Джулия Джеймс

Игра лишь для двоих

Роман

Julia James

Claiming His Scandalous Love-Child

Claiming His Scandalous Love-Child © 2017 by Julia James

«Игра лишь для двоих» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Грянули последние аккорды торжественного свадебного марша, и воцарилась тишина. Приглушенный шепот собравшихся на церемонии бракосочетания стих, когда священник поднял руки и начал произносить слова клятвы для новобрачных.

Вито прислушивался к громкому биению своего сердца, и его переполняла радость. Он чуть повернул голову и посмотрел на стоявшую рядом с ним женщину.

В белом платье и с лицом, прикрытым фатой, она ждала, когда он произнесет те самые слова, которые соединят их в брачном союзе…

Элоиз сделала глоток шампанского и обвела взглядом отделанный позолотой салон одной из самых знаменитых гостиниц, расположенных на Английской набережной Ниццы, жемчужины Лазурного побережья.

Она пробежалась глазами по толпе женщин в вечерних платьях и дорогих украшениях и мужчин в элегантных смокингах. Но Элоиз могла поспорить, что ни один из присутствующих мужчин не мог сравниться с ее спутником, при взгляде на которого ее каждый раз охватывало волнение.

Она посмотрела на великолепную фигуру стоявшего рядом с ней мужчины, одетого в шикарный, сшитый на заказ смокинг, его римский профиль и черные как смоль волосы. Потом ее взгляд скользнул по его гладкой загорелой коже, высоким скулам и покрытому щетиной подбородку. На его губах играла улыбка, когда он весело болтал с кем-то из своих знакомых на французском языке, которым владел ничуть не хуже английского или своего родного итальянского.

Сердце Элоиз радостно затрепетало. Неужели все происходит с ней на самом деле? Или она видит сон?

Последние несколько недель ее кружило в стремительном водовороте в объятиях мужчины, который сейчас стоял рядом с ней и к ногам которого она упала в буквальном смысле этого слова.

Она мысленно вернулась в прошлое…

Элоиз мчалась по главному вестибюлю аэропорта в зону вылета, где как раз заканчивалась посадка на ее рейс. Впервые за много лет она собиралась хорошенько отдохнуть перед тем, как искать новую работу в качестве нянечки. С последним местом работы пришлось попрощаться, когда близнецы, за которыми присматривала Элоиз, пошли в школу.

Они, конечно, будут скучать по ней первое время, но потом привыкнут, что ее больше нет рядом. Элоиз знала об этом не понаслышке, ведь она сама росла в окружении нянечек, непрерывно сменяющих друг дружку. Ее мать была не просто сверхзанятым человеком, ко всему прочему у нее полностью отсутствовал материнский инстинкт, поэтому она поручила воспитание дочери посторонним людям. Элоиз не сразу смирилась с таким положением вещей, но еще болезненнее она переживала предательство родного отца. После рождения Элоиз ее мать решительно заявила, что больше не будет рожать, а посвятит себя карьере. Тогда отец бросил их обеих и отправился искать себе новую жену, которая родила бы ему сыновей, о которых он так сильно мечтал.

Элоиз поджала губы, подумав о том, что отец отказался от нее ради своей новой семьи и в дальнейшем не принимал никакого участия в ее жизни.

Может, поэтому она стала нянечкой? Чтобы подарить тепло и заботу детям, которые, как и она когда-то, почти не видели своих родителей?

Элоиз очень нравилась ее работа, чего никогда не могла понять ее мать. А еще она не понимала, почему дочь предпочла бы, чтобы отец присутствовал в ее жизни.

– Элоиз, можно обойтись и без отца, – однажды заявила ее мать. – Женщины прекрасно справляются со своими материнскими обязанностями в одиночку! Поверь мне, мужчины приносят одно разочарование, и лучше никогда не зависеть от них и растить детей без их помощи!

Элоиз не стала возражать и говорить, что ее воспитанием на самом деле занималась нянечки, а не родная мать…

Она мечтала о том, что ее жизнь сложится по-другому и рядом окажется любимый человек, который ни за что не бросит ее и с которым она создаст настоящую семью.

Но пока Элоиз оставалась одна. Конечно, к двадцати шести годам у нее было несколько парней – потому что привлекательная блондинка не оставляла равнодушными представителей противоположного пола, – но ни один из них не сумел покорить ее сердце.

Так что в тот день, когда она мчалась по терминалу аэропорта, она была свободной от всяческих отношений.

Для путешествия налегке Элоиз выбрала джинсы, футболку, пиджак и видавшие виды лодочки. Похоже, ее туфли на самом деле испытали много на своем веку, потому что вдруг, ни с того ни с сего, она поскользнулась, и ее ноги разъехались в стороны. Элоиз рухнула на пол, больно ударившись бедром, а ее чемодан отлетел в сторону, врезавшись в ноги одного из пассажиров, который грубо чертыхнулся от неожиданности. Ее собственное тело пронзила такая боль, что она вскрикнула.

– Вы целы? – спросил ее мужской голос с едва уловимым акцентом.

Элоиз повернула голову и обнаружила перед собой две мускулистых мужских ноги, обтянутые брюками серого цвета. Но когда ее взгляд скользнул выше, у нее перехватило дыхание.

На Элоиз смотрели темные как ночь глаза, обрамленные черными густыми ресницами.

– Вы целы? – обеспокоенно переспросил мужчина.

Она попыталась ответить, но во рту вдруг пересохло, и она с трудом смогла пошевелить языком.

– Я… – выдавила Элоиз. – Все хорошо.

Она начала подниматься, но пара сильных рук подхватила ее и поставила на ноги. Элоиз на секунду показалось, что ее тело стало абсолютно невесомым и законы гравитации перестали существовать.

Мимо них сновали люди, торопившиеся по своим делам, но Элоиз не замечала никого. Она стояла, беспомощно уставившись на мужчину, которого чуть не сбила с ног.

– Вы уверены, что все хорошо? Может, стоит обратиться к врачу?

В его голосе помимо обеспокоенности прозвучали чуть насмешливые нотки, как будто он прекрасно понимал, какое впечатление производил на нее.

Губы незнакомца дрогнули в улыбке, и сердце Элоиз учащенно забилось. Но когда он окинул ее оценивающим взглядом, оно чуть не выпрыгнуло из груди.

– Кажется, это ваш чемодан, – заметил он и наклонился, чтобы поднять ее багаж.

– Спасибо… – чуть слышно выдавила она.

– Пожалуйста.

Мужчина снова улыбнулся. Казалось, он не возражал против того, что она глазела на него, разглядывая его выразительные глаза, черные как смоль волосы, губы и скулы, словно высеченные из самого лучшего мрамора.

Элоиз сглотнула. С ней творилось нечто невообразимое, и она никак не могла прийти в себя.

– А вы сами в порядке? – вдруг очнулась она. – Мой чемодан чуть не сбил вас с ног!

– Ничего страшного, – отмахнулся незнакомец, вставив пару слов на итальянском языке. Он прищурился, словно изучал ее и решил, что она полностью подходит ему…

Элоиз густо покраснела и заметила, как блеснули глаза мужчины, и это едва уловимое послание, которым они обменялись, не на шутку взволновало ее.

Никогда в жизни ее тело не откликалось с такой молниеносной скоростью.

– Вы куда направляетесь? – спросил незнакомец.

Словно очнувшись ото сна, Элоиз повернулась и растерянно посмотрела на табло, на котором красными буквами высвечивалась информация о том, что посадка на рейс закончена.

– О нет! – Из ее груди вырвался стон. – Я опоздала на самолет!

– А куда вы летели?

– В Париж… – грустно ответила Элоиз.

– Какое неожиданное совпадение, – чуть неуверенно, как показалось ей, сказал мужчина. – Я тоже направляюсь в Париж. А раз вы опоздали на самолет из-за меня, я должен исправить эту ошибку и доставить вас туда своими силами.

Она потрясенно открыла рот, а потом закрыла его. Словно рыба, которую поймал на крючок очень умелый рыбак.

– Но это невозможно…

– Почему?

– Потому что…

– Потому что мы не знакомы друг с другом? – приподнял бровь незнакомец и снова обворожительно улыбнулся. – Но это дело легко поправимо. Меня зовут Вито Вискари, и я весь к вашим услугам, синьорина.

– Но вы не виноваты в том, что я опоздала на самолет. Я сама поскользнулась. Да еще и ударила вас своим чемоданом.

– Мы уже решили, что это не имеет значения. Сейчас намного важнее найти врача, который посмотрит вашу ногу. У нас полно времени до следующего рейса в Париж.

– Но я не могу так запросто поменять свой рейс на другой, – растерянно возразила Элоиз.

– Не волнуйтесь, мы решим этот вопрос, – весело сказал Вито. – Я часто летаю, и у меня накопилось много бонусных километров. Если не воспользоваться ими, они пропадут.

Судя по первоклассно сшитому костюму, начищенным до блеска черным туфлям и кожаной сумке с монограммой, нового знакомого Элоиз абсолютно не волновали денежные вопросы.

– Итак, – с обожанием посмотрел на нее Вито, – мне называть вас «прекрасная леди»? – Два последних слова он сказал на своем родном языке. – Хотя в таком случае я буду недалек от правды. Вы очень красивая…

– Меня зовут Элоиз. – У нее перехватило дыхание от нежности и страсти, которая сквозила в его взгляде. – Элоиз Дин.

– Пойдемте, – чуть хрипло предложил он. – Синьорина Дин, обопритесь на меня. Я позабочусь о вас.

Элоиз посмотрела на него снизу вверх, и он показался ей очень высоким. И абсолютно неотразимым…

Она задержала дыхание и, приоткрыв рот, восторженно рассматривала Вито Вискари, вызвав у него обворожительную улыбку.

– О да, – тихо повторил он. – Я позабочусь о вас…

И Вито Вискари сдержал свое слово. И только намного позже Элоиз узнала, что он ехал не в Париж, а в Брюссель. Потом с очаровательной улыбкой на лице он признался ей, что поменял маршрут только по одной причине. Чтобы поухаживать за Элоиз и завоевать ее.

И он преуспел в этом деле, не прилагая почти никаких усилий.

И Элоиз не сопротивлялась. Разве можно было мечтать о чем-то большем? Ее отвез в самый романтический город на земле самый привлекательный и неотразимый мужчина, которого она когда-либо встречала!

Со дня их знакомства прошло несколько недель, но Элоиз до сих пор казалось, что она находится в абсолютно другой реальности. Вито проехался с ней по Европе, останавливаясь в различных шикарных отелях мирового класса, которые принадлежали его семье.

По его словам, он проводил инспекцию своих гостиниц, которые находились в самых красивых, оживленных и богатых историей городах, начиная от Лиссабона и заканчивая Санкт-Петербургом. И Элоиз путешествовала вместе с ним, погрузившись в туман романтического блаженства и отбросив всякие мысли о том, чтобы вернуться в Англию и искать новую работу. Разве могло ей прийти в голову бросить Вито, общество которого пьянило ее как шампанское?

Да, но в конечном итоге даже шампанское теряет свою силу, и тогда приходит время очнуться ото сна…

Вот о чем ей следовало помнить.

Путешествуя по Европе в объятиях Вито, Элоиз смутно ощущала, что близка к чему-то такому, чего она никогда не испытывала по отношению к мужчинам. Но она сомневалась в истинности своих чувств и не могла сказать с уверенностью, как относился к ней сам Вито.

Конечно, он желал ее, о чем говорили обжигающе страстные взгляды, которые он бросал на нее. Элоиз могла сказать, что ее влекло к нему с такой же силой, и эта сила приводила ее в смятение, потому что раньше ни один мужчина не пробуждал в ней подобных эмоций. Но неужели Вито ограничивался одним лишь влечением?

– Элоиз? – Его тихий голос, приправленный соблазнительным итальянским акцентом, вернул ее в реальность. – Подали ужин. Пойдем.

Сегодня они пришли на вечеринку, которую устраивала знакомая Вито в одной из его же гостиниц. Она подошла к ним, стоило им войти в салон, где их ждал шикарный шведский стол. Глядя на эту женщину, приблизительно одного возраста с Вито, одетую в обтягивающее дизайнерское платье, бежевый цвет которого прекрасно подходил к ее белокурым волосам, Элоиз вдруг поняла, что Вито привык вращаться в высшем обществе не только в Риме, но и во всех современных космополитичных центрах, где собирались богатые люди. Его внешний вид, огромное состояние и происхождение, так же как и его статус холостяка делали спутника Элоиз любимчиком публики. По причине последнего женщины слетались к нему как мотыльки к огню. Кажется, к нему не осталась равнодушной даже хозяйка вечера.

– Вито, здравствуй! – ослепительно улыбнулась она. – Как чудесно, что ты смог прийти на мою маленькую вечеринку! Я должна утащить тебя куда-нибудь, чтобы вспомнить старые добрые времена!

Потом женщина перевела взгляд на Элоиз, и ее улыбка стала чуть натянутой.

– А вы, должно быть, самая последняя подружка нашего великолепного Вито? Как же он любит красивых блондинок!

Она звонко рассмеялась и плавно удалилась.

Вито бросил на Элоиз взгляд, полный раскаяния.

– Виноват, – сказал он. – Мы со Стефани когда-то встречались. Но это было очень давно, клянусь тебе!

Элоиз снисходительно улыбнулась в ответ. Ее не задевал ни его давний роман, ни внимание, которое оказывали ему присутствующие на вечеринке женщины. Да, Вито вел себя с ними вежливо и обходительно, но Элоиз знала, что страсть, поблескивавшая в его глазах, направлена на нее одну.

Правда, она не могла сказать с уверенностью, сколько будут длиться их отношения и не повторит ли она однажды участь той же Стефани, став бывшей красивой блондинкой Вито. И ей очень хотелось надеяться, что между ними зарождаются чувства, которые будут иметь для них обоих гораздо большее значение.

Элоиз подумала о матери, которая потеряла голову от любви и выскочила замуж, чтобы, когда стало слишком поздно, увидеть, как сильно они с мужем расходятся во мнениях в вопросах, очень важных для них обоих. И это открытие привело к разводу и к тому, что их дочь осталась без отца.

Элоиз понимала, что ей следует вести себя осторожно. Было бы так легко признаться себе в том, что она влюблена в Вито! Особенно когда живешь, словно в сказке, переезжая из одного шикарного отеля в другой!

Но его европейский тур, которым он частично заявил о своей новой роли в качестве главы сети отелей «Вискари», вскоре закончится. Вито, этого молодого тридцатиоднолетнего наследника огромной бизнес-империи, ждало много дел после внезапной кончины его отца.

– На меня возложена огромная ответственность, – мрачно сказал он Элоиз. – В роду Вискари больше не осталось мужчин, и кроме меня некому взять на себя управление семейным бизнесом. Я должен сохранить и упрочить наследие своей семьи. Теперь все зависит от меня, и я не могу подвести своего отца.

Ей показалось, что в его голосе прозвучало какое-то странное напряжение, непохожее на горечь из-за потери отца. Но Вито не стал откровенничать с ней и ограничился историей о том, что их семейный бизнес был основан его прадедушкой, высокоуважаемым Этторе Вискари, в конце XIX века, в период расцвета отелей класса люкс. Этторе передал бизнес своему сыну, а тот, в свою очередь, завещал его своим сыновьям – Энрико, отцу Вито, и его бездетному брату Гвидо.

Именно под руководством Гвидо осуществлялось расширение семейного бизнеса за пределы Италии, когда богатые клиенты открывали для себя все больше и больше мест для отдыха в различных странах.

Глядя на Вито, Элоиз понимала, что он прекрасно осознает ответственность, возложенную на его плечи, и связанные с ней обязанности, включая различные светские мероприятия, подобные сегодняшнему вечеру.

– Общение с людьми, которые пользуются или в будущем воспользуются услугами наших гостиниц, неизбежно, – сказал он. – Но каким бы утомительным оно ни было, я не должен подавать виду, – мрачно добавил Вито. – И то, что ты находишься рядом, делает весь этот процесс менее обременительным.

Сердце Элоиз запело от радости, когда она услышала такой комплимент в свой адрес, но, заметив красноречивый блеск колдовских глаз Вито, она разволновалась еще больше.

Скоро, очень скоро Вито попрощается с хозяйкой вечера и ее гостями и утащит Элоиз в свой номер, чтобы насладиться ночью изысканного, чувственного наслаждения…

Она затрепетала от предвкушения близости с ним, превзошедшей все ее ожидания. Умелые ласки Вито погружали ее в такой экстаз, что она забывала обо всех своих сомнениях и тревогах по поводу серьезности их головокружительного романа.

Когда позже Элоиз лежала в его объятиях, ее сердечко колотилось, как у маленькой птички. Ей так хотелось, чтобы Вито стал для нее тем самым единственным, с которым она сможет быть счастлива.

Было так просто – до ужаса просто – поверить, что он и есть тот человек, которому она может доверить свое сердце.

Но только рискнет ли она?

Элоиз не могла ответить на этот вопрос, но понимала, что ей хотелось осмелиться поверить, что этот мужчина создан для нее, и позволить себе влюбиться в него.

Глава 2

Вито нажал на педаль газа, и машина со скоростью ветра помчалась вдоль автострады. Они с Элоиз только что пересекли французско-итальянскую границу рядом с Ментоном и направлялись в отель «Вискари Сан-Ремо», расположенный на Цветочной Ривьере.

Утро выдалось очень насыщенное. Вито встречался со своими менеджерами из отеля «Вискари Монте-Карло», набросал в общих чертах свое видение относительно сервиса гостиницы и выслушал требования и мнения служащих. Затем последовал деловой обед, и только сейчас, после полудня, Вито смог продолжить свое путешествие, возвращаясь обратно в Италию.

Его одолевали смешанные чувства. Конечно, он радовался возвращению в родные края после нескольких недель отсутствия, но прекрасно понимал, что у этого европейского тура была еще одна причина, помимо знакомства со служащими гостиниц в качестве нового руководителя компании. У него появилась возможность уехать из Рима и отдохнуть от самого города и вороха проблем, которые ждали его там и без которых он прекрасно обошелся бы.

Вито машинально стиснул зубы. Эти проблемы придется решать в любом случае, но не сейчас, чтобы не испортить последние несколько беззаботных дней в обществе Элоиз.

Он повернулся и посмотрел на ее красивый профиль, и его настроение тут же улучшилось. Вито не переставал радоваться, что последовал своему инстинкту, когда поднял ее на ноги в аэропорту Хитроу.

Конечно же его сразу очаровала красота этой белокурой нимфы – разве мог он упустить такой подарок судьбы! Вито всегда нравились блондинки, и ему хватило одного взгляда на шикарную длинноногую красавицу с обворожительными голубыми глазами, чтобы он тут же потерял голову.

Мгновенно вспыхнувшее желание он с избытком удовлетворил в Париже, и ему показалось вполне естественным продолжить свой европейский тур вместе с Элоиз. И с каждым новым пунктом назначения Вито все больше убеждался, что поступил правильно. Потому что теперь стало очевидным, что дело не только в потрясающей внешности его новой подружки. В отличие от его прошлых привязанностей, например той же Стефани из Ниццы, Элоиз обладала солнечной натурой, она никогда не капризничала, ничего не требовала и не злилась. Казалось, у нее всегда приподнятое настроение, и она всегда сговорчивая, улыбчивая и рада заняться тем, чем хотелось заняться ему самому.

Вито никогда в жизни не встречал подобной женщины.

Но теперь его не покидали сомнения насчет того, останутся ли они вместе по приезде в Рим.

Или их ждет расставание? В своих многочисленных любовных романах инициатором разрыва всегда выступал он сам, прощаясь с очередной красоткой и ожидая следующую привлекательную блондинку, которая вызовет его интерес. Вито наслаждался обществом каждой из девушек и был верным и предупредительным, но потом, разрывая отношения с ними, он не испытывал ни малейшего сожаления, что эти самые отношения исчерпали себя.

Неужели так будет всегда? Один ни к чему не обязывающий роман за другим? Пока…

Пока что?… Вито нахмурился, потому что прекрасно знал, чего хотел. Он мечтал встретить женщину, которую сможет полюбить так же сильно, как его отец любил его мать, но он боялся разочароваться. Боялся того, что его брак не будет таким же счастливым, как у его родителей.

Ему вдруг стало грустно. Да, его родители были невероятно счастливы друг с другом, и он, их единственный сын, только выигрывал от этого, потому что они обожали его. Может быть, даже немножко избаловали.

Но то, что Вито был любимчиком своих родителей, сделало его ответственным и пробудило в нем желание быть достойным их любви. Он печально подумал о том, что после преждевременной смерти отца жизнь стала очень непростой, особенно для его убитой горем матери. Но, может, если он женится и подарит ей внуков, она снова станет счастливой?

Кто же в таком случае станет его невестой? Вито вопросительно посмотрел на Элоиз.

Он не мог дать точное определение их отношениям и не мог сказать с уверенностью, что видел в ней ту самую единственную и неповторимую. Но Вито и не пытался анализировать сложившуюся ситуацию и решил отложить это дело на потом, а пока наслаждаться временем, которое подарила им судьба.

– А ты знаешь, – улыбнулся он, – что Сан-Ремо славится своим цветочным рынком? И каждый год город отправляет свои самые лучшие цветы в Вену, чтобы украсить тамошний ежегодный новогодний концерт?

– Как здорово! – расцвела в улыбке Элоиз. – Я всегда любила смотреть этот концерт по телевизору. Все эти вальсы Штрауса! И я никогда не забуду ту ночь, которую мы с тобой провели в Вене! – Ее улыбка стала еще ярче. – Расскажи мне еще что-нибудь о Сан-Ремо, – попросила Элоиз.

И Вито с огромной радостью выполнил ее пожелание.

Они ненадолго задержались в Сан-Ремо и вскоре продолжили свой путь, миновав Геную, Портофино и ряд живописных деревушек Чинкве-Терре и побережья Тосканы. Когда они наконец добрались до Рима, Вито отвез Элоиз в отель, самый первый из сети отелей, принадлежавших семейству Вискари.

Поднявшись в самый роскошный номер, они вышли на маленькую террасу на крыше, чтобы посмотреть на простиравшийся внизу город.

– Рим! – шумно вздохнул Вито и обнял Элоиз за талию.

А она прильнула к его сильному телу и, заглянув в его глаза, увидела в них вспышку обжигающей страсти. Ее тело тут же откликнулось, когда Вито склонился над ней и прильнул к ее губам.

У них не ушло много времени, чтобы вернуться обратно в номер и в полной мере насладиться уединением и роскошью главной спальни пентхауса.

– Добро пожаловать в Рим, моя милая Элоиз, – прошептал Вито, унося ее к вершинам блаженства. И в пылу его страсти она совершенно позабыла о своих тревогах по поводу того, что, приехав в свой родной город, он отвез ее в гостиницу, а не к себе домой.

Вито нахмурился, резко отшвырнул от себя телефон и нервно забарабанил пальцами по столу. Черт, это совсем не вписывалось в его планы! Но его мать была непреклонной.

– Ты немедленно должен появиться там сегодня вечером, – натянуто заявила она.

Мать настаивала, чтобы Вито отправился на очередное светское сборище, а ему хотелось остаться с Элоиз и показать ей ночной Рим…

Выражение его лица смягчилось. Элоиз! При одной мысли о ней у Вито поднялось настроение, которое было далеко не безоблачным на протяжении всего дня, пока он разбирался с делами, сидя в главном офисе компании. Да, ему хотелось провести этот вечер со своей новой девушкой, но теперь ему приходилось забыть о прежнем беззаботном образе жизни, когда руководство бизнесом находилось в руках его отца и дяди. Теперь ответственность за будущее отелей «Вискари» легла целиком на его плечи.

Только… Все оказалось не так просто.

Вито машинально сжал подлокотники своего кожаного кресла. Что нашло на его дядюшку Гвидо, когда он завещал свою долю акций компании не племяннику, что было бы самым разумным поступком, а своей вдове? Его необдуманное решение только ускорило смерть отца Вито, когда тот не смог выкупить долю брата у его вдовы Марлен.

Вито знал, что его родители всегда считали ее честолюбивой карьеристкой семейства Вискари, жадной до власти и влияния. Вот почему теперь Марлен наотрез отказывалась продать доставшуюся ей по наследству долю акций, несмотря на то что ей была предложена двойная цена. Но она на этом не остановилась.

Выйдя замуж за Гвидо десять лет назад, Марлен привезла с собой из Англии свою дочь Карлу, которую теперь хотела во что бы то ни стало сделать женой Вито, чтобы упрочить свое положение в семействе Вискари.

Только Вито об этом даже думать не хотел. Пусть Марлен мечтает сколько угодно, ей ни за что не добиться своего.

Когда он вошел в их гостиничный номер, Элоиз вскочила с дивана и бросилась к нему с поцелуями.

– Скучала? – спросил Вито, ослабляя узел галстука и расстегивая верхнюю пуговицу сорочки.

При виде Элоиз его напряжение, вызванное звонком матери, тут же рассеялось, и он расплылся в довольной улыбке.

– Принести тебе пива? – спросила она, подойдя к встроенному мини-бару.

– О да. Что бы я без тебя делал? – Он благодарно улыбнулся и сделал глоток холодного, бодрящего напитка.

– Сходил бы за ним сам! – захохотала Элоиз, усаживаясь рядышком, и он обнял ее свободной рукой и притянул к себе еще ближе.

Нежность, светившаяся в ее взгляде, успокаивала тревожные мысли Вито по поводу предстоящего вечера, где его ждала встреча с Марлен. Он вспомнил, как отец буквально умолял его, чтобы он любой ценой выкупил у нее пакет акций, доставшийся ей от Гвидо.

Вито болезненно поморщился и сделал еще один глоток пива.

– Что-то случилось? – встревожилась Элоиз.

Как бы ему хотелось взять ее с собой этим вечером!

Торжество устраивалось на шикарной вилле Гвидо, чтобы отметить передачу нескольких предметов искусства, принадлежавших семейству Вискари, в одну из художественных галерей. Марлен, несомненно, будет наслаждаться своей ролью хозяйки, имея возможность вести себя покровительственно по отношению к матери Вито. Последняя конечно же будет молча кипеть от ярости и бросаться колкостями в адрес своей презренной свояченицы.

Присутствие Элоиз сделало бы этот вечер более сносным. К тому же Марлен поняла бы, что Вито ни в коей мере не интересуется ее дочерью!

Они с Карлой прекрасно ладили, несмотря на неприязнь, которую испытывали друг к другу их матери. Только красавица Карла была брюнеткой и уже встречалась с кем-то, а Вито предпочитал блондинок, восхитительных, длинноногих и с голубыми глазами.

Вито внимательно посмотрел на Элоиз, и его охватило какое-то странное чувство. Он на секунду пожалел, что не отвез ее к себе домой, но тут же засомневался, что такой поступок был бы правильным.

Вдруг она увидела бы в нем что-то такое, в чем он сам пока не мог себе признаться? Да и его мать поспешила бы с выводами, к которым он не был еще готов.

Вито считал, что им с Элоиз нужно время, чтобы понять, что они значили друг для друга на самом деле.

К тому же сегодняшний вечер будет очень напряженным, и ему не хотелось, чтобы Элоиз чувствовала себя не в своей тарелке из-за разногласий в семействе Вискари по поводу принадлежавшего Гвидо пакета акций их компании.

Лучше сначала разобраться с делами, а потом можно будет целиком сосредоточиться на отношениях с Элоиз и выяснить, что они испытывают друг к другу.

– Сегодня я должен отправиться на встречу с родственниками, и я не могу отказаться, – ответил он. – Мне очень не хочется ехать туда, но у меня нет выбора. Я бы лучше провел этот вечер с тобой. Я хотел показать тебе Рим. Фонтан Треви, Испанские ступени… – Вито огорченно вздохнул. – Что ж, с этим придется подождать до завтра.

Вито допил пиво, рассеянно похлопал Элоиз по руке и поднялся с дивана.

– Вот я и подзарядился. Осталось сходить в душ и надеть смокинг.

Не мешало бы еще и побриться. Вито глянул на часы и помедлил. Может, лучше потратить оставшееся время на кое-что более приятное, чем душ и бритье…

Он протянул руку Элоиз, которая сидела на диване и смотрела на него чуть смущенно. Вито вдруг подумал, что сегодня впервые с того самого дня, когда он утащил ее с собой в Париж, они проведут вечер отдельно друг от друга. Что ж, тогда тем более не следует терять драгоценное время по пустякам, когда его ждал скучный ужин в кругу семьи.

Элоиз взяла протянутую ей руку, и Вито притянул ее к себе, запуская пальцы в густую копну ее белокурых волос. Он обхватил ее за затылок и прильнул к ее сладким губам…

Она, как обычно, с готовностью ответила на его поцелуй, и он почувствовал, как их обоих охватило пламя страсти. Вито с трудом оторвался от губ Элоиз и повел ее за собой в спальню, где их ждала огромная кровать. Желание, вспыхнувшее подобно искре, разгорелось с новой силой и поглотило его целиком.

Элоиз! Женщина, которую он хотел…

Эта мысль была последней, пришедшей Вито на ум до того, как его унесло в вихре наслаждения…

Глава 3

– Дорогие мои, думаю, вечер удался на славу! – удовлетворенно заметила Марлен Вискари, одарив любезной улыбкой Вито и его мать, стоявшую рядом с неподвижным выражением лица.

Впрочем, такое же лицо было и у дочери Марлен. Вито давненько не виделся с Карлой, но слышал, что у нее бурный роман с графом Чезаре Ди Мондави. Наверное, она хотела вернуться к своему любимому не меньше, чем Вито к своей Элоиз.

Выпроводив гостей, Марлен любезно предложила ему и его матери остаться на чашечку кофе.

– Нам есть о чем поговорить, – улыбнулась она. – Думаю, давно пора решить вопрос с этими акциями, не так ли?

Вито весь напрягся, не зная, чего ожидать от этой хитрой лисы. Он следил за всем происходящим на рынке ценных бумаг, прислушивался к сплетням, относящимся к гостиничному бизнесу, на случай, если Марлен все-таки решит продать свою долю акций не ему, а кому-то другому. Но пока Вито не заметил ничего подозрительного.

Даже со стороны Ника Фальконе, который не скрывал, что хочет завладеть куском компании «Вискари», чтобы провести в жизнь свой амбициозный план по открытию собственной сети отелей. За этим соперником Вито следил очень пристально!

Но ведь не могла же Марлен поступить настолько бессовестно по отношению к своему покойному мужу?

– Мама, я провожу тебя к машине, а потом выпью кофе с Марлен.

Они обменялись многозначительными взглядами, и мать молча кивнула, холодно посмотрев на свояченицу, выглядевшую словно кошка, которую ждала миска сметаны.

Но когда Вито вернулся в гостиную, выражение лица Марлен изменилось, а лицо Карлы стало таким угрюмым, что он забеспокоился, не случилось ли у нее каких неприятностей.

Но сейчас его больше заботила Марлен, потому что будущее семейного бизнеса во многом зависело от нее.

Вито с болью вспомнил отца, лежавшего на больничной койке после перенесенного сердечного приступа в последние минуты своей жизни и из последних сил сжимавшего руку своего сына.

«Вито, ты должен заполучить эти акции! Любой ценой! Ты слышишь? Любой ценой! Поклянись мне, что ты сделаешь это. Поклянись!»

И Вито поклялся. А что еще оставалось ему делать с просьбой умирающего отца, которая связала его по рукам и ногам?

Марлен неторопливо попивала кофе, попутно задавая вопросы о его поездке в Европу, а потом отставила чашку в сторону и мельком глянула на дочь. Та сидела с каменным лицом и даже не притронулась к своему кофе.

– Теперь, – Марлен снова повернулась к Вито, – давайте поговорим о будущем. Что касается акций Гвидо…

«Наконец-то», – подумал он, изнывая от нетерпения.

Жена его дяди расплылась в улыбке, которая не отразилась в ее глазах.

– Мой бедный Гвидо доверил свой пакет акций мне, и я конечно же должна с уважением отнестись к его доверию. Вот почему я считаю свое предложение самым лучшим способом решения данного вопроса.

Марлен сделала паузу и многозначительно посмотрела на Вито:

– Что может быть лучше, чем объединить акционерный капитал путем объединения двух половин нашей семьи? Тебя и моей Карлы!

Вито застыл словно громом пораженный. Что за чушь она несла? Он глянул на Карлу, ожидая, что на ее лице появится такое же выражение возмущения. Но она повернулась к нему и, не мигая, уставилась на него:

– Я считаю эту идею превосходной.

Не веря своим ушам, Вито слушал, как она цедит эти слова сквозь плотно сжатые губы.

О, черт! Во что он влип?

Элоиз беспокойно ворочалась в кровати. Уже наступила полночь, а Вито все не возвращался.

Она придумывала тысячи причин, по которым он мог задержаться. Возможно, он решил провести немного времени с матерью. В конце концов, они не виделись пару недель. И может быть, Вито рассказал ей об Элоиз!

Хотя, с другой стороны, что он мог сказать? Та элегантная француженка в Ницце, одна из его бывших подружек, с иронией назвала ее самой последней из красивых блондинок Вито.

То есть она имела в виду, что Элоиз всего лишь одна из множества его пассий, которые не значили для него ничего особенного.

Но ей хотелось стать особенной для него! Она могла бы найти работу нянечки, пока Вито занимался бы управлением своим семейным бизнесом. Могла бы даже научиться готовить итальянские блюда, ту же пасту например!

Элоиз представила, как готовит еду для Вито, являясь при этом частью его повседневной жизни, и поняла, что ей очень даже нравится такая картина.

Она еще какое-то время ворочалась, одолеваемая беспокойными мыслями, а потом наконец уснула и проснулась посреди ночи.

– Вито?… – сонно позвала Элоиз и сладко потянулась.

Он стоял у окна и не шелохнулся, но потом повернулся и посмотрел на нее.

– Что-то случилось? – встревожилась она.

Его руки, спрятанные в карманы, сжались в кулаки, когда он вспомнил слова Карлы.

«Я считаю эту идею превосходной».

Вито тогда пришел в ярость.

– Да что ты такое говоришь?

Карла промолчала, а Марлен, звонко хохотнув, поднялась на ноги.

– Дорогой мой Вито, ты даже не представляешь, как сильно я хочу видеть тебя своим зятем! Это моя давняя мечта!

Стоило ей выйти из комнаты, как Вито повернулся к своей сводной двоюродной сестре:

– Карла, что ты задумала, черт бы тебя побрал? Ты, как и я, всегда противилась навязчивой идее своей матери поженить нас! А что до акций Гвидо… Я уже говорил, что не поскуплюсь, чтобы получить их…

– Вито, ты получишь их, только женившись на мне, – отрезала Карла.

– Я не собираюсь участвовать в оскорбительной и, если честно, откровенно отвратительной фантазии твоей матери.

– Значит, ты считаешь унизительным и оскорбительным жениться на мне? – покраснела Карла. Судя по ее голосу, можно было сказать, что она близка к нервному срыву.

– Я не это имел в виду, – возразил он и тяжело перевел дух. – Карла, объясни мне, что здесь происходит? Насколько я знаю, ты встречалась с Чезаре Ди Мондави и вы были без ума друг от друга!

Его сводная сестра вдруг побледнела, а в ее глазах промелькнула боль, и Вито сразу обо всем догадался.

– Хочешь сказать, он порвал с тобой?

Карла густо покраснела.

– Вито, ты не единственный, кто считает женитьбу на мне «унизительной и отвратительной», – натянуто ответила она.

– О, Карла, прости. – Ему искренне стало жаль ее. – Прости, потому что… Если честно, по-другому и быть не могло. Род Ди Мондави очень древний! И Чезаре собирается жениться на женщине, которая сможет похвастаться тем же! Он может встречаться с кем угодно, но никогда не женится на той…

– На той, которая собирается объявить о помолвке с другим! – зло перебила его Карла. – И если ты не женишься на мне, ты никогда не получишь эти акции!

С этими словами она вылетела из комнаты, и Вито почувствовал, как вокруг него сомкнулись стальные зубья ловушки Марлен.

Он ощущал их до сих пор, когда стоял и смотрел на Элоиз.

Только она могла спасти его.

Вито опустился на кровать и притянул к себе Элоиз, прижавшись губами к ее шелковистым волосам. Она нашептывала ему ласковые слова, которые бальзамом проливались на его израненное сердце.

Вот где ему хотелось находиться больше всего на свете! Здесь, рядом с Элоиз!

Вито прижал ее к себе еще сильнее и почувствовал через тонкую ткань рубашки прикосновение ее набухших сосков, пробуждавших в нем желание. Он потерся губами о ее волосы, подбираясь к гладкой коже ее шеи, подбородка и вскоре добрался до своей цели, жадно набросившись на ее чувственный рот.

Элоиз тихо застонала, что свидетельствовало о том, как сильно распаляли ее ласки Вито. Наслаждаясь реакцией ее тела, он углубил свой поцелуй и начал расстегивать рубашку, чтобы освободиться от ненужной одежды и высвободиться из пасти расставленной на него ловушки. И обрести то, чего он жаждал больше всего на свете.

Они с Элоиз в объятиях друг друга, ее губы прижаты к его губам, ее набухшая грудь касается его груди. Ее бедра раздвинуты, чтобы впустить его в себя и подарить наслаждение, которое могла подарить только она одна.

Все остальное растворилось, и не осталось ничего, кроме того, что он чувствовал, и того, что он делал. Потому что больше ничего не имело значения – только это, только сейчас…

Только Элоиз.

И только когда пламя страсти утихло, и они вдвоем лежали, обнявшись друг с другом, только тогда Вито понял, что не хочет терять ее.

* * *

Следующим утром Вито сидел за столом в своем кабинете и вспоминал то, что сказала ему Карла.

Вчерашняя сцена была просто отвратительной, но ему стало жалко дочь Марлен из-за того, что та оказалась отвергнутой своим любовником. Наверное, она очень страдала, потеряв человека, которого очень любила…

Сам Вито никогда не оказывался в подобной ситуации, потому что никогда не любил по-настоящему.

Тут он подумал об Элоиз, которая буквально упала к его ногам и перед которой он распахнул свои объятия – и свою жизнь. Вито внутренне разволновался. Какие бы чувства он ни испытывал по отношению к ней, одно он знал наверняка. Он не хотел расставаться с Элоиз. По крайней мере пока.

Но сначала нужно разобраться с этой ужасной ситуацией касательно пакета акций Гвидо. Может, увезти Элоиз на время подальше от Рима, чтобы Марлен и Карла немного успокоились?

Но куда? Вито задумчиво посмотрел в окно… Карибы подошли бы лучше всего! На одном из островов его компания как раз возводила новую гостиницу, и он мог бы спрятать там Элоиз и заодно проверить объект!

В приподнятом настроении Вито потянулся к телефону, чтобы позвонить Элоиз, но тот затрезвонил, стоило прикоснуться к нему.

Вито недовольно поморщился и взял трубку, желая поскорее избавиться от звонившего.

Это был финансовый директор.

– Что случилось? – пытаясь скрыть нетерпение, спросил Вито.

– Мне только что позвонил журналист одного финансового издания и попросил прокомментировать появившиеся слухи о том, что вдова Гвидо ведет переговоры с Фальконе о продаже своей части акций нашей компании, – последовал ответ, в котором слышалась явная обеспокоенность. – Что мне сказать ему?

Вито застыл. Новый отель на Карибах и поездка туда с Элоиз тут же отошли на задний план.

Через четверть часа с перекошенным от ярости лицом он стоял перед своей сводной сестрой в ее квартире в центре города.

– Карла, что ты творишь? Ты прекрасно знаешь, что это безумие!

Похоже, Марлен начала заигрывать с Фальконе, чтобы поторопить Вито дать согласие на брак с ее дочерью. Неужели Карла не видела, насколько сумасшедшей была идея ее матери? Он всегда хорошо ладил с приемной дочерью Гвидо и опекал ее, когда она только приехала в Рим, будучи неуклюжим подростком, который еще не занял свое место в обществе. И Карла конечно же не отвечала за то, что женитьба Гвидо на ее матери не вызвала восторга у окружающих.

– Ты ведь не заинтересована в этом браке! – вспылил Вито.

– Вообще-то, – отрезала Карла, – все как раз наоборот! Я хочу, чтобы все увидели, как я выхожу замуж за Вито Вискари!

– Нет, ты хочешь, чтобы Чезаре увидел, как ты выходишь за меня! Вот и все!

– Да! А потом пусть он катится ко всем чертям! – задыхаясь от злости, выпалила Карла.

– А что будет после свадьбы? – с иронией поинтересовался Вито, пытаясь достучаться до ее здравого смысла. – Что будет, когда Чезаре поймет, что он потерял? Ты не сможешь воссоединиться с ним, потому что будешь замужем за мной!

Ее глаза дико блеснули.

– Я буду устраивать вечеринки! Грандиозные! И все увидят, какая я безумно счастливая!

Вито тяжело вздохнул. Потому что под словом «все» Карла снова имела в виду Чезаре.

Тогда он разыграл свой последний козырь.

– Карла, я не могу жениться на тебе, – на полном серьезе заявил он. – У меня есть другая. Я познакомился с ней в Англии.

Ему пришлось сказать правду. Но в ответ он услышал язвительный смех Карлы.

– Да что ты говоришь! Еще одна из бесконечной череды блондинок? Вито, не пытайся улизнуть! Я знаю тебя! Женщины появляются в твоей жизни и исчезают из нее как мотыльки-однодневки, и ни одна из них ничего для тебя не значит! – В ее глазах вдруг промелькнула боль. – Так же как я ничего не значила для Чезаре… – Карла запнулась, и ее взгляд снова стал каким-то загнанным и диким. – Итак, если ты не хочешь, чтобы мать продала свою долю акций Фальконе, ты объявишь о нашей помолвке! Немедленно!

Она была близка к истерике, и Вито решил, что продолжать этот разговор бессмысленно.

Он зло посмотрел на Карлу, потом резко развернулся и вышел из комнаты.

Вито даже думать не хотел о том, чтобы отказаться от Элоиз.

Стоило ему забраться в ожидавшую его машину, как тут же затрезвонил его телефон. Вито раздраженно посмотрел на экран и увидел, что звонила его мать. Он не мог не ответить, но не собирался рассказывать ей о чудовищных интригах, которые плела Марлен. Но, услышав первые слова матери, сказанные в панике, понял, что она все знает.

– Вито! Эта женщина только что звонила мне! Она угрожала продать акции Фальконе, если ты не объявишь о помолвке с Карлой. Тебе придется пойти на это! Придется!

– Мама, – ужаснулся Вито. – Ты хочешь сказать…

– Вито, – сдерживая рыдания, выдавила мать, – ты поклялся своему отцу! Ты пообещал выполнить его последнюю волю! Вито, не предавай его. Не предавай собственного отца. Ты поклялся вернуть акции Гвидо и не можешь нарушить свою клятву. Не можешь!

– Мама, но я не могу пойти на то, что требует Марлен…

– Ты должен! Вито, ты должен! – в отчаянии твердила она.

Он закрыл глаза. Нужно было как-то успокоить мать.

– Мама, послушай. Не стоит так волноваться. Я объявлю о помолвке. Хорошо?

Конечно, все было очень даже нехорошо, но Вито хотел выиграть немного времени, чтобы справиться с вышедшей из-под контроля ситуацией, найти решение… наконец, просто подумать!

– О, хвала небесам! – облегченно вздохнула его мать. – Мой дорогой сын, я знала, что ты никогда, никогда не нарушишь клятву, которую дал отцу.

Вито сказал еще несколько утешительных слов и положил трубку.

Он пытался успокоить себя тем, что помолвка – это еще не свадьба. Ведь Карла добивалась ее с единственной целью – чтобы отомстить Чезаре. Потом, когда она придет в себя после нанесенной ей обиды, он сможет уговорить ее не делать опрометчивых шагов и они вместе убедят Марлен продать акции Вито, тем самым сохранив компанию «Вискари» в целости и сохранности.

А пока необходимо успокоить своих сотрудников и развеять слухи о том, что Фальконе может стать совладельцем их бизнес-империи.

Но самое главное, ему придется поговорить с Элоиз и объяснить ей сложившуюся ситуацию. Но что он ей скажет? Что собирается объявить о помолвке с другой женщиной?

Вито громко чертыхнулся. Марлен и Карла своими планами лишали его возможности провести с Элоиз достаточно времени для того, чтобы разобраться в собственных чувствах. Они загнали его в ловушку, и ему придется выполнить их требования, тем самым исполнив клятву, данную отцу.

У него не было выхода. Совсем. Но в то же время Вито не хотел ставить под удар свои отношения с Элоиз. Он начал лихорадочно придумывать, как защитить ее от того, что должно было последовать дальше.

Нужно увезти ее в Амальфи. Но сначала придется объясниться и попросить, чтобы она проявляла доверие и терпение, пока он будет выпутываться из сетей, в которые заманила его Марлен, давая время Карле одуматься и прийти в себя.

Но хоть Вито и понимал, как важно увезти Элоиз из Рима, ему становилось дурно от предстоящей разлуки с ней. Он не хотел оставлять ее одну на побережье, он вообще не хотел расставаться с ней, даже на короткое время!

Вито казалось, что его черепная коробка не выдержит такого давления. Сначала его дядюшка неразумно распорядился своей долей акций, потом Марлен решила заполучить Вито себе в зятья, а Карла с его помощью решила наказать своего жениха, который так подло обошелся с ней. В этот список также попали отец, который связал его нерушимой клятвой любви и преданности, и мать, отчаянно желавшая, чтобы ее сын смирился со своей участью.

Вито вдруг представил, как они с Элоиз рука об руку идут по океанскому побережью в мягком свете луны, и теплые волны Карибского моря целуют их обнаженные ступни. Как же ему хотелось убраться подальше из Рима и освободиться от свалившихся на него проблем!

Пусть Марлен продает эти чертовы акции Фальконе! Пусть они достанутся абсолютно чужому человеку.

Вито запросто мог позволить этому случиться. Мог схватить Элоиз за руку и улететь с ней, наплевав на все. Только чтобы быть рядом с ней.

Но видение быстро померкло, и Вито, тяжело вздохнув, признал, что не может сбежать и пренебречь своим долгом перед семьей и сотрудниками компании.

Он должен решить эту проблему. Его ждала борьба, и ему придется придумать, как победить в ней.

Потому что в одном Вито точно не сомневался. Какую бы цену ни потребовала Марлен за акции Гвидо, он ни за что не женится на приемной дочери своего дяди.

Глава 4

Элоиз очень обрадовалась, когда Вито вернулся домой почти сразу после обеда. Он заключил ее в свои объятия и прильнул к ее губам, подставленным для его поцелуев.

– Как здорово, что ты пришел! – просияла она. – Я думала, ты вернешься только вечером. Я как раз собиралась сходить в бассейн. Этим утром я немного прогулялась по Риму и нашла те самые Испанские ступени и фонтан Треви!

Вито улыбнулся, утопая в ее небесно-голубых глазах. Да, он спрячет ее в Амальфи, но приложит все усилия для того, чтобы их вынужденная разлука была недолгой.

«Я объясню ей, на что мне придется пойти и почему, и она поймет. Знаю, она обязательно поймет меня!» – глядя на Элоиз, подумал Вито.

– Мне нужно сделать несколько звонков, а ты пока собери вещи, – ласково улыбнулся он. – Мы проведем эти выходные в Амальфи!

Вито ожидал, что она обрадуется, как было раньше, когда они путешествовали по Европе и он называл ей следующий пункт назначения. Но Элоиз вдруг смутилась.

– Но мы только приехали в Рим, – неуверенно возразила она.

– Знаю, – мягко сказал Вито. – Но… Кое-что случилось, и мне хочется уехать куда-нибудь на выходные.

Ему хотелось побыть с Элоиз еще пару дней, прежде чем примерять на себя роль жениха Карлы.

– Мы уедем… только на выходные?

– Я вот думаю, может, нам собрать все вещи? – не услышав ее вопрос, спросил он. – Вдруг тебе захочется остаться там. Город потрясающий, а гостиница «Вискари Амальфи» расположена на живописной вершине скалы. Обещаю, тебе там понравится намного больше, чем в Риме.

Он снова ободряюще улыбнулся, но Элоиз по-прежнему смотрела на него с каким-то недоверием.

– Я приеду к тебе сразу же, как только смогу. – Он нежно поцеловал ее в лоб. – Просто сейчас у меня на работе возникли небольшие проблемы.

Может, его голос прозвучал слишком напряженно? Потому что Элоиз слегка нахмурилась и пристально посмотрела ему в глаза. Вито стало не по себе, но он не хотел говорить ей правду прямо сейчас. Лучше отложить все до вечера, когда они окажутся в безопасности в его гостинице в Амальфи. Сейчас главной задачей было добраться до телефона и развеять слухи о том, что Ник Фальконе может приобрести пакет акций компании «Вискари».

– Элоиз, я пойду позвоню, а ты пока соберись. Ладно? – посмотрев на часы, спросил он.

Оказавшись у себя в комнате, Вито тут же связался с финансовым директором, чтобы заверить его, что все слухи насчет Фальконе беспочвенны. Он конечно же не стал говорить о грядущей помолвке с Карлой. Эта новость подождет.

А потом, когда все закончится и он получит обратно акции Гвидо, он сможет подумать о своих отношениях с Элоиз. Но пока… ей придется подождать.

Элоиз безучастно открыла свой чемодан. Она понимала, что это было неблагодарно с ее стороны, но ей очень не хотелось ехать в Амальфи. За последние несколько недель ее жизнь превратилась в бесконечное собирание и распаковывание вещей и переезд из одной гостиницы в другую.

Ее насторожили слова Вито о том, что ей может понравиться в Амальфи так сильно, что она решит задержаться там еще на некоторое время. Может, он решил расстаться с ней? И теперь ее ждет та же участь, что и ту красавицу из Ниццы, одну из легиона его бывших подружек-блондинок?

Но ей не хотелось расставаться с ним! Нет, нет и нет!

С упавшим сердцем Элоиз застегнула чемодан и услышала настойчивый протяжный звонок в дверь. Наверное, пришли к Вито. Может, он попросил привезти ему какие-то бумаги из офиса.

Она направилась в коридор, прислушиваясь к голосу Вито, доносившемуся из кабинета. Он звучал как-то по-другому… Хоть Элоиз и не понимала, о чем шла речь, потому что разговор велся на итальянском языке, но она никогда раньше не слышала, чтобы Вито разговаривал так резко и напряженно.

В дверь снова зазвонили, на этот раз еще более настойчиво.

Элоиз открыла дверь, и в комнату ворвалась какая-то женщина.

Она была примерно того же возраста, что и Элоиз, только с темными волосами, уложенными в пучок на затылке. С идеальным макияжем на лице и в костюме вишнево-красного цвета незнакомка выглядела сногсшибательно.

Элоиз показалось, что в глазах женщины промелькнуло какое-то загнанное выражение, но оно тут же исчезло, и ее взгляд стал тяжелым и неприветливым. Она глянула в сторону спальни и увидела лежавший на кровати чемодан.

– Прекрасно, – бросила незнакомка. – Вижу, вы уже собрались.

Элоиз растерянно заморгала, не зная, что и сказать. Но подумала, что эта женщина наверняка имела какое-то отношение к Вито.

– Мм… да, – выдавила она. – Мы с Вито собираемся в Амальфи.

– О нет! Вы туда не поедете! – вдруг взвилась незнакомка и, оттолкнув Элоиз, вышла на середину комнаты.

Элоиз потрясенно уставилась на нее, не понимая, что происходит. И вдруг до нее дошло, что женщина разговаривала на чистейшем английском языке.

– Прошу прощения, – слабо выдохнула она. – Но кто вы такая?

– Вито еще ничего не сказал вам? – В ее взгляде снова промелькнула какая-то боль. Она сделала вдох, зашипев при этом как змея.

– А что он должен был сказать мне?

– Что я его невеста, – отрезала незнакомка, глаза которой метали молнии.

Элоиз показалось, что земля качнулась у нее под ногами. Она начала хватать ртом воздух, словно в ее легких закончился кислород, потом попятилась к стене и прижалась к ней, чтобы не рухнуть на пол.

– Что? – ахнула она. – Вы не можете быть его невестой!

– Почему же, – зло прищурилась женщина, – очень даже могу.

В ее голосе прозвучала какая-то странная уязвимость, но Элоиз была глуха к ней.

– Послушайте, – продолжила незнакомка с каким-то презрительным сожалением, – вы должны знать, что Вито постоянно крутит романы с блондинками! И вы всего лишь очередная его пассия. Так что не думайте, что вы представляете для него нечто особенное! В любом случае вы бы скоро наскучили ему, и он бы бросил вас. Так поступают все мужчины. Все до одного!

Ее голос чуть дрогнул, а во взгляде появилась какая-то горечь.

– Поэтому бегите, пока не поздно. Возвращайтесь в Англию. Вито женится на мне! Вы не поймете почему, и вам это ни к чему! Но вы не можете оставаться здесь. Радуйтесь, что избавились от него! Я оказываю вам услугу.

Слова женщины вонзались в нее, подобно остро заточенным кинжалам. Но Элоиз отказывалась верить ей. Это не могло быть правдой!

Вдруг за спиной послышались тяжелые шаги – это в комнату ворвался Вито с искаженным от ярости лицом.

– Вито! – бросилась к нему Элоиз. – О, Вито! Скажи, что это неправда! Эта женщина говорит, что она твоя невеста! Скажи, что это неправда!

Она почувствовала, как он сильнее сжал свои объятия, и, повернув голову, посмотрела на женщину, которая повергла ее в шок своим заявлением. Над ее головой Вито что-то резко бросил на итальянском.

– Но я пришла сюда! – на английском отрезала брюнетка. – И даже не думай сбежать в Амальфи! – Она окинула взглядом Элоиз и с угрозой продолжила: – Я не допущу этого, понятно? Не допущу!

Судя по голосу, женщина была близка к истерике.

– Хватит! Карла, замолчи! – зло крикнул Вито.

– Вито, – снова начала умолять Элоиз. – Пожалуйста, скажи, что это неправда! Скажи, что ты не женишься на ней!

Он посмотрел в ее огромные, полные мольбы глаза, а потом перевел взгляд на Карлу.

– Да, Вито, скажи ей! – зло прошипела та.

– Вито, пожалуйста! – охваченная ужасом, выдохнула Элоиз.

Он стиснул зубы. Его разрывали две противоборствующие силы. С одной стороны Элоиз, отчаянно нуждающаяся в его заверениях, а с другой – Карла, которую ему очень хотелось послать ко всем чертям вместе с ее матерью. И пусть делают что хотят! И тут в его голове, словно похоронный колокол, прозвучала угасающая мольба отца…

«Вито, сын мой, верни их! Верни акции Гвидо. Умоляю тебя, не позволь ей продать их. Заклинаю тебя…»

А потом он посмотрел на побледневшее лицо Элоиз и услышал ее срывающийся голос:

– Скажи, что это неправда! Скажи, что ты не женишься на ней!

Что ответить ей? Что сказать каждой из них?

Ему нужно было время. Если бы он мог избавиться от Карлы, чтобы объясниться с Элоиз! Чтобы она поняла, что происходит и почему.

И Вито не видел другого выхода, кроме как…

Если он пошлет Карлу ко всем чертям, она тут же побежит к Марлен, а та немедленно свяжется с Фальконе… А Фальконе завладеет акциями и в мгновение ока разделит имущество компании «Вискари» пополам. Он разрушит то, что создавало четыре поколения Вискари.

Потеряв наследие, которое ему доверили охранять, он предаст своего отца, свою семью. А его мать будет просто раздавлена.

Вито судорожно вздохнул. Ему нужно выиграть хотя бы немного времени и выпроводить Карлу, заставив ее поверить, что она добилась своего. Тогда он сможет остаться наедине с Элоиз и объясниться с ней.

Теперь ему придется сказать слова, которые будут стоить такую немыслимую цену, о которой он даже помыслить не мог.

Он посмотрел на Элоиз. На его лице отражались следы тяжелой внутренней борьбы.

– Да, – не узнавая собственный голос, сказал Вито. – Это правда.

Она сдавленно вскрикнула, и ее крик больно резанул его по сердцу. Элоиз отскочила от него, но он снова схватил ее за руку.

– Нет! Не трогай меня! Не трогай меня! – попятилась она.

– Элоиз, прости! Прости, прошу тебя!

Его охватило чувство вины за те слова, которые он вынужден был произнести.

Тут его запястье, подобно стальному наручнику, сжали холодные пальцы с коготками малинового цвета.

– Вито, нам пора, – заявила Карла с безумным блеском в глазах. – Нам нужно выбрать кольцо для помолвки!

Он окинул ее испепеляющим взглядом, а потом глянул на Элоиз:

– Мне необходимо поговорить с тобой. Я должен тебе все объяснить. Понимаешь? Я должен поговорить с тобой!

Своими словами, выражением лица и глазами он пытался передать то, что хотел, чтобы она поняла. И чтобы ничего из этого не поняла Карла!

– Прости! Прошу тебя, прости за то, что случилось! Я хотел поговорить с тобой раньше, хотел объясниться с тобой.

– Вито! – Ногти Карлы впились в его запястье.

Он отбросил ее руку и шагнул к Элоиз, но та отпрянула от него. Ему было невыносимо то, что он не мог поговорить с ней в открытую, и то, что она смотрела на него с ужасом и отвращением.

Его Элоиз, которая всегда была такой пылкой, такой страстной по отношению к нему…

Но теперь она отвергала его. Закрывалась от него.

Вито схватил ее за руку.

– Элоиз, я хочу, чтобы ты была рядом! Я хочу, чтобы ты была со мной, и я найду выход. Я что-нибудь придумаю!

Но в ее взгляде не было ничего, кроме потрясения.

– Нет, черт подери! Я не допущу ничего такого! – истерично крикнула Карла. – Она не будет твоей любовницей! Ты не одурачишь меня! Я больше не позволю ни одному мужчине обмануть меня! И ее ты тоже не одурачишь!

Вито не обращал на нее никакого внимания, не сводя глаз с Элоиз.

Он увидел, что слова Карлы достигли своей цели, потому что краска вдруг схлынула с лица Элоиз. Боже правый, ему необходимо было поговорить с ней, но он не мог объясниться прямо сейчас.

– Элоиз, дождись меня! – настойчиво повторил он. – Я все объясню.

Она стояла словно в тумане, прислушиваясь к затихающим вдалеке голосам и шагам, и ей казалось, что ее мир рухнул и она проваливается в какую-то бездну.

Элоиз закрыла лицо руками и глухо зарыдала, а потом бросилась в ванную, когда к ее горлу вдруг подступила тошнота.

Дрожа, она стояла, ухватившись за раковину.

Что делать? Боже правый, что теперь делать?

Невидящим взглядом Элоиз посмотрела на себя в зеркало. Она не могла оставаться здесь!

В голове, словно отвратительная насмешка, прозвучали слова Вито: «Мне необходимо объясниться».

Но что тут объяснять? Та женщина сказала все одним словом, которое перевернуло мир Элоиз с ног на голову.

Она назвала себя невестой Вито, и он не стал отрицать этого. Он сказал это ей прямо в лицо.

Господи, а она еще спрашивала себя, не был ли он тем единственным, с которым она разделит свою судьбу, любовью всей ее жизни, ее мужем!

Горячие слезы обжигали ее щеки. Какой же дурой она была!

«Не думайте, что вы представляете для него нечто особенное» – так сказала его невеста.

Элоиз в отчаянии закрыла глаза. Ведь она надеялась именно на это…

А оказалось, что Вито видел в ней очередную блондинку, с которой можно поразвлечься до свадьбы.

К ее горлу снова подкатила тошнота. Нет, все было еще хуже и унизительнее, потому что он собирался сделать из нее свою любовницу.

Судорожно вздохнув, Элоиз посмотрела на свое заплаканное лицо.

Нужно уходить.

Вито пообещал вернуться и «все объяснить» в надежде, что она «поймет» его. Зря надеялся. Та женщина, его невеста, была права, он больше не одурачит Элоиз. Никогда.

С окаменевшим лицом и пустым взглядом она вернулась в спальню, где ее ждал собранный чемодан. Из ее груди рвался наружу мучительный стон, но Элоиз сдержалась. Она взяла свои вещи и молча вышла из комнаты, потом из номера, затем из гостиницы. И наконец, из жизни Вито. Той жизни, частью которой она больше не могла быть.

Элоиз забралась в такси, которое остановил для нее швейцар, и произнесла всего два слова:

– В аэропорт.

Вито сходил с ума от волнения. Избавившись наконец от Карлы и отправив ее к матери с огромным кольцом с бриллиантом, который сверкал таким же безумным блеском, как и глаза его новой владелицы, он не переставая звонил Элоиз и писал ей сообщения, но она не отвечала ни на то, ни на другое.

Теперь ему было все равно. Пусть Карла щеголяет своим кольцом на виду у мужчины, который отказался жениться на ней, но придет время, и она образумится, поймет абсурдность своего поступка и откажется быть пешкой в руках своей амбициозной матери.

Вито нетерпеливо посматривал в окошко на запруженную машинами дорогу. Он себе места не находил, желая поскорее вернуться к Элоиз и рассказать о расставленной для него ловушке.

Он надеялся, что Элоиз поймет его. Конечно же поймет. По-другому и быть не может…

Но сначала нужно добраться до гостиницы и убедиться, что Элоиз никуда не исчезла и ждет его.

Вито снова начал набирать сообщение, говоря, что он уже возвращается назад и что скоро будет на месте. И он умолял Элоиз дождаться его.

Но когда он вышел из машины, к нему подошел швейцар. И то, что он сказал, повергло Вито в шок.

Элоиз казалось, что самолет летел целую вечность, и она всю дорогу прокручивала в уме ту ужасную сцену, которая разыгралась в номере гостиницы.

Она оказалась настолько глупой, что приняла страстные ухаживания Вито за чистую монету. Все это время в Риме его ждала невеста, с которой он собирался связать свою судьбу.

Неудивительно, что он не отвез Элоиз к себе домой и не взял ее на семейную встречу, которая состоялась в тот день, когда они приехали в Рим, ведь там была его будущая жена!

Да что там говорить! Вито вообще не планировал, чтобы она оставалась в столице. Он собирался спрятать ее подальше от глаз в каком-нибудь маленьком любовном гнездышке, куда наведывался бы за очередной порцией секса.

Элоиз чувствовала себя хуже некуда. Он предал ее, и его предательство разрывало ее сердце на части.

Ее охватили воспоминания и унесли в тот первый день их встречи, когда, упав, она подняла глаза и встретилась взглядом с Вито, который очаровал ее с первой секунды. Потом она вспомнила ту потрясающую и незабываемую ночь первой их близости, когда он подарил ей такое восхитительное наслаждение, которого она никогда не переживала за всю свою жизнь. И так день за днем, ночь за ночью. Вито… всегда Вито.

Один лишь Вито.

А теперь все разрушено, отнято у нее настолько отвратительной реальностью, что она не могла подумать о ней без содрогания.

Как он мог! Он не имел права встречаться с ней! Ведь Элоиз начала верить… надеяться, что их страсть может превратиться в более глубокие чувства, которые свяжут их судьбы навсегда…

А он в это время планировал для себя совершенно другое будущее.

Элоиз в который раз вспомнила его невесту, которая разоблачала его и кривилась от жалости, разбивая в пух и прах ее глупые мечты. Она крепче сжала подлокотники и закрыла глаза.

Когда наконец самолет приземлился в аэропорту Кеннеди, Элоиз достала свой телефон, удалила, не читая, гору сообщений от Вито и написала ему один-единственный ответ: «Ты самый подлый человек из всех, кого я знаю. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда».

Глава 5

Прошло несколько часов с тех пор, как она вылетела из Рима, но в Нью-Йорке все еще царил полдень. После перелета Элоиз чувствовала себя словно оторванной от реального мира и рассеянно смотрела в окно такси на шумные городские улицы.

Будучи еще в аэропорту, она написала своей матери и получила распоряжение ехать прямиком к ней домой. Когда Элоиз ввалилась в лифт, предварительно взяв ключи у консьержа, к ее горлу подкатила знакомая тошнота, но она подавила ее. Испытывая страшную усталость, Элоиз затащила чемодан в свободную комнату, в которой когда-то останавливалась, сбросила туфли и рухнула на кровать, укрывшись с головой шерстяным пледом.

Мгновение спустя она уже крепко спала.

Проснулась Элоиз только на следующее утро. Она открыла глаза и сонно заморгала. Рядом на прикроватной тумбочке стояла чашка кофе.

Элоиз с трудом присела на кровати и убрала волосы с глаз, посмотрев на человека, нависавшего над ней с вопросительным выражением лица.

– Привет, мам, – вздохнула она.

– Давай сразу к сути дела.

Голос матери, словно дрель, резанул слух Элоиз.

– Тебя – в буквальном смысле этого слова! – подцепил какой-то испорченный и самонадеянный плейбой из Италии, и ты недолго думая уехала с ним. Ты позволила за одни сутки соблазнить себя, а потом следовала за ним повсюду, словно маленькая собачонка, только для того, чтобы обнаружить, – мать перевела дух и язвительно продолжила, – что, как и следовало ожидать, он не только собирается жениться на другой, но к тому же планирует сделать тебя своей любовницей на стороне! Элоиз, как ты могла потратить свое время на такого человека?

– Я не знаю… – закрыв глаза, прошептала Элоиз. Но она и вправду не знала, как так получилось. – Он показался мне таким чудесным, – с горечью добавила она.

– Да уж, женщины постоянно страдают от собственной глупости, – фыркнула мать. – Я сама повела себя как идиотка, когда влюбилась в твоего отца. – Она тяжело вздохнула и поднялась на ноги. – Можешь оставаться здесь сколько захочешь. Но не стоит тратить свое время, страдая из-за этого человека! Я рада, что ты избавилась от него! И думаю, тебе лучше как можно скорее заняться каким-нибудь делом. Я поспрашиваю своих знакомых, не нужна ли им нянечка. Работа поможет тебе выбросить его из головы.

Элоиз побледнела, и в ее глазах промелькнуло страдальческое выражение.

– Это пройдет, – чуть мягче добавила мать. – Ты порвала отношения вовремя, а у меня на руках была ты, когда твой отец бросил нас обеих ради своей племенной кобылы! Но у тебя совершенно другая ситуация. Слава богу, никаких последствий!

Она деловито посмотрела на часы:

– Мне нужно идти. Я опаздываю на работу.

Мать слегка коснулась щеки Элоиз и вышла из комнаты, оставив свою дочь уткнувшейся в подушку. Лицо последней больше напоминало безжизненные снежные просторы Арктики.

«Никаких последствий», – сказала ее мать. Как же она ошибалась!

* * *

Вито смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Прошло несколько дней с тех пор, как он получил то отрывисто-резкое сообщение Элоиз, которое до сих пор не шло у него из головы: «Ты самый подлый человек из всех, кого я знаю. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда».

И все эти дни он без устали писал ей и отправлял голосовые сообщения, испытывая невероятное отчаяние и сходя с ума от разлуки с ней. Ему необходимо было разыскать ее, поговорить с ней, объясниться.

Но он не смог найти ее. Элоиз села в самолет и исчезла. Скорее всего, она вернулась обратно в Англию, но Вито понятия не имел, где она могла находиться. Элоиз работала нянечкой с проживанием, и у нее не было постоянного места жительства. Она могла отправиться куда угодно…

Он нанял частных детективов, но они вернулись с пустыми руками. Дальнейшие сообщения и звонки на ее мобильник были заблокированы.

Элоиз не хотела, чтобы он нашел ее. Она не желала видеть его.

И с каждым днем Вито понимал, что ему придется смириться с тем, что он больше никогда не увидит ее.

Потеряв Элоиз, он получил ответ на вопрос, который задавал себе с тех пор, как она появилась в его жизни. Он хотел узнать, что она значила для него, была ли в его глазах особенной, не такой, как остальные женщины.

Вито болезненно поморщился. Что ж, теперь он знал. Элоиз стала для него бесконечно дорогим человеком. И его постоянно тянуло к ней, хотелось, чтобы она оказалась рядом, лежала в его объятиях, была рядом с ним постоянно, всегда…

Но она не дождалась его и не позволила ему объяснить, почему он сказал ей такие ужасные слова при Карле. Вито надеялся, что Элоиз даст ему шанс рассказать о Марлен и последней просьбе своего умирающего отца и объяснить, с чего вдруг Карле потребовался жених.

Только Элоиз, которая всегда была такой понимающей и чуткой, на этот раз отвернулась от него и исчезла из его жизни.

Осталась только Карла со своей неутихающей горечью и обидой. Но Вито было все равно. Бросив все попытки разыскать Элоиз, он смирился со своей судьбой и подумал, что теперь нет смысла откладывать исполнение последней воли своего отца, спасая компанию «Вискари» от разделения на части. И защищая то, что было завещано ему по наследству.

Пускай Карла получит свою показную свадьбу, демонстрируя всему миру, что она вовсе не была отвергнута своим любовником-аристократом, а собиралась заключить династический брак, чтобы воплотить в жизнь навязчивую идею своей матери. Но Вито заявил ей прямо в лицо, что через полгода он разведется с ней. И пусть она придумывает причины развода, чтобы сохранить свое достоинство, ему плевать.

Вито получит пакет акций Гвидо, и дело с концом.

* * *

– Джонни, пора собирать игрушки.

Элоиз мило улыбнулась, испытывая при этом внутреннее напряжение.

Ее четырехлетний подопечный был жизнерадостным мальчиком и абсолютно неизбалованным, несмотря на роскошь, которой окружили его родители. И Элоиз должна была следить за тем, чтобы он и впредь оставался таким же. Ей повезло, что она благодаря связям матери быстро нашла работу и переехала в огромное поместье Карлдонов в Лонг-Айленде.

Отец Джонни работал на Уолл-стрит, в банке, принадлежавшем его семье, там же работала и его мать Лора, которая планировала перейти на частичную занятость, когда родится ее второй ребенок. А пока маленький Джонни нуждался в няне с проживанием. На неделе его родители обычно оставались в своих апартаментах на Манхэттене, задерживаясь допоздна на работе, а на выходные приезжали в Лонг-Айленд, чтобы провести время с сыном. Так что частенько Элоиз оставалась с малышом в поместье одна, если не считать домохозяйку Марию и ее мужа Джузеппе, работавшего у Карлдонов водителем.

Элоиз чувствовала себя неуютно, когда эта семейная пара разговаривала друг с другом на итальянском языке, но она стискивала зубы и делала вид, что все в порядке.

Ее переполняла горечь, от которой она никак не могла избавиться. Слова матери о том, что Элоиз правильно сделала, что избавилась от Вито, казалось, не добавили красок в ее мир, ставший таким серым и унылым. Мать говорила правду, но ей не становилось легче от этого. Элоиз часто вспоминала, как счастлива она была с Вито и какие надежды переполняли ее рядом с ним.

Она хотела узнать, что чувствует по отношению к нему и сможет ли он стать тем мужчиной, с которым она проведет остаток своей жизни. Правда обнаружилась слишком поздно…

Элоиз страдала. Она всеми силами пыталась последовать совету матери и забыть Вито. Оставить его в прошлом, выбросить его из головы и убить те чувства, которые она испытывала к нему. А что это были за чувства, теперь не имело никакого значения.

Сейчас Элоиз старалась меньше горевать и больше думать о том, что вскоре навсегда изменит ее жизнь и принесет исцеление ее израненному сердцу.

Ее роман с Вито оказался настоящей катастрофой, но в результате его она получила благословение, которого не искала и которое отныне станет смыслом ее жизни.

Единственным смыслом.

Элоиз сглотнула, и к ее горлу снова подступила тошнота…

Вито неподвижно стоял у алтаря в церкви Святой Марии, роскошное показное убранство которой соответствовало вкусам его невесты, сгоравшей от желания показать всему миру, что она не жалкое, брошенное создание слишком низкого происхождения, чтобы стать графиней, но завидная невеста одного из самых достойных и желанных холостяков Рима.

Он думал только о том, чтобы продержаться до конца и исполнить клятву, данную отцу, заполучив обратно акции Гвидо и тем самым защитив компанию «Вискари».

Вито на секунду закрыл глаза и вдруг увидел перед собой Элоиз, которая открывала ему свои объятия и притягивала его ближе к себе. Он ощутил запах ее волос, гладкость ее кожи, тепло, которым лучились ее глаза, и нежный изгиб ее пухлых губ…

Усилием воли он прогнал это видение. Какой толк вспоминать ее, если она навсегда ушла из его жизни, а он через несколько мгновений женится на другой? На той, которую не хотел и которая совсем не привлекала его. Но которая давала ему возможность сохранить то, что его семья созидала на протяжении нескольких поколений.

Зазвучали звуки органа, и Вито понял, что идет его невеста. Он услышал, как собравшиеся начали подниматься со скамей, и увидел, как священник сделал шаг вперед. Через несколько минут Вито возьмет на себя брачные обязательства.

«Папа, неужели ты хочешь, чтобы я вернул акции твоего брата таким образом? Неужели это и есть та самая цена, которую ты хочешь, чтобы я заплатил за них?»

Хор, поющий торжественный гимн, возвысил свой голос, а потом воцарилась тишина.

Вито весь напрягся, когда Карла подошла и встала рядом с ним. Он не смотрел на нее, но чувствовал, что она так же напряжена, как и он.

Одержимая собственными демонами, Карла собиралась утащить его с собой, и он проклинал ее за это.

Над его головой прозвучал звонкий голос священника, произносившего слова брачной клятвы. Вито внутренне поежился, ощутив ледяной холод, сковавший его сердце и рассеявший туман в его голове. Священник еще раз повторил свой вопрос. Возьмет ли Вито эту женщину себе в жены?

Вито посмотрел на святого отца и на алтарь за его спиной. Потом чуть повернулся и глянул на Карлу, дрожавшую от напряжения. Ему придется сделать этот шаг. Он зашел так далеко, чтобы исполнить волю своего отца, и теперь ему предстояло сделать выбор. Что он выберет?

Этот вопрос засел в его голове, требуя ответа.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Вито тяжело вздохнул и дал свой ответ…

Все вокруг замедлило свой ход, или, может быть, он сам начал плохо соображать. Вито смотрел, как священник наклонился к нему, словно не вполне расслышал его слова. А за спиной нарастал гул голосов, словно кто-то растревожил улей с пчелами. Рядом с Вито послышалось, как, не веря своим ушам, ахнула Карла.

Он повернулся и глянул на нее. А она смотрела на него из-под своей фаты, и ее глаза были похожи на глаза инопланетного существа из научных документальных фильмов.

– Карла, я не могу, – тихо сказал Вито, так что его слова могла услышать только она. – Я не хочу ломать нам обоим жизнь. Наш брак – это пародия. Причем отвратительная. Брак не должен быть таким. Ты заслуживаешь лучшего. Так же как и я.

То же самое он мог сказать и об Элоиз, потому что она точно не заслуживала того, как он обошелся с ней.

Из горла Карлы вырвался сдавленный крик, она покачнулась и начала тяжело оседать на землю. Вито тут же подхватил ее, на помощь ему бросился священник, а потом к ним подоспела мать Карлы. Марлен с ужасом смотрела на лицо своей дочери, которую выводили в ризницу, чтобы привести в чувство. Мать Вито с обеспокоенным лицом тоже поспешила за ними.

Вито помог Карле сесть в кресло и повернулся к Марлен. Когда он заговорил с ней, его тон был очень спокойным, но в нем звучала сталь.

– Марлен, я отказываюсь участвовать в этом фарсе, – буравя ее взглядом, заявил он. – Можешь сказать всем, что Карла отказалась выходить за меня или что она заболела. Можешь говорить все, что решишь нужным, чтобы защитить честь своей дочери, только я больше не участвую в твоих интригах. Я заплачу тебе вдвое большую сумму за акции, но больше не поддамся на твой шантаж. Делай что хочешь.

Услышав его слова, к нему бросилась встревоженная мать, но он взял ее за руку и вывел из ризницы туда, где они могли остаться наедине. Потому что их разговор не касался Марлен и ее дочери. Сейчас речь шла о них двоих.

И об отце.

– Мама, – мягко, но решительно, начал он. – Когда ты стояла у алтаря рядом с отцом на вашей свадьбе, ты поклялась любить его и почитать. Я тоже почитаю его, вот почему я не могу исполнить клятву, которую дал ему. Жениться на Карле было бы… бесчестно. Каковы бы ни были причины для этого брака, они не могут быть оправданы. Ни для нее, ни для меня.

Вито судорожно вздохнул и продолжил:

– Прости, что у меня не хватило смелости сказать этого раньше. Я пытался исполнить клятву и спасти доставшееся мне наследие, но цена оказалась слишком высока.

Он посмотрел в полные страдания глаза матери.

– Жениться на Карле таким образом значило бы для меня обесчестить все, что было мне дорого, все, что вы с папой научили меня ценить. Самоуважение, порядочность, неподкупность… Я не соглашусь на эту дьявольскую сделку, – Вито бросил осуждающий взгляд на Мадлен, обнимавшую свою дочь, – потому что она опозорила бы меня, отца и тебя саму.

Он мягко обнял плачущую мать за плечи.

– Мама, нам пора возвращаться домой. Меня ждут дела. Мне нужно разыскать одного человека.

Разыскать Элоиз.

И раз и навсегда понять, что она значила для него.

Глава 6

– Джонни, что ты скажешь нянечке Элли? – улыбнулась Лора.

– Спасибо! – воскликнул малыш, глядя на коробку с пазлами, на крышке которой был нарисован прелестный динозаврик.

Элоиз купила их на Манхэттене, когда на выходных гуляла по городу.

Джонни открыл коробку и высыпал ее содержимое на стол, а Лора повернулась к Элоиз.

– Ну, как идут дела? – участливо спросила она.

– Все идет по плану.

– Прекрасно! – тепло улыбнулась Лора. – Когда следующий прием у врача?

– Через месяц. Если ничего не случится.

– Будем надеяться, что нет. А теперь почему бы тебе не пойти и немножечко отдохнуть? Я справлюсь сама. К тому же наш папочка обещал приехать сегодня пораньше, чтобы искупать Джонни.

– Ура! – возликовал ее сынишка. – Я люблю купаться с папой. Он разрешает мне плескаться!

– Вот как? – с напускной серьезностью спросила Лора. – Ладно, давай сначала сложим динозаврика, а потом ты будешь купаться с папой.

Элоиз оставила их вдвоем и направилась в свои шикарные апартаменты. Она грустно вздохнула, думая о том, какой любящей парой оказались Карлдоны. Лора и Джон любили друг друга и обожали своего маленького сынишку.

Именно о такой семье мечтала Элоиз. Она надеялась, что они с Вито смогут построить похожие отношения, но нет…

Искристое шампанское, которым являлся их головокружительный роман, не просто выветрилось, оно превратилось в горькую желчь.

Желчь, которую Элоиз должна проглотить и пить всю оставшуюся жизнь.

Хорошо хоть мать оказалась на ее стороне.

«Элоиз, тебе будет непросто, но кто сказал, что быть женщиной легко? Особенно когда какой-то эгоистичный тип испортил тебе жизнь!» – сказала она дочери.

Элоиз не стала спорить.

Когда она закрыла за собой дверь детской, до ее ушей долетел дружный смех Джонни и Лоры, и ее сердце мучительно сжалось.

Счастливый малыш в окружении любящих родителей…

Элоиз всегда мечтала о счастливой семье… не такой, как ее собственная… но теперь ее мечтам уже не суждено сбыться.

Вито устало опустился в кресло. Собрание членов совета директоров, с которого он только что вернулся, буквально опустошило его.

Марлен выполнила свои угрозы и продала Нику Фальконе доставшиеся ей в наследство акции Гвидо. Она продала их в тот же день, когда Вито вышел из церкви. И теперь этот надменный тип сидел за столом напротив и в качестве нового совладельца требовал свою часть имущества.

Переговоры проходили очень напряженно. Вито делал все возможное, чтобы достигнуть удовлетворительного для обеих сторон соглашения. Но потеря каждого из объектов недвижимости, словно клинок, впивалась в его сердце.

Сейчас Вито сидел с безучастным выражением лица и думал о том, что только одно может смягчить эту горечь потери.

Элоиз.

Он сердцем чувствовал, что не сможет отказаться от нее. Никогда!

Необходимо было разыскать ее. Вдруг он сможет исправить ситуацию и спасти их отношения.

Долгие месяцы разлуки показали, чего он лишился, потеряв Элоиз. Вито возобновил поиски, но они не принесли никаких результатов, и в его арсенале осталась только одна безумная и авантюрная попытка разыскать ее. Но сработает ли она?

Пока все оставалось без изменений.

Вито угрюмо посмотрел в окно и даже не пошевелился, когда зазвонил его телефон. Но когда человек на другом конце провода начал диктовать голосовое сообщение, он резко, как от удара током, схватил трубку и выслушал звонившего.

Потом он немедленно связался со своей личной помощницей.

– Зарезервируйте для меня билет на самолет на сегодняшний вечер, – попросил Вито.

И только тогда его глаза ожили и в них засветилась надежда, появившаяся после долгих недель одиночества и пустоты.

– Ух ты! Элли! Иди сюда, посмотри, что тут! – закричал Джонни, глядя в окно.

Элоиз подошла к нему, и у нее замерло сердце, когда она увидела ярко-красный автомобиль, который с глухим ревом подкатил к воротам их дома.

Такая машина была у Вито…

Она тут же вспомнила, как они вдвоем мчались по автостраде. И Вито выглядел до невозможного красивым в своих солнцезащитных очках, когда крепко сжимал в руках руль, наслаждаясь мощным ревом двигателя машины…

Элоиз растерянно смотрела, как открылась дверца автомобиля и оттуда вышел…

Вито!

Он скрылся из виду, ступив под крышу веранды, которую не было видно из окна детской.

Элоиз онемела от шока, а Джонни бросился к двери.

– Я хочу посмотреть машину!

Раздался звонок внутреннего телефона, и малыш опрометью схватил трубку.

– Дядя, который приехал на этой машине, хочет видеть тебя! Пойдем! Ну пойдем же! – Закричал он и потянул ее к двери.

Элоиз была настолько потрясена, что не могла собраться с мыслями.

Вито здесь. Вито. Вито…

Но это невозможно. Вито находился в Италии. В Риме. Со своей женой.

Это не мог быть он, потому что он не знал, где скрывается Элоиз. Тогда как он разыскал ее? И почему?…

Джонни отпустил ее руку, распахнул дверь и выскочил в коридор. Элоиз бросилась за ним, в конце концов, ребенок находился под ее ответственностью, и ей следовало приглядывать за ним. Но, добежав до лестницы, она застыла на месте.

Внизу в холле стоял Вито и разговаривал с Джузеппе. Элоиз слышала, как они говорили на итальянском, и видела, как они обменялись рукопожатиями. Потом, когда Джонни настойчиво потянул ее за руку, чтобы спуститься вниз, Вито повернул голову в ее сторону, и она увидела выражение его лица.

– Элоиз!

Он смотрел на нее с упоением, так, словно она была водой в опаленной солнцем пустыне.

– Элоиз… – тихо вздохнув, повторил Вито, и от его пронзительного взгляда у нее задрожали коленки.

Потов в холле появилась Мария и бросилась к Вито, что-то громко затараторив на итальянском. Он улыбнулся ей, и Элоиз услышала, что он тепло поблагодарил ее.

В смятении она позволила Джонни стащить ее вниз, где он тут же отпустил ее и подбежал к Вито.

– Мне нужно посмотреть вашу машину! – воскликнул он.

– Правда? – расплылся в улыбке Вито.

– Да! – кивнул Джонни, который абсолютно не замечал напряжения взрослых. – Пойдем, ну же!

Он схватил Вито за руку с уверенностью обожаемого ребенка и потянул его к входной двери.

Вито выпрямился, мягко высвободив свою руку.

– Давай чуть позже. Ладно?

Он ласково взъерошил волосы малыша, и сердце Элоиз болезненно сжалось.

Она никогда не видела Вито в компании детей и не знала, что он может вести себя с ними настолько естественно и непринужденно.

Его радость казалась естественной.

– Может, я покажу тебе машину? – предложил Джузеппе и вопросительно посмотрел на Вито.

Тот признательно кивнул в ответ, и Джузеппе увел мальчика, а Мария бросилась к двери библиотеки и, распахнув ее, предложила Вито и Элоиз пройти внутрь.

Элоиз не могла пошевелиться и, не мигая, смотрела на Вито. С его лица исчезла дружелюбная улыбка, и он стало очень серьезным.

– Элоиз, мне необходимо поговорить с тобой.

Его голос прозвучал так же настойчиво, как в тот день, когда он заявил, что женится на другой женщине, которая ворвалась в их номер, в ее жизнь, сметая все на своем пути… И разрушив все надежды Элоиз.

Мария до сих пор держала дверь открытой, и Элоиз на негнущихся ногах прошла мимо нее и перешагнула порог комнаты. Вито последовал за ней, и только тогда домохозяйка закрыла дверь, давая им возможность поговорить наедине.

– Как ты меня нашел?

– Да уж, ты сделала все для того, чтобы я не смог разыскать тебя. Но, Элоиз, я понимаю, почему ты так поступила. – Он достал из кармана какой-то листок бумаги, глянцевый и цветной, словно вырванный из журнала, развернул его и протянул ей:

– Вот как я нашел тебя. Мария прочитала это и позвонила мне.

Элоиз не шевельнулась. Ее переполняли эмоции, но она дала выход только одной. Злости.

– Ты напрасно тратишь время! Если ты приехал, чтобы предложить мне роль своей любовницы, можешь забыть об этом! Вито, возвращайся к жене! Потому что я не хочу ничего знать! Понятно тебе?

– Элоиз, пожалуйста, взгляни на него, – сдержанно попросил Вито и, положив листок на стол, придвинул его к ней.

Она увидела фотографию, на которой стояла рядом с Вито в красивом вечернем платье. Наверное, это была одна из бесконечных вечеринок, которые они посещали во время его тура по инспекции гостиниц, когда Элоиз следовала за ним повсюду, как доверчивая маленькая собачонка…

Но на листке было еще одно фото, с которого прямо на нее смотрел Вито. А под его снимком виднелась подпись огромными буквами и на итальянском языке. Элоиз знала этот тип журналов, шикарных глянцевых изданий, которые описывали жизнь известных людей.

– Тут написано следующее, – как-то странно заговорил Вито. – «Помогите найти ее, мою самую прекрасную Элоиз!» Я не мог не разыскать тебя. Потому что мне необходимо поговорить с тобой и кое-что попросить.

Не сводя с нее глаз, он сделал несколько решительных шагов, приблизившись к ней почти вплотную. И эта близость казалась Элоиз невыносимой. Потому что Вито все равно оставался недосягаемым. Потому что между ними стоял его брак… и предательство.

– Я ничего не хочу знать! – замотав головой, крикнула она. – Вито, я никогда не вернусь к тебе! Я сказала тебе, что ты самый отвратительный человек…

– Да, я повел себя отвратительно, – натянуто согласился он. – Но… Я не хотел. Я был загнан в ловушку.

– Так говорят все женатые мужчины, – горько рассмеялась Элоиз. – Ты сейчас начнешь говорить, что твоя жена не понимает тебя, не так ли?

В ее голосе прозвучала насмешка, еще больше разжигающая ее злость. И Элоиз цеплялась за свою ярость, потому что боялась, что иначе…

Нет, она не могла позволить себе испытывать к нему что-то другое! Не могла!

– У меня нет жены, – сухо ответил Вито. – Наша свадьба так и не состоялась.

У Элоиз перехватило дыхание, когда она услышала его признание.

– Вот почему я здесь. Элоиз, я приехал, чтобы сказать тебе это.

Элоиз машинально прижала руку к животу.

У него не было жены! Значит, они могли бы?…

Хотя какая разница после того, как он поступил с ней?

– И ты думал, что я брошусь в твои объятия? – вспылила Элоиз. – И прощу тебя за то, как ты обошелся со мной? Ты этого ждал?

Вито отрицательно покачал головой.

– Элоиз, я вообще ничего не ждал. – Он тяжело вздохнул. – Я приехал только для того, чтобы объяснить свой поступок. Выслушай меня, пожалуйста. Я понимаю, почему ты отказалась иметь со мной дело… Но сейчас, когда у меня нет никакой жены, я прошу только об одном. Выслушай меня.

Она напряженно молчала.

– Ты окажешь мне такую услугу?

– Собрался наговорить мне кучу предлогов и отговорок? – ледяным тоном поинтересовалась Элоиз.

– Не отговорок, а причин. У меня не было возможности объяснить их тебе в Риме. – Вито оставалось только надеяться, что она не сбежит, а выслушает его. – Я согласился жениться на своей сводной кузине Карле только для того, чтобы получить обратно пакет акций компании «Вискари», который ее мать Марлен унаследовала от моего дяди Гвидо – ее покойного мужа. Вот и все. Это единственная причина.

Элоиз покачнулась, словно он залепил ей пощечину.

– Ты продал меня за парочку акций, – не веря своим ушам, ответила она.

Значит, в его глазах она стоила меньше, чем горстка акций драгоценной сети его шикарных гостиниц! И ради них, только ради них, он согласился жениться на другой. И подумал, что Элоиз могла бы принять такое положение вещей.

Ее сердце разрывалось от боли.

– Ты продал меня за пару акций! – закричала она. – Вито, как ты мог? Ты ведь такой богатый! Но тебе захотелось большего, и ты согласился жениться за деньги! Ты обманывал меня, когда привез в Рим и поселил в гостинице, прямо под носом у своей невесты. И теперь ты приходишь сюда и говоришь мне все это в лицо, думая, что я изменю свое мнение о тебе?

В ее голосе слышалась неприкрытая насмешка и гнев. Потому что только злость могла убить тот проблеск надежды, который появился у нее после признания Вито.

Элоиз показалось, что после ее слов он словно закрылся сам в себе, и его глаза стали пустыми. Вито рассеянно взял со стола журнальный листок, машинально сложил его и спрятал в карман.

– Элоиз, я сказал то, что хотел. Я искал тебя, чтобы объяснить свой поступок. И не только…

Когда он снова взглянул на нее, в его глазах промелькнула надежда.

– Я хотел узнать, что мы значим друг для друга. Вдруг наши отношения – это что-то большее, чем просто летний роман. Знаешь, когда мы приехали в Рим, я хотел быть только с тобой! Но…

– Но тебе помешала предстоящая свадьба! – зло перебила его Элоиз. – И тогда я превратилась в потенциальную любовницу, не так ли? Которую можно тихонечко спрятать в любовном гнездышке в Амальфи!

– Нет! – горячо возразил Вито, резко махнув рукой. – Ничего подобного! Я никогда так не думал. Никогда. Я просто хотел…

– Получить немного акций. Я уже поняла.

Ей казалось, что она больше не в силах выносить жестокую правду, которую он вывалил на нее. Господи, он продал ее за несколько дополнительных акций…

Но Элоиз могла бы вернуть его обратно! Стоило сказать, что он нужен ей и что в нем нуждается не только она.

Искушение было настолько сильным, что она едва сдерживалась.

Ведь ее мечта могла осуществиться! И она могла бы создать семью с Вито…

Только это невозможно, потому что Элоиз не разделяла его ценности и не могла понять, чем он руководствовался, принимая такие важные решения.

– Послушай, Вито. Ты сделал свой выбор. Те акции оказались для тебя важнее, чем я. Пусть все так и остается. – С этими словами она попятилась к двери.

Он посмотрел на нее долгим пристальным взглядом.

– Я уйду, – натянуто и бесконечно отстраненно ответил он. – Прости, что потревожил тебя. Обещаю, что больше никогда не побеспокою тебя. Наши отношения останутся… в прошлом. И в этом виноват я один. Прощай, Элоиз.

Он развернулся и вышел из библиотеки.

Элоиз тяжело сглотнула и еле сдержалась, чтобы не броситься за ним…

И умолять, чтобы он не уходил.

Но ей удалось взять себя в руки.

За окном послышался шум подъехавшей к дому машины. Элоиз услышала чьи-то шаги в прихожей, потом тихий разговор на итальянском. Наверное, Вито прощался с Марией и Джузеппе. Затем открылась входная дверь, и Элоиз поняла, что в их разговор вклинился еще один мужской голос. Только теперь беседа шла на английском языке.

Тут дверь в библиотеку распахнулась, и туда влетел Джонни.

– Папочка приехал! Он пообещал поиграть со мной! А потом мы будем купаться!

– Чудесно, – машинально ответила Элоиз.

За окном промелькнула красная машина, и она услышала знакомый рев мотора, растворившийся вдалеке.

– Папочка! – радостно закричал Джонни, увидев на пороге отца. – Купаться! Купаться!

– Конечно-конечно, – расплылся в улыбке Джонни-старший и перевел взгляд на Элоиз. – Так, так, так. Нянечка Элли, а вы темная лошадка! Это же сам Вито Вискари! Тот еще красавчик! Лора с ума сойдет, что не увиделась с ним! – весело продолжил он. – Но когда она узнает, что он… появится здесь еще раз… она обязательно пригласит его на ужин. И если вам понадобится выходной, пока Вискари здесь, в Штатах, вы только скажите. Наверное, он остановился в своей гостинице? Хотя нет, – вдруг помрачнел Джон. – Теперь она больше не принадлежит ему. Она досталась этому Фальконе.

Он покачал головой, не заметив, как побледнела Элоиз.

– Да уж, парню пришлось нелегко, когда у него отняли половину наследства. Об этом много писали даже в наших газетах. Вдова его дяди продала половину семейной компании его самому главному конкуренту. Ник Фальконе завладел самыми лакомыми кусками этого пирога. От такого удара мало кто оправится. Но Вискари – крепкий парень. Уверен, он не опустит руки и восстановит то, что у него отняли.

Тут в глазах Джона снова появился веселый блеск.

– Но Вито приехал сюда не ради гостиниц, не так ли? Его привлекает кое-что другое! – с улыбкой добавил он.

Но Элоиз не смогла выдавить улыбку на своем лице. Она стояла словно громом пораженная.

– Я обычно не вкладываю деньги в гостиничный бизнес, но, если Лора устроит званый ужин, я позабочусь, чтобы она пригласила несколько гостей, которые будут полезны ему. В конце концов, Вито Вискари – твой кавалер, и мы должны быть любезными с ним. Мы не хотим потерять тебя раньше времени!

Джон перевел взгляд на своего сына, который тянул его за руку.

– Ладно, ладно, Джонни. Пойдем купаться. Увидимся позже, няня Элли.

Он кивнул ей и вышел из библиотеки, весело болтая с Джонни.

А Элоиз на негнущихся ногах медленно побрела в детскую.

Вито захлопнул дверцу машины и повернул ключ зажигания в надеже, что шум мотора поможет ему заглушить горечь полного поражения.

Он пожалел, что приехал сюда, потому что одного взгляда на Элоиз хватило, чтобы эмоции, которые он так долго сдерживал, прорвали плотину и вырвались на свободу.

Он так хотел, чтобы она отнеслась с пониманием к тому, что он сделал, и отчаянно желал вернуть ее обратно.

Но его ждала настоящая катастрофа, разбившая все его надежды.

А чего он ожидал? Что Элоиз бросится к нему в объятия, словно и не было этих ужасных месяцев?

Нет, ему следовало понимать, что так не бывает.

«Ты продал меня за пару акций!»

Господи, получается, он испортил все с самого начала! И потерял все, что хотел сохранить! Сначала его бросила Элоиз, а потом у него отняли половину компании.

Элоиз! Ее имя болью отзывалось в его груди. Какой толк в том, что он нашел ее, чтобы снова потерять?…

Каким же он был идиотом, когда понадеялся на ее прощение и понимание.

На то, что они могут снова воссоединиться…

– Мам, мне нужна твоя помощь, – позвонив матери, взволнованно сказала Элоиз. – Можно я сегодня переночую у тебя? Мне нужно встретиться с Вито.

– Вито? Элоиз, только не говори, что это и есть тот самый итальянец, который бросил тебя…

Элоиз тяжело сглотнула. Она никогда не называла матери его имя, а та и не спрашивала, сказав, что теперь все это не имеет никакого значения.

– Да, – поморщилась Элоиз. – Вито Вискари. Он узнал, где я работаю, и…

– Вискари? – перебила ее мать. – Тот самый… Я имею в виду отели «Вискари»?

– Да.

– Боже правый! Я понятия не имела. Но зачем тебе встречаться с ним? – строго добавила мать.

– Мне необходимо поговорить с ним.

– Что ж, постарайся ограничиться беседой! Сейчас не время сломя голову начинать новые отношения! Ладно, меня ждут дела. Можешь ночевать у меня. Я буду поздно.

Элоиз положила трубку и судорожно выдохнула. Звонок матери показался ей сущим пустяком по сравнению с тем, что ждало ее дальше…

Дрожащими пальцами она набрала номер гостиницы «Манхэттен», которая раньше принадлежала Вискари, и оставила сообщение для Вито.

– Меня зовут Элоиз Дин. Пожалуйста, передайте мистеру Вискари, когда он вернется, что мне необходимо встретиться с ним. Я подъеду в гостиницу к восьми вечера.

Больше она ничего не решилась сказать, и ей оставалось только надеяться, что Вито захочет увидеть ее еще раз.

Глава 7

Вито сидел в баре гостиницы и напряженно следил за входной дверью. Наверное, он сошел с ума, если решил еще раз повторить сегодняшнюю встречу с Элоиз.

Она опаздывала на пять минут. А может, решила вообще не приходить?

Вито возлагал такие большие надежды на свое признание… но оно не произвело на нее никакого впечатления.

Элоиз так и не простила его.

Какая ирония. Благодаря его внешности, обаянию, богатству и позиции в обществе Вито не стоило большого труда завоевать любую из женщин. Ни одна из тех, кому он улыбнулся, не осталась равнодушной к нему. Включая Элоиз.

Может, Вито ожидал, что она будет вести себя как все остальные? Так сильно увлечется им, что для того, чтобы простить его, ей будет достаточно простого извинения?

Когда-то он задавался вопросом, что она значила для него. Что ж, Вито получил ответ на свой вопрос, потеряв ее не один, а целых два раза…

Он хотел вернуть ее и осмелился надеяться, что ее приход мог значить, что она…

Но нет. Глупые надежды.

Лучше допить свой мартини и собраться с духом для того, чтобы увидеться с Элоиз еще раз.

Возможно, в последний…

Вито поднял свой бокал, но его рука замерла на полпути.

В дверях стояла Элоиз и пристально смотрела на него.

Она увидела его сразу же и медленно пошла в его направлении.

Элоиз пришла сюда только с одной целью – извиниться за свои слова, сказанные в порыве гнева.

Она бросила ему в лицо, что он продал ее за пару акций, а потом узнала, что он лишился половины состояния.

– Здравствуй, Вито. – Элоиз не узнавала собственный голос, и ей показалось, что Вито избегал ее взгляда. – Спасибо, что встретился со мной.

– Я был на пути в аэропорт, – сказал он и жестом пригласил ее присесть. – О чем ты хотела поговорить? – немного отстраненно спросил Вито.

– Я не понимала значение этих акций. Джон Карлдон мне все объяснил. Он думал, что я в курсе. Он сказал, что ты лишился половины отелей. – Она судорожно выдохнула и продолжила дальше: – Вито, мне очень жаль. Прости, что я отнеслась к этому как к чему-то незначительному. Но я ничего не знала. И не понимала.

Повисла неловкая пауза. Вито подозвал официанта и предложил Элоиз выпить чего-нибудь. Она заказала себе стакан воды.

– Если бы… ты женился на той женщине, твоя компания ничего не потеряла бы? – сбивчиво спросила она.

– Нет, – покачал головой Вито. – Марлен – вдова моего дяди – передала бы мне пакет акций после свадьбы. Таков был ее план. Таким образом она хотела, чтобы я женился на ее дочери Карле.

– Но почему? Почему она хотела выдать свою дочь за тебя? И почему Карла хотела стать твоей женой? Она любила тебя?

– Нет. Она любила не меня, но тот человек бросил ее, чтобы жениться на другой.

Элоиз ахнула, не веря своим ушам. Сколько иронии заключалось в том, что только что поведал ей Вито…

– Думаю, с помощью меня она хотела спасти свое доброе имя, – скривился он. – Хотя знала, что сможет добиться своего только благодаря шантажу матери.

– Вито, но если ты все-таки согласился жениться на Карле и получить эти акции, почему ты решил, что это нормально – начинать отношения со мной?

– Элоиз… Марлен поставила меня в известность в тот вечер, когда мы с тобой прилетели в Рим!

– И ты сразу же согласился жениться на ее дочери?!

– Нет! Я сказал, что это безумие, и ушел!

– Но потом ты попытался отправить меня в Амальфи! Выходит, ты к этому времени уже решил сделать Карлу своей женой, а меня оставить в качестве любовницы!

– Да нет же! Элоиз, как ты можешь подумать такое? – разволновался Вито. – Я просто хотел увезти тебя из Рима, подальше от всех этих проблем.

Он залпом допил остаток мартини, пытаясь взять себя в руки. Он испытывал настоящие муки от того, что Элоиз была так близко и в то же время так далеко от него. И ради чего?

Она получит ответы на свои вопросы и снова уйдет? А он отправится в аэропорт… и больше никогда не увидит ее…

– Но как долго ты собирался держать меня в Риме? И для чего? Ты собирался жениться на Карле, – снова разозлилась Элоиз.

– Я не собирался жениться на ней.

– Вито, ты заявил мне прямо в лицо, что она твоя невеста!

– Я сказал это для того, чтобы выпроводить ее. Я хотел, чтобы она поверила, что я согласен жениться на ней. Мне всего лишь нужно было выиграть немного времени.

– Для чего?

– Чтобы успокоить Карлу. Ты же видела, что она была не в себе! Я надеялся, что со временем она одумается и поймет, что замужество со мной не решит ее проблем, а сделает ее еще более несчастной. И тогда ее мать наконец оставила бы свою безумную идею поженить нас и согласилась бы продать акции за довольно приличную сумму, которую я предлагал ей. Или остаться простым вкладчиком, как было до недавнего времени. И тогда наконец я смог бы вернуться к тебе и…

Вито запнулся на полуслове.

Как сказать Элоиз, которая сейчас едва сдерживала свою ярость, что он видел в ней женщину, в которую мог влюбиться?

Она увидела, что Вито вдруг закрылся, и ей стало мучительно больно. Потому что между ними пролегло слишком огромное расстояние – так много всего разделяло их.

Включая ее поспешное бегство и отказ выслушать его…

Элоиз не дала ему шанса объяснить ту отвратительную сцену и осудила, не узнав даже причину его поступка.

Вито снова заговорил, и она заставила себя слушать.

– Но после того, как ты ушла – исчезла – и дала понять, что больше не хочешь видеть меня… Я подумал… что нет смысла отказывать Карле. И я согласился жениться на ней. Мне казалось, что так я скорее получу обратно акции Гвидо. А через полгода я бы развелся с ней.

– Ты ведь сказал, что никакой свадьбы не было.

– Так и есть. Я не смог довести дело до конца.

– Почему?

Воцарилась напряженная тишина. Элоиз видела, как Вито сжал руки в кулаки, а потом усилием воли разжал их.

– Это было бы низко, – наконец натянуто ответил он.

Снова повисла пауза. Элоиз пристально смотрела на Вито, пытаясь понять, что за человек сидит перед ней. Она старалась не думать об их головокружительном романе и о предательстве Вито.

Этот мужчина был готов жениться на женщине по причине одной лишь финансовой выгоды. Потому что его подкупили жениться на ней.

Разве можно полюбить человека, который ставил выгоду превыше всего…

– Ты думал, что можешь обманывать Карлу, одновременно крутить роман со мной, получить свои акции и выйти сухим из воды! – язвительно бросила Элоиз. – Правда, под конец ты все-таки поступил правильно, так что сейчас твоя совесть наконец чиста!

Из его груди вырвался хриплый смех.

– Вряд ли.

Вито подозвал официанта и заказал еще один бокал мартини.

– Что ты хочешь этим сказать? Вито, ты ведь поступил порядочно…

– Разве? – взвился он. – Может, пойти и сказать это могиле моего отца?

– Ты о чем? – растерялась Элоиз.

– Когда отца хватил удар, я бросился в больницу. Врачи сказали, что он умирает. Мать уже была там… – Вито запнулся. – Все было просто ужасно… Отец хотел поговорить со мной. Он… Он умолял меня… заклинал, чтобы я любой ценой заполучил акции, которые его брат оставил своей жене. Он сказал, что я не должен потерять наследие, которое созидали четыре поколения нашей семьи.

Его лицо помрачнело.

– В тот день, когда ты бросила меня… Марлен угрожала продать свою долю акций Нику Фальконе, если я немедленно не объявлю о своей помолвке с ее дочерью.

– Как она могла? – потрясенно выдохнула Элоиз.

Это был уже не подкуп, а настоящий шантаж. Откровенный и жестокий.

– Вот почему Карла ополчилась на тебя и потребовала, чтобы я назвал ее своей невестой. А я не стал отрицать, потому что пытался сдержать клятву, которую дал отцу.

Он потянулся к бокалу и сделал еще один обжигающий глоток мартини.

– Я нарушил эту клятву, когда бросил Карлу у алтаря, потому что в тот же вечер Марлен продала свои акции Фальконе. Так что нет, моя совесть нечиста. И никогда такой не будет. Никогда! Я могу сколько угодно успокаивать себя тем, что я поступил правильно, не женившись на Карле, но мне не становится от этого легче, потому что я не исполнил то, что обещал своему умирающему отцу!

Вито замолчал и сжал в руке свой бокал с мартини. Он видел перед собой искаженное болью лицо отца, слышал надрывное всхлипывание матери и ощущал, как разжались пальцы отца, когда смерть навсегда забрала его от жены и сына.

А потом он ощутил другое прикосновение к своей руке. Более мягкое.

– Ты дал клятву отцу, находившемуся при смерти?

В ее словах не было ни тени осуждения.

– Вито, так ты согласился на требования Марлен только потому, что дал клятву отцу?

– Почему же еще? – натянуто бросил он. – И теперь я предал его, потеряв половину имущества компании!

– Вито, послушай меня, пожалуйста, – сжала его руку Элоиз. – Тебе не следовало давать такую клятву. Потому что… Эта ситуация сложилась не по твоей вине. И не по вине твоего отца! Мне кажется, ты упустил из виду одну маленькую деталь. Ведь это твой дядя решил оставить свой пакет акций своей вдове! Какими бы причинами он ни руководствовался, его нужно считать ответственным за то, что произошло сейчас! То, что половина гостиниц вашей компании принадлежат твоему конкуренту, не твоя вина, а его. Вито, неужели ты не понимаешь этого?

Он посмотрел на нее так, словно она несла какую-то чушь.

– Вито, скажи мне. Ответь мне прямо сейчас: если бы твой отец не взял с тебя то ужасное обещание, ты бы поддался на шантаж Марлен?

– Конечно нет.

Элоиз показалось, что удавка, сдавившая ее горло, ослабла, и она ощутила, как кровь с новой силой побежала по ее венам.

Отец Вито возложил на своего сына бремя, которое чуть не разрушило его и навязало ему чувство ложной вины.

Разве ее собственный отец поступил по-другому? Он заставил Элоиз долгое время верить, что если бы она родилась мальчиком, он бы ни за что не бросил ее!

– Ты правда считаешь, что ответственность лежит не на мне, а на Гвидо? – нерешительно спросил Вито, отвлекая Элоиз от ее мрачных мыслей.

– Да! – без малейшего колебания ответила она и крепко сжала его руку. – А твой дядя не думал, что его жена может обойтись не очень хорошо с завещанными ей акциями?

– Наверное, – неуверенно начал Вито, – он надеялся, что таким образом заставит нас… моих родителей и меня самого… быть более радушными по отношению к Марлен. Может быть… если бы мы были более дружелюбными, она бы не стала… Даже не знаю, как сказать… доказывать, что ли, что она часть семьи, пытаясь воплотить свою безумную идею, выдав за меня свою дочь.

– Вито, хватит думать о том, что случилось. Все осталось в прошлом. Пожалуйста, не позволяй этому омрачать твою жизнь!

Элоиз вздохнула. Где-то на подсознательном уровне она думала о том, как странно, что она сидит здесь и утешает Вито. Но это казалось ей таким правильным и таким уместным.

Но оставалось еще кое-что, что она хотела узнать.

– Вито, теперь, когда я узнала настоящую причину твоего поступка и то, под каким ужасным давлением ты находился, я хочу сказать, что была несправедлива к тебе… Я судила тебя слишком строго… Вито, прости! Мне очень жаль… – Элоиз запнулась, не в силах произнести больше ни слова, и почувствовала, как Вито нежно сжал ее пальчики.

– Ты тоже прости меня. Если бы я мог повернуть время вспять, все было бы по-другому. Я бы объяснил тебе, что происходит.

Элоиз освободила его от чувства вины, которое пожирало его с тех пор, как он бросил Карлу и потерял половину компании. Вито с благодарностью смотрел на нее и удивлялся тому, что получил такой подарок от женщины, которую обидел.

Инстинктивно он притянул ее руку к своим губам.

– Спасибо.

Вито почувствовал, как задрожала ее рука, потом Элоиз высвободила ее и схватила стакан с соком.

– Прости… Мне не следовало…

– Нет, это ты меня прости, – сбивчиво дыша, возразила Элоиз. – Вито…

Она снова замолчала, прислушиваясь к громкому биению своего сердца, которое пустилось галопом, когда Вито поцеловал ей руку.

– Элоиз, – нерешительно начал он. – Элоиз, если ты хочешь, чтобы я ушел и оставил тебя в покое, я уйду. Я улечу первым же рейсом и больше никогда не потревожу тебя. Но если… если ты думаешь, что между нами не все кончено… что осталось что-то, что может стать…

– Стать чем, Вито?

У нее вдруг пересохло в горле. Она с такой легкостью возненавидела его за то, как он обошелся с ней, и вычеркнула его из своей жизни. Но сейчас… Когда она впервые за долгое время увидела его, ее охватили противоречивые чувства, и она совсем растерялась.

Она простила Вито, но вместе с тем боялась ошибиться еще раз, потому что ее ждала новая жизнь, в которой не было места необдуманным поступкам.

– Не знаю, Элоиз. Я не знаю, но очень хочу узнать. Вот почему я приехал, почему мне было необходимо разыскать тебя. По крайней мере, ты узнала, что стояло за моим поступком. Я должен был рассказать тебе правду, даже если она ничего не меняет.

– Но правда – настоящая правда – меняет многое, – возразила она.

– Достаточно многое? – пристально посмотрел на нее Вито.

– Не знаю, – отвела взгляд Элоиз.

– Может быть, – тихо заметил он, слегка коснувшись ее руки, – мы могли бы попытаться и узнать.

Вито чуть подался вперед и заговорил чуть быстрее:

– Элоиз, ты поужинаешь со мной? Просто ужин, ничего больше. Здесь. Сейчас. Мы могли бы… обсудить некоторые вещи. А можем и не обсуждать их. Мы просто посмотрим, как у нас получается ладить друг с другом… Я не буду давить на тебя. Обещаю. К тому же… Давление – это совсем не то, что нужно тебе или мне… Что скажешь?

Элоиз удивило то, что в его голосе прозвучала нерешительность, словно он не был уверен в том, что она скажет в ответ.

Просто раньше, что бы ни предложил Вито, она всегда соглашалась! Она была маленькой ручной собачонкой, как назвала ее мать, и с радостью выполняла его команды. Он не гордился этим и не был требовательным, но Элоиз никогда не прекословила ему. Она постоянно твердила себе быть осторожной, но под конец забыла об этой самой осторожности.

А что сейчас? Что она испытывала по отношению к Вито? Элоиз не могла сказать наверняка.

Но ей придется узнать, чтобы принять правильное решение, от которого зависело не только ее будущее.

Элоиз медленно кивнула и заметила, как прояснилось лицо Вито.

Он подозвал официанта и попросил меню. Когда они сделали заказ, Элоиз охватило какое-то знакомое чувство непринужденности, которое она испытывала сотни раз в компании Вито во время их путешествия по Европе.

Когда официант принес заказанное вино, Элоиз машинально прикрыла свой бокал рукой и почувствовала на себе любопытный взгляд Вито.

– Лишние калории, – неловко улыбнулась она, но потом решительно убрала руку и позволила налить ей немного вина. Половина бокала не повредит.

– Ты прекрасно выглядишь, – мягко заметил Вито.

– Не надо, – покраснев, с мольбой прошептала Элоиз.

– Прости, – тут же спохватился Вито. – Мне не следовало…

– Нет, дело не в этом. Пожалуйста, не обращай внимания. Я…

Он поднял руку.

– Я ведь сказал, никакого давления. – В его глазах заплясали веселые искорки.

– Спасибо, – смягчилась Элоиз и сделала небольшой глоток вина.

Вито поднял свой бокал и шумно вздохнул.

– И как ты справляешься с этим энергичным мальчуганом Джонни?

– Он такой чудесный, – расплылась в улыбке Элоиз. Она была благодарна, что Вито больше не стал тревожить прошлое и завел разговор об обыденных вещах. – Я нашла эту работу благодаря своей матери. Она узнала, что Карлдоны ищут новую нянечку, и предложила мою кандидатуру.

– Твоя мать живет в Нью-Йорке?

– Да, на Манхэттене. Она работает в деловом центре города. Сегодня я заночую у нее дома.

Зачем она сказала об этом? Чтобы он ни на что не рассчитывал? Элоиз прогнала эту мысль и сосредоточилась на том, что говорил Вито.

– Я не знал, что она американка.

– Нет, она англичанка. По крайней мере, родилась в Англии. Может быть, сейчас у нее американское гражданство. Я не знаю, – пожала плечами Элоиз. – Мы сейчас редко общаемся, впрочем, как и раньше.

Вито услышал в ее голосе язвительные нотки, но не стал расспрашивать, что к чему. Он ведь пообещал, что не будет давить на нее.

– Если бы я знал, что она живет в Нью-Йорке, я бы начал искать тебя здесь в первую очередь. Ты никогда не говорила, что…

– Ты тоже никогда не рассказывал, что жена твоего дяди владеет половиной акций вашей компании, – перебила его Элоиз.

Вито ответил не зразу:

– Мы никогда толком не говорили о наших семьях.

– Ага, – кивнула она.

За столом снова повисла пауза. Вито сделал еще один глоток вина, чувствуя, как в нем нарастают какие-то незнакомые ему чувства. Но он подавил их, не желая снова усложнять ситуацию.

– Джонни – очень милый ребенок, – заметил Вито, выбрав более безопасную тему. – И он явно без ума от машин!

– Особенно быстрых. У его отца имеется несколько таких.

– Джон Карлдон… – задумчиво протянул Вито, вспоминая короткий обмен приветствиями с работодателем Элоиз. – Он, случайно, не банкир?

– Он самый.

Элоиз помедлила, не зная, стоит ли ей продолжать, но потом все же решилась:

– Он… он сказал, что, может быть, ты захочешь заглянуть к ним в гости. Он пообещал, что позаботится о том, чтобы пригласить людей, которые могут быть… мм… «полезными» тебе. Ну, ты понимаешь, о чем я. Все эти отели, и то, что произошло…

Вито улыбнулся, немного удивленный ее словами.

– Как мило с его стороны. Следующие несколько лет я буду заниматься привлечением финансирования для расширения бизнеса. Конечно, все будет происходить не так быстро, как хотелось бы, но весь мир увидит, что мы не сдаемся.

– Ты уверен? – осторожно спросила Элоиз.

– Конечно. Ведь благодаря тебе мне больше не будет мешать ненужное бремя прошлого и ложное чувство вины.

Его взгляд смягчился.

– Элоиз, я благодарен тебе за твои слова. Теперь я смогу смотреть вперед вместо того, чтобы все время оглядываться на прошлое. Конечно, я не могу изменить то, что сделал мой дядя… И я по-прежнему испытываю смешанные чувства по поводу клятвы, которую дал своему отцу, и обстоятельств, при которых это случилось. Но я уверен, что во мне достаточно решительности моего деда и прадеда, которые основали сеть отелей «Вискари», чтобы возродить былое величие нашей бизнес-империи. Фальконе никогда не возьмет верх надо мной! Я не позволю ему!

Дальше он продолжил более спокойным тоном:

– И если твой босс и его знакомые захотят обсудить со мной вопросы финансирования, я буду рад принять его приглашение! Только как к этому отнесешься ты сама? Я не хочу навязывать тебе свое общество. И не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя неловко.

– Ничего такого не случится. Карлдоны – очень радушные люди. Думаю, Джонни тоже разрешат немного потусоваться, чтобы он мог осмотреть машины всех гостей, – улыбнулась Элоиз. – Пока присутствующие женщины будут осматривать тебя. Лора Карлдон уже вздыхает по тебе!

Вито захохотал, а потом пристально посмотрел на Элоиз.

– А как насчет тебя?

Она почувствовала, как ее щеки заливаются румянцем, и отвела взгляд. Но она не могла закрыть свои уши.

– Ты знаешь, что я буду смотреть только на тебя и вздыхать только по тебе, Элоиз.

Ее сердце чуть не выпрыгивало у нее из груди.

– Вито… Пожалуйста… Я…

– Я так сильно скучал по тебе…

Вито потянулся к руке Элоиз. Он просто не смог сдержаться.

Но позволит ли она взять ее? Вито так и не узнал, потому что к ним подошли официанты, которые принесли первые блюда. Может, оно и к лучшему, потому что Элоиз не пришлось отвечать ему.

Когда они снова остались одни, Вито завел разговор о Нью-Йорке и его неистовой деловитости. Он старался держать свое обещание и не давить на Элоиз, но чувствовал, как в нем понемногу разгорается желание.

Вито боялся все испортить. Он приехал сюда, чтобы разобраться в своих чувствах, и, когда Элоиз отвергла его во второй раз, был готов к тому, что больше никогда ее не увидит. Потому сейчас, когда она чуть смягчилась, он решительно настроился держать себя в руках и не поддаваться искушению при виде ее ослепительной красоты.

Вито прилагал все усилия, чтобы избегать сложных тем, и мало-помалу расслабился и почувствовал себя легко в ее компании, совсем как когда-то.

Они с Элоиз вспоминали разные смешные случаи, которые происходили с ними во время их поездки по Европе. Ее смущение тоже куда-то подевалось, и она снова стала той открытой и жизнерадостной особой. Словно и не было никакой разлуки…

– Кофе? – предложил Вито.

Элоиз шумно вздохнула и посмотрела на часы. Ей так не хотелось уходить.

– Тебе пора?

– Нет еще, – чуть покраснела она.

Они заказали кофе, и Элоиз почувствовала, как атмосфера стала снова понемногу меняться.

Вито оплатил счет и снова посмотрел на Элоиз. Она сидела рядом, с легким румянцем на щеках, и он понимал, что дело тут не только в вине. Ее красота ошеломляла его, и он не сдержался.

– Я попросил бы тебя остаться, – хрипло сказал он. – Но я пообещал не давить на тебя.

– Я не могу… – густо покраснела Элоиз. – Не должна…

– Понимаю, – с сожалением заметил Вито. – Это было бы… неразумно.

Он закрыл глаза, словно пытался прийти в себя. Потом снова открыл их, и его взгляд стал другим.

– Элоиз, в Риме все пошло не так. Когда мы приехали туда, я хотел проводить как можно больше времени с тобой, чтобы узнать тебя поближе, понять, что мы чувствуем друг к другу. Но меня лишили этой возможности. Так что… – Он шумно вздохнул и пристально посмотрел ей в глаза. – Может быть, мы могли бы попробовать еще раз…

Элоиз медленно кивнула.

– Я планирую слетать на Карибы, на один из островов, где строится наша новая гостиница, – тут же просиял Вито. – Я хотел отвезти тебя туда, когда в Риме стало совсем невыносимо. – Он покачал головой, словно отгоняя прочь мрачные воспоминания. – Поедешь со мной туда сейчас?

– О, Вито… Я сейчас не могу. Я нужна Карлдонам.

– Тогда можно приехать к тебе в Лонг-Айленд?

Она снова кивнула.

– Я обычно отдыхаю на выходных, когда Джон и Лора остаются дома.

– Значит, в эту субботу? – улыбнулся Вито.

– Хорошо. – Элоиз почувствовала, как быстро застучало ее сердце, и заставила себя посмотреть на часы. – Мне пора… Вито… Я рада, что пришла… Мне понравился… сегодняшний ужин и то… что я могла просто побыть с тобой. Но я… пожалуйста, пойми меня правильно… Я не хочу торопить события… Я… – Она замолчала и опустила глаза.

В это самое время вчера Элоиз понятия не имела, что снова увидит Вито. И что ее чувства к нему так сильно изменятся! Что вся ее злость куда-то подевается! И они будут вести себя друг с другом… как раньше…

Только обычного романа больше не получится. Элоиз прекрасно понимала, что тут будет либо все, либо ничего.

Вито нежно коснулся ее руки и легонько провел по ней пальцами.

– Как скажешь, Элоиз, – мягко ответил он.

Их глаза встретились, и они какое-то время удерживали взгляд друг друга.

– Спасибо, – шепнула Элоиз.

Потом она убрала руку и, взяв свою сумочку, поднялась из-за стола. Вито последовал за ней.

– Я возьму гостиничный лимузин, чтобы отвезти тебя домой, – предложил он.

– Спасибо, я поеду на такси. Я уже привыкла к Нью-Йорку, – улыбнулась Элоиз.

Вито проводил ее к машине и помог забраться внутрь.

Когда она опустилась на сиденье, его охватило дикое желание. Он смотрел на Элоиз и не мог налюбоваться ее красотой. Ее золотистыми волосами и бесконечно длинными ногами. Узкой талией и округлой тугой грудью, вокруг которой натянулась ткань ее блузки, когда Элоиз пристегнула ремень безопасности. Да, ее грудь стала чуть больше с тех пор, как они виделись в последний раз…

Вито прогнал эти мысли прочь и, выдавив на лице улыбку, закрыл дверцу машины и помахал рукой на прощание. Он стоял и смотрел ей вслед, пока такси не скрылось из вида.

Элоиз обернулась и глянула на дорогу.

У нее кружилась голова. Еще вчера все было таким простым и предсказуемым. Но теперь…

Ее обуревали противоречивые эмоции, выворачивая ее наизнанку, и, не в силах справиться с ними, она вся сжалась и сдавленно зарыдала.

Глава 8

Вито беспокойно мерил шагами комнату, прокручивая в мельчайших подробностях сегодняшнюю встречу с Элоиз. Нервно взъерошив волосы, он подошел к окну и посмотрел на спящий город.

Вдруг она тоже не спит и думает о нем?

Вито целый вечер сходил с ума оттого, что Элоиз находилась так близко от него, но он не мог заключить ее в свои объятия. Стоило ему увидеть ее, как его охватило страстное желание, но оно сопровождалось еще каким-то чувством, более глубоким… Вито не мог пока дать определение ему, но понимал, что раньше не испытывал ничего подобного и что только с Элоиз его сердце начинало биться как-то по-особенному.

Элоиз…

– Все в порядке? – улыбнулась Лора Карлдон.

Элоиз кивнула, пытаясь скрыть внутреннее напряжение.

– Чудесно. Сегодня ты провела фантастический день со своим красавчиком! Мы с Джоном уже подумываем заняться поисками новой нянечки, потому что…

– Нет, пожалуйста, – остановила ее Элоиз. – В этом пока нет необходимости! То есть я хочу сказать, что все произошло слишком быстро. И я не знаю! Я не знаю, что делать!

– Элли, Вито Вискари дает тебе время, но ты понимаешь, что существует только один исход. Элли, ты прекрасно это знаешь.

Элоиз побледнела. Она понимала, почему Лора так говорит, но все было не так просто.

К счастью, Лора не стала давить на нее. Она включила режим старшей сестры, когда Элоиз вернулась из Манхэттена и рассказала ей все о Вито. И Лора отнеслась к ее непростой ситуации с куда большим сочувствием, чем родная мать.

В ушах Элоиз до сих пор звучал прямолинейный совет матери: «Элоиз, поступай так, как хочешь, и не возлагай на других ответственность за принятые тобой решения. Как это сделала я. Решать тебе, а не мне».

Если бы все было так просто. Только сейчас речь шла не о том, чего хотелось Элоиз или Вито… Ведь он может передумать, когда узнает…

Но нет. Об этом пока рано говорить.

– Лора, но мне нужно удостовериться, – с мольбой ответила Элоиз. – Мне нужно узнать, что он чувствует, что чувствую я! Что мы значим друг для друга и что думаем обо… обо всем!

– Что ж, именно поэтому тебе нужно больше видеться с ним, – ободрила ее Лора. – Чтобы начать узнавать друг друга! Пригласи его сюда в Лонг-Айленд, своди на пляж, покажи город, пройдись с ним по магазинам. Пообедайте вместе. Повеселитесь, наконец!

Еще пару часов в голове Элоиз эхом звучали наставления ее хозяйки.

Когда приехал Вито, Лора радушно встретила его и достаточно громко, чтобы он мог услышать, сказала Элоиз, что он невероятно хорош собой.

Потом из дома выбежал Джонни и с еще большим, чем в первый раз, энтузиазмом бросился к сверкающей «феррари», которую Вито арендовал на время пребывания в Америке.

Элоиз забралась в машину, и Вито, помахав Джонни, сидящему на руках у своей матери, выехал из обширного поместья Карлдонов.

Он сосредоточился на дороге, а Элоиз с замиранием сердца рассматривала его черные волосы, темные очки, точеный профиль, мускулистый торс, обтянутый рубашкой поло, и загорелую руку, на которой поблескивали золотые часы…

Элоиз влекло к нему, как и раньше, и она знала по тому, с каким восхищением он посмотрел на нее в тот первый день, когда приехал в поместье Карлдонов, что она тоже ему небезразлична.

Хорошо, что Лора настояла на том, чтобы Элоиз для прогулки по фешенебельному Лонг-Айленду выбрала что-нибудь из ее гардероба.

– Я прикупила эту одежду на будущее, и она идеально подойдет тебе! – С этими словами она протянула ей темно-синие брюки с эластичным поясом, свободную полосатую блузу, сандалии белого цвета и соломенную сумку через плечо.

В этом наряде, с заплетенными в косу волосами и белой повязке на голове, Элоиз казалась стройной и выглядела очень стильно, чему подтверждением послужил восхищенный взгляд Вито. Она тут же вспомнила, что он смотрел так на нее каждый раз, когда она подходила к нему во всех его многочисленных гостиницах, раскиданных по всей Европе. Тогда Вито не смотрел больше ни на кого, и его взгляд был прикован только к ней одной.

Он словно прочитал ее мысли и повернулся к ней, и она испытала силу его взгляда, несмотря на то что его глаза были спрятаны за темными стеклами очков.

– Итак, куда мы поедем? – улыбнулся Вито.

– Южное побережье пользуется наибольшей популярностью, и там самые лучшие пляжи, а северное менее многолюдное и более историческое.

– Я никогда не был в Лонг-Айленде, но думаю, мне понравится тут.

Он чуть не сказал, что ему понравится даже пустыня, если только рядом будет Элоиз.

Раньше Вито принимал как должное то, что мог провести с ней столько времени, сколько ему хотелось, и думал, что она всегда будет с ним. Но сейчас он понимал, что больше никогда не будет воспринимать ее как нечто само собой разумеющееся.

Может, все дело в том, что он завоевал и соблазнил ее без особых усилий? А потом решил, что она будет ждать его, сколько понадобится, пока он не выпутается из тупиковой ситуации, в которую его загнала Марлен?

Что ж, теперь он не будет таким самонадеянным по отношению к Элоиз.

– Ладно, – как можно более беззаботным тоном продолжил Вито, – расскажи мне все, что ты знаешь о Лонг-Айленде.

Элоиз обрадовалась, что в этот раз она будет главной в разговоре. Во время их совместного тура по Европе они посетили множество городов, в большей половине которых она никогда не была, но Вито знал о них все. Но теперь они поменялись ролями, и не он будет рассказывать ей о Лонг-Айленде, а она ему.

Возможно, это был своеобразный символ перемены, пусть даже и незаметной, в их отношениях. Элоиз перестала быть той сговорчивой подружкой, готовой исполнять все прихоти Вито. Впервые за все время их знакомства она почувствовала себя более равноправной… А еще более взрослой и менее зависимой.

Тут было над чем задуматься, но только не сейчас. Потом она обязательно выделит время для того, чтобы разобраться со своими мыслями и чувствами. Потому что сегодня ей, как и Вито, хотелось просто отдохнуть и приятно провести время.

– Ладно. Итак, изначально Лонг-Айленд был домом для нескольких индейских племен. Потом с началом европейской колонизации индейцев вытеснили с этих земель, и тут поселились голландцы и англичане. В XIX веке, когда сюда проложили железную дорогу, в эти места приехало еще больше поселенцев. Потом тут начали выстраивать свои огромные поместья богатые жители Нью-Йорка.

С каждым словом Элоиз все больше расслаблялась. Вито время от времени задавал ей какие-то вопросы, и их беседа протекала легко и непринужденно.

К тому времени, когда они заехали пообедать в один из живописных курортных поселков в восточной части Хэмптонса, Элоиз пришло на ум, что она следует советам своей работодательницы и чудесно проводит время в компании Вито. Его чувство юмора совпадало с ее собственным, они обменивались шутками и многозначительными взглядами и чувствовали себя при этом свободно и естественно.

Словно и не было никакой разлуки.

Вито откинулся в кресле, расслабившись после невероятно вкусного обеда из свежепойманной рыбы и холодного пива. Элоиз сидела за столом напротив него и, попивая холодный чай, развлекала его историями из жизни Вандербильтов и Морганов, а также остальных богатеньких американцев так называемого «позолоченного века», которые построили свои огромные особняки на Золотом побережье.

– Думаю, некоторые из особняков открыты для посещения публики, – заметила Элоиз. – И мне кажется, что многие из них были украшены содержимым французских дворцов и шотландских замков, доставленных сюда на кораблях в XIX веке. Камины, зеркала, деревянные панели и все такое.

– Наверное, мы, европейцы, должны принять это как комплимент! Разграбить нашу историю, чтобы создать свою собственную! – пошутил Вито, а потом выражение его лица стало серьезным. – Помнишь, как мы с тобой отправились в Версаль, когда только приехали в Париж? Ты хотела посмотреть Трианонские дворцы, Большой и Малый. И мы обошли их за один день!

– Ты оказался очень выносливым, – улыбнулась Элоиз.

– Мне хотелось угодить тебе.

Элоиз не верила своим ушам. Неужели он и правда старался ради нее? Не только в тот день, а на протяжении всего времени, что они были вместе? А она даже не замечала, сколько усилий, вложенных в их отношения с его стороны, скрывалось за его обаянием и непринужденностью.

По мнению ее матери, это Элоиз угождала Вито, и никак не наоборот. Похоже, она была несправедлива к нему.

То, что Элоиз не замечала его стараний, еще не значит, что он не прикладывал их…

– Это был потрясающий день! Он навсегда останется в моей памяти.

– Мы хорошо проводили время, не так ли? – мягко улыбнулся Вито.

– Да, это были хорошие времена. – Она вдруг нахмурилась и бросила на него встревоженный взгляд. – Вито, неужели мы с тобой пытаемся вернуть прошлое? Чтобы сегодняшний день… и наши следующие встречи… чтобы все было как раньше?

Элоиз отвернулась и посмотрела на поблескивающую на солнце воду у пристани. Отсюда Европа казалась такой далекой.

– Вито, мы не можем вернуться в прошлое, – повернувшись к нему, заметила она.

– А я и не стремлюсь к этому. – Он замолчал и пристально посмотрел на Элоиз. И его взгляд проникал до самой глубины ее сердца. – Элоиз, я хочу двигаться вперед. В будущее. Туда, где мы будем вместе.

В эту самую минуту Вито наконец получил ответ на свой вопрос. Все вдруг встало на свои места, и теперь он знал. Знал, что его чувства к Элоиз больше, чем страсть и физическое влечение.

И что бы она ни сказала или сделала, они останутся неизменными. Вито хотел одного – чтобы Элоиз была рядом с ним до конца его жизни.

Элоиз. Единственная женщина, без которой он не представлял своей жизни.

А он так долго сомневался, пытаясь угадать, она ли та единственная, с кем ему захочется связать свою судьбу. Но теперь он знал.

Вито потянулся к ее руке, чтобы переплести свои пальцы с ее пальцами и свою жизнь с ее жизнью.

Ее ладонь задрожала, а потом Элоиз убрала свою руку.

– Ты серьезно? – едва слышно спросила она, и ее взгляд вдруг стал непроницаемым, словно на ее глаза опустилась какая-то пелена.

– Я хочу этого больше всего на свете. – Вито сказал это с такой ясностью, что она не могла понять его неправильно. – Ты можешь сказать, что все произошло слишком быстро. Но только не для меня. Элоиз, я понял, что не могу без тебя, сразу же, как ты ушла от меня. – Его лицо мучительно искривилось. – Элоиз, мне было очень больно, когда ты бросила меня. Но я не мог позволить себе страдать, потому что мне пришлось продолжить тот горький фарс помолвки с Карлой. Но эта боль не покидала меня ни на секунду.

Он остановился, чтобы перевести дух, а потом снова продолжил:

– Именно эта боль заставила меня бросить Карлу в день нашей свадьбы и дала мне мужества признаться, что я не могу пойти на такую отвратительную сделку со своей совестью. И эта боль… – судорожно выдохнул Вито. – Она мучила меня все время, пока я искал тебя, а потом нанесла еще более сокрушительный удар, когда после того, как я нашел тебя, ты снова попросила меня убраться из твоей жизни.

Он пристально посмотрел в ее глаза, пытаясь проникнуть за пелену, которая до сих пор скрывала ее мысли и чувства.

– Элоиз, я не чувствую этой боли, только когда ты рядом…

Он снова потянулся к ее руке, и на этот раз она не отпрянула и позволила ему переплести его пальцы со своими.

– И это значит только одно, Элоиз. Ты стала моей жизнью, ее смыслом. – Вито крепче сжал ее руку. – Элоиз, давай строить будущее вместе.

– Вито, ты правда хочешь этого? – неуверенно спросила она.

– Всем сердцем, – горячо заверил ее Вито. – Мы очень подходим друг другу, и нам всегда было хорошо вместе. Всегда, Элоиз! С самого начала.

– Но я была всего лишь очередной длинноногой блондинкой в твоей жизни…

– Ничего подобного, – горячо возразил он. – Ты значила для меня намного, намного больше. Элоиз, я понял, что ты какая-то другая, не такая, как остальные. И твое присутствие в моей жизни казалось таким естественным. Таким уместным.

Вито снова остановился, чтобы перевести дыхание.

– Элоиз, поверь мне, прошу тебя, поверь мне. Если тебе казалось, что я воспринимал тебя как должное, это не так! Не скрою, я всегда с легкостью увлекался женщинами, но ты была не такой, как все. Меня подкупило то, насколько мы совпадали друг с другом. Вот что я воспринимал как должное, но не саму тебя! – Он нахмурился, и в его глазах промелькнуло страдальческое выражение. – Потеряв тебя, я понял, что не могу жить без тебя. Что единственное, чего мне хочется, это быть с тобой, моя драгоценная Элоиз.

– Ты слишком торопишь события, – судорожно выдохнула она.

– Но ты не говоришь мне «нет»? – не сводя с нее глаз, быстро спросил Вито.

Элоиз густо покраснела. У нее внутри разразилась целая буря эмоций, готовая снести все на своем пути. Но Элоиз сдерживалась, потому что теперь речь шла не только о них двоих.

– Ты сказал, что не будешь давить на меня, – с трудом выдавила она и опустила глаза.

Вито тут же разжал свою руку.

– И я сдержу свое слово. Можешь поверить мне. – Он быстро провел указательным пальцам по внешней стороне ее ладони. – Просто я не мог не сказать тебе о своих чувствах. Элоиз, они останутся неизменными. Я здесь ради тебя… ради нашего будущего… если ты захочешь быть со мной. И что бы ни случилось в жизни, я всегда буду рядом.

Он тяжело вздохнул, потом потянулся к своему бокалу и залпом осушил остатки пива. Элоиз смотрела на стальные мышцы его шеи, когда он пил, на пальцы, крепко сжимавшие бокал. И слушала эхо его слов.

«Что бы ни случилось в жизни…»

Если бы его слова были правдой…

В ее сердце всколыхнулось чувство, которому она не решалась дать определение. Еще не время…

Вито опустил свой бокал и улыбнулся ей искренне и непринужденно. Словно и не было этого напряженного разговора.

– Итак, куда мы отправимся после обеда?

Элоиз почувствовала, как у нее отлегло от сердца. А еще ее охватило какое-то необыкновенное чувство, которое окутывало ее, словно аура, до самого вечера. Какая-то золотистая дымка, в которую ей хотелось погрузиться. Но Элоиз устояла перед этим искушением.

Еще не время… Еще не время…

Самый важный вопрос из всех по-прежнему оставался неотвеченным. И от этого ответа зависело все.

Глава 9

Машина плавно подкатила к дому Карлдонов, и Вито выключил мотор. Воцарилась тишина. Он повернулся и глянул на Элоиз. На его губах играла улыбка, но в глазах сквозило напряжение.

Остаток дня они провели, исследуя местные пляжи, и между ними царила легкая, непринужденная атмосфера. Но сейчас, когда им предстояло расстаться, снова откуда-то появилась какая-то скованность.

– Ты подумаешь о том, что я тебе сказал?

– Разве я могу иначе?

– Сейчас я больше ни о чем тебя не прошу, – ответил Вито и печально вздохнул. – Завтра мне нужно лететь на Карибы, где идет строительство нового отеля. Я больше не могу откладывать поездку туда.

– Конечно, – не стала возражать Элоиз. – Ты… Потом ты вернешься в Нью-Йорк или полетишь сразу в Рим?

– Ты бы предпочла, чтобы я вернулся в Рим? – вопросом на вопрос ответил Вито.

– Я… Я думаю, что тебе следует вернуться в Нью-Йорк, – едва слышно сказала Элоиз и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. – За обедом ты спросил меня, захочу ли я… – Она смутилась и замолчала. – Но, с другой стороны, ты можешь передумать, когда окажешься на Карибах.

– Нет, Элоиз, я не передумаю! – решительно заявил Вито. – Я сказал то, что есть у меня на сердце. И ничто не изменит этого – ничто! – Он взял Элоиз за руку и крепко сжал. – Я больше не хочу никаких разногласий между нами. И у меня больше не будет никаких секретов от тебя, как это было в Риме. И я никогда не буду прятать свои чувства к тебе.

Элоиз зарделась и замерла, когда Вито чуть наклонился к ней и слегка коснулся губами ее губ. Потом он отстранился и удерживал ее взгляд так, как часто делал в прошлом.

– Вито, я…

Она видела настороженность, сквозившую в его взгляде, но не знала, что сказать.

Элоиз вздрогнула, когда входная дверь с шумом распахнулась и оттуда вылетел брызжущий энергией Карлдон-младший. За ним по пятам следовала его мать.

Вито с улыбкой открыл дверцу машины, и ликующий Джонни забрался внутрь и уселся ему на колени, схватившись за руль.

Лора Карлдон встала рядом, прислонившись к открытой дверце. Элоиз заметила, что ее хозяйка по-прежнему выглядела сногсшибательно, хотя провела целый день не выходя из дома.

– Его невозможно было удержать! – рассмеялась Лора и протянула руку сыну. – Ну-ка, мистер Непоседа, вылезай из машины!

Но малыш не обращал на нее никакого внимания.

– Заведи ее! – попросил он Вито. – Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Вито бросил вопросительный взгляд на Лору.

– Вы не против, если я просто прокачусь с ним до ворот и обратно? Я буду очень осторожен.

– Да! Да! Да! – радостно завопил мальчик.

– Вам очень повезло, молодой человек, – улыбнулась Лора своему сыну. Потом она отошла назад и захлопнула дверцу машины.

– Джонни, сиди тихонечко, – сказала Элоиз, – а то Вито не сможет завести машину.

Малыш послушно кивнул, по-прежнему держась за руль. Вито включил зажигание, и машина медленно тронулась с места. Он слегка придерживал руки Джонни, давая ребенку почувствовать, будто тот сам ведет машину.

Элоиз смотрела на них, на то, как непринужденно вел себя Вито, советуя повернуть вправо, когда машину чуть занесло влево, и рассказывал ему об автомобиле, и ее взгляд был каким-то напряженным.

Поездка не заняла много времени, и вскоре они, сделав круг, снова остановились у крыльца дома. Джонни пришел в неописуемый восторг, когда Вито разрешил ему громко посигналить.

Потом Вито передал мальчика его матери и, выйдя из машины, открыл дверцу со стороны Элоиз.

– Спасибо! – с благодарностью посмотрела на него Лора. – Как видите, сын без ума от машин! Джонни, что ты скажешь синьору Вискари?

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – затараторил малыш.

Вито с улыбкой взъерошил ему волосы.

– Пожалуйста.

Он глянул на Элоиз, которая не сводила с него глаз. Выражение ее лица было каким-то странным. Казалось, она находилась в тысяче километров отсюда и в то же время была целиком сосредоточенной на нем.

– Замечательный ребенок, – улыбнулся Вито, кивнув в сторону Джонни.

Лора просияла. И от похвалы в адрес сына, и от ослепительной улыбки Вито.

– А вы прекрасно ладите с ним, – ответила она. – У вас это получается очень естественно. Хотя… – Лора улыбнулась, но Вито заметил, что она краем глаза глянула на Элоиз. – Итальянские мужчины славятся своим умением обращаться с детьми. Не сомневаюсь, что из вас получится хороший отец! – после паузы добавила она.

И Вито снова заметил, как Лора посмотрела на нянечку своего сына.

Потом она перевела взгляд обратно на него.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Сейчас как раз должен вернуться муж после игры в гольф.

– Спасибо, но я вынужден отказаться, – с сожалением ответил Вито. – Завтра я лечу на Карибы, чтобы посмотреть, как продвигается строительство нашего нового отеля, и этим вечером мне нужно решить несколько вопросов, связанных с нашими гостиницами в Европе.

Лора расстроилась, но Вито показалось, что причина ее огорчения не связана с его отказом.

– Но вы же вернетесь в Нью-Йорк? – быстро спросила она и снова искоса глянула на Элоиз.

– Безусловно, – с улыбкой заверил ее Вито.

– Чудесно, – просияла Лора. – И обязательно приезжайте к нам на ужин или обед в выходные. – Она посмотрела на сына, который нетерпеливо тянул ее за руку. – Джонни, подожди одну секундочку.

– Я возьму его, – тут же вмешалась Элоиз. В конце концов, она была нянечкой этого ребенка. – Надеюсь, твоя поездка пройдет нормально, и все будет хорошо с… с новой гостиницей и… со всем остальным тоже, – добавила она, чувствуя себя как никогда неловкой и неуклюжей.

– Спасибо, – ответил Вито. – По-другому и быть не может. Строительство продвигается по плану, и мы должны открыться в следующем месяце, как и планировали. Может быть, у тебя получится взять отпуск приблизительно в это время.

– Конечно! – горячо поддержала его Лора. – Мы обязательно отпустим ее.

– Спасибо, – улыбнулся он.

Это все, что он хотел услышать, – что Элоиз будет свободна и сможет поехать с ним, быть рядом с ним.

Если, конечно, она захочет.

Лора взяла сына за руку и повернулась к Элоиз.

– Элли, я отведу Джонни в дом, а ты пока попрощайся с Вито. Можешь не торопиться.

Она помахала Вито на прощание, еще раз пригласила его в гости на следующие выходные и, пожелав ему счастливой дороги, ушла в дом.

А он повернулся к Элоиз и взял ее за руки.

– Спасибо за сегодняшний день, – мягко сказал он. – Он так много значит для меня. Пожалуйста, очень тебя прошу, подумай над тем, что я сказал. Элоиз, я говорил серьезно. – Вито крепче сжал ее ладони. – Элоиз, я хочу, чтобы ты всегда была рядом. И у меня нет никаких сомнений. То, что случилось между нами – тот кошмар в Риме, – только убедило меня в том, что я хочу быть с тобой. Ты смысл моей жизни и всегда им будешь.

Улыбка тронула уголки его губ.

– Я не тороплю тебя с ответом. Я готов ждать до следующего моего приезда в Нью-Йорк или до следующего года… Я буду ждать столько, сколько нужно.

Вито не своди с нее глаз, и на ее душе стало светло. Совсем как тогда в машине, до того, как к ним подбежал Джонни.

Она восхищенно посмотрела на него, а он притянул ее руки к своим губам и нежно поцеловал их, каждую по очереди.

– О, Вито! – сдавленно прошептала Элоиз и с большой неохотой сделала шаг назад.

Ее обуревали эмоции, когда она смотрела, как Вито забрался в машину и, опустив стекло, с нежностью посмотрел на нее.

– Моя Элоиз, – с чувством сказал он и, помахав рукой на прощание, выехал со двора.

Она стояла и смотрела ему вслед, пока мощный рев мотора его «феррари» не стих где-то вдалеке.

В ее сердце эхом отдавались слова Вито.

«Моя Элоиз».

Она внутренне вздохнула от облегчения, когда Лора Карлдон не стала донимать ее расспросами о Вито. Элоиз хотелось остаться наедине со своими мыслями, чтобы наконец улегся тот хаос, который царил у нее в душе.

Была середина недели, и в доме оставались только она с Джонни и Мария, которая буквально светилась и всем своим поведением показывала, что она воспринимала как должное то, что Вито пересек Атлантический океан, чтобы предъявить права на Элоиз.

Но последнюю одолевали сомнения. Элоиз вспоминала свою мать, которая бросилась в головокружительный роман с ее отцом, думая, что это любовь. Но ее чувства превратились в настоящую катастрофу. Причем в итоге пострадала не она одна. Поэтому у Элоиз не было права на ошибку. Слишком многое было поставлено на карту.

Она хотела убедиться, что все будет хорошо, чтобы потом не кусать себе локти.

Ночью Элоиз лежала без сна и беспокойно ворочалась в своей кровати.

Она понимала, что тянуть больше нельзя и, когда Вито вернется в Нью-Йорк, ей придется сказать ему правду и доверить свое будущее в его руки.

И она всем сердцем надеялась, что он испытает ту же радость, которая наполняла ее саму.

* * *

Вернувшись в Лонг-Айленд в четверг, Лора ясно дала понять, что не сомневается насчет того, что Элоиз приняла правильное решение. По ее мнению, единственно правильное.

– Вы с Вито можете хозяйничать тут до воскресенья, – многозначительно сказала она, и Элоиз густо покраснела. – Мы с Джоном в субботу уезжаем к друзьям, а Мария и Джузеппе будут ночевать у своей дочери. Так что вы можете тут веселиться. Ты, Вито и Джонни.

Выражение лица Лоры вдруг стало серьезным.

– Элли, ты сама видела, как Вито общался с Джонни. Из него получится чудесный отец. Он явно из тех парней, которые дорожат семейными ценностями. Радость моя, не упусти его.

С этими словами она вышла из комнаты, не дав Элоиз ответить.

Следующий день прошел в беспокойстве и тревогах, которые снедали Элоиз до самой субботы, когда в обед во двор поместья Карлдонов въехала красная «феррари» Вито. Джонни восторженно бросился вниз по ступенькам, пока Вито тепло здоровался с Джузеппе на их родном языке, вручив ему бутылку шампанского и попросив остудить ее. Подопечный Элоиз тут же начал умолять прокатить его на машине.

Вито взъерошил волосы мальчика и улыбнулся:

– Обязательно. Но чуть позже, ладно?

Потом он повернулся и посмотрел на лестницу, где стояла Элоиз.

Его глаза тут же загорелись, стоило ему увидеть ее. А у нее задрожали коленки, и ей пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Она с трудом сдерживалась, чтобы не броситься вниз по лестнице прямо в его объятия…

– Элоиз…

Услышав его нежный голос, Элоиз начала спускаться вниз, а он стоял и не сводил с нее глаз. Этим утром она выбирала наряд с особой тщательностью и решила надеть сарафан ярко-красного цвета длиной до середины икры, на бретельках и с оборками на груди.

Лора, увидев ее наряд, одобрительно кивнула.

– Идеально. И обязательно распусти волосы. Соберешь их, если надумаешь искупаться.

– Но я не собираюсь купаться! – ужаснулась Элоиз. – Пока не…

– Вот именно, – перебила ее Лора и бросила на нее многозначительный взгляд. – Элли, я хочу, чтобы все решилось к нашему приезду завтра. Поняла? – Ее хозяйка снова включила режим старшей сестры. – А еще я жду, что твое помолвочное кольцо будет с бриллиантом размером с гостиницу «Ритц». Хотя в данном случае я, наверное, ошиблась с отелем!

Лора рассмеялась и вышла из комнаты.

Теперь, грациозно спускаясь по лестнице, Элоиз чувствовала, как свободно собранные складки платья колышутся вокруг ее обнаженных ног, а распущенные волосы волнами струятся вниз по спине. Она почти не накрасилась, только подчеркнула цвет своих глаз и золотистый загар, который появился у нее за лето. И Элоиз с абсолютной уверенностью могла сказать, что вспышка страсти в глазах Вито предназначалась ей одной.

И так будет всегда.

Она улыбнулась, когда Вито шагнул к ней навстречу. Он взял ее руку и поднес к своим губам. За его спиной стоял бесстыжий Джузеппе и наблюдал за ними, чтобы потом обо всем доложить своей жене Марии.

Элоиз вспомнила наставление Лоры, и, хоть ей очень хотелось поделиться с Вито своим секретом, она решила подождать более подходящего момента… Когда они останутся одни…

Но сначала их ждал обед.

Пока Мария накрывала стол на террасе у бассейна, Вито с Элоиз и Джонни поднялись в детскую, где мальчик с энтузиазмом принялся показывать своему новому знакомому обширную коллекцию игрушечных автомобилей.

Вито растянулся на ковре и играл с Джонни машинками, а Элоиз с замиранием сердца наблюдала за ними.

«Из него получится чудесный отец», – вспомнила она слова Лоры, и ей нечего было возразить.

Потом Мария позвала их на обед, и они втроем уселись за стол. Вито открыл бутылку шампанского и щедро наполнил два бокала.

– За нас, – поднял он свой бокал и с улыбкой посмотрел на Элоиз.

Она могла не согласиться с его тостом, но не стала возражать, и Вито внутренне возликовал.

Да, она ответит ему согласием! По-другому и быть не могло. Все в ней говорило о том, что она примет его предложение: ее отношение к нему, взгляды, которые она бросала на него, ее улыбки… Все это могло значить только одно. «Да» и еще раз «да»!

Элоиз отпила немного шампанского и встретилась взглядом с Вито, и в ее глазах светилась тихая радость. Ему показалось, будто у него за спиной выросли крылья, и он почувствовал себя как никогда счастливым. Все складывалось просто идеально!

«Элоиз, моя Элоиз!»

– И за меня тоже! – поднимая свой стакан с соком, провозгласил Джонни.

Вито чокнулся с ним своим бокалом.

– И за тебя, юный Джанни! Так на итальянском звучит имя Джонни.

– Так меня называет Мария! – радостно воскликнул мальчик и принялся пить свой сок.

После обеда настало время для игр в бассейне.

Элоиз почувствовала, как в ней разгорается страсть, когда она наблюдала, как Вито разделся до купальных шорт и обнажил свой мускулистый торс и длинные, крепкие бедра. И она не могла оторвать от него взгляд, когда он плескался с вопившим от восторга Джонни, брызгаясь водой во все стороны.

Притворившись, что объелась и слишком устала, Элоиз с бокалом шампанского улеглась на шезлонге, что давало ей возможность любоваться Вито.

Вито, Вито, Вито!

Она вспоминала их путешествие по Европе, день за днем, ночь за ночью! Да, это был сказочный роман, но сейчас… О, сейчас он превратился в нечто намного более серьезное!

Когда Джонни наигрался и выбрался вместе с Вито из воды, Элоиз объявила, что ему пора передохнуть. Она насухо вытерла своего уставшего подопечного пушистым полотенцем, и Вито отнес его в детскую. Когда ребенок уснул, к ним заглянула Мария. Она объявила, что посидит с Джонни, и выпроводила Вито и Элоиз из комнаты.

Когда они спускались по лестнице, Вито взял Элоиз за руку и переплел свои пальцы с ее пальцами. И этот жест показался ей таким уместным и таким естественным. И ее сердце снова запело.

Они вернулись обратно на террасу возле бассейна, где Мария успела убрать со стола и оставила для них поднос со свежезаваренным кофе. Элоиз наполнила две чашки и протянула одну Вито. Он уселся не на шезлонг, а на качели и жестом пригласил ее присоединиться к нему. Элоиз тут же подошла к нему и села рядом, и у нее замирало сердце от его близости…

Чуть наклонив голову, чтобы сделать глоток кофе, она почувствовала, как Вито легонько коснулся ее шеи и провел рукой по ее волосам. Элоиз внутренне затрепетала и отставила чашку в сторону. Вито сделал то же самое.

– Элоиз… – чувственно прошептал он.

Она повернулась к нему и почувствовала легкое головокружение, встретив его полный страсти взгляд. Они молча смотрели друг на друга, изнывая от желания. Вито медленно поднял руку, легонько провел пальцами по линии ее подбородка и коснулся ее губ, а потом притянул ее к себе.

Ей следовало остановить его, чтобы сказать то, что она так долго держала в себе, выжидая самый подходящий момент…

Но Вито прильнул к ее губам, и она закрыла глаза и позабыла обо всем на свете, сосредоточившись на блаженстве, которые дарили его ласки, которые казались ей живительной влагой в выжженной солнцем пустыне. Элоиз обхватила его за шею и зарылась пальцами в его густые волосы.

Вито скользнул языком в ее рот, и она застонала от наслаждения, чем привела его в еще большее возбуждение.

– Бог мой, как сильно я скучал по тебе! – крепко сжимая ее в своих объятиях, прошептал Вито.

Элоиз судорожно выдохнула и притянула его обратно к себе, сгорая от страсти. Вито ответил жарким поцелуем, и она знала, что принадлежит только ему, а он принадлежит ей.

Навсегда!

Она прижималась к нему всем своим телом, желая почувствовать, как его мускулистый торс сминает ее набухшие груди. Вито обхватил ее за затылок и углубил свой поцелуй, а другой рукой он погладил ее выбивающийся из-под тонкой ткани платья сосок. Элоиз снова тихо застонала, и тогда он провел рукой чуть ниже и сжал ее бедро.

Она развела ноги в стороны, чувствуя жаркую волну внизу живота, и Вито прижал свою ладонь к ее чувствительной сердцевине, а затем скользнул вверх к ее животу.

И тут он замер.

Время остановилось. Оцепенело.

Потом Вито резко отпрянул и с недоумением посмотрел на Элоиз. Ткань сарафана тесно прилегала к ее телу, подчеркивая то, что Элоиз долгое время скрывала и что теперь скрыть было абсолютно невозможно.

Вито резко вскочил на ноги и теперь с ужасом смотрел на нее.

Увидев этот взгляд, Элоиз почувствовала, какими хрупкими оказались ее надежды.

– Он от меня? – спросил Вито, сделав шаг назад.

Жестокость его слов больно ранила, но она оправдывала все ее страхи. Те самые страхи, которые преследовали ее с того самого момента, когда в Нью-Йорке она обнаружила, что побег из Рима не стал концом ее романа с Вито. Эти отношения не могли остаться в прошлом из-за последствий, которые будут оставаться с ней на протяжении всей ее жизни.

И жизни ее ребенка.

Ребенка, чей отец сейчас смотрел на нее с нескрываемым ужасом. И этот ужас говорил о том, что Вито отвергал ее точно так же, как когда-то ее отверг родной отец.

Ей стало дурно, но она должна была держать себя в руках.

– Вито, мне кажется, тебе лучше уйти. – Элоиз не узнавала собственный голос.

– Ты носишь моего ребенка? – взвился он, буравя ее взглядом.

– Вито, неужели ты думаешь, что я подпустила бы тебя к себе, если бы носила ребенка от другого? Неужели ты и правда так думаешь? – процедила Элоиз, каждое ее слово казалось тяжелым, словно гранитная глыба.

Выражение его лица сменилось, но оно испугало ее еще больше, чем ужас, с которым он смотрел на нее до этого.

– И когда ты собиралась рассказать мне? – сдерживая злость, натянуто спросил Вито.

Она носила его ребенка! Его ребенка – их ребенка!

– Сегодня. Я хотела сказать тебе обо всем, когда уснет Джонни, но потом ты поцеловал меня, и… – запнулась Элоиз.

Он ничего не ответил и только смотрел на нее. Точно с таким же выражением лица Вито встретил ее, когда она пришла к нему в отель, который он потерял вместе с половиной своего наследства только из-за того, что она не доверяла ему.

Он смотрел на нее настороженно. Словно она могла нанести ему непоправимый ущерб. Словно уже нанесла.

В который раз.

Она протянула к нему руку, но он стоял слишком далеко.

– Вито, я…

В ее голосе прозвучало отчаяние, но он не услышал его. Он отказывался слышать. Ему хотелось задать только один вопрос, который раздирал его сердце напополам. Хотя Вито знал, что это не то, что нужно было делать сейчас.

Внутренний голос подсказывал обнять Элоиз и притянуть к себе. Обнять ее так крепко, чтобы стать одним целым с ней и с его собственным ребенком.

Но Вито заглушил этот порыв.

– Как ты могла не сказать мне сразу же, как только узнала? Как ты могла скрывать правду от меня? Как? – Его охватил ужас. – Бог мой, я ведь мог жениться на Карле! Неужели ты не понимаешь этого? Я мог жениться на другой женщине.

У него мороз по коже пошел, когда он подумал о том, что, не брось он Карлу…

– Я мог жениться на Карле и никогда не узнать, что у меня есть сын или дочь! Ты в своем уме, что вытворяешь такие вещи? Ты носишь моего ребенка без моего ведома? Ты хотела, чтобы наш ребенок рос без отца? Как ты посмела? – накинулся он на Элоиз. – Как ты посмела?

Господи, если бы он не разыскал ее и не прилетел в Америку, она бы родила их ребенка, а он даже ничего не знал бы. Его собственный ребенок не знал бы своего отца и был бы лишен его ласки, его обожания. Вито подумал о собственном отце, которого так сильно любил и был его самым любимым сыном, зеницей его ока. Он до сих пор горевал о его преждевременной кончине. А теперь он сам мог оказаться отцом, которого разлучили с собственным сыном. Разлучили только потому, что он не знал о существовании своего ребенка.

Он никогда бы не узнал, что у него есть ребенок, которого он мог любить больше жизни!

И его мать, убитая горем после смерти мужа, никогда бы не узнала, что у нее есть внук или внучка.

– Как ты посмела не сказать мне? – выкрикнул он.

Элоиз ахнула от силы обрушившейся на нее ярости. Она никогда не сталкивалась ни с чем подобным с его стороны. Вито всегда относился к ней с обожанием, а тут он выплескивал на нее такую злость, что она задыхалась от ее тяжести и не могла сказать ни слова.

– Мы поженимся как можно скорее, – судорожно выдохнул Вито. – Наш ребенок не родится незаконнорожденным. Сейчас это самое главное.

Элоиз хотела что-то сказать, но он не дал ей. А что она могла сказать в свое оправдание? Ничего! Она ничем не могла оправдать свое молчание! Оправдать тот риск, на который она шла, ведь Вито мог жениться на другой женщине и потерять собственного ребенка…

Он продолжил сыпать обвинениями, и его голос прорезал воздух, как остро отточенный кинжал.

– Важно только то, что ты беременна моим ребенком, и, если бы я не разыскал тебя здесь, в Америке, я бы никогда не узнал об этом.

Он мрачно посмотрел на нее.

– Элоиз, как ты могла так поступить? Как? Ты знала о том, что беременна, на протяжении нескольких месяцев и ничего не сказала мне! Почему ты не говорила мне правду? Какая женщина может поступить подобным образом?

Вито сокрушенно покачал головой. Его сердце сдавила какая-то тяжесть. И эта тяжесть раздавила все его надежды и мечты. Как он ошибался в Элоиз, принимая ее не за ту, кем она была на самом деле.

Он больше не мог оставаться здесь. Ему хотелось убраться подальше отсюда, потому что бушевавший в нем ураган был невыносимым – просто невыносимым!

Элоиз страшно побледнела и потянулась к нему, самим жестом умоляя его выслушать ее.

Но он поднял руки и попятился от нее.

– Мне нужно идти, – отчеканил Вито. – Я сейчас не могу говорить…

Он запнулся, и, круто развернувшись, быстро зашагал к машине.

Ему показалось, что Элоиз выкрикнула его имя, но он не стал слушать. Не мог и не хотел. Вито открыл дверцу машины и тяжело рухнул на сиденье. Включив зажигание, он нажал на педаль газа, чтобы рев мотора заглушил рев в его собственной голове, и умчался прочь… прочь… подальше от этого места.

И только один вопрос не давал ему покоя.

Что за женщина могла утаивать ребенка от его отца?

Ответ прозвучал, словно погребальный звон, похоронивший все его надежды и мечты.

Не та, которую он смог бы полюбить.

Глава 10

Элоиз тяжело опустилась на качели. Она не знала, сколько просидела там, потому что время остановилось. Жизнь остановилась. Все остановилось.

Машинально она провела рукой по животу, ощущая явную округлость, которая открыла Вито всю правду. Элоиз судорожно всхлипнула. О боже, она так ждала того момента, чтобы рассказать ему, потому что верила, что отныне они всегда будут вместе…

Элоиз собиралась открыться Вито и сказать ему, что полностью доверяет ему и хочет разделить с ним свою жизнь!

Но вместо этого…

Она всхлипнула еще раз, а потом еще раз. Из ее глаз градом полились слезы, и она зарыдала, зажимая рот руками и содрогаясь всем телом.

Элоиз снова лишилась всех своих надежд, как тогда в Риме… Только на этот раз все оказалось намного хуже!

Выплакав все слезы, она обхватила себя руками, чтобы не развалиться на части. Но она не могла прятаться здесь вечно.

Мучительно медленно Элоиз поднялась на ноги и, глянув на бутылку шампанского, которая словно насмехалась над ней, глухо застонала.

Собрав чашки на поднос, она побрела в дом.

Элоиз думала, что Мария наверху с Джонни, но когда она открыла дверь на кухню, то увидела их двоих, дружно месивших тесто. Малыш бросился к ней и радостно сообщил, что они будут печь брауни. Она тускло улыбнулась в ответ, чувствуя на себе пристальный взгляд Марии.

– А где синьор Вискари? – спросила та.

– Ему позвонили, и пришлось возвращаться в Нью-Йорк, – выдавила Элоиз.

Но Мария все поняла и встревоженно покачала головой.

Элоиз пришлось подождать, пока брауни отправятся в духовку, и только тогда она смогла забрать Джонни наверх в детскую.

– Но я хочу покататься на «феррари»! – захныкал ребенок.

– Джонни, Вито уехал, – ответила опустошенная Элоиз.

Вито сказал, что они должны пожениться, но как он мог жениться на ней, если испытывал по отношению к ней такую злость? Всего пару часов назад Элоиз мечтала о хеппи-энде, о том, что Вито признается ей в любви, а она ему, а потом наступит кульминационный момент, когда она объявит о том, что они уже благословлены плодом их союза, который скрепит их судьбы навечно.

А теперь все пропало! Как можно думать о замужестве с ним, если он пришел в ужас, когда узнал о ее беременности!

«Я не могу – я не выйду за него замуж таким образом! – лихорадочно твердила себе Элоиз. – Это будет такая же катастрофа, как та, что случилась с моими родителями. Я не хочу повторить их ошибку!»

Эти слова прокручивались в ее голове словно заезженная пластинка, пока она каким-то образом умудрялась исполнять свои обычные обязанности по уходу за Джонни, который после неожиданного отъезда Вито очень расстроился и раскапризничался. Элоиз настояла, чтобы Мария отправилась с мужем в гости к дочери, что они делали на каждых выходных. Потому что ей хотелось остаться одной, уложить Джонни спать и, отправившись в свою комнату, дать волю слезам.

Потом она лежала в кровати, невидящим взглядом уставившись в потолок и прижав руку к животу. Мучительная боль сковывала каждую клеточку ее тела. Ее мечты и надежды рассыпались в прах только потому, что Вито не так ее понял…

Точно так же, как она неправильно поняла его тогда в Риме.

Элоиз замерла, и ее глаза вдруг округлились, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Ведь она на самом деле неправильно восприняла ту сцену, которая разыгралась на ее глазах с участием Карлы. И она абсолютно ошибочно истолковала поведение Вито.

Что, если она снова повторяла ту же ошибку и рушила все своими собственными догадками и измышлениями!

Элоиз резко поднялась и села на кровати, прокручивая в голове ужасную сцену, разыгравшуюся у бассейна. Она отчаянно пыталась вспомнить, что говорил ей Вито.

«Какая женщина может поступить подобным образом?» – под конец с осуждением бросил он. Вито так и не дал ей возможности ответить, объясниться. Он в бешенстве вскочил в свою машину и уехал.

И не узнал причину ее поступка, которой ей отчаянно хотелось поделиться с ним и которая преследовала ее с того самого момента, когда она узнала, что ждет ребенка. Все уходило корнями вглубь ее прошлого к незаживающей ране ее собственной отверженности родным отцом.

«Какая женщина может поступить подобным образом?» – спросил Вито.

Та, которая боится снова быть отвергнутой, теперь, когда она носит под сердцем ребенка.

Вот причина, заставившая Элоиз хранить молчание с тех пор, как Вито разыскал ее в Америке. Вот почему она вела себя так осторожно, боясь рассказать ему, что получилось в результате их короткой любовной связи.

Но теперь она понимала, что молчать дольше нельзя, что она должна объяснить эту причину Вито. Должна!

Элоиз почувствовала, как быстро забилось ее сердце, и она преисполнилась решимости, которая заглушила отчаяние, поглощавшее ее до этого момента. Она не откажется от Вито! Ни за что! И не позволит его злости похоронить ее надежды и мечты.

С каждым часом, остававшимся до рассвета, Элоиз все больше укреплялась в принятом решении. Она уже однажды осудила Вито несправедливо, неправильно оценив его помолвку со своей приемной кузиной. И сейчас повторила ту же самую ошибку, чем обрушила его гнев на свою голову.

Но один раз ей удалось все исправить! Так, может быть…

Но захочет ли он еще раз выслушать ее? Элоиз не знала – не могла знать. Она была уверена только в одном – ей стоит попытаться ради своего шанса на счастье. Слишком многое было поставлено на карту.

Вито смотрел в окно своего гостиничного номера, разглядывая верхушки деревьев зеленого оазиса Центрального парка. Он вспомнил, как стоял здесь в ту ночь, совсем недавно, когда Элоиз пришла к нему в отель, чтобы извиниться за то, что неправильно поняла его и несправедливо осуждала. И им удалось примириться после такой горькой ссоры, недоразумений и недоверия. После их разговора в нем снова пробудилась надежда.

Но теперь все пропало. Все перечеркнуто и разрушено. Элоиз оказалась не той женщиной, которую он видел в ней. Она скрывала от него – день за днем – самое важное. Как она могла так поступить? Как могла разговаривать с ним, улыбаться ему, весело смеяться – позволить поцеловать себя! – и все это время знать, что носит под сердцем его ребенка. Знать и не сказать ему!

По его спине пробежал холодок. Вито стало дурно, когда он подумал, что чуть не женился на Карле! Если бы там, у алтаря, он не нашел в себе силы отказаться от этой дьявольской сделки с Мадлен и ее дочерью, он бы женился на Карле! И пребывал бы в абсолютном неведении, что в Америке в материнской утробе подрастает его ребенок. И когда малыш появился бы на свет, Вито все еще оставался бы связанным узами этого нечестивого брака, ожидая развода, на котором он настаивал и который должна была дать ему Карла, как только залечила бы свое уязвленное самолюбие и раненное сердце с помощью их фиктивного брака.

А потом он подумал о том, как Элоиз отказалась выслушать его, когда он разыскал ее в поместье Карлдонов, и только случайно оброненные слова ее работодателя о том, какой катастрофой обернулась для Вито потеря доли акций Гвидо, заставила ее передумать и прийти к нему мириться. Его лицо исказила гримаса боли. И даже тогда Элоиз не сказала ему, что беременна от него! Она и дальше скрывала от него правду!

Какая женщина будет скрывать ребенка от его собственного отца?

Эти обвинительные слова крутились в его голове, словно заезженная пластинка. И этот приговор, которые он вынес Элоиз, пронзил мечом и его сердце тоже. Потому что он разрушил все, о чем мечтал Вито, надеясь восстановить, возобновить и укрепить свои отношения с Элоиз. Его Элоиз.

Но она оказалась не той, за которую он принимал ее!

И теперь все, что могло быть между ними, сводилось к пустой формальности, фиктивному браку, точно такому же, который он чуть не заключил с Карлой.

Какая горькая ирония…

Звонок телефона прервал его мысли. Вито схватил трубку, ожидая, что звонят со стойки регистрации, чтобы сказать что гостиничный лимузин ждет его, чтобы доставить в аэропорт. Вито собирался слетать в Рим к матери и привезти ее сюда не свою безрадостную свадьбу, ту, которая законно соединит его и Элоиз, чтобы их ребенок не родился внебрачным.

Вито болезненно поморщился, думая о том, что ему предстоит.

А в следующую секунду он оцепенело смотрел прямо перед собой, переживая посетившее его чувство дежавю. Звонили действительно со стойки регистрации, но по другой причине.

К нему в гостиницу приехала Элоиз.

Вито весь напрягся. Что она могла сказать ему сейчас?

После того что она натворила, что она могла сказать в свое оправдание?

Поднимаясь в лифте, Элоиз чувствовала, как сердце выпрыгивает у нее из груди. Она инстинктивно потянулась рукой к животу, прикрыв округлившуюся часть своего тела. Хорошо, что период, когда ее постоянно тошнило, остался в прошлом.

Элоиз пыталась успокоить натянутые до предела нервы.

«Я должна попытаться. Должна!»

Но когда Вито открыл дверь своего номера и отошел в сторону, чтобы впустить ее, ее сердце застучало со скоростью пулеметной очереди. Выражение лица Вито оставалось непроницаемым и закрытым, как наглухо запертая дверь.

– Ты хотела видеть меня, – сказал он голосом, лишенным всяческих эмоций.

Элоиз кивнула, тяжело сглотнув. Она подошла к окну, а потом развернулась. Сегодня она специально надела обтягивающую блузку, открыто демонстрируя свое положение, которое скрывала от Вито во время его предыдущих визитов.

Она шумно вздохнула, пытаясь набраться храбрости, вздернула подбородок и приготовилась говорить.

Вито посмотрел на нее, и его взгляд задержался на ее округлившемся животе. Элоиз заметила, как его ничего не выражающие глаза вдруг блеснули. Может, это была вспышка злости? Или чего-то другого?

Она должна найти правильные слова, какими бы трудными они ни были. Потому что от них зависело не просто многое, от них зависело все.

Раньше Элоиз проявляла осторожность и боялась, что будет, если Вито узнает о ее положении! Но теперь осторожность была ее противником.

– Вито, мне необходимо поговорить с тобой! – выпалила она.

– Вот как? Лично я не вижу в этом никакой необходимости. Единственное, что меня беспокоит, – это как поскорее организовать нашу свадьбу. Чтобы ребенок, которого ты носишь, родился в законном браке.

Его голос оставался безучастным. Но стоило Вито увидеть Элоиз, когда она вошла в его номер, его охватила мучительная боль, которую он не испытывал никогда в жизни. Его взволновала не только ее красота. Впервые за все это время Вито мог рассмотреть ее округлившийся живот и чуть располневшую фигуру. Элоиз была на пятом месяце беременности и носила под сердцем ребенка.

Их ребенка.

Услышав его резкий ответ, Элоиз побледнела.

– Вито, пожалуйста! – едва слышно выдохнула она. – Пожалуйста! Выслушай меня! Прошу тебя! Не так давно… – Ее голос задрожал от волнения. – Когда ты пришел ко мне, разыскав меня в Нью-Йорке, я отказалась выслушать тебя! Пожалуйста, не поступай со мной так же, как я поступила с тобой! Дай мне шанс – шанс… все объяснить…

Она замолчала и слегка покачнулась.

– Можно… я присяду?

Не получив ответа, Элоиз опустилась на диван. Она изо всех сил сжимала свою сумочку, которую держала на коленях, прикрывая живот. Ее пальцы касались округлости, в которой зарождалась новая жизнь, ее драгоценный ребенок. Мысль о том, что сейчас, в этот самый момент, решалось его будущее, придала ей смелости.

– А что тут объяснять? – сухо спросил Вито. – За тебя все сказали твои поступки. Ты не та женщина, за которую я принимал тебя, иначе как объяснить случившееся?

Элоиз стало дурно, но она собралась с силами. Она молчала слишком долго, и теперь пришло время говорить.

После длинной, бессонной и беспокойной ночи Элоиз поднялась рано утром, разыскала на кухне Марию и упросила ее присмотреть за Джонни, пока вернутся его родители. Потом она помчалась на Манхэттен. По дороге Элоиз позвонила на домашний телефон своей матери и оставила голосовое сообщение, сказав, что вскоре ей может понадобиться хороший адвокат.

Потому что выходить замуж за Вито, когда он относился к ней таким ужасным образом, с презрением и недоверием, было бы просто невыносимо! Все, что ей оставалось, это прийти к болезненному, мучительному решению о совместной опеке над их ребенком…

Если только не…

Элоиз снова преисполнилась решимости. Ей необходимо попытаться и снова завоевать доверие Вито. Исправить ошибку, которую она допустила.

– Так о чем ты хотела поговорить? – напряженно спросил Вито, не дождавшись ее ответа. – И что такого ты можешь сказать, что изменит сложившуюся ситуацию?

Он осуждал ее, не выслушав, осуждал за сам поступок, не зная его причины.

– Вито, я… я хочу попытаться достучаться до тебя, чтобы ты понял, почему я не сказала тебе о своей беременности.

Она судорожно вздохнула, потом выдохнула, стараясь унять дрожь в голосе.

– Сначала, когда я только узнала, что беременна, я была потрясена, не могла поверить в то, что случилось. Благодаря контактам матери мне предложили работу у Карлдонов, и я конечно же объяснила им свою ситуацию. Они оказались чудесными людьми и даже предложили мне, если я захочу, остаться у них после того, как родится ребенок. Мать тоже… – Элоиз запнулась и начала с особой тщательностью подбирать слова. – Она оказала мне поддержку, за что я очень признательна ей. Но именно из-за нее я… я не пыталась связаться с тобой, чтобы рассказать тебе о ребенке.

– Как тебя понимать? – нахмурился Вито.

Элоиз тяжело сглотнула и, сжав кулаки так сильно, что ногти впились ей в ладони, заставила себя продолжать.

– Я никогда не рассказывала тебе о своей семье и о своем детстве. И даже о своей матери. Но сейчас мне придется это сделать.

Каменное выражение лица Вито лишало ее мужества, но она не сдавалась.

– Когда… когда мать была такого же возраста как я сейчас, она… она безнадежно влюбилась в… в моего отца. У них случился головокружительный роман, и они поженились всего через несколько месяцев после знакомства, упиваясь своей страстью. Они думали, что будут счастливы вместе до конца своих дней!

В ее голосе появились нотки горечи.

– Но никакого хеппи-энда не получилось. Все вышло как в пословице: «Женишься на скорую руку да на долгую муку». Они оказались абсолютно несовместимы друг с другом. Моя мать всегда была нацелена на карьеру, а отец мечтал о жене, которая будет заботиться о семейном очаге. И… – Элоиз снова тяжело сглотнула. – …И он мечтал о большой семье. Чтобы она родила ему много сыновей.

Она замолчала и, казалось, сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Моей матери не свойственны материнские инстинкты. Когда я родилась, она открыто заявила отцу, что больше не намерена беременеть и не будет рожать ему сыновей, о которых он так сильно мечтал. – Элоиз рассеянно посмотрела в окно, не видя перед собой ничего, кроме пустоши, которую представляло собой ее детство без отца. – Он бросил ее. Уехал из Англии и перебрался в Австралию. Развелся и снова женился. На этот раз он выбрал в жены женщину, которая с готовностью оставалась дома, готовила ему обеды и растила большую семью. Все, как он хотел. У них родились одни мальчики. Ни одной девочки.

Она перевела взгляд на Вито, но видела не его, а мужчину, которого никогда не знала. И никогда не узнает. Которому она оказалась ненужной, и он отверг ее с того самого момента, когда она родилась.

Когда Элоиз заговорила, ей показалось, что в ее горле сухо, как в оставшейся без воды пустыне.

– Я совсем не помню своего отца, потому что он бросил нас, когда я была совсем маленькой. Если бы я встретила его на улице, я бы не узнала его. Он был бы – и есть сейчас – абсолютно незнакомым для меня человеком. Он отказался поддерживать контакт со мной и вычеркнул из своей жизни, словно меня никогда не существовало. И меня на самом деле не существует для него. Я родилась девочкой, а он мечтал о сыновьях.

Элоиз слегка пожала плечами.

– Мать отпустила его. Она была даже рада его уходу, потому что могла посвятить всю себя работе. Она растила меня с помощью армии нянечек. Я училась в школе-интернате, а она занималась моим воспитанием в свободное от работы время, которого у нее почти никогда не было.

Она снова пожала плечами.

– Она всегда твердила, что она хорошо заботилась обо мне – но не сама, а с помощью посторонних людей. Мама любит меня по-своему, а я люблю ее, но у нас никогда не было… близких взаимоотношений.

Элоиз вдруг охватило беспокойство. Она поднялась с дивана и принялась мерить шагами комнату. Вито стоял не шелохнувшись и только взглядом следил за ней. Элоиз вдруг остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Вито, когда я узнала о своей беременности, я тут же подумала о своем отце и о том, что его совсем не интересовала собственная дочь. Я увидела в своей ситуации ужасные отголоски того, что произошло между моими родителями.

– Но я не такой, как твой отец!

– Вито, ты должен был жениться на другой еще до появления нашего ребенка на свет! Вот с какой реальностью я столкнулась, когда узнала, что беременна!

– Бог мой, – взвился Вито, – неужели ты думаешь, что я женился бы на Карле, если бы знал, что ты беременна? Да тогда бы дело не дошло даже до помолвки с ней! Элоиз, вот что ужасает меня больше всего. То, что ты не сказала мне правду и я мог жениться на Карле! Я мог быть сейчас женатым человеком! От одной мысли об этом у меня кровь стынет в жилах!

Она пошатнулась, услышав брошенное в свой адрес обвинение, но не собиралась сдаваться.

– Вито, но я не знала этого! Ты заявил мне прямо в лицо, что помолвлен с Карлой! Откуда мне было знать, что это неправда?

– Я пытался сказать тебе, – отрезал Вито. – Но ты отказалась выслушать меня.

Элоиз побледнела и закрыла глаза, словно признавая справедливость его обвинения.

– Да, я знаю. И я уже понесла наказание, не так ли? Если бы я не улетела из Рима…

Она запнулась. Что толку вспоминать прошлое?

– Но я улетела. И здесь меня ждало будущее без тебя. Будущее матери-одиночки. Меня ждала судьба собственной матери. Вито, но что еще я могла сделать? Ты был помолвлен с другой, и я подумала, что ты женишься на ней. Я подумала, что ничего не изменится, если я расскажу тебе о своей беременности!

Вито хотел что-то сказать, но Элоиз не дала ему такой возможности, потому что отчаянно хотела объяснить ему причину своего поступка.

– Вито, даже если бы… если бы ты не женился на Карле из-за того, что я забеременела, и женился на мне, по-твоему, я бы захотела замуж за человека, который взял бы меня в жены только затем, чтобы его ребенок родился в законном браке? Ведь после той кошмарной сцены, когда в наш номер ворвалась Карла, я была уверена, что ты хотел жениться на ней, а не на мне! Вито, что за брак нас ждал в таком случае? Каким мужем ты бы стал для меня? И каким отцом для нашего ребенка, если ты считал бы себя вынужденным жениться на мне?

Он опять хотел перебить ее, но она снова не позволила ему вставить ни слова. Ей необходимо было высказаться до конца.

– Вито, я вычеркнула тебя из своей жизни. У меня не было другого выбора. Мне пришлось смириться с тем, что мне придется растить ребенка в одиночку, точно так же, как и моя мать. И только когда ты разыскал меня и я узнала о том, как тебя шантажировала мать Карлы, и о том, что ты потерял половину своего наследия, тогда я поняла, что мне нужно пересмотреть свое мнение.

Она рассеянно потерла лоб и продолжила:

– Что я и сделала. Вито, с того самого момента, когда ты пообещал, что не будешь давить на меня, я начала пересматривать свое отношение к тебе. Час за часом, день за днем.

Элоиз посмотрела на него с бесконечной печалью во взгляде, которая отразилась в ее словах.

– Когда ты снова начал ухаживать за мной, между нами снова начало что-то зарождаться. И во мне снова забрезжила надежда. Вито, я снова осмелилась мечтать! Когда ты сказал, что не пытаешься вернуться в прошлое, но хочешь построить совместное будущее, тогда я поняла, что наши отношения ждут большие перемены. Но я все равно боялась. Мои родители любили друг друга, но их взгляды на семейную жизнь и на детей оказались совершенно противоположными и стали причиной их развода! Я боялась, что мы можем повторить их судьбу. Я не была уверена, что ты придешь в восторг от ребенка, который стал так дорог мне и без которого я теперь не представляю своей жизни. Я задавала себе вопрос, что будет, если вместо того, чтобы соединить нас, наш ребенок станет причиной нашего разрыва?

Она покачала головой, и на ее лице отразились страхи, которые так долго терзали ее.

– Откуда мне было знать, что ты не поступишь как мой отец? Этот вопрос постоянно преследовал меня! Мне необходимо было удостовериться, что ты не такой, как он, прежде чем говорить тебе о нашем ребенке и доверять тебе свою жизнь! Нашу жизнь! Вито, я должна была сделать все правильно! До этого я дважды ошибалась насчет тебя! Сначала я позволила себе размечтаться во время нашего путешествия по Европе, спрашивая себя, не ты ли тот единственный и неповторимый! И только для того, чтобы больно обжечься, когда на сцене появилась Карла! А потом… Боже правый… – Она снова рассеянно потерла лоб. – Я опять сделала ошибочные выводы касательно Карлы и акций твоего дяди! Поэтому я не могла, просто не могла рисковать, чтобы ошибиться в третий раз! Особенно когда на карту было поставлено счастье нашего ребенка.

Она сделала паузу, и выражение ее лица смягчилось.

– Но когда я увидела, как ты ладишь с маленьким Джонни, как естественно ведешь себя с ним, с каким терпением и симпатией относишься к нему, я поняла, что была права насчет тебя. Я больше не сомневалась, что ты станешь замечательным отцом для нашего ребенка. И только тогда я наконец решила, что настал момент сказать тебе правду, потому что была уверена, что ты разделишь мою радость.

Элоиз замолчала и испытующе посмотрела на Вито:

– Но вместо этого…

Она прижала руку ко рту. Вито не шелохнулся, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Он стоял, словно статуя, с непроницаемым выражением лица. И Элоиз подумала, что все кончено и он так и не простит ее.

– Вместо этого, – отрешенно сказала она, чувствуя, как на ее плечи опускается тяжесть чувства безнадежности, – ты пришел в ужас. Ты ужаснулся, узнав о том, что я беременна. И все мои страхи оправдались.

Элоиз замолчала. Она сказала все, что хотела сказать.

В комнате воцарилась тишина. Казалось, прошла целая вечность, пока не заговорил Вито:

– Элоиз, я пришел в ужас не оттого, что ты оказалась беременна, а оттого, что ты скрывала от меня правду. Вот за что я осуждал тебя.

Снова повисла пауза. На этот раз еще длиннее. И невыносимее. К горлу Элоиз подкатила тошнота, но оставался один вопрос, который требовал ответа.

– И даже узнав причину моего поступка, ты все еще осуждаешь меня?

– Не знаю, – судорожно выдохнул Вито.

Он резко развернулся и начал мерить шагами комнату. В его голове теснились сотни мыслей, которые превращались в какую-то какофонию, лишенную всяческого смысла…

Потом Вито вдруг остановился.

– Элоиз, чего ты хочешь? – Его голос прозвучал спокойно, но это спокойствие было обманчивым.

– Чего я хочу? – настороженно переспросила она.

Вопрос Вито эхом откликнулся в ее сердце. Так чего же она хотела на самом деле?

Ей ответили ее собственные мысли.

Элоиз хотела сказку со счастливым концом, ту, о которой она мечтала всю свою жизнь. С самого детства она решительно настроилась на то, чтобы встретить правильного человека, влюбиться в него и завести семью. И жить вместе долго и счастливо.

Только с недавних пор Элоиз начала сомневаться, что у нее получится осуществить свои мечты. Когда Вито вскружил ей голову и увез с собой, она осмелилась надеяться, что он и есть тот человек, с которым можно связать свою судьбу. Но потом произошла та ужасная сцена в гостинице в Риме, и Элоиз с разбитым сердцем улетела в Америку. Потом, когда Вито разыскал ее, ей показалось, что счастье близко. И вот вчера все снова пошло под откос.

А сейчас…

«Может быть, – вдруг подумала Элоиз, – все, к чему я стремилась всю свою жизнь, – несбыточная мечта. И я пыталась осуществить ее, чтобы воссоздать брак родителей таким, каким ему следовало быть, чтобы у меня было детство, которого я так сильно желала. Вот почему я так цеплялась за эту мечту».

Она посмотрела на Вито. С ним она столько всего пережила. Счастье и наслаждение. Отчаяние и отверженность. Надежду и страх.

Но среди всех этих противоречивых эмоций особо выделялась одна.

Элоиз знала имя этому чувству, потому что оно охватывало ее каждый раз, когда она прикладывала ладонь к своему животу, удерживая растущую в нем жизнь.

Но если ее чувство остается безответным, его лучше не озвучивать.

«Трусиха! – вдруг пронеслось в голове Элоиз, и она застыла от шока. – Ты не осмеливаешься признаться ему, потому что боишься, что он отвергнет тебя! Он отверг тебя в Риме, и это разбило тебе сердце! Вчера произошло то же самое! Но Вито – не твой отец! Поэтому скажи ему – скажи, чего ты хочешь!»

Элоиз снова посмотрела на Вито. Теперь их судьбы навсегда соединятся из-за ребенка, которого она носила под сердцем. Но не только…

Не сводя с него глаз, она заговорила, медленно и уверенно.

– Вито, я хочу, чтобы ты любил меня и нашего ребенка, как я люблю тебя и нашего малыша. Это все, чего я хочу, – призналась она. – Это все, что мне нужно.

Элоиз опустила глаза. Что он скажет ей? Каким будет его ответ? Она не могла видеть его лицо, но прекрасно слышала его голос, и он показался ей каким-то странным… очень странным.

– Всю свою жизнь, – начал Вито, – я мечтал встретить женщину, которую буду любить так же сильно, как отец любил мою мать. Я считал их брак образцовым! И когда я потерял отца… я места себе не находил. Это было невыносимо. Элоиз, я до сих пор не могу смириться с этой потерей. Каждый день я скучаю по нему, несмотря на то что я взрослый человек. Быть отцом – это на всю жизнь…

Вито замолчал, и Элоиз, подняв глаза, заметила печаль в его взгляде, которая вскоре исчезла.

– Элоиз, вот почему я так разозлился на тебя! Мне была невыносима сама мысль о том, что ты могла утаить от меня нашего ребенка! Что ты могла подумать, что ему не нужен его родной отец…

Она не дала договорить ему.

– Ничего подобного! Вито, я боялась сказать тебе, потому что боялась, что ты откажешься от него, как мой отец отказался от меня! – сорвалась на крик Элоиз.

– Никогда! Бог мне свидетель, я никогда не откажусь от нашего ребенка. И никогда, слышишь, Элоиз, никогда я не отвергну тебя!

Вито приблизился к ней и схватил ее за руки.

– Ты говорила всерьез? – спросил он, обуреваемый чувствами. – Тебе правда нужна только моя любовь?

Она посмотрела на него полными слез глазами:

– Да! О да! Но только… только если ты любишь меня…

Ответом ей послужил поцелуй Вито, который рассеял все ее сомнения.

– Если бы ты сказала мне хотя бы за секунду до того, как я обнаружил все сам, я бы заключил тебя в объятия, как сейчас!

И он крепко обнял ее и прижал к своему сердцу.

– О, Элоиз, моя Элоиз, моя драгоценная, любимая Элоиз, как ты могла сомневаться, что я буду любить нашего с тобой ребенка? Я понимаю твои опасения – теперь, когда я узнал о них, – но тебе нечего было бояться! Абсолютно!

Вито шумно вздохнул и чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Элоиз, это мои собственные страхи заставили меня осудить тебя. Меня ужасала сама мысль о том, что могло случиться… Мне становилось дурно, когда я думал, что где-то вдалеке от меня мог расти мой ребенок, а я ничего не знал бы о нем, потому что женщина, которую я полюбил, утаила его от меня.

– Если бы я сказала раньше… – с сожалением сказала Элоиз.

– Если бы я дал тебе сказать и объяснить причину твоего молчания… – покачал головой Вито.

– И если бы я не убежала тогда из Рима и дала тебе возможность объясниться насчет Карлы и всего остального…

Вито нервно рассмеялся. Они были так близки к тому, чтобы потерять друг друга. Потерять то, что было самым драгоценным для них обоих.

– Больше никогда в жизни! – твердо заявил он. – Любовь моя, начиная с этого дня мы всегда, всегда будем выслушивать друг друга!

Элоиз улыбнулась в ответ, но ее губы подрагивали, а на глазах по-прежнему блестели слезы. Ее захлестывали эмоции, сильнее которых оказалась радость, от которой хотелось петь. А потом Элоиз вдруг часто заморгала и расплакалась.

– Элоиз! – встревоженно воскликнул Вито, а потом обнял ее и прижал к себе, давая ей время выплакаться, уткнувшись в его плечо.

Столько эмоций… Столько надежд, столько страхов… Но сейчас все ее мечты сбылись. Вито принадлежал ей, а она принадлежала ему, и у них вскоре родится чудесный малыш…

Вито крепко держал ее в своих объятиях, нашептывая ей ласковые слова на своем родном языке, в которых чувствовались любовь и нежность.

А потом, когда слезы Элоиз наконец иссякли и в ее сердце воцарились удивительный покой и радость, Вито взял ее за подбородок и, с нежностью посмотрев на нее, мягко коснулся ее губ. В его поцелуе было столько любви, что у нее пошла голова кругом от счастья.

Потом он отстранился и снова заглянул ей в глаза.

– Ты даже не представляешь, как я счастлив оттого, что у меня есть ты и наш малыш.

– Я тоже счастлива, – с любовью посмотрела на него Элоиз, – потому что у меня есть ты… и наш сын.

– Сын? – У Вито вдруг пересохло в горле. – Ты уже знаешь?

Элоиз радостно кивнула.

– Я была у врача, потому что хотела убедиться, что все в порядке, и меня спросили, не хочу ли я узнать пол ребенка. Я согласилась, потому что всегда с трудом выносила неопределенность! – Она коротко хохотнула, а потом снова улыбнулась Вито. – А еще я знала, что Джонни обязательно начнет расспрашивать, как только поймет, что я жду ребенка, когда мой живот еще больше округлится.

Элоиз замолчала и чуть изменилась в лице.

– Вито, а как звали твоего отца?

Он понимал, почему она спрашивает, и любил ее за это еще больше.

– Энрико, – чуть запнувшись, ответил Вито.

– Энрико… – Эхом повторила Элоиз. – Уменьшительной формой имени будет Рико? Как ты думаешь, подойдет такое имя ребенку?

– Конечно, – улыбнулся он и положил ладонь ей на живот. На его лице отразилось изумление. – Малыш Рико, – прошептал он.

– Да, наш малыш Рико, – с нежностью повторила за ним Элоиз.

Вито снова прильнул к ее губам, не убирая руку с ее живота. Они уже стали семьей… и так будет всегда.

Их прервал громкий телефонный звонок. Вито недовольно поморщился и выпустил Элоиз из объятий, чтобы взять трубку.

Он молча выслушал, что ему говорили, а потом нахмурился.

– У нас посетительница, которая ожидает в вестибюле, – объявил Вито. – Она желает поговорить с тобой.

Элоиз с недоумением посмотрела на него, а потом подошла к телефону.

– Мама? – изумленно спросила она.

До Вито донеслась чеканная речь матери Элоиз:

– Я помчалась к тебе, как только прослушала твое голосовое сообщение. Элоиз, ради всего святого, что стряслось? В последний раз, когда мы разговаривали, ты сказала, что все-таки решила принять этого мужчину! Тогда к чему эти разговоры о судебных разбирательствах по поводу опеки?

– Мам, не обращай внимания! Все хорошо. По правде говоря, все просто чудесно! – счастливо рассмеялась Элоиз. – Мам…

На другом конце провода повисла тишина. Элоиз медленно положила трубку и посмотрела на Вито.

– Это моя мать. И мне кажется, что она собирается заявиться сюда, – обеспокоенно сказала она, но Вито только улыбнулся:

– Что ж, пора с ней познакомиться.

– Она может быть очень… грозной, – осторожно заметила Элоиз.

– Я готов к встрече с ней, – решительно ответил Вито. – И я постараюсь убедить ее, что я не такой, как твой отец! Если ты хочешь построить блестящую карьеру – пожалуйста, хотя я надеюсь, что в качестве нянечки ты в первую очередь займешься нашим ребенком. И может быть, – нерешительно добавил он, – нашими остальными детьми, если только тебя устроит такое предложение. Но если нет, то, конечно…

– О, Вито, у нас будет столько детей, сколько мы захотим! – горячо заверила его Элоиз.

Их разговор прервал стук в дверь, и Вито поспешил открыть.

В комнату вошла энергичная женщина в идеально отутюженном деловом костюме темно-синего цвета и с безукоризненно уложенными волосами. Она остановилась посреди комнаты, посмотрела на Вито, а потом перевела взгляд на свою дочь.

– Кто-нибудь из вас скажет мне, что здесь происходит?

– Все разрешилось, – ответила ей Элоиз. Она подошла к Вито и обняла его за талию. – Мам, все чудесно. Великолепно. Превосходно! – улыбнулась она и счастливо вздохнула.

Мать еще минуту буравила их обоих испытующим взглядом, словно оценивая увиденное. Потом неожиданно кивнула:

– Хорошо. В таком случае Вито может присоединиться к нам.

Она присела на диван и достала из своей сумочки громоздкий конверт, который положила на кофейный столик. Элоиз с изумленным выражением лица села на диван напротив и посмотрела на конверт. Вито подошел к ней и сел рядышком. На его лице отразилось любопытство, когда Элоиз пододвинула ему конверт.

– Что ж вы смотрите на него? Открывайте, – нетерпеливо бросила мать Элоиз.

Тон ее голоса поменялся, когда она глянула на Вито.

– Элоиз первая скажет вам, что из меня не получится любящей бабушки – я оставляю эту прерогативу вашей матери! – но, пожалуйста, поверьте мне, что я воспринимаю обязанности по отношению к своему внуку очень серьезно.

Она кивнула на конверт, который начал открывать Вито.

Он достал оттуда какие-то документы, развернул и застыл.

– Я не понимаю… – По его голосу можно было сказать, что он глубоко потрясен.

– Вито, что там? – испугалась Элоиз.

Вито растерянно передал ей документы, не сводя глаз с ее матери. Он сказал что-то на итальянском, но Элоиз не поняла значения его слов. Она просмотрела бумаги, и ее брови поползли вверх.

– Мама, что это? – судорожно выдохнула она, глядя на мать.

Та поднялась с дивана и посмотрела на них обоих с выражением полного удовлетворения на лице.

– Элоиз, что тут непонятного? Это сертификат на право владения акциями, которые изначально принадлежали дяде Вито, – отчеканила она. – Теперь они принадлежат твоему сыну.

Было заметно, что она очень довольна собой.

– Что?! Мам, объясни, что происходит?

– Элоиз, ради всего святого, не будь такой бестолковой! – отрезала ее мать. – Что тут объяснять? Я купила долю акций Марлен Вискари.

Элоиз потрясенно смотрела на мать, не в состоянии сказать ни слова.

– Но их купил Ник Фальконе, – глухо возразил Вито.

Он тоже никак не мог прийти в себя и не мог понять, что, черт подери, здесь происходит.

– Нет, – покачала головой мать Элоиз. – Они были куплены от его имени хедж-фондом, поддержкой которого он заручился, чтобы получить финансы на их приобретение. Я выкупила их у хедж-фонда за цену, перед которой они не смогли устоять. У Фальконе нет права голоса в этом деле, и мне кажется, он остался не очень доволен!

Она придвинула к себе свою сумочку и решительно защелкнула застежку.

– Хотя меня абсолютно не волнует его недовольство. Акции теперь находятся в собственности вашего сына, – тепло улыбнулась она, глядя на Вито и Элоиз, – и вы будете его законными представителями, пока он не достигнет совершеннолетия.

Вито недоуменно покачал головой, все еще не оправившись от шока.

– Миссис Дин, – нерешительно начал он, – но я не понимаю…

Мать Элоиз вскинула руку, призывая его остановиться.

– Я не пользуюсь фамилией своего мужа. Переехав в Нью-Йорк, я снова взяла свою девичью фамилию Форрестер. Мой неверный бывший муж никак не причастен к тому, чего я добилась без его помощи!

Вито потрясенно открыл рот. Потом закрыл.

– Форрестер… – Он мучительно пытался вспомнить, где раньше слышал это имя. – Боже правый, – вдруг ошеломленно прошептал он. – «Форрестер и Трэвис»…

– Ради всего святого, Элоиз! – вмешалась ее мать. – Только не говори, что ты не рассказывала ему, чем я занимаюсь!

– Мама управляет инвестиционной компанией, – пояснила Элоиз, повернувшись к Вито. – С каким-то парнем по имени Трэвис. Она работает где-то в деловом центре города.

– Твоя мать – Сьюзен Форрестер? – просипел Вито, словно не веря собственным словам. – Сьюзен Форрестер из компании «Форрестер и Трэвис».

Он шумно вздохнул и глянул на Элоиз.

– Любовь моя, эта компания является одним из крупных мировых хедж-фондов! У них отдано под инвестиции где-то тридцать миллиардов долларов…

– Тридцать четыре с половиной, если быть точным, – перебила его Сьюзен Форрестер, одна из самых влиятельных женщин с Уолл-стрит. – Что ж, – иронично добавила она, – если моя дочь и правда никогда не рассказывала вам обо мне, по крайней мере меня радует, что вы с ней не из-за выгоды!

Вито вскочил. У него шла кругом голова от того, что только что произошло у него на глазах.

– Спасибо, – тихо сказал он. – Я благодарен вам от всего сердца.

– Это самое меньшее, что я могла сделать, – ответила мать Элоиз. Выражение ее лица снова изменилось, и она вздохнула. – Я уже говорила, что из меня не получится нормальной бабушки, которая будет трястись над своим внуком, но, что бы Элоиз ни говорила обо мне, я желаю ей только счастья.

Ее голос чуть дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

– Ну а теперь мне нужно идти. У меня сегодня деловой обед с президентом Национального банка Бразилии, а вы, судя по всему, в моем присутствии не особо нуждаетесь, – с иронией добавила она. – Вито, думаю, вам понадобится время, чтобы свыкнуться с ситуацией и конечно же позвонить в Италию и поздравить свою мать с тем, что она скоро станет бабушкой! Я с нетерпением жду встречи с ней, чтобы мы могли познакомиться и взаимно согласовать, в каком стиле будет проходить ваша свадьба.

Элоиз подалась вперед и схватила мать за руку.

– Мама, спасибо тебе, – от всего сердца поблагодарила она. – Спасибо тебе за все.

Она больше ничего не смогла сказать, потому что к ее горлу подкатил ком, и она тяжело сглотнула. Элоиз крепко сжимала руку матери в надежде, что ее жест хоть немного выразит ее признательность за то, что мать сделала для нее, выкупив акции Гвидо и восстановив наследие Вито, частью которого так бездумно распорядилась Марлен. Ведь Вито пожертвовал этим самым наследием, чтобы вернуть Элоиз… это была цена, которую ему пришлось заплатить за любовь к ней.

«Он отказался от них ради меня! И ради меня нарушил клятву, которую дал своему отцу».

И теперь Вито был вознагражден за свою жертву, что приводило Элоиз в неописуемый восторг, и она испытывала невероятную признательность по отношению к своей матери! На ее глаза набежали слезы, и она с иронией подумала о том, что мать терпеть не может подобные проявления чувств.

– Глупая девчонка, – бросила ее мать, но в ее голосе послышалась нотка нежности. Она похлопала дочь по руке, а потом посмотрела на часы. – Мне нужно идти. Меня ждет машина внизу.

Ее голос и манеры снова стали деловыми. Сьюзен Форрестер помахала рукой на прощание и удалилась.

Вито повернулся и посмотрел на Элоиз.

– Мне все это приснилось? – спросил он.

Затем его взгляд упал на документы, лежавшие на кофейном столике. Бумаги, которые в мгновение ока вернули ему то, что отобрали у него махинации Марлен. Он изумленно покачал головой. А потом его посетила другая мысль.

– Твоя мать говорила что-то насчет свадьбы, но… – В его голосе прозвучала нерешительность. – Любовь моя, ты хочешь, чтобы мы устроили свадебное торжество?

– Да, но только если ты не против. – Элоиз обвила его рукам за шею.

– Это мое самое заветное желание! – просиял он и прильнул к ее губам.

Сначала его поцелуй был нежным, но потом он стал более страстным, более чувственным, пробуждая в Элоиз ураган эмоций.

Вито оторвался от ее губ и заглянул ей в глаза.

– Если наши матери решат, что нам нужно пышное торжество, на его организацию потребуется некоторое время. Так что я подумываю… Может быть, нам пока устроить себе предсвадебный медовый месяц?

На его губах заиграла соблазнительная улыбка.

– Как ты смотришь на то, чтобы проинспектировать наш новый отель на Карибах? – спросил Вито, нежно потершись губами о ее губы. – Карлдоны позволят тебе исчезнуть на несколько дней?

Элоиз весело рассмеялась:

– Ну, если учесть, что Лора Карлдон отчаянно жаждала свести нас вместе, уверена, они не станут возражать! Она с матерью – хорошие подруги, так что вопрос решится в любом случае.

– Прекрасно, – расплылся в улыбке Вито. – И если уж речь пошла о Карлдонах, что, если я предложу Марии и Джузеппе провести отпуск в одном из отелей «Вискари»? Пусть выберут, какой им больше придется по душе. Мне нужно отблагодарить их. В конце концов, если бы не они, я бы никогда не нашел тебя…

Элоиз крепче прижалась к нему, потому что ей стало не по себе при мысли, что они могли потерять друг друга навсегда…

– Как ты думаешь, – продолжил Вито, – сколько времени понадобится Лоре и Джону, чтобы найти тебе замену? Тогда мы сможем определиться с датой нашей свадьбы.

– Наверное, пару недель. Лора уже говорила о том, что пора начать подыскивать другую нянечку. Вито, они тоже должны прийти на нашу свадьбу. И малыш Джонни! Может быть, он согласится нести подол моей фаты? – задумчиво спросила Элоиз.

– Скорее, он согласится быть нашим водителем! – захохотал Вито и снова сорвал поцелуй с ее губ. – Мы будем обсуждать детали свадьбы прямо сейчас? Или займемся тем, о чем я так давно мечтаю?

– И о чем же ты мечтаешь? – блеснула глазами Элоиз.

Он подхватил ее на руки и отнес в спальню, где мягко опустил ее на кровать.

– Об этом, – прошептал Вито и прилег рядом с ней, осыпая ее тело жаркими поцелуями.

Он любил Элоиз больше жизни, и она носила под сердцем ребенка, которого он успел полюбить. Теперь они стали одной семьей. Навеки.

Навсегда.

Глава 11

Лунный свет просачивался через зашторенные окна их комнаты, а под высоким сводчатым потолком едва слышно крутил свои лопасти вентилятор. Вито переплел свои пальцы с пальцами Элоиз и подвел ее к кровати. Серебристый свет луны подчеркивал идеальные формы его сильного, мускулистого тела.

С тихим вздохом Элоиз опустилась на прохладные простыни и раскинула бедра, наслаждаясь восхищенным взглядом Вито.

– Какая же ты красивая… – чувственно прошептал он.

Элоиз провела ладонью по своей округлившейся фигуре.

– Ты должен насладиться этим по максимуму, – с улыбкой ответила она. – Потому что скоро я превращусь в воздушный шар!

– Это невозможно! – рассмеялся Вито.

Он покачал головой и прилег рядом с ней, прижавшись губами к ее животу, внутри которого подрастал их драгоценный сын.

Затем Вито прильнул к ложбинке между ее округлых грудей.

В нем полыхнула страсть, когда он прижался бедром к бедрам Элоиз и обхватил руками ее набухшую грудь.

Элоиз тихо застонала от возбуждения, когда Вито коснулся большими пальцами ее отвердевших коралловых сосков. Она изогнулась под ним и еще шире раздвинула бедра, обхватив его за талию и прижимая к себе. Элоиз прильнула к его губам, желая большего, намного большего…

Их поцелуй стал жарким, волнующим, и Вито почувствовал, как его тело изнывает от неудовлетворенной страсти. Его дыхание участилось, и он углубил свой поцелуй, проникая в рот Элоиз, в то время как ее тело открывалось навстречу ему. Вито скользнул рукой к ее затылку, чтобы притянуть ее к себе еще ближе, когда он погружался в ее сладкую сердцевину.

Она судорожно выдохнула, испытывая неимоверное наслаждение, и он сделал то же самое, ощутив, как она сомкнулась вокруг него и его поглотили ее мягкие складки. Вито почувствовал, как физическое слияние их тел вторило полному слиянию их сердец.

Он начал двигаться над ней в многовековом ритме слияния женского и мужского начал, таком же древнем, как само время, и таком же могущественном. Внутри его разгоралась страсть, и он жадно целовал Элоиз, движимый желанием настолько непреодолимым, что он не мог сопротивляться ему и не мог медлить с тем, чтобы удовлетворить его.

Элоиз изогнулась, когда Вито ускорил свой темп, отправляя ее в водоворот чувственного наслаждения. Она ухватилась за его плечи, вонзив пальцы в его кожу, и чуть приподнялась, вбирая его в себя еще глубже и смыкаясь вокруг него всем своим телом и становясь с ним одной сущностью. Одним гулко бьющимся сердцем.

А затем их захлестнула волна блаженства, заставив их закричать от острого удовольствия…

Потом, когда прошла целая вечность и время снова возобновило свой бег, Элоиз лежала в объятиях Вито и чувствовала, как ее наполняет покой, такой глубокий, словно в мире не существовало ничего другого.

Вито разгладил ее шелковистые волосы, и, когда он улыбнулся ей, его глаза светились любовью. Одной рукой он обнял ее за плечи, а другую положил ей на живот.

Вдруг мечтательное выражение его лица изменилось. И оно стало изумленным.

– Элоиз… – чуть слышно шепнул он.

Ее глаза округлились, и она поняла, что он ощутил. Потому что сама почувствовала очень слабый толчок внутри себя.

– Он пошевелился! – сдавленно воскликнул Вито. – Я почувствовал, как он толкается!

– Он сделал это впервые! О, Вито, он настоящий! Настоящий! Я видела его только на снимках, но никогда не чувствовала его внутри себя…

Наш ребенок дает нам знать, что он здесь, с нами!

На ее глазах заблестели слезы радости.

– Малыш Рико, наш сын. Наш ребенок, – с чувством сказал Вито.

Он поцеловал Элоиз, нежно и в то же время страстно. Сколько счастья свалилось на него за последнее время! У него была самая прекрасная невеста, носившая под сердцем его ребенка, а еще чудесным образом к нему вернулась часть наследия Вискари, которое уже принадлежало их драгоценному сыну…

Элоиз обняла его и крепко прижалась к нему. Ее сердце пело от радости. Вскоре они поженятся и навсегда соединят свои судьбы. Мать Вито должна была прилететь в Нью-Йорк сразу после их возвращения с Карибских островов. Она сгорала от нетерпения заняться подготовкой к свадьбе своего сына.

– Мама в полном восторге! – улыбнулся Вито. – И она не может дождаться, чтобы познакомиться с тобой! – Его взгляд смягчился. – Теперь в ее жизнь снова вернулась радость, и я уверен, что она станет для тебя самой любимой свекровью на свете! Знаешь, она планирует заниматься не только организацией свадебного торжества – конечно, с твоего одобрения! – но и собирается крестить Рико в Риме! Как думаешь, твоя мать найдет время, чтобы слетать в Италию?

– Еще бы, – заверила его Элоиз. – Знаешь, может, мы и назначены распорядителями пакета акций, который принадлежит Рико, но мать постарается приложить все усилия, чтобы наш сын с самого детства знал, что получил их от своей «нелюбящей» бабушки!

– Что ж, моя мать будет любить его за двоих, в этом можно не сомневаться! – снова рассмеялся Вито. – Главное, чтобы она не избаловала его.

– Пусть балует, – мягко улыбнулась Элоиз, а потом печально вздохнула. – Жаль только, что у Рико не будет дедушки, который баловал бы его…

– Да, – с грустью согласился Вито. – Мой отец был бы самым лучшим дедушкой, о котором каждый мальчик может только мечтать! Может, твой отец?…

Элоиз покачала головой:

– Нет. Если через много лет Рико захочет познакомиться со своими сводными двоюродными братьями, я не буду препятствовать. Но что касается меня лично… – Она отвернулась, избегая его взгляда. – Вито, я не хочу встречаться с ним. Он сделал свой выбор. И он выбрал не меня. Даже не стал утруждать себя тем, чтобы прислать мне открытку на день рождения. Так что в моей жизни тоже нет места для него.

Она нежно коснулась его щеки.

– Вито, мы оба знаем не понаслышке, что не все в этой жизни идеально. Каждый из нас пережил собственную глубокую скорбь. Но, – просияла Элоиз, – причин для радости у нас все равно больше!

Он выразил согласие жарким поцелуем, а Элоиз лежала в его крепких объятиях и думала о том, что вскоре они снова приедут на этот сказочный тропический остров, чтобы провести здесь свой настоящий медовый месяц и наслаждаться любовью друг друга. Она не сомневалась, что их страсть друг к другу будет становиться только жарче… и их чувствам не помешает даже тот период, когда Элоиз будет ходить с огромным, как воздушный шар, животом.

Она расплылась в улыбке, потому что знала наверняка, что самая величайшая радость в жизни – это их любовь друг к другу и к ребенку, который вскоре родится и будет купаться в лучах этой любви.

Грянули последние аккорды торжественного свадебного марша, и воцарилась тишина. Приглушенный шепот собравшихся на церемонии бракосочетания стих, когда священник поднял руки и начал произносить слова клятвы для новобрачных.

Вито прислушивался к громкому биению своего сердца, и его переполняла радость. Он чуть повернул голову и посмотрел на стоявшую рядом с ним женщину.

В белом платье и с лицом прикрытым фатой она ждала, когда он произнесет те самые слова, которые соединят их в брачном союзе… соединят его с женщиной, которую он любил больше самой жизни.

С Элоиз, его любимой…

Content

Джулия Джеймс
Игра лишь для двоих
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11