Сьюзен Стивенс

Знаю, ты рядом

Роман

Susan Stephens

The Purest of Diamonds?

* * *

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Purest of Diamonds? © 2014 by Susan Stephens

«Знаю, ты рядом» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

У Лейлы в животе все сжалось от напряжения, когда в окно такси она увидела, сколько людей съехалось на вечеринку в отель. На холодном севере не всякий станет устраивать праздник в это время года. Скаванга, родной город Лейлы, раскинулся за полярным кругом, в краю белых ночей, но, когда ее сестра Бритт затевала вечеринку, гостям не было никакого дела до погоды. Женщины полагалось носить туфли на высоких каблуках и облегающие платья, а мужчинам – шелковые шарфы и куртки из альпаки поверх строгих костюмов.

Из трех сестер Скаванга только Лейла чувствовала себя не в своей тарелке на таких мероприятиях. Она не умела поддержать светский разговор, но зато в своем кабинете в архиве Геологического музея, за работой она была самой счастливой на земле.

«Лейла, расслабься», – убеждала себя она. Бритт одолжила сестре на этот вечер роскошное платье и туфли на шпильках в тон, а на сиденье рядом лежала теплая куртка. Только и нужно выйти из машины, бегом подняться по лестнице, войти в фойе и затеряться в толпе.

– Хорошего вам вечера! – сказал таксист, когда Лейла расплатилась и добавила щедрые чаевые. – Извините, ближе к отелю подъехать я не смогу, – добавил он, нажимая на педаль тормоза. – Никогда не видел, чтобы здесь было столько такси…

– Ничего страшного, я выйду здесь…

– Осторожнее, дорогуша, не поскользнитесь…

Поздно!

– Вы не ушиблись? – Таксист выглянул в окно автомобиля.

– Все в порядке, спасибо.

Таксист покачал головой:

– Ну и скользко же сегодня!

Да, Лейла уже заметила. Она стояла в малоизящной позе рядом с такси, у нее порвались колготки, а платье… Хорошо, хотя бы оно не сильно пострадало после того, как Лейла ударилась о запачканную грязью сторону машины. Платье было темно-синее, как форма у моряков, такое платье легко отчистить.

Лейла заняла более удобную позу, дожидаясь, пока проявится просвет между машинами, таксист тоже ждал, пока его пропустят.

– Не те ли это трое членов консорциума, которые спасли наш город? – спросил он, указывая в сторону группы мужчин.

У Лейлы екнуло сердце. Оно стрелой рванулось туда, где по лестнице поднимались муж ее старшей сестры Бритт, шейх Кареши, жених ее средней сестры Евы, сказочно красивый итальянский граф Роман Кисвада, и третий член консорциума, намертво приковавший к себе ее взгляд. Впереди по лестнице бодро поднимался Раффа Леон. Страшно привлекательный. Холостой.

Лейла отвела взгляд от самого опасного сердцееда на свете и с укоризной покачала головой, пожурив себя за мечты о нем. Она была тихоней, в отличие от ее бойких сестер, а Раффа – сердцеед, каких еще поискать. Даже самая опытная женщина подумает дважды, прежде чем решится упасть в его объятия, а Лейле, провинциалке и серой мышке, можно и вовсе о нем забыть.

И тут таксист говорит о том, что эти люди спасли город. Лейла, Бритт и Ева вместе с их братом Тиром, который неизвестно куда пропал, были собственниками шахты в городке Скаванга, но однажды, когда залежи минералов истощились, в шахте обнаружили алмазы. Тогда семья не могла позволить себе приобрести необходимое оборудование для добычи драгоценных камней. А раз городок Скаванга существовал за счет шахты, то теперь на карту было поставлено будущее всех его жителей.

– Один миллиардер еще свободен. Поторопитесь! – сказал таксист и подмигнул. – Другие двое уже женаты или вот-вот вступят в брак, как я слышал.

– Да, – ответила Лейла с улыбкой, – на моих сестрах…

– Значит, вы одна из «бриллиантов Скаванга»! – Таксист был крайне удивлен.

– Да, так нас зовут, – согласилась Лейла и рассмеялась. – Я самый маленький бриллиант и самый неправильный…

– Тем интереснее, – перебил ее таксист. – У вас еще есть шанс, вдруг этот миллиардер как раз для вас.

Лейла рассмеялась.

– Я не настолько наивная, – ответила она. – Раффа Леон уж точно предпочитает женщин другого типа, – она театрально вздохнула, – и слава богу.

– У него дурная слава, – согласился таксист. – Но не стоить верить всему, что пишут в газетах. И не забывайте, миллиардеры частенько женятся на простых девушках. Они хотят, чтобы дома было спокойно. Нервотрепки им и на работе хватает. Не обижайтесь, – поспешил сказать он. – Это комплимент. Вы с виду милая и тихая девушка.

Лейла расхохоталась:

– Я нисколько не обижаюсь. Вы тоже будьте осторожны, дороги очень скользкие. У вас, наверное, впереди долгая и холодная ночь.

– Так и есть. Доброй ночи, милочка. Хорошо вам повеселиться!

– Спасибо, – ответила Лейла. Но сначала нужно зайти в туалет и привести себя в порядок.

Осторожно выбирая, куда наступить на обледенелой дороге, Лейла дождалась, пока появится просвет между автомобилями, и поспешила туда. Раффа Леон стоял на самом верху и пристально оглядывал улицу, наверное, дожидался, пока его неотразимая спутница выйдет из лимузина.

До чего же он хорош!

Все складывалось прекрасно. Раффа ее не видел, Лейла торопилась вверх по ступенькам, но вдруг споткнулась о ледышку, туфли полетели в одну сторону, а сама она – в другую. Лейла взвизгнула и приготовилась рухнуть на каменные ступеньки.

– Лейла Скаванга!

Она не могла вымолвить ни слова, ведь лицо самого красивого мужчины на свете возникло совсем близко, в нескольких дюймах от ее лица!

– Раффа Леон! – с притворным удивлением воскликнула она. – Прости, ради бога! Я тебя не заметила…

– Хорошо, что я поймал тебя.

У Раффы был волнующий голос, и говорил он с легким акцентом.

– Да, хорошо.

– Надеюсь, ты не вывихнула лодыжку?

Раффа как нельзя лучше подходил под описание высокого загорелого красавца, и теперь он смотрел на ее ноги. Помня о том, что порвала колготки, Лейла принялась театрально отряхиваться.

– Нет, все в порядке.

– Мы ведь уже встречались?

– Да, на свадьбе у Бритт, – ответила Лейла. – Рада снова тебя видеть.

Встреча с Раффой на лестнице выбила Лейлу из ее зоны комфорта, ей было неловко, и она хотела поскорее уйти, но Раффа, кажется, не торопился ее отпускать. Откровенно говоря, он так внимательно рассматривал ее лицо, как будто Лейла была музейным экспонатом. У нее что, тушь потекла?

Она закрыла рот и незаметно провела языком по зубам.

– Мы не просто встречались, мы почти семья, Лейла.

– Прошу прощения… – она не могла ни о чем думать, глядя в смеющиеся глаза Раффы. – Семья?

– Sí,  – настойчиво ответил Раффа на певучем испанском. – Второй член консорциума вот-вот женится на еще одной сестре Скаванга, остались только мы с тобой. Не удивляйся, сеньорита Скаванга, я к тому, что, может быть, нам стоит лучше узнать друг друга?

– Не такая у меня и большая доля в компании, – выпалила Лейла.

Раффа рассмеялся и склонился к ее руке:

– Я не собираюсь красть твою долю, Лейла.

Почему всего лишь одно прикосновение губ к ладони вызывает столько ощущений? Лейла читала о том, что такое бывает. До замужества ее сестры наперебой рассказывали об их романтических приключениях, но для Лейлы все это было в новинку. Раффа, конечно, не собирался за ней ухаживать.

Люди все приезжали и приезжали, толкались на лестнице, не то что разговаривать было сложно – было невозможно разойтись. А Лейла совершенно не умела поддержать разговор.

Взяв себя в руки, она сказала:

– Надеюсь, твоя поездка в Скавангу проходит хорошо.

Его позабавило такое начало разговора:

– Теперь да.

Его лицо озарила ослепительная улыбка, какой позавидовала бы любая голливудская звезда.

– До этого у меня были деловые встречи… Только что закончилась очередная.

– Ты остановился в гостинице?

Раффа смотрел ей прямо в глаза. Лейла покраснела. Он, наверное, решил, что она с ним заигрывает, а на самом деле Лейла Скаванга, как всегда, отчаянно пыталась найти тему для разговора.

– Кажется, людей уже не так много. Пойдем?

– Ты иди, а я еще постою, – отпиралась Лейла, думая, что он хочет уйти.

– Не волнуйся так, Лейла, – с улыбкой сказал Раффа, – тебе понравится вечеринка, поверь мне…

– Лучше я пойду поищу своих сестер, но спасибо, что спас меня, – подумав, с улыбкой добавила она.

– Не стоит благодарности.

Раффа смотрел на Лейлу так пристально, словно пытался проникнуть в тайны мироздания, а ведь для Лейлы он был посторонним человеком. Это и заставило ее еще строже придерживаться своего первоначального плана – быстро выпить с сестрами, поужинать, непринужденно обменяться парой светских фраз и бегом бежать оттуда.

– Лейла, ты дрожишь…

– Ты еще и смеешься?

– Вот, накинь мое пальто…

– Нет, я…

Слишком поздно! Ее куртка, может, и теплая, но Раффа действовал очень быстро и в один миг набросил ей на плечи свое пальто. Было трудно не подать вида, что Лейла чувствует тепло его тела и запах его одеколона.

– Где ты так испачкала платье, Лейла?

Раз уж он заметил, она решила обернуть все в шутку:

– Я… Э-э-э… Я поскользнулась.

Он рассмеялся:

– А я было думал, что спас тебя.

– Почти спас.

– В следующий раз я буду более расторопным.

– Я надеюсь, следующего раза не будет. Я сама виновата, заболталась с таксистом и не смотрела, куда иду.

На лице у Раффы появилась заговорщическая улыбка, глаза хитро блестели.

– Надеюсь, посадка была мягкой?

Как тут не рассмеяться?

– В результате падения пострадала только моя гордость.

– Нам лучше зайти внутрь, пока с тобой еще чего не приключилось, Лейла.

Наконец-то он познакомился с третьей сестрой Скаванга, и их знакомство не ограничилось быстрым рукопожатием. Она показалась ему удивительной девушкой. Лейла Скаванга забавная, но держалась она напряженно, ей почему-то не хватает уверенности в себе. Раффа не осуждал ее пренебрежительного отношения к вечеринкам, потому что и сам был не в восторге от натянутых улыбок и бессмысленных разговоров.

Быть младшим ребенком тяжело, Раффа знал об этом не понаслышке, но сам он давно избавился от комплексов, которые появились у него в детстве. А комплексов у него было предостаточно, ведь родителей почти никогда не было дома, и трое старших братьев постоянно третировали его, а старшие сестры не столько не защищали его, сколько донимали. Он знал по собственному опыту, что младшие дети бывают двух видов: упорные и решительные, как он, и тихие и забитые, как Лейла Скаванга.

– Давай сначала найдем туалет, приведем тебя в порядок, – предложил Раффа, как только они вошли в отель.

– Я как раз собиралась это сделать, – ответила она.

– До того, как я спас тебя?

– До того, как я упала в твои объятия, – поправила его Лейла.

Раффа рассмеялся, глядя в ее глаза. Но тут на ее щеках вспыхнул румянец, и она отвела взгляд.

Неужели Лейла настолько… невинна? Ее сестры не отличались скромностью и застенчивостью, отчего Лейла казалась ему лишь интереснее. А когда она посмотрела на него своими прекрасными глазами, большими и такими честными, он сразу же почувствовал, как его тело отзывается на ее взгляд самым естественным образом.

– Идем, – сказал он, расчищая ей путь в толпе. – Тебе нужно привести себя в порядок, перед тем как вернуться на вечеринку.

Лейла закусила губу, чтобы скрыть улыбку.

Пока они шли по фойе отеля, гости не сводили глаз с Раффы, а на Лейлу и тем более на ее испачканное платье никто не обратил внимания.

Как не стыдно, Лейла Скаванга! А ведь именно в этом году ты собиралась выйти из тени!

В семье ее окрестили мечтательницей; Лейла была самой младшей, самой спокойной, и если она собиралась выйти из зоны комфорта, то ей необходимо было измениться, и немедленно. Когда Лейла дала себе слово, что непременно изменится, она не приняла во внимание самый главный фактор. Дон Рафаэль Леон, герцог Кантабрийский – таков был его титул, а с этим мужчиной шутки плохи. Лейла настроилась на то, что будет искать для себя уютного, доброго, нетребовательного спутника жизни. Кого-то, с кем будет спокойно. А спокойствия с Раффой Леоном ждать не приходилось.

Так почему же он с ней так галантен?

Вежливость у него в крови, решила она. Даже великие белые завоеватели были настолько галантные, что сначала окружали коренное население, и лишь потом наносили удар.

Раффа схватил Лейлу за руку, она вскрикнула, а он провел ее впереди себя под переливающейся всеми цветами радуги люстрой.

– Dios, Лейла! Да тут все хуже, чем я думал!

Раффа стоял позади и пристально смотрел на ее испачканную одежду, а Лейлу ни с того ни с сего бросило в жар, что редко когда с ней случалось.

– Ты точно не ушиблась? – настойчиво спросил Раффа.

– Нет…

– Я сегодня с тебя глаз не спущу, – сказал Раффа, лукаво глядя на Лейлу. – На сегодня достаточно несчастных случаев.

– Это точно, – пробормотала она.

– Идем в туалет, Лейла?

– Я правда справлюсь сама, честное слово.

– Точно?

– Справлюсь, – вежливо повторила Лейла.

Раффа потянул ее за руку, а толпа расступилась перед ним.

– Раффа, тебе наверняка нужно поздороваться с гостями, всех обойти.

– Да, – согласился он. – А еще мне нужно быть здесь с тобой и следить за тем, чтобы окончание твоего вечера было лучше, чем его начало. Ты меня не задерживаешь, Лейла. Я на все готов, лишь бы не вести пустых разговоров с людьми, которых я вижу в первый и последний раз, не знаю и знать не хочу. Я недавно вспоминал свадьбу Бритт, – сказал Раффа, пока они дожидались своей очереди в гардероб. – Я помню, как ты играла в салки с теми малютками, что вносили цветы на церемонии. Ты отлично сумела их занять.

– Мне и самой понравилось с ними играть, – призналась Лейла. – Боюсь, что утонченной меня никак нельзя назвать.

– Кому-то это может показаться очаровательным.

Ее тайна раскрыта. Она обожает детей.

– Наша очередь, – сказал Раффа, коснувшись ее спины.

Тело Лейлы моментально отозвалось на его прикосновение.

– Значит, ты любишь детей?

– Да, люблю. – Она повернулась и протянула Раффе его пальто. – Между прочим, мне самой не терпится завести детей, только мужчина мне не нужен.

Раффа поджал губы, отчего его лицо стало только привлекательнее.

– Может и не получиться.

Лейла сдвинула брови.

– Почему?

– Физиология.

Если есть где-то список опасных мужчин, то Раффа обязательно должен числиться в таком списке, решила Лейла, любуясь его сияющей улыбкой.

К счастью, словесной перепалки удалось избежать, потому что в этот самый момент красавица Бритт, сестра Лейлы, вошла в отель под руку со статным шейхом. Она сразу же заметила Лейлу и в недоумении посмотрела на нее, встряхнула золотистыми волосами и кивнула в сторону лифтов, подавая сестре знак, чтобы та немедленно отправлялась в семейный люкс.

Лейла ответила сестре лучезарной улыбкой. Ей и в самом деле нужно уйти?

Хотела ли она – вот в чем вопрос.

Бритт пожала плечами: дескать, потом не плачься.

Она чувствовала себя как рыба в воде. Как и Ева, их третья сестра, Бритт отлично держалась в обществе, и она была желанным гостем на любом празднике.

– Лейла, спрячь номерок.

– Что-что?

– Номерок, – сказал Раффа, протягивая его ей. – Теперь иди в туалет и приведи в порядок платье. Кстати… – Его взгляд скользнул вниз и застыл. – У тебя чулки порвались.

– Это колготки, – серьезным тоном поправила она.

– Прошу, не разочаровывай меня.

Ах, какая у него улыбка!

– Можешь меня не дожидаться, – с ухмылкой сказала она, оглянувшись, и поспешила в туалет.

Она дала ему от ворот поворот. Только бы он понял намек! Лейла перевела дух, склонившись над раковиной. Бог с ним, с платьем. Грязное – и ладно. Все ее мысли занимал только Раффа. Дождется ли он ее? Скорее всего, нет, и хорошо.

Она выпрямилась, протянула руку за бумажным полотенцем, намочила его и принялась очищать грязь. Вскоре платье было совсем чистым, но, как и заметил Раффа, колготки были все в дырках. Она сняла их и выбросила в мусорное ведро.

Пойти с голыми ногами?

Она состроила рожицу. Конечно, совсем не хотелось идти с белыми как снег ногами, но никто ведь и не обратит внимания.

Разве что Раффа. Он все замечает.

Может быть, он и разговаривать с ней сегодня больше не станет. А если и станет, то разве не собиралась Лейла в этом году расслабиться и позволить себе делать то, что давно хотела – например, путешествовать, заводить новые знакомства? И если он дожидается снаружи, почему бы не пойти на вечеринку с ним? Бритт и Ева не будут сильно скучать по Лейле. Сейчас сестры, наверное, очень заняты – угощают гостей коктейлями и закусками. Да и Раффа куда интереснее мэра городка Скаванги. Тот только и делал, что старался поднять самооценку нашей тихони. А пожилой пастор при каждой встрече настоятельно рекомендовал Лейле поскорее найти мужа, иначе будет поздно.

Поздно? Да ей всего двадцать два года!

– Лейла.

– Раффа…

Она только заглянула в его смеющиеся глаза, и у нее перехватило дыхание. Раффа был хорош собой, не то слово, как хорош! Темный деловой костюм подчеркивал его безупречную фигуру; он был выше любого из присутствующих мужчин, и от него исходила особенная энергетика. Точно он был боевым самолетом в одном ангаре с бипланами.

– Прости, что заставила тебя ждать так долго.

– Я ждал не напрасно, Лейла. Ты выглядишь потрясающе.

– Теперь я хотя бы чистая, – ответила Лейла, осматривая свое платье. На свету ее наряд, увы, не выглядел безукоризненным. – Пришлось снять колготки… Пойду с голыми ногами… То есть… С белыми ногами…

Восхитительные ноги, подумал он. Да и вообще, она казалось ему невероятно хорошенькой. На Лейле было то же платье, которое она надела на свадьбу Бритт, в тот вечер она играла с детьми. Теперь Раффа вспомнил.

– Это платье Бритт, – сказала Лейла, заметив, что он рассматривает ее платье. – Я была в нем на ее свадьбе.

– Я помню. – В этом наряде она затмила бы любую королеву подиума.

– Это самое красивое платье на свете. – Лейла была взволнованна и как бы извинялась за то, что наряд так шел ей. – Я упрашивала Бритт не тратиться и не покупать очередное дурацкое платье для подружки невесты, которое я надену всего раз. И смотри-ка, это я надела снова! Вот что значит тратить деньги с умом. Правда, оно слишком облегает. Бритт такая худенькая…

Что до Раффы, то чем сильнее платье обтягивало, тем лучше. Он никогда бы не обратил внимания на худышку.

– Я не часто бываю на вечеринках.

– Я тоже, – ответил он, рукой ограждая Лейлу от гостей, столпившихся в фойе. – Послушай-ка… – Он остановился возле лифта. – В конце коридора есть уютный холл. Почему бы нам не сделать паузу? Ты могла бы почистить перышки.

«И немного успокоиться», – подумал он.

– Хочешь сказать, я растрепанная?

Лейла была очаровательна и так доверчиво смотрела на него. Сегодня она в безопасности. Сначала Раффа планировал выпить шампанского и затеять любовную игру, но теперь он решил выпить что-то легкое и побыть в тишине наедине с Лейлой.

– Идем… Подальше от этого столпотворения. Вечеринка начнется как минимум через полчаса. Нашего отсутствия никто не заметит.

– Но меня сестры ждут.

– Твои сестры будут так заняты своими делами, что ни ты, ни я им не понадобимся.

Раффа открыл заветную дверь и отступил. Они будут не одни. В холле сидели несколько постояльцев отеля, которые не собирались на вечеринку; они читали газеты, вполголоса разговаривали, а в центре в большом дровяном камине потрескивал огонь. Уютные кресла вокруг пустовали, и Раффа с Лейлой могли спокойно говорить и не бояться быть услышанными.

– Здесь очень мило, – с облегчением сказала Лейла, оглядываясь.

– Хочешь апельсинового сока? – предложил Раффа.

– Да, спасибо, и разбавить лимонадом. Как ты догадался?

Ему нравилось, как улыбка озаряла ее лицо.

– Случайно.

Не совсем так. Вечер обещал быть долгим, а раз уж из трех сестер Скаванга Лейла была самой скромной, то что-то подсказывало Раффе, что на вечеринку она пойдет только с ясной головой.

Она была совсем не похожа на сестер, потому и казалась ему такой загадочной. Ева, средняя сестра, которая сегодня праздновала помолвку, была слишком самоуверенной, Бритт – пробивной и жесткой. Сестры Лейлы и ее брат Тир заботились о ней после трагической гибели родителей в авиакатастрофе, ведь тогда Лейла была совсем маленькой. И все же интуиция подсказывала Раффе, что Лейла Скаванга была не простой скромницей, работавшей в архиве Геологического музея Скаванги, и ему не терпелось узнать ее поближе.

Глава 2

Что же она делает здесь с Раффой Леоном? О чем им разговаривать?

На помощь, кто-нибудь!

Лейла никогда не делала ничего подобного раньше. Да, Раффа был очаровательным, но они с ним были едва знакомы, а если верить ее сестрам и весьма скандальным публикациям в прессе, он был большим ловеласом. Лейла всегда радовалась тому, что музей и горнодобывающая компания находятся в разных зданиях, потому что так ей не приходилось пересекаться с всемогущими прожигателями жизни.

Какое очаровательное совпадение: в этом году Лейла всерьез решилась выйти из тени, и вдруг на вечеринке она встречается с одним из наиболее влиятельных членов консорциума.

По силам ли ей эта задача?

Хватит ли ей смелости? И потом, что нужно было от нее Раффе? Почему он решил провести с ней время?

– Присядем здесь? – предложил он, указав на два уютных кресла друг напротив друга у блестящего стеклянного столика.

– Спасибо.

Раффа излучал такую мужественность и уверенность, что Лейла волновалась, даже сидя на расстоянии от него. Хотя, едва ли он собирался соблазнять ее, ведь на вечеринке осталось столько красавиц.

Раффа повернулся к ней.

– Наконец-то выпью спокойно, никто не будет толкаться, – сказал он, и на его губах заиграла улыбка.

Лейла не сразу нашла, что ответить, – она смотрела на Раффу, как завороженная, а потом запаниковала. О чем вообще говорить со знаменитым мультимиллиардером?

– Почему ты улыбаешься, Лейла? – спросил он, поднимая одну широкую черную бровь так, что сердце у девушки замерло.

– Разве я улыбаюсь? – Улыбка тут же сошла с ее лица. – Просто я подумала о том, что это отличное место, да? Какой ты молодец, что предложил посидеть здесь. – Лейла огляделась по сторонам. Все лучше, чем смотреть на Раффу.

– Я рад, что ты смогла расслабиться, – ответил он; его глаза были чернее ночи, а опасности в них таилось куда больше.

Расслабилась? Он в самом деле так подумал? Едва ли есть на свете женщина, способная расслабиться в компании Раффы Леона.

– Вот твой сок, – сказал он. – С лимонадом, как ты и заказывала.

Раффа протянул ей бокал, его губы расплылись в улыбке, в уголках глаз появились морщинки. Как же просто поддаться искушению и вообразить, что он увлекся ею, а ведь он просто был собой. Хотя Раффа Леон и очаровательный, всем известно, что и в работе, и в отношениях с женщинами он опытный соблазнитель.

Когда она наклонилась вперед, чтобы взять бокал, то почувствовала аромат его одеколона, который тут же ее околдовал. Лейла откинулась на спинку кресла. Что теперь? Раффу молчание нисколько не смущало, так, может быть, ей стоит заговорить с ним самой?

– Когда я была маленькой, мама водила меня в этот парк, чтобы там я могла терроризировать людей на своем самокате.

– Не думал, что ты была сорванцом, Лейла.

А что он думал? Раффа рассмеялся и поставил бокал на стол. Он тоже заказал безалкогольный напиток.

Его сердце перевернулось, когда он представил себе, как маленькая девочка проводит с мамой каждый день и принимает это как должное, а мама наслаждается каждой минутой с младшей дочкой. Наверняка им казалось, что это будет длиться вечность. Никто из них не мог предвидеть, что отец Лейлы увлечется алкоголем, а выпив, будет очень агрессивным, да и авиакатастрофу, унесшую их жизни, предвидеть тоже никто не мог.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил Раффа.

Он понял: сама того не желая, Лейла уже поделилась с ним воспоминаниями, о которых не говорят с посторонними. Это безумие, но ему захотелось обнять и утешить ее. Им еще предстояло пойти на вечеринку, и Лейла должна быть веселой и прекрасной, иначе сестры захотят узнать, почему она расстроена. Раффе не хотелось, чтобы она снова почувствовала себя беззащитной, как случилось, когда она упала в его объятия чуть раньше тем вечером.

– Хочешь еще сока?

– Да, спасибо. Прости, Раффа, я отвлеклась.

«Задумалась о мамином письме», – сказала себе Лейла, когда Раффа отвернулся, чтобы заказать напитки. Последнее время она часто перечитывала то письмо, и у нее было предостаточно времени, чтобы запомнить его наизусть, слово в слово.

«Моя дорогая Лейла!

Я люблю тебя больше всех на свете и хочу, чтобы ты пообещала мне, что возьмешь от жизни все. Ты еще маленькая девочка, но однажды ты станешь женщиной, будешь принимать самостоятельные решения, и я хочу, чтобы ты делала правильный выбор.

Не бойся жить, Лейла, как не боялась я. Будь смелой, и все, что ты делаешь…»

Ее до сих пор преследовали мысли о том, что мама наверняка знала, что подвергает свою жизнь опасности, а может, отец Лейлы однажды и убьет их обеих. Она была слишком маленькой и не сразу поняла, что случилось во время той авиакатастрофы, а когда повзрослела, сестры рассказали ей, что отец был, скорее всего, пьян, и потерял управление. Лейла провела свое собственное расследование, побывала в офисе местной газеты и раздобыла фотографию агрессивного алкоголика и женщины, ставшей невинной жертвой его гнева.

– Добавить льда в сок? – прервал ее мысли Раффа.

– Нет, спасибо, и так вкусно.

– Испанские апельсины, – сказал он, расплываясь в улыбке, – самые лучшие.

– Ты необъективен.

– Да, так и есть, – согласился он, чуть дольше задержав взгляд на ней.

Сердце Лейлы застучало быстрее. Раффа был таким опытным, и казалось смешным то, что они встретились здесь, ведь город Скаванга – это лишь малая часть международных деловых интересов Раффы, а Лейла никогда даже из города не выезжала. Разве что когда училась в университете, и то ездить ей приходилось всего за две мили. Как только она закончила университет, то сразу же вернулась домой; здесь она все знала, ей было спокойно, а в архиве Геологического музея можно было спрятаться в тишине, и там-то уж точно она не встретит тирана или алкоголика.

– Лейла, а ты жила в Скаванге всю свою жизнь? – спросил Раффа, и по ее телу пробежала дрожь: таким волнующим был его голос.

Снова нахлынули воспоминания: она сидит на лестнице и слышит, как ругаются родители, раздается звук удара, и мама падает на пол. А теперь, судя по обеспокоенному взгляду Раффы, он отправился в прошлое вместе с ней.

– Да, всю жизнь, – как ни в чем не бывало ответила она.

Ей не составляло труда выглядеть веселой. Долгие годы она училась этому.

– Я всегда была довольно близка с сестрами и братом.

– Хорошо, когда есть братья и сестры, – согласился Раффа. – Даже если вы и не всегда ладите.

– Мы ладим. Просто я скучаю по брату, и мне бы очень хотелось узнать, где он сейчас. – Их взгляды встретились, но если ему и было известно, где был Тир, то Раффа бы ей об этом не сказал. – Я понимаю, тебе может показаться, что мои сестры меня третируют, но уж поверь, я могу за себя постоять.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь, – ответил Раффа.

Улыбка сошла с его губ, он стал мрачен, и она подумала о его семье. К тому же случилось то, чего Лейла меньше всего ожидала – они с Раффой стали говорить на серьезные темы.

– Ну а ты? – мягко спросила она. – Расскажи о своей семье. Извини, я не хотела показаться назойливой.

– Ничего страшного, – ответил он, откинувшись на спинку кресла. – Кроме трех братьев и двух сестер, о которых мне известно, у меня есть еще бесчисленное множество сводных братьев по всему миру.

– А мама? – Увидев, как Раффа переменился в лице, Лейла поняла, что этот вопрос задавать не стоило. – Прости, я…

– Все в порядке, – перебил ее он. – Мне посчастливилось провести большую часть детства с бабушкой. Как только братья и сестры поступили в колледж, отец дал понять, что заниматься детьми больше не будет.

– То есть для тебя в доме места не осталось?

На этот вопрос он не ответил. Не нужно было отвечать. Того, что он уже рассказал ей, было вполне достаточно, чтобы понять Раффу. Он был одинокий волк, опасный, скрытный и непостижимый.

– Я бы хотела познакомиться с твоей бабушкой, – сказала Лейла, стараясь вернуться к прежнему разговору. – Она, должно быть, необыкновенная женщина.

– Раз уж взяла меня на воспитание? – Раффа непринужденно рассмеялся. – И может быть, ты с ней познакомишься, Лейла. А ты росла с сестрами и братом, – сказал он.

– Которые безжалостно измывались надо мной, – подтвердила Лейла.

– И ты это терпела?

– Я тоже над ними издевалась. Обычные семейные разборки, – ответила она, улыбнувшись и пожимая плечами.

Раффа раздраженно хмыкнул и улыбнулся.

У него были такие выразительные глаза, что его взгляд прожигал насквозь. Одной его дьявольской красоты должно было хватить, чтобы Лейла поняла, насколько он опасен, и отступила, но Раффа, словно магнит, вопреки всему, притягивал ее все ближе и ближе.

– Сестры дразнят меня, потому что любят, а я люблю их, – сказала она, чтобы устранить внезапно возникшее между ними напряжение. – Мне кажется, они стараются как-то заменить…

– Маму, ее ведь не стало, когда ты была еще совсем маленькой, – продолжил Раффа.

На его лице отразилось беспокойство, что очень удивило Лейлу.

– Наверное… Все-таки они у меня молодцы, – не было слов, чтобы выразить всю ее любовь к своей семье. – И Тир тоже… – Лейла замолчала, почувствовав острую печаль.

– Лейла, твой брат скоро вернется домой.

– Ты говоришь об этом с такой уверенностью. Ты что-то о нем слышал? – В ее голосе слышалось оживление, но Раффе пришлось разочаровать ее, он ничего не ответил. Да и чему удивляться? Лейла и ее сестры всегда подозревали, что трое членов консорциума точно знают, где Тир, но ни за что не расскажут. Они вчетвером учились вместе, затем вместе служили в особом подразделении, так что они были очень преданы друг другу. – Прошу тебя, не задавай мне вопросов о твоем брате, потому что я не смогу сказать тебе то, что ты хочешь услышать.

– Можно хотя бы узнать, с ним все в порядке?

Повисла мучительная пауза, и Раффа ответил:

– Да, с ним все в порядке.

– Спасибо. – Лейле стало намного легче, и она откинулась на спинку кресла.

– Расскажи мне о том, чем ты занимаешься в музее, Лейла.

Она расслабилась. Больше всего на свете ей нравилось рассказывать о своей работе.

– Это моя страсть… – Ей не нужно было подбирать слова, все получалось само по себе. – Я бы хотела показать тебе музей. Он необыкновенный. Вот бы ты мог посмотреть, что мы нашли. Подумать только, этими предметами пользовались наши предки! И каждый день происходят новые открытия…

Раффа попросил ее продолжать, и вот она уже делится с ним планами насчет музея, надеждами и мечтами о будущем своей любимой работы, о занятиях, мастер-классах, поездках и выставках, которые задумала.

– Прости, – сказала Лейла. – Тебе, наверное, ужасно скучно. Когда я начинаю говорить о музее, меня уже никто не остановит.

– Мне совсем не скучно, я и не думал тебя останавливать, – возразил Раффа. – Просто… Думаю, нам пора на вечеринку. Ты видела, который час?

– Нет. О боже! – воскликнула Лейла, подскочив. – Тебе скучно!

– Да нет же, – повторил Раффа. – Совсем наоборот. Вечер оказался куда лучше, чем я ожидал, а мы ведь еще даже на вечеринке не были.

Мы?

Лейла рассмеялась в ответ на его улыбку. Даже если он говорил все это просто из вежливости, ей было хорошо. Раффа Леон оказался гораздо глубже, чем она думала. Устоять перед его привлекательностью было тяжело. Даже невозможно. А это само по себе было безумием. Кому нужны неприятности? Разве что сумасшедшим!

Очевидно, Лейла была сумасшедшей.

– Тебе сейчас лучше? – спросил Раффа, пересекая с ней вместе людное фойе.

– Да, – ответила она. – И спасибо за сок. Чувствую, что теперь я ко всему готова.

– Если бы я был таким же честным, как ты, то ничего бы не добился в бизнесе, – признался он, заметив, как она насторожилась. – У тебя же на лице все написано, – поспешил объясниться Раффа, когда Лейла насупилась. – Я вовсе не такой злой и страшный серый волк, каким меня описывают.

– Ну, почти такой, – рассмеялась она.

Раффа тоже засмеялся. Приятно было видеть, что она расслаблена.

– А теперь давай найдем твоих сестер, – сказал Раффа. Будь он в компании любой другой обворожительной девушки, искать ее сестер он стал бы в последнюю очередь.

– Это обязательно?

Лейла сказала это, не подумав, догадался Раффа, увидев густой румянец на ее лице. Ей было хорошо с ним, и она даже не собиралась идти в номер Бритт до вечеринки.

– Мы можем не подниматься к твоей сестре, – ответил он. – Подождем их в зале, за нашим столиком. Говорят, с сестрами Скаванга не соскучишься.

– Правду говорят, – согласилась Лейла. – Но тебе не повезло. Тебе досталась я.

– Разве я жалуюсь?

Лейла озорно посмотрела на него, на ее губах расцвела ослепительная улыбка, и Раффе захотелось ближе узнать младшую сестру Скаванга. Его вдруг осенило: Лейла очень понравится его бабушке!

Раффа посмотрел на Лейлу и подумал о том, что она и не подозревала, насколько хороша, а это было в ней самым привлекательным. Она была для него словно глоток свежего воздуха.

Они пересекали танцевальный зал, как вдруг у Лейлы зазвонил телефон.

– Бритт, – прошептала она.

Она поднесла трубку к уху, и щеки ее запылали.

– Звонила узнать, где я, – объяснила Лейла, закончив разговор.

– Ты, конечно, ответила, что ты в дремучем лесу?

– Со страшным серым волком. Да, так и сказала.

– Она разозлилась?

– Не то слово.

– Лейла, ты веришь всему, что слышала обо мне?

Немного помолчав, она сказала:

– Я еще недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы судить.

Раффа рассмеялся:

– Когда ты узнаешь меня, дай мне знать, хорошо?

– Обязательно.

Всей правды о разговоре с сестрой Лейла ему не рассказала, а ведь ее сестра так волновалась за нее, что принялась кричать и требовать ни минутой дольше не оставаться в компании этого ужасного Раффы Леона. Какая незадача – спутник Лейлы оказался самым настоящим джентльменом, а ведь ей так хотелось позлить сестру.

– Ты успокоила Бритт? – спросил Раффа, когда они подошли к столику.

– Честно говоря, нет. Впервые в жизни я была загадочной. Решила немного развлечься, не смогла устоять.

– Буду рад тебе подыграть, что бы ты ни придумала. Сегодня мы увидим, на что способна Лейла Скаванга, – сказал Раффа, отодвигая для нее стул.

– Только давай не будем их расстраивать, – поспешила добавить Лейла. – Бритт было совсем непросто организовать для Евы этот праздник, так что я не хочу все испортить.

– Ты ничего не испортишь, обещаю, – кивнул Раффа. – Во всяком случае, не по моей вине. Хотя что может нам помешать немного развлечься? Надеюсь только на то, что ослепительная красота трех сестер Скаванга не лишит меня дара речи.

– Даже не надейся, – рассмеялась Лейла, садясь за стол.

– Положись на меня. Я буду многозначительно смотреть на тебя, а потом мы будем танцевать, и твои сестры просто обалдеют.

– Чудесно!

– Не переживай, Лейла, – прошептал Раффа, наклонившись к ней. – Обещаю, я не сделаю ничего, что бы расстроило твоих сестер.

– Чувствую, что Ева с Бритт мне не поверят, когда я скажу им, что все это время мы сидели в холле и разговаривали.

– Просто смирись с подозрениями сестер, – рассудил он и приготовился встать, чтобы поздороваться с гостями за их столиком. – Ты пила сок. Мы расслабились. Но твои сестры ни за что не поверят в это, так что тебе остается лишь сделать вид, что мы не разлучались с той самой минуты, как ты приехала в гостиницу…

– Наше с тобой времяпрепровождение теперь не выглядит таким уж безобидным.

– А какое иначе веселье? – пробормотал Раффа.

– Так, – с улыбкой ответила Бритт на их приветствие. – А вот и Лейла. – И они с Евой изумленно посмотрели друг на друга.

– Мне так неловко, что мы не попали на прием наверху, – принялась оправдываться Лейла. – Но…

– Мы заболтались, – мягко продолжил Раффа.

– Да-да, – кивнула Ева.

– Мы были в холле, – сказала Лейла.

– Ага, в холле, – согласилась Бритт.

Раффа был прав: сестры ни за что ей не поверят. Лейла посмотрела на него, а он только наградил ее озорным взглядом.

Все взгляды были обращены на их столик. Трое прекрасных мужчин, две обворожительные женщины и Лейла. Сестры установили такие высокие стандарты красоты и стиля, что Лейла и не мечтала им соответствовать, но сегодня она попытается, ведь рядом был Раффа.

– Хочешь, я прочитаю тебе меню? – внезапно предложил Раффа.

– Да, прочитай. Ведь оно все равно фиксированное, – ответила Лейла, откинувшись на спинку стула с видом женщины, к ногам которой мужчины падали один за другим.

Подали закуски – кусочки запеченного сыра на листьях салата, политые трюфельным маслом.

– Лейла, ты не любишь сыр? – спросил Раффа, а Ева и Бритт уставились на сестру. Она обожала сыры, и они это знали. Наверное, помня о ее предпочтениях в еде, Бритт и решила первым подать именно это блюдо.

– Хочешь, поменяемся тарелками? – предложил Раффа.

Она подняла тарелку, он протянул руку, и их пальцы соприкоснулись. Словно внутри вдруг прогремел взрыв, и Лейлу поглотило пламя. Она так громко вздохнула, что и на улице наверняка было слышно.

– Люблю, когда у мужчины здоровый аппетит, – сказала Бритт, глядя на Еву.

– Что с тобой, сестренка? – добавила та, принимая эстафету у старшей сестры. – Маловато тебе горячего за этим столом?

– А у меня зверский аппетит, – признался Раффа, сделав вид, что совершенно не понимает, о чем речь. – Если кто-то не будет есть, передавайте тарелки мне.

Другие мужчины за столом сдержанно улыбнулись в ответ, а Бритт и Ева понимающе посмотрели друг на друга.

Чуть позже подали спаржу. Да, Лейла ее любила, но Ева так вызывающе слизывала масло с кончиков стеблей…

– Не могу поверить, что ты не будешь это есть, – усмехнулся Раффа, когда Лейла снова предложила ему свою тарелку, но его глаза смеялись, будто он читал ее мысли.

– Боюсь капнуть маслом на платье, – ответила Лейла, приподняв бровь. Она ни на секунду не забывала о том, что сестры пристально следят за ними. – На сегодня этому платью достаточно приключений. Что думаешь, Раффа?

Бритт и Ева переглянулись, а Лейла, очевидно передумав, поднесла к губам стебель спаржи.

– Вот, съешь еще, раз ты такая голодная, – прошептал ее спутник, и у Лейлы перехватило дыхание.

Сестры потеряли дар речи, а Раффа, заметив капельку масла на губе Лейлы, вытер ее большим пальцем и тут же облизал его. Кровь пульсировала по ее по венам при каждом движении его губ.

В конце ужина подали горячее – филе-миньон с шариками сыра горгонзола и шпинатом.

– Как вкусно! Почему ты не ешь, Лейла?

– На десерт будет шоколадное фондю, – сказала Бритт.

Что поделаешь, если играть, то до конца.

– Шоколадное фондю? – Лейла заглянула в глаза Раффы. – Мое любимое…

Раффа замер с вилкой в руке, а она принялась с аппетитом есть. Совсем не трудно вот так притворяться. И почему она раньше этого не попробовала?

– Лейла.

Почему Раффа шепчет?

Она смело посмотрела на него.

– Что? Что такое?

Он наклонился ближе, и по телу Лейлы от возбуждения пробежала дрожь.

– У тебя шпинат в зубах…

Глава 3

Гости за столиком снова заговорили о самой будоражащей любопытство теме: где так долго пропадали Лейла и Раффа? Бритт и Ева никак не хотели поверить в то, что парочка просто беседовала в фойе отеля.

– Так о чем же вы двое говорили в номере у Раффы? – непринужденно спросила Бритт.

– Мы не были в его номере, – набравшись терпения, ответила Лейла. – Мы сидели в фойе, и там были и другие постояльцы отеля… – Она начала было входить во вкус, но тут глаза ее широко распахнулись от удивления: горячая ладонь Раффы легла поверх ее ладони, словно предупреждая о чем-то.

– Мы говорили о Геологическом музее, раз уж на то пошло, – ответил он. – У Лейлы есть пара отличных идей, – продолжал Раффа. – А я рассказывал ей о моей коллекции драгоценных камней, одной из лучших в мире, и, может быть, Лейле захочется съездить на мой остров и самой с ней ознакомиться, а потом выставить лучшие образцы в Скаванге.

Воцарилась полная тишина.

– Соглашайся, – сказал он, откинувшись на спинку стула, а Лейла посмотрела на него.

Впервые Бритт не нашла, что ответить, и тогда Ева решила заполнить паузу, как всегда, не блистая умом.

– Что ты предлагаешь? – подозрительным тоном спросила она, бросаясь на защиту своей младшей сестры.

– Я приглашаю Лейлу на остров Монтанья-де-Фуэго посмотреть на коллекцию драгоценностей, – невозмутимо ответил Раффа.

– Зачем? – не унималась Ева. – Зачем ей ехать на остров? Разве ты не можешь привезти коллекцию сюда?

– Я бы не осмелился делать выбор за Лейлу.

– Точно, – подыграла Лейла, и ее сердце забилось, как сумасшедшее. – Мне не терпится увидеть коллекцию Раффы. Любому понравятся большие камешки, правда, Ева?

Бритт и Ева поскорее убрали со стола руки, на которых красовалось по дорогому обручальному кольцу, и Раффа добавил:

– Лейла пророчит большое будущее Геологическому музею.

– Вы двое уже успели поговорить, да? – сказала Ева.

Сестры переглянулись, а Лейла спросила себя, как долго она сможет вести эту игру.

– Да, успели, – непринужденно ответила она. – О бриллиантах.

– Ну конечно, – весело сказала Ева. – Бриллианты. О них-то я все время и забываю.

– А зачем еще мне, по-твоему, ехать на остров? Когда я поскользнулась на льду, а Раффа меня поймал, я подумала: вот так удача! Теперь у меня появилась возможность рассказать ему о деловом предложении…

– О чем рассказать? – перебила ее Бритт.

– Лейла прекрасно представила свой бизнес-план, – сказал Раффа. – Кому-нибудь налить воды? С газом или без?

– Лейла блестяще справляется со своей работой. – Бритт притворилась, что Раффа ее убедил.

– А еще она видит в своей работе возможность обратить взгляды целого поколения людей на то дело, благодаря которому наш город вообще появился, – подхватила Ева, с гордостью глядя на младшую сестру.

Лейла посмотрела на Раффу, отступать он не собирался. Но зачем он притворился, будто приглашает ее на свой остров?

– Он шутит про поездку…

– И все же приглашение в силе, Лейла. А если ты сомневаешься, – добавил он, – то знай: я никогда не шучу, если речь идет о бизнесе.

Гости переключили свое внимание на другие темы для разговора, но Раффа не сводил глаз с Лейлы.

– Мы идем танцевать, – объявила Бритт. – Лейла, ты с нами?

– Нет, спасибо, я посижу.

– Ничего, если мы пойдем вдвоем? – спросила она, переживая за младшую сестру.

– Ничего, – ответила Лейла. – Идите, танцуйте.

Раффа поднялся, когда ее сестры вышли из-за стола в сопровождении спутников, и снова сел, а Лейла тем временем крепко ухватилась за стул, заменявший ей спасательный круг.

– Потанцуем? – предложил он, взглянув на оживленный танцпол.

– Ты хочешь потанцевать со мной?

– Танцы – это не мое.

– Но я думал, мы договорились?

– Не волнуйся, я не буду заставлять тебя держать слово.

– А что, если я этого хочу?

– Тебе не обязательно продолжать быть со мной галантным.

– А разве я галантный?

Раффа взял Лейлу за руку и потянул на танцпол, у нее перехватило дыхание, а когда он прижал ее к себе, она вскрикнула. Ее бросило в жар.

– Я думал, ты хотела танцевать, – сказал Раффа; Лейла не двигалась.

– Это ты хотел, – напомнила она.

– Да. С тобой, – ответил он, еще крепче прижимая ее к себе.

Сестры ведь смотрят! Да они просто сгорают от любопытства. А теперь они старались танцевать как можно ближе к ней, чтобы ничего не упустить.

– Ты мне нравишься, Лейла Скаванга.

– Правда? – Она настроилась на то, что сейчас мастер обольщения сделает ей еще один красноречивый комплимент. – Почему?

– Ты упрямая. Хитрая. Непредсказуемая. – Раффа пожал плечами. – Никогда не знаешь, чего от тебя ожидать.

Значит, он не очень удивится, когда она проткнет его ногу острым каблуком.

– Что-то не так, Лейла?

Она фыркнула:

– Жду подходящий ритм.

– Так ты перфекционистка.

– Нет, просто новичок.

– Новичок? – Его горячее дыхание пощекотало ее ухо. – Я могу это исправить.

Она так громко вздохнула, что этот звук наверняка слышали на улице.

– Навык мастера славит.

– Я тоже так думаю. Ты поняла, какой тут ритм, Лейла?

Кое-что она точно поняла!

Почему они так слаженно двигаются вместе? Они ведь совершенно не подходят друг другу? Огонь и лед. Раффа такой статный, а она… Лейлу, конечно, миниатюрной не назовешь, но рядом с ним она выглядела гораздо изящнее. Музыка околдовывала ее, девушка начала расслабляться.

– Знаешь, мне кажется, на сегодня мы свою задачу выполнили…

Лейла тяжело дышала, а Раффа взял ее за руку и повел прочь с танцпола.

– Я готов уйти, – сказал он, прокладывая путь через толпу танцующих гостей.

Неужели?

– Но ведь вечеринка только началась! – возразила Лейла.

– Ты еще не устала? С меня хватит…

Из окна она видела, как на улице у входа в отель выстроились такси. Раффа говорил не о вечеринке, вдруг поняла Лейла. Как можно быть такой глупой? Он устал от нее.

– Сначала заберем пальто из гардероба, а потом пойдем наверх, – сказал он, направляясь к двери. – В мой номер… Нам нужно поговорить о твоем проекте для музея. О твоей поездке на остров и выборе экспонатов. Нам нужно многое обсудить до моего отъезда из Скаванги, а уеду я завтра после свадьбы.

– Но я думала, что это… – «шутка», чуть было не сказала Лейла, когда Раффа обратился к служащему гардероба.

– Лейла, номерок. – Он протянул руку, а она рылась в сумочке.

Выходит, Раффа не шутил по поводу ее приезда на остров. От одной мысли о том, чтобы работать бок о бок с этим мужчиной, у нее пересохло в горле. Она не переживала за саму работу – свое дело Лейла знала, но в остальном…

Ничего «остального» быть не может, сказала она себе, когда Раффа подал ей пальто. А возможность посмотреть такую знаменитую коллекцию украшений предоставляется не каждый день. Если Раффа позволит показать некоторые экспонаты в ее музее, это вернет город к жизни.

– Идем, Лейла?

– Идем, – ответила она.

По пути к лифтам она успокаивала себя мыслями о том, что в этом году решила выйти из тени. А в своей работе она знала толк. Так о чем же волноваться? Ей предоставляется удивительная возможность, которую нельзя упустить.

Хватит быть тихоней? Пожалуй. Но не лучше бы начать с малого и не с таким великолепным мужчиной?

Теперь поздно что-то менять. Раффа уже приложил магнитный ключ к двери, ведущей в пентхаус.

– После вас, – сказал он, когда дверь скользнула в сторону.

Это ведь всего-навсего приглашение, правда?

Наверняка за этим стоит нечто большее. Перед Лейлой уже распахнулись двери маленькой стальной кабины, и, прежде чем ступить туда, ей показалось, что ее судьба уже предопределена.

Иди домой. Пей какао до конца своих дней. Оставайся серой мышкой.

Лейла решила быть смелой.

Глава 4

Пока они поднимались на лифте, Лейла перечисляла свои заслуги, хотела удостовериться, что единственное действительно важное для Раффы – это ее диплом по специальностям геммология и бизнес. Она говорила до тех пор, пока лифт не остановился.

– Очень интересно, – сказал он. – Но для меня не так важно, что ты играла за сборную университета по хоккею и что у тебя диплом с отличием по фортепиано.

– А что важно?

На миг выражение его глаз заставило ее пожалеть о том, что она задала этот вопрос. Вдруг это выражение исчезло, и Лейла подумала, а не показалось ли ей, ведь Раффа снова стал холеным миллионером с умопомрачительной улыбкой, и мир был у его ног.

– Твоя увлеченность, Лейла, – объяснил Раффа. – Твоя увлеченность, с которой ты говоришь о работе в музее, твоя преданность своему делу, а особенно работа с детьми. Я впечатлен.

– Хочешь сказать, что, пока мы разговаривали в холле, ты устроил мне собеседование?

– Можно и так выразиться.

– Понятно. – Раффа не шутил, когда предложил ей работу, и от этой мысли сердце у Лейлы забилось чаще.

– Я договорюсь с Бритт, – добавил Раффа, увидев, как Лейла нахмурилась. – Уверен, твоя сестра сможет на время найти тебе замену.

Лейла улыбнулась.

– Я сама договорюсь с Бритт. Она ведь моя сестра, Раффа. – И она-то уж точно найдет, что сказать об этой затее, Лейла была в этом уверена. – Надо бы дать Бритт знать, где я.

– Тебе не обязательно рассказывать ей обо всем, чем ты занимаешься сегодня, лучше в другой раз. Ты ведь не хочешь испортить ей праздник, правда?

Он не сводил с нее загадочных темных глаз.

– Не стоит говорить о делах сегодня и уж тем более завтра, на свадьбе, – заметил он.

– Ты прав, – только Лейла знала, что сестры наверняка говорят о ней прямо сейчас. Она вообще представляет, во что ввязывается? Наверное, именно так они и говорили, когда она выходила из зала. Надо ли броситься ей на выручку или отпустить ее? Наверное, впервые в жизни Бритт и Ева не знали, что делать.

– Эй, – тихо сказал Раффа, увидев, что Лейла нахмурилась. – Пусть твои сестрицы хоть раз в жизни сами найдут выход.

Никогда прежде ей не доводилось быть в центре внимания семьи. Обычно Лейла Скаванга была этакой тихой заводью, над которой бушевали ураганы по имени Бритт и Ева.

– Чему ты улыбаешься?

– Твоим словам о том, что я нужна сестрам, чтобы решать проблемы.

– А разве это не так?

– Не всегда…

– Я бы сказал, что всегда.

Раффа не позволил ей спорить. Она резко втянула воздух, когда он вдруг наклонился к ней и едва коснулся губами ее губ. Этот нежный поцелуй совершенно обезоружил ее.

– Ты не должен так целоваться.

– А как я должен целоваться?

Лифт остановился, и у Лейлы появилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, затем двери открылись, и перед ними возник коридор, оформленный в скандинавском стиле.

– Нам нужно быстро с этим разобраться, – сказал Раффа. Такая внезапная перемена в нем расстроила Лейлу. Он отошел, пропуская ее вперед. – Мне нужно все уладить до отъезда.

– Да, разумеется. – Какая глупость – думать, будто Раффа пригласил ее наверх для романтического рандеву. Закрыв глаза, Лейла подумала о том, что Раффа был с ней честен. Он думает только о делах. А поцелуй – это всего лишь поцелуй. Может, он со всеми так целуется.

Открыв дверь номера, Раффа пропустил Лейлу вперед. До спальни было рукой подать, но диван стоял ближе. Они опустились на подушки. Хотя Лейла и была миниатюрной, в ней таилась неистовая страсть. Раффа не ожидал от нее такого пыла; он также не ожидал, что она станет покусывать его кожу или так легко сбросит с себя одежду. Перед ним предстала тигрица, вырвавшаяся на свободу из клетки. Лейла была невинной, но чувственной, и, когда он притянул ее к себе и поцеловал, она ответила на его поцелуй.

– Ты вообще понимаешь, какая ты красивая? – спросил он; его щетина покалывала ее кожу, и Лейла тихонько постанывала от удовольствия.

Она положила голову на подушку и посмотрела на него.

– Ты вообще понимаешь, как это не оригинально?

Раффа рассмеялся:

– И тебя считают самой спокойной из трех сестер?

– Я была спокойной, пока не встретила тебя.

Он не дал ей договорить. Его руки скользнули по ее груди к бедрам.

– Ты специально надела такое белье, чтобы свести меня с ума?

Раффа ласкал ее соски через тонкую ткань, и Лейла не сразу ответила ему, а когда опустила взгляд и увидела красное шелковое белье, ей пришлось признать:

– Я и забыла, что купила его, чтобы…

Поднимать самооценку к этой вечеринке, теперь она вспомнила.

Он целовал ее в шею, и Лейла вздохнула, запуская пальцы в его волосы.

– Да, так хорошо.

– Насколько хорошо?

– Настолько, чтобы ты продолжал. – Она выгнула спину, подставляя ему свою грудь и гадая, что он будет делать дальше. – Ты нужен мне, – прошептала она, не совсем осознавая, что бы это могло значить.

– Да я уже понял, – прошептал Раффа, и, когда лег поудобнее, она почувствовала, как сильно он хотел ее, а потом его пальцы скользнули под ее трусики… – Мне даже жалко их снимать.

– Надеюсь, они тебе не помешают, – прошептала Лейла, касаясь губами его губ.

– Как бестактно с твоей стороны, Лейла Скаванга.

Раффа медленно ласкал ее, а ей совершенно не хотелось отвлекать его болтовней.

– Тебе ничего не придется делать, – прошептал он, снимая с нее оставшуюся одежду.

Вот и славно, подумала Лейла, забываясь от наслаждения.

– Расслабься, я все сделаю сам.

Лейла постанывала от удовольствия, когда Раффа осыпал поцелуями ее шею, соски, бедра. Никогда прежде она не чувствовала такого возбуждения. А когда Раффа коснулся языком ее лона…

– Ты восхитителен! – воскликнула она.

– Мне говорили об этом.

– Я не хочу знать, что тебе говорили другие.

– Других здесь нет, Лейла.

Лейла в один миг управилась с пряжкой ремня его брюк, осталось всего лишь расстегнуть пуговицу и молнию…

– Неужели ты так быстро сдашься? – пошутил Раффа, когда она откинулась на подушки.

– Только передохну.

Смелость стремительно покидала Лейлу.

– Не спеши, – сказал он. – Растянем удовольствие.

Она может провозиться дольше, чем он думал.

– Или тебе больше придется по душе роль соблазненной, нежели соблазнительницы?

Он не стал дожидаться ее ответа, подхватил ее на руки и понес в спальню, положил ее на кровать, задорно посмотрел в ее глаза и стал целовать ее шею…

Раффа завел ее руки за голову. Он все сделает сам? Лейла с радостью позволит ему это.

Лейла была так возбуждена, что Раффе пришлось сдерживать свои порывы и ласкать ее очень медленно, а это оказалось совсем непросто, ведь никого он не желал больше, чем Лейлу Скавангу. Страсть делала ее еще более привлекательной, и теперь их необыкновенная встреча превратилась в испытание выносливости для Раффы.

– Не останавливайся! – потребовала Лейла, когда он отстранился от нее.

Она взяла его руку и направила его, ясно давая понять, чего хочет. Он чувствовал жар ее тела, и ему пришлось попросить ее не спешить, пока он искал на кровати свой пиджак.

– Я сказала, не останавливайся! – взмолилась Лейла, нетерпеливо обнимая Раффу.

– А я сказал, надо подождать.

Раффа ласково поцеловал ее, но и сам был растерян. Никогда прежде он не чувствовал ничего подобного. Он хотел вознести Лейлу к небесам, хотел любоваться ею, когда она отдается ему, и чувствовать, как все ее тело открывается ему навстречу.

– И это меня ты называешь плохим? – пробормотал он, теряя терпение из-за того, что столько времени он пытается защитить их обоих, когда Лейла взяла его руку в свою, чтобы Раффа продолжил ласкать ее.

– Из-за тебя я становлюсь плохой.

– Нас ожидает долгая ночь, сеньорита Скаванга.

– Я очень на это рассчитываю, – еле слышно ответила она. – Не смей останавливаться.

Он засмеялся и расцеловал ее. Все происходящее становилось очень необычным. Лейла была исключительной – ни с кем он не чувствовал себя так, как с ней. Почему бы им не сделать это их традицией? Она должна приехать к нему на остров и погостить там какое-то время.

– Раффа?

– Я здесь, – со слабой улыбкой ответил он.

Лейла была в его объятиях, она так доверчиво и встревоженно смотрела на него, что Раффа не удержался и поцеловал ее в нос. Едва ли такой бывает прелюдия для ночи безудержной любви, но впервые в жизни он не был уверен в том, что хочет именно этого, хотя никогда прежде не испытывал такого сильного желания.

О чем он только думал? Лейле не найдется места в его идеально продуманной жизни, которую он сам же и создал в зрелые годы сообразно со своими вкусами. Раффа основал крупнейшую мировую сеть ювелирных магазинов, а в подчинении у него были тысячи людей. Он не мог позволить себе тратить время на женщин вообще, а о Лейле Скаванге и говорить нечего – она молодая, доверчивая, и впереди у нее целая жизнь. И какие бы чувства ни переполняли его теперь, нельзя забывать о том, что сердце – всего лишь орган, качающий кровь в его теле. Там нет места никаким чувствам, и даже тешить себя фантазиями о Лейле Скаванге нельзя. Но не успел Раффа даже подумать о том, какие последствия будут, если он даст волю своим чувствам к Лейле, она снова удивила его: ее рука нащупала его возбужденную плоть и направила к себе. Раффа прерывисто вздохнул. Куда подевалось его хваленое самообладание?

– Ты действительно хочешь этого? – спросил он.

– Ничего в жизни я не хотела так сильно, – ответила Лейла, не сводя с него глаз.

Раффа был осторожным, как никогда. Он хотел, чтобы Лейла наслаждалась каждым мгновением.

– Да, – ответила она, двигаясь ему навстречу.

Он медленно вошел в нее.

– Так хорошо? – тихонько спросил он.

– Это должно быть настолько сладко?

– Наверное, – прошептал он, целуя ее. – Иначе почему все хотят этим заниматься?

– С тобой? – Она широко распахнула глаза.

– Есть и другие мужчины.

– Правда? – Лейла рассмеялась, услышав собственное прерывистое дыхание, когда Раффа начал двигаться. Она прижалась к нему, ее лицо раскраснелось, и она хватала воздух приоткрытыми губами. – И подумать не могла, что будет так хорошо, – призналась она, когда он остановился и ощутил, как глубоко проник в нее. – Мне…

Лейле не удалось сказать ему, каково же ей, потому что в этот миг она достигла наивысшей точки наслаждения.

– Невероятно! Ты потрясающий…

Он рассмеялся и провел колючей щекой по ее шее.

– А ты очень ненасытная женщина, Лейла Скаванга.

– Ты считаешь? – с улыбкой спросила она.

В ответ Раффа снова вошел в нее.

– Еще, – попросила она.

Они были в постели так долго, что рассвет уже стал окрашивать небо в серый цвет.

– Мне нужно вставать, – с неохотой ответил он, осознавая, что его ждал долгий перелет. – Я должен собрать вещи перед отъездом и составить план полета перед свадьбой.

– Останься, – тихо попросила она, чувствуя, что он колеблется. – Оставайся со мной в Скаванге, Раффа. Почему нет?

– Я бы очень этого хотел, но…

– Но ты не можешь, – покорившись, ответила Лейла.

Что тут скажешь? Ему нужно было возвращаться к своей жизни, а Лейле – к своей.

– Когда ты приедешь на остров…

Она заставила его замолчать, коснувшись пальцем его губ.

– Не говори, Раффа. Я знаю. У тебя своя жизнь, у меня – своя. Эта ночь была совершенно особенной, но на этом все. Когда я приеду к тебе на остров, мы будем решать деловые вопросы, и только. Можешь быть уверенным, я выполню свою часть сделки, и я надеюсь, что могу положиться на тебя и знать, что ты проявишь уважение к нашим профессиональным отношениям.

– Я понимаю… Но сейчас лучше сходи в душ, – сказал Раффа. – Ты рискуешь опоздать на свадьбу сестры.

Вот и все, подумала Лейла, вставая с кровати. Их незабываемая ночь закончилась.

– Но ты ведь все равно приедешь на остров? – окликнул ее Раффа, когда она взялась за дверную ручку.

– Конечно, – ровным голосом ответила она. – Ничего не изменилось.

Но они оба знали, что это не так.

Глава 5

После встречи с Раффой вся жизнь Лейлы совершенно изменилась. Взять хотя бы эту поездку на остров. Бритт взяла ей билет в бизнес-класс, а Лейла всегда об этом мечтала, но в салоне было просторно, обслуживание оказалось превосходным, и Лейла только и думала, что о Раффе и о том, как сильно по нему скучала.

И о том, сколько всего ей нужно ему сказать.

Она то и дело ерзала на сиденье, вспоминая прошедшую свадьбу. За весь день они не обмолвились и парой слов. Лейла была занята, выполняя свои обязанности подружки невесты, а Раффе пришлось уйти пораньше, чтобы подготовиться к вылету.

– Пристегните ремень безопасности, сеньорита Скаванга.

Молодая и приветливая бортпроводница отвлекла ее от тяжелых мыслей. Лейла извинилась и быстро пристегнулась.

– Я вас не заметила, простите.

– Добро пожаловать на остров Монтанья-де-Фуэго, сеньорита.

Остров огненных гор. Соответствующее название. Глядя сквозь стекло иллюминатора, Лейла почувствовала сильный и пугающий прилив любви к Раффе.

И эти чувства ей пришлось спрятать.

Чтобы заглушить боль, Лейла смотрела в иллюминатор. С высоты убежище Раффы, его остров, выглядел необыкновенно зеленым. Полоска песка цвета темной слоновой кости встречалась с ярко-голубым морем с одной стороны острова, а с другой – могучие волны разбивались о суровые черные скалы.

– Юг мягче, и там великолепные золотистые пляжи, – рассуждала бортпроводница, проследив за взглядом Лейлы.

– Может, присядете рядом со мной на время посадки, Элена?

Лейла столько всего хотела разузнать об острове и о том мужчине, который жил на нем… О мужчине, от которого она ждала ребенка.

– Где именно стоит замок? – спросила она, как только Элена села в кресло.

– Дон Леон живет на южной оконечности острова. В стародавние времена считалось, что северная оконечность не нуждается в дополнительной защите, – там неприступные скалы, а южная часть острова очень уязвима. Поэтому предки дона Леона построили замок именно там. Замок совершенно потрясающий, – продолжала Элена. – Дон Леон доводил его до совершенства все эти годы. Вы уже видели его?

– Нет, я еще не видела, – ответила Лейла.

– Он совсем не мрачный. Дон Леон сам проделал огромную работу, и каждый год он устраивает праздники для своих сотрудников, чтобы и мы могли посмотреть, как идет работа. Он такой щедрый человек!

– Студии дизайна дона Леона тоже находятся на острове?

– Скоро мы пролетим над ними. Вы будете работать там? – любезно спросила Элена.

К счастью, она не могла знать о том, что творилось в голове у Лейлы.

– Вероятнее всего.

Даже в этом она не могла быть уверена. Она то и дело писала письма в офис Раффы, желая связаться с ним, и в конце концов представилась его кадровикам, но, когда объяснила идею выставки в Скаванге, сказала, что дон Леон сам составит ее график. Только где был он сам? Этого не мог сказать никто, а ее неутомимые поиски ни к чему не привели.

– А вот и он! – воскликнула Элена, внезапно возвращая Лейлу в настоящее.

Самолет приземлился и заскользил по взлетно-посадочной полосе, и Лейла рассмотрела его, ошибки быть не могло. Раффа Леон стоял, прислонившись к джипу, в точности такой, каким она его помнила: могучий, сильный, убежденный холостяк, который не помышлял о том, чтобы заводить детей.

Лучше бы он прислал за ней водителя, чтобы Лейла могла собраться с мыслями. Ей хотелось увидеть его снова, но в то же время она страшилась встречи.

Остановившись на верхней ступеньке трапа, Лейла собралась с духом.

– Как часто сюда летают самолеты? – обратилась она к стюардессе, увидев, как Раффа быстрым шагом стремительно приближается к трапу.

– Мы летаем, когда дон Леон посылает самолет, – объяснила Элена. – Другого пути с острова нет. Ни один паром не сможет остановиться на севере. Вы же видели, какие там скалы. А на юге вертолетная площадка и причал для частных яхт, большинство из которых принадлежит дону Леону или компании.

– Лейла…

Послышался знакомый глубокий грудной голос, обезоруживающий, заставляющий забыть обо всем.

– Раффа…

Спускаясь по трапу, она протянула ему руку, подражая его деловому тону.

– Рада снова видеть тебя.

– И я тебя, Лейла.

Он снял очки, а на ее руку даже не взглянул.

Лейла отвела взгляд, но успела заметить, что владелец острова задумался. Ничто не скроется от него. Он улавливал любую перемену в языке тела и ничего никогда не принимал на веру.

Она собралась с духом и посмотрела на него.

– Лейла, ты в порядке?

Она покраснела, хотя вопрос был такой простой.

Раффа выглядел прекрасно: на нем были потертые джинсы и темная облегающая футболка. Она почувствовала едва уловимый аромат его одеколона. Он стоял так близко, что Лейла могла рассмотреть янтарные прожилки в его карих глазах и почувствовать всю мощь его тела.

– Позволь, я понесу твой чемодан, – сказал Раффа и взял ее багаж.

– Я справлюсь, спасибо.

– Тебе не нужно справляться, Лейла.

Она проследовала за Раффой к машине, твердо убежденная в том, что не потеряет голову, но стоило закрыть дверцы, как Лейла ощутила сильное напряжение между ними.

– Ты очень тихая, – сказал Раффа, повернув ключ зажигания. – Разве ты ничего не хочешь мне сказать, Лейла?

– О музее? – хрипло ответила она.

– О музее, разумеется. – Он надел очки, переключил передачу и снял машину с тормоза.

Разумеется. Неужели были другие темы для разговора? Они оба были напряжены, им было неловко, и Лейла сомневалась, что сможет как-то спасти ситуацию.

– Ты посмотрел сообщение, которое я прислала тебе?

– Какое сообщение?

– На электронный адрес твоей компании я отправила сообщение о моем приезде сюда. В письме я представляюсь твоим сотрудникам. Тебя я отправила в копию. Ты вообще собирался его читать?

Он запрокинул голову и бросил на нее быстрый взгляд.

– Он у меня во входящих. Я обязательно его прочитаю.

– Раффа, тебя совсем не слышно и не видно. Где ты был все это время?

– Я был очень занят, ухаживал за бабушкой. Последнее время ей нездоровится.

Лейла густо покраснела – надо же, так плохо о нем подумать.

– Мне очень жаль. Я надеюсь, ей уже лучше.

Раффа кивнул, а Лейла почувствовала себя виноватой.

– В другой раз твои письма я буду открывать в первую очередь, – сказал он, ведь нужно было налаживать рабочие отношения.

– Спасибо, Раффа.

Даже такой простой ответ заставил Раффу насторожиться. Лейла была слишком спокойной, настолько спокойной, что ему стало интересно, что с ней происходит. Та Лейла, которую он знал, была спокойной, но она могла постоять за себя, ее отличали напористость и задор. Та Лейла, что сидела рядом с ним сейчас, была отстраненной и сдержанной.

Раффа понимал, что им обоим будет непросто поддерживать деловые отношения. Ему с трудом удавалось примириться с тем, что эта женщина была его любовницей, а теперь стала его коллегой. Будь на месте Лейлы любая другая женщина, ему было бы проще, ведь им от него нужно совсем не то, что нужно ей; другие женщины более расчетливые. Лейла, напротив, никогда не скрывала своих желаний – свадьба, дом, дети. Любящего мужа в списке пожеланий не было, хотя этого она заслуживала, как никто другой. Но ничего из ее списка Раффа дать ей не мог.

– Раз уж ты не успел прочитать мое письмо, я надеюсь, мои идеи для выставки не покажутся тебе чересчур амбициозными, Раффа.

Он снова уловил напряжение в ее тоне и удивился:

– Лейла, ты вряд ли сможешь меня удивить.

Она отвернулась, но ведь он всего лишь старался разрядить обстановку. Теперь он точно знал, что Лейла что-то скрывает.

– Еще двадцать минут – и будем на месте, – сказал он.

– Мне не терпится побольше узнать о твоей коллекции драгоценностей.

Раффа лишь кивнул в ответ.

– Я понимаю, что ты гораздо более утонченная натура, чем я, но…

– Не унижайся, Лейла, – равнодушно сказал Раффа, пристально глядя на дорогу. – Ты приехала работать, я тоже. Такой расклад тебя устроит?

– Вполне, – ответила она, задумавшись о ребенке. Как теперь она признается Раффе?

Нужно было что-то придумать. Только и всего.

Некоторое время они ехали в напряженной тишине. Они проезжали старинные деревеньки, где на зеленых холмах гнездились белые домики, и наконец Раффа посмотрел на Лейлу и сказал:

– Здесь я живу.

Она с любопытством смотрела на мощеные улицы и крохотную рыночную площадь, на которой бурлила жизнь, а прилавки ломились от свежих продуктов с местных ферм. Миновав деревню, они выехали на дорогу, проходившую вдоль обрыва, и Лейла увидела, как далеко внизу синеет море.

– Какая красота! – воскликнула она.

– Ты еще замок не видела. Он там, на вершине холма.

Все страхи Лейлы вернулись, стоило только увидеть, как они приближаются к месту назначения. Если бы только Раффа знал, что она беременна!

Лейла посмотрела на него, погружаясь в историю древнего замка, который Раффа так старался спасти, и ей вдруг захотелось ничего не утаивать от него, расслабиться и насладиться этой поездкой.

– Под стальным небом Скаванги этот замок выглядел бы совершенно иначе, – сказала она, взглянув на Раффу.

– Наверное, ты права, – согласился Раффа. – Надеюсь, внутреннее убранство не разочарует тебя. Я обустроил для жизни только малую часть замка. Оставшуюся часть я перестраиваю под музей.

– Мы с тобой частенько говорим о музеях, – заметила Лейла, когда Раффа вынул ключ зажигания. Больше она не сказала ни слова.

– Я поселил тебя в одной из гостевых башенок, – сказал он, выходя из машины. Раффа прикрыл глаза ладонью и посмотрел наверх, туда, где над зубчатой стеной развевались флаги.

– Как Рапунцель, – весело ответила Лейла.

– Как девушка, которой может понравиться вид из окна.

– Я приехала работать, а не смотреть в окно дни напролет, – напомнила она, изо всех сил стараясь поддерживать разговор.

– Я позову домработницу, она поможет тебе разместиться, – сказал он и сорвался с места.

Домработницу? У Раффы свой замок, да и весь его образ жизни только подчеркивал, какая пропасть была между ними, а Лейле еще предстояло сказать ему о ребенке.

– Лейла?

Они поднялись по широким каменным ступеням и остановились у массивной двери в виде арки, украшенной металлическими шипами.

– Да?

Она посмотрела на него, но ни слова не слетело с губ Раффы. Лейла была только рада, когда дверь распахнулась, на пороге появилась улыбающаяся приветливая женщина и поздоровалась с ними.

– Это Мария, моя домработница. Мария, разрешите представить вам сеньориту Скавангу.

– Прошу, зовите меня Лейла, – сказала она в ответ на улыбку женщины.

Раффа ушел почти сразу же.

– Мне нужно на стройку, – объяснил он.

– Спасибо, что встретил меня… – Лейла обратилась к нему, но Раффа уже бежал вниз по ступеням.

– Позвольте показать вам комнату, сеньорита.

– Спасибо, Мария.

Комната Лейлы в башенке замка была словно из сказки – изысканная мебель в стиле французского ампира, а из окна такие виды, что дух захватывает: сочные зеленые поля убегали вдаль, а на горизонте полоска деревьев исчезала в фиолетовой дымке, сливаясь с очертаниями холмов. Лейла выглянула в открытое окно и жадно вдыхала насыщенный цветочными ароматами воздух, но нельзя было зря тратить время. Ей нужно поскорее разместиться и найти Раффу, чтобы поговорить с ним. У нее никогда не было задержек, а тем ощущениям, что она открыла для себя после, Лейла не придала значения, пока не обратилась к врачу и не сделала тест. Несколько тестов. Сомнений не было – она ждала ребенка.

Зазвонил телефон. У нее застучало сердце, когда раздался голос Раффы:

– Ты будешь готова через полчаса?

– Я уже готова.

Припомнив, что здесь есть отделанная мрамором ванная комната, полная разнообразных чудесных баночек, Лейла сразу же отвела время на душ.

– Хотя получаса мне хватит, – ровным голосом ответила она.

Только положив трубку, она поняла, что не спросила, где они встретятся.

Раффа заехал за ней и отвез в один из своих выставочных залов, но с ним был один из его сотрудников, так что Лейла не смогла рассказать о беременности. Наступит ли когда-нибудь подходящий момент? Она была так взволнованна, что с трудом могла сосредоточиться.

Лаборатории выглядели чистыми и стерильными, как и манера держаться, которую выбрал Раффа в отношении Лейлы. Там было светло и всюду сновали специалисты, одетые в форму. Опять замкнутое пространство, подумала она, взглянув на своего спутника. Стальная кабина лифта опускала их в подвал помещения.

Раффа проводил ее в комнату с кондиционером, из мебели там стояли только стол и зеркало. Должно быть, здесь его самые любимые клиенты могли примерить украшения, которые собирались купить, в полном уединении.

– Я знаю, что у многих твоих драгоценностей богатая история, я кое-что почитала о некоторых из них.

Раффа наклонил голову, как будто они были чужими друг другу людьми, просто деловыми партнерами, а ведь именно таковыми они и были друг другу или должны были быть.

Он разложил перед ней невероятную коллекцию.

– Эти можно носить по-разному, – объяснил Раффа, взяв в руки ожерелье тонкой работы. – Вот эти капельки снимаются, их можно носить как сережки, например…

Он поднес серьги к ее лицу, коснувшись щек, и лицо у Лейлы разрумянилось.

– Очень красиво, – сказала она и отвернулась, чтобы не видеть в зеркале отражение лица Раффы.

– А эти, – он указал на нитку молочного жемчуга, – можно носить как длинные бусы или закрепить бриллиантовой клипсой и носить как ожерелье.

Когда его руки коснулись ее ключицы, а холодный жемчуг лег на разгоряченную кожу, Раффа услышал трепетный вздох, но его взгляд ничего не выдал.

– Лейла?

Она моргнула и постаралась сосредоточиться на том, что говорил Раффа.

– Я уберу жемчуг в ячейку, если ты с ним закончила.

– Да. – В горле у нее пересохло, голос был хриплым.

Раффа стоял позади и смотрел вниз. Момент настал…

– Мне включить жемчуг в список украшений, которые мы отправляем в Скавангу?

Она задала ему вопрос, когда он уже отворачивался от нее, укладывая бесценную нитку бус в бархатную коробочку. Ей показалось, что стены сжимаются вокруг нее, высасывая из легких весь воздух, а с ним и ее желание рассказать Раффе о ребенке.

– Да, пожалуйста, включи их тоже в список, – тихо ответил он.

* * *

Раффа предпочел бы раздеть Лейлу, искупать в драгоценностях и взять ее прямо на столе, но так в нем говорила животная страсть, а Лейла была беззащитным ягненком. Как только она приехала на остров, Раффа увидел в ее глазах томление. Они провели вместе ночь, и это было ошибкой, повторять которую он не собирался. Лейла заслуживала лучшего мужчину. Она соблазнила его, но это в прошлом; теперь она приехала работать.

– На сегодня достаточно, – сказал он.

Глава 6

Дни пролетали незаметно, и отношения между Раффой и Лейлой стали ровнее. Они проводили много времени вместе, откровенно разговаривая и подшучивая друг над другом.

С каждым новым рассветом она все больше убеждалась в том, что нужно подождать совсем немного, и настанет тот самый момент, когда она сможет рассказать Раффе о ребенке, и эта новость сделает счастливыми их обоих.

Она не ожидала, что они так часто будут оказываться наедине. Порой между ними повисало напряжение, и Лейле хотелось знать, неужели они оба в такие моменты боролись с желанием? Иногда она замечала, что любуется не драгоценностями, а самим Раффой…

– На что ты так смотришь? – Как-то раз спросил он и улыбнулся.

– На тебя, – призналась Лейла. – Я подумала о том, что ты совсем не такой, каким тебя описывают в газетах.

– У каждого из нас множество лиц, и миру мы являем далеко не все, – ответил Раффа, убирая драгоценности.

– А у тебя этих лиц гораздо больше, чем у других, да? – рассмеялась Лейла, чтобы разрядить обстановку.

– Есть одно, которое может удивить тебя, – подхватил он, закрывая сейф. – Я равнодушен к чарам бриллиантов. Я восхищаюсь драгоценностями. Я поражаюсь мастерством ювелиров. Я могу с первого взгляда определить, драгоценный камень или нет. Но в жизни я отдаю предпочтение простым вещам, таким как честность и преданность. Выставка, которую ты планируешь в Скаванге, пойдет на пользу нам обоим, – продолжал он, пока они дожидались лифта. – Я чуть было не выбросил свой первый бриллиант. После того, как ты… – Раффа отпрянул, когда открылись двери. Он нажал на кнопку, и кабина поплыла наверх. – Мой отец не отличался терпеливым нравом. Из Индии он привез довольно большой камень, а я, не зная его ценности, больше чем на неделю оставил его лежать в спальне, потом отец об этом узнал.

Лейла рассмеялась, но смех ее прозвучал неестественно.

– Отец всегда сердился то на одного из нас, то на другого. – Его глаза сузились. – Мы, дети, не входили в его планы на жизнь. Мы здорово стесняли его. Такое неудобное последствие его безрассудных поступков…

Сердце Лейлы обливалось кровью, пока она слушала Раффу. И он, и она были неосторожны, но для нее их ребенок никогда не станет неприятным последствием. Она будет безумно любить малыша.

– Лейла, мы не близки с моими родственниками, как ты с сестрами, – продолжал он. – У меня нет примера для подражания, равно как и нет желания жениться, обзаводиться детьми и менять мой статус-кво.

– Значит, ты не хочешь детей? – Ее вопрос эхом отразился от стен кабины лифта.

– Нет, не хочу, – равнодушно ответил Раффа. – Я рассказал тебе такое, чего никому и никогда не рассказывал, – неохотно признался он, когда они оказались под слепящим солнцем. – Наверное, лицо у тебя честное.

– Я признательна тебе за доверие. – Лейла подумала о том, что все же с Раффой она была честна не до конца, и внутри у нее все сжалось.

– Да, я знаю. И я прошу прощения, если там, внизу, вдруг нагрубил тебе. Я этого не хотел.

– Иногда прошлое дает о себе знать. Раффа, я…

Он поспешил переговорить с двумя рабочими, которые шли по парковке. Было время обеда, и, когда Раффа повернулся к Лейле, момент уже был упущен.

– Я доверяю тебе. А таких людей, кому я доверяю, совсем мало.

Все становилось только хуже.

– Я тоже тебе доверяю, – сдавленным голосом ответила Лейла.

Вот бы повернуть время вспять и рассказать ему о ребенке, как только она ступила на трап самолета!

– Давай вернемся, – предложил Раффа. – Я проголодался. А ты?

– Умираю с голоду.

– А потом я вернусь на стройку. Надеюсь, сегодня ты достаточно увидела и теперь можешь начать планирование выставки.

– Конечно, – ответила Лейла.

Благодаря его рассказам о его прошлом она теперь понимала его намного лучше. Он был настолько одержим строительством замка, по кирпичику возрождал его из руин, может быть, оттого, что не хотел вспоминать о своем детстве. Не лучший момент, чтобы говорить о ребенке, зачатом в результате их случайной связи, как бы горячо Лейла ни любила его.

– Завтра утром к подножию замка выезжает ярмарка, – сказал Раффа, когда они подходили к машине. – Я рано встану, буду занят, так что завтракай без меня.

– За меня не волнуйся, – ответила она, когда он открыл ей дверь. – Я найду чем заняться. Благодаря этой ярмарке ты планируешь показать публике новые части замка?

– Именно так. – Раффа сел за руль.

Уж лучше так, чем враждовать. Лейла найдет способ сказать ему о малыше, но так, чтобы не бередить его раны. Быть может, дружба – единственный способ для них сохранить отношения, понадеялась она, глядя на Раффу, но Лейла никогда не имела особых ожиданий от жизни. Не лучше ли ни на что не рассчитывать?

На следующее утро она проснулась, чувствуя теплоту внутри. Лейла живо представляла себе малютку, с кудрявыми темными волосами, как у Раффы, и широкой улыбкой. Он будет есть все, что только найдет, и до смерти пугать ее своими шалостями. А если будет девочка…

Остается надеяться, что она будет более разумной, чем ее мама.

Казалось бы, как просто планировать семью и не принимать во внимание мужчину, то Лейла не представляла, чтобы Раффа был из тех, кто примет эту новость равнодушно и оставит ее разбираться со всем самостоятельно. Сегодня она расскажет ему. Откладывать больше нельзя.

Судорожно приглаживая волосы пальцами, Лейла поспешила из комнаты, решив, что она наверняка найдет Раффу во дворе замка, ведь он сказал, что ярмарку развернут именно там.

Торговцы со всего острова съехались на праздник, кричали зазывалы, нахваливая свой товар. Она обошла ярмарку несколько раз, но Раффы нигде не было видно, и тогда Лейла принялась рассматривать товары на прилавках. Она сразу же обратила внимание на одну палатку, где продавались детские вещи. Крошечные вышитые вручную распашонки были настолько очаровательными, что не успела она опомниться, как уже набрала их целый ворох.

– Лейла?

Она побледнела, Раффа окинул ее взглядом.

– Я тебя не заметила.

– Разумеется.

У нее сердце ушло в пятки. У нее было столько возможностей сказать ему, а теперь наступил совсем неподходящий момент. Виноватое выражение лица Лейлы выдало ее, и девушка кожей чувствовала гнев Раффы.

– Раффа, я…

– Я заплачу. – перебил он. Отвернувшись от Лейлы, Раффа заговорил с продавщицей по-испански, так что Лейле оставалось только стоять в сторонке и чувствовать свою никчемность.

Хуже того. На острове Раффу любили. Ему верили. Он сказал, что верил ей. Что же он подумает теперь? Что о ней подумают все эти люди – его люди? Достаточно было взглянуть, как они отвечали ему, чтобы понять, что они любили Раффу. Он сделал для них многое: дал работу и вернул остров к жизни. Она же была никем, просто женщиной, вынашивающей его ребенка и так и не осмелившейся рассказать ему об этом.

– Спасибо, – машинально ответила она, когда Раффа повернулся, держа ее покупки в руках. – Я верну тебе деньги. – Она протянула ему несколько купюр, но Раффа не взял их и посмотрел на нее тяжелым понимающим взглядом.

– Ты получила радостные новости от кого-то из сестер? – ледяным тоном спросил он. – Или, может быть, от друзей?

Ее потерянный взгляд говорил сам за себя.

– Какое зловещее молчание, Лейла. Ты покупаешь детские вещи на будущее?

К горлу подступил комок. Казалось, как просто – сказать ему о ребенке, но Лейла слишком долго откладывала этот момент.

– Что же? – спокойно спросил Раффа. – Ты разве ничего не хочешь мне сказать?

Лейла совсем иначе хотела сообщить ему о том, что у них будет ребенок. Она представляла себе, что расскажет ему об этом наедине и всячески убедит его, что ничего от него не ждет.

– Все-таки это хороший подарок, – сказал Раффа, поднимая пакеты с покупками вверх. – Очень щедрый подарок, столько одежды.

– Раффа, мне нужно с тобой поговорить. Мы можем зайти внутрь?

В ответ он лишь едва заметно кивнул.

Неужели это и был человек, которого она считала своим другом, нежный любовник, зародивший жизнь внутри ее? Слишком многое Лейла воспринимала как должное. Он не знала, насколько сильны были призраки его прошлого, не знала и того, как строилась его новая жизнь. Он сказал, никаких детей. Значит, так и будет. Хотя Лейла и так собиралась растить малыша одна, потому она была уверена, что ей удастся наладить отношения с Раффой, если только он позволит ей объясниться.

Внутри у Раффы все клокотало от гнева. Он верил Лейле. Он открылся ей, как никому другому. А теперь она скрыла от него самое важное! Как давно она узнала о ребенке? Неужели она все знала, когда они весело смеялись и ближе узнавали друг друга? Знала ли она все до приезда на остров? Раффа всегда принимал меры предосторожности и думал, что…

Ничего он не думал. Сейчас не время ругать себя за то, что недоглядел. Ему нужно было узнать правду. Мысль о том, что Лейла может обманным путем вовлекать его в какую-то авантюру, была омерзительной. Она, конечно, этого не планировала, но разве мог он верить себе, если его собственная страсть была ему неподвластна? Он без зазрения совести соблазнил ее и обнаружил, что она была самой пылкой из всех женщин. Этот огонь в ней зажег он. А теперь ему придется расплачиваться за эту ошибку.

Ребенок. Его ребенок. Невероятно. Почему же она раньше не сказала?

Раффе не терпелось поскорее закрыться в кабинете от внешнего мира.

– Ты же узнала, что беременна, еще до того, как прилетела сюда.

– Звучит так, как будто я все спланировала.

– А ты планировала? – Раффа скрестил руки на груди и оперся о стол, глядя на Лейлу с высоты своего роста, но она приосанилась и ответила:

– Нет, не планировала. Я ждала подходящего момента, чтобы сказать тебе.

– Подходящего момента, – отозвался он. – Чтобы сказать мне. Лейла, а когда он наступит, подходящий момент?

– Не начинай, – предостерегла она. – Я у тебя ничего не прошу. Я вполне смогу растить ребенка одна.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Ты ведь так и хотела с самого начала, да? Ты же сама мне сказала тогда, на вечеринке у Бритт, что хотела иметь детей, но замуж выходить не собиралась.

– Мы просто разговаривали, и ты это знаешь.

– Неужели, Лейла? Откуда мне знать, что это были просто слова, если я и тебя-то не знаю? Я думал, что постепенно узнаю тебя, но я ошибся. Большинство женщин открыто говорят о том, чего от меня хотят…

– А я не такая? – перебила его она.

– Они получают то, о чем просят, и говорят, что готовы дать взамен.

По ее телу пробежала дрожь.

– Мне жаль тебя, Раффа, раз ты участвуешь в таких сделках о купле-продаже.

– Очнись, Лейла! У нас был секс. Мы провели вместе ночь, никто не говорил о том, что у нас все навсегда…

– Но ведь шанс есть всегда…

– На этот шанс ты и надеялась.

– Нет!

– И всего этого могло и не случиться, если бы не твоя легкодоступность.

– И если бы ты не был бабником, – огрызнулась она. Лейла устремилась к нему и попыталась выхватить у него пакеты. – Отдай мне вещи, и я с радостью уйду…

– Куда? – насмехался Раффа, не давая ей дотянуться до пакетов. – До дома будешь добираться вплавь?

– Я придумаю, как уехать с твоего острова, – заверила его Лейла, так крепко стиснув зубы от злости, что у нее побелели губы.

– Сначала нам нужно кое-что прояснить.

– Нечего тут прояснять. Я хотела тебе все рассказать. Хотела объяснить все спокойно…

Он рассмеялся ей в лицо:

– Зачем? Чтобы помочь мне справиться с шоком? Да я даже не знаю, мой ли это ребенок!

– Конечно, твой! Ты у меня первый…

– Что?!

Ответ Раффы поразил ее. Он закрыл лицо ладонью, будто не мог взглянуть на Лейлу. Он был сражен.

– Как ты сказала? – Он убрал руку от лица, не веря тому, что услышал.

– Я была девственницей до встречи с тобой, и других мужчин у меня не было.

Лейла никогда прежде не видела Раффу таким: он не знал, что и сказать. В гневе он был страшен, но куда более ужасающим он выглядел теперь, сбитый с толку, лишенный всяких эмоций.

– Значит, я у тебя первый, – сказал он, пристально глядя на нее, как бы свыкаясь с этой мыслью.

– Да. – У Лейлы дрожал голос, на глаза навернулись слезы. Между ними точно открылась пустота, черная дыра, и никак нельзя было через нее перебраться.

Его самый страшный кошмар стал явью. Раффа взял у нее самое ценное, что она могла только дать ему, и даже не знал этого. Теперь у него родится ребенок, последствие его поступка.

Он день за днем беспокоился о последствиях своих деловых решений. Он никогда не действовал спонтанно, всегда и все планировал заранее и никогда не принимал в расчет, что может допустить настолько серьезную ошибку.

– Не смотри на меня так, – взмолилась Лейла. – Это не то, что ты думаешь, Раффа.

– А что я думаю?

– Не знаю. – Она не могла подобрать слова. – Может, ты думаешь, что я это спланировала? Ты ведь богатый и титулованный, я могу понять…

– Я ждал, что ты это скажешь, – язвительно заметил Раффа, хотя он и знал, что Лейлу его деньги и титул совершенно не интересовали, но он был слишком потрясен и не мог остановиться. Ничто не могло впечатлить или сбить его с толку, но Лейле удалось это сделать.

В отчаянии Лейла крепко сжала губы и покачала головой.

– Так и есть, Раффа. Для меня совершенно не важно твое положение. Мне важен ты. Ты, а не твои деньги. Я даже подумала было, что мы становимся ближе, что можем подружиться…

– Очень удобно! – Он хотел закрыть уши ладонями, только бы не слышать всего этого. – И какая это будет дружба, Лейла? Ты все подстроила, чтобы подготовить меня и рассказать о ребенке?

– Раффа, я ничего не подстроила…

– Это всего лишь слова. – Голос у Лейлы дрожал, Раффе было совестно глядеть в ее лицо, но чаша терпения переполнилась, и теперь больше всего на свете он хотел побыть один и подумать.

– Я не могу заставить тебя верить мне, Раффа. Я знаю правду, мне этого достаточно. Я должна думать о ребенке. А что же теперь? – Она вздохнула и покачала головой. – Едва ли я захочу, чтобы ты был частью жизни моего ребенка.

– Не тебе решать, Лейла.

– Не смотри на меня так, – попросила она. – Я не позволю тебе унижать меня. Может, во мне нет ничего особенного, но и с грязью смешивать себя я не дам.

– Как мне быть, Лейла? Кто ты мне теперь? – Все сказанное не укладывалось у него в голове. – Любовь всей жизни? Просто женщина, которую я знал много лет и планировал завести с ней семью? Или женщина, с которой я как-то раз переспал, а она забеременела?

Она замахнулась на Раффу.

Он успел схватить ее запястье за миг до того, как рука коснется его лица. Лейла не двигалась. Воздух между ними едва ли не искрил от напряжения.

– Я ничего такого от тебя не жду, – ледяным тоном ответила она. – Я лишь требую уважения, ведь я мать твоего ребенка, только и всего. Денег от тебя мне не нужно и никогда не будет нужно.

– В самом деле? – сдерживая смех, сказал Раффа.

– Не смейся надо мной. И не смей судить обо мне по своему прежнему опыту. Что бы ты обо мне ни думал, я не потерплю пренебрежения.

– Так чего же ты хочешь, Лейла?

– Ничего. От тебя – ничего, – с непоколебимым спокойствием ответила она. – Я оставлю ребенка, буду матерью-одиночкой, как и многие другие, и прекрасно справлюсь.

– Без меня? – Он рассмеялся. – Ты и в самом деле наивная.

– Ты считаешь меня наивной, Раффа? Может, я задела твое самолюбие, сказав, что ты мне не нужен?

Он крепко стиснул зубы, а внутри у него разрастался страх. Он не имел ничего общего со здравым смыслом: Раффа беспокоился о ребенке и о безопасности женщины, которая его носила.

– Не припомню, чтобы ты обсуждала это со мной, – возразил он, а в голове пульсировала кровь.

– Мне и не нужно обсуждать это с тобой, Раффа. Это мое тело и мой ребенок.

– Наш ребенок, – ответил он. – У меня есть веская причина, по которой я не хочу иметь детей…

– Так почему бы тебе не рассказать мне о ней?! – воскликнула Лейла.

Нет. Он не мог сказать. Его преследовало чувство вины. Оно лишало его воли.

– Тебе нужно знать только то, что я не хочу иметь детей. Никогда не хотел и не захочу, и даже этот твой сюрприз ничего не изменит.

– Ты можешь объяснить, почему ты так решительно настроен? – взмолилась Лейла.

Она протянула к нему руку, но Раффа отстранился.

– Ты и представить себе не можешь, что ты наделала.

Лейла покачала головой, отчаянно глядя на него.

– И что ты предлагаешь? – спокойно спросила она. – Ты хочешь, чтобы я избавилась от ребенка?

Он поразился тому, как неправильно Лейла его поняла.

– Да за кого ты меня принимаешь?

– Все дело в том, что я совсем не знаю, что ты за человек, Раффа. Думала, что знаю, но я ошиблась. Не понимаю, почему ты так не хочешь иметь детей. Дело во мне?

– Нет, просто…

– Не понимаю, почему тебя так ужасает мысль о том, что я рожу тебе ребенка! – воскликнула Лейла в ответ на его внезапное молчание. – А если ты не скажешь…

– Я не скажу, потому что это, черт возьми, не твоего ума дело. Я и так рассказал тебе больше, чем должен был.

– Потому что мы доверяем друг другу, – напирала она, глядя в его непроницаемое лицо. – То есть доверяли.

– Доверие растет со временем, Лейла, а потерять его можно в мгновение ока.

– С нами это и произошло?

– А ты как думаешь?

Его слова больно ранили Лейлу. Когда в комнате воцарилось молчание, голова у нее закружилась от смущения и обиды. Такого исхода она совсем не хотела, когда решилась рассказать Раффе о ребенке. Они столько пережили вместе, так сблизились за то время, пока она была на острове, и ей это не померещилось. Дружба выросла из их страсти, Лейла даже была готова признать это, но теперь любым чувствам пришел конец. А она так надеялась, что этот момент станет нежным и запоминающимся! Если бы она могла добраться до сути, понять, почему Раффа так страшится того, что у них будет ребенок. Если бы только она могла вернуть его! Он вел себя настолько неразумно, что наверняка что-то подтачивало его изнутри, но, пока он не будет готов рассказать ей об этом, они не смогут снова быть близки.

Лейла инстинктивно прикрыла живот рукой, будто бы стараясь защитить маленькую жизнь внутри себя от тех эмоций, что бушевали снаружи.

– Я совсем не хотела огорчать или шокировать тебя. Я ждала подходящего момента, но, видимо, упустила его. Прошу, прости меня.

Раффа молчал. Он не мог ей ответить. Внутри у него образовалась пустота. С самого детства он жил под защитой от любых переживаний. Как он вообще мог быть отцом? В его жизни не было места ребенку. Раффа всегда двигался только вперед, навстречу новым возможностям или новым проектам.

– Мой самый страшный кошмар – враждующие родители, – сказала Лейла, словно читая его мысли. – Может, мы можем быть друзьями, Раффа? И если тебе это все ни к чему, то, быть может, мне лучше спокойно вернуться в Скавангу?

– Спокойно? – переспросил он. Наоборот, он хотел, чтобы в день, когда родится малыш, о спокойствии и речи не шло! – Ты хочешь вернуться в Скавангу? – рассеянно спросил он, размышляя о том, кто из самых лучших специалистов на острове мог бы наблюдать Лейлу.

– Ты сейчас в таком настроении, – ответила она, – что мне лучше уехать.

Раффа постепенно будто бы выходил из темноты на свет, из прошлого в настоящее, теперь Лейла стала центром его внимания, и он не мог поверить в ее спокойствие. Хотя именно она всегда мирила своих вспыльчивых сестер.

Новая жизнь внутри ее придавала Лейле внутреннюю силу. Она больше не была серой мышкой в тени своих сестер, теперь Лейла превратилась в защитницу своего ребенка. Но она сильно заблуждалась, если думала, что сможет оставить ребенка и исчезнуть из жизни Раффы навсегда, хотя он и не сможет пообещать ей больше, чем способен отдать.

– Я, разумеется, беру на себя всю ответственность, но это ничего не меняет.

– Я на это и не рассчитываю, Раффа. – Она смело смотрела на него. – Я прекрасно справлюсь и сама. Я всего лишь посчитала необходимым рассказать тебе.

– Ты просто умница!

– Ты просто каменный! – парировала Лейла, с беспокойством глядя на него. – Речь идет о ребенке, а ты говоришь так, как будто мы обсуждаем твое участие в какой-то сделке. Мне жаль, что так случилось. И как бы тебе это ни нравилось, но я жду не дождусь, когда смогу подержать на руках своего ребенка. И я никогда не пожалею о том, что стала матерью.

Он поднял руку.

– Уверяю тебя, волноваться не о чем. Я попрошу моих адвокатов составить для нас с тобой договор.

– Договор? – Лейла покачала головой. – Так ты, Раффа, хочешь решить нашу проблему? Адвокатов нанять? Пусть они разбираются, а ты в сторонке постоишь? Гораздо проще поставить свою подпись на бумаге, чем рискнуть и открыть свое сердце.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я плачу адвокатам, чтобы они решали мои проблемы.

– Но это никакая не проблема! – не унималась Лейла, говоря с грустной усмешкой. Обхватив руками живот, она ласково добавила: – Это ребенок, Раффа.

– Я поручаю многое адвокатам, потому что сам должен следить за тем, чтобы у сотен людей была работа, – с пугающим спокойствием ответил он. А теперь ему нужно было побыть одному и все обдумать. Он прошел мимо нее и направился к двери.

– Правильно, Раффа, убегай!

Он резко повернулся, стремительно подошел к ней и сверху вниз посмотрел на Лейлу, но она не отшатнулась, а, наоборот, потянулась к нему.

– Как бы мне хотелось помочь тебе!

– Помочь мне? – Он бросил недовольный взгляд на ее руки, и она опустила их.

– Может, ты ждешь, что я буду более деликатной, – сказала она, нагнав его у двери. – Ты, наверное, хочешь, чтобы я относилась к этому проще, мило улыбалась и принимала от тебя чек раз в месяц на астрономическую сумму, как будто я выиграла двойной джек-пот – ребенка и богатого покровителя.

– Я жду от тебя честности, Лейла! Это так трудно? Господи, как долго ты уже на острове?

– Честное слово, я ждала подходящего момента, я думала, что он настал. Я шла к тебе, а потом увидела эти детские вещи и отвлеклась. Не смогла устоять…

Она умолкла. В глазах стояли слезы. Он вдруг понял, что детские вещи лишний раз напоминали Лейле о том малыше, который будет их носить, а значит, то были не просто вещи, а обещание светлого будущего для Лейлы. Он захотел обнять ее, сказать, что все будет хорошо, но, в отличие от нее, мысль о рождении малыша пугала его. Вдобавок он беспокоился о том, что на его плечи ляжет ответственность за ребенка, а ведь именно его отец разрушил столько жизней. Даже если Раффа и будет лучшим отцом, чем его собственный, как ему совместить управление международной компанией и родительский долг?

– Я поступил неправильно, – признался он. – Я стараюсь не усложнять, чтобы потом не отправлять детей к бабушкам и дедушкам из-за того, что у родителей есть дела поинтереснее.

– Так вот что случилось с тобой?

Выражение сострадания на ее лице было лишним. Раффа не хотел, чтобы его жалели, и он резко отвернулся.

– Ты рассказывал, что тебя воспитывала бабушка…

– И прекрасно воспитала, – ответил он.

– Твои родители не хотели иметь детей?

– Прошу тебя, – попросил он. – Не продолжай, иначе станет только хуже.

– Вот увидишь, – ответила она. – Совсем скоро родится наш ребенок, и ты почувствуешь себя совсем иначе.

Раффа поразился тому, как забавно они поменялись ролями. Лейла говорила о рождении малыша с такой уверенностью, что он стал бояться за нее. Она не могла знать, что ждет ее в будущем.

– Я просто волнуюсь за тебя и за малыша, – сказал Раффа. – Но если ты хочешь услышать, что родился я у родителей, которые много занимались любовью, но совсем друг друга не любили, то да, так и было.

– И к чему же мы пришли?

– Ты должна знать, что любовь никогда ничего не решала. Никогда…

Он все еще говорил о прошлом, о своих родителях и тут заметил, что лицо у Лейлы стало землисто-серого цвета. Она решила, что он говорит об их истории.

– Раз так, – расхрабрившись, ответила она, – то теперь я понимаю тебя намного лучше.

Раффа должен был догадаться, что Лейла во всем найдет светлую сторону. Тучи сгущались над ним, и он покачал головой.

– Едва ли.

Его мать умерла, он не помнил ее. Отец сейчас загорал где-то в Монте-Карло с очередной молоденькой подружкой. Бабушка спасла Раффе жизнь. Именно она заставила его снова поверить в людей.

Лейла коснулась ладонью его руки, и оба вздрогнули от этого прикосновения.

– Мне нужно было придумать лучший способ сказать тебе об этом, – начала она. – Теперь ты все знаешь. Может быть, в самом деле будет лучше, если этим вопросом займется кто-то посторонний, как ты и предлагаешь. Я вернусь домой, как только ты подготовишь мое возвращение.

Он захотел возразить ей. Лейла не могла уехать. На то было множество причин – это и сама Лейла, и забота о рождении ее ребенка. Он повернулся и посмотрел на нее как-то по-особенному, она подняла руку, предостерегая его, но Раффа отстранил ее руку и притянул к себе.

– Не надо, Раффа, прошу тебя…

Оба знали, что сопротивляться бесполезно. Страсть между ними вспыхивала в мгновение ока, и им обоим ее не хватало очень долго. Лейла обхватила его за шею, а Раффа страстно поцеловал ее и подхватил на руки, понес через холл вверх по лестнице в свою квартиру. Он захлопнул дверь, пересек комнату и положил ее на кровать. Расстегнул ремень на джинсах, затем молнию и высвободился из брюк. Подняв юбку Лейлы, он снял с нее трусики и раздвинул ее ноги.

У него была сильная эрекция, и он чувствовал сильнейшее отчаяние.

Внезапно Раффа встал с кровати.

– Что случилось? – спросила Лейла, потянувшись к нему.

– Я не могу, Лейла. – Он провел напряженными пальцами по волосам и спросил себя, что же с ним стало? Он обернулся и увидел, что Лейла плачет.

Боже! Что они натворили?!

Глава 7

Лейла плакала, и ему стало за нее стыдно, ведь она не из тех, кто добивается своего слезами. Она никогда не сидела сложа руки. У Лейлы была внутренняя сила. А теперь, когда она грациозным и спокойным движением поправила одежду, Раффа почувствовал себя как никогда грубым.

– Спасибо, – прошептала она, почувствовав на себе его взгляд.

– За что ты меня благодаришь, черт возьми?

– Ты остановился, – ответила Лейла, как будто это было не очевидно. – Ты знал, когда нужно это сделать. – Она посмотрела на него. – И ты мог остановиться, Раффа.

– Конечно, мог, – нахмурился он. – Не понимаю, что тебя в этом удивляет.

Если только…

– У каждого из нас, наверное, есть прошлое, которое мы до сих пор переживаем, – сказала она в подтверждение его самых страшных подозрений. – Я хотела тебя так сильно, что позабыла обо всем на свете, и ты, мне кажется, тоже хотел меня.

– Тебе только кажется?

– Но ты понял, что сейчас нам не стоит этого делать, и ты остановился.

– Конечно, я остановился. – Он покачал головой, стараясь понять нечто совершенно бессмысленное. Раффа пожал плечами. – Мне пришлось остановиться.

Их миры, может, и совершенно разные, но одно воспринимается как данность: мужчина и женщина доверяют друг другу, занимаясь любовью. Ему стало интересно, что же она скрывает, и вдруг он понял, что боится ее ответа на вопрос, который собирался задать.

– Лейла, тебя когда-то насиловали?

– Нет.

Она ответила так быстро, что он почти поверил ей, но в глазах у нее читался испуг.

– Но что-то ведь тревожит тебя?

Он ждал, но она не сказала ни слова.

– Я никогда не сделаю тебе больно. Надеюсь, ты знаешь это.

Лейла не ответила. Она не была готова говорить с ним. Он знал кое-что о истории ее семьи из газет, и теперь его воображение рисовало ему различные картины. Ему стало не по себе от мысли, что Лейла могла видеть ребенком в собственном доме.

– Ты можешь сказать мне, что не так?

– Не сейчас, Раффа.

Она бы рассказала, надеялся он, но лишь тогда, когда будет готова.

– С тобой тут ничего не случится, если я ненадолго тебя оставлю? – Он почувствовал, что ей нужно побыть одной. Он тоже искал уединения.

– Конечно, Раффа.

В ее взгляде смешались все чувства, но ни одно не давало ответ на вопрос, почему же между ними искрился воздух.

– Приходи ко мне, когда будешь готова, – попросил он. – Отдохни… Или не отдыхай. Делай то, что захочешь.

– Спасибо, буду делать что захочу, – пообещала она.

Лейла дождалась, пока все поднятые со своих мест атомы осядут, словно пылинки, потом встала и пошевелилась, как бы стряхивая с себя призраков прошлого. Пора рассказать Раффе все. Она хотела помочь ему, и, может быть, если бы Лейла доверилась ему, то им удалось бы восстановить доверие. Пора открыться ему и надеяться, что он откроется ей навстречу.

Она подумала, что найдет его во дворе. Он разговаривал там с каким-то мужчиной, который пришел помочь с организацией ярмарки. Раффа почувствовал приближение Лейлы и посмотрел на нее прежде, чем она успела подойти поближе.

– Хорошо, что ты пришла, – сказал он. – Пойдем прогуляемся.

Раффа представил ее группе пожилых мужчин, по-испански объяснил, чем Лейла занимается на острове, в ответ они широко улыбнулись и сразу же, как и все жители острова, дали ей почувствовать себя как дома.

– Идем в сад? – предложил Раффа, проходя мимо прилавков.

– Конечно, – согласилась она.

Замок окружал опрятный сад, и Лейла не могла придумать более подходящего места для того, чтобы сказать ему то, что она держала в секрете даже от своих сестер и брата.

По саду разливались головокружительные ароматы только что политой травы и роз, цветущих на клумбах, и, когда они остановились у фонтана, Лейла опустила пальцы в прохладную воду.

– Отец бил маму. Не однажды. Это случалось часто, – ровным голосом сказала она.

– Какой кошмар, Лейла!

– Мама знала, что я все видела, – продолжала она, не глядя на Раффу. – Это был наш с ней негласный уговор. Мы обе знали, что отец не тронет ее на глазах у сестер и уж тем более при брате. Мама говорила, что синяки и шишки у нее из-за того, что она просто ударилась. Мне кажется, поэтому перед смертью она пожелала, чтобы я жила без страха, ведь я все видела.

Раффа обнял Лейлу и прижал к себе.

– Ты сильная, – пылко прошептал он, вдыхая запах ее волос. – Мама гордилась бы тобой, Лейла. Ты гораздо сильнее, чем думаешь.

– Не может быть! Я ведь все сделала неправильно, – шепотом ответила она.

– Что ты сделала неправильно? – спросил Раффа, заглядывая в ее глаза.

– Я так старалась стать такой, какой меня хотела видеть мама, а посмотри, сколько дров я наломала. Я должна была рассказать тебе о ребенке сразу, как только узнала.

– Если бы нашла меня, – напомнил он. – Я прекрасно умею исчезать.

– Как и мой брат Тир, – парировала Лейла.

Раффа был предан Тиру, и решил не отвечать на эти слова.

– А что до примирения со своим прошлым, то тут ты справилась намного лучше, чем я.

– Что ты хочешь сказать, Раффа?

Он пожал плечами:

– Что бы для тебя ни значил этот ребенок, он не может быть частью твоего плана по саморазвитию.

– Так и есть. Я и не собиралась заводить детей от тебя, Раффа. До тебя у меня никого не было. Мне бы и в голову не пришло использовать тебя, чтобы забеременеть.

– Но теперь ты беременна, и я должен тебе помогать. – У него кольнуло в сердце при мысли, что Лейла может отказаться от его помощи. Он уже представлял себе, как будет следить за каждым этапом ее беременности.

– Не отчаивайся, Раффа. Я молодая и здоровая, и я сделаю все, что смогу, чтобы наш малыш был счастлив.

– Прошу, позволь мне заботиться о тебе. Я всегда смотрю на шаг вперед, но что-то может пойти не так.

– Все будет хорошо, Раффа.

В этом она не сомневалась. После того, что она рассказала, Раффа был готов простить ей все на свете и сделать все возможное, чтобы быть спокойным за рождение малыша, но он не хотел отвечать за жизнь Лейлы и ее ребенка.

– Так что же ты предлагаешь, Раффа?

– Мы будем решать проблемы по мере их поступления. Мои врачи осмотрят тебя, а затем мы с большей уверенностью перейдем к следующему шагу.

Она с укоризной посмотрела на него.

– Хочешь, чтобы твой врач подтвердил, что это твой ребенок?

– Нет. Хочу удостовериться, что вы с малышом здоровы, Лейла. Предлагаю сделать УЗИ, чтобы посмотреть, как развивается плод.

– Ты должен присутствовать на первом УЗИ. Подруга как-то раз показывала мне снимки первого УЗИ… – Она замолчала и улыбнулась. – Нет слов. – На ее лице застыло восхищенное выражение.

– Это вряд ли возможно. У меня… планы.

Планы, которые он не мог обсуждать с сестрой Тира.

– Ясно, – спокойно ответила она, тщательно скрывая разочарование под маской храбрости.

– Еще нужно решить, где ты будешь жить, – сказал Раффа.

– В Скаванге, конечно, – нахмурилась Лейла.

– С моим ребенком? Чтобы я виделся с сыном или дочерью как часто? Раз в месяц?

Она не могла поднять на него взгляда.

– Нет уж, Лейла. Когда с ребенком все более-менее прояснится, я составлю график посещений…

– Ты составишь?

– Я посоветуюсь с тобой.

– Сплошной расчет. Нельзя думать только о том, что будет хорошо тебе, Раффа. Я позабочусь о нашем ребенке, но я не собираюсь оглядываться и ждать твоего одобрения.

– И как ты собираешься жить на свою зарплату?

– У меня есть доля в компании, деньги будут, как только твой концерн сделает вложения, и шахта заработает. Мне дали понять, что дивиденды будут хорошие.

– Да, это так, – согласился Раффа. – Но этого не хватит. У тебя небольшая доля, а мой ребенок…

– А, – перебила она. – Вот как мы заговорили. У твоего ребенка будут совсем не такие права, нежели у любого другого. Если родится сын, он унаследует титул герцога, и в любом случае, девочка или мальчик, унаследует состояние. Там, откуда я родом, на первом месте для ребенка стоят любовь, еда, тепло и безопасность.

– В этом мы разные, Лейла, потому что я не вижу разницы между собой и остальными людьми.

– Парой миллиардов.

– От этого я не становлюсь каким-то особенным. Мне просто повезло.

– И ты много работаешь, – ответила она.

– Да, много, но я не хочу, чтобы ты работала в поте лица, чтобы содержать ребенка. Это и моя ответственность тоже. Я просто хочу, чтобы тебе было проще, Лейла.

– Но ты живешь в мире, совершенно не похожем на мой!

– Да, здесь теплее, – улыбаясь, ответил Раффа.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – сказала она, но ему удалось разрядить обстановку, и Лейла едва сдерживала улыбку.

– А я думаю, что мы живем в одном и том же мире, Лейла. Ты хочешь работать. Я хочу работать. Если у меня будет ребенок, то я хочу, чтобы он получал удовольствие от тех благ, которые я могу ему обеспечить. Иначе ради чего я работаю?

Если бы он мог отринуть страх за Лейлу хотя бы на миг, то он увидел бы, что с появлением ребенка у него появится настоящая цель в жизни. До сих пор он не покладая рук работал во благо других людей, а теперь у него будет ребенок, для которого он мог бы столько сделать…

– Я не стану запрещать тебе видеться с ребенком, Раффа.

Он вгляделся в лицо Лейлы. Интересно, почему она это сказала?

– Мы еще не обсуждали вопросы опекунства.

– Но ребенок должен жить с матерью…

– Ты не доверяешь мне, Лейла?

– Доверяю…

Не доверяет, подумал он, когда она замолчала. Лейла не могла доверить ему свою главную ценность – своего ребенка. И как иначе? Ведь она совсем не знала Раффу. Она просто хотела быть хорошей матерью. Она не сможет забыть, что ее мать трагически погибла, когда Лейла была совсем маленькой, а чувство потери до сих пор жило в ней.

– Вместе мы решим этот вопрос. Наверное, стоит вернуться к этому разговору, когда ты будешь чуть спокойнее.

– Года через два? – спросила она, задорно глядя ему в глаза.

– Как только будешь готова, – ласково ответил он.

Они замолчали на некоторое время, и затем она сказала:

– Мне кажется, я всегда буду помнить письмо, которое написала мне мама перед смертью. Она как будто хотела подготовить меня к таким большим событиям, как это.

– Что было в этом письме?

– Мне пришлось пообещать, что я буду смелой… Что схвачу жизнь за грудки и проложу сама себе дорогу, никому не позволю мешать мне или удерживать меня. – Она улыбнулась. – Я старалась держаться золотой середины, но перегнула палку в ту ночь.

Они оба перестарались, как помнил Раффа. Раньше он думал, что Лейле достаточно просто мечтать, ведь это может делать любая, даже самая тихая из сестер.

– Мы все уладим, Лейла, а пока я попрошу тебя об услуге.

Она посмотрела на него и вскинула брови.

– Что я могу для тебя сделать?

Болезнь бабушки огорошила его. Теперь Лейла поразила его новостью о ребенке. Может, если бы он познакомил их…

– Я хочу тебя кое с кем познакомить.

– С кем? – насторожилась Лейла.

– С бабушкой. Ты же хотела с ней познакомиться.

– Да, хотела. Но как это поможет нам с тобой?

– Я не знаю. Может, никак, – ответил Раффа. – Но мне кажется, мы должны сказать ей, что ты носишь ее первого правнука. Ты согласна?

Глава 8

Раффа хотел познакомить Лейлу с главой семейства? Может быть, он прав, и она в самом деле себя недооценивала? Она считала себя провинциалкой, а Раффу – обитателем какого-то совершенно другого мира, но этот образ вдребезги разбился; оказалось, что у них одни и те же заботы – семья и люди, зависящие от них.

– Но что я скажу твоей бабушке? – Лейле совершенно не хотелось расстраивать слабую здоровьем женщину. – Я беременна от тебя, но улетаю в Скавангу, так что своего правнука она может и не увидеть. Может, лучше нам с ней не знакомиться?

– Я не буду настаивать.

– Твоя бабушка болеет, и едва ли встреча со мной поможет ей поправиться.

– Ты очень удивишься. – В глазах у Раффы запрыгали задорные искорки. – Ты подаришь ей надежду.

– Не понимаю, каким образом.

– Бабушка совсем отчаялась, думает, что у меня никогда не будет семьи.

– То есть будешь размахивать мной, как знаменем победы? Как же это поможет? Уверена, бабушка хочет, чтобы ты остепенился и подарил ей внуков, но меня от этого уволь, прошу.

– Я никогда бы не стал вводить бабушку в заблуждение. Как и всегда, я скажу ей правду.

– Правда, конечно, ее обрадует.

– Уж лучше так.

Взгляд у Лейлы стал вдруг игривым.

– Мне кажется, ты очень плохо знаешь женщин, Раффа.

От удивления он вскинул голову. Он ведь был уверен, что прекрасно разбирается в женщинах.

– Мне кажется правильным познакомить мать моего ребенка с моей бабушкой, – сухо ответил он.

– И я буду очень рада с ней познакомиться, – ответила Лейла. – Но я отказываюсь как-то менять наши отношения.

Это были платонические отношения между двумя работающими вместе людьми, которые, как оказалось, станут родителями.

Раффа кивнул в знак согласия, но Лейла знала, что нужно держать ухо востро. Герцог Леон привык делать все по-своему, но ему придется свыкнуться с мыслью о том, что теперь все будет иначе.

Дом бабушки располагался вовсе не рядом с замком, как думала Лейла, а в часе езды оттуда, в более прохладной холмистой части острова. Раффа ехал по серпантину в открытом красном «мазерати», и она чувствовала приятное волнение оттого, что за рулем был мужчина, который твердо знал, что он делает, а из автомобиля открывались прекрасные виды на виноградники с одной стороны и море – с другой. Понемногу ее волнение от предстоящей встречи утихало.

Стоял чудесный день, легкий бриз приносил с собой ароматы цветов, и если бы этот мужчина не заставлял Лейлу так волноваться, то этот день был бы куда более приятным. Раффа был напряжен, как натянутая струна. Для него встреча Лейлы с бабушкой была очень важной. В нем было столько энергии, что эта энергия действовала как афродизиак, а сегодня это было совершенно лишним, ведь Лейла хотела выглядеть рассудительной и опрятной в глазах его бабушки, хотела показать, что если она и ошибалась, то повторять свои ошибки она не намерена.

– Бабушка очень ценит свое личное пространство, – сказал Раффа, сворачивая с основной дороги на проселочную, вдоль которой были высажены великолепные деревья.

– Ничего удивительного, что бабушка захотела жить отдельно от тебя, – сухо сказала Лейла. – Да еще и среди такой красоты! – Она вздохнула, любуясь роскошным пейзажем.

Раскидистые зеленые деревья обрамляли дорогу к каменному особняку. Входная дверь была веселого красного цвета, большие окна приветливо блестели, как на картинке, а вокруг на все лады пели птицы. Лейла никогда не видела таких очаровательных домиков, и ее поразили своей красотой ухоженные клумбы перед особняком и освежающие фонтаны во дворе.

– Здесь все как в сказке, – сказала Лейла, осматриваясь.

– Бабушка много работает в саду, вот и сказке конец, – ответил Раффа, надевая солнечные очки и открывая для Лейлы дверцу машины с ослепительной улыбкой.

– Пока мы не зашли… – Лейла посмотрела на него, остановившись на увитом плющом крыльце. – Что ты успел рассказать бабушке о нас?

– Я сказал, что познакомлю ее с моей хорошей подругой. Мы ведь так с тобой договорились, верно?

Она кивнула. Лейла ни за что на свете не поверила бы в то, что женщины могут просто дружить с Раффой Леоном, так что, кажется, ей удалось невозможное.

Раффа был одет в джинсы и облегающую футболку, подчеркивавшую все его мускулы. Он источал необузданную животную сексуальность, и все мысли Лейлы были лишь о близости с ним. А воспоминания об их ночи лишь усиливали желание.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал он, увидев, как она одергивает платье.

Лейла тщательно выбирала наряд, ведь бабушку ждали шокирующие новости, и не стоило удивлять ее еще и одеждой. Она надела платье в цветочек до колен, со скромным вырезом.

– Бабушка бегло говорит по-английски, но ни на одном из скандинавских языков, увы, не говорит, – пояснил Раффа. – И раз вы обе говорите по-английски…

– Все будет хорошо.

Раффа был таким красивым, что Лейла старалась не смотреть на него, она обрадовалась, когда услышала приближающиеся к двери шаги. На миг она отвлеклась, краем глаза залюбовавшись на своего спутника, но быстро сосредоточилась на предстоящей встрече.

Домработница встретила их тепло. На ее румяном лице сияла ласковая улыбка, она крепко обняла Раффу, как частого и любимого гостя. В доме царило оживление в связи с приездом внука, и, пока они шли через элегантно обставленные комнаты, Лейла чувствовала на себе любопытные взгляды.

– Герцогиня в саду, – сказала домработница, провожая их в залитую светом оранжерею.

Герцогиня. Сердце у Лейлы забилось быстрее. Один лишь титул бабушки Раффы звучал впечатляюще.

Лейла боялась, что хозяйка дома окажется великосветской дамой, но перед взором гостьи предстала изящная, похожая на птичку женщина с серебристыми волосами, забранными в высокий пучок. Поверх пучка сидела поеденная молью соломенная шляпа. Бабушка была подвижной и прямой, как струнка. На ней были широкие льняные брюки и рабочая рубашка с длинным рукавом, а поверх бабушка надела фартук с множеством карманов, из которых выглядывали колышки, ножницы и секаторы. Она руководила группой садовников, раздавая им указания, как генерал своим солдатам.

Достаточно было лишь взглянуть на Раффу, чтобы понять, как сильно он любил бабушку. Они души не чаяли друг в друге, подумала Лейла, увидев, как здоровяк внук обнимает крошечную бабушку. Когда Раффа посторонился, чтобы представить Лейлу, та поняла, что бабушка знала о ее приезде.

– Поговаривают, что вас можно поздравить! – воскликнула она, обнимая Лейлу. – Как же я рада за вас!

Лейла посмотрела на Раффу. Интересно, что он успел рассказать бабушке об их отношениях?

Он пожал плечами и посмотрел на нее веселым взглядом, как бы говоря, что Раффа Леон не станет держать ответ ни перед кем.

– Идем со мной, Лейла, – ласково позвала бабушка, не догадываясь о том, какое напряжение воцарилось между ее внуком и их гостьей. – Выпьем чаю в саду. Думаю, Рафаэль тебя понял, – задорно добавила она. – У тебя очень выразительные глаза.

– Если я обидела вас, прошу меня простить, – сказала Лейла, когда они сели.

– Не извиняйся, пожалуйста. Я знаю Рафаэля, и, что бы он мне ни говорил, я в состоянии сама составить мнение о ком-либо.

В густой тени плюмерии стоял стол, покрытый кружевной скатертью, а на нем поднос с тончайшей фарфоровой посудой. Лейла смотрела, как Раффа идет по подстриженной лужайке к дому, и герцогиня, проследив за ее взглядом, сказала:

– Не волнуйся ты так, девочка. Герцоги Кантабрийские всегда славились тем, что вели себя ужасно бестактно, когда наступала пора выбирать невесту.

– Невесту? – Никакие хорошие манеры не могли скрыть ее удивления. – Не знаю, говорил ли вам Раффа, но я не собираюсь выходить за него замуж.

– Конечно, не сказал. Прости меня, пожалуйста. Только увидела вас двоих, как сразу вспомнила себя в молодости.

– Боюсь, что наши отношения не продлятся долго.

– У вас ведь будет ребенок? – спросила герцогиня. – Я бы сказала, что теперь вы связаны на всю жизнь. Молока или лимона, золотко?

– Лимона, пожалуйста, – выдавила из себя Лейла. – Я просто не хочу вводить вас в заблуждение.

– Разве ты вводишь меня в заблуждение? – нахмурилась дама, передавая ей фарфоровую чашку на блюдце. – Любой дурак скажет, что мой внук по уши влюбился в тебя.

Лейла чуть было не расхохоталась, но из уважения к бабушке Раффы сдержала смешок и решила быть с ней предельно откровенной.

– Ваш внук не влюблен в меня. Между нами была лишь…

– Страсть. – Герцогиня кивнула. – Не удивляйся, Лейла. Я тоже была молодой. И прошу, долой чувство неловкости! Уверяю, твоя беременность для меня не самый большой шок. Бывают вещи и похуже. Одно меня поражает: Рафаэль так спокоен!

– Спокоен? – Девушка напряглась.

Герцогиня вдруг вздрогнула, точно очнулась от нахлынувших воспоминаний.

– Прости меня, Лейла. Я знала, что этот день обязательно настанет. Я лишь не знала, справится ли с этим Рафаэль. Именно благодаря тебе он так спокойно воспринял эту новость. Я очень рада за него, за вас с ним.

Лейлу ее слова нисколько не успокоили, а, наоборот, только взволновали сильнее, и ей лишь еще больше захотелось узнать загадки прошлого Раффы.

– Есть ли что-то такое, о чем я должна знать?

– Ты имеешь в виду, нет ли каких генетических отклонений? – насмешливо спросила герцогиня. – Я так счастлива, что ты станешь мамой, Лейла! Нет причин для тревоги, твой малыш будет абсолютно здоровым.

– Может быть, есть что-то еще?

– А что ты уже знаешь? – Герцогиня непринужденно смотрела на собеседницу.

– Совсем немного, – призналась Лейла в надежде на то, что хозяйка заполнит пробелы в рассказе Раффы.

– Пей чай, а то он остынет, дорогая, – ответила та, разбивая все надежды Лейлы.

– Я очень рада, что мне довелось с вами познакомиться, – сказала девушка, чтобы заполнить паузу. – Это много значит для Раффы.

– А я счастлива познакомиться с матерью моего первого правнука. – Снова повисла пауза, и вдруг герцогиня накрыла своими ладонями ладони Лейлы. – Прости меня, золотко, но есть такие вещи, о которых не говорят за чашкой чая. Уверена, Раффа все тебе объяснит.

– Да, обязательно объяснит, – ответила Лейла, не очень-то веря своим словам. С каждой минутой она все больше волновалась, не умея угадать, что же имела в виду бабушка Раффы.

– Ты к нам надолго? – Герцогиня задорно посмотрела на Лейлу поверх чашки с чаем.

– Нет, – честно ответила гостья. – Ровно настолько, чтобы выбрать экспонаты для выставки в Скаванге.

– В том музее, которым ты руководишь, да? – с интересом спросила хозяйка, опустив чашку на стол. – Может быть, я как-нибудь посещу этот музей. Так где же мой внук? – Она повернулась на стуле. – Может, выбирает, какие драгоценности показать тебе? Некоторые особенно ценные вещи мы храним в надежном сейфе в доме, – добавила она уже знакомым ледяным тоном. Лейла улыбнулась:

– Вы с Раффой так похожи!

– Оба упрямые? Напористые? – предположила герцогиня, глядя на Лейлу. Глаза у нее блестели, когда она подалась вперед и продолжила: – До дрожи хотим, чтобы было по-нашему? Что-то мне подсказывает, что ты тоже похожа на нас, Лейла Скаванга.

Глава 9

– Только что о тебе говорили! – воскликнула герцогиня, когда Раффа появился в дверях. Силуэт этого сильного человека выделялся на фоне сада, пронизанного солнцем. Сильный человек с загадочным прошлым, теперь Лейла это знала, и она собиралась дойти до сути его тайны.

Неужели она всегда будет так чувствовать себя при виде его, спросила себя Лейла, когда Раффа направился к ним. Он улыбнулся, и она поняла, что всегда. Ей предоставилась, быть может, единственная возможность узнать, что имела в виду его бабушка, говоря о том, что Раффа переживал по поводу беременности Лейлы. Он подошел так близко, что уже мог услышать их разговор, и тогда Лейла обратилась к герцогине:

– Можем ли мы прогуляться в саду?

– Разумеется! Рафаэль, проводи нашу гостью.

Аромат цветущих роз кружил голову, но разве может это сравниться с тем, что чувствовала Лейла рядом с Раффой? Он был совсем рядом, пристально смотрел на нее, когда она наклонялась, чтобы понюхать цветы, щекотал дыханием ее кожу.

– И что же? – сказал Раффа, когда они подходили к мостику через ручей в саду. – Что такого ты хотела мне сказать, чего не могла при бабушке?

Лейла остановилась на мосту и оперлась руками о теплые деревянные перила.

– Твоя бабушка очень удивлена тем, что ты так спокойно отнесся к моей беременности. Она сказала, что есть вещи, которые невозможно обсуждать за чашкой чая. Она сказала, что в вашей семье нет никаких генетических заболеваний, и мне интересно…

– Бабушка сказала слишком много.

Он не хотел грубить. Не хотел отворачиваться от нее, погружаться в свои мысли, но чувство вины не давало ему покоя. Прежде чем взять себя в руки, он сделал пару глубоких вдохов. Чувства, так долго дремавшее внутри его, вдруг пробудились. Эти чувства чуть было не погубили его, когда Раффа был совсем юным, но он сумел обуздать их, когда повзрослел, и теперь он полностью владел собой. Лейла, наверное, думала, что он холодный, что отстраняется от нее, но она ошибалась. Сейчас он сосредоточил все свое внимание на единственно важной вещи: Лейла должна быть в безопасности, когда родится его ребенок.

– Раффа…

– Что?

– Я тебя чем-то огорчила? Я не хотела ворошить твое прошлое и лезть, куда не просят.

– Я знаю. – Он по-прежнему не смотрел на нее. Было бы лучше для них обоих, если бы Раффа держал Лейлу на расстоянии, не позволил ей приехать на остров, но он слишком много думал о ней, и ни работа, ни развлечения не помогали ему позабыть эту женщину. Он и представить себе не мог, что Лейла носит его ребенка и какие чувства в нем это породит. Он и подумать не мог, что призраки прошлого будут преследовать его на протяжение всей жизни.

Лейла проследила за взглядом Раффы вдоль бурного потока, который пенился и пузырился внизу, устремляясь к морю, и она почувствовала, как этот мужчина отдаляется от нее. Он словно возводил стены вокруг себя, скрываясь за ними от нее, и причина, по которой он так поступал, была тайной, которую он хранил долгие годы, так что едва ли он сможет рассказать все Лейле сейчас. И все же она хотела переубедить его, и ничто на свете не могло ее остановить.

– Бабушка очень заботится о тебе, Раффа. Она сохранила твою тайну. Она ничего мне не сказала.

Раффа расправил плечи и посмотрел на нее, а выражение его лица смягчилось, как ей показалось.

– Так вот зачем ты пригласила меня прогуляться? – В его голосе звучало подозрение. – Ты надеялась, что я сам тебе все расскажу сейчас?

– Нет, – ответила она, храбро глядя в горящие глаза Раффы. – Я не надеялась. Я лишь хотела, чтобы ты знал, что ты не один.

– Лейла, помощь нужна тебе, а не мне.

– Мне помощь не нужна. А тебе не повредило бы поумерить гордость.

– Что? – мягко переспросил он.

– Извини, кто-то должен тебе это сказать. Твоя бабушка – одна из самых сильных женщин, что я знаю, но она так сильно любит тебя, что всю жизнь проходила вокруг любимого внука на цыпочках, не говоря о том, что заставляет тебя чувствовать такую вину. Я не стану так делать.

Раффа смотрел на нее сверху вниз, не веря своим глазам.

Даже сейчас, когда из глаз его сыпались искры, все, чего хотела Лейла, было обнять его, да так, чтобы все его демоны прошлого исчезли. Общаться с ним – все равно что сидеть на пороховой бочке, и от того он был лишь более привлекательным. Лейла почувствовала примитивное возбуждение, и Раффа почувствовал то же. Выражение его глаз потеплело, но Лейла уже знала, что он собирается делать. Может быть, их страсти будет достаточно, чтобы одолеть призраков прошлого, подумала она.

– Давай попрощаемся с бабушкой, – спокойным тоном предложил Раффа.

– Давай, – так же осторожно ответила Лейла.

– Пристегнись, – напомнил Раффа, как только они сели в машину.

Не успела она дотянуться до ремня, как Раффа уже навалился на нее всем своим весом. Раздался щелчок замка, но Раффа не сдвинулся с места. Его глаза горели жарким огнем, и Лейла почувствовала сильное желание.

Раффа опустился на водительское сиденье, надел солнцезащитные очки и завел мотор, а его спутница тем временем едва могла усидеть на месте – так сильна была ее страсть. Сможет ли она когда-нибудь объяснить себе, почему так одержима им?

После встречи с Раффой ее жизнь совершенно изменилась. Сама Лейла изменилась до неузнаваемости. Мотор взревел, Раффа снял машину с ручника. Она посмотрела на его суровый профиль, скользнула взглядом по его телу, мощному и сильному, будто он был могучим жеребцом, которого ей предстояло усмирить и оседлать.

Если бы только это стояло за ее страстью, то, быть может, Лейла и смогла бы на один день забыть о своих принципах, утолить голод и уехать домой, но здесь крылось гораздо большее. Ей хотелось остаться, чтобы насладиться его страстью, чувством юмора, острым умом и чтобы разузнать те секреты, о которых говорила его бабушка.

Лейла вспомнила о том, что никогда не сдавалась. Раффа нажал на газ, и она вжалась в сиденье.

Он выжимал из машины все, что только можно. Перед Лейлой было невозможно устоять, ведь у беременной женщины своя, особенная привлекательность. Он должен взять ее немедленно. Она подавала ему точно такие же сигналы. Он и предположить не мог, что ее беременность так на него подействует. Да, он ждал, что будет опекать ее, что будет видеть ее своей, будет в хорошем смысле собственником, но он совершенно не ждал, что захочет обладать ею снова и снова, слышать ее стоны и крики удовольствия.

– Почему ты улыбаешься? – спросила Лейла.

– Разве я улыбаюсь? – как ни в чем не бывало ответил он. Раффа вспоминал, как она бросила ему вызов и пошла поперек его воли. До нее никто себе такого не позволял. Лейла была права, бабушка очень опекала его, но так делала не только она. Никто не осмеливался говорить о его прошлом. Лейла осмелилась, и, хотя так она лишила его статус-кво, он лишь чаще думал о ней. Пусть она и была мирной девушкой, но под этой маской скрывалась сила, и Раффе это нравилось.

Знакомство с бабушкой прошло великолепно. Он надеялся, что они с Лейлой поладят, но он и не рассчитывал, что настолько. Теперь, когда они с бабушкой подружились, у Лейлы нет причин покидать остров. Раффа уже пригласил ее врачей и медицинский персонал. Она может сколько угодно противиться ему, но он сам проследит за тем, чтобы рождение малыша прошло благополучно.

– Почему мы останавливаемся? – спросила она, когда Раффа съехал с дороги.

– Мы останавливаемся, потому что есть неотложные дела.

– Какие, например? – Ее голос дрожал от возбуждения, а сама она притворилась невинной и озиралась по сторонам.

– Например, осмотреть эти прекрасные виды, – сказал он, приподняв бровь. Да, виды были дивные, но они оба знали, что остановили машину не для этого.

– Ты не посмеешь, – запротестовала Лейла, когда Раффа отстегнул ремень безопасности. – А если кто-нибудь проедет мимо?

– Ты же не говоришь мне «нет», верно? – сказал Раффа, едва сдерживая улыбку. – Ты этого хочешь. Я этого хочу. Так давай сделаем это.

– Откуда тебе знать, что я этого хочу?

– У тебя темнеют глаза… Губы набухают. Твои соски…

– Замолчи, – велела Лейла, шумно втягивая воздух. – Ты ужасный.

– Будь я хорошим, тебе бы понравилось? – Он склонил голову и увидел ответ в ее глазах. Раффа протянул руку и погладил ее по животу, Лейла вздохнула.

– Ты очень плохой, Раффа Леон.

– Это тебя злит?

– Да, злит.

– Давай я тебя утешу, – предложил он, сдвинув очки на кончик носа. Раффа обнял ее и нежно поцеловал в губы.

Из нижнего белья на ней были только трусики. Бюстгальтер бы и не понадобился. У Лейлы была прекрасная грудь: упругая, полная, а соски набухли и проступили сквозь легкую ткань, требуя, чтобы Раффа начал их ласкать.

– Что ты делаешь? – страстным шепотом спросила она.

– Ем тебя, – ответил Раффа, языком играя с ее сосками. – М-м-м… У тебя совсем другой вкус.

– Как у мыла? – предположила она.

– Нет. Очень женственный и…

– Как у беременной?

– Наверное. – Он ухмыльнулся, заглянув в ее глаза.

– Никаких «наверное», – ответила Лейла, жадно втягивая воздух, когда рука Раффы скользнула на ее бедро.

– Так хорошо? – спросил он, переплетая свои пальцы с ее.

В ответ она изогнулась, позволяя ему ласкать себя.

– Мне не очень нравится, когда меня дразнят, – предостерегла его Лейла. – Кажется, из-за беременности я стала…

– Одержима сексом.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю о тебе все, Лейла Скаванга. И я очень долго ждал.

Он снял с нее трусики и опустился на колени.

– Положи бедра мне на плечи, а ступнями упрись в приборную панель.

– Ты серьезно? – спросила она, озираясь по сторонам.

– Серьезно, – ответил Раффа.

– Как я буду объяснять свою позу, если мимо проедет трактор? – спросила Лейла, прерывисто дыша.

– Скажешь, что тебе ногу свело, а я оказываю тебе первую помощь…

– По-испански?

Он состроил гримасу, расстегивая брюки одной рукой и поворачивая Лейлу другой.

– Не останавливайся, – взмолилась она, когда Раффа начал ласкать ее языком. – Не смей останавливаться… Как хорошо…

Он снова решил раззадорить ее и вошел, но не до конца.

– Я хочу тебя всего, – потребовала Лейла.

– Жадность – всякому горю начало.

– Не умничай! – не унималась она, двигаясь ему навстречу.

Теперь застонал Раффа. Она была такой маленькой, горячей и влажной, он идеально входил в нее. И позу выбрали очень хорошую. Лейла сидела на удобной высоте, и Раффе только нужно было двигаться вперед и назад. Им было хорошо, они оба этого хотели, но совсем скоро это закончится.

– Еще, – потребовала Лейла, ее тело сотрясала крупная дрожь.

Она не шутила, когда сказала, что одержима сексом, но ведь оба они с незапамятных времен были одержимы друг другом. Между ними была особенная химия, и разуму не было место в этих отношениях.

– Тебе ведь это нравится, – пробормотал Раффа в ответ на ее стоны.

Она крепко сжала внутренние мышцы и воскликнула:

– Я обожаю это!

Лейла мертвой хваткой вцепилась в его ягодицы и стала двигаться навстречу ему, а Раффа старался не потерять голову от наслаждения, и тут они услышали гул мотора. Им пришлось остановиться, он бросился искать ее трусики под сиденьями, но все без толку.

– Они испарились, так между нами жарко, – сказала Лейла, стараясь не смеяться.

Раффа пристегнул их обоих, и не успели они сесть ровно, как мимо проехал автобус.

– А это их, наверное, шокировало. – Она убрала трусики с приборной панели, где они и лежали все это время. – Кажется, наша тайна раскрыта.

– Похоже на то, – согласился Раффа, обхватил ее за шею и крепко поцеловал.

Они соприкоснулись лбами, и ему захотелось, чтобы этот момент длился вечно. Может, у них все получится. Может, ему удастся убедить Лейлу в том, что гораздо лучше будет, если ребенок родится в Испании, и ей нужно переехать.

– Ты всегда все делаешь по-своему? – пробормотала она, касаясь его губами, словно прочитала мысли Раффы.

– Всегда, – ответил он.

– Тогда тебе придется привыкнуть слышать от меня слово «нет», потому что со мной сложно, я упрямая. Можешь спросить у сестер.

Он заключил ее в свои объятия и усадил к себе на колени.

– Скажи мне «нет», – попросил он.

Глава 10

Время летело очень быстро, а в жизни Лейлы еще быстрее. Раффа улетел всего на один день, в Лондоне у него была деловая встреча, а она осталась на острове, и, когда он вернулся, она уже познакомилась с его сотрудниками, составила график учебных поездок, чтобы побольше узнать о розничной торговле бриллиантами, и записалась на прием к врачу в Скаванге.

– Лейла, тебя осмотрит мой врач.

– Ты не доверяешь мне? – Она даже не подняла головы, все читала новую статью о горячей обработке драгоценных камней.

– Я пригласил самого опытного акушера, чтобы он наблюдал за тобой. Раз к нему обращаются члены британской королевской семьи, то и для тебя он будет хорош.

Она посмотрела на него поверх очков, которые надевала, когда работала.

– А я записалась на прием к своему врачу, она знает меня всю жизнь, и мне не нужен никакой самый опытный врач. Рождение – это естественный процесс, Раффа. Я не больна, я беременна.

– Ты сделаешь так, как я сказал.

– В самом деле? – спокойно ответила Лейла. Она поднялась с места и добавила: – Думаю, ты согласишься с тем, что это мое тело, мой ребенок, и решения принимаю я сама.

– Это наш ребенок, и я не стану рисковать ни его жизнью, ни твоей.

Лейла грозно посмотрела на него, и Раффа отпрянул. Сейчас Лейла была сгустком гормонов. Важно помнить об этом.

– Раффа, ты станешь папой.

Да, он станет папой…

Он пытался почувствовать что-то.

Но ничего, кроме привычного волнения, не чувствовал. Он завидовал тому, что Лейла могла довольно улыбаться. От осознания, что станет матерью, она светилась изнутри, а он был до смерти напуган.

– Нет, – возразил он, позабыв все свои обещания. – Ты не поедешь рожать в Скавангу. Ребенок родится здесь, на острове, потому что здесь я могу обеспечить твою безопасность.

– Но я хочу рожать в Скаванге! – возразила Лейла, глядя на него так, будто он лишился разума. – Не понимаю, почему ты так суетишься. Там есть великолепная больница, отличные специалисты, я знаю многих из них.

– Я нисколько не сомневаюсь в том, что ты им доверяешь, – сказал Раффа. – Но для тебя я приготовил все самое лучшее.

– Конечно, – усмехнулась она. – А я и забыла, что на твои деньги можно купить все, даже безопасные роды.

Он отвернулся, чтобы она не видела его лица.

– Мои деньги помогут уберечь тебя от любых неприятностей, – ответил Раффа, медленно поворачиваясь к ней. – Опыт подсказывает, что за эти деньги можно купить все самое лучшее.

– Но меня не купишь, и даже за деньги я не соглашусь на твое предложение. Ты всерьез считаешь, что врач, наблюдавший меня всю мою жизнь, может навредить мне?

Раффа покачал головой:

– Я не готов пойти на такой риск.

И это не обсуждалось.

– Я не поеду в Лондон, – сказала Лейла, глядя ему в глаза и не мигая.

– Разве я сказал, что тебе будет нужно ехать в Лондон?

Она сдвинула брови.

– Нет, но я подумала, что…

– Ты останешься здесь, на острове. Врач и его команда приедут сюда. У тебя будут лучшие акушерки, медсестры и педиатр. И ты можешь заказывать любые аксессуары для малыша, какие только захочешь.

– Аксессуары, – повторила Лейла. – Тебя послушать, так ребенок – это маст-хэв сезона.

– Лейла, это просто смешно.

– Да ты больше никак себя не проявляешь, Раффа! – На ее напряженном лице отразилось разочарование.

– Только представь, в замке появится детская, – продолжал он. – Я знаю, тебе очень понравилась обстановка в твоей комнате, и ты можешь поговорить с моими декораторами, они и детскую обставят так, как ты захочешь. На верхних этажах будут игрушки и кровати, одежда и коляски и все, что только может понадобиться. Я не буду тебя ни в чем ограничивать, Лейла…

– Но я буду как в тюрьме, – с ужасом возразила она.

Раффа устало покачал головой:

– Я думал, что тему Рапунцель мы уже исчерпали. Ты свободна уходить и возвращаться, когда пожелаешь.

– После рождения ребенка.

– Ну конечно.

Раффа осмотрел комнату, которую Лейла использовала как свой кабинет, и ему следовало бы догадаться, что навряд ли у него получится растопить лед между ними, поселив ее в крепость XVI века, украшенную с роскошью арабских шейхов. Он оказался прав. Все дело в гормонах, они клокочут внутри и только и ждут возможности выйти наружу.

– Ты не можешь держать меня на острове, если я хочу домой.

– Прежде чем принимать какое-то решение, просто подумай. Подумай о том, чего хочешь ты, а потом подумай о том, что лучше для ребенка.

– Не учи меня, Раффа, – спокойно сказала она. – Мне не нужно думать, что лучше для моего ребенка. Нам обоим лучше вернуться домой в Скавангу.

– Я не учу тебя. Я просто хочу помочь.

– Тогда отпусти меня.

Она сказала эти слова почти шепотом, но в ее глазах читалась твердая решимость.

– Хотя бы подумай об этом.

Она встала и собралась уходить.

– Я подумаю, – неохотно сказала Лейла.

Она оказалась совсем рядом с ним.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Целую тебя, чтобы ты согласилась. – Медленно касаясь ее губ своими, он почувствовал, как она расслабляется в его руках.

– Не трогай меня, – предостерегающе сказала Лейла, а потом рассмеялась, почувствовав, что Раффа дразнит ее. – Со мной так нельзя.

– Нельзя? – Его руки скользнули вниз, он схватил ее за ягодицы и прижал к себе, чтобы она прочувствовала силу его желания.

– Ты бессовестный.

– Да, я бессовестный, – согласился он.

– И ты ужасный человек, – добавила она, пытаясь дышать спокойно.

– Это мы уже прояснили, – не стал спорить Раффа, чуть покалывая щетиной нежную кожу за ее ухом. – Продолжим этот разговор утром?

– Я не передумаю, – не сдавалась Лейла, глядя ему в глаза.

Тем не менее она решила позволить Раффе сделать все, что только он мог, чтобы убедить ее в собственной правоте, и она упала в его объятия.

Раффа подтолкнул дверь в спальню плечом и внес Лейлу в спальню, не переставая целовать, потом опустил девушку на кровать, снял с нее платье и отбросил его в сторону. Оно упало на пол, а Лейла вспомнила недавний случай с трусиками и попросила Раффу не потерять еще и платье.

– Я не хочу бегать по замку голышом и разыскивать его.

– Эти стены наверняка видели много пикантного. Может, отпустить всех сотрудников отдыхать, а тебя отправить на поиски платья?

– Тогда и тебе придется раздеться, – сказала Лейла. – Может, я помогу?

Она любовалась каждым сантиметром его великолепного тела, медленно снимая с него футболку и наслаждаясь видом загорелого рельефного тела, плоского живота, широких плеч, потом спустилась к его талии…

– Давай я расстегну, – предложил он, когда Лейла стала возиться с его ремнем.

Он отбросил в сторону ремень, расстегнул брюки. Следом за ремнем полетели джинсы и трусы. Лейла не могла наглядеться на него, а Раффа повернулся к ней спиной и потянулся, как кот. Его кожа была бронзового цвета, бедра сильные – гора мышц, ноги длинные и подтянутые, даже ступни у него были сексуальные. Она обожала его обнаженные ступни. Но больше всего ей нравились его упругие ягодицы…

– Что ты так смотришь? – спросил он, повернувшись к ней и глядя в ее глаза.

– Ничего…

– Обманщица. По глазам вижу все, о чем ты думаешь… – Он прижал ее к себе и поцеловал. – И я угадал твои мысли, да?

– Я все равно не изменю своего решения. – Лейла не сдавалась под натиском его поцелуев. – Я поеду в Скавангу, как только закончу свои дела здесь.

Он рассмеялся.

– Я даже не стану спрашивать, о каких делах ты говоришь. – Он положил ее на кровать, осыпал поцелуями все ее тело, тихонько постанывая. – У тебя и правда другой вкус.

– Лучше, чем прежний?

– Другой, – ответил он, ложась на нее. – Глубокий и насыщенный…

– Как у кондитерского крема?

– Как у беременной…

В этот раз близость с Раффой была совсем другой. Он не дразнил ее, как обычно; он более пылко смотрел на нее, иначе касался, и для их отношений это было опасно, ведь теперь Лейла захотела остаться с ним не только до рождения ребенка, но и на всю жизнь.

Он отдавал себя ей целиком. Они никогда прежде не чувствовали себя так расслабленно друг с другом, никогда прежде не были так близки. Да, они много раз занимались сексом, но ничего подобного прежде не было. Теперь он будто бы обещал Лейле: что бы ни случилось в будущем, их ребенок всегда будет связующей ниточкой между ними. Раффа любил ее медленно и осторожно, но его ласковые движения были столь же страстными, как и в прежние разы, и Лейла почти сразу же потеряла голову, впивалась пальцами в его кожу, выкрикивала его имя, а он успокаивал ее.

– Напомни потом, чтобы я научил тебя немного сдерживаться, – дразнил ее Раффа, когда она утихла.

– А надо ли? – парировала она.

– Думаешь, я каждый раз буду позволять тебе пресыщаться?

– Почему бы и нет? – Она улыбнулась, а глаза игриво заблестели. Лейла переплела свои пальцы с его и прижала его к себе, прося продолжения.

Разве можно сопротивляться этой женщине? Входя глубоко в ее тело, он снова вознес ее на вершину удовольствия. Он никогда не устанет смотреть, как она отпускает себя в его руках. Это было самым важным и говорило о том, что она чувствует себя в безопасности рядом с ним. И Раффа будет беречь ее. И ее ребенка. Что бы Лейла ни думала о нем, для него ничего не изменилось. Она родит там, где он велит, то есть на острове. Он не станет подвергать опасности ее жизнь.

Бабушка была права, оба они одинаково упрямые, но Раффа не станет рисковать, если речь идет о жизни Лейлы и ребенка. Что бы она ни думала, а время покажет, что он не напрасно настоял на своем.

Раффа решил сблизиться с Лейлой еще больше и отвел ее в свое святилище. Она уже побывала в лабораториях на острове, посмотрела студии дизайна, а теперь он захотел показать ей самые дорогие свои сокровища. Раффа был не только бизнесменом, но и страстным коллекционером драгоценностей с интересной историей. Он показывал эти экспонаты своей коллекции только бабушке, некоторым арабским шейхам, султанам и особенно влиятельным людям, которые могли по достоинству оценить собрания, похожие на их собственные.

Когда Раффа и Лейла вошли в комнату, свет зажегся автоматически. Стены и пол были отделаны черным мрамором, а витрины были закрыты пуленепробиваемым стеклом. Неудивительно, что Лейла испустила вздох восхищения. Свет был выстроен таким образом, чтобы поразить посетителей блеском драгоценностей и отражением бликов от стекла и стен.

– Я была поражена, увидев камни из первого сейфа, но эти совершенно невероятные, – бормотала она, пока Раффа вел ее между витринами.

В начале экскурсии он объяснил Лейле разницу между диадемой и тиарой.

– Тиара – это полукруглое украшение, больше похожее на ободок, а диадема похожа на корону.

Его спутнице приглянулась диадема тонкой работы с изумрудными подвесками, и Раффа предложил ей примерить украшение.

– Ты поможешь мне?

– С большим удовольствием.

– Я тоже ее примерю с большим удовольствием, – рассмеялась она, отбрасывая назад волосы и надевая бесценную диадему.

И вдруг ее платье упало на пол. Он никогда не забудет, как она сидела, совсем нагая, на столе, а на голове у нее сверкала корона с бриллиантами. Их близость была совсем особенной, ведь Лейла должна была сидеть ровно, чтобы диадема не упала с головы.

– Что будет, если я…

– Не делай резких движений, – предостерег Раффа.

– Не получается, – простонала она.

– Сиди смирно, Лейла, или я остановлюсь…

– Даже не думай! – пригрозила она, а Раффа двигался вперед и назад.

Раффа наслаждался любовью и пристально наблюдал за Лейлой, сразу понимая, когда ее нужно держать крепче, по тому, как учащалось ее дыхание.

– Хорошо, что ты поймал корону. – Она тяжело дышала, когда все закончилось.

– Да, – ответил он, убирая бесценную диадему на место.

– Это твоя игровая комната, да? – дразнила его Лейла, спустившись со стола. Она стала рассматривать витрину по соседству.

– Ты первая из моих гостей, с кем я играю здесь. И последняя, – добавил он в ответ на ее насмешливый взгляд.

– Это приятно слышать, – сказала она, склонившись над витриной. – А что у нас здесь?

– Просто одни из самых дорогих в мире цветных бриллиантов, – ответил Раффа. Ему гораздо интереснее было погладить ее округлую попку и прижаться к ней сзади.

– Они прекрасны… – вздохнула Лейла, когда Раффа прижался к ней и накрыл руками ее грудь.

– Бледно-голубые бриллианты цвета твоих глаз, – прошептал он, лаская ее грудь. – А ярко-розовые – цвета твоих сосков…

– Надеюсь, что мои зубы не такие, как эти канареечно-желтые бриллианты, – предостерегающе сказала она и рассмеялась.

– У меня нет жемчугов в коллекции, кроме той нитки, которую я тебе показывал, но если бы были, то твои зубки я сравнил бы только с ними.

– Улыбочку…

Был только один способ заставить ее замолчать.

– Наклонись пониже, – попросил Раффа. – Посмотри повнимательнее на эти камушки.

– Хорошо, – вздохнула она, когда Раффа вошел в нее глубже.

– Держись крепче, – сказал он. – Витрина прикручена к полу, так что она выдержит, – добавил он.

Лейла рассмеялась, она была готова сделать все, что угодно, только бы усилить удовольствие.

– Бриллианты освещают комнату, – продолжал Раффа, двигаясь в ровном ритме. – Хочешь, я расскажу тебе, где добывают самые знаменитые розовые бриллианты?

– Ты шутишь? Я бы не смогла сосредоточиться, даже если бы ты положил их на блюдце передо мной, – Лейла встала на носочки и выгнула спину, чтобы Раффе было удобнее.

– Западная Австралия, Восточный Кимберли… Лейла, мне кажется, ты меня не слушаешь…

– Я слушаю, – заверила она, выгибаясь, чтобы посмотреть на него.

К черту бриллианты. Он покрепче взял ее за ягодицы, наслаждаясь каждым движением, а она, судя по стонам и вздохам, наслаждалась им.

– И какие у тебя впечатления от увиденного? – спросил он, когда они вышли из хранилища.

– Волнующие, – сухо ответила она.

Раффа переплел свои пальцы с ее и потянул Лейлу к себе.

– Однажды такие же бриллианты будут производить и в Скаванге.

– В таком случае я должна буду удостовериться, что витрины в музее надежно прикручены к полу.

В его глазах плясали веселые огоньки.

– Совершенно правильная предосторожность, – согласился Раффа.

– Мы могли бы показать на выставке в музее некоторые из тех бриллиантов, которые только что видели?

Раффа сузил глаза.

– Мы еще о бриллиантах говорим, да, плохая девчонка?

– О них, конечно. Я не буду тебя ни с кем делить.

Раффа был уверен в том, что переубедил Лейлу в отношении родов. Она положила голову ему на плечо, а рукой обвила его талию. Ни с кем он не чувствовал подобной близости, и Лейла подавала признаки того, что чувствовала то же самое. Нет, он не ликовал, но чувствовал огромное облегчение, и, когда они подошли к машине, он прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Я снова хочу тебя.

– И что же нам делать? – с притворным удивлением спросила Лейла.

– Поскорее ехать домой, – предложил Раффа.

– Почему бы не заняться этим здесь? – с вызовом спросила она, оглядываясь.

– Люди вот-вот пойдут домой с работы, я не хочу их пугать.

– Может, здесь, в тени, быстренько? Она указала на уютные кроны деревьев.

– Давай лучше в машине. Люблю элемент опасности, а ты?

– И я люблю, – ответила Лейла, целуя его в губы. – Меня это больше возбуждает.

– И тебя называют самой тихой из трех сестер?

– Да, именно так.

– Это неправда.

– И слава богу! – воскликнула она, игриво глядя на него, и села в машину.

Раффа опустился перед ней на колени и придвинул Лейлу к краю сиденья.

* * *

На протяжении всей следующей недели они были очень заняты по ночам, а днем много работали. Они любили друг друга на кровати, в ванной и на всех доступных для этого поверхностях, а в рабочее время Раффа показывал Лейле каждый этап производства, где отполированные драгоценные камни превращались в произведения искусства. Во всем, что она делала, Лейла была прилежной ученицей, и они неизбежно стали близки, они рассказывали друг другу истории, смешные и не очень, делились предпочтениями и узнавали друг друга лучше день ото дня. Раффа был уверен в том, что Лейла останется на острове. Зачем уезжать, если здесь у нее есть все, что ей нужно?

В приподнятом настроении он ехал к ней, чтобы вместе поужинать, и, когда постучал в дверь, Лейла пригласила его войти.

– Это что такое?

Ничто в ее голосе не выдало того, что она пакует чемоданы.

– Твоя бабушка сказала, что завтра летит в Лондон, – радостно объяснила Лейла. – Она предложила завезти меня домой.

– Что она предложила?

– Разве она не предупредила тебя?

– А ты как думаешь, Лейла? – Спонтанные поездки были как раз в духе бабушки, но зачем она пригласила Лейлу? И почему Лейла приняла это приглашение? Почему она уезжает? – Почему ты ничего не сказала? Когда ты собиралась сказать мне? Когда вернулась бы в Скавангу?

– Не злись, Раффа. Мы оба знаем, что я не могу оставаться здесь вечно.

– Вот это новость!

– Нет, – ответила Лейла. – Я всегда говорила тебе, что вернусь в Скавангу и рожать буду там. Я никогда не пускала тебе пыль в глаза. Я говорила тебе об этом несколько раз.

Да, говорила, но он думал, что она изменит свое решение, что уже его изменила.

– Мне надо вернуться, пока я на раннем сроке беременности, чтобы заняться подготовкой выставки.

– Подготовкой выставки? – удивился Раффа. – А ты не можешь поручить это кому-то еще?

– Нет. Ты знаешь, как я отношусь к работе, и я думала, что тебе захочется, чтобы мы действовали по нашему плану.

– Ты вообще не собиралась говорить мне, что уезжаешь?

– Я знала, что ты сегодня занят, так что собиралась сказать вечером.

– В постели или нет?

– Это нечестно, Раффа. Я собиралась сказать, как только увидела бы тебя. Это было спонтанное решение… Я не знала, что твоя бабушка летит в Лондон, а там очень удобно делать пересадку на рейс до Скаванги.

Раффа был вне себя от ярости. Он покачал головой и постарался взять себя в руки.

– Могла бы уважить меня и поговорить, прежде чем уезжать с нашим ребенком. Хотя ты, наверное, уже получила от меня все, чего хотела, так что тебе пора…

– Нет! – перебила его Лейла, на ее лице застыло выражение злости. – У нас не такие отношения. Прошу, Раффа, будь благоразумен.

– Быть благоразумным? – Как можно быть благоразумным, когда речь идет о рождении его ребенка? – Ты никуда не поедешь.

– Ты просто смешон! – ответила Лейла, когда он подошел к двери и закрыл ее. – Ты не можешь меня остановить. Я все равно уеду домой, если только ты не запрешь меня здесь и я пропущу рейс. Мне пора ехать. Ты не хочешь делиться со мной своими переживаниями, так что наши отношения дошли до своего предела. А я тебе, Раффа, рассказывала все, – она покачала головой, в ее глазах читалось разочарование. – Ты же мне ничегошеньки не рассказал. Ты хочешь все держать под контролем, а не объясняешь почему. Но если я не могу тебя понять, то какие у нас шансы? Я бы не уехала, не попрощавшись. Я хотела поблагодарить тебя…

– Поблагодарить меня? – повторил он, прислонившись к старинной двери. – А я тоже должен быть благодарен?

Но все, что сказала Лейла, было правдой. Он никому не мог открыться, даже ей, хотя и был совершенно уверен в том, что она останется.

– Раффа, прошу тебя, – сказала она, закрывая чемодан. – Все решено. Я забронировала билет. Я не исчезаю, как часто это делаешь ты или мой брат. Ты знаешь, где меня найти. Ты можешь приехать в любое время.

Теперь Лейла диктовала условия?

– Пойми, Лейла, ты носишь моего ребенка! Ты не можешь просто взять и уехать!

– Ты собирался держать меня на острове до самых родов?

Повисла пауза, а потом Лейла ни с того ни с сего рассмеялась.

– Так и есть, – не веря, прошептала она.

– Я лишь хотел, чтобы ты была в безопасности.

– Ну началось… Не понимаю, откуда эта одержимость моей безопасностью? В Скаванге мне будет так же спокойно! Ты не можешь все просчитать, это роды, а не бизнес.

Она не могла понять, как сильно он боялся за нее, а раз он не мог ей рассказать почему, то они зашли в тупик.

– Раффа, я уезжаю, – твердо сказала она. – Но ты всегда сможешь прилететь ко мне, так что не злись.

– Я должен думать, что бабушка вдруг взяла и пригласила тебя?

– Да, так и было.

Пришлось признать, что бабушка уже не в первый раз поступала непредсказуемо. Она, наверное, летела в Лондон к своему врачу и решила взять Лейлу за компанию.

В глазах девушки он прочитал, что ей бы хотелось, чтобы все сложилось иначе, чтобы он умолял ее остаться. Он был настолько сосредоточен на родах, что совсем не думал о будущем. Наверное, теперь Лейла заживет как раньше, а он сможет вернуться к своей обычной жизни, когда она родит. Они будут жить порознь, а встречаться будут лишь для того, чтобы повидаться с ребенком…

От одной только мысли об этом ему стало плохо. Передавать ребенка от матери отцу, как посылку какую-то…

В глазах у Лейлы стояли слезы, она ждала, что он скажет что-то, что все исправит, но в жизни Раффа старался быть объективным, а не эмоциональным и дать ей тот ответ, который она хотела услышать, он не мог.

– Ты всегда знал, что нам придется однажды разойтись, Раффа. Я даже на УЗИ еще не была.

– Ты можешь сделать УЗИ здесь.

– Я уже записалась к врачу в Скаванге. Я пришлю тебе результаты.

Он покачал головой и равнодушно ответил:

– Не надо.

Зачем ему эти результаты?

Лейла заслуживала стабильности, безопасности и такого мужчины, который будет чувствовать. Раффа не мог ей это дать. Стоило ему что-либо почувствовать, как его сердце покрывалось ледяной коркой. Даже отпустив ее, он все равно сможет следить за тем, как протекает беременность.

– Хорошей поездки, Лейла, – без тени теплоты сказал он. – Ты права, я всегда смогу прилететь к тебе.

Глава 11

Раффа вышел из комнаты, и Лейла разрыдалась. Вот и весь самоконтроль. Кто-то должен был рассказать ей о том, как это паршиво. Интересно, Бритт переживала что-нибудь подобное после своих ссор? А Ева? Чувствовала ли она себя листочком, оторванным от ветки, в жилах которого лед, а не кровь? Когда ее сестрам было больно, они чувствовали себя так же?

Больше всего на свете ей хотелось снова стать серой мышкой. Если бы не ребенок внутри ее, она обязательно так и поступила бы, но она нужна малышу. Удобный момент для расставания с Раффой не наступит никогда. Здесь, на острове, Лейла многому научилась: она изменилась, нашла свою силу. Наверное, ее сила всегда была в ней, но до сих пор дремала.

Раффа искал все самое лучшее, стремился контролировать все на свете, и ей предложил блестящие перспективы. Она полюбила его, и сейчас любила сильнее, чем когда-либо, но Лейла не рассчитывала на взаимность. Раффа, наверное, и любить-то не умеет. Его ответ на предложение прислать результаты УЗИ – лучшее тому доказательство.

Эта мысль стала последней каплей, и Лейла закрыла лицо руками и заревела, как раненый зверь, в пустой комнате. Слезы – это слабость. Лейла должна была быть сильной ради ребенка, ради него нужно было принимать суровый мир с гордо поднятой головой. Неужели аристократ, дон Рафаэль Леон всерьез рассчитывал на крепкие отношения с Лейлой Скавангой, провинциалкой, музейным работником из городка за полярным кругом, дочерью пьяницы, избивавшего ее мать?

Подумав о маме, она снова расплакалась. Нужно быть смелой, что бы Лейла ни делала. А сейчас она проявляла смелость или упрямство?

Быть сильной не всегда просто, это Лейла уже поняла, даже если и действовать ради ребенка. Порой тоска по маме отзывалась внутри острой болью, и сейчас был именно такой момент, но она не собиралась забывать мамины слова. Она обязательно последует ее пожеланиям. Лейла обязательно превратит выставку бриллиантов в Скаванге в крупное мировое событие. Перед отъездом она напишет Раффе записку, отпустит его и пообещает сохранить связь между ним и ребенком, но рожать она будет дома, там не будет этого «лучшего мужчины».

Наконец звонок прошел. Раффа уже было отчаялся.

– Бабушка, ты что вытворяешь?

– Что такое, Рафаэль? – грозно ответила она, остановив его тираду. – Раз ты звонишь мне в воскресенье, должно быть, случилось что-то серьезное.

– Ты знаешь, что повод серьезный. Как ты могла так со мной поступить?

– Как я могла так с тобой поступить, Рафаэль? – Возникла пауза. – Может, забирая Лейлу с собой, я спасаю тебя от себя самого.

Он усмехнулся:

– Ты скорее меня уничтожишь. Разве ты не знаешь, как мне важно, чтобы она была здесь? Я же смогу следить за ней во время беременности и родов.

– А ты разве не знаешь, как сильно я люблю тебя, Рафаэль?

Он молчал.

– Я знаю, что любишь, и тебе это известно, – наконец ответил он.

– Так поверь, что я знаю, что делаю.

– Очень на это надеюсь. – Он изо всех сил старался сдержать злость, ведь он очень уважал бабушку и не позволял себе грубить ей.

– Я понимаю, что тебе хочется сделать многое, Рафаэль, но ты не можешь контролировать все.

– Я могу попытаться.

– Ты не заставишь Лейлу подчиняться тебе. У нее своя голова на плечах.

– Тебя это почему-то радует.

– Рафаэль, если посадишь в клетку дикую птичку, она умрет.

– А если отпустишь ее?

– Время покажет, поступаешь ли ты правильно или нет, – спокойно, но с напором говорила бабушка. – Что же? Не пожелаешь мне приятного путешествия, милый?

Стиснув зубы, он ответил:

– Хорошо добраться, бабушка, и возвращайся поскорее.

Полет на частном самолете с бабушкой Раффы был непринужденным и веселым, но Лейла улетала прочь от любимого мужчины.

– Нечего стыдиться, если тебе страшно, когда самолет взлетает, – сказала бабушка, протягивая Лейле пачку бумажных салфеток.

Лейла не боялась летать. Единственное, чего она боялась, – потерять Раффу, который так легко ее отпустил.

– Тебе получше? – спросила графиня, когда они уже поднялись в воздух.

Лейла кивнула и робко улыбнулась:

– Да, уже лучше, спасибо.

– Мы с тобой сильные, Лейла. Долго о бедах не горюем. Мы, как мячики, отскакиваем от земли, когда падаем, и учимся на своих ошибках, верно?

Лейла снова кивнула:

– Дайте мне слово, что приедете в Скавангу, когда малыш родится.

– Еще бы! Но я тоже попрошу тебя об одолжении.

– Чтобы я приехала к вам? – попробовала угадать Лейла.

– Именно, – ответила вдова; она уверенно посмотрела на девушку и протянула ей руку, чтобы скрепить уговор.

– Решено, – мягко ответила она.

– А сейчас я расскажу тебе кое-что о Рафаэле. Сам он бы тебе это ни за что не рассказал. Я не стала говорить раньше, потому что храню тайны внука, но я не могу смотреть, как он сам разрушает то хорошее, что с ним случается, то есть гонит прочь тебя и малыша.

В глубине души Лейла знала, что эта дама ничего не делает просто так, и во время полета им предоставится возможность поговорить один на один.

– Рафаэль очень похож на своего дедушку, хотя… – Герцогиня взмахнула рукой. – Если у моего мужа не было причины быть таким, то у Рафаэля они есть.

– Вы ведь любили мужа?

– Я души в нем не чаяла, – сказала герцогиня. – Кому захочется жить рядом со слабаком? Уж точно не мне. Ты плакала из-за Рафаэля, когда мы взлетали, а не от страха перед полетами.

– Мне было очень грустно уезжать, – осторожно призналась Лейла.

– И это еще не все, – подхватила бабушка. – Мне кажется, ты ничего не боишься, разве что своего сердца, Лейла Скаванга. Ты уж точно не боишься летать, хотя у тебя на то есть самые веские причины после гибели твоих родителей.

– Странно, но то, что они погибли в аварии, никак на меня не повлияло.

– Потому что авария и крушение самолета – это разные вещи? – предположила герцогиня, увидев, что Лейла раздумывает. – В газетах писали, что твой отец сел за руль пьяным.

Честность и прямота очень располагали Лейлу к герцогине, и она решила поделиться с дамой мыслями, которые не давали ей покоя долгие годы.

– Или мама сама села за руль, потому что ото всего устала.

– И отправила и себя, и его на верную смерть.

– Нет ничего хорошего в том, когда тебя контролируют.

– Но ты же никому не позволишь так с собой обращаться. А если я скажу тебе, что мать Рафаэля умерла при родах, то, быть может, ты поймешь, почему он так переживает за тебя.

О нет, нет, нет!

– Я и не знала об этом.

– Рафаэль не хотел, чтобы ты знала. Он не хотел пугать тебя, поэтому никогда бы не рассказал об этом, вот почему я искала возможности говорить с тобой сама. Если ты не будешь в безопасности, он сойдет с ума. Именно поэтому он думает, что должен контролировать каждую мелочь, связанную с рождением малыша.

Он увидел записку сразу же. Лейла оставила ее на кровати. Он стиснул зубы и захотел разорвать лист на клочки. Неужели там он прочтет что-то новое? Он прислонился к стене и открыл конверт. Внутри лежал лист бумаги. В точности как в книге «Дорогой Джон».

В записке Лейла вежливо и равнодушно писала о расставании. Она разумно и предусмотрительно предлагала ему остаться друзьями. Обещала разрешать ему встречи с ребенком в любое время, но только в Скаванге. Она ничего не просила у Раффы: ни помощи с ребенком или по дому, ни алиментов – ничего. Обещала сообщать ему все новости – очень любезно с ее стороны. Благодаря ему и его прекрасному экскурсу в мир обработки драгоценных камней она решила продолжить учебу и получить магистерскую степень по геммологии, разумеется, у себя в Скаванге. И теперь он разорвал записку на мелкие кусочки и швырнул их в мусорную корзину. Из-за ее внезапного отъезда весь его мир перевернулся. И дело было даже не в ребенке…

Увидит ли Раффа ее еще когда-нибудь?

Но ведь она ждала малыша, ей предстояли роды, и он хотел, чтобы роды прошли благополучно. Раффе не хотелось просто подписывать чеки и привлекать свои связи. Он должен был во всем убедиться сам. Такова была его природа: он упрямый, как и Лейла. Он должен был сам удостовериться в том, что она жива и здорова, и, несмотря на то что она сбежала от него, Раффа лучше умрет, чем как-то навредит ей.

Графиня уснула, оставив Лейлу размышлять о невероятном откровении. Узнав, отчего умерла мать Раффы, она многое поняла о его поведении. Теперь она знала, почему он так хотел контролировать рождение их ребенка. Нет, он не хотел демонстрировать, что имеет власть над Лейлой, как она думала, он всего лишь хотел, чтобы она была в безопасности.

Что же она наделала?

Она разорвала все связывавшие их нити. Пути назад не было. Она всегда думала, что лучше расставаться совсем, ведь она с детства привыкла к радикальным переменам. Но постаралась ли Лейла узнать его поближе? Ей захотелось свернуться клубочком и заплакать, ведь она повела себя как самая настоящая эгоистка.

– В самом деле, милочка?

Лейла моргнула, поняв, что размышляет вслух.

– Боюсь, что думала только о себе.

– То же самое я долгие годы говорила Рафаэлю, – ответила бабушка. – Если тебе интересно мое мнение, то вам обоим пора открыть глаза.

Кажется, она уехала с острова очень давно, и с тех пор ее мир вращался в неправильном направлении, потому что ближе к Раффе она не стала. А на работе дела шли, как никогда, хорошо. Подготовка к выставке продвигалась, но новостей от Раффы так и не было, хотя он бросил все свои силы на то, чтобы у Лейлы была вся необходимая для выставки поддержка со стороны его команды. И с чего бы ему с ней связываться, раз она ясно дала ему понять в письме, что между ними все кончено?

После УЗИ ей понадобилось срочно поговорить с ним. У Лейлы были новости для Раффы. Она позвонила по всем номерам, какие у нее были, даже связалась с его секретарем, но та не сказала Лейле, где он находится. Девушка даже обратилась за помощью к его бабушке. Шариф и Роман могли бы сказать ей, где искать Раффу, но Лейла не хотела говорить с ними, и тогда позвонила Бритт.

– Откуда мне знать? – зевая, ответила она, как будто только что проснулась. – Мы давно с ним не разговаривали.

Лейла услышала голос Шарифа, наверное, они еще в постели. Нельзя сейчас просто повесить трубку. Она подумала позвонить Еве, но не хотела вызывать подозрений у сестер.

Что Лейла знала о Раффе Леоне? Она не представляла себе, где он и как с ним связаться. Ей так хотелось оказаться теперь в его объятиях, довериться ему, но она сделала все, чтобы отдалиться от любимого.

– У малышей все в порядке, спасибо, – в никуда сказала она. – Наши близнецы в полном порядке, Раффа.

К черту контроль! К черту все протесты Лейлы! К черту все ее слова о том, что она прекрасно справится и без него! И пусть туда же идут ее сестры, утверждающие, будто бы ей нужно побыть одной. Он дал ей достаточно времени, а ребенок так или иначе родится. Он старался быть в курсе того, что с ней происходит. Она хорошо питалась, работала в меру и много отдыхала. Идеальная работающая будущая мама. Он должен был быть этим доволен, но Раффа не собирался оставлять ее одну.

– Полоса свободна, Ромео-Лима-два-пять-восемь…

– Роджер, управление! – Он открыл заслонку на двух двигателях и отпустил тормоз.

Он был счастлив отвлечься от страданий, сев за штурвал самолета. С каждой секундой он был ближе к Лейле, а значит, вместе они смогут ответить на мучившие его вопросы. Она стала для него всем. Лейла Скаванга заменила ему целый мир. С ее появлением жизнь обрела смысл. Без нее все казалось серым и унылым. Выровняв самолет, Раффа передал управление второму пилоту.

– Кофе хочешь, Тир?

– Без молока, – ответил могучий викинг.

Раффа снял наушники и вышел из кабины. Секреты были и у него, и у Лейлы. Его тайну сохранить было совсем непросто. Брат Лейлы возвращался. Она об этом еще не знала, но Раффа не мог рассказать ей. Тир сам обо всем расскажет сестрам, когда будет готов.

Как только герцог вышел в салон, бортпроводники поспешили к нему.

– Я все сделаю сам, – как можно более вежливо сказал он, и бортпроводники разошлись. Когда Раффа был в таком настроении, в него как будто вселялся какой-то зверь и бросал ему вызов. С Лейлой он чувствовал то же самое, ведь она никого не боялась.

Он налил крепкий кофе в две чашки. Почему же он так по ней тосковал? С Лейлой было совсем непросто. Она была спокойной, но постоянно бросала ему вызов, и она была, наверное, одной из самых сильных женщин, которых он только знал.

Близилось Рождество, и он не оставит ее одну в это время. Сестры уехали с мужьями на праздники, и Раффа не мог выносить мысль о том, что Лейла осталась совсем одна.

Он пожал плечами, улыбнулся и протянул руку к спутниковому телефону.

Глава 12

Она еще работала. Лейла собиралась работать до самого закрытия музея накануне Рождества. В новом году она обязательно вернется, если только роды не случатся прежде.

Она все организовала. Девушка подписала открытки, запаковала подарки, развесила гирлянды по всему дому. Ее ждало волшебное Рождество. За праздники она украсит детскую комнату, закончит вязание детского одеяльца, которое она то распускала, то начинала вновь, пока не поняла, как оно должно выглядеть, и у нее почти получилось. Лейла пекла пироги и печенье и угощала ими своих соседей, так что по дому разливались аппетитные ароматы. Детские вещи она сложила в углу, оставалось только перенести их в детскую, и ее труды будут вознаграждены.

Усевшись на мягкий ковер и сложив ноги по-турецки, она подумала о том, что ей не хватает лишь одного человека… Лейла взяла газету и уставилась на до смешного красивое лицо, а затем прочитала заголовок статьи: «Дон Рафаэль Леон… Знаменитый испанский миллиардер… Снова поймал удачу за хвост… Пережил песчаную бурю в Кареши… Рискуя собственной жизнью…»

У нее остановилось сердце. Как бы ей хотелось, чтобы Раффа перестал подвергать свою жизнь опасности! Зачем было делать это? Почему нельзя хоть раз остановиться?

Почему он не с ней?

Почему от него так давно не было новостей? Спрятав лицо в ладони, она вспомнила о том, как сильно хотела в одиночку переживать беременность и как неохотно Раффа согласился на ее каприз. Теперь она знала, почему он так беспокоился и почему его люди следили за ней: ее врач сказала ей, что доктор, которого предлагал Раффа, регулярно справлялся у нее о состоянии Лейлы, но она заверила будущую молодую маму в том, что информация о состоянии пациента доступна только лечащему врачу. Ей даже звонил сам Раффа, хотя номера Лейла ему не оставляла, да и не стал бы он спрашивать номер у нее, ведь в письме она велела ему не связываться с ней.

Ох уж это письмо! Зачем вообще было его писать? Чтобы быть честной? С Раффой? Глупости какие! О чем она только думала? Наверное, это гормоны. Почему он не может быть здесь? Где же он теперь? Все ли с ним в порядке? Почему двое самых лучших мужчин в ее жизни вдруг исчезли? Может, кто-то наслал на нее порчу?

Лейла хотела рассказать Раффе, что все понимала теперь. Она хотела обнять его и ради него быть сильной. Уперев голову в колени, она старалась не заплакать, зная, что нужно быть сильной ради детей. Она подняла голову, развернула газету и продолжила чтение: Раффа Леон представит еще больше умопомрачительных драгоценностей на выставке ставшей знаменитой компании «Скаванга Даймондс».

Раффа и его коллеги превратили Скавангу в крупную компанию. Когда Лейла была с ним на острове и спросила, в чем секрет его работы, он сказал, что это продукция и реклама, а также уникальный механизм продаж и вдобавок прекрасные драгоценные камни из его хранилищ, но самые ценные экземпляры он хранил в подземной пещере, которую охраняли грифоны и драконы…

Слезы выступили у нее на глазах при воспоминании о том, как они хохотали. В тот момент они были в постели…

Нет. Только не вспоминать об этом…

Не теперь. Лучше никогда не вспоминать. Кончено. Забыто. Запрещено вспоминать моменты их близости, строго-настрого запрещено. Шутки Раффы и его нежность вспоминать тоже запрещено. Нужно перестать думать о нем, или эта боль внутри никогда не утихнет.

Интересно, чем Раффа занят на Рождество?

Лейла окинула взглядом свой уютный дом. Интересно, он сейчас где-нибудь в уютном местечке, как это, или в стерильном отеле? Горит ли там огонь в камине? Есть ли свечи и красные ленты? Тепло ли там, как здесь? Не хватало лишь одного…

Это был самый грустный праздник на свете. Через пару минут она переоденется в красную пижаму, приклеит вату на щеки и станет сама себе дарить подарки, вынимая их из мусорной корзины. Лейла хорошо подготовилась, еды у нее было предостаточно, дома было тепло и хорошо. Так чего же еще желать?

Даже и не думай произносить его имя.

Так продолжалось еще секунд пять.

Лейла уже отправила Раффе рождественскую открытку, а еще раньше отправила одну его бабушке. В его открытке она написала самый обычный текст: «Желаю счастливого Рождества и самого лучшего Нового года. Лейла».

Нет, она не думала о нем. Она просто проверяла, обо всех ли она вспомнила в канун праздника. Раффе она отправила такую же открытку, как если бы писала близкому другу, достаточно близкому, чтобы не писать ему о том, как у нее дела, ведь он и так все знает, но в то же время он был не настолько близким, чтобы жаловаться ему на жизнь. Пусть думает, что она счастлива.

Только в груди у нее образовалась огромная дыра на месте сердца…

Нет, нельзя так думать…

В доме всегда было так тихо?

Она посмотрела на свой телефон и только теперь вспомнила, что отключила его. Сестры без передышки слали ей электронные письма, напоминая, что скоро рожать, и Лейла отключила телефон. Она не хотела ни с кем разговаривать, разве только с Раффой. А раз он звонить не собирался…

Она любовалась снежинками, что кружились в воздухе, улыбалась и думала о том, что Раффа станет местным героем. Он, конечно, поможет возродить Скавангу. Марка «Скаванга Даймондс» уже набирала популярность в мире, и местные жители любили его за это.

Городок очень долго был в упадке, Бритт изо всех сил старалась удержать его на плаву, но потом в городке появились члены консорциума, и дела пошли на лад. Так что теперь каждый день в Скаванге был праздником. Все работали не покладая рук, чтобы город процветал. В музее появилось кафе и детская площадка, а на экранах показывали короткие фильмы о том, как из невзрачных камней делают блестящие драгоценности.

В камине потрескивал огонь, хлопья снега мягко бились о стекло. Что же ей делать?

Она уже поужинала, скоро спать. Разве не этого времени она так ждала? В это время суток она не только спала, забывала обо всем на свете, видела сны, но и любила рассматривать детские вещи, касаться их…

Перед сном она думала о малышах. Разве может что-либо быть лучше?

А ведь Раффа еще не знает, что у него будут близнецы.

Лейла обхватила руками свой большой живот и в волнении закусила нижнюю губу. Почему никто не говорит ей, где Раффа? Он самый загадочный человек на свете. Может, нужно оставить его в покое на праздники? Или попробовать позвонить ему еще раз на все номера, которые раздобыла Бритт? Лейла не хотела беспокоить сестру еще раз в самый канун Рождества. Она посмотрела на телефон. Он молчал.

Тем не менее ничто не мешало ей еще раз набрать его номера. Если Раффа занят, то он, по крайней мере, будет знать, что она старалась связаться с ним. Лейла взяла в руки телефон и некоторое время просто смотрела на него, не решаясь набрать номер Раффа…

Она подскочила от удивления, сразу же услышав звонок.

– Лейла, это ты?

Раффа!

– Где ты пропадала?

– Я… я…

– Что это за ответ?

Он удивления она застыла на месте и не могла говорить. Услышав его голос, она буквально потеряла дар речи. Лейла так крепко прижимала трубку к уху, что на щеке наверняка остался отпечаток, а она все слушала и слушала его голос, что бы он там ни говорил… Он мог даже заказывать пиццу, она все равно бы плакала от счастья. Просто потому, что слышала его. Потому что знала, что он в безопасности.

Ей пришлось на секунду отвести трубку от уха, сделать глубокий вдох, прийти в себя, и лишь потом он смогла говорить:

– Привет, Раффа… Какая неожиданность…

– Если ты скажешь, что рада меня слышать, я найду и отшлепаю тебя, беременна ты или нет. Почему твой телефон был отключен?

– Э-э… Я не могла уснуть. Решила отключить его и забыла включить утром.

– Я увидел пропущенные звонки от тебя и до смерти перепугался. Я звонил тебе очень много раз.

– Прости. – Она гладила рукой телефонную трубку. Раффа звонил ей. Миленький телефончик. Она больше никогда его не выключит. Никогда.

– Я говорил с твоими сестрами, они сказали, что тебе, наверное, нужно побыть одной. То, как они это сказали, означало, как я понял, что ты хотела отдохнуть от меня, так что…

– Ты, наверное, говорил с Евой, – догадалась Лейла, а мысли в голове начинали проясняться.

– Наверное, – с иронией в голосе ответил он.

Он не хотел создавать неприятностей ее сестрам.

Это было мило.

– Это так? Тебе нужно побыть одной из-за меня? – настаивал он. – Поговори со мной, Лейла. Я хочу слышать твой голос.

Раффа хотел слышать ее голос. Лейла огляделась, чтобы убедиться в том, что это не сон.

– Все уже уладилось. Мне больше не нужно быть одной, – добавила она на случай, если он решит положить трубку. Нужно бы расслабить руку, а то она так крепко вцепилась в телефон, что пальцы затекли. Раффу ей все равно не удержать, как ни держи трубку.

– Так у тебя все в порядке, Лейла?

Его голос разливался, словно теплый мед.

– Да, все в порядке, спасибо.

– В порядке, – рассмеялся Раффа. – Твой врач ничего конкретного мне не сказал. Только что мне не о чем волноваться, ты здорова и беременность протекает по плану.

– Да, это врачебная тайна, – согласилась она, благодаря небеса за то, что он еще ничего не знает о близнецах. Она не переживет, если кто-то другой расскажет ему об этом. А сама Лейла не станет сообщать эту новость по телефону. – Где ты сейчас?

– За дверью.

Что?

– Ты слышишь, Лейла?

– Ты такой же вредный, как мой брат, – выпалила она, а сердце уже пустилось вскачь. Когда исчезал Тир, сестры не знали, в какой момент ждать его возвращения. – Прости… – Она собрала волю в кулак. – Я услышала тебя.

– Так ты впустишь меня?

Лейла стремглав помчалась к двери, насколько это позволяли ее габариты: сначала она поспешила встать в полный рост, потом развернулась, а это совсем непросто, когда твой живот занимает половину комнаты. По пути она пинала подушки, которые лежали на полу, расчищая себе дорогу к двери. Ей было интересно, что скажет Раффа о ее деревянном доме после жизни в каменном замке.

Ее дом был уютным, и она обожала каждый его уголок.

Теперь их разделяла только дверь. Лейла чувствовала, что Раффа стоит позади, протянула руку и взялась за ручку. Глубоко вдохнув, она настежь распахнула дверь.

Он выглядел бесподобно.

Но это не важно. Нельзя поддаваться порыву и бросаться в его объятия. Раффы не было рядом несколько месяцев, так что было правильным дать ему войти и принять его учтиво, но холодно…

Что за вздор?!

Обвив его шею руками, Лейла обняла его так крепко, как будто от него зависела вся ее жизнь.

– Раффа!

За дверью стоял морозный воздух, и его покрытые щетиной щеки были холодными, но Раффа пах тепло и сладко, и был он таким же крепким и великолепным, каким она его помнила.

– Как я рада тебя видеть!

– И я тебя, Лейла, – спокойно ответил он.

Разомкнув объятия, Лейла сделала шаг назад, почувствовав себя глупо. Странно именно так встречать человека, которого не видела несколько месяцев, а теперь он подумает, что она ведет себя как щенок. Он не торопился, окинул ее взглядом с ног до головы, а на ее лице проступил румянец.

– Проходи, пожалуйста, не стой на морозе… – И дай мне собраться с мыслями, подумала она, поворачиваясь к нему спиной.

Лейла закрыла за ним дверь и обернулась. Он был невероятно хорош в массивном черном пальто и джинсах. И любила она его безумно, ведь ее любовь не имела ни единой надежды на то, чтобы сбыться в реальности. Ничего не поделаешь. Лейла с ума по нему сходила. Ей приходилось скрывать это, ведь ей было так неловко от того, как она встретила Раффу сегодня.

– Здесь уютно, – сказал он, оглядывая ее дом.

В его голосе звучала теплота, и Лейла немного расслабилась.

– Этот дом веками принадлежал моей семье.

– Ты счастливый человек, Лейла. Живешь в таком историческом месте, и ты так крепко связана с ним.

Совсем не как у Раффы, подумала она, вспомнив все, что рассказывала его бабушка о его юности.

– Да, я счастливый человек, – согласилась она, а он все осматривался.

Раффа занимал много места, а остальное пространство заполнялось его энергией. Лейла никогда не будет смотреть прежними глазами на свой дом, а Раффа, согревшись, стряхнул пальто. Она взяла его пальто, оно было еще теплым, и Лейла запустила руки в рукава, когда пошла повесить его.

– Когда ты сказала, что живешь в хижине, я и не знал, чего ожидать, – признался он. – Но у тебя здесь так здорово. А вокруг какая красота… Озеро, лес, горы, дорога… Прекрасно. – Он поджал губы и пожал плечами. – Не удивляюсь тому, что ты не хочешь уезжать из Скаванги.

Вдруг ей показалось, что уехать из Скаванги – не самая дорогая плата за то, чтобы прожить жизнь с Раффой Леоном.

– Скаванга – милый город, но неплохо иногда уезжать отсюда.

– На остров?

– Твой остров очень красивый.

– Да, он красивый.

Он задержал взгляд на ее лице. Они как будто пытались понять друг друга, найти подсказки, разглядеть перемены. Его голос раздавался в ее доме, и это была самая желанная музыка. Дело было не в том, какие слова он произносил, но в тембре, бархатистости…

Правильно ли она поступила? Они все смотрели друг на друга. Нужно было столько наверстать, о многом поговорить.

– Лейла, сядь. Ты выглядишь усталой.

Она села в кресло, а Раффа рассматривал черно-белые фотографии на стене. Она переволновалась, увидев его, эмоции зашкаливали, да к тому же гормоны, как у всякой беременной женщины, не давали ей покоя.

– Мы приезжали сюда с дедушкой и бабушкой на каникулы, – сказала она, а Раффа внимательно рассматривал каждую фотографию на стене. – Раньше это была хижина первых старателей, но с годами мы ее перестроили…

Она не договорила, а Раффа бросил на нее веселый взгляд.

– Значит, теперь у вас удобства в доме?

– Ты всерьез думаешь, что Бритт стала бы использовать ведро?

Оба рассмеялись, и напряжение немного спало. Может, этот его визит и пройдет хорошо.

– Шахта разрасталась, сюда приезжали другие люди, стали строить хижины рядом с нашей, – пояснила она, пока Раффа смотрел в окно.

– Извини, я жду грузовик, не хочу заставлять людей ждать на морозе.

– Грузовик?

– С продуктами.

– А…

Это не укладывалось у Лейлы в голове, и она нахмурилась, а Раффа пожал плечами:

– Если они тебе не понадобятся, отошли обратно. Но там есть и еда тоже, так что давай сначала поужинаем.

Она улыбнулась:

– Ты проголодался.

– Не было времени поесть, – ответил он. – Долгий перелет, долгая дорога, но это того стоило.

Раффа замолчал, жадно всматриваясь в заголовок газеты с его фотографией, которую читала Лейла. Нужно было перевернуть газету, а потом уже идти открывать дверь или спрятать ее куда-нибудь.

– Хочешь присесть?

– Зачем? Я что, все тут запачкал? – Раффа посмотрел на нее и иронически улыбнулся.

«Нет, из-за тебя хижина кажется совсем маленькой».

Раффа отошел от окна и посмотрел на Лейлу, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он улыбнулся, обнажив белоснежные ровные зубы, которые контрастировали с его загорелой кожей.

– Я рад тебя видеть, Лейла.

– Ты был в пустыне…

Раффа погрозил ей пальцем.

– Я предупреждал, никаких вопросов.

– Никаких вопросов о Тире, – напомнила она. – Так вы работали вместе?

– Тир сам тебе все расскажет, когда будет готов. А это первый старатель? – Раффа решил сменить тему и стал разглядывать одну из фотографий в рамке. – Вот этот?

Как и Тир, Раффа прекрасно умел хранить секреты. Лейла не вытянет из него больше ни слова.

– Все верно. Это один из моих предков, первый Скаванга.

– Ты на него совсем не похожа.

– Я поняла, что борода мне все-таки не идет.

Улыбка расцвела на его лице.

– Этот снимок нужно повесить в музее.

– Я опередила вас, сеньор Леон. Копия этой фотографии уже висит в фойе.

– Я должен был догадаться, мисс Трудолюбие.

Она раскраснелась, когда его взгляд скользнул по ее животу.

– На каком ты теперь месяце, Лейла?

– На восьмом или около того. – Разговор проходил шиворот-навыворот. Из-за гормонов Лейла плохо соображала и еще не сказала Раффе про близнецов.

– Я думал, срок уже подошел. По моим расчетам…

– Твои расчеты неверны.

– Неужели?

– Есть вещи, о которых ты не знал, Раффа.

– Какие, например?

Даже глядя на нее так подозрительно, он умудрялся сводить ее с ума. Набрав в грудь побольше воздуха, Лейла сказала:

– У меня будут близнецы.

– Близнецы?! – воскликнул Раффа. Кажется, он совсем растерялся. Опустив голову, он добавил: – То есть двое детей?

– Да, так обычно бывает, – сказала она, стараясь выглядеть непринужденно. Едва ли мужчина, который совсем не хотел детей, обрадуется двойне.

Лицо у Раффы сначала просияло, а потом вдруг помрачнело. Если бы Лейла не знала причину, то испугалась бы. Удивление от этой новости сменил страх за то, как она будет рожать двойню.

– Твоя бабушка рассказала мне, почему ты так боишься, – поспешила объясниться Лейла. – Пожалуйста, не сердись на нее, Раффа, – добавила она. – Бабушка рассказала мне, потому что очень любит тебя и знает, что я тоже люблю.

Вот. Теперь она это сказала. Она открыла ему свои чувства, и если бы Раффа захотел, то уничтожил бы их, но держать их в тайне Лейла больше не могла.

По лицу Раффы было не понять, о чем он думал. Это естественно, ведь он всю жизнь скрывал свои чувства, а Лейла заговорила о том прошлом, которое он предпочел бы забыть.

– Герцогиня сказала, что твоя мама умерла при родах, – осторожно сказала она, желая теперь расставить все точки над «i». – Она сказала, что, когда ты вырос, ты понял, что произошло, но твой отец и братья всегда винили в случившемся тебя…

Он молчал, Лейла протянула к нему руки, но они бессильно опустились. Он не был готов к состраданию. Никогда не был к этому готов. Именно поэтому он прятал свои чувства и не принимал эмоции других людей.

– Близнецы… – пробормотал он. Его взгляд оживился, когда Раффа посмотрел на Лейлу. – В самом деле?

– В самом деле, – она не могла угадать его мысли, но теперь он хотя бы думал, а не заводился с пол-оборота. Она даст ему время, столько, сколько будет нужно. – Я даже не предложила тебе ничего выпить или перекусить, – сказала она, возвращаясь к бытовым темам.

– Прости, Лейла, мне пора идти. Грузовик подъехал. Оставайся здесь. – Он ласково сжал ее плечо, прошел в прихожую и набросил пальто. – Детские вещи, – нахмурился он, понимая, что теперь его планы придется кардинально менять. – Я не знал, как у тебя здесь все, поэтому привез и еду. Можем отправиться на пикник.

– Звучит заманчиво. – Было бы заманчиво, не будь Раффа таким отстраненным.

Он думал о чем-то другом. Лейла подумала, что он все еще обдумывает новость о близнецах. Разве можно его за это винить?

– Не переживай, все в порядке. Просто двое друзей наверстывают упущенное.

Ну конечно. Она поникла, все надежды рухнули. Все ее эмоции были настолько обострены, что она не видела полутонов, а лишь черное и белое. Может, он не хотел двоих детей. Почему она не могла снова стать прежней Лейлой, заботливой серой мышкой? Почему теперь ее сердце разрывается на части, а мысли скачут из стороны в сторону?

Она было поспешила помогать ему, когда Раффа открыл дверь и зашел в дом с огромной коробкой.

– Нет, сиди, не вставай, – потребовал он. – Я справлюсь.

Он не хотел, чтобы она помогала, подумала Лейла, вставая с кресла. Она подошла к окну и посмотрела, как Раффа дает указания рабочим. После такой длительной разлуки видеть его было само по себе подарком. И хотя она и говорила, что ничего от него не примет, ни в чем не нуждается, ее сердце ликовало при мысли о том, что он купил для нее вещи и продукты.

За это нужно дать ему почувствовать себя как дома.

Она достала из шкафа тарелки, а из холодильника суп и салат, как тут в дом влетел Раффа.

– Кофе варишь?

– Да, – пробормотала она, с трудом понимая, что нужно бы включить кофемашину, иначе никакого кофе не будет.

Раффа энергично перемещался в небольшом пространстве ее дома, силы били ключом…

– Давай-ка я тебе помогу… – Он дотянулся до банки с кофе, попутно задев ее, от чего руки у Лейлы задрожали.

– Я хочу кое-что показать тебе, – сказала она.

– Да?

Раффа был слишком занят приготовлением кофе и ни на что не обращал внимания.

– Да… – Она уверенно смотрела на него.

– Хорошо.

На глаза у Лейлы навернулись слезы. Ей пришлось напомнить себе, что Раффа совершенно не представлял, о чем она говорит, а из-за беременности она становилась слишком чувствительной. Если бы только он проявил заинтересованность, не был бы таким равнодушным…

«Может, все-таки покажешь ему то, о чем говоришь?»

Конечно, покажет. И если он и тогда не перестанет быть таким отстраненным и холодным, то Лейла, по крайней мере, удостоверится в том, что теперь она будет сама по себе. Разве она не этого хотела? Иметь детей, но не иметь мужа? Помнит ли она, как сказала это?

Теперь эта мысль казалась ей очень жалкой.

– Ты в порядке? – спросил Раффа, услышав, как она тихонько всхлипывает.

– Да, – ответила она, стараясь больше убедить в этом себя, чем его.

– Хорошо. Я помогу ребятам разгрузить остальные коробки и отпущу их. Ты справишься? Да? – не унимался Раффа.

– Да, – машинально ответила она.

Он привез не только еду. В коробках были детские вещи: игрушки, одежда, ходунки, корзинка, кроватка, манеж. Кроватку и манеж еще нужно было собрать, так что в последнюю очередь Раффа и двое других мужчин внесли ящик с инструментами, пачку отделочных листов и верстак.

– Раффа, прошу тебя, остановись. Больше не надо. Я не могу тебе позволить…

– Позволить что? – спросил он, расплачиваясь с работниками и давая им щедрые чаевые, а потом посмотрел на нее. – Здесь все, что может понадобиться тебе…

– В том-то и дело.

– В чем? – потребовал уточнений Раффа.

– Мне ничего не нужно.

– Нет, только не начинай сначала. Конечно, нужно. – Он окинул взглядом комнату. – Честно говоря, я должен был привезти больше вещей. Перестань, Лейла, – настаивал он, когда она стала спорить. – Как ты собираешься поднимать кроватку наверх, в твоем-то положении?

– Если понадобится, я заплачу за доставку и сборку.

– А манеж?

– Мне он пока не нужен. А когда понадобится, я соберу его сама по инструкции.

Раффа даже не слушал ее. Не успела она и глазом моргнуть, как они уже вовсю спорили о том, кто же главный.

– Ты не можешь просто заявиться сюда и начать командовать, Раффа. Это мой дом, моя беременность…

– И наши дети. Не надо путать меня с теми, кто появляется от случая к случаю после рождения детей, Лейла. Я буду рядом день за днем, так что привыкай. Я не собираюсь соревноваться с тобой. Это наши дети. Разве мне нельзя тоже радоваться их появлению на свет?

Раффа радовался? А по лицу не скажешь. Он, как и всегда, владел собой.

– Конечно, можно. Теперь остановись на минутку, пожалуйста, я в самом деле хочу кое-что тебе показать.

Глава 13

– Что там, Лейла? Что ты хочешь мне показать?

– Я хотела отправить это тебе, – сказала она, с трудом поднявшись. – Но ты прекрасно умеешь исчезать, как Тир, и я не знала, когда ты это получишь и получишь ли вообще. Я не хотела, чтобы это потерялось в кипе писем на твоем рабочем столе.

– Как то твое письмо.

– Как то мое письмо, – сухо ответила она.

– Что же это? О чем ты говоришь?

Она пожала плечами и улыбнулась:

– Подожди – и все увидишь.

Он посмотрел на сильно округлившийся живот Лейлы, пока она прокладывала себе путь через комнату к секретеру, и у него сжалось сердце.

– Тебе нужен дом побольше, – пробормотал он, размышляя вслух, пока она что-то искала среди бумаг. – Нужно заказать в два раза больше вещей…

– Мне ничего не нужно, Раффа.

– Однажды ты переступишь через свою гордость, Лейла. Тебе нужны вещи. Позволь мне помочь тебе. Я тоже в ответе за наших детей.

Она пожала плечами и сделала вид, что думает об этом, но потом повернулась к нему, и лицо ее было подобно открытой книге, как в тот день, когда они впервые встретились.

– Я запаниковала, когда не могла связаться с тобой… – Она что-то прятала за спиной. – Я волновалась за тебя, Раффа. Я не знаю, имеете ли вы с Тиром хоть малейшее представление о том, сколько людей за вас волнуются и как места себе не находят, когда вы вдруг исчезаете. Ради всего святого! – со слезами на глазах воскликнула она. – Я уже потеряла брата. Ты всерьез думаешь, что я бы смогла пережить, если бы не стало и тебя?

– Ты не потеряла ни Тира, ни меня. Я не мог дозвониться до тебя, когда звонил, а звонил я столько раз, что уже и со счета сбился.

Лейла задумалась.

– Наверное, Ева велела секретарю не соединять тебя. Она всегда так поступает, когда хочет меня защитить и не понимает, что от ее помощи становится только хуже. А ты все же прав: я должна была стараться лучше, должна была найти способ сообщить тебе…

– Нет. Я и сам виноват, – согласился он. – Покажи, что там, у тебя за спиной.

Лейла протянула ему конверт.

– Что это? – Ему стало не по себе, когда он вспомнил последнее письмо от нее.

– Я начала писать тебе, а потом поняла, что это так же бессмысленно, как класть письмо для Санты в каминную трубу. Я не стала отправлять его в офис, потому что иначе оно пролежало бы на твоем столе, а оно очень важное. Открой его, пожалуйста, Раффа…

Он открыл конверт и достал из него небольшую черно-белую фотографию. Раффа молча разглядывал снимок, сделанный на последнем УЗИ. Близнецы. Два человечка. Один пускал пузыри, а другой сосал палец.

– Это наши дети, Раффа, – ласково сказала Лейла. – Твои и мои.

Эмоции переполняли его. Все те чувства, которые он столько лет подавлял в себе, были готовы хлынуть наружу. Из глаз брызнули слезы, а ведь Раффа никогда не плакал. Он и предположить не мог, что так растрогается, увидев своих детей.

– Раффа…

Он пока не был готов говорить, у него путались мысли. Он хотел только смотреть и смотреть на снимок.

– Прошу, не исчезай больше. Я так волновалась за тебя!

Не выпуская снимок из рук, он медленно повернулся и посмотрел на Лейлу. Теперь он не сможет расстаться с этим маленьким доказательством их любви, и уж подавно не вернет его Лейле.

– Раффа? – снова позвала она.

Он встряхнулся, встал перед ней на колени и крепко взял ее за руки.

– Лейла… Посмотри на меня. Прости меня. Я не должен был оставлять тебя. Не должен был слушаться тебя, когда ты говорила, что тебе нужно побыть одной, не должен был упорно думать, что сам я каменный. Какие же мы с тобой упрямые!

Слабая улыбка тронула ее губы.

– Если бы ты мне понадобился, как бы я смогла с тобой связаться? Не делай так больше, Раффа. Мы больше не одни. Теперь нужно думать еще и о малышах.

Произнося эти слова, Лейла поглаживала живот, Раффа крепче сжал снимок и понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней. И это к лучшему.

Лейла тихонько рассмеялась:

– Для всех было бы гораздо лучше, если бы я так и осталась Лейлой-тихоней, сестрой, которая со всеми ладит и ищет спокойствия…

– Как странно… Ты никогда не казалась мне такой…

Она удивленно хмыкнула.

– Не важно. Я больше не смогу быть такой, как раньше. Теперь я мать, и мне нужно думать о детях. – Ее лицо просияло. – Только представь, двойня! Кто бы мог подумать?

– Я. И ты никогда не была серой мышкой, какой себя считаешь. Твои сестры всегда спрашивали совета у тебя… Разве ты не заметила? Они доверяют твоей рассудительности и спокойствию в решении проблем.

– Как сейчас? – сухо спросила она.

– Одно дело – не повышать голос, быть тихой и уступчивой, а другое – не кричать по пустякам, как твои сестры. Тебя все равно услышат. К слову, твой голос и так знаем мы все.

Раффа обнял ее и привлек к себе, положив голову на ее живот. Он почувствовал движение внутри, и его сердце наполнилось любовью. Он улыбнулся, а следом рассмеялся. С ним происходило что-то чудесное. А само чудо заключалось в том, что Лейла и малыши помогли ему почувствовать то, в чем он столько лет себе отказывал. Теперь благодаря им он мог позволить себе дать выход своим чувствам и проживать всякий момент жизни со всей полнотой. Раффа встал, заключил Лейлу в объятия и поцеловал, но поцелуй из нежного и сладкого вскоре стал страстным и горячим.

– Я никогда тебя не оставлю, – с жаром сказал он.

– Даже если я этого захочу? – с улыбкой спросила она.

– Даже если так.

– Разве что когда тебе понадобится уехать по делам, – предположила она.

– У меня назначена всего пара встреч перед Рождеством, и потом я посвящу всего себя тебе и детям.

– В самом деле?

– Давай мне твой список покупок, – пробормотал Раффа.

– Многие вещи я могу купить и здесь, – прошептала она. – Но если ты так хочешь…

– Да, я так хочу.

На губах она чувствовала слезы Раффы, а в его глазах видела свое счастливое отражение. Как и он, Лейла сдерживала свои чувства и боялась их, но влюбленные смогли освободить друг друга, и теперь в душе у Лейлы воцарился покой, какого она не знала раньше.

– Никогда не видел тебя такой, – сказал Раффа, когда она фыркнула и рассмеялась.

– Ты никогда не видел меня беременной.

На его соблазнительных губах застыла очаровательная улыбка.

– Должен сказать, что раз детей в тебе двое, то и гормонов в два раза больше.

В его сильных руках Лейла чувствовала себя в полной безопасности.

– А знаешь, как это удивительно – желать одновременно и рождения ребенка, и любви мужчины? – иронизировала она, когда Раффа прижался лбом к ее лбу.

– Рождения детей, – напомнил он.

– Я думала, мы что-нибудь съедим.

– Обязательно, – сказал он. – Чуть попозже.

– Разве можно устоять перед тобой?

Она уперла руки ему в грудь и чуть отстранилась от него.

– Раффа, как же мы будем вместе, если мы такие разные?

– Наши миры слились воедино.

– Почему ты не признаешь мою правоту?

– Потому что прав я.

Она зарычала в ответ, и Раффа улыбнулся. Лейла была страстной будущей мамой, гормоны бушевали в ее теле, и от этого в его глазах она была только красивее. Она была похожа на львицу, которая вдруг поняла, что никаких границ для нее не существует, и в один прыжок покинула тесную клетку, в которую сама же себя и заключила. Будучи неприметной, Лейла уже была достаточно соблазнительной для него, но эта новая смелая Лейла стала для Раффы всем.

– Ты будешь прекрасной мамой, Лейла, но сейчас для меня это не самое главное.

– Как ты можешь желать меня, когда я беременна, да еще и ношу эту старую рубашку брата?

На миг он отвлекся, задумавшись о Тире, но суд оставался судом, и его честь была неоспоримой.

– На тебе она смотрится как платье от-кутюр, – парировал Раффа, решив сохранить приезд Тира в тайне.

Он страстно желал Лейлу, и, поцеловав ее, он ощутил, как по ее телу пробегает дрожь желания. Он посмотрел на нее и спросил:

– Все еще до безумия хочешь секса?

– Что за вопросы, Раффа? Конечно!

Он больше не терял ни минуты и подхватил ее на руки.

– Где твоя спальня?

– Под карнизом.

– Отлично.

Спальня была идеальная, настоящее уютное гнездышко. Если бы он заранее знал, как здесь хорошо, то не волновался бы за Лейлу так сильно, пока был в отъезде. Теперь понятно, почему она так хотела вернуться домой в Скавангу. За большими окнами падал снег, а вдалеке виднелось озеро, горы и деревья под тяжелыми белыми шапками. Внутри и снаружи был рай, и этот рай покидать ему не хотелось.

– Осторожнее! Эта комната маловата для тебя! – воскликнула Лейла, когда Раффа пригнул голову, чтобы не удариться о балку.

– Эта комната идеальная для меня, Лейла, – ответил он, осторожно опустив ее на кровать, а потом снял ботинки и лег рядом.

– Я никогда не была сильна в чтении мыслей, но с другими навыками у меня попроще, – сказала она, поигрывая с пуговицами на его рубашке.

– Я все хорошо помню, – сказал он, раздевая ее.

– Почему ты улыбаешься, когда целуешь меня, Раффа?

– Ты вкусная.

– Тебе нравится вкус волнения и беременности?

– Почему ты волнуешься, Лейла?

– Волнуюсь за то, смогу ли делать это… Ну, с моим огромным животом.

– Мы что-нибудь придумаем, – ответил Раффа, осыпая поцелуями ее шею и грудь. – Я оказался прав, тут ты не волнуешься, – сказал он, обводя языком ее соски, а затем нежно покусывая их.

– Они стали больше.

– Они пухлые и прекрасные. Каждая часть твоего тела…

– Беременна, – сказала Лейла.

– Думаешь, я не заметил? – пробормотал он, целуя ее живот.

– Перестань. Я уродина…

– Беременная женщина не может быть уродиной. Ты исключительно хороша, – говорил Раффа, спускаясь между ее бедер.

– Ты не можешь…

– Вот увидишь, я могу…

– О-о… да… Ох, Раффа… Прошу тебя…

– Не останавливаться? – весело спросил он, поднимая голову. – Я и не собирался останавливаться. Ты слишком сладкая…

– Ах… Я… Сейчас! Я не могу сдерживаться, – взмолилась Лейла, хватая его за волосы и прижимая к себе.

– Не сдерживайся, малышка, отпусти себя… – Он крепко держал ее за бедра, лаская ее языком.

– Это потрясающе, – все еще дрожа, проговорила она, пока Раффа ласкал ее пальцами.

– Еще? – предложил он.

– Конечно, еще!

– Мне кажется, тебе этого не хватало, – пробормотал он, переворачивая Лейлу на бок спиной к себе.

– Еще как не хватало…

Он рассмеялся, прижимаясь к ней.

– Подожди, – прошептал он, забрасывая ее ногу поверх своей.

– Как долго мне еще ждать? – задыхалась она, чувствуя его руки. – Я больше не могу…

– Как будешь готова…

Не успел он договорить, как Лейла закричала от наслаждения. Он очень нежно вошел в нее и так получал неописуемое удовольствие. Лейла свернулась калачиком, чтобы ему было удобнее. Она оказалась абсолютно готовой принять его: она была горячей, тесной и влажной.

– Скажи, если будет больно.

– Я скажу, если остановишься! – воскликнула она.

Он рассмеялся, а Лейла застонала. Он бережно входил в нее, сдерживая себя, двигаясь в одном ритме и лаская ее рукой, а она двигалась навстречу ему, контролируя его скорость и силу. Совсем скоро она снова достигла пика наслаждения. Раффа почувствовал, как ее тело напряглось, как возбуждение волной прокатилось по ней, и он знал, что оргазм наступит вот-вот.

– Наслаждайся, детка, – пробормотал он.

Он ласкал ее пальцами чуть быстрее и нажимал чуть сильнее, и Лейла больше не могла сдерживаться; она закричала от удовольствия, а Раффа стал двигаться быстрее и интенсивнее, чтобы продлить ее оргазм.

Они спали в объятиях друг друга. Хотя Лейла и настаивала на том, что они должны поговорить, разговоров больше не было ни после секса, ни ночью, ни на другой день.

Они жили их совместной мечтой. Они были близки, ничего не усложняли и не думали о будущем. Трудные решения они откладывали на потом, как, например, где будут жить, как будут сочетать их такие разные судьбы. Они были вместе, и только это имело значение. К тому же они лучше узнавали друг друга и становились ближе благодаря сексу, хотя прежде секс был лишь целью.

Они ходили по дому босиком, порой даже голышом. Лейла готовила что-нибудь у плиты, а Раффа стоял позади, положив руки на ее живот. Ее спокойствие помогало залечить его раны, а еда, которую она готовила, пробуждала его желание. Они ели прямо в постели, а остальное остывало, пока они любили друг друга.

Раффа не мог припомнить, когда еще он был бы так счастлив и расслаблен. И он не мог позволить этому закончиться, он не видел своей жизни без Лейлы. Он не был готов к будущему без нее. Но этой идиллии должен был наступить конец. Они оба знали это. У него были намечены деловые встречи, которые нужно было провести до рождественских каникул, а Лейла хотела работать до самого последнего дня, так что за неделю до Рождества он привез ее в музей по дороге в аэропорт.

– Мы поговорим, как только я вернусь из Нью-Йорка. Времени еще много, – уверенно сказал он. – Срок еще не подошел, так что…

– Времени еще много, – согласилась Лейла, поднимаясь на носочки, чтобы поцеловать его на прощание.

Если эта прошедшая неделя близости для чего и послужила им, так для того, чтобы достичь нового уровня доверия. У них все получится. Они оба были сильными людьми, и они смогут поддерживать отношения на расстоянии, а их детям это не повредит.

Именно так думал Раффа, пока однажды утром не проснулся в каком-то отеле на другом конце земли, за окном шел снег, и это напомнило ему о Скаванге. Он мог быть где угодно, в любом самом роскошном отеле, но без Лейлы он не замечал ничего вокруг. Он мечтал снова оказаться в деревянном домике на берегу озера рядом с самой необычной женщиной на свете. Все встречи состоялись, и теперь Раффа думал только о Лейле. Как она там? Готовится ли к родам? Нет, они не должны расставаться.

Раффа никогда раньше так не веселился, делая покупки. Никогда. Он вообще редко ходил за покупками, но теперь все изменилось, и, куда бы он ни шел, он повсюду источал счастье. Ему навязывали дисконтные карты, предлагали купить больше товаров, чем ему было нужно. Он вернулся в гостиницу, забронировал билет до Скаванги и после обеда уже летел к своей избраннице. В аэропорту он взял в аренду джип и направился к дому. Он не стал звонить Лейле и предупреждать ее о том, что он вернулся. Раффа ни в чем не допускал полумер. Либо он сделает ей самый большой сюрприз, либо получится пшик.

Она услышала рев мотора и высунулась в окно.

– Раффа? – с восторгом воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?

– Я приехал навестить друга, – ответил он, стараясь сдержать радость от новой встречи. – Надеюсь, этот друг не стоит на лестнице, развешивая украшения? – Он очень старался говорить как можно менее строго. Просто он был так рад снова видеть ее, обнимать и целовать!

– Твой друг готовит детскую. Что скажешь? – Она посмотрела через плечо, и Раффа разглядел несколько стремянок, на верхних ступеньках которых стояли жестянки с краской.

– Скажу, что придется отшлепать ее как следует, раз она этим занималась…

– Отлично! – отозвалась она. – Жду не дождусь! Дверь открыта, заходи.

– Ты даже дверь здесь не закрываешь?

– Ко мне не часто заходят варвары… Ты первый.

Она ринулась в его объятия, стоило ему лишь переступить через порог.

– Неужели бегом бежала по лестнице? – сурово спросил Раффа, заглядывая ей в глаза.

– Нет, я шла вразвалочку…

Не важно, как она спустилась по лестнице, важно лишь, что она невредима и в его руках. Он прижал ее к себе и поцеловал. Если это и есть то самое чувство, какое испытываешь, возвращаясь домой, то он готов возвращаться домой каждый день.

– Я так скучала по тебе! – воскликнула она, заглядывая в его глаза и крепко хватая его за руку.

– Меня не было всего лишь пару дней…

– Так долго, – с жаром ответила Лейла, щекой касаясь его грубого пальто.

– Иди сюда, – сказал Раффа, укрывая ее полами пальто. – Зайдем внутрь, а то простудишься. Здесь жутко холодно.

– Тебе холодно? – игриво спросила она, глядя на него. – А мне жарко.

– Жарко тебе? – Он изобразил удивление, покрепче прижал к себе и втащил любимую в дом.

Глава 14

– Нет, Лейла, тебе ничего нельзя делать. Сейчас ты должна отдыхать, я все сделаю сам, – настаивал он, оставшись в футболке и джинсах в гостиной.

– Сам все сделаешь? – переспросила она, рассматривая содержимое пакетов. – Разве мы это не проходили?

– Не на кухонном столе…

Лейла рассмеялась.

– Ты умеешь готовить? – спросила она, поставив руки на бедра.

– Умею, – ответил он, бросив на деревянный стол увесистую книгу о вкусной и здоровой пище, написанную каким-то известным поваром. – Нужно только уметь читать и следить за временем.

– Режим многозадачности? – усомнилась Лейла.

– Я не такой, как все, помнишь?

Она рассмеялась.

– То есть будет что-то получше консервов и жареной картошки?

– Никаких консервов. Никакой картошки, – пообещал он. – Будет отличная еда из самых свежих продуктов прямиком с рынка для будущей мамы…

– Неужели ты готов все для меня сделать? – спросила Лейла, ведь, чтобы поверить, ей была нужна письменная гарантия.

– Сеньорита… – Он шутливо поклонился ей. – Я устрою для вас лучшее Рождество.

– А что буду делать я? – Лейла приподняла бровь.

– А ты будешь рядом со мной, красивая и нарядная…

– Я же толстая и уродливая!

– Ты беременная и прекрасная, – не согласился он, заключая ее в объятия. – А еще у тебя краска на носу, – пробормотал Раффа, нежно целуя ее.

– Извини…

– Ничего страшного. – Он взял ее за плечи и подумал, что она бледная. – Ты вообще ела, пока меня не было?

– Конечно, ела.

– Слабо верится, Лейла. Но я это исправлю. Достань мне пива, а себе сока…

– И ты будешь готовить? – На ее лице сияла улыбка. – Я хочу на это посмотреть.

Его сердце ликовало, когда она смеялась.

– Ты обязательно это увидишь, сеньорита. Раз уж заговорили о Рождестве, ты и сама неплохо справилась, украсила дом.

– Тебе нравится? – спросила Лейла, любуясь украшениями с традиционными скандинавскими орнаментами. – Я не переборщила?

– Ты шутишь? – ухмыльнулся Раффа. – Не получится переборщить с Рождеством!

В комнате рядом с камином стояла большая ель, украшенная колокольчиками и флажками; некоторые украшения выглядели простовато, будто их только что сделали своими руками, а другие были старыми и потертыми, очевидно, очень любимыми. Лейла развесила красные и белые гирлянды, и они красиво выделялись на фоне деревянных стен хижины. Шторы, подушки и покрывала были богато украшены изысканной замысловатой вышивкой.

– Это бабушка вышивала, – объяснила Лейла, увидев, что Раффа разглядывает узоры. – Я не часто их достаю, но сейчас решила достать специально для тебя.

На подоконниках стояли фигурки сердец и колокольчиков, Санты-Клауса и его жены, мисс Клаус, а на столе Лейла расставила свечи, украсила его мхом и ягодами. В доме было празднично и уютно, и Раффе от этого становилось очень тепло.

– Как приятно было бы здесь пожить, – сказал он, закатывая рукава. – Пойду-ка я готовить…

– Да уж, приступай. Хочешь гоголь-моголь с пивом?

– Лучше я сохраню ясность ума. Что скажешь?

Не успела она ответить ему, как Раффа обнял ее.

– С Рождеством, Лейла Скаванга. Ты даже не представляешь себе, как сильно я тебя люблю.

– Ты любишь меня?

– Да, люблю. Конечно, люблю!

Она хитро улыбнулась ему:

– Надеюсь, ты не устанешь доказывать мне свою любовь снова и снова.

– Всеми известными мне способами, – тихо пообещал он. Раффа смотрел в ее полные любви и покоя глаза и тонул в них. Как же он скучал по ней! – Это твое последнее Рождество без детей, – заметил он иронично и принялся готовить ужин. – Возьми от него все… Дальше только бессонные ночи.

– Не могу дождаться.

– Будет трудно.

– Я и к этому готова.

А Раффа, как никогда, хотел переживать все, что их ждет, с ней вместе.

Он не ожидал, что сам сможет приготовить столько аппетитных блюд и что Рождество наступит так скоро.

– Кто знает, на какие еще чудеса я способен!

– Ты, как всегда, очень скромный, Раффа… Но должна признаться, все такое вкусное, – рассмеялась Лейла, за обе щеки уминая праздничный ужин.

Он хмыкнул и призадумался.

– Может, стать профессиональным поваром?

Она наклонила голову набок и возразила:

– Ты не сможешь. Ты нужен нам в шахте.

– Тогда я открою кафе.

– Нет, не откроешь. – Она насупилась. – Не смей уводить клиентов из моего музея. Если ты будешь заправлять кафе, то женщин оттуда мы не выгоним ни за что на свете.

– Кстати, о музее, сеньорита Скаванга, – перебил он. – Тебе скоро придется перестать работать.

– Я перестану, как только рожу.

– Только постарайся не родить на работе, во время экскурсии. Фраза «Следуйте за мной» приобретет совсем иной смысл…

– Спорим, тут меня уже никто не перещеголяет.

– Вот… Попробуй это, Лейла.

– М-м-м… Как вкусно! – воскликнула она, но тут же вернулась к прежней теме разговора. – Я сама решу, когда нужно будет прекратить работать, Раффа. Еще недели две я могу себе это позволить.

– А мое мнение тебя не интересует? Ах да, конечно, интересует, – сказал он, заметив, как Лейла горделиво вскинула подбородок. – Если я скажу тебе перестать работать сразу после Рождества, чтобы ты могла отдохнуть к Новому году…

– Ты уже все решил, да, Раффа?

Красивым жестом руки он поставил на стол тарелки.

– Как обычно, да…

– Я тоже, как обычно, все решила, – упрямо ответила Лейла. – И я буду работать до тех пор, пока тело позволит, не меньше.

– Мы играем в игру, у кого сила воли крепче? – спросил Раффа, накладывая в ее тарелку душистую паэлью.

– Можем сыграть… Я выиграю, – сказала Лейла. – Кстати, пахнет вкусно.

– Убедилась теперь, что я многое умею?

– Я убедилась в том, что ты исключительный человек, сеньор Леон… Но это не означает, что я буду делать то, что ты скажешь…

– В постели или за ее пределами?

– Сложный вопрос для такого скверного мужчины.

– Да, сложный, – согласился он. – Еще паэльи?

– Сколько ни положи, мне все мало.

– Прекрасно… Ешь и помалкивай, потому что я должен задать тебе очень важный вопрос.

– Ты зачем встал на колени? Я что-то уронила?

– Сеньорита Скаванга… Лейла… Станешь ли ты моей женой?

Она замерла и уставилась на него, а потом стала жевать в два раза быстрее и, проглотив, воскликнула:

– Ты не шутишь?

– Разве стал бы я преклонять колени ради чего-то еще?

– Едва ли, – согласилась она, игриво глядя на него. Лейла встала со стула и опустилась на пол рядом с ним, а ей встать перед ним на колени было совсем непросто. Она переплела свои пальцы с его и заглянула в его глаза. – Раффа Леон, а ты станешь моим мужем?

– Ради гармонии и равенства? Да.

– Я очень люблю тебя, – прошептала Лейла, а он целовал ее руки.

– И я люблю тебя, Лейла Скаванга. – Чтобы целовать любимую и не задевать живота, ему пришлось сильно наклониться вперед.

Эпилог

Это началось внезапно. Лейла сидела напротив и оживленно рассказывала ему какую-то смешную историю из детства, как вдруг на ее лице застыла гримаса ужаса.

– Лейла? – Он вскочил с места и бросился к ней.

– Дети… – Она тяжело дышала. – Раффа… Вызывай скорую!

– Я отвезу тебя в больницу, – спокойно ответил он. – Я позвоню и предупрежу, что мы едем…

– Раффа… Раффа, я не могу…

Он схватил пару покрывал с дивана и завернул в них Лейлу. Раффа взял ее на руки, подхватил ключи и поспешил к двери, но не успели они выйти из комнаты, как обоим стало очевидно, что они никуда не поедут.

Единственный раз ни один из них не мог контролировать происходящее. Раффа достал телефон из кармана и вызвал скорую, стараясь не поддаваться собственным страхам. Во время путешествий в самые дикие места этого мира он видел пистолеты и ножи, но такого страха, как теперь, не испытывал никогда. Ведь он может потерять Лейлу…

Он ведь и сам может умереть. Он сделает все, что понадобится, только бы она была в безопасности, но ведь дети не станут ждать, пока приедут врачи.

– Не кладите трубку, – велел он санитару, плечом открывая дверь в комнату Лейлы. – Мне понадобится ваша помощь.

А помощь ему и вправду была нужна, ведь все происходило слишком быстро.

Раффа уложил Лейлу на кровать. Она взяла его руку в свою и поцеловала ее.

– Я так рада, что ты со мной, Раффа.

– Я ни на минуту тебя не оставлю, если только санитар не скажет принести что-нибудь, – ответил он, осознавая, что впервые в жизни не знал, что делать. Только подумать, она могла рожать одна в этой хижине! Его захлестнуло чувство вины. Что было бы, если бы он не приехал? Нужно было настоять на том, чтобы Лейла приехала в город. Нужно было нанять врачей… Черт возьми! Он должен был приехать в Скавангу раньше…

– Раффа?

– Прости… – Он смачно выругался. – Едва ли дети уже могут слышать меня.

Она рассмеялась:

– Ты будешь ужасным отцом, если будешь постоянно ругаться.

– Я уже веду себя как ужасный муж. О чем я только думал, оставляя тебя здесь одну перед самыми родами?

– Мы думали, что узнаем, когда подойдет срок. Я была упрямой. Я велела тебе уехать. Я была уверена, что точно узнаю, когда подойдет срок…

Схватки возобновились, и она не договорила. Дети оказались такими же нетерпеливыми, как и их отец: им не терпелось родиться. Раффа внимательно слушал инструкции санитара.

– Мне нужно кое-что взять, но я мигом…

– Я все равно никуда не денусь, Раффа…

Хотя Лейла и улыбалась, все ужасные призраки его прошлого сейчас смотрели на нее. Если Раффа ее подведет… Если не справится…

Нет, этому не бывать. Он перечислил ей список необходимых вещей, чтобы она могла сказать, где они лежат.

– Вот, возьми телефон и говори с санитаром, – попросил Раффа и ринулся к двери. – Врачи уже едут.

На ее лице отразилось беспокойство.

– Они могут не успеть.

– Но я-то здесь, – ответил он. – А местные врачи летят на вертолете, так что ждать осталось совсем недолго.

Лейла легла на подушки, а Раффа вдруг понял, что она перевернула его жизнь вверх дном. За это он благодарил небеса.

Он стал благодарить Бога еще горячее, когда услышал шум вертолета, похожий на шум закипающей в чайнике воды. Ради Лейлы он готов на все, но он не мог рисковать ее жизнью и жизнями малышей, допустив какую-нибудь дилетантскую ошибку во время родов. Если бы речь шла об одном малыше, он, быть может, и рискнул бы, но они ждали двоих. Конечно, он бы в любом случае сделал это, но, узнав, что врачи уже выехали, он повеселел, и его страхи, которые преследовали Раффу с того самого дня, когда он узнал о беременности Лейлы, немного рассеялись. Он нацарапал записку для врачей и приладил ее на входной двери.

Раффа бежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Какое облегчение, что врачи уже едут! Показался первый ребенок. Это был мальчик, от отца он унаследовал нетерпеливый и волевой характер. Раффа завернул самого молодого представителя династии Леонов в полотенце и передал на руки Лейле, а в комнату вошли врачи. Раффа отступил, чтобы они могли принять второго малыша.

– Ты на удивление спокоен, – дрожащим голосом сказала Лейла, и тут раздался крик второго младенца. – Я бы не справилась без тебя.

– Ты бы прекрасно справилась без меня, но я рад, что не пришлось. Тебе не нужно было, – пробормотал он, вглядываясь в лицо первенца, а врачи тем временем осматривали его сестру-близняшку. – Да и выбора у нас с тобой не было. Дети рождаются тогда, когда сами того захотят, не спросив нашего согласия.

– Счастливого Рождества, Раффа, – пробормотала она, когда врачи клали ее на носилки.

– Счастливого Рождества, моя мышка.

Они обменялись полными счастья и любви взглядами, в их глазах светилось обещание счастливого будущего для них обоих и для их детей, хотя Лейла больше и не была серой мышкой, а Раффа – безбашенным искателем приключений. Она подарила ему дом, о котором он всегда мечтал, и все, что ему пришлось сделать для этого, – отойти в сторону и позволить ей стать увереннее. Лейла оказалось точно такой же настырной, как и ее сестры. Как Ева и Бритт, она была самым настоящим бриллиантом Скаванги, но для него она была главным сокровищем.

Content

Сьюзен Стивенс
Знаю, ты рядом
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог