Вероника Бер

Роза X Лилия

========== Пролог ==========

— Ну не забавно ли это? А я знал, что так будет.

Атилиус, впервые за много лет, оказался в своей родной академии, да причем не по своей воле, а по приглашению. Он знал, что эта встреча для него опасна, но, тем не менее, соблазн поговорить с одной из директрис был слишком велик.

— Думаю, если бы тебе был так безразличен собственный ребенок, ты бы не находился тут, Картер, — отчеканила мисс Лилия.

— Конечно, он мне не безразличен. Мне не хотелось бы, чтобы Кристиан не натворил глупостей как его мать, создав неприятности всем вокруг. И я знаю, что делать.

— Ты уверен, что сможешь наверняка отгородить его от нашего мира?

— Да, можешь в этом не сомневаться, дорогая.

Мисс Лилия горела желанием позвонить в полицию и заточить этого мерзкого человека за решетку, но не могла из-за их договоренности: Атилиус ей нужен.

Сейчас они были одержимы одной целью. Лилия и Картер собрались тут обсудить все детали и риски того дела, которое они хотяь провернуть: оно не казалось таким уж сложным, но раз они говорят о Кристиане…

Мисс Роза все это время стояла у двери, не желая заходить внутрь и видеть нахальное лицо отца Картеров. Ей не нравилось то, чем они занимаются и что пытаются сделать. По ее мнению, те хотят лишь усугубить ситуацию и испортить мальчику жизнь.

Вряд ли Сильвия хотела именно этого, хотя никого из них это сейчас не волнует.

***

Глупо было бы тушить огонь, который уже успел загореться. Ещё глупее класть коробок со спичками рядом с ребенком.

========== Глава 1: Кого никто не ждал. ==========

Конец учебного года был для всех праздником — вкусная еда за обедом, сборы чемоданов и последние в этом учебном году встречи с одноклассниками. Кристиан старается обнять каждого из всех, с кем он успел подружиться за эти два года и обещает, что будет писать каждому и, может, они организуют небольшую встречу. Так же, он не нарушил обещание, которое дал своей сестре где-то в начале года — второй класс он окончил без оценок ниже семи. Сестра, у которой были лишь десятки и три девятки, все равно была очень горда им.

— Как приедем, надо отметить, — радовался Кристиан, — Паула, у тебя дома есть что выпить?

— Конечно есть, но только будет ли маман довольна, если я возьму ее вино? — ответила ему Паула, таща за собой свой чемодан.

— Новое купит.

— Это не совсем хорошо, — сказала Селеста, — Мы и так живем на её счёт, так ещё и вино пить, которое явно не из дешёвых. Да и зачем тебе пить? Я помню, что было с тобой на дне рождении, когда принесли «покрепче».

— Ну, это день рождения был, а так я не сильно выпиваю. Да и что я, прям плохо себя вел?

— Ты снял с себя рубашку и пытался бить о своё тело железные банки из-под пива.

— Я не помню этого, — ответил Кристиан с явным удивлением, — Да и проснулся я, вроде, в рубашке.

— Сестре своей спасибо скажи, а то «Давай, бей их, Фальдж, мой пресс все выдержит», — передразнила его Паула.

— Поверить не могу, что я настолько чщеславный.

— Я тоже, — поддержала его сестра.

Они уже подошли к автобусу с нужным номером. Водитель принял вещи Паулы, а на Селесте и Кристиане задержался.

— Вы Картеры? — спросил он у них.

— Да, — ответил Кристиан, Селеста подтверждающе кивнула.

— Вас ждёт ваш опекун, такая милая пожилая дама. Она просила предупредить вас.

Оба выпали в осадок, недоумевая. Мисс Марлоуи? Она же осталась далеко в прошлой жизни, когда они жили ещё в Конкордии. В прошлом году они узнали, что она сейчас в бегах. Как она попала сюда, в другой мир?!

— Г-где она? — дрожащим голосом спросила Селеста.

Водитель указал вперёд. Там, словно спрятавшись за несколькими автобусами, стоял старый черный автомобиль, который повидал, наверное, все. Оба Картера видели его впервые. Но женщину, которая вышла из него, знали очень долго.

На Мисс Марлоуи было темно-зеленое платье, явно новое. Её седые волосы, которые она когда-то красила в рыжий или русый, сейчас были черными, как смола. Они редко видели её в полный рост, в основном только сидя или лежа. Сейчас же она стояла выпрямившись в полный рост и сверлила их своими злыми серыми глазами.

Кристиан не стал дожидаться, когда она станет идти в их сторону:

— Все, нам пора ехать, бегом, бегом!

Он растолкал всех, кто был в дверном проёме, и рванул к их местам сзади автобуса, хоть сейчас их и заняли другие ученики. Мисс Марлоуи, тоже не долго медля, рванула в сторону автобуса.

— Миссис, вам сюда нельзя, — сказал ей водитель.

— С дороги!

Мисс Марлоуи начала расталкивать других детей ещё сильнее, пробираясь с Кристиану, создав много шума и тесноты.

— Не подходи ко мне! — кричал Кристиан, когда она была уже близко. Он пытался открыть задние двери, но все было безысходно, а если он применит магию, то точно кого-то спалит, если не всех разом. Ему пришлось рваться к окнам, которые с недавнего времени были снабжены защитными стеклами.

— Иди сюда, жалкий подлец! — крестная пыталась схватить его за рубашку и подтянуть к себе.

— Нет! Ты не отправишь меня домой, монстр!

— Вот я тебя достану…

— Не достанешь, жирная тварь! Паскуда! Чтоб ты сгорела вместе со своей машиной и со всем, что у тебя осталось!

— Ты будешь сидеть у меня на цепи как дворовый пёс, щенок!

— И не мечтай, блядина!

В этот момент мисс Марлоуи удалось схватить его, причем очень крепко. Весом она была как два Кристиана, хоть немного и похудела, поэтому она с легкостью смогла поднять его. Картер брыкался, пытался её кусать и дальше провоцировать все более и более лестными словами. Он пинал её со всей силы, которая у него осталась, в живот, но видимо из-за толстой жировой прослойки боль до неё не доходила. Так ей удалось вытащить его из автобуса и со всей силы швырнуть о землю. Селеста сразу же рванула к нему.

— Что вы себе позволяете?! — кричала она, — Мы остаёмся жить у другой семьи, которая нас принимает, кормит и всем обеспечивает. Нам ни к чему ваша опека!

— Да что ты говоришь, как язык отрастила за эти два года, — сказала мисс Марлоуи и цокнула языком, — Значит, вы мне жизнь сломали, а теперь живёте хорошо, вот как? Какими бы простаками не была ваша «новая семья» опекунство все ещё на мне.

— Та что вы за опекун, которая жадничает еды и денег на одежду, даёт самую холодную комнату и унижает нас?! — Селеста постаралась сказать это как можно громче, чтобы её услышали все.

Из всех автобусов уже выглядывали дети и водители, но ни преподавателей, ни директоров не было, которые могли бы за них заступиться и сделать хоть что-то. А могли бы они?

— Простите, мисс Марлоуи, — встряла Паула, — Дети находятся под опекунством моей семьи, у нас есть деньги на их содержание. Пока они у нас, вам…

— Не знала тебя и знать не хочу, — фыркнула Марлоуи, — А оба Картера идут со мной.

— Попробуй затащить меня, старая карга! — сказал ей Кристиан и приготовил палочку на крайний случай.

Крестная ничего не ответила и, не долго думая, вынула из карманов дротик и швырнула ему в горло. Кристиан не успел ничего сообразить, потому что до этого даже не замечал этих карманов.

Он быстро потерял сознание и начал падать, сестра успела подхватить его, чтобы он не ударился головой о землю. Теперь ученики смотрели на все это с паникой и боялись сильно высовываться.

— Вы сумасшедшая! — в панике начала кричать Селеста, — Все видели, что только что было?! Куча свидетелей! Нас не посмеют отправить к вам.

— Кто не посмеет? Чужая семья? Да я запросто смогу составить на них заявление и сказать, что они вас похитили.

— Вы не имеете право так поступать. Оставьте нас в покое наконец-то! — Селеста чуть ли не плакала, её голос дрожал, — С вами у нас нет никакого будущего, никакой надежды на хорошую жизнь. Чем мы заслужили такие страдания, что мы сделали вам такое, что вы нас так ненавидите?!

— Слушай, ты будешь дальше истерить или мне и в тебя выстрелить?

— НЕТ!

Мисс Марлоуи снова полезла в карманы, когда заметила, что её внучатая племянница не хочет ей подчиняться. Кристиан набрал веса за этот год, да и давно уже не был тем самым хрупким мальчиком, которого она могла носить на руках. Тем не менее, она попробовала закинуть его на спину и убежать куда-то за академию, в надежде на то, что откуда-то появятся учителя и уладят проблему хоть немного.

Паула тем временем хоть и была смертельно напугана происходящим, тоже не бездействовала. Она подбежала сзади к Марлоуи и постаралась сдержать её руки и отобрать дротики. Правда, все это было бесполезно и крестная быстро и больно отталкивала её локтями, игнорируя даже то, что Файнберт начала кричать чуть ли не ей в уши и пинать в спину. Второй дротик промахнулся.

Паула начала стараться сильнее, но из-за этого мисс Марлоуи толкнула её на землю и ударила ногой по лицу.

— Заткнись, жирная мерзкая падаль! — сказала она Файнберт, доставая третий дротик. Он попал прямо в цель.

Селеста упала, родной брат придавил её. Они оба лежали мертвым грузом и никто не собирался ничего делать, будто бы такое происходит каждый день.

Сестра очнулась на заднем сиденье машины, брат лежал на её коленях, все ещё находясь под действием снотворного. Её голова болела, она не сразу поняла, где она и что с ней произошло.

Она повернулась к окну, за которым виднелась кромешная пустошь. Заброшенные пастбища, тонкие деревья с качающейся на них листвой и серо-голубое облачное небо. Пыльная дорога не была обложена асфальтом, скорее всего её протоптали чьи-то ноги, а после и сами машины.

Впереди находился темный дом за старым голубым забором. Непонятно, почему он был почти черным — от цвета древесины или от прогнивших от дождя и времени досок. Выглядел он все ещё жизнеспособным.

После Селеста перевела голову на крестную, которая сидела за рулём и пыталась припарковаться, и воспоминания к ней тут же вернулись.

— Где мы?! — спросила она и постаралась разбудить брата, но тот не реагировал.

— Дома, золотце, дома, — ответила мисс Марлоуи.

— Что это за место, куда вы нас завезли, что это за глушь?! — у неё началась паника.

— А ты думаешь, где мне ещё укрываться от полиции? Все благодаря вам, я вас так сильно люблю, вы себе представить не можете. Вылезай давай и брата тащи, я уже видела, как ты это делаешь. Попробуешь убежать, второй дротик все ещё при мне. У этого вещества есть смертельная доза чтоб ты знала.

— Что вы собираетесь с нами делать?

Крестная её уже не слышала. Она вышла из машины и достала свои ключи, чтобы отпереть дверь. Селесте тоже пришлось выходить.

Сначала ей пришлось просто вытащить Кристиана наружу, а затем уже закидывать себе на плечи. Из-за жары в машине он ещё и вспотел, что было не самым приятным фактом.

— Так что вы будете с нами делать? — повторила Селеста свой вопрос.

— Увидишь.

Этот ответ свидетельствовал только об одном — ничего хорошего. Бежать сейчас было бесполезно и опасно. Надо дождаться, когда брат очнётся и они достаточно адаптируются для нового побега. Главное, чтобы этот «сюрприз» не был очень жестоким, в чем сестра сильно сомневалась.

Она втащила брата в дом, который внутри был красиво и по-старому обустроен. Тут была небольшая прихожая, которая перетекала в зал, где был разложен диван и присутствовал книжный шкаф, телевизора тут не было. Слева находился вход на небольшую кухню серых тонов, справа коридор вел в ещё одну комнату, судя по всему, спальню, а так же в кладовую.

— Чей это дом? — решилась спросить Селеста.

— Ты задаешь слишком много вопросов, не твоё дело, — рявкнула мисс Марлоуи и взглянула на Кристиана, — Отдавай мне его!

Селеста опешила и отошла назад.

— Что вы собираетесь с ним делать?

— Я сказала отдай мне этого мерзавца и заткнись!

Она накинулась на свою племянницу и сняла брата с ее плеч, который из-за такой тряски начал постепенно приходить в себя, но видела это только Селеста.

— Он будет жить в кладовой, там ему и место, — она потащила его в направлении к «новой комнате» Кристиана, — Ты же будешь спать со мной в одной спальне, чтобы если ты решишь помочь ему или сбежать, то я сразу же об этом узнала. Думаю, после сегодняшнего дня вы больше не повторите ошибок.

Она открыла кладовую и кинула туда Кристиана, после вошла туда сама. Селеста же осталась стоять в коридоре, боясь подойти ближе. Когда до неё донёсся звук отматывания скотча, ей стало по-настоящему страшно. Эта ненормальная может сделать все, что угодно!

«Я спасу нас, я обязательно спасу нас» — думала Картер, понимая, что на брата сейчас вряд ли можно полагаться. Хотя, лучше бы она думала о себе, ведь мисс Марлоуи не станет обделять её только из-за того, что она девушка.

— Идем, — сказала она, выходя из кладовой и запирая её на ключ, — Твой брат ещё не очнулся, покажу тебе спальное место.

Селесте её тон показался относительно спокойным — может, отпустило? Она направилась за ней в её спальню, где находилась двухместная кровать на тонких прутьях, напротив которой лежал ковёр.

— Твоё место вот тут, — мисс Марлоуи указала своей ногой на ковёр, который был почти съеден тлей. Ну, а на что ей рассчитывать?

— Хорошо, — смиренно ответила Селеста.

Мисс Марлоуи захлопнула дверь.

— Значит, вот как ты поступаешь со своей крестной? — начала она, — Она вас кормила, дала вам жилье, покупала одежду и все необходимое, а вы! Если бы я не приняла вас у вашего отца, то он утопил бы вас заживо как котят.

— П-почему вы врали нам, что н-наши родители кинули н-нас? — заикаясь сказала Селеста, отходя к кровати от страха, — З-зачем скрывали от нас этот мир?

— Потому что этот мир опасен, деточка, и я думаю, ты в этом убедилась. Ваш отец всего-лишь не хотел впутывать вас, только и всего. Но теперь из-за вас все карты перемешаны и игра, которая выстраивалась веками, началась заново. И все это — из-за вас!

Картер стояла и внимательно слушала все, что она говорит, в надежде услышать как можно больше полезной информации.

— Ты всегда была любопытной и умной девочкой, Селеста. Если бы не твой брат-идиот, которого ты удосужилась послушать, все было бы иначе — ты была бы дома, в Конкордии, готовилась к экзаменам, которые будут в следующем году. Но что-то пошло не так. Разве тебе не нравилось дома?

Она не сразу поняла, что нужно дать ответ. Конечно, она ненавидела дом и Конкордию. У неё не было друзей, кроме брата, там было скучно и одиноко, она знала абсолютно каждый угол этого города. Дома же она терпела издёвки от своей крестной, которая называла её внешность «на троечку» и никогда не хвалила за её старания, что уж говорить о тёплых объятиях или времяпровождении. Она не любила её, не старалась помогать, не думала о её будущем, даже не смогла сытно кормить и покупать красивую одежду. Почему она врёт ей?!

— Я жду, скажи мне, что тебе не нравилось, — требовала мисс Марлоуи.

— Все! — Селеста уже приготовились к тому, что с ней будет.

Мисс Марлоуи больно схватила её за волосы и ударила головой о кровать, заодно придавив к ней.

— Неблагодарная тварь! Надо было ещё в младенчестве вас удушить, выродки!

Другой рукой мисс Марлоуи открыла свою тумбочку, в которой находились все её аксессуары, в том числе и ремни. Взяв самый жёсткий и тонкий их них, она начала складывать его пополам.

— Прошу, мисс Марлоуи, не надо! — начала умолять Селеста, пытаясь вырваться, — Пожалуйста, прошу, не на…

Крестная ударила её этим ремнем по лицу, затем второй раз, после третий. Ей хотелось, чтобы на лице её племянницы, которая сейчас громко кричала и брыкалась, не осталось ничего, кроме красного кровавого месива, через которые были бы не видны даже зрачки ее глаз.

Правда, рука рано или поздно устает, поэтому она решила её пощадить. Глаза Картер опухли и были закрыты, хотя из них все ещё текли слезы. Лицо и шея были усеяны красными полосами, многие из которых начали кровоточить, как и разбитые полностью губы.

— Это послужит тебе уроком, — сказала мисс Марлоуи, отпуская племянницу. Селеста в страхе рванула в самый дальний угол комнаты, упала на пол и прижала к себе колени, как избитое хозяином животное.

Кровь начала капать на её белую ажурную блузку, которую ей подарила Паула. Ноги дрожали, а слезы продолжали литься даже после того, как крестная вышла из комнаты и пошла заниматься своими делами.

Она наказывала её в детстве, бывало, что била, если она начинала капризничать или не слушалась. Но такое она испытывает на себе впервые.

Картер докасается на ран на своём лице, пальцы неприятно обжигают. Интересно, насколько плохо она выглядит, и как быстро все раны сойдут? Она не видела в этом доме никакого туалетного стола, может, в ванной есть зеркало? Там она сможет немного обработать порезы, оставленные ремнем, и смыть остатки крови.

Она ведь может выйти в ванную?

Комментарий к Глава 1: Кого никто не ждал.

Пхпхпхпх

Хотела дать себе небольшой перерыв потому что не подробила сюжет на арки, да и новый оридж уже как полгода ждет своей реализации

Но моя рука решила иначе простите.

========== Глава 2: Гость. ==========

Мисс Марлоуи приготовила обед, который состоял из жидкого супа с картофелем и морковью, а так же хлебом, которому точно было дня два. Селесте досталась лишь небольшая тарелка первого, в которой овощи почти отсутствовали. Ели они в тишине, не смотря друг другу в глаза. Селеста ворошила картофель ложкой, размышляя, стоит ли ей оставить немного брату, или крестная сама даст ему хоть немного еды?

Она услышала, как Кристиан очнулся и начал вертеться, судя по всему, со связанными сзади руками или ногами. Затем он начал недоуменно биться об стены и прочие предметы, которые были в кладовой, не издавая ни звука. Вскоре, крестная тоже услышала эти звуки, но продолжала прислушиваться, доедая обед.

— Помой посуду, — сказала она племяннице, вставая из-за стола, — Дверь заперта, поэтому даже не пытайся бежать. Что будет, если ты разобьешь окно, тебе лучше не знать.

Последнее Селесту интересовало, но пробовать пока она не решалась. Больше её волновало то, что ждёт ее брата — явно что-то гораздо более ужасное, нежели с ней.

Мисс Марлоуи зашла в кладовую и закрыла её. Племянница, включила воду с низким напором и начала постепенно мыть две тарелки и две ложки, прислушиваясь ко всему, что там будет происходить.

Сначала до неё доносились речи мисс Марлоуи о том, что её брат неблагодарный и портит её саму. Затем она начала про то, что он залез не туда, куда надо, что создал кучу проблем и сейчас многие его за это ненавидят, не одна она, и мечтают его убить. Потом она начала оскорблять Сильвию «безмозглой идиоткой» на которую он сейчас так похож и критиковать все, что она делала, не забыв упомянуть ужасную смерть, которой кончит и он. Кристиан же на все это смиренно молчал, что означало только одно — рот у него тоже завязан.

— Твой отец уберегал тебя от плохих людей и продолжает делать это, хотя ты поступаешь с ним и со мной как последняя скотина, — говорила она на повышенных тонах, — Иногда мне искренне жаль, что мы не позволили тебе умереть, правда, очень жаль. Утопили бы мы тебя младенцем, отдала бы я тебя на съедение псам или отец сам убил бы тебя — все это неважно. Без тебя правда, правда было бы спокойней. А сейчас от тебя одни проблемы, кусок мусора!

Она услышала удар того самого ремня, которым Марлоуи била и ее. Значит, она выбрала им одинаковое наказание?

Только вот удары по телу Кристиана раздавались гораздо чаще и все никак не прекращались. Селеста уже успела помыть посуду и сейчас просто сидела на своём месте в панике, ожидая, когда все это закончится.

Возможно, брат ждёт именно ее. Что она придет на помощь, оттолкнет Марлоуи, возьмёт его за руку, они сломают оконное стекло и убегут куда подальше. Но страх сковал её тело и не позволял сделать ни шагу. Она знала, что у крестной могут быть козыри и не так просто остановить её. Или же они просто не выберутся из дома. Тогда она пострадает ещё сильнее и упадет в глазах единственного опекуна, которая сделает ее жизнь ещё более невыносимой.

Селеста, которая любила рисковать и спокойно шла на конфликты и бои, сейчас будто бы умерла. И от этого её грызло чувство стыда за то, что она правда не может ничего сделать, кроме как сидеть тут.

Когда звуки ударов прекратились, Марлоуи все ещё не собиралась выходить, но Селеста отчётливо слышала, что она продолжает что-то делать, но что?

Затем в кладовой стало шумно. Судя по всему, связанный брат настолько мучался от боли и пытался высвободиться, что он упал на пол и попытался спрятаться в углу от ударов. После донеслось невнятное мычание, из-за которого сердце Селесты не выдержало.

Она рванула к кладовке и начала дергать за ручку, которая настойчиво не открывалась. Зато теперь было слышно, что именно там происходило — мисс Марлоуи его резала.

— Прекратите, вы его убьете! — сестра начала стучать в дверь руками и ногами, чтобы хоть как-то отвлечь крестную, её голос срывался и становился истеричным. — Прошу, не надо, он не виноват! Не трогайте его, не надо! Прошу…

Картер начала плакать, понимая, что никак не сможет её остановить. Скорее всего, она или зарежет её брата насмерть или оставит его долго и мучительно умирать. Есть только один выход…

Алая палочка выглядывала из кармана её юбки и отдавала теплом. Другого выхода, чтобы спасти брата, у неё увы не было. Или умрет он, или они вдвоем. Второй вариант был ей более симпатичен.

Как только она вынула её из своего кармана, дверь в кладовую тут же отворилась и оттуда вышла крестная. Селеста тут же отшатнулась к стене, стараясь спрятать палочку, будто бы она об этом и не думала, но от крестной это не ускользнуло:

— Сюда, — потребовала она, протягивая свою руку.

Заминаясь, она все же отдала её, после чего крестная сломала её пополам и кинула в угол. Красный цвет тут же начал гаснуть, она снова стала белой, какой и была изначально. Тут до неё дошло, что она так и не увидела брата:

— Что вы с ним делали? — спросила племянница, вытирая слезы.

— Да ничего, какая разница?

— Можно увидеться с ним? Я хочу узнать, как он…

— Нельзя! — рявнула мисс Марлоуи, — Осенью вы пойдете в разные школы — ты в школу при Лиственнице, а этот оболтус отправиться в колонию для мальчиков, включающую проживание, где его точно научат манерам. Я сделаю все, чтобы он не портил тебя дальше!

— Но он не портит меня! Все решения я принимала сама.

— Все, заткнись, не хочу ничего слышать. Все будет так, как я скажу, и точка.

Такое будущее её совсем не устраивало.

***

Прошло почти полтора месяца с момента, как они живут у Марлоуи. Каждые будни, с восьми утра по четыре вечера, она уезжала на какую-то работу, какую именно Селеста решала не уточнять. Крестная не владела магией, поэтому не знала, что палочку можно соорудить из чего угодно, главное помнить заклинание, которое выявляет стихию, наизусть. Так у неё появилась новая огненная палочка из карандаша.

С помощью неё она выяснила, почему сбегать через окна было бы плохой идеей — они заколдованы. Но кем?

Зачарованы так же оказались двери и все расстояние вокруг дома. Все, чтобы побег стал невозможен. Мисс Марлоуи предусмотрела все.

Селеста питалась так же, как и при жизни с ней, а вот Кристиан — ещё хуже. Чаще всего ему доставался червстый хлеб, залежавшиеся печенья или зерна какой-либо крупы. Все самое сухое, что было в доме, и без какой-либо воды!

За все эти полтора месяца она ни разу не дала ему воды, даже не удивляясь тому, как он ещё остался жив. Все благодаря Селесте, которая во время ее ухода старалась дать брату все необходимое через небольшую дверцу снизу, прорезанную специально для подачи ему еды.

Стаканы не пролезали, поэтому она наливала воду в тарелки. Из зёрен она варила ему каши, хлеб поджаривала, чтобы выходили тосты, а в самые удачные дни ей удавалось стащить для него немного овощей или ягод. Она понимала, что этого мало, тем более для Кристиана, но он не жаловался.

Он рассказал ей обо всем, что с ним произошло, и об оставленных кинжалом крестах по всему его телу — знак Неизвестных, которые постепенно заживают и могут стать шрамами. Чтобы их не было, нужна магическая мазь, которой нет.

Селеста знала, что там, в кладовой, её брат сходит с ума. Не смотря на то, что она рядом и все время, когда крестная уходит, общается с ним, она чувствует его одиночество. Там ему темно и скучно. Кристиану нужны живые глаза, живые руки и прикосновения, а не все вот это.

Самым больным для него, о чем он не раз говорил, было то, что из друзей ему пока никто не писал. Ни Ленора, ни Кирей, ни Линкольн, ни Джейб, да даже Паула! Он стал безразличен абсолютно всем. Селеста утешала его тем, что весь дом заколдован и, возможно, письма просто не долетают, или для этого есть другая причина. Но Паула же точно написала им!

Как жаль, что Кристиан этому не верил и окунался в свою депрессию с головой.

Прошло полтора месяца. Ничего не изменилось. Они оба были истощены и вымотаны такой ужасной жизнью, которая никак не налаживалась.

Селеста хранила под кроватью все данные о заклинаниях, наложенных на дом, и старалась продумать план побега, который был просто нереальным. Даже спалить дом не было бы эффективным! Все, чего ей оставалось ждать, это начало учебы. Может, она сбежит из этой церковной школы, захватит брата из его колонии и они вместе убегут далеко-далеко отсюда.

В этот день мисс Марлоуи задерживала с ужином, стараясь приготовить что-то более изысканное. Племянница помогала ей с небольшим пирогом из лесных ягод, точнее, почти целиком приготовила его сама, а так же нарезала моркови и огурцов для салата. Ужин намечался по-настоящему изысканным, только вот сколько из этой еды достанется ей самой?

Когда все почти было готово, крестная прогнала её обратно в комнату и сказала, чтобы она не выходила оттуда, пока та не скажет.

— У нас будут гости? — хотела спросить Селеста, но Марлоуи перебила её и вытолкнула на выход.

Пирог аппетитно запах, а живот тоскливо заурчал от голода. Пришлось повиноваться.

Она зашла в спальню, оставив дверь наполовину открытой, чтобы если что, то она могла подслушивать. Из-под кровати она достала несколько семян и начала долго жевать их во рту, чтобы голод ушел. Походу, ужина для неё сегодня не будет.

Во входную дверь постучали, мисс Марлоуи поторопилась открыть ее своему гостю.

— Добро пожаловать, Атилиус, — тихо поздоровалась она.

— Рад тебя видеть, Шэрли, — ответил ей Атилиус. Судя по звукам, они обнялись.

«Отец?!» — подумала про себя Селеста. Она давно догадалась, что он замешан в их нахождении тут.

— Как дети? — спросил Картер, проходя на кухню.

— Не переживай за них, — голос мисс Марлоуи был громким даже тогда, когда она старалась говорить тише, — Сын слишком буйный у тебя, он живёт в кладовой, чтобы сестру свою не отвлекать, а так же усваивает урок, что будет, если совать свой нос не в свои дела. С девочкой все хорошо, помогает по хозяйству, пойдет в школу так вообще прекрасным человеком станет.

— Ох уж эти подростки с их гормонами, Кристиан доставил мне много хлопот. Думаю, он действительно усвоит, что был неправ.

— Если бы ты предохранялся, Атилиус, то не было бы его и в помине.

— Прошу, Шэрли, это не должно тебя волновать.

После этого они принялись за еду, попивая вино, которое, скорее всего, принес Картер. Интересно, слышит ли сейчас все это Кристиан? Мысли Селесты крутились о том, лишь бы брат не захотел выкрикнуть что-то резкое в их сторону и усугубить ситуацию.

— Так что ты решил? — спросила у него мисс Марлоуи.

— Селесту я бы хотел забрать, — ответил Атилиус, — Она умная и способная девушка, я уверен, что не слабая. Ей просто нужна помощь, чтобы реализоваться, и я готов заняться ей. Я и остальные дадим ей крышу над головой, еду и необходимые знания.

— Ты уверен, что она готова? Ей же всего четырнадцать.

— У нас уже есть дети её возраста, в этом нет ничего страшного.

О чем они говорят?

— А Кристиан? — спросила мисс Марлоуи.

— Оставь себе. Пусть выучится и отправится обратно домой, выживать во взрослом мире. Найдет работу, заведет семью и горя знать не будет. Все как у людей.

— Разумное решение, Атилиус. Я уже решила отдать его в одну колонию, он парень крепкий, справится, закалится. Когда ты планируешь забрать Селесту?

— Наверное, в конце недели. Можно взглянуть на неё?

— Ну, если ты так хочешь. Она сейчас в спальне.

Атилиус встал из-за стула и начал направляться в её сторону. Селеста тут же достала свою палочку и закинула её в широкие карманы своей джинсовой юбки — вот он, шанс!

Дверь отворилась, и она увидела отца — с теми же холодными серыми глазами, короткой темной стрижкой и достаточно большой щетиной и слегка впалыми скулами.

— Папа? — спросила Селеста, делая вид, что удивлена.

— Я здесь, доченька, — он подошёл к ней и обнял ее за плечи так искренне, как только мог. Если бы она не подслушала его разговор, то купилась бы на этот дешёвый спектакль.

— Тут так ужасно, — прошептала Картер, — Крестная не кормит нас и издевается над нами.

— Я верю тебе, скоро все это закончится. Я заберу тебя в прекрасное место и мы заживём, как настоящая семья.

— Правда?

— Правда. Обещай, что будешь слушаться и не искать проблем на свою голову, ладно?

Тут Атилиус почувствовал, как её рука тянется к нему в карман. Он тут же схватил ее, но Селеста сжала его палочку так, что она треснула. Раздался звук негромкого гудения — именно так уходила магия.

Значит, все заклинания, которые он наложил, спали!

Селеста быстро вынула свою и наставила ему на горло:

— Не приближайся ко мне, лицемер и обманщик! — выкрикнула она и швырнула в него заклинанием. В отца оно не попало, но зато попало на дверь. Селеста быстро выбежала, стараясь сжечь как можно больше вещей вокруг себя. Это была мебель, занавески, картины и прочее. Так она задержит отца, который пока не в силах найти хоть что-то, что может послужить основой палочки.

Правда, она забыла об одном — крестная. И сейчас она так же пыталась ей помешать, швыряя в нее различными предметами и туша пожар.

Селеста так же быстро выжгла дверь кладовой. Хорошо, что брат не спал, всего-лишь был сильно истощён и обессилен.

— Быстро вставай на ноги, мы уходим! — крикнула она ему, стараясь прожечь стену кладовой, за которой находилась долгожданная свобода.

Брат, не медля, встал и подошёл к ней, чтобы не обжечься. Заметив возле себя большой горящий обломок, он быстро нашел ему применение и швырнул в крестную — и попал. Она начала кричать от боли и звать Атилиуса на помощь. Тому, конечно, пришлось все бросить и тушить свою тетку.

— Так вам, олухи, — сказал он. Его голос был хриплым и утратил свою звонкость.

Селеста тем временем выжгла в стене дыру, которая полыхала огнем. Смогут ли они пройти через нее, ничего на себе не спалив — та ещё загадка. Но сейчас не было другого выхода.

Картер, придерживая свои волосы руками, пошла первой, и огонь её не тронул. После был Кристиан, которого он так же не задел. Теперь все, что им оставалось — бежать, да подальше.

Сестра видела, что у брата совсем нет сил. Его волосы были грязными и лохматыми, тело исхудало так, что на руках выступили вены, а из-за отсутствия света кожа приобрела серый оттенок. В его глазах не было того огня, который был в них раньше. Ей приходилось придерживать его рукой, чтобы он мог хоть как-то бежать вместе с ней. Чтобы увеличить вероятность их побега, приходилось издалека стараться ещё сильнее сжечь этот адский дом.

— Гори в огне революции, — шептала Селеста, — Гори в адском пламени, которого ты достоин. Кристиан, ну давай же, мы должны сделать это, поторапливайся! — говорила она брату, — Ты обязан приложить все свои силы на это. Обещаю, потом ты выспишься и будешь накормлен.

— Я правда не могу, я стараюсь, — отвечал Кристиан, — Я выкладываюсь, как могу. Даже не боюсь внезапно потерять сознание.

— Это радует. Только пожалуйста, держись, я же не зря брала на себя такой риск.

========== Глава 3: Пешки. ==========

Телепортация — самый эффективный метод. Только вот маги с небольшой силой и опытом не могут перемещаться далеко, а так же надо четко представить место перемещения у себя в голове. Есть места, где стоят защитные барьеры от этого заклинания, но Селеста и Кристиан были достаточно далеко и могли его применить. Вот только куда они отправятся, если сами не знают, где они?

— В центр? Но как далеко мы, где мы вообще?! — нервничала Селеста, — Что ближе, он или Полетрав? Я не знаю, правда не знаю. Черт, надо быстрее думать. Может, дом Паулы, какой-то из них?

Кристиан ничего не отвечал и не предполагал. Наверное, потому что не знал что, да и вообще почти не соображал благодаря диете мисс Марлоуи.

— Ладно, центр, там нам могут помочь. Или нет. Не знаю-ю…

— При неправильной телепортации нас должно откинуть немного дальше вроде, — пробормотал Кристиан, — Ниче не будет, давай быстрее.

— Хорошо, хорошо. Держи меня за руку, крепко держи, я попробую сделать это.

Брат ухватился за её руку и прижался к ней. Селеста достала палочку и начала произносить заклинания, делая под собой необходимые для телепортации движения — два круга против часовой стрелки, затем резко один наоборот и секущее движение. Она думала о торговом центре, в котором они были с Паулой, вспоминала все, что находится вокруг, стараясь полностью погрузиться.

Заклинание сработало и перенесло их в центр города. Вот только не к торговому центру.

Брат и сестра стояли посреди глухого жилого переулка, из которого было непонятно, как выходить. Крыша нужного здания горела где-то вдалеке.

— Темнеет, скоро выйдет полиция, — продолжала диктовать Селеста, — Нам нужно срочно найти мавис-генератор и отправить Пауле письмо о том, где мы, чтобы она нас приютила хотя бы на сутки.

— Там же деньги кидать нужно, откуда они у нас? — Кристиан отвечал уныло и заторможенно, — Да и зачем мы Файнберт, если бы были нужны, то она бы сама…

— Лучше помолчи и не расходуй свою энергию. Я тоже голодна и устала, мне так же досталось, если ты не заметил, — Она указала на своё лицо, на котором все ещё были заметны некоторые полосы, — Идем искать генератор. У меня есть ручка, которая ещё и палочка, все, что мне надо — бумага. Пожалуйста, идём!

Кристиан был выбит из сил, но тем не менее продолжил шагать за сестрой, не выпуская её руки, чтобы не упасть и не отстать. После такой пробежки он с трудом соображал и переваривал все, что с ними случилось. Ему хотелось и есть, и пить, и выспаться в теплой мягкой постели. Но ему следовало идти, вообще не осознавая, зачем.

— А что если остаться у кого-то из них? — он оглядел дома.

— Хербу бывают разные, откуда ты знаешь, что нас не отравят или не выдадут? Да и нужны мы незнакомцам. Не ной и иди за мной.

— Не хочу я!

Селеста сильнее ухватила его за руку и ускорила шаг. Её брат вел себя сейчас как плачущий ребенок в парке, который ставит свою мать в неловкое положение и раздражает всех вокруг. Только этот не кричал, а нашептывал, как ему все это надоело, что он устал и «Паула не такая хорошая подруга, какой кажется». Сестра старалась игнорировать его, чтобы не начать ссору, которая привлечет к ним внимание.

Она так же устала, но страх за собственную шкуру и за то, что отец может хоть прямо сейчас найти их, её очень бодрила. Она оглядывалась по сторонам, глаза были вечно открыты, а уши реагировали на малейший шум. И вот, она нашла его:

— Генератор!

Она быстро подбежала к нему, открыла дверь и начала сильно тянуть за край бумаги, чтобы вырвать хоть что-то. В итоге, небольшой клочок у неё был, можно было писать.

— Паула мы, — Селеста говорила вслух. Когда она поняла, что не знает, где они находятся, она сказала, — Кристиан, посмотри название улицы и номер любого дома.

— Палочная улица, дома тут номер 35 и 33, — ответил он ей.

— Спасибо. Так, мы на палочной улице, рядом дом 35. Прошу, забери нас отсюда, очень срочно, Картер.

Селеста вызвала мависа и вручила ему своё послание, назвав адресата. Он тут же шмыгнул в небо и полетел высоко-высоко, стараясь как можно быстрее махать крыльями. Это означало одно — Паула сейчас далеко.

— Скорее всего, она живёт у отца, — сказала Селеста, — Подожди немного.

— Она не ответит, — сказал Кристиан, — Или может, она скажет, что ты можешь пойти к ней. Вы же девчонки, будете спать в одной комнате, красить друг другу ногти и парней обсуждать. На что я вам там нужен?

— Во-первых, когда это я красила ногти и обсуждала парней? Во-вторых, Паула относится к нам одинакого, мы оба — её друзья.

— Я мерзкий, громкий и вонючий, вспомни даже её отношение ко мне в конце первого класса, когда она кричала, что я самолюбивый хулиган. Она дружит со мной только чтобы не ссориться с тобой.

— Тогда она переживала из-за Клэр, вспомнил он. Чего ты так сильно взъелся на неё? Она никогда тебя таким не считала, ты просто себя накрутил из-за своего депрессивного состояния.

— Да потому что до меня никому никакого дела нет, может? Всех выслушиваю, со всеми шучу, уважаю и вижу в каждом интересную личность и стою плечо к плечу ради того, чтобы никто даже не удосужился спросить, все ли со мной нормально, когда в меня запустила дротиками эта ненормальная.

— На доме было три слоя заклинаний, письма просто не доходили! Прекрати выводить меня этим всем, никто и не обязан был тебе писать или выручать в той ситуации, это целиком наша проблема, а не их.

— Ну да, не тебя же ножом резали, ты у нас хорошая, послушная, это я тебя испортил.

— И что?! Это не означает, что ты должен вести себя как придурок и выливать все это на меня, словно тряпка.

После этого брат замолчал, потому что понял, что сейчас его выслушать некому. Наверняка он ей здорово надоел за этот месяц у крестной — она и готовила ему, и выслушивала все его переживания. Она просто устала, это можно понять. Но никак не Кристиану.

Он почувствовал, как даже сестра отворачивается от него. Теперь никому нет до него никакого дела. Если бы не ответ от Паулы, то он бы убежал, неважно куда. Начал бы новую жизнь, может, как вор или бездомный, но заново.

— Она пишет, что надо выйти к автобусной остановке, ориентироваться по вывеске того магазина, — Селеста указала вдаль, где горела красная вывеска, — Там надо сесть на 4 маршрут, если потребуют денег, сказать, что оплатим при выходе и Паула сама за нас расплатится. И затем мы пойдем к её дому. Ехать, правда, до конечной.

Они вместе добрались до этой остановки благополучно — значит, отец ещё не понял, где они.

— На нас не было никаких следящих заклинаний, да и если бы были, сейчас их точно нет! — радовалась Селеста в ожидании нужного автобуса, — Мисс Марлоуи наверняка запомнила Паулу и то, что мы собирались жить у неё, но я не думаю, что она знает её имя и фамилию, да и отец о ней не слышал, значит, мы в безопасности. Скоро можно будет поесть нормальной еды и спать не на полу! Почему ты не рад этому?!

Кристиан промолчал в ответ, не удостоив сестру даже взглядом.

— Ты что, обиделся? С каких пор ты ведешь себя так, словно тебе шесть лет. Обижайся сколько хочешь, только не смей выяснять отношения с Паулой и расстраивать её, понял? Эта девушка даёт нам приют как никак, не дай бог ты начнёшь все вот это…

В любом случае, такое молчание куда лучше громких скандалов, поэтому вскоре сестра оставила его в покое — рано или поздно, он успокоится, поест и снова станет нормальным.

Скоро подъехал нужный автобус, который был почти полностью набит людьми, которые возвращались с работы, поэтому их никто не заметил. До самого конца маршрута они проехали молча, никто и не заметил детей в домашней потрёпанной одежде, которые смахивали на бездомных и не платили. Взрослые часто никого кроме себя не замечают.

На выходе их встретила взволнованная Паула. Её волосы были такими же золотыми и блестящими, щеки такими же розовыми и пухлыми, а болотные глаза сверкали. В одной руке она держала свой кошелек, чтобы расплатиться за двоих друзей.

— Паула-а!

Селеста кинулась в её объятия, чуть не повалив на землю — автобус тем временем уехал. Они смеялись и крепко сжимали друг друга, чуть ли не плача от радости.

— Я так скучала по тебе, боялась тебя не увидеть, — сказала Картер, отпуская её.

— Я тоже! — ответила Файнберт, поправляя волосы, — Ты там как? Здорова, цела, она вас не сильно покалечила?

— Когда только приехали сильно досталось, но по большей части не мне, а ему.

Она перевела взгляд на брата, который все время стоял в стороне. Паула тут же кинулась обнять и его, на что Кристиану пришлось ответить, чтобы её не задеть. Правда, долго они не длились.

— С тобой все хорошо? Выглядишь очень плохо, — сказала Паула, разглядывая его.

— Крестная держала его в кладовой и морила голодом, а так же не давала воды, — ответила Селеста, — Ещё у него раны на теле от её ножа.

— Это ужасно… У отца вроде была мазь хорошая, чтобы шрамов не осталось и зажило лучше, я думаю, он может дать тебе немного.

— Спасибо, — все, что он смог ответить.

— Я, кстати, перенесла ваши вещи, все, что с вами тогда были.

— Правда?! Паула, ты просто солнышко! — другую из Картеров радость все ещё не покидала.

Правда, она тут же рассеялась, когда они начали идти к дому Файнбертов. Подруга рассказала им, что за тот небольшой отрезок, пока их не было, много чего успело поменяться. К примеру, ввели закон о том, что дети хербу и людей должны раздельно получать образование, а за детей с разнокровыми родителями будет идти налог.

— Не ввели, но хотят ввести, — сказала Паула, — Хорошо, там есть хоть немного умных людей, которые этого не допустят.

— В чем вообще смысл этих нелепых законов? Даже если их примут и все начнут им следовать, в Альтатонии будет раса хербу и людей, последние никуда же не денутся!

— Да, но их будет очень мало. Они так же сделают все, чтобы вытравить их. Даже сейчас в СМИ пускают информацию о том, что краснокровые переносят всякие вредные болезни и вирусгермия именно от них пошла. И никого не волнует, правда это или нет, но всякие легкомысленные хербу верят, от чего создаётся много проблем. Да и культуру земную они, мягко говоря, не совсем понимают.

— Кто-то из людей и полукровок сказал, что это бред собачий? Или там из политических властей выступил против всего этого?

— После того, что случилось на стадионе? Никто не рискнул. Такие нападения были ещё несколько раз, хоть и не такие крупные. Дома самых бунтующих сжигают, но об этом мало где пишут. Хорошо хоть казни не ввели.

— А ты как? Твоя семья?

— Все нормально, относительно, хотя папа сказал, что на него иногда косо смотрят, но молчат, это главное. Что с мамой я не знаю, у неё же новый мужчина, у которого двое сыновей, она хочет наладить с ним полноценную семью, а для этого нужно попрощаться со старой.

— Зато папа любит тебя, это главное. У вас такие прекрасные отношения, признаться, иногда я немного завидовала вам.

— Тебя тоже любит, — тихо сказал Кристиан, который все время шел позади. Сестра его не услышала, ведь Паула тут же ответила ей, что мистер Файнберт все ещё хочет казаться более холодным, но на самом деле очень добрый и плакал как-то над грустным фильмом.

Когда они дошли до дома, она открыла дверь своим ключом и сказала разуваться, мыть руки и ждать ее на кухне. Правда, Кристиану она шепотом сказала принять душ, потому что от него очень сильно воняло, тот возражать ей не стал.

Признаться, душ даже немного взбодрил. Он давно не ощущал горячую воду на своём теле, которая с шумом падает под ноги, давно не видел мыла и забыл, когда вообще в последний раз пах им. После такого сразу ощущаешь себя свежим и словно отдохнувшим. Приподнятое настроение было до тех пор, пока он не провел своей рукой по запотевшему зеркалу.

Волосы были взлохмочены, а взгляд его голубых глаз — испуганным. На его шее все ещё осталось два следа от ремня, которые очень медленно сходили, а раны от ножа на теле выглядели отвратительно, потому что он вечно ковырял их, чтобы в дальнейшем мазь против образования шрамов подействовала — от этого, наверное, он занёс ещё больше разной инфекции. Кожа была почти серого оттенка, из-под груди выглядывали ребра, а мышцы потеряли свой былой объем, которым он мог гордиться. Ниже свой взгляд он решил не опускать, чтобы не увидеть то, из-за чего начал комплексовать ещё с начала прошлого учебного года.

Он начал быстро вытираться и надевать свежую одежду, чтобы поскорее забыть того урода, который был в зеркале. Это ведь не может быть он, так?

После этого он направился на кухню, где Паула давно достала их ужин — рис с мясным рагу. Селеста не начала есть, пока брат не пришел, правда, он сам этого не заметил. Быстро съев все содержимое и запив это соком, он спросил у хозяйки дома, где ему можно прилечь и отдохнуть. Паула ответила, что в той же комнате, в которой он спал в прошлый раз, и добавила:

— Ты не хочешь остаться и поговорить? Я знаю, ты долго пробыл под замком.

— Нет.

Кристиан ушел, не добавив ни слова. На этот раз его странное поведение бросилось в глаза, хотя за ним никто не пошел.

Он лег на кровать — мягкую, тёплую кровать, и повернулся лицом к солнцу, которое начало заходить. Тут было уютно — напротив кровати висела карта Альтатонии, а углы были забиты какими-то вещами. Занавески пропускали последние лучи солнца. Все было тихо и беззвучно, пока Кристиан не услышал звук колёсиков своего чемодана, которые катились явно в его комнату.

— Прошу, открой дверь, — услышал он голос Паулы и поспешил к двери.

Она волокла за собой его чемодан, а на её плечах был его старый рюкзак, который сестра не раз латала, потому что он любил заполнять его до краев.

— Могла бы меня позвать, — Кристиан снял с девушки свой рюкзак и взял чемодан.

— Думала, сама справлюсь. Ну и много же у тебя вещей! Хотя ладно, у Лесты их все же больше.

— Спасибо, дальше я сам справлюсь.

Он отправил все свои вещи туда, где они стояли в прошлый раз, но Паула не собиралась уходить.

— Ты уверен, что хочешь побыть один? Не хочешь ни о чем поговорить?

— Я что, настолько плохо выгляжу?

— Если честно, то да.

— Спасибо.

— Я не хотела обижать тебя, я хочу понять, что с тобой такое произошло.

Кристиан глубоко вздохнул и сел на кровать, Паула рискнула подойти ближе и сесть напротив него.

— Ну, понимаешь, сначала меня насильно затащили в тот дом, затем ударили много раз ремнем, а так же резали. После меня держали в вечном голоде, не подпускали к свету и ни к кому живому, а так же никто не удосужился даже написать и спросить, что со мной такое. И после этого сестра называет меня идиотом, который просто капризничает.

— Я писала и тебе, и Селесте, правда, и очень переживала, когда от вас не приходили ответы. Письма или перехвачивали или они не доходили. Я понимаю, такая обстановка очень сильно давит, но сейчас ты тут, далеко от сюда. Ты свободен. Забудь все то, что там было, это уже не имеет значения.

— Не могу забыть.

Он оглянулся на дверь — она была закрыта. Может ли он доверять ей? Какова вероятность, что она не ответит на его переживания так же, как и сестра?

— Просто понимаешь, — он начал говорить тише, — Когда заходил отец, он сказал, что хочет забрать Селесту с собой, в штаб Неизвестных. Там она типа в безопасности и много чего узнает. После он подошёл к ней, обнял, назвал «доченькой» и сказал, что они уйдут отсюда. А знаешь, что он говорил обо мне?

Он почувствовал, как его голос начинает дрожать, а на глазах могут выступить слезы, и отвернулся. Не хватало ещё плакать из-за какой-то ерунды, чтобы окончательно взволновать подругу.

— Говорил, что оставит меня на произвол судьбы, у крестной, — все же его голос сильно выдавал его. Паула взяла его за за плечи и наклонила голову в его сторону, но он уже начал рыдать, стараясь закрыть ладонями лицо, — Он сказал, что…что в колонии мне самое место. Прости…

В последний раз он рыдал так, когда друзья решили его игнорировать за плохой поступок. Одиночество вечно доводит его до таких крайностей, что он прекрасно осознает. Ему вечно нужно внимание, одобрение, общение, хотя он понимает, что друзья не смогут быть вечно рядом с ним, что их пути разойдутся и каждый пойдет своей дорогой. Даже они с Селестой рано или поздно начнут жить раздельно. Справится ли он, если даже месяц стал для него такой травмой?

— Тише, тише, — говорила Паула, утешая его, — Твой отец не заслуживает этих слез. Все, что ему надо от твоей сестры — её умение в магию. Она лишь рядовой в этой огромной банде, словно патрон, и мистер Картер думал, что сможет подчинить её, если будет ласков и мил. Тебя же так одурманить у него бы не вышло никогда в жизни. Он одинакого относится к вам двоим — или вы становитесь пешками на его стороне, или он постарается выкинуть вас самыми первыми на другой стороне.

— Он любит Селесту, — Кристиан вытер слезы, — Она умная, коварная, а так же может в стратегии. Она — как он сам, и он видит это отражение. Я же — отражение матери, что я и продемонстрировал не раз. И он попытается сделать её своей пешкой, чего бы ему это не стоило, а меня выбить из игры. Я всегда ненавидел его за такую подлость, но сейчас не знаю, почему-то стало обидно.

— Твоя сестра никогда не встанет на его сторону, ты же, надеюсь, не сомневаешься в ней? Я представить не могу ее как Неизвестную, она очень добрая и порядочная для этого. Да и на кого она тебя оставит? Она, может, и кажется в последнее время грубой, но это не из-за тебя. Она очень любит тебя и беспокоится за тебя и твое будущее, хоть и стесняется показать это. А вот ты стесняешься признать, что хочешь родительской любви.

— Не так уж и часто я ее и хочу, мне и другой любви в мире хватает, зачем ещё одна?

Паула лишь усмехнулась, решив с ним не спорить. Главное, что он пришел в порядок.

Селеста сидела у двери и слушала весь диалог, который, судя по всему, уже закончился. Брат в последнее время не так откровенен с ней, связано ли это со взрослением или ее личной ошибкой она не знала.

Может, другие и видели в нем Кристиана, который был хорошим другом, который всегда улыбается и борется с несправедливостью, для неё он всегда был малышом. Который сейчас плакал на плечах её подруги, а не на её.

«Он взрослеет, у него должны быть свои границы, не лезь» — думала она, хотя все ещё сидела у двери и не собиралась никуда уходить — мало ли, продолжат.

Она бы и не подумала, что он так расстроился из-за поведения отца и того, что он возлагает на неё какие-то надежды. Ей-то зачем ввязываться во все это? Иногда она правда не понимала своего брата.

Стоит ли вновь наладить отношения, которые у них были в детстве, или наконец пойти разными путями? Селеста не знала ответа на этот вопрос, поэтому задумчиво играла со своими волосами.

До тех пор, пока не вышла Паула, явно недовольная тем, что она решила подслушивать.

========== Глава 4: Старый знакомый. ==========

Мистер Файнберт был очень добрым, поэтому не стал высказывать своё недовольство по поводу того, что Картеры снова живут у него в доме. От этого обоим детям было очень неловко, ведь он даже не знал истории с их отцом и побегом — Паула сказала, что их отдали в земной детский дом и сбежали они именно оттуда. Если мисс Марлоуи или Атилиус найдут их здесь, то мистеру Файнберту не позавидуешь.

К тому же, у него были проблемы на работе, из-за чего он просто приходил, выпивал и уходил спать. Паула старалась поддерживать его и выслушивать все, даже если это будут очень взрослые темы, вроде экономики и политики, а так же отношений. Она очень хотела, чтобы он был счастлив, но это зависело не от нее.

Селеста пинала брата, чтобы он нашел себе хоть какую-то работу на лето, чтобы у них были деньги. Сама же она уже устроилась консультантом в обувной магазин, а вот Кристиану с поиском не везло — или вакансия ему не нравилась, или его не хотели брать из-за того, что ему всего четырнадцать.

Тогда мистер Файнберт предложил ему работу на своей фабрике, заранее предупредив, что платить будет мало. Кристиан долго противился, ведь работать на каком-то заводе одежды было не самым лучшим занятием, да ещё и с зарплатой небольшой. Только под давлением сестры он принял это предложение.

Обоим было нелегко думать на работе, что они оставляют Паулу дома одну, хотя иногда она все же навещала их обоих. Потом выяснилось, что она очень часто в это время гуляла с Клэр или приглашала её домой, пока никого не было. Селеста и Кристиан могли лишь тихо завидовать — ну хоть кто-то отдыхает этим летом.

Селеста хотела спросить у брата, почему же он не встречается ни с кем из своих друзей в выходные, даже не пробовал писать хоть кому-то из них. Неужели злится из-за того, что те не писали ему, или это просто из-за того, что он устает и хочет провести выходные лёжа в спальне? Она не стала спрашивать, ведь брат тоже не особо интересуется её жизнью в последнее время, так почему она должна?

В магазине «Калкелус», ближе к началу учебного года, стали набегать школьники. Чаще всего это были мамы с их детьми, которые старались выбрать своим детям самые лучшие туфли, да ещё и по привлекательной цене. Такие посетители Селесте не нравились — или детям вся обувь жмёт, или их родители начинают обращаться с ней так, будто бы она их личная слуга. За этот август она раз десять точно отвечала, что она лишь консультант и не отвечает за качество и поставку товаров.

Подростки бывало тоже выбешивали, почти всегда тем, что им не нравилось абсолютно ничего. Ты им подносишь всю обувь всех размеров, все, что они просят, а они просто ничего не берут! Селеста пыталась держать себя в руках, ведь клиент всегда прав, ему нельзя грубить и поджигать волосы или одежду. А ведь хочется.

Нередки были животные, которые свистели ей в след и бросали в её сторону омерзительные комплименты. Чаще всего, они находятся в стаях и даже не заходят в магазин. Неужели они думают, что девушкам нравится такое поведение? Хотя, это скорее наоборот, чтобы унизить — мол, гляди какая страшная девушка-переросток в том магазине, почему бы не отогреть её парой шуток и уйти, это же смешно, да? Судя по смеху, который от них доносился, все так и есть.

Картер постепенно начала привыкать к блеску для губ, который она купила за свои деньги, но походу, красивее он её не сделал. Лишь зря потратила деньги на эту ерунду.

Очередная мама со своей дочкой выбирают себе туфли на первый школьный день. Этот ребенок был не таким буйным, спокойно все мерял, правда метался между двумя размерами — один немного сжимал ногу, а другой наоборот был большеват.

— Советую взять тридцать первый, он может разноситься, — посоветовала Селеста.

— Думаю, вы правы, у меня вот тоже такое было, — ответила клиентка, — Аврора, тебе точно нравятся?

Девочка подняла голову и начала задумчиво смотреть на своего консультанта, от чего Картер немного смутилась, не зная, что именно она от нее ожидает. Оставалось лишь дружелюбно улыбаться, чтобы не спугнуть её.

— А вы мою обувь не заразили? — спросила девочка.

— Что, извини? — спросила Селеста, хотя уже догадывалась, о чем может пойти речь.

— Краснокровые передают заразу и носят бактерии на руках…

— Милая, помолчи. Простите её, она же ребенок, ничего не понимает, — попыталась оправдать дочь мать, — Знаете, телевизор словно гипнотизирует их мозги и…

— Понимаю. Так вы будете брать или нет?

Клиентка все же согласилась, и Селеста аккуратно сложила обувь обратно в коробку и сказала, чтобы они ждали на кассе.

Как же телевизор пудрит мозги, даже дети слепо верят всей той ерунде, которую пытаются втереть некоторые передачи. Через лет десять все будут удивляться, почему из них выросли Неизвестные и в чем кроется причина их ненависти. Потрясаяюще!

— Картер, тут один парень ждет, чтобы ты его обслужила уже минут десять, — сказал один из сотрудников магазина.

— Почему его не мог принять Дан или хотя бы ты? — спросила Селеста.

— Он хотел, чтобы ему помогла именно ты. Мы, походу, не в его вкусе.

Селеста вздохнула, готовая закатить глаза. Ну вот, ещё один извращенец! Теперь они осмеливаются мало того, что в магазин заходить, так ещё и контактировать с ней в рабочее время. Сейчас её будет ждать час мучений, примерка всей обуви магазина, да ещё и с ужасными комплиментами и уломами. Не работа, а мечта!

Но парень оказался знакомым, особенно блестящий и искренний взгляд его голубых глаз. При виде него сердце начинало трепыхать, речь сбивалась, а щеки краснели.

— Давно не виделись, — сказал ей Джейб, — Не знал, что ты тут работаешь. Ты, между прочим, сказала, что будешь писать, а от тебя никакого ответа. В итоге я начал писать сам, а ты молчишь. Я уж думал, умерла.

— Да, да, знаю, прости, — Селеста замялась, — Давай поговорим в другое время, ладно? Ты ведь сюда за обувью пришел, верно?

— Ну, обувь так обувь. Есть тут кое-что, что мне приглянулось…

Пока она помогала ему с нужным размером, он узнал, когда у неё будет перерыв и окончится рабочий день, чтобы встретиться и поговорить. Джейб не выглядел злым или обиженным, скорее всего, через Клэр он узнал, в какой сложной ситуации она оказалась. Неужели он переживал?

Эта мысль согревала Картер — хоть кому-то, кроме Паулы, есть до неё дело! С Васильком было так же приятно общаться, хотя очень часто ей становилось неловко и она запиналась во время разговоров, а рука сдрагивала во время написания писем. Она никогда не испытывала трудностей в общении с парнями, по крайне мере потому, что двенадцать лет прожила с одним из них в одной комнате. Но Джейб — случай уникальный. С ним хотелось остаться дольше, да ещё и наедине, долго разговаривать и смотреть на его улыбку и голубые глаза.

Такие порывы к нему сначала пугали, поэтому Селеста долгое время отрицала то, что этот парень ей действительно приятен. Что в этом такого, он же наверняка не одной ей нравится, всего-лишь эти подростковые штуки. Но после долгого общения, о котором до сих пор никто не знает, она поняла, что не хочет отдавать его никому.

Она ждала этого небольшого перерыва в пятнадцать минут с замиранием сердца, что, наверное, заметили все её коллеги, наблюдая за тем, как она мечтательно уводит взгляд и ведёт себя рассеянно с клиентами. Последнее особо выводило всех из себя, поэтому Селеста быстро вернулась с небес на землю и продолжила работать так, как следует, а то на перерыв её не отпустят.

— Нет, Джейб, ты правда не обязан…

— Ещё как обязан, пей. Ты выглядишь устало, почему ты вообще решила пойти работать?

Селеста отхлебнула немного кофе из пластикового стаканчика, за который она успела поблагодарить Джейба раз пять, собираясь с мыслями. Они стояли рядом с автоматами с едой, прислонившись к стене.

— Понимаешь, тут же такая сложная ситуация — крестная держала нас взаперти, хотела отгородить от этого мира, затем отец. Нам нужны деньги на случай, если они вновь объявятся, чтобы мы могли сбежать и хотя бы прокормить себя. Или мало ли, зачем ещё деньги могут понадобиться.

— А Кристиан?

— Он тоже работает.

— В торговом центре? Если честно, не понимаю логики устраиваться сюда, тебя же легко поймают.

— Именно поэтому я работаю в другом городе, тут меня вряд ли будут искать. Если же будут, то увы, придется мотать ноги. Ещё платят тут хорошо, хоть и работать долго.

— Тебе не доставляют дискомфорт клиенты? Они же разные бывают.

— Да, бывали и те, кто выводили меня, но что поделаешь, держалась, — Селеста усмехнулась, — Сам-то что делал все лето?

— То же, что и остальные — смотрел телевизор, гулял с друзьями и тусил по вечерам.

— Прямо по всем вечерам?

— Нет конечно, только когда что-то намечалось, — теперь усмехнулся Джейб, — Ты сама как часто выбиралась куда-то?

— Не люблю шумные компании и все вот это, мне гораздо спокойнее дома, в уюте. Да и лето у меня такое нелегкое, мне вообще не до вечеринок.

— Понятно, чего ты выглядишь так устало. Работа, дом, работа — словно тебе лет тридцать. Если ты не любишь громкую музыку и алкоголь, можем просто вместе сходить куда-то.

— Ты имеешь ввиду вдвоем? — она смутилась и даже перестала пить кофе, которого уже осталось совсем немного.

— Ну да, ты ведь не против? Я свободен, можешь выбрать время, когда у тебя выходной, и почему бы и нет? Я могу показать тебе все красоты Ивенлена, ты наверняка тут ничего кроме этого обувного магазина не видела.

— Ну, эм, да, можно было бы. Я-я подумаю и напишу тебе, хорошо?

— Конечно. Вообще, я тут хотел рассказать о другом, но мы слегка отвлеклись. Надеюсь, что успею…

Кофе уже закончился, поэтому Селеста слушала его с пристальным вниманием, стараясь концентрироваться на реальности и на словах, которые он будет произносить, а не на его завораживающей внешности и мечтах о их первой вылазке куда-то вдвоем.

— Академия Стем Ви прикрыли.

— Что? — такая новость быстро выводила из тумана, — То есть…как это прикрыли?

— Прикрыли — значит закрыли. Такая же судьба постигла ещё несколько мелких академий, но мелких! Наша же была очень сильной всегда, нас восхваляли даже по ящику, я не понимаю просто, как они могли?!

— Ты не знаешь точную причину, почему именно так произошло?

— Говорят, мол бюджет урезали или вообще перестали выделять деньги на дальнейшие улучшения. Может, ты не знаешь, но с приходом Орхидеи начало много дерьма происходить, в том числе и такое чуть ли не насильственное закрытие различных объединенных академий. Зато Перикул Спик, убежище чертовых Неизвестных, стоит на месте! А знаешь, почему? Потому что теперь это ещё и религиозная школа, теперь официально.

— Как-то это все слишком странно и глупо. Они не смогут закрыть все академии для хербу и людей, иначе вторым просто негде будет обучаться. Это вообще же выйдет неправильно.

— Скажут отправлять людских людей в обычные академии, где хербу их просто сожрут. Особенно таких, как меня, которые предали всю эту родовую фигню ещё очень давно.

— Может, тебе с Клэр перейти в Флос Петал? Далековато, конечно, но зато она все ещё стоит и мы с братом поможем вам ориентироваться. У нас не так много угнетателей, только МакАлистер и его шайка, но не думаю, что они или кто-либо другой вас тронут…

— Стоп, погоди. Разве вашу академию не прикрыли?

— Нет, вроде.

Они оба замолкли. Джейб задумался, пытаясь что-то вспомнить, а Селеста с ужасом ждала, когда он хоть что-то скажет.

— Ммм, я слышал Флос Петал сильно досталось по новостям. Мол у вас директора черные маги, а их обычно на высокие должности не ставят, ещё обнаружены разного рода нарушения и прочее. Возможно, даже эта ситуация с нападением того Нарцисса на тебя могла сыграть свою роль. Даже один Неизвестный может знатно подпортить репутацию академии.

— Но-но ты же не слышал, чтобы её именно закрыли, верно? — Картер была взволнована и напугана, — На другие академии, я уверена, были такие же штрафы и я не думаю, что прямо все закрылись.

— Стем Ви закрылась. Можешь уточнить у Файнберт, что там с Флос Петал, она-то должна знать.

— Она бы давно сказала, а так молчит, значит все с ней в порядке. Это ты меня напугать решил, да? У тебя вышло.

— Если бы, — Джейб вздохнул, — Если бы я хотел тебя напугать, то надел бы что-то чёрное, прикрыл глаза и шел бы за тобой до самого дома.

— И ты бы так сделал?!

— Возможно, — Джейб усмехнулся, когда заметил, как изменилось лицо Селесты, — Тебе работать не пора?

— Наверное, — она отошла от стены, — Спасибо за кофе.

— О боже, ты серьезно, — сказал Джейб и они оба усмехнулись, — Ладно, иди давай и написать не забудь.

Сегодня они ужинали без мистера Файнберта — у него было собрание. Паула приготовила все сама — салат из свежих овощей и мясное рагу с рисом. Готовила она, к слову, изумительно.

Селеста пришла со своей смены почти одновременно с Кристианом, поэтому они встретились ещё по пути домой, обменявшись лишь парой слов. За столом они продолжали молчать, пока Картер не обратилась к Пауле:

— Ты не знаешь, что происходит в Флос Петал?

От такого вопроса Файнберт чуть не подавилась своей едой. Она быстро сглотнула и ответила вопросом на вопрос:

— Почему ты спрашиваешь?

«Что-то знает» — догадалась Селеста. Теперь-то она все выяснит.

— Да так, просто стало интересно, давно ничего не слышно, и писем от них нет. Думала, может ты знаешь.

— Я не особо интересовалась, вроде все как обычно, — она начала уводить взгляд в сторону, сильно выдавая себя, — Ну, вроде штрафы были какие-то или неполадки, но это ничего страшного…

— Паула, скажи как есть.

— Да правда я ничего не знаю!

— Знаешь, по тебе видно! — Селеста немного повысила голос, но быстро успокоилась, — Я встретила Джейба и он сказал, что она на грани закрытия.

Теперь из своего сна вышел и Кристиан, начав внимательно слушать все, что они говорят, но не дополняя.

— Ты встретила Джейба? — спросила Паула, — И как он?

— Да как обычно, не уходи от разговора! Скажи, Флос Петал сейчас закрыта или нет?!

Селеста случайно ударила рукой по столу, чем сильно напугала подругу. Осознав это, она положила ладони на колени и попыталась успокоится. Она поставила себе цель — меньше срываться, и она должна сделать это.

— Д-да, — ответила Паула и спрятала лицо за руками, — Простите…

Она начала тихо плакать. Кристиан поспешил первым подбежать к ней, чтобы утешить.

— Почему ты молчала? — он говорил тихо, но даже так было немного слышно, что его голос начал ломаться.

— Я хотела, чтобы, — Паула всхлипнула, — Чтобы вы поступили в другое место, более безопасное.

— Какое именно?

— Ну, может, где-то на Земле?

— Ты с ума сошла?! — теперь потихоньку терял терпение и Кристиан, — Мы же сбежали оттуда, чтобы жить здесь, зачем нам возвращаться?!

— Тут опасно, очень опасно, и для вас, и для меня, но для вас ещё опасней. Ты не понимаешь, той своей речью ты буквально кинул вызов Неизвестным, хотя ты даже не представляешь, что делать. Нет, дослушай, — она заметила, что Картер захотел вставить слово, — Я понимаю, плакаты и агитация здравого смысла это хорошо, но без силы ничего не выйдет и армия школьников тут не поможет. Вспомни, сколько умерло тогда людей и полукровок, а так же хербу низшего ранга. Вот о чем я, Кристиан.

— И что ты предлагаешь? Сдаться? Сбежать? Чтобы они захватили тут все?! В конце концов, ты же живешь тут с рождения.

— Другого выбора нет.

— Есть — начать восстание. Ну, если все так и быть далеко зайдет. Или, ты думаешь, одним школьникам так важно равенство?

— Твоя мать уже устроила восстание, и тебе прекрасно известно, чем это закончилось, — встряла Селеста, — Нельзя просто брать и начинать бунтовать, как дикари, нужен повод, сбор информации о противнике, убеждение людей в своих ценностях. В первую очередь следовало бы оспорить все стереотипы, которые сейчас навязываются, чтобы прекратить эту волну, а уже после с криками выбегать на площади, пытаясь всем что-то доказать. Так ты точно нам путевку домой купишь.

— Даже высказывать спокойно своё мнение сейчас не совсем безопасно, — сказала Паула, которая начала успокаиваться. - Только вы рот откроете и все — на вас сразу же набегут. Я хочу, чтобы вы были в безопасности и прожили жизнь без всякого такого, а оно вас будет преследовать до тех пор, пока вы находитесь на Альтатонии.

— Ну и пусть подавятся, — сказал Кристиан, — Я не собирался кричать на площадях, сестрица, я собирался лишь агитировать наше новое движение, так скажем. Все это будет анонимно, то есть, никто не узнает, что это я или ты. Будто бы только Кристиана и Селесту Паскуаль это не устраивает.

— Ты сказал Паскуаль? — спросила Селеста у брата.

— Сказал, и что такого? Не хочу больше быть Картером, все они — ужасные люди, мне позорно носить эту фамилию. Решай сама, но я Кристиан Паскуаль и никто другой.

— Ходил с ней четырнадцать лет и теперь она тебе не нравится. По всем документам ты Картер и называть все будут тебя именно так. Даже я.

— Вот значит как, да?! Ну и пожалуйста! Я уж надеялся, ты поймёшь меня, особенно учитывая то, какое же дерьмо в нашу жизнь принес отец.

— Не кричи на меня! Отец и фамилия — разные вещи. Ты слишком сильно зациклен на нем, будто бы он сделал для тебя лично что-то плохое…

Кристиан сорвался, начав сильно ругаться и еле связывая все слова по смыслу. Скорее, это было больше похоже на гнилой поток изо рта, нежели на попытку сказать «Ты не права». Он не стал ждать ответной реакции от сестры и ушел в свою комнату, хлопнув дверью. В прочем, Селеста сама молчала, не зная, что сказать.

— Ты с ним полегче будь, хорошо? — тихо сказала Паула, подсаживаясь ближе к ней, — То, что для тебя может быть пустяком, для него имеет значение. У него сейчас тот возраст, когда происходят гормональные всплески и сложно себя контролировать, думаю, тебе это знакомо.

— Новый Кристиан ужасен целиком и полностью, — ответила Селеста, — Только и умеет, что орать и говорить про отца или «революцию», при этом ничего для этого не делая. Я хотела решить, куда нам поступить учиться, а он опять начал все это.

— Не расстраивайся, он придет в себя и все будет хорошо. А по поводу поступления, так и быть, я могу вам помочь…

Комментарий к Глава 4: Старый знакомый.

Как же много диалооооогов

Я чуть не вмерла

Качу добрую братосестринскую дружбу в глубокую яму

========== Глава 5: Альб Аморе. ==========

— В общем, у Лилии и Розы есть ещё и вторая академия, только для хербу.

— Да ладно, у наших?! — не могла поверить Селеста, — Как они могли находиться в двух местах сразу?

— Альб Амаре находилась под руководством государства по большей части, поэтому помощь директрис там не особо требовалась, только по срочным вопросам. Это — их официальная академия, Флос Петал же неизвестно кому принадлежала и как попала в их руки.

— Но как же история о том, что она — академия, которой все время правили два древнейших рода…

— Думаешь, такие сильные рода как Роза и Лилия стали бы основателями какой-то объединенной академии? Все давно знали, что это враньё, скорее всего Флос Петал просто умирала и кто-то там с этих родов решил спасти её лет ну пятьдесят назад. Просто директрисы не особо заботились о Альб Аморе, потому что там и без них все было хорошо и от их решения по большей части ничего не зависело.

— Все это очень странно. Может, им специально не доверили академию с чистокровными хербу из-за того, что они владеют черной стихией?

— Возможно, возможно, — Паула потерла подбородок, — Но сейчас им спокойно отдали её в руки и сказали делать, что хотят. Поэтому они, чтобы не терять учеников Флос Петал, сделали вот это…

Она встала и побежала в свою комнату, оставив Селесту ждать на кухне. Вскоре, она вернулась с рекламной брошюрой, которая по размеру напоминала ту, которая пришла им три года назад от Флос Петал.

Содержание, в принципе, было примерно такое же — Альб Амаре готова принять к себе людей и полукровок, обогреть их и не допустить угнетения. Возможно, и это власть бы не особо одобрила, но открыто возразить они не имели права.

Паула указала на мелкий шрифт внизу — «Бывшим ученикам объединенной академии Флос Петал места гарантированы».

— Вот, — завершающе сказала она, — Классов, скорее всего, будет несколько, все же почти две академии под одной крышей это немало.

— Почему нам с Кристианом не пришло что-то такое? — спросила Селеста, все ещё разглядывая брошюру.

— Не знаю, может, из-за проблем со связью? Вы как никак все время в зоне недоступности пробыли…

— Когда она пришла тебе?

— Незадолго до того, как вы ко мне перебрались.

Картер облокотилась о спинку стула и начала размышлять, иногда поглядывая на рекламный буклет. В такие моменты Файнберт смиренно молчала и ждала ответа, поэтому она решила постепенно убирать посуду в раковину, все ещё иногда бросая взгляды на подругу.

— Тебе не кажется, что кто-то не хочет, чтобы мы поступили туда? И мне кажется, не только Неизвестные…

— Кого именно ты ставишь под подозрение? — спросила Паула, — Думаешь, есть ещё кто-то, кто хочет вставить вам ножи в спину? Ну, что тут сказать, вам вообще не позавидуешь.

— Но тем не менее, мы обязаны подать туда заявление и мы обязаны поступить! Не знаю пока, кому, но назло, так то! Конечно, это огромная провокация и риск, но черт, я не хочу поступать иначе. Мы доучимся, затем пойдем в колледж, а после будем жить тут и радоваться, как все люди!

— Разве не эту же мысль пытался донести твой брат? — Паула вопросительно подняла бровь.

— Кристиан хочет поднять бунт, пусть даже и так пассивно, считая, что это лучший способ «жить нормально». Я же не собираюсь первой лезть в это пламя, но если они открыто будут нападать, то, конечно, защищаться придется.

Подруга лишь закатила глаза. Её давно бесило то, что её друзья почти не общаются друг с другом и ведут себя порой очень агрессивно, хотя весь их конфликт высосан из пальца. Мирить их открыто было бы плохой идеей, но по-простому они не понимают. Оставалось лишь надеяться, что рано или поздно до них дойдет, какие же они идиоты.

Пока же она всё-таки решила согласиться помочь Селесте поступить в академию Альб Аморе. Она хорошо охранялась и имела неплохую репутацию, так что единственное, что могло бы пойти не так — внезапное объявление на её пороге мисс Марлоуи и Атилиуса. Правда, находилась она настолько далеко и была так хорошо спрятана, что вероятность была очень низкой.

Паула сама ещё не подавала заявление в эту академию, потому что думала, что они ради безопасности смогут жить на Земле. У её родителей есть совместный домик на Земле, который они не стали продавать после развода, они вполне могли бы жить там самостоятельно или при прислуге. Именно там и прошло детство Паулы, её отец работал на Альтатонии, а она оставалась почти все время одна и слышала рассказы об этом мире только от Клэр. В отличие от Конкордии, в её родном городе было достаточно людей, которые знали о хербориальном мире.

Но выбор есть выбор — надо продолжать тот путь, который они начали. Все же она очень доверяла Кристиану и его идее, а так же верила в то, что даже обычные люди и власть не смогут допустить гражданской войны.

Пауле заявление о том, что её приняли, пришло через три дня. К нему было так же приложено письмо, специально для тех, кто оказался в этой академии через Флос Петал. В нем было сказано, что поскольку в этом году к ним перешло слишком много учеников, все дети будут поделены на два класса — класс Лилии и класс Розы. Они от друг друга ничем не отличались, у каждого класса был свой ученический совет, свои кружки, свои спальни и свои главные башни. Так же, было небольшое отличие в форме — красные галстуки у учеников Розы, светло-бежевые у учеников Лилии. Таким образом, всего в академии было не пять классов, а десять!

— Надеюсь, здание достаточно большое, чтобы выдержать такой наплыв? — спросил Кристиан.

— Да оно огромное! Думаю, все влезут, — ответила Паула и продолжила читать письмо, — Да тут много чего круче, чем в нашем Петале, как я погляжу — кружки, советы. Где все это у нас?

— Парни как-то рассказывали мне о кружке любви, что там у них происходило я интересоваться не стал.

— Совет тоже был, это вроде те, кто сады прибирал, — влезла Селеста.

— Ну, в Альб Аморе все обязано быть по другому, все же они сильно держат марку, — сказала Паула, — Тут ещё сказано, что будет ещё более пристальное внимание к приспешникам Неизвестных, — она тыкнула пальцем в предложение, подтверждающее её слова, — Одно подозрение или жалоба и все — тебя исключат. О, и у них такой же защитный барьер как и тот, который устанавливал Тимеус. Ох, было время…

— Вот бы и сейчас так — установил себе защиту и все, никаких Неизвестных вокруг, — Кристиан вздохнул, но увидев, как сестра закатила глаза, решил сменить тему, — А что за кружки там?

— Тут не написано, придёшь в академию и узнаешь. Хочешь найти себе занятие?

— Не знаю, смотря из чего выбирать, все же я и не художник, и не поэт…

— Вообще, а где наши ответы на заявления? — снова перебила его Селеста, — Мы же отправили их одновременно с тобой, какого черта?

— Думают, наверное. Не забывай, что вы необычные дети, но не бойся, пометаются и примут, у них нет другого выбора.

— Ну что же, буду надеяться. Или придется дальше работать в этом магазине…

***

Ответ пришел почти перед самым началом учебного года — видимо, действительно очень долго думали, стоит ли их брать в новую академию. Кристиан и Селеста уговорили Августину, а после и Тимеуса, помочь им, один из них стал финалистом игр, а после помог в спасении их учеников, рискуя своей жизнью. Было бы просто возмутительно, если бы их отказались взять!

Сейчас они втроем стояли на остановке с розово-лиловыми цветами, совсем не изменяя традициям.

Клэр и Джейб, чью академию так же закрыли, по их просьбе решили подать заявления в Альб Аморе и их, на удивление, приняли! Если академия решила и дальше набирать так много учеников, то тогда кому-то придется спать на полу. Правда, никто из них троих об этом не думал — все они были лишь рады находится со старыми добрыми друзьями под одной крышей.

— Интересно, Кирей тоже перевелся? А Линкольн? Тимеус? Джерт и Мертин, — Кристиан осекся, — Ой, совсем забыл… Надеюсь, Мертин в порядке.

— Если ты так заботишься о своих друзьях, мог бы просто написать хоть кому-то из них, — сказала Селеста.

— Ну нет, так не интересно же, вот приду и узнаю, что да как.

— Да ладно? А сам думал, что тебя все кинули. Не удивлюсь, если половина твоих друзей давно считает тебя мертвецом.

— Селеста, не начинай, — остановила её Паула, — Если вы и в учебное время будете так конфликтовать, то я вообще перестану с вами общаться пока не помиритесь. Нашли из-за чего все лето друг друга пилить…

Она надеялась, что кто-то из них двоих пойдет на примирение, ну, или хотя бы выскажет все то, что давно таит в своей душе. К сожалению, Кристиан и Селеста решили промолчать, даже не взглянув друг другу в глаза.

Скоро подъехал автобус, который теперь был белого цвета, вместо зелёного. Скорее всего, его просто перекрасили, чтобы было не так затратно.

Их любимые места, к счастью, оказались свободны. В автобусе было вообще не так много народу, лишь несколько хербу у окон, которые, судя по всему, не знали друг друга.

— А вы помните, как мы познакомились? — решила вспомнить Паула, — Я же тогда, как и вы, по сути впервые ехала на Альтатонию.

— Как не помнить? — сказала Селеста, усмехнувшись, — Ты тогда сразу же начала рассказывать о своем городе на свекле.

— О, точно! Наверное, я раньше таким способом со всеми знакомилась…

Две подруги создали диалог из ничего и продолжали трещать всю дорогу. Кристиан же задумчиво уставился в окно, размышляя о своем. Скоро он сможет увидеть друзей, ну, или хотя бы многих из них, обсудить все, что накопилось за это лето, узнать от них самих последние новости. Паула, конечно, подруга прекрасная, но некоторые вещи ей было бы действительно трудно понять, поэтому мозг ей загружать не стоит. У неё появилась Клэр, с которой, он уверен, она будет проводить почти все время, прислоняясь к её плечу, играя с голубыми волосами и держась за руки.

У Селесты же, как он немного слышал, с Джейбом отношения тоже хорошо складываются. Василёк был парнем неплохим, весьма общительным и красивым, но от одной мысли о том, что он и его могут быть вместе Кристиана начинало воротить.

Когда Картер думал об этом, у него создавалось ощущение, что он — единственный, кто остался один. Он прекрасно понимал, что это — его судьба, как великого человека. Одни люди созданы для любви, другие для больших дел и поступков, и он — второй случай. Поэтому надо четко продумывать стратегию и не допускать ошибок матери, а так же не забывать об учебе. Раньше он учился только ради того, чтобы сестра не начинала кричать, теперь же такой необходимости для него не было.

Ехать пришлось действительно долго — людей и хербу в транспорте становилось все больше и больше, в итоге, чтобы все вместились, им пришлось сжаться, из-за чего Картер оказался чуть ли не вплотную к стеклу. Хорошо, что до конца пути в тот момент оставалось уже чуть-чуть.

Правда, огромное здание новой академии он увидел сразу же — примерно в этот момент автобус прошел сквозь защитный щит. По своему стилю напоминало чем-то их старую Флос Петал, но только это было гораздо светлее, с огромным количеством башен и светло-розовыми крышами, которые, наверное, были красными. Тем не менее, строение от этого менее красивым не стало.

Герб Розы и Лилии был объемным и большим, под ним располагались две женщины, олицетворяющие рода — с длинными кудрявыми волосами и с длинными прямыми. Удивительно, что обе директрисы так чтят традиции и стараются походить на них, хотя управляют академией с равными правами для всех и презирают всякого рода расизм.

Как только автобус остановился, дети сразу же поторопились выйти наружу — летняя жара ещё не сошла, поэтому все дико вспотели пока ехали.

Название остановка носила характерное — «Академия Альб Аморе».

— Она существует ещё с 1589 года! — ахнул кто-то, читая выгравированные красивым витьеватым подчерком надписи на стенах.

Все начали торопиться войти внутрь, а автобусы подъезжали один за другим. Вот только вопрос — а куда им идти, как только они окажутся в академии?

— Ребят, вы там не теряйтесь, — сказала Паула, взяв обоих друзей за руки, ведь поток народу, судя по количеству прибывших, обещал быть немалым.

— Смотря на такое количество людей и хербу я думаю, что была бы не против церковной школы, — в шутку сказала Селеста, когда они начали входить внутрь. Хорошо, хоть двери были полностью распахнуты.

Потолок тут был округлым и высоким, сверху которого висела огромная люстра, на которую никто и не думал смотреть. Они сразу же заметили стену славы, на которой расположились портреты знаменитых выпускников, всеми из которых являлись хербу. Пройдя далее, можно было наблюдать и другие достоинства Альб Аморе — кучу грамот, плакатов, картин и фотографий.

— Приветствуем вас в академии Альб Аморе, — раздался ласковый женский голос. Все, кто был до этого в Флос Петал, сразу же начали оглядываться в поиске источника, пока не поняли, что это — школьное радио! — Просьба не толпиться и пройти в Главный зал, пожалуйста.

— А как мы его найдем? — спросила Селеста у Паулы.

Правда, ответ на этот вопрос решил найти Кристиан, взяв на себя хоть немного инициативы. Он решил спросить путь до главного зала у самого ближайшего хербу, которого он точно не мог видеть в прошлой академии. Этим незнакомцем оказался старшеклассник с фиолетовыми волосами и светлой кожей примерно того же оттенка:

— Чего тебе? — возмутительно спросил он, когда обернулся. Увидев Кристиана, в его глазах было видно плохо скрываемое отвращение.

— Как дойти до Главного зала? — все же решил спросить Картер.

— Просто иди за всеми, чего трудного? — он фыркнул и отвернулся, ускорив шаг.

Конечно, они бы и сами могли догадаться. Но все же вышло как-то обидно.

— Они грубые, — сказал он.

— Привыкай, далеко не все рады тому, что на их святое место наплыло так много «краснокровых», — ответила ему Файнберт, — Зато некоторые, самые белокожие и с самыми заострёнными листьями на ушах перешли в другие, более элитные заведения, освободив тем самым много места.

— И хорошо, а то уж слишком они тут все зазнались.

— Тише будь, тебе с некоторыми из них в одном классе учиться, — сказала ему Селеста.

— Ты думаешь, я их чувства этим смогу задеть? Если да, то это просто смешно, какие все нежные.

— Нет, правда, будь мягче, хорошо? — поддержала подругу Паула, — Не забывай, что ты на чужой территории, — она добавила тише: — И тебе надо иметь с ними хорошие отношения, чтобы они поверили в тебя.

Кристиан понял её и больше не сказал ни слова.

Комментарий к Глава 5: Альб Аморе.

Чето эта глава вообще тяжело рождалась кажется у меня были схватки при родах надеюсь это не повлияло на её развитие так плачебно

========== Глава 6: Два класса. ==========

Найдя нужный им зал, они так же быстро нашли и стол, за которым должны были сидеть. Сейчас академия была поделена на два типа учеников — те, которые учились тут всегда, и те, кто перешел в этом учебном году, поэтому столы были размещены именно так — для старых и новых.

«Старые» смотрели на новоприбывших с недовольством, все время яро перешептываясь о каждом вошедшем. Некоторые не скрывали своего недовольства и почти во весь голос кричали, зачем же так много учеников с Флос Петал решили перевести к ним, распустили бы на все четыре стороны и шли бы туда, куда захотят.

— Черт, — сказала Селеста, смотря куда-то вдаль.

— Ты чего? — спросила Паула и начала смотреть туда же, куда и подруга, пока не поняла, что к чему.

На другом крае стола сидел Алфорд — их бывший, а теперь снова нынешний, одноклассник, который попытался убить Селесту на Подростковых Стихийных играх во время второго тура. Сейчас он выглядел очень красиво — идеально чистая кожа, уложенные светлые волосы и слегка оттененные темно-карие глаза. Если не знать, какой МакАлистер гнилой в душе, то вполне себе симпатичный юноша.

— О чем они вообще думали, он пытался убить меня! — возмущалась Картер, но шепотом.

— Увы, он такой же ученик Флос Петал. Правда почему он выбрал именно эту академию, а не куда более лучшую, например, Глоссу Шит, где его братец обитает? Он же теперь с ним в компании, вполне мог бы попросить перевести его в место, где его не станут травить.

— А что если он тут как агент Неизвестных? Точно ведь!

— Звучит правдоподобно, только вот это надо доказать — застукать его за шпионажем, кражей вещей или хранением чего-то запрещенного. Только не пытайся настучать на него за любой проступок, окей? И не ори на каждом углу, что он неи…ты вообще слушаешь меня?

Селеста её не слушала, задумавшись о своих коварных планах мести за все, поэтому подруге пришлось спустить её с небес на землю и предупредить обо всем, что ей было бы не желательно делать и чем это для неё черевато — правда, Селеста, как и все Картеры, была очень бунтарной и все равно бы ее не послушала, если бы предоставился шанс слить из академии не самого приятного знакомого.

— Странно, а где Клэр? — пыталась увидеть подругу Паула, вглядываясь во входящие в зал макушки голов.

— Они с Джейбом предвидели, что все так и будут толпится, поэтому подъедут после, — ответила ей Селеста.

— Тебе об этом сам Джейб сказал? Удивительно, когда вы успели списаться?

— Удивительно, когда это вы стали настолько близки и почему меня в это никто не посвятил.

Это встрял Кристиан, который буквально лежал на столу, опираясь на свою руку — судя по всему, не выспался. Он смотрел на сестру почти не поднимая головы с недовольным выражением лица, что его не посвятили. Селеста посмотрела на него с досадой, поджав губы, и ответила:

— Мы не встречаемся, а просто дружим, мне казалось, что об этом ты знаешь.

— Да так, слышал лишь краем уха, что вы говорили что-то о нем. Походу, точно так же я узнаю о том, что у вас все серьезно…

— Я что, обязана тебя лично посвящать в свои дела, которые тебя, между прочим, совсем не касаются?! Такое чувство, будто бы я скрывала это от тебя, прекрати злится на меня из-за пустяков, ты правда хочешь окончательно поссориться?

— Я хочу, чтобы моя сестра наконец заметила меня, — ответил ей Кристиан, но последние слова были произнесены слишком тихо.

— Чего ты там хочешь? Если хочешь что-то сказать, то говори, можешь даже наедине, но прекрати вести себя вот так вот, словно у тебя депрессия и ты всем недоволен.

Больше они не разговаривали. Паула провела по волосам Кристиана рукой, ведь она знала, что он любит, когда так делают, это помогает ему успокоиться и расслабиться, но на этот раз он отстранился и даже не взглянул на неё. Наверное, Селеста была в чем-то все же права — он вел себя как придурок.

Но это его настроение сразу же развеелось, когда он заметил Кирея. Он резко поднялся и начал махать рукой, зазывая его к себе, но увы — у каждого класса был свой стол, и стол Фальджа был соседним. Его друг выглядел весьма удивлённым, как только его заметил, рядом идущий Кевин — тоже.

Тогда они решили обмениваться сообщениями, отсылая друг другу один и тот же листок, который Кристиан вырвал из своего блокнота, который ему когда-то отдал для работы мистер Файнберт.

Глядя на энтузиазм и улыбку, с которой брат общался со своим другом, Селесте было не по себе. При них он показывал все своё недовольство и срывался, в то время как при других был весёлым и счастливым. И что все это значит?!

Как только в зале собрались все прибывшие, свои стола начали занимать и учителя — один стол был с белой скатертью, другой с красной. Каждый преподаватель являлся хербу или, иногда, полукровкой, много было тех, кто уже в возрасте, молодого же ни одного. И тут — появляются мисс Гарция и мистер Фостар.

Они оба сразу же выделились среди всех остальных. Многие бывшие ученики глядели на новых преподавателей с опаской, ровно как и их учителя, которые старались вообще не смотреть в сторону новоприбывших. Мисс Гарция прошла за красный стол и села у самого краю, мистер Фостар сделал тоже самое, только с белым.

— Нелегко им придется, — сказала Паула, глядя на их неуверенные лица.

— Ровно как и всем нам, — вздохнула Селеста.

Затем вышли две директрисы. Мисс Роза совсем не изменилась, все те же красные кудри, за которыми она непонятно как ухаживает, алые щеки и губы, а так же строгий самоуверенный взгляд, словно сжигающий все вокруг. Мисс Лилия тоже осталась прежней, кроме одного — волосы. Её светлые волосы, которые доставали до земли, если она не делала из них косу, были срублены до аккуратного каре. Из-за этого все её лицо выглядело очень непривычно, а уши словно стали больше. Селеста и Паула сошлись на том, что с длинными ей все же шло куда больше.

— Попрошу внимания, — сказала мисс Роза и её голос тут же разнёсся по всему залу благодаря заклинанию, которое делало голос громче, — Рады приветствовать вас в новом учебном году, надеюсь, что все отдохнули и готовы к новым знаниям. Особенно это касается тех, кому предстоит сдать экзамены.

— Как вы могли заметить, за каникулы многое успело поменяться, — продолжила мисс Лилия таким же громким голосом, — Наша вторая академия, Флос Петал, была вынуждена прекратить свое существование на неизвестные нам сроки. Именно поэтому, любые из ее бывших учеников по своему собственному желанию могли перейти сюда. Из-за того, что многие воспользовались этим, а так же из-за закрытия других объединенных академий ближайших районов, случился перебор. Поэтому, теперь в академии Альб Аморе будет два класса — класс Лилии, под моим официальным руководством, и класс Розы, под руководством моей коллеги.

— Теперь в академии два первых, два вторых, два третьих, два четвёртых и два пятых класса, следовательно, теперь будут так же и новые правила. У каждых классов будет свой ученический совет, руководить которым будут наши однородницы, а так же будущие выпускницы нашей академии. Руководство всех классов Розы берет на себя Мерсиа Роза…

Из-за столов вышла хербу с розовой румяной кожей и вишнёвыми волосами, которые были собраны в аккуратный бант. Она подошла к мисс Розе, которая надела на её форму значок старосты, и Мерсиа встала рядом с учителями своего стола. Положив руки за спину, она горделиво смотрела на всех со стороны, хотя сама в голове пищала от радости.

— Руководство ученического совета всех классов Лилии принимает Лусинда Лилия.

Вышла другая ученица, только на этот раз под довольные восклики и аплодисменты. Лусинда, в отличие от прошлой старосты, не скрывая эмоций сияла от радости, посылая всем лучи своей улыбки. Выглядела она точь в точь как мисс Лилия — только молодая и с куда более оптимистичным и живым взглядом.

Директриса нацепила на неё брошь с таким взглядом, будто бы ей это решение не нравится совсем. Староста встала возле стола преподавателей своих классов и почти сразу начала кому-то махать, что было не совсем уважительно с её стороны.

— Почему только у наших директрис дурацкие имена, которые так похожи на название их собственного рода? — шепотом спросил Кристиан у Линкольна, который сидел неподалеку.

Тот недоумевающе пожал плечами: видимо, его этот вопрос тоже интересовал.

— С этого дня начинается набор ученического совета, в котором может состоять шесть персон, не считая старост, — сказала мисс Роза, — Каждый желающий может подать заявку у входа в кабинет #2. Через две недели те, у кого будет лучшая успеваемость, смогут занять должности членов совета и участвовать в регулировании жизни как собственного класса, так и академии в целом.

— Так же, учитывая обстановку в штате, мы усилили меры безопасности. Теперь отбой после девяти касается всех, пойманные будут сильно наказаны, и на этот раз не прописыванием правил, а просмотром ваших воспоминаний, — после этих слов многие сглотнули, — Эта мера будет применяться к вам гораздо чаще, чем раньше. Библиотеки были полностью очищены от книг, которые содержат в себе черную магию или заклинания, с помощью которых можно очень сильно вредить окружающим. Если вы начнёте подозревать кого-то в Неизвестности, то вы можете подать на него заявление в ученический совет, после рассмотрения которого начнется школьный суд. Для тех, кто пришел сюда с новых академий, советую ознакомиться с полным списком правил, который висит в холле.

— Распределение учеников по классам висит перед входом в зал классов Лилии, там же напротив находится карта всей академии и даже бумажные буклеты для тех, кто боится потеряться. Ваша новая форма, а так же необходимые учебники находятся возле ваших кроватей, спальни, в связи с конфликтами в прошлом году, были так же разделены по классам.

— Мы не думаем, что вы глупые дети, поэтому вам все должно быть понятно. Во всяком случае, можете уточнить все у старост. Сейчас же время завтрака, приятного аппетита.

На столах тут же появился завтрак, на который все тут же накинулись. Еда тут почти ничем не отличалась от той, которую подавали в Флос Петал, разве что ложки были красивее. Старосты вернулись на свои места, а директрисы пошли к своим столам, где так же принялись есть. Для тех, кто учился в академии Флос Петал было очень странно видеть то, что директрисы завтракают за разными столами, а для учеников Альб Аморе, что они присутствуют на завтраке вообще.

— Крис, представляешь, они тут почти всегда без директоров были, — сказал Линкольн, как только прожевал, — Да тут наверняка был хаос! Швыряние едой за каждым обедом, хулиганство и, самое главное, полная свобода.

— Думаешь, кто-то из этих пользовался их отсутствием? Ты посмотри, какие все правильные тут сидят, от некоторых аж тошно, — ответил Кристиан.

Линкольн уловил взгляд Селесты, которым она ненадолго одарила их компанию.

— Привет, Леста! — поздоровался он, — Вижу, ты похорошела за лето.

— Спасибо, — она ответила равнодушно, хотя в душе ей было очень приятно.

— Ты как, собираешься в этот совет? Помню ты когда-то говорила, что в Флос Петал бы он не помешал и, мне кажется, это твой шанс.

— Безусловно я попробую, эта академия, конечно, хорошая, но все же можно улучшить. За эти две недели можно было бы проанализировать все проблемы и после выдвинуть их на всеобщее мнение.

— Крис, а ты? — спросил Линкольн у друга, — Тебе же нужна хорошая репутация, а это тебе её легко обеспечит.

— Даже не знаю, вроде как и да, но в то же время очень лень и в этом нет смысла. Они же там всякую фигню решают, а не проблемы, разве не так?

— Так выдвини не-фигню, в чем проблема? — спросила сестра.

— Мне казалось, мы вроде как не общаемся, нет?

Селеста ничего не ответила и принялась за еду, решив, что теперь точно сама первая с братом не заговорит. Линкольн спросил у Паулы, что же между ними такое, но та в ответ лишь пожала плечами, ведь рассказывать пришлось бы долго.

— Джейб и Клэр приедут где-то после шести утра, значит, у меня есть ещё время подать заявление на вступление в совет, — сказала Селеста, вставая из-за стола, — Если все выйдет раньше, то найдешь меня и отведешь к ним, ладно?

— Ты что, уже уходишь? — спросила Паула, удивлённая тем, что её не подождут.

— Да, я отнесу свои вещи в свой класс, заодно и посмотрю в каком оказались ты и Васильки.

— Ну ладно…

Картер не была удивлена, что её и брата направили в один класс — класс Розы. В него же попали и Джейб с Клэр, а вот Паула, увы, оказалась в классе Лилии — значит, теперь ей на уроках предстоит сидеть без подруги.

Быстро закинув свои вещи возле кровати, она заодно глянула на свою новую форму — две белые рубашки с разной длиной рукавов, багряная кофта с длинными рукавами, темно-коринчевая юбка и черная лента, которую она должна была повязывать как бант. Все же старая ей нравилась чуть больше.

Увидев застеленную кровать, ей захотелось тут же лечь на неё отдохнуть, но если она сделает так, то заснёт. Ей же, как она сама сказала Пауле, надо отправить заявление, хотя истинной причиной её ухода было то, что ей стало нехорошо среди такого скопления людей и хербу.

Она никогда не любила толпы. Каждый что-то говорит, каждый что-то делает — все это вызывало дикий дискомфорт. Если же в Флос Петал учеников было в два раза меньше, и Картер смогла там легко адаптироваться, то тут всё было гораздо хуже.

И тем не менее, ей тут учиться. Хотя на завтраках, обедах и ужинах ей, конечно, лучше долго не задерживаться.

Собравшись с духом, она вышла из спальни и направилась к карте академии, чтобы понять, где же находится этот заветный кабинет номер два. Карта была нарисована слишком сложно и непонятно, учитывая то, что академия, считай, дворец, а с поиском у Селесты всегда были проблемы.

— Двадцать четвертый, двадцать пятый, — говорила она себе под нос, ища повсюду цифру «2», — Да сколько же их тут, черт возьми, где второй…

По её плечу внезапно скользнула чья-то холодная рука, от неожиданности Картер вздрогнула и резко обернулась.

— Неужели ты хочешь в совет? — Алфорд усмехнулся.

— МакАлистер, проваливай, — сквозь зубы проговорила Селеста, хотя сама со страху случайно упёрлась в карту, надеясь, что её давний враг этого не заметит.

— Какое право ты имеешь прогонять меня? Это что, из-за того что я полукровка? — последнюю фразу он сказал громче, после чего на лице снова мелькнула самодовольная улыбка, — Не смеши меня, Картер, думаешь начнёшь красить губы этой дешёвой прозрачной помадой с рынка и сразу стала красавицей?

— Я бы сказала, на кого похож ты, но боюсь, ты не сочтешь это оскорбительным, — ответила Селеста, разглядывая его ногти, которые на удивление тоже были в идеальном состоянии.

— Очень умно бросать такие шутки, когда друг твоего брата из этих и при этом походит на бездомного лохматого пса.

Неожиданно, из-за угла вышли Джейб и Клэр, которые тащили за собой свои вещи и о чем-то непринужденно говорили, но увидев их, тут же замолчали.

— Что это за мистер рядом с тобой, неужели та ходячая психушка? — крикнула Клэр Селесте, на что Алфорд резко повернулся.

— Он самый, — ответил Джейб, глядя на сконфуженного МакАлистера, — Что вы там, карту не можете поделить?

— О боже!

Селеста, забыв вообще про начавшийся конфликт, рванула в их сторону, чтобы обнять каждого по очереди и рассказать все, что они пропустили из-за своего опоздания.

========== Глава 7: Погоня. ==========

— Как хорошо, что мы снова все вместе собрались, хоть и не всем составом.

В гостиной академии Роза за одним из кресел сидел Кирей, который, собственно, и решил всех собрать. Из их команды, которая была на играх в этом году, в новую академию перешли только Картеры, Мертин и Линкольн. Так же были Алфорд и Мэй, который все дружно решили не звать. Дополнительно к ним присоединились Паула, Тимеус и Кевин, а так же Клэр и Джейб, которые стояли в самом дали ото всех, чувствуя себя в давно сформировавшейся компании неуютно.

— Что у кого нового? — продолжал подбирать темы Кирей, — Вот ко мне за это время Кевин переехал, вот!

— Да ладно?! — удивились все.

— Да, да, вот так. Его папенька оказался очень зол, когда узнал, какие у нас с ним дела, и сказал мол иди куда хочешь, а у меня семья добрая, рады каждому, вот и живёт теперь со мной и моим старшим братом в спальне.

— Тогда лето всех остальных вообще прошло отстойно, — после этих слов Линкольна все засмеялись, — Больше всего меня интересует, что там с Картерами и их поехавшей бабкой произошло, что вообще это было?

— Похитила нас, чтобы держать подальше от этого мира, а мы взяли и сбежали, как уже сделали ранее, — ответил Кристиан.

— У тебя на шее какие-то полосы, её заслуга? — спросил Тимеус.

— Именно, она заперла меня в кладовке и держала там, кормя всяким дерьмом, ну и побила слегка, главное что я остался жив.

— А ты не мог ей сам врезать, зачем ты руки качал?

— Не мог, она связала меня, а когда развязала, то я уже был без сил.

— А с Селестой что было? — после этого вопроса Мертина Кристиан замолчал, не зная что ответить, из-за чего рты закрыли все. Бихтеру стало неловко, будто бы он задал плохой вопрос, брат же медленно перевел взгляд на сестру, чтобы та рассказала все сама.

— Она отвела меня в спальню и начала говорить, как нас любит, потом прижала к кровати и начала хлестать ремнем по лицу, сейчас уже все сошло, только пара царапин тут, — она указала на свою левую щеку, — Затем я все время спала в её комнате и делала все дела по дому, словно прислуга, и кормила она меня тоже немного.

— Она явно сумасшедшая, — прокомментировал Джейб, после чего все обратили на него внимание, — Меня зовут Джейб Василёк и оба моих родителя являются полукровками Василькового рода, а это моя кузина Клэр Василёк, мои родители взяли её под опеку когда нам было по восемь. Вы могли видеть нас на играх, мы не первый год участвуем.

— Приятно познакомиться, Джейб и Клэр, чувствуйте себя как дома, — сказал Линкольн, — Вашу академию тоже ведь закрыли?

После этого вопроса пошли разговоры не о том, как они провели лето, а о политике и несправедливой власти. После прихода Орхидеи все люди и полукровки начали пассивно угнетаться, СМИ пишет всякую ересь, особенно те, кто работает на власть, академии и школы начали постепенно закрывать и говорят, что кое-где проходят уже первые бунты, но полицейские используют очень опасные заклинания, бывали даже пострадавшие, поэтому больше никто не рискует проводить забастовки.

Кристиан решил, что это его шанс, и рассказал обо всем, что только успел придумать за это лето, выдав всем самым близким друзьям свою программу.

— Вот это амбиции, Картер, — удивился Джейб, — В твоей идее действительно есть много хороших вещей, которые могли бы сработать. Желаю удачи!

Остальные так же одобрили его план, хотя некоторые сказали, что он ещё требует некоторых доработок и неизвестно, когда его можно будет вообще реализовать, ведь процесс выходил не из лёгких. Кристиан еле сдерживался, чтобы не начать сиять от радости, ведь его поддержали! И только лишь родная сестра осталась безучастна.

— Тогда тебе надо бы в совет, — это уже был второй человек, который ему это советовал, и ей оказалась Клэр.

— Сам понимаю, что надо, но ведь для этого надо по оценкам успевать, — Кристиан вздохнул.

— Так успевай, в чем проблема-то? — с воодушевлением сказал Кирей, хлопнув его по плечу, — Ты же, в конце концов, не полный идиот, и, как я помню, в конце года сильно уделил время на учебу.

Если бы не Селеста, то у него вряд ли бы вышло самому так натянуться, но сейчас сестре даже не особо в глаза хотелось смотреть, учитывая то, что они с ней станут конкурентами. На него накатило отчаянье.

— Учиться не сложно в принципе, — сказал Линкольн, — Просто слушай учителей, все записывай и учи, у тебя же нет проблем с запоминанием.

— Ну, по физике и человеческой биологии у меня не так сладко.

— Человеческой биологии тут нет, очнись, это же не объединенная академия. А вот физика да, тот ещё овощ…

— Желаем удачи, ведь попасть в совет теперь ты просто обязан, — сказала Паула, после чего некоторые усмехнулись, даже Кристиан постарался выдавить из себя улыбку.

В каждом ученическом совете было шесть свободных мест. В классах Розы на эти места захотели всего десять человек, в то время как в академии Лилии — целых шестнадцать. Обоим Картерам было хорошо, конкуренция гораздо ниже, но тем не менее за учебу надо было браться.

Для Селесты это не составило почти никакого труда — она любила учиться, для неё не составляло труда запомнить материал и отвечать его на руках. Единственным, что её немного отвлекало, был Джейб, которому все время нужно было где-то прогуляться. Он оказался парнем понимающим, поэтому был согласен подождать до конца недели, когда объявят тех, кто вошёл в совет. Правда, Селеста сама нередко тянулась к нему, что смешило его самого.

Кристиан понял, что с лета его голова вообще разучилась переваривать хоть какую-то информацию. В первые дни максимум, на что он смог ответить, это 6 и 7, что было очень мало. Учителя тут были гораздо строже и многие не делали поблажек тем, кто пришел сюда с академии Флос Петал, так ещё и с красной кровью. Ему пришлось просить Паулу хоть немного позаниматься с ним, ведь больше некого, и так он смог отвечать на 8 и даже пару раз на 9. Оценку 10 за все время ещё никому не поставили, наверное, этот идеал в Альб Аморе почти недостижим.

— Ну пожалуйста! — умолял Кристиан Тимеуса, когда они шли в кабинет Искусства, — Я все время потратил на этот чертов доклад и сочинение, ещё и параграф по химии учил, у меня правда не осталось сил.

— Ты ни черта не успеешь, очнись! — возражал он, — Если тебя поймают за списыванием, то тебе хана, там достаточно много писать.

— А я сокращу, да и вообще не бойся, мы же за одной партой сидим она вообще ничего не заметит. Прошу, если я не сделаю это, то все будет гораздо хуже и я упаду в рейтинге, Тимеус, ну пожалуйста, это в последний раз.

— Ты, кажется, говорил это вчера.

— Тиме-еус…

— Ладно, ладно, не ной, только это действительно в последний раз, а так же ты мой должник. Ещё я не уверен, что там на отлично, максимум шесть-семь…

— Спасибо! Я знал, что на тебя можно положиться.

Как только они вошли в кабинет, Тимеус отдал ему нужную тетрадь, чтобы он смог быстро переписать домашнее задание. Им надо было написать историю картины «Терновые оковы» и выявить общие черты у картин данного художника — Марка Хелианзуса (с лат. «Подсолнечник). Для этого надо было пользоваться дополнительной литературой, а так же самому напрягать голову, из-за чего Тимеус так рассердился. Он убил много времени, а Картер просто скатает! Причем происходит такое не в первый раз за эту неделю.

— Ты там слова и предложения меняешь хоть? — спросил он.

— Да, да, все нормально, — ответил Кристиан, не отрывая взгляда от тетради.

Скоро их учитель — мисс Белис-Перенис (с лат. «Маргаритка») вошла в класс, но Картер продолжил писать, уверяя, что она не видит и вообще они далеко сидят. В итоге, кое-как списав, он все же вернул тетрадь, ещё раз поблагодарив своего спасителя.

— Как вы знаете, домашнее задание было по творчеству знаменитого художника середины девятнадцатого века Марка Хелианзуса. Вам нужно было написать историю одной из его самых знаменитых картин — «Терновые оковы», а так же сделать полный анализ его творчества. В конце урока я хочу, чтобы вы все сдали мне готовое домашнее задание, а пока мне было бы интересно послушать некоторых из вас. К примеру вас, мисс Томпсон.

Девушка со второй парты встала и, опираясь на своё домашнее задание, начала рассказывать историю картины. Одуванчик открыл учебник на нужной странице, а Кристиан начал пытаться списать у него вывод всей работы.

— Ты очень заметный, — шепнул он.

— Тише ты, я быстро, — ответил Кристиан.

— Мистер Картер, прошу.

Он поднял голову и заметил, что преподаватель смотрит на него, после чего встал и спросил:

— Что мне рассказывать?

— То, что вы делали в домашней работе — смысл творчества Хелианзуса и суть его картин.

Он неуверенно глянул в свою тетрадь и понял, что не может понять свой подчерк из-за того, что слишком сильно торопился. Картер оглядывается в учебник, где предоставлены картины — у каждой из них темный фон и полно густой зелени, которая словно бы поглощает персонажей. Чаще всего, его герои или в оковах, или прячутся от непонятно чего.

— Тема свободы, — неуверенно проговорил он, все ещё разглядывая картины, — Марк Хелианзус был полукровкой и, возможно, с помощью своих картин передавал свое угнетение и ограничение, ведь именно в его время люди и полукровки начали бунты за равноправие.

— Смысл картин Хелианзуса — закон, — ответила преподаватель, — Марк провел большую часть своей жизни за решеткой за распространение ереси и анти-дубовых убеждений, в своих картинах он передает именно это. Учитывая то, когда вы начали делать домашнее задание, Картер, это четыре балла.

— Прошу вас, можно я расскажу что-то ещё? — начал умолять он, когда увидел, как она заносит свою ручку над табелем с оценками, — Я мог бы ответить на следующем уроке, или сделать дополнительное задание, все, что скажите.

— Я все понимаю, мистер Картер, но задание нужно выполнять вовремя, вы же были к этому уроку вообще не подготовлены и оценка четыре — лишь за вашу импровизацию. Если вы будете возражать, то оценка понизится ещё на балл или вы и вовсе направитесь к директору.

Кристиану пришлось сесть, погрузившись в полную безысходность. Тимеус утешил его и сказал, что он мог бы подойти после уроков и сказать, что ему очень не нужна плохая оценка и чтобы она поставила её на следующей неделе, ведь ему для совета эта четверка никак не нужна.

Но даже после уроков мисс Белис-Перенис отказывалась слушать его, полностью игнорируя его мольбы.

— Торговаться с преподавателем — бесполезно, низко и бесстыдно, — грубо ответила она, когда он начал её окончательно бесить, — Если ты сейчас же не оставишь меня в покое, то таких оценок у тебя станет в два раза больше, тогда тебе точно не видать совета.

После этого Кристиан окончательно смирился и вернулся обратно к классу. Теперь его охватила злость и отчаянье, из-за чего он злобно рассказывал о случившемся почти каждому, кто проходит мимо, называя преподавателя Искусства не самыми лестными словами. Конечно, он замолкал, когда видел рядом других учителей, но, а без них сдерживать себя просто не мог.

— Закон! — кричал он, — Какая к черту разница закон или свобода?! Я передал основную мысль, передал! Она просто тупая самолюбивая сволочь, я же позаботился о том, чтобы домашнее задание было, а она же наверняка какую-то четыре и за нее поставит! Сука!

— Кристиан, тебя слышно на все классы Розы, тише ты, — сказала ему Паула, которая шла в сторону Клэр, — Брось, ты и без этого совета сможешь творить добро и справедливость. Или просто подружись с кем-то оттуда и расскажи о своих планах.

— Будто бы все в этой чертовой академии любят меня и поддерживают! Все, каждый против меня! Ненавижу чертову Альб Аморе, ненавижу!

— А ты думал, что будет просто? — усмехнулась Клэр, — Прости, это тебе не Флос Петал, где ты пользовался авторитетом, как я понимаю. Тут же тебе стоит начать с чистого листа чтобы показать всем, что ты из себя представляешь. Признаюсь, своими криками ты наоборот многих отпугиваешь, за лето ты стал очень неспокойным.

— Правда, Кристиан, держи себя в руках, в конце концов никто не умер и ты ни прям неудачник и изгой, — поддержала подругу Паула, — Что скажешь, Селеста?

Она стояла все время рядом, но молчала, отведя взгляд куда-то в сторону.

— Скажу, что вы обе правы, — ответила она и глянула прямо брату в глаза, — Ты серьезно стал очень нервным и раздражительным, это отталкивает хербу от тебя. Свои эмоции надо держать при себе, Кристиан.

Эти слова были сказаны холодно и жёстко, из-за чего резали словно нож. Брат ничего не ответил, лишь кивнул головой в знак согласия — все же, три человека, и все сказали одно и то же.

Ему стало ещё хуже, когда объявили тех, кто попадает в совет, и из Картеров там была только его сестра. Рядом оказался Кирей, который потрепал его по голове и сказал, что жизнь не закончена. Почти тоже сказала и Клэр, сказав, что в совете есть одна вроде как клевая девушка, которая может быть на его стороне. Паула обняла его за плечи и сказала, чтобы он не унывал и она даже купит ему шоколадку в буфете, чтобы поднять настроение.

Он пытался улыбаться всем в ответ и говорить, что все нормально, хотя это было совсем не так. Ему просто не хотелось, чтобы друзья переживали за него, он просто может где-то уединиться и вдоволь поплакать, зачем же их нервировать?

Все же, он настолько слабый, как оказалось. Привык побеждать и купаться в лучах удачи, из-за чего всякие промахи действуют на него так болезненно.

Он шел вниз по полупустой лестнице, волоча ладонь по поручню. Затем его нос уловил запах костра, который доносился от его руки. Он поджёг лестницу?! А, нет, все оказалось не так плохо — лишь немного подпалил, но огонь быстро погас, оставив лишь темный налет, а на месте, где недавно была его рука появилась вмятина. Черт!

Кристиан начал быстро оглядываться и заметив, что все только начали улавливать запах гари, постарался незаметно отойти к стене и спуститься вниз как можно быстрее. Вроде бы никто ничего вслед не кричал — значит, пока никто ничего не заметил.

«Черт, Кристиан надо быть аккуратнее» — думал он, шагая по коридору первого этажа, все ещё с опаской глядя вокруг, — «Интересно, есть ли какие-то таблетки успокаивающие, которые помогли бы мне и в руках себя держать и не палить тут и там? Надо спросить у Пау…».

— О-отпустите, что вам нужно?!

Услышав детский голос, который показался ему очень знакомым, Кристиан решил последовать за ним, но очень тихо, чтобы узнать, что происходит.

Два старшеклассники — оба из классов Лилии, приставали к девочке со смуглой кожей, темным фиолетовым хвостом и прямоугольными очками на глазах. Да это же Марзия! Ничуть не изменилась…

Один из них — самый высокий — схватил её за руку и высоко поднял, делая ей больно, другой же стоял рядом, тыкая пальцами в её тело так, чтобы она испуганно расшатывалась.

— Я расскажу о вас учителям! — продолжала Марзия, затем перешла на крик, — На помощь! На помощь!

После этого её прижали к стене, грубо заткнув рот ладонями. После этого Кристиан не выдержал:

— Что вам от неё нужно?!

Двое парней тут же среагировали и ослабили хватку. Марзие удалось вырваться, но не уйти.

— Я являюсь новым членом совета, поэтому убирайтесь отсюда если не хотите проблем.

— Тоже мне! Не забудь сделать домашнее задание, советовский мальчик.

Они ушли, поверив ему. Только вот если они его запомнят и узнают, что ни в каком совете он не состоит, то ему точно влетит.

— Кристиан! Спасибо большое! — начала благодарить Марзия, подбегая к нему.

— Не за что, Фиалка.

— Так ты правда попал в совет?! С ума сойти! Поздравляю!

— На самом деле, я соврал. Меня не приняли.

— Да ладно, ты же очень умный и способный. Очень жаль, — Марзия расстроилась так, словно бы не приняли её саму.

— Все нормально, не переживай, — и тут его озарило, — Слушай!

— А?

— Почему эти парни пристали к тебе?

— Ну, из-за крови, из-за чего же ещё? И ещё потому что у меня «лицо милое».

— Сколько за все время ты подвергалась гонениям по поводу крови?

— Да много…

— Не могла бы ты изложить мне абсолютно все случаи, которые происходили с тобой за все время? Только погоди, я достану, на чем писать…

— А для чего все это?

— Потом расскажу.

Комментарий к Глава 7: Погоня.

- А где погоня, автор.

- Под погоней имелась ввиду погоня гг за оценками так то, вот какая я умная.

========== Глава 8: Библиотечный склад. ==========

Марзия рассказала много историй, начиная с самого её рождения, когда её родители подверглись критике настолько, что им пришлось переехать, заканчивая школьной травлей и отношению к ней, словно она заразна и токсична. После Кристиан объяснил ей, для чего ему все это нужно.

— Так ты хочешь устроить свою программу за равенство по академии? — уточнила Марзия.

— Ну да, пока, думаю, хватит и академии, а после можно будет идти и дальше, — ответил он, — Заинтересована?

— Очень! Мне кажется, давно не хватало чего-то такого. Если уж раньше, когда я была очень маленькой, и пытались бороться с расизмом, то сейчас как-то ну вообще нет. Ты правильно делаешь!

— Хах, спасибо.

— А название у тебя есть? Лозунги? Символика?

И тут Картер замялся — об этом он не задумывался вообще. Нет, пару лозунгов у него на уме, конечно, было, но этого же явно мало, чтобы создать полную картину для его движения.

— Если честно то, — начал тянуть он, — Если честно, то нет.

— Да как так?! Как ты вообще собирался продвигать это, без названия?

— Пожалуй, я задумаюсь над этой частью. Спасибо, что напомнила.

— Молодец ты, конечно, но хоть вещь полезную придумал. Желаю удачи! Понадобится помощь, можешь обращаться.

— Обязательно! Тебе тоже спасибо, Марз.

Этот разговор знатно поднял ему настроение, ведь он вспомнил, зачем он здесь. Эта девчонка могла заряжать какой-то своей магической силой, которая придает уверенности и поднимает настроение. Жаль, конечно, что в её жизни было мало чего хорошего, если судить по её историям. Наверное, родись он на Альтатонии, так же подвергался общественному непринятию. Он этой мысли даже не по себе становится, хотя он даже не знает, что хуже — жизнь с Марлоуи или вечный расизм.

Поднимаясь наверх он замечает кучу народа возле лестницы. Сначала Кристиан не понимает, что происходит и зачем все там собрались, но затем вспоминает, что он там случайно сделал. Среди этих хербу и людей даже староста классов Розы присутствует.

Картер старается делать вид, что не обращает на них всех внимание и спокойно поднимается вверх, обходя их. Но тут же его тормозят.

— Парень, а ну стой, — высокий незнакомец подтягивает его за шиворот, что не очень приятно.

— Да? — Кристиан делает невиновный вид и смотрит на него.

— Похож? — спрашивает парень у старосты.

Мерсиа смотрит на него, а после просит показать палочку. Кристиан повинуется и достает её из кармана.

— Нет сомнений, — говорит Мерсиа. Её голос бархатный и приятный, но взгляд сейчас очень холодный, — Сознавайся, твоих рук дело, — она указывает на лестницу.

— Да, но это вышло случайно, я даже палочку не использовал! Я просто шел и моя рука сама воспламенилась, клянусь!

— Все вы так говорите, — сказала какая-то хербу неподалеку, — Нам плевать, ты портишь имущество академии, которая согласилась принять тебя из твоей шараги.

— Тише, Аннет, — остановила её Марсиа, — Признаюсь, не думала, что придется собирать совет настолько рано. Надеюсь, мисс Роза не слишком разочаруется, когда я сообщу ей о том, что случилось в нашем корпусе в первый же день.

— И все из-за, — парень хотел выругатся, но промолчал, — Конечно разочаруем! И что нам делать?

— Сначала я сообщу мисс Розе о произошедшем и она наймет тех, кто сможет это починить, а так же сообщу, что с нарушителем мы так же разберемся.

— А, эм, прости Роза, — внезапно вмешался кто-то. Как только этот кто-то подошёл ближе Картер заметил, что это его сестра, — Может, нам не стоит собирать совет и устраивать лишние хлопоты? Это мало того, что задержит нас, так ещё и испортит досье ученику, хотя он сделал это не намеренно.

— И что же ты предлагаешь сделать? — возмутилась Аннет.

— Выдать ему наказание прямо сейчас. Ну, скажем, исправительные работы на кухне или в садах в течение какого-то времени?

— Просто так взять и выдать?! Уму непостижимо!

— Месяц исправительных работ на кухне, — утвердила староста, — Я запишу об этом в бланках, этот приговор был без совета для тебя впервые, как тебя звать?

— Кристиан Картер.

— А, так Картер просто отгораживала своего брата, это многое объясняет, — сказал парень с недоверчивостью глядя на Селесту.

— Все, разговор и наш небольшой совет окончены. Повторюсь, это первый и последний раз, Картер, — Марсиа глянула на них обоих и удалилась, а вместе с ней ушли по своим делам и двое других хербу из совета.

Между братом и сестрой повисла недолгая тишина.

— Спасибо большое, — отблагодарил он сестру, но та сразу же задала вопрос.

— Так это правда, что твоя рука сама начала гореть?

— Да, я не знаю, почему так вышло.

— Сначала я думала, что у тебя гормоны шалят, но сейчас я уверена, что с тобой происходит что-то серьезное. Сначала резкая агрессивность, теперь это — скорее всего, ты действительно болен. Лучше сходи к медику и послушай, что тебе скажут, возможно, хоть какие-то таблетки пропишут, а то так ты всю академию спалишь.

— Сходишь со мной?

Селеста задумалась. В принципе, сейчас у неё не было никаких планов и встреч, а здоровье брата все же имело для неё значение, особенно когда из-за него начинают страдать и другие, поэтому она согласилась. Возможно, это был просто предлог, чтобы побыть вместе, но какой смысл, если всю дорогу они оба молчали?

Медсестра взяла его кровь на анализ и сказала подойти завтра вечером за результатами. Сейчас же она только измерила уровень магии и пульс, а так же выслушала все, что они смогли ей рассказать.

Поскольку она была лишь школьным медиком, ничего серьезного она дать не могла — лишь баночку с успокоительными таблетками, которые следовало бы принимать два раза в день. Если он начнет слишком часто воспламенятся, то тогда она даст ему капсулы для понижения магического уровня — пока же он у него был в норме.

Она сказала, что такие приступы у огненных детей, особенно мальчиков, не редкость, самый лучший совет — начать вдыхать и выдыхать если чувствуешь, что закипаешь, или выпить чего-то холодного.

Как только они вышли, Селеста сразу же задала вопрос:

— Ты так разозлился из-за того, что не попал в совет? Эта сучка Белис-Перенис просто сделала это для того, чтобы продвинуть в совет свою племянницу Аннет, ты её видел.

— Сучка? Воу, сис, когда ты стала пренебрегать такими словами?

— Когда ты назвал нашу крестную блядиной.

— Ладно, ты меня подловила. Значит, вот как в Альб Аморе все работает — связи и влияние?

— Именно. А ты и не понял?

— Догадывался.

— Именно поэтому твой план — глупая затея. Может, в нем действительно есть что-то толковое и он может быть по-настоящему полезным, вот только как ты будешь его продвигать вот таким вот хербу? Я не хочу, чтобы тебя потом начали травить, я не смогу вечно тебя выручать.

— За меня можешь не беспокоится, все под контролем. Мне казалось, у тебя есть и свои заботы.

— Есть, поэтому пока. Если ещё раз что-то подпалишь я за тебя заступаться не стану.

— И не надо.

Селеста ушла «по своим делам», а Кристиан решил забыть об этом совете к чертям — у него есть свои цели.

Мертин, не смотря на смерть брата во время терракта на ПСИ, свой навык искать потаённые уголки академий не растерял. Правда, это место не было таким уж «тайным» — лишь хранилище старых книг в библиотеке, которые уже никто не читает. Туда никто никогда не заходил и оно было словно спрятано за другими стеллажами. Несмотря на это, тут был небольшой столик, такой же старый, как и все остальное, осталось принести только стул и дальше наводить порядок.

— На эти шкафчики можно было бы вешать первые варианты плакатов, — мечтал Кристиан, — Я думаю, что нарисую их красками, но красиво и ровно, или попрошу кого-то более аккуратного сделать это. Потом можно сгонять в бухгалтерию и отсканировать таких кучу.

— Так ты придумал название или нет? — спросила Паула, оперевшись о стол.

— Да, — ответил Кристиан, — Я назову это Движение Бело-Красной крови, ну или же ДБКК.

— Две буквы «К» на конце — это словно абривеатура твоего имени и фамилии.

— Я тоже заметил, — после Кристиан начал обращаться к Мертину, который совсем затих в стороне, — Спасибо за то, что рассказал про свои случаи, они будут мне очень полезны. И за то, что придумал предложить это место, конечно, хотя это даже и не твой корпус.

— У нъас тоже есть подобное, поэтому такая идея и пришла, — ответил Мертин. Его волосы за лето сильно выросли, но он и не думал их срезать, хотя по-прежнему носил их в хвосте. Голос стал более сухим и жёстким и неизвестно, ломается он или это все из-за сигарет, — И не благодарьи, Кристиан, я рад помогат тебе и твоей хороши здумка.

— Если все пойдет очень хорошо, ты поможешь в организации такого же небольшого кабинета, но в лиловом корпусе?

— Конъечно.

— Я тоже могу помочь, если понадобится, — сказала Паула.

— Вот и отлично. Приятно осознавать, когда есть люди, готовые поддержать.

После этого наступила тишина, во время которой каждый думал о своём. И первой её нарушила Файнберт, начав очень трудный разговор.

— После смерти Фелипо все так сильно изменилось. Мы все втроём стали словно чужие люди друг для друга, разъезжаясь каждый по своей дороге. Держаться за запястья становится все сложнее и сложнее. Он связывал нас, всегда мирил и с ним была полная гармония, а сейчас…

— Сейчас мы стали взрослее и такого друга, как Фелипо, нам очень не хватает, — завершил Кристиан, — Я сам порой вспоминаю его, хотя с каждым днём мои воспоминания мутнеют, мы же так мало общались в его последние дни, словно бы его уже забирали у нас, но понемногу. Хотя, так оно и есть.

— Он бы поддержал тебя сейчас.

— Я чувствую, что он делает это.

Они неловко посмотрели на Мертина, поняв, что заболтались о своем, совсем не подумав о нем. Бихтер был очень тихим и незаметным, он словно сливался со всеми стеллажами и не издавал ни звука.

— Всьо нормально, — ответил он, когда заметил их взгляды, — Я тоже трял человека который был мне доръог, мне знкомы ваши ощущеня.

— Скажи честно, ты пришел в себя после смерти брата? — аккуратно спросила Паула.

— Нет.

После этого ответа они дали ему выговориться окончательно, ведь в его семье все наверняка итак расстроены. Все же ведь очень странно вышло — родились они вместе, а умерли в разное время.

Ни Джерт, ни Фелипо не заслужили такой участи. Они оба были добрейшими хербу, которых только можно было встретить, и они никому не желали зла, да и к тому же были очень юны — вся жизнь, считай, была впереди.

Кристиану всегда было интересно, как все происходит. Кто решает, кому умереть, а кому нет, как именно принимаются эти решения, от чего они зависят. Сейчас его эта глупость не интересует, и если он не врач, чтобы изобрести лекарства от всех болезней, то он тот, кто способен остановить жестокость по отношению к другим.

Комментарий к Глава 8: Библиотечный склад.

Бум а вот и не такая уж и пустая глава!!

Про ромешку вспомнив даже хотя он будет ещё упоминаться

========== Глава 9: Исчезновение. ==========

Торты на день рождения в этой академии почти такие же, отличие только в том, что коржи тут используют шоколадные вместо обычных. Староста классов Лилии никогда не была против того, чтобы закатить вечеринку в честь чьего-нибудь пятнадцатилетия, поэтому она соглашается на то, что не спалит, как они отмечают его в одном из кабинетов, наложив кучу противошумных заклинаний, но в замен она так же присутствует на праздновании.

Снова были откуда-то взятые ящики пива и бутылка шампанского, снова колонки, орущие популярные треки, известные почти каждому, кто находился на празднике, конфетти по всему полу от громких хлопушек, пьяные танцы и шутки.

Но Селесте запомнилось отнюдь не это.

Она плохо помнит, как Джейб приобнял её за талию и потянулся к её губам и как они направились в её спальню — пиво она не любит, а несколько бокалов шампанского все же способны слегка вывести из строя. Зато она помнит все, что было после, в самых подробных деталях, словно бы она читала это в книге или видела в фильме, но нет — все это происходило с ней и все ощущения были настоящими.

Сейчас этот парень лежал рядом с ней, в одной кровати. Все же как хорошо, что тем, кто состоит в совете, выдали отдельные спальни! Он ещё не проснулся, или просто притворяется, что спит. Джейб слегка придавил ей волосы, но Селесте это ничуть не мешает — зато можно любоваться его красивым спящим лицом.

Школьный будильник уже прозвенел и пора собираться, а ему ещё идти в общую спальню за своей формой, но его так не хочется будить.

— Просыпайся, — она касается своим указательным пальцем его носа и смеётся.

— Встаю, встаю, — с неохотой говорит Джейб, потирая свой левый глаз, — От меня не сильно несло перегаром ночью?

— Вообще ничего не почувствовала, — Селеста встаёт и тянется к своему нижнему белью. Она вообще мылась вчера или нет?

— Знаешь, для первого раза все было замечательно, кошечка.

— Кошечка? Неужели эта кличка означает, что мы официально пара?

— Выходит, что так. Скажем всем сразу или будем играть в секретных агентов?

Он внезапно хватает её за плечи своими холодными руками, от чего Селеста вздрагивает и шутливо бьёт его.

— Ну, друзьям скажем, остальные как-то сами узнают, если захотят. Ты в спальню дуй, тебе же тоже одеться надо…

Её взгляд упал на красиво запечатанную коробку от подарка, перевязанную белой лентой и подписанной для её брата.

— Выходит, он так и не пришел вчера? — сказала она.

— Я его тоже не видел, так странно, — ответил Джейб, одеваясь в то, в чем был изначально, — Кристиан не любит вечеринки?

— Да вроде нет, наоборот, ему нравится веселится в компаниях.

— Может, у него была своя какая-то тусовка?

— Все его друзья были там, и к тому же он ответил Пауле, что придет, а сам пропал так, что она сама не смогла его найти.

— Странно. Может, у него обострилась эта болезнь, о которой ты рассказывала? В любом случае, сегодня же он будет на уроках, вот и спроси у него, заодно и подарок свой передашь. Ему будет приятно, поверь.

— Надеюсь.

Когда они оба заканчивают переодевание, Джейб целует её в лоб и выходит первым, направляясь в спальню, Селеста же, закинув рюкзак на плечи, сразу же идёт к нужному кабинету.

Она надеется, что он придет на уроки и они поговорят, ведь это совсем не похоже на её брата — чтобы он и не посетил свой собственный день рождения?! Тем более днём с ним вроде всё было нормально, неужели он в это время вместо того, чтобы отмечать, продумывал свое движение? Какой идиот.

Во время перемены Джейб сообщает, что её брата он вроде как не наблюдал даже в спальне и, скорее всего, он прогуливает и на него действительно что-то нашло. Селеста знает только одно место, где он может сейчас находится, но увы — сегодня семь уроков и к тому же собрание Совета, на котором, скорее всего, будут обсуждать последствия их вечеринки.

Проход в библиотеку старых книг теперь был немного прикрыт — значит, теперь это секретное место? На самом деле, Картер была тут очень давно, поэтому не знает, как оно преобразилось.

— Ты тут? — спрашивает она, отодвигая небольшую штору.

За собственно сооруженным столом спит её брат, тихо посапывая. Его рука вытянута, а рядом лежит бутылка недопитого коньяка, хотя Селеста почувствовала запах перегара почти сразу же, как только вошла.

— Выходит, ты организовал праздник сам себе?

Кристиан услышал её и начал просыпаться. Он поднял голову со стола и потёр глаза.

— О, Селеста, это ты, — сказал он, — Ты не думай, я недавно только уснул, точнее начал засыпать я бы сказал…

— Ты пропустил уроки.

— Да, я знаю. Мой личный подарок для себя на день рождения.

Сначала его голос был спокоен и расслаблен, но чем сильнее он просыпался, тем более грубым он становился.

— Почему ты не пришел? — спросила Селеста серьезным тоном, — Паула искала тебя, никто понятия не имел, где второй именинник, а он тут сам выпил и сам уснул!

— Кирей знал, что я тут, он же мне выпивку и подарил, поскольку я попросил. Мне просто надо было побыть одному и обо всем подумать.

— О чем думать-то, о чем?! Тебе не кажется, что все это уже слишком переходит границы? Серьезно, я просто хочу понять, что с тобой такое творится, твое поведение пугает.

— Ничего не происходит, сестрёнка, со мной все нормально. Ты, кажется, тоже хорошо отметила пятнадцатилетие? Мне уже много чего рассказали. Приходить только для того, чтобы посмотреть, как мою родную сестру лапают за задницу такой себе повод.

— Такого не было! — начала оправдываться Селеста, хотя понимала, что вообще ничего не помнит и ей было бы сложно что-либо удтверждать, — Почему ты так негативно относишься к Джейбу, вы ведь хорошо общаетесь, да и к тому же, теперь он мой парень, поэтому где ему меня трогать решать уж точно не тебе, Кристиан.

— Ну вот и все, значит я теперь тебе вообще не нужен.

— О боже, прекрати ревновать, ты словно маленький ребенок.

— Маленький ребенок, да?! — Кристиан резко вскочил со стола, чем напугал сестру, — Ты сама берешь и резко кидаешь меня! Ты не понимаешь, что я чувствую, не понимаешь, что мне больно видеть, как хорошо ты относишься к другим и как ужасно ко мне. Я вечно то и делаю, что слышу, какой я идиот и получаю тонны критики в свой адрес, которой у тебя не просили. Раньше ты была мне как сестра, которую я очень сильно любил и дорожил, а сейчас ты меня вообще как животное воспринимаешь!

Селеста испугалась такому неожиданному взрыву эмоций и вжалась в стеллаж. Её руки дрожали, а с глаз начали капать слезы.

— Я ненавижу тебя, Кристиан, — сказала она дрожащим голосом, — Просто ненавижу!

Она покидает его убежище, пообещав себе самой, что больше сама никогда к нему не вернётся, раз Кристиан, которому она обрабатывала раны в детстве, завязывала шнурки на кроссовках и помогала делать домашнее задание теперь считает её монстром. Он осознал, что по своей жизненной тропе надо идти одному, так пусть идёт.

Когда Кристиан остаётся один, он делает ещё один глоток из бутылки, хотя до этого он обещал себе притронуться к оставшемуся гораздо позже, и кладет свое лицо на ладони, тихо плача от своего же одиночества.

Картер действительно монстр.

— Лест, большое тебе спасибо, что не палишь нас, — поблагодарила Клэр одну из членов Совета.

— Всегда пожалуйста, но вам с Паулой следует все же быть осторожней.

— Да все нормально, что они нам скажут, а? Да, зайчонок?

— Они могут относится к нам предвзято, например, — ответила Паула, — Или шутить всякие шутки, что тоже если честно иногда выводит.

— Уверяю вас, все под контролем, — заверила их Селеста, — В мою смену никакой травли по различным признакам никто испытывать не будет.

— Лучше скажи, мой брат себя нормально ведёт? — спросила Клэр, — А то смотри, будет пренебрегать своими возможностями я ему всыплю как следует.

— О боже, в этом правда нет необходимости, Джейб милашка, пусть и не показывает этого на публику.

— Этот милашка любит вламываться в мою комнату и вечно ищет повод, чтобы поддеть меня, а так же швыряться грязными носками и душить меня в своих потных футболках. Этот гад не такой уж и милый, как может показаться…

После этих слов Картер начала смеяться. Все же Джейб очень забавный парень, ей так повезло.

— Я рада, что тебе смешно, а вот мне не очень от всей его грязной одежды, — фыркнула Клэр.

— Да ладно тебе, не дуйся, — сказала Паула, которой было не менее весело, — Лест, лучше расскажи, что произошло между тобой и Кристианом? Он говорит, что видеть тебя не хочет.

— У меня тоже видеть его желания особого нет, так что ничего страшного. Просто мы решили, что каждый идёт своей дорогой и смысла в нашем общении теперь больше никакого. Рано или поздно это бы произошло.

— Но вы же брат и сестра, это совсем неправильно, — сказала Паула.

— Да ладно тебе, братья правда бывают очень заносчивыми, — продержала Картер Клэр, — Если вам будет надо, то помиритесь, в этом нет ничего страшного. Знали бы вы, сколько мы с Джейбом ругались…

После этого диалога Клэр отравилась и лежала в больничном крыле несколько дней. Паула ежедневно навещала ее, иногда несколько раз, носила сигареты и сладости в карманах своей широкой куртки и всячески развлекала, чтобы девушке не было скучно. Перед выпиской Василёк пропала. Просто пропала и все.

Это стало главной загадкой для всей академии на весь ближайший день, причем не только в классах, где учились ученики Розы, но и в классах Лилии.

Многие сразу же начали пускать дурные слухи, что Клэр — одна из Неизвестных, а её волосы на самом деле крашенные и никакая она не полукровка, обычный человек, которому новые опекуны сменили фамилию. Верным из этого было все, кроме первого факта. Клэр же ненавидела неизвестных, да и сама росла в полукровной семье, все это просто тупо. Да и почему тогда нет никаких террактов и нападений, если это так?

К Пауле многие так же приставали с вопросами о том, что же случилось «с её подругой» что под конец начало вводить её в истерику, ведь она и в правду не знала ответа на этот вопрос.

Единственными, кому она поделилась подробностями, которые знала, стал Совет и Кристиан, ведь они действительно могли ей помочь. Селеста и ещё пара добровольцев согласились на то, что они могли бы обследовать всю академию целиком и попросить помощи у учителей или директоров, которые должны знать все секретные места. Кристиан собрался делать тоже самое, только незаконно.

— Возможно, она уехала? — предположил он, утешая плачущую подругу, — Помнишь, мы сами так делали и никому не сказали?

— Она бы ссказала, я ув-верена, — ответила Паула, сморкаясь в свой жёлтый платок, — К-кристиан, скажи п-правду, что с-с ней.

— Я не знаю, и предположить не могу, — соврал он, ведь опасения у него были не самые лучшие.

Ночью они с Паулой вышли в разведку, наложив невидимое заклинание настолько, насколько позволяли силы. Мертин помог им с добычей секретных мест в своем корпусе, а вот в корпусе Розы им следовало искать все самим, ну или только по тем местам, о которых они слышали сами.

Если бы у Паулы был волос Клэр или ресница, то можно было бы применить кучу заклинаний и вычислить, где она, но, а так приходилось импровизировать.

Вскоре, они наткнулись на экспедицию Совета, который держал в своих руках непонятную карту. Селеста спорила с каким-то парнем, куда им стоит идти, в то время как сама Староста вела их.

— Нам туда, — указала она в сторону картины.

Эта картина, как бы это ни было иронично, принадлежала тому самому Марку Хелианзусу, которого он прошел на уроке и по малой вине которого он сейчас не находится в Совете. Она, в отличие от других его работ, была менее мрачной — обычный такой пейзаж и какая-то хербу вдалеке.

Марсиа отодвинула её и открылся проход, закрытый на замок. Она вставила ключ и открыла её.

— С чего ты взяла, что она может быть тут? — шепнул парень.

— Нам же сказали все проверить, — ответила Марсиа.

— Да, но как бы она сюда проникла, да и зачем? — согласилась Селеста, — Это же полный бред.

— С чего ты взяла, что она сюда пришла сама? Сейчас такое время, что такие, как она, могут оказываться в странных и потаённых местах не по своей воли.

Паула от одних этих слов сглотнула. Когда Совет скрылся, Кристиан спросил, точно ли с ней все нормально, может, им лучше пойти в спальню и утром узнать, что да как.

— Нет, Кристиан, если с ней что-то случилось, я хочу знать, — ответила она, но голос её дрожал.

— Как хочешь.

Он взял ее за руку, чтобы она успокоилась, и они двинулись за Советом. Удивительно, как они не слышали их, ни один из них. Очень по-безопасному.

— О ужас! О нет! Стойте, прошу, остановитесь! — крикнула Марсиа, светя палочкой перед собой.

Парень из Совета услышал её не сразу и успел спрыгнуть вниз, как тут же ужаснулся и отшатнулся вниз. Закричала и Селеста, которая отлетела назад и ударилась о невидимого Кристиана, который застыл в немом шоке, после чего отвернулся.

Но сильнее всех закричала Паула.

Ноги Клэр не касались земли.

========== Глава 10: Время действовать. ==========

Утром началась расследование. Клэр увезли, приехали её родители, которые почти сразу же направились к директору и что-то долго выясняли там. Полиция ходила тут и там, исследуя полностью место преступления и никого не подпуская. Из-за этого занятия в академии были отменены, а ученики встревожены происходящим.

Для тех, кто нарушил режим, полицейские устроили жёсткий опрос, ведь абсолютно каждый из этих детей мог быть виновен в инциденте. Но увы — никто ничего не знал и не понимал. Паула, которая знала каждый шаг Клэр, сказала, что она вела себя как обычно и у неё никогда не было мыслей о смерти, они даже строили планы на следующий день.

Опросили также девочек, которые спали рядом с нею, из которых ни одна не слышала то, как Клэр встала и ушла куда-то. Джейб так же не имел понятия, что произошло с его сестрой, и до сих пор не мог поверить в то, что она мертва. В прочем, как и все остальные.

Полицейские заявили, что, скорее всего, самоубийство произошло не по воли девушки, или же она находилась под действием алкоголя или психотропных веществ — это уже выяснится после экспертизы.

Ситуация вышла давящей — сначала нахождение трупа, висящего на потолке, после опросы, затем вечные вопросы от учащихся, ведь они же хорошо знали Клэр. Точнее, думали, что хорошо знают.

Хотелось просто остаться в этой академии одним, чтобы подумать в тишине и прийти в себя после происходящего. Но нет, становилось все шумнее и шумнее.

Сложнее всех приходилось Пауле. Она любила Клэр, любила с ног до головы и видела в ней свою родственную душу, которая все время была так рядом, но теперь так далеко. Их прогулки, тайные свидания, поцелуи в щеки, губы и ладони и кокетливые переглядывания — все теперь уходит в прошлое, с каждой минутой дальше и дальше.

Из неё уже вышло так много слез, что все, что она могла сейчас делать — сидеть с опухшим лицом и больной головой на ступенях в темной комнате, смотря себе под ноги и думая обо всем, что случилось, и обо всем, что теперь не случится никогда.

Селеста утешительно гладила её по плечу и молчала, потому что все нужные слова она уже давно ей сказала. Кристиан сидел рядом, приобняв её и думая о том, кто же виноват в случившемся, перебирая абсолютно каждого, даже самых близких.

Возможно, он бы очень хотел обсудить это, взять свои зацепки и начать свое собственное расследование, но сейчас было не до этого. Клэр мертва — и это все, что пока точно известно.

А так же то, что Паула никогда не станет прежней.

Этот сон, в отличие от других снов Кристиана, был очень четким. Он видел, как стоит в своей старой академии, которая на данный момент пуста. Может, сейчас идут уроки, да и ему самому на них пора? Может, все, что происходило после встречи с Марлоуи — один большой кошмар, и вот он наконец проснулся?

Мимо него проходит парень, которому на вид двадцать с чем-то. Его волосы лежат немного небрежно, а руки прижаты к груди. Выглядел он отчужденно и словно находился на грани с отчаяньем. Когда Кристиан пригляделся и начал потихоньку догонять его, то он понял — Джордж, тот самый, который мамин друг!

Он спешит за ним — может, он хочет вывести его куда-то.

— Простите, а куда вы идете? — спрашивает у него Кристиан, с трудом скрывая радость, ведь фактически они встретились, пусть и во сне.

— Туда, куда рано или поздно пойдут все из нас, мой малыш, именно туда…

Кристиан понимает, что следовать за ним было ошибкой, но он осознает это слишком поздно — все вокруг начинает темнеть и разрушаться, а он сам еле стоит на ногах. Джордж же уходит все дальше и дальше, пока его силуэт полностью не расстворяется.

У него выпадает одна из фотографий, которую Картер уже видел в альбоме — где Джордж и Сильвия стоят рядом на выпускном. Ненадолго, вместо Джорджа появляется Атилиус, после чего силуэты меняются на Селесту и Джейба, а затем вместо них появляются Паула и Клэр и фото моментально сгорает.

— Все не просто так, Кристиан, все не просто так, — слышит он шепот.

Его издает Фелипо, который теперь выглядит как призрак, точнее — жуткое изуродованное привидение с черными глазами и огромным ртом. Такое только в кошмаре можно увидеть, хотя, судя по всему это он есть.

Кристиан вскрикивает и пытается убежать, после чего замечает, что у него это не выходит — все стало словно медленным, в том числе и он сам.

— Все происходит не случайно, Кристиан, и ты понимаешь это, и ты понимаешь это.

Перед ним всплывает это же фото, только более крупное и измененное, вот только на нем стоят Фелипо — уже выздоровевший, с белыми волосами, и Алфорд. Они оба счастливы и держат бокалы с шампанским в руках. Наверное, оно могло бы стать настоящим, если бы все не пошло не так.

Оно уменьшилось до обычной фотокарточки и полетело к нему в лицо. Такие фотографии начали сыпаться ему в лицо одна за другой — он и Селеста, Селеста и Паула, Селеста и Фелипо, Фелипо и Тимеус. Миллиарды комбинаций, все больше и больше отталкивающихся от реальности.

— Хватит! — кричит Кристиан, когда его засыпает почти полностью, — Я не понимаю! Это ведь то, чего не произойдет, зачем, в чем смысл?

— Чего не произойдет, не произойдет, — говорит Фелипо своим жутким голосом, — Уж чего не произойдет, оно и не произойдет, а вот что должно было произойти, то…

Он внезапно оказался в синей воде. Фотографии расплылись в разные стороны, а дух Фелипо испарился. Кристиан начал барахтаться в воде, чтобы держаться на плаву, но вскоре почувствовал, как какая-то толстая окова схватила его за ногу и начала тянуть на дно так, что сопротивляться было очень трудно.

Когда он начал тонуть, то заметил проплывающую мимо него Клэр, которая мертвым грузом тонула с петлей на шее. От одного её вида тошнило.

Кристиан сильно греб руками и ногами для того, чтобы не утонуть. Где же Джереми или Фелипо? Они бы, скорее всего, здорово ему помогли.

Потом все начало дико пищать, а звук резать уши. Вода пропала, как и все пространство вокруг, а перед глазами мелькнула какая-то картина — двое голубоволосых детей, девочка и мальчик.

Звон в ушах стал напоминать будильник. Кристиан открыл глаза и понял, что находится в своей кровати. Пока все остальные парни быстро встают и начинают одеваться, он продолжает лежать в кровати и прокручивать, что за чертовщина ему снилась и имеет ли она вообще какой-то смысл.

Правда, чтобы не опоздать, ему все же пришлось подняться и постепенно начать одеваться, вспоминая весь сон на ходу. Может, попробовать его рассказать кому-то и посмотреть, что скажут другие? Возможно, им удастся увидеть в этом бреде куда больше смысла.

Вроде как, Паула могла неплохо расшифровывать сны, но есть ли ей сейчас до этого дело? Можно встретиться после первого урока и столовой, а после уже смотреть по её состоянию.

За ту ночь, которую он её не видел, она успела полностью поменяться. Что бросалось самым первым в глаза — волосы. Её золотисто-рыжие локоны всегда были длинными и шелковистыми, она любила делать из них различные хвосты и косички, когда у неё было настроение. Сейчас же они даже, но плеча не доставали, были не очень опрятно сострижены и лежали слегка небрежно:

— Тебе идёт, — выдавил Кристиан.

— Спасибо.

Её взгляд также изменился — стал более пустым и мертвым, а под глазами появились покраснения и синяки. Казалось, что губы вечно дрожат, а брови почти всегда сдвинуты вниз.

— Ты как, в порядке?

— Вроде как, сейчас мне стало чуть лучше, — ответила Паула, потерев один глаз. Судя по всему, бедняжка не выспалась.

— Не думаю, что Клэр бы хотела, чтобы ты сейчас страдала. Я уверен, что она желает тебе только добра даже сейчас, поэтому тебе лучше не загоняться в это состояние, а наоборот, искать из него выход.

— Я стараюсь, и думаю, у меня получится, но не сразу, — она удрученно вздыхает, — Джейбу тоже сейчас приходится нелегко, как никак его сестра умерла, которая была ему как родная. Мне так жаль его, и родителей Клэр жаль, они растили её так долго…

— А мне тебя жаль, — ответил Кристиан, взяв её за плечо, — Когда мне грустно, я обычно выпиваю, но это, наверное, плохой совет.

— Да, плохой совет, — девушка усмехнулась, — У меня и свои методы есть.

— Ну так вот применяй их, чего ждать?

— Ладно, ладно, хорошо. Я вижу, ты хочешь рассказать мне что-то.

— Как узнала?

— По блеску в твоих глазах, когда ты шел сюда.

Кристиан начал рассказывать ей весь свой сон, стараясь не упустить ни одной детали. Паула внимательно слушала его, иногда задавая вопросы, и как только он закончил она задумалась.

— Все это очень странно, — сказала она, потирая подбородок и смотря куда-то вниз, — Я нашла несколько аналогий, к примеру, что и Джереми, и Клэр закончили свою жизнь повешенными. И что тебе снилось аж три мертвых человека подряд, а потом ты ещё и тонуть начал. Это нехорошо… На тех фото были же комбинации, где оба человека, которые сейчас живы?

— Ну да, я точно видел себя и Селесту в этой куче, да и тебя с ней тоже.

— Та картина в конце, это же скорее всего Клэр и Джейб, вот только почему в твоём сне она так странно выделена?

— Понятия не имею, возможно, сам Джейб знает ответ?

— Так поговори с ним, в чем проблема?

— Видишь ли, мы с ним очень давно не пересекались, да и вся эта заварушка с Селестой и…

— О боже, ты что, боишься его?

— Нет, просто не хочу лезть ни к нему, ни к Селесте. Оно того не стоит.

— Вот и слился наш следователь.

— Отвали! Я сделаю все, что смогу, и без их помощи, выясню, в чем заключалась причина, и если она носит имя и фамилию, то ей придется дорого за это заплатить, я тебе обещаю.

— Ты же не собираешься убивать кого-то в прямом смысле?

— Не собираюсь. О, кажется, звонок, что-то долго мы болтали на этот раз, тебе, наверное, уже пора?

Прошла неделя, а полицейские так ничего не смогли установить. В комнате, в которой было совершено самоубийство, не нашли следов ни магии, ни присутствия других людей. Камеры академии также не засекли никого постороннего, многие даже Клэр не поймали по неизвестной причине, словно бы она шла и решила внезапно стать невидимой. Причиной смерти указали суицид и хоронить её решили по хербориальным традициям несмотря на то, что Клэр являлась человеком.

Многие обратили внимание, что Клэр и Фелипо умерли в один день — двадцать восьмого октября, разница была лишь в годе. Судя по всему, этот день как-то по особому проклят, Кристиан даже попросил уточнить Тимеуса у матери, когда именно умер Джереми. Ему повезло — его смерть варьировалась где-то в конце весны, точной даты Августина не знала.

В память о Клэр сделали мемориал неподалеку от входа в столовую, где разместили её фотографию и много горящих свечей. Был также постер с пожеланиями, сожалениями и извинениями от всех желающих, а так же искусственные цветы васильков и венки.

Выглядело это все красиво, но очень печально.

В своём небольшом лагере Кристиан соорудил небольшой алтарь для Фелипо, взяв его фото из архива Тимеуса, который когда-то увлекался фотографией. Оно было староватым, тут он вроде за год до поступления в Флос Петал, его волосы все ещё на месте и местами забавно вьются белыми завитушками. Глаза ещё золотые, не потускневшие, а улыбка ясная и не натянутая.

Они не стали мастерить постеров, хватило и таблички «Несокрушимый» и пары свечей. Картер понял желание Тимеуса уединиться в этот день, поэтому остался в своем пристанище один с Киреем.

— Мне кажется, даже в истории Фелипо прослеживается дискриминация, — начал говорить Кристиан, — Сам посуди — заключение позорного договора, прислуживание какому-то упырю чтобы просто остаться в живых, и все ради чего? Почему его просто не взяли в больницу, а? Потому что он им не нужен, таких Ромашек как он сотни, поэтому или прислуживай или умри. Кирей?

Все это время он сидел рядом, на прикрытых тканью книгах, облокотив голову о полку и летая в облаках, совсем не слушая. Когда его позвали, он словно проснулся.

— А? Прости, я правда слушал. Да, все это очень несправедливо.

— Что за чертовщина с тобой творится?

— Да не, все нормально.

— Не обманывай. Кажется, я вот с тобой всем могу поделиться, даже тем, за что мне бывает очень стыдно. Ты единственный, с кем я могу быть таким, какой есть. Если у тебя проблемы, мне хотелось бы помочь, чтобы не остаться в долгу.

— Да это и не проблема даже, просто… Ты ведь не против, если я тут немного накурю?

Кристиан положительно кивнул, хотя ему запах табака был не особо приятен, а выветривается он тут очень долго. Но если Кирею от этого станет легче, то на здоровье.

Он достает из пачки одну сигарету и зажигает её, быстро затягиваясь и напуская дыма. У Картера мелькнула мысль, что так их могут спалить и, возможно, очень сильно поругать, но тем не менее не мог препятствовать.

— Ты ведь все же расскажешь, что произошло?

— Мы с Кевином…короче, расстались.

Кристиан видел, как тяжело ему далась это фраза и он затянулся ещё раз. Судя по всему, он тоже боялся, что их заметят, поэтому сам пытался курить быстрее, но хорошо ли это скажется?

— Такое бывает, что люди расстаются, это совершенно нормально, Рей, — успокоил его Кристиан, — Я уверен, что ты переживешь это и после снова полюбишь кого-то другого.

— Ты не понимаешь, Кристиан, — его голос слегка дрогнул, — Он просто пользовался мной и все. Если я видел в нем нечто большее, то для него я был лишь другом, который сделает для него все, что тот попросит. А он для меня…какой я дурак, что ничего не заметил раньше.

«И как он так долго хранил все это в себе?» — подумалось Картеру, но он молчал, ведь видел, что это ещё не всё.

— Я любил его, любил делать для него приятное, любил радовать его. Он же сначала вечно равнялся на мнении своего папаши, после начал испытывать отвращение к нашим отношениям и ко мне в целом. Он смотрел на меня таким ненавидящим взглядом тогда, когда говорил, что пора заканчивать. Просто повеселился со мной, получил удовольствие и…

Кристиан подошёл и обнял его за плечи, поскольку видел, как он начал приближаться к срыву. С самой их первой встречи Кирей ему понравился — дружелюбный, забавный, мил и добр почти со всеми. Для него Фальдж был словно старший брат, на которого очень хотелось ровняться, и он буквально не видел в нем ни одного изъяна. До этого дня, когда даже самого доброго предали, разбили, стерли в порошок.

— Все хорошо, прошу докури и успокойся, — сказал Кристиан, — Бывают такие личности, которые могут вставить нож в спину, и иногда это оказываются близкие для нас хербу. Это вовсе не означает, что ты больше не заслуживаешь любви и не заслуживаешь хорошего к себе отношения, ты же не одноразовый. Я уверен, Кевин вообще никак не воспринял ваше расставание, так чего же ты должен убиваться?

— Наверное, ты прав, — он снова затянулся, на этот раз в последний, — На всех итак слишком много проблем навалилось, особенно на тебя с этими смертями и ссорами, прости что напрягаю тебя ещё со своими розовыми соплями. Ощущаю себя двенадцатилеткой, которую кинул «парень».

— Ой, да ничего страшного в этом нет, чего ты беспокоишься. Тебе же стало легче?

— Да, спасибо, что вытерпел вот это вот все, буду обязан.

— Если ты и в правду хочешь мне так помочь, то вот, — Кристиан полез под стол и достал оттуда стопку плакатов. Они были ярко-зеленого, но приятного, цвета. Белым контуром по обе стороны были нарисованы две одинаковые бесполые фигуры, только у одной были уши хербу и белый румянец, а у другой уши человека и тёмно-зеленые щеки. У хербу была видна только правая часть тела, у человека наоборот — только левая. А надпись посередине гласила — «Цена жизни у каждого одинакого дорогая. Ценится не твоя кровь, а твои поступки.»

— Воу, Картер, когда ты успел? — удивился Кирей.

— Знаешь, Люси очень милая хербу и помогла мне с типографией. Саму задумку придумал я сам, а Паула уже помогла её красиво реализовать. Твоя цель — развесить все это по всему корпусу Розы, и желательно ночью, чтобы утром был сюрприз. Тимеуса же я попросил сделать то же, только у Лилий.

— Ты гений! Ну что же, не могли же мы тут просто просиживать все время, надо действовать!

Комментарий к Глава 10: Время действовать.

Кристиан Овальный зовёт вас на митинг у шкалки после столовой приходить всем

========== Глава 11: Запертая башня. ==========

На следующее утро вся академия была завешана плакатами. Ученики недоуменно разглядывали их, некоторые хербу отнеслись критично и начали снова говорить о том, что после присоединения некоторых учеников Флос Петал все пошло вверх дном.

Тем не менее, сорвать их никто не решался — мало ли, какая-то школьная акция?

Увы, директрисы, как только узнали о подобном, сразу же развеяли этот миф, но поскольку на данных листовках не пропагандируется ничего плохого, их было решено оставить. Правда, ученики, которых они все же сильно раздражали, гневно срывали их. Точнее, пытались сорвать.

Добыть дорогой супер-прочный магический клей стоило немало, но оно того стоило, а с помощью наложенных заклинаний никто не мог добавить ничего своего — ни ручкой, ни маркерами.

— Говорят, есть даже такие, кто идут жаловаться в советы, — с усмешкой рассказывал Кристиан.

— А они там что? — спросил Тимеус.

— Лишь пожимают плечами! Вот умора, конечно. Ты там как, поговорил с Ливисом?

— Да, и ему не нравится эта задумка. Он же в строгой кадетской школе, у него в классе два человека всего и один полукровка, там за такое полголовы снесут. Я могу его понять.

— Но нам это необходимо!

— Связывайся с другими петаловцами и пусть они проводят твою акцию в своих академиях, не впутывай его. Вот Линкольн, например, где он учится?

— В Пугн Плант, относительно, рискнуть можно. Наверняка он и там друзьями обзавелся, может, сможет даже кого-то ещё в движение подыскать.

— Ой, там же куча девчонок, повезло ему наверное с «друзьями».

— У тебя какое-то неправильное понятие о девушках. Не все они такие, как ты считаешь, бывают также сильные, умные…

— Была одна идеальная, и ты видел, что стало?! Единственный белый лепесток среди этой грязной и гниющей листвы.

— Я тебя понимаю, успокойся и не начинай снова, тебе же самому от этого хуже. Её больше нет и спустя полгода пора уже смириться.

— Ты надоел! Если бы Селеста сдохла, то я бы посмотрел, как бы ты заговорил! Ты до сих пор не можешь смириться, что твоя мамка мертва.

— Оставь мою маму в покое, — Кристиан старался говорить как можно спокойней. Он редко общался с Тимеусом напрямую именно из-за того, что в определенные моменты друг начинал вести себя крайне агрессивно.

— Тогда ты оставь в покое меня и мою девушку, ясно?!

— Ладно, хоро…

— Да пошел ты!

Кристиан уже привык к такому поведению и тому, что их разговоры почти всегда заканчиваются тем, что Одуванчик психует и уходит. Доминика даже не была его девушкой, он не уверен, была ли вообще ей нужна романтическая связь в этом возрасте. Он знал, что Тимеус пьет какие-то препараты, но когда обычная медицина ему не помогала он находил ей альтернативу в виде запрещенных средств.

Кристиан этого не одобрял, ведь это мало того, что почти не помогало и делало из друга или идиота, или ещё более агрессивного хербу, так ещё и вредило. Но спорить с ним — самоубийство, поэтому он молчал.

С помощью газет и интернета он мог узнавать о том, что происходит в их штате. Плохое почти не писали — словно бы все тихо и мирно, поэтому приходилось искать лишь самые мелкие СМИ, и то, там любили некоторые новости подчищать, поэтому ему приходилось печатать самое необходимое.

Уровень террактов был пока прежним, но зато возрос уровень протестов: Неизвестные открыто говорят о своей позиции, кидая оскорбления и угрозы в сторону людей и полукровок, стены полны негативных граффити, а статьи в газетах заполнены расисткими анекдотами.

Цель Орхидеи — ненависть хербориального народа и, кажется, ему это удалось. Значит, скоро будут вводиться также и законы, направленные на избавление от тех, чья кровь имеет не белый цвет.

«Неужели никто не бастует? Неужели нет недовольных?» — думал Кристиан почти всегда при прочтении ужасающих подробностей. Ну не может же быть такого, чтобы только он и его друзья против всей этой системы.

А как же другие люди и полукровки? Неужели их настолько запугали, что они не в силах высказывать своё недовольство? А ведь все обстоит гораздо сложнее, чем он предполагал.

Скоро зимние каникулы, а это значит, он сможет проводить агитации на улицах, а на скопленные деньги купить рупор, или найти его где-то на барахолке за копейки. Он уверен, Паула или Кирей помогут ему, а у первой даже окна в машине сейчас бронированы, на случай, если придется быстро делать ноги.

Жизнь Селесты протекала также неспокойно. После того, что случилось с Клэр, на совет свалилось много работы — от помощи в расследовании и возни в документах, до ответов на письма учащихся о том, как им страшно и не по себе. Им также надо было придумать, как выявлять Неизвестных в их школе. Когда об этом узнали все классы Розы, тут же пошли доносы на всех расистов и просто нехороших хербу, каждого из которых они должны были проверить, а тех, кто попадался чаще всех, отстранять от занятий — а это выслушать в свою сторону кучу лестных слов от «невиновных».

Благо, был Джейб. Вместе они прекрасно проводили время и долго беседовали, ходили по академии, держась за руки, или сидя на мягких простынях в спальне Картер. С каждым разом она убеждалась, что он — прекрасен, и ей очень повезло. После смерти Клэр ему было очень тяжело осознать то, что произошло, и она пыталась помочь ему всеми силами. Василёк не был из тех людей, которые показывали свои истинные эмоции, но она чувствовала, как внутри него все опустело.

Тот часто противился, отмахивался и говорил, что все нормально и, возможно, ему просто стоит потом уединиться и обо всем подумать. В такие моменты Картер его не держала.

Сейчас он уже постепенно начал приходить в себя, что, к сожалению, сложно было сказать о Пауле — та словно бы загналась ещё сильнее. Хорошо, хоть у классов Розы был хороший психолог.

— Мою подругу зовут Кларисса Василёк, вы безусловно слышали о ней, — прозвучал по радио знакомый голос. Все начали недоуменно переглядываться, — Многие предпочитают называть её Клэр, бой-бабой, великой спортсменкой и магом, но я называла её ласково Клари, когда мы оставались наедине. Сейчас её не стало, и никому вообще нет до этого дела. Умер полукровка — и хорошо, снижена популяция хотя бы на одного подростка. Я знаю Клари, я уверенна, что тут не обошлось без посторонних рук. Мы живём в мире, где всегда следует быть осторожным, ведь никогда не знаешь, когда твой соратник начнет считать тебя мусором. Любите, любите друг друга так же, как я любила Клари. Хербу войны тут не место.

Как только эта речь закончилась, большинство проигнорировали её или обменялись лишь парой слов.

— Бедная Файнберт, наверное, ей очень трудно, — сказал Джейб, — Надеюсь, хотя бы через три года она поймет, что её уже не вернёт и постарается хоть немного смирится. Нельзя же жить так…

— Работа Кристиана, явно, — перебила его Селеста, — Я уверена, на каникулах он тоже попробует что-то провернуть, только уже перед более серьезной публикой.

— Ты волнуешься, что ничего не выйдет?

— Конечно! Нас итак ищут, а некоторые Неизвестные даже не прочь убить, а он просто лезет в этот огонь, используя уже умерших людей как марионеток для своих планов.

— Вы же договорились, что вы живёте каждый своей жизнью, нет? Какая разница, что с ним будет, если он облажается, это будет его вина, может, тогда до него дойдет, что ты права.

— Хм, — Селеста задумалась, — думаю, ты прав. И все же, обидно, что он использует Паулу.

— Никого он не использует, она сама согласилась помочь ему. Тебе стоит меньше беспокоиться об этом, твой брат не настолько полоумный.

— Буду надеется, что это так.

Переживать потерю человека всегда очень нелегко. Некоторые всю жизнь не могут смириться с утратой и тешат себя воображаемыми событиями и воспоминаниями, другие же начинают видеть в случившемся свою или чужую вину, не осознавая, что это не имеет никакого значения. Обычно, люди говорят что-то в духе «да забудь ты», «отпусти ситуацию».

Но это мало того, что глупый совет, но ещё и неправильный.

Каждый человек, которого мы встречаем в нашей жизни, создан для того, чтобы направить нас на истинный путь. Кто-то дарит положительный опыт, кто-то наоборот, негативный, для того, чтобы человек мог извлекать уроки и понимать, как делать не стоит.

Совершенно нормально, когда они начинают уходить. Это означает, что их миссия на этом закончена. Нужно быть благодарным за то, что они появились в нашей жизни. Не стоит винить никого в том, что произошло: машину времени не изобрели, а значит, время вспять не повернуть.

Мертин сидел в одной из заброшенных башен, которая изначально была заперта — черт вообще его знает, что там находилось. Она была узкой и небольшой, с одним лишь окном. Тут также стоял шкаф, за которым он все время и находился, если кто-то вдруг захочет зайти. Он тоже был пуст. Странная башня.

Раздается звук зажигалки, запах табака начинает медленно распространяться. Ему нравится это место — тесное, тихое, далёкое. После смерти брата он любит находиться один.

Сейчас он не чувствует ту самую горечь, которую почувствовал тогда. Ему, наверное, не привыкать видеть трупы, кто знает, столько ещё он их увидит? Все, что у него сейчас осталось, это чувство глубочайшей пустоты.

Дверь в башню открывается и резко хлопает, что Мертин чуть не давится сигаретой. Неужели учителя?!

Он быстро тушит её и сидит, притаившись. Шаги направляются в сторону окна.

Мертин не слышит голоса, лишь всхлипы и яростное топанье каблуков. После это заканчивается и остаётся лишь истеричное рыдание.

Судя по всему, он не один приходит сюда поразмышлять. Мертин осторожно выглядывает из своего убежища, чтобы проверить, кто же вообще пришел.

Кажется, этого парня он знает, он же был с ними в одной команде во время игр! Он изначально показался ему странным типом, но особой неприязни к Алфорду у него не было, ну, она немного появилась только после случая с Селестой.

Алфорд, как он слышал, состоит в Совете классов Лилии, и вроде как начал встречаться с Мэй Лотос. Другой информации он о нем не знал да и не искал.

Сейчас вся его красивая оболочка словно разрушилась: он стоял у окна, облокотившись о подоконник, и плакал. Несмотря на его поступки в прошлом, его было жалко, и сейчас перед Мертином стоял выбор — выйти или нет?

Алфорд громко закричал и стукнул кулаками по окну так, что оно разлетелось в дребезги.

— Стой! НЕ СМЕЙ ДЕЛАТ ЭТГО!

Мертин быстро схватил его сзади и прижал к себе, заломив обе руки, пока МакАлистер не опомнился. Потом он начал резко пинаться и кричать, чтобы его отпустили, но от этого он сжимал его ещё сильнее, правда, вот оттащить от окна не удавалось.

— Пршу, успокойеся ты наконц! — умолял Бихтер, но Алфорд его не слышал.

— Пусти! Пусти немедленно ты, чертов отброс, мне казалось ты сдох, какого ты вообще решаешь, что мне делать?! НЕМЕДЛЕННО ОТПУСТИ!

— НЕТ!

С его рук стекала кровь, он упирался ими в пустую раму и тянулся к выходу. Кажется, теперь стало понятно, почему эту башню заперли и не используют.

— Прошу, умоляю, просто дай мне сделать это, — Алфорд начал постепенно успокаиваться, но все ещё упирался, не выпуская из рук рамы подоконника.

— Джаже и не подъумаю! Ты с ума сшел?! Усьпокойся сечасже!

— Это ты сумасшедший, а не я, я нормальный, — его голос, кажется, сорвался, — Просто…просто сделай вид, что ты ничего не видел, ладно?

— Ты мне уже ндаел, всо хорошо, вдохни и…

Неожиданно, он получает резкий и больный пинок в живот. Пользуясь случаем, Алфорд вырывается, вскарабкивается на подоконник

И летит.

========== Глава 12: Верить. ==========

Полет. Что может быть ещё более свободным, чем ощущение того, что ты летишь? Все проблемы остались там, далеко далеко, рассеялись по воздуху, испарились, одна за другой. Жизнь также улетает в никуда, отсчитывая секунды в обратном направлении с каждым разом, как тело пролетает на сантиметр больше.

Холодные руки обхватывают Алфорда за талию почти у самой земли, часы снова начинают идти вперёд, набирая обычный ритм.

Приземление вышло неудачным: колени жутко болят, судя по всему, разбились, а ладони стёрлись о каменную тропинку.

Ученики начинают недоумевающе сбегаться к месту происшествия, чтобы посмотреть, что произошло, и узнать все самыми первыми. Мертин в то время складывает свои крылья и они испаряются — быстрая же у него реакция, однако, странно, что он проиграл в первом этапе игр.

Алфорд тяжело поднимается с земли, стараясь стряхнуть с себя всю грязь, хотя это бестолку — сейчас идёт сезон дождей. Вся его одежда и волосы теперь испачканы, а на руках и лице кровоточат позорные раны.

Мертин тянет руку, чтобы помочь ему встать.

— Да ты издеваешься?! — Алфорд отталкивает его и встаёт, давая всем своим видом понять, что ему не нужна помощь, но слезы начинают предательски выступать от стыда и боли, — Почему ты вообще полез, зачем ты родился?! Ты, жалкое подобие, ты просто опозорил меня и мой выбор.

— Алфорд, пршу, успокойся, — сказал Мертин строго, но не подходя к нему близко, словно бы МакАлистер — дикое животное.

— Да пошел ты со своим успокоишься! Вы все! — он оглянулся на собравшуюся толпу, которая пришла поглазеть на неудачное самоубийство, чтобы потом было, что обсудить со своими друзьями, — Жалкие уроды! Лицемеры! Забавно, да?! Очень!

Он расстолкал их всех и помчался в свою личную спальню, чтобы уединиться. Весь путь на него смотрели с недоумением, он старался прятать свои слезы и не кричать, но не мог. Теперь он точно стал персоной для обсуждения номер один.

Когда-то он мог только мечтать об этом: чтобы его заслуги ценились, чтобы о нем говорили то, какой он красивый и обаятельный, как умело он умеет вести беседы, шутить, и как он дорог для окружающих. Это, а не то, что вышло.

Он специально нашел эту башню, ключ от которой почему-то отсутствовал, и без лишних церемоний и часового стояния на крыше решил сделать это. И что? Какой-то полукровный гад просто все взял и испортил.

Наконец, Алфорд в своей спальне, где никто на него не смотрит. Ключ щелкает, а при помощи нескольких простых заклинаний он делает так, чтобы его ещё никто и не слышал, а также не мог проникнуть в спальню различными способами.

МакАлистер расстёгивает грязную рубашку и кидает её в кучу с остальной грязной одеждой, туда же летят и брюки. Раньше он жалел, что в этих небольших комнатушках нет зеркал во весь рост, можно было бы любоваться собой и быть всегда убежденным в том, что выглядишь ты прекрасно. Теперь он был даже рад, что их тут нет.

В последнее время ему не хочется смотреть на себя. Да, он не забросил уход за собой и его все ещё многие находят милым, особенно Мэй, её устраивает все, от прически и темного взгляда, до ключиц, тонких стоп и слегка торчащих ребер.

Сейчас это белоснежное тело было покрыто синяками: некоторые были свежими, фиолетовыми, а некоторые уже заживали и становились желтыми.

На руках были многочисленные порезы: ровные и кривые. Первые делал он сам, а вторые ставили ему другие, чтобы слить поскорее.

Другие.

Как бы это ни было печально, в чем-то Кристиан был прав: быть полукровкой — опасно. Или ты выбираешь неизвестную сторону и помогаешь семье с белой кровью, или же становишься в этом мире изгоем. Несмотря на то, что он выбрал первое, его продолжали травить.

Он думал, что, может, в новой академии начнется его новая жизнь: семья наконец приняла его, он может помогать им и быть полезным, у него есть прекрасная девушка, что может быть не так?

Другие.

Алфорду все ещё припоминали случай с Селестой, который испортил его жизнь окончательно. Если бы он даже не попытался сделать этого, если бы не позволил своему отчиму использовать свое тело тогда на играх, то вся семья отвернулась бы от него и он остался без крыши над головой. Тут уж или это, или нездоровая психика и вечные избиения и попытки унизить.

МакАлистер не ладил с Одуванчиком с самого первого класса, увидев в этом дерзком деревенском мальчишке своего заклятого врага. В Флос Петал у него хоть были друзья, чтобы его «успокаивать».

Тут он совсем один. Ему страшно и одиноко с тех пор, как умер Фелипо, его единственный друг, а тут ещё новая академия, задания неизвестных…

Все резко свалилось на голову и уже нет никаких сил продолжать терпеть это.

— Алфорд, так это правда? — спросил Аргус, когда они вновь созвонились по стеклу Связи.

— Да, — диалог только начался, но он уже понимал, что он имеет ввиду.

— Маме написала твоя академия, типа, времена сейчас трудные и возможно на тебя надавили из-за твоей вонючей крови, чтобы мы были терпимее, а Альб Аморе сделает все, чтобы ты чувствовал себя комфортно. Эти оболтусы хоть говорили с тобой?

— Я не выходил из комнаты после того случая.

— Ну ты даёшь, конечно, держись там, ты нам ещё живой нужен, братиш. Ты сделал все, о чем тебя просили?

— Да, слепки от ключей готовы, я отдам их как только вернусь домой. Карта тоже есть.

— Молодец, хорошо работаешь. Думаю, на съезд после Нового года мы все же готовы взять тебя, увидишь всех, более подробно обо всем узнаешь.

— А как же специальная одежда?

— Возьмёшь мою старую пока что, а потом уже и тебе новую сошьют.

— Оу, это круто, — Алфорд был очень рад, но почему-то не мог показать этого. Может, всему виной неуверенность, которую он так старается не замечать?

— Круто, что ты наконец стал нам полезен. До связи, Красная пешка.

На утро, когда прозвенел будильник, Алфорд по привычке оделся в школьную форму, но потом подумал, что какой смысл идти, чтобы его обсуждали? Можно залечь тут надолго, даже может выйти умереть от голода, ведь он со вчерашнего обеда ничего не ел.

Ничего не вышло. Обеспокоенные учителя начали стучать в его дверь и требовать, чтобы он открыл её, иначе им придется выломать её, чтобы убедиться, жив ли он вообще, а уж кому захочется жить в комнате без двери даже день? Пришлось открыть.

Они сразу же схватили его, словно бы он пытался бежать, и потащили к школьному психологу. Многие из его класса даже не пошли в столовую, чтобы посмотреть на это, хотя скорее всего это потому, что они ожидали увидеть ещё один повешенный труп в своем корпусе.

Больше всего смешило, что многие из них перешептывались, что же такое случилось и почему он вообще решил выпрыгнуть, хотя прекрасно знали о том, что Тимеус и его компания травят его и даже видели некоторые синяки на его теле.

Сам же Одуванчик смотрел на него с испугом, вечно отводя взгляд в сторону. Трус.

Интересно, что же сделает Кристиан, который стал местным защитником бедных и угнетенных? Смог ли он предвидеть это? Если он даже не смог показать своему другу, что унижение других — это ненормально, что он вообще может донести до других, незнакомых и более озлобленных хербу?

Какой же идиот, ничего у него не выйдет. Шныряет тут и даже не скрывается, возможно и не догадывается, что давно находится на прицеле. Он и его поганная сестра.

Школьный психолог оказалась такой же дурной, почему он вообще должен ей что-то рассказывать, чем она ему поможет? Правда, он понимал, что если не расскажет мисс Фиалке ничего, то от него не отстанут. Тем более, учителя сказали, что теперь он состоит у неё на учёте и они будут каждую неделю видеться. Придется привыкнуть.

На самом деле, она довольно милая и приятная женщина. Обычно все взрослые, которых он встречал, были серьезными и холодными, сосредоточенные только на своих проблемах. Она же была совсем другой — доброй, открытой, искреннее желающей помочь ему, в отличие от Кристиана.

Он каким-то образом подкинул ему записку о том, что им надо встретится возле того самого «тайного укрытия» несмотря на все разногласия, которые были в прошлом, сейчас он и его «полукровные проблемы» имеют для него значение.

Это даже выглядит смешно. Ему даже вспомнилось, как Кристиан пытался подружится с ним и даже влезал в конфликты, связанные с ним, иногда даже принимая его сторону. Алфорду даже тогда казалось это странным, зачем ему, человеку, у которого итак много друзей, ещё и ему помогать? Ему никогда не был интересен ни Картер, ни его взгляды, так какой в этом всем смысл?

Просто попытка подлизаться и построить из себя всемирного героя. Тем не менее, Алфорд идёт на эту встречу: чем не повод поиздеваться?

Он, конечно, видел Кристиана и в обычное учебное время краем глаза, но все изменения он заметил только сейчас: смелый взгляд, сильные плечи, уверенные движения.

— Вау, я правда не думал, что ты захочешь прийти, заходи, — пригласил его он и МакАлистер подошел ближе, крадясь теперь с какой-то внутренней неуверенностью.

Теперь Картер явно перестал быть маленьким мальчиком, который любит веселиться со взрослыми ребятами и рассказывать истории с детства. Перед ним теперь был кто-то другой, совершенно иной.

— Это было неожиданно с твоей стороны, ну, написать мне, — Алфорд сел за стул и усмехнулся, — Неужели настолько много людей знает об этом?

— Да ты что, конечно об этом все знают, ты же черт возьми с башни прыгнул. Да и к тому же, мой человек спас тебя, и даже не услышал ни одного слова благодарности, одни ругательства. Если бы ты придерживался аристократических взглядов, то знал, что это не совсем благородно.

— Потому что это не его дело, он просто взял и влез, что тоже не правильно.

— Правильнее было бы позволить тебе умереть и жить с осознанием того, что он мог бы что-то изменить?

— Он ничего не изменит.

— Твое решение останется прежним?

— Верно.

Интересно, как он выкрутится из такой ситуации? Судя по тому, как он громко вздохнул и задумался, вряд ли на этот раз ему удастся выйти спасителем. Так тебе, Картер!

— Знаешь, Тимеус почти сразу же после этого случая пришел и рассказал мне обо всем, что происходило между вами. Конечно, раньше я обо всем узнал от Кирея, но все же. Ты напугал даже его.

— Знаю, и мне вообще плевать. Он сам говорил, что я должен умереть, оставлял на мне кучу порезов и ссадин и кидал множество угроз, что убьет меня или изнасилует. Мне ещё слаще от мысли, что я сломаю его психику своим самоубийством окончательно.

— Да, Тимеус — больной хербу, сильно больной. И это никак его не оправдывает. Ты же сам понимаешь, что он поступал с тобой жестоко и неправильно?

— И что, к моей крови это не имеет никакого отношения, я просто ему никогда не нравился. Да, я злой, лицемерный, гнусный, хитрый мерзавец, который слишком сильно любит себя и плюет на других. И? Такие мало кому нравятся, я знаю…

— Кто дал тебе такую характеристику, ты или твоя семья? Если бы ты любил себя, то не хотел бы убить.

— Да причем тут это! Ты начинаешь раздражать меня, Картер.

— Я буду раздражать тебя до тех пор, пока до тебя не дойдет, что ты заврался и строишь вокруг себя какие-то иллюзии и живёшь в образе, который тебе не принадлежит.

— Со мной все нормально…

— Тогда почему ты решил выпрыгнуть? Тебе с самого детства внушили, что ты должен быть как твоя мать, твои тети и дяди, дедушки и бабушки, чтобы быть любимым, и я прекрасно помню, о чем говорили вы с братом ещё тогда, когда мы сломали с тобой шкаф в драке. Ты не себя пытался убить, а тот самый навязанный образ, отравляющий тебе жизнь. Дело не в Тимеусе, хотя его вина тоже огромная, дело в тебе самом.

— Да отвали ты! Хватит давить на меня всем этим! Моя жизнь — мой выбор, тебе ясно или нет?!

— Тогда зачем ты пришел сюда? Разве не для того, чтобы я попробовал переубедить тебя?

— Да просто посмотреть, как ты будешь строить из себя героя, всемирного спасителя, второй Великий Дуб, потому что все это просто смешно и нелепо, тебе не десять и не пять, чтобы верить в мир и любовь на всей планете.

— Начать верить никогда не поздно.

— О боже, просто замолчи, я пошел.

Кристиан ничего не сказал вслед, словно ещё сильнее поиздевавшись над ним. Алфорд обвел взглядом некоторые плакаты, которые висели в его «тайном убежище» и ему почему-то вспомнились плакаты, которые делают Неизвестные. Правда, жаль что их нельзя так открыто распространять и они все ещё считаются пропагандистскими.

Ну ничего, это время скоро пройдет, скоро все изменится и тогда его точно назовут нормальным.

========== Глава 13: Снова. ==========

— Прошу, простите, что я подвела вас! — извинялась Паула со вчерашнего вечера.

— Все нормально, ты не виновата, что у отца трудности, он не обязан обеспечивать нас, — успокаивала её Селеста.

— Если вам вдруг будет не хватать еды или денег, я могу что-то придумать, правда.

— Паула, у нас правда всего хватает, не беспокойся. Мы уже жили в этом отеле, там вполне себе терпимые условия.

— Хоть и сама деревня навееивает не самые лучшие воспоминания, — вмешался Кристиан, — Ну, зато можно ещё подзаработать, убирая навоз.

— Рада, что ты думаешь об этом.

— Безусловно, сестрёнка, тебе ведь тоже придется работать.

— Я знаю.

— Надо бы ещё подумать, как Новый год встретить. В этот раз все будет сложнее.

— Мне все равно, я и без праздника прожить могу. Если тебе это принципиально, возись со всей мишурой сам.

Кристиан с Паулой грустно переглянулись: совсем не та Селеста, которую они знали. Хотя, она, возможно, уже запланировала какое-то свое празднование с Джейбом, так что её равнодушие было понятно.

Как часто влюбленные становятся мудаками, не замечая никого, кроме предмета своей симпатии.

Другой из Картеров по этому поводу не особо унывал, поскольку уже давно смирился с неисправимостью родной сестры: у него много друзей, найдет, с кем отметить.

В автобусе они продолжают сидеть рядом, но совсем не разговаривают: Кристиан смотрит в окно, Селеста думает о своем, Паула неловко молчит между ними.

Она переводит свой взгляд на сиденье, находящееся перед ней, и начинает теребить их за руки:

— Смотрите!

Она указала вперёд, где черным маркером была выведена надпись «Долой предрассудки», оставленная ими больше года назад.

— Мы попали в тот же автобус! — удивилась она.

— Навеивает воспоминания, — сказал Кристиан, проводя по ней пальцами, — Вряд ли даже оттереть пытались. Красивые слова, как я помню, это было твое предложение?

— Да! Такое чувство, будто бы это все было так давно, я даже забыла о ней, — Паула продолжала восхищаться этому совпадению.

— Это и было давно. Наша жизнь — быстрая и скоротечная, а за последнее время так вообще много чего произошло. Такое чувство, будто бы я из девяносто девятого — совершенно другой человек.

— Тоже самое. Все слишком быстро и сильно меняется, в том числе и мы сами.

После этого все снова замолчали, задумавшись о своем. Изменения? Да, их за этот год произошло очень много: потери друзей, ссоры, конфликты, новая академия, новые правила. Когда взрослеешь, начинаешь смотреть на мир шире, и замечаешь много чего нового, и чаще всего неприятного. Люди, которых ты считал героями, превращаются в простаков, а в тех, без кого ты не представлял свою жизнь, уже совсем нет нужды. Все осознают, что это — только начало их долгого пути, и что ещё будет.

Скоро новый год, а значит, начало новой загадки и неизвестности.

Картеры не посещали Полетрав уже как два года, но за это время тут совершенно ничего не поменялось. Тимеус напомнил им путь до отеля и направился домой, дальше они добирались по каменной дорожке к горе в одиночку.

Колесики чемоданов вечно сворачивали куда-то не туда, потому что были очень старыми и давно уже не выдерживали, от тяжелых рюкзаков гудели плечи, а руки отваливались от веса сумок и пакетов.

Самым большим желанием сейчас было скинуть все это на кровать, принять душ и прилечь на кровать. Неужели нельзя было построить его где-то в другом, более ровном, месте?

Спустя много усилий, они все же добрались до входа. Как только Кристиан открыл дверь, стало сразу понятно: что-то не так.

Внутри все кишило хербу и их семьями, вокруг носились и кричали дети, пока взрослые что-то обсуждали целыми скоплениями на диванах. Никогда тут не было настолько шумно.

— Извините, у вас есть свободные спальни на одну персону? — спросил Кристиан, когда подошёл к приемной.

Там сидела старая хербу с самым недоброжелательным видом из всех. Она походила на злую ведьму, которая ест детей на завтрак. Тут всегда работали пожилые женщины, но от этой так и веело ненавистью.

— Нет, — язвительно прокряхтела она. По её тону Картер быстро догадался, в чем дело: они люди.

— Хоть что-то есть? Я и моя сестра сироты, нам совсем негде жить.

— Мальчик, ты видишь, сколько тут хербу?! Мест нет! Сиротам место в приютах, а не здесь.

— Мы готовы жить с другими, если они, конечно, не против, готовы работать, делать все, что угодно…

— Чтобы хербу и жили с какими-то детьми?! Уму непостижимо так оскорблять наших гостей, которые платят за проживание, в отличие от вас. Убирайтесь, иначе я позову охрану.

Кристиан плюнул на пол и вышел, хлопнув дверью. Селеста быстро двинулась за ним, вслед ей кричали много ругательств и словно прожигали взглядом.

— Прошу, держи себя в руках, Кристиан, — сказала она, когда он уходил все дальше и дальше от гостиницы, спускаясь вниз, — Куда ты?

— Искать нам новый дом, а куда же ещё?

— У тебя есть предположения, куда мы можем пойти?

— Нет, совсем. У всех свои семьи и свой скудный достаток, если уж отец Паулы не в силах прокормить нас двоих, то другие тем более.

— И что же нам делать?

— Для начала, мы можем выехать в город и посмотреть, что есть там. Возможно, нас примет какой-нибудь монастырь, хотя это такая себе идея, лучше искать такие квартиры, где собираются всякие студенты и тусят, или же дома с открытыми крышами. У нас есть деньги, мы в силах выжить эту зиму.

— Это все так муторно, неужели совершенно никого нет? Ты можешь там написать кому-то или…

— Да, другого пути нет. В этой жизни надо полагаться только на себя, иначе не выживешь, поэтому спускайся вниз, будем дожидаться новый автобус, чтобы попасть в центр.

Селесте не оставалось другого пути, кроме как повиноваться: своих предположений у неё не было. Ноги гудели, а завтрак, который они ели перед отъездом, начинал уже постепенно испаряться, освобождая место в животе для новой еды. Жизнь сыграла злую шутку — и теперь они снова бездомные.

Селесту волновало, что в центре их, возможно, поймают, и отправят обратно к мисс Марлоуи, где их точно цепями свяжут. Хотя, их вообще кто-то ищет? Наверное, к людям сейчас действительно относятся как к животным: пропали дети, и что такого? Эти людишки в силах родить новых.

Интересно, как там отец, как бы повернулась её жизнь, если бы она приняла его предложение по-настоящему? Она бы, скорее всего, также отправилась в Альб Аморе, начала встречаться с Джейбом, а Паула потеряла бы Клэр (вряд ли этого можно было бы избежать). Сейчас бы она вернулась в большой дом, где пахло вкусной едой, люди ходили в черном, где были бы мягкие кровати, а также много-много времени на то, чтобы разговаривать с отцом — её единственным родителем, который искренне надеялся на неё.

Кристиан остался бы с Марлоуи. И все. Его дальнейшая судьба осталась бы неизвестной.

Правильное ли решение она приняла тогда?

Когда они доехали до центра, на улице пошел дождь. Хорошо, её зонт был близко, а вот Кристиан упрятал его довольно-таки глубоко.

— Подержи ещё и это, — скидывал он на сестру свои вещи, чтобы найти его, — Вот он! Теперь держи его, а я все сложу.

Селеста взяла его зонт указательным пальцем и фыркнула, смотря на то, как он складывает все вещи обратно.

— Я знаю, что ты устала, но что я ещё могу?! Сейчас я его застегну и будем искать, куда нам прибиться. Если хочешь, можем продолжить поиски завтра, раз погода такая, а пока найти что по-проще. Как тебе такое предложение?

— Что ты имеешь ввиду под «по-проще»? — бровь Селесты вопросительно изогнулась.

— Крыши, заброшенные дома, вот такое. Да, там будет грязно, сыро, мокро и холодно.

— Я согласна. Мои ноги отваливаются, а обустроить и такие развалюхи можно. Только вот искать их надо точно не в центре.

— А что насчёт этого?

Кристиан указал на довольно-таки старинное здание с небольшим разбитым окошком на крыше, из которого выглядывало несколько птиц.

— Ты смеёшься? Я уверена, мы там не поместимся, — Селеста сама начала оглядываться в поиске более нормального пристанища, и все же почти ничего не бросалось в глаза, — А как насчёт крыши многоэтажки типа той?

— Ты уверена, что нас там не найдут? Крышу же могут как-то проверять, да и мало ли кто-то увидит, что мы взлетели.

— Ну, это куда более безопасно и надёжно, чем жить на чердаке какой-то семьи.

— Ладно, ты меня убедила. Все же умеет твоя голова соображать и придумывать различные планы спустя столько-то лет.

— Думал, я растеряла это?

— Вовсе нет. И все же, ты ведь сильно изменилась.

— Я просто выросла. Точно также как и ты.

— А ещё мы договаривались вести раздельную жизнь, но почему-то снова в одной лодке.

— Потому что мы брат и сестра, а не просто какие-то друзья. К сожалению.

— И то верно. Ну все же, раз все так сложилось, будем выживать вместе?

— Придется.

Они зашли туда, где их вряд ли кто увидит, и раскрыли свои огненные крылья, которые почти сразу же погасли из-за дождя.

— Похоже, твой план провалился, — сказал Кристиан и начал быстро соображать, — Короче, я скину на тебя сейчас все вещи и отправлюсь на поиски, хорошо? Если не выйдет найти пристанище, то хотя бы куплю нам поесть. Договорились?

— Ты что, бросаешь меня? Под дождем? — спросила Селеста, явно недовольная этим планом.

— Накройся чем-нибудь и жди, я постараюсь как можно быстрее. Это гораздо эффективнее того, что мы оба будем таскаться с этими сумками по городу.

— Гораздо эффективней было бы если бы ты кому-то написал.

— Селеста, — он взял её за плечи, чтобы она смотрела ему в глаза. Взгляд у неё был озлобленный и холодный, совершенно не родной для него, — Я правда не могу больше напрягать других людей. Просто поверь в меня хоть сейчас, прошу тебя.

В её глазах не было никакой надежды, лишь смирение. Она промолчала, смотря на то, как Кристиан скидывает все свои вещи и покидает темный переулок, в который они забрались. Возможно, Селесту найдут нехорошие хербу, оставлять её одну — значит подвергать опасности, но другого выхода не было. Если в ней все ещё остался тот огненный стержень, то она справится.

Кристиан вышел обратно на улицу, совершенно не боясь дождя. Подумаешь, промокнет, что в этом такого?

Для начало следовало бы внимательно изучить объявления на столбах: может, кто-то сдает комнаты или продает никому не нужное жилье, в котором на данный момент никто не живёт? Или же даны номера поддержки для тех, кто оказался в трудной жизненной ситуации.

Ничего из этого на первом попавшемся столбе не висело: лишь рекламы театров и кино, которые заняли даже соседнюю стену. Скорее всего, остальное тут просто сдирали, оставляя только то, что проплачено.

На автобусной остановке было несколько номеров, которые Кристиан тут же сорвал. Правда, не факт, что кто-то захочет пустить в свое жилье незнакомцев.

Если бы он был таким человеком, который рад гостям, то кем бы он был?

Картер начал думать. Навес накрывал его от дождя, давая голове полностью сосредоточиться на поставленной задаче. Возможно, это одинокая старушка, которой нужны помощники? Или компания людей, которые всегда рады принять кого-то в свою большую семью?

В любом случае, легче самому написать объявление и приклеить, но пока их заметят пройдет достаточное количество времени, а дом им нужен этой же ночью.

Оглядывая прохожих на улицах, он понимал, что лучше им все же надеется на окончание дождя, чтобы переночевать на крыше. Если он вернётся ни с чем, Селеста его просто убьет.

И тут его уши уловили какой-то шум в конце улице. Там кричал какой-то парень, которого явно пытались заткнуть. Кристиан побежал посмотреть, что происходит, потому что остальным хербу, судя по всему, было все равно.

— Вы не можете ограничивать мои права! Я хочу быть услышанным!

Картер притормозил, увидев полицейского, который задерживал человека. Он решил остаться за углом, чтобы узнать, что же произошло.

— Сэр, я вызову подкрепление, если вы сейчас же не угомонитесь.

— Верните мой рупор немедленно. Я знаю, на кого вы работаете и какой системы придерживаетесь, — дальше мужчина начал говорить громче, чтобы прохожие могли его слышать, — Мои друзья, моя семья — все они медленно погибают из-за ваших старинных правил и устоев, которые хотят возродить. Наше общество деградирует!

Полицейский ударил его в челюсть и попытался скрутить, чтобы засунуть в свою машину. Не в этот раз.

Кристиан достал палочку и направил в сторону ног полицейского огненное заклинание, которое должно было по земле быстро настигнуть его и начать жарить.

Так и произошло, только оно быстро стухло.

Сотрудник полиции начал оглядываться, не ослабляя хватку, и быстро нашел Кристиана. Теперь скрываться было бесполезно.

— Огненная комета, — Картер направил палочку в сторону автомобиля, который быстро полыхнул.

— Моя машина!

В этот момент парню удалось вырваться из его рук и начать бежать прочь. Теперь на это смотрели почти все.

— Мальчик, сюда, ко мне! — закричал незнакомец и Кристиан повиновался.

Когда он приблизился к нему, вся сцена начала постепенно рассеиваться. Кристиан взглянул на парня, который выглядел очень сосредоточенно и шептал что-то. Только потом он заметил в его руке палочку, которая была…белая?!

Когда все снова приобрело свои очертания, они оказались на каком-то пустынном лугу за городом.

— Ты ведь не против? — уточнил он, — Тут нас точно не найдут. Не советую вообще высовываться в город после того, что ты натворил. Как ты вообще додумался сжечь полицейскую машину?!

Судя по голосу и выражению лица незнакомца, он совершенно не осуждал его, лишь прибывал в необычайном восторге.

— Незнаю, оно само так, — Кристиан замялся, — И все же, мне срочно надо в город. Там осталась моя сестра, а вместе с ней и все мои вещи. Неправильно выходит как-то…

— Воу, а что там делает твоя сестра одна вместе со всеми твоими вещами? Вы что, приехали откуда-то сюда?

— С Земли, но это не имеет отношения к истории. Если не вникать в подробности, то мы бездомные.

— А ваша школа закрылась на время каникул?

— Все верно.

— Вот оно как все выходит. Ну, для начала, лучше бы тебе представиться.

— Кристиан, — ненадолго он оцепенел, но потом с уверенностью произнес, — Паскуаль.

Лицо незнакомца окаменело, не выражая никаких эмоций. Было совершенно не ясно, что он испытывает: удивление, испуг или ярость.

— Евандер… Паскуаль.

Евандер все ещё удивлённо протянул руку для рукопожатия. Теперь и Кристиан пребывал в шоке.

Он протянул ему руку в ответ, но его новый родственник тут же накинулся на него с объятиями, сильно сдавив руками.

— Мы…мы знакомы? — спросил Кристиан.

— Нет, я никогда не видел тебя, но слышал, что ты существуешь. Мы мечтали связаться с вами и вашей семьей!

— Эм, так, стой, — Паскуаль издал неловкий смешок, — Пожалуйста, объясни мне получше.

— Для этого нужно древо, так на пальцах я не смогу. Отправимся в наше семейное секретное убежище?

— Секретное убежище?! Да, конечно! Точнее, надо же мою сестру забрать, она же ждёт.

— Я могу отправить за ней кого-нибудь другого из нашего штаба, чтобы не подвергать нас опасности. Только ты её предупреди, девчонка же, а они все пугливые.

— Хорошо, только вот надо бумагу достать, ручку, чтобы быстро послание накалякать.

— Такие вещи надо всегда при себе иметь, на всякий случай, имей ввиду.

Евандер расстегнул свою куртку и достал из внутреннего кармана ручку и небольшой кусок бумаги для заметок. Кристиан поблагодарил его и начал писать, стараясь делать подчерк более понятным.

— Скажи ей, пусть подойдёт к, скажем, остановке и стоит позади неё. Там мы ее и заберём.

— А на неё никто не нападет?

— С чего бы средь бела дня на неё просто так напали? Нет, у неизвестных пока смелости не настолько много. Да и к тому же, быстро мы управимся.

— Как вы вообще умеете так быстро и моментально телепортироваться?!

— Все в штабе, Кристиан, все в штабе…

========== Глава 14: Ключ. ==========

Кристиан встретился со своей сестрой в штабе. Евандер сказал, что ему не хочется рассказывать историю их семьи дважды, поэтому все же лучше дождаться её.

Селеста была невероятно зла на него за то, что он оставил её одну, так ещё и послал за ней незнакомых людей.

— Серьезно, ты поджёг полицейскую машину?! — было первым, что она сказала, когда вошла на порог и кинула в него все его вещи, — Ты хоть понимаешь, что теперь точно находишься в настоящем розыске?!

— Как и все мы, — сказал Евандер.

Картер так злобно взглянула на него, что он решил замолчать.

— Мне…мне просто стыдно за то, что ты — мой брат! — её голос начал дрожать от гнева и слез.

— Милая, тише, не плачь, все будет в порядке, — начала успокаивать её женщина, которую за ней выслали. На вид ей было сорок, у неё был цветной ободок, украшающий пушистые русые волосы и большие сережки с непонятными синими камнями: прямо настоящая колдунья. Она взяла Селесту за плечи, но та сразу же вырвалась.

— Почему все так, Кристиан, почему?! Почему ты стал таким, почему тебе вечно надо что-то испортить?

— Если я и залечу за решетку, это будут мои проблемы. Ты же будешь жить своей жизнью, так почему тебя это вообще должно волновать?

— Дети, прошу вас, не ругайтесь, — все же решил на свой страх и риск встрять Евандер, — Пока что ничего не произошло, не стоит разводить панику раньше времени.

Они замолчали, но продолжали с ненавистью в глазах смотреть друг на друга. Раньше Кристиан терпел её, затем полностью закрыл глаза на её существование, но сейчас ему просто хотелось посильнее замахнуться и ударить её. Не сделал он этого лишь из моральных убеждений.

Возможно, Селеста сейчас думала о том же, но держала себя в руках только для того, чтобы не испортить итак плохое впечатление.

— Кристиан сказал мне, что вы — Паскуали? — решил уточнить Евандер у Селесты.

— Наша мама носила эту фамилию, но потом вышла замуж. Я Картер.

— Ну, а я — Паскуаль.

Евандер переглянулся с женщиной, которая довела Селесту до лагеря, после чего сочтел нужным представить её.

— Это — Элиза Вронская, она также, как и ваша мать, вышла замуж, но все ещё интересуется делами нашего, так скажем, небольшого рода.

— Вашу мать случайно звали не Бэлла? — спросила она у детей.

Они помотали головами, после чего настроение Элизы упало.

— Жаль, — сказала она, — Евандер, ты проведешь экскурсию сам?

— Конечно, можешь идти. Ну, а вы — за мной, вещи можете оставить тут, потом за ними вернётесь.

Они начали подниматься на второй этаж. Этот «лагерь» выглядел даже слишком хорошо для здания, в котором редко кто находится: обои были свежими, почти нигде не содранными, на полу расстелены старые ковры, двери и мебель хоть и были древними, но в рабочем состоянии. Тут также висело несколько картин, многие из которых принадлежали Марку Хелианзусу.

— Элиза потеряла свою сестру в детстве и никак не может её найти, — шепотом сказал им Евандер.

— А куда мы идём? — спросила Селеста.

— Сейчас все узнаешь.

Они завернули налево и начали идти в самый конец коридора. Тут, скорее всего, было очень много комнат. Интересно, сколько лет этому зданию и кому оно вообще принадлежало?

Евандер открыл последнюю комнату и поманил детей к себе.

Внутри она была очень маленькой, лишь много картин на стенах, стол с чернильницей и большая книга на нем.

— Вот здесь, — он дотронулся до книги, — Хранится вся ваша родословная.

Селеста и Кристиан лишь разинули рты. Вот оно, наконец-то!

Евандер положил свою руку на неё и она магическим образом открылась и оказалась в самом начале.

Над ней показалась пара хербу и человека.

— Все началось с того, что один Хелианзус решил выйти замуж за обычного человека, Вильде Паскуаль, но та решила оставить фамилию, чтобы прославить себя, а не мужа. Хоть у них ничего и не вышло, дети, которых Вильде оставила себе, носили эту фамилию и начали этот род.

Кристиан начал рассматривать их шестерых детей, а потом и их детей, которые начали появляться внизу, когда Евандер листал книгу.

— Это что, Марк Хелианзус? — спросил Кристиан, указав пальцем на знакомое лицо.

— Да, тот самый знаменитый художник, от человека у него, скорее всего, лишь небольшое пятно, и то история это умалчивает, как и его принадлежность к Паскуалям.

«И не только это», — подумал Кристиан.

— Ну, тут на самом деле много чего, но я отмотаю сразу к вашему рождению, никто не против?

Они не возражали, поэтому он начал усердно листать в самое начало. По тому, как быстро он перелистывал, было видно, как же сильно разросталось это дерево, причем у каждого, кто не умер в раннем детстве, была фотография или портрет. Интересно, а есть ли у них что-то?

Когда он долистал до самого конца, там были только имена тех, кто родился год или три назад, поэтому он отлистал немного назад.

У них тоже были фотографии, причем совсем новые, а под ними их имена и дата рождения.

— Эта магическая книга сумела узнать, как мы выглядим? — удивилась Селеста.

— Фото обновляются раз в пять лет, конечно смогла, она же магическая.

— Поразительно…

Вверху было фото их матери и отца, а ещё выше — их дедушка и бабушка, которых они так и не смогли увидеть.

Под ними стояла дата их смерти — 1982 год, у обоих, и один и тот же день.

— Что произошло с бабушкой и дедушкой? — спросил Кристиан.

— Ох, это грустная история, их убили в собственном доме их же соседи. Им, конечно, дали срок, но вот ваша мать…

— Что с ней случилось?

— Говорят, её переклинило. Я же моложе её на немного, поэтому понятия не имею, это надо у стариков спрашивать. Ну ничего, скоро все сюда съедутся, чтобы отпраздновать Новый год, будет шанс спросить.

— Вот круто, всегда мечтал! — обрадовался Кристиан, — Так, выходит, это бунтарство у нас в крови?

— А ты просек фишку, малой. Да, но не только это, как ты мог заметить, у некоторых тут имеется белая рамка на фотографии.

Кристиан ещё раз взглянул и заметил — да, есть такая, у его дедушки из ближайших родственников.

— Угу, и что это значит?

— То, что наш род передает дар.

— Чего?!

И Селеста, и Кристиан удивились ещё сильнее.

— Но нам говорили, что дары могут передавать только хербу, люди ими не владеют.

— Возможно, так и было, лет так двести назад, как же устарела школьная программа.

— И ты — ты им владеешь, да? — спросил Кристиан.

— Все верно, значит, ты обратил внимание на цвет моей палочки.

— Безусловно! И что, благодаря ему мы можем быстро телепортироваться?!

Евандер наигранно засмеялся.

— О боже, нет конечно, это всего-лишь запрещённое и сложное заклинание, которому в школах не учат. Мы можем куда-а больше.

— И что же это?!

— Воскрешение, мой дорогой.

Кристиан чуть не заорал от шока, в то время как Селеста просто недоуменно застыла.

— Его принято называть даром Дарителя, какая забавная тавтология. Поскольку он встречается только среди людей, а наш род, как ты мог заметить, сильно расползся, то он считается чуть ли не мифическим. Но он есть.

— И мы по-настоящему умеем воскрешать?!

— Погоди, погоди, парень. Во-первых, далеко не все его могут унаследовать, есть ли он у тебя или сестры мы проверим завтра утром. Во-вторых, им трудно овладеть и надо долго и усердно трудиться для того, чтобы получить ключ от ворот чистилища, а после и попасть туда, этого даже я не знаю. В-третьих, нужен подходящий случай, потому что если человек умер от болезни, то он и когда очнётся будет болен, а воскрешать дважды нельзя. Там много разных ограничений, с которыми ознакомят кого-то из вас, если вы окажетесь дарованы и захотите этому научиться. Но все утром.

— Почему, раз у нас такая большая семья, никто не смог забрать нас, когда мама умерла? — спросила Селеста.

Из-за этого вопроса весь энтузиазм испарился, но тем не менее, он имел место быть.

— Милая, понимаешь, мы вроде как зациклены только на тех, кто одарен, поэтому после вашего дедушки мы потеряли связь с конкретно вашей семьей, — объяснил Евандер, — Возможно, если бы он привел вашу мать и мы познакомились с ней, то тогда был бы шанс забрать вас к нам.

— Но разве вы не слышали о ней, она же вроде была известной революционеркой!

— Наша власть таких «революционеров» сильно скрывает и о них знают лишь те, кто сами хоть раз придерживался этих взглядов. Увы, до нас слухи о ней не дошли.

— Вы обманываете! Тут точно что-то не так.

— Да ты успокоишься или нет? — не выдержал Кристиан, — Твой папаша ещё живой, можешь бежать к нему хоть сейчас.

— Кристиан, тише, — придержал его Паскуаль, — Вы так часто ссоритесь, прошу, вы же брат и сестра, будьте хоть немного терпимее друг к другу.

— Если он считает меня предательницей, то черт с ним, но я давно перестала считать его своим братом.

— Стоп, тише, никто из вас не предатель, у меня, конечно, тоже были так себе отношения с братом, но…

— Евандер, а кем ты нам приходишься? — решил сменить тему Кристиан.

Он начал листать книгу в поиске самого себя, после чего снова нашёл их и начал внимательно изучать. У их дедушки был двоюродный брат, младшим сыном которого Евандер и является.

— Это дальние родственники или не очень?

— Ну, могло бы быть и дальше, так что это нормально. Тем более смотри, у нас глаза сильно похожи!

Утром они проснулись рано, чтобы они могли пройти то самое «испытание» и узнать, есть ли у них дар.

Вообще, они ещё не совсем отошли от всего, что было вчера, а тут ещё и это.

Кристиану было очень интересно, что же они будут делать, как этот дар выявится и, что самое главное, кому же он попадется.

Ему бы хотелось, чтобы им овладел именно он: воскрешение — полезная вещь, особенно при его амбициях, он верит, что выдержит обучение и сможет применять его только в благих целях. Селеста же, скорее всего, просто бы отказалась, просто потому что ей это не нужно, да и вряд ли она захочет тратить на это свое время и силы. Да и кто она, чтобы владеть чем-то таким огромным и великим?

Они пересеклись, но не сказали друг другу ни слова, даже на банальное «доброе утро» ни у кого не хватило решимости. Их неприязнь друг к другу постепенно начала перерастать в ненависть, после которой начинается путь вражды.

И как они смогли такое допустить?

— Доброе утро! — поприветствовал их Евандер, — Надеюсь, вы выспались?

— Ещё как! — бодро ответил Кристиан.

— Ну, тогда — за мной!

Они спустились вниз и пошли в сторону заднего двора. Они вышли на террасу и увидели стол, на котором лежало зеркало, и два стула напротив него.

— Зеркало, которое показывает скрытые страхи? — уточнила Селеста.

— Да, это именно оно. Правда, оно показывает не страхи, а раскрывает душу человека, показывает то, что он скрывает на самой глубине. Поэтому, чаще всего, выходят именно страхи.

— Но мы уже проходили испытание с ним и все прошло по-обычному.

— А сейчас все будет иначе, не зря же я просил дождаться утра.

Когда Евандер начал ходить по двору, они заметили, что он полон других зеркал, только обычных. Паскуаль с помощью них настраивал падение света, чтобы луч мог попасть туда, куда нужно.

Когда он закончил, зеркало Правды отбрасывало луч на одно из сидений, где, как они догадались, и должен был сидеть испытуемый.

«А это вообще для глаз безопасно?» — подумал Кристиан.

— Думаю, дамы должны пройти вперёд, — Евандер пригласил Селесту за стол.

Она вышла и села на нужное место, сразу же зажмурив глаза от резкого света, а Паскуаль сел напротив неё.

— Нет, малышка, я знаю, это тяжело, но ты должна открыть глаза и посмотреть в него хотя бы ненадолго.

У Селесты долго не получалось раскрыть глаз, но когда вышло, они тут же засветились белым, а девушка замерла. Евандер начал внимательно смотреть на другую сторону зеркала, наблюдая за тем, что с ней происходит в данный момент. Признаться, даже Кристиану сейчас стало интересно, но он не осмеливался подойти.

Когда она очнулась, её взгляд был очень напуганным. Картер тут же встала и отвернулась от резкого света.

— Все также, как и в первый раз, только более глубоко, — сказала она.

— Видать, ты не одаренная, — Евандер пожал плечами, — Теперь твоя очередь, Кристиан.

Он прошел на нужное место и сел, тут же закрыв глаза: свет был до жути яркий.

— Соберись же, ну!

Приложив усилия, он все же открыл глаза и посмотрел в него. После все начало сильно плыть перед глазами, было такое ощущения, что он получил солнечный удар и вот-вот потеряет сознание, но потом картина начала приобретать очертания.

Его голова кружилась, а он стоял в спальне какой-то съемной квартиры. Напротив него была двухспальная кровать, а рядом стояло две кроватки с младенцами.

Кристиан взглянул на двух малышей: светловолосого, который спал в нелепой позе, и темноволосого, лежавшего на боку, и сразу же понял, что это он и сестра, только совсем маленькие.

Выходит, он сейчас в прошлом? На том же моменте, в котором был на испытании?

— Сильвия, прости меня, но я правда ничего не могу!

Он узнал голос отца, более молодой и живой, и тут же побежал в коридор.

Атилиус стоял у двери в верхней одежде, готовый уходить, но путь ему преграждала напуганная русоволосая девушка.

— Ты не можешь…не можешь оставить меня!

— Это ради твоей безопасности, ради наших с тобою детей, я должен уйти.

— Но разве ты не говорил?! Не говорил, что любишь меня?! — Сильвия отчаянно кричала и её голос раздавался пугающим эхо.

Приглядевшись, Кристиан заметил внутри неё ключ, который становился все более и более заметным. Правда, когда он пытался подойти к матери ближе, его словно откидывало назад, а комната начинала плыть перед глазами.

— Я люблю. Но пойми, сейчас такое время, когда никому нет дела до чувств.

— Но любовь, разве она не способна победить все злые силы?

Атилиус громко выдохнул и взял её за плечи.

— Сильвия, черт тебя подери, ты уже взрослая женщина, у тебя двое детей, прекрати мыслить как девочка-подросток, которая фанатеет с тупых сериалов.

— Но Атилиус, подумай о детях, каково им: расти без отца?

— Сейчас ты не думаешь о детях, чертова эгоистка, прекрати врать! Ты думаешь лишь о том, что ты останешься одна и все, полно детей не имеют отцов и прекрасно живут, справятся! Им будет куда лучше, если такой папаша как я просто свалит.

— Ты совершаешь ошибку, милый, подумай о том, какое будущее могло бы быть у нас.

— Могло бы, но наши пути сильно разошлись, если бы ты снимала свои розовые очки хоть иногда, ты бы меня поняла…

Ключ становился все более явным, но Кристиан никак не мог до него дотянуться: его словно выкидывало из этой реальности, из-за чего он боялся потерять с ней контакт навсегда.

Он смотрел на свою мать, в глазах которой постепенно гасли лучи надежды, и ему становилось её очень жаль. Как, как она смогла изначально полюбить его?!

Неужели его мать была настолько…

Глупой?

Наивной?

Неуверенной в своих собственных силах?

Сейчас он смотрел на женщину, которая пыталась вернуть своего мужа, который её уже давно не любит, стараясь навязать ему светлое будущее, которого просто нет.

Разве это не глупо? Разве это не отчаянный поступок?

Это и есть та самая героиня, которая устроила революцию, или же это просто женщина, которая открыто высказывалась против власти и шла на огонь, думая прежде всего об этом, а не о детях, которые из-за её же глупости потом останутся совершенно одни?

Когда Атилиус всё-таки ушел, Кристиан был погружен в свои смешанные чувства. Ему надо было достать ключ, но у него не получалось, как бы он ни пытался! Истерика смешалась с разочарованием, хотелось просто лечь на этот пол и заплакать.

В прочем, маленький он это и сделал.

Кристиан поспешил вернуться в комнату, куда потом направилась и сама Сильвия.

— Что такое, Кристиан, что случилось? — её лицо само было перепачкано тушью, но она взяла ребенка на руки и стала утешать его, — Ну же, тише, малыш, ты же не хочешь разбудить свою сестру?

Сильвия начала медленно покачивать малыша, нашёптывая ему колыбельную. Кристиан понял, что слышал её, и к нему неожиданно начали приходить эти воспоминания, только от первого лица.

Он снова потянулся за ключём, который теперь был гораздо ближе

Поскольку находился прямо в нем, в младенце.

Кристиан взял его в ладонь и ощутил приятное тепло в груди. Все постепенно начало испаряться, а перед глазами снова заискрился свет зеркала.

Когда он очнулся, он тут же отвернулся и разжал ладонь, которая оказалась пустой.

— Но где ключ? — спросил Кристиан, все ещё оглядывая руку.

— В твоём сердце, — ответил Евандер, — Поздравляю, Кристиан.

========== Глава 15: Что-то. ==========

На Новый год в штаб съехались почти все родственники, которым не с кем было отмечать. В основном, это были старики, которые рассказывали истории или делились друг с другом происходящим, или же молодые, которым было одиноко. Различные семьи подъедут сюда уже после, и то, совсем ненадолго.

Брата и сестру все встретили с радушием, некоторые даже слышали о них и гадали, что же с ними могло произойти. Многие догадались, что их отправили на Землю, поэтому решили не вмешиваться.

Кристиан проводил много времени наедине с пожилыми. Все они были милыми и добрыми, а те, кто также одарены, как и он, рассказывали много чего полезного.

Он рад, что наконец-то нашел свою настоящую кровную семью, людей, которые были близки с ним по духу.

Правда, занимался с ним не Евандер, а мисс Паскуаль — одаренная девушка, которая прекрасно знала свой дар и успела применить его на практике. Она просила называть её просто Фонс, но Кристиан часто забывает про это.

Тренировки эти, как оказалось, были секретными, и рассказывать о них было нельзя даже тем, кто тоже их прошел. Они проходили, в основном, рано утром, и все были нацелены на то, чтобы выявить ключ, который находится внутри него. Как сказала Фонс, именно он и открывает чистилище.

— Но как я его открою, как найду нужную дверь? — у Паскуаля было много вопросов.

— Двери в чистилище есть в каждом здании, ты просто увидишь её. Там находятся те, кто умер и срок в двадцать один день ещё не истёк. Это белые голуби, которые сидят в клетках, а на дверке выбиты инициалы — первая буква имени и фамилии. Просто подходишь и отмыкаешь, учитывая все нюансы, с которыми я тебя ознакомила.

— А почему души вообще находятся так долго в клетках?

— Я тебе что, Богиня, чтобы знать ответы на такие вопросы?! Если уж так интересно, можешь заняться изучением религии, в нашей небольшой библиотеке есть пара книг.

С друзьями он, конечно, тоже общался, но только в письменной форме: пока что ему все ещё опасно появляться на улице. Кристиан спрашивал у других, не висят ли нигде плакаты с розыском, и все пишут, что пока что ничего такого не встречали на улицах. Возможно, его просто внесли в список преступников и теперь полиция будет стараться поймать его. Хорошо, что Паскуали, которые вечно с этим сталкиваются, знают, как ему помочь стать незаметным, не без помощи магии и запрещенных заклинаний, конечно.

Селесте же просто было скучно: унылая библиотека, старики, которые вечно интересуются, как у нее дела, или случайно будят её рано утром, и ни одного человека, которому она была бы действительно интересна.

Поскольку у неё не оказалось дара, никому совершенно не было до нее дела, хотя, может, оно и к лучшему: меньше надоедливых Паскуалей.

Картер казалась их смелость глупой: для революции нужна, прежде всего, тактика, продуманная стратегия и план. А что у них? Лишь кучка глупых активистов, не способных организовать что-то нормальное.

Потом ещё удивляются, почему их так часто убивают и строй штата не сдвинулся ни на шаг.

В прочем, её это не особо волновало. Хорошо, хоть можно было писать Пауле и Джейбу, иначе бы она совсем умерла от скуки.

Паула постепенно приходила в себя, или же просто притворялась, что с ней все нормально. Даже если не говорить о ее ментальном здоровье, во всем остальном ей тоже приходилось несладко: у отца все хуже и хуже обстоят дела на работе, а фирмы разрывают с ним контракты. Скорее всего, ей придется отмечать Новый год в мамином доме, чего она не особо жаждет.

Джейб уже пришел в себя окончательно и смирился с тем, что его сестры — нет. Его семья не испытывала никаких трудностей и он продолжал жить своей жизнью.

Они с Селестой договорились встретить Новый год вместе, потому что ни у кого не было желания отмечать его вместе с родными.

Джейб сказал, что предупредит родителей об уходе, но Картер решила, что никому ничем не обязана: просто оставит записку и уйдет, никто и не заметит.

Кристиану тут будет хорошо: выпьет, наесться и будет смотреть праздничные фильмы, а ей же будет куда лучше вне этих стен.

Они договорились встретиться с Васильком на остановке и пойти посидеть в кафе, после чего направиться в квартиру, которую ему одолжил на вечер кто-то из друзей.

«Вот так просто взял и одолжил?» — спрашивала Селеста в своем ответном письме, удивляясь тому, какое же большое доверие между ним и его друзьями. Да и странно, откуда у школьников или студентов свои квартиры, так ещё и ненужные?

«Да, она старая и не в самом лучшем состоянии, он использует её только для вечеринок» — ответил ей Джейб, после чего она все же решила ему поверить. Главное, что она отмечает праздник с ним, а не с родней.

Она долго думала над тем, что же можно ему подарить, перебирала все свои вещи и вспомнила, что у неё осталось немного денег, за которые она сможет купить ему магические принадлежности, ведь он собирается участвовать в играх и в следующем году, а там соперники куда более сильные и серьезные, ведь Джейб будет уже в старшей школе.

Правда, хватило ей только на книгу, насадки на палочки и прочие приспособления были слишком дорогими. Ну ничего, зато приучит его к чтению.

Завернув подарок в синюю фольгу и перевязав белой лентой, она положила его в рюкзак и выбралась из дома тогда, когда все были заняты подготовкой к празднику или встречей новых гостей.

Некоторые бросали на неё короткие взгляды, но не придавали особого значения. Наверное, и искать её никто не будет, ей же лучше.

Джейб за время их разлуки ничуть не изменился, все такой же любимый и счастливый.

Они обнялись и поздравили друг друга с наступающим. Селеста радовалась, как никогда:

— Я так по тебе скучала, в этом доме жутко скучно.

— Я тоже по тебе скучал. Признаюсь, после смерти Клэр и в моем доме стало совсем невесело.

— Твои родители решили, что будут делать с её комнатой?

— Просто никто не будет туда заходить, потом, возможно, поставим что-то у двери, но давай не будет о грустном, сегодня же праздник как никак.

— Да, и у меня есть подарок для тебя, сейчас…

Селеста открыла рюкзак и достала оттуда книгу, протянув ее парню в руки. На его лице читалась усмешка, но не злобная, а добрая, с умилением.

— Книга? — спросил он, — Так и знал!

— Это не просто книга, а сборник самых сложных и хитрых водных заклинаний и все о создании собственных комбинаций.

— Да, действительно полезная вещь, тем более когда в наступающем году против меня будут не всякие хилые подростки, а самые настоящие чародеи-качки.

Селеста усмехнулась, после чего Джейб убрал свой подарок и попросил её закрыть глаза. Она так и сделала, после чего почувствовала что-то, что щекочет её плечи и лицо.

— Это что, шарф?

— Да, ты же говорила, что замерзаешь.

Он был длинным и мягким, и хорошо закрывал шею и рот от холодного ветра. Теплее действительно стало.

— О боже, спасибо большое! — поблагодарила она.

— Для тебя мне ничего не жалко. Пойдем позавтракаем, ты же наверняка голодная.

Она знала, что Джейб, скорее всего, предложит ей заплатить за неё. С одной стороны это было хорошо, ведь у нее самой почти не было денег, но все же и неловко одновременно.

«Надо есть скромнее, не думаю, что у него тоже денег полно».

Он привел её в уютное и теплое место, похожее на кофейню, только в отличие от нее тут подавалось много других горячих напитков. До определенного времени тут делались различные завтраки, после чего меню становилось обычным.

— Милое местечко, — сказала Селеста, когда они сели, а к ним подошёл официант.

— Я знал, что тебе понравится, ты же любитель уюта и тепла, сразу видно, что огненная девочка.

Картер улыбнулась и начала изучать принесённое ей меню. Цены тут были немаленькими, сложно было выбрать что-то такое, чего действительно хочется, и что будет ее парню по карману.

— Ты если что на цены не смотри, — Джейб прочитал её мысли, — Мне уже родственники денег надарили, поэтому мне сегодня на все хватит.

И все же, ей не хватило смелости взять что-то слишком дорогое. Наверное, Василёк и сам был этому рад в душе.

— Так ты говоришь, твой брат — одаренный? — начал тихо говорить он, когда официантка приняла их заказ и ушла.

— Ага, тоже мне, дар Дарителя, — ответила она, усмехнувшись, — Евандер говорил, там много ограничений, так какой же это дар?

— Дары — вещь вообще очень тонкая и странная, состоящая из противоречий. Вот почему Кристиан так давно не писал мне, наверное, вовсю занят. Или он злится на меня?

— Понятия не имею, мы не общаемся, — Джейб заметил, что эта тема — не самая лучшая, поэтому поспешил её сменить.

— Ты рада, что наконец нашла родственников?

— Немного. На самом деле, они и родственницей не считают меня, наверное. Просто понимаешь, все их шутки, разговоры со мной кажутся мне такими странными, что ли? Может это потому что я не привыкла и в настоящих семьях так и бывает, а может они правда немного чудаковатые.

— Ну, раз ты сказала, что пока у вас одни старики, то не удивительно, что все так обстоит. Возможно, если приедет кто-то примерно твоего возраста тебе будет более комфортно.

— Возможно, если такие вообще есть. Пока в родословной одни малыши и их родители.

— Ты ещё писала, что они все революционеры или типа того.

— И это тоже, да. Правда, они уже вроде научились на своих ошибках и не используют слишком радикальные меры, хотя тем не менее очень часто попадают за решетку. Много кто из старших сидит.

— Ну, вообще, я просто много историй слышал странных о них, вроде той, где хербу и человек занимались оплодотворением прямо на улице.

— Чего?!

— Да, именно им, их потом вроде посадили. В газетах писали даже, это было за несколько лет до того, как вы с Кристианом появились тут. “Хербу и человек могут и имеют право на совместного ребенка и его счастье!»

— О боже, ну и тупость, — Селеста усмехнулась, — Не понимаю, кто их угнетает, если бы все было настолько плохо, бунтующих было бы в разы больше…

— Может и так.

— Удивительно, что ты согласился помочь, Кристиан, — сказала одна из женщин, которая занималась приготовлением еды. Паскуаль же помогал в накрывании стола и забегал к ним за нужной посудой.

— Ничего удивительного, мисс, — ответил он, взяв несколько тарелок, — Сегодня же праздник, вам лишние руки не помешают.

Не дождавшись ответа, он вышел и понес посуду к главному столу, за которым к ужину соберётся весь дом. После него большинство лягут спать, чтобы бодрствовать до полуночи, а это значит, что можно будет немного отдохнуть и разослать своим друзьям подарки.

Повезло, что старики оказались теми ещё талантами и научили делать его браслеты, серьги, бусы и прочие удивительные вещи, которые ещё только они могут зачаровывать так, чтобы смерть не преследовала.

Он сделал много таких штук, вставив в каждую свою главную символику — костер, а все остальное он делал по личному вкусу каждого из друзей. К примеру, в браслете для Кирея присутствовало несколько цветных бусин, в ожерелье для Паулы искусственный жемчуг и золотые бабочки. Он также сделал подарки для тех, с кем общался ещё в Флос Петал, но в последнее время сильно оборвал связь. Интересно, удивятся ли они?

Он сделал такой же подарок для Евандера, только на его браслет он убил гораздо больше времени, он же, всё-таки, его учитель и наставник, благодаря которому он оказался тут, в семье.

— Ты что, все до полуночи раздарить решил? — усмехнулся он.

— Ну, а что в этом такого?

— Ничего, но чудо же как-то теряется. В любом случае, спасибо, Кристиан, но свой подарок ты получишь в уже наступившем году.

После этих слов он решил добавить в каждом письме, чтобы его вскрыли после полуночи. Сделают они это или нет — на их совести.

Сегодня обедало очень много людей — много же, наверное, денег уйдет на еду за один этот день.

— Кристиан, — к нему подошла Элиза, держа в руках какую-то записку, — Ты случайно не видел свою сестру?

— Не видел, а что?

— Она оставила на своем столе только это, — она показала листок, — Тут написано, что праздник она будет отмечать не тут, у тебя есть предположения, куда она могла уйти?

— Наверное, к парню своему. Не думаю, что за неё стоит беспокоиться.

— Просто нам не помешали бы лишние руки сейчас, но раз так… Спасибо, что хоть ты помогаешь.

— Всегда пожалуйста.

Он ни на капли не сомневался, что она так поступит, поэтому не сильно переживал на этот счёт.

Обед вышел просто шикарным — огромный стол, на котором находилось множество всеразличных блюд, начиная от салатов и заканчивая мясными закусками. Каждый подавал друг другу то, что попросят, и спешил накладывать себе что-то, из-за чего поднялся небольшой суетной шум, который только усиливал атмосферу праздника в большой семье.

Сидя с ними за одним столом, Кристиану становилось радостно на душе. Он никогда не мечтал о таком, ему хватало и времяпровождения с друзьями, но не сейчас.

Он, Кристиан Паскуаль, является частью этой большой семьи, которые по своей натуре такие же бунтари, как и он сам, но какое-то странное чувство словно бы не покидает его.

Будто бы он

Вовсе не с ними?

Наверное, он просто не привык, только и всего. После того, как он поест, надо будет заниматься программой для ДБКК, а то из-за тренировок и медитаций он даже забыл о ней.

Странно, что он никому подробно про это движение не рассказывал, просто говорил, что придерживается взглядов равенства и все. Наверное, пока и не надо, а то мало ли, начнут что-то свое вносить.

Как ему сообщили, теперь в академии всё стало строже и снова объявился орден Наструций. Это говорит о том, что всё стало ещё более опасно и ему не стоит терять ни минуты.

Квартира, которая досталась Джейбу на эту ночь, была не подарком: ободранные обои, на которых местами мелькали странные узоры, сломанные ручки почти на каждой двери и убитая в хлам ванная. Правда, Василёк придерживался такого мнение, что если со спальней все нормально, то остальное уже не важно. С ней все было и в правду терпимо.

До Нового года оставалось ещё порядка восьми часов, в течении которых они могли бы развлекаться как хотят.

Сначала они заказали еды, потому что были голодны, после чего дело перешло к выпивке, а после нее к танцам под музыку из магнитофона, нелепым шуткам, пошлым прикосновениям и тяжелому горячему дыханию.

Они лежали в кровати, совсем усталые, но счастливые. Сказали бы Селесте год назад, что этот праздник она встретит именно так, то она бы ни за что не поверила.

Им хотелось поговорить друг с другом, прокричать «Ура!» когда полночь наконец-то наступит, но у обоих просто не было ни сил, ни подходящих слов, поэтому они просто смотрели в потолок, думая о чем-тл своем.

Картинка перед глазами Селесты начала сильно расплываться, после чего потемнела и исчезла окончательно.

Она оказалась в Альб Аморе. Собрание только что закончилась, их отпустили и все начали постепенно выходить с кабинета. Картер сделала также, но куда же ей идти дальше?

Наверное, в спальню, потому что, а куда ещё? Кажется, ей хотелось спать, было бы неплохо подремать хотя бы несколько минут.

Навстречу к ней подошла Клэр, совершенно одна.

— Странно, а где Паула, вы же обычно ходите вместе? — спросила у неё Селеста.

— Сейчас она занята, не могла бы ты сходить со мной за кое-чем, что я забыла в кое-каком кабинете?

— Хорошо.

Они начали спускаться вниз в неизвестный кабинет, до которого они шли очень и очень долго, делая невероятные петли в коридорах, которых даже в академии не существует. Когда они дошли, Клэр испарилась, но Селеста даже не заметила этого, будто бы она все время шла одна.

Дергнув за ручку, она открыла его, и оказалась в неизвестном месте. Оно походило на кабинет истории, только парты по-другому стоят, да и окон нет.

«Я что-то забыла, надо забрать» — было её единственной мыслью.

Когда она вошла внутрь, то начала искать это самое «что-то», пока не наткнулась на длинную верёвку, лежавшую на полу возле шкафа.

— Вот оно! Надо отнести её кое-кому.

Когда Селеста подняла её с пола, все снова поплыло, а к ней начали приходить отрывки из её настоящей жизни. Кому она должна принести эту верёвку?

Она попробовала кинуть её обратно, но не видела своих рук и саму себя. Ей становилось плохо, от резких переходов кружилась голова и будто бы болели глаза, но она не могла проснуться.

========== Глава 16: Разговор. ==========

В академии снова появился орден как дополнительная мера безопасности. Правда, хербу на это дело выделили очень мало, поэтому смены выходили по много часов на каждого. Члены ордена просто стояли и засыпали на своих местах, какая уж тут безопасность?

Кристиан решил заняться всем сам, чтобы в случае нападения уцелело как можно больше людей. Все же, какой из него предводитель, если бы он в первую очередь думал о самом себе и своем ДБКК?

Также его посетила мысль, что здание его прошлой академии сейчас совершенно стоит без дела, а до этого его мать сама готовилась в нем для восстания. Почему бы не воспользоваться этой возможностью?

Когда он встретился с Киреем и Мертином, он решил обсудить это. Оба парня за каникулы немного изменились: у первого прибавилось количество проколов в ушах, второй же теперь стал заплетать свои волосы в красивые косы, совсем не стесняясь этого.

— Флос Петал, говоришь? — Фальдж задумался, — Думаешь, там нет охраны?

— Понятия не имею, раз на академию с таким большим числом выделили так мало стражей, я думаю, там вообще никого нет.

— Но как же защитный барьер?

— Может, его разломали? Мерт, ты же общаешься с Ленорой, а она там неподалеку живёт, может, она сходит и проверит?

— Зчем вам вообще эта академия? — спросил он.

— Там можно было бы что-то вроде штаба организовать, ведь все имеется.

— Если туда вообще попасть можно, — добавил Кирей.

— Ну, я спршу, конечно, но мжет директора знають ответ?

Точно, мисс Роза и мисс Лилия! Можно же поговорить с ними и узнать, правда…

— А они поддержат мою задумку?

— Дмую можо узнать. Токо там тлько чрез советы о встрече дгавариваются.

— Ты о том, что туда нужно отправить заявку?

— Дда, птму директра не всегда тут, да и вбще, зачем им кажого выслшивать?

— Звучит разумно, — поддержал его Кирей, — Ну так что, будешь пробовать, или в своем стиле сделаешь все, ни у кого ничего не спрашивая?

Кристиан задумался: помощь директрис? Было бы неплохо, правда не совсем ясно, чем именно они могут помочь, просто откроют дорогу к Флос Петал или же чем-то большим? Правда, выйдет неудачно, если они окажутся против этой задумки и начнут только мешать ему, ведь рисковать и проникать туда снова ему не особо хотелось.

Совет Роз отклонил его заявку, что вызвало в нем кучу негодования:

— «Неуважительная причина», видите ли! Да пошли они, просто куча самодовольных отбросов, которые занимаются в своем совете невесть чем.

— Тише ты, а то на нас оборачиваются, — успокоила его Паула, — Может, тебе попробовать отправить письмо в совет Лилии?

— А им-то я на кой-черт нужен? Такие же зазнайки, такие же лицемеры, которые не представляют, в чем дело.

— Люси вполне сговорчивая девушка, вы же вроде даже общались с ней немного когда-то?

Люси? Да, они пересекались когда-то на вечеринках, но не более. Она не походила на того, кто является старостой совета: веселая и общительная, всегда прикрывала вечеринки и прочие мероприятия, что проходили в её корпусе, часто даже помогала в организации. Будто бы только ради этого она и согласилась на совет.

Идея была хорошей, вот только подходить к ней было слегка неловко, они же очень мало знакомы. Паула начала дразнить его за неуверенность, называя его стеснительным, что злило и радовало одновременно: наконец прежняя Файнберт постепенно возвращается.

Как он слышал, она ходила к школьному психологу, а также к обычному на каникулах. Походу, ей это действительно идет на пользу, если он решит официально собирать свою команду, то ее он точно поставит на эту должность, чтобы приводила пострадавших в сознание.

Правда, сейчас ему нужна Люси, к которой он и направляется. Как только он оказывается на стороне их корпуса, ученики начинают странно на него косится. Интересно, с чем это связано: с его классом или «славой»?

Лилии критично относятся к ученикам Розы. Случайно или нет, но так вышло, что самые буйные и безбашенные собраны в его классах, в то время как более тихие и сосредоточенные учатся в параллельном. Часто ученики классов Роз наводили в их корпусе много шума, начиная от безобидных розыгрышей и заканчивая масштабными катастрофами. Теперь Лилии всегда настороже.

Люси найти оказалось легко: она стояла возле двери совета и разговаривала с кем-то. Как только незнакомец отошёл, Кристиан сразу подошёл к ней:

— Эй, Люси!

— Кристиан! Ты что тут делаешь? — она удивлённо переводит на него взгляд своих светло-серых глаз.

— Мне нужно, чтобы ты помогла мне организовать встречу с директорами.

— О боже, — Люси усмехнулась, — Впервые вижу того, кто сам в кабинет директора захотел, так возьми и сходи, я-то тебе зачем?

— Обычные ученики могут попасть к ним только через совет, а мой кинул меня. Поэтому мне надо, чтобы ты приняла мое заявление и сразу же отправила его туда, куда надо, без рассмотрения всякими недоу., ой, членами совета.

— Угу, — она задумалась, — А зачем тебе все это?

— Связано с ДБКК и способом обезопасить учеников ещё лучше.

— Вау. На деле оно также круто, как и на словах?

— Можешь мне верить.

Люси поверила и помогла ему заполнить нужную анкету, которую после сама отправила на рассмотрение.Теперь все зависело лишь от директрис, которые вряд ли скоро за него примутся.

Интересно, а как Люси, чистокровная хербу из огромного рода и вида, отнесётся к его начинающему движению? Может, всё-таки есть смысл сблизиться с ней? Только ради ДБКК, конечно.

Ее оно действительно заинтересовало, хоть она никогда и не сталкивалась с дискриминацией. За то время, как ученики с Флос Петал перешли вынужденно перешли в их академию, она успела увидеть несколько случаев травли среди людей и полукровок.

— Хорошо, что хоть не все пишут жалобы друг на друга, а то пришлось бы возиться с этими расистами, — облегчённо говорила она.

— Это вообще не самый эффективный способ борьбы, ведь настоящие Неизвестные наоборот, ведут себя более скрытно.

— Вот! Я точно также им тогда и сказала!

Её заявление приняли, и встреча Кристиана и директрис была назначена на сегодняшний день, после всех уроков. Он не ожидал, что они так быстро ответят и согласятся на такой крайний срок, поэтому весь учебный день только и делал, что составлял свою речь.

Весь листок выходил изчерканный, ведь он не привык писать огромные тексты и сложные предложения, только сильные слоганы и меткие фразы. А научиться ведь было бы полезно…

Кое-как у него все же вышло, хоть он и плохо разбирал все, что написано. Ну ничего, зато он добрался до сути, значит, сможет все грамотно рассказать.

День уже подошёл к концу, а ему до нужной двери оставалось несколько шагов. Удивительно, в этом году он ни разу не посещал кабинет директрис. Наверное, там очень красиво, одна только светлая дверь с небольшими деревянными гравюрами чего стоит.

Паскуаль набрал в свои лёгкие воздуха, вспомнил все ободряющие слова и жесты, с которыми его проводили друзья, вспомнил, как далеко он зашёл, и постучался.

— Войдите, — послышался голос мисс Лилии из-за двери.

Кристиан открыл её. Казалось, этот кабинет был меньше: толи из-за того, что он таковым он и являлся, толи такую иллюзию создавали шкафы, напольные часы, картины и прочая древняя атрибутика, стоящая тут для интерьера.

Обе директрисы сидели за столом, словно бы дожидаясь его. Мисс Роза отложила бумаги, которыми до этого была занята, и обратилась к нему:

— Присаживайся.

Он подошёл вперёд и сел. Этот стол был не таким широким, поэтому они находились очень близко друг к другу, настолько, что Паскуаль чувствовал запах их духов.

Директрисы ничего не говорили и сосредоточенно смотрели на него.

— Начинай, — подсказала мисс Лилия.

Ему показалось, будто бы он забыл все, что хотел сказать, да и вообще, как тут оказался.

«Ты выглядишь как дурак, сосредоточься» — думал он про себя, одновременно пытаясь подобрать хорошие слова.

— Сейчас в нашем штате обстоит неблагоприятная обстановка, — все же начал Паскуаль, — Я уверен, вы понимаете, о чем я. В опасности находятся люди и полукровки нашей и других академий, Неизвестные убивают таких «неправильных» детей чтобы показать свою жестокость и намерения.

Мисс Лилия и мисс Роза заскучали. По ним было видно, что такое они уже слышали, поэтому стоило перейти к главному как можно быстрее.

— Мне бы хотелось обезопасить как можно больше невинных жизней и обеспечить, в случае чего, комфортные условия. Этими и другими вещами, нацеленными на защиту прав людей и полукровок занимается моя небольшая организация, но я не могу сделать все сам, без помощи взрослых. Как я знаю, академия Флос Петал сейчас стоит совершенно без дела, поэтому мне хотелось бы сделать из неё комфортное убежище.

— Как и твоя мать когда-то? — сказала мисс Роза, — Как видишь, из этого не вышло ничего хорошего, а уж делать из наших учеников армию я точно не позволю.

— Я не собираюсь воевать. Я учел все ошибки, которые совершала моя мама, поэтому не хочу прогададать также, как и она. Флос Петал не будет военным лагерем, это будет убежище.

— И что же ты будешь в нем делать? Доверить целую академию какому-то мальчишке — дело рискованное и непростое, чтобы ты понимал.

— Поскольку большинство людей и полукровок находятся сейчас в опасности, с вашего позволения можно было бы сделать в академии Альб Аморе потайной аварийный портал прямиком в Флос Петал, возможно, даже несколько. Это было бы куда безопаснее и быстрее, тем более Неизвестные могут захватить и автобусы. В самой же Флос Петал будет все необходимое для тех, кто мог бы пострадать, а также запасные автобусы, чтобы те, кому срочно надо, могли уехать домой.

— Звучит как фантастика, — мисс Розе все ещё не нравилась эта задумка. Мисс Лилия же за все время не сказала ни слова, она лишь уставилась куда-то в стол и думала о чем-то своем, — Как ты собираешься разместить порталы на такое большое расстояние, это уму непостижимо!

— У меня есть один план, правда, только я его не совсем закончил, обещаю, что завтра все будет готово.

Директриса взглянула на свою коллегу, ожидая её ответа, но та все ещё молчала.

— Лилития?

Мисс Лилия вышла из оцепенения и поняла, что ей надо что-то ответить.

— Это может быть небезопасно и рискованно, — начала она, — Когда-то я уже послушала твою мать, у которой, как и у тебя сейчас, был план, продуманный до мелочей, была программа и идея. Произошло много чего, чего не смогла предвидеть ни я, ни она, у академии было много проблем, она долгое время стояла закрытая, и, тем не менее, Неизвестные вечно терроризировали её. Даже если ты будешь максимально либерален, Кристиан, ты в любом случае спровоцируешь их. Не только на себя и свою организацию, но и на всех нас.

— Я буду лучше, чем мама. Мое рождение — одна огромная провокация. Я не хочу войны, не хочу пытаться изменить их взгляды и доказывать им в лицо, что они не правы, я хочу, чтобы как можно больше людей уцелело, а те, кто ещё не решил, где именно находится истина, сделали правильное решение.

— Вы все так говорите! На вас, Паскуалей, только и надеется!

Голос мисс Лилии снова изменился, но он не хотел отступать.

— Просто поверьте мне, что я справлюсь, почему вам так важен мой возраст и моя фамилия?

— Да даже если бы Сильвия не была твоей матерью, она…она п-просто кошмарная женщина!

Кристиан замер, не зная, что и сказать. Он уже слышал такое о своей маме, но от Неизвестных или же просто хербу, которым он не нравился. Услышать такое от директрисы академии было минимум странно.

Мисс Лилия тут же прикрыла свой рот, поняв, что сорвалась, а Паскуаль думал, следует ли ему отвечать.

— Кристиан, подойди завтра в мой кабинет к четырем часам, мы можем подробно обсудить все плюсы и минусы, — сказала мисс Роза, — Сейчас ты свободен.

Паскуаль, все ещё находящийся в оцепенении, встал со своего места, попрощался и вышел из кабинета. Как только он отошёл, директрисы начали о чем-то переговариваться, только вот о чем именно он уже не слышал.

Ему стало известно только одно:

Лилития что-то скрывает.

========== Глава 17: Шанс проявить себя. ==========

Кристиан не мог уснуть всю ночь: вот он — его шанс. Вроде бы, мисс Роза даже готова выслушать его, только вот сейчас надо учесть все нюансы и предвидеть каждый поворот событий, каждый вопрос, который может возникнуть, чтобы не наделать ошибок, как в этот раз.

В своей голове он прокручивал всевозможные варианты, чтобы знать, как следует ответить в той или иной ситуации, но в сотый раз сбивался на мечты о том, каким безопасным местом станет академия, какой потрясающий он смог бы создать лагерь в Флос Петал, а с какой командой!

Мечтать, конечно, не вредно, но для сна это не самое полезное. Он был уверен, что всем вокруг уже надоело то, что он вечно вертится и крутится в постели, которая иногда поскрипывает под ним.

«О боже, дурак, спи давай» — думал он, но все вокруг словно бы потеряло свой прежний комфорт, — «Завтра рано вставать, ты точно будешь жалеть о том, что не спал…»

Он продолжал лежать в кровати до тех пор, пока не услышал какой-то шум этажами ниже. Наверное, пришла смена патруля.

Правда, на этот раз она была слишком шумной, слышались даже звуки заклинаний, но голоса до спальни не доходили, периодически были слышны лишь сухие выкрики.

Кристиан начал прислушиваться к происходящему снизу, пытаясь разбирать и речь. У него это выходило плохо, все же эта академия была крепче и звук проходил тут очень плохо.

Зато сигнал тревоги он услышал хорошо, даже слишком.

Остальные ученики начали постепенно просыпаться, не понимая, что происходит, а Паскуаль подбежал к двери и начал прислушиваться: никаких шагов. После он решил подбежать к окну, из которого он увидел несколько членов Ордена, которые бежали отсюда прочь.

«Трусы. Не могу поверить, что хотел быть одним из них».

Резко дверь в их спальню открылась, забежал один из педагогов:

— Внимание! — закричал он, чтобы его слышали все, — Неизвестные проникли на территорию академии, просьба немедленно пройти за мной, чтобы эвакуироваться. И не отставать!

Вместо этого все начали паниковать и собирать вещи, были даже такие, кто пытался переодеваться.

— Нам некогда заниматься такими глупостями, идиоты! — продолжал кричать учитель, который вечно оборачивался назад.

Кристиану повезло, что свои вещи он всегда держал наготове, пусть в будние дни это было не совсем удобно, зато сейчас он лишь накинул на себя рюкзак и взял чемодан. Все остальное ему, в принципе, было не нужно.

— Вам что дороже: вещи или собственная жизнь?! — сказал Кристиан, когда обернулся и увидел, как многие из парней собирают чемоданы, а некоторые даже не особо торопятся.

— Тебе легко говорить, идиот!

— Знаешь, сколько они стоят?! Не то, что твои тряпки.

— Это вообще-то необходимое, без него я погибну!

Он лишь закатил глаза и начал следить за тем, чтобы их «не навестили».

— Как вы думаете, может, есть вариант сбежать через окна, учитывая этих медлительных идиотов? — спросил он у учителя.

— Увы, мистер Картер, мы оба огненные маги, — ответил педагог, — Не думаю, что они захотят ползти по горячим веревкам.

— Так попросим, скажем, Земных магов сделать нам обычный деревянный спуск в виде ветвей. Воздушные маги могут просто взлететь или помочь перенести своих товарищей на землю.

— А ты на удивление умен, но я не думаю, что этих олухов можно заставить прокладывать себе путь.

— Я могу заняться этим, а вы позаботьтесь о том, чтобы Неизвестные не проникли сюда.

— Ты точно справишься с организацией? А как же девушки?

— Я попрошу кого-то подлететь к их окнам и сообщить о нашем плане. Так вы согласны?

— Признаться, я сильно рискую, доверяя какому-то мальчишке-третьекласснику, но раз уж план бежать через аварийный выход — слишком рискованный и очевидный, то, пожалуй, я доверюсь тебе. Если возникнут проблемы, просто скажи мне.

— Спасибо, — после этого Кристиан быстро ринулся в сторону Мертина, — Мерт, срочно нужна твоя помощь.

— Что такое? — его голос дрожал и он в панике ждал, когда же их выведут.

— Оставляй все свои вещи здесь, мы о них позаботимся. Вылетай в окно, найди форточку спальни девушек и сообщи им, чтобы все спускались через окно всевозможными способами.

— Ты сма сошев, мыже в башни, — Бихтер вскинул брови.

— Или так, или нас точно убьют, другого выхода нет. Мерт, время идёт, так что немедленно займись этим, а дальше я все организую.

— А учите…

— Он в курсе. Лети быстрее.

— Но ок…

— Я сказал лети!

Больше Мертин ничего не сказал. Махнув своими расплетенными светлыми волосами он ринулся к ближайшему окну. Замахнувшись, он разбил стекло, которое с громким треском посыпалось на пол: после этого все отвлеклись от своих дел и начали смотреть на то, как Бихтер попутно улетает наружу.

— А что, так можно было? — спросил кто-то.

До того, как все начнут шуметь и обсуждать то, что произошло, Кристиан решил вмешаться:

— Слушайте все! — он говорил громко и ясно, — За дверью нас ждёт только верная погибель, поэтому нам всем нужно немедленно эвакуироваться через окно, мистер Брунер одобрил это и попросил меня все организовать. Земные маги, создайте надёжный спуск с башни при помощи древесных заклинаний, водные маги займитесь тем же, используя свою ледяную магию. Воздушные, помогите эвакуировать все вещи, огненные — помогайте выбираться наружу более слабым магам или встаньте на стороже.

— И почему же мы должны тебя слушать? — внезапно выпалил кто-то.

— Потому что вы хотите выжить. У нас мало времени, поэтому или вы предлагаете другие идеи или действуем по моему плану.

Остальные, не долго думая, решили послушать его, пусть и с огромной неуверенностью. Земные маги начали группироваться у окон, постепенно выбивая их, и прикладывать по стене длинный корневой спуск. Ледяные маги старались сделать что-то наподобие горки, с как можно более мягким спуском, некоторые старались делать полноценную лестницу со ступеньками. Воздушные маги стали переносить все вещи на землю, после чего Кристиану пришла идея, чтобы кто-то из них слетал и вызвал автобусы, но тайно и незаметно. Эту организацию он доверил Мертину, который уже успел вернуться.

Кирей и ещё несколько огненных магов встали в оборону, поджигая все у входа к ним: лестницу, светильники, стены и даже картины. Теперь путь к ним точно был перекрыт, по крайне мере, до тех пор, пока не явится несколько водных магов.

— С помощью огня мы создадим эффект «разрухи» — будто бы уже тут кто-то находился или находится, — сказал Фальдж, — Так точно мало кто додумается прийти сюда.

— Пока до них не дойдет, что тут никого нет и не было.

— Это верно. Неизвестные олухи, это произойдет очень и очень нескоро.

Кристиан тем временем старался руководить процессом, генерируя новые идеи и выслушивая те, которые приходят в голову другим ученикам. Благодаря им процесс ускорился, к ним начали подъезжать автобусы и увозить учеников в безопасные места. Когда последние вещи были отправлены вниз, Паскуаль скомандовал к отступлению.

— Вы же справитесь сами, мистер Бруния? — спросил Кирей перед тем, как уйти.

— Тут я точно сгорю заживо, — ответил учитель, — Я спущусь вместе с вами и вернусь к остальным учителям.

— Вас что, всех подготавливали к тому, что может быть.

— Вроде того.

Фальдж с усмешкой взглянул на него:

— И зачем вообще академия нанимала орден? — сказал он про себя и начал спускаться вниз.

Самым последним начал выходить Кристиан, мельком взглянув на разруху: такое чувство, будто бы всем местам, в которых он бывает, приходит конец. Интересно, какие ещё места за этот год успели разрушить Неизвестные? Было бы и в правду странно, если только невинную академию на краю штата.

Делают ли его родственники что-то, чтобы это предотвратить? Сейчас он в этом сомневался: все, на что были способны Паскуали, это на активную социальную рекламу, которая скорее навязывала и раздражала, нежели заставляла хербу задуматься.

Ему не за чем стыдится своей семьи, он видит их недочёты и становится лучше, разрабатывая более действенные методы.

В будущем он создаст свою общественную организацию, а после образует партию. Тогда все станет хорошо.

Пока что все, что оставалось, это помогать ученикам, оказавшимся в опасности. Его послушались, а значит, доверяют, он обязан их не подвести.

Внизу уже всех ждали автобусы, в которые, сломя голову, неслись ученики. Все толкались, шумели, дрались за возможность поскорее отсюда смыться. Конечно, их можно было понять, они были напуганы и хотели выжить, но своим шумом они лишь привлекали сюда Неизвестных.

— Тише! — сказал Кирей, но его никто не услышал.

Кристиан знал, что это бесполезно, поэтому даже не пытался. Сейчас он испуганно смотрел в толпу, стараясь найти Паулу, если та, конечно, ещё не уехала.

— Эй, Кристиан, я тут! — крикнула она и подбежала к нему, вся испачканная и взъерошенная, — Сядем в самый последний?

— Скорее всего, если Неизвестные придут сюда, то…

— Не придут, — после того, как Паскуаль недоумевающе посмотрел на неё, она объяснила, — Я, конечно, надеюсь, что ты не против такой самодеятельности, но мы с Мертом немного позаботились об этом.

— Это как?

Паула виновато отвела глаза и улыбнулась.

— Говори, — потребовал Кристиан.

— Мы поставили Тимеуса и ещё несколько добровольцев охранять границу.

— Чего?! Нашей целью было спасти всех, а не использовать учеников как пушечное мясо! Где твоя доброта и «чтобы все были живы и здоровы»?!

— Но зато тут нет Неизвестных! И вообще, они сами согласились, и это была их идея, ну, частично, наверное…

— Зови их всех сюда немедленно и будем валить!

— Ладно, ладно, тише ты.

«Поверить не могу, что она уже начала принимать решения за меня, я её даже не видел сегодня!» — сердился он у себя в голове, — «Если кто-то из тех «добровольцев» сильно пострадал или погиб, то ей не поздоровится».

Кристиан начал дожидаться её, уже представляя, что сделает ей, когда они окажутся на нейтральной территории.

Паула привела пятерых человек, многие из которых еле шли, поэтому самых больных она придерживала.

— Дура, — крикнул на неё Кристиан и подбежал к пострадавшим, чтобы помочь им забраться в последний автобус, который ждал только их.

— Она не дура, она правильно сделала, — заступился за неё Тимеус, — Это ты кретин, раз хотел оставить автобусы без охраны.

— Ай, мне ещё не хватало разборок с тобой, я вообще понять не могу в последнее время, друг ты мне или враг, ты то сердишься, то свою помощь предлагаешь, ты уж определись.

— Но я был прав — Алфорд один из Неизвестных, его не было сегодня в спальне да и вообще я его нигде не видел.

— А ты, как я погляжу, заинтересован в нем, — пошутила Файнберт.

— Да пошла ты! Просто он главная крыса среди нас, он, скорее всего, и провел всех их сюда, а вы мою догадку вообще серьезно не воспринимали, вот я сам и искал доказательства.

— Потому что их точно больше, чем один, Тимеус. То, что Алфорд — тот ещё мудак, всем известно, — сказал Кристиан, — Можно трогаться!

Автобус поехал, после чего Паула обратилась к тем, кто стоял на защите, — Вы как?

— Терпимо.

— Мне все же необходима медицинская помощь.

— Хорошо, окей, я все организую, раз это был мой косяк…

Кристиан снова задумался. Выходит, всех тех, кого не было в раздевалке этой ночью, можно подозревать в измене?

— Кто-нибудь видел Джейба на миссии? — спросил он у всех, кто был внутри.

— Я нет.

— Я тоже. Может, он снова ночевал в спальне Селесты?

— Да, у них вроде сегодня тоже было свидание, — подтвердила Паула.

— Моя сестра наконец показала свое истинное лицо, свою сторону. Джейб просто открыл то, что таилось в ней всегда.

— Селеста не злая!

— Я тоже так думал когда-то.

Комментарий к Глава 17: Шанс проявить себя.

Бууууу

Ееееее

Дохуя арок начато и я хз что с этим делать гип гип ура

========== Глава 18: Одна из нас. ==========

Селеста с трудом открыла глаза. Ей плохо помнилось, что было этим вечером, вроде как Джейб снова попросился ночевать в её спальню, ничего удивительного.

«Мне так нехорошо, о боже, мы что, пили?» — подумала она, когда её голова резко начала болеть, а в глазах рябить.

Её ладонь коснулась холодного кафеля. Неужели она на полу? Сколько они тогда пили и почему так темно?

Немного придя в себя, она поняла, что находится не в своей комнате. Помещение, в котором она оказалась, походило на подвал: было сыро и холодно, ничего, кроме стен тут не находилось, возле самого потолка было несколько узких окошек, обитых железной решеткой.

Картер попробовала встать, но что-то тут же потянуло её назад. Взглянув на свои ладони, она заметила, что на них надеты металлические оковы, прикованные к стене. Ноги оказались свободными, но это ей мало что давало.

— Тут есть кто? Джейб? — начала спрашивать она у пустоты, после чего ей снова стало плохо.

В ответ ей отозвался лишь собственный голос: эхо тут было довольно-таки сильное.

— Джейб! Джейб, прошу, отзовись, скажи что ты здесь, прошу, милый, мне ужасно страшно, — начала в панике звать своего парня Селеста, постепенно осознавая, что тут его нет.

«Лишь бы он был в порядке, лишь бы он был в порядке» — думала она про себя, в то время как сама тряслась от страха и холода, еле удерживаясь от того, чтоб не вырвать.

Она услышала скрежет двери и затихла, прижавшись к стене: кажется, своими криками она привлекла совсем не того, кого хотела. Или же…

— Джейб?

Ей показалось, что сейчас к ней зашёл именно он: такая же укладка и цвет волос, такой же силуэт и лицо. Правда, взгляд у этого юноши был теперь совершенно другой: Василёк смотрел на неё с равнодушием и скрытой усмешкой. На нем была надета черная толстовка, а рот прикрыт черной маской, которая также покрывала и шею. Он снял её, и теперь было точно видно, что Селеста не ошиблась.

— Ну привет, милая.

— Джейб, что происходит? — спросила она, все ещё разглядывая его новый образ, — Ты один из них?

— Ну да, как и ты, Картер. Твой отец тоже тут.

— Да ладно, неужели?! — её глаза загорелись, — Почему он не пришел навестить меня, да и вообще, почему вы приковали меня, словно заложницу?

— Потому что, как мне казалось, ты ещё не сделала свой выбор.

— О чем ты?

Джейб присел на корточки, чтобы их лица оказались друг напротив друга.

— Если я освобожу тебя, то твоя жизнь пойдет таким чередом, каким и должна была ещё очень давно, — начал он, — Ты встанешь в наши ряды, переедешь к отцу и он будет заботится о тебе. Вы станете полноценной и счастливой семьёй, как ты когда-то мечтала. Мы с тобой продолжим встречаться, у нас тоже все будет хорошо и я буду стараться сделать все, чтобы защитить тебя от полиции. У тебя будет все, чего не было раньше — огромный дом, море еды, любящий родитель и семья.

— Как я стану одной из вас, если я человек?

— Ох, милая, твой отец ведь тоже человек, какой глупый вопрос. Род Картеров — великий и могучий, который всегда стоял рядом с хербу, поэтому вас никто никогда не трогал.

— Но ведь мне придется убивать других, разве это не есть плохо?

— Мы убиваем только тех, кто недостоин жить. Кажется, ты сама убедилась на своем опыте, какими слабыми могут быть хербу низших сословий: море болезней, физическая недоразвитость, отсутствие понимание рода, из-за чего от людей они хватают все больше и больше дефектов, огрязняя себя и свою сущность. Или они умрут сами, или мы поможем им, покажем, что такие не должны рождаться.

— Но ты ведь тоже полукровка, как ты можешь такое говорить?

— И я уже здорово за это поплатился, но не об этом речь.

— Я не смогу убить человека, или полукровку, не важно кого! Это слишком аморально и жестоко для меня, я…я не могу…

— Чушь! Все так говорят, а потом ничего, понимают, что это необходимо, естественный отбор, знаешь ли, право на выживание. Когда слабые птенцы по своей глупости выпрыгивают из гнезд, думая, что они — самые крутые, и смогут взлететь. Но нет! Бац — и их кто-то давит.

Селеста начала обдумывать его слова, пытаясь осознать, что происходит. Выходит, то самое пророчество сбылось?! Значит, путь, предназначенный ей судьбой, лежит прямо перед ней.

— Птенцы, — сказала она про себя, — Только не говори что это как-то связано с твоей сестрой.

— Клэр? Ох, Клэр, Кларисса, Клари, ох, ох, ох, — Джейбу внезапно стало весело, — Человек, возомнивший себя полукровкой, стыдоба. Любимица, чемпионка, которая потеряла своих родителей и вдруг решила украсть других…

— Ты убил её?!

— Ну, а что? Она сама сначала попробовала то, что не следовало.

— Ты убил свою сестру, Джейб, как ты мог?! — Селеста попыталась рвануть к нему, но цепи снова потянули её назад.

— А чему ты удивляешься? Не ты ли убила морально своего собственного брата, когда сказала ему, какое он ничтожество?!

— Я не говорила такого!

— Да ладно тебе, мисс Моральность! Вся спальня знала о его нервных срывах, о таблетках, снотворном, курении. Все, кроме тебя, идеальная сестра, которая довела его до того, что он порой уже и улыбку свою держать не мог! И это ты меня осуждаешь?! Ты — Картер, само зло, которое свершает правосудие над такими слабаками и выпендрежниками, как твой брат, который пытается изменить то, что уже никак не изменить.

— Я ничего ему не сделала! Я не злая, ты просто меня провоцируешь.

— Ну что же, я, кажется, забыл упомянуть второй исход событий, так скажем, не «злой», — Джейб смотрел на неё с издевательством, будто бы и не было между ними никогда романтических вечеров, — Если уж тебе не понравилось твое светлое будущее, которое мы готовы тебе предоставить, то ты проведешь в этом подвале, скажем, ну, дней пять наверное, а потом встретишься с Дубом.

— Чего?! Джейб, ты угрожаешь мне смертью?

— Это не угроза, просто возможный вариант развития событий. Не волнуйся, я дам тебе время подумать.

— Джейб?

— М?

— Ты разве не любишь меня? — она говорила так жалостно, насколько могла, а из ее глаз уже катились одинокие горячие слезы, — Почему ты позволишь этим людям надо мной издеваться?

— Милая, Лесточка, — он вытер её слезы своим рукавом, — Тебе просто нужно согласиться и все, ты обеспечишь себя безопасностью на всю жизнь.

— Ты не ответил на мой вопрос, голубушка.

— О том, люблю ли я тебя? Мне кажется, ответ очевиден.

— Как и мой, милый. Я никогда никого не убью, даже ради такого придурка как ты, ясно?

Она ударила его своей ногой и оттолкнула назад. Ей было очень обидно, что любимый человек так ужасно с ней обошёлся, что он никогда не испытывал к ней чувств и лишь искал выгоду в их отношениях. Она была очень зла на него и этот гнев кипел в ней гораздо сильнее, нежели грусть и сожаление.

Она надеялась, что сможет так сильно рассердиться, что загорится, освободится и убежит. Правда, после того, как Джейб резко и больно толкнул её к стене, у неё в ушах зазвенело и прежняя уверенность пропала.

— Сучка! Думаешь, я шучу?! — начал кричать он, от чего Картер захотела прижать руки к груди, но наручники потянули её назад. Джейб схватил её за горло и подполз ближе, — Я буду колоть тебя до тех пор, пока ты не сдохнешь, пока не выблюешь все свои органы от собачьего голода. Я думал ты одна из нас, думал, что достойна куда лучшего, но я ошибался.

Его рука переползла к её длинной ночной рубашке и начала расстегивать по пуговице.

— Джейб, прошу тебя, не делай этого, — начала тихо умолять она, пытаясь хоть немного выбраться из его хватки, — Джейб, умоляю, услышь меня, Джейб…

— Закрой свой рот, теперь ты имеешь право говорить только тогда, когда я разрешу, иначе будет нехорошо.

Он дошел до последней пуговицы и раздвинул её ноги пошире. Селеста плакала, но в страхе молчала, хотя менее больно ей не стало: внутри все словно болело и кровоточило, она ощущала себя мерзко и ужасно, от некоторых рывков она все же начинала кричать и молить о пощаде, после чего её больно били об стену. Джейб был гораздо сильнее её, сопротивляться было совершенно бесполезно.

После того, как он ушел, она легла на пол и поджала колени к груди. Ей все ещё было плохо, но теперь не только от того, что ей вкололи, но и от такого гадкого и предательского поступка. От безысходности, от того, что с ней будут обходиться так и хуже до тех пор, пока она не умрет, у неё уже даже не смогли накатиться слезы. Она просто сжималась от холода в надежде на то, что она исчезнет или испариться в воздухе.

Увы, внутрь зашёл только Джейб, держа в правой руке шприц с новой дозой.

========== Глава 19: Шанс. ==========

— Она уже проснулась? — спросила Паула.

— Ты думаешь, я к ней каждые пять минут заглядываю?

Селеста начала постепенно открывать глаза и улавливать посторонний шум. От резкого света, который отражался от белых простыней, занавесок и стен, в глазах начинало слепить ещё сильнее. Она не видела, где находится, её дико тошнило, а конечности тряслись от ломки.

Джейб продолжал издеваться над ней и на следующий день — за дозой шло обычно то, что она не запоминала и не ощущала, не в силах противиться. Все, что она могла запомнить, это голоса, точнее, несколько голосов.

Правда, когда в ее комнату вошли, она не услышала и продолжала трястись и держаться от того, чтобы не закричать.

— Отходняк, — сказал медбрат и придержал её руку, чтобы капельница не отошла: Селеста вздрогнула.

— О ужас, — прошептала Паула, взглянув на неё, — Я не думала, что она выглядит настолько плохо.

Кожа Картер за время пребывания в подвале стала ещё более бледной, под красными глазами появились синяки, тело было усеяно гематомами и засосами. Она выглядела так, будто бы восстала из мертвых.

Она пробыла в логове Неизвестных всего два дня, но это слишком сильно отразилось на ней. Помимо неё туда попало ещё несколько учеников, в том числе и Мертин, которому удалось сбежать и сообщить о местонахождении других.

— Селеста! Селеста! Ты меня слышишь, это я, Паула! — подруга наклонилась к ней и аккуратно взяла за щеки, на месте которых образовались глубокие скулы, — Проснись, ты в безопасности.

Картер попробовала открыть глаза, но словно бы не узнала её и продолжала трястись и издавать невнятное мычание.

— Она вряд ли тебя сейчас слышит, девочка. Скоро её, возможно, стошнит, поэтому тебе лучше отойти и выпустить её в случае чего.

— Так она же не знает, где туалет.

— Тогда пусть сделает это где захочет.

Селеста соскочила с кровати и начала носиться по комнате, иногда ударяясь о посторонние предметы. Её капельница тут же слетела, медбрат принялся закрывать её, чтобы лекарство не утекло зря, а больная забилась в угол и начала кашлять.

Теперь Паула не осмеливалась заговорить с ней, понятия не имея, в каком состоянии её подруга.

— Девушка, Селеста, я правильно понимаю, — начал говорить с ней медработник, медленно приближаясь к ней. Картер перевела на него свои безумные глаза, которые ещё горели от яркого света, — Тот самый кошмар подошёл к концу, сейчас ты находишься в безопасности, тебя никто не обидит.

— Леста, я тут, все хорошо! — крикнула Паула из-за его плеча.

— Паула? Это ты? — спросила она, пытаясь найти её. Файнберт тут же выбежала и обняла её.

— Да, это я, милая, это я. Мы спасли тебя, все хорошо.

Пока две подруги обнимались, успокаивая друг друга, медбрат решил, что его помощь больше не нужна, и ушел. Паула помогла Картер дойти до кровати и подключить её обратно к капельнице.

— Что происходит? Сколько времени я пробыла там?

— Два дня. Мы не могли понять, где вы находитесь, но потом Мерт сбежал и помог нам, хоть и безумно пострадал. Ты в порядке?

— Нет, не в порядке, — созналась она честно, — Нет, хорошо, что вы спасли меня, я не про это. Я имею в виду, что все то, что было там — это полный кошмар.

— Если тебе сложно будет восстановиться, то тут есть психолог, правда, она не всегда здесь, но не волнуйся, она найдет время.

— А где мы вообще?

— В вашем родовом домике, — ответила Паула, — Мы сделали тут что-то вроде убежища, хотя Кристиан пока что занимается ещё и обустройством Флос Петал.

— Выходит, его тут нет?

— Пока что да. Я могу попросить его зайти к тебе, как только он вернётся.

— Да, это будет отлично. А врачей вы как нашли?

— Тут всего-лишь два медбрата, которым я помогаю, и психолог. Первые двое тут по вызову, так скажем, а психолог — это одна из твоих родственниц. Она будет тут только к обеду, так что если тебе срочно хочется о чем-то поговорить, то тут есть я.

— На самом деле произошло слишком много всего, что сложно просто рассказать, — Селесту начали посещать все воспоминания, которые не стёрлись из её памяти, и она тут же снова ощутила острую боль в животе, — Боюсь, мне может понадобится настоящий врач.

— Что именно у тебя болит? — обеспокоенно спросила Паула, — Вроде когда тебя проверяли, ничего серьезного не нашли.

— Оно не на поверхности, слушай, я знаю, это прозвучит дико и, наверное, странно, но…

Она сглотнула. Ей было просто противно говорить обо всем, что случилось, но её подруга продолжала сидеть на кровати и взволнованно ждать ответа.

— Что такое? — тихо спросила она, чтобы не спугнуть её, — Скажи, и мы сделаем все, что в наших силах.

Селеста решила, что тянуть бесполезно, поэтому сказала всю правду такой, какая она есть. Паула вскинула брови, её глаза расширились. По ней было видно, что она будто бы сначала не поверила ей и ждала, что кто-то выскочит из-за ширмы и скажет, что все это — лишь шутка. Картер продолжала рассказывать обо всем, что происходило и что ещё не успело вылететь из её головы.

— Это все — такой ужас, — тихо сказала Файнберт, когда её подруга остановилась, — Я правда не знаю, что ещё сказать, прости, просто…

— И не надо, все итак написано у тебя на лице, — Селеста слегка улыбнулась, чтобы не пугать ещё сильнее своим поникшим видом, — Я сама сейчас испытываю что-то смешанное, мне же казалось, что я умру, и я уже успела смириться со всем этим.

— Я обещаю, что мы поймаем их всех и посадим его за решетку. Если ты расскажешь в полиции о том, что произошло, то они увеличат ему срок.

— Это же ещё доказать нужно.

— Твое тело — тому доказательство. Я поговорю с Кристианом и мы завтра же отправим тебя к врачу, где и показания снимут, и лечение назначат.

— Думаешь, они захотят помогать человеку?

— Удивительно, что ты теперь стала задумываться о неравенстве.

— Ну, может в этом действительно что-то есть. Мне так жаль, что все с братом так вышло, ему Джейб сразу не понравился.

— Ну, во-первых, не сразу, а во-вторых, он тоже не думал, что он Неизвестный. Никто не думал, поэтому не вини себя или ещё кого-либо, кроме него, в случившемся. Наказать-то мы накажем, но пока что подумай о себе.

— Просто я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, знал об этом. Мне самой мерзко от того, что произошло, я бы очень не хотела, чтобы все вокруг знали о том, что произошло.

— Увы, Кристиану придется узнать, его мнение о тебе точно не изменится. Обещаю, мы точно никому не расскажем, если ты этого захочешь.

Селеста обняла её и сказала, что она очень хорошая подруга. Паула обняла её в ответ, хотя в душе все ещё дрожала от того, что произошло.

Наверное, ей стоило бы узнать, что именно Джейб подстроил убийство Клэр, но не сейчас. Сейчас она сказала, что принесет ей новую одежду и они пойдут есть. Хотелось бы, чтобы хотя бы до вечера этот день прошел спокойно и восстановительно.

— О боже, этот урод проснулся, — услышала она голос Тимеуса где-то за пределами комнаты. Сначала ей показалось, будто бы речь идёт о ней, но она же проснулась давно, верно? — Пните его чем-нибудь, привяжите, чтобы успокоился.

Как раз в этот момент зашла Паула, неся у себя в руках чистую одежду:

— Забыла сказать, я взяла все твои вещи, хоть тебя тогда и не было.

— На кого это там Тимеус разорался?

— На МакАлистера, мы его тоже вытащили.

— Чего?! А он-то тут зачем нужен?

— Он был в одном подвале с тобой. У вас на двери было выбито «предатели» вот его и взяли — для дальнейшего допроса.

— Кто вы, черт возьми, такие, что вы собрались со мной делать?! — кричал Алфорд, пока его старались ремнями приковать к постели или хоть как-то заткнуть. Ему удалось вырваться, он тут же помчался к выходу, но споткнулся на медицинском ящике. От новой порции боли он начал ещё громче нецензурно выражаться.

— А он точно нормальный? — спросил один медбрат у другого, стараясь поднять пострадавшего.

— Полукровки всегда очень странно отходят от веществ. Хочешь, можем запереть его, а он тут с ума посходит, устанет и ляжет обратно?

— С ума сошел, он же тут все оборудование разнесет!

— Я вам живым не дамся, сволочи! — продолжал сопротивляться Алфорд, — Отпустите меня, отпустите!

— О боже, тебя никто больше не будет пытать, мы тут, чтобы помочь, а ты пинаешь и кусаешь нас, словно какой-то псих.

— Почему я должен вам верить?!

— Потому что ты никуда не денешься. Хочешь убежать — валяй, беги, Неизвестные вновь поймают тебя и вернут обратно в подвал, ты этого хочешь?

После этих слов Алфорд притих, хоть его все ещё и колотило от злости. Ему хотелось, чтобы ему хоть что-то объяснили, но медработники лишь обратно подсоединили его к капельнице и ушли.

Его продолжало трясти, но уже меньше: наверное, из-за лекарств. Значит, кто-то действительно захотел помочь ему? Но кто?

Он быстро догадался, кто бы это мог быть и какие цели он преследует. Значит, настало время ему побыть пушечным мясом на другой стороне. А он всего-то нормальной жизни хотел, много хочешь мало получишь как говориться.

МакАлистер обвел комнату в поиске стеклянной поверхности. Скорее всего, он сильно изменился за время пребывания в заложниках, он чувствовал это и без зеркала. Единственным предметом в этой комнате, куда он мог бы посмотреть в поиске хоть едва заметного отражения, было окно. Он аккуратно встал и потащил капельницу за собой.

Перед ним находился урод, светлые волосы которого превратились в пепельный беспорядок. В остальном всё было как всегда: белая кожа, с которой ужасно не сочетались темно-карие суженые глаза, синяки под глазами и мелкие раны на щеках и носу.

Он принялся разглядывать себя ещё пристальнее, замечая все больше и больше недостатков, возникших как давно, так и недавно.

В этот самый момент зашел Кирей. С битой в руках.

— О, эм, так ты уже не опасен? — спросил он, — Мне сказали, ты тут разносишь все в пух и прах.

Алфорд ничего не ответил, но по его лицу было видно, что настроен он агрессивно.

— Если ты очень голодный, то ты можешь принять душ и я отведу тебя поесть. Прости, но от тебя правда очень и очень ужасно смрадит.

— Черт возьми да где я?! — начал кричать он, — Вы что, во второй раз не даёте мне умереть?!

— Это очень неблагодарно с твоей стороны. Не хочешь есть — не ешь, подыхай тут себе, мое дело было предложить.

В животе негромко заурчало, а Кирей закрыл дверь. Не успел он отойти, как услышал вопрос:

— А где у вас тут душ?

— А? — он снова открыл дверь, — Ты всё-таки определился?

Алфорд промолчал, но Кирей решил на него не давить и провел до самого места назначения, чтобы он не набрался новых синяков по пути.

— В корзине лежит всякая ненужная одежда, выбери себе там что-то и выходи, я подожду.

Он зашел и закрыл за собой дверь, защелкнуть её не вышло: нужная деталь была сломана.

Внизу действительно стояла корзина со всяким хламом, который бы он ни в жизнь не надел. Хорошо, что он отошёл одним из первых и хотя бы есть из чего выбирать.

Он скинул с себя порванную рубашку, которую когда-то сам себе купил за, кажется, три тысячи флоренцентов, и брюки, которые он сейчас даже не узнавал, поэтому и цену их тоже не помнил. В любом случае, дороже всего этого тряпья вместе взятого.

Включив душ, он начал думать обо всем, что произошло. То, как его ведут в темницу, называя предателем, плевки, удары под затылок, небрежный бросок на пол, укол, ещё один, удары налакированными туфлями по лицу, злобное и разочарованное лицо брата и отчима, насмешки, женские крики, мольбы о помощи. Алфорд даже не знает, что из всего этого было самым страшным.

Точнее, он знал, но не видел этого. Самое страшное, хотя нет, самое обидное было то, что его мать не пришла. Совершенно. Словно ей вообще плевать, кто он такой, и что его решили медленно убить её вообще не волновало.

Да, он получил её любовь на какое-то время, но стоит ли она чужой жизни?

Это был сложный вопрос, над которым он мог бы подумать в темнице. Возможно, он мог бы попросить прощения, стать самой ужасной тряпкой и подстилкой среди Неизвестных, но зато он был бы жив, был бы среди своих, среди семьи.

Но нет. Эти никчемные борцы за равенство снова приняли решение за него и теперь он ОБЯЗАН быть с ними. Иначе…

Он вышел из душа, вытерся и начал копошиться в одежде. Отстой, отстой, еще больший отстой, детский отстой…о боже.

Пришлось выбрать поношенный серый свитер с эмблемой неизвестной никому фирмы «Seres stercore» и такие же непонятные черные штаны. Он взглянул на себя в зеркало и попробовал уложить волосы, не имея при этом ни расчёски, ни фена, и снова взглянул на свое лицо, которое без должного ухода превратилось в подошву от обуви.

«Ну, а на что я ещё рассчитывал, если мое лицо выглядит вот так?» — подумал он, — «Боже, тут же будут хербу и люди, которые знают меня, теперь они поймут, что на деле я тот ещё урод».

— Ты там скоро? — спросил Фальдж за дверью, — Тебе там не плохо? Будешь молчать, я зайду.

Алфорд тут же вышел, чтобы его не тревожить.

— Скажи, а столовая — это очень людное место?

— Ну, сейчас уже все, скорее всего, поели, так что не думаю. В любом случае, прошу тебя, веди себя максимально вежливо и не срывайся, это ради твоего же блага.

— А что, хочешь сказать, ко мне все агрессивно настроены?

— Ну, к тебе и в академиях относились не сладко. Не пойми меня неправильно, просто многие были категорично против спасать тебя, и если ты сейчас начнёшь говорить, что это было бесполезно, то я даже представлять не хочу, что будет.

— Для чего я вам вообще нужен? Вы же точно не просто так кормить меня взяли.

— Об этом тебе подробно расскажет Кристиан когда вернётся.

— Да ладно, будто бы ответ не очевиден!

— Может и очевиден, но по крайне мере мы не будем тебя колоть или убивать. Просто вырубим и отнесем куда-то, дальше выживай сам.

— Отлично!

«Почему с тобой все время так сложно?!» — думал про себя Кирей, но не срывался, — «Сначала ведёт себя как полнейший мудак, а потом требует к себе уважительного отношения. Сейчас я просто не удивлюсь, если он и с еды фыркать начнет».

Когда они дошли до столовой, то там уже находилась Селеста и Паула. Алфорд тут же свернул подальше от них, стараясь не пересекаться ни с одной из девушек взглядами. Это было очень заметно.

— Что на завтрак? — спросил он.

— Сок и печенье. Вон там ящик и с тем, и с тем, пойди возьми и сядь за стол. Думаю, дальше ты тут со всем и без меня справишься.

— А почему ты не с Кристианом, а тут отшиваешься? — спросил Алфорд перед тем, как он ушел.

— Попросил приглядывать за такими, — он пропустил слово «недоумки», поскольку в данной ситуации оно относилось только к МакАлистеру, — Пострадавшими как вы.

«Он хотел сказать «идиотами» — понял Алфорд, но промолчал, лишь кивнул головой и пошел к столу с завтраками. Самое ужасное и простое печенье из всех и самый разбавленный в мире сок? Прекрасный завтрак.

Добро пожаловать в новую жизнь.

========== Глава 20: Я позволяю. ==========

Этот день выдался точно таким же, как и в прошлый раз: хлопотливым. Флос Петал уже была реконструирована как убежище, нужные точки для создания порталов тоже были размещены. Кристиан понимал, что сейчас бесполезно медлить, и придется выходить на улицы, всей толпой, подключая остальные академии.

— Наши академии закрывают, вместо того, чтобы выделить деньги на должную охрану, нас заставляют ютиться и игнорируют все нападения, во время которых могло бы погибнуть большое количество детей и педагогов. Мы не можем так дальше жить! Мы хотим получить такое же образование, как и ученики из белокровных семей, мы должны требовать нормального отношения к нам и нашим правам, пока эта, казалось бы, мелочь, не переросла в гигантскую проблему, — таков был главный мотив и лозунг.

— Кристиан, это будет нелегализированный митинг, нас просто напросто разгонят, если уж не начнут атаку.

— А вы думаете, нам позволят все сделать легально?! Попытки, конечно, будут, но уверяю, что нет, мы должны идти на пролом, если нас не хотят слышать.

— Но как ты убедишь чистокровных хербу? Их мнение, все же, решающее.

— По статистике у каждого такого хербу есть хоть один полукровный родственник или в нем самом хоть немного присутствуют человеческие гены. Сейчас почти каждый нечист и стыдится этого, от чего рушиться не только представление о человеке и человечности, но и возвышается это старое поверование о чистоте крови. Я знаю, что я делаю, и я знаю, как я буду давить.

— А если приедет полиция и попросит уйти?

— Мы уйдем. Но громко! И запоминающейся.

Он также знал о том, что часть их отряда пошла освобождать тех, кого взяли в заложники, но ему, как лидеру, было опасно туда соваться. Наверняка, такой поступок, и то, что он встретится со всеми только сейчас, в обед, многих сильно разозлит и их доверие слегка подорвется. Если Паскуаль решит ещё и поест сначала, то Кирей и Паула его просто самого съедят. А в животе так неприятно и пусто…

Он отвёл свою башламу в загон к остальным: за это время он сумел их приучить. На самом деле, вполне себе выносливые и послушные животные, хорошо подходящие для переноса небольших грузов или шныряний по порталам, непонятно, почему они бродят по городу, словно бездомные. По пути он наткнулся на Тимеуса, который согласился по некоторым дням следить за ними:

— О, ты уже вернулся? Привет, — поздоровался он.

— Привет, твоя мать сейчас здесь?

— Ага, прибыла недавно, снова будет следить за мной, как за маленьким.

— Из-за твоей нестабильности в последнее время это пойдет тебе на пользу. Хотя, признаюсь, ты идешь на поправку. Что там с нашими?

— Их накачивали, мы вызвали медбратов, сейчас отходят, многие пришли в более-менее стабильное состояние. У некоторых есть ушибы и раны. И ещё у нас есть сюрприз для тебя.

— Это какой ещё? — спросил Кристиан и озадачился. Сюрприз? Они что, сделали какие-то огромные и внушительные постеры или ещё кто-то согласился помочь? А может, они пробились в СМИ?!

— Твоя сестра тут. И хочет с тобой поговорить.

— Ну и сюрприз, — он немного разочаровался.

— Ты что, не рад?! Понять не могу, как можно быть таким чмошником, уж извини, она твоя сестра и подвергалась пыткам не хуже других, а ты не рад, что с ней все в порядке?!

— Нет, нет, дело не в этом.

— Да у тебя на лице все написано было.

— Я просто немного устал. И правда не знаю, как реагировать на такое, я же был убежден, что она ушла.

— Иногда наши догадки не совсем сбываются. В прочем, она не одна, кто, скорее всего, останется в поместье, а не уедет к родным.

— Сюрпризы что, не закончились?

— Да, мы взяли Алфорда как заложника, он вроде как предал их и его тоже пытали. Если применишь все свои психо-штуки можешь много чего полезного выбить, жаль, отсюда он не смоется.

— Я не главный в психо-штуках, с ним я потом разберусь.

— А сейчас ты куда? Жрать или в курилку?

— К сестре, олух.

По пути он также наткнулся на Паулу, которая только от неё вышла. Та назвала нужную палату и попросила его быть с ней поделикатнее и не сильно допрашивать, а также снять верхнюю одежду, а то некультурно.

Признаться, теперь Кристиан волновался: интересно, как Селеста отреагирует на его появление, учитывая их неприязненное отношение друг к другу на протяжении долгого времени? Скорее всего, ей будет очень стыдно, но это же она, она не покажет этого и начнет говорить, что хоть в чем-то оказалась права. Ему хотелось бы задать ей прямой вопрос, почему она не пошла к отцу, почему он не спас её, прямо с порога хотелось бы, но он понимал, что вряд ли она после этого ему что-либо скажет.

Он постучался, а после зашёл, совершенно забыв дождаться ответа. Хорошо, что она была одета и, в принципе, готова.

— О, эм, привет? — Кристиан слишком сильно замялся, но тем не менее пытался сохранить уверенный вид и подойти ближе, — Ты как?

— Сейчас вроде нормально, хотя голова все ещё немного кружится, — ответила Селеста, лёжа в кровати, — Ты можешь присесть, если хочешь.

Кристиан сел на краю кровати, разглядывая некоторые изменения в ней и не зная, с чего начать.

— Ты можешь рассказать мне, как все произошло?

— Как я попала в само подземелье не помню, скорее всего Джейб подсыпал мне что-то в чай или вколол усыпляющее вещество. Ну, а потом уже там он начал говорить со мной, много чего обещать, но для этого надо было стать одной из них, но я не захотела. Конец.

— Выходит, Джейб предал тебя? Признаюсь, сложно было ожидать от него такого, хотя в последнее время он мне и в прямь не особо нравился.

— Ещё это именно он реконструировал смерть Клэр. Я знаю, что надо бы сказать Пауле правду, но не знаю, когда.

— Пока что не стоит, это может подождать и до завтра. Поверить не могу, что он оказался настолько конченым мудаком.

— Ну ты же знал, что с ним что-то не так. Все время с ним я находилась словно под гипнозом, из-за чего совершенно не осознавала, что делаю и что говорю. Я знаю, что много чего наговорила плохого, в том числе и про тебя, про твою задумку, которая на деле не оказалась такой уж ужасной. Когда я начала вспоминать все это, мне стало очень стыдно, и я не знаю, простишь ли ты меня когда-то за все то, что я тебе принесла. По сути, поступила не лучше, чем Джейб…

Кристиан обнял её, когда заметил беспокойство в её глазах, положил голову на её плечи и начал поглаживать в спину, Селеста ответила ему тем же.

— Я рад, что ты поняла это, — сказал он, когда выпустил её из объятий, — Признаюсь, я сам вел себя не совсем гуманно. Дело в том, что мне больше даже не то что бы Джейб не устраивал, нет, парень он хороший, как я тогда считал, просто…

Он сглотнул и продолжил.

— Я завидовал. И, возможно, ревновал. Непонятное чувство гложило меня, когда я видел вас рядом, ведь у всех вокруг была пара, кроме меня. Я пытался поставить себя перед целью, но то, что у тебя был кто-то, сильно меня отвлекало.

— Вау. Поверить не могу, что ты способен на…что-то такое, — сказала Селеста, — Выходит, мы оба вели себя как идиоты.

— Похоже на то. Я рад, что ты вернулась, надеюсь, мы сможем наверстать все, что упустили.

— В счастливом и равном мире, который ты хочешь построить, — после этого они оба улыбнулись друг другу.

— Если честно, мне все ещё нужна помощь настоящего доктора, — сказала она.

— Что-то случилось? Тимеус вроде говорил, что серьезно никто не ранен.

— Это да, просто Джейб, он, — она отвела взгляд и продолжила говорить, — Он изнасиловал меня и мне правда нужно провериться.

— Что?! Почему ты молчала, почему не сказала мне сразу?! Ты же понимаешь, что это просто полный…

— Да, я просто не знала, как все это преподнести, и как ты отреагируешь.

— Я могу попробовать договориться и тебя положат в больницу сегодня же и сейчас же, пока все относительно свежее, может, и лечение должное пропишут. Это все у меня просто в голове не укладывается, я бы вряд ли смог вообще после такого спокойно разговаривать.

— Стараюсь жить, стиснув зубы, и делать все, чтобы не сойти с ума. Это место нанесло на мне серьезный отпечаток, но я делаю всё, чтобы не вспоминать о нем и идти вперёд. Все же, Паула сказала, что его за такой поступок накажут, а большего мне и не надо.

— Это верно. Поскольку мы теперь знаем их укрытие, то сможем напасть. Правда, теперь они, скорее всего, переместятся. Надеюсь, МакАлистер хоть что-то знает.

— Ты потом направишься к нему?

— Не знаю, допрашивать я вряд ли буду, пусть адаптируется.

— Если что, попроси его не рассказывать обо всем, что со мной случилось, пожалуйста, и сам никому не говори не слова. Можешь сказать, что Джейб бил меня, но не более.

— Понял.

После того, как Кристиан вышел из её палаты, он решил, что сначала все же поест, подумает о том, как помочь сестре, а уже после поговорит с остальными пострадавшими.

Алфорд вышел из своей палаты, решив немного прогуляться по этому «поместью». Странно, что по пути он почти никого не встретил, а заходить можно было почти во все комнаты. В «спальнях» были обычные железные кровати, возле которых обычно лежали вещи, были также комнаты с двухместными кроватями, но там, судя по пыли, никого не было. Если под ней спрятаться, то никто тебя не найдет.

Он даже подошёл и приподнял покрывало, но щель оказалась слишком узкой. Открыв тумбочку, МакАлистер ничего не нашел.

«Кто-нибудь вообще меня остановит или всем все равно?» — подумал он.

Он также наткнулся на мастерскую, где хранились все плакаты и прочая революционная атрибутика. Значит, Кристиан выступает под красно-белым цветом? Не слишком оригинально.

Среди всего хлама на столе он нашел канцелярский нож, но после того, как ему в глаза бросился настоящий, он решил взять его. Оглянувшись, он закинул его в карман. И очень даже вовремя.

— Ты что тут забыл? — в комнату вошёл незнакомый ему человек.

— Просто решил взглянуть, — ответил Алфорд, — Дверь была приоткрыта.

— Приоткрыта — не значит открыта, а ну пошел вон.

Алфорд вышел и постарался поскорее смыться, пока незнакомец не заметил пропажи. Интересно, а что заставят делать его? Наверняка что-нибудь самое грязное и неприятное.

В любом случае, теперь у него есть нож, а эта отличная возможность или сбежать, или убить себя. Бежать ему, увы, было некуда.

Ведь мать так и не пришла за ним, оставив умирать одного.

Он начал спускаться вниз, прекрасно осознавая, что сейчас точно встретит кого-то, кто задаст ему этот глупый вопрос:

— Ты куда?

И да, этим человеком оказалась не менее глупая девчонка. Жирная корова, думающая, что она похудела, но на деле все её лишние килограммы просто пошли в рост. То, что она не могла есть из-за своей «подружки» — лишь тупое позерство, а от её лицемерной доброты хочется просто плюнуть ей в лицо.

«Ну что же, я просто буду играть по твоим правилам, Файнберт».

— О, я просто решил немного прогуляться, обследовать все, так скажем, — сказал он максимально дружелюбно.

— Не советовала я бы тебе тут просто так шастать, пока все ещё не решено, — ответила Паула, озадаченно взглянув на него.

— Ты бы не могла сказать мне, Одуванчик тут?

— Тут, но…а зачем он тебе?

— Просто понимаешь, между нами происходило так много плохого в академиях, а сейчас мы, как никак, оказались в одной лодке. Мне хотелось бы поговорить с ним и все уладить в спокойной и непринуждённой обстановке, чтобы в будущем не возникало конфузов.

«Нахождение в заточении так сильно отобразилось на нем» — изумлённо подумала она и сказала:

— Выйди на улицу, там амбар, он, скорее всего, сейчас именно там. Я рада, что вы наконец прекратите эту вашу бессмысленную вражду, на самом деле, Тимеус…

— Прекрасно! Точнее, спасибо, Файнберт.

Алфорд начал спускаться по лестнице, стараясь вести себя как можно более естественно, в то время как глаза его пылали.

Вот оно, наконец-то!

Этого хербу не возможно было не помнить, их стычки начали происходить ещё в детстве, связанные с его низшим происхождением и чистотой крови. На деле, они оба были почти равны по своему статусу, но кому есть дело, когда все переходит на личности?

Сначала сила была на его стороне, но потом этот травяной мерзавец перетащил одеяло на себя, тем не менее, не сумев дать достойный отпор. Все, что он мог, это проникать в личное и сокровенное, заставляя тебя стыдиться самого себя, а также удерживать, чтобы остальные ребята могли хорошенько избить.

Но кое-что у него не получилось.

Точнее, получилось, но не до конца.

Он даст ему второй шанс.

Холодный воздух тут же ударил по лицу, заставляя его краснеть, а ладони тут же словно стали каменными. Эта одежда совершенно не грела снаружи, но какая разница?

Амбар было невозможно не узнать, правда, находился он не так близко, как он предполагал — почти за поместьем. Ну ничего, он успеет, до того как кто-то более умный, чем Паула, обо всем догадается.

Дверь была приоткрыта, оттуда раздавалось блеяние животных и звуки граблей. Алфорд вошёл туда, без стука, напугав Тимеуса до полусмерти:

— О боже, это ты, что ты тут, черт возьми, забыл, уйди отсюда и вернись в свою палату.

— Я никуда не уйду, ничтожный же ты придурок. Что, убираешь дерьмо за зверюшками своего друга, пока тот покоряет весь мир?

— Ты что, напрашиваешся? — Тимеус подошёл ближе и выпустил грабли, но Алфорд и не думал отступить назад, — Напомню тебе, что тут ты вообще никто и звать тебя никак, возможно, именно ты займешь мое место, мне как раз не хватает помощника.

— Чтобы я — да помогал какому-то деревенщине, который до сих пор загоняется из-за какой-то малолетней телки, словно маменькин эмо-бой? Боже, не смеши меня, подорожник, мне казалось, ты более…

Он не успел закончить предложение, как Одуванчик тут же ударил его в челюсть и он тут же полетел на землю. Его нос начал кровоточить, красная жидкость начинала стекать в рот, а также пачкать шею и подбородок.

Отлично.

— Что, и это все, на что наш мальчик способен? Или ты без своих дружков ни на что не горазд? Странно, предпочел им какого-то мальчика, ведущего вас в огромную яму.

— Ты не смеешь ни называть Доминик «телкой», ни сомневаться в мотивах, о которых ты ничерта не знаешь, бесполезный кусок ты дерьма! Ты никому не нужен совершенно, все просто ненавидят тебя и твою рожу целиком и полностью, когда же ты, наконец, сдохнешь!

— Это был риторический вопрос, или…

Он вытащил нож и кинул на землю, к ногам своего заклятого врага.

— Ты сам сказал, что всем будет все равно, верно, маленькая подстилка? Что, слабо довести начатое до конца, разве не о этом дне ты мечтал, когда я заставлял тебя жрать землю, окунал с головой в унитаз и изрисовывал доклады неприличными жестами?

Тимеус замер, не зная, что ему делать. Он смотрел на нож, а его руки тряслись, но что-то внутри него все ещё его останавливало.

— Разве тебе не доставляет удовольствие эта моя окровавленная рожа? Мне нечего терять, да и тебе тоже. Я позволяю тебе вспороть мое брюхо и вонзить нож прямо мне в сердце, позволяю выковырять глазные яблоки и сделать из них игрушки, позволяю отрезать мои идеальные ладони и стопы, позволяю отделить меня от кожи, словно зверушку. Я не буду и не могу сопротивляться, милый, никто не станет по мне плакать, а многие будут даже рады.

— ПРЕКРАТИ! УРОД! ХОДЯЧИЙ ПОЗОР! ТЫ НЕ СДЕЛАЕШЬ ЭТОГО, НЕ СДЕЛАЕШЬ.

— Ой как это мы раскричались. Давай, позови свою мамку-инвалида на помощь, ты же без нее и без таблеточек ни на что не способен.

— Я ЛЕЧИЛСЯ! ДОЛГО И УСЕРДНО! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ, ЖИВОТНОЕ, ПРОСТО НЕ ПОДХОДИ!

Одуванчик выбежал из амбара, все ещё кричя различные ругательства и прикрывая уши.

МакАлистер остался среди башлам, которые недоумевающе смотрели в разные стороны. Ему не хотелось вставать и идти куда-то, он решил, что останется здесь, и посмотрит, что будет дальше.

========== Глава 21: Двойной шпион ==========

— Я даже поесть толком не успел!

У Кристиана был свой кабинет под названием «спальня». Было условие, что вещи, обсуждаемые тут, не подслушиваются, но тем не менее, многие прилипли к двери в ожидании «встряски».

Алфорд был как всегда спокоен. Он сидел на краю кровати, держа салфетку у носа, Кристиан же находился на стуле и ждал от него объяснений, попутно думая о своем.

— Я ничего не знаю, — начал МакАлистер, — Все то, что мне было известно, уже не пригодится, мне не так уж и много доверяли, я был пушечным мясом, которое первым сдадут в полицию в случае чего и не более. Ничего полезного я тебе дать не смогу.

— Это ты так считаешь, но сейчас речь идёт вообще не об этом. Какого черта было вот ЭТО?!

— Хороший способ себя убить. Или ты ожидал другого ответа?

— Вывести хербу, который лечится, ради того, чтобы он тебя убил, и жил с этим осознанием всю свою жизнь?! И нет, это вовсе не смешно, это просто крах, МакАлистер. Я долго наблюдал за тем, как ты разлагаешься личностно, видимо, какого-то финала ты все же достиг или твой паровоз и дальше продолжает ехать?

— Я не знаю, правда не знаю, — он продолжал нервно улыбаться, — Я же хотел остановить его, ты же видел. Ну паровоз.

— Если ты не знал, у поездов много развилок и всегда есть путь свернуть на другую дорогу.

— Ой, ну, а свои развилки я кажется уже проехал.

— Если бы ты их проехал, ты бы уже сдох. Это правда не смешно, что с тобой такое, ты смеёшься или плачешь? У меня есть стакан воды на случай того, если тебе плохо.

— Я знаю у тебя есть и вискарь или ещё чего, не ломайся.

— Только вода, — сдержанно ответил Кристиан.

Пришлось соглашаться на воду, все же, это хоть что-то. Признаться, он немного нервничал в присутствии Паскуаля и того, что сейчас он может распорядиться его жизнью так, как захочет. Но, тем не менее, старался вести себя максимально естественно.

— Так ты говоришь, что я деградировал? А разве я не всегда был таким?

— Каким?

— Ну, не таким, каким обычно представляют себе хороших и толерантных хербу. Мне никто не нравится и не нравился никогда, я веду себя так, как считаю нужным, говорю только то, что думаю. Конечно такие многих бесят, но что поделаешь? Будто бы ты не считаешь меня полной скотиной.

— А как же тот тринадцатилетний мальчик, который помог другому, более больному и нуждающемуся, приютил его и ходил вместе с ним по больницам?

— Он мертв. Как и сам Фелипо.

Паскуаль уловил то, как изменилось настроение Алфорда, став из нахального более чувственным и взволнованным. Все это начало переростать в тревогу, и все же, дело нужно было довести до конца.

— Тебе дали выбор, вступать в ряды Неизвестных или нет?

— Дали, и я выбрал.

— И тебе что-то пообещали? Я помню, ты говорил об этом со своим братом.

— Вот именно, слышал, значит я не обязан объясняться тут перед тобой.

— Всю жизнь ты хотел чтобы тебя любили, — Кристиан попытался проговорить эту фразу как можно чётче, чтобы она въелась в его голову и не давала ему покоя.

— Вовсе нет! Я не знаю, чего я там хотел в тринадцать, скорее просто банального уважения, вспомнил он то, что было много лет назад, сейчас я ничего не хочу. Думаешь, можешь давить на меня, да?!

— Я не ты, чтобы «давить», мне просто хочется понять кое-что. Мы же тут одни, тебя никто не услышит, ты можешь говорить все, что хочешь.

— Почему я должен тебе верить?!

— Потому что Фелипо частично пробалтывался. И я знаю, что ты хороший человек, пусть и покрытый таким огромным слоем дерьма. Все из-за твоих тупых «родственничков», которые навешали на тебя ярлыки, а после кинули гнить одного.

— Прекрати!

Кристиан очень редко применяет способ давления, но тут ситуация оказалось слишком безысходной, ведь Алфорд всегда был настолько упрямым, что все приходилось говорить прямо и честно. МакАлистер думал, что остальные не знают о его страхах, а значит, перед ними он неуязвим.

«Но это оказалось ох как не так».

— Ты этого добивался? — Алфорд решил не скрывать своего состояния и начал плакать прямо при лидере восстания, — Думаешь, я весь такой слабый? Так и есть, ты рад это слышать? Я просто попросил добить меня, вот и все, может, мне, наверное, стоило сделать все самому и не париться, тогда не сидел бы тут и не оправдывался.

«Быстро же он проломился, видимо, его окончательно все доконало, что он решил так опозориться.»

— Нет, Алфорд, я хочу помочь, — Кристиан знал, что МакАлистера никто никогда не называл по имени, поэтому сейчас он решил этим воспользоваться, — Я тоже должен был жить со своей крестной, но разве я живу? Первые два года я отлично скрывался и у меня не было с этим проблем. Если надо, можешь проникнуть в свой дом и забрать документы, а после ты волен делать все, что захочешь.

— Да не в этом дело, ты не понимаешь.

— Чего ты хотел от своего будущего до смерти Фелипо?

Алфорд на секунду задумался.

— Я думал, что хотел стать бы врачом, который боролся бы с вирусгермией. Мой отец умер от этого заболевания, онкология у людей, думаю, ты знаешь, а после и мой лучший друг. Они оба могли бы повернуть мою жизнь в лучшую сторону, но они ушли. Но разве не фантастически звучит изобрести лекарство от сложного заболевания? На такое только двенадцатилетка и способен.

— А разве не фантастически звучит устроить борьбу за неравенство и готовить митинг из школьников? На такое только пятнадцатилетка и способен, — попытался передразнить его Кристиан, — Подумай о том, что ты делаешь, и о том, на что ты на самом деле способен. Многие люди никогда не замечают своего потенциала из-за страха и поиска лёгких путей. Вообще, у нас тут есть психолог, если хочешь, можешь поговорить с ней, потому что я в этом, признаю, не силен.

На этом их разговор был закончен и Алфорд направился обратно в палату, где ему сказали «сидеть и никуда не выходить».

По пути он снова наткнулся на Селесту и сделал вид, что не заметил её, ровно как и она его. Оказывается, она все это время находилась за его стеной. Картер после всего случившегося тоже выглядела очень растерянной, хоть и пробыла в подземелье на день меньше, чем он. Правда, её крики и зовы на помощь вряд ли скоро вылетят из его памяти.

Его слегка приобордряла мысль, что он не один оказался в сложной и безысходной ситуации, а значит, все ещё не совсем потеряно. Правда, одна проблема все ещё остаётся: он один.

Этот вечер проходит спокойно и каждый занят своим делом: кто-то помогает убрать со стола, кто-то моет посуду, а кто-то отдыхает и спорит, какой канал они будут смотреть сегодня.

Алфорд занимался вытиранием тарелок и стаканов, а также их расставлением по нужным полкам. Правда, занимается он этим в последний раз: Кристиан сообщил, что у него есть для него особая миссия — двойного шпиона.

— Все это очень рискованно, но мы сделаем все очень красиво, никто и не догадается. Думаю, для такого отчаянного парня, как ты, это прекрасно подходит.

— Обвести свою семью и всех Неизвестных вокруг пальца? Да я только за!

В итоге, они все сделают так, будто бы Алфорд решил «искупиться» перед родными и выдает «информацию» из штаба Кристиана. Проще не придумаешь! Правда, потом ему придется «сбежать» к ним, а там уже неизвестно, что его ждёт.

— Обидно, что я не попаду на твое шествие.

— Ничего, все потом по телеку узнаешь.

На какую-то долю секунды у МакАлистера закралась мысль остаться на стороне семьи, просто сбежать к ним и выдать то, что он знает на самом деле. Правда, потом понял, что уж лучше он останется один в этом мире, чем ещё раз пойдет к этим хербу и поверит хоть одному их слову.

«По сути, я убиваю их их же методами».

Правда, для этой миссии также прекрасно подошла бы Селеста, но она свой шанс, увы, упустила.

Сама она решила почаще выбираться из своей комнаты и тренироваться для предстоящего боя. Сейчас в ней кипела злость и разочарование, она была готова порвать любого, кто хоть немного виноват в том, что случилось, но своей главной целью она поставила Джейба. Кристиан отнёсся к этому с пониманием и позволил ей заняться непосредственно его поимкой.

Сначала в Алфорде закрадывались сомнения, ведь Джейб не просто водяной маг, а один из лучших, кого он только знал, но увидев то, как Картер упорно тренируется, сомнения начали закладываться на его счёт.

Когда Паула узнала о том, что именно он виноват в смерти её девушки, то она купила такой усилитель магии, который никому никогда и не снился.

Алфорду также хотелось бы, чтобы его брат попал за решетку, ведь тот тоже сделал кое-что ужасное:

— Он взял двух хербу-сирот, девушек, оба Льны, но потом забрал у них все документы и теперь они почти второй год не могут от него сбежать, а он измывается над ними как только пожелает.

— То есть, переходя все дозволенное контрактом? — уточнил Кристиан.

— Именно.

— Но почему никто не помог им сбежать?

— Все боятся, это раз, они вечно крутятся вокруг моего брата, это два, без документов они никуда бы не делись, их бы быстро нашли и вернули, это три.

— Если нам удастся поймать его, ты ведь доложешь все это?

— Конечно, я даже знаю, в какой комнате он их прячет.

Сегодня он должен был написать письмо домой, что его взяли в плен, но он стал «послушным мальчиком» и готов рассказать им все, что «знает».

И эта мысль делала его счастливым, ведь теперь он стал точно полезным.

Уж лучше отстаивать свои собственные права, нежели честь своей семьи.

========== Глава 22: Третье марта. ==========

То, к чему Кристиан так долго и усердно готовился, должно было произойти сегодня, третьего марта. Ему повезло, что занятия решили возобновить с понедельника, а не с пятницы, хотя он был бы готов даже к такому — настолько он все продумал.

До этого в городе, благодаря ему и его команде, весь февраль появлялись плакаты и лозунги с тем, что все объединенные академии стоят и не работают, в то время как хербу в обычных спокойно учаться и не беспокоятся о том, что их жизни что-либо угрожает.

Эта, казалась бы, косвенная проблема постепенно начинала переростать в нечто большее: уровень необразованности хербу в деревнях, количество тех, кто стал слугами в прошлом и этом году, а также статистика безработицы и того, какие слои населения она затрагивает.

Дальше все ещё проще: то, что далеко не каждый настолько чистокровен, насколько кажется, и примеры известных хербу, имевших днк людей.

Казалось бы, эти вещи уже должны были дать задуматься, но увы — это лишь плакаты, которые срывались за сутки, или листовки, выкинутые в урну. Им нужен голос.

Возле каждой из объединенных академий есть свой парк, сквер или площадь. Кристиан договорился со всеми пятью, которые участвовали в играх, имея в каждой по ряду знакомых, и выслал им своего рода «кураторов», которые могли объяснить, что да как.

Получается, пять забастовок, вряд ли полиция будет готова к такому, и все же, следовало быть аккуратнее.

Главным было — привлечь внимание СМИ, но как, если каналы вряд ли будут пускать в эфир что-то такое? Кристиан позаботился и об этом, самом сложном трюке.

Сейчас он и ещё несколько человек находились на площади, находящейся в пятиста метрах от академии Альб Аморе — Флос Петал была слишком далеко, к тому же, это тоже часть его плана.

Сейчас Паскуаля посещал страх, что от нервов он может не то сказать или что-то резко пойдет не так. Дороги назад уже не было, он запустил процесс, который невозможно остановить, и как только стрелки остановятся на двенадцати…

Он начал подходить к памятнику одного из великих полководцев и постепенно вскарабкался на него, встав неподалеку. Хербу сразу же обратили на него и его нахальный поступок внимание:

— Я не могу больше молчать! — начал он, — Сейчас на дворе двадцать первый век — век будущего, век технологий, прогресса, но почему-то мы словно все ещё стоим в прошлом, когда люди только прибыли на Альтатонию и к ним относились с непониманием.

Прохожие старались не обращать на него внимания и не останавливаться, чтобы выслушать до конца, но он продолжал:

— Вам всем просто втирают, что люди заразные, но ведь сейчас в каждом из хербу есть хоть немного человеческой ДНК и это абсолютно нормально. Если бы ее не было, то у вас и дальше оставались бы усики, хвосты и дополнительная пара конечностей. Почему люди должны принимать вашу нетерпимость, почему мы должны молчать?!

— Мы не должны молчать! — подхватила Паула, — Мы не позволим неравенству развиться ещё сильнее. Много людей теряют работу из-за навязанных идиотских стереотипов, мой папа один из них! Занимал руководящую должность на фабрике, занимал её больше десяти лет, после чего его сняли, не объяснив причины.

— Мою жену тоже уволили из торгового центра, ничем не обосновав! — поддержал какой-то рядом прошедший мужчина.

«Отлично».

— И вы считаете это справедливым? Считаете, что люди не могут выполнять работу точно также, как и хербу? Покажите мне хоть один факт, который говорит, что люди менее способны, покажите статистику, ну же?! — продолжила Паула.

Теперь многие слушали их с вниманием и интересом. Все шло так, как надо.

— Терракт в двухтысячном, двенадцать убитых и сотни раненых и ни одного, кто понес бы за это ответственность! — говорил Кирей в парке, находящемся рядом с академией Стем Ви.

Много людей и хербу уже столпились вокруг и кричали, многие из них — родители или родственники пострадавших, которые также продолжали на все услышанья делиться историями.

— Никто, в первую очередь, не думает о нашей безопасности, вам легче закрыть академию, чем обеспечить её достойной защитой, — Мертин находился в одном из самых крупных мест отдыха — площади Гортензии, — Я бежал из соседнего штата в поиске лучшей жизни, поскольку моего отца убили мои же родственники. И что я получил?! Смерть своего родного брата!

— Люди — тоже живые, и мы также имеем право жить на этих землях, как и сто, и двести лет назад, об этом говорит сама история. Эти попытки выселить нас после стольких лет долгого содружества — просто глупость и никак не поддается логике, — Ленора считала, что исторические факты, бесспорно, сильно повлияют на окружающих, — Вспомните Двурасовый договор, вспомните, сколько герцогов имели людей-любовников и сколько рождалось полукровных детей, особенно во второй половине восемнадцатого века.

— Они держали меня в темнице! Они издевались надо мной на протяжении многих дней, и я знаю, что никто мне сейчас не поможет найти ни одного из этих уродов! Я с братом обращалась в полицию, все побои были зафиксированы, но нам сказали, что этого недостаточно! То есть, Неизвестные могут просто схватить любую понравившуюся девушку и делать с ней все, что они хотят, главное, чтобы не убили?! Прекрасно!

К часу дня на всех площадях, парках и скверах поднялась шумиха, к двум часам все переросло в то, что полиция не справлялась: митинги были в разных точках, что создавало неудобства, плюс ко всему очень помогли Паскуали, дававшие ложные вызовы или задерживающие их где-то неподалеку.

— Никого из СМИ нет? — спросил Кристиан у Паулы в небольшом перерыве.

— Вроде всякие газеты и прочее, но не Главный канал, — ответила она, — Ты уверен, что справишься?

— Да, я уверен. Запускай.

Ранее они разместили на одном из деревьев видеокамеру, с помощью которой они собирались перехватить сигнал. Дело в том, что им удалось взломать телестудию, все благодаря тому, что мать Линкольна работает там уборщицей, а учитывая дар её сына, все прошло очень гладко. Правда, без магии тут тоже не обошлось.

Файнберт кивнула в её сторону: все это время она была включена, просто нужно выйти в прямой эфир.

— Все, начинай, — шепнула она, когда получила сигнал.

— Мы — люди, и мы хотим достойного к себе отношения, — начал говорить он, глядя прямо в камеру. Митингующие тут же заметили камеру и начали шуметь ещё сильнее, — Сейчас по всему штату Морес проходят митинги за социальное равенство людей, хербу и полукровок. Мы — не мусор, и не заразны, мы также, как и хербу, трудоспособны и имеем право на получение образования и обеспечения безопасности. Все это прописано в законодательстве, но почему-то в последнее время перестало соблюдаться. Мы здесь, чтобы напомнить о своих правах и о том, что мы тоже — обитатели планеты Альтатония и граждане штата Морес, и мы не позволим ущемлять нас!

— Ра-вен-ство, ра-вен-ство! — скандировали люди.

— Дело дрянь, дело дрянь, — шепнула Паула, — Эфир оборвали, нам конец!

— Значит, самое дело сделать завершающий штрих. Передай Линкольну, чтобы он и остальным звякнул.

Кристиан быстро наколдовал себе крылья и взлетел: повезло, что сегодня не было сильного ветра. Внизу же сейчас выпускают дымовые шашки, чтобы скрыться.

Он долетел до академии Альб Аморе и на одной из самых высоких башен бело-красный флаг с символом СБКК — огоньком.

***

— По всему штату Морес прошли мирные несанкционированные митинги за равенство хербу и людей в нашем обществе, — говорила телеведущая, в то время как на экране мелькали события, — Группы школьников неподалеку от своих академий высказывали недовольство, по их словам, объединенные академии прекращают свою работу из-за нехватки средств и охраны. Помимо этого, протестующие также упоминали случившейся год назад на Фиалковом стадионе терракт…

— Ты его уже точно не остановишь, — сказала мисс Роза.

— Я и не собиралась.

Обе директрисы находились в Розовом поместье и смотрели телевизор, сидя на диване в гостиной. Сейчас по всем каналам только и говорили о том, что произошло, имя их ученика было слышно ото всюду, а какие только прозвища ему не давали.

— Небось у пацана потом от журналистов отбоя не будет, — Розария отхлебнула из бокала немного вина, — На самом деле мы зря беспокоились, похоже, он превзошел свою мать.

— Тебе легко говорить, Розари, — невнятно пробормотала Лилития и отвернулась.

— На что ты намекаешь?

Лилия бросила свой взгляд на поддельные уши, лежавшие на одной из тумбочек. Ручная работа, совершенно не отличить от настоящих.

— Тебе не тяжело таскать эти штуки? — спросила она.

— Немного бывает, а что поделаешь? Хоть я и поддерживаю принцип равенства, так меня все же воспринимают серьёзней, сама понимаешь.

— Я вообще не представляю, как ты спокойно тут находишься, ведь это поместье твоих родителей.

— Хоть я и ненавижу всю эту семью, оно вполне себе пригодно для жизни. К тому же, я уже давно сняла все эти проклятые мамины портреты и портреты её сестер.

— Ты не жалеешь, что зарезала её тогда?

— А что мне оставалось?! Мне было шестнадцать и я была напугана тем, как она себя ведёт. Почему ты вдруг решила вспомнить это? Так и знала, что нельзя давать тебе выпить, ты тут же раскиснешь.

Лилития опустошила бокал и поставила его обратно, решив, что с нее и в правду хватит.

— Я отойду, пожалуй. Хочу немного прогуляться.

Она встала с дивана и слегка пошатнулась, но быстро встала на ноги и пошла, как ни в чем не бывало, по темному пустому коридору до самой лестницы.

Её коллега и в прямь позаботилась о том, чтобы тут не было никаких портретов, от тех, которые тут висели веками, теперь остался лишь пыльный прямоугольный след. Хоть окна и были отшторены, из-за темно-бордового интерьера все все равно казалось темным и мрачным.

Неужели она зря переживала и у Кристиана все может получиться? Может, и у его матери спустя какое-то время все наладилось, а она лишь зря «спаниковала» тогда?

У детей могла бы быть мама, но увы, она отняла её. И ради чего? Кого она пыталась уберечь? Здание? Свою репутацию? Ценой чужой жизни?

Это никогда не давало ей покоя, особенно голос Сильвии, который периодически слышится ей в таких темных и пустых местах.

«Куда ты идешь?» — спрашивает её дух сейчас.

Хотела бы она обладать такой же силой и выносливостью, как Розария. Наверное, она рассчитывала, что убьет её и никогда об этом не пожалеет.

Но как бы она не пыталась себя обмануть, она жалеет.

Она вышла на балкон подышать свежим воздухом. Солнце уже почти село, и небо начало приобретать тёмно-синий оттенок, кое-где начали появляться первые звёзды.

«Что ты собираешься делать?» — спросил дух Сильвии.

«То и собираюсь, дорогая, то и собираюсь».

Она улыбнулась и закрыла глаза, так и не поняв, что этот вопрос задала Розария, стоявшая все это время позади нее.

— Лилития, стой!

Было поздно. Мисс Роза подбежала к балкону и посмотрела вниз, где вместо её подруги теперь было лишь белое пятно.

========== Глава 23: Финальное сражение. ==========

— Мне сегодня очень странный сон снился, — начал Кристиан, — Я был в кабинете директрис, который в Флос Петал, и там была мисс Лилия. Я не понимал, что это сон, мне вроде даже двенадцать было, и испугался, что наш с тобой побег раскрыли. Но ничего такого не было, мы просто разговаривали, а потом пошли гулять по пустой академии. И она про маму говорила много, а потом сказала, что очень виновата перед нами, и ушла. Как думаешь, что это значит?

— Очень сложно сказать, — Селеста задумалась, — Что-то да значит, но так трудно сказать. Потом над этим подумаем.

Картер впервые находилась в «переделанной» версии Флос Петал. Это место действительно преобразилось и стало похоже не на школу, а на пристанище: ремонт тут все ещё не сделали, но зато на готове были различные ловушки и препятствия, о которых знали только они.

Скоро сюда должны прибыть Неизвестные, поскольку тут «никого нет, кроме пары подростков, которые охраняют этого Картера».

Кристиан сунул руку в карман своего пиджака и достал оттуда небольшой золотой ключ: именно он должен привести его к нужной комнате.

Его задача состоялась в нахождении чистилища, куда попадают души на двадцать один день. Эта миссия — очень рискованная, и от него зависит то, сколько человек останется в живых. Конечно, очень бы не хотелось, чтобы хоть кто-то умер, пусть и на какое-то время, но тем не менее, так все же лучше, нежели вообще никак.

Евандер объяснил ему, как найти нужную комнату в здании: надо этого, во-первых, очень сильно захотеть, во-вторых, положить ключ на ладонь вертикально на себя и использовать его как компас, после чего он сам разберётся.

На всякий случай, Паскуаль находился тоже тут, в обороне, но он знал, что справится и без него.

— Мы верим в тебя, Кристиан, — сказала Селеста, глядя на то, как он рассматривает ключ в своей руке.

— Я тоже в вас верю, — ответил он, — Будь осторожней, ладно?

— Конечно.

За дверью послышались гневные голоса, после чего её начали выламывать. Значит, Неизвестные прорвали их липовую защиту.

— Все, прячься, а я попытаюсь найти комнату как можно быстрее.

Кристиан быстрее побежал наверх, предполагая, что чистилище будет находиться именно там. Ключ же пока отвечать не хотел.

«Ох, изначально мне не нравилось это «ты должен сильно захотеть».

Селеста побежала в укрытие, из которого бы после напала на того, кто ей нужен, или же помогла бы другим с их соперниками.

Её место находилось за партами, до этого их специально поставили так, чтобы её не было видно.

Когда дверь выломали, она впервые почувствовала страх: хоть одна малейшая ошибка и её жизнь остановиться. Брату она, конечно, верит, но правильнее было бы полагаться и на свои собственные силы.

Улучшение, купленное Паулой, превращало её обычную огненную палочку в почти что жезл длиной около тридцати сантиметров, причем теперь она имела более острый конец и ручку, что делало её более удобной и практичной.

— Где главный?! — послышался взрослый мужской голос снаружи.

— Понятия не имеем, он должен быть где-то наверху.

Картер сильнее вжалась в свое укрытие и закрыла глаза руками. Страшно.

Двое незнакомцев быстро прошли мимо. Как только они дошли до лестницы, сработала первая ловушка, которая могла их ненадолго удержать. Остальные Неизвестные, поняв, что попались, решили разбежаться в разные стороны, чего и следовало ожидать.

Все остальные же выскочили из своих укрытий и помчались по заранее обсужденным путям. Селеста была единственной, у кого этого пути не было, ведь ей нужен был определенный человек.

«Леста, Джейб направляется в сторону второго этажа, завернул в сторону западной башни», — передал ей Линкольн при помощи своей связи.

«Спасибо».

Она мигом вспорхнула и полетела в нужном направлении. Селеста тут же почувствовала, как на её магию повлиял усилитель: крылья стали более сильными и мощными, а сама она ощущала хороший прилив адреналина. С каждой мыслью о мести она начинала полыхать все сильнее и сильнее, превращаясь в то самое огненное существо, которое периодически выходило из неё. Правда, теперь она может не сдерживать себя и вдоволь повеселиться.

Она выбрала такой маршрут, с которым застанет своего соперника врасплох. Правда, Джейб оказался готов, поэтому на нужном повороте в неё резко полетело одно из водных заклинаний.

— Ты слишком предсказуема, Кар… Воу! — зрачки Василька сузились от внезапного страха.

Той Селесты, милой и ранимой девушки, сейчас перед ним не было, зато была огненная бестия, глаза которой горели синим пламенем ненависти и боли.

— Скучал? — спросила Картер и тут же метнулась в его сторону, сложив крылья, чтобы сбить его с ног.

Джейб успел увернуться, поэтому она просто оказалась с другой стороны.

— Быстро же ты реабилитировалась, — он, не медля, метнул в неё заклинание, образовав огромную волну, которая должна была накрыть её с головой.

Селеста быстро метнулась в другую сторону, раздалось шипение и выделился пар, от которого все стало хуже видно. Правда, это её ничуть не остановило, поэтому она метнулась в него ещё раз, на этот раз опрокинув на живот.

Она метнула в него заклинанием огненных цепей, но Джейб уже успел встать, поэтому оно коснулось только ног. Селеста резко двинула рукой влево, чтобы он снова упал, но не успела, как в неё тут же полетело второе заклинание, причем одно из тех, которое обладает преследующим эффектом.

В таких случаях лучше стоять на месте, нежели пробовать убежать. Она применила огненный щит, но соперник успел метнуться к ней за спину и ударить с такой силой, что крылья пропали, а она оказалась в нескольких метрах от него. Хорошо, хоть на ногах, хотя была в шаге от того, чтобы упасть на землю.

Джейб тут же попытался приморозить её к полу, но она успела спрыгнуть с лестницы и взлететь заново.

Сейчас ей было плевать на академию и на то, кто будет её ремонтировать. Ей хотелось мести, ей хотелось, чтобы этого человек оказался за решеткой.

Она выжгла пол за его спиной, чтобы ему некуда была бежать, образовав огненную стену, и начала насылать огненные сферы в его адрес, чтобы забить в угол. Джейб был мастером уворачиваться, поэтому с ним этот трюк не прокатил: он создал на соседней стене ледяные ступени, с помощью которых постарался сбить её.

Успешно.

Селеста упала на пол и была тут же приморожена намертво, чтобы сломать такой крепкий лёд нужно много сил, а палочка, пусть и улучшенная, сейчас тоже застряла во льдах.

— Вот и настал твой конец, Картер, — сказал Джейб, направляя палочку на её горло.

Её горло начало покрываться такой же мощной корочкой льда, не давая ей сосредоточиться. Она уже почувствовала, как умирает, но вдруг рука её соперника резко взрогнула и он обернулся.

— Крыса!

Пока Джейб продолжал гореть от осколка, который в него кинул Алфорд, это было отличным способом выбраться. Правда, МакАлистер на этом не остановился.

Потушив некоторую часть огня, чтобы пройти, он обрушил на него бурю ледяных осколков, чтобы сбить с толку и выиграть для Селесты время.

— Ах ты мудак! Думаешь, сможешь помешать мне?! — Джейб был в ярости от того, что в их битву вмешались.

Сильно замахнувшись, он создал снежный сугроб невероятного размера, который тут же полетел в сторону Алфорда и сшиб его с ног, откинув прямо в пламя.

Селеста не успела понять, что с ним произошло, как тут же набрала свою прежнюю форму, только более сильную и могущественную.

«Так, спокойно, я просто должна надрать ему зад, а после поймать в ловушку и дожидаться полиции. Не убить, не убить…»

Она полетела на него со всей скорости и схватило за горло. Соперник пытался вырваться, но у него не получалось до тех пор, пока она не дотащила его до кабинета, где он мог оказать хоть какое-то сопротивление.

Джейбу наконец удалось собраться и выстрелить ей в спину хотя бы небольшим количеством воды, что помешало её концентрации. Воспользовавшись этим, он ударил ее головой в лоб и наконец выбрался из её хватки.

Селесту это разозлило так, что и колдовать не пришлось: она сама загорелась так, что подпалила ему большую часть одежды. Теперь надо было его обезоружить.

Она схватила его за руку, которой он пытался снова навести ей на шею, и палочка сгорела прямо у него в руках.

Лицо Джейба тут же на секунду перекосило от страха и растерянности, но он постарался не подавать виду своей безысходности.

«Просто сломаю ему ноги. Тогда он никуда не убежит».

Правда, Василёк тут же скинул её с себя и ударил кулаком в живот, после чего в челюсть. Физически он все ещё превосходил её, причем во много раз. Ему не составило труда прижать её к стене и выхватить палочку из её рук, вновь взяв над ней доминацию.

— И все же, ты оказалась слабее, — сказал он, сдавливая ей горло рукой, — Неплохая вещица с острым концом.

Он вонзил её же палочку ей в ключицу, от чего Селеста закричала от боли и загорелась до такой степени, что Джейбу пришлось самому отойти на безопасное расстояние.

Неожиданно для него, Картер вытащила палочку из раны и прострелила ей ему колени. Он упал и начал кряхтеть от боли, не в силах встать.

«Да, мне удалось это!» — подумала она, глядя на то, как он свернулся от боли. Правда, ей сейчас тоже было нелегко: все тело горело от боли с невероятной силой. Неизвестно, от чего она теперь умрет: от кровопотери или от огромного перерасхода магической силы.

Рану-то он ей не прямо глубокую оставил, она в силах даже выйти из кабинета, пусть и с кружащейся головой. Правда, когда огонь стухнет, она уже и не встанет. Пока этого не произошло, ей следовало бы сделать кое-что.

Выйдя в коридор, она попыталась дойти до того места, где лежал Алфорд. Все же, он сильно помог ей, и если бы не он, этот бой был бы проигран.

Он сейчас лежал в стороне, судя по всему, его оттащили. Интересно, что с остальными?

Его тело было в ожогах, а сам он не двигался. Селеста пришла и легла рядом с ним.

— Спасибо за то, что спас меня, — сказала она.

— Это моя плата за то, что я тебя, кхм, чуть не убил, — ответил он, умирающе кряхтя, — Это, кстати, был мой отчим, который…

— Вселился, я уже знаю.

— Откуда?

— Книги о Дарах. Думаю, Кристиан спасет и тебя, если доберется, конечно.

— Я в нем, кха, не сомневаюсь. Надеюсь, мы ещё встретимся, мы могли бы, кх, подружиться.

— Я тоже надеюсь, что ещё раз увижу свет.

Огонь начинал постепенно затухать, пока в коридоре не стало темно окончательно.

«Я не должен подвести их, наверняка уже есть жертвы, ну же, давай, мне правда это очень надо».

Ключ, наконец, поддался и засветился бело-желтым цветом, от чего Паскуаль был готов ликовать от счастья. Месяца тренировок и соблюдения правил прошли не зря, теперь он точно всех спасет.

В душе ему было все ещё страшно, особенно когда он увидел, как некоторые ребята специально нападают на Неизвестных, чтобы те не пригрождали ему путь. Сейчас все надеятся на него, надеятся, что выживут и эта небольшая революция даст свои плоды и не понесет огромное количество жертв.

Он оказался не прав, ключ вел его куда-то вниз, причем не через главные лестницы, а в обход, через библиотеку. Может, именно в ней и находится тайный проход в Иной мир?

«Все оказалось куда банальнее, я думал, будет тайное подземелье».

Когда ему чуть не прострелили голову огненным заклинанием, Кристиан понял, что следовало бы поторопиться.

В библиотеке, как ей и подобает, было тихо. Тут не было ни его людей, ни Неизвестных, все книги и полки были на своих местах. Хоть это достояние решили не трогать!

Ключ вел Кристиана куда-то далеко, прямо в раздел истории. Наверное, вход находится за стеной.

Что-то ударило его в спину и он упал, сжав ключ в руке. Вода…

— Это ты, — сказал Паскуаль сквозь зубы, когда обернулся.

Отец наставил на него палочку и хотел ударить ещё раз, но его сын быстро поднялся и достал палочку из своего кармана, попутно положив ключ в другой.

— По-хорошему тебе говорю, убирайся! — пригрозил Кристиан.

— Ох, да что ты, будто бы ты не знал, что я был лучшим, — Атилиус насмехался над ним, но его тон был холоден и серьёзен.

— Был да всплыл, — он понимал, что было не до каламбуров, но не удержался, после чего повторил, — Проваливай!

— Конечно, станет мне такая малявка как ты приказывать.

Атилиус напал неожиданно: под Паскуалем внезапно выросли огромные острые сосульки, которые почти проткнули его. Он оказался готов к этому, поэтому быстро взлетел и начал уворачиваться, чтобы не дать ему сосредоточиться, поскольку был не готов к тому, что с кем-то подерется.

Его соперник оказался проворнее, поэтому быстро сбил его, уронив один из стеллажей. Кристиану повезло, что он успел увернуться и его не придавило.

«Надо действовать быстрее».

Он поднялся и начал атаковать его без какой-либо тактики, просто для того, чтобы оборониться и собрать побольше сил для более сложного заклинания. Хоть соперника сбивал с толку и не давал сосредоточиться.

Собравшись, Кристиан попробовал воспламениться и применить заклинание Кометы — у него это получилось. Он, как и на гонках, стал быстрее, только теперь ещё и опаснее.

Паскуаль влетел в своего отца со всей скорости и сшиб им ещё одну полку, а за ней ещё одну, после чего получил резкий толчок в живот, от которого тут же опешил.

Атилиус не растерялся и быстро завалил его, придавив ногой. Он знал, что надолго это его не удержит, поэтому выстрелил.

Прямо в голову. Ледяным заклинанием.

По лицу Кристиана тут же начала течь кровь, а руки слабнуть. Дыхание под ботинком Атилиуса постепенно остановилось, а свет в глазах померк.

Со своей миссией он справился даже слишком хорошо.

========== Глава 24: Большая клетка. ==========

Наверное, все эти дети жутко бы разочаровались, узнав, что их предводитель мертв. Революция не удалась, Кристиан.

Атилиус ещё раз взглянул на своего сына. Сейчас его лицо сильно напоминало лицо Сильвии, когда она погибла. В целом, он даже внешне мало что от него унаследовал, сразу и не скажешь, что это его сын.

Он же ещё и фамилию мамину предпочел, судя по недавним заголовкам в газетах. Придурок.

Картер начал спокойно подниматься по лестнице, чтобы найти главного и доложить ему, что больше тут делать нечего, но на полпути остановился. И снова обернулся.

Кристиан все также смиренно лежал, не шелохнувшись. Сосульки в его голове постепенно таяли, не оставляя на нем ни одного орудия убийства, но кровь продолжала лужой распространяться по полу, пачкая упавшие на землю книги. Жалкое и грустное зрелище.

«И чего же тебе не сиделось дома? Ну что, рад, что нашел приключений на свою задницу? Я хотел как лучше, но ты не оставил мне никакого выбора».

Он снова пошел наверх, поставив себе первоначальную цель, хотя его мысли все ещё часто уходили куда-то вниз. Интересно, а что с девчонкой, она вообще тут?

— Атилиус! — запыхавшись, подбежала к нему Кэрри и увела его в сторону, чтобы можно было в безопасности переговорить, — Это оказалось ловушкой, малой предатель, как ты и предполагал, дела идут очень плохо.

— Успокойся, Кэрри, — Атилиус убрал её руки со своих плеч, — Лидер восстания мертв, так что этот бой по-любому выигран нами.

— Лидер восстания? Кристиан Паскуаль?

— Именно.

На лице Кэрри сначала было удивление, после его она распылась в улыбке, а ее глаза засияли.

— Да, да, да! — тихо порадовалась она, чтобы никого не привлечь, — Значит, я сообщу всем остальным и мы постараемся смыться пока не приехали полицейские или ордена.

— Хорошее решение, так и сделаем.

Они с Кэрри разошлись по разные стороны и начали искать своих по темным силуэтам, стараясь не натыкаться на революционеров. Хорошо, что из-за кромешной разрухи было много мест, чтобы спрятаться: сражаться у Атилиуса не было ни нерв, ни сил.

Также нужно было запомнить, где находятся раненые, чтобы можно было их унести или сообщить их местонахождение другим.

Хоть тело Атилиуса и делало то, что нужно, его мысли все ещё оставались где-то внизу, рядом с сыном.

Его окровавленное тело вызвало целую цепочку воспоминаний, в итоге приведя его в тот самый злополучный день.

Они с Сильвией снимали небольшую квартиру уже несколько месяцев, каждый вечер сначала шел в душ он, а после она. Тогда ее лицо было уже без косметики, а волосы потеряли свою пышную укладку, но тем не менее лежали великолепно. От нее пахло фруктовым шампунем и остатком духов, а глаза тревожно блестели.

— Милый, — сказала она в тот день и взяла его за руку, — Я не пью таблетки уже достаточно долго, у нас все должно получиться. Конечно, не у всех выходит с первого раза, но…

— Я постараюсь, — он нежно улыбнулся ей и поцеловал.

Она давно хотела детей, познать все прелести материнства, много же у нее тогда было книг и журналов на эту тему. Многие из Неизвестных, да и сам Кристиан задавали ему вопрос «Зачем ты согласился на это, если уже тогда знал, кем являешься».

Ответ был до банальности прост:

Он любил её. Очень и очень сильно.

Их взгляды различались, но это не мешало ему видеть в ней доброго и хорошего человека, тогда он и подумать не мог, что эти отличия зайдут настолько далеко, тогда и ордена Неизвестных толком не существовало, была лишь идеология. Ему всего-лишь хотелось быть счастливым вместе со своей женой, но жизнь по-иному разложила все карты, оставив его совсем одного.

Сейчас он помогает хербу, которые никогда в жизни не станут ему семьёй, для которых он лишь один из многих. Странно, что он только сейчас осознал, куда скатилась его жизнь.

Атилиус знал, что дети его ненавидят, и знал, что справедливо. Тем не менее, слова Кристиана, каждое из них, сильно задевали его. Он отстойный отец и это его вина, он заслужил все это.

Неподалеку от лестницы он наткнулся на тело своей дочери. Селеста лежала на боку, а её глаза были закрыты, явных ран, которые могли послужить причиной смерти, на ней не было.

А ведь он хотел начать новую жизнь со своей дочкой. Правда, сейчас бы она также лежала мертвой, только в черной одежде. Хоть многие подростки сейчас очень способные маги, взрослых им не переплюнуть.

И все же, он не сберёг даже её.

Ноги сами повели его вниз, к источнику всех мыслей. Наверное, никого из знакомых тут уже нет, поэтому никто не станет спрашивать, зачем это он внезапно побежал назад.

Он и сам толком не понимал.

Эта мысль, пробежавшая у него в голове, была одной из самых абсурдных и нелепых. Ему приходило много бреда в голову, но настолько сильного не бывало никогда.

Атилиус спустился на первый этаж и направился к тому месту, где лежал Кристиан.

Благодаря шпионажу Алфорда они все знали о том, что Кристиан одарен, но не знали чем. Хорошо, что книги и знание семьи Сильвии помогли ему разузнать, на что именно способен его сын.

Выходит, он искал чистилище, чтобы спасти своих товарищей. Суть его дара заключалась не только в нахождении ключа, но и в том, что из чистилища он может возвращаться живым. Остальные же, если войдут туда, назад выйти уже не смогут.

— А какой смысл мне жить? — тихо проговорил про себя Атилиус, глядя на мертвого Кристиана, — Тот смысл, который у меня был, я сам и упустил. А общество этих придурков — это не смысл.

Конечно, это сильно перечило его миссии, но ему было все равно. У его сына был смысл, добьется он признания или нет — это уже не его заботы. Он заслужил право на жизнь, заслужил быть услышанным, а он забрал у него все это. Несправедливо.

Он начал рыться в карманах его плаща, пока не нашел то, что искал. Ключ был не слишком большим и серебряным, осталось только понять, как все это делается…

Атилиус махнул им в сторону полки, напротив которой лежал Кристиан. Ничего не произошло. После этого Картер начал беспорядочно размахивать ключом, периодически задевая случайные книги, пока проход в Иной мир не открылся.

«А он, наверное, какую-то особую комбинацию заучивал», — подумал с усмешкой Атилиус, глядя на то, как книжная полка отодвигается в сторону.

Внутри все оказалось белым, не было видно ни начала, ни конца этой комнаты. Повсюду стояли клетки, внутри которых сидели белые голуби: некоторые из них были тревожны, некоторые спокойны, вторых было гораздо меньше. Наверное, ещё не успели потерять частичку разума и все ещё что-то помнят.

Атилиус со страхом взглянул на границу. Он осознавал, что не выйдет из этой комнаты никогда, что станет одним из этих птиц и спасти его будет невозможно. И все же, какие дела у него остались тут, в Этом мире? Никаких. А там у него хоть одна задача, но есть.

Он набрал в лёгкие воздуха и вошёл, проход за ним, на удивление, не закрылся. Наверное, потому что ему тут не место, и Иной мир даёт ему шанс уйти от сюда живым.

«Не дождешься».

Атилиус направился в сторону клеток, рассматривая каждую из них. Правда, своих детей он нашел сразу: Кристиан и Селеста находились в одной, более крупной, клетке, на которой было написано «С.К.», а под ней ещё одна «К».

«Это очень иронично», — подумал он, вспоминая двухгодичную записку Селесте, где намекал на то, что они могут умереть. Скорее всего, тогда они даже не поняли, что это значит.

Оба голубя задержали на нем свой взгляд, а один, испугавшись, отошёл от него подальше и вцепился в прутья серебряной клетки.

Картер улыбнулся и пустил скупую слезу, глядя на это печальное зрелище.

Ну, ничего страшного, сейчас эти птицы будут свободны.

Он вставил ключ и повернул его по часовой стрелке. Раздался щелчок и клетка испарилась.

Кристиан очнулся. В первую очередь он коснулся лба и понял, что смертельные раны пропали. Что произошло?

Он поднялся на ноги и заметил, что проход в чистилище открыт, но как, если он был мертв? Неужели Евандер пришел и воспользовался его ключом, наложив на себя проклятье? Хотя его поблизости тоже не было.

Зато был голубь, находящийся вне клетки. Он выронил его ключ и улетел прочь куда-то высоко. Именно тогда Кристиан все и понял.

— Решил исправиться в последний момент, пап? — проговорил про себя Кристиан, глядя вверх, — Сначала дал мне жизнь, после забрал, а потом снова отдал? Да, у нас чокнутая семейка.

Он зашёл внутрь и поднял с пола ключ и начал открывать доступные клетки. К сожалению, были и те, которые оказались без замка, всего две: К.Х. и Р.Р. Первая абривеатура была ему незнакома, а вот вторая…

— Мисс Роза?

Все голуби тут были похожи, в том числе и этот. Тем не менее, он чувствовал в ней дух своей прошлой директрисы, смелый и бойкий.

— Темных магов же нельзя воскрешать, простите, — с горечью сказал он, глядя на птицу, которая сейчас совершенно ничего не понимала.

Кристиан подождал в Ином мире ещё немного, на случай, если кто-то ещё из его друзей погибнет, но, к счастью, таких не оказалось. После этого он покинул комнату, закрыв её за собой.

«Я очень надеюсь, что навсегда».

Он вышел из библиотеки и направился в сторону выхода, в надежде на то, что все реально прекратилось. Его все ещё одолевали смешанные чувства по поводу смерти отца и его собственного перерождения. Интересно, как он узнал комбинацию?

У него было так много вопросов. Хотелось бы поговорить с папой и узнать, чем именно был мотивирован его поступок и как он все же провернул это, но увы, это было невозможно.

Атилиус всю жизнь ненавидел его и хотел от него избавиться, думая, прежде всего, не о его безопасности, а о своей собственной. Орден всегда был для него на первом месте. Что же произошло такое, что его переклинило?

«В любом случае, спасибо. Хоть я и не верил в то, что у тебя вообще душа есть».

Вряд ли бы он смог убить Сильвию. Но если не он, то кто?

«Не думаю, что это вообще имеет значение. Этот человек или хербу в любом случае поймет, что совершил ошибку».

Кристиан резко вспомнил свой сон и диалог с мисс Лилией. Да, теперь это точно не важно.

Когда он вышел, в глаза тут же бросился наряд полиции, который повязывал Неизвестных, СМИ и орден Наструций, который они предупредили о планируемом нападении.

Не успел он ничего понять, как ему тут же начали совать микрофоны:

— А вот и Кристиан Паскуаль, лидер движения Союза Бело-Красной Крови, которые учавствали в обороне родной академии. Скажите, было ли это все спланировано заранее или же вы неожидали такого поворота событий?

— Ты зря рассказал им всю правду, — сказала Селеста, когда все репортёры разошлись.

— Ну, а что? Глупо было бы скрывать хоть что-то — все равно потом бы узнали, — ответил Кристиан, — Тем более часть с отцом я приберег как что-то личное.

— Хоть это. Что ты собираешься делать со всей этой шумихой, герой? Ты ведь теперь звезда.

— Я просто хочу, чтобы нам вернули наши права. Если Флос Петал снова откроют, я хотел бы доучиться, после пойду в старшую школу, а затем в универ на политику.

— Я имела ввиду, со всей этой славой.

— А, ты про это. Ну не знаю, буду жить дальше, как и жил, СБКК не заброшу, буду немного, но развивать, после превращу в партию.

— Сильно же ты метишь.

— А тебе подошла бы работа какого-нибудь рыцаря или спортивного мага. Серьезно, мне как рассказали про то, как ты горела, я аж пожалел, что не остался и не посмотрел!

— По поводу этого…

Селеста замялась и вытащила свою палочку. Усилитель магии стал, как и был изначально, прозрачным, а под ним находилась обычная палочка белого цвета.

— Что? По-погоди, ты пробовала то заклинание на определение стихии?

— Да, пробовала, но без толку. Я истратила весь свой магический запас и даже после регенерации он не восстановился. Теперь я действительно обычная девочка.

— Нет, нет, погоди, может спустя время он восстановится и ты снова сможешь колдовать.

— Может да, а может и нет. В любом случае, на восстановление уйдут годы. Не беспокойся так, раньше же жила без магии и сейчас справлюсь.

Кристиан все ещё выглядел обеспокоенно и не мог поверить, что все это — правда.

— Теперь я буду на стихии и бытовые ходить один…

— Ну ты даёшь! С тобой же будет Паула, я вообще не знаю, примут ли меня в магическую академию.

— Примут, теорию же ты знаешь, я не позволю, чтобы не приняли.

— Ну да, звёздочка, ты то у нас все можешь.

— Прекрати называть меня звездой!

— Звезда!

— О-ой…

Комментарий к Глава 24: Большая клетка.

О боже мой я плачу снова

Теперь сильнее

========== Глава 25: Эпилог. ==========

Наконец наступил сентябрь: вечной жаре пришел конец, ровно как и каникулам. Академия Флос Петал, как и многие другие объединенные академии, снова открыла свои ворота. В Альб Аморе сейчас работает некий мистер Роза, в то время как в Флос Петал назначили мистера Фостера. Правда, он тут до тех пор, пока Мерсиа и Лусинда не выучаться хотя бы на педагогов. Обе девушки перешли в эту академию, решив, что возьмутся за здешний совет, заброшенный на многие годы. Мистер Фостер согласился — ему же забот меньше.

Правда, Люси так и не бросила своего парня, и вряд ли вообще соберётся: у них, по ее словам, «все серьезно». Кристиана этот факт сильно разочаровывал: первая влюбленность и первое разбитое сердце. Хотя, ему сейчас точно не до девушек, ведь в новый Совет его точно возьмут. А вот Селеста, кажется, передумала:

— Ни за что! Оставаться после уроков, возиться с проблемами всяких нытиков, и ещё эти жуткие собрания! Нет, нет, и нет!

Если говорить о ней, то после потери магии она начала страдать сильной усталостью и утомляемостью, из-за чего много провела у врачей. Сейчас у неё это осталось до сих пор, поэтому ей действительно не до Советов.

Зато за это время она наладила отношения с Алфордом, который теперь, как и они, таскается как бродяга. Он узнал, что у его матери есть небольшой дом, в котором они с папой когда-то жили. Все лето он находился там и ему вроде было нормально. Правда, там совсем нет отопления, и зиму он, возможно, переживет в их поместье.

«Я рад, что у неё не развилось страха или ненависти к мужчинам после всего случившегося и она спокойно может общаться как с ним, так и с другими парнями. Правда, в отношения она теперь точно не вступит».

Сейчас он находился на важном собрании, которое проходило возле входа в академию. Сначала мистер Фостер всех поприветствовал, после начал говорить о трудном времени. Кристиан знал, что так будет, и знал, чем это кончиться, хоть и держал в секрете.

— Может ты уже скажешь? — шепнула ему Паула, — Он очень и очень скучный.

— Нет, погоди, я хочу, чтобы вы сами все увидели.

— Не верю, что он у нас — директор, вот при ком точно начнется полный тоталитар, — сказал Кирей, — Я за то, чтобы ты был директором.

— Я не хочу.

— Тогда я, вот при мне бы…

— Попрошу внимания! — перебил всех новый директор, когда поднялся шум, — Мы многим обязаны тем, кто заступился за права объединенных академий, тем, кто заинтересован в работе над Союзом-Бело-Красной-Крови будет выделено специальное помещение для дальнейших мирных действий. Если же это помешает учебному процессу и успеваемости, «клуб» придется прикрыть, — после этих слов некоторые из ребят поникли, — Тем не менее, я и вся академия Флос Петал благодарны Кристиану Картеру за его содействие, без него мы бы все не стояли тут. Чтобы раз и навсегда увековечить память о нем и о его геройском поступке, академия всегда будет хранить память.

Кусок ткани, на которую никто до этого не обращал внимания из-за ее маленького размера, упал на землю. За ним все это время скрывалась железная табличка, на которой было написано:

«В этой академии учился Кристиан Картер. Спасибо за свободу».

Все тут же взвыли и начали смотреть в его сторону. Никто не ожидал, что его имя выбьют на стенах академии.

Кристиан сам был безумно рад этому, хотя знал, что это только начало и ему ещё многое предстоит изменить.

— Почему ты не попросил написать «Паскуаль»? — спросила у него Селеста.

— Паскуали и так слишком известны, — ответил он, — А вот у Картеров такая себе слава, поэтому я собираюсь это изменить.

— Ты молодец, Кристиан. В будущем я проголосую за тебя.

Брат улыбнулся ей, не зная, окажется ли эта фраза правдой. Ему не хотелось славы или денег, ему хотелось бы, чтобы на этой прекрасной планете царил мир и покой, чтобы не было войн и разногласий, чтобы люди, хербу и полукровки любили друг друга, а не выясняли отношения.

Все зло истребить невозможно, но можно не допустить его распространение, иначе оно поглотит мир, словно вирус.

Он ещё раз взглянул на табличку, после всех начали запускать внутрь. Голодные ученики быстро забегали, надеясь, что не забыли, где именно тут столовая.

А Кристиан продолжал стоять и радоваться осеннему солнцу.

***

Проникнет свет в конец тоннеля,

Ослепнут те, кто не видал

Тепла, а жил лишь в тени,

Но вскинут руки, закричат,

Все те, кто ждал.

Затрепешит солнцем душа,

И загорятся руки,

Теперь глаза их видят ясно,

Кто другом был, а кто — врагом,

Теперь способны отличить они

Угли от изумруда, зажечь огонь

И убежать оттуда,

К свободе, к свободе, к свободе!

Content

Вероника Бер
Роза X Лилия