том, что их ждут у директора. У обоих в голове была одна и та же фраза:

«Ну что на этот раз?!»

Глава 18: Второй шанс

— Почему ты выбрал именно душевую? — поражалась Селеста. После ужина у них поднялось настроение, — Это для того, чтобы я тебя не нашла?

— Именно, — ответил Кристиан, — А ещё там приятно находиться, даже без воды.

— Люди часто плачут в душе, — сказала Паула.

— Тс! — почти одновременно пискнули Селеста и Фелипо.

— Я не плакал! — вспылил Кристиан, — Я просто сидел и думал, вот и все.

— Да даже если бы плакал, в этом ничего постыдного нету! — возмутилась Паула.

— А давайте о чем-нибудь другом. — предложил Фелипо, чтобы прекратить перепалку.

— Ну уж нет! — начала стоять на своем Паула. Сегодня она была словно не своя, — Кристиан считает себя слишком уж гордым, вот что!

— Эй, да что с тобой такое всю эту неделю, — возмутился Кристиан, — Раньше все нормально было, а теперь я плохим стал.

— Да потому что ещё немного и ты станешь не тем Кристианом, с которым я познакомилась когда-то, а хулиганом, что бьют окна и носят черные кожаные куртки!

Паула развернулась и ушла.

— Странная она какая-то, — сказал Кристиан, чтобы она не услышала.

— Так уже с понедельника, — ответила Селеста, посмотрев вслед подруге, — Я сама понятия не имею, что с ней такое случилось.

— Взросление? — предположил Фелипо, — Она слишком долго пробыла наивным ребенком, а тут и её день рождение через два месяца.

— Рано в тринадцать лет становиться буйным и никем не понятым подростком, — сказала Селеста, — Тут что-то другое. Я попробую поговорить с ней, но только после директорского кабинета.

Они уже были у двери. Кристиан не раз побывал там и хорошо знал те алые стены с белыми узорами, ту лакированную лавочку с бежевой обивкой и тот самый стол с двумя стульями, за которыми сидели обе директрисы.

— Мне пора, — сказал Фелипо, — Удачи вам.

Теперь остались только Кристиан и Селеста. И второй явно было страшно.

— Все нормально, — шепнул Кристиан и взял сестру за руку, чтобы та не дрожала.

Селеста не стала отталкивать его и сжала его руку в ответ. Кристиан постучался.

— Войдите, — ответил голос.

Кристиан дергнул за ручку. Мисс Роза сидела за своим столом и усердно рисовала каракули на бесполезном листе бумаги, а её рука то и дело подрагивала. Мисс Лилия стояла у окна и обернулась к гостям только тогда, как они сели.

— Итак, — начала мисс Лилия, — Нам нужны все подробности. Расскажите все, что вы видели, что слышали.

Они начали рассказывать, начиная с самой встречи с Августиной и заканчивая дымом и её бездыханным телом. Кристиан на этот раз даже не упустил свой сон: мало ли, он бы что-то объяснил директрисам. Мисс Лилия и Мисс Роза слушали тихо, не перебивая, смотря на своих рассказчиков. На их лицах не промелькнуло ни одной эмоции, правда, когда рассказ был закончен, то Мисс Роза тяжело вздохнула.

— Я так и думала! — сказала она, — Всему виной её второй заход. Наверное, она плохо развита в плане дара, но очень крепкая, раз отделалась лишь потерей половины правой руки.

— Это ужасно, — сказала мисс Лилия, — Мы могли воспользоваться нашим вторым шансом, но…

Она глянула на Кристиана и Селесту. Те смотрели на неё вопросительно, потому что не знали, что ещё можно ожидать.

— В вашем классе же учится ещё один Одуванчик? — спросила она.

— Нет! Не смей! — начала кричать Мисс Роза на свою коллегу, что хоть и выглядела подавлено, но была спокойна, — Ты не имеешь право рисковать жизнью наших учеников! Одумайся, Лилития!

— Есть, — тихо ответил Кристиан.

— Теперь, ритуал лежит на его плечах, — объявила мисс Лилия, — Я убедилась в твоем умении убеждать хербу, Картэр, поэтому теперь спокойная жизнь академии зависит от того, сможешь ли ты уговорить своего одноклассника.

Кристиан был просто в шоке. Мало того, что он потратил много сил и нервов для того, чтобы убедить Августину, так теперь ему ещё надо уговаривать и её сына! Тимеус всегда был агрессивным, а такая огромная рана на его матери сломала его окончательно. Он скорее убьет его, чем согласится помочь. Да ещё тем же способом!

— Ты безумная, просто безумная! — продолжала возмущаться мисс Роза, теряя контроль, — Он из младшего класса, Лилия! Дети не способны проводить такие сложные ритуалы, ты просто рискуешь его жизнью и все!

Селеста от таких слов пришла в ужас, впрочем, как и Кристиан. Правда, у того сейчас на уме был Тимеус и его недавнее поведение и нож, найденный в тумбочке.

— Передайте ему, что мы неплохо заплатим, — продолжила мисс Лилия, полностью игнорируя шум другой директрисы, — Пятьдесят тысяч флоренцентов — за эту сумму можно купить десять протезов его матери. Если он будет согласен, то завтра в любое время столовая в ваших руках.

«Это надо сделать за день!» — кричал в уме Кристиан.

— И так каждое воскресенье, — дополнила мисс Лилия, явно прочитав его мысли.

«Все равно, не выход».

— Х… хорошо, я сделаю все возможное, — промямлил Кристиан, чтобы не говорить «нет».

— Я рада. А теперь можете быть свободны.

Кристиан и Селеста встали и направились к двери. Мисс Роза все ещё гуляла по кабинету, держась рукой за лицо от полной безысходности. Картэры были полностью с ней согласны, ведь эта идея была просто безумной.

— Что делать? — спросил Кристиан у Селесты, — Пожалуйста, ты умнее меня, у тебя должны быть идеи.

— Судя по вашей недавней встрече — все именно мне и придется делать, — вздохнула Селеста, — У нас уже есть неплохой подкуп, остался лишь шантаж и уговоры. И не забывай про Фелипо: он с Тимеусом знаком дольше и отношения у них лучше.

— Это да, но если Фелипо будет «занят»?

Иронично у Кристиана появилась вибрация на руке. Он приподнял рукав и увидел, что его красная бусина на коричневой нитке начала дрожать.

— Он в опасности! — сказал Кристиан. Если бусина начинала вибрировать, то это означает, что Фелипо применил свой защитный кулон.

— И где нам его искать?! — запаниковала Селеста.

— Точно где-то внизу — бусина тянется именно туда.

Они побежали вниз по лестнице, недоумевая, что могло случиться. В случаях с Алфордом Фелипо никогда их не вызывал из-за служеского долга, значит тут что-то серьезное. Мало того, что у них появилась проблема с Тимеусом и заданием мисс Лилии, так ещё и он решил втянуть их в ещё одну удивительную историю!

Дальше браслет начал выводить их на улицу. На Кристиане и Селесте не было курток и, не смотря на теплый климат на Альтатонии, сейчас на улице было холодновато. Поэтому они остановились у двери выхода.

— Ты потерпишь? — спросила Селеста.

Кристиан кивнул и они продолжили. Холодный ветер сразу же дал о себе знать, а когда бежишь, он бьется об тело ещё сильнее. Каждый вдох давался с трудом и промывал все внутренности морозом. Дышать носом невозможно, а ртом ещё хуже — можно заболеть.

Правда, брата и сестру это не останавливало и они бежали с такой скоростью, с которой могли.

— Прекрати это! Пожалуйста, прекрати!

Это кричал Фелипо. Он совсем близко!

— О нет, — сказала Селеста, — Мы не опаздываем?

Они прибавили ходу, потом услышали крики, но не Фелипо. Что вообще происходит?!

Выбежали они за школу, где была граница с Лиловым садом. А потом увидели необъяснимую картину.

На земле лежал хербу, имя которого Селеста не знала, но знала, что это кто-то из друзей Алфорда. Он истекал белой кровью, но был ещё в сознании. Своими напуганными глазами он смотрел на Тимеуса, что стоял перед ним с окровавленным ножом в руках. Тем самым, что Кристиан видел в тумбочке! Фелипо же обхватил его руками и не пускал к жертве.

— Не делай этого! — кричал он, — Если ты убьешь его, то будет плохо!

Тимеус пытался оттокнуть его свободной рукой, но у того не выходило.

Кристиан не раздумывая подбежал к ним и начал удерживать свободную руку товарища.

— Зачем ты приперся сюда?! — возмутился Тимеус, — Тебя никто не звал, отпусти меня!

— Тимеус, хватит, — начала Селеста, подходя к ним. Она заметила, что жертва пытается уползти, но проигнорировала это.

— Он хочет убежать! — крикнул Тимеус. После этого жертва попыталась встать и побежать, из-за чего Тимеус начал дергаться ещё сильнее, — Выпустите меня, жалкие уроды!

Кристиан не заметил, как его полыхнуло лезвием по животу. Он выпустил свободную руку товарища и отлетел от резкой боли. Благодаря этому, Тимеус смог расстолкать хилых Селесту и Фелипо и побежать.

— Какого черта тут происходит?! — с привычным раздражением начала Селеста, обращаясь к напуганному Фелипо.

— Я… мы пошли гулять, — начал он, — А тот парень, ч… что на земле был, начал говорить про маму Тимеуса всякое плохое и он в… вышел из себя.

— И он действительно хотел убить его?! — кряхтя, спросил Кристиан, держась за живот.

Селеста мигом подбежала к нему и прихватила за одно плечо. Фелипо же взял его за другое.

— В медпункт? — спросил Фелипо.

— Рана не глубокая — заживет, — ответил Кристиан. Он понимал, что следует сходить и проверить, насколько все плохо и попросить хоть малейшую обработку, нож-то не новенький был, да ещё и в хербориальной крови. Просто ему не хотелось рассказывать все медсестре: тогда Тимеуса накажут и прощай их задание.

— Он просто дикий, — расстроенно сказала Селеста.

Когда они были в гостинной и отогревались у камина под пледами, то Селеста решила поведать другу их задание от директора. Тот, конечно, был удивлен не меньше их.

— Почему они сразу не взяли Тимеуса? — спросил Фелипо, — Решили проверить, умрет его мама или нет?

— Я тоже думала об этом, — сказала Селеста, — Скорее всего, потому что Тимеусу двенадцать и он «ещё ребёнок».

— Взрослые такие глупые, — добавил Кристиан, — Считают, что мы ничего не понимаем и ничего не можем, — он вздохнул.

— Ну что же, я постараюсь с ним поговорить, — сказал Фелипо, — Наша беседа будет очень долгой, потому что я начну с самого начала и постараюсь выслушать все его переживания. Наверное, именно поэтому он и захотел побыть в саду. Как только он разгрузит себя от переживаний, то я смогу полностью угомонить его и сделать спокойнее. Только тогда мне придется говорить о вашем задании, и то подступать нежно, чтобы не сделать хуже.

— Да ты прям психолог! — удивился Кристиан, — Ты где все эти штуки узнал?

— Жизненный опыт, только и всего.

Селеста и Кристиан хорошо знали о том, что Фелипо, хоть и выглядит застенчивым и неуверенным в себе, на самом деле очень мудрый и много чего знал. У него дома они видели огромные стеллажи с различными книгами, в том числе и психологическими. Он рассказывал, что к чтению его приучил отец, что, наверное, тоже блещет умом. В некоторых вещах Фелипо знал даже больше, нежели Селеста.

За такую услугу, брат с сестрой пообещали сделать за него домашнее задание и сами написать другу доклад на следующий урок Бытовых заклинаний. Тот, конечно, согласился и ушел на поиски пропавшего Тимеуса.

Селеста очень волновалась, как бы Алфорд не встрял и не забрал Фелипо к себе. К счастью, юный хозяин сегодня был на каком-то мероприятии, закрытым для младшеклассников, а его туда впустили лишь из-за общих знакомых.

— Кирей рассказывал мне о закрытых вечеринках, — сказал Кристиан, — Туда действительно младших не пускают и все секретно. Он пообещал, что как только я перейду во второй класс, то обязательно приведет меня туда. Говорят, иногда им удается пронести выпивку.

— Не знала, что ты любитель взрослых мероприятий, — усмехнулась Селеста, — Не думаю, что твоя детская душа вынесет такое давление.

— Ничего она не детская! — возмутился Кристиан. Его сильно раздражало, когда Селеста обращалась с ним, как с маленьким, — Во первых, я на три сантиметра вырос. Во вторых, я давно мечтаю о таких вечеринках, чтобы расслабляться после уроков.

— Не понимаю, что тут расслабляющего. Шум, громкая музыка, дурманящий запах сигарет, вина да и только.

Кристиан лишь хмыкнул. Он понимал, что спорить с сестрой бесполезно, и она будет всей душой защищать спокойный отдых в стенах библиотек.

* * *

— Ты тут? — спросил Фелипо, обращаясь к раздевалке.

— Как ты попал сюда? — послышался голос оттуда, — Зал же давно закрыли.

— Я через окно попал. Можно мне войти?

— Входи.

Фелипо вошел. Тимеус был привычно спокоен, но его глаза выдавали грусть и депрессию. Он не плакал, лишь смотрел куда-то в ноги.

— Что случилось после того, как ты убежал? — начал Фелипо.

— Я погнался за этим Ирисом, что слабак дикий, и тот отдал мне все свои деньги, чтобы я его не трогал, — ответил Тимеус и полез в карман своей темно-синей толстовки и достал оттуда две бумажные купюры, — Стопятьдесят флоренцентов, можно за них в нашей столовой аж пять батончиков купить.

— Ты не должен пользоваться слабостью, ведь мы все можем оказаться в опасности. Пойми, тебе не стоило нападать на него, да и тем более с ножом.

— Он сам напросился! — Тимеус опять вспылил, — Ты слышал, как он назвал мою маму и как он насмехался над её травмой?! Что я по-твоему должен был делать, стоять на месте и слушать?

— Ирис выжидал твоей злости и нарочно тебя провоцировал, ведь он знает, что ты…

— Дикий? Я сам это знаю. Я знаю, что многие меня бояться, ну и что с этого?

— Я не боюсь тебя. И Кристиан тоже, хоть ты его сегодня очень ранил.

— Разве я в него так сильно попал? И он заслужил этого.

— Боль в любом случае ужасна, а ты ему глубокую рану оставил, так ещё и рубашку порвал. Пойми, Кристиан не виноват в том, что случилось с твоей матерью. Он сегодня был у директрис и те сказали, что всему виной повторный ритуал.

Тимеус задумался и опять начал смотреть в ноги. Наверное, ему стало стыдно.

«Все идет по плану!» — подумал Фелипо и продолжил.

— Но он же уговорил Августину пойти с ними. — решил возразить Тимеус.

— Да, но он не знал о таких последствиях. И ты решил опять называть Августину по имени?

— Я не знаю, как её называть. Ты же знаешь, что она, оказывается, не моя мама и вообще меня бросили в колодце.

— И именно поэтому ты решил обозлиться на весь мир? Августина любит тебя и растила, как своего. Она не хотела расстраивать тебя, поэтому молчала.

— Но она сделала лишь хуже!

— Ты должен простить её. И Кристиана тоже, хотя тот по большей части невиновен. Твои обиды на окружающих будут делать хуже только тебе. Они не хотели задевать тебя.

Тимеус снова задумался. Именно во время таких диалогов он становился настоящим собой.

— Думаю, ты прав, — сказал он, — Мне самому стоит за многое извиниться, в последнее время я приношу много бед.

— Это ты сделаешь потом, — решил перейти к теме Фелипо, — Я должен рассказать тебе ещё кое-что.

— И что же?

— Дело в том, что Картэров вызывали к директору не только из-за того, чтобы сказать им, что с твоей мамой. Им сказали, что поскольку у Августины не вышло, то теперь ты должен занять её место.

— ЧТО?! — опять вскипел Тимеус. Он резко топнул ногами и хотел было возражать.

— Я знаю, это безумно, — согласился с его негодованием Фелипо, — Но кроме тебя некому спасти академию. Ты не применял ритуал ни разу, а значит с тобой все должно быть хорошо. Если ты не сделаешь этого, то получится, что твоя мама зря лишилась руки.

— Я же ещё ребёнок! Я даже не знаю, что на этих ритуалах делают, а вдруг все пойдет не так?!

— Тебе все объяснят. Твое дело — лишь согласиться и тебе заплатят пятьдесят тысяч флоренцентов. За эту сумму ты сможешь и протез купить, и сколько угодно шоколадных батончиков.

Тимеус задумался. Его руки начали подрагивать.

— Вероятность моей смерти высока, — начал он, — Но лучше уж я умру так, нежели в колодце. Я обязан маме жизнью и теперь готов пожертвовать ею.

— Ты не умрешь! — сказал Фелипо, хотя сам понимал, что вероятность действительно высока.

— Я думал, тебе важно, лишь бы я согласился!

— Твоя жизнь мне тоже дорога.

Тимеус усмехнулся. Походу, какая-то его часть не хотела жить ещё с момента случая с колодцем. Никто не знает, кем были его родители и что привело к такому ужасному решению. Так же, никто не знает, кто именно сказал Тимеусу о том, что он приемный. Иногда незнакомцы могут причинить много боли.

Глава 19: Технологии

Кристиан и Селеста лишь надеялись на то, что их эмоциональный друг будет готов дать положительный ответ. Они понимали, что уговоры могут занимать несколько дней, что им, возможно, пришлось бы дать что-то ещё взамен. Никто и подумать не мог, что тот согласится так быстро!

— Ты и в правду талантливый! — поражался Кристиан, — Я вообще не верил в то, что он сможет пойти на такой огромный риск.

— Признаться, это не стоило огромного труда по одной причине, — решил рассказать Фелипо, — Тимеус сейчас в таком состоянии, что ему не хочется жить. Поэтому он понимал, что если погибнет, то просто освободится.

— Но это не так! — возразила Селеста, — Есть вероятность того, что он умрет, но просто так идти ради этого — полнейший бред. Я давно заметила, что он совсем жутким стал, но это…

— У него сейчас сложный период в жизни, — вздохнул Фелипо. Его золотисто-болотные глаза выглядели расстроено, — Но я надеюсь, что он сможет понять, что мир вокруг него не такой серый, как он думает.

Потом, как оказалось, их другу надо пройти курс посвящения, где ему расскажут, что надо делать на подобных ритуалах. Все это было секретно, поэтому никаких подробностей кроме того, что это займёт три дня — среду, четверг и пятницу, никто не знал.

Перед своим отъездом Тимеус даже извинился за прошлый раз! Кристиана это вообще ввело в полнейший ступор, особенно когда он заметил смущение в тёмных глазах своего приятеля. Он его, конечно, простил и пожелал удачи там, куда он направляется. Наверное, это место было очень интересным: вокруг посвященные, наверное одетые в специальную одежду. Все они в каком-то круглом храме с фресками, танцуют удивительные танцы и учат древние песни.

— Жаль, я не могу увидеть все своими глазами! — вздохнул Кристиан.

— Могу поспорить, проходить через что-то подобное действительно интересно, — сказала Селеста, — О таких тайных вещах даже в книгах не пишут. Ещё мне интересно, изменится ли сам обряд.

— С чего он должен поменяться? — удивился Кристиан.

— С того, что у Тимеуса аспект Земли, а у Августины это был Ветер. Стихия тоже сильно влияет на заклинателя.

— Стихия вообще много чего значит, — ответил Фелипо, — Огненные маги в основном сражались и контролировали порядок, воздушные взвивались в небеса и находили неизведанное, земные управляли природой и связывались с божествами, а водные могли контролировать разум. С тех пор все поменялось, но у многих магов заложен характер предков.

— Я тоже заметила, что между магами одного аспекта есть сходства, — сказала Селеста, — Я слышала, что аспекты могут делиться ещё на подаспекты.

— Это да, но нам до подробного деления далеко.

Внезапно, перед ними показалась Паула. Они давно не могли нормально поговорить с ней и собраться, потому что у той часто не было настроения на разговоры.

— Привет! — решила поздороваться Селеста. Может, теперь её подруга в нормальном расположении духа?

— Привет, — без своего детского энтузиазма ответила Паула, — Где вы были?

— Мы провожали Тимеуса, — Селеста ответила быстрее Кристиана, потому что понимала, что если ответит он, то диалог пойдет мимо, — Но школьный будильник ещё не прозвенел, а ты хорошо спала. Вот я и решила тебя не будить.

— Понятно. Можно мне с вами пойти?

— Конечно, чего ты спрашиваешь.

После этого Селеста окончательно убедилась, что с подругой что-то не то и надо поговорить с ней наедине. Обычно, её попытки проваливались, а в присутствии других она вообще молчала. Больше всего её пугала, конечно, огромная ненависть к её родному брату, из-за которой они очень редко снова собирались вчетвером. Паула, которую всегда потрясали его истории о жизни в Конкордии, внезапно начала считать это хулиганством и полным беспределом.

— Так что насчет стихий? — решил продолжить тему Кристиан, — Есть ещё что-то интересное, чего я не знаю?

Дальше говорили только Селеста и Фелипо, первая приводила примеры из различных рассказов и литературы, а второй из своей хербориальной магической жизни и опыта. Как оказалось, это действительно очень интересно и им, Селесте и Кристиану, невероятно повезло быть связанными с этим миром и заниматься колдовством. Правда, их дар все ещё непонятен — толи это какому-то из их предков передали дар, толи очень давно были хербориальные корни, что окончательно выветрились. Правда, такое бывает очень редко, поэтому вероятней, что с их семьями было именно первое.

Правда, интересно, что бы подумала Марлоуи? Да и знает ли она о том, что их отец, как и они, учился в этой академии? Картэры совсем не скучали по гнусной двоюродной бабушке, но им очень было интересно узнать, что с ней происходит сейчас. Искала ли она их вообще?

— Я давно считал, что наша крестная похожа на ведьму. — сказал Кристиан, — Правда, хорошо, что ей ничего не перешло по-настоящему.

— Вы ведь от неё сбежали, да? — уточнила Паула.

— Да.

— За такое садят вроде.

Наступила неловкая тишина, потом Паула продолжила.

— Она, как ваш опекун, ответственна за вас. Вы не будете ходить в школу, тогда явно что-то заподозрят. И вот — она за решеткой.

— Признаться, она давно заслужила, — вмешалась Селеста, — Она ужасно обращалась с нами, унижала, а когда кто-то дарил ей алкоголь на праздники, то бывало даже замахивалась. Мы голодали, у нас не было одежды. За такое она давно должна была попасть в колонию.

— Ужасно, — произнесла Паула и не стала возражать.

— А что насчет газет? — предложил Кристиан, — В нашем местном «Самолете» наверняка должно хоть что-то про это написано, событий-то не много происходит.

— И кто же их сюда доставит? — усмехнулась Селеста, — Лучше попробовать разобраться в компьютере, что в библиотеке стоит. Так может подключимся к интернету, а там уже искать легко.

— Да, но этот компьютер часто занят.

— Займём очередь и подождем.

Все было решено — после уроков надо постараться найти что-то в интернете. Да и вообще, заодно можно было бы и проверить, что он из себя представляет, ведь среди них компьютер был только у Паулы. Говорят, это что-то новое, цифровое, открывающее двадцать первый век, что наступит только через год. Ну что же, рано или поздно они бы окунулись в этот пиксельный мир.

К сожалению, им бы пришлось все делать втроем: Фелипо опять будет занят. Ещё чуть больше полугода и контракт завершится. Вроде мало, но вроде и много.

— Свои летние каникулы ты тоже в его компании проведешь? — возмутилась Селеста, но постаралась не подавать виду.

— До каникул далеко, это мы ещё не обсуждали, — ответил Фелипо, уловив настроение подруги, — Но я не думаю, что все каникулы, — после этих слов он направился уходить в их «тайное место встречи».

— Вроде умный, а такую ошибку совершил, — тихо проговорила Селеста, но Фелипо услышал её и замер.

— Может я сам решу, ошибка это или нет? — сказал он с какой-то агрессией и зашагал быстрее.

— Нет, мы не будем выпытывать, — сказал Кристиан, прочитав мысли сестры, — Тогда нашей дружбе вообще придет конец.

— Сказал тот, кто лазил по чужим ящикам, — хмыкнула Селеста.

— Ты не против была, заметь. А сейчас я против.

— Не ссорьтесь, — остановила их Паула, — У меня итак сегодня весь день болит голова.

Селеста и Кристиан возмутились бы такому эгоизму, но все-таки решили промолчать. Не хватало ещё их дружбу с Паулой риску подвергнуть.

«Не везет нам в последнее время в общении» — подумал Кристиан.

На очередь, чтобы попользоваться компьютером, стояло пять человек: три на один, что ближе к окну, а два на другой, что дальше. Селеста, Кристиан и Паула встали, конечно же, за последний. Первый человек искал какую-то информацию по человеческой биологии, что-то переписывая в тетрадь, а второй же решил развлечься и поиграть в карты. Наверное, этому парню очень одиноко и нету друзей, чтобы он мог сыграть с ними. Ну, или же просто нету карт.

Когда он выиграл вторую партию у виртуального игрока, он ушел и уступил свое место следующим.

— Паула, давай ты, — предложил Кристиан, уступая ей место, — Ты больше нас в этом понимаешь.

Та немного кивнула и села за стул, быстро открыв поисковую систему.

— Как мне вводить? — спросила она.

— Попробуй ввести наши имена и фамилию, — предложила Селеста, — тогда мы узнаем, в розыске ли.

Паула начала вводить, а Селеста и Кристиан с интересом наблюдали за её махинациями. Пиксели, удары пальцев о клавиатуру, гудение и свет экрана — все это было для них в новизну.

Когда Паула закончила вводить, то она кликнула мышкой по «поиску». Сайт начал грузиться.

— А ты уверена, что у нашего хилого «Самолета» есть сайт? — уточнил Кристиан.

— Может, и нету, — сказала Селеста, — Но проверить стоило.

— Смотрите!

Сайт закончил загрузку, на компьютере показались результаты. Самый первый заголовок гласил «Дети, потерянные 04.09.1998 Селеста и Кристиан Картэр». Паула сразу же нажала, новое окно тоже начало свою загрузку.

— О нас действительно в интернете пишут! — удивился Кристиан.

— Походу, не только в Конкордии о нашем побеге узнали, — усмехнулась Селеста, но когда сайт закончил загрузку, то ей стало не смешно. Он был записан как «Новости Восточного Мидленда».

Мало того, на этом сайте было немало статей, и одна из них — о них. Да мало того, ещё с их фотографией, сделанной в прошлом году.

— Да вы популярны, — сказала Паула и начала читать то, что было написано под снимками, — «Утром, четвертого сентября тысяча девятьсот девяносто восьмого года поступила новость о пропаже двух детей — Селесты Картэр и Кристиана Картэра. Они проживают в городе Конкордия, на Рубиновой улице в доме номер четыре, под опекунством своей крестной Шэрли Марлоуи. Как говорит расследование, дети убегали из дома ночью, после полуночи. Следы ведут далеко от дома, поэтому сказать, где дети на данный момент затрудняются все. Город обыскивается, как и их лес, пока никакой информации. Опекун никак не может объяснить, как такое может быть и в скором времени возведется под стражу закона. Дата записи — 02.10.1998.»

Пролистав вниз, они увидели рекомендованные записи с похожей тематикой. Две из них им совсем не подходили, а вот третья, с заголовком «РОЗЫСК Шэрли Лидия Марлоуи» их тоже заинтересовал.

— Мы явно многое пропустили, — пробормотал Кристиан, когда начало грузиться следующее окно.

— Ещё говорили, ничего интересного не происходит, — ответила Паула, — Да вас теперь весь регион знает!

— И всем регионом ищут, наверное. А мы тут — на другой планете.

Селеста с Паулой не удержались и усмехнулись. Новую вкладку тем временем уже прогрузило.

— «Шэрли Лидия Марлоуи таинственно исчезает» — таинственно-жутким голосом начала читать Паула, — «За день до суда, что должен был состояться первого ноября тысяча девятьсот восьмого года, данная гражданка покидает свой дом и уходит в неизвестном направлении, что полиции города Конкордия не удалось найти. Мисс Марлоуи судилась за то, что не уследила за своими подопечными — Селестой и Кристианом Картэром. За такое ей полагается от трех до десяти лет лишения свободы. Если Шэрли Марлоуи найдут, то срок удвоится, а детей, что так же не могут найти, отправят в детский дом. Дата записи — 03.11.1998».

В конце был приложен плакат с розыском их двоюродной бабушки, с фотографией. На ней она была страшнее, чем в реальности, от чего трое детей высунули языки.

— Противная мадам, — протянула Паула, — Но видно, что ваша родственница.

— Это ещё почему?! — возмутилась Селеста.

— Потому что она тоже, когда её не устроила ситуация, решила сбежать!

После этого Паула засмеялась и чуть не получила по голове от подруги. Правда, Кристиану и Селесте тоже было от этого смешно.

Увидев за собой новую очередь, они закрыли вкладки и отдали компьютер следующему. Потом все обсудят.

— Ну как, довольны свежими новостями? — спросила Паула.

— Ещё как, — сказал Кристиан, — Наконец-то наша крестная получила по заслугам!

— Не спеши радоваться, — успокоила брата Селеста, — Что мы будем делать по возвращению домой? Думаю, нас сразу же найдут и отошлют в детский дом, а оттуда сбежать гораздо труднее. Объяснить про академию можно даже не пытаться, — прочитала она его мысли.

— Можно опять занять гостинную в поселке Полетрав.

— Ты слышал Фелипо? Её нельзя занимать надолго, даже таким сиротам, как мы, тем более за бесплатно. Тогда нас в местный детский дом определят, а жить с другими детьми и провести с ними все лето я не намеренна.

— Ты предлагаешь искать приют?

— Именно.

Началачь тишина, во время которой каждый думал о своем. Первой нарушила тишину Паула:

— Может, вам у меня пожить?

— А, эм, — замялась Селеста от такого неожиданного предложения, — Ты уверена? Нас все-таки двое, да и мы не знакомы с твоей семьей. Смогут ли они нас так просто принять?

— Не думаю, что они будут возражать, — спокойно ответила Паула, — Хотя, спросить надо. У меня в доме десять комнат, так что я думаю, что вам найдется. Некоторые из них оформлены в традиционный хербориальный…

Подруга прекратила рассказ, когда заметила, как удивленно смотрят на неё друзья. Спустя пять месяцев общения они только сейчас узнали, что Паула богата, раз живет в таком немаленьком доме.

— Простите, наверное, для вас необычно иметь столько комнат в одном доме.

— Д-да нет, ничего, — замялся Кристиан.

— Просто ты никогда не говорила, что владеешь таким… богатством.

Паула удивленно посмотрела на них. В её глазах мелькнули грустные искры: наверное, та подумала или вспомнила что-то неприятное.

— Мои родители владеют своей фирмой одежды, — сказала она, загнув руку за спину, прямо к воротнику своей кофты. Из него она постаралась показать темно-алую этикетку с белой надписью «Уиртус», — Вот. Мама когда-то была моделью, но потом они с кутюрье, моим папой, решили открыть свой бизнес.

— Вау, — удивленно выдавила Селеста, — Интересная история у твоих родителей.

— А ты ведь единственный ребенок в семье? — решил поинтересоваться Кристиан: мало ли подруга ещё чего недоговаривает.

— Да, единственная. Родители хотели когда-то ещё одного, но вскоре забили на это. И хорошо: не знаю, вынесла бы ли ещё кого-то рядом с собой. Только не обижайтесь! — заметила она сменившееся настроение брата и сестры.

— Иметь кого-то действительно проблематично, — согласилась Селеста и глянула на Кристиана, — Возьми этого. Вспомни, сколько я пережила с ним.

— Или эту, — отомстил брат и глянул на сестру, — От такого контроля каждого шага любой бы сбегать научился.

— Странные вы, — удивилась Паула и развела руками, — Когда при мне, то расхваливаете друг друга, а так ни одного доброго слова в адрес друг друга. Уж я-то помню, Селеста, как ты беспокоилась о нем и не раз направлялась в сторону мужских комнат, чтобы проверить, что с ним и есть ли там порядок. Да и ты, Кристиан, много раз уточнял у меня по поводу подарков и просил рассказывать то, что сестра тебе недоговаривает.

Брат с сестрой смутились, ничего не ответив.

Глава 20: Пророчество

В субботу утром, в десять часов, вернулся Тимеус. Поездка его сильно изменила: глаза стали ярче и живее, а улыбка, которой он встретил друзей, более искренней. Он даже обнял их всех по очереди, чего не делал ранее.

— Я так рад вас видеть, вы себе не представляете! — говорил он, — Сильно скучал по вам и академии, эти стены для меня почти родные, как никак. Так хочется все рассказать, ну, то, что рассказывать можно, но я так устал.

— Ничего страшного! — сказал Кристиан, провожая его в сторону спальни, — Ты отдохни, поспи, мы всё понимаем.

— Я сам дойду, ты не беспокойся, — остановил его Тимеус и направился в спальню один. Наверное, догадался, что друг захочет обсудить с друзьями такое изменение.

Кристиан вернулся к поджидающим его Селесту, Паулу и Фелипо. Правда, сейчас весь класс обсуждал перемену — никто не видел Тимеуса, типичного грубого и закрытого парня, таким счастливым и умиротворенным.

— Что? Что с ним? — не могла успокоиться Паула, поворачиваясь к каждому из них, надеясь на ответ.

— Ритуалы повлияли, походу, — предположила Селеста, — Может они там как-то мидитировали, а в этом деле надо тише воды ниже травы быть. Вот и привык он к такой жизни.

— Вы видели, у него какая-то штука на груди была? — спросила Паула.

— Да, это тоже! — согласился Кристиан, — Бусы, ожерелье — даже не знаю, как это назвать. Веревка с камнями.

— Тоже ритуальное, — догадалась Селеста.

— А мне кажется, что не в ритуалах дело, — произнес Фелипо и не понимающие взгляды трех друзей устремились на него, из-за чего он начал улыбаться, будто знает какую-то тайну.

— Ну, — сказала Паула, дожидаясь ответа.

— Это было бы смелое заявление, но, — начал Фелипо, — Вы заметили, что наш Одуванчик часто нервно усмехался и его щеки были более зеленые, чем обычно? Так вот, я думаю, он познакомился с какой-нибудь дамой.

Паулу начало разрывать от смеха, да и сами Картэры еле сдерживались, чтобы не засмеялся во весь голос.

— Я всего-то предположил, — попытался угомонить друзей Фелипо, — Умоляю, не говорите ему об этом! Возможно, он стыдится своих чувств и ему будет очень дискомфортно. Не удивлюсь, если он даже мне все не расскажет. Да и мало ли, может он сам не понимает, что влюблен.

— Не могу! — продолжала задыхаться Паула, — Представляю, чтобы он — да и с какой-нибудь девочкой за ручку!

— Паула, угомонись, ты нас спалишь, — попыталась угомонить подругу Селеста, — Ничего в этом такого нет. Ну что он, не хербу, и не может позволить себе полюбить кого-то?

— А потом он ей ножом в живот тыкнет, — случайно вырвалось у Кристиана. Хоть он друга и простил, но такое варварство он долго не забудет.

От этого смех Паулы перешел в вой дикой гиены, из-за чего все смотрели только на них. Селеста дала брату подзатыльник за то, что тот рассмешил неугомонную подругу ещё сильнее. Правда, тому стало от этого ещё смешнее, но больше шутить он не рискнул. Хотя, от его шутки даже Фелипо засмеялся.

Правда, вскоре тот покинул их компанию и опять собрался уйти.

— Если что, с Тимеусом мы потом поговорим, — сказал он напоследок.

— Ты уточнил по поводу летних каникул? — решила проверить Селеста. Даже сквозь спину она почувствовала, как друг закатил глаза. Да и Кристиан, что находился сзади, то же.

— Зачем тебе это? — ответил вопросом на вопрос Фелипо, — Я не знаю, какой распорядок будет в поместье и когда я смогу уехать, поэтому все решится на месте.

— Распорядок? То есть, ты не сможешь уехать, если что-то произойдёт?

— Я понял, к чему ты клонишь. Повторяю, я не буду рассказывать.

— Это касается только нарциссового поместья, а не ваших отношений с хозяином. Так что ты имеешь право рассказывать нам что-либо.

Паула и Кристиан переглянулись — а их подруга довольно-таки хитрая.

Фелипо развернулся и его голос опустился до шепота:

— Когда в поместье приезжает старший брат Алфорда, то я обязан быть рядом. И я очень жалею, что вообще рассказал вам о контракте.

После он развернулся и ушел, уже в плохом настроении.

— Теперь нам известна слабость нашего главного врага, — сказала Паула, — Правда, мы опять обидели Фелипо.

— И мы не будем применять эту практику, — заявил Кристиан, — Тогда хозяин поймет, что его слуга в чем-то проболтался. Да и хоть я плохо знаю МакАлистера, но что-то мне подсказывает, что он опасный соперник. Особенно в последнее время — выглядит, будто из гроба вылез.

— Если что серьезное будет, то он там и окажется! — усмехнулась Селеста.

Кристиан ничего не ответил. Такое состояние мести за друга у Селесты, обычно, длится не долго. Её часто злила любая несправедливость и жестокость, поэтому когда все смирились с тем, что это — контракт, и ничего с этим не поделаешь, то она все ещё всполыхала при одном воспоминании.

Кристиана и Паулу это иногда пугало, ведь при таких случаях показывалась жестокая и огненная сторона их подруги. Они привыкли видеть её умной и строгой, читающий книги, а не разрушительным монстром.

— Ладно, — внезапно произнесла Паула, — Он сказал мне, что расскажет о причине контракта тогда, когда он истечет.

— Что!? — ещё сильней удивилась Селеста. Концы её темных волос немного воспламенились, но сразу же потухли. Заметил это только Кристиан.

— Не говорите, что я вам сказала, — начала умолять Паула, — Он сказал, что не обещает, что наберется смелости все сказать, поэтому не хотел давать ложных надежд.

— Ладно, — пообещал Кристиан, — Мы ничего не скажем. Да? — спросил он у сестры.

— О, конечно. — согласилась она.

— А теперь о другом. Твои волосы воспламенились. Да нет, не сейчас! Тогда, когда Паула рассказала нам свой небольшой секрет.

Селеста недоумевающе уставилась на него. Паула же наоборот, заулыбалась.

— У нашей Картэр опять начался синдром Воспламенения! — сказала она.

— Чего-чего? — спросили брат и сестра.

— Такое с огненными магами случается, когда они испытывают острые чувства. Я ещё во время той битвы заметила, что волосы Селесты немного воспламенялись, а на долю секунды огонь даже на плечи зашел. Нет, нет, такой огонь не физический! — успокоила она подругу, — Наоборот, это очень классно. Вот бы со мной такое произошло, но увы — я не огненный маг. Лишь глупая земля.

— Не скажи, — остановила Селеста, — Я читала, некоторые могли вырывать землю огромными кусками и кидаться ими. Или, контролировать природу и заставить растения подчиняться и нападать на жертв! Это гораздо круче, чем сжигать все и вся.

Так они проговорили про стихии до самого обеда. Когда они встретились за столом с Фелипо, то опять вспомнили про секрет Паулы и начали строить в голове невообразимые теории о том, что же такого постыдного скрывает их хербориальный друг.

К счастью, к концу обеда к ним присоединился и отоспавшийся Тимеус, что опять же выглядел счастливей некуда.

— На меня не накрывали, наверное, — расстроился он.

— Можешь пойти в буфер и попросить, — предложил Кристиан, — Думаю, про тебя они знают и все поймут.

— Хорошо, так и сделаю.

Он пошел в сторону буфета. Паула, не умея контролировать свои эмоции и мысли, хихикнула.

— Не смейте говорить об этом при нем, — сказал Фелипо, глянув уничтожительным взглядом на Паулу. Та сразу же сникла, и улыбка на её лице пропала.

«Наверное, хочет поставить какой-то психологический тест и не хочет, чтобы все сбилось в ненужное русло» — подумала Селеста.

Тимеус вскоре вернулся в подносом напитка из тритгамы — злакового растения на Альтатонии, супом из клубнекур, двумя кусками хлеба и сладким батончиком.

— Нам батончики не давали! — усмехнулся Кристиан, когда друг сел рядом, — Походу к тебе, одаренный, особое отношение.

— Хах, наверное, — усмехнулся он, — Начать рассказывать?

— Да нет, ты сначала поешь, голодный ведь, — сказал Фелипо.

— И что вы, будете на меня глазеть, пока я ем? Лучше тогда я сначала расскажу, а потом поем.

— Тогда все остынет. Если надо, мы может уйти и ждать тебя в гостинной.

Тимеус задумался.

— Да, пожалуй, так и сделаем.

Вся четверка встала и пошла к выходу.

— Может, у двери подождем? — предложил Кристиан.

— Зачем? — спросил Фелипо.

— Ну, чтобы побыстрее узнать. Не знаю, как вам, но мне интересно абсолютно все, что было в этом приключении.

— Почему бы и нет? — сказала Селеста, поддерживая идею, — Меня очень интересует хербориальная культура, а так я стану к ней ближе.

Все посмотрели на Паулу, дожидаясь её ответа. Она не очень любила стоять, а в гостинной были мягкие кресла и диван, поэтому она могла бы и не согласиться.

— Ладно, останемся стоять тут, — со вздохом согласилась она.

Они облокотились об стены и начали ждать. Появилось чувство, что время кто-то замедлил и Тимеус будет есть вечно. Всех же так распирает любопытство, он не может побыстрее!

К счастью, рано или поздно эти длительные минуты подошли бы к концу — спустя пятнадцать-двадцать минут, он показался в дверном проеме! Присутствие друзей его удивило.

— Я думал, вы спокойно ждете меня в гостиной! — сказал он.

— Ага, как же, — буркнула Паула и кивнула в сторону Кристиана, — Его идея.

— Нам просто было интересно узнать все быстрее, — объяснился Кристиан.

— Вот оно как. Ну ладно, расскажу все по пути в гостинную.

Они двинулись в сторону лестницы и Тимеус начал долгожданный рассказ:

— Меня привезли на окраину одного города, название сказать не могу. Потом к секретному месту, о нем я тоже ни слова сказать не могу. Но обучение! О нем, конечно, тоже без подробностей, но оно просто волшебное! Все хербу такие добрые, они были со мной аккуратны и бережны даже в первый день, когда я всем только и делал, что грубил. Они сказали, что волноваться не о чем и я вполне зрелый для обряда, поэтому вряд ли умер бы. Хотя, после такого жить хочется ещё сильнее! Там природа ещё — хоть картины пиши. Жалко, у меня нет фотоаппарата и я не мог заснять. У меня столько браслетов и ожерелий после этого — девать некуда. Хотите вам подарю?

— Как хочешь, но нам много не надо, — сказала за всех Селеста, — Хербу сами их делали?

— О да! У них это выходит потрясно. Я вам все покажу, сами увидите. Завтра обряд, вы же в курсе? Будете присутствовать?

— Конечно! Да! — почти одновременно сказали Селеста и Кристиан.

— Эх, зря мы ничего не увидим, — вздохнула Паула.

— Ничего, мы вам потом все расскажем, — усмехнулся Тимеус.

Паула лишь удрученно вздохнула. Ну вот, опять она пропустит все веселье!

— Не расстраивайся, ты хоть сувениры первее увидишь, — сказал Фелипо, — Мне же опять надо идти…

— Опять твой хозяин, да? — догадался Тимеус, — Он без тебя уже и ложку держать не может, я так понимаю. Ну иди, я все потом покажу.

Друг виновато улыбнулся и ушел. Ну вот опять!

Украшений действительно оказалось много: шесть ожерелий, четырнадцать браслетов — семь толстых и семь тонких.

— Надарили тебе, конечно, — удивилась Селеста. Даже у неё столько не было.

Так же, там была круглая картина, вышитая крестиком или чем-то похожим. Это был какой-то лесной орнамент из веток с небольшими круглыми ягодами. Правда, Тимеус сразу же его убрал.

— Эй, покажи, я не рассмотрела, — сказала Паула.

— Да нечего там смотреть, — запротестовал Тимеус, — Картина как картина.

— Да не стесняйся ты, — поддержал подругу Кристиан, — Если это ты вышил, мы смеяться не будем.

— Не я! И вообще, не важно кто.

Все трое переглянулись, поняв в чем дело. От этого Тимеус смутился ещё сильнее, видимо, догадываясь, что его друзья все поняли.

Он сразу же сменил тему, попросив рассказать, что случилось за время его отсутствия. Селеста, Паула и Кристиан рассказывали о уроках, что они проходили, что было на переменах — абсолютно все. Даже рассказали о том, что нашли в интернете о крестной двойняшек. Друг, конечно, был в шоке, хотя известие его тоже порадовало — сам немного слышал, какой ужасной была жизнь у мисс Марлоуи.

Так и пролетел весь день. Даже не верится, что завтра будет роковой обряд, во время которого все и произойдет. Тимеус совсем не боялся этого, или же очень хорошо притворялся, что ему не страшно. Страх был у Селесты и Кристиана, на глазах которых у Августины оторвало руку.

* * *

На следующее утро Кристиан проснулся первее сестры. А все из-за того, что на него резко прыгнул его друг.

— Просыпайся!

— Ааа твою мать! — закричал от неожиданности Кристиан, — Чего ты пугаешь так?!

— Обряд же сегодня!

— Да, но зачем ты разбудил меня?

— Он через пятнадцать минут, одевайся!

— Почему так рано?!

— Нет времени объяснять, одевайся, — Тимеус столкнул друга с кровати и тот упал на пол, но быстро встал и потянул руки к одежде.

— Ты о сестре моей подумал? — спросил брат, застегивая рубашку, — Как мы её позовем?

— Я отправил ей мависа с запиской, он её разбудит, — спокойно сказал Тимеус.

— Ты уверен, а если не разбудит?

— Разбудит.

Кристиан недоверчиво посмотрел на своего друга. Он уже понимал, что его способ, каким бы он ни был, безумен.

Когда они вышли, то Селеста тоже плелась из своей комнаты совсем невыспавшаяся. Неудивительно, скоро всего-лишь шесть часов утра!

— Ещё раз ты так сделаешь! — ожила она, увидев друга, — Только ты додумался бы подослать мне Гудящее письмо.

— Но зато ты пришла, — оправдался Тимеус.

— Зачем так рано? — повторила она вопрос брата.

— Просто мы занимались по ранним утрам и мне так комфортнее.

Брат с сестрой были вне себя от такого эгоизма, но ничего не сказали. Не хватало им ещё ссориться перед таким событием.

— Судя по всему, вы взволнованы, — заметил Тимеус.

— Есть немного, — ответила Селеста, — Разве ты не переживаешь?

— Я повторил весь ритуал и знаю его наизусть, ничего плохого случиться не должно. Чем быстрее мы с этим расправимся — тем лучше.

— Пожалуй, твоя самоуверенность прибавляет мне сил, — сказал Кристиан, после чего друг усмехнулся.

Правда, атмосфера была все ещё напряженной: лучи недавно вставшего солнца лишь немного пробивались сквозь густые тучи, из-за чего было довольно-таки темно. Ветра сегодня не было, поэтому не было слышно даже деревьев и их веток, что иногда стучали по окнам. Были слышны лишь их шаги в коридоре и стук собственного сердца.

Когда они дошли до столового зала, то он был в том же состоянии, что и при обряде Августины: столы и стулья были аккуратно сдвинуты к окнам.

— Мама была посередине, а вы по бокам, да? — спросил Тимеус, выходя на середину зала.

— Да, — неуверенно согласились Картэры, беря себе стулья. Тот случай был все ещё у них в голове.

Они заметили, что и их друг перестал вести себя так спокойно. Рука, в которой он держал палочку, задрожала.

— Ты все знаешь, — сказал Кристиан, положив руку Тимеусу на плечо, — Ты читал, ты все помнишь, у тебя все получится.

— Я знаю, — сказал он, хотя в его голосе промелькнули нотки беспокойства, — Занимайте свои места.

Селеста и Кристиан сели за стулья, сочувственно глядя друг на друга. Их мысли сейчас были в одном и том же месте — в прошлом. Все постепенно повторяется и только они знают слова об опасности ритуала, сказанные в директорском кабинете.

Отвлекло их от мысли начало ритуала, сопровождаемое поклоном. Теперь оставалось лишь надеяться.

Дальше все пошло так же, как и с Августиной: ромб над головой, песня на мертвом языке и танец. Правда, теперь их друг кружился не только на деревянном полу, но и стоял между жизнью и смертью.

«Лишь бы все вышло нормально, лишь бы все вышло нормально» — повторяли про себя Картэры.

Когда Тимеус достал палочку, то они заметили, что та горит светло-зеленым светом, как и недавно открывшиеся глаза их друга. Неужели на это повлияла его стихия?

Потом начал появляться дым, что уплотняясь становился более ярким. Вот-вот и Тимеус придет к начальной точке, на которой когда-то пролилась кровь.

И тут, он резко её достиг. Дым опять начал расходиться в разные стороны, но уже по-другому: на этот раз он был словно магнитная волна. Когда она достигла Кристиана и Селесту, то они почувствовали сильную головную боль.

Правда, хоть новый купол и ощущался больнее, но стекло он на этот раз не пробил. Он вышел за пределы здания и появилось чувство, что все вокруг гудит.

Потом он остановился и услышался резкий удар. Белый свет заполонил окна, будто при ударе молнии, но начал медленно потухать.

И тут случилось самое ужасное — Тимеус упал на пол и выронял уже потухшую палочку.

— ТЫ В ПОРЯДКЕ? — сразу же кинулся к нему Кристиан и Селеста.

— В полном, — ответил он еле-еле, — Просто на это требуется много сил, вот и не смог устоять.

— Зови врача, — распорядилась сестра.

— Не надо мне никакого врача! — возмутился Тимеус и попытался встать — не без помощи друзей, конечно, — Я жив, здоров, и не пострадал. Единственное, что мне сейчас надо, это поспать.

— Да, да, мы проводим тебя, — сказала Селеста.

Тимеуса окончательно вывело, что с ним обращаются, как с ребенком. Он высвободился из их рук и засунул палочку обратно в карман. Выглядел он действительно нормально, что не могло не радовать, правда, очень измотанно.

Когда они вышли из столового зала, их ожидал неожиданный сюрприз: ученики. Некоторые в пижамах, некоторые одетые в повседневную одежду. И их очень много.

— А вот и наш герой прибыл! — крикнул кто-то и все радостно завыли.

Тимеус резко смутился. Не ожидал он, конечно, такой реакции.

Дальше все принялись поздравлять и благодарить его за то, что спас академию. Всем стало не до Селесты и Кристиана, поэтому они потихоньку выбрались из этой толпы.

— Вот вы где! — услышали они радостный крик и увидели Паулу, рядом с которой стоял до смерти счастливый Фелипо.

— У вас вышло, поверить не могу! — говорил Фелипо, — Вероятность неудачи была больше, но вы справились!

— Я сам до чертиков боялся, — начал рассказывать Кристиан, — Когда Тимеус упал, то я подумал все — мы пропали. Но он такой встал, мы ему помогли конечно, и сказал, что в порядке!

— Вааау…

Селеста слушая в половину уха вглядывалась за угол. Ей казалось, что кто-то следит за ними. И она оказалась права: потом показался белый призрачный силуэт мисс Лилии. Она заметила взгляд Селесты на себе, поэтому позвала её рукой и скрылась обратно.

Селеста дергнула Кристиана на рукав. Тот недовольный, что его прервали, кинул на неё сердитый взгляд. Сестра шепотом объяснила, в чем дело, чтобы её услышал только он, и они покинули компанию.

За углом их все ещё ждала одна из директрис.

— Мисс Роза не одобрила мое поведение, — сказала она, — Но её тут нет, поэтому я главная. Пройдите за мной.

Селеста и Кристиан опять начали недоумевать. Хоть мисс Лилия и выглядела спокойной и хрупкой, одетой вечно в шелковые и атласные облегающие платья, что делали её силуэт ещё более грациозным, а фата добавляла загадку, но на самом деле в глубине души она была безумной хербу. От таких можно ожидать все, что угодно.

Она, как и ожидалось, привела их в свой кабинет и попросила сесть за лавочку. Сколько они уже тут были?

— На данный момент, вы не можете ничего говорить, ничего спрашивать, — начала она, — Все, что мне надо сказать, я скажу. Лишней информации я не дам.

Селеста и Кристиан невольно переглянулись.

— Дело в том, что когда ваша мать, Сильвия Картэр, была беременна вами, все были озадачены. Не каждый день рождаются разнополые близнецы, не так ли? Они решили с помощью сложного заклинания узнать, какая у вас будет судьба. Дух, что отвечает на этот вопрос, очень сложен и никогда не говорит прямо. Единственным, что он сказал про вас, было «Один унаследует судьбу матери своей, другой отца своего». Сначала, никто не нашел это пугающим и чем-то важным. Но потом, когда ваш отец, Атилиус Картэр, перешел к врагу, мы осознали, что именно значило то пророчество. Один из вас станет героем, а другой — злодеем, Селеста и Кристиан Картэр. Никто не знает, кто именно, мы наблюдали за вами, но все ещё не понимаем. Поэтому прошу вас: не будьте предателями. Судьбу сложно обойти, но хотя бы постарайтесь это сделать. Свободны.

Селеста и Кристиан вышли из кабинета. Они поняли, что не готовы были услышать такой вердикт и лучше бы директриса молчала.

— Обещаю быть героем и показать судьбе, на что я способен, — сказал Кристиан, протягивая мизинец. Он понимал, что больше склонен к нарушению закона и мог бы оказаться тем самым злодеем.

— Обещаю быть героем и показать судьбе, на что я способна, — ответила на его жест Селеста и протянула свой мизинец. Внешне она была больше похожа на папу, да и характер был сквернее. Ей очень не хотелось быть тем самым проклятым ребенком.

Каждый сомневался и надеялся на лучшее.

Глава 21: Эпилог

Уже шел четвертый месяц в этом году. Постепенно начало теплеть, сады расцветать, а на деревьях появляться новые листья. Озера, реки, моря оттаивают ото льда и затапливают берега.

Идти по дорожке, полной воды, очень неприятно.

— Латус, — произнес мужчина, достав свою голубую палочку. Вода с дорожки сразу же ушла в стороны.

Неподалеку находилось озеро, над которым данный человек и любил проводить опыты. Он — водный маг, ему полезно потренироваться на таком большом водоеме. Особенно, когда к этому озеру редко кто приходит, особенно по вечерам. Что с него взять? Оно мелкое, грязное, не нужное.

— Атилиус! — крикнула девушка вдалеке. Она была брюнеткой, а её жидкие волосы были собраны в пучок, темно-карие глаза смотрели с азартом. Женщина помахала своей зеленоватой рукой, подзывая гостя к дому.

Атилиус поторопился и, как только был ближе, тоже поздоровался.

— В последнее время тебя редко можно тут увидеть, — сказала девушка, открывая двери. Её дом был небольшим — диван, телевизор, кровать, небольшая кухня. Второй этаж был в плохом состоянии, поэтому дверь туда заколотили.

— Ты же знаешь, Кэрри, у меня много работы, — ответил Атилиус. Из-за курения его голос был грубым, а щетина сильно старила, — На академию возвели новый купол защиты, который мы пока сломать не можем. Не думал, что Одуванчик во второй раз сможет наложить что-то такое мощное, хотя некоторые предполагают, что это не она. Но кто ещё владеет этим даром, скажи мне?

— Думаю, ты прав, — согласилась девушка, доставая бокалы для вина.

— Пока мне ничего не хочется, прости.

— Ты никогда не отказывался от выпивки, Картэр, — Кэрри вернула бокалы обратно в тумбочку, — Снова о чем-то задумался?

— Да так, ни о чем.

— Снова о детях?

Атилиус глянул на девушку. Ну вот, опять обо всём догадалась!

— Я же говорил, мне все равно, — рассердился он, — Мне не важно, кто унаследует мою судьбу.

— А мне кажется, важно, — начала настаивать подруга, — Что бы ты не говорил про них, но я знаю, что тебе одиноко.

— Мне не одиноко! И вообще, если ты будешь читать мне нотации, то я уйду.

Кэрри зажгла огонь на столе, чтобы стало немного теплее.

— Это согреет тебя? — спросила она.

— Что за глупости! Мне не было холодно, и вообще все нормально. Просто я видел этих детей, даже пытался схватить их. Но они такие никчемные! Совсем не такие, как я в детстве. Скорее всего, они умрут в битве, как и Сильвия. Если не раньше.

— Твое заклинание Ветвехватки они победили.

— Только с помощью этого рыцаря. Поверить не могу, что у меня есть такие бездарные дети!

— Если бы ты раньше объяснил Сильвии, что выбрал другую сторону, то их могло бы и не быть.

— Да знаю я, уже поздно.

— Им всего тринадцать. Поживем увидим, что из них вырастет.

— Если они будут такими же зазойными и истеричными огненными магами, как их мать и как ты, то я вообще знать их не хочу.

Кэрри метнула в собеседника заклинанием огненной Кометы. Тот, конечно, увернулся.

— Эй, я пошутил!

— За оскорбление моей стихии надо отвечать, Картэр.

— Я думал, ты-то давно убедилась, что стихия ничего не значит в характере её носителя. Тебе больше подошла бы Вода, как у меня.

— Извини, быть назойливой и вечно угрюмой — не в моем стиле.

Беседа двух приятелей по ордену Неизвестных длилась долго. Поскольку Кэрри Джекенсан на данный момент в розыске, ей нельзя выходить на большинство заданий. Атилиус подумал, что она наверняка скучает, поэтому и решил проведаться к ней. Хоть эта девушка и часто напоминала ему о прошлой жизни, он старался не обращать на это внимание. Прошлое — оно на то и прошлое.

Потом он согласился на вино — иногда надо же расслабиться? Теперь их беседа приобрела более дружеский оттенок и они начали обмениваться более личными вещами, которые в трезвом виде бы никогда не сказали.

* * *

Что происходит с кактусом, растущим в холоде? Что происходит с полярными маками, когда их пересаживают в тёплый климат? Эти растения погибают, потому что они не на своем месте.

С людьми то же самое. То, что одному может показаться холодным и мерзким, может оказаться для другого самым приятным в жизни.

Но увы, различия в том, что люди, в отличие от растений, могут дольше терпеть неприятные условия или же вообще не замечать их.

Так же, есть такое понятие, как «судьба». Кто её дает никто не знает, а то, что её можно изменить, знают немногие.

Но рано или поздно все сведется к тому, откуда началось. Северный мак не забудет жару, кактус не забудет холод. И именно это потянет их назад.

Content

Вероника Бер
АКАДЕМИЯ ФЛОС ПЕТАЛ

Глава 0: Пролог

Глава 1: Таинственные письма

Глава 2: Прибытие

Глава 3: Первое наказание

Глава 4: Разрушения

Глава 5: С.К

Глава 6: Полетрав

Глава 7: Августа Одуванчик

Глава 8: Тайное заседание

Глава 9: Орден Наструций

Глава 10: Новый год

Глава 11: Заклинание Безразумности

Глава 12: Палата № 8

Глава 13: Стихийная битва

Глава 14: Дар Защитника

Глава 15: Фигура

Глава 16: Одиночество

Глава 17: Ритуал

Глава 18: Второй шанс

Глава 19: Технологии

Глава 20: Пророчество

Глава 21: Эпилог