Джессика Гилмор

Слушай свое сердце

Her New Year Baby Secret

© 2017 by Harlequin Books S.A.

«Слушай свое сердце»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

* * *

Глава 1

Челси, Лондон. Начало декабря

– Подожди! Стой! О нет… – Софи Брадшо остановилась и проводила взглядом уезжающий автобус. Очевидно, водитель не заметил ее вытянутую руку. – Отлично, – пробормотала она, плотнее запахивая кардиган. Затем она осторожно повернулась, чтобы не поскользнуться на обледеневшем тротуаре, и посмотрела на табличку с расписанием внутри павильона остановки, надеясь, что ей не придется долго ждать следующего автобуса.

Изучив расписание, она разочарованно вздохнула. Следующий автобус приедет только через двадцать минут. Как назло, подул ледяной ветер, и легкий снежок, который падал на улицы Челси редкими пушистыми хлопьями, начал превращаться в снегопад. Софи с тоской посмотрела на проехавшее мимо нее такси. Если она один раз воспользуется такси, она ведь не разорится, правда? Вот только когда она в последний раз проверяла состояние своего банковского счета, там оставалось всего сорок фунтов. Зарплату ей выдадут только через неделю, а она еще не купила рождественские подарки.

Ей остается только ждать и надеяться на то, что ее лучшая подруга Эшли, которая также работала официанткой, скоро к ней присоединится, и за обсуждением вечернего мероприятия она сможет забыть о холоде и боли в ногах. За три часа, во время которых она ходила с полным подносом от одного шикарно одетого гостя к другому, Софи не услышала ни одного «спасибо», зато ее несколько раз толкнули, три раза ей наступили на ногу и один раз ее похлопали по ягодицам. Хорошо, что у нее были заняты руки, иначе она выплеснула бы коктейль на смокинг негодяю, позволившему себе эту вольность. В любом случае несколько секунд удовольствия от мести не стоили потери работы.

Новый порыв ледяного ветра проник сквозь ее кардиган, совсем не подходящий для такой погоды, и она пожалела о том, что не надела куртку из водоотталкивающего материала с теплой подстежкой и капюшоном. Из-за своего глупого модничанья она сейчас похожа на мокрую кошку. Так ей и надо!

Плотнее закутавшись в кардиган, она повернулась в надежде увидеть Эшли. Той по-прежнему не было, а телефон Софи, как назло, разрядился. Заснеженная улица была пустынной, и у нее внезапно возникло ощущение, будто она находится одна в целом мире. К глазам подступили непрошеные слезы, и она часто заморгала. Причина этих слез была вовсе не в том, что она устала или замерзла. Ей просто было обидно, что на нее обращали меньше внимания, чем на коктейли, которые она разносила, словно она была невидимкой или механической куклой.

«Не будь ребенком», – сглотнув, сказала она себе, продолжая бороться со слезами. Это у нее тяжелая работа? Да она должна радоваться, что у нее вообще есть работа и что у нее замечательные коллеги. Ну и что с того, что ее квартира такая маленькая, что она не может предложить Эшли хотя бы временное жилье? Ну и что с того, что она находится на окраине Челси и до нее нужно двадцать минут ехать на автобусе? Главное, она может себе позволить снимать эту квартиру.

Ну что с того, что она чувствует себя одинокой? Уж лучше чувствовать себя одинокой, будучи одной, нежели рядом с кем-то. Это она тоже прекрасно знала.

Софи расправила плечи и подняла голову, словно это могло ей помочь прогнать мрачные мысли, но у нее по-прежнему щемило сердце, потому что ей хотелось чего-то большего, нежели те жалкие крохи, которых она добилась с тех пор, как перебралась в Лондон полтора года назад. Чего-то большего, нежели жалкое существование, которое было у нее до этого. Интересно, каково это – быть гостьей на одном из шикарных мероприятий, на которых она работала официанткой?

Носить дорогие элегантные платья, а не оставаться незаметной в черно-белой униформе?

Вздохнув, Софи снова огляделась по сторонам, надеясь, что ослепительная улыбка и неистощимый оптимизм ее давней подруги развеют ее внезапную хандру. Снегопад усилился, но Эшли по-прежнему не было видно. Автобуса тоже. Правда, прошло всего пять минут.

Согревая ладони дыханием, она посмотрела на вестибюль отеля, находящийся позади нее. Она там работает, пусть даже временно, но разве после того, как она весь вечер обслуживала толпу высокомерных людей, она не имеет права зайти внутрь на несколько минут, чтобы погреться? Кроме того, во время снежной бури правила меняются, и даже фешенебельные отели впускают замерзших пешеходов. Ей будет проще искать Эшли, если ей не придется смахивать с лица снег.

Приняв решение, Софи вышла из павильона остановки на заснеженный тротуар и быстро направилась ко входу в вестибюль. Каблуки ее туфель утопали в снегу, и она смотрела себе под ноги. Она уже почти дошла до двери, когда столкнулась с высокой фигурой. Ее каблуки заскользили по мокрому асфальту, и она, издав удивленный возглас, принялась размахивать руками, чтобы сохранить равновесие, хотя понимала, что это бесполезно.

В тот момент, когда она начала падать, сильная рука схватила ее за локоть и помогла ей снова обрести вертикальное положение. Вздрогнув, Софи подняла голову… и уставилась в темно-карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами.

– Осторожнее! Идет снег. Вы можете сами упасть или кого-нибудь сбить, если не будете смотреть, куда идете.

«Итальянец», – подумала Софи. Ее спас итальянец с красивыми глазами. Затем его резкий тон рассеял чары, и она высвободилась, сделав шаг назад.

– Снег? Значит, вот как называются эти холодные белые штучки. Спасибо, что объяснили.

Ее гнев тут же улетучился, потому что в ответ на ее слова на его лице появилось удивление, которое тут же сменилось очаровательной улыбкой.

– Простите. Вы правы. Я не смотрела, куда шла. Я просто хотела попасть внутрь, пока не превратилась в сосульку. Транспорта я, похоже, сегодня не дождусь, и мне придется идти домой пешком. – Она печально посмотрела на свои черные туфли на высоком каблуке. Они были удобными в помещении, но для ходьбы по снегу определенно не годились.

– Это типично для Лондона. Стоит только упасть с неба нескольким снежинкам, как все такси куда-то исчезают.

Софи не стала говорить, что выпало уже несколько дюймов снега и что она ждет не такси, а автобус.

– Во время снегопада здесь всегда одна и та же картина, – небрежно заметила она, словно была коренной жительницей Лондона.

– Вы оделись не по погоде, – с неодобрением произнес незнакомец, но прежде, чем Софи успела на это отреагировать, он снял с себя дорогое на вид пальто и набросил ей на плечи. – Если вы не будете тепло одеваться, вы подхватите воспаление легких.

– Спасибо, – ответила она. – Когда я выходила из дома, снега не было, – добавила она, просовывая руки в рукава пальто. Подкладка была из шелка, от воротника исходил тонкий цитрусовый аромат, который так подходил красивому элегантному мужчине, который стоял напротив нее. Она протянула ему руку, точнее, кончики пальцев, потому что рукава были слишком длинными. – Я Софи Брадшо.

– Марко Санторо. – Он пожал ее руку, и от физического контакта по спине Софи пробежала дрожь. Эта реакция потрясла Софи. Она давно не испытывала ничего подобного, и это сбило ее с толку. В то же время она не могла отрицать, что испытала приятное волнение. Именно поэтому, когда его глаза потемнели, она смело встретилась с ним взглядом и улыбнулась.

– Должно быть, я вас задерживаю. – Софи понимала, что сказала банальность, но ей больше ничего не пришло в голову. – Спасибо вам за то, что пришли мне на помощь. Мне следует вернуть вам пальто и позволить вам пойти по своим делам.

Но она не смогла себя заставить вернуть ему пальто сейчас, когда она наконец согрелась. Когда ей было так приятно смотреть на его красивое лицо с выразительными скулами и темной щетиной на подбородке. Ей также нравилось, как сидел костюм на его стройной подтянутой фигуре. Ее всегда привлекали мужчины, которые умели подбирать себе одежду.

Она дала ему возможность уйти.

Одно-единственное проявление учтивости могло привязать его на целый вечер к этой острой на язык женщине. Все, что ему нужно было сделать, – это забрать у нее свое пальто, попрощаться с ней и уйти, но Марко медлил. Ему нравилось, как дерзко был вскинут ее подбородок и как воинственно блестели ее глаза. Она была совсем не похожа на всех тех женщин, которые порядком ему наскучили во время приема.

– Согрейтесь как следует. Я никуда не тороплюсь. После того как я провел там несколько часов, – он кивком указал ей на отель у него за спиной, – мне захотелось выйти на свежий воздух. На приеме собралось столько народу, что было нечем дышать. Я никогда еще не был на такой ужасной вечеринке. Это было просто невыносимо.

– Я того же мнения.

– Жаль, что я не видел вас там. Это скрасило бы мой вечер. Никто не любит обсуждать все эти дела объединения экспортеров, но изобразить интерес необходимо.

Ее глаза сверкнули.

– Вы правы. Надеюсь, что вечер у вас все же был не слишком скучным.

Марко нарочно не стал отвечать сразу. Вместо этого он окинул Софи оценивающим взглядом. Она была чуть ниже среднего роста. Ее блестящие светлые волосы были собраны в аккуратный узел. У нее были ясные голубые глаза и полные губы. Она не принадлежала к тому типу женщин, с которыми он привык иметь дело, но разве ему не наскучили все эти красотки модельной внешности, которые почти не отличались друг от друга?

– Какое-то время мне было скучно, но, возможно, еще не поздно это исправить, – произнес он наконец.

Софи поняла его намек. Ее щеки вспыхнули, и она сделала шаг назад.

– Я была рада с вами познакомиться, мистер Санторо, но, думаю, мне следует попытаться вернуться домой сейчас, пока не понадобилась собачья упряжка. Спасибо, что одолжили мне пальто. Думаю, я достаточно согрелась и не превращусь в сосульку, если еще пять минут подожду транспорт.

– Мы могли бы вместе переждать снегопад в каком-нибудь уютном баре.

Предложение сделано. Осталось только узнать, примет она его или нет. Он надеялся, что она это сделает.

Софи открыла рот и тут же снова его закрыла. Очевидно, ее раздирали противоречивые мысли. Она совсем его не знает. Идет сильный снег, и она не может поймать такси и добраться до дома. Что плохого произойдет, если она немного выпьет в его компании? Она тоже осознает, что их влечет друг к другу? Она поэтому не сказала сразу «нет»? Признаться, он именно по этой причине еще не забрал у нее свое пальто и не ушел.

Софи тихо вздохнула:

– Спасибо за приглашение. Я с удовольствием чего-нибудь выпью.

– Отлично. Я знаю одно хорошее место неподалеку.

Марко взял ее под руку и повел по Кингз-Роуд. Они шли молча. В этом сказочном мире снега и причудливых теней слова внезапно стали ненужными.

Выбранный им бар находился неподалеку от отеля. Это было уютное местечко с мебелью из меди и светлых видов древесины. Марко заказал у бармена бутылку просекко и повел Софи к столику в укромном уголке.

– Подождите минутку, – сказала она. – Мне нужно освежиться.

Кивнув, он сел за столик и улыбнулся. Вечер перестал был скучным.

«Что я делаю?»

Софи не нужно было заглядывать в меню, чтобы понять, что с ее зарплатой в этом баре делать нечего. Светлые панели, которыми отделаны стены, наверняка стоят больше, чем вся мебель в ее квартире. Не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, почему Марко Санторо выбрал уединенный столик. Он явно задумал ее соблазнить.

Она не относилась к тем девушкам, которые привлекают мужчин в дорогих костюмах. Но что, если она побудет такой девушкой хотя бы разок?

Интерьер дамской комнаты был таким же стильным, как и интерьер зала. Сняв кардиган, Софи повесила его на вешалку и окинула критическим взглядом свое отражение в зеркале. Итак, на ней черное платье, серебристый шраг, колготки телесного цвета и черные туфли. Ее высокая прическа слегка растрепалась, а макияж почти не заметен, но она быстро это исправит.

Ей, как обычно, не понадобилось много времени, чтобы привести себя в порядок. Первым делом она распустила и расчесала свои тонкие прямые светлые волосы. К счастью, они были послушными и легко укладывались. Затем она подкрасила ресницы и губы и припудрила порозовевший на холоде нос.

Теперь ее макияж и прическа были в порядке, но строгое черное платье больше подходило для посещения церкви, нежели модного бара. Порывшись в сумочке, она достала белую ленту, обернула ее вокруг талии и завязала концы красивым бантом. Затем она надела большие серебряные серьги-обручи и длинную витую цепочку. Посмотревшись в зеркало, она, довольная своим преображением, закрыла сумочку, накинула на плечи кардиган и сделала глубокий вдох.

Она выпьет один бокал вина и проведет час, может, два с мужчиной, который смотрит на нее с интересом. С мужчиной, который ее не знает и не испытывает к ней жалости.

Она побудет час, может, два другим человеком. Девушкой из престижного квартала Челси, которая ходит на роскошные вечеринки и флиртует там с красивыми успешными мужчинами, а не девушкой, которая разносит напитки и стоит в стороне.

Софи нисколько не стыдилась того, чем зарабатывала на жизнь. Она много работала и сама оплачивала свои расходы, чего не могли сказать о себе большинство женщин, которых она обслуживала. Клио, владелица преуспевающего агентства «Золушки из Челси», в котором работала Софи, создала свой бизнес на пустом месте. Это агентство славилось на весь Лондон тем, что подбирало лучший обслуживающий персонал. Софи и ее коллеги гордились тем, что работали в фирме с такой хорошей репутацией. Просто сейчас Софи захотелось притвориться, будто она принадлежит к миру искушенных состоятельных людей, которых она обслуживала, а потом, когда часы пробьют двенадцать и карета превратится в тыкву, вернуться к привычной жизни.

Разве она этого не заслужила? В конце концов, скоро Рождество.

Глава 2

Канун Нового года

– Грейс, это просто фантастика. Нет, я не спятила. Я действительно очень за тебя рада. Когда ты меня с ним познакомишь? Сегодня? Он поведет тебя на Зимний бал? Это здорово. Встретимся там. Пока.

Положив телефон, Софи окинула взглядом свою комнату, которая одновременно служила ей гостиной, столовой и кухней. Везде, куда можно было сесть, лежали выкроенные детали одежды, бусины и пайетки, поэтому она смогла только прислониться к стене и тяжело вздохнуть.

Интересно, была ли Золушка так же расстроена, когда все уехали на бал, а она осталась дома одна? Что она чувствовала бы, если бы ей пришлось работать на балу официанткой и смотреть, как ее сводные сестры вальсируют с богатыми бизнесменами и графами?

Конечно, Софи была рада за своих подруг. Было так удивительно, что все они встретили таких замечательных мужчин. Они определенно заслужили свое счастье, но разве все они должны одновременно обрести настоящую любовь? Разве все они должны ее обрести до Зимнего бала?

Софи вздохнула. В прошлом году она получила большое удовольствие от работы на этом престижном благотворительном мероприятии вместе с Эммой и Грейс. Она помнила, как ей тогда хотелось показать Эшли всю роскошь и блеск, присущие этому грандиозному ежегодному событию. Бальный зал всегда выглядел великолепно, организаторы позаботились о том, чтобы обслуживающий персонал мог делать передышки. Чаевые были щедрыми, а по окончании банкета специально для персонала устраивалось небольшое мероприятие с шампанским и деликатесами. В прошлом году был лучший новогодний праздник из всех, который только помнила Софи. Но в этом году все было по-другому. Сначала Эмма случайно встретилась и через несколько недель помирилась со своим мужем Джейком Вествудом, графом Редминстерским. Затем Эшли влюбилась в неотразимого греческого магната Лукаса, за домом которого присматривала. Софи очень обрадовалась, когда в канун Рождества ей позвонила ее давняя подруга и сообщила о своей скоропалительной помолвке.

Но, признаться, еще пару недель назад Софи испытывала некоторое облегчение от того, что Грейс по-прежнему была одинока, как и она, по-прежнему работала в «Золушках из Челси» и собиралась вместе с ней обслуживать гостей на балу. Все изменилось на Рождество. Пока Софи тряслась в переполненном поезде до Манчестера и два дня выслушивала нудную родительскую лекцию о том, как она сама испортила себе жизнь, Грейс познакомилась с Финлеем Армстронгом, владельцем гостиничного бизнеса, и превратилась из Золушки в принцессу. Сегодня она, так же как Эмма и Эшли, будет присутствовать на Зимнем балу в качестве гостьи, а Софи придется их обслуживать. Разве это справедливо?

– Ты ужасный человек, Софи Брадшо. Грейс, как никто другой, заслуживает счастья, – произнесла она вслух и отошла от стены, в очередной раз решив разобраться в валяющихся повсюду материалах.

До недавнего времени Грейс была даже еще более одинока, чем Софи, и предпочитала работать в Рождество, чтобы не праздновать его одной. Отношения Софи с ее родными были натянутыми, но у нее, по крайней мере, была семья.

Грейс, безусловно, заслужила счастье и удачу. Но разве Софи их не заслужила?

В глубине души она всегда знала, что заслужила счастье. Впрочем, нет, не всегда. Ее бывший бойфренд Гарри подорвал ее уверенность в этом. Но понятие счастья для нее никогда не ограничивалось мужчиной, каким бы титулованным, красивым или богатым он ни был. Она была бы счастлива, если бы ее творческие замыслы воплотились в жизнь. И если обслуживание гостей на балу поможет ей их осуществить, она будет с улыбкой разносить напитки и радоваться за своих подруг, даже несмотря на то, что теперь ее отделяет от них невидимая дверь.

Вот только неужели Гарри прав? Неужели с ней действительно что-то не так? У нее тоже недавно было романтическое приключение, но оно, в отличие от тех, которые были у ее подруг, закончились, когда часы пробили… нет, не двенадцать часов ночи, а пять утра. Это она сама решила выскользнуть из гостиничного номера, не оставив не то что хрустальной туфельки – записки. Она была уверена, что Джейк, Лукас или Финлей перевернули бы все с ног на голову, если бы их женщины бесследно исчезли. Ее сердце подпрыгивало всякий раз, когда она видела высокого темноволосого мужчину в деловом костюме, которых в Челси было немало, но Марко Санторо она видела в последний раз, когда выходила одетая из ванной гостиничного номера. Он крепко спал, и она остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться его загорелым мускулистым торсом.

Она не искала его, но несколько дней назад рассказала об их ночи страсти своим подругам. Они с Марко принадлежали к разным мирам, но в ту ночь зов плоти заглушил голос разума. Она была не настолько глупа, чтобы принять сексуальное желание за более глубокое чувство, хотя ночь была просто фантастическая…

Сигнал домофона прервал ее воспоминания о ласках и поцелуях Марко. Вздрогнув, Софи сняла трубку и произнесла:

– Да?

– Софи, это я, Эшли, – раздался в трубке знакомый голос с австралийским акцентом, и настроение Софи вмиг поднялось.

– Заходи. – Нажав на кнопку, Софи в панике огляделась вокруг. Можно ли навести здесь порядок за двадцать секунд? Она лишь успела поднять несколько лоскутов, когда в дверь постучали. Держа их в руках, она открыла дверь и увидела за ней не только Эшли, но и Грейс с Эммой. Они принесли бутылку шампанского и толстый белый конверт.

– Сюрприз! – протянули они хором и вошли в квартиру в облаке духов, постукивая каблуками.

Наряд для Зимнего бала должен был быть либо белым, либо серебристым. На высокой светловолосой Эмме было длинное белое платье, но она выбрала к нему туфли и аксессуары красного цвета. Кружевное платье Грейс было серебристым, а Эшли выбрала смелое кремовое платье с открытой спиной, которое подчеркивало медный оттенок ее волос и зелень глаз. Все три ее подруги выглядели сногсшибательно, и Софи старалась не смотреть на свое черное платье официантки, висящее на дверце шкафа.

– Как же я рада вас всех видеть! – Прищурившись, Софи посмотрела на Грейс: – Ты, наверное, звонила, когда вы шли к подъезду?

– Когда мы ехали в такси, – ответила Грейс. Ее глаза весело блестели.

– Поздравляю еще раз. Финлей счастливчик. Я скажу ему это, когда ты меня наконец с ним познакомишь. Я бы тебя обняла, но не хочу помять твое платье.

– Где у тебя бокалы? – спросила Эмма, заглядывая в шкафчики мини-кухни. – Ага! Нашла! – сообщила она торжествующим тоном и, достав три бокала, начала снимать фольгу с горлышка бутылки.

Софи заметила, что такое шампанское ей не по карману. Удивительно, но всего несколько недель назад все они с удовольствием пили дешевую каву, купленную в винном магазинчике в конце улицы. Итак, раскол между ней и ее подругами уже наметился. Нечто подобное произошло в ее жизни десять лет назад, когда ее друзья поступили в университет, а она пошла работать.

Из бутылки с шампанским вылетела пробка, и Софи прогнала эти мысли.

– Мне не наливай, Эм. Через час мне нужно быть в отеле на собрании персонала.

– Ты ошибаешься, – самоуверенно заявила Эшли. – Мы попросили Кейшу тебя подменить. Мисс Софи Брадшо, вы отправляетесь на бал. Вот ваше официальное приглашение, – добавила она, протягивая Софи конверт.

Та машинально его взяла.

– Я всегда хотела быть феей крестной, – сказала Грейс, взяв полный бокал, который протянула ей Эмма.

Софи ошеломленно уставилась на три сияющих лица:

– Я… что?

– Ты идешь на Зимний бал!

– Ты идешь туда как наша гостья!

– Ты ведь не думала, что мы отправимся туда без тебя? – Взяв у Эммы бокал, Эшли вложила его в руку Софи.

– Но… как же моя прическа? И что я надену?

– Тебе виднее, – ответила Эмма. – Ты же у нас талантливый дизайнер, чей гардероб ломится от избытка оригинальных нарядов. – Она прошла в крошечную спальню и отодвинула шторку в стенной нише, где Софи хранила свои творения. – Та-дам!

– Я не надену на бал ни одну из созданных мной вещей! Там все будут в дорогих платьях от-кутюр.

– А ты будешь в оригинальном дизайнерском платье, какого больше ни у кого нет, и затмишь всех нас, – улыбнулась ей Грейс. – Это будет чудесный вечер, Софи. Я так рада, что ты идешь на бал вместе с нами. Мы сейчас поможем тебе собраться.

8 8 8

«Какого черта я согласился пойти на этот бал?» По правде говоря, он не понимал, почему всякий раз принимал приглашение на Зимний бал, который проходил в канун Нового года. Здесь все всегда было одинаково. На мероприятии присутствовали одни и те же люди, которые вели одни и те же утомительные разговоры.

Марко обвел хмурым взглядом переполненный зал. Он был богато украшен, но все же устроителям бала не удалось создать ту праздничную атмосферу, которая бывает в это время в Венеции. Его родной город умеет веселиться по-настоящему. В новогоднюю ночь величественный Старый город оживает.

Марко уже более десяти лет не праздновал Новый год в Венеции. Временами его охватывала тоска по городу, в котором он родился, по его каналам и мостам, по величественным палаццо и рынкам. Эту тоску нельзя было заглушить ни шампанским, ни деликатесами, которых было в избытке на сегодняшнем мероприятии.

Марко сжал руки в кулаки. Завтра он летит в Венецию, и это будет не один из обычных коротких визитов, состоящих из деловой встречи и ужина с матерью и сестрой. На этот раз он проведет в Венеции две недели. Шестого января он выступит в роли хозяина на ежегодном крещенском балу в доме Санторо, а неделю спустя поведет свою сестру Бьянку к алтарю.

С завтрашнего дня он будет выполнять обязанности своего отца, несмотря на то что не готов к этому и совсем этого не заслужил.

Марко сделал большой глоток вина, но почти не почувствовал его вкуса.

Нет, он не собирается думать обо всем этом в последний вечер своей свободы. Ему просто необходимо что-то, что отвлекло бы его.

Он обвел взглядом зал, и его внимание привлекла группа из четырех женщин, подошедшая к столику напротив. Оживленно болтая, они сели за него. Их лица светились от радости. Его взгляд задержался на смеющейся блондинке. Ее серебристое мини-платье было намного короче нарядов других женщин на балу, но Марко ничего не имел против, поскольку оно облегало ее гибкую точеную фигуру и открывало длинные стройные ноги. Когда она повернулась, словно физически ощутив его взгляд, он увидел знакомое лицо с голубыми глазами. Эти глаза уставились на него с таким ужасом, что он едва удержался от того, чтобы не повернуться и не посмотреть, не подкрадывается ли к нему сзади убийца с топором.

Это была женщина, с которой он познакомился на улице во время снегопада. Женщина, которая исчезла…

Марко выругался себе под нос. Он не знал, следует ему поприветствовать ее кивком или проигнорировать ее присутствие. Для него было непривычно провести ночь с женщиной, проснуться утром в одиночестве и не обнаружить даже записки. Ни одна еще не убегала от него до рассвета.

Марко прищурился. Софи Брадшо должна все ему объяснить или, по крайней мере, извиниться перед ним. Для связей на одну ночь тоже существуют определенные правила, и она нарушила их все. Но он не собирается весь вечер пугать ее своим присутствием и испытывать из-за этого угрызения совести. Впереди у него две напряженные недели, и сегодня он намерен как следует повеселиться.

Приняв решение, Марко сделал шаг в сторону Софи, но та уже поднялась и пошла прочь. Прочь от него. Значит, она любит поиграть? Хорошо. Он проследовал за ней сквозь толпу. Она проскользнула в дверь, которая была едва различима в обшивке стены. Дверь начала закрываться за ней, но он успел ее схватить и шагнуть внутрь. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что находится в маленьком подсобном помещении со сложенными столиками, стопками стульев и тележками уборщиков. Софи прислонилась к одному из столиков и схватилась обеими руками за его края. Ее лицо в форме сердечка было бледным.

Дверь захлопнулась, и Марко, прислонившись к ней спиной, сложил руки на груди и окинул девушку взглядом с головы до ног:

– Buongiorno[1], Софи.

– Марко? Чт-то т-ты здесь делаешь?

– Общаюсь со старыми друзьями. Знаешь, что мне нравится в подобных мероприятиях? Ты никогда не знаешь, кого ты можешь на них встретить. Ты нашла отличное местечко. Оно тесноватое, но укромное. Мне оно нравится.

– Я… – Ее глаза расширились от страха.

Марко не верил собственным глазам. Он предполагал, что она спряталась, потому что его присутствие привело ее в замешательство. Возможно, потому, что она не рассказала о нем своим подругам. Или, может, она играла в какую-то игру и пыталась втянуть его в нее. Ему даже в голову не пришло, что одна лишь мысль об их новой встрече могла приводить ее в ужас. Судя по тому, что она убежала от своих подруг сразу, как только увидела его, это действительно было так.

Его губы сжались в тонкую линию.

– Прости меня, Софи, – напряженно произнес он. – Я не хотел тебя напугать. Можешь быть спокойна, я не подойду к тебе до конца вечера. – Он формально поклонился и уже взялся за дверную ручку, но его остановил тихий голос Софи.

– Нет, Марко. Это мне следует перед тобой извиниться. Я не ожидала тебя здесь увидеть. Я вообще не думала, что когда-нибудь снова тебя увижу, и сильно разволновалась. Нет, я не испугалась, а просто растерялась. Я не знаю, как мне себя с тобой вести после того, что между нами произошло.

Последние три недели Марко пытался выбросить из головы то, что произошло между ним и Софи. Он изо всех сил старался не думать о ее гладкой коже, о вкусе ее губ, о ее смехе и стонах.

Марко, в отличие от нее, знал, как себя вести в таких случаях. Он предпочитал короткие, ни к чему не обязывающие отношения, но обычно не ложился с женщиной в постель в день их знакомства. Он был слишком осторожен. Ему было необходимо сперва убедиться, что его потенциальная партнерша знает правила отношений без обязательств, и они ее полностью устраивают.

Но в тот вечер он почему-то забыл все свои правила. Вокруг был снег, и они с Софи словно перенеслись в другой мир, где не было никого, кроме них двоих. В тот вечер все сложилось таким образом, что у них не осталось другого выбора, кроме как снять номер в отеле и…

На Марко нахлынули воспоминания о той ночи. Он не знал, что сделал бы, если бы она не ушла под утро. Не знал, привлек бы ее к себе снова или расстался бы с ней без сожалений. Но ему не пришлось принимать решение. Софи тихо исчезла, и он сказал себе, что это к лучшему. Но сейчас, когда они снова встретились, он не мог вспомнить, почему так было лучше.

Повернувшись, он обнаружил, что Софи все еще пристально смотрит на него своими большими голубыми глазами.

– Как себя вести в такой ситуации? – спросил он. – По-твоему, должны быть установленные правила?

На ее высоких скулах вспыхнул румянец.

– Я не жду прекрасного принца, но я не из тех девушек, которые ложатся с мужчиной в постель в день знакомства. По крайней мере, до встречи с тобой я так не делала, поэтому не знаю, как мне себя вести с тобой после того, что было.

– Я тоже не знаю, но уверен, что нам вовсе не обязательно проводить полвечера в подсобке.

– Не обязательно, – произнесла она таким тоном, словно тесная подсобка была лучшим местом для празднования Нового года. – Но как нам быть, когда мы отсюда выберемся? Мы признаем, что знакомы, или будем делать вид, будто никогда раньше не встречались?

Второй вариант был более разумным, но разве он не решил, что ему необходимо отвлечься? В присутствии длинноногой Софи Брадшо в серебристом мини-платье было трудно не отвлечься.

Приоткрыв дверь, Марко отошел от нее и грустно улыбнулся:

– Других вариантов нет? Мой выбор весьма ограничен. Что, если я предложу третий вариант? Приглашу тебя на танец?

– Пригласишь меня на танец? – Ее глаза расширились, и она крепче вцепилась в края стола. – Но я ушла от тебя, не оставив даже записки. И убежала сразу, как только увидела тебя снова.

– И то и другое правда, но, если ты потанцуешь со мной, я закрою глаза на оба твоих проступка.

– Я упоминала, что мне не нужны отношения, не так ли?

– Да, Софи. Мне тоже не нужны серьезные отношения, и я так же, как и ты, обычно не сплю с первыми встречными. Почему бы нам не провести этот вечер вместе? – Это было бы приятно и вполне безопасно. Он не предлагает ей ничего, кроме легкого флирта, но не стал бы возражать, если бы эта их встреча закончилась точно так же, как первая. – Если, конечно, ты не пришла сюда с другим мужчиной.

– Нет. Я пришла сюда со своими подругами и их спутниками. Все они славные люди и стараются быть внимательными ко мне, но в обществе трех влюбленных пар я чувствую себя лишней.

– В таком случае это судьба, – сказал он. – Всякий раз, когда тебе будет скучно, ты сможешь потанцевать со мной. Мы можем договориться об условном сигнале.

Ее брови взметнулись.

– Условном сигнале?

– Да, ты можешь потереть нос или поправить сережку, и я приду, чтобы спасти тебя от скуки.

– Мои подруги и их спутники вовсе не скучные, – возразила она, но ее настороженность сменилась улыбкой. – Что, если ты не будешь на меня смотреть, когда я сделаю тебе знак?

– Я буду за тобой наблюдать, – заверил ее он. – На случай, если ты забудешь сделать знак, давай договоримся встретить Новый год вместе. Давай встретимся… – Он задумался, пытаясь вспомнить, какие ориентиры есть в бальном зале.

– У входа в эту подсобку?

– Отлично. Я буду ждать тебя у двери в одиннадцать часов.

– Но до полуночи останется еще целый час.

– Ты потанцуешь со мной полчаса за то, что сбежала от меня тогда в отеле, и еще полчаса за то, что спряталась от меня в подсобке. Я итальянец, и мое мужское самолюбие требует утешения.

На ее щеке появилась ямочка.

– Хорошо. В одиннадцать так в одиннадцать. Если меня нужно будет спасти раньше, я… я намотаю на палец прядь волос. Договорились?

– Договорились.

Открыв дверь, Марко отошел в сторону, чтобы дать Софи выйти. При этом она задела его, и все его тело напряглось от желания. Выйдя из подсобки, он взял ее руку и поднес к своим губам.

– До одиннадцати, синьорина. Я буду с нетерпением ждать продолжения нашего знакомства.

Прислонившись к двери, Марко смотрел вслед уходящей Софи. Она определенно поможет ему отвлечься. Внезапно он обнаружил, что Зимний бал не так уж и плох.

Глава 3

– Софи, кто этот жгучий красавец? – спросила Эмма. – Я замужем и счастлива в браке, но я не слепая. Этот парень безумно сексуален. Расскажи нам все.

Софи заерзала на стуле, чувствуя, как горят ее щеки под любопытными взглядами подруг.

– Нечего рассказывать, – ответила она, взяв белую льняную салфетку. – Я не пропустила первое блюдо? Умираю с голоду.

– Скажи мне, что у меня галлюцинации, и я не видела, как вы только что вместе вышли из подсобки. – Эшли придвинулась ближе к Софи, и ее щеки загорелись еще сильнее. – Ты молодец, Софи. Ты все быстро сделала. Мы находимся здесь всего двадцать минут.

– Я не заходила в подсобку вместе с ним. – Взяв свой бокал с шампанским, Софи сделала глоток. Напиток оказался слишком сухим, и она, поморщившись, потянулась за стаканом с водой. – Он проследовал за мной туда.

– Что? Он за тобой следил? Хочешь, я попрошу Джейка с ним поговорить?

– Уверена, что Лукас тоже сможет найти для него подходящие слова, – добавила Эшли, бросив мрачный взгляд в ту сторону, куда только что ушел Марко.

– Финлей может быть очень убедительным. – Грейс с мечтательной улыбкой посмотрела на свою руку, на которой красовалось кольцо с огромным розовым бриллиантом.

– Спасибо вам всем за предложение, но я не нуждаюсь в защите, – тихо ответила Софи. – Я его знаю. Он тот самый мужчина… – Три пары глаз пристально уставились на нее. – Тот самый мужчина, с которым я познакомилась после мероприятия для экспортеров. Итальянец, с которым я ходила в бар…

– Он тот парень, с которым ты провела ночь?! – воскликнула Эшли.

– Громче, Эш. В другом конце зала тебя не слышно.

– Что он здесь делает? Должно быть, это судьба.

– Нет, Грейс, это не судьба. Это неловкая ситуация. Я провела с ним одну-единственную ночь и не думала, что когда-нибудь снова его увижу.

– Главное то, как у вас все сложится дальше, – сказала Эмма. – Ты его еще увидишь, правда?

– Послушайте, то, что вы все трое нашли свои вторые половинки, вовсе не означает, что я хочу серьезных отношений. Они у меня уже были, и я не получила от них ничего хорошего. Да, я согласилась потанцевать с ним позже, но это все, чего я хочу. Правда.

Судя по скептическим улыбкам ее подруг, они ей не поверили. Их реакция была ей понятна, потому что она сама себе не верила. Нет, она не хотела того, что было у ее подруг. Ей не нужно было кольцо с огромным бриллиантом, как у Эшли и Грейс. Ее вполне устраивало ее незамужнее положение. Ее устремления никак не были связаны с удачным замужеством и семейной идиллией. Она хотела чего-то добиться в жизни сама. Доказать своей семье и себе самой, что она не потеряла навсегда свои шансы, когда ушла к Гарри. У нее нет времени для романтических отношений.

Ее встреча с Марко была шокирующей, но она вовсе не была неприятной. Эмма права. Он действительно красив и сексуален.

И очень хорош в постели.

Нет, она больше не собирается с ним спать. Если она сделает это снова, это уже будет похоже на отношения, а ей сейчас совсем не нужны отношения. Но если она немного потанцует с ним сегодня, ничего плохого не случится, правда?

8 8 8

Софи не собиралась делать Марко тайных знаков. Она не прикасалась к своим волосам, чтобы нечаянно не подозвать его к себе. Но по мере продолжения вечера ее решимость ослабевала. Ее подруги и их спутники время от времени уходили на танцпол. Каждой влюбленной паре хотелось ненадолго уединиться, и Софи прекрасно их понимала. Они старались помнить о ее присутствии, но у них это не всегда получалось. Софи не обижалась на них, хотя чувствовала себя лишней всякий раз, когда они, спохватившись, извинялись перед ней.

Когда в перерыве между подачей блюд мужчины направились к барной стойке, оставив четырех подруг одних, разговор неизбежно переключился на предстоящие свадьбы Грейс и Эшли.

– У нас определенно будет церковная церемония, – сказала Грейс. – Возможно, мы поженимся в Шотландии. Хотя будет жаль, если прием пройдет не в ресторане отеля «Армстронг», где мы познакомились. Думаете, будет в порядке вещей, если подружки невесты появятся в церкви в коротких платьях?

– Последняя свадебная церемония, на которой я присутствовала, проходила в церкви, и подружки невесты были на ней в коротких платьях. Они выглядели очень эффектно, – ответила Софи.

Так эффектно, что Гарри, бывший бойфренд Софи, не мог отвести глаз от загорелых стройных ног главной подружки невесты, когда та шла, плавно покачивая бедрами, по церковному проходу. Несколько часов спустя Софи увидела как он бесстыже лапает и целует эту красотку.

Она почувствовала знакомый металлический привкус, который появлялся у нее во рту всякий раз, когда она вспоминала тот вечер. Это был вкус унижения. Ей было больно не только потому, что Гарри много лет унижал ее подобным образом, зачастую делая это на глазах у их друзей, а она искала ему оправдания или закрывала глаза на его проступки. Хуже всего было то, что ей понадобилось столько лет, чтобы понять, что Гарри неисправим и не стоит ее слез.

Ей до сих пор было стыдно оттого, что она так поздно это осознала. Ее родители и братья почти сразу поняли, что за человек Гарри, однако она предпочла им всем его, будучи уверена в том, что увидела в нем что-то особенное, что больше никто не мог увидеть.

Может, если бы она не была так одинока, когда встретила его. Может, если бы у нее было больше уверенности в себе…

Нет. Все эти «может, если» не имеют никакого смысла. Она сама во всем виновата. Она была слишком молода и глупа и позволила страсти и девичьим грезам завладеть ею целиком. Этого больше не повторится.

Посмотрев на своих подруг, Софи заставила себя улыбнуться:

– У меня есть одна просьба. Точнее, требование. Вы должны мне пообещать, что посадите меня за столик, за которым будут сидеть веселые незамужние женщины. Не нужно сажать меня рядом с боссом брата лучшей подруги вашей кузины только потому, что он однажды побывал в Манчестере, и поэтому у нас много общего. Кроме того, не нужно пытаться свести меня с шафером, что делают на большинстве свадебных вечеринок с незамужними подружками невесты. Я хочу веселиться.

– Обещаю, что все будет так, как ты хочешь, – сказала ей Эшли и, повернувшись, поприветствовала ослепительной улыбкой Лукаса, который принес еще одну бутылку шампанского и минеральную воду.

Почему-то шампанское казалось Софи слишком кислым, и она не могла его пить. Наверное, она слишком привыкла к дешевой каве. Она лишняя за этим столиком, к тому же еще и не пьет.

Да что с ней такое творится, черт побери? Ей следует веселиться. Она получила несколько комплиментов в адрес своего платья, что ей, как дизайнеру, доставило удовольствие. Еда была вкусной, оркестр великолепно играл, зал был стильно украшен. Ее пригласили на новогодний бал, и она хорошо проводит время в компании своих близких подруг.

Что за эгоизм? Ей больше ничего не нужно.

Кроме…

Взгляд Софи не в первый раз устремился к большому круглому столу в другом конце зала. Марко сидел, откинувшись на спинку стула и держа кончиками пальцев ножку бокала, и разговаривал с парой, сидящей рядом с ним. Только его еле заметный кивок и приподнятый в адресованном ей молчаливом тосте бокал дали ей понять, что он заметил, что она на него смотрит.

Сейчас только девять часов. До их танца, о котором они договорились, осталось еще целых два часа.

Между третьим и четвертым блюдом Эмма и Джейк пошли танцевать. Точнее, смотреть друг другу в глаза, медленно покачиваясь. Грейс и Финлей сидели напротив Софи, но пытаться с ними болтать не имело смысла, потому что они тоже все время смотрели друг другу в глаза. Что касается Эшли, она не видела ее какое-то время, но затем заметила, как она ведет Лукаса к подсобке, в которую случайно зашла Софи, когда пыталась убежать от Марко.

У нее есть выбор. Она может либо сидеть здесь дальше, скучая и жалея себя, либо наконец предаться веселью, чего не позволяла себе делать с тех пор, как рассталась с Гарри. От одного лишь взгляда Марко у нее участился пульс, но она уже не наивная девочка-подросток, которая не видит разницы между любовью и сексуальным влечением. Их с Марко влечет друг к другу, только и всего. Если она будет об этом помнить, то сможет без опасений провести с ним несколько часов.

Как только эта мысль пришла ей в голову, она встретилась взглядом с Марко, намотала на палец прядь волос и улыбнулась.

С того момента, когда Софи ушла от него, чтобы снова присоединиться к своим друзьям, Марко каждую секунду физически ощущал ее присутствие в зале. Их словно связала невидимая нить. Всякий раз, когда она двигалась, он это чувствовал. Перед его внутренним взором стоял ее отчетливый образ.

Ни одна женщина прежде не вызывала у него подобной реакции, и ему было нетрудно догадаться почему. Ни одна женщина прежде не уходила от него тайком на рассвете, ничего ему не объяснив. Он привык сам ставить точку во всех своих отношениях. Неудивительно, что Софи вызвала у него такой большой интерес.

Всякий раз, когда Софи на него смотрела, он чувствовал ее напряжение. Он знал, что в конце концов она сдастся, и, когда она намотала на палец прядь светлых волос и соблазнительно улыбнулась, он порадовался своему маленькому триумфу.

– Прошу меня извинить, – сказал Марко своим собеседникам и встал из-за стола. – У меня дела личного характера.

Не прерывая зрительного контакта с Софи, он медленно направился к ней через танцпол. Ему было незачем торопиться. Она никуда не денется.

Когда он подошел к ней и подал ей руку, мужчина и женщина, сидящие за ее столиком, замолчали и стали с любопытством наблюдать за ними.

– Синьорина? – обратился он к Софи.

– Сэр?

– Окажите мне любезность, – улыбнулся ей Марко.

– Какая неожиданность. – Ее голубые глаза смеялись. – Даже не знаю, что ответить.

– Думаю, вы хотели сказать: «Конечно, с удовольствием».

– Правда? В таком случае, конечно, с удовольствием.

Вложив свою ладонь в его, Софи поднялась и позволила ему отвести ее на танцпол.

– Ты хорошо проводишь время? – спросила она.

Это был странный вопрос, учитывая то, что они покачивались под музыку, прижавшись друг к другу.

– Уже да, – серьезно ответил Марко и с удовольствием отметил, что ее щеки порозовели. – Ты бывала раньше на этом балу?

– Я была здесь в прошлом году.

– Не может быть. Я тоже здесь был. Как я мог тебя не заметить? Это невозможно.

Софи улыбнулась, и на ее щеке появилась ямочка, которая очаровала его, когда он увидел ее впервые.

– Наверное, ты просто плохо смотрел. Значит, ты регулярно посещаешь это мероприятие?

– Один из моих клиентов входит в число его устроителей, и он всегда присылает мне приглашение, а его принимаю.

– Как здорово. Но неужели ты никогда не хотел… – Неожиданно она осеклась и покачала головой: – Не важно.

– Не хотел чего? – настаивал он.

– Я просто хотела спросить из любопытства: неужели ты никогда не хотел отпраздновать Новый год с друзьями и семьей?

У него засосало под ложечкой. Уже завтра он вернется домой и посвятит две недели своей семье.

– Я дружу со своими клиентами. С большинством британцев, с которыми я поддерживаю дружеские отношения, я познакомился благодаря работе. Кто те люди, с которыми ты сюда пришла?

На ее щеке снова появилась ямочка.

– Мои подруги и их спутники. С Эшли, Грейс и Эммой я тоже познакомилась на работе, – призналась она. – Когда я перебралась в Лондон, мне поначалу было одиноко.

– Значит, ты не из Лондона.

– Я из Манчестера. И я тоже не праздную Новый год вместе со своей семьей. Я ездила домой на Рождество, и мне этого хватило. – В ее глазах быстро промелькнула тень, и он подумал, что ему, возможно, это показалось. – Из какого итальянского города ты родом?

– Из Венеции.

Ее глаза загорелись.

– Это очень красивый город. Как же, наверное, здорово там жить!

– Ты там бывала?

– Нет, но я много читала о Венеции, видела ее на фотографиях и в фильмах. Она находится в начале списка мест, где мне хочется побывать. Я представляю себе, как плыву в гондоле и любуюсь мостами и палаццо. – Она рассмеялась: – Я, наверное, говорю как туристка.

– Венеция красивый город. Тебе следует там побывать.

– Однажды я непременно там побываю. – Ее лицо приняло задумчивое выражение. – Как ты можешь жить здесь, когда у тебя есть возможность жить там? Там за каждым углом тебя ждет захватывающий вид…

– А также родственник, друг семьи или знакомый. – Увидев в ее глазах понимание, он продолжил: – Венеция действительно уникальный город, и я по ней скучаю, но все же это остров. Очень маленький остров.

– Ты испытываешь там клаустрофобию?

– Да, что-то в этом роде. Лондон – другое дело. Здесь человек может быть тем, кем хочет, общаться с тем, с кем хочет, и заниматься тем, чем хочет. Одним словом, здесь он может быть самим собой.

– Лондон не такой уж большой, – заметила Софи. – Я столкнулась здесь с тобой дважды.

– Должно быть, это судьба, – наклонившись, прошептал он ей на ухо.

Они были так близко друг к другу, что он почувствовал, как стучит ее сердце, прежде чем она слегка отстранилась.

– В любом случае жить в Венеции, наверное, здорово. Твои родители живут там?

– Моя мать, – ответил он. – Мой отец умер десять месяцев назад.

Марко сделал над собой усилие, чтобы подавить очередной приступ вины, сожаления и гнева. Он сожалел о том, что так и не смог наладить отношения со своим отцом, отчасти винил себя в его инфаркте и в то же время злился на судьбу за то, что его отец никогда уже не сможет признать, что Марко имеет право жить своей жизнью.

– Десять месяцев назад? Это же совсем недавно. Прими мои соболезнования.

Марко кивнул.

– Твоя мать, должно быть, очень по тебе скучает.

Он изобразил на лице улыбку:

– Скучает по мне? Я не уверен. Она каждый день скучает по тому, что не может говорить мне, как я должен жить.

– И чего же такого ужасного хочет от тебя твоя мать?

Марко пожал плечами:

– Того же, чего хочет каждая итальянская матрона для своих детей, особенно для своего единственного сына. Она хочет, чтобы он жил у нее под боком, возглавил семейный бизнес, женился и обзавелся детьми.

– А ты не хочешь, чтобы за тобой по пятам бегала толпа детишек? – В ее тоне не было ни разочарования, ни осуждения, что было для него приятным новшеством. Большинство женщин воспринимали его нежелание обзаводиться семьей как личное оскорбление или, что еще хуже, вызов. – Тебе не нужны школьные соревнования в воскресенье утром и влажные салфетки в каждом кармане? У меня два брата, и у обоих есть дети, так что я представляю себе, что такое быть родителем.

– Мне нравится моя нынешняя жизнь. Зачем ее усложнять?

– Я так понимаю, жена тебе тоже не нужна? – Она улыбнулась, и на ее щеке снова появилась ямочка. – Бедная твоя мать.

– Она сама во всем виновата, – произнес он беспечным тоном. – Она одержима желанием меня женить. Я помню, как однажды она пошла к своей подруге и взяла меня с собой. Пока они разговаривали, я играл с дочерью ее подруги. Это была шустрая озорная девочка, и мы с ней подружились. Когда мы с матерью вернулись домой, она спросила меня, понравилась ли мне девочка. Я ответил «да», и тогда мать сказала мне, что, когда мы вырастем, эта девочка станет мне хорошей женой. Мне тогда было всего пять лет!

– Все матери похожи друг на друга, – заметила Софи. – Моя была убеждена в том, что я выйду замуж за соседского мальчика. Его звали Том. Он играл на скрипке, пел в церковном хоре, всегда здоровался, помогал убирать снег и сгребать листья. Одним словом, по мнению моей матери, из него должен был получиться идеальный муж.

– Однако его нет сегодня здесь с тобой.

– Выяснилось, что Том предпочитает девушкам парней, так что, даже если бы я и захотела романтических отношений с ним, они были бы невозможны.

– К счастью для меня, – ответил Марко и раскружил ее. – Скажи мне, Софи, почему мы танцуем в красивом зале под красивую музыку и обсуждаем мою мать? Я могу предложить более интересные темы для разговора.

– Например?

– Я бы с удовольствием поговорил о том, как сексуально ты выглядишь в этом платье. О том, чем мы заполним время до полуночи.

Софи сглотнула. Ее глаза блестели в ярких огнях светомузыки. Взгляд Марко скользнул по изящному изгибу шеи Софи, и он, не удержавшись, провел пальцами по жилке пульса у основания ее шеи.

– Правда? – произнесла она хрипловатым голосом. – Ты пригласил меня на танец, но пока что мы только тихо покачивались под музыку и болтали. Нужно меньше говорить и больше танцевать. В конце концов, до наступления Нового года остались считаные часы.

После этих слов они перестали болтать и задвигались более энергично. Для этого им пришлось разомкнуть объятия, о чем Марко не мог не жалеть.

Софи отлично танцевала. Ее волосы игриво покачивались, серебристое платье поблескивало в свете мерцающих огней.

– В детстве я активно занималась танцами, – пояснила она, когда они ненадолго остановились, чтобы перевести дух. – Я научилась танцевать в разных стилях. Я участвовала в городских конкурсах, и у меня есть награды.

С приближением полуночи музыка стала более медленной, и Софи вернулась в объятия Марко. Когда до двенадцати часов осталась всего пара минут, большинство гостей вернулись за свои столики и затихли в томительном ожидании. Продолжая танцевать, Марко направился вместе с Софи в уединенный уголок танцпола.

– Пять, четыре, три, два, один… – считали гости хором.

– Felice anno nuovo[2], – сказал Марко Софи на своем родном языке.

– И тебя с Новым годом, Марко, – ответила она.

Ее ресницы были полуопущены, пухлые губы соблазнительно приоткрыты. Марко помнил их мягкость и вкус. Помнил гладкость ее нежной кожи и струящийся шелк волос.

Он предложил ей просто потанцевать, но они оба определенно знали с самого начала, что одними танцами дело не обойдется. В конце концов, это новогодняя ночь. Что плохого случится, если он ее поцелует? Всего один раз, чтобы завершить их короткое, но приятное знакомство.

Когда он наклонил голову и прижался губами к губам Софи, из ее горла вырвался стон одобрения. Она крепче схватилась за его плечи и прижалась к нему всем телом. Марко слышал радостные возгласы, хлопки вылетающих пробок из бутылок шампанского, звон бокалов и аккорды мелодии «Доброе старое время», но они с Софи словно находились в своем отдельном мире, где для него не существовало ничего, кроме вкуса ее губ и жара, исходящего от ее дрожащего тела.

Затем Софи отстранилась, и чары рассеялись. – Спасибо за чудесный вечер, – пробормотала она, глядя на Марко широко распахнутыми глазами. – Не думаю, что это… То есть я хотела сказать, что мои друзья будут меня искать.

Смысл ее слов дошел до него только через несколько секунд. Все, чего он хотел, – это снова заключить ее в объятия и накрыть ее губы своими. Марко сделал глубокий вдох, чтобы подавить это опасное желание.

– Я тоже получил большое удовольствие от общения с тобой. Рад, что мы снова встретились. – Он взял ее руку, наклонился, чтобы ее поцеловать, затем сделал шаг назад. Немного помедлив, Софи улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.

Их короткое знакомство подошло к концу. Если, конечно, не…

Завтра он вернется домой, чтобы присутствовать на свадьбе сестры и выполнять другие обязанности, возложенные на него его семьей. При этом чувство вины, сожаление и гнев никуда не исчезнут.

Было бы неплохо, если бы в Венеции рядом с ним был кто-то, кто помогал бы ему отвлечься.

Софи, очевидно, не нуждалась в отношениях, поскольку спокойно уходила от него в третий раз, даже не обернувшись. Если бы не страсть, с которой она отвечала на его поцелуй, он подумал бы, что их влечение не взаимно. Софи никогда не бывала в Венеции…

Она помогла бы ему отвлечься, став своего рода буфером между ним и его семьей.

Ему было некогда взвешивать все «за» и «против», поскольку она вот-вот была готова исчезнуть в шумной толпе.

– Софи? – окликнул он ее.

Она остановилась и повернулась. Лицо ее выражало замешательство.

Марко в два счета преодолел расстояние между ними.

– Каждый год шестого января моя мать устраивает семейный праздник. Я должен быть там, чтобы выполнять обязанности хозяина, которые прежде выполнял мой отец. Не хочешь побывать на этом празднике в качестве моей гостьи?

– Ты предлагаешь мне поехать в Венецию? – удивилась она. – Но…

– Ты сама сказала, что очень хочешь ее посетить.

– Да. – Ее лицо просветлело на мгновение, но она тут же снова нахмурилась. – Но, Марко, я тебя почти не знаю, а ты не знаешь меня. Мне сейчас не нужны отношения. Ты мне нравишься. Мне нравится проводить с тобой время…

– А мне с тобой, и я хотел бы лучше тебя узнать. Я не предлагаю тебе отношения. Я всего лишь предлагаю тебе провести несколько дней в Венеции и посетить вечеринку. Потом мы разойдемся и вернемся каждый к своей жизни. Ну, что скажешь?

– Разумеется, тебе следует сказать «да».

Бал закончился, но до окончания праздничной ночи было еще далеко. Как заметила Эмма, они еще не отпраздновали надлежащим образом помолвку Грейс. Поэтому они сели в такси и отправились в отель «Армстронг», принадлежащий Финлею.

Софи впервые в жизни вошла в роскошный номер как гостья, а не как горничная, и опустилась на мягкую софу. Она могла в любой момент заказать себе по телефону еду из ресторана отеля. Финлей заверил ее, что один из шоферов, работающих в отеле, отвезет ее домой, когда она этого захочет.

Ее подруги, в отличие от нее, принимали эту роскошь как должное. Даже Грейс вошла в частный лифт с таким видом, будто делала это каждый день.

Сегодняшний вечер, перешедший в ночь, был замечательным, но он показал Софи, что между ней и ее подругами начинает разверзаться пропасть. Это только подстегнуло ее стремление осуществить то, чего она так усердно добивалась. В этом году она приложит все усилия, чтобы раскрутить недавно созданный ею веб-сайт, и попытается начать продавать свои изделия.

Почувствовав одновременно радостное волнение и страх, она сжала руки в кулаки. Что, если Гарри был прав? Что, если она зря тратит время?

Грейс плюхнулась на софу напротив и, облегченно вздохнув, положила босые ноги на стеклянный кофейный столик.

– Я согласна с Эммой. Поезжай в Венецию и повеселись как следует. Работы в первые дни года мало. Ты много месяцев подряд трудилась как проклятая. Возьми небольшой отпуск. Ты это заслужила.

– Если тебе нужны деньги на билет, я тебе их дам. Считай, что это мой подарок тебе на день рождения, хоть он еще и не скоро. – Сев рядом с Софи, Эшли толкнула ее в бок. – Поезжай в Венецию, Софи. Ты же всегда хотела там побывать.

– Марко сказал, что оплатит мой перелет. Нет, не надо делать преждевременных выводов. Он очень часто летает по делам, и у него накопилось много бонусных миль. Надо же ему куда-то их потратить. – Софи не хотела признавать, как ее тронуло предложение Марко оплатить ее расходы во время поездки. Он сказал, что это меньшее, что он сможет для нее сделать, поскольку она, сама того не подозревая, окажет ему большую помощь. Гарри никогда не оплачивал расходы Софи. Более того, ей часто приходилось платить за него. Он был музыкантом и считал себя выше таких рутинных вещей, как зарабатывание денег. – Причина моих сомнений в том, что я плохо его знаю.

– Мне так не показалось, – возразила Грейс. – Воздух между вами так и искрил.

Софи швырнула в нее подушку, и подруга взвизгнула.

– Что тебе нужно знать? – спросила Эшли, сжав руку Софи. – Что может убедить тебя с ним поехать?

Софи неловко пожала плечами:

– Я не знаю, где он живет и чем зарабатывает себе на жизнь. Я не знаю, любит он читать, слушать музыку или гулять на природе.

– Что ты о нем знаешь? – спросила Эмма, устроившись рядом с Грейс. – Расскажи нам о нем.

– Он итальянец, и его работа как-то связана с искусством и антиквариатом. Он много лет живет в Лондоне, но его сердце принадлежит Венеции. Я услышала это в его голосе. У него красивый акцент. Он хорошо одевается. Его костюмы и пальто определенно сшиты на заказ.

– Сосредоточься, Софи. Мы хотим знать о человеке, а не о его одежде. Какие чувства он у тебя вызывает?

Какие чувства он у нее вызывает? Когда Софи, собрав остатки гордости, уезжала с разбитым сердцем за сотню с лишним миль от дома, чтобы начать новую жизнь, она запретила себе испытывать глубокие чувства. Ведь это из-за эмоций она оказалась в столь плачевном положении.

Взяв подушку, Софи прижала ее к себе, словно это могло ей помочь отгородиться от остального мира.

– Рядом с ним я чувствую себя сексуальной. Желанной. Сильной.

Откуда взялись эти слова? Но сразу, как только Софи произнесла их, она поняла, что сказала чистую правду и что ни разу за семь лет, проведенных с Гарри, она не испытывала ничего подобного. Напротив, она чувствовала себя жалкой, слабой и неуверенной в себе.

Выпрямившись, она повернулась и уставилась на Эшли:

– Мне следует поехать, да?

– Определенно следует. Какая разница, чем конкретно он занимается? Главное, что он не наркодилер, и у него нет жены и шестерых детей. Главное, что рядом с ним ты чувствуешь себя желанной и сексуальной.

– Кто знает, к чему это может привести? Посмотри на меня. Я отправилась в Шотландию в поисках приключений и вернулась оттуда по уши влюбленная. Поезжай в Венецию! Живи полной жизнью!

Грейс чуть не хлопала в ладоши от восторга, но Софи покачала головой:

– Я рада за тебя, Грейс. Рада за всех вас. Но поверьте мне, я не вернусь из Италии помолвленная. Марко ясно дал мне понять, что ему не нужны серьезные отношения, и меня это полностью устраивает. Я хочу многого добиться в жизни, и семейное счастье находится в нижней части этого списка. Думаю, это небольшое путешествие пойдет мне на пользу. Оно поможет мне расслабиться, чтобы потом я с новыми силами принялась добиваться своих целей.

– У тебя все получится, – сказала Эмма. – Мы в тебя верим.

Глава 4

«Живи полной жизнью», – мысленно напомнила себе Софи, направляясь по коридору в зал прибытия. Эти слова стали ее новой мантрой. Она повторяла их во время полета. С одной стороны, ей безумно хотелось увидеть Венецию и Марко, с другой – ее пугала неизвестность. Что, если им с Марко будет нечего сказать друг другу? Что, если она не понравится его матери?

Нет, эти мысли принадлежат старой Софи, а не новой, готовой меняться к лучшему. Прогнав эти мысли, она обвела взглядом зал прибытия, ища в толпе Марко. Они не виделись с новогодней ночи. Он улетел первого января, но прислал ей билет и сообщил, что ее встретят в аэропорту.

Наверное, он опаздывает.

Она осмотрела толпу снова, и ее внимание привлекла табличка с ее именем. Ее держал худощавый мужчина лет сорока пяти в униформе шофера и фуражке. Встретившись с ней взглядом, он улыбнулся и произнес по-английски с отчетливым итальянским акцентом:

– Синьорина Брадшо? Синьор Санторо поручил мне вас встретить.

Взяв у Софи чемодан, он протянул ей конверт. Открыв его, она достала из него листок бумаги и прочитала:

«Софи, прошу меня извинить, но у меня возникли неотложные дела, и я не смог тебя встретить. Джанни отвезет тебя в дом моей матери. Увидимся сегодня вечером.

Пока.

Марко».

Убрав записку в конверт, она, несмотря на некоторое разочарование, улыбнулась Джанни:

– Спасибо, что встретили меня. Я готова продолжить свое путешествие.

Насчет «готова» она, конечно, поторопилась. Софи знала, что Венеция очень красивый город, но одно дело было видеть его на экране телевизора и совсем другое – оказаться в нем.

Вместо того чтобы отправиться на стоянку аэропорта, они с Джанни пошли на пристань.

– Сюда, пожалуйста, – сказал он, и они прошли мимо причала для паромов и очередей, ждущих водное такси.

Софи хотелось остановиться и немного понаблюдать за пассажирами, которые садятся в лодки, покачиваясь на деревянных сходнях. Ее окружали голоса, говорящие и кричащие на разных языках. В воздухе пахло солью и дизельным топливом.

Они шли еще несколько минут, пока Джанни не подвел ее к трапу, ведущему в блестящую деревянную лодку. Два сиденья в ее передней части были защищены от ветра и воды стеклом. Вдоль трех стенок маленькой застекленной каюты располагались удобные на вид скамейки с кожаной обивкой. Джанни занес вещи Софи в каюту и предложил ей зайти внутрь, но она покачала головой.

– Можно я сяду рядом с вами впереди? – спросила она. – Я никогда раньше не бывала в Венеции.

Джанни окинул оценивающим взглядом ее стеганую куртку и черные вельветовые брюки:

– Да, но на воде холодно. У вас есть шапка?

– Да, а также шарф и перчатки, – заверила его она, достала их из сумки, утеплилась и заняла место рядом с местом водителя. Или капитана? Она не знала, как называется человек, управляющий моторной лодкой.

Джанни понадобилось несколько минут, чтобы отдать швартовы, ловко провести лодку мимо паромов и водных такси и выйти в лагуну. Софи почувствовала радостное возбуждение, когда лодка помчалась по чистой голубой воде к самому красивому зданию, которое она когда-либо видела.

– Над ней не властны годы, и не прискучит ее разнообразие вовек, – процитировала она Доминиция Энобарба, героя пьесы «Антоний и Клеопатра», глядя на колокольню на площади Сан-Марко. Несмотря на то что она тысячу раз видела ее на фото, колокольня показалась ей необычной. Ее сердце учащенно забилось, и она поняла, что этот древний город поселился в нем навсегда.

От окружающей красоты она потеряла дар речи и могла только глазеть по сторонам. Проходящие мимо них лодки сворачивали в узкие каналы, они проплывали под дугообразными мостами. Софи пришла в восторг, увидев стоящую у ограждения канала лодку, наполненную ящиками с яркими фруктами и овощами. Ее владелец накладывал их в бумажные пакеты, взвешивал и продавал выстроившимся в очередь покупателям.

Ее поражала не только величественная красота города, но и кипящая внутри его жизнь. Вопреки предубеждениям, Венеция не была музеем под открытым небом, существующим только для туристов. Это был живой город с присущей ему каждодневной суетой, и она целых два дня будет его частью.

Лодка повернула и направилась к маленькой пристани, от которой вела лестница прямо к входной двери величественного кремового здания. Что происходит? Перед поездкой она узнала из Интернета, что цены на номера в отелях, расположенных на Большом канале, просто космические. Софи предполагала, что поселится в скромной гостинице где-нибудь на окраине.

– Подождите, Джанни, куда мы направляемся? Джанни удивленно посмотрел на нее:

– В палаццо Санторо, разумеется. Синьор Санторо велел мне отвезти вас прямо туда. Он приедет вечером.

– Палаццо? – Софи крепче вцепилась в бортик лодки.

Марко не упоминал о палаццо. Внутри у нее все сжалось. Девушка из пригорода Манчестера может попасть в палаццо только в качестве обслуживающего персонала.

Она сделала глубокий вдох. Возможно, матери Марко принадлежит квартира в этом палаццо. Вряд ли один человек может владеть таким огромным зданием.

Прежде чем она успела собраться с мыслями, лодка остановилась. Джанни ловко пришвартовал ее, затем выгрузил багаж Софи и протянул ей руку. Взявшись за нее, Софи выбралась из лодки и проследовала за Джанни вверх по каменным ступеням. Он постучал в деревянную дверь с причудливым резным орнаментом и, когда она открылась, занес ее чемодан и сумку внутрь. Затем он дружелюбно кивнул Софи, сбежал по лестнице и снова сел в лодку. Софи растерянно огляделась по сторонам. Она не знала, что ей делать дальше. Она стояла одна перед открытой дверью роскошного палаццо. Ее вещи были внутри.

До Софи вдруг дошло, что никто не знает ни кто такой Марко, ни где живет его семья. Что она может войти в этот дом, и ее больше никто никогда не увидит. Впрочем, с официанткой, живущей на окраине Челси, такое вряд ли может произойти. С этой мыслью она переступила порог… и снова застыла на месте.

Она упала в кроличью нору? В течение последнего года Софи нередко наводила порядок и обслуживала приемы в богатых домах, но никогда еще не видела такой красоты. Она находилась в просторном длинном холле с мраморным полом и старинными фресками на стенах и потолке с деревянными балками. Из мебели здесь не было ничего, кроме нескольких изящных старинных стульев. В другом конце холла была двустворчатая дверь. Солнечные лучи проникали в витражные окна по обе стороны от нее. На высоте второго этажа по периметру холла проходила галерея с замысловатыми коваными ограждениями. На нее можно было подняться по двум широким лестницам в противоположных концах холла. Софи удалось разглядеть среди поблекших фресок несколько закрытых дверей.

Чего она пока не заметила, так это каких-либо признаков присутствия в здании других людей.

Пройдя глубже в помещение, она еще раз огляделась по сторонам и вздрогнула от неожиданности, увидев пожилую женщину в длинном черном платье, которая стояла, как статуэтка, у стены рядом с открытой дверью.

– Ой. Добрый день. То есть я хотела сказать buongiorno. – Все наспех выученные фразы из итальянского разговорника внезапно вылетели из ее головы. – Э-э… mi chiamo[3] Софи. Марко меня ждет, не так ли? Джанни, человек, который привез меня сюда, кажется, не ошибся адресом.

«Правильно, Софи. Просто продолжай болтать».

Внезапно ей пришла в голову мысль. Возможно, «Палаццо Санторо» – это отель, и фамилия Марко просто совпадает с его названием. Она довольно распространена в Италии.

– Мне следует зарегистрироваться? – спросила Софи, почувствовав некоторое облегчение.

Женщина не ответила. Вместо этого она наклонилась, взяла ее чемодан и сумку и произнесла:

– Пойдемте.

Софи послушно проследовала за ней по коридору, преодолела три лестничных пролета и оказалась на длинной площадке с портретами мужчин в парадных мундирах и женщин с веерами. Софи к этому моменту учащенно дышала, а женщина, похоже, нисколько не устала. Тогда Софи в очередной раз пообещала себе, что, когда вернется домой, займется пилатесом.

Они остановились у деревянной двери. Женщина открыла ее и жестом пригласила Софи зайти внутрь. Когда Софи сделала это, ее глаза широко распахнулись и у нее перехватило дыхание.

Комната была в два раза больше ее квартиры. В ней было три окна от пола до потолка, из которых открывались потрясающие виды города. Перед каждым из окон был маленький балкончик. Стены были выкрашены в бледно-голубой цвет, потолок был расписан фресками, изображающими ангелов и херувимов. Карнизы были покрыты позолотой, так же как изголовье огромной кровати и подлокотники и ножки изящного диванчика у одного из окон. Большое зеркало напротив окон отражало мягкий солнечный свет.

«Кто эта женщина? Экономка? Бабушка Марко?» – гадала Софи. Открыв одну из двух одинаковых дверей, находящихся по обе стороны от кровати, она обнаружила за ней гардеробную с двумя шкафами и туалетным столиком. За другой дверью оказалась роскошная ванная.

– Семья соберется в главной гостиной в шесть часов, – сообщила ей женщина и удалилась, закрыв за собой дверь.

Софи стояла одна посреди комнаты. Она восхищалась окружающим ее великолепием и в то же время боялась, что заблудится в этом огромном доме, когда пойдет на встречу с людьми, чьих имен она не знает.

– Будь смелее. У тебя все получится, – сказала она себе, но, когда опустилась на кровать, ей вдруг захотелось спрятаться в этой комнате до конца своего пребывания в Венеции.

Итак, это точно не отель. Все это огромное старинное здание принадлежит семье Марко, и праздник, на который он ее пригласил, вряд ли будет скромным. Единственный человек, которого она здесь знает, – это Марко, но его нет, и он вряд ли появится до начала мероприятия.

Лежа на кровати, Софи уставилась на херувимов на потолке, словно они могли ей помочь.

«Какого черта ты здесь разлеглась? Ты же находишься в Венеции!» – мысленно отругала она себя, вскочила с кровати, подбежала к окну и уставилась на лодки и палаццо на противоположной стороне канала.

Она находится в городе своей мечты и собирается на праздник с красивым сексуальным мужчиной.

«Расслабься, Софи, и получай удовольствие. У тебя есть для этого всего пара дней».

Два дня она может побыть другим человеком. Ее никто здесь не знает. Никто не знает, что ей двадцать шесть лет, что она потратила впустую восемь лет своей жизни. Что она работает по шестнадцать часов в сутки, чтобы обеспечить себя всем необходимым и наконец сдвинуть свой бизнес с мертвой точки. Здесь она не Софи Брадшо, исполнительная сотрудница фирмы «Золушки в Челси», официантка, горничная и уборщица. Она синьорина Брадшо, женщина, которая ходит на роскошные балы. Почему бы ей пару дней не побыть такой женщиной? В конце концов, она не собирается продолжать общаться с Марко по возвращении в Лондон. Что плохого случится, если она немного поживет мечтой?

Но когда она повернулась и еще раз обвела взглядом комнату, ее снова охватил страх. Как женщине вроде нее вписаться в подобную обстановку, пусть даже на пару дней?

Поправив галстук-бабочку, Марко с чувством вины подумал о своем опоздании.

Последние шесть дней были долгими. С тех пор как он перебрался в Лондон, все его поездки в Италию были короткими. В течение десяти лет ему вполне хватало пары двухдневных визитов для успешного ведения бизнеса, но недавно он понял, что, если он хочет расширить свое дело, ему придется больше времени проводить в Италии.

Его мать считала, что ему пора занять место его отца, стать главой семьи. Разумеется, он должен был все делать под ее чутким руководством.

Марко плотно сжал губы. Как он может жаловаться на бремя ответственности, которое налагает на него его имя, когда оно открывает для него двери, закрытые для тех, кто ниже его по происхождению и социальному положению? Он провел сегодняшний день с представителями обедневшего аристократического рода, которые были вынуждены продать часть своих семейных реликвий. Они обратились за услугой к Марко, поскольку были уверены, что он сможет решить вопрос с максимальной выгодой для них обоих, не привлекая ненужного внимания к сделке. Марко не сомневался, что без труда выполнит эту работу. У него был наготове длинный список потенциальных покупателей, готовых купить красивую резную мебель, картины эпохи Ренессанса и старинное столовое серебро по рыночной цене.

Подобные встречи были довольно продолжительными, и Марко отдавал себе отчет в том, что, пока он пил кофе с Гриджони и деликатно договаривался с ними о размере своего вознаграждения, Софи скучала в палаццо, в котором не было никого, кроме Марты. Она была хорошей женщиной, но нелюдимой. Было бы нежелательно, чтобы Софи столкнулась с его матерью прежде, чем он успеет объяснить гостье, с какой целью привез ее сюда.

В течение этих шести дней он несколько раз был близок к тому, чтобы отменить визит Софи. Его мать активно искала ему подходящую невесту в Венеции. Похоже, национальность невесты перестала иметь для нее значение. Когда он сообщил ей, что пригласил на бал знакомую из Лондона, глаза его матери загорелись, и она засыпала его вопросами о его английской «подруге».

По крайней мере, пока рядом с ним будет Софи, мать не станет знакомить его с достойными, по ее мнению, претендентками на роль его будущей жены. Наверное, все же хорошо, что он не отменил визит Софи. Она проведет здесь всего два дня. За это время его мать не успеет к ней привязаться, но, возможно, напридумывает себе чего-нибудь и не будет его донимать до его отъезда. Отвлечь ее внимание с помощью лондонской гостьи было отличной идеей. Он не понимал, почему не додумался до этого раньше.

Часы закончили пробивать шесть, когда он вошел в гостиную. Софи уже находилась там. Она разговаривала с его матерью и его сестрой Бьянкой. Софи выглядела бледнее, чем во время их прошлой встречи, но это нисколько не умаляло ее красоты. На ней было светло-розовое платье, расшитое бисером. Оно держалось на двух бретельках и доходило ей до середины бедра. Свои длинные светлые волосы она собрала в небрежный узел на затылке, из которого выбивались отдельные пряди. Ее единственным украшением были золотые серьги-обручи, которые покачивались, когда она двигались. При виде ее длинной обнаженной шеи его пульс участился. Все-таки он правильно сделал, пригласив ее сюда.

– Софи. – Подойдя к ней, он расцеловал ее в обе щеки: – Добро пожаловать. Тебе было не трудно нас найти?

– Нет. Даже мне было бы сложно потеряться, когда лодка доставила меня прямо до двери. – Мать и сестра Марко рассмеялись, а он насторожился. Тон Софи был резковатым, голубые глаза смотрели на него холодно. Она рассердилась на него, потому что он не встретил ее в аэропорту? Он надеялся, что нет.

– Мама, Бьянка, прошу нас извинить. Мне бы хотелось надлежащим образом попросить у Софи прощения за то, что я ее не встретил, – сказал он, взяв Софи под руку.

До начала бала все собрались в главной гостиной, которая находилась на первом этаже. Ее окна выходили на Большой канал. Марко подвел Софи к самому дальнему из них, чтобы никто не помешал им разговаривать.

– Прости. Меня задержали важные дела.

– Все нормально, – ответила она, глядя на канал. Ее черты по-прежнему оставались напряженными. – Мне просто хотелось бы, чтобы ты предупредил меня заранее.

– Я не знал до вчерашнего вечера…

– Нет. Я говорю не о том, что ты меня не встретил в аэропорту, а об этом. – Она повернулась к нему лицом, и Марко заметил, что ее губы дрожат. – Марко, на всех присутствующих здесь женщинах длинные бальные платья. Они выглядят так, словно пришли на коронацию, а не на семейную вечеринку. А я? На мне короткое платье, которое я сшила сама. Я одета неподобающим образом.

– Ты отлично выглядишь.

Он не покривил душой. Она нисколько не терялась на фоне всех этих женщин в длинных шелковых и шифоновых платьях.

– А этот дом! Ты пригласил меня на семейный праздник, но забыл упомянуть о том, что твоя семья живет в старинном палаццо. Я никогда не бывала в местах, подобных этому. Моя спальня похожа на люкс в пятизвездочном отеле!

– Тебе не нравится? – удивился Марко. Значит, его дом слишком большой, а праздник формальный? Обычно палаццо и его роскошные интерьеры приводят женщин в восторг.

– Нравится? – Она издала сдавленный смешок. – Для такого места, как это, не применима оценка «нравится – не нравится». Палаццо Санторо величественное и очень красивое, но оно не вписывается в мои представления о доме. Я не вписываюсь сюда, Марко. Ни в этот дом, ни в эту роскошь. Бриллиантовая диадема на голове твоей матери, наверное, стоит дороже, чем дом моих родителей. – Она покачала головой: – Наверное, ты слышишь в моих словах перевернутый снобизм. Я не хочу никого обидеть. Просто я не ожидала ничего подобного. Я нахожусь в полной растерянности.

Марко никогда прежде не сталкивался с подобной реакцией. Даже в глазах очень богатых и знатных посетителей палаццо появлялась зависть, когда они осознавали, что все здание целиком по-прежнему принадлежит семье Санторо, и однажды Марко его унаследует. Потрясение Софи было для него глотком свежего воздуха после бесконечной лести женщин, которые всячески пытались ему угодить.

И она права. Он привез ее сюда из собственных эгоистических соображений. Ему даже в голову не пришло предупредить ее о том, что он имел в виду под праздником в своем родном доме.

– Просто будь собой, Софи. Уверяю тебя, ты всем понравишься. И твое платье тоже. Прости, мне не пришло в голову, что тебя все это может шокировать, но я обещаю загладить свою вину перед тобой. Завтра я покажу тебе Венецию. Ну, что скажешь?

Софи долго не отвечала. Вид у нее был нерешительный. Затем она повернулась и посмотрела на него большими глазами, в которых он увидел беззащитность.

– Ты уверен, что я хорошо выгляжу? Уверен, что я тебя не подведу?

– Абсолютно уверен, – искренне ответил он. – Я предполагаю, что в следующем году большинство молодых женщин захотят нарушить традиции и придут на бал в коротких платьях. Пойдем веселиться. Я поделюсь с тобой секретами всех присутствующих здесь гостей, и к концу вечера тебя больше не будет пугать ни один из них.

Глава 5

Марко сдержал свое слово и рассказал Софи секреты гостей. Многие из них были невероятными. Неужели вон та величественная дама, похожая на королеву, украла драгоценности? Наверное, Марко просто решил ее развлечь, чтобы она расслабилась.

Софи по-прежнему испытывала некоторый дискомфорт среди всех этих шикарно одетых людей, которые, очевидно, хорошо друг друга знали и болтали между собой на итальянском. Она чувствовала себя бедной провинциалкой, приехавшей из другой страны, которая могла лишь мило улыбаться, когда рядом с ней кто-то говорил по-итальянски. Хотя Марко был очарователен и внимателен к ней, Софи не могла дождаться, когда покинет роскошное палаццо и отправится гулять по городу.

Но когда Марко, улыбаясь одними глазами, взял ее за руку и наклонился, чтобы поделиться с ней очередным невероятным секретом, после того как его мать бесцеремонно поинтересовалась, входят ли замужество и материнство в ее планы на ближайшее будущее, Софи словно перенеслась в другой мир, где существовали только объятия Марко, тепло его улыбки и обещание в его темных глазах. Ее охватило приятное томление, когда она осознала, что после того, как часы пробьют двенадцать, ее ночь только начнется. По крайней мере, она очень на это надеялась. Не зря же она купила себе на новогодней распродаже сексуальную ночную рубашку из шелка и кружева.

Всякий раз, когда Марко на нее смотрел этим вечером, она ощущала это физически, и по ее телу пробегала дрожь. Когда их взгляды встречались, ее бросало в жар, и остальной мир переставал для нее существовать. Многие из присутствующих в комнате женщин лезли из кожи вон, чтобы завладеть вниманием Марко, но им это не удавалось. Его горящие взгляды давали ей понять, что этой ночью она не будет спать одна. После напитков и легких закусок гостей накормили вкусным ужином, а затем все перешли в огромный роскошный зал. К началу бала число гостей увеличилось в несколько раз. В дальнем конце зала играл оркестр, официанты в аккуратной униформе разносили напитки.

Когда мать Марко увела его, чтобы он поприветствовал пожилую родственницу, Софи встала у окна, не зная, как ей себя вести. Это напомнило ей вечеринки с друзьями Гарри, на которых ее никто не замечал, и она по большей части молча сидела в уголке.

– Мне жаль, что тебе здесь не комфортно, Софи. Тебя, наверное, пугает размах происходящего. Когда собираются только родственники, мероприятие получается довольно шумным, но, когда здесь собирается вся Венеция, начинаешь испытывать клаустрофобию. Мне хочется убежать и спрятаться, поэтому мне даже представить себе трудно, что сейчас чувствуешь ты.

Повернувшись, Софи увидела рядом с собой Бьянку, сестру Марко. Та смотрела на нее с сочувственной улыбкой. Высокая и стройная, Бьянка, с ее волнистыми темными волосами и огромными карими глазами, обрамленными длинными ресницами, была настоящей итальянской красавицей. Ее полная грудь, казалось, вот-вот вывалится из глубокого декольте платья.

– Все несколько масштабнее, нежели я себе представляла. Марко не предупредил меня о том, что мероприятие будет столь грандиозным. Я не ожидала увидеть так много людей и оделась неподобающим образом. – Она указала неловким жестом на свое платье из дешевой ткани, расшитое вручную бисером, осознавая, что оно выглядит довольно жалко рядом с великолепным изумрудным платьем Бьянки.

– Твое платье очень красивое, – заверила ее Бьянка. – Я слышала несколько восторженных комментариев в его адрес. Разумеется, оно очень тебе идет, потому что твоя кожа цвета слоновой кости. Меня этот бледно-розовый оттенок точно не украсил бы. Готова поспорить, что на следующий год половина молодых женщин нарушит традицию и наденет на этот бал что-нибудь более модное и задорное.

– Спасибо тебе за приятные слова, Бьянка.

Софи всегда считала себя слишком бледной и завидовала знойным красавицам с оливковой кожей и роскошными формами.

– И фасон твоего платья необычный. Оно выглядит современным и в то же время винтажным. Только талантливый дизайнер мог добиться такого эффекта. Кстати, кто он?

– Я, – ответила Софи. Она всегда испытывала чувство неловкости, когда говорила другим людям, что занимается дизайном одежды и носит вещи собственного производства. Подруги поддерживали ее, просили сшить что-нибудь для них и уговорили ее создать свой интернет-сайт и продавать свои изделия через него. Но они были ее близкими подругами, искренне за нее переживали и потому могли быть необъективными. Она стеснялась показывать свои творения посторонним людям. Это было все равно что обнажать свою душу.

– Ты сшила это платье? Это просто невероятно, Софи. Неудивительно, что оно так тебе идет. Ты такая талантливая.

– Спасибо, но шить не так уж и сложно.

– Еще как сложно! Я с трудом могу нитку в иголку вдеть. Ты шьешь себе всю одежду?

– Большая часть моего гардероба – это мои изделия, – призналась Софи. – Некоторые вещи я шью из нового материала, но большая часть моих работ – это переделки готовых вещей. Я покупаю их в секонд-хендах и на распродажах, распарываю, перекраиваю и собираю снова.

– Какая ты умелая мастерица. – Бьянка вздохнула. – Я много лет занималась разными вещами, пытаясь обнаружить свой талант. Но сколько бы частных уроков я ни брала, я по-прежнему ужасно пою, двигаюсь на сцене как деревянная и рисую как пятилетний ребенок. Антонио говорит, что мне не следует из-за этого переживать. Что умение сводить дебет с кредитом – это тоже талант, но я предпочла бы быть хорошей танцовщицей, а не бухгалтером.

– Ты бухгалтер? – Софи всегда думала, что все бухгалтеры скучные серые мышки, а не такие яркие красавицы, как Бьянка.

– Я финансовый директор в компании Антонио. Мы познакомились на работе. Он говорит, что, когда мы поженимся, я не уйду от него к другому работодателю. Я позволяю ему так думать, потому что не хочу рассеивать его иллюзии. Но я бы с удовольствием пошла работать в международную компанию, если бы мне представилась такая возможность. Налоговое законодательство такое интересное.

– Наверное. – Софи не знала, что сказать. Все ее предположения, касающиеся Бьянки, оказались в корне неверными. При первой встрече с Бьянкой было вполне логично увидеть в ней только красиво одетую наследницу богатой семьи, но в действительности она представляла собой нечто большее. – Как человек, который умеет шить и танцевать, но которого приводит в ужас одна лишь мысль о составлении бюджета, должна сказать, что тебе повезло больше, чем мне.

– Возможно. Итак, где вы познакомились с Марко?

Снова допрос. Похоже, ей предстоит в четвертый раз рассказать историю, которую она уже рассказала матери Марко, его тете и его крестной.

– На вечеринке. Точнее, после нее. Шел снег, и мы столкнулись друг с другом на улице.

– Как романтично. – Темные глаза пристально смотрели на Софи. – Случайная встреча в снегопад. Вы часто виделись после этого?

– Я бы так не сказала. – Софи издала смешок: – Какие вы все дружелюбные. Вас так интересует моя скромная персона.

– Ты, наверное, думаешь, что мы все любим совать нос в чужие дела. Но Марко впервые за долгое время появился здесь, на публичном мероприятии, с женщиной, которую выбрал сам, а не с одной из тех, которых ему пыталась навязать в невесты мама. Поэтому нам всем не терпится узнать больше о загадочной англичанке, которая завладела сердцем моего брата.

– Которая что сделала? Тебе это Марко сказал или ты сама домыслила? Я бы так далеко не заходила. Мы с Марко недостаточно хорошо друг друга знаем. Еще рано что-то говорить.

Две женщины подошли к одному из неудобных на вид диванов. Опустившись на него, Бьянка облегченно вздохнула:

– У меня отваливаются ноги. Я даже не представляю себе, как буду ходить на каблуках в день свадьбы. Обычно я ношу обувь на плоской подошве, но мама настаивает, чтобы в день свадьбы я была на каблуках. К счастью, Антонио тоже высокий, и я не буду над ним возвышаться.

– Ты скоро выйдешь замуж?

– На следующей неделе. – Бьянка вздохнула. – Но я очень много ела в Рождество и боюсь, что не влезу в свое свадебное платье. Боже мой, какой стыд! Ты только посмотри на мою грудь. Она просто огромная. Боюсь, что она вывалится из корсажа.

– Но у тебя уже, наверное, запланирована финальная примерка платья, не так ли? Твоя портниха определенно сможет что-нибудь придумать. Расставить швы или сделать открытой спину. Я бы не стала беспокоиться. Хорошая портниха всегда готова к колебаниям веса клиентки.

– Но ее здесь нет. Она улетела на месяц в Новую Зеландию и вернется только после моей свадьбы. Я не думала, что это будет проблемой. Обычно мой вес не меняется. – Бьянка внезапно замолчала. Лицо ее стало таким грустным, что Софи прониклась к ней сочувствием.

– Я могу посмотреть, – сказала она. – Предложить несколько вариантов. Обычно все зависит от материала и фасона, но, возможно, мне удастся тебе помочь.

Сразу как только Софи произнесла эти слова, она захотела взять их назад. О чем она только думала? Свадебное платье Бьянки, безусловно, сшито из лучших сортов шелка и кружева и стоит тысячи долларов. Она, дизайнер-любитель, не должна к нему прикасаться, но идти на попятную было уже поздно. Бьянка схватила ее за руку. Ее лицо просияло.

– Правда? Ты можешь это сделать?

– Ну… я…

– О, Софи, это так замечательно. Grazie[4]. Как мне повезло, что ты здесь! Подожди. Когда ты возвращаешься в Лондон?

– Послезавтра, но у меня будет достаточно времени, чтобы взглянуть на него.

– Послезавтра? Но свадьба состоится только через неделю. Что, если за это время с моей фигурой произойдет еще что-нибудь?

Улыбка застыла на лице Софи. Она слышала о причудах невест, но сама впервые столкнулась с подобным.

– Уверена, что все будет в порядке.

Бьянка покачала головой:

– Многое может пойти не так. Пуговица может ослабеть, я могу зацепиться за что-нибудь краем подола и порвать его. О чем я только думала, когда выбрала портниху, которая не сможет присутствовать на моей свадьбе? Я должна выглядеть безупречно. Если бы ты осталась, мне не нужно было бы беспокоиться.

– Бьянка, если пуговица ослабеет, этого никто не заметит.

– А что, если я поправлюсь? Или похудею? У меня предсвадебный стресс, и я не знаю, потеряю я аппетит или буду в течение следующих семи дней есть шоколад.

К ужасу Софи, голос Бьянки начал дрожать. Неужели она собирается заплакать?

– До свадьбы осталась всего неделя. Уверена, что сильно не поправишься, даже если все это время будешь есть только один шоколад.

– Ты впервые в Венеции, не так ли? Ты не сможешь осмотреть весь город за один день. Мне непонятно, о чем думал Марко, когда приглашал тебя всего на два дня. Ты должна остаться, как следует познакомиться с городом и прийти на мою свадьбу. Я буду очень рада тебя на ней видеть. – Она снова улыбнулась Софи, и ее беспокойство чудесным образом исчезло. – Это принесло бы всем радость. Тебе, мне, Марко.

– Что принесло бы мне радость?

К ним подошел Марко, и внутри у Софи все упало. Он может подумать, что она пытается втереться в доверие к его сестре. Что роскошь вскружила ей голову, она захотела остаться, стать частью их семьи.

– Ничего. Просто Бьянка паникует перед свадьбой, а я пытаюсь ее успокоить, – поспешно ответила Софи.

Марко поднял бровь:

– Только не говори, что выбранные тобой цветы не подходят по сезону и свадьбу нужно отложить. До того как Антонио сделал ей предложение, она была благоразумной, – сказал он Софи.

– Посмотрим, как ты будешь себя вести перед своей свадьбой, Марко, – произнесла Бьянка с негодованием. – У меня есть отличная идея. Софи следует остаться здесь на неделю и пойти на мою свадьбу в качестве твоей девушки. Ну, что ты думаешь?

Что следует сделать Софи? Прищурившись, Марко посмотрел на свою сияющую сестру. Она сговорилась с их матерью? Это какой-то хитроумный план? Софи в него посвящена? Бросив на нее мимолетный взгляд, Марко понял, что это не так. Ее щеки покраснели, глаза были опущены.

– Что я думаю? – повторил он.

– Он думает, что это невозможно. – Софи взяла его руку и сжала ее. – Я должна вернуться домой, а ему не нужна девушка.

– Марко будет рад, если ты придешь на мою свадьбу в качестве его спутницы.

– Разумеется, я был бы рад, если бы ты, Софи, вместе со мной пошла на свадьбу моей сестры, но, если тебе нужно вернуться домой, обсуждать это дальше бессмысленно. Кроме того, в течение следующих нескольких дней я буду очень занят, и мне бы не хотелось, чтобы ты скучала одна в четырех стенах.

Вскочив на ноги, Бьянка смерила брата сердитым взглядом:

– Это моя свадьба, и я хочу, чтобы Софи была здесь. Она нужна мне, Марко.

– Но… – Марко нечасто терялся, но сейчас, когда он видел свою разумную практичную сестру такой взволнованной, он потерял дар речи. – Бьянка, Софи говорит, что ей нужно вернуться. Ты не можешь заставить ее остаться.

Но как только он произнес эти слова, он задумался о том, что будет, если Софи останется. Он предупредил ее о том, что ему нужно работать, и он не сможет уделять ей время. Когда они оба вернутся в Англию, он немного подождет, а затем сообщит своей матери, что они расстались. Софи ясно дала ему понять, что ей не нужны отношения, так же как и ему.

– Конечно, если ты сможешь отложить свое возвращение в Лондон и провести с нами еще несколько дней, мы все будем очень этому рады, Софи. – Он улыбнулся ей: – Кроме того, я на собственном горьком опыте знаю, что Бьянка обычно добивается своего. Поэтому, если я соглашусь с ней с самого начала, я сэкономлю время.

– Но… если ты не хочешь… То есть я хотела сказать, что это семейное торжество.

– На свадьбе будет три сотни гостей. Примерно сотня из них – это деловые партнеры моих родителей и еще сотня – это клиенты Бьянки и Антонио.

Рот Софи открылся, и она с недоверием уставилась на Бьянку:

– Три сотни гостей?

– Теперь ты понимаешь, почему я должна идеально выглядеть? Пожалуйста, Софи, скажи «да». Я буду перед тобой в неоплатном долгу.

Марко знал, что немногие могут сопротивляться Бьянке, когда та включает свое обаяние на полную мощность. Софи не стала исключением.

– Полагаю, я смогу отпроситься с работы еще на несколько дней. Я давно не брала отпуск. Я не волшебница, – предупредила она сестру Марко, – но сделаю все, что будет в моих силах. Хорошо. Если я действительно так тебе нужна, я останусь, но я бы все равно посоветовала тебе проконсультироваться с профессионалом.

– Я так рада. – Бьянка захлопала в ладоши. – Когда ты сможешь взглянуть на платье? Завтра?

Марко понял, что пришло время вмешаться. – Завтра, Бьянка, Софи будет в моем полном распоряжении. Оставшуюся часть недели она твоя. Нет, – отрезал он, когда она попыталась возразить, – ты должна научиться быть терпеливой, сестренка. А сейчас, Софи, мне бы хотелось кое-кому тебя представить. Бьянка и так долго тебя монополизировала. – Он помог Софи подняться и шутливо поклонился своей сестре: – Arrivederci[5], Бьянка.

– Кому ты собираешься меня представить? – спросила Софи, когда он открыл дверь, незаметную на фоне стены, и они оказались в небольшом тускло освещенном помещении. – Мне жаль тебя огорчать, но, по-моему, здесь никого нет, – сказала она. – Если, конечно, ты не имел в виду кого-то из своих предков, – добавила она, глядя на огромные портреты над каминной полкой. – Судя по выражению его лица, он не в восторге от твоего выбора спутницы. – Софи повернулась к нему лицом. Ее волосы отливали золотом в тусклом свете. – Итак, если ты не хочешь представлять меня Лоренцо, с кем я должна здесь встретиться?

– Со мной. Я тебя не видел с новогодней ночи, которая была неделю назад, и я уделял тебе недостаточно внимания с тех пор, как ты сюда приехала. Думаю, что пришло время это исправить.

Марко с удовольствием отметил про себя, что после его слов на ее щеках появился легкий румянец, и она смущенно опустила голову.

– О-о… – Она наконец подняла на него взгляд. Ее голубые глаза были серьезными. – Марко, с твоей стороны было очень мило пригласить меня сюда. Мне бы не хотелось, чтобы ты думал, будто я напросилась остаться еще на неделю. Твоя сестра беспокоится из-за своего свадебного платья. Я предложила ей помощь, и не успела я понять, что происходит, как она…

– Не беспокойся, Софи. Я хорошо знаю свою сестру. Если ты хочешь остаться на свадьбу, оставайся, но, если она тебя вынудила, ты не обязана…

– Да, она меня вынудила, но на самом деле мне не составит никакого труда остаться здесь и лучше осмотреть Венецию.

– В таком случае все улажено. Ты останешься, Софи?

– Да.

Он приблизился к ней на шаг.

– Давай проясним одну вещь. Я пригласил тебя сюда не по доброте душевной.

– Тогда почему ты это сделал?

– Захотел снова тебя увидеть. – Его взгляд упал на ее полные губы. – Захотел возобновить наше знакомство.

– Возобновить наше знакомство? – повторила она. – Значит, вот как сейчас это называется.

Марко сделал шаг в ее сторону:

– Ты знаешь, что это за комната?

– Комната, в которую заманивают ничего не подозревающих гостей?

– Ты заметила, что дверь неразличима среди стенных панелей? Это комната для свиданий. Мои предки тайком проникали среди бала и встречались здесь со своими любовницами.

– Дедушка Лоренцо тоже?

– Он, возможно, этого не делал, в отличие от остальных Санторо. Мы семейка дегенератов.

– Будем считать, что я предупреждена. Итак, синьор Санторо, вы привели меня сюда, преследуя гнусные цели? – Ее тон был мягким, но в нем слышалась решимость.

– Я хотел с тобой поздороваться надлежащим образом.

Она вздрогнула, ее глаза расширились, и он укрепился в своем намерении.

– И как ты собираешься это сделать?

Она его дразнила, подталкивала к тому, чего они оба хотели. Здесь не нужно было ничего планировать и думать о том, что будет. Они просто могли наслаждаться близостью друг друга и взаимным влечением. Он сделал шаг ей навстречу, затем еще один и прижал ее спиной к стене. Ее дыхание участилось. Положив руку на стену, Марко наклонился и встретился взглядом с Софи:

– Привет.

– И тебе тоже привет.

Ее губы изогнулись в улыбке, и на ее щеке снова появилась ямочка. Поддавшись соблазну, Марко застонал и коснулся ее кончиком языка. Софи в ответ задрожала, и он не смог больше держать под контролем свое желание. Издав низкий гортанный звук, он заключил ее в объятия, приподнял и накрыл ее губы своими. Не переставая целовать, он отнес ее в другой конец комнаты и опустил на кушетку, обтянутую зеленой парчой.

Волосы Софи растрепались, веки наполовину опустились, грудь вздымалась и опускалась. Несколько секунд Марко просто смотрел на нее, пытаясь вернуть хотя бы крупицу самообладания. Затем она протянула к нему руку, и ее глаза озорно заблестели в свете лампы.

– Давай, Марко, покажи мне, что делают Санторо во время своих тайных свиданий.

Глава 6

– Доброе утро, соня, – поприветствовал Марко Софи, подняв на нее глаза, когда она вошла в комнату для завтрака. Он выглядел полностью расслабленным, что было совсем неудивительно. Ведь это его дом. В руке Марко держал кружку с кофе, на столе перед ним лежала развернутая газета. Эта сцена была бы вполне обычной, если бы за столом не могло усесться тридцать человек, каждый стул не был предметом антиквариата, а из многочисленных окон не открывались открыточные виды.

– Сейчас только восемь часов, кроме того, я все еще живу по лондонскому времени и к тому же три раза заблудилась, ища эту комнату. Неужели это огромное помещение предназначено только для того, чтобы в нем принимали пищу по утрам? Впрочем, это похоже на правду. Палаццо просто огромное, и в нем есть комнаты для ланча, послеполуденного чаепития и ужина. – Я думала, что рано встала.

Она и в самом деле так думала, учитывая то, что они с Марко долго занимались любовью, и он покинул комнату посреди ночи. Он сказал, что им следует быть осторожными. Если его мать застукает его утром, выходящим из комнаты Софи, она начнет готовиться к свадьбе. Софи была с ним согласна. Заниматься сексом – это одно, спать вместе – совсем другое.

Марко обольстительно улыбнулся, и у нее задрожали колени.

– Я подумал, что мы могли бы позавтракать вне дома, как делают многие венецианцы. Ты готова к прогулке, или тебе нужно больше времени?

– Готова к прогулке? Да я готова к ней с того момента, как ты упомянул об этой поездке. Нет, с того момента, как я в детстве впервые увидела фото Венеции. В Манчестере есть каналы, но это не одно и то же. Здесь солнце светит в январе. Что еще мне может быть нужно?

Софи еще в Лондоне тщательно продумала свой наряд для этой прогулки. Она надела серое шерстяное платье, купленное на распродаже, которое она приталила, укоротила и украсила двумя вертикальными рядами розовых и фиолетовых пуговиц, колготки в серо-черную полоску, грубые черные ботинки и черную куртку. Ярко-розовая шапка и перчатки довершили образ.

Сделав последний глоток кофе, Марко выдвинул стул и поднялся:

– В таком случае я в вашем полном распоряжении, синьорина. Давай сначала прогуляемся пешком, а потом покатаемся на лодке по каналам. Ты согласна?

– Звучит здорово.

Софи была сильно удивлена, когда, выйдя из двери палаццо, противоположной той, через которую она вчера в него попала, она нигде не увидела воды. Конечно, улица, на которой они с Марко оказались, сильно отличалась от оживленных лондонских проспектов. Вымощенная плитняком, она была узкой, как переулок. По обеим ее сторонам возвышались красивые старинные здания. Перед одними дверьми были ступеньки, перед другими – нет. Ставни на некоторых окнах были закрытыми. Из открытых окон доносилась быстрая итальянская речь.

Город показался ей живым, полным энергии. Она не ожидала подобного. Венеция была для нее набором кадров из фильмов и красивых фотографий из журналов. Она не думала об этом городе как о доме множества людей. Как Марко может жить вдали от всей этой уникальной красоты?

– Сюда, – сказал он, надев темные очки. Сегодня Софи впервые увидела его в повседневной одежде. На нем были вылинявшие джинсы, тонкий серый джемпер и черная куртка. Софи видела немного мужчин, которые умели одеваться с элегантной небрежностью. – Ты проголодалась?

– Немного, – призналась она. – На самом деле я очень голодна. Вчера вечером я почти ничего не ела.

По правде говоря, она и днем почти ничего не ела, потому что была как на иголках.

– В Венеции обычно на завтрак едят мало, – сказал он, к ее разочарованию. – Обычно довольствуются чашкой кофе с булочкой или пирожным за стойкой в кафетерии. В особых случаях мы ходим в кондитерскую. Ты любишь сладкое?

– Еще как, – честно призналась она.

– В таком случае я знаю, как тебя порадовать. Следующие несколько часов пролетели как в сказочном сне. Марко отвел Софи в маленькую кондитерскую поблизости с богатым ассортиментом сладостей в стеклянных витринах. Люди, одетые для работы, выстроились вдоль длинной полированной стойки. Они быстро выпивали маленькую чашку кофе, съедали маленькое кондитерское изделие, после чего выходили на улицу, и их места тут же занимали другие посетители. Одним словом, они завтракали почти на ходу.

Софи с Марко никуда не торопились, поэтому сели за один из круглых столиков. Марко угостил Софи frittelle – круглыми пончиками с начинкой из кедровых орешков и изюма.

– Их обычно едят во время карнавала, – пояснил он, когда Софи, откусив кусочек, восторженно застонала. – Но в некоторых кондитерских их пекут круглый год.

– Мне хотелось бы увидеть карнавал, – сказала она. – Для меня, англичанки, это экзотика.

– Карнавал – это многолюдное, шумное и поистине волшебное празднество. Последние несколько карнавалов я пропустил из-за работы. Каждый раз я сожалел о том, что не смог найти время и приехать сюда. Карнавал – это что-то необыкновенное.

В его голосе слышалась тоска, и ее любопытство усилилось.

– Но ведь ты мог бы жить здесь, если бы захотел, не так ли? Ты же работал вчера. Разве ты не можешь перенести свой бизнес сюда?

– Как я уже говорил, Венеция – это деревня на островах. Кроме того, человеку для развития необходимо узнавать что-то новое. Ты сама прекрасно это знаешь. Ты ведь перебралась из Манчестера в Лондон.

Под его пристальным взглядом Софи почувствовала себя неловко и заерзала на стуле. Ей совсем не хотелось говорить о себе и своем решении переехать в Лондон.

– Думаю, каждый человек в своем родном городе время от времени чувствует себя как в островной деревне. Итак, чем еще мы займемся сегодня?

После завтрака они пошли гулять по извилистым улочкам. Всякий раз, когда она слышала плеск воды где-то поблизости, ее сердце начинало учащенно биться. Наконец они свернули на тротуар, тянущийся вдоль широкого канала. В нем были лодки, водные такси и даже полицейский катер. Софи остановилась, чтобы все сфотографировать. Марко рассмеялся, когда она сделала снимок толстого рыжего кота, греющегося на деревянном мостке.

Затем они подошли к причалу для гондол. Марко быстро поговорил с одним из гондольеров, обменялся с ним рукопожатием, и они с Софи спустились в длинную узкую лодку. К ним присоединились еще двое пассажиров, после чего два гребца – один спереди, другой сзади – сели на весла, и лодка поплыла по Большому каналу.

– Это традиционный способ пересечь Большой канал. – Марко стоял у нее за спиной, и его рука лежала у нее на плече. – Сейчас существует семь мест для переправы, но, когда мои родители были маленькими, их было намного больше. Часто перевозки пассажиров через канал на гондолах – это семейный бизнес, который передается по наследству.

– Почему есть две цены? Вторая за перевозку туда и обратно?

– Одна цена для туристов, вторая – для местных жителей. Анджело сказал, что возьмет с тебя плату как с местной.

– Потому что я с тобой?

– Потому что он считает, что у тебя красивые глаза.

Щеки Софи вспыхнули. Хорошо, что она стоит спиной к Марко и он ее не видит.

Высадившись на противоположной стороне канала, они пошли на площадь Сан-Марко. Праздники закончились, и число туристов в Венеции заметно уменьшилось, но Марко и Софи были далеко не одни на знаменитой площади. Люди фотографировали старинный дворец, собор с колокольней и голубей на площади или просто отдыхали в многочисленных кафе. Софи снимала площадь с разных ракурсов. Она постоянно перемещалась, чтобы сделать как можно больше разнообразных кадров.

Через три часа у Софи уже кружилась голова и подкашивались ноги. Они с Марко сходили на экскурсию во Дворец дожей, прогулялись по печально известному мосту Вздохов и благодаря школьному другу Марко получили возможность посетить недоступные для туристов части дворца, включая темницу с крошечными темными камерами, где когда-то отбывал наказание Казанова. Когда Марко предложил ей пройтись по мосту Риальто, она посмотрела на него с умоляющей улыбкой:

– Может, сначала поедим? Я знаю, что для ланча еще рано, но я проголодалась, и у меня устали ноги.

– Хорошо, – ответил Марко. – Пойдем перекусим.

Кажется, его нисколько не разозлило, что она с ним не согласилась. Это было для нее в новинку. Гарри в такой ситуации надулся бы, и ей пришлось бы перед ним унижаться, чтобы снова привести его в хорошее расположение духа. При этой мысли ее сердце болезненно сжалось. О чем она только думала, когда позволяла этому ничтожеству так долго ею командовать? Звучит нелепо, но она ушла из родительского дома к Гарри, чтобы обрести независимость. Если бы она только могла совершить путешествие в прошлое на машине времени и вразумить себя восемнадцатилетнюю… Скорее всего, восемнадцатилетняя Софи проигнорировала бы ее так же, как игнорировала всех остальных. Она была слишком одержима страстью и независимостью. Думала, что они с Гарри любят друг друга. Какой же глупой и наивной она тогда была!

Нет, она не собирается омрачать этот чудесный день тягостными воспоминаниями о прошлом. Она находится в Венеции с красивым внимательным мужчиной, и он собирается угостить ее ланчем. Почему бы ей просто не насладиться тем, что происходит здесь и сейчас?

Марко знал отличное место для ланча. Оно находилось довольно близко от площади Сан-Марко. В это кафе редко заходили туристы, зато оно пользовалось популярностью у местных жителей благодаря свежей еде, разнообразному меню и веселой дружеской атмосфере.

Едва они с Софи переступили порог, как он увидел свою мать, и внутри у него все упало. Сейчас только полдень, а она обычно ест позже. Что она здесь делает? Неужели следила за ними? У нее был необычайно довольный вид.

– Марко, vita mia[6], как я рада видеть тебя и твою красивую подругу!

Мать Марко обняла Софи и расцеловала в обе щеки. Лицо Софи выражало замешательство. Наверное, он сейчас тоже выглядит ошеломленным.

– Мама, – сухо произнес он. – Какая неожиданная встреча!

– Да, – ответила она, глядя на него широко распахнутыми глазами, но он усомнился в ее искренности. – Но очень приятная, правда? Вчера мне почти не удалось поговорить с Софи. Слышала, ты останешься на свадьбу Бьянки? Мы очень рады, что ты согласилась подольше у нас погостить, cara[7]. Пока ты находишься в Венеции, можешь считать палаццо своим домом.

Им с Софи не осталось ничего другого, кроме как сесть за столик его матери и морально подготовиться к ее расспросам. «По крайней мере, еда будет хорошей», – подумал он, заказывая себе пасту с чернилами каракатицы, блюдо, которое он не брал нигде, кроме Венеции. Софи он посоветовал попробовать ризотто, затем налил им всем по бокалу местного соаве и, откинувшись на спинку стула, стал слушать разговор его матери с Софи.

Он думал, что его матери удастся выведать у нее все ее секреты до того, как им подадут хлеб и оливковое масло, но ошибся. К концу ланча Марко знал о Софи немногим больше, чем до него. Наверное, Софи Брадшо училась в разведшколе. Она обогнула все ловушки, расставленные его матерью. Причем так ловко, что та этого даже не заметила. Софи упомянула, что у нее есть два брата, племянники и племянницы. Взор его матери, давно мечтавшей о внуках, затуманился. Софи тут же умело этим воспользовалась и стала задавать ей один за другим вопросы о предстоящей свадьбе Бьянки.

Марко задумчиво наблюдал за Софи. Когда он предлагал ей провести с ним два дня в Венеции, для него не имело значения, что он ничего о ней не знает. Но теперь, когда она приняла приглашение на свадьбу Бьянки и намерена остаться здесь еще на неделю, он обнаружил, что хочет знать о ней больше. Кто такая Софи Брадшо и чего хочет? Действительно ли ее устраивают короткие, ни к чему не обязывающие отношения, как она утверждает? Она занимается дизайном одежды, но, судя по тому, что она сказала его матери, она зарабатывала на жизнь другими вещами, пока пыталась сдвинуть с мертвой точки свой бизнес. Что это были за вещи, она не сказала. Он только узнал, что у нее есть два брата и пять племянников и племянниц и что она когда-то перебралась из Манчестера в Лондон.

Ему не нужно знать о ней больше. Зачем? Через неделю они расстанутся, и он, возможно, больше никогда ее не увидит. До встречи с Софи он не знал ни одной женщины, которая так мало говорила о себе. Печаль, затаившаяся в глубине ее красивых глаз, намекала на то, что для подобной скрытности есть причина.

Но какова бы ни была эта причина, ему следует оставаться в стороне. Если он начнет лезть в ее дела, она будет ждать от их отношений большего, и его жизнь усложнится. Он слишком хорошо это знал.

Когда Марко и Софи покидали кафе, его мать тепло ее обняла и расцеловала в обе щеки. Выйдя на улицу, Софи облегченно вздохнула.

– Отлично сработано. Ты мастерски сдерживала ее натиск.

– Я думала, что сломаюсь в любую минуту.

– Ты правильно сделала, переключив разговор на свадьбу Бьянки. В течение последнего года она занимала все ее мысли. Это был единственный способ отвлечь ее от расспросов.

– Мне это не совсем удалось, – возразила Софи, надевая перчатки. – На каждый мой вопрос она отвечала встречным вопросом. Она хотела узнать, выбрала бы я свободное или облегающее свадебное платье, считаю ли я, что фамильная диадема лучше недавно купленной, предпочла бы я кольцо с бриллиантом или сапфиром под цвет моих глаз. У меня создалось впечатление, что, если бы я прямо ответила на все вопросы, меня саму потащили бы к алтарю против моей воли.

Ее тон был непринужденным, но слова поразили его.

– Теперь ты понимаешь, зачем я тебя сюда пригласил. Мама одержима желанием меня женить. Пока она думает, что у нас с тобой может что-нибудь получиться, она не будет устраивать бесконечные смотрины. Все идет хорошо. Я твой должник, Софи. Спасибо тебе.

– Да, пока все идет хорошо, – сказала Софи после короткой паузы. – Просто не оставляй меня наедине с ней. Не уверена, что я справлюсь, если мы с ней будем разговаривать вдвоем. Она всегда была такой?

Они направлялись к мосту Риальто. Марко планировал перейти по нему на другую сторону канала, вернуться в палаццо и покататься на его лодке.

– Сколько я себя помню.

– Но почему она так на тебя давит? Обычно матери всячески стараются выдать замуж дочерей. Мне непонятно, почему она так о тебе беспокоится. Уверена, что ты выгодная партия. – На ее щеке появилась ямочка, и он улыбнулся, хотя тема разговора была ему неприятна.

– Дело не совсем во мне. Она одержима прошлым, будущим, судьбой палаццо. Город меняется. С годами все больше и больше иностранцев покупают здесь недвижимость, но сами здесь не живут. Все больше и больше коренных жителей перебираются на материк. Оба моих родителя – потомки древних венецианских родов. У нас здесь бизнес и большое количество недвижимости. Все мои предки были купцами и торговцами. – Он слабо улыбнулся. – Венеция – это город торговцев. Даже я пошел по стопам своих предков. Я открыл свое дело, но оно все равно связано с торговлей. Это у меня в крови.

– Какое отношение все это имеет к браку?

– Моя мать не хочет допустить, чтобы наш род прервался. Она хочет, чтобы в палаццо был хозяином Санторо. Чтобы он женился, обзавелся наследниками и возглавил семейный бизнес, как было до сих пор. Теперь, когда Бьянка вот-вот выйдет замуж за потомка другого древнего рода, мать может полностью переключиться на меня. Лондон мне уже не кажется таким далеким. Может, мне отправиться на Марс?

– Неужели брак – это так ужасно?

Когда Марко повернулся и посмотрел на нее, она подняла руки, рассмеялась и добавила:

– Я ни на что не намекаю. Просто спросила из любопытства.

– Я наследник Санторо. Бесспорно, у меня полно привилегий, но требования, которые ко мне предъявляются, очень высоки. Я единственный сын, и мне с раннего детства постоянно твердили, что у меня есть долг перед семьей и перед родным городом. Что мои собственные желания не имеют значения. Что следовать за своей мечтой – это эгоизм и предательство интересов семьи. – Это были слова его отца, и, когда он их произносил, в его ушах гремел отцовский голос. – Брак – одно из этих требований, поэтому я не считаю его чем-то хорошим и естественным. Я смотрю на него как на тяжелый груз, который мне рано или поздно придется взвалить на свои плечи. Теперь, когда моего отца больше нет… – Марко тяжело сглотнул. Без отца палаццо казалось ему пустым. Более того, город казался ему пустым и безрадостным. – Теперь я не просто единственный сын. Я единственный мужчина, оставшийся в семье Санторо, и моя мать стала еще более настойчивой. Но чем сильнее она на меня давит, тем меньше я хочу жениться. Безусловно, я люблю свою семью и свой город, но я не собираюсь приносить себя в жертву традициям.

– Ты говорил ей обо всем этом? – мягко спросила Софи. – Говорил, что ты не готов?

Его губы скривились в усмешке.

– Много раз, но она не слушает меня. Точнее, слушает, но не хочет услышать.

– Нельзя допустить, чтобы обиды и недопонимания накапливались и разделяли вас.

– Думаю, мы с Бьянкой хорошо понимаем маму. Она рано осиротела, и ее вырастили бабушка и дедушка. У них был титул, блестящая родословная и старинное палаццо, но они не были богатыми. Когда моя мать выходила замуж за моего отца, она хотела создать большую крепкую семью и обрести уверенность в завтрашнем дне. Они вместе построили деловую империю, которая могла сравниться с теми, что были у предков Санторо, но большую семью им создать не удалось. После рождения Бьянки мама больше не смогла забеременеть. Именно поэтому она так мечтает о внуках, которые продолжат династию. Она думает, что лучше знает, что сделает нас счастливыми. Я не причиняю ей боль специально, но наши взгляды на то, как я должен жить, слишком разные.

Боль неизбежна. Всякий раз, когда он говорил «нет» своим родителям и делал по-своему, он причинял им боль. Он отдалился от своей семьи и осознавал, что уже никогда не помирится со своим отцом, что, если бы он был сговорчивее, его отец, возможно, был бы еще жив. Такова была цена его независимости, за которую он так упорно боролся.

– Ты поэтому живешь в другой стране и редко прилетаешь домой? – Софи покачала головой. – Откровенно говоря, Марко, мне не кажется хорошим это решение. Совсем не кажется.

Хуже всего было то, что в глубине души он признавал ее правоту. Но разве у него был другой выход?

Глава 7

– Софи, вы с Марко хорошо провели вчерашний день? – спросила Бьянка, встретившись взглядом с ее отражением в зеркале. – Мама расстроилась из-за того, что вы не вернулись к ужину. Ей очень хочется познакомиться с тобой поближе.

Софи вертелась возле нее, разглядывая каждый шов и каждый элемент отделки на ее платье. Оно было пышным и богато украшенным, словно наряд сказочной принцессы. Для себя Софи ни за что такое не выбрала бы, но для такой роскошной свадьбы, какой, несомненно, будет свадьба Бьянки, оно прекрасно подойдет. Как Бьянка ее и предупреждала, у нее возникла проблема. Ее располневшая грудь почти вываливалась из глубокого выреза корсажа, отчего перестала сходиться молния сзади. Она даже не стала пытаться ее застегнуть, боясь порвать тонкую ткань.

– Отлично. Утром мы погуляли по городу, посетили Дворец дожей, а затем пошли на ланч в кафе и случайно встретили там синьору Санторо. Надеюсь, она не слишком расстроилась из-за того, что нас не было за ужином. Мы вместе поели, а затем Марко покатал меня на лодке по лагуне.

Он показал ей самые примечательные острова и пообещал в другой день свозить ее на один-два, а затем они отправились ужинать в ресторан отеля, который находился на маленьком острове. Они заплыли в частные ворота, и их проводили на застекленную террасу, откуда открывались потрясающие виды города. Софи была бы счастлива, если бы не чувствовала себя усталой и у нее не пропал аппетит. И если бы она все время не повторяла про себя слова Марко.

«Теперь ты понимаешь, почему я тебя сюда пригласил».

Она не знала, почему эти слова так ее задели. Она не питала никаких иллюзий на его счет и прекрасно понимала, что он пригласил ее сюда не потому, что влюбился в нее. Это ее полностью устраивало, но его признание в том, что он просто использовал ее, чтобы обмануть свою мать, уязвило ее гордость.

Но после одного-единственного ланча с его матерью она поняла мотивы Марко и прониклась к нему сочувствием. И все же ей было бы приятно, если бы она что-то для него значила…

Замерев на месте, Софи тупо уставилась на замысловатый шлейф платья Бьянки. Откуда только взялась эта странная мысль? Ей хорошо одной. Она не нуждается в отношениях.

Возможно, однажды она передумает. Если она встретит мужчину, который будет ценить ее и заботиться о ней, она, возможно, рискнет. К тому же, если она останется одна, это будет означать, что Гарри прав, и она на самом деле недостаточно хороша.

– Ты права. – Софи часто заморгала, чтобы сдержать неожиданно подступившие к глазам слезы. Да что с ней такое творится, черт побери? Ей пора вспомнить, почему она осталась здесь, а не вернулась в Лондон. – В таком виде это платье тебе не подойдет. К счастью, ни в талии, ни в бедрах ты почти не поправилась, поэтому больших изменений не потребуется. Но нам нужно будет что-то сделать с вырезом. Я предлагаю расставить швы и прикрыть корсаж слоем кружева. Я могла бы сшить верхнее платье из кружева, но было бы жаль закрывать такую красивую вышивку на подоле. Поэтому давай ограничимся кружевным корсажем. Он будет застегиваться на спине. Я подберу крошечные пуговки, похожие на бусинки на подоле. – Она ободряюще улыбнулась Бьянке: – Их я пришью в последний момент, чтобы все подошло идеально.

В выразительных темных глазах Бьянки промелькнула надежда.

– Думаешь, у тебя получится?

– Я в этом уверена, – ответила Софи и поняла, что это абсолютная правда. – Ты будешь выглядеть ослепительно. По твоему желанию я могу сделать длинные рукава, рукава-фонарики или ограничиться бретельками. Главное, чтобы цвет кружева совпадал с цветом платья. Оттенки цвета слоновой кости бывают разными. У тебя есть образец ткани?

Бьянка кивнула. Ее глаза блестели от слез.

– Спасибо тебе, Софи. Ты даже представить себе не можешь, как я тебе благодарна. Если я что-то могу сделать для тебя взамен…

– Мне ничего не нужно, правда. Давай я помогу тебе снять платье, пока ты не залила его слезами. Мне нужно взглянуть на швы. Думаю, что их нужно будет расставить всего на полдюйма, чтобы тебе было комфортно. Если припуски на швы довольно большие, вставка не понадобится.

У Софи ушло несколько минут на то, чтобы помочь Бьянке освободиться от платья. Повесив его на дверцу шкафа, Софи задумчиво провела рукой по подолу.

– Если бы у меня был портновский манекен, мне было бы проще работать, – сказала она. – Я составлю список того, что нам понадобится.

– О деньгах не беспокойся. Покупай все, что нужно. Лучшее кружево изготавливают на острове Бурано. Я попрошу Марко отвезти тебя туда. Там очень красиво.

– Звучит здорово. – Повернувшись, Софи посмотрела на Бьянку, которая сидела в махровом халате на незаправленной постели. Ее густые темные волосы рассыпались по плечам, глаза блестели от слез.

– Прости за беспорядок и за мой внешний вид. Обычно я не такая расхлябанная. Дело в том, что… – Она глубоко вдохнула. – Я вовсе не переела в Рождество и не так уж сильно нервничаю перед свадьбой. Просто… я жду ребенка. Я никому еще об этом не говорила.

– Ты беременна? Но это же здорово! Неудивительно, что ты поправилась в груди на два размера, а твоя талия почти не увеличилась. Какой у тебя срок?

– Доктор говорит, десять недель. Я все поняла только в конце прошлой недели. У меня всегда был нестабильный цикл, поэтому не придала значения задержке. Но я обратила внимание на то, что я стала слишком эмоциональной. У меня появились приступы тошноты и головокружения. Я стала быстро утомляться. Еще я не переношу запах и вкус кофе. Наверное, я слишком глупа, раз, несмотря на все эти признаки, ни о чем не догадалась раньше. Мы с Антонио пока не планировали заводить детей.

Сев рядом с Бьянкой, Софи потрепала ее по руке:

– Но ведь это хорошая новость, правда? Вы же собираетесь пожениться.

– Эта новость станет хорошей, когда я к ней привыкну. Я просто подумала, что мы поженимся, проживем какое-то время в браке, прежде чем обзаводиться детьми.

– Почему ты еще ничего ему не сказала? – мягко спросила Софи.

– Антонио нервничает перед свадьбой, и я просто не хочу давать ему еще один повод для беспокойства. Я обязательно ему скажу, но только через неделю.

– Твоя мать будет очень рада.

Губы Бьянки дернулись.

– Да, мама будет на седьмом небе от счастья, но я скажу ей о ребенке только после того, как мы вернемся из свадебного путешествия. Она любит командовать и поучать. Она почти полностью взяла на себя подготовку к моей свадьбе. Я часто с ней спорю, поскольку это моя свадьба, а не ее. Я не хочу, чтобы она суетилась вокруг меня, пока я не привыкну к своей беременности.

– Наверное, так будет правильно, – ответила Софи, но ее мысли были о том, что Бьянка сказала раньше.

Бьянка не догадалась раньше о своей беременности, потому что у нее был нестабильный цикл. У Софи все было наоборот. Ее цикл функционировал как часы и составлял двадцать восемь дней. Обычно…

Она произвела в уме несложный подсчет. После их с Марко первой ночи страсти прошло почти пять недель. Месячных у нее не было больше пяти недель. До сих пор ее цикл всегда был стабильным. Неужели…

– Все это здорово, Бьянка. То есть я хотела поздравить тебя с предстоящим замужеством и с будущим материнством. Не могу дождаться, когда начну работать над твоим платьем. Я только что поняла, что собиралась сюда на два дня, а не на неделю, и мне нужно кое-что купить. – Поднявшись, она быстро направилась к двери. – Когда я вернусь, мы поговорим о кружеве. Я не задержусь надолго.

Обернувшись, Софи обнаружила, что Бьянка смотрит на нее с удивлением, но она не могла больше ждать ни секунды. Ее сердце бешено стучало, в голове повторялся один и тот же судьбоносный вопрос, настойчиво требуя ответа.

Свою комнату, а затем выход из палаццо она нашла довольно легко, но сориентироваться за его пределами оказалось гораздо сложнее. Она ходила по лабиринтам улиц и переулков в поисках вывески с зеленым крестом, который во многих странах служил для обозначения аптеки. Ее поиски были безуспешными. Она то заходила в тупик, упирающийся в канал, то попадала в глухой двор. Несколько раз она странным образом оказывалась на одной и той же площади, и ей начало казаться, что она ходит кругами.

Что будет, когда она в конце концов найдет аптеку? Как она сможет попросить тест на беременность, когда с трудом может заказать пиццу на итальянском?

«Ты зря паникуешь, – сказала она себе. – Вы предохранялись».

Но затем она вспомнила остальные признаки беременности, которые перечислила Бьянка, и, к своему ужасу, осознала, что все они есть у нее. Она тоже стала слишком эмоционально на все реагировать и быстро утомляться. Уже две недели у нее кружится голова и ее часто подташнивает. Но, что самое странное, она не выносит даже запаха вина и не выпила ни капли алкоголя ни в Рождество, ни в новогоднюю ночь.

Софи остановилась посреди улицы. Разумеется, она беременна. Как она могла раньше этого не понять? Что ей делать дальше?

– Софи, Бьянка мне сказала, что ты хочешь посетить остров Бурано. Как ты смотришь на то, чтобы сделать это сегодня?

Остановившись у лестницы, Софи подавила желание спрятать сумочку у себя за спиной, как будто Марко мог разглядеть сквозь плотную кожу и подкладку две бумажные коробочки.

Во время своих блужданий ей, к счастью, все-таки удалось наткнуться на аптеку и при помощи покупательницы, говорящей по-английски, объяснить фармацевту, что ей нужно.

– Марко! Привет! Ты предлагаешь сегодня съездить на Бурано? По-моему, это отличная идея.

Одна темная бровь поднялась.

– Ты в порядке? – спросил Марко, приближаясь к ней.

– Да. Я просто вышла прогуляться и заблудилась.

– Лучший способ узнать Венецию – это заблудиться в ней.

– В таком случае скоро мы с ней станем близкими подругами.

Софи казалось, что этот разговор длится уже целую вечность. Ей хотелось как можно скорее оказаться в своей комнате и получить ответ на вопрос, который не давал ей покоя.

– В котором часу ты хочешь поехать?

– Предлагаю сделать это до обеда и заехать куда-нибудь поесть.

– Отличная мысль. Мне только нужно заглянуть к Бьянке, обсудить с ней кружево и взять у нее лоскут ткани. Давай встретимся здесь через час.

Не дожидаясь его ответа, Софи быстро поднялась по лестнице, ворвалась в свою комнату, достала из сумки коробочки и направилась в ванную.

Она беременна, так же как и Бьянка. Оба теста это подтвердили.

Застонав, как от боли, Софи плюхнулась на кровать и закрыла лицо руками.

Идиотка! У Бьянки все по-другому. Она сделала себе отличную карьеру и через неделю выйдет замуж за человека, которого любит. Она отлично устроилась в жизни и готова к появлению ребенка.

А чем может похвастаться Софи? Мимолетной интрижкой с мужчиной, которого она едва знает, крошечной квартиркой, неосуществленной мечтой и работой, которая заключается в уборке помещений и раздаче напитков. Разве в ее квартире – и ее жизни – есть место для ребенка?

Упав спиной на матрац, она уставилась на фреску на потолке. Улыбающиеся пухлые херувимчики напомнили ей о том, что она всегда хотела иметь детей. Что она неоднократно говорила об этом Гарри, но он всякий раз давал ей понять, что время для этого неподходящее.

Ее передернуло. Хорошо, что она не родила ребенка от Гарри. Если бы это произошло, смогла бы она от него уйти или по-прежнему жила бы с ним, работала, как проклятая, и вела хозяйство, пока он развлекался, обманывал ее и манипулировал ею?

Но Марко не такой, как Гарри. Он…

– Признай это, – произнесла она вслух. – Ты ничего о нем не знаешь, за исключением того, что он не хочет жениться. Он красив, богат и хорош в постели. Он кажется добрым и внимательным.

Это все, что она знает об отце своего ребенка. Негусто.

Софи издала истерический смешок.

Она должна сказать Марко. Он имеет право знать, что станет отцом.

И что потом? Он может послать ее ко всем чертям вместе с ее ребенком. Впрочем, Марко не похож на человека, способного на подобное. Но он может обвинить ее в том, что она специально забеременела, чтобы заманить его в ловушку, хотя прекрасно знала, что он не хочет жениться.

Софи внезапно бросило в дрожь, и она обхватила себя руками.

Что будет, когда мать Марко узнает, что Софи ждет от него ребенка? Синьора Санторо мечтает о наследниках и наверняка не захочет ее отпускать.

К горлу подкатила тошнота. Она полтора года была свободной и независимой. Свободной от самоуничижения и необходимости подстраиваться под человека, который совсем ее не ценил. От страха сказать или сделать что-нибудь не то и навлечь на себя его гнев.

Она была уверена, что Марко не такой, как Гарри, и что его мать имеет самые добрые намерения, но, когда они узнают о ребенке, она постепенно лишится своей драгоценной независимости и будет принадлежать семье Санторо. Так же как когда-то принадлежала Гарри.

«Я пока ничего не скажу Марко, – решила она. – Сперва мне нужно узнать его как следует и понять, можно ли ему доверять. Я поближе с ним познакомлюсь за эту неделю и скажу ему о ребенке после свадьбы Бьянки».

Марко вывел свою лодку из Большого канала. Даже несмотря на то, что он уже десять лет жил в Лондоне, у него по-прежнему ловко получалось ею управлять. Когда он находился на воде и смотрел, как солнечные лучи танцуют на волнах, он чувствовал себя по-настоящему живым.

– Ты не замерзла?

Он выбрал не большую семейную лодку с крытой передней частью, а свою собственную маленькую, не имеющую никакой защиты от воды и ветра, кроме стекла впереди. Он посоветовал Софи теплее одеться для этой поездки. Она выглядела бледной и молчала, и он подумал, что она недооценила силу январского ветра в лагуне.

– Нет, мне тепло, – улыбнулась она, повернувшись к нему лицом. – Бьянка говорит, что Бурано красивый остров. Я очень хочу его увидеть.

– Да, он красивый, но отличается от Венеции. Его красота более спокойная.

– Ты в детстве и юности часто посещал острова? Ты много путешествовал по Италии? Это такая красивая страна.

– Большую часть каникул мы провели в Италии. Летом в Венеции жарко и многолюдно. У нас есть вилла на озере Комо. Там мы каждое лето проводили по месяцу. И я постоянно плавал на острова. Каждый венецианский ребенок управлять лодкой учится раньше, чем ездить на велосипеде.

– И плавать?

– Да, плаваем мы тоже с раннего детства.

– Я даже представить себе не могу, каково это жить здесь и добираться до школы на лодке. Мне все это кажется экзотикой.

– Когда ты постоянно здесь живешь, тебе все это кажется чем-то обыденным. Мне, например, твое детство в Манчестере показалось бы необычным. На чем ты ездила в школу? На автобусе?

– Да, на автобусе, и в этом не было ничего необычного. А вот плавать в школу на лодке, наверное, весело.

Почему она не хочет говорить о себе? Она хранит какую-то мрачную тайну или действительно считает свое прошлое неинтересным?

– Что еще ты делал, когда был маленьким? – спросила она. – Ты играл футбол, был помешан на компьютерных играх или, может, ты много читал?

– Ни то, ни другое, ни третье. Если я не катался на лодке, я что-нибудь предпринимал, чтобы заработать. – Увидев на ее лице удивление, он улыбнулся: – Я говорил тебе, что Венеция – это город моряков, купцов и торговцев. Да, мы утратили свое былое влияние несколько сотен лет назад, но мы по-прежнему любим плавать и торговать.

– Как относились твои родители к твоему «предпринимательству»?

– Они мной гордились. Многие семьи забывают о своих корнях, беднеют и спокойно смотрят на то, как разрушаются их палаццо. Моя мать всегда считала, что нужно много и усердно работать, кем бы ты ни был.

– Она расстроилась, когда ты решил покинуть Венецию и открыть собственное дело? – Софи смотрела на него так, словно его ответы были для нее важны.

– Да. Но она убеждена, что однажды мой бунт закончится, я вернусь домой, возглавлю семейный бизнес, женюсь и обзаведусь наследниками. – Обогнув бакен, он продолжил: – После смерти моего отца она стала еще более настойчивой, и однажды мне придется принять решение, касающееся моего будущего. Но что бы она ни говорила, пока она не готова передать бразды правления семейной компанией в мои руки. Если она сделает это сейчас, она не уйдет на заслуженный покой, а будет критиковать каждое мое решение. У меня еще есть какое-то время. Кроме того…

Марко всегда знал, что однажды настанет день, когда ему придется вернуться домой и занять место своего отца, и он планировал сделать все для того, чтобы к тому моменту его собственный бизнес достиг как можно более высокого уровня. Сейчас он зарабатывал по нескольку миллионов евро ежегодно, но ему было куда расти.

– Что «кроме того»?

– Речь идет о Бьянке. Она очень талантливая бизнес-леди. Она хочет иметь большую семью и не собирается покидать Венецию. Наверное, она могла бы возглавить холдинг Санторо.

– Это было бы вполне разумно. Твоя мать когда-нибудь брала в расчет этот вариант?

– Ни она, ни отец этого не делали. Они оба были во многом старомодными. Бьянка женщина, и, когда она выйдет замуж, она в маминых глазах перестанет быть настоящей Санторо. Но это всего лишь фамилия…

Если бы Бьянка возглавила семейный бизнес, осталась жить в палаццо и родила наследников, ему не пришлось бы расставаться со своей драгоценной свободой.

Это действительно было бы отличным решением, или в этом случае он просто уклонился бы от выполнения своих обязанностей? Марко не знал ответа на этот вопрос. В Лондоне ему все казалось простым и ясным, но стоило ему только приехать в Венецию, как на него обрушивались чувство долга и чувство вины перед семьей, независимости от которой он так долго добивался.

Они вышли в лагуну. Марко нажал на рычаг, и лодка помчалась по волнам.

– Я скучал по всему этому, – признался он. – По этой свободе.

– Могу себе представить. Я знаю, что в Челси есть пристань, но человеку, который родился и вырос в Венеции, плавать вверх-вниз по Темзе, наверное, скучно. Как ты развлекаешься в Лондоне?

Впереди показался остров Бурано, и Марко сбавил скорость.

– Это интервью или допрос? – поддразнил ее он. – Если я отвечу неправильно, ты запрешь меня в темнице Дворца дожей?

– Да, рядом с Казановой, – улыбнулась она. – Нет, это не допрос. Я просто полюбопытствовала. Мы проводим время вместе, а я ничего о тебе не знаю. Если ты хочешь, чтобы твоя мать считала нас парой, мне необходима некоторая подготовка. Что, если мы с ней окажемся наедине? Если я не буду знать, за какую футбольную команду ты болеешь или какой кофе ты предпочитаешь, у нее могут возникнуть подозрения.

– Кофе я пью черный, крепкий и без сахара. Я болею за команду Венеции, несмотря на ее низкий рейтинг. К счастью, результаты нашей национальной сборной гораздо более впечатляющие. А ты болеешь за «Манчестер юнайтед» или за «Манчестер сити»?

– Мои родные болеют за «Сити», так что у меня нет выбора. Но, по правде говоря, меня не особо волнует, кто лидирует в чемпионатах. Меня, в отличие от моих братьев, не приучили болеть за спортивные команды. Отец постоянно водил их на матчи, а я, будучи на восемь лет младше, всегда оставалась дома с матерью, которую совсем не интересовал спорт. Похоже, она считала, что спорт был придуман специально для того, чтобы портить ей выходные.

– Ты расстраивалась, когда твои братья уходили на стадион, а ты оставалась дома?

Софи небрежно пожала плечами:

– Они помешались на спорте еще до моего рождения. Спорт – это единственное, что они обсуждали, смотрели по телевизору и чем занимались в свободное время. Мать постоянно говорила, что очень рада, что у нее наконец появилась дочка. Она смотрела на меня как на долгожданную союзницу. – Ее тон был задумчивым, взгляд устремлен вдаль.

– Значит, ты не занималась спортом?

Софи снова пожала плечами:

– У меня не было выбора. Как я уже сказала, папа с братьями уезжали на стадион, а мы с мамой оставались дома. Она не отпускала меня с ними, поскольку не хотела, чтобы я была с ними заодно. Как только я научилась ходить, она отдала меня в танцевальную школу. Когда я сказала тебе на Зимнем балу, что умею танцевать в разных стилях, я не солгала.

– Ты профессиональная танцовщица?

Это похоже на правду. Она хрупкая, изящная и грациозно двигается.

– Я могла бы ею стать. Мама хотела, чтобы я стала балериной. Она мечтала однажды увидеть меня на сцене Королевского оперного театра.

– Но ты этого не захотела?

Софи покачала головой:

– Для того чтобы стать балериной, нужны не только правильное телосложение, талант, самодисциплина, но и драйв. Если какое-то занятие не приносит тебе большого душевного удовлетворения, если ты не готов целиком ему отдаться, ты не добьешься высокого результата. Мне нравилось танцевать, но не настолько, чтобы танцы стали делом моей жизни. Я бросила их незадолго до своего шестнадцатилетия, чем очень разочаровала маму.

Марко не стал ее подробно об этом расспрашивать. Он, как никто другой, знал, что значит не оправдать родительские ожидания.

– И чем ты сама хотела заниматься? – спросил он и, осознав, что сделал это не из вежливости, а из искреннего интереса, крепче вцепился в руль.

– Единственное, что мне по-настоящему нравилось в балете, – это костюмы. – Софи улыбнулась, погрузившись в приятные воспоминания. – Как же я любила все эти пачки из тюля, расшитые блестящими пайетками! Я всегда чувствовала себя гораздо счастливее с иголкой и ниткой в руке, нежели с пуантами на ногах. Думаю, мне повезло, что я нашла свое призвание, и пытаюсь преуспеть в своем любимом деле. Если бы я стала балериной, сейчас моя карьера уже близилась бы к своему завершению. Если бы она вообще у меня была. Кому нужна балерина, которая не вкладывает душу в свои выступления? – Замолчав, она уставилась на пристань и яркие домики на берегу. – Боже мой, какая красота! – Достав фотоаппарат, она начала делать снимки.

Причаливая к пристани, Марко думал о Софи, которая фотографировала все вокруг, издавая восторженные возгласы. Чем она так его заинтересовала? Да, с ней весело, их влечет друг к другу, она успокоила Бьянку перед свадьбой и помогла ему пустить пыль в глаза его матери. Но на следующей неделе она вернется в Лондон, и их короткая интрижка закончится. Нет смысла продолжать эти отношения, когда они оба знают, что это ни к чему не приведет.

Но, помогая Софи выбраться на берег, чувствуя тепло ее руки и наблюдая за тем, как она с восторженной улыбкой разглядывает каждую деталь яркого самобытного острова, Марко подумал, что, возможно, в его четко отлаженной серой жизни не хватает ярких красок.

Глава 8

Софи очень удивилась, когда, проспав в очередной раз, спустилась в комнату для завтрака и обнаружила там Марко, читающего газету. Обычно в это время он уезжал на работу, и они встречались только за ланчем. Испытывая глупое стеснение, она остановилась у двери.

Она не понимала, как может стесняться после всех тех вещей, которые они каждую ночь проделывали в ее постели. И все же при виде его ее сердце бешено застучало, как у школьницы, которая впервые влюбилась.

Сделав глубокий вдох, она подошла к столу, выдвинула стул, села на него и взяла с тарелки Марко кусочек бриоши. Выпечка помогала ей справляться с утренней тошнотой.

– Доброе утро, Марко. Ты один?

Он отложил в сторону газету:

– Мама и Бьянка только что ушли. Они попросили меня напомнить тебе о том, что ты можешь присоединиться к ним в любое время. Ты уверена, что не хочешь поехать с ними?

Софи улыбнулась:

– Твоя мать, Бьянка, ее будущая свекровь, пять ее будущих золовок и три ее лучшие подруги будут без умолку говорить по-итальянски, а я буду молча сидеть, ничего не понимая, а потом они перейдут на английский и начнут расспрашивать меня о том, когда мы с тобой поженимся и какую свадьбу я хочу. Нет уж, уволь меня от этого. Нет ни одного спа-центра, которым меня можно соблазнить. – Поняв, что это прозвучало невежливо, она поспешно добавила: – Мне очень нравятся твоя мать, Бьянка и подружки невесты, но…

– Но такое количество любопытных женщин наводит на тебя страх.

– Кроме того, свадьба уже послезавтра, а на следующее утро после нее я возвращаюсь в Лондон. Завтра у Бьянки последняя примерка платья. Еще мы решили добавить кое-какие детали к нарядам подружек невесты, чтобы они сочетались с ее платьем. Это означает, что сегодня мой последний свободный день здесь, и я хочу погулять по городу.

– Хочешь я составлю тебе компанию?

Его предложение обрадовало Софи.

– Конечно, хочу. Но разве тебе не нужно работать? Если так, то не беспокойся обо мне…

Джулиана, одна из девушек, работающих в палаццо, принесла заварочный чайник, чашку и большую тарелку с фруктами, сыром и выпечкой. Вдохнув аромат имбиря, вытеснивший горький запах кофе, от которого ее мутило, она поблагодарила Джулиану.

– Сейчас мне кажется правильным, что я решил взять несколько выходных, – сказал Марко, когда Софи приступила к еде. – Мне нужно время, чтобы подумать о том, как я смогу расширять свой бизнес и одновременно уделять внимание семейному бизнесу. – На его лице появилась грустная улыбка. – Я понимаю, что, несмотря на все мое нежелание, мне рано или поздно придется начать выполнять долг перед моей семьей. Когда я только начинал свое дело, я использовал свои здешние контакты для установления происхождения антиквариата, но для меня было не менее важно находиться в Лондоне и устанавливать контакты для другой стороны бизнеса, искать потенциальных покупателей. Я привык к Лондону. Я живу там уже десять лет. У меня есть дом в Челси.

Собственный дом? В Челси? Софи почувствовала, как разделяющая их пропасть стала еще больше. В отличие от него она живет в крошечной съемной квартирке на шумной улице и отдает половину своей зарплаты хозяину жилья.

Как ей сказать Марко о ребенке? Он может подумать, что она забеременела специально для того, чтобы тянуть из него деньги. Будь у них одинаковый доход, ей было бы проще ему признаться.

– А сейчас? – спросила Софи, прогнав тревожные мысли.

– Мне по-прежнему нужен офис в Лондоне, но мои лондонские контакты надежные. В моем распоряжении есть целая сеть дилеров, покупателей и дизайнеров, которые знают меня и доверяют мне. В Италии мне приходится работать усерднее. Здесь появилось молодое поколение поставщиков, с которыми у меня нет таких прочных связей. Это означает, что я еще не заручился их полным доверием, и я для них не первый кандидат для заключения сделки. Это может повлиять на мою прибыль.

– Поэтому тебе нужно будет проводить здесь больше времени? – Ее сердце сжалось. Она никогда не планировала рожать ребенка от мужчины, с которым ее не связывают прочные обязательства. С мужчиной, который живет на две страны.

«Смирись, – сказала она себе. – Это будет твоей реальностью, и тебе придется иметь с ней дело».

– Да. Но давай не будем сейчас об этом говорить. Наша семья перед тобой в долгу, Софи. Бьянка, наверное, взорвалась бы от напряжения, если бы ты не осталась. Позволь мне тебя отблагодарить. Я сделаю все, что ты пожелаешь. Как ты хочешь провести сегодняшний день? Съездим на озера? В Рим? Скупим все кружева в магазинах Бурано?

Софи охватило чувство вины. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что скрывала правду от Марко и его семьи, но не могла упустить возможность провести день с отцом своего ребенка. Она хотела лучше его узнать, прежде чем перевернет его мир с ног на голову.

– Мои желания намного скромнее, Марко. Познакомь меня со своей Венецией. Покажи мне то, что ты больше всего любишь в городе. Именно так я хотела бы провести сегодняшний день. Если, конечно, ты не против.

– Ты правда этого хочешь? Ты готова пойти на этот риск? – Он выглядел удивленным, но глаза его улыбались. – В таком случае встречаемся здесь через полчаса. Оденься потеплее и надень удобную обувь. Наша прогулка будет долгой.

Глава 9

Софи мгновенно влюбилась в Дорсодуро. Хотя в этом месте было полно туристов, которые фотографировались на фоне каналов и мостов, здесь было спокойнее, чем на улицах в районе моста Риальто и площади Сан-Марко. В переулках и на маленьких площадях, окаймленных деревьями, было тихо и уютно. Среди продовольственных магазинчиков, сувенирных лавок, кафе и ресторанов она увидела магазины канцтоваров, тканей и товаров для художников, а также кондитерскую, из которой доносились головокружительные ароматы.

– Может, зайдем до ланча в магазин тканей? – спросила она. – Мне очень хочется посмотреть, что там продается.

– Конечно, зайдем. Не знаю, как мы до сих пор не побывали в этом районе, – сказал Марко.

– Наверное, так случилось потому, что нам было суждено побывать здесь сегодня.

– Признаюсь, побывать в этом районе для меня все равно что встретиться со старым другом. Если бы мне пришлось навсегда вернуться в Венецию, я не захотел бы жить в палаццо. Я бы предпочел дом на одной из этих улочек. Он был бы поменьше, чем мой лондонский дом, и из его окон открывался бы вид на канал.

– Насколько велик твой лондонский дом? – поинтересовалась она.

Марко пожал плечами:

– Это один из стандартных домов на Кингз-Роуд. В нем три этажа и полуподвал, четыре спальни. Также есть двор и сад.

Софи чуть не споткнулась на ровном месте.

Всего лишь стандартный дом. Всего лишь на Кингз-Роуд.

Она часто ходила по этой улице и любовалась домами, выкрашенными в пастельные цвета и увитые плющом. Она знала, какой достаток у владельцев этих домов. Ей было до них как до Луны.

Она знала, что семья Марко состоятельная. Что он может себе позволить шить костюмы на заказ и посещать дорогие бары. Но почему-то ей даже в голову не приходило, что он сам очень богат. Это все сильно усложняло.

Тогда она напомнила себе, что для зачатия ребенка нужны двое. Что они оба несут ответственность за то, что произошло. Что она не пытается заманить его в ловушку и обогатиться за его счет. Но другие именно так и подумают. Возможно, Марко тоже так подумает, и она не должна его за это осуждать.

Погруженная в свои мысли, она едва заметила, что они прошли под аркой и оказались на прямоугольном дощатом настиле. Вдоль двух его сторон располагались деревянные постройки, вдоль двух других была вода. На настиле аккуратными рядами лежали перевернутые гондолы.

– Марко! – Одетый в комбинезон мужчина вытер руки о тряпку, выпрямился и подошел к ним.

Мужчины обнялись и начали громко разговаривать по-итальянски. Софи не стала пытаться понять, о чем они говорят, даже когда Марко упомянул ее имя. Вместо этого она достала фотоаппарат и сфотографировала двух молодых людей, которые сосредоточенно красили гондолу.

– Si… si, grazie. – Марко снова обнял своего собеседника, и Софи их сфотографировала. Марко выглядел полностью расслабленным и широко улыбался. В палаццо она его таким не видела.

Тогда она подумала, что его семья была лишь частью того мира, который он оставил, уехав в Лондон. Что здесь у него есть друзья и интересы, и все это по-прежнему важно для него. Когда он начнет проводить больше времени в Венеции, он вернется к тому, чем пожертвовал, погнавшись за успехом.

Софи сглотнула. На днях она вернется в Лондон и вряд ли встретит там хоть одного человека, который заставит ее улыбаться так же, как сейчас улыбается Марко.

– Готова? – Перешагнув через весло, он снова присоединился к ней.

– К чему?

– Ты, кажется, хотела зайти в магазины тканей. Arrivederci, – бросил он через плечо, и они пошли назад.

– Это склад старых гондол? – спросила Софи. На лице Марко появилась теплая улыбка.

– Нет. Здесь их чинят. Семья Тонио занимается ремонтом гондол на протяжении многих поколений. Когда мы были детьми, он говорил, что это не для него. Что он будет путешествовать по миру и заниматься тем, что ему нравится.

– Он передумал?

– Тонио объездил полмира и понял, что больше всего хочет вернуться домой и работать в мастерской. Сейчас он лучший мастер по изготовлению и ремонту гондол во всей Венеции.

Вскоре они оказались на улице, где находились магазины, которые хотела посетить Софи. Денег на ее банковской карте было немного, но ей хотелось купить подарки своим подругам.

– У меня есть кое-какие дела в Дорсодуро, – сказал ей Марко. – Встречаемся здесь через час. Я знаю отличное место для ланча.

Прежде чем Софи смогла ему ответить, он повернулся и ушел. Она посмотрела на часы. Итак, у нее есть всего час для того, чтобы посетить эти магазинчики с яркими витринами.

Подозревая, что к концу этой прогулки может стать банкротом, Софи вошла в магазин, торгующий карнавальными масками, и словно перенеслась в другой мир. Этот таинственный мир бархата и кружева был манящим и вместе с тем пугающим. Софи смотрела по сторонам, восхищаясь тем, как искусно выполнена каждая деталь. Ее вниманием завладела маска кошки. Одна ее половина была из золотой, другая – из зеленой парчи. Прорези для глаз и нос были обрамлены блестками. Взяв ее с полки, она надела ее, посмотрелась в висящее на стене зеркало и почувствовала себя загадочной незнакомкой. Тяжело вздохнув, она вернула маску на место. Карнавальные маски ручной работы были ей не по карману, а увидев настоящие, она точно не захочет покупать дешевые массового производства, которые продаются на лотках с сувенирами.

Заглянув в магазин с тканями, которые по-прежнему изготавливались на традиционных деревянных станках, она, к своему разочарованию, поняла, что ими тоже может только полюбоваться. На днях она потратила часть своих сбережений на материал для платья, в котором пойдет на свадьбу Бьянки.

Через три четверти часа Софи завершила свой шопинг. Она купила каждой из трех подруг по фотоальбому, сделанному вручную. Выйдя из магазина, она увидела идущего ей навстречу Марко. Он загадочно улыбался.

– Ты уже закончила? – спросил он, когда они встретились. – Обычно мне с трудом удается вытащить маму и Бьянку из этих магазинов.

– Я могу часами смотреть на изделия ручной работы, – призналась Софи. – Я чуть не купила себе маску кошки. Правда, в Лондоне мне было бы некуда ее надеть. Впрочем, я не представляю себе, как такую красоту можно носить. Это же настоящее произведение искусства.

– Тебе следует посетить город во время карнавала. Там можно увидеть не только множество масок, но и причудливые головные уборы, платья и костюмы. От яркости красок и разнообразия форм можно сойти с ума. У моей матери пять нарядов и шесть масок, и она каждый год надевает их в разных сочетаниях.

– А ты что надеваешь на карнавал?

– Простое черное домино и маску на пол-лица, но я уже давно не бывал здесь во время карнавала. Город становится очень шумным. Легко поддаться всеобщему веселью.

После ланча в красивом кафе с видом на узкий канал Марко и Софи обошли оставшуюся часть района. Они дошли до университета и посетили несколько церквей и музеев.

День быстро пролетел, и Софи удивилась, когда Марко повел ее не в палаццо, а назад в мастерскую по изготовлению и ремонту гондол. Ворота были уже закрыты, но Марко громко постучал, и владелец мастерской почти тут же их открыл. Софи не сразу узнала Тонио. Он был в полосатом джемпере, черной куртке и соломенной шляпе гондольера.

– Сюда, – сказал Марко и повел ее к причалу, у которого стояла черная гондола, поблескивающая в лучах вечернего солнца. На сиденьях, обтянутых черной кожей, лежали два мягких пледа.

Взяв ее за руку, Марко помог ей спуститься в покачивающуюся на воде лодку.

– Добро пожаловать на борт, Софи. Становится холодно. Завернись в плед.

Опустившись на одно из двух пассажирских сидений, она последовала его совету. Марко не стал утепляться. Вместо этого он укутал вторым пледом ее колени. Поставив на маленький столик перед ними корзину, он сел рядом с ней, обнял ее рукой за плечи и что-то крикнул по-итальянски своему другу. Мгновение спустя тот отдал швартовы, и гондола, отчалив от пристани, поплыла по каналу.

Наклонившись вперед, Марко достал из корзины бутылку, два бокала и красивую коробочку маленьких пирожных с фруктами и заварным кремом.

– Для ужина еще рано, – сказал он, – но я подумал, что мы могли бы устроить небольшой пикник. Не беспокойся, я помню, что ты не пьешь алкоголь. В бутылке газированный виноградный сок.

Его сюрприз доставил ей большее удовольствие, нежели то, которое она могла бы получить от любого напитка. Сок оказался не очень сладким. Им было приятно запивать вкусные пирожные. Насытясь, она прижалась к Марко и стала любоваться пейзажами Венеции. Из гондолы город казался еще более сказочным.

Очевидно, Марко и его друг заранее спланировали маршрут. Они проплывали сквозь проходы в цокольных этажах палаццо и церквей, сворачивали в узкие каналы, не пользующиеся популярностью у туристов. Солнце наконец начало опускаться за горизонт, окрашивая небо в оттенки розового и оранжевого.

– Не понимаю, почему говорят, что гондола – это приманка для туристов. Наша сегодняшняя прогулка – это самое романтическое приключение в моей жизни, – сказала Софи, глядя на отражения горящих фонарей в воде.

– Более романтическое, чем наша с тобой случайная встреча в снегопад?

– Даже более романтическое, чем наша встреча в канун Нового года, когда ты загнал меня в подсобку.

– У меня сохранились приятные воспоминания о той подсобке, – сказал Марко, и она толкнула его локтем в бок.

– В той подсобке ничего не произошло, если, конечно, ты меня не путаешь с кем-то еще, кого ты преследовал в тот вечер.

– О нет. Тебя невозможно ни с кем перепутать. Ты единственная в своем роде, – мягко произнес он. – Единственная женщина, которая когда-либо от меня убегала.

– Ты поэтому пригласил меня сюда? Потому что я от тебя ушла?

– Убежала, – поправил ее он. – Как только ты меня увидела, ты побежала через бальный зал, как чемпионка по бегу на каблуках. Да, возможно, это была одна из причин. Ты меня заинтриговала, и мне захотелось провести с тобой больше времени.

«А сейчас?» – хотела спросить она, но не осмелилась. Их романтическая прогулка прекрасна, но, возможно, это всего лишь красивый прощальный жест с его стороны.

– Ты не ожидал, что я задержусь здесь еще на целую неделю, – сказала она вместо этого. – Спасибо тебе, Марко, за то, что ты так внимателен ко мне. За то, что заставляешь меня чувствовать себя желанной.

Тогда он привлек ее к себе и накрыл ее губы своими. Этот его поцелуй отличался от всех предыдущих. Он целовал ее так, словно они были одни во всей Венеции. Словно мир мог остановиться, если она не уступит ему. Но ей было наплевать на остальной мир. Сейчас для нее существовали только его жаркие губы на ее губах и его руки, прижимающие ее к его сильному телу.

Застонав, она запустила пальцы одной руки ему в волосы, а другой рукой вцепилась в его плечо, как утопающий в спасательный круг.

Возможно, через несколько дней ее сердце будет разбито, но сейчас она могла только отвечать на его поцелуи со всей страстью, на которую только была способна. Наслаждаться каждой секундой, потому что она хотела навсегда запомнить каждый волшебный миг, прежде чем она скажет ему о ребенке и перевернет его привычный мир с ног на голову.

Софи не ожидала, что после прогулки на гондоле их чудесный вечер продолжится. После того как они высадились на берег, Марко отвел ее в несколько своих любимых bбcaro – маленьких баров, где подавали вино и закуски под названием cicchetti, напоминающие испанские тапас. В одном из баров Софи привел в восторг ассортимент francobollo, крошечных сэндвичей с разными видами мяса и жареных овощей.

– Они такие маленькие, что их трудно распробовать, – сказала она наблюдающему за ней с улыбкой Марко, проглотив десятый или одиннадцатый сэндвич.

Во втором баре она попробовала самые вкусные фрикадельки, которые она когда-либо ела, а в третьем – ассорти из морепродуктов, которое, по словам Марко, было не хуже, чем в самых дорогих ресторанах. Она дала себе слово, что однажды вернется сюда и попробует вино, один лишь запах которых вызывал у нее в ее нынешнем положении тошноту.

Она не знала, сколько времени они провели в барах. Марко всюду встречал знакомых и представлял ее им. Их было так много, что в конце концов она стала путать, с кем Марко учился в школе, с кем дружил в колледже и кто из-за кого всегда попадал в переделки. Все были с ней очень приветливы и старались говорить по-английски, но она замечала любопытные взгляды, которые подтверждали, что Марко нечасто привозил с собой в Венецию своих подружек. Если, конечно, он их вообще привозил.

– Нам пора идти, – заявил Марко, когда Софи размышляла над тем, влезет ли в нее еще пара francobollo.

Она посмотрела на него с удивлением, поскольку думала, что после похода по барам они сразу вернутся в палаццо.

– Мы пойдем еще куда-то? – спросила она. Марко кивнул. Он попытался придать своему лицу серьезное выражение, но его выдал озорной блеск глаз.

Софи надеялась, что они не пойдут в ресторан и что ее внешний вид подойдет для того места, куда он поведет ее дальше.

– Хорошо. Я готова, – ответила она, поднявшись.

Минут через пять они достигли места своего назначения. Это было величественное палаццо рядом с площадью Сан-Марко. У открытой входной двери стоял мужчина в униформе, и, к большому удивлению Софи, Марко протянул ему два билета. Мужчина посмотрел на них, кивнул и открыл внутреннюю дверь. Войдя, они пересекли роскошный вестибюль, оформленный в венецианском стиле, поднялись по лестнице и прошли в большой зал, где находилось примерно шестьдесят человек. Все они были элегантно одеты. В углу струнный квартет настраивал инструменты.

В одном конце помещения мебель была расставлена как для театрального представления. Перед ней были полукруглые ряды сидений для зрителей.

– Мы будем смотреть спектакль? – спросила Софи.

– Не совсем. Ты когда-нибудь была в опере?

– В опере? Никогда. Мы будем смотреть оперу в палаццо?

– Это «Травиата», – сказал Марко. – Каждый акт показывается в отдельном помещении палаццо, поэтому зрители становятся участниками действия. Я люблю оперу. Подумал, что тебе тоже может здесь понравиться.

– О, я уверена, что мне понравится. – Софи не разбиралась в опере и не знала, произведут ли на нее впечатление музыка и постановка, но это не имело значения. Для нее важнее всего были те усилия, которые он вложил в подготовку к ее последнему свободному вечеру в Венеции. Ее глубоко тронуло, что он показал ей тот город, который он любил и по которому скучал. – Спасибо, Марко. Это самый приятный сюрприз, который мне когда-либо делали.

Марко улыбнулся, но, прежде чем он успел что-то сказать в ответ, их попросили занять свои места.

На следующие несколько часов Софи унеслась в мир музыки и эмоций. Она была так увлечена происходящим, что поняла, что по ее щекам катятся слезы, только когда Марко вложил в ее дрожащую руку носовой платок. Причина того, что она расчувствовалась, была не только в музыке, но и в атмосфере всего вечера. В осознании того, что их с Марко свидание скоро закончится, и они больше не будут проводить время наедине. Что совсем скоро она откроет ему секрет, который, возможно, изменит его мнение о ней в негативную сторону. Она упивалась каждым мгновением, чтобы у нее остались яркие воспоминания об этом вечере.

– Тебе понравилось? – спросил Марко, когда они вышли из палаццо.

Полная луна, стоящая низко в небе, отбрасывала бледный свет на старинные здания.

– Я получила удовольствие от каждой секунды этого дня, – искренне ответила она. – Спасибо тебе, Марко.

Он взял ее за руку, и она внезапно осознала одну вещь, которая потрясла ее до глубины души.

Она влюбилась в Марко. Она любит его всем сердцем.

Как это могло произойти? Возможно, причина в гормональных изменениях, которые сделали ее слишком эмоциональной. Возможно, она просто боится в одиночку растить ребенка в малогабаритной квартире. Возможно, для нее просто в новинку, что мужчина относится к ней так, будто она для него важна.

Или, может, это то редкое сочетание физического влечения и духовной близости.

Встав на цыпочки, она в знак благодарности поцеловала его в колючую от щетины щеку. Он повернулся, заключил ее в объятия и накрыл ее губы своими. Прижавшись к нему всем телом, она позволила ему целовать ее так, как он этого хотел. Потому что ее тело и душа принадлежали ему. Потому что она любила его.

Но как она может признаться ему в своих чувствах, когда на его плечах лежит тяжелое бремя ответственности перед семьей? Как она может сказать, что любит его, когда еще не сказала ему о ребенке? Ее любовь стала бы для него еще одним грузом, и она не может его на него взвалить. У нее есть этот вечер и этот поцелуй. Ей следует удовольствоваться ими.

Глава 10

Когда заиграла музыка, Бьянка задрожала и крепче вцепилась в руку Марко.

– Успокойся, сестренка, – сказал ей он.

– Я не нервничаю. Я люблю Антонио и не могу дождаться, когда стану его женой и мы начнем нашу совместную жизнь. Я просто… – Она осеклась, и на ее глаза навернулись слезы.

Марко сжал ее руку в знак утешения:

– Я знаю, ты хотела бы, чтобы папа сейчас был здесь. Я тоже этого хотел бы.

– Антонио ему нравился, и я этому рада. Я рада, что они были знакомы и уважали друг друга. Софи папе тоже понравилась бы.

– Бьянка, мы с Софи не…

Повернувшись, она посмотрела на него:

– Пока у вас нет серьезных отношений, но они возможны. Я видела, как ты на нее смотришь, когда думаешь, что за тобой никто не наблюдает.

– И как же я на нее смотрю?

– Так же, как Антонио смотрит на меня.

– Я думаю, что ты просто видишь то, что хочешь видеть. Конечно, она мне нравится. Я ею восхищаюсь.

– И постоянно представляешь себе ее голой? – озорно улыбнулась Бьянка.

– У тебя не язык, а помело, – пробурчал Марко. – Да, я нахожу ее сексуально привлекательной, но это не… – Он не смог подобрать подходящее слово и замолчал.

– Не что, Марко? Что, по-твоему, такое – быть влюбленным? Когда тебе шестнадцать, ты при этом чувствуешь себя так, словно тебя внезапно ударили по голове, не можешь жить без человека, которого любишь. Когда тебе двадцать, влюбленность – это всепоглощающее желание. Когда ты становишься взрослым, ты влюбляешься медленнее, но сильнее. Все начинается с влечения, симпатии и восхищения, но со временем твои чувства крепнут. Ты должен позволить им окрепнуть, а не бежать от них при первой удобной возможности.

Марко внимательно посмотрел на свою младшую сестру:

– Когда ты успела стать такой мудрой?

– Я всегда такой была, – самодовольно ухмыльнулась она. – А теперь выпрямись и сделай важное лицо. Сейчас ты поведешь меня к алтарю. Каблуки моих туфель просто огромные, и я не хочу споткнуться и растянуться у ног Антонио.

Музыка заиграла громче. Марко наклонился и поцеловал Бьянку в щеку:

– Ты готова, сестренка? Она медленно вдохнула:

– Да. Пойдем.

Для своей свадебной церемонии Бьянка выбрала церковь Санта-Мария деи Мираколи. Марко подозревал, что причиной этого было не столько ее богатое убранство, сколько желание Бьянки обменяться с Антонио брачными клятвами на верхней площадке мраморной лестницы. Мест для сидения для всех гостей не хватило, и многим из них пришлось стоять. Три сотни пар глаз внимательно смотрели на Марко и Бьянку. Марко не было дела до всей этой толпы. Он искал в ней взглядом всего одного человека, которого хотел видеть. В голове у него повторялись слова сестры.

Влечение, симпатия, восхищение.

Неужели она права? Неужели все настолько просто? Если так, тогда почему одна лишь мысль о его возможной влюбленности приводит его в ужас? И почему стук его сердца заглушает музыку органа, наполняющую старинную церковь?

Когда они прошли в переднюю часть церкви, Марко увидел Софи, стоящую рядом с его матерью. Если бы он не знал точно, что Софи сшила себе платье всего за два дня, он ни за что бы в это не поверил. Ее наряд выглядел так, словно был создан на заказ известным дизайнером. Сшитое из серебристо-серого дамаста, платье поблескивало в свете канделябров. Спереди оно было закрытым, зато сзади у него был V-образный вырез до середины спины. Корсаж плотно облегал ее талию, расклешенная юбка доходила до колен. Покрой платья был обманчиво скромный: струящийся материал подчеркивал очертания ее фигуры. Волосы она собрала в небрежный узел на затылке и украсила серебристой лентой, обнажив изящный изгиб шеи. Одним словом, она выглядела модной и утонченной. Ее сшитое на скорую руку платье превосходило в элегантности яркие и замысловатые наряды большинства присутствующих женщин.

Софи поймала взгляд Марко и улыбнулась. Эта нежная улыбка предназначалась только ему, и в его груди что-то сжалось. Два дня назад он пообещал ей отличное времяпровождение, чтобы отблагодарить ее за все, что она сделала для его семьи.

Но, к его удивлению, она попросила его не сводить ее в самый дорогой ресторан в городе, а показать ей то, что он больше всего любит в Венеции. В тот день он не понимал, что цена, которую он тогда заплатил, была намного выше цены ужина в пятизвездочном ресторане. Он открыл ей те части своей души, которые скрывал от остального мира.

Влечение, симпатия, восхищение?

За короткое время их знакомства у них определенно все зашло гораздо дальше, и он понятия не имел, как это случилось. Как он позволил ей проникнуть сквозь защитную стену, которой окружил свой внутренний мир. Эта стена долго стояла неповрежденная. Большинство женщин, которых он узнал за последние десять лет, не интересовала его душа. Их привлекали только его происхождение, деньги и связи. Все они были слишком эгоистичными.

Но Софи не была такой. Его высокое происхождение не произвело на нее никакого впечатления, а его богатство шокировало ее. Но он все равно запретил себе к ней привязываться, поскольку в конечном счете это причинило бы ему боль.

Марко поднялся вместе с Бьянкой по лестнице к алтарю, где ее ждал жених. Оказавшись рядом с Антонио, она тут же забыла о Марко и огромной толпе гостей. Ее глаза светились от счастья.

Выполнив свою почетную обязанность, Марко спустился вниз и присоединился к своей матери и Софи. Когда все затихли, священник произнес речь, и жених с невестой обменялись брачными клятвами. Каждое их слово было проникнуто искренностью и любовью.

– Я не поняла ни слова, но это было очень трогательно, – произнесла Софи, когда толпа энергично зааплодировала поцелую новоиспеченных мужа и жены. – Бьянка очень красивая…

Прямо идеальная невеста. Они выглядят такими счастливыми… – Ее голос задрожал и прервался.

Одна из тетушек Марко шмыгала носом, его мать промокала глаза носовым платком.

– Софи, дорогая, огромное тебе спасибо. Ты сотворила настоящее чудо, – сказала она. Ческа, это Софи, девушка Марко. Ты видела, как она переделала платье Бьянки? Очень красиво получилось, правда?

Когда все направились к выходу, она продолжила болтать. Похоже, ей хотелось, чтобы все узнали, что с платьем помогла Софи. Марко решил, что она таким образом хочет привязать их английскую гостью к семье Санторо.

– Да, они с Марко очень близки. Он влюблен в нее. Мы ждем со дня на день, что они объявят о помолвке, – сообщила она кому-то шепотом.

Поведение матери нисколько не удивило Марко. Его удивило то, что он не почувствовал ни капли гнева. Но его мать ошибается: никакой помолвки не будет. Завтра Софи вернется в Лондон, и, наверное, так будет лучше для всех.

Софи почувствовала на себе многочисленные взгляды еще до начала свадебной церемонии. Сегодня все было даже хуже, чем во время Зимнего бала. Тогда она только приехала, и ее никто не знал. Сегодня она была абсолютно уверена в том, что все смотрят на нее и гадают, станет ли она женой Марко. Хуже всего были оценивающие взгляды ухоженных женщин в дорогих нарядах.

Холодный презрительный блеск их глаз говорил Софи, что ей здесь не место.

Как назло, мать Марко ясно давала всем понять, что считает Софи членом семьи. Она представила ее, наверное, каждому из трех сотен гостей и каждому из них рассказала о том, как Софи спасла платье Бьянки.

Вся свадебная процессия преодолела пешком короткое расстояние между церковью и отелем, который Бьянка и Антонио арендовали для свадебного приема и размещения гостей. Мать Бьянки хотела отпраздновать ее свадьбу в палаццо Санторо, но они с Антонио твердо решили сделать это на нейтральной территории. Синьора Санторо согласилась при условии, что жених и невеста сами за все заплатят.

Софи боялась даже предположить, сколько денег было потрачено на празднование этой свадьбы. Отель, который арендовали Бьянка и Антонио, располагался в палаццо XIV века. Оно было полностью отреставрировано, его стены и потолки были расписаны фресками, с его огромной террасы открывался вид на Большой канал. Прием проходил в громадном бальном зале с очень высоким потолком и позолоченной лепниной. За последние полтора года Софи доводилось побывать в качестве официантки во многих дорогих отелях, но такой роскоши она никогда еще не видела. И на таком грандиозном мероприятии, как эта свадьба, она никогда еще не бывала.

«Что я здесь делаю, черт побери?» – подумала она.

– Синьорина Брадшо?

Вздрогнув от легкого прикосновения к ее плечу, она повернулась и увидела миниатюрную брюнетку в темно-синем деловом костюме.

– Здравствуйте. Меня зовут Флавия. Я светский репортер из журнала «Маркиза».

Это стало еще одним неприятным сюрпризом для Софи. Она знала, что семья Санторо богатая и влиятельная, но даже не подозревала, что свадьбой Бьянки может заинтересоваться пресса и что несколько глянцевых изданий получили разрешение на освещение этого события.

– Здравствуйте. Я Софи Брадшо, – ответила она, изобразив на лице улыбку.

– Вы здесь с синьором Санторо?

– Э-э… да. – Было бы глупо это отрицать после того, как мать Марко уже сообщила об этом всей Венеции. – С его стороны было очень любезно пригласить меня на такое грандиозное торжество.

Судя по тому, что журналистка недоверчиво подняла бровь, такой ответ ее не убедил.

– Одна из главных деталей этой свадьбы конечно же платье невесты, – продолжила она с натянутой улыбкой. – Все сходят по нему с ума. Я слышала, что вы в последнюю минуту внесли в него какие-то важные изменения. Это правда?

Вопрос журналистки привел Софи в замешательство. Она не хотела упоминать, что Бьянка прибавила в весе.

– Я… – пролепетала она.

– Софи меня спасла. – Неожиданно к ним подошла невеста и поцеловала Софи в щеку. – Мое платье было красивым, но я вдруг поняла, что оно слишком простое для церковной церемонии. Софи пришла мне на выручку и превратила его в нечто особенное. – Бьянка кокетливо повертелась, позволив фотографу, сопровождающему Флавию, сделать несколько снимков. – Вы только посмотрите на эту кружевную накидку. Это же настоящее произведение искусства! Кстати, свое платье Софи тоже сшила сама. Правда, оно очень элегантное?

К большому облегчению Софи, после того, как ее сфотографировали одну и с невестой у огромного окна, журналистка удалилась.

Софи обвела взглядом толпу, но не нашла Марко. Она чувствовала себя не в своей тарелке, и ей была просто необходима небольшая передышка. К счастью, ей быстро удалось найти дамскую комнату. Это было просторное помещение с мягкой мебелью и изящными туалетными столиками, на которых она заметила не только салфетки, ватные палочки и средства для укладки волос, но и приборы для выпрямления волос. В одной из стен была еще одна дверь. Когда в нее заходила другая гостья, Софи увидела мельком мраморные раковины и зеркала в позолоченных рамах и предположила, что каждая из туалетных кабинок, наверное, больше, чем ванная в ее квартире.

Опустившись на один из диванчиков, она облегченно вздохнула и закрыла глаза.

Ей предстоит самое сложное. Марко ни разу не дал ей понять, что в Лондоне они будут продолжать видеться, поэтому она должна сказать ему о ребенке перед своим отъездом.

Она позволила себе на несколько минут отключить здравый смысл и предаться фантазиям о том, как все было бы, если бы они на самом деле были парой…

Открыв глаза, Софи вздрогнула, увидев трех элегантных женщин, которые сидели напротив и смотрели на нее с любопытством.

– Свадьбы такие утомительные, – произнесла она, заставив себя улыбнуться.

Они одновременно кивнули. Все три гостьи были в эксклюзивных платьях, какие Софи прежде видела только в глянцевых журналах. Над их прическами явно не один час колдовали лучшие стилисты, а их украшения стоили целое состояние.

Сидящая в середине женщина слегка подалась вперед.

– Я могу кое о чем вас спросить? – произнесла она по-английски с заметным акцентом.

– Да, пожалуйста, – осторожно ответила Софи.

– Как вам удалось это сделать?

– Что сделать? Если вы о платье Бьянки, то…

– Нет, – перебила ее женщина слева. – Хотя, конечно, оно впечатляет. Мы хотели бы узнать, как вам удалось привязать к себе Марко.

– Привязать к себе? Я не… Мы с Марко не помолвлены.

– Пока не помолвлены, – произнесла женщина справа, сделав ударение на первом слове. Я встречалась с ним три года. Мама уже выбирала для меня свадебное платье, а папа собирался купить для нас дом, но Марко так и не сделал мне предложение. Он сказал мне, что я загнала его в ловушку и что он не желает расставаться со своей драгоценной свободой и уезжает в Лондон.

Внутри у Софи все оборвалось. Обвинит ли ее Марко в том же, когда она скажет ему о ребенке?

– Мне очень жаль, – пробормотала она.

– Я чувствовала себя обманутой и униженной. Он не объяснил мне, почему расстался со мной, а просто улетел в Англию. Мне следовало его возненавидеть. – Голос сидящей справа женщины смягчился. – Я говорила себе, что ненавижу его… – Немного помолчав, она продолжила: – Вы поселились в палаццо и подружились с его сестрой, вас не раз видели вместе в городе. Все только об этом и говорят. В чем ваш секрет?

Софи тяжело сглотнула. Они с Марко зашли слишком далеко в своей лжи, и хуже всего было то, что ей хотелось, чтобы эта ложь была правдой.

– Прошу прощения, но мне пора идти, – сказала Софи, поднявшись.

Нет смысла тянуть время. Сейчас она найдет Марко и откроет ему свой секрет. Как все сложится дальше, будет зависеть только от него.

Глава 11

Марко окинул взглядом зал. Где Софи? Она же только что была с его сестрой. Он был уверен, что его лондонская гостья может сама о себе позаботиться, но в зале, наполненном его дальними родственниками и бывшими подружками, ей определенно не помешает поддержка.

– Марко? – Она вздрогнула, когда Софи неожиданно подошла к нему сзади и положила ладонь ему на руку.

– А я уже начал думать, что тебе устроила допрос моя двоюродная бабушка Аннунчиата.

– Пока бог миловал. Послушай, Марко, мы можем поговорить наедине?

Ее лицо было бледным как полотно, и его охватил гнев. Неужели ее кто-то обидел?

– Все в порядке?

– Да. Мне просто нужно кое о чем с тобой поговорить.

Марко огляделся по сторонам. Дверь, ведущая на террасу, была приоткрыта, но, судя по всему, никто из гостей пока не захотел подышать холодным зимним воздухом. Он взял Софи за руку, вывел ее на террасу, уставленную горшками с комнатными растениями, взял с ближайшего стула теплый плед и набросил его на плечи Софи, после чего они прошли к одному из столиков в противоположном конце и сели за него.

– Я только что разговаривала с несколькими гостьями. Одна из них назвалась твоей бывшей девушкой, – начала Софи без предисловий. – Она обижена на тебя. Судя по ее словам, ты фактически бросил ее у алтаря.

На мгновение Марко опешил, но затем до него дошло, о ком идет речь.

– Очевидно, ты говорила с Челией, а с ней были Беатриче и Елена. Обычно они ходят втроем.

– Не знаю, мне они не представились.

– Насчет того, что я бросил ее у алтаря, Челия, конечно, преувеличила. Мы с ней начали встречаться после того, как я окончил университет. Мы с ней встречались почти три года, но не были помолвлены.

– Она сказала, что ты бросил ее и улетел в Англию.

– Все было не совсем так. Она была красивой, веселой, немного сумасбродной. В общем, она обладала всеми качествами, которые кажутся привлекательными юноше двадцати с небольшим лет. Я думал, что мы с ней любим друг друга, но я тогда не знал, что такое любовь. – Он вздохнул. – Дома у меня были проблемы, и Челия отвлекала меня от них. Я только что открыл свое дело, начал покупать и продавать антиквариат и создавать собственную клиентскую базу. Я усердно работал, но мой отец считал, что я зря трачу время, и говорил мне об этом при любой удобной возможности.

– Должно быть, тебе было нелегко.

– Да, – признался он. – Но я был молод, честолюбив и хотел идти своим собственным путем. Я думал, что Челия меня поддерживала, но постепенно я стал понимать, что с мы с ней хотели совершенно разных вещей. Ей не был нужен Марко Санторо, который хотел открыть свое дело и самостоятельно добиться успеха. Ей был нужен наследник Санторо и те привилегии, которые ей мог дать брак с ним, поэтому она постоянно уговаривала меня подчиниться отцу.

– Но ты упорно стоял на своем.

Марко кивнул:

– Мы с ней ссорились, она плакала, я чувствовал себя виноватым, и мы мирились. Так повторялось снова и снова. Примерно то же самое было у меня с отцом, только без слез, так что моя жизнь была похожа на постоянную битву. Вскоре я осознал, что Челия проводит больше времени в нашем доме, чем я. Что она ходит по магазинам с Бьянкой и пьет чай с нашей матерью. Что мои родные уже считают ее членом нашей семьи. Они всячески намекали мне на то, что мне следует сделать ей предложение. Ее отец отвел меня в сторону и сказал, что подарит нам на свадьбу дом. Бабушка отдала мне свое обручальное кольцо и сказала, что гордится мной.

Софи накрыла его ладонь своей:

– Наверное, ты чувствовал себя в ловушке.

Он снова кивнул:

– Моя жизнь только начиналась. Мне открывалось много разных возможностей, но все, кто был мне дорог, пытались лишить меня свободы выбора. Девушка, которая мне нравилась, хотела меня переделать.

– Но не переделала. Ты ушел от нее.

Он не подчинился Челии, но она на него повлияла. Он утратил юношеский оптимизм и стал осторожным, а его дом стал для него тюрьмой.

– Я решил, что должен уехать из Венеции. Я устал от того, что мои близкие постоянно учили меня жить и критиковали каждый мой шаг. Я сообщил о своем решении Челии, предложил ей поехать со мной. Она сначала подумала, что я шучу, и посмеялась. Но когда она поняла, что я говорил абсолютно серьезно… – Он покачал головой. – Ее взгляд наполнился презрением, и я понял, что ей нужен не я, а деньги и связи моей семьи.

– Она была глупой.

– Она была честолюбивой. Не подумай, что я все эти десять лет оплакивал свою потерянную любовь. Когда мы с Челией расстались, я испытал чувство облегчения. Эта реакция лишь подтвердила то, что я и так уже знал – что я устал от Венеции и от требований моей семьи. Тогда я пошел к своему отцу и сказал ему, что расстался с Челией и собираюсь уехать из города.

– И как он на это отреагировал?

– Он так сильно разозлился, что у него случился сердечный приступ. Пока он лежал в больнице, я собрал вещи и уехал. Я знал, что, если остался бы, чувство вины уже никогда не позволило бы мне освободиться. Как только врачи сказали, что он полностью поправится, я покинул Венецию. После этого наши с отцом отношения были натянутыми. Мы виделись пару раз в год и во время этих встреч обменивались любезными фразами. В прошлом году он умер, и теперь уже нельзя ничего изменить, как бы сильно я этого ни хотел.

– Уверена, что он знал, что ты его любишь, и гордился тобой.

Марко пожал плечами:

– Возможно. Я знал наверняка лишь то, что я недостаточно хорош как сын, как наследник и как партнер в любовных отношениях. Поэтому мне было проще и безопаснее ни к кому не привязываться, не позволять никому говорить мне, что я недостаточно хорош.

Он отдалился от семьи, стал дружить только с клиентами и партнерами и заменил привязанности короткими, ни к чему не обязывающими отношениями, которые не делали его счастливым. Неудивительно, что он работал семь дней в неделю по восемнадцать часов. Ведь, кроме работы, у него почти ничего не было.

Он посмотрел на грустное лицо Софи и подумал, что произошло бы, если бы она сказала, что он важен для нее. Смог бы он ей поверить или отмахнулся бы от нее?

Пауза затянулась. Наконец Софи сглотнула и сжала своими холодными пальцами его руку.

– Я не считаю, что ты недостаточно хорош. Ты очень хорош. Нет, я не оцениваю тебя как потенциального партнера для отношений. Речь идет совсем о другом. Я беременна, Марко. Я жду от тебя ребенка и считаю, что ты достоин быть отцом.

– Беременна? – ошеломленно пробормотал он.

– Да.

Софи стала ждать от него очевидных вопросов вроде «Ты уверена?» и «Как я могу знать наверняка, что это мой ребенок?». Вместо них он просто кивнул, и она испытала чувство облегчения. Но оно было недолгим, потому что в следующий момент он посмотрел на нее и сказал:

– В таком случае нам необходимо пожениться.

Сердце Софи бешено застучало.

– Пожениться?

– Лучше сделать это в Лондоне через три недели. Мы скажем всем, что решили тихо расписаться, потому что не хотели всего этого шума. – Он сделал охватывающий жест рукой. – Потом мы вернемся сюда. Я могу продать свой дом в Лондоне и купить вместо него квартиру, чтобы мне было где жить во время моих деловых поездок. Я буду много путешествовать, и вам с малышом будет лучше рядом с моими родными.

Значит, вот каким он видит ее будущее! Он хочет, чтобы она жила в Венеции под опекой его семьи, от которой он сбежал десять лет назад!

Софи открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил:

– Я думаю, что нам пока не следует никому ничего говорить. Ты завтра вернешься в Лондон, а я прилечу через неделю. Я распоряжусь, чтобы кто-нибудь перевез твои вещи в мой дом.

Похоже, Марко уже все решил. Для него не имело значения, чего хотела она. Для него она была проблемой, которую ему нужно было решить.

Но она не собирается быть тихой, послушной женой. Она слишком долго подчинялась другому человеку и больше никому не позволит управлять ее жизнью.

– Марко, остановись. Нам нет необходимости принимать решение прямо сейчас. Давай подумаем несколько дней и затем вернемся к этому разговору.

Он поднялся, дав ей понять, что уже все решено. – Нам больше незачем это обсуждать. Я понимаю, Софи, тебе это, возможно, не нравится. Признаться, в мои планы это тоже не входило, но что сделано, то сделано. Мы должны себя вести как взрослые люди и думать в первую очередь о ребенке и только потом о собственных желаниях. – Его спокойный тон и холодная полуулыбка причинили ей боль. – Мы хорошо ладим друг с другом, нас влечет друг к другу физически. Разве этого недостаточно для брака?

– По-моему, нет. Марко, на дворе двадцать первый век. Мы оба можем принимать активное участие в воспитании ребенка и быть хорошими родителями, не вступая в брак. Нам нет необходимости быть парой и жить вместе. Нам просто нужно уважать друг друга и вместе принимать все решения, касающиеся нашего ребенка. Мне нужно, чтобы ты меня слушал, советовался со мной, а не принимал в одиночку решения, касающиеся всей моей жизни. – Ее голос задрожал, и она тяжело сглотнула, сдерживая непрошеные слезы. – Я знаю, что ты не хочешь жениться, и я благодарна тебя за то, что ты предложил мне брак. Но я не думаю, что для ребенка будет лучше, если его родители вступят в вынужденный брак только из-за него. – Она поднялась, и плед соскользнул с ее плеч. – Я возвращаюсь в палаццо. Пожалуйста, извинись за меня перед Бьянкой, не приходи ко мне сегодня ночью и не провожай меня завтра в аэропорт. Нам обоим нужно время подумать. Подумать о том, как будет лучше для всех нас.

Легонько коснувшись его щеки, Софи повернулась и с гордо поднятой головой покинула террасу.

Глава 12

– Софи, я до сих пор не могу поверить в то, что ты присутствовала на такой грандиозной свадьбе. Похоже, Марко и его родные настоящие знаменитости, – сказала Эшли, просматривавшая сайты итальянских таблоидов на экране ноутбука Софи.

– Санторо не то чтобы знаменитости, но богатый старинный род. – Софи отвернулась, чтобы не смотреть на фото улыбающегося Марко на экране. За прошедшую неделю он ни разу ей не позвонил и не прислал ни одного сообщения. Да, она сама попросила его на время оставить ее в покое, но его молчание причиняло ей боль. – Марко и Бьянка часто появляются на страницах светской хроники, потому что они наследники Санторо. Свадьба Бьянки стала важным событием. Когда я согласилась помочь ей с платьем, я даже не подозревала, что торжество будет столь впечатляющим.

– А я не могу поверить, что ты беременна. – Эмма посмотрела на живот Софи. – Ты нисколько не поправилась.

– Я поправилась, но главным образом потому, что в Италии очень вкусная еда, – ответила та. – Признаться, я тоже до сих пор не могу поверить. Иногда я прихожу в восторг, иногда поддаюсь панике. Я не знаю, что такое быть матерью. Мои отношения с моей собственной матерью были далеки от идеальных.

– Уверена, что у тебя все получится, – улыбнулась Эшли.

– Кроме того, у тебя есть мы. – Поднявшись, Эмма подошла к Софи и обняла ее за плечи. – Мы станем для твоего малыша лучшими тетушками. Ты не одна, Софи. Даже не думай об этом.

– И не беспокойся о будущем, – добавила Грейс, придвинув к себе ноутбук. – Вся Италия в восторге от того, как ты переделала платье Бьянки. И твое платье тоже всем понравилось. Я видела много восторженных блогов и статей. Теперь твой вебсайт наконец-то оживет, и люди начнут заказывать у тебя одежду. Так что твой успех не за горами.

– Заслуженный успех, – подчеркнула Эшли. Глаза Софи зажгло от подступивших к ним слез.

Она была очень благодарна своим подругам. Они оказали ей моральную поддержку, когда она вернулась из Италии в расстроенных чувствах. Эшли помогла ей сделать перестановку в ее крошечной квартирке и правильно организовать ее рабочее пространство. Теперь у нее появилось специальное место для фотографирования своих изделий.

Софи решила, что будет продавать как уже готовые изделия, так и шить одежду по индивидуальному заказу. Клиенты смогут выбирать материал как из имеющегося у нее ассортимента, так и присылать ей свой.

Однажды она создаст большую коллекцию готовых изделий. Для этого ей понадобятся мастерская, место для хранения и, возможно, даже пара швей. Но пока она будет двигаться вперед маленькими шажками.

– Нам пора, – сказала Эшли, вставая. – Ты уверена, что не хочешь пойти с нами, Софи?

Жених Грейс устраивал в своем отеле благотворительный прием и пригласил на него их всех. Подумать только, всего несколько месяцев назад они смогли бы присутствовать на подобном мероприятии только в качестве официанток.

Это напомнило Софи о том, что ей нужно обсудить свой рабочий график с Клио. Теперь, когда она ждет ребенка, она уменьшит свою нагрузку. Она не может бросить эту работу, пока не получит достаточно заказов.

– Уверена. Я утомляюсь к девяти часам, и меня тошнит от запаха алкоголя.

После ухода подруг Софи заварила себе чай с мятой, отнесла ноутбук на кухонную стойку и в очередной раз открыла свой электронный почтовый ящик. Никаких писем с заказами ей по-прежнему не пришло, и она немного расстроилась. Возможно, ее подруги ошибаются, и всеобщий восторг, вызванный их с Бьянкой нарядами, всего лишь буря в стакане воды.

Но ей не хотелось в это верить. Фотографии со свадьбы Бьянки попали из итальянской прессы на несколько британских сайтов. В заметках под ними говорилось о «подающем надежды лондонском дизайнере». На одном из снимков Софи улыбалась Марко. Они выглядели такими счастливыми, что стороннему наблюдателю могло показаться, что они безумно влюблены друг в друга. К сожалению, это было не так.

Чтобы прогнать грустные мысли, Софи взяла альбом и карандаш. Что, если кто-нибудь захочет заказать у нее свадебное платье? Ей нужно к этому подготовиться…

Два с лишним часа пролетели незаметно. Повращав затекшими плечами, Софи бросила критический взгляд на свои эскизы свадебных платьев в стиле двадцатых, тридцатых и пятидесятых годов и решила, что они неплохи, и ей нужно по мере возможности купить плотный шелк, шифон и кружево для образцов.

Отодвигая альбом, она задела рукой клавиатуру ноутбука. Анимированная заставка исчезла, и на экране появилось обновленное содержание ее электронного почтового ящика. На этот раз он не был пустым. В нем было целых четыре письма, не похожих на спам. Дрожащей рукой она кликнула по первому названию и пробежала глазами письмо. Ее спрашивали, сможет ли она сшить на заказ свадебное платье и сколько это будет стоить.

Похоже, она правильно сделала, начав сегодня работать в этом направлении.

Второе сообщение было из местного бутика. Ей предлагали обсудить возможное сотрудничество. В третьем ее спрашивали, сможет ли она сшить вечернее платье.

Четвертое оказалось уведомлением от системы электронных платежей. Затаив дыхание, Софи открыла письмо и громко воскликнула: «Да! Да!» Ей заказали две вещи – платье-рубашку в розовый горошек и копию платья, в котором она была на свадьбе Бьянки, только зеленого цвета. Она это сделала! Она настоящий дизайнер! Ее изделия нравятся людям, которых она лично не знает, и они делают у нее заказы.

Софи огляделась по сторонам. Ей хотелось прыгать от радости, рассказать кому-то о своем успехе, но в квартире никого, кроме нее, не было. Конечно, она могла бы отправить сообщение своим подругам. Безусловно, они пришли бы в восторг, но ей не хотелось, чтобы они были первыми, с кем она поделится своей радостью.

Ей хотелось, чтобы Марко был рядом и отпраздновал вместе с ней ее первый успех. Чтобы он сказал, что верит в нее и гордится ею. Но Марко был далеко, и она никогда еще не чувствовала себя такой одинокой.

Она не может позволить новой неудаче в личной жизни ее сломить. В прошлой раз она справилась с болью и намерена сделать это снова. Она должна быть сильной ради ребенка, которого носит под сердцем. У нее нет выбора.

Глава 13

Марко снова посмотрел на адрес на листке бумаге и нахмурился. Он предполагал, что Софи живет в более престижной части Челси, а не на этой шумной улице, где трудно дышать из-за автомобильных выхлопов.

– Номер сто восемьдесят один, – пробормотал он, остановившись перед нужным зданием.

Из кафе быстрого питания на первом этаже доносился запах жареной курицы. Зеленая краска на двери подъезда выцвела, рядом с ней валялась рваная коробка и бумажный пакет с обглоданными куриными костями. Глядя на все это, Марко дал себе слово, что не позволит своему ребенку жить в таком ужасном месте.

Только он протянул руку к панели с кнопками, как дверь широко распахнулась, и из нее выскочила девушка с синими волосами. Не став звонить в домофон, Марко вошел в подъезд, в котором не оказалось лифта. Ему нужна была квартира номер десять. На первом этаже было две квартиры, и это означало, что ему придется подняться пешком на пятый этаж.

Когда Софи уехала, его охватила сильная тоска. Он пытался уйти с головой в работу, но не смог на ней сосредоточиться. Все его мысли были о том, что он разрушил лучшее, что с ним когда-либо случалось. Одной из бессонных ночей он понял, что ему так больно и одиноко, потому что он любит Софи. Что он сможет ее вернуть, только если убедит ее в том, что отныне будет всегда советоваться с ней и уважать ее решения.

Дверь квартиры Софи была того же скучного темно-синего цвета, что и остальные, но у нее была красивая ручка, и на узкой площадке сбоку от нее стояло два горшка с пышными зелеными растениями.

Впервые с того момента, как он утром сел в самолет с твердым намерением отправиться в Лондон и объясниться с Софи, его охватило беспокойство. Тогда он похлопал по карману, в котором лежало обручальное кольцо его бабушки, глубоко вздохнул и постучал в дверь.

– Мистер Ковальски, вы опять забыли ключи? Ничего страшного. Я… Ой! – Дверь наконец открылась, и в проеме появилась Софи. Ее бледное лицо выражало удивление. – Как ты попал в подъезд?

– Девушка вышла, и я вошел.

– Проходи.

Она сделала шаг в сторону, и Марко переступил порог. Квартира Софи была маленькой и тесной. У стены слева от него стоял диван, напротив него находилась зона кухни, отделенная от остального пространства стойкой. За столиком у окна вряд ли могло уместиться больше двух человек.

Мебель была старой, но в квартире было чисто и уютно. На кремовых стенах висели яркие репродукции в рамках, на диване лежали подушки и одеяло в технике лоскутного шитья. У стены сбоку от окна стояли длинная вешалка с платьями и большой мольберт с прикрепленными к нему эскизами.

Сквозь арку в другой стене Марко увидел крошечную спальню, в которой, помимо кровати, были еще две вешалки с одеждой. Заглянув внутрь, Марко снял с ближайшей вешалки первое попавшееся платье. Оно было таким же простым, как и то, которое она надела в день свадьбы Бьянки, но эта простота была обманчивой. Было очевидно, что Софи черпала вдохновение в моде прошлых эпох. Ее наряды походили на винтажные, но их покрой был современным.

– Значит, вот чем ты занимаешься, – произнес Марко.

Он знал, что она шьет и переделывает одежду, видел своими глазами плоды ее работы, но даже не подозревал, какая она талантливая и целеустремленная, пока не оказался в ее крошечной квартирке, больше похожей на мастерскую, чем на полноценное жилье.

– Да. Я шью давно, но, к сожалению, пока не зарабатываю себе этим на жизнь. Точнее, после свадьбы Бьянки у меня появились первые заказы, но я не знаю, как пойдет дальше.

– Поздравляю с заказами, – искренне улыбнулся Марко. – Уверен, ты добьешься успеха и станешь известным дизайнером. Ты создаешь уникальные вещи.

– Спасибо тебе, Марко. – Ее лицо просветлело, но она тут же снова посерьезнела и сделала глубокий вдох, словно готовясь сказать что-то важное. – Я должна перед тобой извиниться. Я не хотела тебя обманывать…

– Что ты имеешь в виду?

– В тот вечер, когда мы с тобой познакомились, я действительно была на том же мероприятии, что и ты, но не в качестве гостьи. Ты меня не заметил, потому что я была официанткой. И на Зимнем балу я тоже должна была разносить напитки, но мои подруги подарили мне билет. С тех пор как я переехала в Лондон, я работаю в фирме «Золушки в Челси». Я обслуживаю гостей на банкетах, убираю помещения, покупаю продукты занятым клиентам – вот чем я зарабатываю себе на жизнь.

Ее подбородок был вскинут, голубые глаза с вызовом смотрели на Марко.

– Ты работаешь и создаешь всю эту красоту? Когда же ты спишь?

– Необходимость сна сильно преувеличена, – пошутила Софи.

Судя по изменившемуся выражению его лица, ее реакция доставила ему удовольствие.

– Ты не солгала мне, представившись дизайнером, и я вижу, что это действительно так. Ты очень талантлива.

– Еще раз спасибо, Марко. Но ведь ты приехал сюда не для того, чтобы говорить мне комплименты, правда?

– Мне нужно с тобой поговорить, – произнес он серьезным тоном, и они сели на диван. – Я очень скучал по тебе, Софи. Неделя без тебя была невыносимой. Я все время думал о тебе и не мог сосредоточиться ни на чем другом. Прости меня за то, что я так отреагировал на новость о ребенке. Я был потрясен, но мне не следовало на тебя давить. Я должен был дать тебе время, а не воспринимать твою беременность как проблему, которую было необходимо срочно решить. Теперь я понял свою ошибку и хочу ее исправить. Мое предложение остается в силе, но я готов ждать твоего ответа столько, сколько понадобится.

Софи подняла ноги на диван, обхватила колени руками и опустила на них голову. Марко показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она снова посмотрела на него и нарушила напряженное молчание:

– Я должна все тебе объяснить. Я не могу гордиться своим прошлым, и мне нелегко о нем говорить. Большую часть своей жизни я думала, что другие люди ценят меня только потому, что я делаю так, как они хотят. Нет, мои родители вовсе не были ни жадными, ни жестокими. У меня было все, кроме свободы. Как я уже говорила, я родилась намного позже своих братьев. Моя мать очень хотела дочку, и ее мечта наконец сбылась. Ей нравилось выбирать для меня друзей, одежду, увлечения. Вскоре я поняла, что мое предназначение – доставлять ей радость. И я радовала ее, когда делала то, чего она хотела. Мне казалось, что она меня любила только потому, что я ее слушалась, и я старалась заслужить ее одобрение. Я не чувствовала себя счастливой. Моя школа находилась довольно далеко от дома, а по вечерам я занималась танцами, поэтому у меня было мало друзей, и я чувствовала себя одинокой. Моей лучшей подругой была Эшли, но мы были знакомы недолго, а потом ее семья вернулась в Австралию. Как ты уже знаешь, мать хотела, чтобы я стала профессиональной танцовщицей, но у меня душа не лежала к этому, и я наотрез отказалась поступать в хореографическое училище. Тогда я впервые ослушалась мать, и она не скрывала своего разочарования. Но я впервые в жизни почувствовала себя свободной. Я наконец обзавелась друзьями, стала ходить в кино, на вечеринки и на концерты местных групп, начала экспериментировать с одеждой и прической, искать свой стиль. Чем активнее я старалась познать себя и понять, кем хочу быть, тем сильнее она меня критиковала. Мы с ней постоянно ссорились, говорили другу ужасные вещи. Под ее постоянным натиском моя уверенность в себе ослабевала, но я прятала это за бравадой.

– Это было давно, – сказал Марко. – Какие у вас сейчас отношения?

– Натянутые, – призналась Софи. – Мне некомфортно в родительском доме. Именно поэтому я редко езжу в Манчестер. – На ее лице появилась улыбка. – Видишь, у нас с тобой есть кое-что общее. Итак, я была одинокой и наивной. Именно поэтому со мной и произошло то, о чем я расскажу тебе дальше. Я познакомилась с Гарри на одном из концертов рок-группы, в которой он был солистом. Он был сексуальным и уверенным в себе. Я никогда раньше не встречала никого, похожего на Гарри, и влюбилась в него до того, как он со мной заговорил. Когда он из всех девчонок выбрал меня, я почувствовала себя самой счастливой на свете. Разумеется, мои родители ненавидели Гарри. Он был старше меня. Он был самодовольным, грубым и эгоистичным, но я думала, что он просто был верен себе и не хотел ни перед кем лебезить. Мои родители всячески пытались помешать нам встречаться, но тем самым лишь отдаляли меня от моей семьи и подталкивали к нему.

– Сколько тебе было лет?

– Семнадцать. Я считала себя этакой Джульеттой, борющейся за запретную любовь, – криво усмехнулась она. – Если бы мои родители успокоились и хотя бы сделали вид, что приняли Гарри, я бы, возможно, намного раньше поняла, какой он на самом деле. В течение года в нашем доме была напряженная атмосфера. Мои родители не могли ничего поделать. Они не понимали, как их милая послушная дочка превратилась в оторву. Я то приходила домой пьяной, то вообще не ночевала дома. Я стала прогуливать уроки, а потом вообще бросила школу. Разумеется, ко всему этому меня подстрекал Гарри. Я отчаянно нуждалась в его одобрении и всячески старалась его получить. Я воспринимала это как проявление любви Гарри. Оно было для меня как наркотик, и он это знал и манипулировал мной. В конце концов мой отец не выдержал и сказал, что, если я хочу продолжать жить в его доме, я должна следовать его правилам. Я сказала, что все поняла, и в день своего восемнадцатилетия собрала вещи и ушла к Гарри.

– Ты права. Мы с тобой действительно похожи, – сказал Марко. – Мы с тобой оба сбежали из дома.

– Только ты переехал в другой город, открыл собственное дело и добился успеха, а я поселилась в заброшенной халупе, находящейся в трех милях от родительского дома, и стала кухаркой, уборщицей и чирлидером в одном лице. В благодарность за это Гарри овладевал мной где и когда хотел. Изначально я планировала поступить в колледж и выучиться на модельера, но Гарри убедил меня в том, что, сделав это, я только зря потратила бы время. Что у меня нет таланта и оригинальных идей. – Из ее глаз потекли слезы, и она вытерла их рукавом. – Он сказал мне, что от меня будет больше пользы, если я пойду работать. Что тогда мы смогли бы себе позволить снять квартиру. Очевидно, он был слишком погружен в свое творчество и не мог опуститься до таких обыденных вещей, как зарабатывание денег. Таким образом, вместо колледжа я оказалась в придорожной забегаловке. Я проработала там шесть лет. Я платила за жилье и еду. Я готовила, стирала и убирала. Я быстро поняла, что мне не следует ничего ждать от Гарри, включая верность. – Она снова вытерла мокрые глаза, и Марко подумал, что если бы встретил этого мерзавца, то избил бы его до полусмерти. – Ты, наверное, хочешь спросить, почему я позволяла ему так со мной обращаться, почему не ушла от него. Я думаю об этом каждый день. Гарри убедил меня в том, что я ни на что не годна и никому не нужна. Что без него я пропала бы. Что мне очень повезло, что у меня есть он. И я ему верила. Хуже всего было то, что приятные вещи, которые он изредка говорил или делал, перечеркивали все то плохое, что я видела от него. Я жила ради этих приятных мелочей, вспоминала их, когда он не приходил домой ночевать.

Марко сжал руки в кулаки:

– Он не заслуживал тебя. Ты это поняла и ушла.

– Да. Полтора года назад я именно так и поступила. Нас пригласили на свадьбу. Там его вниманием целиком завладела подружка невесты. Он весь день пожирал ее взглядом. До этого я делала вид, будто не замечаю его интрижки, но, когда он начал лапать и целовать ее на танцполе у всех на глазах, я поняла, что должна уйти от него, пока он не разрушил меня окончательно. Я вызвала такси, вернулась домой, быстро собрала вещи и поехала на вокзал. Я не стала требовать объяснений от Гарри. Я не доверяла себе и боялась, что, если он скажет, что мне следует остаться, я подчинюсь ему.

– Это было очень смело с твоей стороны.

– Вряд ли. Мной управлял адреналин. Если бы я как следует подумала о том, что я делаю, собираясь ехать в город, где я никого не знаю, не имея ничего, кроме одежды и небольшой денежной суммы, я бы сдалась и повернула назад.

Марко покачал головой:

– Ты сильнее, чем думаешь, Софи. Когда я на тебя смотрю, я не вижу жертву. Я вижу сильную женщину, способную преодолеть любые трудности. Женщину, которая настроена решительно и непременно добьется своего.

Софи прочитала в его взгляде уважение, и у нее потеплело на душе.

– Это был долгий и трудный путь, Марко. Я не всегда чувствовала в себе силы двигаться к своей цели. Признаться, иногда мне хотелось подчиниться обстоятельствам и плыть по течению, но я не сдалась и за эти полтора года кое-чего добилась. У меня есть работа, которая позволяет мне обеспечивать себя всем необходимым. У меня есть квартира. Пусть она маленькая, зато мне ни с кем не нужно ее делить, и я в состоянии оплачивать ее аренду. У меня есть три подруги, готовые мне помочь в трудную минуту. Наконец, у меня есть дело моей жизни, которое начало приносить первые плоды.

– И еще у тебя есть я.

Марко положил ладонь ей на плечо. Выражение его лица было серьезным, словно он собирался сказать ей что-то важное.

– Софи, я хочу, чтобы ты знала, что я поддержу тебя, какое бы решение ты ни приняла. Я знаю, как для тебя важна твоя независимость. Меня восхищает, с каким упорством ты боролась за то, чего хотела. Я хочу, чтобы ты знала, что я очень тобой горжусь.

Его слова так глубоко тронули Софи, что у нее сдавило горло от эмоций.

– Признаюсь, неделю назад я даже не подумал о том, что мне нужно спросить тебя, хочешь ты выйти за меня замуж или нет. Мне и в голову не пришло, что ты можешь меня отвергнуть, потому что хочешь от жизни чего-то другого. Я был самонадеянным болваном.

В его взгляде, обращенном на нее, было столько грусти, что она не удержалась и погладила его по щеке.

– Если бы горький опыт прошлого не наложил отпечаток на мое отношение к браку, я бы, возможно, сказала тебе «да». Возможно, симпатии, уважения и влечения мне тогда было бы достаточно.

Марко покачал головой:

– Нет. Ты была права, когда отказала мне. Потому что единственное важное условие для брака – это любовь. Я не считал себя способным на это чувство, но ты научила меня любить.

Ее сердце застучало так громко, что она перестала слышать шум машин, доносящийся с улицы.

– Я думал, что любовь – это зависимость и проявление эгоизма. Что любить означало отказываться от самого себя. Но теперь я знаю, что это означает делать так, как будет лучше для другого человека независимо от того, какую цену тебе придется за это заплатить. Скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе это. Единственное, чего я хочу, – это быть хорошим отцом нашему ребенку и делать все для того, чтобы ты гордилась мной так же, как я горжусь тобой. Потому что я люблю тебя.

Софи не думала, что когда-нибудь услышит в свой адрес такие прекрасные слова. Не веря собственным ушам, она всмотрелась в лицо Марко и поняла, что он сказал ей правду.

– Ты готов сделать для меня все, что угодно? – спросила она и удивилась тому, как уверенно прозвучал ее голос.

– Все, что угодно.

– Тогда женись на мне. Здесь, в Лондоне, через несколько недель, как ты этого хотел. И мне не принципиально, где мы будем жить. Главное, чтобы мы были вместе.

– Софи, ты уверена, что хочешь этого?

– Я никогда еще ни в чем не была так уверена. Я люблю тебя, Марко. Мне было очень трудно сказать тебе «нет», но я не могла стать женой человека, который меня не любит. Человека, который не спросил меня, хочу ли я выйти за него замуж, а просто поставил меня перед фактом.

Тогда Марко достал из кармана кольцо и надел его ей на палец.

– Даю тебе слово, Софи, что я никогда не буду пытаться тебя контролировать, мешать тебе осуществлять твои мечты и быть такой, какая ты есть.

– Это все, что мне нужно.

Он взял обе ее руки в свои, наклонился и скрепил их соглашение поцелуем.

1

Добрый день (ит.).

2

Счастливого Нового года (ит.).

3

Меня зовут (ит.).

4

Спасибо (ит.).

5

До свидания (ит.).

6

Жизнь моя (ит.).

7

Дорогая (ит.).

Content

Джессика Гилмор
Слушай свое сердце

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

1