Беляцкая Инна

ВМЕСТИЛИЩЕ ДУШ

ПРОЛОГ

Галактика Сакари — три обитаемые густонаселенные планеты Арво, Инто, Осмо технологически развитые, имеющих в своем космическом пространстве по нескольку космических станций, обладающих мощным космическим флотом и современной армией. Освоив новые технологии, жители планет, видимо почувствовав себя всемогущими, создали искусственную планету Терко и ссылали туда всех неугодных граждан, чтобы освободить место для угодных, поддерживающих курс правительств этих планет. И так бы жили граждане планет галактики, в согласии с курсами своих правительств, создавая материальные блага и осваивая космические просторы, но ученые подсчитали, что ресурсы планет скоро истощатся. А дальше тактики и стратеги трех планет начали поглядывать на соседей, прикидывать, во сколько обойдется им захват другой планеты, и какие прибыли это принесет.

Глава 1

Космическая станция Ристо-69, располагается в космическом пространстве планеты Арво, и на данный момент, в силу определенных обстоятельств, на ней располагается большая часть космического флота планеты и половина её вооруженных сил.

Алдар — командир малого отряда космических разведчиков.

Магнут — командир разведки планеты Арво, вывел меня на небольшой наблюдательный балкон, что располагался над ангарами, куда прибывали челноки союзников нашего правительства в изгнании. Мы облокотились на перила, Магнут молчал и смотрел вниз на пока ещё пустой ангар. Судя по тому, как суетились техники, скоро должен прибыть челнок, я в силу своей профессии не привык задавать вопросы начальству, потому ждал, что скажет командир. Мое дело — выполнять приказы, а вопросы пусть задают журналисты и политики, хотя последние сейчас затаились и молчат. Что первые, что вторые не в почете, и никто на их вопросы отвечать не будет, идет война, в которой мы ещё не проигрываем, но уже близки к этому. Три года назад на нашу планету напали войска планеты Инто. После продолжительных и кровопролитных боев и потери четверти вооруженных сил, чтобы сохранить остатки армии, нам пришлось оставить планету и перевезти войска на три космических станции, расположенные в космическом пространстве планеты. Мы оставили захватчикам планету с мирными жителями, а сами прячемся на космических станциях и, как ни объясняй бойцам, про тактическое отступление, многие недовольны и только некоторые из них понимают, что останься мы на планете, потеряли бы и армию, и планету, сейчас же у нас есть шанс отбить планету. Не скажу, что шанс велик, но при хорошей подготовке и определенных обстоятельствах такое возможно. Однако сейчас обстоятельства складываются не в нашу пользу и потому войска не вступают в битву за освобождение планеты, а выжидают, накапливают силы, как нам объясняют. Я, как разведчик, понимаю, почему выжидает наше командование: союзников у нас мало, планета Осмо объявила о своем нейтралитете, но прозвучало решение нетвердо, и мы надеемся, что правительство этой планеты если и не передумает, то хотя бы тайно поможет нам оружием и ресурсами. Однако всем ясно, что погибать в боях за освобождение планеты будут бойцы наших вооруженных сил, и каждый понимает, что может не дожить до победы.

Звучит команда покинуть ангар, мы уходим с балкона, все люки плотно закрываются, гости прибыли на станцию.

* * *

Люк открывается через полчаса, Магнут кивает мне головой, и мы опять выходим на балкончик, я вижу челнок, и у меня от удивления приподнимаются брови:

— Серьезно, командир?

— А что тебя удивляет, они тоже заинтересованы в нашей победе, думаешь, если противники одержат победу и завоюют нашу планету, их планета будет в безопасности?

— Нет, эта планета никогда не будет в безопасности, на неё зубы точат правительства всех планет, в том числе и мы.

— Мы не в том положении, чтобы отказываться от союзников. Сейчас они добьются от нас любых гарантий, и мы с удовольствием их предоставим, может, через пару десятилетий и пересмотрим, однако жителям этой планеты чтобы укрепить свои позиции и стольких лет спокойной жизни будет достаточно.

— Зачем я здесь?

— Ты полетишь с их разведчиками на планету, мы не можем начинать боевые действия, не зная точного расположения войск и временных баз противника, мы должны знать все. Ну, ты меня понимаешь?

— Понимаю, если мы внезапно и одновременно не уничтожим хотя бы половину войск противника, победа для нас может и не наступить. Но почему я?

— Я тебе доверяю…. А пока присмотрись к прибывшим.

Из челнока вышли всего трое, два молодых человека в гражданской одежде и девушка, высокая, стройная и на вид совсем юная, к ним подбегает младший офицер разведки и приглашает их следовать за ним.

— Что-то мне подсказывает, девушка будет моей напарницей. Не слишком ли юная она для такой работы?

— Она может только выглядеть юной, мы пятьдесят лет назад потеряли контроль над этой планетой и не можем знать, представители какой расы там преобладают.

— Они все люди, если ты про прибывших.

— Люди не могут управлять огнем и водой.

— Они выглядят как люди, пахнут как люди, и как их ещё идентифицировать?

— Как людей, пока они наши союзники. Пошли отдыхать, завтра состоится знакомство.

Мы вышли в коридор и направились на жилой этаж. Спасибо командиру, он хотя бы подготовил меня к встрече, как бы я выглядел завтра, глядя на наших новых союзников и хлопая от удивления глазами. Магнут, хлопнув меня по плечу, свернул в левый коридор, я же направился в так называемые казармы, что находились на самом верхнем этаже станции, мне как командиру малого отряда разведчиков, положена маленькая комнатушка, без душа и прочих удобств. Сниму форму, и подумаю об увиденном.

А что собственно меня удивляет? Жители планеты Терко за пятьдесят лет независимости смогли организовать прекрасную оборону своей планеты, а главное — у них первоклассная разведка. Как они достигли столь феноменальных успехов за такое короткое время, загадка для жителей всех трех планет. Мы были недальновидными идиотами, избавляясь от нелояльных жителей трех планет, совсем не думали, что они смогут получить независимость от нас.

Планета Терхо была создана более двухсот лет назад и, не успев создать на ней хотя бы приемлемые условия для проживания, правительства трех планет решили разгрузить свои тюрьмы. На искусственную планету начали привозить заключенных, в основном тех, кто был недоволен властью, хотя и уголовники среди них попадались, и уверен, это делалось специально, чтобы создать на планете напряженную обстановку. Первые сто лет после начала переселения там выживал только каждый пятый прибывший, уж очень жесткими, практически невыносимыми были условия проживания на планете. Через сто лет, благодаря переселенцам, условия на планете улучшились, и выживаемость повысилась, теперь выживало три четверти прибывших. А правительства планет не только разгрузили тюрьмы, они начали увозить на планету жителей без суда и следствия: получат донос и через пару дней человек исчезает. Никто не знает, проверялись ли доносы или верили на слово. Хорошо устроились правоохранительные органы! Зачем стараться, выявлять нелояльных граждан, когда можно при малейшем подозрении или по доносу выслать на другую планету? Очень удобно, только не уверен, что эффективно.

А пятьдесят лет назад нелояльные жители трех планет в результате успешно спланированного восстания получили для своей планеты независимость. Военные, что находились на Терхо для охраны порядка, спешно вылетели оттуда, оставив и оборудованные базы, и оружие, и за все время независимости мы так и не смогли усмирить повстанцев с планеты Терко. С нами, бойцами современной армии, вооруженными современным оружием боролись непонятными методами, и получалось у них довольно успешно. Три планеты злились, негодовали, подсчитывали потери, но ничего поделать не могли. А планета Терко успешно развивалась, торговала через посредников с тремя враждебными ей планетами и так же успешно отстаивала свою независимость. Сейчас они решили нам помочь, на своих условиях. А нам деваться некуда, мы согласимся на все условия. Три года мы не можем провести разведку на собственной планете, противник принял все меры безопасности. Сколько отрядов разведчиков погибло? У меня нет точных цифр, но уверен, что много, а идти в атаку без глубокой разведки — просто самоубийство.

Встаю с кровати, в душ и спать, завтра будет день открытий, потрясений, и, надеюсь, не разочарований.

Глава 2

Утро следующего дня. Алдар.

Младший офицер, пришедший проводить меня на переговоры, почему-то свернул в коридор, где располагались жилые комнаты командного состава. Когда я зашел в квартиру Мангута, два техника заканчивали устанавливать глушилки. Неужели все так серьезно? Интересно, а высшее командование знает об этих переговорах?

— Знают только избранные, — ответил мне Мангут.

— У меня на лице вопрос написан?

— Проходи, устраивайся, сейчас я приготовлю напитки и легкие закуски, гости будут через десять минут.

Удобно расположившись за столом на кухне, я наблюдал, как командир ловко смешивал разные сорта кофе, готовя свой фирменный утренний напиток, когда кофемашина издала сигнал готовности напитка, дверь квартиры Мангута открылась, и младший офицер проводил на кухню девушку и молодого человека. А куда третьего дели? Или он просто пилот, и свою работу выполнил?

Девушка, не дожидаясь приглашения, села напротив меня, парень расположился рядом с ней, Мангуту пришлось устроится рядом со мной, расселись как на официальных переговорах. Младший офицер-сопровождающий плотно закрыл входную дверь, командир активировал глушащие устройства и выставил на стол четыре кружки с кофе, сливки, сахар и тарелочку с печеньем.

— Познакомимся? Меня зовут Мангут, и я имею все полномочия для переговоров. Это Алдар, опытный боец, — командир замолчал. Из его представления я понял, что прибывшие являются нашими неофициальными союзниками, и с планетой повстанцев, мы союзнический договор так и не заключили. Не мне судить о мыслях и замыслах наших командиров и политиков, поэтому анализировать не буду.

— Нарат, — представился парень, — я напарник Оюны, — он улыбнулся девушке, но это был не флирт, а улыбка полного доверия и признания её таланта и опыта.

Девушка же только чуть кивнула головой, она мелкими глотками пила кофе и внимательно рассматривала нас.

— Условия мы обговорили, — продолжил Магнут, гости синхронно кивнули, — будут ещё какие-то пожелания?

— Я могу переместить только одного и с малым грузом, — сказала девушка.

Над словом «переместить» я решил поразмышлять позже, меня волновал груз, насколько он должен быть мал:

— Что можно взять с собой из оружия?

— Если пожертвовать пайком, то два пистолета и нож, больше ничего. — Ответила девушка.

— А приборы?

— Уверена, вам понадобится переговорное устройство и навигатор, — киваю головой, жаль, что оружия мало, а из приборов более ничего не нужно.

— Когда начинаем операцию?

— Через полчаса, жду вас на корабле, — гости встали и направились к двери, Мангут пошел провожать их, я же быстро допил кофе, мне ещё предстояло получить инструкции и план задания.

— Я все приготовил. — Мангут, выкладывает на стол упаковку с сухим пайком, пистолет, навигатор с автоматическим определением координат и переговорное устройство. Ножны с длинным ножом он отстегивает со своего пояса и кладет рядом с приборами, — в этот нож встроен передатчик, если тебя ранят или ты вынужден прятаться нажми на центр ручки, не буду обещать, что тебя спасут, но похоронят точно.

— Успокаивает.

— Все, что могу в этой ситуации, Алдар, а сейчас иди в комнату, переоденься, я приготовил для тебя гражданскую одежду, на планете сейчас глубокая осень, холодно и дожди, самое то для проведения разведки: противник сидит в теплых помещениях, а дождь смывает все следы.

— Тебя не смутило слово «перенести»? — Захожу в комнату, на кровати лежат брюки, рубашка, джемпер и даже теплое белье, носки и высокие непромокаемые ботинки.

— Если бы мы могли доставить разведчиков на планету обычным или даже необычным челноком, то не стали бы тайно связываться с одним из высокопоставленных чиновников планеты Терко. Мы долго уговаривали его прислать нам специалиста по перемещению. Ты думаешь, повстанцы просто так считаются лучшими разведчиками? И откуда им знать все о наших намереньях, если их челноки ни разу не были замечены около трех планет. Наши аналитики давно поняли, что они перемещаются другим, недоступным нам способом. В свое время наши правители вывезли на планету много непонятных для них людей или не совсем людей, а должны были изучить их способности, может сейчас бы не прятались на космических станциях, а жили на своей планете.

— Командир, я готов, какие будут инструкции?

— Вы переместитесь в западную часть планеты и пробудете на ней не более пяти дней. Провести глубокую разведку, координаты всех военных объектов и даже подозрительных сооружений высылай незамедлительно в навигаторе ничего не сохраняй, ничего не записывай, только личные наблюдения и ощущения, вернешься — расскажешь.

— Слушаюсь, командир.

— Да пребудут с тобой удача и везенье, — Мангут открывает дверь квартиры, — обратно тебя не доставят, только туда, после ухода союзников тебе нужно затаится и ждать наступления наших войск.

Киваю головой, значит, наступление будет не позже, чем через две недели.

* * *

На корабле повстанцев ничего необычного не наблюдалось, пилот уже сидел на своем месте, а Оюна и Нарат были одеты для путешествия.

— Сюда, боец, — сказала девушка, показывая на грузовой отсек.

А вот грузовой отсек был совсем не обычным, по углам расставлены кристаллы, все стены и пол исписаны непонятными мне знаками или буквами. Откуда мне знать? Буду считать, что это символы.

— Надевайте перчатки и шапки, закрывайте лица шарфами и капюшонами. Будет очень холодно, но радует, что всего несколько минут, человек выдержит. — Оюна стала в центр отсека, Нарат подтолкнул меня к ней. Когда мы подошли к девушке вплотную, она обняла нас руками за шеи и притянула так близко, что я мог ощущать биение её пульса, — глаза закрыть и не открывать, чтобы вы ни почувствовали, а то останетесь слепыми, и обхватите меня руками, я не кусаюсь.

Зажмурив глаза, я слушал тихие слова. Стихи ли это были или заклинание? А потом стало очень холодно, будто мое тело покрылось коркой льда, мне кажется, захоти я открыть глаза, не смог бы, ресницы заледенели и примерзли друг к другу.

— Все! — Воскликнула Оюна, и мои пятки ударились о твердую поверхность, я покачнулся, но Нарат придержал меня, — можете открывать глаза.

Сначала я попробовал поморгать, странно, но ресницы не смерзлись, а вот открыв глаза, я не увидел ничего — темнота была непроницаемой.

— Мы в глубокой пещере в западных горах, так что советую начать привыкать к темноте, на поверхность нам выбираться не меньше трех часов.

Покрутив головой, я не увидел ничего, но глаза начали привыкать, а потом, есть и другие органы чувств. Или я не разведчик? Темнота — мой самый главный союзник. Оюна и Нарат фонариков не зажгли, они постояли несколько секунд, а потом, развернувшись вправо, медленно пошли, я пристроился чуть позади них.

Три часа спустя.

Когда в туннелях стало светлее и появились сквозняки, мы почти пришли, дорога не напрягала и если бы не темнота то можно назвать это небольшое путешествие легкой прогулкой.

— Почему пол туннелей такой ровный? — Только и спросил я, когда увидел свет, мы пришли.

— Это бывшие шахты, но руду выработали сто лет назад, однако нужно отдать должное нашим предкам, они прорубали широкие и ровные туннели даже без современной техники, — сказала Оюна и остановилась у самого выхода. — Здесь мы простимся с Наратом, у него другая миссия, а тебя, боец, просили сопровождать и прикрывать.

— Что? — Возмутился я.

— Таковы условия, а мы, повстанцы, держим свое слово, — девушка, вытащила из кармана небольшой мешочек, сплетенный из сухих растений, и протянула его напарнику, он, взяв мешочек, поцеловал её запястье и вышел из туннеля.

Достав навигатор, я определил координаты места и отправил данные Мангуту по специальному зашифрованному каналу.

— А мы когда пойдем?

— Ночью, направление выбирай сам, вокруг гор военных баз натыкано, как грызунов на помойке.

— Я бы мог… — а дальше прикусил язык, мы хоть и союзники сейчас, но раскрывать карты нельзя.

— Нет, ты не можешь обратиться в зверя и провести разведку, у противника тоже служат оборотни и они прекрасно подготовились к такой разведывательной операции, — улыбнувшись, сказала Оюна.

— Откуда?

— Вас двуипостасных за версту видно, не могу понять, почему другие не замечают, а потом, даже если бы я ошиблась, то в темных туннелях все стало ясно, ты не включил фонарь, да и нет его у тебя. Зачем, если есть звериное зрение, как и у твоего командира Мангута?

— Наша раса проживает на всех планетах.

— На моей планете нет твоих сородичей, их туда не ссылали, оборотни во все времена были лояльны к правительству или сами были в правительстве, а так как у вас очень сильны родственные связи, то высокие чины надежно защищали и прикрывали своих сородичей. Но не будем говорить о прошлом, выбирай направление и будем прокладывать предварительный маршрут.

Удобно расположившись у входа в туннель, я развернул на экране навигатора участок карты к северу от горного хребта и начал изучать местность. В общем-то, военные базы можно расположить в любом месте. На этом участке, вокруг гор рельеф холмистый, покрыт лесами, много глубоких оврагов, заросших густыми кустарниками. Постоянную базу трудно замаскировать, а временные, которые сооружались, подстраиваясь под рельеф местности можно построить быстро и замаскировать так, что современные космические спутники с трудом обнаружат. И спутники над планетой не летают, противник уничтожил их все, как и разведывательные челноки, что пытались провести съемку местности из космоса. Тактика правильная, у нас в армии служат прекрасные картографы и дешифраторы, пусть не все базы, но большую часть мы бы определили, и тогда не ждали бы три года, чтобы начать освободительную операцию.

— Военные сооружения противника начнутся сразу, как только мы спустимся к подножью гор, — Оюна, внимательно рассматривает карту местности, — они очень умело замаскированы под рельеф местности.

— А в горах есть военные объекты противника?

— Нет, очень затратное дело, создавать в горах любые сооружения, да ещё и маскировать их под горный ландшафт, намного дешевле накрыть глубокий овраг специальным маскирующим материалом, а внутри создать условия для жизни бойцов особенно если эти солдаты не слишком привередливы.

— Если ты знаешь, где находятся базы противника, может, просто внесешь координаты в навигатор, и мы не пойдем в разведку.

— Сама я не бывала в этих горах ни разу, а тот, кто помогает мне ориентироваться на местности, что такое координаты и даже стороны света не знает, расстояние в метрической системе определять не может и вообще мыслит совсем другими категориями, более абстрактными. Они «верх» и «низ» иногда путают, так что придется нам ножками дойти до каждой базы, найти её, и определить координаты.

— Придется побегать, извини за вспышку раздражения.

— Принимается, боец, прокладывай маршрут, нам же не обязательно точно его придерживаться.

— Мы будем менять его по мере продвижения.

— В нескольких метрах от выхода из туннеля есть небольшое углубление с дождевой водой, можешь съесть паек и запить его, у нас несколько часов до сумерек, можно с комфортом отдохнуть перед дальней дорогой.

— Спасибо, а ты не хочешь перекусить? — девушка качает головой, ну как знает, выхожу из туннеля и принюхиваюсь. Как вкусно пахнет воздух родной планеты! Воду нахожу быстро, достаю паек и присаживаюсь рядом с водой, пока осеннее солнце не скрылось, можно насладиться прекрасными видами.

Глава 3

Несколько часов спустя. Алдар.

Мы начали спуск с гор, когда на них опустились сумерки, я шел за Оюной и с каждым шагом расписывался в своей несостоятельности. Мне было стыдно, что меня вела девушка и совсем не боец, хотя с этим можно поспорить, уж больно смело и в хорошем темпе шла она по узкой только ей известной тропинке.

* * *

Тропинка вывела нас в узкую долину через час после полуночи, Оюна затормозила у большого камня и прислушалась. Напрягая звериный слух, я не услышал ни единого постороннего звука.

— Нам бы разведку провести, — шепчу я, прислушиваясь и оглядываясь, — уж больно хороший рельеф для засады или небольшого наблюдательного пункта.

— Ты, видимо, хороший разведчик, правильно определил, есть тут небольшой отряд, но это наблюдатели и наводчики, они высматривают разведывательные аппараты и челноки, нас они сейчас не видят сидят в укрытии, но если потопчемся здесь ещё с полчаса, насторожатся.

— Понял, — достаю навигатор, и начинаю определять координаты, с точностью до сантиметра не получится, так и не нужно, если наша артиллерия будет работать по моим координатам, они накроют квадрат и взорвут это ущелье. — Все, мы можем двигаться дальше.

Оюна кивает головой и сворачивает за камень, а дальше мы начинаем подниматься на невысокую гору, обходим её, и опять начинаем спускаться вниз.

— Ты специально привела меня в это ущелье?

— Специально, у нас одно задание на двоих, чем больше ты обнаружишь военных объектов, тем больше я получу денег.

— Даже так?

— Алдар, ты меня удивил, неужели ты думаешь, что я помогаю тебе из чувства патриотизма? Жителям нашей планеты начхать как на вас, так и на ваших врагов, нам удобнее, если вы уничтожите друг друга, и мы бы даже сплясали на ваших похоронах, но нашей независимой планете нужны оборотные средства и, пока вы воюете, мы этим пользуемся.

— Но с вашей помощью, мы быстро победим, — усмехаюсь я, — или вы и на противника работаете? Вам было бы выгодно растянуть войну — больше денег.

— Война не закончится за один день, а потом она длится уже три года. Или ты думаешь, политики в изгнании все это время ждали и не обращались к нам за помощью?

— Политика — дело грязное, и не все могут ею заниматься, у некоторых ещё совесть и порядочность остались. И твои чувства я понимаю. Чего бы жителям твоей планеты испытывать к нам или к нашим противникам теплые чувства, вот только мы вам необходимы для дальнейшего развития.

— Необходимы, не спорю, однако любить мы не обязаны.

— Не обязаны.

— Раз мы выяснили мотивы наших действий, то включаем профессионалов, Оюна чуть затормозила, — мы выходим на предгорье, предельная осторожность.

Мы вышли на поляну, покрытую невысокими кустами. Девушка свернула к кустам и начала обходить открытые участки, я следовал за неё по пятам, эта местность не подходила для строительства военных баз, слишком открыта и мало подходит для маскировки, можно было бы так не таиться, проходя её, но почему-то я доверял Оюне и не пытался перехватить инициативу.

— Передавай координаты, боец, — Оюна остановилась и повернулась на юго-восток, — в пятистах метрах от нас подземная база противника численностью около пятисот бойцов.

— О таких базах я не подумал, — тихо чертыхнувшись про себя, включил навигатор, совсем расслабился и забыл, чему учили в разведшколе.

В горах обычно не строят временных баз, но сами горы окружают плотным кольцом, чтобы не выпустить противника, если ему все-таки удастся высадить в горах десант. Изучая местность в этом квадрате, я отметил довольно большую ровную территорию, однако по тактическим соображениям нельзя оставлять лазейки противнику, значит, и на этой местности должны быть военные объекты и, для лучшей маскировки, подземные. Однако Оюна не могла их обнаружить в такой темноте и при полном отсутствии посторонних звуков, а я знаю, о чем говорю. И в профессионализме противника нисколько не сомневаюсь, значит, она либо знает о базе, либо…, а дальше мои предположения заканчиваются. Наша раса верит в магию, колдовство и шаманизм, мы сами не обычные люди и верим, что на планетах не одни такие, но как девушка определила? У каждого свои секреты, спрашивать бесполезно, с чего бы ей со мной откровенничать.

— Нам нужно искать убежище, скоро рассвет, — шепчет девушка, — если ты готов, то в путь.

Киваю головой, складывая, навигатор в карман и направляюсь за ней.

* * *

За полчаса до рассвета, мы протискиваемся между корнями огромного дерева и попадаем в небольшую землянку, пол её уложен сухой травой. Оюна чуть проходит внутрь и усаживается на неё, я оглядываюсь, корни дерева надежно скрепляют своды землянки, хорошее убежище. Я тоже устраиваюсь на сухой траве, вытягиваю ноги и, положив руки под голову, закрываю глаза.

— Не будем распределять дежурство? — Интересуюсь так, ради спокойствия, сам-то я сплю очень чутко и услышу даже мелкую зверушку.

— Как пожелаешь, дерево уже закрыло проход, но сюда могут попасть мыши, — слышу усмешку в голосе Оюны, ну пусть повеселится, а я отдохну.

* * *

Утром я проснулся, обнимая девушку. Мысленно цыкнув на зверя, который воспользовавшись моим сном, временно перехватил контроль, и я неосознанно подполз к Оюне и крепко прижал её к себе. И что моему зверю нужно? У оборотней нет понятия пары или единственной возлюбленной, хотя обо всех не скажу, встречаются среди нас и однолюбы. Но что касается отношений, то тут руководит человеческая половина, у нас, как у людей: встречаем человека, симпатия, любовь, брак дети. В девяносто процентов случаев рождаются оборотни, наши гены очень сильны.

— Я так понимаю, что ты замерз, — тихо говорит Оюна, — я не против такой большой грелки, но нам нужно вставать, хищник, пока не совсем стемнело нужно немного оглядеться, а потом не помешает размять ноги, и тебе перекусить.

— У меня больше нет пайка, а охотиться вблизи военных сооружений противника самоубийственно.

— Значит, найдем продовольственный склад, и позаимствуешь у врага немного припасов. Или ты принципиально против воровства?

— Издеваешься? Но с чего ты взяла, что у противника имеются продовольственные склады?

— Это тактическая необходимость, планету невозможно полностью закрыть, дальние спутники разведки сканируют поверхность, и ваши аналитики быстро бы вычислили военные объекты противника по грузовым челнокам, доставляющим продукты и другое оборудование, значит, оборудуются склады с запасами минимум на год. Я должна объяснять тебе основы маскировки и скрытого передвижения сил противника?

— Ты очень интересно рассказываешь, — улыбаюсь я, потягиваясь, — и ты несомненно права, в этом районе должен быть хоть один продовольственный склад, ещё бы знать в какой стороне он находится.

— Южнее, через лес холмистая местность у реки в одном из холмов оборудованы холодильники для длительного хранения продуктов.

— У меня уже давно есть подозрения, что ты прекрасно знаешь расположение всех военных объектов вокруг этих гор, только не пойму, зачем нужен я.

— Чтобы передавать координаты своему руководству, тебе оно доверяет, мне — нет, и я была бы наивной, рассчитывая на такое.

Мы выходим на поверхность, Оюна останавливается и прислушивается, я напрягаю все органы чувств, никаких подозрительных звуков, наше командование давно признало, что противник силен, профессионален и настроен на безоговорочную победу.

— Все сидят по норам, — шепчет Оюна, — пойдем добывать себе пропитание, боец.

— И ты проголодалась?

— Неужели, обнимая меня, ты не ощутил, что я тоже из плоти и крови?

— Ощутил в полной мере.

— Раз так, то и мне нужно иногда кушать. Вперед боец.

Глава 4

Некоторое время спустя. Алдар.

У противника прекрасное обеспечение, мы захватили несколько сухих пайков, по паре бутылок воды и по бутылке энергетического напитка. Сейчас, удобно расположившись в овраге, наслаждались едой. Вкусно, у нас пайки не настолько калорийные, а может оно и лучше, жиром не зарастем, полуголодные бойцы злее и эффективнее.

— Как мы прошли незамеченными прямо под носом патрульных и охранников?

— Только благодаря твоим профессиональным навыкам, боец, — улыбается Оюна.

— Нет, я не настолько профессионален и признаю это, все, что я почувствовал, это холод, примерно такой, как при перемещении на планету. Объяснишь?

— Нет, и извиняться за это не буду, у нас одно задание, но разные начальники и главная цель.

— Твою цель я знаю.

— Как и я твою, доедай, боец, у нас ещё не по всем военным объектам определены координаты.

Утро следующего дня. Алдар.

Мы опять прячемся в подземелье. У моей напарницы (думаю, я могу её так называть) нездоровая тяга к землянкам, хотя, следует признать место удобное, сухо, тепло и сухая трава вместо матраса. Отметив на навигаторе координаты всех военных объектов, я довольно долго рассматривал карту, пытаясь понять планы противника. Я, конечно, не аналитик, но и меня чему-то научили в военной школе.

— Очень грамотно построена охрана, — заглядывая мне через плечо, говорит Оюна, — только личного состава на этих объектах мало, максимум пятьсот бойцов на одной базе, на остальных отряд или два.

— И что это может означать?

— Только одно, они вас не ждут в этой части планеты, уверена, аналитики придут к этим же выводам.

— И не только аналитики, противник либо специально нас заманивает именно сюда, либо действительно думает, что мы не будем атаковать в этих квадратах. По всем правилам ведения боев, местность совсем неподходящая для атак, будет много потерь, а у нас ограниченный военный контингент.

— Спать, завтра будем исследовать следующий квадрат, у нас мало информации. Может, ты прав, и это ловушка, противник заманивает вас именно в эту часть планеты. Я бы на их месте так и поступила, далеко от городов, а значит, местное население, недовольное захватчиками не сможет прийти на помощь, ну и инфраструктура не пострадает, ваши враги не хотят тратиться на восстановление планеты, потратили много денег на войну, средства заканчиваются.

— Откуда такие глубокие познания в военных науках? — Я очень удивлен хорошей осведомленностью Оюны. Для столь юной особы такое прекрасное военное образование. А может она не настолько юная, как кажется?

— Не настолько, — улыбается девушка и удобно укладывается рядом, — все равно придвинешься, ещё и всеми конечностями обхватишь, так что не вижу смысла отказывать себе в комфорте и ютиться по углам.

— Я говорю вслух?

— Только последнюю фразу.

— Плохой из меня разведчик, заговариваться начинаю.

— Это мое влияние, и это нормально, — а дальше Оюна развернулась ко мне спиной, больше объяснений не будет.

За час до рассвета. Алдар.

Мы отметили ещё три военных объекта с малой численностью бойцов и уже подумывали искать убежище на день, как Оюна резко остановилась, она вытянула шею и начала принюхиваться, смотрелось интересно, как оборотень, но она человек, хоть и необычный в нашем понимании.

— А вот это очень интересно, — прошептала девушка и осторожно спустилась в глубокий овраг.

Для вопросов время совсем неподходящее, и потому я тихо иду за девушкой, не уверен, что она мне хоть что-то объяснит. Но может, соблаговолит хотя бы намекнуть, что все-таки происходит?

Овраг вывел нас к огромному холму, и я уверен, что внутри этого холма надежно скрыта военная база противника, очень интересно, теперь уже принюхивался и прислушивался я.

— Они сами напросились, — прошептала Оюна, повернувшись ко мне продолжила, — планы меняются противник захватил священные пещеры и, как гласит легенда, поплатится за это. Связывайся с начальством, мы проводим разведку боем.

— Ты с ума сошла, — шиплю я, — мы вдвоем разведку боем?

— Воинов будет очень много, в этом можешь не сомневаться, скоро мы узнаем, заманивает ли противник вас в ловушку или действительно не ожидает в этой гористой местности.

— Ничего не понимаю, ты можешь объяснить?

— Некогда, скоро рассвет, нужно успевать, забирайся на дерево, будешь транслировать начальству бой в онлайн режиме.

Тихо выругавшись, я пошел искать большое дерево. Что транслировать? Кто пойдет в атаку? Какая может быть разведка боем?

Оюна.

Следовало ожидать, что захватчик не будет соблюдать традиции и чтить законы планеты, но захватить священные пещеры и организовать там военную базу — это уже перебор. За те столетия, что существуют эти пещеры ни, один житель планеты не заходил туда, к ним приходят, чтобы воздать долг своим предкам, приносят дары, но никогда не заходят внутрь. Пещеры — святилище для мертвых и живым там делать нечего, однако противник не так умен, как оказалось, настолько самоуверен, что нанес оскорбления всем жителям планеты. И он собрался подчинить этих людей? Разве только на время. Настолько не уважать традиции народа? Революция в таком случае неизбежна.

Закрыв глаза, я начала читать заклинание призыва, все души, что покоились в священных пещерах, встанут и пойдут на противника, временно обретя свои тела. Сочувствую оборотню, он такого насмотрится, и если не двинется умом, то до конца жизни не забудет. Когда я закончила читать, вокруг наступила тишина. И птицы, и звери, и даже листья на деревьях — все замерло, когда в мир живых приходят мертвые, все живое замирает.

Оборотень расположился на толстой ветке самого большого дерева, хоть оборотни и не любители лазить по деревьям, но его профессия обязывает, я быстро забралась на дерево и удобно уселась рядом с ним.

— Тихо, — шепнул оборотень.

— Это ненадолго, сейчас начнется.

Алдар.

Сначала я увидел тонкие белые вихри, что кружились над землей, их становилось все больше и больше, скоро они заполнили все пространство у пещер. Я определил, что это священные пещеры. Как я мог забыть, что они находятся рядом с горами? В детстве каждому жителю планету рассказывают притчу об этих пещерах и строго настрого наказывали никогда не заходить в это святилище мертвых. Противник сильно подорвал свою репутацию, организовав в них военную базу, о чем вообще думали….

Ну а дальше я уже не мог ни о чем думать. Белые вихри вдруг вытянулись и стали увеличиваться, что это за явление я не знал, и предположений у меня нет, но когда ближайшие белые вихри начали обретать человеческую форму, я схватился за ветку, чтобы не упасть. Но как? А дальше стало ещё интереснее: эти белые прозрачные вихри стали обретать форму людей, причем они становились телесными и одеты в самые разные костюмы, я некоторые никогда не видел.

— Оюна, объясни, иначе я сейчас лопну от неизвестности и любопытства, — шепчу я, придвигаясь к девушке.

— Это души предков, на время обрётшие плоть, и сейчас они накажут тех, кто осквернил их святилище.

И когда резко стало холодно, до моего медлительного мозга дошло я, такой дурак, хотя у меня есть оправдание, на нашей планете хоть мистика и не под запретом, но её считают лженаукой и мало о ней говорят. Вот кто помощники Оюны, души умерших. Она завила прямо, что у них очень абстрактное сознание, они могут и верх с низом попутать, однако определить количество живых у них получается точно. Вот кто перенес нас на планету! Душам подвластно многое, в том числе и перемещения в космосе, и не только. Души принадлежат среднему миру, и могут через него попасть в любую точку вселенной, а ещё они могут перенести через этот мир живых, не всех, конечно, избранных, но могут же. Вот это лженаука! А наше правительство и ученые недальновидные идиоты.

— Их возможно убить?

— Нельзя убить того, кто уже давно мертв.

— Ужас! А если они нападут на невинных?

— Нет, они отомстят за осквернение святилища и покинут это место.

Воинов собралось очень много и, когда они стройными рядами двинулись к священным пещерам, скажу честно, мне стало очень страшно. Я, конечно, верил словам Оюны, но эту несокрушимую армию можно направить на кого угодно.

— Испугался, боец, — шепчет девушка, придвигаясь ко мне, — ты правильно думаешь, эту армию можно направить на любого противника, вашим генералам и политикам нужно молиться, чтобы этого никогда не случилось.

Я не успел обдумать это заявление, началась вакханалия, небо осветили сигнальные ракеты, послышались взрывы и стрельба, крики бойцов противника. Меня передергивало от этих жутких звуков, бойцы захватчиков кричали так, будто их рвали на куски.

— Они их разрывают на части?

— Нет, только лишают души, их тела будут без повреждений, очень больно, когда насильно извлекают душу из тела, я даже не знаю с чем можно сравнить такую боль, разрывая плоть, не испытать такой боли.

* * *

Все закончилось очень быстро, выстрелы и взрывы прекратились, крики бойцов больше не слышны, наступила полная тишина. Мертвые воины начали выходить из пещеры, через пару шагов плоть на них исчезала, и белые вихри улетали в небо. Последняя душа исчезла на рассвете.

— А тела?

— Через три дня останутся одни скелеты, а через месяц кости превратятся в пыль, а вот оборудование и оружие будет долго ржаветь, но и оно в итоге превратится в пыль, если, конечно, его не вывезут. Нам нужно покидать свой наблюдательный пост, скоро сюда наедет много военного начальства, будут проводить разбирательство. Ты все записал?

— Ни мертвых воинов, ни душ на камере навигатора не видно. Ты знала об этом?

— Все, что связано со смертью нематериально, это мистика, магия, назови как угодно, и прогресс над этим не властен, твоим командирам придется довольствоваться только рассказом.

Мы спустились с дерева, и опять Оюна завела нас в небольшую землянку прямо под нашим наблюдательным пунктом, и меня уже не удивило, что на полу лежала сухая трава, и корни дерева надежно закрепляли своды землянки.

— Отсюда можно услышать, что будет твориться у пещер, не разговоры, конечно, а громкие крики вполне.

— Этим и займусь, — ответил я, удобно устраиваясь на сухой траве, — не засну, слишком большое потрясение пережил.

Глава 5

Вечер следующего дня. Алдар.

Поспать мне удалось только несколько часов, бойцы противника весь день ходили вокруг пещер, несколько раз приезжали командиры, кричали громко, даже в убежище долетало. Я почти все слышал, жаль нельзя понаблюдать за метаниями командного состава, представляю, какую картину они увидели, ни одного трупа напавших на базу, огромное количество использованных боеприпасов, разрушения от взрывов и мертвые бойцы с ужасом и болью на лицах. Нет, я не хотел бы смотреть на это поле боя, несколько раз командир присылал мне краткие сообщения, аналитики долго рассматривали запись, но пояснения я дать не мог, ну не при Оюне же, вот прилечу на космическую станцию и тогда расскажу во всех подробностях. Мне очень интересно увидеть лица аналитиков и командира, когда я буду расписывать, как души обрастали плотью и шли в атаку. Это у меня ещё стресс не прошел, и я не осознал весь ужас ситуации, может, следует нашим политикам дружить с планетой Терхо. Хотя, кто я такой, чтобы давать правителям советы.

— Ты готов, боец? — Оюна встала и поправила одежду, я опять проснулся прижимая девушку к себе, не знал, что я такой собственник, и про своего зверя такого не думал. Оказывается, я многого о нем не знаю.

— Перекусим на свежем воздухе?

— Поддерживаю.

Несколько часов спустя. Алдар.

Лежим в густых кустах и наблюдаем за движением войск противника, ничего не понимаю, может у Оюны мысли есть.

— Они оставляют позиции, — удивляется девушка, — кто мог подумать, что бесстрашных воинов, завоевавших планету, так запугают мертвецы.

— А меня нисколько не удивляет их страх, думаю, и наши воины напугались до мокрых штанов.

— Не буду винить вас в этом. Мертвецы — страшное зрелище, ты их видишь, ощущаешь тот холод, что приходит вместе с ними, а они тебя не замечают, им совсем не интересно мужчина ты или женщина, сколько тебе лет, как ты выглядишь, какой у тебя рост, вес и так далее. Они тянутся только к твоей живой душе и только её они видят, если увидишь такое вблизи, можно сойти с ума, даже самые сильные не выдерживают. Очень страшно и даже собственная близкая смерть отходит на второй план.

— Противник решил, что это место проклято и увозит своих бойцов подальше.

— Это шанс для вас, освободители, можно высадиться на опустевший плацдарм и вперед в атаку.

— Это пусть начальство решает, — сам поглядываю на навигатор, никаких вестей от командира, а ведь я полчаса назад передал информацию о передвижении войск противника на запад.

И тут Оюна напрягается быстро встает и бежит в сторону гор, я ничего не понимаю, но бегу за ней.

* * *

Мы протискиваемся в небольшую расщелину между двумя камнями и, только я собираюсь спросить, что же такое случилось, как небо окрашивается осветительными ракетами, а потом взрывы, много и плотно накрывают местность, зажимаю уши руками и присаживаюсь на корточки. Наши войска решили уничтожить часть войск противника вовремя их передвижения, разумно, вот только как наши челноки прорвались через плотное кольцо космических войск захватчиков? Все потом, сейчас главное — не попасть под обстрел и не погибнуть от бомб своих. А потом от командира пришел приказ скрыться в горах и ждать, когда пришлют координаты места встречи.

— Нам нужно уходить.

— Наша миссия завершена, а у меня ещё остались дела, так что я оставляю тебя боец, до заброшенных шахт доберешься сам, — Оюна вышла из расщелины и показала рукой в сторону гор.

— Наши данные не пригодились, жаль, а мы старались.

— Не пригодились сейчас, пригодятся потом, противник подготовил вам хороший плацдарм, столько временных баз, я бы на месте вашего командования воспользовалась этим подарком.

— За это можно не беспокоиться, командование обязательно воспользуется построенными базами противника, но потом, когда выиграет войну.

— Тогда мне остается только пожелать вам победы. Прощай боец! — Оюна целует меня в щеку и быстро уходит.

Мне же остается только проложить на навигаторе маршрут до заброшенных шахт и двигаться по нему, там сейчас самое безопасное место.

Оюна.

Нарат ждал меня за следующим холмом, он уже выполнил свою миссию, дело осталось за малым, выполнить то, зачем я перенеслась на эту планету. И нет, не для разведывательной миссии, она была второстепенной, попутно заработала деньги для нашей планеты и, скажу, что немалые. Главная же миссия у нас с Наратом другая, жаль, что только мы вдвоем можем перемещаться на все планеты без челноков, но радует, что подрастают и другие, и через десять лет мы можем уйти на покой, создать семью, завести детей и спокойно жить на своей свободной планете.

— Я нашел место для хранилища. — Нарат, протянул мне бутылку с водой. — Ключевая, чистая, аж сладкая, на нашей планете такую редко встретишь.

— Жаль, что у нас тяжелые условия для жизни, — делаю пару глотков из бутылки, вкусно. — Ну веди меня, напарник, будем готовить хранилище для приема вечных постояльцев.

Несколько часов спустя. Оюна.

Вход в пещеру узкий и достаточно длинный, чтобы отпугнуть любопытных и его вполне можно заложить камнями, так на всякий случай, любопытство бывает разное. Сама пещера с ровными сводами, довольно просторная и сухая, самое подходящее место для нашей миссии.

— Ну что, напарник, если ты готов, то приступим к подготовке ритуала, — Нарат глотнул пару глотков воды из бутылки и, отставив её, вытащил из кармана несколько кристаллов.

Нам предстоит разрисовать стены и пол пещеры специальными символами, работа трудоемкая и требует сосредоточенности, чуть не так поставил закорючку, и мертвые помешают живым. При этом нельзя ни пить, ни есть, ни спать, пока работа не закончена, если устанешь можно пожевать несколько листьев специальной травы, сок которой тонизирует и утоляет жажду, но не более. Размечаю на стенах квадраты, кристаллами ставлю метки, и мы с напарником расходимся в разные стороны, нам предстоит двигаться навстречу друг другу, выводя специальные символы и, когда мы встретимся, круг замкнется. Снимаю рюкзак, избавляюсь от ботинок и верхней одежды, в пещере тепло и нет сквозняков, смотрю на Нарата, он тоже готовится, мы складываем всю одежду у входа и, кивнув друг другу, приступаем. Нарисовав первый символ, я начинаю тихо напевать первое заклинание, когда оно подойдет к концу у нас с напарником должно быть нарисовано по три символа и только тогда можно вздохнуть, размять спину и приступить к следующему этапу работы. Всего таких этапов двадцать семь и соответственно двадцать семь заклинаний, и мы закончим рисовать охраняющие символы. Потом можно вздремнуть пару часов и переходить к написанию запирающих символов, это уже легче, всего двенадцать этапов и двенадцать заклинаний, после можно приступать к ритуалу, ну а после него я буду в отключке несколько дней, Нарат нарисует завершающие закорючки и будет ждать, когда я приду в себя. У нас нет ограничений по времени, мы можем задержаться на планете хоть на месяцы, вопрос, что нам здесь делать? Моих предков сослали с этой планеты, я родилась уже не здесь, и для меня она не родная, да и война началась, мы хоть и находимся в глубине гор, но вибрация от взрывов доходит и до нас.

Двое суток спустя. Оюна.

Тело скованно так, что невозможно и пальцем пошевелить, мы лежим на полу пещеры и рассматриваем символы, которые рисовали двое суток, отдохнуть немного и провести ритуал.

— Нарат, ты как, готов к ритуалу?

— Спустя пару часов буду готов, сейчас сил нет, — шепчет напарник.

— Тогда спать, времени у нас много.

Вибрация от взрывов уже не слышна, видимо армия освободители наступает, и это радует, однако есть и другой вариант, они проиграли сражение и остатки армии улетели на космические станции, но я надеюсь на лучшее.

— Я видел месть мертвых, — шепчет Нарат, — впечатляющее зрелище, оборотень штаны не замарал от страха?

— Не проверяла, он хороший боец и сделал правильные выводы, только его начальство может не впечатлится.

— Может, они же не присутствовали при сражении.

— Спи, Нарат, нам осталось самое тяжелое.

— Если бы я мог заснуть, как глаза закрою, так символы вижу, теперь понимаю, почему молодые не хотят заниматься этой работой и их совсем не беспокоит, что душа после смерти не переродиться.

— Молодые не заглядывают в далекое будущее, они живут одним днем, а что будет далеко потом, знать не хотят. Нам тяжело, но я, например, хочу, чтобы моя душа переродилась, а не была заперта в таком вот хранилище.

— И я не хочу, потому и терплю неудобства, все, напарница, спать.

Несколько часов спустя. Оюна.

Души закружились вокруг нас, и я наконец-то вздохнула с облегчением, все прошло прекрасно ритуал сработал как положено, мы создали новое хранилище душ и пару десятков лет будем наполнять его и, надеюсь, что следующее хранилище будут создавать наши последователи. А дальше накрыла привычная слабость и темнота, сейчас и высплюсь на несколько дней вперед.

Пять дней спустя. Оюна.

Заложив вход в хранилище камнями, мы направились к заброшенным шахтам, полдня дороги, потом часа три по туннелям, и мы очень близко к дому. Взрывы уже не слышны, вдалеке виднеются отблески зарева, видимо, горит что-то большое, война ещё не окончена, кто побеждает неизвестно, да и не скажу, что интересно, наша планета держит нейтралитет, зарабатывая деньги. А кто победит — для нас нет разницы, все три планеты очень не любят нас, повстанцев, наши предки выжили на искусственной планете, создали приемлемую жизнь для потомков, несмотря на тяжелейшие условия. И потомки не посрамили своих предков, завоевали независимость для уже своей искусственной планеты, крепко щелкнув по носу трем богатым планетам, считающим нас людьми второго сорта.

Глава 6

Три года спустя. Алдар.

Отодвинув планшет, я сладко потянулся и повернул кресло к окну, два года занимаю кабинет, вид из окна очень красивый, ради такого вида стоило перевестись в штаб на бумажную работу. Два года назад мы вытеснили противников с нашей планеты, год шли бои, много бойцов полегло, местное население пострадало, но мы вернули себе планету и два года занимаемся восстановлением разрушенного хозяйства. А генералы готовятся к войне, это ясно из стратегических планов, что разрабатываются уже два года, нападать мы сейчас не будем, хотя по мне время подходящее, да и в народе зреет недовольство. Мы выдавили противника с планеты, но не отомстили за три года оккупации. Захватчик, конечно, понес потери, но за три года на планете он очень хорошо порезвился, оставив много горя и жаждущих мести.

— Скучаешь разведчик? — Магнут, чуть раздавшийся в талии, улыбаясь заходит в кабинет и плотно закрывает за собой дверь. — Не хочешь размяться, вспомнить былые военные операции, погулять по вражеским тылам противника?

— Это приказ или предложение?

— Предложение, от которого нельзя отказаться, твоя старая знакомая поставила условие, хочет видеть в напарниках только тебя.

— Оюна? — Магнут кивает головой, — на планету Инто, разведка в тылу бывших захватчиков?

— Все правильно, мы должны отомстить за оккупацию, политики боятся, что народ просто снесет их, если они не предпримут боевые действия на планете противника. Два года не затихает недовольство, и последние месяцы оно стало нарастать, политики решили, что ждать уже нельзя, нужно действовать.

— Когда начнется операция?

— Сегодня ночью, правила ты знаешь, небольшой рюкзак, минимум оружия, навигатор и переговорное устройство, на планете противника лето, так что пойдешь совсем налегке.

— Куда мне нужно прибыть?

— Я заеду за тобой, а сейчас ты свободен, иди, отдыхай с сегодняшнего дня ты в отпуске, приказ уже подписан.

— Слушаюсь, командир, — достаю из сейфа навигатор и переговорное устройство, складываю все это в специальную сумку и выхожу из кабинета, пока не закис в кабинете на бумажной работе, разомнусь, вспомню боевые годы. А ещё я соскучился по Оюне, пока на планете велись бои, не до этого было, а последние два спокойных года я очень часто вспоминал девушку, а мой зверь скулил по ночам. И чего ему не хватает в жизни? Я даже пробовал ходить на свидания, девушки все приятные, образованные, прекрасные собеседницы, так эта наглая зверюга, фыркала от негодования и презрения, приходилось одергивать его, чтобы не наглел. Мне что теперь зверь будет указывать, с кем встречаться? Такой наглости не потерплю, я человек, умнее, опытнее и так далее, у зверя же одни инстинкты, хотя следует признать, что инстинкты зверя часто спасали меня во время разведывательных операций.

Поздний вечер этого же дня. Алдар.

Закрытый венный космопорт на военной базе, находящейся глубоко в лесу, добраться туда можно только на малом челноке, очень странно, что наше командование допустило на эту базу повстанцев с планеты Тарко. Оюна стоит у челнока и, увидев нас, улыбается. Нарат, её напарник осторожно оглядывается, все-таки эти двое — разведчики и все, что они увидели, попадет к военным аналитикам планеты Тарко.

— Давно не виделись, — пожимаю руку Оюне и Нарату, еле сдерживаю свою наглую зверюшку, которая от радости, высунув язык, катается на спине. Мой зверь — идиот, других вариантов нет.

— Прошу в наш челнок, — улыбается Оюна, киваю Мангуту и захожу в челнок, за три года ничего не изменилось, все тот же грузовой отсек, расписанный символами.

— Процедуру ты знаешь? — Оюна протягивает нам шапки, перчатки и шарфы, — на месте прибытия отогреетесь, там сейчас самый разгар лета, короткие ночи и жаркие дни, разведка сопряжена с трудностями.

Натянув на себя шапки, перчатки и плотно обмотавшись шарфами, мы подошли к Оюне, обхватив нас за шеи, девушка плотно прижалась всем телом:

— Зажмурьте глаза бойцы, — шепчет она и начинает читать заклинание.

* * *

Жуткий холод сковал все тело, ресницы смерзлись и наконец я ощутил под ногами твердую поверхность, холод начал отступать и пришли звуки, мы очутились в лесу, открываю глаза, точно, стоим на плоском камне посреди густого леса.

— Очень интересно, — оглядываюсь, похоже, сейчас поздний вечер, — Нарат опять покинет нас?

— Все правильно, Алдар, мы снова с тобой напарники, — Нарат получает мешочек с травой, целует Оюну в запястье и исчезает между деревьями.

— Мы далеко от военных объектов?

— Совсем нет, но идти будем медленно, чтобы подойти в самое темное время суток. Близко не подберемся, противник учел свои ошибки и на дальних подступах к военным базам и другим объектам установлено много секретов, скрытых камер и другой техники, малых наблюдательных постов и даже небольшие засады, которые стреляют в любую движущую мишень.

— А если мне обратиться?

— Не вариант. В радиусе ста километров вокруг баз извели всех диких животных, даже мелкие грызуны в этих местах — редкость.

— Нужно использовать все варианты, но раз не остается другого выхода, веди напарница.

— Так бы сразу, — улыбнулась девушка и свернула к высоким деревьям.

* * *

Мы лежим в густой траве, и я настраиваю навигатор, военная база в пятистах метрах от нас, ближе подойти нет возможности, территория полностью открыта, даже трава выкошена почти под корень, уверен, и мины сигнальные плотно наставлены, и вышку наблюдательную вижу, к базе не подойти.

— И сколько там бойцов?

— Несколько тысяч, большая база, это войска противокосмической обороны.

— Как же правильно мы пришли! Очень интересное военное сооружение.

— Для вашего командования, я так понимаю?

— Они будут в восторге, — тут навигатор выдает мне координаты базы, и я быстро пересылаю их по зашифрованному каналу. Так, начало положено, до рассвета ещё несколько часов, и мы могли бы принести пользу моей планете. — Все, можем двигаться дальше.

— Тогда отползаем боец, метров сто ползком, потом можно встать на ноги и на север, там тоже имеются интересные военные сооружения.

Час до рассвета. Алдар.

Нас грамотно окружили, глупо попались, видимо в кабинете я начал терять навыки, раньше в засады не попадал.

— Подойди ко мне, напарник, — шепчет Оюна, — ближе, — она обхватывает меня за шею, — закрывай глаза и, чтобы ни случилось, не открывай.

Не успеваю зажмуриться, как слышу громкие крики бойцов противника, знакомые звуки, уже слышал подобные у священных пещер. Зажмуриваюсь, только бы не открыть глаза и не видеть, что происходит, однако воображение подкидывает жуткие картины, а звуки добавляют жути.

— Сейчас все закончится, — шепчет мне на ухо Оюна, — ты молодец, боец, хорошо держишься.

— А по-другому никак?

— Нет, я знаю, что делают с женщинами в плену, да и с мужчинами тоже, сначала с тебя бы вытянули всю информацию, а потом, сам знаешь, что сделали, быстрой смертью не умер.

Звуки прекратились, я открыл газа, с десяток бойцов противника лежали мертвые, зря я посмотрел на них, их глаза были красными от лопнувших капилляров, рты открыты и перекошены, так выглядят покойники, которых очень напугали перед смертью, и она не была мгновенным избавлением от кошмаров, они умирали в страшных муках.

— А…?

— Нет, мгновенной смерти я никому не могу обещать, убиваю не я, а они смерть не дарят, только сквозь муки можно получить избавление. Уходим быстро, к ним уже спешит подкрепление.

Мы переходим на бег, до леса полкилометра, а там мы надежно спрячемся.

* * *

Мы опять в землянке, на полу сухая трава, корни дерева укрепили свод, а вход уже закрыт.

— Кто ты, Оюна, — прижимаю девушку к себе, — что ты не простой человек, я понял сразу, перемещаться с планеты на планету без челнока обыкновенный человек не сможет. А ещё этот холод, и те покойники, что уничтожили военную базу в священных горах, все это наводит на разные мысли. Я пытался найти информацию, не сильно преуспел, но что-то все-таки нашел. Ты управляешь душами умерших.

— Нет, управлять я ими не могу, но попросить защиту или другую услугу могу, обычно мне не отказывают.

— Почему не отказывают? Что ты для них такое, почему они защищают тебя?

— Я же могу и не отвечать на твои вопросы.

— Можешь, но эти недоговоренности так и будут висеть между нами.

— Это только тебя напрягает, но я тебя понимаю, ты не можешь мне доверять, потому, что не знаешь, чего от меня ожидать. Напарник, я являюсь вместилищем душ, перемещаю в своем теле души на все три планеты и помещаю их в хранилища, которое мы с Наратом создаем. В прошлый раз мы создали хранилище на твоей планете, в этот раз нам нужно создать хранилище на этой планете, интересы моей и твоей планеты совпали, вот почему мы здесь.

— А хранилища нельзя создать на вашей планете?

— Нет, пробовали, планета искусственная и полностью лишена магической оболочки, а если души не закрыть в хранилище, то они могут много чего натворить. А потом предки жителей моей планеты были высланы с трех планет, и в качестве ответных действий мы возвращаем на эти планеты души умерших.

— А сами души не могут переместиться на другую планету?

— Могут, но очень ненадолго, если их не закрыть в хранилище магией, они вернуться туда, где было захоронено тело.

— Спасибо, что просветила меня, — устраиваюсь удобнее, мне нужно о многом подумать, как же мало мы знаем о смерти и о том, что после неё.

Глава 7

Вечер этого же дня. Алдар.

Уже не удивляет, что я обхватил Оюну всеми конечностями, крепко прижимаю её к себе, и мой зверь урчит от удовольствия.

— Тихо, нас ищут, сейчас они прямо над нами, а у них хорошие следопыты, всего день искали и почти нашли.

— Они нас найдут?

— Нет, только следы. Плохо нам придется эту ночь провести здесь, сейчас выходить опасно, все военные объекты переведены на усиленный режим, но через сутки они успокоятся, убедят себя, что мы улетели, и расслабятся.

— Есть предложения, чем займемся в свободное время? — Плотоядно улыбаюсь я.

— Твои предложения мне известны, — Оюна чуть наклонила голову и внимательно смотрит на меня, — а почему бы нет, ты сильный, выносливый самец, достаточно умный, в общем, прекрасный генофонд.

— У меня желание пропало, — тихо рычу я, — никогда меня не оценивали, как осеменителя.

— Какой нежный и ранимый мужчина, а ещё разведчик. Но если не хочешь, настаивать не буду.

— Хочу!!! — Разворачиваю девушку к себе и, обхватив её за плечи, впиваюсь в губы. Вкусно и горячо!!!

Некоторое время спустя. Алдар.

— Ну и темперамент, — шепчет Оюна, — отдыхаем и на озеро купаться, противник уже на базах, закрылись и сидят.

* * *

Лесное озеро, хоть и неглубокое, но довольно прохладное, хотя жара у меня достаточно, можно и охладиться. Оюна лежит на воде у берега, я доплыв до середины, вернулся обратно и сел рядом с ней. Она красавица, подтянутая фигура с женскими формами, невероятно красивые ноги, жаль, что скрывает их под брюками, ну и все остальное прекрасно, я влюбился и в тоже время понимаю, что, если все пустить на самотек, у нас просто не будет будущего, а значит, придется добиваться своего счастья любыми способами.

— Опять в убежище? — Смотрю на предрассветное небо, через час рассвет, и наше купание подходит к концу.

— Нужно собираться, проведем день в ленивой неге и бездействии, — Оюна встает и направляется к своим вещам, как же она прекрасна, мой зверь скулит от радости, и я бы заскулил, но вроде как не солидно, все-таки опытный разведчик. — И готовься, боец, выходных больше не будет, дальше пойдут густые леса и можно проводить разведку в светлое время суток.

Вечер этого же дня. Алдар.

Быстрый перекус небольшим куском вяленого мяса и в путь, Оюна впереди, мы движемся быстро вглубь леса, я настроен на работу, хватит расслабляться, а о нашем совместном будущем подумаю чуть позже.

Три дня спустя. Алдар.

Ввожу в навигатор координаты последнего в этом квадрате военного объекта, отправляю сообщение к командиру. Все, наша миссия окончена. Мы обследовали пять квадратов, больше невозможно, да и стратегически не нужно. Задача нашей армии только нанести удар мщения, а не захватывать планету, в этом нет необходимости, у себя бы на планете жизнь наладить.

Получаю сообщение от командира, затаиться подальше от этой местности и ждать высадки наших войск.

— Я свободен, — убираю навигатор, встаю и подхожу к Оюне, — спрячешь меня до прибытия наших войск.

— Легко, Нарат уже нашел хранилище, куда можно поместить души, там и переждем наступление, самое безопасное место.

— А где мы найдем Нарата?

— Он уже движется к нам, подождем немного.

Двое суток спустя. Алдар.

Осторожно уложив бессознательную Оюну на настил из сухой травы, я вышел из пещеры, на улице ночь, наши войска уже начали войсковую операцию, грохот от взрывов хорошо слышен даже зарево видно, хотя пещера находиться глубоко в густом лесу.

— Перекусим, — Нарат протягивает мне армейский сухпаек и бутылку воды.

— Спасибо, она всегда так переносит ритуал?

— Всегда, только время, проведенное в бессознательном состоянии, бывает разное, когда сутки пролежит, когда двое, а может и трое, один раз такое бывало, я перепугался тогда, молодой был неопытный.

— А ты?

— Я не могу быть вместилищем душ, только женщины, родившиеся в год черного солнца, в третий летний месяц.

— В год черного солнца? — Удивляюсь я, — так она на три года младше меня, а так не скажешь, очень молодо выглядит.

— Она будет юно выглядеть долго и проживет дольше чем человек, такова благодарность душ, но есть и другая сторона если вовремя не остановиться, то души сделают тебя бесплодной. Молодая, красивая и пустая, самое лучшее вместилище для душ. Раньше женщины полностью отдавали себя этой миссии и умирали, не оставив потомства. Сейчас старейшины такого не допускают, нужно передавать знания другим поколениям, пусть и молодежь поработает, узнает каково это — носить в себе души умерших, не каждый родившийся в год черного солнца и третий месяц лета способен выдержать и не сойти с ума.

— Каждому свое, военные каждую минуту рискуют жизнью, вы рискуете и жизнью, и разумом, и я теперь не уверен, что моя профессия самая опасная, — и в этот момент у меня запиликало переговорное устройство, мне передали координаты для встречи, видимо боевые действия подходят к концу, интересно месть состоялась или нет? Дойду узнаю.

— Жаль, что я не могу сказать Оюне до свидания.

— Я передам, — улыбается Нарат.

Построив на навигаторе маршрут, я пожал руку Нарату и направился к своим войскам.

ЭПИЛОГ

Четыре года спустя. Алдар.

В отставку меня не отпускали, хотя я написал несколько десятков рапортов, какие причины только не называл. Начальство ни в какую, мол, есть ещё вероятность нападения на планету, а значит, нужно готовиться к обороне, и такие опытные бойцы, как я, очень востребованы. А ещё у меня не было ни одного отпуска, все по той же причине, «велика вероятность нападения на планету». И я, и мой зверь просто извелись, нас тянуло на другую планету, но я не мог дезертировать из армии, мой отъезд именно так бы и выглядел.

Разворачиваюсь к окну, сумерки, красиво, лето, а я в душном кабинете решаю стратегические задачи сейчас бы искупаться в прохладном озере и тут я резко чувствую холод, очень знакомое состояние, разворачиваюсь, прямо в центре моего кабинета стоит Оюна и держит на руках маленького мальчика оборотня.

— Вот, сынок, твой папа, — говорит она, опуская мальчишку на пол, тот, не раздумывая, подбегает ко мне, я от неожиданности впадаю в ступор, не могу и пальцем пошевелить.

Ребенок останавливается около меня, принюхивается, и чуть наклоняет голову, чтобы лучше разглядеть.

— Ну что, похож? — спрашивает Оюна.

— Похож, — отвечает ребенок и тут я наконец-то отлипаю и, подхватив малыша, сажаю его на колени, он даже не испугался будто ждал именно этого.

— Будем знакомы, сын, — Алдар, но лучше папа.

— Ник, — отвечает ребенок, — но лучше сынок.

И мы начинаем смеяться, Оюна смотрит на нас и улыбается, как же я рад видеть вас, любимые мои.

— Мы пока поживем с тобой, — говорит Ник.

— Почему «пока» сынок? Вы всегда будете со мной, а я с вами, и никуда не отпущу.

Content

Беляцкая Инна
ВМЕСТИЛИЩЕ ДУШ

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

ЭПИЛОГ