Хантер Кристи Крейг

Возрожденная

К. К. Хантер

Возрожденная

Тенистый Водопад: после тьмы — 1

Новости о новых книгах автора — https://russianworldshadowfalls.tumblr.com/

Глава 1

Монстр вошедший в лунный свет смотрел прямо на Деллу Цан. Даже в темноте она могла видеть его пожелтевшие клыки, его пятнистые когти и его рога, острые и смертоносные. Все это напоминало ей о картине с толстой горгульей, но по правде говоря, она понятия не имела, что это было.

Это был не вампир. Он был слишком уродливым для того, чтобы быть им.

Может быть, обезумевший оборотень. Она слышала о таких, но никогда не видела.

Она пыталась проверить паттерн, чтобы определить его вид. У каждого вида был один паттерн, и каждое сверхъестественное существо могло читать его. Этот, однако, передвигался через-чур быстро.

Единственное, что она знала: он пришел сюда с миром. Кроваво-красные глаза, воплощение зла, — все это предупреждало Деллу о том, кто перед ней.

Существовало два пути. Бежать или драться, вот что кричали ее инстинкты. Ее сердце билось все быстрее и быстрее. Сбежать мог только трус. Сделав глубокий вдох, она натянула подол своей пижамной майки со Смурфиком и приготовилась к атаке.

Пижама со смурфиком?

Что она делала в переулке в…?

Немного пораскинув мозгами, она поняла, что существовал третий вариант. В котором она могла проснуться.

Сон. Все это нереально.

Но даже проснувшись, она понимала, что сбежать это было бы трусостью. Делла Цанг не был таковой. Поэтому она позволила кошмару затащить ее все глубже в сон, она наблюдала и ждала, когда монстр подойдет к ней еще ближе. У нее было всего несколько секунд.

Один.

Два.

Три.

Существо говорило о смерти. Огромный зверь едва успел коснуться ее ноги, когда она резко вскочила, крутанулась в воздухе, и набросился за него. Делла не успела завершить свой маневр, потому что существо вцепилось в ее плечо. Она почувствовала боль в области шеи, как будто коготь или клык прокололи ее аж до позвоночника. Хватаясь за него, она вцепилась пальцами в массу рыхлой кожи, и с каждой унцией силы, которую она прилагала, она сумела откинуть мерзавца через свое плечо.

— Вот тебе, несносный жирный ублюдок!

Громкий стук отдался в Делле тревогой. Вываливаясь из постели, ее сердце будто бы колотилось в горле, она увидела свою подушку, объект, который она недавно принимала за несносного жирдяя, и отбросила ее в другой конец комнаты. Подушка ударилась о гипсокартонную стену, оставив в ней изрядную дырку, упала на пол.

Стоп. В ее комнате не было гипсокартона на стенах. Гипсокартон был в доме ее родителей!

Она же была доме своих родителей, поскольку у нее были каникулы. Дома? Слово дернулось в ее голове, словно осколок.

Это больше не ее дом. Тенистый Водопад — вот ее дом. Лагерь, а точнее школа-интернат, как думали все, кто отправлял туда своих проблемных детей, однако, на самом деле это было место, где сверхъестественные дети учились… сверхъестественным силам.

Кайли, Миранда и все ее друзья теперь были ее семьей. Это место… она оглянулась вокруг своей старой комнаты, наполненной старыми воспоминаниями. Это было место, которое напомнило ей обо всем, что она потеряла.

Она посмотрела на подушку и эту чертову дырку в стене.

Вот черт!

Затаив дыхание, она попыталась подумать, как она объяснит это своим родителям.

На противоположной стене стоял ее комод с прикрепленным к нему зеркалом. Когда она посмотрела на него, у нее зародился план. Небольшая перестановка мебели и дыру можно будет закрыть.

Она снова посмотрела на подушку, и когда она повернула голову, ее пронзила острая боль. У нее болело то место, куда ее укусил чертовый несуществующий зверь.

Она потянулась рукой к своей шее, чтобы стереть боль и почувствовала что-то липкое. Посмотрев на свою руку, она увидела кровь. Какого черта?

Подойдя к кровати, она почувствовала большой прыщ в самом основании своего черепа. Возможно, прыщ просто причинял боль и принес ей такой сумасшедший сон. Запах ее собственной крови напомнил ей, что не ела два дня. Но взять с собой мешок крови было бы слишком рискованно.

В последний раз, когда она сюда приезжала, она поймала свою маму на том, что та рылась в ее вещах. Ее мама гневно посмотрела на нее и сказала.

— Прости, я просто хотела убедиться, что тут ничего нет… я должна побеспокоиться о твоей сестре.

— Ты больше не беспокоишься обо мне? — спросила Делла.

Для нее не имело значения, что ее мама думала, что она зависит от наркотиков, все дело в том, что она больше не беспокоилась о ней, и ей было очень больно это услышать. Она покинула комнату до того, как сердце ее мамы скажет о ее лжи ранее, чем та заговорит.

Отодвинув прошлое назад, она схватила салфетку со своего прикроватного столика, чтобы остановить кровотечение. Через несколько минут, она бросила салфетку в мусор, взяла подушку, подхватила комод и потащила его через всю комнату, чтобы скрыть свои сонные приключения.

Облокотившись спиной к передвигаемой мебели и поставив ее на место, она с облегчением вздохнула. Они никогда не узнают — ну или не узнают об этом в то время, пока она здесь. Однажды ее отец снова позвонит ей, и, вероятно, скажет еще раз, как он был разочарован. Но боль от этих слов придет позже, а это намного лучше, чем испытать ее сейчас.

Посмотрев наверх, она увидела себя в зеркале, и на нее снизошло озарение. Она может столкнуться с монстрами — в ее мечтах, и даже в ее реальной жизни — но мысль о том, чтобы столкнуться с ее родителями, увидев разочарование в их глазах, превратила ее в бесхребетную маленькую девочку.

Каждое изменение, которое произошло с ней с тех пор, как она была превращена в вампира, рассматривалось ее родителями как форма протеста. Они считали ее недооцененным, беспощадным подростком — возможно, на наркотиках, возможно, беременной — и она старается сделать их жизнь несчастной, по родительскому мнению. Но лучше позволить им поверить в это, чем поверить увидеть в ней монстра.

Иногда она задавалась вопросом, не было бы лучше, пойти легким путем, и просто подстроить свою смерть, как большинство подростков с признаками вампиризма. Потерять семью было бы чертовски больно, но разве она уже не потеряла их? День за днем, постепенно, она чувствовала, как они отдаляются от нее. Они едва разговаривали друг с другом, не обнимали ее так долго, что Делла уже не могла вспомнить, каково это. И все-таки часть нее скучала по ним так сильно, что она хотела кричать, что это не ее вина. Она не просила, чтобы ее обращали.

— Что ты делаешь? — спросил голос, разрушивший мрачную тишину.

Делла оглядела комнату. С ее сверхчувствительным слухом она обычно могла слышать, как ее младшая сестра переворачивается в своей постели. Как она не услышала, как та проскользнула в комнату?

— Ну, ничего, — ответила Делла, — что ты здесь делаешь?

— Я услышала тебя…, - глаза Марлы расширились. — Ты передвигала комод.

Делла посмотрела на передвинутую мебель.

— Эм, я не могла уснуть, и я просто… думала, что смогу освежить здесь все.

— Эта штука тяжелая!

— Да, ну, я съела все свои овощи за ужином.

Марла нахмурилась.

— Ты почти ничего не съела за ужином. Мама беспокоится о тебе.

Нет, это не так, — подумала Делла.

Марла снова осмотрела комнату.

— Ты спросила маму, можно ли тебе переставлять мебель в своей комнате?

— Почему я должна спрашивать? — спросила Делла.

Марла пожала плечами.

— Я не знаю, но тебе, наверное, следовало спросить.

Делла закусила губу, понимая, что до того, как она была обращена, она, вероятно, попросила бы разрешения даже для чего-то такого, столь обыденного. Есть все-таки положительный момент в жизни в лагере. Холидей и Бернетт, лидеры лагеря, управляли мощным кораблем, но они дали студентам достаточно веревок, чтобы либо качаться с ними, либо повеситься. До сих пор Делла не повесилась. Ну, или еще не повесилась. За последние полгода она полюбила свою независимость.

Марла подошла поближе. Ее розовая ночная рубашка доставала до середины бедра. Делла поняла, что ее сестра меняется — растет. Теперь в четырнадцать, она потеряла образ маленькой девочки. Ее длинные темные волосы были чернее, чем у Деллы. Из-за них Марла больше похожа на их отца. Более Азиатская.

Это должно осчастливить отца, — подумала Делла.

— Ты в порядке? — спросила Марла.

Прежде чем Делла поняла, что Марла намеревалась сделать, она прикоснулась к ней. Делла отступила, но Марла все еще держала ее руку.

— Я в порядке.

Марла скорчила рожицу.

— Ты все еще такая холодная. И ты больше не будешь собой. Ты всегда хмуришься.

Потому что я голодна!

— Я в порядке. Тебе лучше вернуться в постель.

Марла стояла и не двигалась.

— Я хочу, чтобы моя сестра вернулась ко мне.

На глаза Деллы навернулись слезы. Часть Деллы тоже хотела вернуться.

— Уже поздно.

Она моргнула, рассеивая водянистую слабость. В Тенистом Водопаде она редко плакала, но тут слезы сразу появились на ее глазах. Может, потому что здесь она чувствовала себя более человечной? Или это потому, что здесь она чувствовала себя монстром, каким она стала бы для них, расскажи она всем правду?

— Папа так беспокоится о тебе, — продолжала Марла. — Я слышала, как он и мама говорили об этом. Он сказал, что ты напомнила ему о его брате. Он сказал, что ему было холодно, и он стал замкнутым. Потом он умер. Ты ведь не умрешь, правда?

Делла откинула свои эмоции, чтобы переварить то, что сказала Марла.

— У отца не было брата.

— Я тоже не знал о нем. Я спросила маму позже, и она сказала, что у папы есть близнец, но его убили в автокатастрофе.

— Почему он не когда-нибудь говорил о нем? — спросила Делла.

— Ты знаешь, какой у нас папа, он никогда не говорит о вещах, которые причиняют ему боль. Именно так он не говорит о тебе, сейчас.

Сердце Деллы сжалось. Она знала, что Марла не сказала, что это плохо, но, черт возьми, эти слова резали, словно нож. Она хотела свернуться в жалкий комочек и просто рыдать.

Но она не могла этого сделать. Вампиры не были слабыми или жалкими.

Два часа спустя солнце все еще не взошло, и Делла лежала на своей кровати, голова покоилась на подушке, которая ранее была монстром, она смотрела в потолок. Не спать не было для нее необычно. Но все это было не из-за нормальных ночных наклонностей, удерживающих ее. Прыщ на шее пульсировал. Она проигнорировала это. Потребуется больше, чем прыщ, чтобы сбить ее.

Она вспомнила старую поговорку, которую говорила ей ее мама: «палки и камни могут сломать мне кости, но слова никогда не повредят мне».

Ее мама была чертовски неправа.

Ты знаешь, какой у нас папа, он никогда не говорит о вещах, которые причиняют ему боль. Именно так он не говорит о тебе, сейчас.

Эти слова разбили ей сердце.

Она лежала там, чувствуя ночную непринужденность, а потом вспомнила что-то еще, что сказала Марла. Она сказала, что она напоминает ему о его брате. Он сказал, что ему стало холодно и он стал замкнутым. Потом он умер.

Слова Марлы кружили в ее голове, как будто были важными. Делла внезапно вскочила, когда поняла в чем дело. Он имел в виду буквальный холод? Или холод, который сопровождался? Ее дядя мог быть… вампиром? Он инсценировал свою смерть, чтобы спасти свою семью от правды?

Восприимчивость к вампирскому вирусу проистекала в семьях. И она знала, что ее кузен, Чан, был вампиром. Только он был изгоем, поэтому она не может поддерживать с ним нормальную связь.

Но близнец ее отца… если бы он был совсем как ее отец, он был бы суровым человеком, но человеком с принципами. Он бы всегда следовал правилам, пытаясь казаться сильным. Он не был бы изгоем. Если… он был как ее отец.

Но откуда она могла знать? Как она могла узнать, что этого не произошло? Очевидно, ее отец не стал бы рассказывать. Как и ее мать. И она подозревала, что Марла рассказала ей все, что знала.

В ее голове начали формироваться вопросы.

Как его звали? Где они жили, когда он пропал… или когда он умер? Она согласилась, что может ошибаться. Ее дядя мог действительно умереть.

Память из прошлого вдруг начала постукивать в ее мозгу.

Книга. Старый фотоальбом. Ее отец вытащил ее несколько лет назад, чтобы показать им фотографию своей прабабушки. Она вспомнила старый кожаный чехол и, что ее отец положил его в тот ящик под винный шкаф в своем кабинете.

Она все еще была там? И если да, может ли она содержать фотографию близнеца ее отца? Может, фото с его именем?

Она встала, сжав кулаки. Она должна была проверить. Посмотрев на часы, она увидела, что они показывали четыре часа. Ее родители просыпаются в шесть.

Сделав глубокий вдох, она тихо вышла из своей спальни, спустилась по ступенькам и пошла в кабинет отца. Это была его комната, его личное пространство. Ее отец был приватным человеком.

Она немного поколебалась, проглотив свои эмоций. Нарушение его пространства было неправильным, но как еще она могла получить ответы?

Девушка повернула дверную ручку и вошла внутрь. Комната пахла, как ее отец. Здесь стоял запах пены для бритья, и, возможно, горячего чая со специальными травами и с намеком на дорогой коньяк, который он пил по воскресеньям. Воспоминания о том, как они проводили время здесь, затронуло ее сердце. Он помогал ей с задачей, сидя за этим столом. Он научил ее играть в шахматы с такой же любовью, которую он сам питал, и после этого, по крайней мере, раз в неделю, он приводил ее сюда играть. Обычно он побеждал. Он был хорош в этом. Хотя пару раз она подозревала, что он позволял ей выиграть, чтобы сделать ее счастливой. Возможно, он был строгим и даже крутым, но он любил ее. Кто знал, что его любовь была так обусловлена?

Теперь игр больше не было. Больше он не тратил на нее свое время. Но, может быть, просто, если она была права в своей теории, она могла бы найти человека, который был бы так же хорош в этом, как и ее отец. Человек, который понимает трудности, с которыми она столкнулась. Человек, который мог бы заботиться о ней теперь, когда ее отец отвернулся от нее.

Она опустилась на колени перед шкафом. Если она правильно помнила, книга лежала в той части полки, где стоял любимое бренди ее отца. Она вытащила бренди и углубляясь в шкаф. Когда ее рука коснулась гладкой, сухой поверхности, то была старая кожа, ее сердце застучало еще быстрее.

Она вытащила альбом, села на пол и открыла. Ей нужен был свет, чтобы разглядеть фотографии. Она вспомнила, что ее отец держал фонарик в своем столе, когда отключали свет. Она встала, тихо открыв ящик.

Она нашла фонарик, но она нашла кое-что еще, затаив дыхание она взяла это в руки: фотография Деллы и ее отца, играющего в шахматы на турнире. Однажды он держал это фото на полке. Она посмотрела на книжный шкаф, где когда-то стояла эта фотография. Место было такое же пустое, как и то, что она чувствовала сейчас.

Внезапно более решительная, чем когда-либо, она поняла, что ей необходимо найти своего дядю.

Она снова открыла фотоальбом, включила фонарик и осветила фотографии. Изображения были старыми, блеклыми, и даже при свете ей приходилось щуриться, чтобы разглядеть лица.

Смешанные в книге были некоторые старые фотографии семьи ее мамы. Она продолжала листать альбом, тщательно перелистывая страницы, видя лица, которые каким-то образом выглядели знакомыми, хотя она их не знала. В формах лиц, или порезов подбородков, она видела кусочки своих родителей и кусочки себя в этих людях.

Почти досмотрев все до конца, она нашла фотографию своей бабушки и отца с другим мальчиком, который выглядел так же, как он. Она нажала на пластмассу, открывая доступ к самой фотографии, и вытащил ее.

Фотография была старой, она чувствовала, что та может порваться. Задержав дыхание, и нежно открепив ее от альбома, она молилась, что когда перевернет ее, увидит имена. Когда она перевернула ее, она увидела надпись. Ее сердце остановилось, когда она прочитала: Фэн и Чао Цан с матерью. Ее отца звали Чао. Фэн, должно быть, было именем ее дяди. Изображение, казалось, было сделано в Хьюстоне, что означало, что ее дядя был бы здесь, если бы…не умер. Но если бы он действительно был обращен, он все еще мог бы быть здесь, в Хьюстоне. Или, по крайней мере, в Америке.

Она засунула изображение в свой пижамный карман. Когда она пошла положить фотоальбом на место, она увидела еще одну фотографию, спрятанную за предыдущей. Вытащив ее, она увидела следующее. Это была группа детей, два мальчика и две девочки. Картина была неясной, но когда она сфокусировала зрение, она поняла, что на ней были ее отец с близнецом братом и еще две девушки. Одна из них была похожа на ее тетю. Она перевернула фотографию, но на ней не было надписи. Положив фотографию на место, она засунула фотоальбом вглубь полки, поставила перед ним бренди, и, внезапно, в комнате вспыхнул свет.

— Дерьмо! — пробормотала она разворачиваясь, совершенно шокированная тем, что во второй раз за сегодняшний вечер кто-то прошмыгнул мимо нее.

Что случилось с ее слухом? Она ожидала, или, может быть, надеялась, что это снова будет Марла, но ее надежды не оправдались.

Ее отец, посмотрев на нее со злостью, сказал.

— Итак, теперь ты крадешь бренди у собственного отца, не так ли?

С его гневом, даже его обвинением, она могла справиться. Но в его глазах было разочарование, и все что она хотела, это выпрыгнуть в окно. Она жаждала уйти от него подальше из этой жизни, которую она когда-то любила, но теперь потеряла.

Но она не сделала этого. Она сделала то, что всегда делала со своими родителями. Она просто встала и позволила им думать о худшей части ее личности, потому что правда причинила бы им еще большую боль.

— Ты рано пришла, — сказал Бернетт, встречая ее сразу после того, как она перешагнула порог главных ворот лагеря «Тенистый Водопад», как раз после того, как она только что покинула свою мать.

Ее мама, которая ни словом не обмолвилась за всю поездку. Не то, чтобы они много разговаривали и до этого. В этом не было ничего нового.

— Да, — сказала она, не желая говорить.

Или по крайней мере не желая говорить с ним.

Бернетт был не только лидером в лагере, он работает в ФРУ, исследовательском отряде, что-то вроде ФБР, только курирует сверхъестественное сообщество. Это именна та работа, о которой она мечтала. Она знала, что станет отличным агентом, несмотря на то, насколько уязвима сейчас. Она уже принимала участие в операции, так что ждала другой возможности. Поэтому она не хотела выглядеть слабой перед Бернеттом и не хотела встретиться с ним в такой ситуации.

Она знала, кого бы она хотела увидеть, и должна была бы увидеть прямо сейчас — некоего определенного оборотня, который всегда говорил правильные слова в таких ситуациях, но она понимала, что у нее не было шанса увидеться с ним сейчас.

— Что — то не так? — спросил Бернетт, быстро подстроившийся под ее ритм шагов.

— Нет, — солгала она, не заботясь, слышит ли он ее сердцебиение, и определил ли он ее ложь.

Черт возьми, возможно, ее сердце было разбито, и он мог понять, насколько она ослабла.

— Меня все устраивает.

— Делла, остановись и поговори со мной, — сказал Бернетт, повелительным тоном.

— О чем? — спросила она, нежнейшим голоском.

Она целовала задницы все выходные, у нее уже не осталось терпения для допроса.

Внезапно, Холидей, другой лидер лагеря, и, по совместимости, жена Бернетта, появилась перед ними с огромным животом.

— Что случилось?

— Все в порядке, я просто хочу вернуться домой.

— Ты рановато вернулась, — сказала Холидей.

— Это преступление? Ты хочешь, чтобы я уехала и вернулась через четыре часа? Я могу это сделать.

— Нет, мы хотим, чтобы ты рассказала нам, что случилось, — сказал Бернетт.

— Ничего плохого не произошло, — настаивала на своем, Делла.

— Тогда почему ты плачешь? — спросила Холидей.

Она плакала? Она смахнула рукой непрошенные слезы.

— Аллергия, — ответила Делла, выдавивши из себя слова.

Бернетт застонал от охватившего его разочарования.

— Не лги нам…

— Так, давайте успокоимся.

Холидей многозначительно посмотрела в сторону своего мужа и коснулась рукой его предплечья. Удивительно, насколько ее касание (или это была сила фейри?) ослабило моральную хватку Бернетта.

Конечно, прикосновение фейри может быть ультра-убедительным, но Делла решила, что здесь была сила в их любви друг к другу, нежели магия, она держала этого мужчину в «здраво мысленных тисках».

— Все в порядке.

Делла оскалилась внутри себя, когда увидела сопереживание на лице Холидей. Делла ненавидела этот сочувствующий взгляд.

— Но, — продолжила Холидей, — если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти.

Она вытянула руку и коснулась руки Деллы. Тепло, спокойствие, исходящее от ее прикосновения, уняла бурю эмоции, которые разрывали Деллу изнутри.

Этого недостаточно. Это ничего не изменит.

— Спасибо, — сказала она, резко взлетев, прежде, чем Бернетт решил бы поспорить со своей беременной женой.

Прежде, чем Бернетт увидел бы, насколько она слаба, и решил, что она не способна работать в ФРУ.

— Помни, мы здесь, если понадобимся…

Слова Холидей превратились в фоновую музыку.

Единственное, что Делле было нужно, это покой. Она бежала быстрее, чувствуя, что ее кровь пронзил адреналин, ее ноги почти что оторвались от земли, так, что она вроде бы и бежала по земле, но все же летела. Она нарочно не ускорялась до полного полета; ей нравилась опора под ее ногами, сейчас, она ее успокаивала. Не имело значения, что с каждым ударом ноги о землю в ее голове снова начинало пульсировать. А сердце снова начало разрываться от охватившего ее горя.

Подлетев к развилке на тропе, одна из которых вела ее к домику, она решила, что не выберет этот путь. Она еще не разобралась со своими эмоциями, плескавшимися внутри. Она бросила свой рюкзак рядом с деревом, который собиралась забрать позже, и пошла через лес на север; ветки от близко растущих деревьев хлестали ее по рукам и спине.

Она дошла почти что до границы лагеря, и уже было собиралась перепрыгнуть через забор, но, вспомнила, что сразу же сработает сигнализация, и это заставит Бернетта следовать за ней по пятам, поэтому она развернулась и направилась на восток.

Она уже дважды обошла по кругу всю границу лагеря, и как раз собиралась вернуться к тропе, которая вела ее прямо к ее домику, но внезапно она услышала какой-то звук. Она слышала, как кто-то быстро бежал к ней. Целенаправленно.

Она наконец-то могла спокойно вздохнуть, зная, что ее слух вернулся в рабочее состояние. Она повернулась в сторону слышимых ею шагов. Она не смогла увидеть хозяина этих шагов из-за густоты растущих деревьев. Слегка приподняв голову, она учуяла, что бегущий к ней человек — вампир. Но этот вампир не был местным. Она бы поняла, потому что помнит все запахи.

Ей придется задержать злоумышленника? Сюда явится какой-то бродяга, который захочет причинить вред ее друзьям? Она сразу же почувствовала ответственность за то, что может произойти, она должна защитить свой единственный дом, который у нее был, она почувствовала, как обнажились ее клыки. Мысль о том, что она столкнется с каким-то подонком, заставила ее тело натянуться, словно струна, в ее кровь хлынул адреналин, она была готова драться. Впрочем, ее сегодняшнее настроение итак говорило о том, что она хотела бы надрать кому-то задницу. В особенности если это задница этого заслуживает.

Бег сбавил обороты. Он услышал ее? Учуял?

Когда звук шагов внезапно исчез, теперь она поняла, что кто-то бежал уже не к ней, а в другом направлении — от нее, она поняла, что оказалась права.

— Беги так быстро, как можешь, — пробормотала она. — Это всего лишь лишний раз развеселит меня. Но я поймаю тебя!

Она переключилась на все свои вампирские мироощущения, пролетая через деревья, даже не касаясь низкорастущей листвы, она была готова поймать свою добычу. Пока ее мышцы были напряжена, она ощущала охватывающие ее эмоции. Она чувствовала блаженное напряжение и хладнокровное спокойствие.

От бешеной скорости, все вокруг могло бы показаться размытым, но не для вампира.

Внезапно она поняла, что злоумышленник больше не бежит и не пытается скрыться. Этот вампир был глуп? Разве жулики не знают, что она тоже вампир, и сможет без труда ее вычислить?

Приземлившись на поляне около озера, она почувствовала запах, пришедший из леса, он был близко.

В ее голову пришла мысль, что Бернетт может появиться с минуту на минуту. Жулик должен был перепрыгнуть через ворота. Сигнализация, несомненно, сработает сразу.

Она надеялась, что сможет первой схватить нарушителя, и, может быть, даже сможет решить «данную проблему» самостоятельно, еще до того, как прибежит сам лидер лагеря. После того, как ее поймали, она хотела доказать, что она не была слабачкой. Доказать, что она способна помочь.

— Я чувствую твой запах, — сказала она. — Просто выйди навстречу, мы быстро решим эту проблему вместе.

Видите, она была честной.

— Или не выходи. И я сразу же найду тебя и надеру тебе задницу.

Она шагнула ближе к линии деревьев, наблюдая, и ожидая атаки.

Она могла поклясться, что услышала щелчок. Пройдя вперед, она шла по запаху. Чем ближе она приближалась к аромату, тем больше она понимала, что он ей знаком. Нет, это не был член лагеря… но это был явно знакомый запах, тот, который она уже однажды знала.

Все запахи хранились в ее собственной, как она называла, «сенсорной банке». Она сразу же напряглась. Она помнила, что столкнувшись именно с этим запахом, она не чувствовала себя счастливой.

На ее затылке встали волосы. В ее голове снова за пульсировала головная боль. Она пошла вперед, смотря прямо в темную густоту подлеска. Ее инстинкты говорили, что нарушитель был именно там. Немного напуганная эффектом дежа вю, она глубоко вздохнула воздух в легкие, давая Бернетту еще одну секунду, чтобы появиться.

Внезапно, осознав, что ее пауза, может быть расценена как признак слабости, она взлетела и приземлилась прямо около деревьев.

Никто не вышел к ней на встречу. Но она увидела что-то посреди колючих веток. Синий кусок хлопка. Это была рубашка. Подлец снял свою рубашку, пытаясь сбить со следа при помощи запаха?

Да, именно так все и было. К сожалению, это сработало. Она не успела оглянуться в поиске настоящего запаха, но запах ударил в нее в тоже время, как ее настиг голос врага, идущего прямо к ней.

— Ты не меня ищешь?

Глава 2

Делла развернулась, чувствуя, что ее клыки еще больше обнажились. В нескольких футах от нее стоял темноволосый парень с бледно-зелеными глазами. На нем были джинсы и футболка, вероятно, та самая футболка, которая была под рубашкой, оставленной на ветках деревьев. Она осмотрела его тело, он был накаченным, все его мышцы были видны даже сквозь одежду. Не то, чтобы его грудь или плечи имели значение, и все же, ей пришлось заставить себя оторвать свои глаза от его накаченных мышц.

Она была уверена в том, что запах исходил от вампира, но факт, что его клыки не были обнажены, не скрашивало всю возникшую ситуацию, ей пришлось немного сощурить глаза, чтобы рассмотреть паттерн. Определенно, это был вампир. Она видела, как он проверял ее паттерн. Но он до сих пор никак не реагировал на возникшую встречу.

Он что, недостаточно проинформирован, чтобы испугаться?

— Ты незаконно перешел границу лагеря «Тенистый Водопад» — пролаяла она.

Он изумленно посмотрел на нее.

— Ты так думаешь?

Его наглость поразила ее, она пошла к нему навстречу. Сейчас она покажет, что его мускулистая грудь никак не сравнится с ее «надиранием задниц».

Отлетев от нее, словно пробка из бутылки шампанского, он громко стукнулся о землю. В его глазах явно читался шок.

Весьма довольная собой, она склонила голову в сторону.

— О, да, я так думаю.

Он выскочил, пролетев несколько футов, разделяющих их, и приземлился в дюйме от нее. Чуть склонив голову вперед, он почти что уперся своим лбом в ее.

— А ты не только мелкая, но еще и дерзкая, не так ли?

Она должна была отдать ему должное за его храбрость. Или, возможно, за его глупость. Конечно, он был выше ее почти что на голову. Хотя, честно говоря, размеры оппонентов ее не пугали.

И чтобы доказать это, она сделала ложный выпад, пытаясь ударить его, но он все верно рассчитал. Он резко схватил ее за запястья, сжав их словно в тисках. Она пыталась вывернуться, но он слишком крепко ее держал. Его стали светиться, и она почувствовала как он обнажил клыки.

Отлично. По крайней мере, теперь она поняла, что он догнал, что это всего лишь деловой подход.

— Отпусти меня! — сказала она.

Когда она поняла, что он ее не послушался, она переключилась в полный режим атаки. Взмахнув ногой, она устремила колено прямиком в его яйца. Он выпустил ее руку, пытаясь поймать ее ногу, стремящуюся поразить его в пах. Она поняла, что победит. Ей не нравилось быть так близко к чьим — то гениталиям, в особенности к тем, которых она не знала. Она поймала его освободившуюся руку, вывернула ее и откинула его на двадцать футов. Несмотря на то, что его застали врасплох, он приземлился на ноги, теперь его клыки были полностью обнажены, глаза стали ярко-желтыми.

— Что ты пытаешься доказать? — спросил он, приближаясь к ней без капли страха.

Что у меня есть все, что нужно, чтобы быть агентом ФРУ.

— Что такой мрази как ты, не место в лагере, — сказала она, перекачиваясь с ноги на ногу, ее план состоял в том, чтобы снова поразить его и откинуть вперед.

Только этот раз она не обойдется без крови.

— Остановись, Делла! — сказал чей-то голос.

И она мгновенно распознала его.

— Почему ты так долго? К нам попал человек под статью «незаконное проникновение», — сказала она, быстро оглядываясь на Бернетта, она была рада, что он увидел ее в действии.

— Ты не спросила его, зачем он проник? — резко выплюнул свой вопрос Бернетт.

— Вроде бы…чертова хрень! — вздрогнула Делла, зная, что все звучит так, будто она облажалась.

Строгий взгляд Бернетта выстрелил в другого вампира.

— Ты сказал ей, что не нарушил границы?

Так этот парень был их новым студентом? Она не стала спрашивать, потому что это было единственным, что имело смысл.

— Ну? — повторил Бернетт свой вопрос.

Неуважительный кусок дерьма пожал плечами.

— Вроде.

Бернетт скрестил руки.

— Тогда я думаю, что это своего рода ваши ошибки, и вы оба виноваты, — пошутил он, — могу ли я быть уверен, что вы не вернетесь к тому, что я здесь увидел, или мне придется присматривать за вами двумя? — спросил он, уже посмотрев в глаза Деллы.

Делла нахмурилась, готовая принять свою часть вины. Она смотрела прямо в глаза лидера лагеря.

— Ты должен был сказать мне, что у нас появится кто-то новый на территории.

— Я бы сказал тебе, если бы ты не сбежала, — ответил он и улетел в офис.

Она развернулась, столкнувшись взглядом с новичком. Она хотела извиниться, но потом вспомнила свое ощущение, будто она уже чувствовала его раньше. Вдыхая воздух в легкие, она знала, что его след определенно был в ее сенсорной банке. Но откуда? И почему его запах вызвал в ней негативные чувства?

Она чуть не спросила его, не встречались ли они ранее, но поняла, что не хотела говорить с парнем, чья задница подверглась ее атаке буквально минуту назад. Не сказав ни слова, она развернулась и пошла в сторону своей хижины.

— Приятно было познакомиться, — сказал он, своим насмешливо-надменным тоном.

Она не повернулась и не сказала ни слова, но она взметнула руку, показав ему средний палец.

Его смех только разозлил ее еще больше.

Зайдя в дом, она пошла прямо в комнату и рухнула на свою кровать, ее сердце все еще болело из-за того, что произошло дома. Несмотря на то, что она думала, что не сможет уснуть, ей все-таки это удалось. Она бы все еще спала, если бы Кайли и Миранда не вернулись домой и не начали стучать в ее дверь.

Они что, забыли, что вампирам положено спать в течение дня? Но, она все-таки призналась себе, что хотела их увидеть. У нее были друзья, которые не заботились о том, что о ней думают ее родители. Или она не права?

— Входите, — сказала она, когда снова услышала их стук.

Дверь распахнулась настежь, к ней бросились обниматься Кайли и Миранда. Она хотела настоять на том, что не любит обнимашки. Вместо этого она закатила глаза и позволила им нарушить ее «систему». И черт побери, внутри себя она испытывала истинное удовольствие.

— Почему ты нам не позвонила? — спросила Кайли, в ее голосе и глазах читалась забота.

Кайли была блондинкой, а точнее Хамелеоном, тем видом редких существ сверхъестественного мира, которые могли превращаться в разные виды. Кроме того, Кайли была Защитником, что означает, что она не могла защитить себя, но если кто-то пытался ранить кого-то, за кого она переживала, ее силы становились феноменальными. Просто неимоверными.

— Потому что мой телефон умер, и я забыла привезти свое зарядное устройство, — объяснила Делла.

— Ты никогда ничего не забываешь, — сказала ее вторая лучшая подруга, ведьма, Миранда.

Миранда была права. Делла ничего не забывала. Что с ней? Она почувствовала это на прошлой неделе. Она прикоснулась к прыщу, который принес ей странный кошмар. Он почти исчез. Это хорошая новость.

Поняв, что они обе смотрят на нее, она состроила гримасу.

— Ну что, пристрелите меня за то, что я что-то забыла.

Кайли вздохнула.

— Мы просто волновались. Насколько все было плохо?

— Они заставили тебя пройти еще несколько тестов на беременность? — спросила Миранда.

— Нет, — вздохнула Делла. — Но мне понадобится диетическая кола, если я собираюсь прополоскать кишки.

Она направилась к холодильнику.

— Как прошли ваши каникулы?

— Мне тоже понадобится диетическая кола, — сказала Миранда. — Клянусь, моя мама самая зудящая женщина в мире. Она говорила только о том, что дочь ее друга выиграла все соревнования Викки (Викки — ведьминское соревнования — прим. перев.). Господи, я не хочу побеждать в этих дурацких конкурсах. Так что, если маленькая Мисс Сьюзи может превратить кузнечика в светлячка. Я только рада, что у меня дислексия.

Делла схватила три колы из холодильника, когда услышала, как сердце маленькой ведьмы выдало ее ложь. Скрежеща зубами, Делла боролась с желанием сжать банку, и дождаться, как из нее хлынет поток воды. Ее сильно злило, что Миранда так хотела угодить своей маме. Она хотела, чтобы Миранда сказала своей матери, чтобы та села на свою метлу и улетела куда подальше.

Черт возьми, Делла была готова сама это воплотить в жизнь. Одно дело иметь родителей, которые были разочарованы в тебе, потому что они не знали, что ты вампир, а другое — иметь маму, которая просто думала, что ты привередничаешь и не хочешь учиться. Делла слушала рассказы Мирандой о ее матери почти каждый раз после «Дня Родителей», и иногда Делле не хотелось ничего большего, чем пойти в ведьминский круг и не надрать им задницы.

Разве мама Миранды не видела, как сильно ее дочь хотела ее одобрения? И учитывая, что Миранда старадала дислексией, она училась управлять своими способностями ведьмы, и довольно таки неплохо. Черт возьми, она специально превратила кое-кого в кенгуру и скунса в один месяц. И для Миранды это было просто потрясающе.

Делла передала Кайли содовую.

— Как прошли твои каникулы?

— Не страшно.

Кайли вскрыла свою банку.

Мягкий шипящий звук наполнил комнату. Как ни странно, Делла понимала, что их разговоры за круглым столом, всегда облегчали ее проблемы, изрядно оттягивающие плечи. Этот звук был для нее усладой. Она была рада иметь друзей, хотя они этого не осознавали, которые помогают ей уснуть в хорошем настроении.

— Ты говорила ей, что можешь стать невидимкой? — спросила Делла Кайли.

Хамелеон на самом деле рассказал своей маме, что она только наполовину человек, она просто пыталась обрушать все свои причуды на голову матери как можно аккуратней.

— Нет, я боюсь, что она взорвется, — сказала Кайли. — Это как рассказать ребенку о том, откуда берутся дети, но нужно заранее все облегчить.

Делла рассмеялась.

— Ты знаешь, я на самом деле видела роды. Все выглядело как несчастный случай, ты не хочешь это видеть, но не можешь оторваться.

Делла передала Миранде другую банку с содовой. Позволив игристому звуку наполнить ее чувства, она упала в кресло, ее две лучшие подруги последовали ее примеру. Дискуссия за круглым столом с «диетической-содой» были нормальной частью их жизни. Часть Деллы нуждалась в этом больше, чем она бы хотела. Она была привязана к своим соседкам, они были ее семьей. Это было опасно, потому что если бы твои родители повернулись к тебе спиной, твои друзья могли бы сделать то же самое.

Кайли покрутила банку в своей руке.

— Я скучала по вам, девчонки, все эти выходные.

— Но она не скучала по Лукасу.

Миранда открыла свою банку колы, и поерзала задницей в кресле. Маленькая ведьма всегда извивалась от волнения, когда ей приходилось рассказывать сплетни. Не то, чтобы Делла не доверяла Миранде. У них троих был договор. То, что произошло за круглым столом с диетической содой, осталось там и никогда не обсуждалось с другими.

— Ее мама позволила Лукасу приехать к ним, — сказала Миранда, немного завизжав.

Делла посмотрела на Кайли.

— Правда? Она заставила тебя читать десять как-не-стать-беременной-в-свои-молодые-годы брошюры, прежде чем он появился на твоем пороге?

Кайли ухмыльнулась.

— Только одну. Знаете ли вы, что только около пятидесяти процентов матерей-подростков получают диплом средней школы? А дети матерей-подростков с большей вероятностью будут иметь более низкий уровень успеваемости в школе и бросят школу, будут иметь больше проблем со здоровьем, и у них большая вероятность стать заключенными в подростковом возрасте? — заученно ответила Кайли. — По крайней мере, на этот раз они были не о презервативах.

Они все снова рассмеялись, это было тем, что они делали на таких собраниях.

— Она разрешила тебе ходить с ним на свидания?

— Нет, мы пообедали с моей мамой, а потом мы с Лукасом просто пошли в мою комнату, поговорить.

— Готова поспорить, до разговоров не дошло. Вы же цепляясь друг за друга только языками, — дразнила Делла и проведя языком по губам.

Кайли и Лукас были настоящей парой, то есть, они сделали дело. Не то, чтобы Кайли говорила об этом. Ну, она упомянула, чтобы это было замечательно. Делла понимала ее, понимала, что она не хотела все подробно рассказывать. Серьезно, секс был… неловкой темой.

Да…это было бы замечательно. На секунду, она вспомнила, как все обстояло с ее бывшим парнем. Затем она вспомнила, как близки они были к этому со Стивом, сексуальным южным вервольфом. Слава Богу, она очнулась до того, как пошла бы по той дорожке.

— Хорошо, ты избегала этого достаточно долго, так что выкладывай, — сказала Миранда Делле.

Делла нахмурилась. Полоскание кишок не было ее любимым делом. Хотя она всегда чувствовала после этого стабильность, она также чувствовала себя немного нытиком, поэтому пыталась сохранять лояльность. Но ее трудно сохранять в вопросе связанным с ее родителями. Честность была заложена в ней ее отцом.

Она снова вспомнила фотографию, которую нашла в старом фотоальбоме. И тогда она вспомнила, что оставила свой рюкзак с фотографией на развилке в лесу.

— Вот черт! — крикнула Делла, вскочив на ноги.

— Что? — спросила Кайли.

— Я оставила свой рюкзак на тропе, около дерева.

— Нет, не оставляла, — сказала Миранда. — Он был на крыльце. Я принесла его сюда. Он лежит на диване.

— Бернетт, должно быть, нашел его и…, - тогда кое-что пришло в голову Делле.

Что, если это не Бернетт? Мог ли плохой вампир сделать это? Он не знал, в каком домике она жила, но он мог следовать по ее запаху.

Он осматривал ее вещи? Мысль о том, что он залез в ее сумку, разозлила ее до чертиков. И дело было не только в ее бюстгальтерах с мягкой подкладкой, но и в той фотографии. Если он помял ее или… черт возьми, почему она была так небрежна с рюкзаком? О, да, она же была эмоциональным измучена.

— Что случилось? — спросила Кайли, очевидно, читая настроение Деллы.

Внезапно охватившее ее раздражение, заставило Деллу прыгнуть через стол, стоящий в гостиной и схватить ее рюкзак.

— Здесь появился новый парень. Возможно, именно он принес его сюда.

— Да, — сказала Кайли. — Лукас сказал мне, что он появился в субботу, сразу после нашего ухода. Он вампир.

Делла нахмурилась.

— Он придурок!

— Почему он придурок? — спросила Миранда. — Если он нашел твою сумку и принес ее тебе, так в чем проблема?»

— Он, возможно, шарился в моих вещах, — сказал Делла, не веря, что они не понимают.

Кто бы захотел, чтобы парень рылся в нижнем белье или в пижаме?

Она поднесла сумку к своему носу и понюхала ее.

— Проклятие! Его запах повсюду!

— Вы уже встречались с ним? — спросила Кайли.

— Да, я видела его. Бернетт забыл сообщить мне, что у нас есть новый студент на борту, и когда я нашла его, я думала, что он нарушитель.

— О, боже! — хихикнула Миранда. — Ты надрала ему задницу?

— Я почти что закончила, когда появился Бернетт.

— Он симпатичный? — спросила Миранда. — Не то, чтобы я присматривалась… ну, я могла бы просто рассмотреть его, не трогая.

Она снова хихикнула.

— Я же сказала, он придурок.

Внезапно и невольно, она вспомнила о его мускулах и об облегающей футболке. Она открыла сумку в поисках фотографии своей бабушки с отцом и его братом.

— Вся эта штука с сумкой — уловка, чтобы не говорить о своих выходных? — спросила Миранда.

— Нет, — сказала Делла. — Я просто хочу убедиться, что…

Она расстегнула сумку, ища маленький белый конверт, который она тщательно разместила между своим нижним бельем и пижамой. Его там не было! Она начала все выбрасывать. Она даже перевернула сумку вверх дном и встряхнула ее, молясь, чтобы конверт вылетел сам. Но ничего не вылетело. Фотография пропала.

— Черт! — пробормотала она, думая, что никогда не вернет ее.

Это была, наверное, единственная фотография ее отца и его брата. Она не могла ее потерять. Ее отец убил бы ее.

Нет, он бы не убил ее, подумала она. Он просто разочаровался бы в ней еще больше, чем было до этого.

— Этого не может быть, — сказал Делла.

— Что случилось? — спросила Кайли.

— Он взял ее. Зачем он взял ее?

— Кого «ее»? — спросила Кайли.

Делла не ответила. Она должна была найти этого кусок вампирского дерьма, и найти фотографию своего отца. Она выскочила из комнаты.

Когда она перешла в режим полного полета, она поняла, что она не одна. Кайли превратилась в вампира, и догнала ее.

— Что он взял? — спросила она, ее волосы развевались вокруг ее лица.

— Фотографию, — сказала Делла, рассматривая местность на наличие следов, — старую фотографию, которая принадлежит моему отцу. Клянусь, если он хоть чуть-чуть помял ее, я его…

— Зачем ему твое фото?

— Я не знаю, но я выясню это. И ты, возможно, не захочешь быть частью этой разборки. Потому что если придется, я выбью из него ответ.

— Ты не можешь…

— Ну так посмотри, как я это сделаю, — огрызнулась она.

Ее кровь была чистым адреналином, она полностью включила вампирский режим и побежала вперед, но тогда она увидела парня, идущего по лесу.

Глава 3

Прямо перед тем моментом, как ноги Деллы коснулись земли, прямо перед ней возник, во всем своем воплощении, беглый вампир. Делла стояла в пяти фунтах от него. Кайли, которая всегда пыталась решить все проблемы мирным путем, встала между ними.

— Где она? — спросила Делла, готовая надрать задницу.

Она щелкнула зубами, и сжимала руки в кулаки, надеясь, что враг сейчас нападет на них и Кайли, наконец-то, сможет перейти в режим Защитника и помочь ей учинить расправу.

Вампир посмотрел на Кайли, и, спустя секунду, было ясно, что он «читает» ее паттерн. Он увидел, что она тоже вампир и, похоже, перестал волноваться. Говоря по правде, Делла мечтала о том, как они с Кайли смогут уложить его на лопатки.

Он снова посмотрел на Деллу.

— Ну, что ж похоже перед нами предстала девочка Смурфик. Слава Богу, на твоем нижнем белье нет принцесс Дисней.

Это заявление заставило подскочить кровяное давление в сосудах Деллы.

— Что? Так ты получаешь удовольствие, когда перед тобой предстает девушка в нижнем белье с персонажами из мультсериала? Ну, ты и извращенец, — зарычала Делла, смертоносно.

Она сделала шаг вперед, пытаясь обойти Кайли, но у нее ничего не получилось, она снова посмотрела на наглого парня.

— Где она? — снова спросила она.

Лучше бы он решил признаться, иначе она бы здорово забачкалась.

Кайли оглянулась на Деллу и протянула руку, пытаясь сказать «успокойся.» Но она не могла успокоиться. Парень украл фотографию ее отца. Тот факт, что Делла украла ее первая, ничего не менял.

— Ты говоришь об этом? — спросил смекалистый парень, вытащив сложенный конверт из заднего кармана.

Она выхватила его из его руки.

— Зачем ты его взял?

Она открыла его, чтобы убедиться, что он не разорвал или не повредил ее фотографию. По крайней мере, она была цела и невредима. Однако, в ней все-равно кипел гнев.

— Я как раз нес ее тебе. Когда я нашел рюкзак, я осмотрел вещи, чтобы понять, чей он. Потом я оставил его на крыльце. Когда я возвращался к себе, я увидел конверт на земле прямо на том месте, где я нашел твой рюкзак, следовательно мне пришлось убедиться, что конверт выпал из твоего рюкзака, поэтому я посмотрел, что там.

— Лжец, — обвинила она, хотя его сердце говорило о том, что он врет.

Она посмотрела на Кайли.

— Притормози, — сказала Кайли, снова встав между ними и стрельнув в Деллу умоляющий взгляд. — Ты забрала фотографию, — сказала Кайли. — И я прочла его пульс. Он сказал правду, он собирался вернуть ее тебе.

Да, Делла это знала, но что-то не складывалось, и она почувствовала, что тот что-то недоговаривает.

— Откуда ты вообще узнал, что это моя сумка, если ты не видел фотографию с моей фамилией? Подожди, откуда ты вообще знаешь мое имя?

Парень улыбнулся Кайли, потом задумчиво посмотрел в глаза Деллы.

— Мистер Джеймс упомянул твое имя, когда мы разговаривали. И твоя мамочка написала твое имя на бирке внутри рюкзака. Возможно, именно тогда, когда она укладывала твою пижаму со Смурфиками.

Делла клацнула зубами.

Ну все, она едва сдерживалась, чтобы не кинуться в драку. В голову не приходило ничего умного, чтобы она смогла начать драку словесно. И она бы начала ее, если бы могла. Она могла бы поспорить на все, что угодно.

— Ладно, пойдем, — сказала Кайли. — Мы получили то, зачем пришли.

Нет, она не получила то, за чем пришла. Она хотела еще оторвать фунт плоти. Она заглянула за плечо Кайли, пытаясь посмотреть врагу в глаза, и снова почувствовала этот запах.

— Мы встречались раньше?

Он засунул руки в джинсы, и переступая с ноги на ногу в своих теннисках.

— Боже, ты уже забыла. Я тот парень, с которым ты пыталась подраться в лесу.

— Я знаю это, идиот! Я имею в виду до этого.

Он набрал в грудь воздуха, как будто проверяя ее запах.

— Я так не думаю.

Она слушала его сердцебиение. Он не врал. Но она слышала, что некоторые вампиры могут это контролировать, или он был патологическим лжецом, чья ложь даже не читалась. Да, он выглядел как патологический лжец. Высокий, дерзкий, с бледно-зелеными глазами, которые даже не выглядели реальными.

Она спрятала белый конверт в задний карман джинсов. Развернувшись к нему спиной, она обратилась к Кайли.

— Давайте оставим этого отмороженного.

— Черт, — сказал он. — Как раз тогда, когда ты мне стала интересна.

Делла резко развернулась и посмотрела ему в глаза.

— Интересна? Да я лучше буду смотреть, как растут ногти на ногах, чем стану тусоваться с тобой.

Он рассмеялся. И это разозлило ее еще больше, она бесилась, что позабавила его. Она снова смертельно зарычала.

— Так, мы должны идти. — сказала Кайли, коснувшись руки Деллы.

Но Кайли не была бы Кайли, она не могла расстаться на плохой ноте.

— Добро пожаловать в «Тенистый Водопад». Меня зовут Кайли.

Делла закатила глаза. Почему Кайли думала, что ей нужно быть гостеприимной?

— Ты Кайли Гален? — спросил он, явно удивившись. — Вау, я слышал многое о тебе.

— Не думаю, что очень много — сказала Кайли, немного застенчиво.

— Я Чейз Таллман, — сказал он, пытаясь произвести впечатление на Кайли.

Он даже немного выпятил грудь, как будто был чертовой птицей, которая исполняет какой-то брачный танец.

Да, продолжай в том же духе, я знаю одного оборотня, который будет рад исполнить погребальный танец на твоей заднице!

Черт, она могла бы помочь Лукасу отомстить… Чейз Толмен. Делла сохранила его имя в своей «банке памяти» для дальнейшего использования — но не в хорошем хранилище — затем она развернулась и взлетела.

Ей не нравился этот парень.

Она не доверяла ему. И не стала бы доверять до тех пор, пока не выяснит, откуда она его знает, и почему он лжет.

— Ненавижу, когда вы двое меня бросаете! — заныла Миранда, когда Делла, за которой следовала Кайли, вернулась в хижину. — Я тоже хочу участвовать в разборках.

Делла фыркнула с досадой. Это была ее вина, что ведьмы не умеют летать?

— Что ты от нас хочешь? Чтобы мы таскали тебя на своей спине?

— А что, можно — закричала маленькая ведьма. — Я так скучаю по веселью.

— Это не было весело. Этот парень слишком умный, у него через-чур зеленые глаза и он извращенец, поскольку любит трусы с персонажами мультфильмов.

Делла пошла прямо к дивану, снова проверила свой рюкзак, и нашла свое имя на внутренней бирке. И, конечно же, он не врал. Разорви его гром, она хотела поймать этого жалкого вампира на лжи. Она пошла в другую сторону кухни, уронила конверт на стол и плюхнулась в кресло.

— Ничего себе, не сдерживайся, — сказала Миранда.

Делла увидела, как Миранда вопросительно смотрит на Кайли. Кайли пожала плечами, как бы говоря: «я только что из ада.»

— Это странно, — продолжала Миранда. — По всему лагерю судачат, что он красавчик. Конечно, он не идет ни в какое сравнение с Перри.

Она улыбнулась. Ведьма посмотрела на Кайли.

— Ну что, парень-то горячий?

Кайли посмотрела на Деллу с извинением.

— Да. Но он все еще может быть извращенцем.

— Разве не все парни-извращенцы? — спросила Миранда.

— Нет, этот парень жуткий, — огрызнулась Делла. — И эгоистичный. И его запах… он знакомый, но не в хорошем смысле.

— Может, он просто пахнет как кто-то другой? — спросила Кайли.

Делла покачала головой.

— Очевидно, ты еще не развила свой вампирский нюх. Мы не забываем запахи. И если происходило что-то важное, когда ты столкнулась с запахом, то на тебе остается эмоциональный след.

— Поразительно. Лукас сказал мне, что оборотни тоже так делают, — сказала Кайли.

— Не так хорошо, как вампиры, — разбушевалась Делла. — Я имею в виду, я знаю, что они волки, но для вампира, который всегда все нюхает, эмоциональный след улавливается сильнее.

— Разве ты не знаешь, — саркастически сказала Миранда. — Лучше вампиров — никого нет.

Делла посмотрела на ведьму так, как будто она должна просто бежать прямиком в Ад, а не просто туда идти.

Миранда не обратила на это внимания.

Очевидно, что взгляд Деллы посылающий всех к черту, не был в рабочем состоянии.

— Так о каких эмоциях он тебе напоминает? — спросила Кайли, садясь в рядом с Мирандой.

— Опасность, — сказала Делла и взяла фотографию, чтобы посмотреть на изображение.

Ее дядя действительно выглядел так же, как ее отец.

— Возможно, это хорошая опасность, — предложила Миранда. — Знаешь, ведь ты явно его заинтересовала и беспокоишься о том, что чувствуешь к Стиву.

— Я ничего не чувствую к Стиву, — огрызнулась Делла и нахмурилась, когда услышала, как ее собственное сердце бешено забилось.

Ну и что, если она почувствовала что-то, она не собиралась позволить этому увести ее в неправильное направление. Сглотнув, она снова сосредоточилась на фотографии.

— Мы бы точно это выяснили, — сказала Миранда. — если бы ты с ним перепихнулась.

— Это звучит так глупо. Что на самом деле означает «перепихнуться»? Мы не собаки, знаешь ли!

Кайли подняла обе руки, пытаясь предотвратить конфликт.

— Что происходит, Делла?

— Ничего не происходит, — настаивала на своем, Делла.

— Нет, происходит, — сказала Кайли. — Ты сердишься.

— Я всегда сержусь! — настаивала Делла.

— Тогда ты слишком высокомерна, — огрызнулась Миранда.

— Есть разница между высокомерием и уверенностью, — настаивала Делла.

Ее друзья не купились на это.

— Что случилось в эти выходные? — спросила Кайли.

Делла почувствовала волну эмоций внутри нее, но она отодвинула их в сторону и заперла на замок, чтобы она не начала блевать, как маленькая девочка. Затем монотонным голосом она рассказала им о выходных, о своем кошмаре, о дыре в стене, и о своей сестре Марле, сказавшей, что ее отец никогда не говорил о ней. Она рассказала им, что подозревает, что ее дядя стал вампиром. О, и она оставила лучшее напоследок, поэтому в конце рассказала об отце, который, почти что, обвинил ее в воровстве.

Кайли сидела там, ее светло-голубые глаза смотрели на нее с беспокойством. Миранда сидевшая рядом, ее выражение лица ничего не выражало, однако, пальцы на ее руках были сцеплены.

— Мне так жаль, — сказала Кайли.

— Почему? Это же не вы виноваты, — сказала Делла, пытаясь говорить оптимистично.

— Но я могу кое-что сделать, — сказала Миранда. — Я могу наложить проклятие на твоего отца. Тяжелый случай эпидермофитии стопы. Или зуд. Я хороша в этом проклятии. В школе был футболист, который…

— Оставь ноги моего отца в покое!

— Я просто хочу помочь, — сказала Миранда.

— Это не помогло бы, — сказала Делла спокойным голосом. — Ты даже не можешь винить его. Похоже, я влюбилась в его бренди.

— Почему ты просто не сказала ему правду? — мрачность слов Кайли выражала сочувствие.

В горле Деллы встал комок. Беспокойство Кайли, и даже желание Миранды запятнать ноги отца грибком, было причиной того, насколько сильно Делла любила своих двух лучших друзей. Они заботились о ней. Каждому нужен тот, кто смог бы заботиться о нем. Слава Богу, она их нашла.

Она уже была готова пустить слезы из глаз, но смогла сдержаться. Она потянулась за конвертом, помня о возможности, что у нее может появиться настоящий член семьи, который поймет ее.

— Ты могла бы сказать ему, что Марла упомянула, что у него есть брат, и что тебе стало любопытно, — продолжила Кайли. — Возможно, он бы рассказал тебе о нем еще что-нибудь.

— Ты не знаешь моего отца. В любом случае, Марла сказала, что подслушала, как он сказал это моей маме, и когда она спросила мою маму, мой отец, вероятно, не знал, что она это услышала. Последнее, что я хочу сделать, это разозлить его, и направить его гнев на Марлу. Он уже потерял одну дочь.

— Наверное ты права… — сказала Кайли.

— Я все еще думаю, что он был задницей, — заключила Миранда.

— Он и был ею, — сказал Делла, — но если бы я сделал то, в чем он подозревал меня, тогда у него было право быть задницей.

— Но ты этого не делала, — огрызнулась Миранда.

— Нет, но я выглядела виновато, и я не смогла защитить себя. Так что мой единственный вариант был — просто принять все это.

— Это отстой, — сказала Миранда. — Я так рада, что мне не приходится иметь дело с тем, чтобы быть сверхъестественным и держать все это от моих родителей.

— Но это не сделало твою маму менее дерьмовой.

Незадолго до того, как Делла озвучила свою мысль, она решила, что было бы лучше оставить ее.

Как Холидей могла ее принять? Только потому, что Холидей является главой лагеря, она могла стерпеть всех их под одной крышей. Она коснулась своих губ.

Лидер лагеря также упоминала, что сверхъестественные ученые рассматривают возможность проведения медицинских исследований, чтобы доказать, что вампиры не могут отфильтровывать неуместные замечания, поэтому им необходимо вставлять в рот устройства для «фильтрации базара». Делла не была уверена, шутила Холидей или нет.

Но учитывая, что Холидей была замужем за Бернеттом, который был знаменит тем, что говорил все, что было у него на уме, Делла подумала, что Холидей, возможно, говорит правду.

И тут Делла кое-что вспомнила.

Она была изгнана из детского сада за то, что рассказала учителю, что она выглядела как магистр Йода в «Звездных войнах», только этот Йода был старше, толще и пах очень смешно. Это, конечно, произошло после того, как учитель спросил Деллу, почему она у нее азиатское имя, но при этом она не выглядит, как азиатка.

В то время у Деллы был сверхсложный период, потому что все часто упоминали, что она не сильно похожа на всю свою родню. В особенности, потому что она даже не была похожа на свою маму, которая была всеамериканской блондинкой. Кайли наклонилась и посмотрел в ее глаза.

— Так ты попросила Бернетта узнать, сможет ли он помочь выяснить, жив ли твой дядя?

Делла вздохнула.

— Нет, я не хочу втягивать в это ФРУ.

— Думаешь, твой дядя может быть изгоем? — спросила Кайли, обеспокоенно.

— Нет, если он похож на моего отца, то он последует правилам. Но если он не зарегистрирован или что-то в этом духе, я не хочу стать тем, кто нашлет на него беду.

— Бернетт не отвернулся от моих родственников, когда он впервые обнаружил их, — сказала Кайли.

— Это потому, что они были Хамелеонами. Если бы они были кем-то другими, он бы, вероятно, сделал это. Будучи агентом, он официально обязан сообщить о них. Он сказал мне это однажды, когда спросил меня о Чене, моем кузене.

— Так как же мы собираемся это выяснить? — спросила Кайли.

Слово «мы» в вопросе Кайли снова дернули расшалившиеся эмоции Деллы. Они были близкими друзьями. Когда один из них попадал в беду, они пытались решить все вместе. Но то, что не было нормальным, так это то, что Делла чувствовала всю эту бурю эмоций. С ней что-то не так?

Снова отодвигая эмоции в сторону, на этот раз с большой силой, она сказала.

— Я подумывала попросить Дерека, может он сможет помочь. Ты сказала, что он работал на того информатора, и я знаю, что он помог тебе разобраться с парочкой твоих проблем с призраками.

— Это отличная идея. Я видела его, он и еще какие-то парни играли в баскетбол, когда мы шли сюда, — сказала Кайли. — Почему бы нам не пойти посмотреть, может он все еще там?

— Мы должны это делать сейчас? — вздохнула Миранда. — Нет ничего хуже, чем смотреть на кучу потных, симпатичных парней, играющих в мяч. Я имею в виду, они же будут без футболок, — продолжила она, ухмыляясь. — Конечно, никто из них не сравнился бы с Перри. Но любоваться же никто не запрещает.

Хихикая, они встали с кресел. Делла, у которой боль в сердце немного ослабла, побежала обратно к столу, чтобы взять фотографию на тот случай, если Дереку нужно будет на нее посмотреть. Когда она засунула ее обратно в конверт, она снова почувствовала запах Чейза Таллмана, этого нижне-бельевого-извращенца. Эмоциональная пульсация опасности, страха, ударила снова и прогнала ее беззаботное настроение.

Ей действительно нужно было выяснить, когда и где она могла его видеть ранее. И чем скорее, тем лучше.

— Сказала же тебе, что мы увидим их без футболок, — прошептала Миранда, толкнув локтем Деллу.

На дворе был октябрь, осень набирала обороты, а лето оставалось на задворках. В два часа дня солнце жарило корт. Взгляд Деллы, против ее собственного желания, метнулся в сторону играющих парней. Точнее, к одному из них. К сексуальному оборотню, — Стиву.

Она увидела его в тот же момент, когда его светло-карие глаза посмотрели на ее. На нем была футболка, и она была вся мокрая.

Он выглядел вспотевшим, его каштановые волосы выглядели темнее, чем обычно, он стоял, несколько развернувшись в их сторону. В его руках был мяч, и он улыбнулся ей. Ее сердце будто бы провалилось в живот, и она едва сдерживалась, чтобы не начать испускать феромоны.

— Оо, Кайли была права, нижне-бельевой-извращенец весьма милый, — сказала Миранда. — Неудивительно, что он добрался до тебя.

Делла запаниковала, и ее взгляд метнулся в ту сторону, где был сейчас Чейза. Чейз был без футболки. Его грудь выглядела шире и мускулистее, чем его белая футболка. Она проглотила и вспомнила замечание Миранды о том, что никто не запрещает смотреть. Пытаясь выкинуть эту мысль из ее затуманенного мозга, она решила не проявлять никаких эмоций на его… отсутствие одежды. Потом она поняла, что уже было слишком поздно. Она слишком долго пялилась, целую секунду, а он стоял там, рубашка была завязана на его бедрах за рукава, смотря прямо на нее, наслаждаясь этой долей секунды. Он улыбнулся. Вот черт! Он тоже слышал слова Миранды?

— Ну, это уже явно не девочка со Смурфиками! — крикнул он, отбросив рукой темные волосы.

И как только эти слова покинули его губы, баскетбольный мяч ударил его по голове.

Все засмеялись. Даже Делла. В особенности Делла. Она посмотрела на Стива и послала ему благодарную улыбку. Тогда она услышала рычание Чейза и увидела, как тот метнулся в сторону обидчика.

Глава 4

Плечи Деллы вернулись, и она была готова встать между ними. Но до того, как парень сделал шаг вперед, Дерек, Кайли и Лукас, встали между ним и Стивом.

— Правило номер один, — никаких драк, — сказал Лукас. — Если мы зачинаем драку, то отстраняемся от баскетбола на неделю.

Пока Лукас говорил все прямо в лоб, Дерек вышел вперед и положил руку на плечо Чейза.

— Это был просто несчастный случай, — сказал он.

Это не был несчастный случай — и Делла знала об этом, потому что Стив сделал это нарочно — но пусть Чейз поверит, если он был таким доверчивым.

Чейз стряхнул с себя руку Дерека, которая, несомненно, должна была сбросить напряжение. Однако, он все-таки холодно посмотрел на Стива. Стив не стал бы отступать, и Делла волновалась, что они все-таки повздорят. Не то, чтобы она волновалась, что Стив не победит вампира. Она видела его в действии, когда они были на миссии. Но она не хотела, чтобы он попадал в неприятности из-за нее.

Стив был не из тех, кому следует попадать в неприятности.

— Почему бы нам просто не закончить игру, — сказал Лукас, и Делла отметила, как он смотрел на Кайли.

Так, как будто его мучила жажда, а она была единственным прохладным напитком в мире. Эти двое были так влюблены, что они не могли смотреть друг на друга без глупой улыбки на их лицах.

Еще одна причина, по которой она держалась подальше от любви. Вампиры не могут позволить себе глупые улыбки.

Лукас подошел и взял свою рубашку со скамейки.

— Эй, — сказал он, глаза его источали феромоны, которые предназначались только для Кайли. — Не хочешь прогуляться?

— Да, но сначала мне нужно поговорить с Дереком.

— О чем? — спросил Лукас, немного ревниво.

— Это касается Деллы. Я могу встретиться с тобой в офисе через пять минут? — спросила Кайли.

— Да, — сказал он.

Он слегка нахмурился, но наклонился, чтобы поцеловать ее.

Делла посмотрела в другую сторону. К сожалению, ее глаза встретили не менее романтическую картину — Миранда и Перри просто присосались друг к другу.

— Мы могли бы поцеловаться и показать им, как это делать правильно, — прошептал ей на ухо глубокий голос.

Голос, принадлежащий телу, которое она не слышала. Что было с ее вампирским слухом?

Она обернулась и увидела Стива. Он стоял так близко, что его запах наполнял воздух; его глаза, карие с золотыми вкраплениями, заполнили ее мысли. Немного наклонившись, она почувствовала его теплое дыхание на своих губах.

Ее первая мысль заключалась в том, чтобы сдаться, позволить ему поцеловать ее, позволить себе поцеловать его, и показать этим любителям, каков должен был быть поцелуй. Бабочки наполнили ее живот мыслью о том, насколько она будет хороша в этом. Они поцеловались в первый раз, когда были на задании. И против ее желания, еще несколько раз, когда они уже вернулись. Она во всем обвиняла то странное электричество, которое щелкнуло и выстрелило в нее, когда он приближался к ней. Он изучал ее ожидающе, а ее инстинкты говорили, что ей необходимо что-то сказать, что-то…что отодвинуло его от той мысли, насчет поцелуя. Но она вспомнила, как он швырнул мяч в этого извращенца. Стив заслуживал этого. Вероятно, он заслужил поцелуй, но только не сейчас. Может, она заплатила бы за его поступок, когда они были бы одни. Она сделала шаг назад.

— Хм…

— Эй, — прошептал он, наклонившись. — Ты в порядке?

— Да, а что?

— Этот новенький сделал что-то, что тебя разозлило?

— Да… нет, я имею в виду, ничего страшного.

Выражение лица Стива изменилось.

— Почему он обозвал тебя «девочкой Смурфиком»?

Она обычно говорила Стиву правду, но вдруг она не хотела, чтобы он знал, что она носит пижаму со Смурфиками.

— Я думала, что он нарушил границы, и я хотела с ним разобраться.

Она посмотрела через плечо Стива и увидела, что извращенец смотрит на нее и на Стива.

— Забавно, — сказал Стив несвойственным ему, голосом. — То, как ты смотрела на него, не было похожим на то, что вы просто столкнулись лбами.

Делла закусила губу, пытаясь не улыбаться. Ей должно быть стыдно, что Стив упомянул, что она оценивала тело извращенца. И ей было стыдно, но ее гордость заняла второе место от переживания и знания о том, что Стив заботился о ней, и готов был встать на ее защиту.

Опираясь на каблуки, она посмотрела ему в глаза.

— Похоже, кто-то ревнует, но я не понимаю, почему. Ведь мы с тобой не встречаемся. Мы просто друзья, так что… — Делла пожала плечами, изображая невинность.

Стив изогнул губы в самоуверенной улыбке, сделав шаг в ее сторону. Электричество начало накаляться. Они стояли менее чем в дюйме друг от друга, но Делла, пораженная им, и его магией, на этот раз не смогла отступить. Они играли в эту игру неделями — флиртовали и дразнили друг друга, когда виделись — так что Делла немного поддавалась, а он ей подыгрывал.

— Да, мы просто друзья, но друзья заботятся друг о друге и следят за тем, чтобы их друзья не смотрели коровьими глазами на других людей, которых они едва знают.

Коровьими глазами? Она изнутри закусила зубами щеку, чтобы не посмеяться.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Ты же должен все видеть в реалиях. Вампиры никогда не смотрят на кого-то коровьими глазами. Может, в твои глаза попала капля пота?

Она вытянула руку, как будто отбрасывая несуществующую каплю пота с глаз Стива. Она почувствовала, как в ее сердце бешено застучало, когда она коснулась его кожи, похоже, ее сердечный тариф был исчерпан.

Он схватил ее руку, нарисовав маленькое сердечко своим большим пальцем на ее нежной коже рук.

— Ты сейчас выглядишь немного глупо, принцесса.

Она чуть не рассмеялась. Почти что. Вместо этого она сразу же осознала, что они были не одни, а все еще среди других жителей лагеря — у которых был чуткий слух. И эта игра, флиртующая игра, в которую она и Стив так часто играли, должна была происходить только наедине. О чем, черт возьми, она думала. О, да, она не думала!

Она сделала шаг назад, и когда она это сделала, она увидела, как уходит Дерек. Дерек, из-за которого она пришла сюда, она же хотела поговорить о своем дяде.

— Давай поговорим об этом позже, — сказала она Стиву. — Мне нужно кое о чем потолковать с Дереком.

— О чем это? — спросил Стив, как будто у него было право знать обо всем в мире.

Дерек почти что скрылся среди деревьев.

— Мне… мне действительно нужно идти. Я поговорю с тобой, позже.

Она посмотрела на своих двух лучших подруг, пытаясь сфокусировать свой взгляд… те смотрели влюбленными глазами на своих парней, и она решила поговорить с Дереком без них.

Взлетев, она догнала Дерека прямо тогда, когда он почти что достиг своего дома.

— Дерек, — позвала она, стряхивая теплое, нечеткое чувство, оставшееся от ее встречи со Стивом.

Черт, что этот парень с ней сделал?

Дерек остановился и развернулся.

— Да? — спросил он.

— Я… у тебя есть минутка?

Он чуть нахмурился.

— Только минутка, у меня встреча кое с кем. Что тебе нужно?

Он встречался с Дженни? Наверное так и есть. Все, казалось, были влюблены или на пути к этому. Все, кроме нее, она сказала себе, что не готова признать, что ее и Стива «флирт» был больше, чем просто мимолетная фантазия. И это пройдет, потому что это то, чего она хотела.

Она посмотрела на Дерека.

— Я…

Как можно это объяснить? Она заставила себя просто выплюнуть это, и, когда она это сделала, она поняла, как трудно просить кого-либо о помощи.

— Я ищу пропавшего человека. Я хочу, чтобы ты… я надеялась, что ты смог бы продемонстрировать всю свою мощь в игре мышцами в сфере Ай-пи.

— Мои мышцы в Ай-пи?

— Я имею в виду твой дар проводить расследования, — пояснила она. — Я знаю, что ты работали в агентстве по IP, и я хотела попросить твоей помощи.

— Кого ты ищешь?

— Моего дядю, — сказала она.

— Когда он пропал? — спросил Дерек.

Делла сделала мысленный расчет в своей голове.

— Около девятнадцати лет назад.

Рот Дерека немного приоткрылся.

— Что?

— У моего отца был близнец, о котором он никогда не говорил, и я только что узнала о нем. Предположительно, он погиб в автокатастрофе.

Дерек выглядел еще более озадаченным, его брови показывали замешательство.

— Если он мертв, почему…

— Я думаю, возможно, он был обращен и подделал свою собственную смерть, как и большинство подростков-вампиров.

— Ты уверена, что он обратился?

— Нет, но вирус вампиров передается спустя поколения, и выглядит разумно, так что… это могло произойти.

— Не факт. Я бы сказал, что вероятность его смерти в автокатастрофе в пятьдесят раз больше, чем его обращения. И вирус не всегда встречается в одной семье. Это происходит, примерно, в тридцати процентах семей ставших вампирами, — сказал Дерек. — Мы говорили об этом с Крисом.

— Я знаю, но у меня есть двоюродный брат, который тоже вампир. Так что… это должно увеличить мои шансы. И моя сестра услышала, как мой отец сказал, что его брат остыл, а затем ушел из дома и погиб в автокатастрофе.

— Остыл…это как в физически холодный? — спросил Дерек, наконец-то выглядевший так, как будто верил ей.

— Я не знаю. Моя сестра подслушала, как он это сказал, так что я не могу пойти и спросить об этом своего отца. Но я надеялась, что ты поможешь мне узнать это. Так что, я могла бы увидеть, сможешь ли ты что-то найти насчет него.

Дерек как-то странно на нее посмотрел, и Делла боялась, что он собирается сказать ей «нет».

— Пожалуйста, — сказала она.

Боже, она ненавидела умолять.

Он вздохнул.

— Я не возражаю против попытки, но девятнадцать лет-это много. Обычно я нахожу что-то в Интернете, и, поскольку это было очень давно, шансы найти что-нибудь там, невелики, — сказал он, остановившись, как будто, пытаясь переварить все это, — подожди, почему бы тебе не обратиться к Бернетту? Возможно, он мог бы…

— Я не хочу, чтобы Бернетт узнал обо всем этом, пока я не узнаю наверняка, что он был Зарегистрирован, или что-то в этом роде.

Дерек нахмурился.

— Думаешь, он мог стать изгоем?

— Я так не думаю, но я не хочу натравливать на него ФРУ.

Дерек кивнул и посмотрел на часы, как будто он уже опаздывал.

— У тебя есть его имя и дата рождения, или день его смерти?

— Все, кроме даты смерти, — сказала Делла. — О, и у меня есть его фотография.

Она вытащила ее из кармана.

Дерек поднял руку.

— Я должен… я должен встретиться с Дженни. Можешь выслать скан фотографии на мою электронную почту? И пришли мне любую информацию о нем. Где он жил. Может он мог где-то жить. Я ничего не могу тебе обещать, но я постараюсь найти хотя бы что-то.

Надежда грела душу Деллы.

— Я сейчас же пойду домой и отправлю тебе информацию.

Он развернулся, чтобы уйти, но Делла испытывала головокружительное состояние, она так надеялась на то, что это окажется правдой, так что она схватила его за руку и благодарно ее сжала.

— Спасибо тебе!

Ей потребовалось всего секунда, чтобы понять, как странно это было — ее слова были почти что объятием.

— Всегда пожалуйста, — сказал он, и отстранился, глядя на нее немного странно.

Но на этот раз ей было все равно. Мысль о том, что она могла бы найти своего дядю — человека, который выглядел так же, как ее отец — и она смогла бы иметь члена семьи, который понимал всю жизнь в виде вампира, была для нее необычайна правдоподобна.

Может быть, тогда она не будет так сильно скорбеть о своей семье. Может, она смогла бы вернуться к мысли, что ее жизнь не так уж плоха.

Той ночью Делла не могла уснуть. Она должна была быть истощена, так как она была слишком занята весь день и приложилась, недавно, к бренди своего отца, но она смогла поспать всего лишь час, однако ее мысли были заняты ее дядей и она снова проснулась. Она взяла фотографию и посмотрела на его лицо. Он так похож на ее отца. Они должны быть однояйцевыми близнецами.

Она не могла не задаваться вопросом, поможет ли одобрение другого человека заставить ее чувствовать себя гордой, именно такой гордой, как она чувствовала себя, когда ее действия одобрял ее собственный отец.

Ей вдруг пришло в голову, что ее кузен Чен может что-то знать о нем. Возможно, его мама упоминала дядю, в то время, как ее отец старался замалчивать? Она вскочила и схватила со своего комода телефон, быстро набирая номер. Она даже не беспокоилась о том, сколько сейчас времени; учитывая, что он был вампиром, и жил с изгоями, он не пытался соответствовать привычкам сна нормальных людей.

Она все слушала и слушала гудки. Наконец-то ее переключили на голосовую почту.

— Привет, это Делла. Я хотела поговорить с тобой. Можешь перезвонить мне?

Она повесила трубку, но не стала далеко ее откладывать. Может он перезвонит ей прямо сейчас? Она лежала там, и пялилась в свой телефон в течение часа, вспоминая, что он звонил ей неделю назад, а она так и не перезвонила ему. Наконец, чувствуя себя слишком напряженной, чтобы просто лежать на кровати, она решила побегать. Может быть, если она вымотается, она сможет уснуть.

После того, как она напялила на себя джинсы, и следом же натянула на себя кофту, она подумала о том, что может столкнуться со Стивом, поэтому она заставила себя отправиться в ванную, чтобы расчесать волосы и почистить зубы.

Она засунула телефон в задний карман, затем тихо открыла окно и спрыгнула вниз. Ночью было холодно, но это ее не беспокоило. Луна, а точнее, серебряный полумесяц, висел ниже, чем вчера. Несколько облачков мерцали в черном небе, словно прося о ее внимании. Она побежала к краю леса, ища ту птицу, наблюдавшую за ней сверху. Она сбавила темп, чтобы проверить, был ли ее слух включен или же он был выключен.

Она услышала, как пели птицы, она услышала несколько взмахов их крыльев и их приземление на свои гнезда. Несколько сверчков пели где-то рядом, и она услышала еще кое-что, это был кролик или опоссум, который прыгнул в куст, примерно в пятидесяти футах от нее. Ее слух был в порядке. Но, взглянув наверх, она не увидела ту особенную птицу, которую искала. Стив, обычно превращался в сапсана — так он сам когда-то сказал ей.

Когда она пошла вперед, ее ноги все еще скользили по земле, она бежала между деревьями, уклоняясь от ветвей, пытаясь высвободить ту энергию, которая раздирала ее изнутри. Она вспомнила, как сбежала в прошлый раз и нашла Чейза. Она вспомнила его образ…без рубашки.

Она глубоко вдохнула ночной воздух, пробуя его, и пытаясь убедиться, что извращенец не был рядом. Единственный запах, который она чувствовала, был естественным запахом: влажный ночной лес и запах осени — тот запах листьев, не выдерживавших битву с осенью; листья не смогли выиграть битву, и превратились из зеленых в красные и оранжевые оттенки апельсина. Как бы красиво все это не было, этот меняющийся цвет говорил о смерти. И это было грустно.

Она пробежала два круга по лесу, вокруг лагеря — не взлетая над землей. Она бежала рядом с забором, который окружал лагерь. Ее сердце сделало резкий удар. Она вдохнула, ее нос уловил другой запах… животные. Олень был очень близко, он взрыхлил копытами влажную землю, пытаясь сменить место дислокации. Потом она почувствовала запах птицы. Она слышала, как над ней шуршали крылья. Посмотрев наверх, она увидела, как какой-то сокол пролетел над ней, заставив исходящий свет луны, померкнуть на секунду перед ее глазами.

Стив?

Она остановилась. Она посмотрела, как птица опустилась на ветку дерева.

— Ты следишь за мной? — спросила она.

Но ее тон не был обвиняющим.

Она смотрела сквозь темноту и едва могла разобрать, к какому виду она принадлежит.

— Я знаю, что это ты, так что не стоит скрываться.

Она слышала, как птица затрепала крыльями. Он злился на нее?

Она услышала, как к ней приближается олень, но она проигнорировала это и смотрела на Стива, сидящего на ветке дерева. Она согнула колени и вскочила на эту же ветку дерева. Стив отодвинулся и взмахнул крыльями, словно угрожая улететь.

— Прекрати притворяться, — сказала она, и когда пузырьки энергии не начали проявляться вокруг него, показывая, что он обращается, она вспомнила, что убежала во время их «игры» на баскетбольной площадке.

— Слушай, мне нужно было кое-что спросить у Дерека. Я не хотел тебя злить.

Птица опустила голову, сделав движение головой.

— Мне жаль, если это показалось тебе грубым. Я не хотела этого делать.

Он до сих пор ничего не ответил и не стал перевоплощаться.

— Ты злишься, потому что я не стала целоваться с тобой? Я же говорила, что я не из тех, кто делает это на публике. Мы даже не должны целоваться. Мы не… вместе.

Птица посмотрела нее, взмахнув головой.

— Не смотри на меня так. Я знаю, что мы целовались до этого, но… если бы ты не был так в этом хорош, я бы даже не искушалась.

Внезапно она услышала какой-то шум.

— Так ты целуешься с птицами?

Делла посмотрела на оленя на земле, глядящего на нее. Олень, который говорил как… ох, черт! Луна выплюнула достаточно света, чтобы она смогла увидеть, как блестки света начали набирать яркость. Как только блесток не стало, перед ней появился Стив. Она оглянулась на птицу.

— Кто ты? — потребовала она.

Птица коснулась ее.

— Я уверен, что это просто птица. Но так, как вы двое разговаривали о поцелуях и все такое, может, тебе стоит оставить ей свой номер телефона.

Рыча и смущаясь от того, что ее обманула птица, она спрыгнула на землю. Как только ее ноги ударились об нее, Стив схватил ее и сомкнул объятия. Его руки, которые так идеально подходили к ее талии, источали одновременно, и твердость, и нежность. Что это было с его прикосновением, которое было так, чертовски, правильным?

— Итак, теперь у тебя что-то происходит и с птицами, да?

Юмор замерцал в его глазах, а его каштановые волосы, отбрасываемые ветром, выглядели немного растрепанными. На нем была светло-коричневая футболка с каким-то спортивным логотипом, и джинсы, которые эффектно облегали его ноги.

Она положила руки на его грудь с намерением надрать его задницу, но то ощущение, которое она почувствовала, когда она коснулась его кожи, заставило ее почувствовать смущение. Вдруг желание преподать ему урок пропало, и она просто захотела прикоснуться к нему. Его мужская грудь, теплая, с твердыми мышцами, заставила ее захотеть обхватить его шею и раствориться в поцелуе.

Затем смех в его глазах, и его особый пряный аромат, заключили с ней сделку. Было так чертовски трудно злиться на него — даже тогда, когда он подшучивал над ней. Здесь не было полноценного веселья, скорее всего, он больше поддразнивал ее, и это было мило. Он не дразнил, пытаясь задеть ее; его смех вызывал в ней только положительные эмоции и позволял ей чувствовать себя особенной.

Слишком мило, — подумала она. — Стив был слишком милым.

— Лучше тебе перестать смеяться, — сказала она, пытаясь звучать сердито, но в ее голосе не было враждебности.

— Я ничего не могу поделать, — сказал он. — Когда я с тобой, я счастлив. Я ждал полночи, чтобы посмотреть, придешь ли ты ко мне. Я рад, что не потратил свое время зря.

— Я не искала встречи с тобой, — сказала она.

Его слова вибрировали в ее голове.

Когда я с тобой, я счастлив.

Теплый бассейн романтической слизи полился прямо в ее сердце.

Ее лживое сердце.

— Я бегала, потому что не могла уснуть.

Это было правдой, и она постоянно вторила это самой себе, но она думала о нем, перед тем, как вышла. Она хотела увидеть его. И это не первый раз, далеко не первый. По крайней мере, три раза в неделю, она выходила ночью, и девяносто процентов времени она встречалась с ним. Господи, ей нужно было перестать на него рассчитывать.

Он наклонился к ней, коснувшись своим лбом ее.

— Я тебе не верю.

— Ты невозможен, — сказала она.

— Ты прекрасна, — ответил он. — Так ты говорила о том, что птица хорошо целуется?

Она стрельнула в него глазами.

— Не ломай свою удачу.

— Мне всегда приходилось рисковать с тобой, — сказал он, звуча немного серьезнее. — Если бы не я, ты бы не стала выделять мне это время суток.

— Я все еще не выделяю тебе это время суток, — огрызнулась она.

— Да, но ты только что призналась, что тебе нравятся мои поцелуи.

Его губы коснулись ее губ.

Она отступила.

— Я призналась, что мне нравятся птичьи поцелуи.

Она не смогла удержаться от ухмылки.

Черт, он сделал ее счастливой. И это было опасно.

— Я запомню это в следующий раз, когда буду превращаться. У тебя есть предпочтения в видах птиц?

Затем он поцеловал ее — мягко, сладко, именно такие чувства у нее были, когда он рисовал сердечко на ее руке.

Она позволила себе насладиться этим несколько секунд, может быть, минуту; затем она отступила, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, положила руку на его грудь, чтобы не дать ему снова окунуть ее в блаженство.

— Мы не должны…

— Почему нет? — спросил он.

— Потому что я не…

— Готова…,- он нахмурился. — Я знаю, ты говорила мне это дюжину раз. И я могу принять это, но здесь только ты и я. Мы ничего не делаем, мы просто… целуемся.

— Но ты знаешь, куда это приведет, и я тоже не готова к этому.

Она отвернулась, отчасти от смущения, и отчасти потому, что она думала, что что-то услышала в лесу.

Он коснулся ее лица, заставив ее посмотреть на него.

— Слушай, мне нравится целовать тебя, и если это все, что я могу получить, тогда это то, что я получу от тебя. По крайней мере, пока ты не будешь готова к большему.

— Что, если я никогда не буду готова, а ты просто тратишь свое время? — сказала она.

Он притянул ее к себе.

— Я думаю, что смогу убедить тебя в обратном.

— Думаешь, ты настолько хорош?

— Я знаю это, — сказал он и усмехнулся. — Мне сказала об этом маленькая птичка, — дразнил он.

Она ударила его по плечам.

И вдруг она снова услышала этот шум. Она развернулась, почуяв еще одного вампира. Вампира и свежую кровь. Много крови.

Глава 5

— Что это? — спросил Стив, очевидно, чувствуя, что ее реакция означает последующие неприятности.

— Вампир? — пробормотала она, еще раз глубоко вздохнув, ожидая, что это будет Чейз, тот самый извращенец.

Но нет. Этот запах был другим, и она могла сказать, что запах был с остринкой и говорил о свежести. Человеческая кровь. Резус отрицательный…и еще…

Делла почувствовала, что ее глаза стали светиться ярче.

Она смотрела вперед, пытаясь разглядеть в темноте кровавого вампира, кто-то проходил над их головой. Она уже подумывала о том, что ей следует проследить за ним.

Пока она стояла в нерешительности, в нее ударил еще один вампирский запах, на этот раз она узнала, кто это. Делла отошла от Стива.

Перед ними возник Бернетт. На нем были джинсы, его волосы были всклокочены, будто он только что вылез из кровати. Поскольку он был с обнаженным торсом, можно было без труда разглядеть каждый его мускул.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Все хорошо, — сказали Делла и Стив одновременно.

— Кто-то перепрыгнул через северную часть забора, — сказал Бернетт, смотря на них подозрительным взглядом.

— Я знаю, — сказала Делла, стараясь не смотреть на его мускулы.

Лидер лагеря может и был старым, или, по крайней мере, слишком старым для нее, но он явно мог быть на обложке любого журнала, который готов привлечь внимание людей.

— Я услышала и учуяла их. Они пролетали мимо. Думаю, их больше нет.

— Видимо, — сказал Бернетт, — ты уловила запах?

— Да, — сказала она, — пахло кровью. Два разных резуса.

Челюсть Бернетта клацнула.

— Человеческие?

Она кивнула. Он зарычал.

— Что вы здесь делаете в такое время?

Делла внутренне вздрогнула.

— Я не могла уснуть, — сказала она, и поскольку это была правда, ее сердце не выдало ее.

Бернетт взглянул на Стива.

— Я был…, - сердце Стива выдавало его. Он взглянул на Деллу и сказал, — я надеялся, что она не сможет уснуть.

Делла дерзко на него взглянула и нахмурилась, но Стив пожал плечами. Бернетт вздохнул. Тут же зазвонил телефон Бернетта. Он вытащил его из кармана джинсов.

— Черт, — сказал он, когда посмотрел на номер. Он повернулся и принял вызов. — Агент Джеймс.

То, как он ответил, подсказало Делле, что это его беспокоили из официальных органов власти. Она настроила свой слух на подслушивание.

— Мы обнаружили два тела, неподалеку от лагеря «Тенистый Водопад». Выглядит так, как будто убийца — вампир.

— Черт возьми, — ругнулся Бернетт, — они были здесь. Где вы их обнаружили? — спросил он, сразу же получив адрес в ответ. — Я буду там через несколько минут.

Он повесил трубку, и вспомнил о стоящих рядом — Делле и Стиве.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Возможность отправиться на настоящее задание раззадорила ее, она почувствовала, как по ее венам потек адреналин. Это было то, что она хотела бы сделать, она чувствовала, что ей суждено этим заняться.

— Нет. Оставайтесь здесь и следите за лагерем. Позвоните Лукасу, Дереку, Перри и Кайли, пусть они присоединятся к тебе и Стиву, и вы все должны быть начеку. Сразу же звони мне, если кто-то еще захочет проникнуть за черту лагеря.

Деллу охватило разочарование.

— Но я уловила запах, и только я узнаю, был ли это тот же человек.

Бернетт вздохнул.

— Это совсем не радужная картина, Делла.

— Я никогда не радовалась радужным картинам.

— Ладно, — он повернулся к Стиву. — Тогда ты позвонишь другим, и вы, ребята, должны патрулировать территорию.

Стив кивнул.

— Встретимся у ворот, мне нужно взять рубашку, — сказал Бернетт и растворился в ночи.

Делла почти что сорвалась с места, пытаясь следовать за Бернеттом, но Стив успел схватить ее за руку.

— Пожалуйста, постарайся не попасть в неприятности, — сказал он.

Делла увидела беспокойство в его взгляде. Прежде чем она поняла о его намерениях, он наклонился и снова поцеловал ее. Она позволила ему осуществить свое действие всего на несколько секунд. Как бы хорошо не было знать, что он заботился о ней, это лишний раз служило напоминанием о том, что они зашли слишком далеко.

Кивнув, она ушла. Пробежав несколько футов, она почувствовала другой запах. Знакомый — и он догонял ее. Взглянув вниз, она заметила его на деревьях. Как долго он там пробыл? Он шпионил за ней и Стивом? Она собиралась уже пойти и разобраться с ним, но знала, что Бернетт не терпит опозданий. Она прошла мимо Чейза, и пошла навстречу Бернетту к главным воротам.

Позже она разберется с этим извращенцем, и она не ждала, что их разборка закончится благополучно.

***

Делла сказала себе, что справится. Она не была ребенком. Кровь не беспокоила ее, хотя она была голодна.

Когда ее вырвало во второй раз, она задалась вопросом, как она была неправа. Эта кровь не была едой, она принадлежала мертвым людям.

Это было ужасно. Это было эмоционально. Это была смерть. Это было убийство. И это было неправильно.

Она почувствовала прикосновение к плечу. Ее слух должно быть, снова сломался. Зарычав, она разозлилась и смутилась, что кто-то стал свидетелем ее слабости. Ее рычание быстро остановилось, когда увидела стоящего рядом Бернетта.

Она отошла от того места под мостом, и спряталась за деревьями. Очевидно, она недостаточно хорошо спряталась.

— Я в порядке, сказала она, дернувшись от его прикосновения, — я съела слишком много человеческой пищи, когда была у родителей.

Он выгнул бровь, она уже не сомневалась, что он услышал, как ее сердце выдало ее ложь, но, когда она посмотрела ему в глаза, она увидела не осуждение, а сочувствие. Это еще больше ее разозлило.

— Я в порядке, — огрызнулась она.

Он наклонился и прошептал ей на ухо.

— Меня тошнило каждый раз, когда я видел это, в мой первый год работы, — честность будто бы звенела в его голосе в этой молчаливой ночи. — Вообще-то, если бы ты тебя не вытошнило, я бы стал беспокоиться о твоем здоровье.

От его слов утешения в ее носу и горле встал комок, лицо обожгло слезами, и будь она проклята, она не могла позволить себе упасть. Образ того, что она только что увидела, возник прямо перед ее глазами. Две жертвы лежали около машины. Их горло было разорвано. Их глаза были широко открыты от ужаса. И везде была кровь, ее было так много, что при желании в ней можно было бы искупаться. Это было то, что они, должно быть, чувствовали, когда их жизнь ускользала из их тел.

— Как мог… как мог кто-то сделать это?

Он выдохнул.

— Иногда это голод, проявляемый только что ставшего вампиром, не имеющий кого-то, кто смог бы помочь им пройти изменение. Иногда это отсутствие уважения ко всему человечеству.

Делла вздохнула, борясь с необходимостью снова опустошить желудок.

— Мы монстры, — сказала она, не намереваясь произносить эту мысль вслух.

— Нет, мы — вампиры. И мы не более чудовищные, чем любой другой вид. Включая людей. Хорошие, плохие и злые — это не имеет никакого отношения к виду сверхъестественного существа. Никогда не сомневайся в этом.

Она сморгнула слезы, ненавидя, что только что выразила свою неуверенность тому, на кого хотела произвести впечатление больше, чем на других.

Он протянул руку и сжал ее плечо. Она кивнула и отвернулась.

— Ты нашла следы этого запаха? — спросил Бернетт, как будто он почувствовал, что ей нужно сменить тему. — Или он был слишком загрязнен?

Делла оглянулся назад, и посмотрела на мост, прежде чем снова посмотреть в глаза лидера лагеря. Свечение полумесяца отражалось в его черных волосах. Его темные глаза все еще отражали сопереживание, но он уже обрел вид того, кто был жестким агентом ФРУ.

— Я не могу быть на сто процентов уверена, поскольку запахи смешались, но я думаю, что это был тот же вампир, который прошел через «Тенистый Водопад». Есть следы того, что здесь был этот запах.

Он пожал плечами

— Это означает, что твое появление здесь бесполезно. Прости, что позволил тебе…

— Нет, — сказала она. — Я хочу этого, Бернетт. Я хочу быть частью ФРУ. Это то, чем я должна заниматься. Я справлюсь с этим. Я смогу. Даже ты сказал, что сначала тебе было нелегко.

Он кивнул.

— Да, но… есть более простые способы зарабатывать на жизнь, Делла.

— Я не ищу легких путей. Я хочу отлавливать плохих парней. Я хочу что-то изменить в этом мире.

Слова соскочили с ее языка, они сопровождались честностью и искренностью.

Он выгнул бровь.

— Ты уверена, что не хочешь просто надрать кому-то задницу?

— Ну, это я тоже хочу, — призналась она и почти улыбнулась, надеясь, что это ослабит напряжение между ними.

— Это меня и беспокоит, — сказал он смертельно серьезным тоном, эти слова стерли улыбку с ее лица. — Ты сильная, Делла, я знаю это. Но ты столкнешься с плохими парнями, которые еще сильнее тебя, и с твоим отношением ко всему этому ты закончишь также, как Джейн Доу. Желание надирать задницу не сделает из тебя хорошего агента. Знание о том, как избежать боя, пытаясь при этом ограничить количество жертв, а также отбрасывать свою гордость в сторону — вот лучшие качества для агента. Качества, которые ты еще не выработала.

Она посмотрела наверх, пытаясь побороть свое желание поспорить с его мнением о ее выносливости, и о ее характере.

— Я научусь.

— Надеюсь, так и будет, — сказал он, отвернувшись.

Она протянула руку и коснулась его руки.

— Я хочу помочь в этом деле. Я хочу добиться справедливости для… них.

Она сделала шаг навстречу к месту преступления.

Он вздохнул.

— Посмотрим.

— Пожалуйста, — сказала она.

— Я сказал, что подумаю. Мы не приступим к делу, пока не получим полные отчеты вскрытия.

Он оставил ее одну и пошел в другую сторону, чтобы присоединиться к другим агентам ФРУ.

Слова Бернетта которые он бросил ей в след, поразили ее до глубины души. Бернетт не думал, что у нее есть то, что нужно, чтобы попасть в ФРУ.

Как-то, каким-то образом, она докажет ему его неправоту.

И для начала она заставила себя пойти и снова встретиться с ужасным местом преступления. С каждым шагом, который она делала, она клялась себе, что ее не вырвет. Не имело значения, что Бернетт делал это в течение года, она не собиралась расслабляться, и позволять себе мучиться целый год.

Она докажет ему, что у нее есть то, что нужно. И, тогда она поймает ублюдка, который это сделал.

***

Было почти четыре утра, когда Делла вернулась в свой дом. Кайли сидела за столом, при этом она выглядела жутко, находясь в темное в белом платье. Ее светлые волосы свисали до плеч, ее выражение лица было таким, будто она только что отпраздновала пятницу-13. Или, может, Делла слишком остро реагировала на все это, потому что видела… настоящую смерть.

— Эй, ты в порядке? — спросила Делла.

Кайли моргнула.

— Да, просто не могла заснуть.

Чертасдва! Скорее всего, у Кайли была компания. Такая компания, которую Делла, терпеть не могла.

— Неужели мы не одни?

Кайли пожала плечами. Делла застонала. Хамелеонша разговаривала с призраками, и Делла ненавидела признавать, что ее пугало это живое дерьмо. Если бы Кайли не была одной из ее лучших подруг, Делла бы вышвырнула этот магнит для призраков куда подальше. Но быть злым по отношению к Кайли все-равно, что быть злым к голодному щенку с больной лапой. И честно говоря, если бы кто-то был к ней так настроен, Делла бы сразу же надрала им задницу, при этом, чтобы они бы не знали, что их ударило. Но они точно знали бы, за что их ударили.

— Не пожимай плечами. Скажи мне правду, мы здесь одни?

— Только в этот момент, — сказала она, извиняющимся голосом.

— Но этот кто-то, только что ушел?

— Кто-то играет со мной.

— Играет с тобой? Ты говоришь это с весельем в голосе.

Кайли нахмурилась.

— Это не так. Но он / она продолжает носиться мимо, ничего не говоря и не замедляясь, чтобы я смогла его рассмотреть, — Кайли скорчила рожицу, — Холидей сказала бы, что это знак. Я знаю того, кто промелькивает рядом и не задерживается для того, чтобы их опознали, — сказала она, склонив голову, а затем указала пальцем на Деллу, — ты.

— Извини, но я не умерла.

— Я не совсем тебя имею в виду. Я имею в виду… вампира. Может, мой новый призрак — вампир по сущности.

— Супер. У нас тут болтается мертвый, разозленный вампир.

Кайли посмотрела на нее в растерянности.

— Я не сказала, что он/она был взбешен.

Делла подошла к столу.

— Так он/она не злится?

— Да, но и этого я не говорила, — сказала она, ухмыльнувшись.

Делла закатила глаза.

— Клянусь, ты слишком долго болтаешься с Мирандой. Ты руководствуешься ее логикой.

— Иногда мне нравится ее логика, — сказала Кайли.

Делле тоже она нравилась, но она не была в хорошем настроении, чтобы признать это. Она посмотрела на дверь в ее спальню, вспоминая поездку и впадая в забытье. Затем она посмотрела на пустое кресло, стоящее напротив Кайли и решила, что просто проведет немного времени со своим лучшим другом.

Кресло поразило ее. Она погрузилась в него, попытавшись восстановить свои плечи от обрушившегося напряжения.

— Где ты была? — спросила Кайли.

Кишки Деллы стянулись.

— Я отправилась на пробежку, и столкнулась с нарушителем, который перепрыгнул через забор. Я уловила его запах. Бернетт появился через секунду, ему позвонили из ФРУ. Я пошла с ним на место происшествия.

Она закусила губу, не уверенная, что может говорить о том, что увидела, не причиняя себе еще больше боли.

— Что случилось? — спросила Кайли.

Делла колебалась, потом решила, что если она хочет сделать это, быть агентом — а это было то, чего она хотела больше всего на свете — тогда ей нужно было научиться с этим справляться.

— Два человека, недалеко от границы лагеря, были убиты.

Выражение лица Кайли изменилось.

— Один из них вампир?

Делла поняла, что имела в виду Кайли. Она думала, что призрак, который был здесь, был одной из жертв. Делла покачала головой.

— Люди, — сказала она, вспомнив, что проверила их. Как бы трудно не было смотреть на них, она сделала это. — Похоже, что это дело рук вампиров, — еле выдавила из себя слова, Делла.

Кайли нахмурилась.

— Бернетт подозревает в этом изгоев?

— Я не знаю. Они еще никого не подозревают. Они забрали тела, чтобы их вскрыли, а затем они собираются объявить «красный код».

Красный код означает, что они представят смерть людей, как несчастный случай, чтобы человеческий мир не стал искать нападавших.

Глаза Кайли смотрели на нее с сердечным сочувствием.

— Это было…ужасно увидеть?

— Нет, — солгала Делла.

Но ее дыхание дрожало вместе с ее дрожащим сердцем.

— Да, это было ужасно.

— Успокойся, — сказала Кайли, положив руку на руку Делле. — Хочешь диетическую содовую?

Делла почти согласилась, потом вздохнула.

— Нет, мне нужно попытаться немного поспать. Она выскользнула из-под руки Кайли и встала.

Она бы сильно наврала, если бы она не почувствовала пустоту от отсутствия прикосновения Кайли. Если бы она была немного слабее, она бы попросила Кайли обнять ее. Тем долгосрочным объятием, которые поможет исцелить ее самую худшую боль в сердце. Но она не была такой слабой.

— Почему бы тебе не проспать весь день? — спросила Кайли, пока Делла шагала к двери своей спальни.

Делла оглянулась, думая об этом. Тогда она вспомнила, что Бернетт уже видел ее недостаточно жесткой.

— Нет, со мной все будет хорошо.

Ей нужно было убедить Бернетта, что она может справиться с этим. Она сможет разобраться с убийством, хаосом и бессонными ночами, которые пришли вместе с ним. Убедить его, что у нее есть то, что нужно для работы в ФРУ.

Она открыла дверь в комнату, а затем, оглянулась назад.

— Спасибо, — сказала она.

— За что? — спросила Кайли.

Делла пожала плечами.

— Я не знаю. За бодрствование.

Кайли ухмыльнулась.

— Тебе придется поблагодарить за это призрака.

— Вряд ли, — сказала Делла, оглянувшись.

Она не была уверена в том, что она искала, в особенности, учитывая, что она не могла их видеть, но иногда, когда Кайли говорила, что они здесь, она чувствовала ледяной холод. Тот, который напоминал Делле о смерти.

Со смертью пришли Ангелы Смерти — те, которые устраивали суд над всем сверхъестественным миром. Их наказание было быстрым и окончательным. Они проверяли их жизнь на ошибки. Только Бог знал, сколько она их натворила.

Поняв, что она не смотрит ни на что конкретное, она взглянула на своего друга.

— Его / ее сейчас нет здесь, не так ли?

— Нет, — сказала Кайли.

— Хорошо, пусть будет так.

Делла вошла в свою спальню. Тихая комната, где она была наедине со своими мыслями. По крайней мере, она надеялась, что она была здесь одна. Она оглянулась, пытаясь понять, вернулся ли призрак Кайли. Но здесь не было никакого неестественного холода.

Как только она плюхнулась на кровать, перед ее глазами замелькали те ужасные образы, которые она видела сегодня вечером. Все было, как в фильме ужасов, только в пять раз страшнее.

Девушка была на несколько лет старше Деллы, а парень выглядел так, будто был парнем этой девушки. Казалось, что они припарковались в лунном свете, вероятно, для того, чтобы уединиться, возможно, они целовались, даря друг другу сладкие прикосновения, и тогда все случилось…на их машину напали. Вот так два человека решили устроить романтическую ночь, а потом их жестоко убили. Может быть, мысли о призраке были лучшим, чем это.

Слова Бернетта, сказанные ранее, не давали покоя.

Мы не более чудовищные, чем любой другой вид.

Ее сердце бешено стучало, она чувствовала себя выжатой. Неважно, что он сказал. Тот факт, что это был вампир, который совершил этот отвратительный поступок, заставил ее стыдиться своего вида. Стыдно, что ей нужна чужая кровь, для того, чтобы жить.

Монстр, вот что увидят ее родители, если она расскажет им о себе. Она все еще может быть частью своей семьи. Ее отец все еще может считать ее своей маленькой девочкой. Но, вместо этого, она была аутсайдером, вынужденная видеть, сколько она потеряла. Заставив их думать, что она, вероятно, употребляет наркотики, или возможно, беременна, она опустилась так низко, что сказать правду было бы совсем дико.

Она пыталась прогнать изображения двух мертвых тел, лежащих лицом вверх на мокрой земле, их шеи были изуродованы от многочисленных укусов, в их открытых глазах отсутствовали любые признаки жизни. Она пыталась, но не могла выкинуть их из своей головы.

— Мы монстры, — прошептала она тихо, надеясь, что ее не услышат даже притаившееся в ночи, призраки.

Она почувствовала, как несколько слез скользнули по ее щеке, она сразу же их смахнула. Она надеялась, что тот факт, что она хотела поймать кровопийцу, который убил эту невинную пару — она хотела заставить их заплатить за это — она надеялась, что этот поступок поможет ей убить в себе этого монстра.

— Я поймаю тебя, — сказала Делла, поклявшись никогда не забывать запах того убийцы, который примчался сегодня вечером.

Однажды, рано или поздно, она снова столкнется с ним.

— И, когда я это сделаю, — она снова заговорила в темной комнате, — мне все равно, что скажет на это Бернетт, я буду счастлива надрать твою задницу.

— Делла?

Глубокий голос повторился в ее голове, проникнув в ее сон. Знакомый сон. Она снова стояла в темном переулке в пижаме со Смурфиками. Этот монстр, огромный монстр горгулья, стоял в пяти фунтах от нее. Его глаза светились красным светом, он источал злость. Его намерение растерзать ее, было очевидным, поскольку с его челюстей стекали слюни.

Что, черт возьми, эта уродливая горгулья с текущими слюнями хочет от нее?

— Делла, ты в порядке? — снова послышался голос из-за мусорного бака.

Ей было стыдно, потому что она хотела бежать со всех ног от этого уродливого монстра, который хотел на нее накинуться.

Она вздрогнула, подготовившись к бою, и моментально начала различать реальности.

— Делла?

На этот раз голос пришел не из-за мусорных баков, а с другой стороны, со стороны темного занавеса в ее голове. Сторона, где существовала реальная жизнь. Где не существовало горгульи. Где монстры, ходящие по земле, были просто вампирами.

Когда она почувствовала прикосновение руки на своем лбе, она снова стала бдительной. С вампирской скоростью и присущей ей силой, еще до того, как ее глаза успели бы открыться, она схватила руку, откинув ее от своей головы.

Ее зрение еще не полностью прояснилось, но она уже узнала темноволосого, темноглазого оборотня, стоящего над ней.

Она уронила свою руку, позволив ему крепко держать ее за запястье.

— Что ты здесь делаешь?

Стив нахмурился.

— Я постучал в твое окно, и, поскольку ты неподвижно лежала, я стал беспокоиться о тебе.

— Так ты решил помочь себе в моей спальне? — огрызнулась она, осознавая, что ее слух снова подвел ее.

Какого черта такое происходит?

— Я пришел проведать тебя. Ты обычно просыпаешься к этому времени, ну, и когда я приближаюсь к твоему окну. Я стучал в течение пяти — десяти секунд, а ты даже не шевельнулась. Ты себя хорошо чувствуешь?

Он протянул руку, чтобы снова коснуться ладонью ее лба, но она отбросила его руку в сторону.

— Не трогай меня.

Он усмехнулся.

— Я хотел проверить твою температуру. Ты как-то странно на все реагируешь.

Он положил свою руку на ее лоб.

Она почти что отмахнулась от его руки снова, но поняла, что переводит свои проблемы на него.

— Я вампир. И я чертовски холодная, помнишь?

Он огорчился, когда его рука нежно двигалась по ее брови.

— Я знаю, в том то и дело. Но ты…не такая холодная, как обычно. Думаю, у тебя может быть температура.

— Я в порядке, — сказала она, и села. — Я просто не могла заснуть.

Ее взгляд переместился к окну. Солнце еще не совсем прогнало ночь, но в маленьком уголке неба, которое она могла видеть сквозь стеклянное окно, было с прожилками розового цвета.

— Сколько сейчас времени?

— Пять-тридцать.

Она упала на подушку.

— Значит, я спала целый час, — пробормотала она.

— Прости, что разбудил тебя. Я волновался. Я сказал тебе позвонить, а ты так и не перезвонила.

— Когда ты говорил мне позвонить?

Она посмотрела в его глаза, сидя на кровати, пытаясь быть бодрой, поскольку настало утро. Она ненавидела жаворонков. Затем она попыталась вспомнить их последнюю встречу, когда появился Бернетт.

— Ты не говорил мне о том, что надо тебе позвонить.

— В записке я написал тебе позвонить мне, как только ты вернешься.

— В какой еще записке? — спросила она.

Он вытащил кусок тетрадной бумаги, который лежал под ее плечом.

— В той, на которой ты спишь. После того, как ты ушла, я беспокоился, поэтому пришла сюда и оставила записку на твоей кровати. Я почти не спал все это время, я просыпался каждые десять минут, проверяя свой телефон. Все, о чем я мог думать, что что-то пошло не так.

Делла подумала о том, что все, как раз, и пошло не так. Два невинных человека были убиты, а затем она узнала, что Бернетт не думает, что у нее есть то, что нужно, чтобы стать агентом ФРУ.

Изображения жертв замелькали в ее голове, заставляя ее грудь легкие содрогнуться, будто они были заполнены сиропом. Очень густым сиропом. Но в этом чувстве не было ничего сладкого. Она сочувствовала всем сердцем тем молодым, любящим друг друга, людям.

— Поэтому, я, все-таки, решил прийти и проведать тебя, — сказал Стив. — Кроме того, я должен уйти через десять минут.

Она заволновалась. Он уходит? Она пыталась понять, куда он собирается уйти. Сегодня был понедельник, он же не ходил играть в доктора по понедельникам — конечно, это не было игрой, в действительности. Также, как она хотела бы стать агентом ФРУ, Стив мечтал стать врачом, сверхъестественным доктором. Поскольку, на самом деле не было школ для изучения сверхъестественной медицины, кто-то, кто желал погрузиться в эту сферу деятельности, должен был получить степень в обычной медицине или ветеринарии, а также практиковаться с другим паранормальным врачом. Стив, пытаясь выучиться быстрее, помогал единственному сверхъестественному врачу в городе.

— Я не видела записки. Я… устала.

Он протянул руку к ее предплечью.

— Ты действительно в порядке?

— Со мной все хорошо.

Его глаза замерцали.

— Ты в порядке. В особенности мне нравится пижама со Смурфиком.

Видите, в пижаме со Смурфиками не было ничего плохого! Черт! Почему она думала об этом низкопробном вампире?

— И, если этот новый вампир снова упомянет твою пижаму, мне, возможно, придется преподать ему урок.

Почему он думал о…?

Стив расправил воротник ее пижамы, наклонившись к ней.

— Я единственный, кто может дразнить тебя насчет того, в чем ты спишь или не спишь.

Он подмигнул ей, а затем склонился к ней, чтобы поцеловать.

Она намеревалась оттолкнуть его, но в тот момент, когда его губы прижались к ее губам, она… ну, она не сделала ничего такого. Разве не в такую же неприятность они попали на их миссии? Она позволяла ему целовать ее в постели, а потом она поняла, что их одежда на телах поредела.

Да, вот что сейчас может произойти, и она хотела остановить это прямо сейчас. Она положила ладонь ему на грудь, чтобы попрощаться с ним. Не было ничего трудного в том, чтобы причинить ему боль, просто… его рука скользнула под ее пижамную футболку, и задержалась на изгибе ее талии. Ну, может быть, она не собиралась останавливать это прямо сейчас, но наверняка до того момента, как одежда покинет их тела…

Как раз в тот момент, когда она действительно почувствовала покалывание во всем теле, он отстранился, его выражение лица было немного озадаченным, его губы ьыли слегка влажными от поцелуев.

— У тебя месячные?

Ее рот оставался открытым, она хлопнула ладонью по его груди.

— Парень не должен спрашивать девушку об этом. И если бы ты думал, что я собираюсь…

— Нет! — быстро сказал он, покачав головой и усмехнулся, когда сел рядом с ней. — Я не имел в виду… я спрашиваю как доктор, а не как твой парень.

— Ты не мой парень.

— Верно, — сказал он, как будто не верил ее словам.

О, господи, он был ее парнем? Она поскользнулась и позволила этой штуке выйти из-под контроля?

— Серьезно, у тебя месячные? — спросил он.

Она нахмурилась.

— Ты не мой доктор.

Он покачал головой, как будто она глупая.

— Слушай, иногда, когда женщина-вампир испытывает определенный цикл, у нее небольшая температура. Ты действительно чувствуешь себя теплее, чем обычно.

Он снова положил руку ей на лоб.

— Мне просто не хватило сна, — сказала она, но потом вспомнила свою головную боль и проблемы со слухом.

Может быть у нее какой-то грипп?

— Так у тебя есть они или нет? — снова спросил он.

Она закатила глаза и кивнула. Это была не совсем правдой, у нее должны они были быть через три дня. Она спрашивала себя, может ли ПМС быть причиной ее порченного слуха.

Она села на край своей кровати и посмотрела на него, сидящего рядом с ней, как будто у него было полное право быть здесь. Потом она вспомнила, как он говорил, что собирается уйти.

— Куда ты уходишь?

— Работать с доктором Уитменом.

Она покачала головой.

— Но ты не работаешь по понедельникам.

— Только сегодня. Доктор Уитман спросил, смогу ли я приезжать четыре раза в неделю вместо трех, и оставаться там на ночь. Добрая половина сверхъестественных клиентов приходит ночью. У него есть комната в клинике, где я могу спать.

Он изучал ее выражение лица.

— Я собирался сказать тебе это прошлой ночью, если бы ты не сбежала играть в агента ФРУ.

Это не пьеса, чтобы в нее играть, — подумала Делла, а потом ее мысли перешли к Стиву и к его новому расписанию.

— А как же школа? — спросила Делла, и ей не понравилось, как это прозвучало.

Ей не нравилось, что его не будет рядом, ночью, когда она выходила на пробежку, чтобы очистить свой разум. И тут же ей не понравилось то, что ей это не понравилось. У нее явно были проблемы от того, как она зависит от других. Хрень! Она уже начала зависеть от него? Оставалось признать, что, пока Миранда с Перри, а Кайли с Лукасом, у нее образовалось много времени, которое необходимо было заполнить.

Не то, чтобы она винила их… ну, она вроде как, и винила, но она также понимала их. Когда она встречалась с Ли, она, в основном, игнорировала своих друзей.

— Школа сейчас не самое главное, — сказал Стив. — До того, как я пришел сюда, я сдал все тесты для среднего образования.

— Я знала, что ты умная… задница, — сказала она, надеясь скрыть свое эмоциональное потрясение юмором.

Но, черт возьми, она не могла не признать, что в ее сердце чувствовалось напряжение при мысли о его исчезновении из ее жизни.

— Как будто ты не умная, — сказал он, ухмыльнувшись, — но Холидей заставляет меня проходить тесты каждую пятницу, так что на записях, которую она показывает комитету, я все посещаю. Так будет лучше для моего Дела, когда я поступлю в колледж.

Он нежно убрал прядь темных волос с ее щеки.

— Ты будешь скучать по мне?

Она нахмурилась. Он мог читать ее мысли?

— Нет, — солгала она.

Он поморщился в ответ на ее слова.

— Я буду скучать по тебе. Но мы будем видеться по пятницам и выходным. Конечно, если бы ты перестала притворяться, что я тебе не нравлюсь, и мы бы смогли проводить время на публике, мы бы могли проводить больше времени вместе. Мне бы не пришлось ждать середину ночи или раннего утра, чтобы украсть твой поцелуй.

Он наклонился, чтобы украсть еще один, а она подняла руку и прижала указательный палец к его губам.

— Уже поздно, я должна быть одета.

— Можешь спуститься вниз.

Он упал на ее кровать, положив голову на скрещенные руки, как будто наслаждаясь ее реакцией. Его движение творило чудеса, она могла разглядеть все его мышцы. Он ухмыльнулся, стрельнув в нее сексуальной улыбкой, за это она захотела надрать ему задницу.

— Уходи! — приказала она.

Он сел.

— Только после того, как ты поцелуешь меня на прощание.

— Нет! Ты неисправим, — сказала она, показав на него пальцем, она продолжила свою гневную речь, — ты самонадеянный и высокомерный тип.

— Называй меня как хочешь, но если ты хочешь, чтобы я ушел, это будет стоить тебе поцелуя.

— Это невозможно, — зарычала она. — Ты ведь знаешь, что я могу схватить тебя, скрутить тебя как дубинку, а потом выбросить твою задницу из окна, не так ли?

— Может и так, а может и наоборот, дорогуша.

Чертова хрень! Как этот парень узнал ее так хорошо? Когда она пригласила его в свою жизнь? В свое сердце?

Он наклонился и забрал свой поцелуй. Короткий поцелуй, это все, что она разрешила. Но это было намного дольше, чем она должна была разрешить. Тогда она поняла, что его отбытие на четыре дня будет для нее хорошим стартом. Ей нужно было воздвигнуть стены между ними. Нужно было замедлить все это.

— Увидимся в пятницу. Но обещай, что позвонишь мне.

— Я не даю обещаний.

Она проглотила небольшой комок, застрявший в ее горле, поскольку увидела его выражение лица, она пробубнила.

— Ладно, я попробую.

Она должна была нажать на эмоциональный тормоз. Остановить эти чувства, пока они не вышли из-под контроля.

Он положил одну ногу в проем окна, а потом оглянулся назад.

— Держись подальше от этого нового вампира. Он мне не нравится.

Мне тоже, — подумала она, но не сказала этого вслух.

Делла села на край кровати, обняв свои колени, и уставилась в открытое окно, пытаясь не беспокоиться о проклятом оборотне, который оставил в ней чувство угасающего счастья.

В ее спальню проник холодный ветер, и она задрожала. Вскочив с кровати, чтобы закрыть окно, она вдруг кое-что поняла. Ей было холодно.

С тех пор, как ее обратили, она чувствовала меняющуюся температуру, но на самом деле, уже не чувствовала холода. Она вспомнила, что Стив намекал, что у нее может быть жар. Положив руку на свой лоб, она двинулась в сторону окна. Она подошла туда вовремя, поскольку увидела, как Дерек смотрит, как уходит Стив.

Уродство. Теперь мальчик-фея думал, что они со Стивом пачкают простыни. Дерек посмотрел в окно, ухмыльнулся и пошел к ее окну. Первое, что пришло ей в голову, это показать ему средний палец и хлопнуть створкой окна. Потом она вспомнила, что он помогает ей найти ее дядю.

Он пришел сюда ради этого? Он уже что-то нашел? Она выпрыгнула из окна, преградив ему путь к своему окну.

— Я не сплю со Стивом, — сказала она первым делом, решив прояснить все с самого начала.

Он закатил глаза.

— Мне действительно все равно, — затем его взгляд скользнул на ее тело, — Смурфики, да?

Он усмехнулся.

— О, пожалуйста, успокойся. Вы, ребята, просто хотите пофантазировать о нас, девочках, в сексуальном нижнем белье. Мы носим то, что удобно. Мы носим то, что нам нравится. Так что смирись с этим!

Он поперхнулся.

— Я попытаюсь принять это к сведению.

Она покачала головой, ее темные, прямые волосы развевались на ветру.

— Ты надеваешь стринги или нижнее белье, когда ложишься в постель? — спросила она.

— Нет.

— Также, как и все женщины. Так что, если тебе не хочется перетирать тему по поводу нитки врезающейся в нужные части тела, может, перейдем к делу?

— Я… — он заикался. — Я ничего не говорил о… я имел в виду, я просто не ожидал увидеть вампира, любящего маленьких синих людей.

— Почему нет? У меня нет предвзятостей, — сказала она. — Мне нравятся люди всех цветов, национальностей и видов. Даже ты мне нравишься. Хотя и немного.

Он выглядел ошеломленным.

— Ты же знаешь, что Смурфиков не существует, да?

— Конечно, знаю. А ты теперь знаешь, что все женщины не спят в стрингах или сексуальном нижнем белье. Так что и Смурфики здесь не при чем. Даже Стиву они нравятся.

Дерек покраснел и поднял руку в знаке протеста.

— Забудь, что я сказал.

Она поняла, что она слишком остро реагирует, в особенности учитывая, что он, вероятно, здесь для того, чтобы помочь ей.

— Прости. Я не выспалась.

Вероятно то, что на ее пижаму снова наехали, ужалило ее больше, чем должно было быть.

— Ты что-то узнал о моем дяде?

Он кивнул.

— Именно поэтому я и здесь.

Глава 6

— Что ты нашел? — спросила Делла, чувствуя, как будто его ответ может изменить ее жизнь.

Если бы ее дядя был жив…Дерек пожал плечами, как будто собирался разочаровать ее.

— Не так много, но мне удалось найти некролог из некоторых старых газет, которые были доступны в архивах библиотек.

Он подал ей кусок свернутой бумаги.

— Я распечатал ее. Конечно, это не значит, что он в действительности умер. Но у нас появилось место, с которого можно начать поиски. И я еще не закончил искать в Интернете. Если бы я мог узнать, в какую школу он ходил, то я смог бы узнать через встречи одноклассников что-нибудь стоящее.

Делла взяла свернутый кусок бумаги и нахмурилась.

— Я не знаю, в какую школу он ходил, но я посмотрю, смогу ли я это выяснить.

Он кивнул.

— Просто пойми, что это я не могу обещать многого, поскольку это произошло довольно таки давно.

Она почувствовала охватившее ее разочарование.

— Эм…, - сказал он, — могу ли я попросить об услуге взамен?

Ну, она не могла сказать «нет», так ведь? Но что же хотел Дерек от нее?

— Что это?

— Я надеялся… может быть, ты могла бы быть приветливее с Дженни.

Видимо, она была права. У Дерека были серьезные проблемы с Дженни.

— Быть с ней приветливой? — спросила Делла. — Я не была с ней груба.

Делла не могла сказать этого обо всех здесь, в школе, но потому что Кайли нравилась Дженни и как бы взяла ее под свое крыло, как маленькая сестра, Делла старалась изо всех сил не быть грубой.

— Я не сказал тебе «грубая», я сказал тебе «приветливей». Тут есть разница, понимаешь?

Делла покачала головой.

— Если я не грублю, значит, я приветливая.

Он с разочарованием посмотрел в ее глаза.

— Слушай, Дженни сейчас очень… не уверена в себе. Она смотрит на ту дружбу, которая у вас с Кайли и Мирандой, и она чувствует себя немного покинутой.

— Покинутой? Кайли каждый день с ней тусуется, и она сидит с ней почти каждый день за обедом.

— Я знаю, но вы, ребята, не сидите с ними.

— Потом что они сидят за столом хамелеонов, дурачок!

Он нахмурился.

— Хамелеонов недостаточно, чтобы существовал «хамелеонный стол». Дженни хочет чувствовать, что она «своя». И почему-то, она восхищается тобой. Думает, что ты крутая.

— Не отрицаю, — сказала Делла.

— Да, ну, ты можешь быть не только крутой, но еще и приветливой?

Делла вздохнула.

— Хорошо, я… постараюсь.

— Спасибо, — сказал он. — Я продолжу искать, может смогу найти еще что-нибудь о твоем дяде. И дай мне знать, если узнаешь, в какой школе он учился.

Делла наблюдала, как уходит фейри, она взглянула на некролог в своей руке, беспокоясь о том, как же она сможет заполучить информацию о своем дяде касаемо школы, и волнуясь о том, как ей можно быть еще приветливей, с Дженни. Девушка ей не нравилась, и она не хотела заводить новых друзей. Квота по отношению друзей была переполнена. Кайли и Миранда были всем, что ей было нужно.

Она развернула свою задницу, на которой тоже были изображены Смурфики, и запрыгнула обратно в свое окно. Она повернулась для того, чтобы закрыть дверь, и когда она это сделала, она снова почувствовала его запах.

Погоня.

Чертов вампир! Она зарычала на дошедший до нее ветер, который пропах его запахом, и вспомнила что он был прошлой ночью в лесу, когда она улетела на встречу к Бернетту. Этот нижне-бельевой извращенец, просто проходил мимо, пытаясь попасть на завтрак? Прошлая ночь была совпадением? Или по какой-то неизвестной причине он следил за ней? Так или иначе, ей нужно было это выяснить.

Спустя пять минут, она оделась для завтрака, в ее руке все еще был сложенный кусок бумаги, который она не прочитала, вдруг, она посмотрела на дверь, и в нее кто-то постучал.

— Входите, — сказала она.

Кайли распахнула дверь, взволнованно посмотрев на ее лицо.

— Ты в порядке?

— Все хорошо, а что? — спросила она.

— Есть несколько причин, — сказала Кайли. — Первая заключается в том, что ты до сих пор здесь и не пошла на встречу с вампирами.

Делла пожала плечами.

— Я допоздна спала.

Она решила не упоминать тот факт, что это Стив разбудил ее. А также то, что после вчерашней ночи, мысль о том, чтобы она будет пить чью-то кровь заставила ее желудок содрогнуться.

— Я так и подумала. Тебе лучше?

Все воспоминания о трупах и о разочаровании из-за недоверия Бернетта к ее способностям, снова дали о себе знать.

— Буду жить.

Кайли посмотрела на нее с сочувствующей улыбкой.

— Ты разговаривала с Дереком?

— Да, — она все еще держала сложенный лист бумаги. — Он нашел некролог для моего дяди.

— Так… он в действительности мертв?

— Необязательно. Семьи обычно публикуют некролог о человеке, если они думают, что они мертв.

— Наверное, — сказала она, закусив нижнюю губу.

Кайли всегда так делала, когда нервничала. Но почему?

Делла вспомнила ответ Кайли на счет «нескольких причин», почему она беспокоилась о Делле.

— По какой еще причине… ты беспокоишься о моем самочувствии?

Кайли снова закусила свою губу.

— Я… речь идет о призраке.

Ладно, это не может быть хорошо.

— Что с призраком?

— Помнишь, я говорила тебе, что думаю, что он вампир?

— Да.

— Ну, я почти уверена, что оказалась права. Не то, чтобы это полностью подтвердилось, но… я не думаю, что оно ищет меня. Он не «зависает» в моей комнате.

— А где он зависает? — спросила она.

Хотя она была достаточно умна, чтобы догадаться, но она действительно надеялась, что ошибается.

Кайли колебалась.

— В твоей комнате.

— О, черт возьми, нет. У меня нет ни малейшего желания, блин, чтобы рядом со мной болтался призрак. Скажи ему, чтобы он прыгнул в свое небытие или куда там они деваются…

Кайли вздохнула.

— Так это не происходит. И обычно, когда появляется призрак, у него есть причина здесь зависнуть. Я …я хотела понять, может, это…твой дядя.

Желудок Деллы сжался.

— Почему ты так говоришь?

— Я не уверена в этом, я просто… ты ищешь его, и все твердят, что он мертв, я подумала, может быть,…

— Он не может быть мертв. Мне нужно, чтобы он был жив.

Когда она это сказала, она поняла, насколько ей это было нужно. Ей нужен был кто-то, кто-то из ее семьи, кто-то для ее жизни. Кто-то, кто не будет смотреть на нее как на монстра. Она покачала головой.

— Нет, это не может быть он.

Кайли кивнула, но не выглядела так, будто поверила ей.

— Я… я собиралась встретиться с Лукасом на улице. Так что мне пора бежать. Сегодня утром у Миранды было заседание в Совете Ведьм. Боюсь, что завтракать ты будешь без нас.

— Мне все равно, — сказала Делла, беспокоясь о призраке.

Кайли кивнула и повернулась, чтобы уйти.

— Эй, — позвала ее Делла. — Он не здесь в этот момент. Призрак?

— Нет, — сказала Кайли, выглядевшая обеспокоенной. — Ты точно в порядке? Даже Миранда беспокоится о тебе.

— Конечно.

Делле не нужно было, чтобы кто-то жалел ее, ей просто нужно было место, свободное от призраков. И ей нужен был ее дядя. Живой. Поэтому она не могла заставить себя прочитать некролог.

В ее голове снова замелькали смертельные образы прошлой ночи.

— Иди, — сказала она, махнув Кайли.

Когда дверь закрылась, она осмотрела комнату в сплошной тишине. Спрятав некролог в карман, и решив, наконец-то, столкнуться с жидкими яйцами и сгоревшим беконом в одиночестве прежде, чем ей пришлось столкнуться с возможностью того, что ее дядя действительно умер.

Делла вошла в переполненную столовую. Она была готова присоединиться к нескольким другим вампирам, которые, очевидно, тоже отстали от времени, но, тогда она заметила Дженни. Девушка сидела одна и выглядела одинокой. Зная, что это правильно, она схватила поднос и упала на сиденье рядом с маленьким хамелеоном.

— Привет, — сказала Делла, глядя на свою тарелку с яйцами, а точнее на желтую слизь, в которой они плавали.

Уф…, она так и не смогла заставить себя их съесть. Потом она увидела, что ее бекон действительно выглядел сгоревшим.

— Привет, — сказала бодро Дженни, ее карие глаза загорелись улыбкой.

Делле пришлось заставить выглядеть себя веселой, чтобы ей не показалось, что она не разделяет ее веселья. Было слишком рано, чтобы иметь дело с Дженни, но она задолжала Дереку за его помощь.

— Ты видела Кайли этим утром? — спросила Дженни, пытаясь нарушить возникшую паузу.

— Да, — ответила Делла. — У нее с Лукасом пикник, так они заменили этот завтрак.

Скорее всего, они просто присосались друг к другу, а до завтрака у них так и не дошло. А, возможно, там было что-то посерьезнее поцелуев. Хотя Делла не думала, что Кайли станет снимать свою одежду в лесу; она была слишком правильной и умной для этого.

Нахрена ей нужны укусы клопов и клещей в ненужных местах, правильно? — подумала Деллаю

— Это мило.

Взгляд Дженни переместился через комнату. Делла последовала за ним и увидела, как она взглянула на стол фейри. В конце стола, восседал Дерек. Шатен фейри смеялся над чем-то, что говорила одна из новых телок фейри. Он не отрывался от нее, как будто он на самом деле флиртовал с ней, тут Делла заметила разочарование в глазах Дженни.

— Что случилось с тобой и Дереком? — спросила Делла, разрезав ножом свои полу сваренные яйца.

— Ничего не случилось, — сказала Дженни.

— Я думала, что вы двое — своего рода, вместе. Я имею в виду тот факт, что ты переспала с ним, когда впервые появилась в лагере.

Лицо Дженни покраснело.

— Нет. У нас была общая кровать, но мы… ничего не сделали. Мы просто друзья.

Сердце хамелеона немного выдало ее ложь, но это не выглядело так, как будто она соврала полностью, скорее всего, она просто чего-то не упомянула.

— Это не мое дело, но я думаю, что он бы хотел быть кем-то большим, чем просто другом.

Делла увидела, что бекон Дженни был практически сырым. Делле это понравилось. Ее желудок заурчал.

— Да. Он намекал на это, — сказала Дженни.

Делла продолжала смотреть на бекон Дженни.

— Ты собираешься это есть?

— Нет, — сказала она, сморщив нос. — Он же почти сырой.

— Давай махнемся? Я отдам тебе свой почти сгоревший, а ты отдашь мне сырой.

Дженни толкнула ей свой поднос, а Делла зацепила вилкой ее сырое мясо, сразу же закинув его в рот. После того, как она проглотила его, она сказала.

— Значит, сказочный мальчик не оказывает на тебя должного внимания? Это меня удивляет. Я имею в виду, он когда-то встречался с Кайли.

Дженни посмотрела на стол.

— Да, я знаю.

Делла вдруг поняла, как звучало то, что она только что сказала.

— Я не это имела в виду… просто, он… она была с ним какое-то время.

Дженни взяла вилку в руки, размазав яйца по тарелке.

— Да, я слышала, что она металась между Лукасом и Дереком.

Делла услышала что-то в голосе девушки.

— Ты же знаешь, что Кайли и Лукас теперь вместе, не так ли?

Она кивнула, но не выглядела убежденной.

— Это то, что удерживает тебя от встреч с Дереком? Ты беспокоишься о том, что он все еще может быть с Кайли?

— Нет, — сказала она, однако ее сердце выдало ее с потрохами.

Делла холодно посмотрела на нее.

— Почему люди пытаются лгать мне?

— Хорошо, может быть, я немного переживаю по этому поводу. Мне очень нравится Кайли, и я не хочу, чтобы что-то между мной и Дереком вызывало проблемы в нашей дружбе.

— Тебе нужно поговорить с Кайли, — сказала Делла, пожевывая другой кусок бекона. — Я знаю, что она убедит тебя пойти на это. Дерек хороший парень. Если тебе нравится такие типы.

Дженни снова посмотрела на стол фейри, а потом на Деллу.

— Он попросил тебя поговорить со мной, не так ли?

— Нет, — сказала она, и ей не понравилось, как она ответила на этот вопрос. — Я имею в виду, он не просил меня поговорить с тобой насчет него.

— О чем же он просил тебя поговорить со мной?

Хорошо, теперь она действительно была готова проглотить свою ногу. Чтобы как-то сдержать охватившее ее чувство, она затолкала в рот побольше бекона. После секундного размышления, она проглотила этот ком и сказала.

— Он не просил меня говорить с тобой.

— И кто из нас теперь лжет?

Недоверие вспыхнуло в зеленых глазах Дженни, и по какой-то причине Делла подумала о зеленых глазах Чейза.

— Просто скажи мне правду, — сказала Дженни.

Делла обдумала свой ответ, и, будучи полностью честной, она поняла, что то, что она сказала, не было ложью.

— Я лгала тебе. Он не просил меня говорить с тобой.

Быть милым и просто разговаривать было двумя разными вещами. Выражение лица девушки говорило, что она все еще не была убеждена.

О, какого черта.

— Он попросил меня быть приветливой по отношению к тебе.

Ее плечи немного поникли.

— И поэтому ты села рядом со мной.

— Нет, — сказала Делла. — Хорошо, может быть, но это не так, будто ты мне не нравишься.

— О, да. Я просто другая, хамелеон, и это тебя пугает?

— Почему ты так говоришь? Кайли моя лучшая подруга, и она хамелеон. Я же не надираю задницы за то, кем является тот или иной человек.

Дженни посмотрела на нее.

— Тогда почему ты всегда такая… отстраненная?

— Потому что… это я. Я не могу дружить со всеми.

Дженни осмотрела столовую.

— Все здесь продолжают смотреть на мой паттерн, как будто я уродка.

— Не все. Ну что я могу сказать, здесь очень много идиотов.

Взгляд Деллы устремился к столу, за которым сидел Чейз. Ей все еще нужно было найти способ разобраться с ним. В этот же момент он повернул голову и посмотрел на нее. Он подслушивал их разговор?

Она взяла еще один кусочек бекона, переведя взгляд на Дженни, которая смотрела в свою тарелку.

— Тебе правда здесь не нравится? — спросила Делла, почти что шепотом.

— Я сюда не вписываюсь. Но я также не вписываюсь в своем доме.

В ее словах чувствовалась грусть. Слова Дженни проникли в голову Деллы, а затем попали прямо в ее сердце.

Черт, Делла знала, каково это, не вписываться в свой дом — как будто кто-то взял кувалду и разрушил фундамент твоей жизни. Ты просто чувствуешь себя разбитым.

— Дай себе немного времени, — сказала она, испытывая сочувствие к хамелеону. — Это место не такое уж и плохое.

— Я не говорила, что оно плохое. Я просто не вписываюсь сюда, — слезы навернулись на глаза девушки. — Мне нужно идти.

Дженни встала со стула и ушла.

Делла наблюдала, как уходит Дженни, девушка стала невидимой прямо перед тем, как прошла через дверной проем. Она услышала судорожный вдох всех, кто находился в столовой и кто видел ее исчезновение. Вся эта штука с невидимостью, которой пользовались хамелеоны — была супер редкостью в паранормальном обществе — все еще пугала некоторых людей.

Разочарование девушки повлияло на настроение Деллы. Она не была уверена, что их встреча помогла Дженни. Она могла сделать только хуже. Кто-то остановился около ее стола, и тот факт, что она опять не услышала этого, заставило ее разозлиться. Снова.

— Я же просил, будь с ней приветливее, а не обижай ее, — сказал Дерек. — Что ты ей сказала?

Делла выдохнула и уставилась на парня. Будучи фейри, он мог протянуть руку, а точнее свою «волшебную палочку», и помочь другим облегчить чужую ношу. Делла ранила чувства Дженни? Она не хотела этого делать. Она действительно чувствовала себя плохо из-за того, что ощущала Дженни.

Я сюда не вписываюсь.

Но я тоже не вписывалась в свой дом.

Она снова прокручивала слова Дженни в своей голове.

— Я не… я имею в виду, все, что я… о, черт, я говорила тебе, что не слишком хороша в том, чтобы быть дружелюбной с кем-либо.

Дерек уже развернулся и пошел к выходу, как будто он хотел последовать за Дженной, а Делла отбросила свой уже откушенный кусок бекона на нетронутый поднос Дженны, ее сердце болело за этого хамелеона.

Но черт, она отлично понимала, каково это вдруг не вписываться в свою собственную семью. Те люди, которые как ты считал, были твоей семьей, отвернулись от тебя, ну, или, отвернуться в скором времени. Но, черт возьми, у нее хватало собственных проблем, чтобы еще разбираться с чужими.

Вот поэтому она не хотела быть приветливой с кем бы там ни было!

— Убедись, что придешь на Час Знакомства, — сказал, словно извне, чей-то голос.

Голос, принадлежащий другому человеку, стоящему рядом с ней, который она, снова, не предугадала. Что за хрень творится с ее слухом?

Делла посмотрела на Криса, белокурого вампира, который отошел от своего напарника.

Час знакомства, в основном, организовывался для того, чтобы побудить студентов различных видов, провести время вместе. Имена тех, кто проведет время вместе, выпадали в случайном порядке. Единственный способ обеспечить себе час с кем-то конкретным, по своему выбору, — было сдать пинту крови.

Высокий, голубоглазый, калифорнийский серфер — стоявший около того места, где толпился народ, ухмылялся ей так, словно он был кошкой, которая только что проглотила птицу. Очень большую птицу.

— Зачем? — спросила она у полупрозрачного, самоуверенного вампира.

— Зачем? В правилах написано, что вампиры должны посещать Час Знакомства. Это в нашей крови. Прочитай еще раз устав, мисс дерзкая штучка.

Он сказал эти слова с честностью в голосе. Да, у них было такое правило, но оно никогда не применялось на самом деле. Плюс ко всему, его голубые глаза озорно мерцали, и она подозревала, что он что-то затевает. Что-то связанное с ней.

Вот, идиотизм! Кто-то заплатил кровь за встречу с ней?

Глава 7

— От любопытства кошка сдохла, — пробормотала под нос Делла, стоя посреди других учеников и пытаясь игнорировать слабую головную боль, пульсирующую в затылке.

Она собиралась пропустить Час Знакомства, даже направилась к лесу, чтобы совершить долгую прогулку и прочитать некролог, все еще спрятанный в ее кармане. Ее не волновало то, что она нарушит никогда не соблюдаемое правило, но в последний момент она развернулась и вернулась в столовую.

Хорошо, что она не кошка.

Маленький выпад Криса должен был означать, что кто-то хочет провести с ней час, не так ли? И если да, то кто? Стива здесь не было. Она считала, что это может быть только Чейз, но почему? Какова будет его цель?

Да, ей нужно будет устроить ему хали-гали, но он не должен был с нетерпением ждать или знать об этом. Она вспоминала, ту странность, когда он забрал фотографию ее дяди. Конечно, он утверждал, что она просто выпала из ее рюкзака, но этой истории не хватало правдивости. Особенно, когда она была уверена, что видела его до этой встречи.

Делла услышала, как за ней шли еще два человека. Значит, ее слух вернулся? Она уже поняла, кто за ней следует.

— Эй, — сказала Кайли, становясь с одной стороны, а с другой подошла Миранда.

Делла взглянула на Кайли.

— Как прошел пикник?

— Хорошо, — сказала Кайли, всегда держа свои мысли при себе, когда дело доходило до ее отношений с Лукасом. — Мы должны будем встретиться с ним вместе здесь — сказала она, оглядывая округу.

— Вы видели Перри? — спросила Миранда, заправляя свою выбившуюся прядь волос за ухо.

Волосы Миранды были, в основной массе, светлыми, однако некоторые пряди волос ведьмы были окрашены в зеленый, черный и розовый цвет. Делла никогда не понимала сумасшествие в волосах Миранды, но это казалось бы, было ее визитной карточкой, и, возможно, ее желанием выделиться среди толпы.

— Нет, — сказала Делла, вспоминая свое утро. — Я вообще не уверена, что видела его за завтраком. Ты сотворила несколько заклинаний на Совете?

— Нет, — сказала Миранда, закатив глаза. — Мы же не творим заклинания, при каждой встречи ведьмы с ведьмами.

— Почему нет? — спросила Делла. — Если бы я могла творить их, я бы делала это все время.

Миранда покачала головой.

— Наш девиз — не причинять вреда.

— Звучит не очень весело.

— Хорошо, что ты не ведьма, — сказала Миранда. — Одно только твое отношение ко всему этому принесло бы тебе столько плохой кармы, сколько не следует.

— Нет ничего плохого в моем отношении к этому, — настаивала Делла.

— Будьте хорошими, заткнитесь, — сказала Кайли, посмотрев на них строгим взглядом.

— Извини, но я не умею быть хорошей, — сказала Делла, вспоминая Дженни.

Она оглянулась, пытаясь понять, была ли эта девушка рядом. Ее здесь не было. Но она заметила Чейза, стоящего в нескольких футах от других, всматривающегося в лес, как будто он хотел убежать и исчезнуть. Как будто он тоже не вписывался сюда.

Делла вспомнила свою первую неделю, проведенную в лагере. Если бы не Миранда и Кайли, она была бы потеряна навсегда. Внезапно Чейз оглянулся назад. Его взгляд снова наткнулся на взгляд Деллы.

Она нахмурилась.

Он улыбнулся.

Миранда вынырнула и посмотрела туда, куда устремился взгляд Деллы.

— Думаю, ты ему нравишься.

— Вряд ли, — огрызнулась Делла и отвернулась.

— Почему нет? — спросил Перри, возникший рядом с Мирандой и положил руку на ее талию.

Если вервольф был в пределах досягаемости руки маленькой ведьмы, он всегда хватал ее.

— Мне кажется, что он хороший парень. Конечно, Стив убьет этого вампира, если он начнет любить тебя так же, как он «любит тебя».

— Между мной и Стивом ничего нет, — застонала Делла, в этот же момент Миранда встала на цыпочки и засосала лицо вервольфа.

— Все это так мило, да? — прошептала Кайли ей на ухо.

Делла посмотрела на Кайли и скопировала «визитный взгляд» Миранды, когда она усмехалась. Кайли рассмеялась.

Она уже было открыла рот, чтобы рассказать Кайли, что собирается уйти, но тут заговорил Крис. Вздыхая, она посмотрела вперед, и к ней снова вернулось любопытство.

— Добро пожаловать, — сказал он так, будто вел ток-шоу.

Парню очень нравилось быть в центре внимания. С тех пор, как он прибыл из Калифорнии, она задалась вопросом, не подался ли он в актерское училище. У него были для этого и внешность и индивидуальность.

— Давайте посмотрим, кто у нас первый?

Его взгляд осматривал толпу.

Делла затаила дыхание, надеясь, что ошиблась в своих предположениях.

Только не останавливай свой взгляд на мне. Только не это.

Его глаза смотрели прямо на нее.

Черт! Черт! Черт!

Он вытащил кусок бумаги из своей дурацкой шляпы. Медленно разворачивая бумагу, словно добавляя к этому драму, он даже не посмотрел вниз, он явно знал, что там было написано. Он улыбнулся и сделал паузу, просто для того, чтобы придать всему этому значимость.

Господи Боже, она хотела схватить его за уши и заставить его выкрикнуть то, что он утаивал.

Наконец-то он хмыкнул.

— Делла Цан, я, Крис Уитмор, отдал пинту крови, подарил ее нашему банку, чтобы провести с тобой этот час.

Крис? Ее «пачка» отвалилась. Все на нее смотрели. «Ох» и «ах» слышились ото всюду.

— Вот дерьмо, — сказал Перри.

— Черт, что? — спросил Лукас, возникая рядом с Кайли.

— Крис только что пожертвовал пинту крови за Деллу, — ответила Миранда на вопрос Лукаса.

Лукас посмотрел на Деллу.

— Я не удивлен. У него появилась, по отношению к тебе, что-то вроде, вечности. И теперь, когда Стив проводит много времени, помогая доктору, Крис пытается подкатить к тебе.

— Это немного нечестно, если вам интересно мое мнение, — сказал Перри.

— Чего ты ожидал? — спросил Лукас. — Он же вампир.

Кайли толкнула локтем в ребра Лукасу. Он заохал, встретившись глазами с Деллой.

— Прости.

У Деллы всегда было в запасе несколько слов, сочетающиеся со словом «задница», но она не сказала ни слова. Она была… ошеломлена. Конечно, она вспомнила, что между Стивом и Крисом были свои «терки», и ходили слухи, что они не сошлись мнениями по поводу нее, но… ну, она не купилась на это.

— Я пожертвую две пинты, чтобы провести с ней час, — сказал голос из толпы.

Глаза Деллы встретились с владельцем голоса.

Это тот, кто гнался за ней. Дыхание Деллы сбилось, она вперила руки в боки.

Крис осмотрел толпу, найдя Чейза, выражение лица блондина вампа ожесточилось. Его голубые глаза радужно засветились.

— Может быть, откуда ты пришел, вампиры пьют друг у друга кровь, но не здесь.

Лицо Деллы дернулось в судороге. Это не закончится хорошо.

— Я не свою кровь отдаю, — сказал он. — Я предлагаю ее из моего личного тайника. Когда я пришла сюда, я был сам по себе. Так что я не путешествую без пайка. Так что у меня осталось немного в запасе.

— Неважно, — выплюнул слова Крис. — Это так не работает. Это не аукцион.

— Я думал, что смысл в том, кто больше пожертвует крови. Чем больше крови, тем лучше. Может, тебе и правда она не так уж и нужна.

Глаза Криса становились ярче.

— Отлично.

— Черт, Стив должен будет убить двоих, — зашипел Перри.

— Ты в порядке? — пробормотала Кайли, наклонившись к уху Деллы.

— Черт, нет, — сказала она, — это нелепо.

— Я предложу три, — мгновенно ответила Кайли.

Все повернулись и уставились на Кайли. Включая Деллу. Кайли просто не могла бы не прийти к ней на помощь.

— Я предлагаю еще одну сверху, — сказал Чейз.

— Пять, — сказала Кайли, не отступая и не реагируя на его взгляд.

Крис ухмыльнулся и посмотрел на Чейза с ухмылкой. Но затем Питер, помощник Криса по Часу Знакомства в лагере, заговорил.

— Ты не можете пожертвовать пять пинт. Это запрещено.

— Я не собираюсь жертвовать все пять сразу, — ответила Кайли и, казалось, старалась быстро что-то придумать. — Я пожертвую одну пинту, Миранда, Лукас и Перри тоже…и…

— Выходит всего лишь четыре, — сказал Чейз.

Делла видела, как Кайли оглядывалась, словно ища кого-то еще. Того одного человека, который встанет на защиту Деллы.

— И Дерек… он пожертвует еще одну, — с уверенностью сказала Кайли.

Глаза Дерека округлились. Делла ждала, что Дерек скажет Кайли, что у него ничего не получится. Он злился на нее за то, что она расстроила Дженни, но прошло несколько секунд в безмолвии, а он так ничего и не произнес. На самом деле, его взгляд задержался на ней, и он кивнул.

— Я в деле.

— И я тоже пожертвую пинту, — сказал за ними низкий женский голос.

Делла оглянулась назад, и ее встретил взгляд Дженни.

Хамелеон явно нервничал, поскольку все выпучили глаза в ее сторону, но она не отступила. Разве Делла не ранила чувства девушки? Не намеренно, но… Дженни не знала об этом наверняка.

— Моя кровь так же хороша, как и у всех здесь присутствующих, — сказала она, распрямив плечи, показывая, что в ней есть мужество.

Крис оглянулся на Чейза.

— Ну что, ты выбываешь из игры?

Взгляд каждого кто был здесь, переметнулся к нему, все ждали, что он ответит. В воздухе висел незаданный вопрос: сколько же крови в запасах новичка?

— Думаю, я проиграл. Или нет. Похоже, у нас появится много еды на некоторое время.

Он взглянул на Криса и улыбнулся, как будто в этом и был его план.

— Кстати, вот таким образом и следует накаливать запасы крови.

Засунув руки в карманы джинс, он развернулся и пошел прочь. Совсем не так, будто он был поражен, он шел с уверенностью, которая, казалось, граничит с самоуверенностью.

Делла, наблюдавшая за всем этим, была смущена. Это именно то, что он хотел сделать? Просто попытаться обеспечить себя едой? Или?…

— Хорошо, давайте продолжим.

Крис зачитывал имена для тех, кому необходимо будет провести с кем-то час.

Кайли подошла поближе к Делле.

— Я не знаю, была ли это игра.

Делла стиснула зубы.

— Я тоже. Прости меня.

— Не надо. Это для благого дела. И… я не хотел, чтобы ты делала то, чего не хочешь.

— Спасибо, — сказала Делла, — ее голова все еще кружилась от того, что она только что пережила.

Это была не просто погоня, а донорство крови. К ним подошла Дженни.

— Где необходимо сдавать свою кровь?

Кайли улыбнулась ей.

— Я покажу тебе это сегодня днем.

Делла встретила карие глаза Дженни.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — сказала девушка.

Делла мгновенно почувствовала себя плохо, она не заслуживала всего этого. Она посмотрела на людей, которые окружили ее. Люди, которые все были готовы предложить кровь, чтобы спасти ее от необходимости проводить время с кем-то, с кем она не хотела быть.

Друзья. Все, кто здесь стоит. Она сказала себе, что у нее есть только Кайли и Миранда, но она обманывала себя. Каждый из этих парней заступился за нее, и черт возьми, если бы они нуждались в ней, она сделала бы то же самое для них.

Совершенно неожиданно в глазах защипало, на ее глазах появились слезы. Она посмотрела в сторону, пытаясь сморгнуть водяную завесу со своих глаз. Хорошо, это лишний раз все подтвердило. Она заболела, иначе почему она была такой плаксивой?

***

Так как ее час был оплачен кровью, и никто не ждал, что она проведет этот час с ними, Делла пошла в сторону своего домика. Она прочитает некролог и, возможно, немного вздремнет перед началом занятий.

Идея пропустить занятия и сказаться больной искушала ее, в особенности, когда ее легкая головная боль все еще причиняла неудобства. Но, не желая казаться слабой, чтобы каким-либо образом об этом узнал Бернетт, она мысленно подтянула свои трусики взрослой девушки и сказала себе, что она может это сделать.

Она добралась до своего дома, когда что-то заставило ее остановиться. Вода. Словно ледяной душ. Нет, не душ, а водопад. Это был тот водопад, жуткое место, в честь которого была названа школа? Место, по слухам, было пристанищем Ангелов Смерти, они же сверхъестественные духи, стоявшие над судилищем над сверхъестественным миром.

Она немного наклонила голову и прислушалась. Это не могло быть звуком падения воды. Даже со своим супер слухом она бы не могла услышать его отсюда.

Вынужденная пойти проверить свою теорию, она пошла в сторону леса, следуя доносившемуся звуку, который, почему-то, приносил умиротворение. Немного пройдя вперед, она оставила за собой яркое солнце, и вошла в лесной сумрак. Запах влажной земли заполнил воздух. Несколько лучей от солнца затанцевали на опушке леса. На самом деле здесь не было холодно, но под кроной деревьев она чувствовала холод воды, падающей с водопада. Посмотрев наверх, она заметила, что лес приобрел осенние цвета: красный, словной апельсины, листья содержали в себе крапинки темно-коричневого цвета. Цвета смерти, так она их называла про себя.

Она продолжила свой путь. Слушая музыку леса, она могла признаться, что слышала плеск воды. Через несколько минут она поняла, что это должен быть тот водопад, который она слышала, потому что она действительно направлялась к нему.

Она была там всего один раз. Кайли умоляла ее и Миранду пойти вместе с ней. Они отказались идти, потому что почувствовали себя плохо.

Делла внезапно остановилась. Какого черта она здесь делает? Почему она пошла на водопад? Это место пугало ее до смерти.

Или так было когда-то.

Теперь… ей не было так страшно, ей было… любопытно. Она стояла там, ковыряя носком своих кед влажную почву под ногами, пытаясь выяснить, что заставило ее сюда прийти. О, черт возьми, здесь же тусовались Ангелы Смерти. Говорят, что они танцуют на стенах за водопадами. И Ангелы Смерти строго судят всех сверхсущетсв.

Делла не думала, что она совершила какие — либо преступления, достаточно серьезные для того, чтобы они сожгли ее заживо, хотя, по словам Миранды, это действительно могло произойти, но она также не могла сказать, что ее душа была белоснежна чиста. Черт, только этим утром она довела Дженни до слез, сказав что-то не то. И ей стало еще хуже, когда Дженни предложила ей свою кровь.

Озноб пробежал по ее спине. Она действительно должна просто развернуться и вернуться в свой домик. Но в этот момент звук воды стал еще громче. Музыка, звучала в отдалении. Может, ей просто нужно подойти поближе, а не приходить прямо туда, окончательно.

Она продолжала идти, больше боясь отсутствия страха, чем самого страха.

Что-то не так.

Внезапно, желая поскорее покончить с этим, она быстро побежала, да так быстро, что деревья уже невозможно было бы рассмотреть при всем своем желании. Так быстро, что ее дыхание стало сбиваться, ее волосы развевались на ветру и хлестали по лицу. Но она все равно бежала к пункту назначения. Она ждала это громоздкое чувство, то чувство, которое подскажет ей брать ноги в руки и убегать совершенно в другую сторону.

Но его не было.

Она даже не думала о том, куда она бежит, она просто бежала на этот звук. Мягкий пузырьковый звук стал гипнотическим. Она резко остановилась на самом краю воды. Тонкий лист воды упал примерно в шестидесяти футах от края набережной, отбрасывая крошечные капли воды на растения и камни.

Как бы не было странно, в то время как почти весь лес изменился с новым сезоном, здесь процветало лето. Она даже чувствовала запах травы. Свежий, чистый. Немного похоже на весну. Пахло жизнью, новой жизнью.

Солнце отражалось золотистым светом через скалы, преображая малюсенькие капельки воды в мерцающие огоньки, которыми украшали все предметы декора на Рождество. Картина была как будто из сказки. Волшебная Страна чудес, которой не существовало на самом деле.

Делла ясно вспомнила, как стояла почти что на этом же самом месте, несколько месяцев назад и не чувствовала ничего, кроме ужаса. Где теперь был ее ужас?

Так Кайли видела это место? Но, вау, почему теперь здесь все по-другому? Что это значит? И это вообще что-то значит?

Она жаждала войти в воду, шагнуть туда, за падающую воду, принять все это, но что-то сдерживало ее. Что-то внутри нее говорило, что пока она не может сделать этого, а может и никогда не сможет.

Откуда, черт возьми, это пришло? Она задумалась, а потом почувствовала себя немного оскорбленной.

— Почему не сейчас? Почему этого вообще может не случиться?

Вопросы соскользнули с ее губ, и как бы безумно это ни звучало, она чувствовала, как будто кто-то слушал ее. Но кто? Когда ей никто не ответил, она задала другой вопрос.

— Кто ты?

Ей так никто и не ответил. Тогда она почувствовала, что ее не должно быть здесь. Что ей здесь не рады. Она сделала шаг назад, теперь ее охватил ужас, который она чувствовала в тот раз. Красота этого места внезапно была потеряна для нее, и остался только страх.

Готовая развернуться и бежать, она услышала это. Тонкий щелчок веточки. Кто-то… или что-то… было позади нее.

Что-то ударило ее по голове, она почувствовала жуткую боль, как будто на нее кто-то напал…

Она упала на колени, перед глазами появились черные пятна, и последнее, что она увидела, была тень, танцующая тень, сопровождаемая брызгами воды.

Глава 8

Запах был отвратительный. Ее одолевал рвотный рефлекс.

— Она очнулась? — спросил голос, где-то вдалеке.

Она узнала этот голос. Холидей.

Делла почувствовала движение руки около ее носа, в нос сразу же шибанул дикий запах. Рыча, она вскочила и схватила руку, отбросив ее подальше от ее носа.

Только тогда она смогла открыть глаза. Только тогда она увидела обрезанный зубчик чеснока. Только тогда она увидела, что смотрит прямо на Стива.

— Это я, — сказал он.

— Это воняет! — крикнула она, сжимая его руку до тех пор, пока из нее не вылетел чеснок.

В его глазах читалось беспокойство. Чеснок для вампира, то же самое, что для человека сыпать соль на рану. Он перевел взгляд на свою руку.

— Не могла бы ты не ломать мне запястье?

Она ослабила хватку, попытавшись понять сложившуюся ситуацию. Она пыталась сосредоточиться на том, что произошло. Она пыталась выяснить, где она, и какого черта, она здесь делает.

— Что случилось? — спросил чей-то низкий голос.

Детали расследования кружились в ее воспаленном мозгу. Болела ее голова или то, что было в ней? Точнее, была ли это физическая боль или эмоциональная?

Она оглядела комнату, и увидела Бернетта, стоящего в нескольких футах от стола, на котором она лежала.

Чертовски здорово! Она хотела всех поразить, и у нее это вышло! Правда она еще не знала, в чем была суть.

— Слава богу, ты в порядке.

К столу подошла самая, что ни на есть, беременная, Холидей.

— Что случилось? — снова спросил Бернетт.

Делла моргнула, попытавшись найти ответ на вопрос Бернетта, а также еще на десяток вопросов, которые кружились в ее голове.

Слова, которые вертелись на ее языке, могли быть плохо восприняты Бернеттом, поэтому она изо всех сил пыталась найти все объясняющий ответ.

Проблема была в том, что она не знала ответов.

— Я… я…, - в ее сознании начались складываться кусочки воспоминаний.

Она спрыгнула со стола, и… решила сесть. Стив, стоявший рядом, пытался помочь ей. Она оттолкнула его в сторону. Ей не нужна была помощь, спасибо большое, еще не хватало, чтобы ее считали слабой.

Сидя на столе, и свесив ноги, она смотрела на стену, пытаясь сосредоточиться. Она чувствовала запах чеснока и приятный аромат Стива, потом она уловила запах… животного.

Картина с двумя котятами, преследующими бабочку, привлек ее внимание, она снова посмотрела на Стива. Обеспокоенного Стива.

Она поняла, что была в кабинете ветеринара. Который, к слову, был еще и кабинетом для сверхъестественных существ. По крайней мере, на один из ее вопросов был получен ответ. Теперь ей просто нужно выяснить почему.

Бернетт хмыкнул, вперив в нее взгляд, как будто все еще ожидая, когда она ответит на его вопрос. И он не излучал терпеливость.

— Я пошла на пробежку, — сказала она, краснея от усердия. — И оказалась около водопадов.

Она вспомнила, что услышала звук бегущей воды, но почему-то это прозвучало слишком уж безумно.

— Я… я уже собиралась уйти, но я услышала что-то, или кого-то, позади себя.

— Это объясняет шишку на твоей голове, — сказал Стив. — Кто-то ударил тебя.

Делла посмотрела на Холидей.

— Неужели Ангелы Смерти сделали это?

Брови Холидей взлетели вверх.

— Зачем бы они стали ударять тебя по голове?

— Потому что они не хотели, чтобы я была там, потому что они придурки, потому что их мамы одевали их смешно в их детстве. Я не знаю.

Ее снова затошнило, поскольку в ее ноздри скользнул запах чеснока, валявшегося на полу.

— Я не думаю, что это были Ангелы Смерти, — сказал Бернетт. — Сигнализация сработала за три минуты до того, как тебя нашли в отключке.

Холидей склонила голову в сторону Бернетта и сказала.

— Это мог быть просто кто-то набредший на наш лагерь, они могли испугаться, когда увидели Деллу.

— Даже если ты испугался, это не дает тебе права ударять ее, — сказал Стив, в его словах сквозила буря эмоций.

Бернетт нахмурился, посмотрев на Стива.

— Пожалуйста, убери отсюда чеснок.

Стив кивнул, затем посмотрел на Деллу.

— С этого момента держись подальше от Водопадов.

Она хмуро посмотрела на Стива. Ей итак претило, что надо выслушивать нравоучения от Холидей и Бернетта. Стив не имел права приказывать ей. Они не встречаются. Оборотень взял зубчик чеснока и вышел из кабинета.

Холидей, переваливаясь с ноги на ногу, словно медведь, подошла к ней.

— К счастью, я как раз собиралась пойти к водопадам, и нашла там тебя без сознания.

Значит, ее нашла Холидей.

— Зачем кому-то вламываться сюда, чтобы ударить меня по голове? — спросила Делла, в которой уже брала верх, ярость. — Какому трусу взбрело ударить меня по голове? Почему они не могли встретить угрозу лицом к лицу?

— Может быть, это как-то связано с человеком, который убил ту пару, — сказал Бернетт. — Если ты знаешь его запах, когда он пробегал рядом, может быть, он теперь и твой чует за версту. Ты почуяла запах злоумышленника до того, как он ударил тебя?

Делла пыталась вспомнить.

— Нет, я… не услышала его.

Она задавалась вопросом, не сдаст ли ее обоняние так же, как и ее слух. Так как она была у врача, может быть, она должна упомянуть об этом, но, вспомнив о том, что она не была достаточно сильна для того, чтобы быть агентом FRU, она держала язык за зубами.

— Я… думаю, я была слишком увлечена водопадом.

Это не было ложью, но все-таки…

Бернетт кивнул, как будто понял ее. Делла хотела, чтобы он поверил ей. С ней явно что-то происходило.

— Но если это был тот же парень, который убил ту пару, почему он решил просто ударить меня по голове? Мы видели, на что он способен.

Она эмоционально вздрогнула, когда вспомнила кровавые сцены.

— Может быть, Ангелы Смерти спасли тебя, — ответила ей Холидей. Будучи заклинателем призраков, Холидей была одним из немногих, кто имел связь с Ангелами Смерти. — Может быть, они его спугнули.

Она положила руку на руку Делле. Прикосновение фэйри было теплым и отталкивало зарождающуюся панику в сердце Деллы. Панику, которую сразу же определил бы любой фейри, стоящий в этом кабинете.

Смущенная тем, что она проявила признак трусости, она высвободила руку из рук Холидей.

— Я в порядке.

— Это должно было тебя расстроить, — сказала Холидей.

Расстройство? Это больше похоже на бешенство.

— Я в порядке, — пробормотала она снова.

И она будет в порядке, как только поймает того ублюдка, который ее ударил.

Бернетт посмотрел на Холидей.

— Если Ангелы Смерти защищали ее, как ты думаешь, ты могли бы заставить их рассказать нам что-нибудь?

Идея о том, что надо заставить себя общаться с Ангелами Смерти вызвало дрожь в позвоночнике Деллы.

— Я бы не стала их беспокоить, — сказала Делла. — Они, возможно, были теми, кто сделал это, и решат вернуться и закончить свою работу.

Холидей покачала головой.

— Я не думаю, что Ангелы Смерти сделали это, Делла.

Потом она посмотрела на Бернетта.

— Это вовсе не значит, что я могу просто набрать номер телефона, и начать задавать им вопросы.

Бернетт не выглядел счастливым.

— Но ты получаешь от них послания и видения.

— Только когда они чувствуют, что это необходимо, — сказала Холидей, немного помедлив, она продолжила. — Честно говоря, мой уровень общения не так силен, как у кое-кого.

— Кайли, — сказал Бернетт и кивнул. — Я поговорю с ней об этом, как только вернусь.

Стив вернулся в комнату, и на этот раз доктор Уитмен был с ним.

— Привет.

На докторе был белый халат, пропахший антистатиком и собакой. Несомненно, он любил животных. Конечно, она должна была догадаться хотя бы по тому, что рядом с ней стояла банка собачьего печенья. Делла посмотрела на паттерн мужчины, он был фейри/человеком.

Доктор посмотрел на Холидей.

— Как ты себя чувствуешь? Ты помнишь, у нас назначена встреча на следующей неделе.

— Мы приедем, — ответил Бернетт.

По какой-то причине, казалось, что он ребячится, пытаясь показать всем, что такое быть любящим мужем. Опять же, она уже поняла, что он не был таким крутым, каким он пытался казаться.

Холидей показала в сторону Деллы.

— С ней все будет в порядке?

— Ах, да. — Доктор приблизился к Делле. — Я думаю, что с ней все будет хорошо, — сказал он, но выглядел слегка озадаченным, когда наклонил подбородок Деллы, чтобы посмотреть на ее глаза. — У Вас сотрясение мозга. Но… сотрясения практически не встречаются у вампиров. Вирус…

— Я заражена? — спросила Делла, думая, что это может быть то, что мешало ее слуху.

— Вирус вампира, — сказал Стив.

— О, — сказала Делла, думая, что доктор нашел что-то другое, что объяснило бы ее странное состояние.

Доктор продолжил.

— Вампирский вирус, иначе V1, фактически укрепляет все кровеносные сосуды, и они заживают прежде, чем произойдет реальный отек, и, соответственно, предотвращает появление сотрясения.

— Так почему же у меня сотрясение мозга?

Доктор посветил фонариком в ее глаза.

— Ну, есть исключение.

Он нахмурился, как будто снова был озадачен.

— Но я бы не знал об этом, если бы не был…

— Не «что»? — спросила Делла, которой никогда не нравилось, когда не заканчивают свою мысль.

Игнорируя вопрос Деллы, он обошел стол, начав копошиться в волосах Деллы, касаясь больного места. Она едва заставила себя не вздрогнуть от боли.

— Больно? — спросил ее доктор.

— Не очень, — солгала она.

— Она врет, — сказал Бернетт, ходячий и злой детектор лжи.

Делла закатила глаза.

Доктор продолжал осматривать ее шишку.

— У тебя шишка размером с гусиное яйцо. И…

— И …? — пробормотала Делла, чувствуя себя идиоткой.

— И, я был прав, — сказал доктор.

Делла повернулась и посмотрела в его карие глаза.

— В чем?

— Вчера была опубликована статья в «Сверхъестественной медицине» о том, как удар в это самое место, в пол дюйме за правым ухом, может вызвать небольшое кровоизлияние в мозг. Шанс на то, что это вызовет какой-либо реальный ущерб, невелик, но он может отправить вампира в нокаут.

— Что можно считать нападением, — огрызнулся Бернетт.

— Мне это не нравится, — добавил Стив, глядя на нее, закусывая губу от беспокойства.

Доктор почесал подбородок.

— Это казалось бы совпадением…

— Совпадением с чем? — спросила Делла.

— Я читал об этом или видел такое ранее. Будто бы это…

— Вы предполагаете, что кто-то прочитал эту статью и сделал это нарочно? — раздраженно спросил Бернетт, ему явно не понравился незавершенный диалог человека с Деллой. — Какого черта кто-то стал это опубликовывать? Зачем надо рассказывать всему миру о наших слабых местах?

— Статья была в рамках медицинского исследования, — ответил врач, как будто все было нормально. — И я не говорю, что это было преднамеренно, я… я просто говорю, что это, скорее всего, совпадение.

— Я не верю в совпадения, — сказал Бернетт.

И Делла тоже не верила в это. Но люди, читающие медицинские журналы, вряд ли были из тех, кто бегает вокруг и сразу проверяет теорию на практике. Или они именно такими и были? Все это не имело никакого смысла.

Опять же, не так много в ее жизни имело истинный смысл, в особенности, когда она заразилась вирусом V1. Она должна привыкнуть к такому сумасшествию. К чему она не привыкла, так это к тому, что кто-то не взял на себя ответственность за содеянное. Кто — то заставил ее дерьмово выглядеть перед Бернеттом. С такой ситуацией она никогда не сможет доказать, что достойна службы.

Но как только она выяснит, кто был этот человек, ему придется дорого заплатить. И она лично убедиться, что он заплатит за это сполна. Это поможет ей выиграть пару очков в свою пользу перед Бернеттом. Она надеялась, что сможет найти убийцу той пары, и тогда, она свершит правосудие со всем достоинством.

Спустя несколько минут доктор закончил проверять ее кровяное давление, и наказал Делле придерживаться спокойного режима, но, внезапно, постучали в дверь.

Девушка, которой было, на вид, лет семнадцать, просунула голову в дверной проем. Ее короткие светлые волосы вспорхнули около ее шеи от дуновения ветра. Ее большие голубые глаза сначала посмотрели на доктора, а потом скользнули к Стиву, в этот момент на ее лице появилась улыбка.

— К нам пришли посетители. Друзья пациента.

Она взглянула на Деллу. Ее улыбка исчезла.

— И, пап, пришла миссис Ледбеттер со своим котом. Я проводила ее во второй кабинет.

— Хорошо, — сказал доктор. — Я сейчас подойду.

Девушка отошла в сторонку, и Делла увидела Миранду и Кайли, стоявших позади нее. Миранда, как всегда, как самая прыткая, заметив, что ее увидели, сразу же пробежала через всю комнату на встречу к подруге.

— Ты в порядке? — спросила Миранда, в ее зеленых глазах стояли слезы.

— Я в порядке, — сказала Делла, ненавидя, что она сидела на столе, как больная маленькая девочка.

На столе врача, который пропах собакой.

Миранда глубоко вздохнула.

— Лукас сказал, что видел, как Бернетт несет тебя к машине, и сказал, что они повезут тебя к доктору. Мы с Кайли обе были в панике.

— С ней все будет хорошо, — сказала Холидей.

— Мы волновались, — Кайли сосредоточилась на Холидей, зайдя в кабинет. — Почему ты не позвонил нам?

— Потому что я не хотела волновать тебя. Я как раз собирался с тобой связаться.

— Ты должна была позвать меня. Я могла бы… помочь.

Под «помощью» Кайли имела в виду то, что могла бы исцелить ее. Среди всех талантов Кайли, она также обладала способностью к исцелению. Единственная проблема заключалась в том, что каждый раз, когда Кайли исцеляла кого-то, она, в прямом смысле, начинала светиться.

— Мне не нужно было исцеление. Я в порядке.

— В любом случае, когда у кого-то черепно-мозговая травма, все может круто обернуться, — сказала Холидей. — Моя интуиция подсказала, что мне нужно отвезти ее к врачу.

— Ну, твое чутье подвело на этот раз. Я в порядке, — снова настаивала на своем, Делла.

Она подняла глаза и увидела белокурую цыпочку, очевидно, дочку доктора, все еще стоящую в дверях. Взгляд девушки вперился в Стива. Делла проверила ее паттерн и увидела, что она была наполовину фейри, наполовину вервольфом.

Уродливое чувство зашевелилось в кишечнике Деллы, когда она учуяла запах феромонов девушки, загрязняющий воздух. Значит, девушка была влюблена в Стива.

Не то, чтобы Делла беспокоилась о нем. Они же не встречались. Но все же …

— Важно то, что ты в порядке, — сказал Стив, в его голосе чувствовалась забота.

Делла также отметила, что он не обращал на блондинку никакого внимания. Тем не менее, цыпочка уделяла ему достаточно внимания за них обоих.

Кайли придвинулась к столу, сжав руку Деллы.

— Не пугай меня. Что случилось?

— Как насчет того, чтобы выйти из этой переполненной комнаты, которая все еще воняет чесноком, и мы смогли бы нормально поговорить? — сказал Бернетт, помахав в сторону двери.

Следуя приказу Бернетта, все засуетились, направляясь к выходу, как будто были хорошими маленькими солдатами. Делла смахнула свою задницу со стола.

Ее ноги еще не успели ступить на землю, как Стив оказался рядом с ней, и поймал ее руку, будто он боялся, что она может упасть.

— Прекрати, — сказала она тихим голосом.

— Что прекратить? — спросил он.

— Обращаться со мной, словно я слабачка.

— Я просто обращаюсь с тобой так, как с кем-то, о ком заботятся, — он наклонился и прошептал в ее ухо, — позвони мне, когда вернешься домой.

Он провел рукой по ее предплечью. Его прикосновение заставило ее сердце затрепыхаться. Ей удалось заставить себя кивнуть, а затем она нахмурилась, когда поняла, что Стив останется здесь. Наедине с этой блондинкой, загрязняющей воздух феромонами.

Они все вышли из машины, когда подъехали к стоянке лагеря «Тенистый Водопад». После того, как чудом вытерпела несколько крепких объятий Миранды, Делла стояла и наблюдала за тем, как уходят два ее лучших друга. Она осталась с Бернеттом и Холидей, ожидая их взбучки за поход к водопадам или, точнее — ожидая того момента, когда ей удастся спросить Бернетта, появилась ли какая-нибудь еще информация на счет убийства той пары.

— Ты должна вернуться домой и немного поспать, — сказала Холидей.

— Нет, со мной все хорошо, — настаивала Делла.

— Нет, не хорошо, — ответила Холидей. — Иди и отдохни, а я зайду через пару часов, и тогда мы поговорим.

Значит, взбучка случится позже, да?

— Но…

Бернетт зарычал.

— Не спорь с ней.

Делла разочарованно вздохнула.

— Вы уже получили сведения о вскрытии?

— Еще нет, — сказал он.

— Когда ты получишь информацию, пожалуйста, позвони мне.

— Тебе не стоит волноваться об этом, — сказал Бернетт. — Делай то, что тебе посоветовала Холидей.

— Ты позволишь мне работать над делом, верно?

Он снова зарычал.

Зная, когда стоит заткнуть свой рот, она развернулась и пошла в сторону своего домика. Пройдя до первого поворота, она остановилась и всматривалась в лес. Был ли еще запах на месте преступления? Наверное, прошло слишком много времени.

Или нет?

Она вспомнила о страхе, который почувствовала за секунду до того, как ее ударили, и все внутри нее содрогнулось. Она нисколько не боялась нарушителей, но ей стало страшно от того, что нападающими могли бы быть Ангелы Смерти, и от того, что они могли бы сделать с ней: судить ее. Когда твоя жизнь разламывается, и все твои грехи выползают наружу.

Страх затаился внутри нее, и, поклявшись никогда не позволять этому страху остановить ее, она пошла в сторону леса, прямо туда, где начались ее проблемы сегодняшним утром.

Ощущение того, что она нежеланный гость, отдалось болью в ее сердце, каждый шаг в сторону водопадов говорил ей о том, насколько проклятой она бы себя чувствовала, если бы позволила этому остановить себя.

Ангелы Смерти должны были понять ее.

Или они должны буду разобраться с ней. Снова. Убьют ли они ее?

Что ее смущало более всего, так это то, почему, черт возьми, она не чувствовала того, что чувствовала ранее сегодняшним утром. И почему, даже совсем на несколько секунд, она почувствовала себя так, будто попала в рай, а потом, она окунулась во тьму…

Дойдя до самой границы, она глубоко вдохнула. Каскадный звук водопада казался слишком громким, как будто бы, он пытался прогнать ее. Сырость, казалось, заставила ветви деревьев опуститься до самой земли. Темные тени, отбрасываемые ими, создавали видимость пролетающим мимо привидений.

Она пыталась избавиться от страха, ползущего по позвоночнику, и, подняв лицо вверх, она резко вздохнула, пытаясь уловить запах преступника.

Но в воздухе царил запах сырой земли. Запах должен был остаться, если кто-то прикоснется к чему-то. Поэтому она подошла к тем деревьям, к которым, как она думала, он мог прикоснуться.

Никакого чужеродного запаха она так и не почувствовала.

Она осматривала все вокруг и ее взору предстала скала, спрятанная среди ветвей деревьев, а рядом с ней валялись крупные камни. Разве это не было тем местом, где ее ударили? Было ли это тем, чем ее ударили по голове?

Она взяла самый большой камень в руки. Поднеся его к своему лицу, она глубокого вдохнула.

Запах наполнил все ее нутро. Ярость, чистая ярость, забурлила внутри нее. Она выронила камень, и, зарычав, побежала добиваться справедливости.

Глава 9

Делла пряталась за сараем возле здания школы, каждую минуту проверяя свой телефон. Ей не было сказано Холидей, через какое количество времени ей необходимо будет отдохнуть, но если она придет до того, как Делла не ляжет «отдыхать», она окажется в полной, адской, жопе.

Делла не планировала туда попасть, поэтому пыталась уложиться в оставшиеся несколько минут.

А точнее, она ждала появление этого человека с минуты на минуту.

Она смотрела в окна кабинета, поскольку не смогла бы подойти ближе и убедиться в том, что он так… ну, ее бы заметили. Занятия должны были закончиться через несколько минут, и если его здесь не будет, ей пришлось бы… дверь в классе распахнулась, новый вамп был первым, кто вышел из кабинета, и она почувствовала, как ее ярость начала набирать обороты.

Он пошел прямиком в лес.

Отлично. Она предпочитала надирать кому-то задницу без зрителей.

Выждав несколько минут, чтобы окружающая толпа рассосалась, она последовала по его следам.

Он знал, что она идет за ним? Наверное. Поскольку она уже успела уловить его запах, он, вероятно, тоже ее учуял.

Но ей было все равно, знает он о ней или нет. Настало время для их встречи. И это не должно было быть в дружественной атмосфере. Скорее всего, она должна была проходить в адской атмосфере.

Она заметила его зеленую футболку и выцветшие на солнце джинсы, мелькавшие среди деревьев. Она успела пройти первую линию густо посаженных деревьев, когда поняла, что он исчез. Зарычав, она почувствовала, как ее глаза засияли от гнева, и приподняла лицо, она пыталась уловить его запах в поднявшемся ветре.

— Не меня ищешь? — спросил голос сверху.

Она посмотрела наверх. Он сидел на ветке дерева, примерно в пятидесяти футах от земли, как бы невзначай качая ногами, будто бы он просидел на этой ветке весь день в ожидании гостей. А точнее, он просто хвастался.

Но почему? Хвастался, что умеет лазить по деревьям? Да, он делал это быстро. Но он думал, что эта способность делает его особенным?

Солнце выглянуло из-за облака, яркая вспышка заставила ее моргнуть. Когда она открыла глаза, он снова исчез.

В какую игру он играет?

— Я найду тебя, — зарычала она. — И когда я это сделаю…

— Тебе не придется так уж долго ждать. Я тут.

Его голос звучал откуда-то позади дерева, на котором он сидел ранее.

Она выскочила, и успела выставить руку, пытаясь ударить его в шею, но его там уже не было.

— Оглянись назад, — сказал он, так близко, что она почувствовала его дыхание на своей шее.

Она резко развернулась, успев схватить край его рубашки, и рванула его к себе.

— Прекрати, — сказала она, в ее руках остался только бесформенный кусок зеленой тряпки.

— Что прекратить? — спросил он.

Он опять стоял так близко, что она могла увидеть все сверкающие оттенки нефритового цвета в его глазах.

Она сжала кусок тряпки, да так сильно, что ее рука стала белее, чем обычно, она была готова разорвать ее на маленькие кусочки, чтобы он понял, что с ней шутки плохи.

— Ты ударил меня, и ты пожалеешь об этом.

— Ударил тебя? Что у тебя за фантазии на мой счет? — спросил он.

— Я нашла твой запах на камне около водопадов.

— Ну да, мистер Джеймс, я имею в виду, Бернетт, попросил меня пойти туда и посмотреть, остался ли какой-нибудь запах, когда он отвез тебя к доктору.

Она слушала его сердцебиение, его голос ни разу не дрогнул. Конечно, он все же может лгать, но… зачем ему, когда все, что ей нужно было сделать, это спросить Бернетта?

Небольшая улыбка появилась на его губах, как будто он знал, что именно к этому выводу она и придет. Он наклонился в ее сторону. Его дыхание заставило ее волосы встать дыбом на загривке.

— Ты такая хорошенькая, когда злишься.

Она хотела его ударить.

Немного отодвинувшись от нее, всего лишь на дюйм, было недостаточным для нее. Она все еще чувствовала его присутствие. Запах его кожи. Видела смех в его глазах.

— Место нападения было жутким, между прочим, — сказал он.

Она почти была готова спросить, учуял ли он что-то еще, но не хотела, чтобы она стала ему в чем-то обязана.

Да, бьюсь об заклад, Ангелы Смерти тоже бы возжелали поджечь его эгоистическую задницу.

Она вспомнила другую причину, из-за которой она хотела бы с ним подраться.

— Прошлой ночью ты следил за мной?

— Следил…за тобой?

Ее клыки обнажились.

— Я видела тебя, когда шла к Бернетту, там, у ворот, когда…

— Ты про дело ФРУ? — озвучил он ее мысль.

Она сцепила руки.

— Ты был там.

— Да, но я не следил за тобой. Я не мог заснуть, поэтому решил побегать. Прости, я не хотел прерывать твое маленькое свидание.

Значит, он видел ее и Стива. Вместе. Она вообще может хотя бы кого-то обнаружить заранее? Она была зла на этого вампиреныша.

Его улыбка стала заметней, как будто ему понравилось знать, что он бесит ее. Это значит, что с этого самого момента, она больше не могла позволить ему бесить ее. Ей придется игнорировать его. Уделять ему столько же внимания, сколько бы она уделила куску травы, росшей под ее ногами.

— Отлично.

Она развернулась, чтобы уйти, чтобы показать свою незаинтересованность — она крутанулась на каблуках своих черных сапог, оставляя при этом, маленькие канавки в грязи.

Адьос, засранец!

— Эй, не так быстро, — сказал он и встав перед ней, и преграждая ей путь.

Черт, он был быстрым. Почти таким же быстрым, как Бернетт. Неудивительно, что он смог спрятаться от нее на деревьях.

Она скрестила руки на груди и посмотрела на него своим фирменным «убивающим взглядом». Он никак не показал, что его это задело, он просто стоял там, изучая ее лицо, как будто она дала ему на это, свое разрешение. Но позволить ему доставать ее, означало бы, что он снова заставит ее взбеситься, поэтому она просто стояла, будто его присутствие и его взгляды нисколько ее не волновали.

Тот факт, что это действительно беспокоило ее, раздражало еще сильнее, чем прежде.

— Ты не можешь дать парню передохнуть? — наконец-то, спросил он, прервав молчание.

— Руке? Ноге? Шее? Назови хоть что-то, и я сразу же ее сломаю.

Он усмехнулся. А она не хотела, чтобы это выглядело шуткой. Но, черт возьми, этот парень был похож на писклявого комара, жужжащего в ее ухе. Все, что она хотела сделать, так это размазать его между своими ладонями, и вытереть его останки о свои джинсы.

Она обошла его, словно стоящий перед ней столб, и пошла дальше.

— Мы можем поговорить? — спросил он, его слова прозвучали так, будто он шел сзади нее.

О чем? Какого рожна они должны говорить?

— Нет, — огрызнулась она, продолжив свой путь.

Она хотела уйти как можно дальше и как можно скорее, чтобы он не успел понять, что она хоть как-то заинтересована темой.

— Да пожалуйста. Я могу отдать весь свой запас крови за тебя, чтобы твои друзья и сумасшедшая блондинка не смогли тебя защитить.

Она резко остановилась, да так, что он стукнулся о ее спину. Развернув ее к себе, он схватил ее за предплечья. Их тела стояли слишком близко. Ее лифчик был напротив его груди. И, поскольку, она не могла похвастаться своим размером груди, это означало, что они были действительно СЛИШКОМ близки друг к другу. Она отстранилась.

— Я думала, ты сделал это для того, чтобы помочь в сборе крови? Или просто для того, чтобы досадить мне.

Он пожал плечами.

— Может быть, я хотел всего понемногу.

— В чем причина? — спросила она, поскольку ей стало очень любопытно.

Она была почти что уверена, что сталкивалась с ним раньше. Его запах, его след, был в ее «банке памяти». И это вызвало смутное чувство опасности.

— В смысле?

— Зачем тебе сдавать кровь ради встречи со мной?

— Чтобы поговорить, — сказал он, пожав плечами снова. — Я подумал, что наше знакомство началось как-то, неправильно.

Она снова послушала его сердцебиение, все звучало честно.

— Поэтому я здесь, — продолжил он. — И, позволь мне сказать тебе, что этот лагерь не такой уж дружелюбный. Ты единственная, с кем я подружился.

Что? Когда они успели…

— Мы не друзья, — сорвалась она. — Если ты помнишь, я собиралась надрать тебе задницу.

Он ухмыльнулся.

— Но ты этого не сделала.

— Я бы сделала это, если бы не появился Бернетт.

— Попробуй. Но я не стану драться с тобой.

Ей едва удалось сдержать свой расстроенный вздох.

— Знаешь, если бы ты не был чертовски высокомерным, ты бы смог тут кое-с-кем подружиться.

— Я не высокомерный. Я уверен в себе. Я знаю, что все они хотят выглядеть одинаковыми, но это не так.

Делла вспомнила о том, что когда-то Миранда сказала то же самое. Но она не должна была говорить ему, что согласна с его высказыванием. Честно говоря, иметь что-то общее с этим придурком, только злило ее.

— Ну, так продолжай в это верить.

Она развернулась, начав спускаться по уходящей вглубь леса, тропинке.

— Во что? Ты боишься, что твой друг-оборотень не одобрит наше времяпровождение?

Она остановилась, и, развернувшись, сразу выставила вперед руки, чтобы не дать ему себя коснуться.

Ее план провалился. Теперь не он трогал ее, зато она трогала его. Ее ладони полностью накрыли его грудь. Его сердце стучало равномерно, вибрация от сердцебиения таяла в ее ладонях. Она могла чувствовать его мышцы, могла чувствовать прохладу его вампирской кожи. Она резко отдернула руки.

— Я ничего не боюсь.

Это была ложь. У нее были страхи, например — Ангелы Смерти, призраки, потерянные люди, которых она любила, даже пауки, — но она надеялась, что он не вслушивается в ее лживое сердцебиение.

— Так вы двое не встречаетесь? — спросил он, выгибая на своем красивом лице темную бровь.

В заднем кармане что-то зазвенело. Она воспользовалась этим, чтобы не отвечать на его вопрос, и, скорее всего для того, чтобы самой не думать над этим вопросом, она вынула свой розовый телефон наружу.

Она сразу же подумала о том, что ей мог позвонить ее братец изгой, Чен, который до сих пор не ответил на ее звонок. Но почему?

Конечно, она тоже не отвечала на его звонки на прошлой неделе, но ведь он же сказал, что это не сильно важно в своих сообщениях… Вероятно, он звонил для того, чтобы попытаться уговорить ее покинуть «Тенистый Водопад». Он, кажется, не понимал, почему она хочет быть здесь, а не жить с ним на улицах. И она не могла понять, почему он не видел другую жизнь.

Она посмотрела на номер телефона. Дерьмо!

Это не ее брат.

Это была Холидей. Без сомнения, она уже пришла в ее домик, и, вероятно, сильно разозлилась на то, что Делла не отдыхает в своей постели. Но, черт возьми, ей не нужно было отдыхать. Ей не нужна была ни Холидей, ни Бернетт на данный момент.

— Надо идти! — сказала она, застонав и развернулась, чтобы уйти.

— Давайте встретимся, — сказал он, крича сзади нее.

— Ага, как только в Аду начнут продавать мятное мороженое, — крикнула она ему, зная, что, вероятно, именно сейчас она огребет по самое Адское набалуйся.

А когда Холидей расскажет обо всем Бернетту, вот тогда она сама станет продавцом мороженого в Аду, и это, в лучшем случае.

Делла успела заметить Холидей еще до того, как дошла до дома. Рыжеволосая, беременная фэйри сидела на крыльце Деллы, ее ноги свешивались с края лестницы, ее рука лежала на ее животе, на лице читалось столько нежности, будто она читала сказку еще не родившемуся ребенку.

Делла хотела ответить смской на звонок Холидей, но это заняло бы столько же времени, сколько ей потребуется для того, чтобы вернуться домой.

Она резко остановилась около ступенек. Холидей посмотрела в ее глаза. Ее губы вытянулись в ниточку, выражая неодобрение.

Сколько бы Делла не старалась, Холидей вряд ли бы стала оставлять своего ребенка с ней в будущем.

— Ты должна была отдыхать, — ругала ее Холидей.

Делла шагнула на крыльцо.

— Извини, я… пришла сюда, и вдруг почувствовала необходимость вернуться к водопаду и посмотреть, смогу ли я найти след или ключ к тому, кто это сделал.

— Почувствовали необходимость ослушаться? — спросила она, делая выговор.

— Нет, я почувствовала необходимость поймать придурка, который ударил меня по голове.

Холидей вздохнула.

— Ты была без сознания, Делла. Врач сказал, что тебе необходим спокойный режим. Я не хотела, чтобы ты сбегала.

Делла знала, что Холидей спорила с ней, потому что она заботилась о ней, но…

— Это было важно для меня. Мне не нравится…, - ее горло стянуло от разочарования, и она почувствовала сжатие мышц, на ее глазах начали выступать слезы.

Игнорируя это чувство, она снова попыталась объяснить.

— Я хочу работать на ФРУ. Я думала, что если бы я смогла бы понять кто это, Бернетт увидел бы, что я не слабачка.

Холидей выглядела удивленной.

— Бернетт не думает, что ты слабачка.

— Именно так и думает. Он сказал мне, что не думает, что у меня есть то, что нужно для работы на ФРУ.

Она скорчила рожицу.

— Я не думаю, что… он очень уважает тебя, Делла.

— Мало того, что он не думает, что я буду хорошим агентом. Он даже сказал, что мне легче зарабатывать на жизнь другим. И он знает, как сильно я хочу этого.

Взгляд Холидей был наполнен сочувствием.

— Если он пытался тебя переубедить, а я не говорю, что это именно так, то, вероятней всего, потому что он шовинистическая свинья.

Делла была шокирована признанием Холидей. Она думала, что фейри будет защищать своего мужа.

— Вот об этом я не подумала, — сказала она. — Все дело в том, что я девушка?

— Не пойми меня неправильно, я люблю этого человека больше, чем свою жизнь, и он такой, какой он есть, потому что он всегда обо всех заботится, но в этом есть своя правда, он всегда опекает женщин, нежели мужчин. Тем более если эта женщина еще и юная девушка, и меня терзают смутные сомнения, что наш ребенок и его отец будут сражаться за свою правду до конца своих дней.

— Это несправедливо, — сказала Делла.

— Я знаю, что все дело не в этом. Но…, - она указала пальцем на Деллу, — если есть такая вещь, которую Бернетт ищет в агенте, так это послушание. Если ты не можешь выполнять приказы, он никогда не доверит тебе никакую миссию. И это, юная леди, твоя проблема. К счастью для тебя, я решила не звонить ему, когда пришла сюда и обнаружила, что тебя здесь нет.

Делла хотела поспорить, что ее поход к водопадам не был непослушанием, скорее это было необходимостью. Слова почти было сорвались с ее языка, но она все таки промолчала.

— Я буду работать над этим качеством, — наконец сказала она.

Делла даже задавалась вопросом, не было ли это планом Холидей, чтобы она смогла увидеть свои собственные недостатки. Да, Холидей была так хороша в манипуляциях… ну, может быть, не в манипуляциях, но в том, чтобы увидеть себя со стороны и признать свои ошибки.

Холидей улыбнулась.

— Хорошо, и я буду работать над тем, чтобы он не позволил своим шовинистическим взглядом мешать твоей цели.

— Спасибо, — сказала Делла.

Холидей облокотилась на свои руки и откинула волосы. Ее круглый живот стал еще более заметным, когда она выпрямила спину.

— Теперь, когда мы разобрались в этой части проблемы, мы можем поговорить о том, что произошло в эти выходные у твоих родителей, а затем о том, что произошло ночью?

Делла прижала ноги к груди, плотно обхватив их руками.

— Обязательно ли это делать?

— Обязательно? Нет. Но мне бы хотелось, чтобы ты мне доверилась мне.

Она посмотрела на Деллу.

— Я знаю, почему тебе не нравится говорить о своих личных проблемах. Я могу понять то, что ты вампир, и это делает тебя менее открытой для всех окружающих. Я замужем за Бернеттом, который думает, что может решить свои проблемы и проблемы всего мира без чьей-либо помощи. Но даже мой немного неадекватный муж понимает, что доверять кому-то не является признаком слабости.

Она посмотрела на небо, а затем повернулась к Делле.

— Я чувствую твою боль, и я бы не смогла выполнять свою работу консультанта, если бы не пыталась тебе помочь.

За одну секунду Делла уже решила было рассказать о своем дяде Холидей, но страх за то, что он был жив и не зарегистрировался в ФРУ, перевесил. Холидей, вероятно, скажет Бернетту, а он будет чувствовать себя обязанным сообщить об этом вышестоящим лицам.

— Ничто не поможет мне с моими родителями, — сказала Делла, решив, что, хотя она не могла сказать Холидей все, но, возможно, некоторые проблемы она могла бы с ней обсудить.

— Что случилось?

— Та же самая история. Они видят все изменения, которые произошли во мне с тех пор, как я стала вампиром, и они признают это как, своего рода, «восстание». Я бы сказала им правду, но я понимаю, что им будет еще труднее принять ее, чем другим.

На сердце Деллы стало тяжело.

— Ненавижу разочаровывать их. Ненавижу…, - проглотила она. — Я ненавижу знать, что причиняю им боль, — слезы наполнили ее глаза, и она стряхнула их рукой. — Я больше не чувствую, что принадлежу своей семье.

Она снова смахнула слезы, струящиеся по ее щекам.

Холидей положила руку на плечо Деллы. Тепло от прикосновения фейри облегчило боль в груди Деллы. Несмотря на то, что она ненавидела утешения, она наслаждалась исходившим от ее прикосновения, комфортом. Неудивительно, что Бернетт влюбился в Холидей. Прикосновение этой женщины было волшебным.

— Я знаю, что трудно жить с секретом, — сказала Холидей. — И это несправедливо. Я также знаю, что было бы легче делать то, что делают большинство вампиров, чтобы они думали, что ты умерла. Требуется мужество, чтобы поступать так, как делаешь ты. Я восхищаюсь тобой. И как бы трудно это ни было, я вижу, что это сработало.

— Как это может сработать, когда они… думают, что я лживая наркоманка?!

Холидей вздохнула.

— Как только ты станешь взрослой, и они узнают, что ты действительный член общества, они предположат, что ты только что пережила трудные подростковые годы и переросла их. Таким образом, ты сможешь, и будешь поддерживать отношения с ними. Если ты пойдешь другим путем, ты потеряешь их навсегда.

— Я не уверена, что не потеряю их даже в лучшем случае, — сказала Делла. — Я думаю, они уже отказались от меня.

Мой отец даже не говорит обо мне.

— Нет, нет, — сказала Холидей. — Они любят тебя. Если бы они не любили тебя, они бы не заботились о тебе. Твоя мама звонит мне раз в неделю, чтобы спросить, как у тебя дела.

— Но не мой отец, — сказала Делла, и, несмотря на то, что она знала, что это не так, она затаила дыхание, надеясь, что Холидей опровергнет ее слова.

— Он мужчина. Мужчины всегда поступают по-другому в таких случаях.

Да, некоторые мужчины просто перестают любить тебя. Почему-то она вспомнила Стива и дочь доктора. Стив тоже был на пути к тому, чтобы отказаться от нее?

Делла обняла свои ноги, позволяя тишине успокоить себя. Тот факт, что ее мама звонила, вызывал в ней бурю эмоций… или это было облегчением, знание о том, что хотя бы один из ее родителей все еще любил ее?

— Давай поговорим о прошлой ночи и о том, что ты увидела, — продолжила Холидей.

— Я в порядке, — настаивала Делла. — Если я хочу работать в ФРУ, мне придется научиться справляться с этим. И я смогу.

По крайней мере, она уже не так часто вспоминала кровавые сцены.

— Да, тебе придется научиться, но тебе не придется иметь дело с этим в одиночку. Делла, не говори Бернетту, что я сказал тебе об этом, но даже ему нужен кто-то, на кого можно опереться. Если ты действительно хочешь работать на ФРУ, ты должны признать, что тебе понадобятся другие люди. Ты должна противостоять плохому, опираясь на хорошее. Если ты не станешь это делать, то потеряешься во всем этом и будешь постоянно зла. Это может омрачить твою душу, и ты потеряешь всю радость в жизни.

— Да…радость, а точнее, чертов ублюдок, (Mother fucker ругательство) получит то, на что напросился, — сказала Делла, на нее снова обрушилась волна воспоминаний.

Ее сердце было наполнено потребностью в достижении справедливости.

— Я даже не знаю эту пару, но они этого не заслужили.

— Я понимаю. — Холидей схватила руку Деллы. — Но, прежде чем ты потеряешь себя пытаясь добиться справедливости, тебе нужно поработать над тем, чтобы сделать все правильно для самой себя. У меня такое чувство, что ты что-то ищешь. Кого-то далекого. Но я также чувствую, что ты затягиваешь это.

Правда от слов фейри ударила ее, словно током. Ее дядя. Найти это «что-то», чтобы почувствовать присутствие в своей семье, что-то, что она чувствовала когда-то очень давно, то, что потеряла сейчас. И из-за чего она все откладывала? Потому что прочитала некролог. Делла посмотрела в сторону леса, ей не нравилось, что Холидей могла так быстро прочитать ее.

— Не волнуйся, я не собираюсь заставить тебя рассказывать мне все. Но я скажу тебе следующее: чтобы ты не искала, сделай это своими силами, убедитесь, что ты не слишком многим рискуешь ради этого. Я знаю тебя, Делла, и иногда ты действуешь раньше, чем думаешь.

— Может быть, я просто быстро думаю.

Делла улыбнулась, надеясь добавить в их разговор нотку юмора.

Холидей закатила глаза, как будто точно знала, чем занимается Делла.

— Эта черта является частью вампирства, но это также черта твоей личности. У тебя этого больше, чем у всех, кого я встречала. Смекалки, которой я бы восхищалась. Но я просто боюсь, что если ты неправильно все растолкуешь, это сможет причинить тебе больше вреда, чем пользы.

Делла кивнула.

— Я постараюсь запомнить это.

— Убедитесь в правильности того, что ты делаешь, — сказала Холидей и вздохнула.

Затем фейри села, и положила руку на свой огромный живот.

Все еще желая сменить тему, Делла спросила.

— Ребенок часто двигается?

— Все время. Я думаю, что он будет такой же нетерпеливый, как и его папа. Хочешь потрогать?

Делла колебалась.

— Ты не возражаешь?

— Нисколько.

Она взяла руку Деллы и положила ее на живот.

Делла почувствовала движение.

— Поразительно. Думаю, твой ребенок только что меня ударил. Это так круто, — сказала она, имея в виду именно это.

Она не могла представить, каково это — иметь внутри себя человека.

— Странно, но круто, — она ухмыльнулась. — И ты чертовски огромная. Ты уверена, что их там не двое?

Холидей помрачнела.

— Чертовски огромная? Ну, спасибо.

Делла нахмурилась.

— Извини, я просто имел в виду

— Не волнуйся, — Холидей наклонилась к ней, ударив ее плечом. — Я чертовски огромная. И нет, это не близнецы. Но, похоже, у моего ребенка будет доминирующей частью — вампир.

— Ты проводила исследования? Там было что-то сказано о паттерне ребенка?

— Это может показать специальная сонограмма. Но я попросила не говорить мне. Я хочу сюрприз.

— Тогда откуда ты знаешь, что доминировать будет вампир?

— Сверхъестественные очень редко вынашивают младенцев весь срок. Но цикл гестаций (Гестация — это, по сути, и есть определение термину беременность, с тем отличием, что период гестации обусловливается численностью полных недель периода, когда беременная вынашивает ребенка — прим.) для вампира действительно может отличаться. Иногда можно родить спустя четыре или пять месяцев.

— Ого, так ребенок может появиться совсем скоро?

— Именно.

— Тебе страшно? Роды?

Делла однажды видела роды в каком-то странном документальном фильме, и это было чертовски страшно. Они показал все. Как ребенок выходит. Этот фильм заставил Деллу с опаской относиться к контролю за рождаемостью.

Фейри посмотрела на свой живот.

— Я бы солгала, если бы сказала, что не нервничаю. Но я больше беспокоюсь о ребенке, чем о себе.

Она откинула волосы через плечо, ее рука опустилась на живот, чтобы отдохнуть на этой огромной шишке. Потом она вдруг повернула голову и посмотрела назад, а затем, направо. Быстрое движение напомнило Делле о Кайли, когда …

— Что случилось? — спросила Делла.

— Ничего, — сказала Холидей, но ее пульс сказал Делле, что это была чистая ложь.

— Это призрак?

Делла подтянула колени ближе к своей груди.

Холидей посмотрела на Деллу своими зелеными глазами и нахмурилась.

— Утвердительный ответ. Откуда ты знаешь?

— Кайли сказала, что там кто-то постоянно торчит. Она думает, что это может быть вампир.

Холидей кивнула.

— Я думаю, что она права. Он движется очень быстро.

Делла также вспомнила, что Кайли подозревала, что это может быть ее дядя.

— Ты видела его лицо?

— Нет.

Холидей продолжала смотреть слева направо.

— Он движется очень быстро. — Она пожала плечами. — Он связался с Кайли? Она знает, чего она хочет?

Делла покачала головой.

— Если только она не видела его утром.

— Странно, — сказала Холидей.

— Что странно?

— Я не понимаю, почему он посещает меня и Кайли. Обычно он выбирает только одного человека, к которому присоединяется. И не стал бы тут торчать, если Кайли здесь нет.

Делла вспомнила слова Кайли, что она думала, что призрак являлся к Делле. Холод пробежал по ее позвоночнику. Она ни за что не хотела, чтобы призрак был к ней привязан.

Делла оглянулась и спросила.

— Не могла бы ты попросить его уйти?

— С призраками так не работают.

— Почему я знала, что ты собираешься мне это сказать?

Наверное, потому, что Кайли уже говорила об этом.

Холидей вытащила свой телефон из кармана.

— Черт, я должна встретиться прямо сейчас с Перри в своем офисе.

Что-то с тоне Холидей привлекло ее внимание.

— У него что-то случилось?

Холидей замешкалась.

— Нет. Не совсем. Мне пора идти.

Она посмотрела на Деллу строгим взглядом, и показала рукой в сторону входной двери.

— Ты должна поспать, и если я обнаружу, что ты снова убежала, тебе придется иметь дело с Бернеттом.

Холидей, у которой был просто огромный живот, пыталась осуществить попытку, чтобы поднять свое тело с крыльца. Делла вскочила, предложив ей помочь.

— Это только выглядит настолько трудным, — пробормотала Холидей, но все-равно приняла руку Деллы.

Делла наблюдала, как Холидей ковыляет по ступенькам, ее круглый живот, казалось, направляет ее. Делла вдруг вспомнила.

— Эй, а что насчет призрака?

— Я уверена, что он последует за мной, — сказала Холидей. — Призрак, обычно, висит только вокруг тех людей, которые могут его обнаружить.

Делла сильно надеялась на это. Но когда она вошла в дом, она могла поклясться, что почувствовала на руке прикосновение холодного порыва ветра. Холодный воздух будто бы, прошел рядом. Словно рядом прошел вампир. Она остановилась и оглянулась. Никаких следов вампира.

Но чувство, чувство, что она не была здесь одна, не исчезло.

— Вот дерьмо, — пробормотала она.

Призрак обычно висит только вокруг людей, которые могут его обнаружить.

Слова Холидей кружились в голове Деллы. Если она что-то почувствовала, разве она не могла бы быть этим человеком, который может обнаружить? Или она неправильно ее поняла?

Именно в этот момент, что-то дернуло ее около ее ноги. Она чуть было не выпрыгнула из своей кожи, прежде чем поняла, что это был ее телефон. Должно быть, она случайно включила вибрацию за место звонка.

Счастливая от того, что может остановить на время поток своих мыслей, она схватила свой телефон. Надеясь на то, что это Чен, она посмотрела на номер. Это не был Чен.

Глава 10

— Почему ты не перезвонила мне? — первым делом спросил Стив.

— Я была поймана с несколькими вещами, и поэтому, была немного занята, — сказала Делла, зная, что это была не совсем правда.

Настоящей причиной, по которой она не стала звонить, был страх. Страх, что она, в конечном итоге, выплюнет что-то о той милой маленькой дочери доктора, которая загрязнила воздух всевозможными феромонами, когда она улыбалась ему той белоснежной улыбкой.

Делла не могла ревновать. Она не должна была ревновать. Она не держалась за Стива. Не имела права настаивать на том, чтобы он держался подальше от белокурых цыпочек с большими сиськами, большими, чем у нее самой, и тех, кто хотел его тело.

Но даже когда она твердила себе об этом, это не заставило ее чувства испариться из ее сердца. Это только усугубило ситуацию. Потому что она до сих пор не думала о сиськах той девушки.

— Слишком занята, чтобы позвонить мне? — спросил он, немного поменявшимся голосом.

— Извини, — сказала она, войдя в свою спальню, закрыв дверь и упав на кровать. — Я хотела вернуться в лагерь и понять, смогу ли я уловить запах человека, который ударил меня по голове.

— Доктор Уитмен сказал, что ты нуждаешься в отдыхе.

Она закатила глаза.

— Слушай, я уже выслушала лекцию из уст Холидей, мне не нужно, чтобы ты решил внести свою лепту.

Он явно начал раздражаться.

— Я не… я просто волнуюсь. Доктор просматривал документы, которые я передал ему после твоего ухода, и заметил, что твоя температура была повышена. Помнишь, я спрашивал тебя, чувствуешь ли ты жар. В любом случае, он хотел знать, спрашивал ли я тебя о твоем менструальном цикле. И я сказал ему, что спросил тебя, но его беспокойство передалось мне.

Делла вытянула руку, потрогав свой лоб. У нее была лихорадка?

— Мне не нравится, что кто-то ударил тебя по голове. Бернетт знает, кто это сделал?

— Нет, не думаю.

Она хотела рассказать ему о запахе Чейза, который был на том камне, но решила, что не стоит этого делать. Стив уже выразил неприязнь к парню, и она не хотела все усложнять.

— Может ли это иметь какое-то отношение к делу, в котором ты приняла участие и к тому злоумышленнику на водопаде, который напал на тебя?

Она нахмурилась.

— Он упомянул, что такая возможность существует, — сказала она.

— Молодая пара, которая умерла, причастна к этому делу?

Изображение мелькнуло в ее голове.

— Откуда ты знаешь?

— Я читал об аварии в газете. Я знаю, что они иногда скрывают смерти, когда это связано со сверхъестественными существами, поэтому я просто предположил…, - он запнулся. — Черт, мне это не нравится. Убийца может преследовать тебя.

— Мы не уверены, что это был он. И если он вернется, он будет тем, кому понадобится врач.

Возникла пауза, которая была на линии, и казалось, материализовалась в спальне. Делла огляделась. Дверь в спальню была открыта. Разве она не закрыла ее, когда входила в комнату?

— Ты действительно это видела? — спросил Стив. — Ты видела их тела?

Она вдохнула, ее мысли переключились на то, о чем говорил Стив.

— Да.

— Черт, прости меня, Делла. Я имею в виду, это должно быть… тяжело.

— Так и есть, но это только добавляет решительности, это именно то, что я хочу сделать. Я хочу надирать задницу таким ублюдкам. Заставить их заплатить за то, что они сделали. Не позволять им делать это снова.

— Да, но мне не нравится думать о том, что ты ищешь таких больных ублюдков.

— Мне тоже не нравится, что ты тусуешься с Блонди.

На линии снова наступила тишина.

— Мне очень жаль.

В телефонной трубке до сих пор не было ни звука. Она пыталась придумать, что сказать. Расскажи мне о дочери доктора, и о ваших отношениях? Она выкинула эти мысли из головы, она должна была придумать что-то другое. Что-то, что звучит не так завистливо.

— Так ты видишься со всеми пациентами, которые приходят к вам в больницу? Даже с животными?

— Да, — сказал он, как будто зная, что она решила сменить тему.

— Тебе это нравится? — спросила она.

Нравится быть рядом с дочерью доктора?

— Да. Доктор Уитман предложил мне пойти в ветеринарную школу, если я захочу практиковаться в медицине для сверхъестественных существ. Он сказал, что у нескольких сверхъестественных врачей, которых он знает, и, которые закончили обычный медицинский колледж, нуждаются в помощи. И он сказал, что я могу работать на него в этой больнице. Кроме того, я люблю животных.

Она не могла не задаваться вопросом, думал ли доктор о Стиве, как о будущем зяте.

— Тебе не обязательно работать ветеринаром. Сверхъестественные врачи работают в обычных больницах. Я знаю, потому что когда меня обратили, я столкнулась с нашими медсестрой и доктором.

— Да, но насколько часто сверхъестественные приходят в отделение скорой помощи? Это будет значить, что я, в основном, буду работать с прототипом людей. Я мог бы открыть свою собственную приемную, но для этого существуют очень жесткие требования со стороны законодательства. Джесси сказала, что доктор Уитмен и его партнер просили о привлечении нового партнера, он понадобится им через несколько лет, поэтому, когда я закончу колледж, мне даже не придется создавать клинику и искать клиентов.

— Кто такая Джесси? — спросила она, боясь услышать правду.

— Дочь доктора Уитмана. Думаю, ты с ней уже виделась. У нее широкая улыбка.

Широкая улыбка?

— Точно, — сказала Делла.

Она вспомнила ее лицо. Белокурая и улыбчивая Джесси распланировала всю свою жизнь. И Стив был частью ее плана.

Вопрос был в том, готова ли Делла стать неудачником в планах этой девушки. Или лучше сказать, была ли готова Делла положить свое сердце на разделочную доску?

Спустя час, команда Холидей «идти спать» все еще не была выполнена. Однако, не из-за отсутствия попыток Деллы.

Положи трубку, Делла продолжала думать о больших сиськах Джесси, и о ее широкой улыбке.

Прикрывая свой подбородок, она продолжала практиковать улыбаться. Она не была уверена, что сможет улыбнуться шире, чем Джесси, даже если ей кто-то за это заплатит.

Когда она не думала об этом, она размышляла о призраке. Сиськи, улыбки и призраки… сумасшедшие мысли не могли слиться воедино. Осталось добавить случайное видение вчерашнего ужастика к реальной жизни, сопровождаемое необходимостью добиться справедливости для той пары, и голова Деллы сразу же начинала кружиться и болеть. Болела не только голова, но и ее сердце.

Она даже могла поклясться, что в комнате стоял холод. Она плотнее укуталась в одеяло и уставилась в потолок. Какой-то жучок набросился на белую штукатурку на ее потолке. Даже насекомое двигалось медленнее, словно дрожало от холода.

Когда у Кайли появился призрак, температура в помещении падала до нуля. Было ли это то же самое? Или все дело в болезни Деллы? Она предпочитала болезнь. Грипп, с которым она может иметь дело, а не призрак, только не это.

Я чувствую, что ты тянешь время.

Слова Холидей прозвучали в ее голове.

Некролог все еще был сложен и спрятан в кармане джинсов.

Сидя на кровати, она вытащила его. Ее взгляд снова скользнул к двери. Разве она не закрыла ее? Она была закрыта. Она могла поклясться, что она была закрыта.

Осматривая комнату, переводя взгляд с пола на потолок, она прошептала.

— Ты здесь? Кто ты?

— С кем ты разговариваешь? — раздался голос около ее двери.

Испугавшись, Делла увидела Миранду и Кайли, стоявших плечом к плечу, около ее двери.

— Ни с кем, — сказала Делла, увидев, как Кайли нахмурилась и посмотрела наверх, как будто… как будто пытаясь найти нежеланного посетителя.

— Оно здесь? — спросила Делла, наплевав, что они знали, что она испугалась.

— Что здесь? — спросила Миранда.

Кайли нахмурилась.

— Был здесь, но оно исчезло.

— Что исчезло? — крикнула Миранда.

Кайли посмотрела на Миранду.

— Призрак.

Миранда смотрела на них, выпучив глаза.

— У тебя появился еще один призрак?

Кайли пожала плечами.

— Я не думаю, что это мой.

Рот Миранды распахнулся, и она посмотрела на Деллу.

— Твой призрак? У тебя не может быть призрака. Ты же не говорящая с призраками!

— И я никогда не стремилась быть одним из них, — сказала Делла, оглянувшись на Кайли. — Почему, черт возьми, это происходит?

Кайли подошла, и села на край ее кровати.

— Я… Я помню, как Холидей говорила, что некоторые призраки содержат так много энергии, что они могут появляться перед нормальными людьми.

— Да, но я не нормальный человек. Меня называли по всякому, но никогда не говорили, что я нормальная.

— Ты достаточно нормальная, чтобы нравиться нам.

Миранда вскочила на кровать. Затем ее взгляд метнулся к Кайли.

— Он исчез, верно?

Кайли кивнула, переведя глаза на Деллу.

— Ты знаешь, кто это?

— Нет, — сказала Делла, обнимая свои ноги.

— Может, тебе показалось? — спросила Кайли.

— Нет, — снова сказала Делла.

— Он не разговаривал с тобой?

— Нет, — Делла звучала, как заезженная пластинка.

— Тогда откуда ты узнала, что он здесь?

— Потому что… потому что стало холодно и… и мне показалось, что я почувствовала, как что-то коснулось моего плеча. И я почти уверена, что оно открыло мою дверь.

— Открыло дверь? — спросила, удивленно, Кайли.

— Да, — сказала Делла.

Кайли покачала головой.

— Это маловероятно. Призраки, обычно, имеющие достаточно энергии, могут перемещать крошечные предметы, например, сотовый телефон.

— Ну, тогда объясни мне, почему я закрыла дверь, а потом она неожиданно открылась?

Кайли испуганно посмотрела на дверь, в ее голубых глазах читалось недоверие.

— Может, ты просто подумала, что закрыла ее.

— Так теперь я стала сумасшедшей?

Кайли покачала головой.

— Я этого не говорила.

— Я не просто представила это, — сказала Делла, раскинув руки в стороны. — Это неправильно. Очень, очень неправильно. Честно говоря, я не понимаю, почему ты не можешь приказать призраку уйти. Что делает их такими особенными?

Миранда хихикнула.

— Я думаю, что они чувствуют, что смерть должна дать им некоторые права на шалости. Может быть, это указывается в договоре о смерти. Прикинь, ты умираешь, и тебе больше не нужно следовать правилам. Делать все, что взбредет в голову.

— Я не шучу, — сказала Делла. — Мне это не нравится.

— Извини, — сказала Миранда. — Этот удар по твоей голове сделал тебя еще более сварливой.

Делла зарычала.

— Если бы рядом с тобой шатался призрак, я бы посмотрела, насколько бы ты часто была в хорошем настроении!

— Не надо ссориться, — сказала Кайли, в ее кармане раздался звонок телефона. Она достала его, посмотрев на номер. — Это Холидей, — она ответила на звонок. — Привет.

Делла продолжала хмуро смотреть на Миранду, и пыталась сосредоточиться, чтобы услышать голос Холидей, но она так и не смогла. Ее чертов слух, опять отключился.

— Да, — сказала Кайли, посмотрев на Деллу. — Нет, но она в постели. Окей.

Кайли повесила трубку.

Делла уставилась на нее.

— Она проверяла меня?

— Да. Она сказала, что тебе нужно остаться в постели, и тебе необходимо поужинать.

— Она сказала мне, что ты возвращалась к водопадам, — сказала Миранда. — Хотя должна была лечь спать. Зачем ты ходила туда? Это место итак через чур жуткое. Возможно, ты столкнулась с самим Ангелом Смерти.

Делла не отвечала, а Миранда вытаращила на нее глаза.

— Ты видела Ангела Смерти?

— Я… не знаю, — разбушевалась Делла. — Я увидела тени, вот и все. И это случилось в ту же секунду, когда меня ударили по голове, так что я, вероятно, просто… перепутала.

Это было именно то, что Делла продолжала твердить себе.

— Какие тени? — спросила Миранда. — Они выглядели как монстры или…?

Делла увидела, что глаза Кайли загорелись интересом. Кайли, она же говорящая с призраками, виделась при помощи Холидей, с Ангелами Смерти.

— Нет, — сказала Делла. — Просто тени.

Ведьма не выглядела впечатленной от ответа Деллы, поэтому она добавила.

— Черт, спроси Кайли о них. Она же их лучший друг.

Теперь с выпученными глазами сидела Кайли.

— Они не монстры. Просто представьте себе одухотворенное существо.

Миранда покачала головой.

— Они все еще пугают меня. — Она посмотрела на Деллу. — Я все еще не понимаю, зачем ты туда ходила.

Делла зарычала.

— Я хотела узнать, кто ударил меня. Сначала… я… я не знаю, почему я решила бежать, я просто оказалась там.

— А потом развернула задницу, чтобы убежать, — сказала Миранда.

— Я собиралась так и поступить, но меня ударили раньше, чем я смогла бы это осуществить, — тогда Делла вспомнила. — Бернетт просил тебя спросить, видели ли Ангелы Смерти, кто меня ударил?

Кайли кивнула.

— Я уже спрашивала, но еще не получила ответа. Может, их там не было.

— У меня сложилось такое чувство, что они были там, — сказала Делла. — Я… я чувствовала, что нарушаю границу. Как будто кто-то заставляет меня чувствовать себя виноватой. — Она так слегка задрожала. — Я все еще думаю, что они те, кто ударил меня.

— И все же ты вернулась во второй раз? — Миранда схватила одну из подушек Деллы, чтобы лечь на нее. — А я думала, что ты умная.

Делла посмотрела на надоедливую ведьмой.

— Я же говорила, я надеялась найти следы того урода, который меня ударил.

— Ты нашла что-нибудь? — спросила Кайли.

Делла кивнула.

— Чейз.

Рот Кайли распахнулся.

— Что?

Миранда резко встала.

— Чейз-это тот, кто тебя вырубил? — Ее глаза округлились. — Я думала, что ты ему нравишься. О, черт, Бернетт надерет его задницу за то, что тот так обошелся с его любимым вампиром.

Делла покачала головой.

— Во-первых, я не любимый вампир Бернетта.

— Конечно, да, — сказала Миранда.

Делла посмотрела на Кайли, которая кивнула головой, словно соглашаясь с ведьмой. Если она была его любимым вампиром, почему он хотел отговорить ее от работы в ФРУ? Делла откинула эту мысль, сказав себе, что подумает об этом позже.

— Во-вторых, я сказала, что нашла там запах Чейза, однако потом я нашла и его самого. Он сказал, что Бернетт отправил его туда, чтобы узнать, сможет ли он найти следы после нападения.

Кайли подняла одну ногу на кровать, и обняла ее.

— Ты говорила с Бернеттом?

— Нет, но я не думаю, что он солгал бы о чем-то, что я смогла бы так легко проверить.

Миранда скрестила ноги.

— Может, он подумал, что ты так подумаешь, и не станешь спрашивать.

— Может быть, — сказала Делла, попытавшись придумать, как она могла задать этот вопрос Бернетту.

Кайли прислонилась к изголовью кровати.

— Это некролог?

Она кивнула на сложенную бумагу, которая теперь лежала рядом с ней на кровати.

— Да, — ответила Делла.

— Чей некролог? — спросила Миранда.

— Моего дяди, — Делла откинула одеяло, заметив, что холод покинул ее спальню. — Дерек нашел его в старой газете.

Миранда снова полезла на рожон.

— Почему Кайли всегда все узнает раньше меня?

Делла посмотрела на Миранду, скорчив рожицу.

— Потому что ты всегда рядом с Перри, а потом, когда ты приходишь, твои мочки ушей облизаны до предела.

Миранда схватила подушку и швырнула ее в Деллу.

Расстроенная Делла поймала ее двумя руками и, случайно, разорвала ее. Утиные перья разлетелись в воздухе, словно падающий снег, обрушивший потолок над ними.

Миранда начала хихикать. Кайли присоединилась к ней. В конце концов, Делла не смогла оставаться серьезной. Хихиканье было заразным.

Они смеялись в течение пяти минут, бросая комья перьев друг в друга, пока они не увидели, что все волосы были сплошь ими напичканы, и прилипли к лицам. Миранда даже вытащила парочку перьев из своего лифчика. Когда хихиканье прекратилось, Кайли вытащила сложенный некролог из под толстой кучи перьев.

Хамелеон с сочувствием посмотрела на Деллу.

— Ты хочешь, чтобы я прочитала это тебе?

Делла почти сказала «нет», но потом пожелала не быть слезливой курицей, которая читает такое только в одиночестве. Часть ее чувствовала себя виноватой. Она так сильно не хотела мириться с мыслью, что ее дядя был мертв, но, разве ей не хватало той семьи, которую она обрела в лагере? Но если кто и мог понять ее, и сделать все это проще, так это были Кайли и Миранда.

— Да. Но я думаю, что мне потребуется диетическая кола.

Они уже хотели встать, но все резко замерли, когда дверь в спальню неожиданно захлопнулась. Воздух в комнате стал мгновенно ледяным. Перья, в основном, лежащие на кровати, поднялись вверх, и начали кружиться.

Холодный воздух проник в легкие Деллы. Она посмотрела на Кайли.

— Ты все еще считаешь меня сумасшедшей?

— Черт, — сказала Кайли. — Все это не выглядит хорошим.

Глава 11

Перья летали по комнате еще несколько секунд. Прижавшись к кровати, их страх висел в холодном воздухе, они ничего не говорили друг другу до тех пор, пока последнее перо не упало вниз, и в комнате не стало тепло.

— Оно исчезло? — спросила Миранда, подтянув колени к груди, ее глаза выражали панику.

Кайли кивнула. Они все осторожно встали, и пошли на кухню, схватили свои банки, и сели за стол. Никто ничего не говорил, как будто боялся, что это вернет привидение.

— Он все еще здесь? — спросила, наконец-то, Делла.

— Нет. — Кайли крутила банку со своей содовой в руке, потом посмотрела на Деллу. — Он? Думаешь, это он?

— Я не знаю. Ты сказала, что думаешь, что это мой дядя.

— Я просто предположила, — Кайли закусила губу. — Я думаю, мы должны поговорить с Холидей.

— Нет, — сказала Делла.

— Почему «нет»? — спросили, одновременно, Миранда и Кайли.

— Потому что она захочет узнать, кто это, что мы об этом думаем, а мы, в конечном итоге, расскажем о моем дяде, а затем, если это не он, она скажет Бернетту, а потом, если он окажется изгоем…

— Ты не можешь знать наверняка, что она расскажет Бернетту, — сказала Кайли.

Делла скорчила рожицу.

— Они женаты. Они рассказывают друг другу все. Держу пари, ты тоже все рассказываешь Лукасу.

Кайли кивнула, а потом вздохнула.

— Я понимаю тебя. Но…

— Разве ты не та, кто всегда говорит «никаких но»? — спросила Делла.

— Это так. Но…, - сказала она, немного помедлив, продолжила, — однако, Холидей может знать наверняка, как с этим справиться.

— Нет, — настаивала Делла. — Слушай, Холидей говорила мне, что она чувствует, что у меня, здесь, есть какая-то миссия, и она поняла, что я не хочу ничего ей рассказывать о своих предположениях. Она порекомендовала мне поработать над этим, но не идти на глупый риск. И вот именно это я и хочу сделать. Помнишь, когда ты разбиралась с этим придурком, который преследовал тебя? Ну, ты же справилась с этим самостоятельно. Ты не стала просить помощи, и все сделала собственноручно.

Она увидела понимание в глазах своих друзей.

Миранда упала в кресло.

— Она права. Мы все, иногда, хотим разобраться в своих проблемах самостоятельно.

— Хорошо, — сказала Кайли. — Но давайте просто убедимся, что мы делаем все именно так, как советовала Холидей, мы будем остерегаться глупого риска.

— Мы? — спросила Делла. — Вы двое не…

— Господи, — огрызнулась Миранда. — Сейчас мне придется цитировать того, кто часто это говорит, «Святое дерьмо! Мы — команда. Мы работаем вместе».

— Она права, — сказала Кайли. — Именно это мы и делаем — помогаем друг другу.

В сердце Деллы опять что-то дргонуло.

— Хорошо, никаких «глупых рисков».

Делла подняла банку с диетической содовой. Они чокнулись своими «бокалами», и Делла сказала, пытаясь казаться не такой уж сентиментальной.

— За преданных друзей.

В этот момент она не могла себе представить, как бы она смогла жить без своих лучших подруг.

— Итак, как нам узнать, жив ли твой дядя? — спросила Миранда. — Нам нужно составить план.

Да, без них она бы пропала. Окончательно.

— Я думаю, надо начать с чтения некролога, — сказала Кайли, все еще держа лист бумаги перед собой.

Делла кивнула.

— Дерек также просил меня узнать, смогу ли я достать информацию о том, в какой школе он учился, когда был в нашем возрасте. Я уверена, что в той же, что и папа. Думаю, я могу спросить об этом свою маму. Если она захочет со мной разговаривать.

— Почему ей не захочется с тобой разговаривать? — спросила Миранда.

— Она разозлилась на меня, когда привезла сюда. Я не уверена, что она вообще упомянула хотя бы одно слово за всю поездку.

Воспоминание обожгло ее.

— Да, но она твоя мама, — сказала Миранда. — Она же не может вечно на тебя злиться.

Делла пожала плечами. Ей самой хотелось в это верить. Опять же, она вспомнила слова Холидей, которая сказала, что ее мама звонила ей каждую неделю. Это означало, что она беспокоилась, хотя не всегда показывала это.

— Хочешь, я зачитаю это сейчас? — спросила Кайли, держа перед собой сложенную бумагу.

— Думаешь, это безопасно? — спросила Делла, сжимая свою содовую.

Прохладный напиток заставил ее в очередной раз почувствовать себя странно, она снова подумала о своей возможной «лихорадке». Казалось было, что некролог — это то, что заставило призрака появляться ранее.

Кайли осмотрела комнату, словно проверяя ее на наличие призраков.

— Его сейчас здесь нет.

Слова Кайли еще не успели покинуть ее губы, когда одинокое перо закружилось у потолка, и медленно, очень медленно, приземлилось в центре стола.

— Ты в этом уверена? — спросила Миранда.

Они сидели в тишине, вперив глаза в лежавшее перед ними перо, они думали, что это заставит его зашевелиться. Когда это так и не произошло, Кайли заговорила тихим голосом, как будто боялась, что они не одни.

— Дженни звонила мне два раза, чтобы узнать, как ты. Я думаю, ты ей, действительно, нравишься.

— Почему ты говоришь это так, будто это тебя удивляет? — спросила Делла.

Миранда фыркнула.

Делла выстрелила в Миранду свой фирменный «адский» взгляд, а затем, вернулась к тому, что делала ранее — к перу, пытаясь убедиться, что оно не начал двигаться.

— Я не это имела в виду, — сказала Кайли. — Я говорю о том, что она, кажется, восхищается тобой.

— Бедная девочка в замешательстве, — рассмеялась Миранда. — Я пошутила, — сказала она, когда Делла показала ей свой средний палец.

Делла вздохнула, оглянувшись на Кайли.

— Мне тоже нравится Дженни. Она… она немного напоминает мне тебя, когда ты впервые здесь появилась.

— Я нисколько не изменилась, — сказала Кайли.

Миранда и Делла посмотрели друг на друга, скорчив рожицы.

— Ты изменилась. В хорошем смысле, — сказала Миранда. — Ты… стала еще смелее.

— Смелость — это хорошо, — сказала Делла, затем они все вернулись к наблюдению за пером.

Наконец-то, Кайли развернула газету с некрологом.

— Вы готовы?

Делла и Миранда кивнули.

Кайли начала читать.

— Фэн Цан покинул нас 23 декабря, это был преданный молодой человек, который строил свою жизнь так, как хотел, у него было еще очень много планов на жизнь. Он должен был стать врачом, и жениться на своей детской любви, Йинь Чен. Верный своей семье, он прожил свою жизнь так, что вся его семья могла бы им гордиться. Теперь его жизненный путь пойдет другой дорогой. Любимый всеми…

— Постой, — сказала Делла. — Что это значит? Последнее предложение!

Кайли снова посмотрела в газетный листок.

— Теперь его жизненный путь пойдет другой дорогой.

Делла задумчиво покачала головой.

— Разве это не странно? Такие слова для некролога?

— Какие? — спросила Миранда.

— Весь его «путь» привел его к дерьму. Они не говорят, что он мертв. Как будто тот, кто написал некролог, знал, что он не мертв.

— Кто использует слово «мертвый» в некрологах? — спросила Кайли. — Это выглядело бы очень…грубо.

— Грубо? — Делла покачала головой. — Они мертвы, почему это должно выглядеть грубо?

— Я думаю, что они имели в виду здесь что-то другое, например, «умер», или «отправился на встречу к своему Создателю».

— Да, но они даже не использовали слово «умер», — сказала она, вздохнув. — Ладно, давай закончим с этим.

Кайли продолжила читать.

— Любимый всеми, его уход не оставит никого равнодушным. Фэн оставил позади своих родителей, Вэй и Сюй Цан, его сестер Мяо и Бао Ю Цан…

— Подожди, — сказала Делла. — У моего отца только одна сестра.

Кайли пожала плечами.

— Я просто читаю, что тут написано.

Делла вспомнила фотографию с четырьмя детьми, которую она видела в старом фотоальбоме.

— Эй, если ты думаешь, что твой дядя вампир, может быть, твоя тетя тоже им стала, — сказала Миранда.

Было ли такое возможно?

Теперь эта мысль не давала ей покоя.

Кайли снова посмотрела вниз, начав читать с того места, где она остановилась.

— И… «и его брат-близнец, Чао Цан, чья связь с братом была нерушима».

Кайли посмотрела и нахмурилась, как будто зная, что эти слова будет трудно услышать, затем, она продолжила.

— Он ушел от нас, и он навсегда останется в наших сердцах. Мемориальная церемония пройдет в похоронном бюро «Розмаунта».

— Вот, снова это, — сказала Делла. — Ушел от нас. От «нас», звучит так, как будто он на самом деле не ушел навсегда и от всех.

Кайли пожала плечами.

— Я не знаю. Это все может быть некрологическим жаргоном или просто совпадением.

Делла вспомнила, как Бернетт говорил, что не верит в совпадения. Вопросы, сплошные вопросы без ответов, крутились в ее голове, словно испуганные мыши. Ее дядя действительно был мертв? Что случилось с другой сестрой ее отца?

Черт! У Деллы была еще одна тетя, и она, возможно, тоже была обращена? Слова Кайли затмили ее мысли.

«Его брат-близнец, Чао Цан, чья связь с братом была нерушима».

Во рту все пересохло, когда она подумала, каково это, потерять свою сестру. Марла, бывала занозой в ее заднице, но Делла сделала бы все что угодно, ради нее. Она могла только представить, как тяжело было ее отцу потерять своего брата-близнеца, особенно, в подростковом возрасте. А что случилось с его другой сестрой? Скорбь, должно быть, была огромной. Было не важно, была ли эта потеря настоящей, не имело смысла, что ее дядя, и, возможно, даже ее тетя, были обращены, и подделали свои собственные смерти. Боль не стала бы от этого легче.

Мог ли человек, который написал некролог, знать, что ее дядя на самом деле не умер? Как она могла узнать, кто его написал?

Она взяла бумагу из рук Кайли, и перечитала весь некролог сама. Ее что-то беспокоило. Но она не могла уловить, что именно.

Эмоции, поразили все стороны ее сердца, она вспомнила о том, что собиралась организовать свою собственную смерть, и прямо тогда она поняла, что никогда не сможет этого сделать. Может быть, было чертовски больно позволить им увидеться все самое худшее в ней, и чувствовать, как будто они разочаровывались в каждом ее поступке, но Холидей была права. «Смерть» будет окончательной точкой — будь то поддельная смерть или реальная. Она не сможет перенести эту боль, зная, что больше никогда их не увидит.

Она снова склонилась на кусочком бумаги, перечитав все от начала и до конца, ожидая, что найдет то, что так ее беспокоило.

Кайли, пока у нее была передышка, глотнула содовой из своей банки.

— Ты должна попросить Дерека узнать, может ли он что-нибудь узнать о твоей тете, о которой ты даже не знала.

Делла кивнула, вернувшись к чтению. Ее взгляд задержался на название похоронного бюро. В нем указан адрес Хьюстона. Это не было именно тем, но она думала, что это было странно, ведь ее отец жил с противоположной стороны города. Почему семья ее отца выбрала именно это похоронное бюро, и так далеко от того места, где они жили?

Похоронное Бюро «Розмаунта».

Ее взгляд скользнул по имени, и в ее мыслях загорелась лампочка.

— Всё, — сказала она.

— В смысле? — спросила Миранда.

— Похоронное Бюро «Розмаунта» было местом поминальной службы моего кузена Чена. Его поддельная поминальная служба. Это похоронное бюро должно работать с вампирами, которые делают это, — сказала Делла, вдохнув воздух в легкие, в ней теперь читалось волнение. — Мой дядя жив. Он инсценировал свою смерть так же, как и Чен.

— Ты не можешь знать это наверняка, — сказала Миранда.

Делла закрыла глаза. Как бы она ни хотела отрицать это, она не могла. Ей нужны были доказательства.

— Тогда кто же этот призрак? — спросила Кайли.

Делла пожала плечами.

— Возможно, ты ошибаешься. Может, это не мой призрак, а твой. Или, может быть, это просто…случайный мертвец.

Кайли пожала плечами.

— Я так не думаю.

Миранда оперлась на локоть, поставив руку на стол.

— Хорошо, допустим, ты права. Если твой кузен пользовался тем же похоронным бюро, что и твой дядя, как он узнал бы об этом? Он просто наткнулся на него? Или вампиры создают свои собственные службы? Ты же думаешь, что это сделала твоя семья. Но, может быть, вампиры как-то все это устроили…

— Я не знаю.

Делла пыталась понять, как можно ответить на вопросы Миранды, пытаясь добиться от себя информации. Она не могла спросить Бернетта или Холидей, не показывая, что интересуется инсценировкой смерти. Ведь никто из здешних вампиров не подделывал свою собственную смерть. Только некоторые из них были обращены в подростковом возрасте; большинство же, родились с врожденным вирусом, и это значит, что оба родителя были вампирами в то время, когда человек был зачат.

Кайли сидела и смотрела на Миранду.

— Хороший вопрос.

Кайли вытащила бумагу из рук Деллы, изучая ее.

— Знаешь, если Чен каким-то образом устроил поминальную службу, то, может быть, он знает твоего дядю? Ой, подождите! — Глаза Кайли загорелись так, будто она пришла к какому-то выводу. — Если Чен был тем, кто заставил тебя обратиться, тогда, возможно, твой дядя — тот, кто обратил Чена. Так он мог узнать о похоронном бюро.

— Чен не хотел меня обращать, — сказала Делла. — У меня была открытая рана и—

— Я знаю, — сказала Кайли, — но, может быть, то же самое случилось с Ченом, и твоим дядей.

Все, что Кайли и Миранда сказали за эту «посиделку», перемешалось в голове Деллы, вызывая вихрь эмоций, которые превращались в вопросы. И был только один человек, который мог ответить на них, он мог бы ответить на них, если бы ответил на ее звонок! Она вытащила свой телефон из кармана, снова набирая номер Чена.

Глава 12

Она слушала гудки на линии, пока звонила Чену. Так продолжалось несколько минут. Ее переключили на голосовую почту.

— Позвони мне, черт возьми! — пробормотала Делла, выключая телефон.

Разочарование охватило ее, она взяла свою банку с содовой, выпила последний глоток, а затем, яростно смяв банку в руке, превратила ее в большой алюминиевый шар.

Чен злился потому, что она не ответила на его звонок на прошлой неделе? Нет, он же сказал, что это не было важно.

— Поразительно! — сказала Миранда, глядя на новое творение Деллы. — Это выглядит круто!

Делле было все равно, как это выглядит.

— Мне нужны ответы.

— Тогда давайте получим их, — сказала Кайли. — У меня есть идея. Моя мама умоляла меня привести вас двоих домой на выходные. Похоронное бюро всего в десяти милях от моего дома. Если мы пойдем туда и увидим, что оно управляется сверхъестественными, тогда, скорее всего, ты оказалась права. К тому же, будет забавно, если вы будете тусоваться в моем старом доме. Пока моя мама не продала его.

Надежда проснулась в сердце Деллы.

— Если оно принадлежит сверхъестественным, то у меня появится небольшая связь с ее владельцем.

Кайли выглядела неуверенной.

— Помни совет Холидей. Никакого глупого риска.

У Деллы зародилась идея.

— Давайте пороемся в интернете.

Она встала и подошла к компьютерному столу, стоящему на другой стороне кухни. Сайт похоронного бюро сразу же выпал первым пунктом в списке. Там даже была вкладка, где говорилось о том, что можно оставить заявку на «встретиться с владельцем». Затем она увидела фотографию Томаса Аяла, Латиноамериканца, который выглядел возрастным мужчиной.

— Хорошо, посмотри на этого парня.

Делла оглянулась на своих двух друзей, все еще сидящих за столом кухни.

— Ты станешь говорить мне, что мы рискуем? Он похож на старого чудака.

— Хорошо, — сказала Кайли. — Теперь вопрос заключается в том, думаешь ли ты, что твои родители позволят тебе приехать ко мне на выходные?

— Мои разрешат, — ответила Миранда.

Делла сжала алюминиевый шарик, сделав его еще меньше.

— Я не знаю, согласится ли на это моя мама, — сказала Делла. — Может, если я попрошу…

— Ты? Попросишь? — спросила Миранда. — Я хотела на это посмотреть.

Делла зарычала на ведьму, а потом взглянула на Кайли.

— Завтра я поговорю со своей мамой.

— Хорошо, — сказала Кайли.

Хорошо? Она та не думала. Делла ненавидела идею о «попрошайничестве». Она ненавидела то, что ей надо ждать выходных, чтобы получить ответы на свои вопросы, но у нее не было иного выбора. По крайней мере, теперь, у нее был план.

Холидей пришла к ним в домик около шести вечера, принесла Делле стакан крови, а также немного куриного супа. С подносом в руках, лидер лагеря повела ее обратно в постель. Слава богу, Делла успела убрать кишки, вывалившиеся из ее подушки.

Делла ворчала по поводу того, что ей был прописан постельный режим, но на самом деле, она не была против. Какой-то звук исходил из ее желудка… ее совершенно пустого желудка. Она не помнила о том, что уже давно ничего не ела, пока не почувствовала запах крови. Откинувшись на три подушки, она наслаждалась каждым глотком, но в какой-то момент ей пришлось вытеснить из своих мыслей увиденное ею, убийство.

В глубине души она знала, что то, что она пьет кровь, не делает ее злой; убивать, чтобы получить эту кровь, вот что сделало бы ее аморальной и нечестивой. Ей никогда не придется этого делать, благодаря лагерным запасам донорской крови. Как ей однажды сказала Кайли, люди сдают кровь, чтобы помочь спасти жизни, в чем разница в сдаче крови, чтобы сохранить здоровье вампира?

Да, в словах Кайли хватало мудрости, даже через несколько месяцев после того, как она произнесла их, это помогало ей.

С Холидей, парящей рядом с ней, Делла даже заставила себя съесть суп. На вкус суп был как дерьмо, но было что-то ностальгическое в наблюдении за плавающими макаронами в форме звезд в этом курином бульоне. Ее мама всегда давала ей цыпленка и макароны в форме звезд, когда она была больна.

Но Делла не была больна. Или была?

— Я рад видеть, что ты ешь, — сказала Холидей, и замолчала, как будто ей нужно было что-то сказать.

У фейри был дар читать эмоции других, но она не могла скрыть свои знания.

— Что? — спросила Делла.

— Мне пришлось позвонить твоей маме и сообщить о твоем маленьком несчастном случае.

— О, хрень! Почему?

— Потому что они все еще твои родители, — сказала лидер лагеря. — Я не сказала ей, что ты была без сознания, я просто сказала, что ты упала и ударилась головой. Я заверила ее, что с тобой все в порядке.

— И? — спросила Делла, беспокоясь, что ее мама сказала, что ей все равно.

Несмотря на то, что сказала Холидей, о том, что ее мама звонит раз в неделю, Делла все еще могла помнить, как разочарована была ее мама, в машине в то воскресенье.

— Она беспокоится. Она попросила тебя перезвонить ей.

Делла выдохнула.

— Мне нужно было поговорить с ней.

— О чем?

— Кайли предложила Миранде и мне приехать к ней домой в эти выходные.

Холидей улыбнулась.

— Звучит оптимистично. Но мы также должны обсудить это с Бернеттом.

— Почему? — спросила Делла.

— Если он думает, что нападение на тебя было личного характера, он может обеспокоиться о том, что ты покинешь лагерь.

— Зачем ему беспокоиться обо мне? Со мной все будет хорошо. Кроме того, я с Кайли, то есть с Защитником. Что еще нужно?

Холидей пожала плечами.

— Я согласна, но нам все равно придется поговорить с Бернеттом. Я не знаю, видела ли я его когда-нибудь настолько испуганным, как тогда, когда он вынес тебя из леса.

Делла закатила глаза.

— Я в порядке. И я буду в порядке еще и по тому, что со мной будет Кайли.

— Я знаю, ты думаешь, что ты в порядке. Но сегодня утром ты была без сознания. И доктор звонил мне несколько часов назад, желая подтвердить то, что ты не сбилась со своего цикла. Очевидно, у тебя была повышена температура. Так у тебя есть менструация, не так ли?

— Боже, неужели весь лагерь хочет знать мой менструальный цикл? Разве некоторые вещи не могут остаться приватными?

— Речь идет не о вторжении в твою личную жизнь, а о заботе, о твоем здоровье.

— Хорошо, — вздохнула Делла. — Да, у меня месячные — ну, почти что.

— Почти что? — начала свой допрос, Холидей.

— Они должны быть на днях. Мой цикл — регулярен. Тетя Фло никогда меня не подводит.

Ни в коем случае Делла не собиралась рассказывать Холидей о возможном гриппе. Она никогда не согласится отпустить Деллу к Кайли.

Холидей вскоре ушла, не без наказов. Делла должна была позвонить маме, а потом лечь пораньше спать. Ей не разрешили бегать, так что пришлось послушаться. То, как Холидей узнала о ее ночных пробежках, было для нее загадкой. Опять же, Холидей, вероятно, знала намного больше, чем говорила.

Сидя в тихой комнате, Делла потянулась к своему телефону, лежащему на тумбочке. Ее живот заболел при мысли о том, что надо поговорить со своей мамой. И как она собиралась убедить ее сказать " да " насчет поездки к Кайли?

Она все еще смотрела на экран телефона, пытаясь продумать весь разговор, когда в ее руке зазвонил телефон.

Пожалуйста, пусть это будет Чен!

Она посмотрела на номер. Нет. Готова она или нет, но ей нужно было поговорить с мамой.

Делла придумала одну вещь: она попыталась стать той, старой Деллой, той, кто не был не уверен в любви своей матери. К той, кто раньше точно знал, как убедить свою маму сдаться. К той, которая не была вампиром.

— Привет, мам! — сказала Делла, скривившись от своего подлизывания в голосе.

— Ты в порядке?

— Я в порядке. Просто отлично.

— Холидей сказала, что ты ударилась головой.

— Совсем немного. Холидей беременна, и теперь она постоянно беспокоиться. Серьезно, я даже не могу найти то место, которым ударилась.

Она потянулась и вздрогнула, когда нашла большую шишку, которая показывала всю ее ложь.

— Ты бодро говоришь, — сказала ее мама, и Делла поздравила себя с тем, что хорошо притворялась, и что все было в порядке.

Может, ее мама тоже притворялась? Разве притворные отношения не были лучше, чем то, что было у них в последнее время?

— Да, все в порядке. — Делла прикусила губу, обдумывая, стоит ли ей об этом говорить. — Извини, — сказала она. — Прости за то, что случилось.

— Ты же влезла в бар своего отца, да?

Чертовщина. Почему она это сказала? Должна ли она просто сказать «да», признаться в чем-то, в чем она не была виновна? Она открыла было рот, чтобы сказать «да», но вместо этого сказала.

— Я не трогала его драгоценный бренди. Я бы не стала этого делать. Я… я думала о Чене, и хотела увидеть его фотографию. Я помню, что папа хранил там свои фотоальбомы.

На линии была тишина. О, черт! Теперь она действительно все потеряла. Ее мама, вероятно, пойдет смотреть альбом и увидет пропавшую фотографию.

— Почему… почему ты не сказала? Почему ты не сказала своему отцу, что ты это пришла туда за этим?

— Папа начал обвинять меня. Он… он так разочарован во мне, я просто… это больно.

Все еще больно.

— Ты должна была сказать ему, — сказала ее мама.

— Я постараюсь запомнить это.

Делла поняла, все это звучит так, будто разговору настает конец, а ей все еще нужны были две вещи.

— О, Мама. Я… я хотела спросить, не возражаете ли вы, если я поеду к другу на следующих выходных? Это Кайли, моя соседка, ты уже встречалась с ней раньше, она пригласила меня и Миранду, мою вторую соседку, к себе домой.

— Для чего? — спросила, подозрительно, ее мама.

— Для учебы. Ну, типа того, как я раньше занималась с Челси. Когда нужно было делать домашнюю работу.

Ее мама когда-то была лохом до всего, что связано с групповыми исследованиями. На каждое свидание со своим бывшим парнем Делла приносила свои школьные учебники, и открывала их хотя бы раз, так что ей не приходилось лгать, когда она говорила, что они провели «некоторое» время, уткнувшись носом в книгу.

— Ты не можешь сделать это в школе?

— Это не так весело.

Ее мама молчала.

— Могу я поговорить с ее родителями?

— Я уверена, что ее мама будет рада поговорить с тобой.

По крайней мере, Делла надеялась на это.

— Если ее мама поговорит со мной, то… тогда…

— Спасибо, — сказала Делла, не желая давать маме шанс на отступление. — О, еще одна вещь. Мы пишем эссе, и одна из вещей, которую мы должны описать, это в какой школе учились наши родители. В какой школе учился папа?

— Кляйн Хай. Ты не хочешь узнать, в какую ходила я? — спросила ее мама, напомнив Делле, что был день, когда ее мама немного ревновала к ее отношениям с отцом.

— Я знаю, в какой школе ты училась, — сказала Делла. — Ты ходила во Фримонт Хай. Ты сама говорила мне.

Делла действительно помнила это. Она вспомнила, что они много разговаривали об этом. Она много говорила с обоими родителями. Хотя, она только что поняла, как мало ее отец говорил о своем прошлом. Ее отец всегда был сосредоточен на будущем.

На линии снова была тишина.

— Я помню историю о том, как тебя и еще двух девочек поймали на том, что вы позволили лягушкам сбежать до того, как школа использует их в качестве лабораторных экспериментов.

Ее мама рассмеялась.

— Я давно об этом не вспоминала, — сказала она, выдохнув. — Я скучаю по тебе, Делла.

Слезы наполнили глаза Деллы. Ее мама притворялась? Или она говорила правду?

— Я тоже скучаю по тебе.

Боже, она только что это сказала? Последнее, что ей было нужно, это то, чтобы ее мама попыталась заставить ее вернуться домой.

— Не то чтобы мне здесь не нравится, — сказала Делла, вытерев одинокую слезу, сбежавшую с ее ресниц. — Я пришлю тебе номер мисс Гален.

— Хорошо, — сказала ее мама.

Делла собиралась повесить трубку.

— Делла? — спешно спросила ее мама.

— Да?

— Я знаю, что твои отношения с отцом сейчас в тяжелом состоянии, но он…

Вы оба в «тяжелом состоянии», подумала Делла, вспоминая, как она застукала свою маму, проверяющую ее сумки, боясь, что она принесла домой наркотики и может передать их своей сестре. Но Делла не стала этого говорить.

— Что он? — спросила Делла.

— Он любит тебя.

— Угу, — сказала Делла.

Часть ее почти поверила этому.

Почти.

К восьми часам вечера Миранда отправилась на встречу к Перри. Кайли дала Делле номер своей мамы, чтобы Делла могла отправить его, а затем она отправилась на встречу с Лукасом. Одинокая и измученная Делла, выключила свет. Удивительно, но она уснула. Точнее, она проспала до четырех утра. Она не была уверена, что ее разбудило. Она спрятала ноги под одеяло, пытаясь сделать так, чтобы ее пальцы не замерзли. Ладно, может, она знала, что ее разбудило, и просто не хотела этого признавать.

Она оставалась в постели, прикрывая подбородок, избегая холод. Она уже давно не чувствовала холода. Это был призрак или проявление лихорадки?

Она боялась, что это был призрак. Пытаясь откинуть эту мысль, она вспомнила ужасающую картину. Она увидела мертвую девушку. Затем ее мозг воссоздал образ ее борьбы с напавшим на нее преступником. Ее борьбу и поражение.

Искушение разбудить ее друзей охватило ее. Но страх Деллы перед проявлением трусости, перевесил его.

Выползая из кровати, она быстро надела джинсы и рубашку с длинными рукавами, и выпрыгнула в окно. С тех пор, как она спала, она не нарушала правила Холидей. Единственным недостатком было то, что она не могла столкнуться со Стивом. Мысли о нем заставляли ее думать о Джесси, дочери доктора, поэтому она бежала быстрее.

Желая почувствовать ритм своего бега, удары ее ног о землю, она не давала себе возможности взлетать. Но все это было достаточно быстрым. Холодный ветер смыл ее страхи. Двигаясь с такой скоростью, она чувствовала свободу, и избавлялась от беспокоивших ее стрессов. Нет, это не решало ее проблемы, но Делла была рада принять отсрочку.

В течение нескольких минут, она дважды обежала круговую границу лагеря. Ее сердце колотилось о грудную клетку, кожу покалывало от октябрьского воздуха, и она быстро и упорно вдыхала кислород.

Замедлившись, она поставила руки на бедра и ждала, когда ее сердце станет биться ровнее. Когда она огляделась, она увидела, как какая-то фигура перепрыгнула за забор, прямо рядом с окружавшими ее деревьями. Ее первая мысль была о Стиве. Несмотря на дочку доктора, несмотря на том, что она настаивала, что ей нужно было взять паузу в их отношениях, ее лицо озарилось счастливой улыбкой, а тепло заполнило ее грудь.

Она подняла голову, чтобы вдохнуть воздух, надеясь опознать его запах. Но не было никакого запаха. Но она видела, как человек снова изменился. На этот раз это не напомнило ей о Стиве.

Она снова вдохнула. Запах леса и деревьев, украшенных осенними листьями, запах леса, который был готов скинуть свои листья для наступающей зимы, наполнил ее нос. Но здесь не было никакого другого аромата.

Так ее нюх стал таким же плохим, как и ее слух? Но ее не подводили ее глаза. Через деревья она смогла разглядеть фигуру. Недостаточно для того, чтобы увидеть лицо, но достаточно для того, чтобы узнать, что это был мужчина.

Это была Чейз?

Она снова побежала, добравшись почти что до забора, она снова вдохнула воздух в легкие. Запаха так и не было.

— Покажись! — потребовала она, не зная, был ли он другом или врагом.

Она считала, что это мог быть вампир, который убил ту пару, или, возможно, виновник того, что у нее образовалась шишка на голове. Ее мышцы напряглись. Она собралась перепрыгнуть через забор, и столкнуться с негодяем. Но зная, что это разозлит Бернетта, она заставила себя передумать.

— Так ты прячешься, словно трус, не так ли? — выплюнула она, сжимая забор и встряхивая его.

Нарушитель бросился в глубину леса, спрявшись на секунду, а затем он взлетел. Быстро. Но не настолько быстро, чтобы она не узнала его.

Глава 13

Его походка. Его черные волосы. Его худые ноги.

— Чен стой. Мне нужно поговорить с тобой, — крикнула Делла

Он не остановился; он побежал в лес, став не больше, чем пылинка, растворившаяся в ночи.

— Позвони мне! — крикнула она. — Мне нужно…

Какого черта ему от нее убегать? Лучше спросить себя, зачем он пришел сюда? Она много раз говорила ему, что Бернетт установил здесь сигнализацию. Опять же, он не шагнул на их территорию. Но, без сомнения, он собирался прыгнуть через забор. Он должен был увидеть ее, верно? Так почему же он не увидел ее?

Вдруг, она услышала звук, будто кто-то пролетел рядом с ней. Она не была одна. Так вот почему Чен сбежал. Она оглянулась, вдыхая аромат чужестранца. На этот раз ее нос был работоспособен. Чертова погоня помешала ей заполучить информацию раньше.

— Кто такой Чен? — спросил ее голос извращенца позади нее.

Никто, хотела сказать она, но это было бы ложью. И он должен был это понять.

— Мой кузен.

Она повернулась к нему лицом.

— Я думала, что увидела его, но он исчез, так что есть вероятность, что я могла ошибиться.

Она специально ответила так, чтобы это не прозвучало как ложь. Тот факт, что она не верила в это предположение, было совершенно другим вопросом.

Чейз приподнял голову, пытаясь уловить запах в воздухе. Делла порадовалась, что он не смог его определить.

— Я никого не чувствую, — сказал он.

— Да, я же сказала тебе, что думаю, что ошиблась.

Она сформировывала свои предложения так, чтобы он не смог прочитать ее ложь, поэтому она оглянулась в сторону леса.

— Ты чувствуешь его? — спросил Чейз.

— Нет, — сказала она, опять из ее уст звучала правда.

Тот факт, что ее способность в предварительном улавливание запахов снова подвела ее, должен был задеть ее, но теперь это сработало ей на руку. Но что бы то ни было, не мешало ее чувствам, лучше бы это закончилось… запах и слух были частью ее защиты и спецификой вампиризма. Она нуждалась в них, если собиралась работать на ФРУ.

— Ты видела его? — спросил он.

Внутри себя Делла сгримасничала. Он проверял ее, пытался узнать, лжет ли она?

— Я прибежала сюда, но он слишком быстро скрылся. И так как это не является нашей собственностью, это мог быть кто угодно.

Она уставилась на забор и молилась, чтобы Чен не вернулся. Черт, зачем он пришел сюда? Да, она звонила ему, но ни разу не сказала ему приехать сюда.

Чувствуя, что Чейз стоит и смотрит на нее, она явственно захотела, чтобы вампир исчез. Его присутствие раздражало ее. Даже его запах раздражал ее. По какой-то причине она вспомнила их встречу, которая произошла раньше: «ты милая, когда злишься».

Она продолжала смотреть в сторону темного леса. Где-то вдалеке она услышала звуки живой природы и диких животных. Видимо, это был лев.

И он приближался к ним. Она чувствовала его всего в нескольких дюймах от нее. Она услышала, как его быстрое сердцебиение. Его запах стал ощущаться сильнее.

— Ты уверена, что это не тот же вампир, который напал и убил ту пару?

Она скорчила рожицу, вперившись в него глазами. Он стоял слишком близко, она сделала шаг назад.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Я работаю с Бернеттом в ФРУ над этим делом.

Он работал с Бернеттом? Разве она не сказала лидеру лагеря, что именно она хочет раскрыть это дело?

— Бернетт не позволил бы этого. Он едва знает тебя.

Кроме того, это было ее дело. Она уже была вовлечена в него. Она знает запах. Это она каждый видела во снах мертвые тела.

— Я думаю, что некоторые люди здесь более надежны, чем другие.

Она посмотрела на него, и вдруг поняла. Сейчас было почти пять утра. Если Бернетт еще не встал, то уж точно собирался вставать.

Делла приземлилась на крыльцо возле дома Холидей и Бернетта. Входная дверь распахнулась, и Бернетт, с немного растрепанными волосами, выглядел сонным, он стоял посреди комнаты, одетый только в свои боксеры. В руках у него были его джинсы, как будто он планировал одеться, но, внезапно, у него закончилось время на сборы.

— Что такое? — спросил он, со сталью и с утренней хрипотцой в голосе.

Затем одним быстрым движением он надел на себя джинсы. Делла смотрела, как его бронированные ноги исчезают в джинсовой ткани.

— Ты назначил Чейза на недавнишнее дело ФРУ? — спросила она.

Бернетт провел ладонью по своему лицу, как будто все еще пытается проснуться.

— Ты… ты пришла сюда в это время, чтобы спросить меня об этом?

— Так что?

Он выдохнул.

— Ты не можешь зайти через час?

Она могла бы, но не хотела этого делать.

— Уже почти пять утра, я думала, ты уже встал. Ты избегаешь этого вопроса?

Она склонила голову, она хотела ранить и заставить его увидеть свою ошибку. Она хотела работать над этим делом. Он должен понять ее желание она хотела чтобы все видели, что сделал этот подонок, она хотела помочь ему поймать его.

— Нет, я предпочитаю не отвечать на какие-либо вопросы в это время.

— Что случилось? — спросила Холидей, выходя к ним в халате, с сонным выражением на лице.

Делла не возражала против пробуждения Бернетта, но беременная Холидей, выглядящая очень уставшей, пощипывала ее совесть.

— Извините, но я… столкнулась с Чейзом, и он сказал мне, что Бернетт поручил ему работать над новым делом. Делом, над которым, как я сказала Бернетту, хотела бы работать. Теперь он даже не говорит мне, правда ли это.

Она ждала, когда он ответит на ее обвинение.

— Ты была больна, — сказал Бернетт.

— Меня ударили по голове. Но я была в порядке, я говорила тебе, что все со мной в порядке. Я помню, как доктор приезжал сюда единожды, чтобы вылечить тебя, когда тебе наподдавал по заднице призрак. Никто же не лишил тебя права работать.

— Я не назначаю дела кому-либо только потому, что кто-то хочет работать. И мне не наподдавали по заднице.

— У меня есть запах этого убийцы.

— Так же как и у Чейза, ведь он был там в ту ночь, тогда, когда вампир активировал сигнализацию.

— Я поехала с тобой туда и увидела, что он сделал с той парой. Я же говорила, что хочу поработать над этим. И, кроме того, ты едва знаешь Чейза. Он появился здесь недавно. Ты доверяешь ему больше, чем мне?

— Я никогда не говорил, что не доверяю тебе. У него есть определенные способности, которые делают его ценным для меня.

— О да, такие способности — как пенис между ног? — пробурчала Делла, скрестив руки на груди.

— Что? — спросил Бернетт, его зрачки расширились от удивления.

— Я сделала все, что ты сказал мне, чтобы я смогла работать в ФРУ. А ты только всего лишь один раз взял меня на задание. Один раз! — Делла старалась не дать своему голосу возвыситься от обуревающих ее эмоций. — Ты постоянно обходишь меня стороной, либо посылаешь на задания Лукаса, либо Дерека. А теперь их роль перешла к Чейзу. Почему ты каждый раз пытаешься остановить меня?

Бернетт взглянул на Холидей, как будто ожидая, что она поможет ему в этом деле.

Она не сказала ни слова на его многозначительный взгляд, и это напомнило Делле о том, что она говорила ей до этого.

— Это все потому, что я — женщина? Ты думаешь, я не могу служить там, потому что у меня есть сиськи? Ну, позволь мне сказать тебе, мои сиськи не определяют мой ум и мое мужество.

— Это не имеет отношение к тому, что ты женщина.

Он снова посмотрел на Холидей, и когда она не встала на его защиту, он зарычал.

— Это не так! — крикнул он.

Делла услышала его сердцебиение, которое немного сбилось с «ритма правды».

— Может это не совсем ложь, но… твое сердце просто пропустило несколько ударов, приятель!

Бернетт снова взглянул на Холидей, словно прося ее вмешаться в это дело, но она все также стояла и молчала. Очевидно, она знала, что Делла была права. Бернетт был несправедлив к ней. Он избегал ее, и выбирал парней для этой работы.

— Почему ты думаешь, что я не смогу работать там? — снова спросила она. — Если это не потому, что ты шовинист, тогда скажи мне, в чем причина. Скажи мне, что мне нужно сделать, чтобы соответствовать твоим стандартам!

— Я не… это потому, что я не хочу, чтобы тебе причинили боль.

— И ты думаешь, что мне причинят боль, потому что я женщина, — сказала она.

Он провел рукой по своим волосам.

— Мне не все равно, черт возьми. Я забочусь обо всех в этом лагере, но ты… другая. Ты особенная. И, может быть, просто…может быть, есть крошечная толика в том, что ты женщина, но на самом деле это не так. Мне просто — не все равно.

Его слова тронули ее. Она была натянута, как струна во время их разговора. Та часть ее характера, которая отвечала за «розовые сопли», хотела обнять его. Но больше чем его любовь, она хотела его уважения.

— Но это некорректно.

— А ты упрямая, — сказал он. — Я боюсь, что твое упрямство может обернуться против тебя. И я знаю, что это также может обернуться против меня, потому что я был таким же, как ты, когда был в твоем возрасте.

Холидей качнулась с носка на пятки и улыбнулась, как будто была полностью удовлетворена тем, как все разрешилось.

Делле пришлось проглотить его замечание, чтобы удержать свои эмоции. Все всегда говорили, что Бернетт был неравнодушен к ней, но все, что она видела, это то, что он был жестким. Может быть, это была — жесткая любовь. Но он все еще оставался жестким, и ей это не очень-то нравилось!

— Я не такая упрямая, как ты, — сказала она ему. — И забота обо мне не является весомой причиной, чтобы остановить меня от воплощения моей мечты. Тебе не кажется, что Холидей тоже заботится о тебе? Она же не заставила тебя перестать работать на ФРУ.

Бернетт сцепил руки за шее, на руках проступили вены. Без рубашки на его теле это движение продемонстрировало прекрасный набор мышц, в том числе и на груди. Холидей должна быть счастливой девушкой. Конечно, Делла также знала, что и ему повезло поймать на крючок Холидей.

— Давай найдем компромисс, — сказал он. — Ты работаешь над своим упрямством, а я буду работать над своими проблемами. Как тебе это?

Она кивнула.

— Но я хочу заниматься этим делом. Я продолжаю видеть ее. Она всегда предстает перед моими глазами. Мне нужно найти того, кто сделал это.

Он нахмурился.

— Жертв было двое.

— Я знаю, — сказала Делла. — Но, почему-то, я вижу именно ее. Позволь мне помочь, пожалуйста.

— Я подумаю над этим.

Она хотела сказать, что этого было недостаточно, но увидела предупреждающий взгляд Холидей и передумала. Делла развернулась, чтобы уйти, но, снова обратилась к ним. — Спасибо за… заботу…и за компромисс.

Холидей потерла ладони друг о друга, улыбка сияла в ее зеленых глазах.

— Почему бы вам двоим просто не обняться и не покончить со всем этим? Момент самый подходящий. Проявление эмоции — естественны и правильны.

— Все итак в порядке, — ответили одновременно Бернетт и Делла.

Они оба рассмеялись, и, конечно, они не обнялись, но Бернетт протянул руку и положил ее на ее плечо. Это было, как подумала Делла, когда шла по тропинке, также утешительно, как и объятие.

Когда она подошла к дому, небо еще проявлялось через темноту. Только несколько звезд мерцали, будто их прогоняли. Вдали раздавались звуки нового дня. Несколько сверчков защебетали где-то вдали, птица вспорхнула крыльями, она готовилась к утреннему полету. Теплое чувство наполнило ее сердце, все это способствовало ее посещению Бернетта.

Все это продолжалось до тех пор, пока извращенец не приземлился прямо перед ней.

— Так ты теперь мне веришь? — спросил он, его уверенная улыбка прямо-таки бесила ее.

Она сделала шаг назад, понимая, что он стоял слишком близко.

— Я считаю, что ты раздражаешь еще больше, чем жужжащий комар, пытающийся выпить мой ужин.

— Ой, да ладно тебе. Я же нравлюсь тебе, хотя бы немного. Я могу доказать это.

— Ты сумасшедший. Псих, живущий в Ла-ла-Лэнде. Ты мне не нравишься, и тут уж точно не немного!

— Тогда дай мне шанс заставить тебя изменить твое мнение обо мне.

Она была в шоке.

— Интересно, зачем?

— Потому что я не так уж и плох. Потому что я думаю, что у нас больше общего, чем ты думаешь.

— Что у нас общего? Подожди… ты тоже считаешь себя занозой в моей заднице?

Он ухмыльнулся, обнажив белые зубы под губами.

— Видишь ли, это часть того, что нас объединяет.

— Я ни хрена не вижу, — настаивала она на своем, стараясь не пялиться на его губы.

— Я имел в виду то, что мы оба умны, — сказал он. — Мы оба вампиры. Мы оба въедливые, как гвозди.

Его комплимент застал ее врасплох, и у нее не было другого умного комментария, чтобы оппонировать ему.

Он воспользовался этим кратковременным недоразумением. Подойдя ближе, он прошептал над ней эти слова. Она даже смогла их почувствовать. Медленные и легкие, слова прозвучали около ее шеи.

— Мы оба горячие, — сказал он, его голос прозвучал гипнотизирующе.

— Я так не думаю… — сказала она, а подумала о том, что он и правда «горячая штучка».

Она остановилась на полуслове, зная, что это было бы ложью, и он бы услышал это. Она должна была быстро что-то придумать.

— Ты думаешь, что ты горячий. Почему меня это не удивляет? И кстати, я не считаю себя…

Он прижал палец к ее губам.

— Ты горячая штучка. Ты пытаешься создать образ, типа «не связывайся со мной». Именно поэтому парень хочет с тобой связаться.

— Я бы не стала рекомендовать это, — сказала она, убрав его палец со своих губ и отступив от него, прежде чем у нее появился бы соблазн продолжить.

В какую игру он играет? Почему она вообще позволила ему играть с ней?

— Эй.

Он снова шагнул к ней.

Она выставила вперед свою руку.

— Сделай мне одолжение, и просто держись от меня подальше, или я буду прихлопывать тебя каждый раз, как я это делаю с жуками, которые меня раздражают — Она хлопнула ладонями перед его лицом, — О, и я только наслажусь этим моментом.

***

У Деллы возникла еще одна головная боль во время урока математики. Тетя Фло, наконец, решила заглянуть к ней, во время ежемесячного визита родственников. На перерывах между занятиями, ее голова пульсировала от боли от шума, поэтому Делла пошла домой, чтобы заткнуть свои уши тампонами, дабы не слышать посторонние звуки. Пока она шла к дому, она думала о том, что было той ночью. Она думала правильно? Если нет, то что он делал здесь, в Техасе? Да, он часто приходил сюда, но обычно звонил ей перед этим. Она думала о его причинах не перезванивать ей. Слишком занят? В беде? Но зачем ему было приходить сюда, если он не хотел с ней разговаривать? Она достала свой телефон. Найдя его сообщение, присланное еще на прошлой неделе, она снова прослушала его.

Привет… просто подумал, что надо позвонить тебе. Давно не слышал от тебя новостей. Ты уже устала от этой тюрьмы? Может, хочешь присоединиться ко мне и немного повеселиться? В любом случае, это не важно, но позвони мне, когда появится возможность.

Решив попробовать еще раз, она снова набрала его номер.

Ее сразу же переключили на голосовую почту. Внезапно она вспомнила сообщение, которое Чен отправил ей несколько месяцев назад, с телефона своего друга. Она быстро начала искать это сообщение, чтобы прочитать его и найти номер. Она злилась на себя за то, что не подумала об этом раньше.

Прослушав два гудка ей ответили.

— Алло, — ответил низкий голос.

— Привет, Я Делла Цан, двоюродная сестра Чена Хона. Это Кевин?

— Я не знаю никого по имени Чен Хон.

Да, он сделал это. Она могла слышать его ложь. И он не отрицал, что был Кевином.

— Это его двоюродная сестра — вампир, — сказала Делла, думая, что он может подумать, что она человек. — Ты Кевин Миллер? Он использовал твой телефон, чтобы отправить мне сообщение.

Тишина заполнила линию. Наконец он заговорил.

— Так это ты ходишь в эту шикарную школу. Я был тогда с Ченом в Техасе, когда ты только подхватила вирус, а Чен позаботился о твоей заднице. Ты наполовину белая, не так ли?

Все это прозвучало так, будто он собирался использовать все это против нее. Разве имя Кевин Миллер, не звучит так, будто принадлежит к белому человеку?

— Да, я пытаюсь связаться с Ченом, но не могу дозвониться.

— Он переехал в Техас.

Значит, это все-таки был Чен. Она знала это.

— Там есть группа, которая присоединилась к банде «Багряная кровь». Где то в районе Хьюстона.

Делла внутренне застонала. Чен вступил в банду? До сих пор он избегал присоединений, потому что знал, что они могут доставить ему много неприятностей.

Делла ничего не слышала о «Багряной крови». Не все банды были плохими, но большинство из них все-таки были. И с таким именем, как «Багряная кровь», звучало не очень хорошо.

— Ты знаешь точно, где находится эта банда? — спросила Делла, заинтересованная тем, был ли Чен тем, кто звонил ей на той неделе.

Чувство вины пронзило ее сердце. Если бы она позвонила ему тогда, возможно, она могла бы отговорить его от этого.

— Нет, так как я уже состою в другой банде, поэтому я не обратил на это внимания.

— Не мог бы ты узнать адрес? — спросила Делла. — Я была бы очень благодарна, — добавила она, понимая, как глупо это прозвучало.

Вампиры не заботились о благодарностях, особенно те, кто состоит в бандах.

Он усмехнулся.

— Что даст мне твоя благодарность?

— Понимаю, — сказала она.

Ладно, может быть, она могла бы разрулить по-своему.

— Никогда не помешает иметь кого-то, кто должен тебе. Например, если ты когда-нибудь попадешь в Техас.

Он колебался.

— Я часто бываю в Техасе.

— Тогда это вряд ли будет проигрышным.

— Ты же знаешь, что расплаты могут быть адскими, — сказал он.

— Да.

Но если бы она смогла найти Чена, она бы с радостью пережила адские взаимоотношения.

Он выдохнул.

— Я подумаю, если будет время…

— Спасибо.

Она повесила трубку, все выглядело более запутанным, чем когда-либо. С тех пор, как Чен пришел сюда прошлой ночью, было ясно, что он хотел ее увидеть. Так почему он не отвечал на ее звонки?

В ее голове сформировывались всевозможные ответы.

Он потерял свой телефон.

Он не мог оплатить телефонный счет.

Она должна была найти способ увидеть его. Но как?

В среду утром на Часе знакомства, каждый житель лагеря стоял перед столовой. Делла и в самом деле спала. Воспоминания о мертвой девушке, появляющиеся в ее голове, почти стерлись, также она перестала наблюдать летающие перья и видеть призраков. Что сделало Деллу уверенной в том, что все это было связано не с ней, а с Кайли. В конце концов, она была говорящей с призраками.

Может быть, Делла просто хотела верить в это, но пока что ничего не доказало ее неправоту, и она собиралась позволить себе верить в это.

Крис подошел к ним со своей дурацкой шляпой.

— Ну, сегодня у нас не будет специальных встреч.

Что означало, что никто не платил кровь, чтобы выбрать кого-то особенного.

— Просто удивительно.

Крис холодно посмотрел на Чейза. Чейз смотрел на него так, будто ему было все равно, и Крис это почувствовал. Оба вампира, можно подумать, нашли причину для перемирия.

Эта мысль напомнила Делле о том, что сказал Чейз — у них много общего. Не то, чтобы это было правдой.

Белокурый вампиреныш хмыкнул и вытащил два мешка из шляпы. Затем он вытащил по одному имени из каждого стоящего мешка пере ними. Далее звучали имена пар, которым предстоит провести друг с другом час знакомства. Делла напряглась, ожидая то имя, с кем придется тратить час своего времени. Шестьдесят минут могли бы показаться очень длинными, если бы ей пришлось не бегать в лесу, а идти медленным шагом. Тут Крис озвучил ее имя.

Крис немного вздохнул, добавив драмы.

— Делла, ты проведешь свой час с Дженни Йейтс. С нашей новой цыпочкой — Хамелеоном.

Делла расслабилась. У нее не было возможности поблагодарить Дженни, так как девушка пожертвовала пинту крови вместе с другими, чтобы она не была принуждена к проведению часа с Чейзом.

Когда она подошла к Дженни, Дерек сразу же материализовался рядом с ней.

— Будь дружелюбна, хорошо? — пробормотал он.

Делла нахмурилась. В последнее время тот факт, что все, казалось, думали, что она грубая сука, беспокоил ее.

— Черт, — огрызнулась Делла. — Я думаю, это означает, что я не смогу высосать всю ее кровь, и оставить ее себе ради вампирского развлечения.

Дерек покачал головой.

— Ты же знаешь, что я имел в виду.

Она хорошо поговорила с Дереком в течение часа о своем дяде и о своей тете. И то, что он помогал ей, было для нее ценно, но Делла ничего не могла поделать с собой.

— Наверное, ты думаешь, что я сука, которая нарочно навредит ей.

Она отошла от Дерека, подойдя к Дженни, и пытаясь совладать с эмоциями по поводу чужих мнений, которые сильно раздражали ее. Она снова вспомнила старую поговорку, которую часто говорила ее мама — «Палки и камни могут сломать мне кости, но слова никогда не повредят мне».

Ее мама была неправа. Слова ранили. И ты не мог взять свои слова назад.

— Дерек это подстроил? — спросила Дженни, когда Делла подошла к ней.

— Что подстроил? — спросила Делла.

— Что мы будем вместе?

— Нет, — сказала Делла. — Тебе просто не повезло.

Она пошла в сторону от толпы, комментарий Дерека все еще жалил ее.

Дженни выгнула бровь, но пошла за ней.

— Ты в порядке? — спросила Дженни, потому что Делла все еще молчала.

— Все ок. Может ты хочешь пойти ко мне домой? — спросила Делла.

— Конечно, — Дженни оглянулась назад и посмотрела на Дерека. — Что он тебе сказал?

Делла нахмурилась.

— Чтобы я была дружелюбной.

Дженни скорчила рожицу.

— Я не понимаю, почему он думает, что это его работа заботиться обо мне.

— Ты ему нравишься, — сказала Делла.

И он думает, что я грубая сука.

Они добрались до тропы, которая уводила их подальше от толпы. Утренний воздух был свежим. Дженни пинала камень, и смотрела, как он отскакивает от ее ноги.

— Ты же нравишься Стиву, но я не вижу, чтобы он ходил вокруг, заставляя людей быть добрыми к тебе, — сказала Дженни.

— Я здесь не потому, что Дерек сказал мне сделать это. — Внезапно Делла поняла то, что сказала ей Дженни. Она резко остановилась. — Откуда ты знаешь, что я нравлюсь Стиву?

Дженни пожала плечами.

— Все знают, что ты нравишься Стиву. Это супер очевидно только по тому, как он смотрит на тебя. Как будто вся его жизнь в тебе — самое захватывающее, удивительное, что он когда-либо видел. Я видела, как он просто слушает твой голос, когда ты находишься рядом, и он всегда отрекается от других, когда ищет тебя. Это так мило.

Делла выдохнула и пожелала, чтобы она не думала, что это «мило».

— Тебе это не нравится? — спросила Дженни.

— Тебе не нравится Дерек? — спросила наперекор Делла, думая, что девушка поймет, что некоторые вещи слишком личные, чтобы спрашивать о них.

— Да, но я немного напугана. А ты?

Делла не ожидала, что она ответит, и теперь, чтобы быть дружелюбной, она должна была ответить взаимностью.

— Также.

— Вау, я не думала, что ты чего-то боишься.

Делла хотела вернуть свои слова обратно. Но было слишком поздно. Она подошла к своему дому и села на ступеньку крыльца.

— Я думаю, что я не такая жесткая, как вы все думаете.

— Нет, ты просто человек. Ну, не человек, а просто… нормальная.

Делла вперила глаза в Дженни.

— Нормальная — это скучно. Я хочу быть успешной. Завершенной.

Я хочу показать Бернетту, что я достаточно хороша, чтобы работать в ФРУ.

— Я бы хотела быть нормальной, — сказала Дженни, садясь рядом с Деллой. — Тогда они не будут смотреть на меня все время.

— Ты привыкнешь к этому. Также, как и Кайли, — ответила Делла, развалившись на крыльце. — Но я согласна, это полный отстой, но мы не можем выбирать, кто мы есть или то, как мы выглядим.

— Кем бы ты не хотела быть? — спросила Дженни.

— Мы же говорим не обо мне.

Но слово «вампир» пришло в голову Делле. И сколько раз она хотела, чтобы она была больше похожа на своего отца, просто думая, что это сделало бы его счастливее? Но это было недоступно.

— Верно, — сказала Дженни с неверием.

Делла разбушевалась. Тогда, по неизвестным причинам, она решила немного ослабить бдительность.

— Я не хочу быть слабой, и не хочу зависеть от людей. Я хочу быть в состоянии заботиться о себе, и полагаться на собственные силы.

Дул легкий ветер, и несколько листьев серебряного клена упали на землю.

— Но это не все так просто. Иногда очень трудно быть так далеко от своих родителей, и я говорю не о физической дистанции.

Еще один порыв ветра сорвал несколько свободных листьев.

— Дерек сказал мне, что он помогает тебе найти дядю и, возможно, твою тетю. Поэтому ты ищешь их?

Делла нахмурилась, она не думала, что Дерек говорит об этом, но она полагала, что не может жаловаться.

— Отчасти из-за этого, но не говори об этом другим.

— О, не беспокойся на этот счет, — сказала Дженни, остановившись. — Что ты будешь делать, если найдешь их? Ты уйдешь отсюда и будешь жить с ними?

— Нет, — сказала Делла. — Просто было бы здорово иметь семью, которая меня понимает.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, — сказала Дженни, и это заставило Деллу вспомнить, что между Дженни и ее настоящими родителями все еще были проблемы. Она подумала, что у них с Дженни было много общего.

Тишина повисла в воздухе.

— Дерек поцеловал меня, — проговорилась Дженни.

Делла посмотрела на нее, она была счастлива отодвинуть свои мысли от Стива и своих родителей.

— И?

— И что?

— Поцелуй всегда приходит с историей. Поцелуй это не просто поцелуй. Тебе понравилось? Ты выбила из него все дерьмо? Он был с языком? Это заставило твои пальцы сцепиться? Это закончилось всего лишь поцелуем?

Дженни ухмыльнулась.

— Разве нет правила целоваться и не рассказывать?

— Только с парнями, — сказала Делла. — Девушки могут многое рассказывать. — Она ухмыльнулась в ответ. — И не волнуйся, я никому не скажу.

Дженни задумалась.

— Я сказала ему, что он не должен был этого делать, но также я не остановила его, пока он это делал. Думаю, мне понравилось, — сказала она вздохнув. — И, когда он поцеловал меня, это было как будто… все выглядело иначе. Красиво.

Делла слышала это раньше, от Кайли, но она не думала, что Дженни захочет это услышать.

— Если тебе это понравилось, почему ты сказала ему, что он не должен был этого делать?

— Я не знаю… это может показаться странным. Интересно, ему больше нравилось целовать Кайли? Интересно, нравлюсь ли я ему, потому что я напоминаю ему Кайли, потому что я Хамелеон. Но я не такая особенная, как она.

— Почему бы тебе просто не спросить его?

— Если я начну задавать вопросы, он подумает, что я ревную.

Так вот, это было то, что Делла могла понять. И именно по этой причине она не спросила Стива о его младшей ассистентке.

— Ты ревнуешь?

— Нет. Возможно. Но это неправильно.

— Точно также, — подумала Делла.

С ее стороны тоже было неправильно ревновать. Особенно, когда у нее не было связи со Стивом.

Дженни откинула свои каштановые волосы с глаз.

— Я думаю, что она закончила свои отношения с ним, но закончил ли он свои отношения с ней?

— Ты должна поговорить с ним. И с Кайли. Я думаю, она могла бы помочь тебе справиться с этим.

Дженни скорчила рожицу.

— Это было бы странно.

Делла перевернулась на живот, сомкнув ноги за спиной и посмотрела на Дженни.

— Иногда нужно подтягивать свои трусики и просто делать это.

Но когда Делла решила спросить Стива о Джесси, это не выглядело таким простым. У нее было чувство, что она будет ходить со своими трусиками болтающимися вокруг ее лодыжки в течение долгого времени.

Дженни посмотрела на Деллу.

— Что между тобой и Чейзом?

Делла перестала улыбаться.

— Что?

— Он предложил кровь, чтобы провести с тобой час, и он смотрит на тебя, когда ты не смотришь на него. Не так мило, как Стив, но можно сказать, что у него есть кое-что на тебя.

— Он предложил кровь только для того, чтобы люди больше жертвовали. И он на меня так не смотрит.

— Он пытался поцеловать тебя? — спросила Дженни.

— Нет.

Но Делла вспомнила, как он говорил ей, что она горячая и трогал ее губы. Возможно, он просто пытался ее разозлить. И это сработало.

— Я не люблю его.

— Потому что тебе нравится Стив?

— Он мне просто не нравится.

Она не хотела вдаваться в то, как его запах, казался ей знакомым. Не хотела признавать, что думала о том, что он… привлекательный. Или что она вспоминала о том, как его палец касался ее губ. Нет, она не хотела думать об этом, потому что это ничего не значило.

— Я думаю, что ты права в том, что к нему надо быть подозрительной.

Именно так сказала Дженни, Делла резко села.

— В чем причина? Что ты знаешь?

Пауза Дженни подсказала Делле, что девушка что-то знала.

— Что случилось, Дженни? Скажи! Прежде чем мне придется задушить тебя.

Именно в этот момент Делла нарушила свое обещание быть хорошей.

Глава 14

— Пожалуйста, — сказала Делла.

Дженни нахмурилась.

— Если пообещаешь никому не рассказывать.

— Могила.

— Я пошла прогуляться. В пределах лагеря. Но мне иногда необходимо улизнуть, однако мой брат считает, что я не должна выходить одна. Но я ничего такого не делаю, я просто гуляю по лесу. Размышляю.

— Я тоже так делаю, чаще всего ночью, — сказала Делла. — Я никогда тебя не видела.

— Ты бы и не смогла. Я же становлюсь невидимой. Я просто чувствую себя лучше, зная, что никто не смотрит на меня. Но я видела тебя однажды. Я собирался показаться тебе, но ты слишком быстро бегаешь.

Делла подтянула ногу к груди, пытаясь бороться с неестественным холодом. Она моргнула, молясь, что не увидит утиное перо, а затем сосредоточилась на Дженни.

— Какое это имеет отношение к Чейзу?

— Я видела его ночью пару раз. Поздно ночью. И однажды я услышала, как он с кем-то разговаривает. Это был человек, который был по другую сторону ограждения. Они говорили очень тихо. Не знаю почему, но это выглядело… так, будто они скрывались.

Делла вспомнила, что видела Чена за ограждением прошлой ночью. Чен может знать Чейза? Они встречались с Чейзом раньше? Именно поэтому Делла вспомнила его запах?

— Тот парень, с которым он говорил, был азиатом? — спросила Делла.

— Я его не видела. Чейз заграждал его.

Делла пыталась вспомнить прошлую ночь.

— Это было прошлой ночью?

— Нет. Во вторник вечером.

Значит, это была не та же самая ночь, но разве это не слишком большое совпадение, чтобы не быть правдой? Мысли Деллы плясали, словно языки пламени в костре. Какое отношение к Чену имеет Чейз? И если Чейз знал Чена, почему он не сказал Делле?

— Подожди, — сказала Делла. — Ты не смогла увидеть его, но ты слышала их. О чем говорили Чейз и этот парень?

— Я не знаю, я заставила себя не слушать. Это было бы подслушиванием, и Бернетт несколько раз предупреждал меня, что было бы неправильно использовать свои силы невидимости в таком ключе. Так что я ушла. Но когда я уходила, Чейз продолжал смотреть вокруг, как будто боялся, что кто-то увидит его. Я думаю, он делал то, чего не должен был бы делать. Он вел себя так, как будто боялся, что его поймают.

***

После уроков Делла лежала в своей кровати, борясь с легкой головной болью и чувством, как будто она никуда не спешила и не пыталась судорожно решить свои проблемы. У нее не было фактов о ее дяде. Она до сих пор не знала, кто ее вырубил. Бернетт все еще не согласился позволить ей работать над делом об убийстве. Ее кузен все еще была недоступен, и теперь она знала тайнй о Чейзе и его госте, которую необходимо было выяснить.

Не то, чтобы она противостояла извращенцу.

Пока нет.

Сначала она хотела поговорить с Ченом. В следующий раз, когда она обвинит Чейза в чем-то, она не хотела, чтобы он легко выкрутился. Ей нужны доказательства. Если бы только Чен перезвонил ей…

Ее разочарование по поводу Чейза только усугубляло ее разочарование по поводу ее двоюродного брата. Или, может быть, не просто разочарование, а беспокойство. Если Чен уже состоял в банде, они могут не позволить ему отвечать на ее звонки. Она слышала, что некоторые банды заставляли тебя выбросить всех людей из твоей старой жизни. Это то, что происходило с Ченом на данный момент? Она очень надеялась, что он не стал изгоем. Эти жулики делали плохие вещи. Многие банды-изгоев питались людьми. Может ли Чен уже начал делать это?

Закрыв глаза, она вспомнила его заботу о себе, когда она только становилась вампиром. Единственный раз, когда он оставлял ее, это когда приходила ее мама или кто-то еще. Или когда ее отвезли в больницу. Но даже тогда он приходил в больницу, чтобы проверить ее. Он мог просто бросить ее. Оставить ее. Дать ей справляться со всем в одиночку. Она могла убить кого-нибудь. Предположительно, она убила бы не одного человека.

Но Чен не бросил ее. Он не был плохим. Он может присоединиться к банде, но, конечно, он не будет тем, кто потворствует убийству людей.

В очередной раз она пожалела, что не перезвонила ему. Она сожалела, что не старалась проявлять большего внимания к его жизни. Боже, она была не только стервой, она была плохой сестрой.

Но не настолько плохой, чтобы его никчемная сестра поверила, что Чен может убивать невинных людей. Изображение мертвой девушки снова предстало у нее перед глазами. Она выкинула картину из своей головы и вернулась к мыслям о кузене.

— Позвони мне, Чен, пожалуйста, — пробормотала она, как будто он смог бы волшебным образом услышать ее.

Неожиданно, раздался звук телефона. Делла вскочила и схватила свой телефон, уставившись на номер. Не Чен. Это была ее мама.

— Привет, мам, — сказала Делла, пытаясь звучать радостно.

— Я поговорила с мисс Гален. Я думаю, ты можешь поехать, но… не говори об этом отцу.

Почему? — хотела спросить Делла.

Но потом поняла: ее отец возразил бы. Просто чисто из принципа, чтобы не делать Деллу счастливой, потому что он, вероятно, все еще думал, что она ворует у собственного отца.

— Спасибо, — сказала Делла, а затем, поскольку разговор был неловким, она спросила, — как прошел твой день?

— Хорошо.

Внезапно любопытство Деллы взяло верх.

— Мам, можно тебя кое о чем спросить?

— Наверное, — сказала ее мама.

— Почему папа никогда не говорит о своем прошлом? О своем детстве?

Например, о его мертвом брате и пропавшей сестре?

— Это странный вопрос, — ответила ее мама.

— Я знаю, — призналась Делла. — Просто странно, что он не говорит о своей жизни так, как ты. Ты рассказываешь о том, что было с тобой в школе.

Давай, наберись смелости, — добавила она сама себе.

И ты даже рассказываешь о своем брате, который умер от рака. Но папа ничего не говорит… ни о чем.

— У него… у него было трудное детство, — сказала ее мама, но Делла могла услышать в голос своей матери, что она чувствовала, что предает своего мужа, даже упоминая так немного из его прошлого.

— Почему оно было трудное? — спросила Делла.

Она услышала далекие голоса. Голос ее отца.

— Поговорим позже.

Настала гробовая тишина.

Делла издала разочарованный стон.

Ну, этот маленький разговор никуда ее не привел. Только еще больше вогнал в депрессию. Как печально, что ее мама не хотела, чтобы ее отец знал, что она с ней разговаривает.

***

Не желая просто биться от жалости к самой себе, она решила, что пришло время встретиться с Бернеттом и поговорить о поездке к Кайли. Она надеялась, что все пройдет гладко.

Почему Делла ожидала, что все пройдет гладко? — спросила себя она спустя некоторое время.

— Почему я не могу поехать? — настаивала она. — Даже моя мама сказала, что я могу.

Делла посмотрела сначала на Холидей, а потом на Бернетта.

Холидей сделал шаг назад, как будто желая оставаться в их диалоге. Но как она могла молчать, когда Бернетт был совершенно неразумным? Он не позволил ей закончить, призывая ее заткнуться.

— Ты забыла, что у тебя есть шанс, что ты снова станешь мишенью для убийцы?

— Как ты можешь так говорить? Если бы парень хотел убить меня, он мог бы это сделать. Ради Бога, я была без сознания. Как тяжело было бы прикончить меня? — сказала она, проведя пальцем по своей шее.

Глаза Бернетта стали чуть ярче от ее выпада.

— Как тебе уже говорила Холидей, Ангелы Смерти могли его отпугнуть.

— Ага, как же. Я все еще подозреваю, что Ангелы Смерти — это и есть те, кто ударил меня. И, честно говоря, я не думаю, что ты сам в это поверишь, вряд ли бы остались улики в таком случае.

Выражение лица Бернетта говорило Делле, что она ударила гвоздем точно в центр его лба этим замечанием.

— Я не говорил, что верю в это, я сказал, что вероятна возможность.

— И есть возможность, что астероид ударит по Земле и убьет нас всех — завтра!

— Я отвечаю за твою безопасность, — сказал он. — И я не могу присматривать за тобой, когда ты не на территории лагеря.

— Но я не собираюсь идти одна. Миранда и Кайли будут там, и я не знаю, забыли ли вы, но Кайли у нас Защитник и, вероятно, может надрать задницу любому астероиду, если он попытается приземлиться на меня.

Когда выражение строгого неодобрения ничуть не дрогнуло на лице Бернетта, она сняла свои воображаемые перчатки ребенка и сказала ему то, что она действительно думает. Это был старый аргумент, но лучший, который у нее был на данный момент.

— Я знаю, в чем дело. Это потому что мы девочки, да? Если бы Лукас, Дерек и Перри хотели куда-то поехать, ты бы не стал сомневаться. Ты просто шовинистская свинья. И поэтому ты не хочешь, чтобы я работала над этим делом, не так ли? Ведь я девушка.

— Дело не в этом! — огрызнулся Бернетт и посмотрел на Холидей, как будто умоляя ее вмешаться, но в очередной раз его жена не сказала ни слова.

Что означало, что она все еще согласна с Деллой. И это только разгорячило Деллу.

— Так ты позволишь мне работать над делом? — спросила она, решив, что она уже разозлила его так, что могла идти напролом.

— Мы еще не продвинулись в этом деле.

— Ты не ответил на мой вопрос, — отметила она.

Видимо, большой вампир не хотел быть на своем месте в данный момент. Он зарычал.

— Ты неразумно упрямая маленькая вампирша, и тебе нужно научиться уважать тех, кто старше тебя.

— Я буду уважать старших, когда старшие начнут уважать меня! И это включает в себя и наличие сисек!

Бернетт снова посмотрел на Холидей.

— Ты не можешь с ней что-нибудь сделать?

Холидей пожала плечами.

— Я думаю, у вас обоих хорошие аргументы.

Теперь Бернетт смотрел на Холидей, будто та упала с Луны.

— Она неразумна.

— Я думаю, что она точно также думает про тебя, — сказала Холидей.

Да, теплое и уютное, почти достойное объятий эмоциональное место, которое Делла и Бернетт получили прошлой ночью, было не более чем воспоминанием. Они вернулись к боданию головой.

Делла продолжила, потому что Бернетт был не единственным, кто добивается целей.

— Если ты можешь сказать мне, без вранья и колыхания твоего сердцебиения, что если бы это был Лукас, или Чейз, прося уехать на выходные домой, ты сказал бы им «нет» в такой же ситуации, то я заткнусь.

Он не мог ей этого сказать. Он даже не пытался врать. Значит, ей не надо затыкаться. И после нескольких минут разглагольствования и нескольких прикосновений руки Холидей, упрямый вампир согласился отпустить ее к Кайли.

Она возвращалась в свою хижину, когда поняла, что он так и не разрешила ей работать над делом. Искушение вернуться и добиться справедливости нахлынуло на нее, но ее кишка сказала, что она должна разобраться с этой битвой в другой день.

Что имело значение, так это то, что в субботу Делла совершит поездку в похоронное бюро, которое помогло подделать смерть ее дяди и Чена. И пока ее не было дома, она надеялась получить зацепку по «Багряной крови». Если директор похоронного бюро работал с вампирами, организовывая фальшивые смерти, он может знать что-то о местных бандах. Черт, может старик поддерживал связь с Ченом.

Но если она узнает, где находится банда «Багряная кровь», она не знала, сможет ли она найти способ добраться до туда. Она помнила правило Холидей «никаких неразумных рисков».

Делла выдохнула. Она просто ждала и думала о том, что она получит в похоронного бюро, а потом уже примет решение, если это будет слишком рискованно.

Но чувствуя себя достаточно возвышенно после победы в споре с Бернеттом, она решила не останавливаться. Вместо этого она пошла искать Дерека, и посмотреть, нашел ли он еще что-нибудь о ее тете и дяде. Она сказала ему название школы, и он сказал, что попытается поискать информацию в интернете.

Ответы, — подумала Делла.

Было бы здорово хотя бы что-нибудь выяснить. Что-то, что, по крайней мере, сказало бы ей, что ее дядя и тетя действительно живы.

Пшик. Ничего.

Это то, что она получила от Дерека. Ну, почти ничего. Он нашел старого одноклассника из школы «Клейн», который был готов продать свой фотоальбом. Делла с радостью согласилась передать ему пятьдесят долларов, чтобы заплатить за эту чертову вещь. Дерек зашел в интернет при ней, чтобы сказать парню, что они готовы заплатить, но парень начал колебаться. Он все еще не решил, стоит ли продавать его.

Честно говоря, Делла не была уверена, почему эта чертова книга так важна. У нее уже была фотография ее дяди, но Дерек объяснил, что ежегодник может дать им имена тех, с кем он общался, рассказать об его интересах за пределами школы, и это может подсказать им, что делать дальше. Делла не хотела зацепок, она хотела ответы.

У Чена были бы ответы. Теперь, вернувшись в свой дом, она легла в постель, и посмотрела на свой телефон, лежащий на тумбочке, она очень хотела, чтобы он зазвонил.

Когда он снова зазвонил, она чуть не выпрыгнула из своей кожи.

Сердце колотилось, она схватила телефон, думая, что это может быть Чен, и в надежде посмотрела на номер.

Не Чен.

Стив. Она разговаривала с ним прошлой ночью, и едва успела заставить себя заткнуться, не доставая его вопросами о широкой улыбке — и сиськах Джесси. Последнее, что она хотела бы сделать, это казаться ревнивой девушкой. Снова.

Она уставилась на звонящий телефон. И сдалась.

— Привет, — сказала она.

— Привет, я думал, ты уже не ответишь.

— Извини, я был занята… кое-чем.

Например, решая принять или не принять твой звонок.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, все хорошо. Как у тебя дела?

Небось развлекаешься с Джесси?

— Скучаю по тебе, — сказал он. — Я просыпаюсь ночью, и ты — все, о чем я могу думать.

Но только не тогда, когда Джесси рядом, да?

Она прикусила губу, чтобы не озвучить свои мысли.

— Прости, — сказала она, вместо этого.

— Почему? Мне нравится думать о тебе.

Она закрыла глаза.

— Это вредно для здоровья. Не спать.

Она и сама-то не слишком хорошо спала.

Он задумался.

— Ты думаешь обо мне? О том, каково это, когда мы целуемся. Каково это, когда мы почти—

— Иногда, — резко призналась она, не желая вспоминать подробности.

— О чем именно ты думаешь?

— Прекрати, — сказала она.

— Что прекратить? — спросил он.

— Перестань устраивать секс по телефону.

Он разразился смехом.

— Я никогда ничего не говорил насчет секса по телефону.

Она улыбнулась. Делла любила его смех — любил знать, что она заставляла его смеяться. Джесси заставляла его смеяться?

— Ну, ты уже делал это однажды. Используя свой южный акцент, который придает твоему голосу сексуальность.

— Ты считаешь мой голос сексуальным?

— Хватит говорить о сексе, — сказала она.

— Ты сама начала это.

— Ну, тогда я и закончу!

— Еще один вопрос, — умолял он. — И я заткнусь.

— Хорошо, — сказала она, зная, что Стива нелегко будет заткнуть.

Иногда парень был больше вампиром, чем оборотнем. Не то, чтобы в нем действительно была сущность вампира. Иногда он был просто упрям. Как бы безумно это ни звучало, она восхищалась этой чертой.

— У тебя когда-нибудь был секс по телефону?

— Нет, я только видела это в кино.

— В каком кино? — спросил он, звуча заинтригованно.

— Не в таком, о котором ты подумал. Это была романтическая комедия. Мелодрама.

— Хм, — сказал он. — Как они это делали?

— Ну уж нет. Ты сказал об одном вопросе, — напомнила она ему.

— Окей, — сказал он, сделав паузу. — О, я вспомнил кое-что, что ты упомянула, и что никогда не объясняла. Ты сказала, что хочешь поговорить с Дереком о чем-то. О чем?

Она так и не рассказала Стиву о своих открытиях в эти выходные, и часть ее не знала, должна ли она говорить, но вдруг она поняла, что хотела рассказать ему.

— Я… я думаю, что у меня был дядя, который был… вампир. А может даже и тетя.

— Что? Как… почему ты так думаешь?

Она рассказала ему о том, что знала сама, а затем рассказала ему о снимке. И о том некрологе, который нашел Дерек. И о том, что узнала о тете.

— Черт, — сказал Стив. — Так что теперь? Ты собираешься попросить Бернетта помочь тебе?

— Нет, я не хочу, чтобы у них были проблемы, если они не зарегистрированы.

— Но если они не зарегистрированы, то они могут быть изгоями.

— Или они просто могут быть частью группы вампиров, которые не доверяют ФРУ. То, что кто-то не зарегистрирован, не значит, что он плохой. Мой кузен Чен неплохой. Он просто недоверчивый.

— Я знаю, это просто… я волнуюсь.

Я тоже. О тебе и о Джесси.

— Тебе не стоит волноваться. Я могу о себе позаботиться.

Остатки гнева, оставшиеся от действий Бернетта, выскользнули наружу.

— Все потому, что я девушка, и ты думаешь, что я не могу о себе позаботиться?

— Нет. Потому что когда парень любит девушку так же сильно, как и я, он вроде как хочет ее защитить.

— Тогда перестань меня так любить! — сказала она, потерев ноющий висок.

— Уже немного поздно для этого.

Тишина заполнила линию.

— Тебе можно чем-то помочь? — спросил он.

— Нет, я думаю, что у меня все под контролем.

Она уже приняла помощь Миранды и Кайли. Она уже определила двух близких ей людей, с которыми она могла попасть в беду, если все пройдет не гладко. Она не хотела добавлять третьего человека в это уравнение.

— Ты уверена в этом? — спросил он.

— Конечно, — сказала она, надеясь, что к субботе у нее, по крайней мере, будут ответы.

Стук прозвучал в трубке на той стороне телефонной линии.

— Подожди секунду, — сказал Стив. — Это, видимо, Джесси.

Джесси была у двери его спальни? Почему?

Делла могла догадаться, чего она хотела. Сжав ладони в кулаки, она слушала.

— Я отведу во вторую комнату, — сказал женский голос.

Делла почти слышала обожание в этом мягком кокетливом голосе девушки.

— Скоро буду, — ответил Стив.

— Не забудь надеть рубашку, — сказала Джесси, дразня. — Твой вид заставит любого остановить его сердце.

Делла зарычала, отчетливо вспоминая, как хорошо Стив выглядел без рубашки. В этот момент ее неприязнь к дочери доктора поднялась на несколько градусов.

Ладно, больше, чем на несколько градусов.

— Но, с другой стороны, жертва, вероятно, умрет от счастья, — добавила Джесси.

Стив рассмеялся.

— Не волнуйся, я сейчас оденусь.

Значит, Джесси его рассмешила. И она знала, как флиртовать. Джесси флиртовала с ее бойфрен… — со Стивом, который даже не видел этого. Или видел?

— Слушай, Делла, мне нужно бежать. У нас приехал пациент. Но мне не терпится увидеть тебя завтра. Нам нужно поговорить.

— О чем поговорить? — спросила она.

— О нас, — сказал он.

— А что у нас с тобой? — спросила она.

— Извини, но мне нужно бежать, — сказал он. — Увидимся завтра, хорошо? Может, расскажешь мне подробнее про секс по телефону.

Делла снова зарычала.

Стив рассмеялся.

Она нахмурилась. И только после того, как он повесил трубку, она поняла, что не сказала ему, что уезжает в эти выходные. Велика вероятность, что он не будет счастлив. Но он мог присоединиться к ее несчастливому вагону. Мысль о том, что он играет в доктора с Джесси, совсем ее не радовала.

***

Лучше ли просить разрешения или попросить прощения после?

Вопрос вертелся в голове у Деллы, натыкаясь на ее совесть.

В четверг утром она сидела за своим компьютером, одетая в черное, она скучала по своим подругам и смотрела на лицо на экране. Каштановые локоны волос Лорен Бейкер ниспадали до ее плеч. Ее улыбка была… притягательной. Ее зеленые глаза сияли… жизнью. Этого света там больше не было.

Она была мертва.

Делла не могла спать прошлой ночью после звонка Стива, поэтому она встала и начала серфить в Интернете в поисках чего-то скучного, что заставило бы ее пойти спать. Вместо этого она нашла историю о жертве в местной интернет-газете. Девятнадцатилетняя студентка колледжа с многообещающим будущим, трагически погибшая в автомобильной аварии со своим женихом.

Ложь, подумала Делла. Лорен и ее жених умерли от рук вампира.

И сегодня были ее похороны. Делла понятия не имела, почему она была вынуждена уйти. Но принуждение было там, и оно было сильным.

В глубине души она уже могла слышать, как Бернетт перечисляет причины, по которым она не должна была ехать туда. Причину для того — что не имело ничего общего с ее желанием.

Разрешение или прощение?

Она посмотрела на свой телефон, чтобы проверить время. Ей пришлось менять свои планы.

Глава 15

— Бернетт здесь? — спросила Делла, засунув голову в дверь офиса Холидей.

— Нет, его вызвали на работу на весь день.

— ФРУ? — спросила Делла шагнув вперед, когда Холидей кивнул ей. — Это по поводу убийства? — снова спросила Делла, готовая разозлиться, что он не взял ее с собой.

— Нет, дело связанное с Далласом.

Холидей встала со стула, точнее встал со стула сначала ее живот, а потом уже она. Ее живот с каждым днем становился все больше. Делла не могла не задаться вопросом, каково это. Чувствовать, как жизнь растет внутри тебя.

Внезапно Делла заметила черное платье на теле Холидей. В отличие от Деллы, фейри никогда не носила черного. Яркие цвета были ее визитной карточкой.

— Что-то случилось? — спросила Холидей, отметив взгляд Деллы.

— Нет, я просто… ты надела черное.

Холидей кивнула.

— Я собираюсь пойти на похороны.

Как и я.

— На чьи? — спросила Делла.

Брови Холидей сомкнулись в охватившем ее сомнении, она выглядела обеспокоенной.

— Разве ты не должна быть в классе?

И, конечно, Делла инстинктивно все поняла.

— Ты собираешься на похороны Лоррейн Бейкер, не так ли?

Холидей прислонилась к своему столу и кивнула.

— Она заходила в гости, но пока ничего не рассказала. Я подумала, что если пойду на похороны, то смогу ей помочь.

— Помочь ей? — спросила Делла. — Что она хочет от тебя?

— Я не знаю. Они обычно чего-то хотят. Но в некоторых случаях, особенно при неожиданных смертях, духу просто нужно утешиться и сказать, что все нормально, чтобы уйти.

— Или, может быть, она что-то знает об убийце. Может, она хочет, чтобы ты помогла поймать этого подонка.

— Это тоже возможно, — сказала Холидей.

Делла колебалась одну секунду.

— Я тоже хочу поехать, — сказала она.

Холидей откинула волосы за плечи и скрутила их.

— Я не знаю, можно ли по протоколам агенту…

— Я не давала клятв для протокола. Послушай меня. Я собиралась туда сегодня, — сказала Делла. — Я просто собиралась улизнуть из лагеря, но потом я решила поговорить с Бернеттом, может он отпустит меня. Это то, о чем я хотела с ним поговорить. Я наткнулась на статью о ней в интернете прошлой ночью, и я… я хочу пойти.

— Я знаю, тебе было неприятно увидеть место преступления, но…

— Мне нужно сделать это, Холидей. Не знаю почему, но мне просто нужно попросить прощение. Пожалуйста, не пытайся меня остановить.

Сочувствие наполнило зелеными глаза Холидей.

— Прощение? Ты чувствуешь вину, Делла?

— Не в том смысле, но… это был вампир и… я хочу все исправить.

Даже когда она сказала это, она знала, что не сможет озвучить свою мысль правильно. Лоррейн не вернется к жизни на этой земле. Но что-то внутри нее говорило, что посещение похорон было лучшим, что она могла сделать на данный момент.

Горе захлестнуло ее, Делла едва могла вдохнуть воздух в легкие. Несмотря на то, что Делла не знала пострадавшую, тяжелое чувство утраты поселилось у нее в сердце.

***

Мужчины в темных костюмах продолжали передвигать букеты и венки вокруг гроба. Запах слишком сладких цветов забил воздух. Они находились недалеко от венка с душистыми цветами, видимо, этот запах должен был перебить запах смерти, однако Делла не могла выразить признательность за столь резкий запах, ее нос уже был будто бы, забит.

Она и Холидей прибыли на десять минут раньше до начала церемонии, и сели на последней скамье в задней части церкви, заняв последние места в зале. Людей становилось все больше и больше. Люди прижимались друг к другу все ближе, пока практически все в зале, не сидели плечом к плечу. Делла боролась с желанием закричать от того, насколько ей не хватало в этом душном зале воздуха. Но она знала, что ощущение тесноты было не только физическим проявлением, но и душевным.

Слишком много эмоций — слишком много вопросов. Хотя прямо сейчас, один из главных в ее голове был тем, кто находился в гробу. Вину, которую она почувствовала за смерть той пары… вину за то, что она была вампиром.

Эхо от толпы, казалось, вибрировало где-то в районе потолка. Очевидно, у Лоррейн было много друзей и близких к ней людей.

Делла сидела и слушала скорбящих. Некоторые плакали. Другие просто вздохнули — сочувствие не давало им возможность хоть что-то сказать. Другая часть говорила о ней, о каких-то связанных с ней воспоминаниях.

Оказывается, она любила шоколадное с мятой мороженое. Ненавидела алгебру. Она фыркала, когда очень громко смеялась.

Они говорили так, как будто их слова как-то спасут жизнь Лоррейн.

— Она здесь? — спросила Делла, наклонившись к Холидей.

Она должна была испугаться мысли о призраке, парившего прямо над ними, но, как ни странно, она не боялась. Если бы Холидей смогла найти улики о смерти девушки, Делла смогла бы найти ублюдка, который это сделал. Она очень хотела найти его.

— Я ее еще не видела, и не почувствовала, — прошептала Холидей. — Но здесь есть другой дух. Я думаю, это может быть тот же самый, который парит рядом с Кайли. Он продолжает летать очень быстро. Определенно, это вампир.

Делла закрыла глаза на секунду, не желая верить, что дух был ее собственным дядей или тетей, но все это имело бы смысл.

— Я очень надеялась, что Лоррейн будет здесь, — прошептала Холидей.

— Если она появится, обязательно спроси ее об убийце.

Делла позволила своему взгляду оглядеть зал, она задержалась на «шкатулке», стоявшей перед скамьями, в окружении людей.

— Она хорошо выглядит, — сказала женщина другой женщине, сопровождающей ее. — Трудно представить, что она попала в аварию.

Хорошо выглядит? Она мертва! — хотела закричать Делла.

Затем в голове Деллы вспыхнуло видение о Лоррейн, — кровавой и растерзанной. В видение пальцы девушки были все в крови. Делла моргнула и внутренне вздрогнула.

— Ты в порядке? — спросила Холидей, без сомнения, читая эмоции Деллы.

— Все в порядке, — солгала она.

Холидей положила свою руку на руку Деллы. Тяжесть, переполняющая ее легкие, отошла на второй план.

Она продолжила слушать вырванные фразы из диалогов людей.

«Это так грустно». «Она только начала свою жизнь». «Ты знал, что у нее есть щенок?»

Делла закрыла глаза. Почему она чувствовала, что должна быть здесь? Как уважение поможет бедной мертвой девушке или ее жениху? Как это поможет Делле найти убийцу?

Все это не об этом, поняла Делла. Каким-то безумным образом она была здесь из чувства вины. Она была здесь из-за чувства вины, потому что это сделал тот, кто принадлежит к ее виду.

Похороны не для мертвых, они для живых.

Делла вспомнила слова отца, когда она умоляла его не брать ее на похороны Чена. Она не хотела видеть, как ее тетя плачет, или видеть, как они закапывают гроб ее двоюродного брата в землю. В каком-то смысле, она чувствовала, что если бы ее не заставили пойти на похороны, она могла бы притвориться, что он все еще жив. Она не знала тогда, что он был жив.

Она услышала рыдания от того, кто стоял рядом с гробом.

— Ты завтра идешь на похороны Джейка? — спросила молодая девушка другую девушку, сидящую впереди в двух рядах от них.

Их диалог был как далекая музыка. Музыка о потерянной жизни. Делла заставила себя слушать.

— Наверное. Мне просто интересно, не случилось бы этого, если бы Филипп не сбежал.

— Она любила Джейка.

— Я думаю, что она больше любила Филиппа.

— Филипп разбил ей сердце, оставив ее в таком состоянии.

У Лоррейн были проблемы с мальчиками, как и у всех остальных, — подумала про себя, Делла.

— По крайней мере, они с Джейком были вместе.

Почему это должно было быть облегчением? Делла задумалась над словами девушек, и предпочла не думать, как ужасны были последние мгновения жизни Лоррейн. Лицом к лицу с монстром. Боясь за свою жизнь, и боясь за кого-то, кого она любила.

Начала играть музыка. Пастор поднялся на трибуну и рассказал о любви Лоррейн к жизни, и о ее помощи другим людям. После того, как его десятиминутная панихида закончилась, толпа встала и все прошли мимо гроба. Делла чуть не прорвалась сквозь человеческую цепь, чтобы сбежать, и не смотреть на тело. Затем, понимая, что это может выглядеть оскорбительно, она медленно, с идущей рядом Холидей, подошла к гробу.

Она сказала себе, что не будет смотреть, что в этом нет необходимости. Но как только она добралась до первого ряда, ее взгляд упал на слишком неподвижную девушку, одетую в розовое платье. Ее темные волосы были единственной вещью в ней, которая не выглядела мертвой. Ее руки — больше не кровавые, не такие, какие она видела у нее в последний раз — были сложены вместе. Ее глаза закрыты. Ее горло не было искалеченным.

Делла стояла около отполированного деревянного гроба достаточно долго, чтобы дать обещание.

Я поймаю его. Я поймаю монстра, который сделал это с тобой.

Спустя секунду, как Делла отошла от гроба, крошечное перо проплыло сверху и мягко приземлилось на щеку девушки, оно выглядело, как слеза. Делла боролась с необходимостью скинуть его с ее лица, но не решаясь дотронуться до тела, поэтому она последовала за толпой из церкви.

— Значит, ты ее так и не увидела? — спросила Делла Холидей, как только они вернулись в лагерь.

— Нет, — сказала Холидей, — но, возможно, она вернется позже. Иногда…

Телефон Холидей зазвонил, и она вытащила его из сумочки, проверив номер. Нахмурившись, она ответила на звонок.

— Все ли в порядке?

Делла пыталась подслушать, но она так и не смогла услышать голос на линии. Ее слух снова подвел ее, но она успела изучить выражение лица руководителя лагеря. И поняла, что то, что было сказано на другом конце, не было хорошей новостью.

— Мы будем через две минуты, — сказала Холидей. — Пригласи его в конференц-зал. Скажи ему, что его дочь в домике, и что ты приведешь ее сюда.

Когда Холидей повесила трубку, она взглянула на Деллу, ее глаза наполнились беспокойством.

— Что? — спросила Делла, беспокоясь, что у ее друзей возникли проблемы с родителями.

У Кайли и Миранды всегда были домашние проблемы. Черт возьми, может быть это касается Дженни.

Выражение лица Холидей еще больше приобрело сочувствующий взгляд.

— Это твой отец, Делла. Хейден говорит, что он очень расстроен. Он утверждает, что ты забрала что-то из его дома, и он хочет вернуть это немедленно.

Сердце Деллы упал в яму ее живота, ее кишечник затянуло узлом.

Холидей посмотрела на нее и спросила.

— Ты хоть представляешь, о чем он говорит?

***

Делла зашла в дом, чтобы взять фотографию. Осторожно, чтобы не помять ее, она засунула ее в чистый белый конверт и пошла в офис. Единственное, что она сказала Холидей, было то, что она взяла старую фотографию своей семьи. Пока фэйри ждала, пока Делла объяснит ей причину ее «кражи», после она ничего более не ответила. Она просто смотрела в окно.

Они проехали несколько миль в полной тишине, в то время как хаотичные мысли и боль в сердце Деллы не стал невыносим.

Сейчас, пока она шла к офису, она держала фотографию в своих руках, все ее тело было натянуто, как струна, она боялась мысли о том, что встретится лицом к лицу со своим отцом. Или, скорее всего, столкнется с разочарованием, которое, как она знала, увидит в его глазах. Воспоминания об этом взгляде, которое она в очередной раз увидела тогда, в его кабинете, обжигала ее каждый раз. Его обвинение о краже коньяка так и вибрировало в ее ушах.

Она поднялась по лестнице в офис, но остановилась у двери.

Что, черт возьми, она собиралась ему сказать? Она не могла сказать ему правду о Марле, услышав его разговор о его близнеце. Ее отец ценил частную жизнь, он был бы в ярости. И Делла не собиралась бросать свою сестру под автобус. Она предпочла бы взять вину на себя и самой быть брошенной под этот автобус. Кроме того, что касается ее родителей, она уже была под этим автобусом — да так, что ее просто, каждый раз, как бы, вспахивали.

Вопросы вертелись в ее голове, пока она шла вперед к нему. Как ее отец обнаружил пропавшую фотографию? Он что, регулярно просматривал альбом?

Внезапно Делла вспомнила телефонный разговор с мамой, где она сказала, что не собиралась пить бренди своего отца и сказала маме, что искала фотографию Чена. Это была ложь, но все же ближе к истине.

Ее мама, должно быть, сказала это отцу, и это заставило его просмотреть альбом. Она почти представила, как он сердито листает страницы, подозревая, что она что-то взяла оттуда. И разве это неправда? Ведь она же сама ему подтвердила. По крайней мере, на этот раз, она была действительно виновна в преступлении, в котором он ее обвинил.

Она вошла в зал заседаний, ее живот до сих пор был весь перекручен. Ее отец сидел за столом, лицом к двери. Он нахмурился, когда она появилась в дверях. Не то, чтобы Делла ожидал чего — то другого, но он все еще выглядел так, будто ужалит ее и проткнет ее кости.

Было время, когда его глаза выражали любовь. Теперь все, что она получила от него — это хмурость, неодобрение и разочарование.

Где была любовь, которую он всегда проявлял к ней? Неужели она умерла так быстро?

Это не моя вина, папа. Я подхватил вирус, он не был мне нужен.

Она вдохнула и почувствовала, как воздух не смог выйти вовне.

Его брови сомкнулись, что говорило о его гневе, с намеком на разочарование. Она, все же, предпочитала гнев. Он указал на нее пальцем.

— Могу я предположить, что это моя фотография?

Она подошла и положила конверт на стол. Застрявший комок в горле не дал ей ответить прямо.

— Я… я наткнулась на него, и это выглядело так, будто… у тебя был брат-близнец. Мне стало любопытно.

— Ты не имела права рыться в моих личных вещах.

Почему ты ненавидишь меня, папа?

Она глубоко вдохнула, чтобы удержать поток слезы, и кивнула.

— Прости, — сказала она, зная, что спор не поможет.

— Ты сказала маме, что не пила, — сказал он. — Почему ты мне сама тогда не сказала об этом?

— Ты был сильно зол на меня. Я не думала, что ты мне поверишь.

— Что ты искала? — спросил он, его тон все еще говорил о враждебности.

Она подозревала, что ее мама уже рассказала ему, что она сказала, поэтому она повторила эту ложь.

— Я думала о Чене и подумала, может быть, у вас есть его фотография.

Он встал.

— Чен мертв. Пусть покоится с миром.

Но он не был мертв, подумала Делла. И, возможно, ее дядя тоже не был. Она видела, как ее отец развернулся, чтобы уйти. Он не обнимал ее с тех пор, как она обратилась.

— Папа? — сказала она.

Он оглянулся. На секунду, всего лишь на одно мгновение, она могла поклясться, что увидела сожаление в его глазах. Сожаление обо всем, что они потеряли.

— Что? — спросил он.

Она подошла к нему, желая почувствовать его всё защищающие руки вокруг себя. Она хотела знать, что он не ненавидит ее.

Прежде чем она дошла до него, он вытянул вперед ругу, чтобы остановить ее. Ее сердце дрогнуло, боль хлестнула ее, как пощечина.

Она вдохнула и проглотила воздух. Если ей нельзя с ним обняться, возможно, она сможет получить ответы.

— Это твой брат-близнец на фотографии?

Его губы стали бледными и вытянулись в ниточку. Она думала, что он просто уйдет, не ответив, но он наконец заговорил.

— Я пришел, чтобы получить то, что было моим, а не давать ответы на вопросы.

— Почему ты никогда не говорили о нем? — спросила Делла, не желая так легко сдаваться.

— Зачем вызывать болезненные воспоминания? Некоторые вещи лучше забыть.

Как и меня, — подумала Делла. Он работал над тем, чтобы забыть ее.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Я все еще люблю тебя, — сказала она, почти тихо, в ней было слишком много боли.

Он остановился, может, на две секунды. Затем он зашагал дальше. Он не стал оглядываться. Он не сказал, что любит ее. Зачем ему это? Она больше не имела для него значения. Она была еще одним болезненным воспоминанием.

***

— Ты готова ехать? — спросила Кайли, когда она и Миранда пришли к Делле в пятницу после того, как их уроки были закончены.

Кайли улыбалась. С тех пор, как они с Лукасом начали встречаться, Хамелеонша стала много улыбаться.

— Мама сказала, что она будет здесь около четырех часов.

— Я уже собралась, но сначала мне нужно сделать одну вещь.

Одно дело, но Делла чувствовала себя будто бы на перекрестке. Похороны оставили в ней чувство решимости убедить Бернетта, что она достойна работать на ФРУ. Визит ее отца усилил ее решимость найти ее дядю и тетю. И каким-то образом ей придется найти Чена и отговорить его от вступление в банду. А потом остаётся Стив.

— Что? — спросила Миранда. — Что ты должна сделать?

Ведьма никогда не оставляла за собой тайн. Прошлой ночью, когда Бернетт вернулся домой и вызвал Деллу к себе, ведьма чуть было не сошла с ума, пока Делла все ей не объяснила. Она сказала им, что Бернетт был недоволен тем, что она была на похоронах Лоррейн.

Делла все еще слышала, как слова вампира звенели в ее ушах.

Агент должен держать эмоциональную дистанцию.

Да, она попытается запомнить это, как только ее сердце перестанет разбиваться на маленькие кусочки.

Он также спросила ее о визите ее отца. Делла рассказала ему тоже, что сказала Холидей, когда ее отец ушел. Она взяла старую фотографию его и его братьев и сестер, и он обнаружил, что она пропала. В отличие от Миранды, Холидей и Бернетт не стали расспрашивать. О да, Делла подозревала, что два лидера лагеря знали, что в этой истории было больше информации, но они, очевидно, уважали ее право на частную жизнь.

Миранде нужно было бы научиться кое-чему. Не то чтобы Делла хранила столько секретов от двух своих лучших друзей. Ведь она даже рассказала им о визите своего отца.

— Что может быть важнее нашей поездки? — спросила Миранда.

Святые угодники, эта девушка когда-нибудь успокоится?

Делла издала низкий рык. Она бы сказала, что это не какое-то чертово дело ведьмы. Но прямо перед тем, как слова покинули ее губы, она поняла, что она не очень раздражена Мирандой или ее вопросами. Она была раздражена ситуацией. И в то время у нее было много проблем, одна из них, пинающая ее каждую минуту, была ее проблемой со Стивом.

Он пришел сегодня на занятия, как и обещал. И поскольку он знал, что она не хочет, чтобы все думали, что они вместе, он не был слишком дружелюбным. Но папа выбил ее из колеи, поэтому каждый раз, когда она смотрела в его сторону, он не смотрел на нее через свои толстые темные ресницы с сексуальной улыбкой на лице. Она бы отдала свой лучший бюстгальтер, если он бы сейчас думал о том, как они целуются. О том, каково было бы сделать больше, чем целоваться.

Увидев его и эту остановившую ее сердце улыбку, она подумала об этом. Как будто ее мозгу нужно было убежать от других проблем. Она вернулась к губам Стива, чтобы почувствовать его прикосновение.

Но, черт возьми, она не хотела делать этого при всех. Особенно в середине урока по математике, с сидящими рядом студентами, способными чувствовать запах ее феромонов.

Она не хотела думать о том, чтобы сказать ему, что она вскоре уедет после занятий. Но она должна была сказать ему. Она не могла просто взять и уехать. Это было бы грубо. Делла не могла преуспеть в вежливости, но она работала над тем, чтобы не быть грубой. Ну, большую часть времени.

Миранда хмыкнула, вернув ее к ее проблеме: проблеме любопытной маленькой ведьмы.

— Я не задержусь надолго, — рассердилась Делла.

— Что ты должна сделать? — спросила Миранда, ее тон наполнился нетерпением.

Делла почти нарушила свое анти-грубое правило.

— Я должна поговорить со Стивом, — крикнула она.

— Теперь видишь, было ли так трудно просто сказать нам об этом?

Глаза Миранды округлились.

— О, подожди. Ты собираешься поговорить с ним о дочери доктора?

Кайли толкнула Миранду локтем под ребра.

Делла нахмурилась.

— Что ты об этом знаешь?

Выражение лица Миранды стало невинным.

— Я ничего не знаю.

Она посмотрела на Кайли, а затем отодвинулась, чтобы встать позади нее, как будто Делла могла на нее напасть.

Хотя Делла не исключала такой возможности.

— Черта с два!

Делла потерла голову, когда пульсирующая боль в правом виске поднялась на один градус.

Кайли выдохнула.

— Она… мы ничего не знаем.

Она вытащила Миранду из-за спины.

— Послушай, мы обе заметили, что девушка, похоже, не может оторваться от Стива. Кажется, у нее к нему что-то есть.

Они не говорили ничего, что Делла сама бы не увидела, но было больно признать, что она не единственная, кто это заметил.

— Я… Мне нужно идти. Я вернусь сюда в четыре.

Она ушла, даже не зная, куда идет, кроме того, что собирается найти Стива. Черт, она не знала, что она собиралась ему сказать, кроме как сказать, что уезжает. Но боль и ревность, излучаемые ею, глубоко жалили. Это напомнило ей о том, что она чувствовала, когда ее отец ушел от нее вчера.

Глава 16

Делла оказалась в хижине Стива. Вместо того, чтобы постучаться в дверь, она всматривалась в его окно. Ее сердце все еще болело, пока она изучала его. Он явно ощущал себя в комфорте, разлегшись на кровати. Его оранжевая футболка лежала на угловой тумбочке. Его золотая кожа, его грудь и спина, выглядели такими осязаемыми. Мышцы его плеч и рук заставили ее вспомнить, каково это — прислониться к его сердцебиению. Его выцветшие джинсы обтягивали его ноги, — достаточно плотно, чтобы продемонстрировать его мышцы.

Боже правый, она хотела поднять окно и залезть с ним в его кровать. Почувствовать его запах. Она хотела забыть о своих проблемах и позволить ему заставить ее чувствовать себя… живой и нужной.

Ей не просто нравилось, как выглядел Стив. Ей нравилось, как он к ней относился. Он заставлял ее чувствовать себя нормальной. И сексуальной. Улыбка отразилась на ее губах, когда она позволила себе наслаждаться этим видом чуть больше обычного.

Мгновенно вспомнив их разговор, она представила себе Джесси, постучавшую в его дверь и упомянувшую, что он был без рубашки. Тот факт, что она была не единственной, кто наслаждался полуголым Стивом, заставлял ее сердце сжиматься от ревности. И это чувство подтвердило ее страх.

Она была слишком близка к тому, чтобы влюбиться в сладкого, горячего оборотня, лежащего на кровати. Она действительно хотела окунуться в это снова? Или она уже влюбилась в него?

В этот момент Стив поднял голову, на его лице отразилась сексуальная улыбка, будто и в его воображении отразилась сцена про лежащих в его кровати людей. Затем он вскочил с матраса и открыл окно.

— Я надеялся, что ты зайдешь.

Он протянул ей свою руку.

Она поспорила, сказав ему выйти с ней на улицу, не желая подпитывать слухи, попав в его спальню. Но опять же, он уже был пойман, покидая ее спальню. Конечно, Дерек не был типом, который распространяет слухи, но, по словам Дженни, все уже знали, что у Деллы и Стива есть «что-то есть».

При слове «что-то есть», ее внутренности подскочили, в этот же момент она приняла его руку. Его ладонь была теплой. Это прикосновение было всем, что ей было нужно, именно это прикосновение отражало то «электричество», которое все влюбленные пары упоминают между собой. Прикосновение Стива было похоже на живой провод, и все же, несмотря на его мощность, она желала…большего.

Ее дыхание перехватило. Она собиралась позволить этому продолжаться? Или она собиралась пресечь эту шутку в зародыше, пока не стало слишком поздно?

Возможно, уже слишком поздно, — прошептал голос в ее голове.

Она позволила ему помочь ей, даже если она не нуждалась в его помощи.

Ее ноги не успели коснуться пола, потому что он прижал ее к себе и поцеловал.

Она положила руки ему на грудь, захотев выразить свою возмущенность, но она понимала, что этот порыв был показным. Поэтому, неожиданно для самой себя, она не сделала этого. Она позволила ЭТОМУ случиться, она позволила целовать себя. Могла ли она остановить его? Она так не думала. Когда дело доходило до него, она становилась слабой. Было ли неправильно не ненавидеть это?

Он пах чем-то мятным. Он пах…Стивом. И ей понравился этот запах. Его язык медленно скользнул в ее рот. Его теплые руки нашли ее талию, и прижали ее к нему.

Из всех мест в мире, прямо сейчас, она бы выбрала его объятия и то чувство, насколько она была им любима. Она допустила это, совсем чуть-чуть, только на мгновение.

С тех пор, как ее обратили, она поклялась себе, что ей никто не понадобится. Ни ее родители, ни Ли, ни даже ее друзья из ее старой жизни. Но когда Стив вот так вот держал ее, она больше не была уверена, что была права.

— Я скучал по тебе, — сказал он, немного отклонившись.

Я тоже скучала по тебе. Слова сидели на кончике ее языка, но она их не озвучила. Подняв глаза, она увидела, что его зрачки стали шире. Его теплое дыхание коснулось ее щеки.

Она сглотнула и попыталась понять, как сказать ему, что собирается уйти. Она пыталась понять, имеет ли она право спросить его о Джесси.

Он стал снова целовать ее, но она положила пальцы на его губы.

— Стив, мне… мне нужно… нам нужно поговорить.

— Я знаю. — Он улыбнулся. — Мои мама и папа собираются завтра приехать, и я хочу, чтобы ты пошла с нами поужинать. Они хотят встретиться с тобой.

Познакомиться с его родителями? Они хотели с ней встретиться? Плохие мысли начали сводить ее с ума, словно в ее голове зажгли фейерверк. Она вспомнила, как не понравилась родителям Ли.

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему твои родители хотят познакомиться со мной?

— Потому что я упомянул тебя, и им стало любопытно. Потому что я думаю, они знают, как ты важна для меня.

Важна для него? Она покачала головой.

— Это не очень хорошая идея.

— Почему?

Потому что если я познакомлюсь с твоими родителями, все станет официально. Я официально буду твоей девушкой. И я могу им не понравиться.

— Потому что меня здесь не будет.

Это не было ложью. Она успокоилась, осознавая это. Он нахмурился.

— Это же не родительские выходные.

— Я знаю, но я поеду к Кайли в гости. Миранда тоже. Вот что я хотела тебе сказать.

Он нахмурился еще больше.

— Мои родители почти никогда не приезжают на выходные. Ты не можешь поехать к Кайли в другой раз?

Она покачала головой.

— Нет, потому что я… я не просто собираюсь в гости, я собираюсь проверить похоронное бюро, где проходили похороны моего дяди. Я поняла, что похороны моего кузена Чена проходили там же. Так что, возможно, они смогут поделиться информацией о моем дяде и моей тете.

Выглядя несчастным, он покачал головой.

— Как ты об этом узнала?

— Некролог. Помнишь, я говорила тебе, что Дерек нашел его?

— Да, но ты не рассказала мне о похоронном бюро. Или о своих планах. — Его хмурый взгляд отразился в его глазах, — попасть в похоронное бюро, которое подделывает смерть людей, может быть опасным делом. Ты договорилась с Бернеттом?

— Он согласился, что я поеду к Кайли, — ответила она. — И, между прочим, Кайли — Защитник.

Стиву не нужно было знать, что одобрение Бернетта пришло только с убеждением Холидей. Или что они ничего не знали о … Стив обошел комнату, а затем снова подошел с ней.

— Делла, мне это не нравится.

— Все будет хорошо, — сказала она, зная, что он действительно заботился о ней, но она также знала, что люди, которые заботятся о ней, имеют свою цену. Как ее потеря ее парня, потеря ее отца…

Она встретилась взглядом со Стивом. Он снова выглядел расстроенным, его губы были напряжены.

— Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

Она ожидала, что он расстроится, но не настолько.

— С каких это пор я должна получать от тебя разрешение?

— Я не сказал «получать разрешение», я просто имел в виду…

— Я точно знаю, что ты имел в виду, — сказала она. — Слушай, я… — она пыталась остановить поток эмоций, пронизывающий ее мозг. Но после всего, что произошло, после похорон, небольшого визита ее отца, узнав, что Чен может быть связан с бандой, она была на грани. — Я, наверное, сказал бы тебе, когда мы разговаривали с тобой по телефону, но тебя вызвала… Джесси и…

— Что? Вызвала Джесси? — спросил он, очевидно, вспоминая свои эмоции о девушке с большой грудью и с широкой улыбкой.

— Она прервала наш разговор, — объяснила Делла, стараясь не допускать утечки эмоций.

Кстати, когда на тебе не было рубашки, ей обязательно нужно было это комментировать?! Тогда Делла вдруг подумала, знала ли Джесси, что Стив разговаривал с Деллой? Джесси сделала это специально? Черт возьми, Делла даже не думала об этом в таком ракурсе…все стало только хуже.

Стив стоял рядом с ней с улыбкой на лице, словно пытаясь следить за ее внутренним разговором.

— Там был пациент, — сказал он. — Не похоже, чтобы это было что-то личное.

— Ты прав. Ты не сделал ничего плохого. — По крайней мере, Делла на это надеялась. — Это не имеет значения.

Она посмотрела в окно, действительно, желая уйти, прежде чем она сказала еще что-то в этом духе. Что-то вроде: «Забудь, я не встречусь с твоими родителями. Этого не произойдет. В любом случае, держу пари, они хотели бы, чтобы дочь доктора стала твоей партией.

— Слушай, я пришла сюда, чтобы сказать тебе, что ухожу. Мама Кайли должна быть здесь с минуты на минуту. Я должна идти.

— Черт возьми, Делла! Почему ты так себя ведешь? Ты злишься, потому что я работаю с доктором Уитменом? Это мое образование. Это важно для меня.

— Как и поиск моей семьи, — сказала она.

Она развернулась, чтобы уйти через окно.

Он поймал ее за руку.

— Подожди.

Она слышала в его голосе, что он пытается сдержать свое разочарование.

— Чего «подождать»? — спросила она, в его глазах появилась боль.

— Я не могу поверить, что ты не рассказала мне этого раньше, — выпалил он, его голос теперь был жестким и отражал сдерживаемый гнев.

— Ну, если бы ты рассказал мне о своих родителях, я бы сказала тебе гораздо раньше, что я не смогу поехать с вами.

Я не сделала бы этого, даже если бы не уезжала, — подумала Делла.

Он отпустил ее руку, сцепив руки за шеей. Его мягкие карие глаза сияли янтарным цветом.

— Я не говорю только об этом. Я говорю обо всем, что связано с твоим дядей. И насчет похоронного бюро, в которое ты собираешься отправиться. И кое-то упомянул, что ты ездила на похороны убитой девушки. Ведь ты уже разговаривала с Дереком о своем дяде, просила его о помощи, но не сказала мне об этом. Ты мне ничего не рассказываешь. Ты мне не доверяешь?

— У меня не было возможности рассказать тебе, потому что ты был занят.

— Так ты злишься, что я работаю с доктором Уитманом?

Все из-за дочери доктора, к которой у меня есть пару вопросов.

— Я просто говорю, что тебя здесь не было.

— Не ври мне, Делла. Я был здесь весь день — в воскресенье и в понедельник утром. Я виделся с тобой в клинике, и мы разговаривали по телефону почти каждую ночь. — Он издал низкий рычащий звук, и уставился в потолок. Затем он снова посмотрела на нее. — Это происходит снова, как и всегда. Когда я становлюсь ближе к тебе, ты начинаешь отступать. Какого черта это происходит?

Она почувствовала, как в ее горле встал ком. Она открыла рот, но слов не нашла.

Зазвонил ее телефон. Она вытащила его из кармана, благодаря судьбу за возможность отвлечься от боли в глазах Стива. Имя «Кайли» заполнило экран ее телефона, а потом она увидела время. На экране значилось — 16:05. Она опаздывала.

— Мне нужно идти, — сказала она.

— Отлично, давай! — сорвался он.

Она закинула одну ногу в окно, но решила оглянуться назад.

— Прости, — сказала она.

Она ушла прежде, чем он успел бы увидеть блеск слез в ее глазах.

Но за что она извинялась? За то, что отталкивала его? За то, что не хотела его отталкивать? За то, что поехала к Кайли? За то, что не хотела встречаться с его родителями? За то, что боялась влюбиться? Проклятие! Она так облажалась!

— Ты в порядке? — спросила Кайли Деллу тридцать минут спустя, когда они ехали в машине.

— Да, — солгала Делла.

Позже, она может быть, расскажет ей и Миранде правду. Хотя она не была уверена, что на самом деле было правдой, за исключением того, что у них со Стивом случилась первая ссора. Конечно, они уже пререкались с ним прежде, но это было по-другому. Казалось… казалось, что их отношениям может прийти конец.

— Ты все еще расстроена из-за своего отца? Или это что-то у вас с Стивом произошло? спросила — Кайли.

— Я в порядке, — настаивала она, думая, что настойчивость Миранды могла потягаться в силе с настойчивостью Кайли.

Она не могла просто оставить ее в покое? Разве она не видела, что ей слишком больно, чтобы говорить об этом сейчас?

Боль, пронзающая ее, словно кусок камня воткнутое в ее сердце, была маленьким напоминанием о том, почему она не должна была позволить случиться их отношениям со Стивом, или, по крайней мере, зайти так далеко. Именно поэтому, она не должна была дать зайти еще дальше.

Может, лучше, чтобы все закончилось. Ее сердце дрогнуло, она понимала, что для нее было бы это адской пыткой. Она не хотела, чтобы это закончилось. Но она также не хотела, чтобы все развивалось, не так ли? Она не хотела встречаться с его родителями, или позволить себе полностью начать полагаться на него.

Она сцепила руки на коленях. Путаница в мыслях прыгала с больного сердца в ее голову.

Проглотив слезы, до того, как они достигли бы ее носа и заполнили бы ее глаза, она взглянула вперед — на Миранду, сидящую на переднем сиденье, и болтающую с мамой Кайли о том, что такое «быть ведьмой». Мама Кайли только что узнала о сверхъестественных талантах Кайли — точнее, о сверхъестественных существах в целом — и было ясно, что женщина все еще пытается постигнуть детали жизни своей дочери.

— Мы на самом деле не летаем на метлах, — сказала Миранда миссис Гален, — это что-то типа историй бабушек, травящих байки. И первое правило, которое мы узнаем — не навреди. Не все ведьмы следуют этому правилу. Но если их поймают… скажем так, это будет не очень красиво. И если ты сильно облажаешься, Ангелы Смерти сожгут твою задницу.

Мама Кайли посмотрела в зеркало заднего вида, и ее зеленые глаза остановились на Делле. Это было в шестой раз по счету Деллы, она уже не раз ловила взгляд матери Кайли, она смотрела на нее… с подозрением или недоверием. Что это значит?

Возможная причина для этих подозрительных взглядов захлестнула ее. Она наклонилась к Кайли и прошептала.

— Твоя мама знает, что я вампир?

Выражение лица хамелеона ответило на вопрос раньше, чем она успела прошептать ей в ответ.

— Она вышла из машины и спросила меня. Я должна была ей рассказать. Надеюсь, все в порядке.

— Отлично, — сказала Делла. — Она чертовски боится меня.

— Нет, это не так, — прошептала Кайли. — Она просто… пытается справиться с этим. Лично я думаю, что у нее все хорошо. Я боялась, что она не захочет гостей.

Кайли вздрогнула, как будто понимая, что она сказала что-то не то.

— Все будет хорошо, я обещаю. Помни, сначала я тоже с недоверием относилась к тебе.

Потому что я чудовище. Потому что мой вид питается людьми.

— Дай моей маме шанс, пожалуйста, — прошептала Кайли.

Делла эмоционально вздохнула.

— Ты уверена, что она не станет втыкать кол в мое сердце, пока я сплю?

Кайли усмехнулась.

— Нет, но она может принять ванну с чесноком. — Когда Делла не нашла комментарий юмористическим, Кайли спросила — ты поссорилась со Стивом?

Делла решила не отрицать, потому что это не принесет никакой пользы. Поэтому она просто решила сделать все, как обычно — сказать правду.

— Да.

— Он разозлился, что ты поедешь ко мне?

— Он разозлился не только из-за этого.

Делла уставилась в окно на мелькавшие мимо деревья, на сердце было тяжело.

— На что именно? — спросила Кайли.

Делла взглянула и увидела маму Кайли, уставившуюся на нее. Снова.

— Мы поговорим об этом позже, хорошо?

— Окей.

Кайли сжала Делле руку. Хамелеон, должно быть, превратилась в фейри, потому что ее прикосновение было очень теплым и утешительным.

Делла почувствовала, что боль в груди уменьшилась, но не успела она расслабиться, как ее ударила другая напряженная мысль. Канал. Он был связан с бандой? Если да, то участвовал ли Чейз? Ей нужно было во всем разобраться. И быстро.

— Дерьмо, — пробормотала Кайли под своим дыханием.

— Что «дерьмо»? — пробормотала в ответ, Делла.

Кайли потянулась к волосам Деллы, и что-то вытащила. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что это было. Еще одно перо.

О, черт побери! Призрак вернулся.

Делла проглотила кусок паники в горле.

— Я все еще думаю, что он появляется здесь из-за тебя или Холидей, — прошептала она Кайли. — Он появился, когда мы с Холидей были на похоронах.

— Да, но ты сама была там, — прошептала Кайли в ответ. — И я видела, как он болтался в твоей комнате, и я не думаю, что Холидей увидела бы его, если бы ты не была рядом. Так что я все еще думаю, что это твой дядя или, может быть, твоя тетя.

Будто призрак услышал ее, еще два крошечных белых пера пролетели около ее носа, и приземлились на колени — ее колени, а не Кайли.

Делла смахнула их на пол. Разве ей нужны были еще призраки, разве у нее не хватала проблем и без этого?

Глава 17

Призрак так и не проявился, но Кайли сказала, что он был в машине с ними большую часть поездки. Мисс Гален продолжала заводиться и жаловаться на то, что погода слишком рано становилась неприятной, и холодный воздух поглощал их. Примерно в пяти милях от дома Кайли машина наконец-то прогрелась внутри, но они уже въехали на дорожку к дому.

— Означает ли это, что он не будет знать, где мы находимся? — спросила Делла, когда они вышли из машины мамы Кайли.

— Прости, но, когда призрак привязан к кому-то, у них, кажется, будто бы встроен свой внутренний GPS. Так что если они захотят с тобой увидеться, они найдут тебя везде.

— Похоже на преследование, — сказала Делла.

— Именно так, — сказала Кайли. — Меня тоже это напрягает.

— Мне нравится ваш дом, — сказала Миранда мисс Гален, запрыгав, словно попрыгунчик, на тротуаре перед ними.

Пока Делла тоже восхищалась двухэтажным домом, она протянула руку и вытерла выступивший пот. Так с ней случалось последнее время. Крошечная, но стойкая головная боль так и не исчезла и доставляла неудобства. Она хотела свалить вину на красный день календаря, но, похоже, что этот день решил пропустить впереди себя месяц- другой.

— Спасибо, — ответила Мисс Гален. — Я пыталась продать его, но мне не повезло. — Она взглянула на Кайли. — Я знаю, что ты не хочешь этого, но чтобы жить дальше, я должна сделать это.

— Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты двигалась дальше, — сказала Кайли. — Я просто… я буду скучать по нему.

Делла подумала, что она почувствует, если ее родители продадут их дом. Это было бы больно, но совсем пустяк, по сравнению с тем, что она почувствовала, когда начала терять свою семью, которая все еще жила там. И после визита ее отца, она почувствовала, что потеряла их навсегда. В течение одной секунды она задавалась вопросом, не было бы проще притвориться, что она умерла. Затем в ней замерцала маленькая искорка надежды, что у нее может быть дядя или даже тетя. Это помогало ей справиться с болью.

Она поднималась по ступеням тротуара, прямо к крыльцу. Солнце клонилось к закату, окрашивая западное небо во множество цветов, в то же время темнота работала над тем, чтобы прогнать его прочь. Прохладный ветер пронесся мимо и взбудоражил деревья. Несколько мертвых листьев упали на землю, напоминая Делле о перьях, витавших рядом с ней в машине.

Она оглянулась на Кайли.

— Сколько времени обычно требуется, чтобы призрак появился или сказал тебе то, что он хочет? — спросила Делла, держась за надежду, что ее дядя или тетя все еще живы.

— Это зависит от призрака, — сказала Кайли.

Делла вздохнула. Она ненавидела ждать. Но, возможно, ей и не придется долго ждать. Поездка в похоронное бюро может пролить свет на некоторые вещи. Она посмотрела на темное небо, которое, казалось, соответствовало ее настроению. Ей не помешало бы немного света…

Свет, который не принесет никаких неприятностей. Если у нее будут проблемы с Кайли и Мирандой, или не дай Бог, если они пострадают, ей будет очень плохо. Очень, очень плохо.

Час спустя Миранда, Делла и Кайли сидели на диване, беря ломти пиццы с журнального столика, и щелкая каналы на телевидении, в поисках хорошего фильма. Делла успела съесть всего один кусочек с пепперони, и пыталась не волноваться по поводу ее завтрашнего визита в похоронное бюро. Но беспокойство не желало уходить.

Вскочив с дивана, она пошла на кухню, чтобы взять еще одну газировку, надеясь погасить послевкусие пиццы во рту. Она выпила большой стакан крови на обед, так что ей подкрепляться вампирской пищей, пока она не вернется в «Тенистый Водопад» до воскресения. Последнее, чего она хотела бы, чтобы мама Кайли увидела, как она пьет стакан, наполненный человеческой крови. Кто бы захотел, чтобы на него посмотрели с брезгливостью?

Как будто ее мысли могли материализоваться, — в этот момент мисс Гален вошла в кухню из противоположной комнаты. Она резко остановилась, когда увидела Деллу.

— О… тебе что-то нужно? — спросила мисс Гален, немного смутившись.

Страх отразился в глазах матери Кайли, и она почувствовала боль в сердце.

— Литр вашей крови, — почти что выпалила Делла, потому что она могла сказать по выражению лица метри Кайли, что это было именно то, что женщина ожидала от нее услышать.

Заставляя себя быть хорошей, она сказала правду.

— Я просто захотела выпить немного содовой.

— Вся газировка на второй полке, — сказала она, кивнув головой, при этом она не сделал ни шагу вперед, и стояла в дверном проеме, словно боялась приблизиться. — В нижнем ящике.

Делла взяла диетическую содовую, потом оглянулась на маму Кайли. Страх в ее глазах казался сильнее, и прежде чем она смогла бы остановить себя, она сказала.

— Вы ведь знаете, что я не причиню Вам вреда, верно?

Лицо мисс Гален стало пунцовым.

— Прости. Думаю, я веду себя довольно откровенно, не так ли?

— Боюсь, что да, — ответила Делла, откупорив крышку, шипящий звук наполнил ее уши, и она обнаружила, что сожалеет о своей резкости. — Но я понимаю, что это трудно принять. И я ценю, что Вы доверяете мне настолько, чтобы пригласить меня в свой дом.

По крайней мере, она постаралась быть милой.

— Твоя мама меня убедила, она была очень милой, — проговорилась Мисс Гален, словно пытаясь восстановить отношения.

Делла обернулась. Если женщина была готова попробовать, почему она не может?

— Благодарю. И спасибо, что поговорили с ней.

Мисс Гален теребила ворот блузки, очевидно, все еще нервничая.

— Она не знает, не так ли? Я имею в виду то, что ты вампир.

Делла вздрогнула.

— Вы же ничего не сказали, да?

— О, нет. Бернетт ясно дал понять, что я никогда не смогу говорить ни с кем об этом, пока он не разрешит. Я… мне просто было любопытно, по крайней мере, я так думаю.

— Что именно любопытно? — спросила Делла.

— Как это происходит…. тебя укусил другой вампир?

— Нет. Но у некоторых обращение так и происходит, несколько человек в нашем лагере обратились при помощи укуса. Однако большинство вампиров, рождаются с живым вирусом в крови, то есть оба родителя уже являются вампирами, поэтому они обращаются, когда они поранятся, или когда они вступят в контакт с другим вампиром.

— Откуда обычному человеку знать, является ли он носителем вируса? — спросила она, как будто испугалась, что может быть одной из них.

— Обычно они этого не делают. Но ФРУ опубликовала статистику, что менее одного процента населения являются носителями этого вируса. Так что не думаю, что Вам стоит волноваться об этом.

Мисс Гален снова кивнула, словно была смущена.

— Вот поэтому я думаю, что это делает тебя особенной, — сказала она с улыбкой на лице.

Она говорила правду. Точнее, она верила тому, что говорит.

— Это один из способов смириться с этим, — сказала Делла, но она не была уверена, что приняла ее сторону.

Быть «особенной», как выразилась мисс Гален, стоило ей многого. Ее семьи. Ее жизни — такой, какой она ее знала.

В этот момент Делла задалась вопросом, если мама Кайли смогла принять все это, почему ее родители не могли? Возможно ли, что когда-нибудь она сможет сказать родителям правду?

Мисс Гален подошла к ней и положила руку на плечо Деллы, как будто она больше не боялась ее. Но Делла все еще чувствовала легкое дрожание ее руки. Она не смогла бы не оценить этот жест. Она настолько оценила это, что ее сердце дрогнуло, а на глаза стали наворачиваться слезы.

— Кайли рассказала мне, как много вы с Мирандой значите для нее, — продолжала мисс Гален. — Она сказала, что вы двое были ее друзьями, когда никто не хотел ее принимать. Я хочу, чтобы вы знали, что я ценю это.

— Она хороший друг, — сказала Делла.

Женщина сделала шаг вперед, словно хотела обнять Деллу. Чтобы избежать этого, чтобы избежать шока в ее глазах, когда она почувствует холодное прикосновение от ее тела, она сделала шаг назад.

— Спасибо за содовую.

Спасибо за попытку принять меня.

— Если захочешь, вся газировка в холодильнике — твоя.

Когда Делла вернулась в гостиную, Кайли выглядела обеспокоенной, как будто слышала, как они разговаривали.

— Все в порядке?

— Да, — сказала Делла. — Я все же не думаю, что она собирается воткнуть мне кол в сердце этой ночью.

— Я бы не позволила ей сделать это, — сказала Миранда, и они обе засмеялись.

— Я же говорил, что все будет хорошо, — сказала Кайли. — У моей мамы есть свои недостатки, но она не так уж плоха.

— Тебе повезло.

Делла плюхнулась на диван с другой стороны от Кайли. Миранда наклонилась вперед и ухмыльнулась Делле.

— Почему ей повезло? Потому что у нее двое самых крутых друзей?

— Нет, — сказала Делла, закатив глаза. — Потому что у нее классная мама.

Делла вспомнила выражение лица своего отца, когда она попыталась обнять его. Он никогда не примет ее. Она обманывала себя, думая, что он когда-нибудь это сделает.

— Это тоже неплохо. — Миранда взглянула на Кайли. — Твоя мама довольно современная.

— Думаю, мне повезло, что у меня есть все вы, — сказала хамелеон, улыбнувшись. — Мне нравится, что вы здесь, в моем доме. Как будто я наконец-то начинаю жить полноценной жизнью.

Кайли протянула руку и сжала руки Деллы и Миранды.

— Обнимашки — обнимашки! — закричала Миранда, вскочив с дивана, и встала перед ними обхватив их головы руками.

Делла вздохнула и терпела ее проявление эмоций. Конечно, ей нравились эти объятия. С каждым днем связь между ними становилась все более особенной. Теплое и мягкое чувство наслаждения, образовавшееся в ее груди, заставило Деллу пересмотреть тот пункт своего плана, в котором она собиралась взять их с собой в похоронное бюро.

Что если что-то пойдет не так?

— Знаете что, ребята, — сказала Делла, вырываясь из объятий. — Я думаю, что завтра я должна пойти в похоронное бюро одна. Просто позвольте мне…

— Нет, — сказали одновременно Кайли и Миранда.

Кайли нахмурилась.

— Ты обещала Холидей, что не сделаешь ничего рискованного. И хотя я не считаю это дело опасным, идти в одиночку — это риск. И это будет означать, что ты не сдержала своего обещания. Серьезно, что если случится что-то безумное и это станет опасным?

Именно поэтому Делла не хотела, чтобы они оказались с ней рядом в такой ситуации.

— Я думаю, что они с большей вероятностью захотят поговорить со мной, то есть с вампиром, если я приду к ним одна.

— Я могу стать вампиром, — сказала Кайли.

— Но если двое вампиров окажутся там, они могут почувствовать угрозу. Позвольте мне сделать это одной.

— Нет, — снова сказала Кайли, и ее голос звучал также, как если бы она превратилась в Защитника.

Тем не менее, Защитник она или нет, она все еще может оказаться раненой во время этой встречи. А Миранда вообще была беззащитной, как щенок. Плюс дело не только в том, что они могут пострадать. Речь шла о том, чтобы их могут поймать и засунуть в лапы Бернетта. Если Делла попадет в беду, так так тому и быть, но она не хотела обрушать все это на своих подруг.

Делла разочарованно вздохнула.

— Я думала об этом. Если я пойду одна, у меня будет два варианта. Если старик согласится, я просто задам ему свои вопросы. Если я почувствую, что он не хочет говорить, я могу притвориться, что я там, чтобы запланировать свои собственные фальшивые похороны. Если он пойдет на это, то, по крайней мере, мы будем знать наверняка, что он делает поддельные похороны, и он сделал это для Чена, и, вероятно, для моего дяди, что подтвердит, что мой дядя все еще может быть жив.

— Ты не пойдешь одна, — сказала Миранда.

— Постойте. Она может войти одна. — сказала Кайли, улыбнувшись. — Или, по крайней мере, это то, что все увидят. Я стану невидимкой, и буду держать руку Миранды, и тогда они не будут знать, что мы там, с тобой вместе. Таким образом, если начнутся неприятности, я стану Защитником. А Миранда… — Кайли посмотрела на Миранду, как будто она знала, что ведьма не захочет почувствовать, что она не вносит свой вклад в дело, — превратит их в кенгуру, — закончила Кайли и ухмыльнулась.

— Я могла бы сделать это с помощью всего лишь одного подергивания моего мизинца, — сказала Миранда, подняв руку.

— Это может сработать, — сказала Делла, обдумывая план Кайли.

Ей он понравился. Если бы Делла будет осторожна, и не попадет в неприятности, никто даже не узнает, что Кайли и Миранда были там, вместе с ней. А Делла приложит все усилия, чтобы избежать хаоса.

— Или я могу наколдовать им прыщи, — сказала Миранда, все более разгорячившееся от наплыва эмоций. — Или кое-какую мерзкую сыпь на мальчишеские причиндалы. Все мы знаем, как серьезно парни беспокоятся о своих «мальчиках».

Делла ничего не могла поделать: она рассмеялась. Неужели это и правда ее подруги? Она была благодарна жизни, что встретилась с ними.

Глава 18

— Ведите себя аккуратно на дороге! — крикнула мама Кайли и помахала рукой, она стояла рядом с входной дверью, когда они втроем сели в машину Кайли.

Слово «аккуратность» было ключевым словом в этой поездке, подумала Делла, сев на заднее сиденье. Она все еще думала, что план Кайли выглядел отличным, но это не помешало ей ожидать худшего.

Миранда забралась на переднее сиденье. Она голосила словно патроны из дробовика прошлой ночью, перед тем как они легли спать. Все трое развалились в королевской кровати Кайли говоря о жизни и о мальчиках. Кайли пыталась заставить Деллу рассказать о Стиве, но боль от прошедшего разговора еще давала о себе знать, поэтому она избегала всеми силами этого разговора.

Делла плохо спала прошлой ночью, беспокоясь об этом «трудном разговоре» и зациклившись на слове «аккуратность». Она снова начала задумываться о призраке и о перьях, витавших в воздухе.

Но перьев больше не появилось. Вместо этого она снова и снова прокручивала всевозможные варианты в своей голове, обосновывая, что это все не слишком рискованно. Все, что они делали, это собирались поехать в похоронное бюро, чтобы спросить какого-то старикашку, который весьма престранно обращался с мертвыми.

— Хорошей поездки, — добавила г-жа Гален, когда Кайли выехала с дороги, прилегающей к дому.

Чудак и мертвые люди. Мы собираемся устроить взрыв.

Делла помахала маме Кайли, обернувшись при этом, назад, однако, ее мысли возвращались к вопросу о безопасности. Старикан, вероятно, был вампиром, и если ему не понравятся ее вопросы, это может вызвать проблемы. Но рациональная сторона ее души противостояла, — он ведь помогал вампирам, так что он не мог быть плохим. Насколько это может быть рискованно?

— Позвоните мне, как доедете, — еще громче крикнула мама Кайли.

Они сказали маме Кайли, что едут за покупками. И поскольку Кайли не хотела, чтобы все было ложью, она настояла, чтобы они заехали в один магазин. Она не могла долго думать о лжи к маме Кайли, когда на кону стояло гораздо больше.

Пока Кайли ехала, Миранда забила адрес похоронного бюро в свой GPS. Ведьма могла ввести неправильное название улицы или неправильные координаты. Будучи связанной с дислексией, у нее были проблемы с такими вещами. Как бы заманчиво ни было сказать ей, чтобы она просто передала эту штуковину ей, Делла этого не сделала. Для Миранды «быть дислексиком» звучит также обидно, как «быть холодной» для Деллы.

Делла ждала, пока GPS не выплюнет им направление, чтобы начать переходить к плану.

— Припаркуйтесь на улице в паре кварталов от здания, и вы поднимитесь вслед за мной. Ты же не можешь открывать двери, когда ты невидимка, верно?

— Нет, — сказала Кайли.

— Тогда, когда вы двое станете невидимыми, оставайтесь рядом со мной. Я не хочу беспокоиться о вас, пока буду пытаться заполучить информацию.

— Не переживай. Мы будем прямо за тобой.

GPS объявил, что они прибыли в пункт назначения. Кайли проехала мимо похоронного бюро, а потом припарковалась в квартале по заданной улице.

Они вышли из машины. Утреннее солнце было ярким, октябрьский воздух был свежим. Ощущение холода на ее коже напомнило Делле, что у нее все еще может быть небольшая температура. Как долго продлится этот грипп?

Кайли прошла пару шагов и встала за машиной, оглядываясь вокруг, как будто проверяя, было ли ясно, чтобы стать невидимым.

Делла сделала то же самое. Одна машина пронеслась мимо, к другому кварталу, несколько человек прогуливались по улице, но вокруг никого не было, кто мог бы заметить, что происходит.

— Все в порядке? — спросила Кайли и посмотрела на Деллу.

Делла кивнула, ее сердце забилось от мысли что сейчас она может узнать все ответы. Через несколько минут она может узнать, что у нее есть дядя и тетя.

Кайли взяла руку Миранды и спросила.

— Ты готова?

— Да, — сказала Миранда. — Давайте сделаем это. Я практиковалась в своем проклятии.

Она пошевелила мизинцем. И прямо перед глазами Деллы они стали невидимыми.

Делла пошла по тротуару к похоронному бюро. Из-за настойчивости Бернетта, что Кайли использует свой талант невидимости с особой осторожностью и никогда не вторгается в чью-либо частную жизнь, Кайли не практиковалась особенно часто в этом русле. Было странно знать, что Кайли и Миранда были позади нее, когда она не могла слышать, видеть или чувствовать их запах. Она снова понюхала, но ничего не почувствовала. Опять же, с безумием ее вампирских чувств в последнее время, она, возможно, и не узнала наверняка, что они были бы там. У нее возник соблазн поговорить с ними, но она решила, что лучше не стоит этого делать.

С каждым шагом она говорила себе, что волноваться глупо. Все, что она собирается сделать, это задать несколько вопросов.

Напряжение все еще стягивало ее живот, когда она оглядывалась назад. Менее чем через полквартала, она увидела, как пара грубоватых мужчин перебежали через четырех полосную дорогу. Даже издалека она почувствовала, как они присматриваются к ней. Она вдохнула, чтобы уловить любой запах. Теперь ее нос работал.

— Всего лишь люди, — прошептала она, давая знать Кайли и Миранде.

Двое мужчин бросившись через дорогу, казались на ее пути. Один из мужчин еле держался на ногах, словно был пьяным. Она отошла в сторону, предоставив им достаточно места, чтобы обойти ее. Она проигнорировала их, но на всякий случай проверила их паттерны, чтобы убедиться, что ее нос не обманул ее. Конечно, люди. Убогие люди, исправила она сама себя, когда увидела, как двое мужчин, казалось, раздевали ее своими глазами.

Не желая нарваться на неприятности, она отошла на газонную траву, надеясь, что они просто пройдут мимо нее.

Ее надежды оказались тщетны. Они тоже сошли с тротуара, преграждая ей путь.

— Эй, детка, хочешь заработать пару баксов? — спросил пьяный парень, с сальными волосами на голове, завязанными в хвост.

Он выгнул в ее направление свой таз.

Она боролась с желанием схватить его перепелиные яйца и завернуть их в его грязный хвост, и выкрутив все его тело, перебросить через дорогу. Вместо этого она отошла на другую сторону тротуара.

Видишь, Бернетт, — подумала она, — я могу контролировать себя.

Конечно, дело было не только в этом.

— Я не обращаю внимание, — пробормотала Делла, уверяя себя и Кайли, на случай, если Защитник почувствует необходимость надрать им задницу.

Два бандита озвучили еще несколько грубых комментариев, но они не последовали вслед за ней. И не стали ее трогать. За что она была им благодарна, потому что их кислый запах все еще загрязнял окружавший ее воздух.

Она прошла мимо винного магазина и ломбарда, прежде чем попала в похоронное бюро. Здание было выложено белым кирпичом, выглядело немного устаревшим, сверху висела вывеска, которая гласила о том, что это похоронное бюро РОЗЕМАУНТА, и вывеска, и здание явно нуждалось в покраске. Осмотрев все вокруг, она поняла, что весь район нуждается, как минимум, в перекраске.

Когда она приблизилась к входной двери, она вспомнила, что ее папа жаловался, что его сестра выбрала именно это место для похорон Чена. Но выбрала ли его тетя? Делла понятия не имела, как это работает, когда кто-то инсценировал свою собственную смерть.

Она надеялась, что в считанные минуты получит ответы на свои вопросы. Она распахнула дверь, держа ее широко открытой еще одну секунду, чтобы Кайли и Миранда тоже смогли войти внутрь.

Запах в похоронном бюро ужалил ее нос. Формальдегид? Они что, использовали его для внутренних органов? Она еще раз глубоко вдохнула, чтобы понять, кто еще был здесь, но первый запах перебил весь ее нюх.

Может это было намеренно? Она откинула эту мысль в сторону и огляделась.

Свет был приглушен, что, казалось бы, делает все предметы в комнате серыми и тяжелыми. Она стреляла глазами то влево, то вправо, отмечая некоторые детали — не очень отполированные деревянные полы, пустовавший стол администрации, украшенный вазой из увядших цветов.

Напряжение скользнуло по ее телу. Она старалась не фокусироваться на однообразном интерьере. Она искала вампира-чудика. Она не заметила ни одного вампира. Она вообще никого не заметила.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов, отметив для себя две двери, ведущие ко входу в здание. Кто-нибудь был здесь? Осознание того, что, вероятно, здесь лежали мертвые люди, спрятанные в гробах, вызвало на ее коже появление мурашек. Она вспомнила похороны убитой девушки, на которых она присутствовала всего несколько дней назад. Ее клятва найти убийцу Лорейн не увяла, просто …

— Могу ли я Вам помочь? — спросил низкий, раздраженно звучащий голос появившийся из ниоткуда, так, что она почти подпрыгнула.

Проклятие. Почему она не услышала, как он приближается? Ее слух, должно быть, снова изменил ей. Она оглянулась, попытавшись скрыть панику на своем лице. Фигура вырисовывалась в одном из дверных проемов. Однако его скрывала тень.

Высокий человек, или высокий вампир, совсем не был близок к статусу «чудак». Темноволосый, с оливковой кожей, он напоминал ей о Бернетте, однако он был немного старше, но выглядел также угрожающе.

Она видела, как он проверял ее паттерн. Его левая бровь слегка выгнулась, и он почти улыбнулся, как будто был рад ее увидеть. Напряжение в ее животе поднялось на ступеньку выше.

— На самом деле я искала владельца бюро.

— И Вы его нашли.

— Я думала… сайт показал…

— Мой отчим недавно умер.

Он явно не выглядел расстроенным.

— В таком случае… хорошо. Вы можете мне помочь.

Ее сердце забилось быстрее. Это было время принятия решения. Спросить его прямо, или задавать вопросы, как будто заинтересованная в подделке своей собственной смерти.

— Я была… на похоронах моего кузена, организованным вашим бюро.

— Да? — спросил он.

Он не похож на того, кто говорит прямо.

— Мой кузен на самом деле не был мертв, — сказала она.

Вампир ростом в шесть футов кивнул ей.

— Полагаю, Вы хотите пойти по его стопам? Как давно тебя обратили?

— Я думала притвориться, что умерла, — ответила она, благодарная, что это было правдой.

Но она забыла ответить на его второй вопрос.

— У меня также был дядя, которого вы обслуживали… много лет назад.

— Должно быть, нить вируса, которую Вы носите, сильна, — заявил он.

— Я надеялась найти свою семью. Вы… Вы ведете записи?

— Я? Не думаю. Но мой отчим — упокой Господь его слабую добродушную душу — был сторонником такого дела, — его холодная улыбка рассказала ей, как сильно он заботился о своем отчиме. — Конечно, это уже не его дело. Правила изменились.

— Но у Вас все еще есть его записи? — спросила она.

— К счастью для Вас, я еще не успел их выкинуть. Но, как я уже сказал, это больше не дело моего отчима. Я… не предлагаю свои услуги бесплатно. Я предпочитаю свежие повороты в новой жизни. И взамен я прошу несколько лет служения либо мне, либо одному из моих клиентов, которые нуждаются в домашней прислуге.

— Прислуги? — спросила она, думая, что «рабство» прозвучало бы правдоподобней.

Или в прошлом такого не случалось, и они называли их наемными слугами?

Его глаза осматривали ее с таким же отвратительным взглядом, как те пьяные уроды на улице. У нее было чувство, что она знает, каких услуг он ожидает от нее.

— Если хотите, мы можем пройти в мой офис и обсудить детали контракта.

Сказал он, помахав ей, чтобы она последовала за ним.

— Контракт? — спросила она, не двинувшись с места, не уверенная в том, что пойти с ним было бы мудрым решением.

Но, опять же, ей нужно было увидеть эти файлы. Чертовы решения!

— О, да. Мы стараемся не нарушать законы, которые могут принести нам неприятности. Будучи свежим вампиром, Вы можете этого не знать, но есть чиновники, которые контролируют сверхъестественных существ. Идиоты, которые думают, что мы должны быть зарегистрированы.

Да, я вроде как помогаю этим идиотам.

— Сильно контролируют? — спросила она, желая не лгать.

Но жаль, что он не жаждет неприятностей. Как только она уйдет отсюда, она свяжется с Бернеттом и ФРУ по поводу этой «маленькой операции». Он прочтет ей лекцию за то, что она пришла сюда, но у нее было чувство, что эта лекция будет того стоить. Ее интуиция подсказывала ей, что этого парня нужно остановить.

Она чувствовала, что кто-то подошел к ней. И это были не Кайли и не Миранда. Тяжелые шаги подсказали ей, что это был кто-то большой. Она действительно нуждалась в своем вампирском слухе, чтобы другие перестали неожиданно подходить к ней сзади, и она смогла бы заранее подготовиться к возникшим проблемам.

— Почему бы нам не сделать так, как предложил мистер Энтони, и не последовать за ним? — спросил парень позади нее, он подтолкнул Деллу вперед— и, весьма сильно.

Да уж, это явно вызывало сильное подозрение, что подписание этого контракта на самом деле не было выбором.

Она прошла вперед, затем немного заколебалась, молясь, чтобы Кайли и Миранда успели пройти за ней. Когда большой чувак снова ткнул ее вперед, она продолжала следовать за мистером Энтони.

Он привел ее в огромный офис, с целой стеной, выложенной картотеками. Она кивнула им.

— Это записи твоего отца?

Он оглянулся назад.

— Так и есть, — улыбнулся он. — Позволь мне объяснить Вам, как это работает.

Он показал ей, чтобы она заняла место в кресле с прямой спинкой перед большим дубовым столом.

— Почему бы Вам сначала не подсластить сделку и позволить мне заглянуть в файлы моего кузена и дяди?

Он откинул свою задницу на стол и усмехнулся.

— Вы немного упрямы. Но у меня есть несколько клиентов, которые на самом деле предпочитают пыл от своих слуг.

Он понятия не имел, сколько у нее было пыла.

— Сядь, — приказал он.

Она подумала, много ли она выиграет, а потом решила все-таки, попробовать. Она опустилась на стул. Ее локоть коснулся чего-то липкого. Взглянув вниз, она заметила клейкую ленту, висящую на ручке стула, как будто кто-то, кто сидел до нее в этом кресле, не мог двигаться…

Стараясь не проявлять никаких эмоций, особенно никаких следов страха, который уже свернулся в ее груди, она снова посмотрела на него.

— И что теперь? — спросила она.

Ее взгляд переместился на человека сзади, за ним лежало около шести рулонов клейкой ленты, он облокотился на верхушку картотеки. Заклеивание людей клейкой лентой, должно быть, было его «новым витком развития».

Он встал, потянулся к своему столу и протянул ей лист бумаги.

— Договор весьма прост. Вы соглашаетесь работать в течение двух лет, исключительно для человека, которого я назначаю вашим опекуном. Ваше звание и тип работы, которые вы должны выполнять, будут зависеть от… потребностей вашего опекуна.

То, как он сказал «потребности» заставило ее кожу покрыться мурашками.

— А если мне не нравится такая работа?

— Если Вы решите не выполнять порученные вам задачи, ваш опекун попытается убедить вас в обратном.

— Убедить? Например, избить меня?

Он выгнул бровь.

— Ваш опекун очень похож на родителей. Если Вы следуете правилам, никаких наказаний не возникнет.

Ага, конечно…

— Я уверен, что Вы недавно обращены, Вы знаете, как трудно обеспечить себя продовольствием. Ты уже убивала?

Он сказал это холодно, как будто пытался увидеть ее реакцию. Она решила не отвечать и позволила ему предположить худшее.

— Так и есть. Вам нужна помощь, мисс…?

— Цан — ответила она.

— Азиатка? — спросил он, изучая ее, как будто она не соответствовала этому виду.

— Наполовину, — сказала она, выплюнув это утверждение.

— Многие мои клиенты любят азиаток.

Она была уверена, что он не хотел, чтобы эта подлость просочилась из его рта, но это было так. Она сжала кулаки, ногти впились в ее ладони.

— За их лояльность, конечно, — добавил он.

О, она должна была этому обрадоваться? Сейчас ее привязанности отразятся на его заднице…

— Статистика доказывает, что без помощи Вы убьете десять человек в течение полугода. Это не твоя вина, ты просто не можешь помочь себе. Конечно, если ты продержишься эти полгода. Видишь ли, существуют другие сверхъестественные существа, такие, как оборотни. Они постоянно охотятся за новообращенными вампирами.

Делла знала, что большая часть того, что он сказал, была чушью, но она не могла не задаться вопросом, — если бы у нее не было Чена, если бы она не нашла «Тенистый Водопад», если бы она купилась на всю его ложь…Сколько новых вампиров были прямо здесь и сейчас слугами этого подонка и его клиентов? Эта мысль заставила ее живот скрутиться.

Он вытащил ручку из кармана и протянул ей.

— Все, что мне нужно, чтобы ты подписалась на пунктирной линии, а затем мы увидим, как найти те файлы, которые ты так желаешь найти, и подготовить твои похороны.

Она не стала сразу подписывать документ, а он в это время продолжал.

— Поверь мне, если бы твои родители знали, кто ты, они были бы благодарны, что ты решила подделать свою собственную смерть, чтобы они не видели тебя такой.

Она посмотрела на газету лежащую на столе, пытаясь понять, когда можно положить конец этой ерунде.

— Два года кажутся ужасно долгими.

— Это ничего не значит. На самом деле, я занимаюсь этим же в другом похоронном бюро уже много лет. Есть много слуг, которые предпочитают не оставлять своих опекунов. Как только ты научишься соответствовать их ожиданиям, ты легко адаптируешься, твой хранитель обеспечит тебя всем. Ты получаешь еду и уход. Это не плохая жизнь.

И держу пари, что владельцы рабов сказали бы то же самое в восемнадцатом веке.

Она покачала головой.

— Я не хочу беспокоить Вас, но я думаю, что я бы хотела сперва увидеть эти файлы, прежде чем принимать решение.

Рука стоящей за ней скотины упала ей на плечо.

— Давай не будем расстраивать мистера Энтони. Он становится неприятным человеком, когда раздражен.

Он начал сжимать ее плечо, сильнее, потом еще сильнее. Боль стала почти невыносимой.

— Это действительно необходимо? — спросила Делла сквозь стиснутые зубы, стараясь не выглядеть облегченной, когда его хватка ослабла.

Она посмотрела на Энтони, который уже потянулся за скотчем.

Она слышала, что клейкая лента хороша для всяких нужд, но сможет ли она удержать вампира? Она не хотела этого проверять.

Она уронила ручку под стол.

— Ой.

Она наклонилась и прошептала Кайли.

— Думаю, я справлюсь сама.

— Что ты сказала? — спросил мистер Энтони.

Когда Делла поднялась на ноги, скотина успел схватить ее за руку. Она не колеблясь, повернулась, и со всей силой, которая была у нее, воткнула ручку в его предплечье. Он заревел.

Мистер Энтони, стоящий с рулоном клейкой ленты в руке, бросился к ней через стол. Когда он начал разворачивать ленту, Делла оставила на его лице след своего ботинка. Он упал на стол. Она ухмыльнулась от гордости. Или до тех пор, пока дверь не распахнулась, и не ворвались еще три неуклюжих вампира.

— Вот это уже интересней, — сказала Делла.

Кайли проявилась, стоя перед ними во всей красе. Все в ней светилось силой. Ее волосы, ее глаза, даже ее кожа. Она схватила одного большого парня и, используя его как шар для боулинга, сбила двух других головорезов.

Но один из них вскочил на ноги, его глаза были зелеными от ярости, его клыки выступили из под верхней губы.

Делла собирался подбежать, чтобы помочь ей схватить эту скотину, но тут мистер Энтони оправился от инцидента с отпечатком ноги на лице и прыгнул на нее.

Она нырнула под его руку, когда его кулак уже почти что достиг ее челюсти, и в то же время почтила его еще одним удачным ударом по ребрам.

Кайли скакала по комнате, пиная, отбивая и отшвыривая двух других вампиров. Поэтому Делла продолжала нападать на мистера Энтони.

— Кто ты такая…? — спросил один из головорезов, сражающихся с Кайли, срываясь на крик.

— Твой худший кошмар, — ответила ему, Кайли.

— Посмотрите, кого я нашел, — крикнул громила, у которого все еще была ручка, воткнутая в руку.

Делла, все еще сражающаяся с мистером Энтони, не хотела отвлекаться, но, когда она услышала визг Миранды, она ничего не смогла с собой поделать.

Громила прижал к горлу Миранды канцелярский нож. Грудь Деллы чуть не разорвалась от ярости. Она чувствовала, что ее клыки выступили из под губы, и она услышала и почувствовала, как такой же звук исходит от Кайли.

— Еще один шаг, и я сломаю шею этой маленькой ведьме! Поверьте, я получу нежданное наслаждение.

Глава 19

Делла смотрела в глаза громиле. Он выглядел серьезным. Он мог убить Миранду.

Делла быстро посмотрела в строну Кайли. Их глаза встретились ненадолго и было принято совместное решение. Кайли подняла руки, словно не желая рисковать. Делла сделала то же самое. Страх и паника стиснули сердце в груди. Она должна была найти выход из всего этого.

Она посмотрела на Миранду, ожидая увидеть полный ужас в глазах девушки. Вместо этого маленькая ведьма смотрела на свои руки. Делла последовала за взглядом Миранды и увидела, как она шевелит свои правым мизинцем.

Осознание того, что делала ведьма, не было полностью установлено, когда это произошло. Пять сверх размерных вампиров в комнате превратились в кенгуру. Они стали очень разозлившимися и огромными особами, но, все-таки, сбитых с толку — кенгуру.

Озадаченность сыграла пользу. Это дало Делле и Кайли преимущество.

Кенгуру, который держал Миранду за горло, начал хлопать короткими руками, как будто пытался дотянуться до шеи Миранды. Делла подпрыгнула в воздухе, всадив обе ноги прямо в лицо животного. Он затрясся на своих больших ногах, затем упал на землю, явно в нокауте.

Не теряя времени, она хотела уже помочь Кайли. Но, к ее большому разочарованию, Хамелеон стоял над четырьмя бессознательными кенгуру.

— Все в порядке? — спросила Кайли, ее голос стал низким, из-за режима Защитника.

— Да.

Делла взглянула на Миранду, которая стояла обхватив себя руками, в ее лице читалась паника.

— Ты в порядке? — спросила Делла Миранду.

Девушка кивнула.

Делла ухмыльнулась в сторону ведьмы.

— Я никогда не думала, что скажу это, но ты спасла наши задницы.

Миранда посмотрела на нее, паника, будто бы, стерлась с ее лица. Ее плечи немного приподнялись, и в ее глазах появилась легкая улыбка.

— Ай-да я, не так ли?

Кенгуру, у которого была ручка в руке очнулся и пытался встать на ноги, как будто был готов пойти на еще один раунд. Делла, не пропустив этого движения, пнула его прямо в его уродливый розовый нос. Затем она оглянулась на Кайли и показав в верхнюю часть картотеки.

— Клейкая лента. Давайте закончим с этим.

Делла притащила другого рыжевато-пушистого кенгуру и бросила его в кучу. Да, это было немного неловко, что Кайли устранила четыре кенгуру, но опять же, Кайли была Защитником. Делла все еще может гордиться собой.

Кайли бросила Делле два рулона ленты. Они прикрепили, каждый со своей стороны от кучи лежащих на полу, сумчатых, концы клейкой ленты, а затем они обе закружились вокруг животных, образуя восьмифутовый клейкий шар. Когда эти четыре рулона закончились, Миранда передала им еще четыре, которые она нашла в дальнем углу комнаты.

— Было мило с их стороны оставить нам оружие, не так ли? — ухмыльнулась Миранда.

Делла взглянула на стул с клейкой лентой, все еще стоящий рядом со столом. Она не могла не задаться вопросом о судьбе того, кто в последний раз сидел там.

— Да, очень мило.

Они закончили все восемь рулонов. На самом деле, можно было увидеть только одну дергающуюся морду, торчащую из шара, от остальных кенгуру была видна только их шерсть.

Когда огромный шар начал покачиваться, Миранда ухмыльнулась.

— Они, вероятно, пытаются поцарапать свои шарики. Их явно мучает зуд.

Делла рассмеялась. Когда момент юмора закончился, она достала свой телефон.

— Я должна позвонить Бернетту.

Кайли кивнула.

— Я как раз собиралась это сказать. Но что ты собираешься ему сказать? Ты собираешься рассказать ему о своих дяде и тете?

Делла колебалась. Ей придется все рассказать Бернетту?

— Ты права. Сначала, я должна проверить файлы.

Она сразу же пошла к картотеке, где начала листать файлы. Сначала она нашла файл Чена. Шарик изоленты еще больше задрожал, затем она поспешила к файлу с фамилией «Цан».

Ее палец остановился на файле с именем «Фэн Цан».

— Нашла своего дядю, — сказала Делла, продолжив листать папки. — Но не мою тетю.

Она взяла файл своего дяди и прочитала достаточно, чтобы знать, что это правда. Ее дядя не умер. Он был обращен и инсценировал свою собственную смерть.

Неожиданные эмоции заполнили ее грудь. Слезы наполнили ее глаза. У нее был дядя-вампир. Ну, она нашла бы его, если бы он не был призраком.

— Этот мяч немного двигается, — сказала Кайли. — Я думаю…

— Я знаю, — сказала Делла. — Вот мой план. Я собираюсь рассказать Бернетту часть правды. Я пришла сюда, чтобы узнать, смогу ли я найти Чена. Он не узнает, что я лгу, потому что это правда.

Она схватила телефон, чтобы позвонить ему.

Но, прежде чем она набрала номер, она услышала громкий грохот, а затем услышала поступь, как будто кто-то, а точнее не один человек, направлялся прямо к ним.

— Дерьмо.

Делла уронила файлы на стол, ее кожа покалывало от чувства опасности. Она сделала прыжок вперед к двери. Кайли была рядом с ней.

Делла вдохнула, приготовившись к бою, звук приближался. Три фигуры тащили свои задницы по коридору. Она встретилась взглядом с идущим впереди парнем, и ее страх утих. Упрямый оборотень с красивыми карими глазами шел к ним. Что-то мелькнуло на лице Стива. Облегчение отразилось на его лице и превратилось в гнев.

Позади Стива были Перри и Лукас, все, внезапно, остановились. Затем все они зашли в комнату, выглядя сердитыми.

— Что вы здесь делаете? — потребовала Делла.

— Что за черт…? — спросил Перри, кивнув на большой шар из скотча, качавшийся на полу.

— Всего лишь несколько сумчатых, — сказала Миранда, подбежав к Перри и положив руки ему на грудь. — Я спасла Деллу и Кайли, превратив этих уродов в кенгуру.

— Я говорил тебе, что это может быть опасно, — зарычал Стив.

Делла нахмурилась.

— А я сказала тебе, что со мной все будет хорошо. И со мной, и с другими.

— Мы поймали плохих парней, — улыбка Миранды отразила тонну гордости. — Они, в действительности, плохие ребята.

— Ты не должна была пытаться сделать это в одиночку, — огрызнулся Лукас, его глаза все еще светились оранжевым, но он смотрел на Кайли, а не на Деллу.

Кайли подошла к нему поближе.

— Мы ничего не пытались сделать. Мы не думали, что это будет опасно, но это не имеет значения, потому что мы справились.

— Ты могла пострадать, — сказал Лукас. — Вы все могли пострадать. Почему ты не сказала нам об этом, ведь мы могли бы помочь?

Делла нахмурилась на Стива. Он что, им всем рассказал? Черт, он должен был рассказать им почти все, что знает, чтобы они заявились сюда.

— Это было глупо, — огрызнулся Лукас.

По какой-то причине отношение Лукаса напомнило ей о шовинистическом отношении Бернетта, и остаточный гнев, застрявший в ее груди, раздулся до больших размеров.

— Почему это было глупо? — спросила Делла. — Почему мы должны бежать к вам вместо того, чтобы заботиться о самих себе? Это потому что мы девочки? Думаешь, наличие пениса делает тебя лучше?

Перри рассмеялся.

— Это не пенис, это сила.

— Сила? — спросила Делла, дымясь от злости. — Ты хочешь, чтобы я показала тебе, кто сильнее?

Перри смеялся над ней, как будто она не была серьезной. Хорошо, может быть, вервольф может превратиться в гигантского дракона и сделать больше отжиманий, или вскрыть автомобильный замок лучше, чем она, но у нее была скорость.

— Сила — это не все, — сказала Миранда, гордясь собой, она нахмурилась на своего любимого вервольфа. — Я не очень сильная, но я спасла нас.

— Все могло обернуться плохо.

Лукас посмотрел на Деллу.

Делла посмотрела назад.

Лукас смотрел на Кайли, как будто ожидал, что она защитит его.

— Вы все могли пострадать.

— Мы могли бы, — сказала Кайли, в ее словах не было злости, в них была уверенность и твердость. — точно также, когда ты отправляешься на миссии от своего Совета.

— Мои миссии совершенно другие.

Лукас показал на массу клейкой ленты, лежащую по полу.

— Мы бы справились с этим лучше.

Подбородок Кайли дрогнул, подсказав Делле, что Хамелеон не собирается отступать.

— Мне неприятно это признавать, но я думаю, что Делла права. Вы, — ее взгляд переместился на Стива и Перри, — все вы думаете, потому что мы девочки, и мы — слабые. Но это не так. И мы не делали ничего опасного. Мы пришли задать старому вампиру несколько вопросов. Старый вампир, которого мы знали, помогал вампирам. Мы не знали, что наткнемся на организацию по торговле вампирами.

— Черт, так вот что это такое? — спросил Перри.

Миранда кивнула, снова гордясь собой. Не то, чтобы Делла обижалась на нее. Она действительно спасла их задницы.

Кайли продолжила.

— Тем не менее, мы справились с этим. И весьма хорошо, — она указала на шар из кенгуру. — И если это невозможно, то я не знаю, что же это такое.

— Дело не в том, кто более способен, черт возьми! — зарычал Стив. — Дело в том, что нас волнует, что с вами происходит. Конечно, ты, — указал он на Деллу, — больше боишься кого-то, кто заботится о тебе, чем любую другую ситуацию, в которой ты могла бы оказаться.

Он выбежал наружу.

Делла стоял там, смущенная, что Стив выпалил что-то настолько личное. Плохо то, что она не смогла этого отрицать. Она выбрала бы плохих парней в любой день недели, нежели чем положить свое сердце на разделочную доску.

Кайли, немного раздраженная, снова заговорила.

— Слушай, мы собираемся позвонить Бернетту, чтобы решить все остальное. Если он расстроится из-за этого, ты не должен быть частью этого.

Глубокий разочарованный вздох исходил от Лукаса. Но когда Кайли указала на дверь, он не стал спорить. Он ушел. Перри послал Миранде почти извиняющийся взгляд и последовал за Лукасом.

— Шовинистические свиньи! — зарычала Делла, ее гнев все еще кипел, ее сердце все еще болело.

— Они ничего не могут с этим поделать, — сказала Кайли. — Холидей говорит, что это в их ДНК. Они думают, что их послали на землю, чтобы защищать нас. Но это не значит, что мы должны любить или принимать это.

— Мне это тоже не нравится, — сказала Миранда и улыбнулась. — Это просто ложь. Мне действительно нравится это. Мне нравится, когда он беспокоится обо мне. Думаю, это делает меня слабой, да?

— Нет, это не так, — сказала Кайли. — Мне нравится, что Лукас хочет заботиться обо мне, мне просто не нравится, когда он ведет себя так, как будто я не могу заботиться о себе сама.

Они обе посмотрели на Деллу, как будто желая узнать ее мнение, но все, что она предложила им, был кивок.

Конечно, ты больше боишься кого-то, кто заботится о тебе, чем любую другую ситуацию, в которой ты могла бы оказаться.

Слова Стива крутились в ее голове, вонзаясь в сердце. И Боже, помоги ей, все, о чем она могла думать, это то, что если Стив так беспокоился о ней, может быть, у них еще не все кончено. Потом в нее ударила еще одна тревожная мысль. Как и Миранде, ей нравилось, что Стив ее защищает. Но вопреки тому, что сказала Кайли, она видела в этом слабость. Все-таки кому-то она нужна для работы над собой.

Кайли посмотрела на движущийся клейкий шар из кенгуру.

— Тебе лучше позвонить Бернетту, прежде чем они выберутся оттуда.

— Я бы с удовольствием посмотрел, как они пытаются это сделать, — пробормотала Делла. Она начала набирать номер Бернетта, а затем снова остановилась. — Почему бы вам двоим тоже не уйти? Я скажу Бернетту, что сбежала и сделала это в одиночку.

Кайли скорчила рожицу.

— Как ты думаешь, он поверит, что тебе удалось сделать все это самостоятельно?

Делла нахмурилась. Кайли была права. Она могла обезвредить двух головорезов, но пять было бы слишком много.

— Да, и как ты собираешься объяснить, что они стали кенгуру? — спросила Миранда.

Делла улыбнулась.

— Ну, я думала, что ты могла бы вернуть их в прежнее состояние, прежде чем уехать, но теперь, когда я подумала о том, что один из них начнет говорить о кенгуру, он будет выглядеть сумасшедшим, Бернетт явно увидит твой след во всем этом.

Делла остановилась и оглянулась на шевелящуюся массу в виде шара.

— Но вы знаете, что он будет в ярости. Ненавижу, когда вы двое попадете в неприятности.

— Он не сможет злиться больше, чем тогда, когда я превратила его в кенгуру, — сказала Миранда.

— Он не может быть таким сумасшедшим, — сказала Кайли. — У нас ведь есть в запасе плохие парни. И у нас ни одной царапины.

Кайли ошибалась. Бернетт выглядел сумасшедшим с того самого момента, как ответил на звонок. Она сказала ему ту часть правды, которую решила рассказать. Она пришла сюда, чтобы узнать, может ли она найти что-нибудь о своем кузене Чене и случайно наткнулась на организацию, которая заставляла недавно превращенных вампиров становиться наемными слугами. Поскольку история о Чене не была ложью, Бернетт не знал, что она скрывает.

Он немного успокоился, когда она заверила его, что все в порядке, и на них нет ни одной царапины. Все еще разговаривая с ней по телефону, он воспользовался своим офисным телефоном и позвонил представителям ФРУ в Хьюстоне, и они прибыли на место преступления спустя пять минут. Он должен был приехать через полчаса. Тот факт, что Бернетт мог сделать это настолько быстро, поразил ее. Насколько же он был быстр?

Когда она повесила трубку, она быстро вышла на улицу, чтобы спрятать файл своего дяди в машине Кайли. Она просто запихнула файл в багажник и захлопнула его, когда рядом с ней возник сапсан.

Делла уставилась на птицу.

— ФРУ будет здесь с минуты на минуту. Ты должен уйти, или твоя задница будет нуждаться в перевязке.

Она видела, как птица повернула свою маленькую головку сначала налево, а затем направо, как будто проверяя, наблюдает ли кто-нибудь. В этот момент воздух вокруг нее замерцал.

— Мне все равно, попаду ли я в неприятности, — сказал Стив спрыгнув на землю и приземлившись всего в нескольких футах перед ней.

Делла покачала головой.

— Ну, а я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, так что уходи.

Он закрыл глаза, потом открыл их.

— Я просто хотел… прости, ладно? Мне жаль, что я слишком остро отреагировал вчера, и сегодня тоже. Я просто… беспокоюсь о тебе.

Честность и эмоциональность звучали в его глубоком голосе.

Ее грудь сжалась.

— Все в порядке. Я же не пострадала.

— Тогда почему ты истекаешь кровью? — спросил он.

— Я не истекаю кровью, — сказала она.

— Твой нос.

Он взял в руку кусок ткани от надетой на него рубашки и вытер ее нос.

Когда он отступил, она увидела красное пятно. Она коснулась своего носа.

— Я даже не помню удара.

— Ты не помнишь, — сказал он. — Я уверен, что ты больше беспокоились о своих друзьях, чем о себе.

Он опустил подол рубашки и скользнул пальцем по ее щеке.

— Ты прощаешь меня?

Мягкое прикосновение направило потоки энергии по ее телу, от которых захватывало дух и устремлялось прямо в сердце.

— Я не злилась на тебя, — сказала она.

— Я знаю, но ты не был тем, кто потерял хладнокровие. И единственная причина, по которой я пришел сюда сегодня, это потому что… я просто испугался, что тебе больно, и все, о чем я мог думать, что я скотски повел себя.

Она проглотила кусок эмоций застрявших в горле.

— Я не могу дать тебе никаких обещаний, Стив.

— Посмотрим, — сказал он и улыбнулся.

Это был его способ сказать, что он докажет ее неправоту. И часть ее почти желала этого.

— Ты что-нибудь узнала о своем двоюродном брате и дяде?

Она кивнула.

— Это правда, мой дядя был обращен в вампира.

— Ты знаешь, где его искать?

— Нет, но, по крайней мере, теперь я знаю наверняка.

Это только начало, — сказала себе Делла, и она знала, что не остановится, не найдя ответов на все свои вопросы.

Но теперь ей нужно было добыть информацию о своей тете.

— Я помогу всем, чем смогу.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Этот поцелуй был нежным и сладким. Ее веки затрепетали, и она стремилась наклониться ближе к нему. Ей больно было держаться, чувствовать его силу вокруг себя.

Когда он отступил, он нахмурился.

— Ты все еще теплая.

Он протянул руку, чтобы коснуться ее лба. Она схватила его за руку.

— Возможно, я немного простужена. А теперь иди, пока тебя не поймали.

— Простуда?

— Иди, — настаивала она.

— Твоя взяла. Но позвони мне, как только сможешь.

Она кивнула, вокруг снова замерцал воздух, когда он обернулся в птицу. Затем, не желая оставлять Кайли и Миранду с мячом кенгуру слишком долго, она побежала к двери.

Но перед тем, как она вошла внутрь, два темных седана завизжали прямо перед входом в похоронное бюро, и шесть агентов ФРУ вытащили свои задницы из машины, образовав круг вокруг нее. Прежде чем Делла могла что-то сказать, они охватили ее со всех сторон. Два вампира, вервольф, чернокнижник и два оборотня. И судя по их виду, они не знали, была ли она другом или врагом.

Один из них схватил ее за руку, а другая поймала другую. Просто фантастика. Сначала она столкнулась с плохими парнями, а теперь ей нужно бороться с хорошими парнями.

— Отпусти меня, — сказала она. — Я тот, кто позвонил вам.

Сморщенный оборотень встал прямо перед ней. Потянувшись через плечо Деллы, он схватил ее за волосы и дернул ее голову назад.

— Ты заговоришь тогда, когда тебя спросят! — сказал он с угрозой.

Прежде чем она составила свое мнение и мудрость своего следующего поступка, ее нога согнутая в колене взметнулась в воздух и ударила придурка по его шарам.

Глава 20

Агенты ФРУ успокоились, как только Делла сказала им свое имя и повторила, что именно она позвонила Бернетту. Ну, успокоились все, кроме ведущего агента, которого она обидела. Как только он смог встать и был готов к драке, как будто пытался противостоять ей. Одинокая женщина — агент, которая была в этой группе, шагнула вперед и встала между ней и вервольфом с ушибленными шариками.

— Шевелитесь, — крикнул разгневанный агент, его рука все еще находилась между его ног.

Агент оглянулась на Деллу, как будто она все еще собиралась на него накинуться, а затем посмотрела на злого агента.

— Она одна из студентов лагеря Бернетта Джеймса, и надо быть последним человеком, который захочет оскорбить одного из нас, работая за столом в каком-то неизвестном городе в Монтане. Ты правда хочешь это сделать?

— Я не собирался…

— В чем проблема? — спросил Бернетт, приземлившись со стуком каблуков, рядом с группой.

— Она напала на меня! — крикнул вервольф, немного выйдя вперед.

С немного дрогнувшим голосом и весьма кратко Делла рассказала свою историю. Женщина кивнула, когда Бернетт спросил, правильно ли это. Глаза Бернетта покраснели от ярости, пока она смотрел на всех агентов, он злился на то, что они враждебно отнеслись к ней, ведь он сообщил им о ситуации.

К сожалению, он припас свой гнев и для Деллы, Миранды и Кайли. Или, по крайней мере, так это выглядело три минуты спустя, когда он усадил их на диван в задней части офиса и угрожал их жизни, если кто-то из них скажет хоть слово или перебьет его, так что им оставалось только тихонько дышать, сидя на диване. Он не сказал ни слова, даже не задал ни одного вопроса. Он и шесть других агентов стояли вокруг оклеенного скотчем шара кенгуру, каждый из которых выглядел более озадаченным, чем другой.

— Что это за животное такое? — спросил агент, указывая на морду, торчащую из одного маленького открытого пятна в мяче.

Женщина повернула голову и начала разглядывать нос.

— Похоже…

— Кенгуру, — сказал Бернетт, излучая молнии в глазах и глядя на Миранду.

Миранда улыбнулась, но потом нахмурилась, увидев выражение Бернетта.

— Как он может злиться?

— Быть сумасшедшим, для Бернетта, тоже самое, что моргнуть глазом. Это естественный рефлекс, — сказала Кайли. Бернетт повернул голову и посмотрел на Кайли. — Но не волнуйтесь, оно всегда проходит, — добавила она уверенным голосом.

— Надеюсь, что да, — прошептала Делла, изучая команду и думая, что однажды она будет делать также.

Ну, она надеялась, что не будет сталкиваться с кенгуру, и она будет работать над настоящими делами. Иметь дело с плохими парнями. Черт возьми, было чертовски приятно знать, что она помогла остановить мистера Энтони от практически порабощения новоиспеченных вампиров. Будет ли Бернетт рассматривать это как плюс в ее пользу? Или он обвинит ее в том, что она сделала что-то глупое? Зная Бернетта, это нельзя было исключать.

Группа агентов начала говорить о том, хотят ли они, чтобы преступники превратились обратно в вампиров, прежде чем связать их. Агент, который больше всего привлек внимание Деллы, была женщина. Она казалась смекалистой, крепкой, словно гвозди. Ни косметики, ни украшений. В ней не было ничего женственного. Даже ее волосы были короткими.

Это то, что нужно, чтобы быть женщиной и работать на ФРУ? Вы должны будете оставить все женские безделушки и пренебрегать ими? Были ли все мужчины-агенты, такими же как и Бернетт, которые считали, что женщина-агент должна быть постоянно начеку, боясь, что ее воспринимать как слабую?

Бернетт и агент чернокнижник подошли к дивану.

— Пожалуйста, скажи мне, что можешь вернуть им прежнее состояние, — сказал Бернетт, обратившись к Миранде.

Она кивнула.

— Что это за заклинание такое? Кровь или травы? — спросил чернокнижник.

Миранда выглядела взволнованной.

— Подумайте о мизинце. Это не было запланировано и предопределено.

Лоб агента сморщился, и он оглянулся на Бернетта.

— Она лжет. Потребуется жрица, чтобы снять пятичастное проклятие трансформации с наручниками.

— Она и есть, жрица, — сказала Делла, воздерживаясь от того, чтобы не называть этого человека дырой от ж*пы. Как он посмел допрашивать Миранду, когда улики были завернуты в клейкую ленту.

— Я не Верховная жрица, — сказала Миранда, смущаясь. Она дотронулась до руки Деллы, как будто говорила, что все в порядке. — Моя мать является ею, или была когда-то. С тех пор она ушла в отставку.

Бернетт уставился на Миранду.

— Ты врешь насчет заклинания? — спросил он, слушая ее сердцебиение.

Делла тоже настроилась. Не потому, что она сомневалась в Миранде, а чтобы проверить слух.

— Нет, — сказала она.

Сердце маленькой ведьмы не трепетало. Бернетт перевел взгляд на агента.

— Но она не может…

— Вы слышали ее, — огрызнулся Бернетт.

Чернокнижник не выглядел убеждённым.

— Но, чтобы сделать такое проклятие, потребуется одна из высших степеней власти.

— Тогда я бы не рекомендовала Вам злить ее, называя ее лгуньей, — выплюнула Делла. — Иногда ей трудно контролировать себя. Спросите Бернетта.

Бернетт издал низкий рык и приказал агенту уйти. Затем он взглянул на Миранду.

— Как тебе удалось это осуществить?

Миранда пожала плечами.

— Я не знаю, — зеленые глаза девушки заполнили слезы, — они собирались причинить боль Делле и Кайли. Я запаниковала и просто сделал это.

По телу Деллы разливалось тепло. Кайли потянулась в сторону, взяв Миранду за руку.

— И ты проделала отличную работу, — сказала Кайли. — Я так горжусь тобой.

— Я тоже, — добавила Делла.

— Групповые обнимашки, — сказала Миранда, протягивая к ним руки.

— Никаких проклятых объятий! — сорвался Бернетт. — Ты можешь отменить это, верно? — спросил он.

— Я почти уверена, что смогу.

— О, черт! — Он хлопнул рукой по лицу. — Попробуй это сделать. Очень постарайся. Я не думаю, что наша тюрьма предназначена для кенгуру.

Десять минут спустя шесть агентов — семь, считая Бернетта — надели на пятерых вампиров наручники и у двери, ожидали минивен, чтобы перевезти их в тюрьму ФРУ. Они могли бы обратиться в суд, но доказательства, которые они нашли в телефоне мистера Энтони, не давало им поблажек.

Миранде удалось вернуть им их облик без каких-либо проблме. И Делла, Миранда и Кайли оставались на диване, который назначил им Бернетт, наблюдая, как все это происходит.

Чернокнижник продолжал присматривать за Мирандой. Делла не была уверен, был ли он впечатлен ей или боялся ведьмы. В любом случае, это помогло Миранде поверить в себя.

Приехал минивэн, и пять бандитов затащили внутрь, чтобы увезти.

— О, черт.

Миранда хихикнула.

— Что «черт»? — спросили, одновременно, Делла и Кайли.

— Я просто заметила, что они смешно идут. Я не убрала зудящее заклинание.

— О, черт, — сказала Делла. И они все смеялись.

Юмор был высосан прямо из воздуха, когда Бернетт встал перед ними.

— Теперь разберемся с вами.

— Нет, тебе нужно разбираться только со мной, — сказала Делла. — Я практически заставил их помочь мне. Они не хотели этого делать.

Это была лживая ложь, но она должна была попытаться.

— Она этого не делала! — сказала Кайли, подняла глаза от своего телефона, где она, казалось, проверяла электронную почту.

— Нет, — подтвердила Миранда. — Ты наказываешь не одного из нас, ты должен наказать всех нас.

Делла холодно посмотрела на маленькую ведьмочку. Какого черта она поощряла Бернетта наказывать их?

— Кем, черт возьми, вы себя возомнили? Ангелы Чарли? Почему бы…?

— Мы действительно похожи на Ангелов Чарли, не так ли? — ухмыльнулась Миранда.

— Чарли — это что? — спросила Кайли.

— Фильм. — Миранда посмотрела на Деллу. — Ты Люси Лъю, а я Дрю Бэрримор, а ты, — она взглянула на Кайли, — эта Цыпочка Кэмерон… как ее фамилия?

— Прекратите! — зарычал Бернетт. — Вы трое представляете, как плохо это могло обернуться?

— Да, мы представили, — сказала Кайли. — Но мы не знали, что попадем в переделку. Так что это не наша вина.

— Как, черт возьми, вы можете думать, что это было нормальным, прийти сюда?

— Смотри! — Кайли подняла свой телефон к его глазам. — Вот фотография владельца похоронного бюро. Томасу Айале как минимум девяносто. Мы понятия не имели, что он умер, и его злой пасынок захватил власть.

Барнетт взглянул на экран телефона, но не выглядел убежденным.

— Вы пришли в незарегистрированный вампирский бизнес…

— И это неправильно, да? — спросила Делла. — Через год мы все покинем «Тенистый Водопад» и будем жить в нормальном мире. В мире, где живут другие сверхъестественные существа. Какой сюрприз! Там не все зарегистрированы. Что ты ожидаешь от нас? Никогда не покидать наши дома? Смысл лагеря в том, чтобы научить нас выживать в нормальном мире. И что действительно безумно, так это то, что мы не только выжили, но и поймали плохих парней.

— Ты должна была прийти ко мне со своими проблемами, — сказал Бернетт.

Делла покачала головой.

— В последний раз, когда я упомянула о нем, ты спросил меня, сколько ему лет. И я знаю, почему ты это сделал. Потому что, если бы ему было восемнадцать, вам пришлось бы зарегистрировать его имя в возможного жулика.

Рот Бернетта не издал ни звука, спустя секунду, он заговорил.

— Если он взрослый, он должен быть зарегистрирован.

— В совершенном мире, да, но этот мир не совершенен.

— Я знаю это, черт возьми, вот почему я беспокоюсь о том, что вы трое бегаете, засовывая носы в вещи, которые могут вас убить.

Делла вскочила с дивана.

— Я знаю, что ты заботишься о нас. Но ты заходишь слишком далеко. И ты не так строг ни с одним из студентов-мужчин. Мы не слабачки. Мы только что доказали это тебе, и все же ты отказываешься видеть мяч кенгуру в качестве доказательства.

Он стиснул зубы, его челюсть дергалась. Но Делла что-то видела в его глазах. Понимание. Возможно, она не выиграла войну с ним, но она выиграла эту битву. И учитывая, что она была против Бернетта, это было чем-то, чем можно было гордиться.

Он вздохнул.

— Отправляйтесь обратно, в лагерь.

— Нет, — сказала Делла. — Мы остаемся у Кайли на эти выходные. Ты уже дал разрешение.

Его глаза стали светлее, но он испустил глубокий вздох.

— Отлично. Но будьте осторожны, Бога ради.

— Мы будем.

Делла улыбнулась, чувствуя себя победительницей.

— Спасибо, — сказала она, Миранда и Кайли встали с дивана.

Они почти что достигли двери, когда Бернетт добавил.

— Вы хорошо справились. Каждая из вас. Этот парень, Крейг Энтони, был на радаре ФРУ в течение нескольких лет, но мы не смогли связать его ни с одним из преступлений.

Они все обернулись и посмотрели на Бернетта. Он выглядел так, как будто ему многое стоило признать это. Он признался, что три девушки сделали то, чего не смогли сделать обычные агенты ФРУ. И все же он сказал это. Как сказала Кайли, Бернетт обычно поступал правильно, немного остыв.

— Спасибо, — сказала Делла.

— Я люблю тебя, чувак. Миранда подбежала и обняла его.

Бернетт застыл на месте, но не остановил ее.

— Пожалуйста, берегите себя, — сказал он всем, когда Миранда наконец отпустила его.

Делла развернулась, чтобы уйти с Кайли и Мирандой, но Бернетт сказал.

— Делла, могу я поговорить с тобой секунду?

О Господи Боже. У нее все еще были проблемы? Он приказал Кайли и Миранде уйти.

— Да? — спросила Делла.

— Я получил информацию о паре, которая была убита. На следующей неделе я пошлю тебя поработать над делом.

Делла кивнула. Гордость за себя заставила ее улыбнуться.

— Я признательна за это. Мне нужно вернуться?

— Нет, это может подождать до завтра.

Она стояла там, улыбаясь, понимая, что сегодня не только достала некоторую информацию о своем дяде, но и вернула уверенность Бернетта в ее способности.

— Теперь ты можешь идти.

— Утвердительный ответ. — Она пошла вперед, но оглянулась назад. — Спасибо тебе.

Он кивнул.

Когда Делла села в машину Кайли, Бернетт стоял на обочине, наблюдая за ними, как обеспокоенный отец.

Когда они остановились на первом светофоре, Миранда, которая на этот раз заняла заднее сиденье, наклонилась вперед.

— Ты знаешь еще плохих парней, которых мы могли бы убить? Я думаю, что смогу попасть во всю эту рутину ловли преступников. Вы видели, как этот чернокнижник был шокирован тем, что я превратила всех пятерых в одно и то же время? Я крутая или как?

Делла улыбнулась ведьме. Она заслужила возможность позлорадствовать.

— Именно так, — сказала Делла.

— Твоя мать гордилась бы тобой, — добавила Кайли.

Миранда зарделась.

— Она бы захотела этого, не так ли? Хотела бы я сделать это на соревнованиях.

Кайли начала говорить о том, что им надо забежать в торговый центр, однако мысли Деллы предавались ко второму шансу работы над делом ФРУ. Она хотела добиться правосудия Лоррейн.

Пока Делла мысленно обдумывала детали дела, Кайли повернулась к ней.

— Держи.

— Что? — спросила Делла, глядя на хамелеона, который ехал одной рукой держась за руль, а второй протягивая ей что-то.

— У тебя нос кровит. Возьми салфетку.

До того, как Делла поднесла бумагу к носу, пара перьев проплыла перед ее лицом и застряла на верхней губе.

Когда она их сняла, они были в крови. И это выглядело очень странно. Холодок пробежал по ее позвоночнику. Внезапно Кайли ударила по тормозам. Машина свернула, достигнув остановки, они остановились.

— Что такое? — спросила Делла, глядя вверх, не видя машины или какой-либо другой причины для ее торможения.

— Призрак. — сказала Кайли с паникой в голосе.

— Ты видела его? — спросила Делла, задержав дыхание.

— Я… переехал его. — Кайли прикусила губу. — Я не люблю переезжать на вещи, даже если это призрак.

Они все развернулись на своих местах и оглянулись. На дороге ничего не было. Конечно, ничего не было в дороге. За ними ехала синяя машина.

— Но ты его видела? — спросила Делла, повернувшись к Кайли.

— Я не успела его разглядеть, он появился прямо перед тем… как я переехал его.

Кайли поехала дальше, но ее руки все еще дрожали, лежа на руле.

Хамелеон глубоко вздохнул, затем взглянул на Деллу.

— Я не знаю, был ли это мужчина или женщина, но… я видела черное.

— Черное?

— Черные волосы. Действительно черный. И блестящие.

— Как будто они могут быть азиатскими?

Кайли кивнула.

— Прости, Делла, но это должна быть либо твоя тетя, либо твой дядя.

Делла уставилась в окно, наблюдая, как бизнес центры растворяются в тумане, ее эмоции были искажены. Было ли глупо чувствовать горе от того, кого она не знала?

— Как заставить призрака говорить с нами?

— Никак, — сказала Кайли. — Они говорят, когда они готовы. Ты можешь говорить с ними, когда ты их чувствуешь, или в твоем случае, когда появляются перья, но этот не означает, что он будет достаточно долго болтаться рядом, чтобы позволить тебе поговорить с ним.

— Так что я не смогу сделать ничего, чтобы выяснить, что, черт возьми, он хочет или кто это?

— Именно так, — сказала Кайли. — Сожалею.

Глава 21

Той ночью Делла лежала в кровати Кайли, зажатая между Мирандой и самой Кайли.

Они все-таки зашли в торговый центр, зашли и сразу же вышли, чтобы Кайли смогла сказать маме, и не наврать ей при этом. Когда они вернулись домой, мама Кайли позвала их поехать куда-нибудь, чтобы поужинать. Делла заказала французский луковый суп, свою любимую человеческую еду. Пока они ели, мисс Гален завалила Миранду и Деллу вопросами об их родителях. Намерения женщины не предрекало обид, но разговоры об ее матери, отце и сестре не давали ей нормально проглотить очередную ложку супа, поскольку суп сразу же вставал комом в горле.

— Я удивлена, что твоя мама не позвонила, чтобы проверить тебя, — сказала она Делле. — Я имею в виду, с тех пор, как я с ней разговаривала.

А Делла совершенно не удивилась. Когда они вернулись домой, мисс Гален удалилась в свою комнату.

— Извините за допрос, — сказала Кайли.

— Все родители так делают, — сказала Миранда.

— Все в порядке, — солгала Делла, все они схватили газировку из холодильника и пошли в комнату Кайли, чтобы посмотреть старый фильм, — «Как потерять парня за десять дней». Фильм одарил Деллу несколькими советами, вероятно, ей следует обратить внимание на свое поведение. Ведь она не хотела потерять Стива, не так ли?

Они выключили свет и легли на кровать в начале двенадцати, но никто из них не смог уснуть. Без сомнения, этот день, насыщенный событиями, не мог не заставить их задуматься.

В особенности Деллу.

Игнорируя все еще присутствующую головную боль, она уставилась на потолочный вентилятор. В голове у Деллы закружились вопросы. Самый важный вопрос — как, черт возьми, она собиралась найти Чена? Она хотела знать, знает ли он что-нибудь об их дяде и тете. Она хотела знать, в порядке ли он. Она даже пыталась снова позвонить его другу, Кевину Миллеру. Он не ответил, поэтому она оставила ему голосовое сообщение. Сказала ему, что она была в Хьюстоне, и спросила, не узнал ли он что-нибудь о том, где находится группа «Багряная кровь». Он так и не перезвонил.

Взгляд Деллы переместился на окно. Она могла бы пойти сегодня вечером и собственноручно заняться поиском этой банды. Не так уж трудно было вынюхать еще одного вампира. Конечно, этот бродячий вампир что-то знает о банде. Но тогда она действительно нарушит обещание данное Холидей. Одно дело было пойти поговорить с каким-то старикашкой вампиром… другое — отправиться на поиски банды, о которой она ничего не знала.

Была ли она настолько отчаянной, чтобы нарушить это обещание? Готова ли она полностью разозлить Бернетта и заставить его пересмотреть разрешение работать над делом? Она очень хотела поработать над этим делом. В голове снова предстал образ Лоррейн, лежащей в гробу — она была такой холодной, такой… мертвой. Эта мысль охладила пыл Деллы. Она немного «приподняла крышку», чтобы охладиться и попыталась подумать о чем-то приятном.

К сожалению, ее мысли вернулись к Чену и к тому, как он помог ей пройти через ее обращение в вампира. Почему она не ответила на этот чертов звонок? Может ей стоит разозлить Холидей и Бернетта, чтобы помочь своему кузину. Но на этот раз она пойдет на это в одиночку. Она не хотела втягивать в это Кайли и Миранду.

Закрыв глаза, она услышала сердцебиение двух своих друзей. Они еще не заснули. Ей придется подождать, чтобы улизнуть.

Миранда заворочалась. Она вздохнула и села.

— Могу я спросить вас кое о чем?

Делла моргнула, и включила лампу.

— Если мы скажем «нет», это остановит тебя?

Кайли пнула ее локтем.

— Я же пошутила, — сказала Делла.

— Спрашивай, — сказала Кайли.

Ведьма прижала колени к груди.

— На что это похоже?

— Что на «что» похоже? — спросила Делла, побоявшись, что уже поняла.

— Ну, вы поняли…секс.

Да, это то, чего Делла боялась, что именно это она и имела в виду.

— Можно без разговора о сексе? — сказала Делла, закрыв рукой глаза.

И это принесло ей еще один удар под ребра от Кайли.

Кайли села.

— У меня есть целый ящик брошюр, если ты захочешь их прочитать.

— Я не хочу об этом читать. Я хочу, чтобы ты рассказала мне об этом.

Делла села.

— Хорошо, я расскажу тебе основы. Ты раздеваешься, его tab переходит в слот «Б».

Кайли усмехнулась, Миранда хрюкнула.

— Я серьезно. Это скоро произойдет, и я просто хочу быть готова.

— Что ты хочешь знать? — спросила Кайли.

— Правда ли, что сначала больно?

— Только в первый раз, — сказала Кайли.

Миранда посмотрела на Деллу, как будто нуждалась в их обоих. Делла кивнула.

— Оно того стоило? — спросила Миранда.

— Да, — сказала Кайли. — Это потрясающе. Когда вы вместе, это волнующе и романтично, и я чувствую себя так близко к нему. — Она вздохнула. — Я признаю это, сначала все было неловко. И потом тоже, некоторое время. — Она ухмыльнулась. — Я все еще краснею, когда он видит меня голой, но это правильно. Я действительно думаю, что это самая чистая форма делиться своей любовью. Но я была уверена, что он будет именно тем парнем, с которым это было бы правильно.

Оно того стоило?

Вопрос крутился в голове у Деллы, и она знала, что Миранда будет ожидать, что Делла ответит на него. Это был вопрос, который она задала себе недавно. Вопрос, на который она еще не ответила.

Миранда посмотрела на Деллу.

Эмоции захлестнули ее. Она отдала своему бывшему парню Ли — все, всю свою любовь, а он отказался от нее. Спустя три месяца он был помолвлен с кем-то другим. Как можно было отдать ему свое сердце и тело?

— Нет, это того не стоило, — сказала Делла. — Не поймите меня неправильно. Я не говорю, что тебе не стоит спать с Перри. Я просто думаю, что ты должна быть уверена, что парень, которому ты отдаешь эту часть себя, — это тот самый.

— Я думаю, что Перри прав, — сказала Миранда. — Я люблю его.

— Я тоже думала, что была права, — сказала Делла. — И я не говорю, что правильный парень должен быть единственным, и в последствии, ты выйдешь за него замуж. Но это не должен быть кто-то, кто мог бы так легко уйти от тебя. Это заставляет меня чувствовать, что я не была такой особенной для него, каким он был для меня. Я все еще чувствую себя обманутой и злой. Хотела бы я повернуть все вспять.

Эмоции звучали в ее голосе, и она тяжело сглотнула.

Кайли коснулась руки Деллы, теплый комфорт, исходящий от ее прикосновения, сказал ей, что Хамелеон обратился в фейри.

— Холидей сказала мне то же самое, — добавила Кайли. — Она сказала, что переспала с несколькими парнями, и несколько из этих воспоминаний были как татуировки, которые она не сможет удалить. Поэтому я думаю, что совет Деллы хороший. Просто убедись, что независимо от того, что произойдет, Перри будет достаточно особенным для тебя, чтобы ты не пожалела об этом. Даже если случится что-то плохое, и вы расстанетесь.

— Как ты поняла, что не пожалеешь об этом? — спросила Миранда.

— Я… я просто почувствовала это, — сказала Кайли. — Я знала, что Лукас будет тем, единственным. Но… если ты сомневаешься в этом, я бы сказала тебе, что ты не уверена.

— Это не то, что я хотела услышать. — сказала Миранда, упав обратно, на кровать.

— Извини, — сказала Делла. — Наверное, надо было держать рот на замке.

— Нет, ты говоришь правду, — сказала Миранда.

Делла вздохнула.

— Иногда правда — отстой.

Она думала не только о Ли, но и о том, что призрак — это ее дядя или тетя. И о том, что она не знает, как найти Чена.

— Да, — сказала Кайли. — Вот почему мы есть друг у друга.

***

Легкий жужжащий шум сказал Делле, что можно объявить полную боевую готовность. Она еще не уснула, постоянно анализируя в своей голове все плюсы и минусы предстоящей операции.

Осторожно, чтобы не разбудить подруг, она выскользнула из кровати, схватила телефон и направилась в ванную. Когда она закрыла за собой дверь, она увидела, что было два часа ночи.

Она нашла номер.

Первый в списке — Чен. Второй в списке… Кевин Миллер. Точнее он был забит, как «Кевин».

— Здравствуйте, — ответила она с надеждой.

— Делла?

— Да.

— Это Кевин.

— Я знаю, ты нашел его?

— Где ты?

— Я же сказал тебе в сообщении, что я в Хьюстоне.

Она ни за что не скажет ему адрес Кайли. Делла бы поспорила, что один вампир под крышей мисс Гален — это все, с чем женщина сможет справиться.

— Хьюстон большой город. В какой части?

— Зачем тебе это?

— Я здесь сам по себе. И у меня… вроде как есть новости.

— Какие?

— Я думаю, мы должны встретиться.

— Зачем?

— Ты хочешь получить информацию или нет? — сорвался он.

Время решать.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Она вспомнила, как Чен заботился о ней, когда она обращалась, вытирал лоб мокрой мочалкой, говоря ей, что она не может умереть. Она должна была это сделать.

— Где ты хочешь встретиться?

***

Делла приземлилась в парке на северо-западе Хьюстона, где обозначил ей Кевин. Он был всего в десяти милях от дома Кайли, но она уже опаздывала. Миранда зашевелилась, когда она зашла переодеться, поэтому она подождала несколько минут, чтобы позволить ведьме снова заснуть.

В парке было темно. Множество сосен прятали Луну. Она глубоко вдохнула, пытаясь понять, был ли он здесь. Она не уловила запаха. Оглядываясь вокруг, она повторила свою цель: получить информацию о Чене, и убраться к черту. Она надеялась, что Кайли или Миранды, которые могут узнать, что она ушла, не попадут в беду, в особенности после маленькой вылазки, не оговоренной с Холидей и Бернеттом.

Она достала свой телефон и проверила время. Он уже появился или уже ушел? Она слушала звуки в ночи. Тишина. Было через чур тихо.

Она дала ему пять минут, чтобы материализоваться, а потом она свалит отсюда.

— Это заняло некоторое время.

Голос раздался за ее спиной, отразившись эхом в ночной тишине.

Ее дыхание перехватило. Черт побери! Ее сверхчувства снова не работали. Она решила быстро осмотреть парк, чтобы понять, может ли она кого-нибудь увидеть. Но из-за того, что она опоздала, она доверилась своим чувствам. Большая ошибка.

Во что это выльется?

Пытаясь убрать шок со своего лица, она повернулась на своих пятках, ее ботинки оставили маленькие канавки в мокрой грязи под слоем сосновой соломы. Она смотрела в ту сторону, из которой услышала голос. Она не видела ничего, кроме сосны, высокой сосны, нависшей над землей, как бы наблюдая за ней.

С этого момента она должна была быть очень осторожной. Она могла угодить прямо в засаду. Или, может быть, она уже попала в нее. По крайней мере, ее окружали, как минимум восемь сосен, за которыми могли скрываться бандиты. Она сделала еще один вдох, проверяя ночной воздух на запахи.

Только один. Или так ей подсказали ее чувства. Но может ли она доверять им?

Черт, нет. Она напряглась, готовая к сражению, если понадобится.

Внезапный хруст веточки наполнил темноту. Облако, должно быть, сместилось, потому что свечение Луны коснулось покрытой соломой земли.

Еще один, почти безмолвный, шаг приблизился к ней с того же направления.

К счастью, только один парень вышел из-за дерева. И с лунным сиянием она увидела его. Светлые, яркие глаза. Он напоминал ей Криса из лагеря «Тенистый Водопад». Совсем немного. Он был не сильно высок, среднего роста. Она могла бы одолеть его, если придется.

Как только она осмотрела его, она заметила, что он делает то же самое. Скорее всего, он недооценил ее. Она была сильнее, чем выглядела.

— Ты не помнишь меня, не так ли? — спросил он.

Делла вдохнула поглубже, и на этот раз она узнала его запах.

— Не совсем. Должно быть, это было сразу после того, как меня обратили.

Он продолжал пялиться.

— Чен привел тебя туда. Ты все еще была не в себе.

Его взгляд переместился вниз, на этот раз смотря на нее по-другому. Как мужчина смотрит на женщину. Она, что, вела себя неподобающе, когда впервые встретилась с ним? Боже, она надеялась, что нет.

Он сделал пару шагов в ее сторону. Она подняла подбородок, показывая, что не легкая мишень.

— Я больше не состою в этом.

— Можешь расслабиться, я здесь не для того, чтобы доставлять неприятности.

— Верно, — сказала она, как будто поверила его словам. — Ты здесь, чтобы дать мне информацию о Чене. Где он?

Он посмотрел на землю, пнув кусок сосновой соломы. Зеленый земляной запах коснулся ее носа. Вдалеке она услышала крик птицы. Одинокий звук, казалось, подпрыгивал на деревьях, и Делла почувствовала, как холодный октябрьский воздух просачивается в кости.

— Вот почему я привел тебя сюда, — сказал он.

— Что это значит? — спросила она, пытаясь игнорировать холод и то, что это значит — что ее температура все еще высокая для ее вида.

— Я знал, что ты не поверишь. Я сам не хотел в это верить.

У нее появилось очень плохое предчувствие.

— Чему поверить?

— Я знал, что ты должна увидеть его сама, так что я…

— Что? — спросила она, сделав угрожающий шаг вперед.

Он не отступал. Он смотрел прямо в нее, а не с вызовом или угрозой. Сочувствие вспыхнуло в его голубых глазах.

— Чен мертв.

— Нет, — сказала Делла. — Я видела его, как раз той ночью.

— Нет, ты видела не его. Это не мог быть он. Он умер десять дней назад. Я только сегодня узнал об этом.

— Этого не может быть. Я…, - боль, грубая горькая боль, царапнула ее сердце; затем что-то коснулось ее щеки. Она протянула руку, чтобы поймать комара в кулак. Но когда она открыла руку, вместо этого она поймала перо.

Боль, пульсировала внутри нее, опухала и затрудняла дыхание.

Чен был мертв.

Чен ушел.

Она подвела его. Он помог ей, когда она нуждалась в нем, а она подвела его.

Глава 22

— Я знал, что ты мне не поверишь, поэтому я попросил их откопать его. — Кевин сделал шаг назад, а затем оглянулся. — Ты хочешь увидеть его, не так ли?

Нет. Я не хочу его видеть.

Делла все равно последовала за ним. Может, чтобы наказать себя. Может быть, потому что внутри нее все еще было неверие.

Он повел ее за скрывающую деревьями, поляну. Лунный свет упал на брезент, скрывающему что-то. Что-то, похожее на тело. Рядом с ним была дыра в земле.

Сердце Деллы сжалось сильнее, ее зрение затуманилось. Кевин нагнулся вниз и откинул кусок брезента.

Она ожидала, что на нее нападет запах смерти. Но запах не коснулся ее носа. Даже аромат Чена не донесся до нее. Она ожидала увидеть опухшее и разлагающееся тело. Или рану говорящую ей, как он умер. Все выглядело неправильно.

Она сморгнула слезы с глаз. Это был Чен. Чен, которого она знала. Чен не выделял запаха гниения. У Чена не было открытых ран или признаков того, как он умер. Но его тело лежало там, и оно не дышало. Везде была только грязь. Грязь на его лице. Грязь на его одежде.

Чен… мертв.

— Как… кто это сделал? Что случилось? — она едва успела спросить, эмоции уже заполняли ее, голос начал садиться.

— Никто этого не делал, — сказал он. — Когда он уехал в Техас, он плохо себя чувствовал. Они сказали, что ему стало хуже, а потом у него появилась странная сыпь на спине, а потом спустя десять дней он умер. Просто умер. Это безумие. Вампиры почти никогда не болеют.

— Но как…, - она не смогла закончить вопрос.

— Банда похоронила его здесь, — закончил Кевин. — Они знали, что он инсценировал свою смерть, поэтому они не думали, что должны были сообщить кому-либо.

Узел в горле Деллы увеличился в размере прямо пропорционально с болью в сердце. Чен был болен. Он позвонил ей, а она не ответила на его звонок. Какой любящий кузен мог так поступить?

Она вспомнила Лоррейн, лежащую в гробу. Она упала на колени, начав очищать лицо своего двоюродного брата заляпанное грязью; затем она опустила подбородок на его грудь и рыдала. Ей было все равно, видел ли ее Кевин или думал, что она слаба. Ее сердце разбилось, ей было все равно, как она выглядела.

Делла перестала плакать, но она не отошла от тела Чена, когда рядом появился Бернетт. Она отослала Кевина и позвонила Бернетту, чтобы сказать ему, что она нашла своего кузена, и он умер. Она хотела, чтобы Чена похоронили в могиле с его надгробием— в той могиле, где как думали его родители, они похоронили своего сына почти два года назад. И так как она не думала, что сможет это сделать в одиночку, она позвонила кому-то, кто мог.

Конечно, Бернетт, вероятно, устроит ей адское месиво за то, что она здесь, он мог бы даже отстранить ее от работы на ФРУ, но сейчас ей было все равно. Она подвела Чена, но меньшее, что она могла сделать, это положить его тело туда, где оно действительно должно лежать.

Бернетт ничего не сказал, он просто подошел и опустился на колени рядом с ней. Он положил руку ей на плечо, ее дыхание сбилось.

— Что случилось? — спросил он, в его голосе не было гнева, он просто беспокоился за нее.

Потребовалась секунда, чтобы проглотить слезы стоящие в горле, чтобы она смогла ответить.

— Он приехал сюда и присоединился к банде, «Багряная кровь». Говорят, он умер. Просто умер. — Она сморгнула слезы. — Они сказали, что это случилось десять дней назад, но это не могло быть. Он не выглядит… будто мертв уже десять дней.

Она видела его. Видела его у забора. Возможно ли, что…?

— Они могут говорить правду. Вирус V-one задерживает любую форму распада в нас. Может пройти целых две недели, прежде чем наши тела начнут разрушаться. Но мы проведем вскрытие. Если будет какая-то нечестная игра, ты узнаешь первая, я сделаю все возможное, чтобы поймать виновных.

Она кивнула. И вдруг она больше не смогла остановить слезы.

— Он позвонил мне. Он позвонил мне пару недель назад, а я ему не перезвонила.

— Ты не могла знать, что это произойдет, — сказал он, а затем встал. — Давай, я отвезу тебя обратно в лагерь. Холидей беспокоится о тебе.

Она тоже встала, а потом остановилась.

— Нет, я… Кайли и Миранда даже не знают, что я ушла.

— Я позвоню им и дам им знать, что произошло, и что ты в порядке. У меня есть люди, которые придут в любую минуту, чтобы забрать тело. Мы должны сделать это до рассвета.

Делла в последний раз посмотрела на Чена, зная, что больше никогда не увидит его лица. Никогда больше не увидит, чтобы он улыбался своей глупой причудливой ухмылкой.

Но когда она пошла в след за Бернеттом, она поняла, что ошибалась. Чен стоял и смотрел на нее — за деревом. И он был не один. Кто-то был с ним, наполовину скрытый. Чен помахал. У него была грустная улыбка на лице. У Деллы земля ушла из под ног.

Прости, Чен.

— Ты в порядке? — спросил Бернетт.

— Да, — сказала она, — я просто подумала… — когда она оглянулась назад, Чен уже ушел.

— Что?

Мне показалось, я видел призрака.

— Ничего, я просто устала.

Но она не была настолько уставшей. Она видела призраков. Как, черт возьми, это было возможно?

***

В десять часов утра Делла сидела одна за кухонным столом в своем доме. Лишенная сна и чувствуя, что она умирает, она обнаружила, что даже дыхание было болезненным. Ранее она кратко поговорила с Кайли и Мирандой и сказала им, что позже объяснит им больше. Они прибудут после обеда, поэтому у нее было несколько часов, чтобы подготовить себя, чтобы рассказать историю снова.

Она также узнала, что Стив вернулся вчера в офис ветеринара. Что объясняет, почему его здесь не было, когда она появилась. Она уверена, что Джесси была счастлива.

Холидей провела здесь несколько часов, сочувствуя и предлагая ей свое теплое, успокаивающее прикосновение. Но ее утешение длилось недолго. Даже Холидей сказала, что скорбь не сможет так быстро излечиться, фейри не может помочь побороть ее.

Но Делла не была уверена, какие эмоции она испытывает. Горе или вину.

И лидер лагеря тоже это почувствовала. Поэтому она сразу сказала Делле, дюжину раз… это не вина Деллы, что она не поговорила тогда с кузеном, ведь она ничем не могла ему помочь.

Делла не купилась на это. Может, Стив и его приятель доктор могли бы что-то сделать. Или, возможно, она могла заставить Кайли исцелить Чена. Если бы она ему перезвонила.

Если? Если? Если? Какого черта она ему не перезвонила?

Она почти что рассказала Холидей о том, что видела Чена у ворот лагеря, но в последнюю минуту решила подождать и спросить Кайли об этом. Тот факт, что она могла видеть призраков, должен был напугать ее до усрачки, и, возможно, это было бы так, если бы она не чувствовала переполнявшие ее эмоции.

После Холидей пришла Дженни. Она хотела прийти и выразить ей свои соболезнования, но Делла заблокировала дверь.

— Мне просто нужно побыть одной.

Девушка кивнула, выглядя отверженной, и повернулась, чтобы уйти.

Вина уколола совесть Деллы.

— Дженни?

Она обернулась, как будто надеясь, что Делла передумала. Конечно, она этого не сделала.

— Спасибо за понимание.

Девушка кивнула, побежала вверх по лестнице и обняла ее.

— Я знаю, что я не такая крутая, как Кайли, но я думаю о тебе, как о своем друге. И я знаю, что тебе должно быть больно, и я хочу, чтобы ты знала, что мне не все равно. Хотела бы я превратиться в фейри, как Кайли, и забрать часть твоей боли. Но я еще не освоил это.

— Я в порядке, спасибо.

Делла заставила себя сказать правильные вещи. Не только потому, что было бы грубо поступить иначе, но и потому, что ей нравилась Дженни. И сквозь нежеланные слезы она наблюдала, как девушка уходит в сторону леса. Наконец, оставшись наедине со своим горем, Делла вернулась в дом и плюхнулась за кухонный стол. Она слушала сообщение Чена уже в десятый раз, и каждый раз боль становилась все ярче, чем в до этого.

Она посмотрела на свой телефон, лежащий на столе. Часть ее говорила ей, что она должна позвонить Стиву. Она сказала ему вчера, что позвонит. Но если она позвонит ему сейчас, она начнет плакать. Она больше не хотела плакать.

Она хотела залезть к себе в грудную клетку и вырвать боль. Она хотела вернуться назад во времени и сделать все по-другому. Перезвонить Чену. Никогда не лечь в одну постель с Ли. Заставить своего отца полюбить ее немного больше, чтобы он не отвернулся от нее.

Она услышала шаги, приближающиеся к ее дому. Стив услышал новости и пришел к ней? Ее сердце заболело, когда она подумала, что он появился здесь.

Она вдохнула. Это был не Стив.

Запах Чейза наполнил ее нос — запах, который снова защекотал ее память. Она точно не хотела иметь с ним дело. Прямо сейчас она вспомнила свою теорию, что Чейз встречался с Ченом. Очевидно, она была неправа.

Раздался стук в входную дверь. Почему он пришел сюда?

— Уходи, — сказала она, опустив голову, глядя на свои руки, сцепленные вместе.

Она слышала, как углекислота шипела в ее диетической коле, которую она открыла некоторое время назад, но так не сделала ни одного глотка. Она почти чувствовала то самое шипение и в своей голове, в своем сердце.

Входная дверь открылась, и она почувствовала запах и услышала, как черноволосый вампир сделал несколько шагов внутрь.

Она не смотрела наверх.

— Я сказала…

— Я знаю, я слышал, что ты сказала.

Она наконец-то посмотрела на него. Он стоял у входа, уставившись на нее, скрестив руки на груди, показывая свое неповиновение.

И все же ты все равно вошел внутрь. Вот почему парень злил ее.

— Уходи, — сказала она.

У нее итак было слишком много проблем, чтобы иметь с ним дело.

— Я слышал о твоем кузене. Я просто хотел сказать… что сочувствую тебе.

Ее сердце сжалось.

— Хорошо, ты сказал это. Можешь идти.

Он сделал еще несколько шагов в ее направлении.

— Тебе не надо просто сидеть здесь. Тебе нужно бежать, двигаться. Потрать немного энергии. Это поможет… немного, — добавил он.

— Ты не можешь знать, что мне нужно! — сорвалась она, ей было приятно иметь цель, отличную от себя, чтобы направить свой гнев.

— Да, понимаю. Я знаю…, - он запнулся. — Я знаю, как ты…

— Что ты знаешь? Не смей говорить мне, что ты знаешь, что я чувствую. Ты понятия не имеешь, что я чувствую. Ты не знаешь меня, ты просто… — сумасшедший, лживый вампир, которого я знаю, я тебя где-то видела, но не помню где. — Уходи, черт возьми! — Она зарычала обнажив свои клыки.

Он все еще не сдвинулся с места. Она собиралась выпороть его задницу?

— Слушай, я потерял всю свою семью в один день. Моего отца, мою мать, мою сестру. Черт, у меня остался только Бастер. Моя собака… так что я знаю, что ты чувствуешь. И я знаю, что просто сидеть за этим столом, позволяя горю поглотить тебя, не поможет тебе. Что поможет, — так это двигаться куда-то. Потрать немного энергии. Это поможет справиться с болью. Так что, давай пробежимся. Пошли.

Она не двигалась. Ее разум пережевывал то, что он сказал. Он потерял всю свою семью. Это была ложь?

Она так не думала.

— Не заставляй меня вытаскивать тебя отсюда, — сказал он.

Она нахмурилась.

— Ты не посмеешь.

— Еще как посмею, — сказал он, наполовину улыбнулся, как будто наслаждался ее вызовом. — Побежали. Я обещаю, это поможет.

Проглотив свою гордость, она кивнула.

— Твоя взяла, — она загорелась его идеей.

Он бежал по ее следам. Сначала она держала ноги на земле. Тяжелая поступь по твердой земле заставляла ее почувствовать вкус жизни. Она толкала себя, все быстрее и быстрее, а затем еще быстрее, пока она не взлетела. Но выносливость, которая ей так требовалась, заставляла ее двигаться быстро, она бежала экстремально быстро. Она не хотела, чтобы это была гонка, но она превратилась в гонку. Она опережала его, а он двигался еще быстрее. Энергия от эмоциональной перегрузки подпитывала ее скорость.

Но как бы быстро она не бежала, она никогда не могла обогнать его больше, чем на несколько футов. Каждый раз, когда он пробегал мимо нее, он оглядывался назад, как будто подначивая ее. Она каждый раз ловила наживку.

Насколько быстрым был этот парень? Таким же быстрым, как Бернетт?

Они никогда не покидали собственность лагеря. Она потеряла счет тому, сколько кругов они накрутили в переделах лагеря. Верхушки деревьев смазались в одно пятно, она уже не различала деталей. Она даже не была уверена, сколько прошло времени, она просто продолжала бегать. Все ее внимание было сосредоточено на полете, боль в ее сердце, горе и сожаление, наконец, немного уменьшились.

Черт возьми, Чейз был прав. Это помогло.

Но как долго она могла это продолжать? Как долго она может доводить себя до крайностей?

Он смог, подумала она.

Но спустя пять минут она призналась, что он выиграл. Замедляясь, она приземлилась у озера. Ее приземление не было красивым. Она упала на землю, потеряла опору и упала на спину, покатилась кубарем вниз.

Прежде чем она смогла полностью остановиться, он поймал ее и встал.

— Я в порядке, — пыталась сказать она, но не смогла вытолкнуть слова из своего рта, все еще пытаясь набрать воздух в легкие.

Она согнулась опершись руками на колени, ее легкие работали сверхурочно, чтобы втянуть столь необходимый кислород. Как только она наконец-то отдышалась, ее живот скрутило. Не в состоянии остановить его, она успела немного отвернуться и выплеснув содержимое желудка. Она потеряла все, даже содержимое желудка, она не понимала, но она находила это забавным. Она вытерла рот и выпрямилась. Выражение его лица, — он смотрел на свои ботинки, покрытые рвотой, — заставило ее рассмеяться. Смех вырвался прежде, чем она смогла остановить его.

Он посмотрел на нее.

— Выглядит отвратительно, — сказал он. В его зеленых глазах сквозил юмор, его губы вытянулись в улыбку. — Ты чувствуешь себя лучше? — спросил он, звуча по искреннему обеспокоенно.

— Да, — призналась она, отдавая ему должное.

О, она все еще не любила его или не доверяла ему, но она была достаточно адекватной, чтобы признать, что он был прав.

Он начал счищать блевотину со своих ботинок, вытирая их об траву. Когда он остановился, он посмотрел вверх.

— Ты должна так бегать два раза в день. Беги, пока не заболит. Это то, что тебе сейчас нужно.

Весь юмор пропал. Она вспомнила, что он рассказал ей о своей семье.

— Что случилось? — спросила она прежде, чем смогла бы себя остановить.

— Когда ты достигаешь предела, ты часто теряешь контроль. — Он ухмыльнулся, но совсем коротко. — Ты только что испачкала мои ботинки.

— Нет, я говорю о твоей семье, — сказала она, но у него было подозрение, что он знал, что она имела в виду все это время, и просто не хотел говорить об этом.

Она должна была это понять. Это было не так, будто у нее не было своей собственной коробки с секретами Пандоры. Но если он не хотел, чтобы она спрашивала, он не должен был ничего говорить. Так почему он рассказал ей?

Ах, да, чтобы заставить ее бегать. Но почему? Почему он? Это не имело никакого смысла.

— Я же сказал тебе, — сказал он, взглянув на озеро. — Они умерли.

— Как? — спросила она.

— Если пробежишь тридцать кругов со мной, я расскажу тебе.

— Извини, — сказала она, понимая, что ей не следовало спрашивать.

Мало того, что она должна уважать его потребность в частной жизни, она не хотела знать больше о нем. Если узнать больше о человеке, то это открывает двери к дружбе и отношениям. Посмотрите на Дженни. Делла не хотела создавать никаких связей, и все же каким-то образом они были сформированы. Она даже позволила маленькому хамелеону обнять ее. У Деллы не было места в ее жизни еще для одного человека. Она не могла вытерпеть новые обнимашки, особенно от человека, которому она не доверяла.

Внезапно звук воды наполнил ее уши. Она взглянула в сторону леса. Она слышала прилив весны, или это… снова водопад? Она не должна слышать падения отсюда.

— Мне нужно вернуться домой, — сказала она и начала взлетать.

— Чтобы ты смогла вернуться к трауру и снова жалеть себя?

Рассердившись, что он заставил ее горю звучать так снисходительно, она обернулась, приблизилась к нему и зарычала.

Он не сдвинулся с места, отсутствие его страха выглядело как заявление. Не то чтобы это имело значение. Она его тоже не боялась.

— Нет, — сказала она. — Я возвращаюсь, потому что Кайли и Миранда вернутся в любую минуту.

— Хорошо, тогда ты не будешь одна.

Что это было? С каких пор она стала его заботой?

Она продолжала смотреть на него, как будто была озадачена тем, кем он был на самом деле, и все внезапно прояснится. Ничего не прояснилось. За исключением того, что этот запах наполнил ее нос. И его след снова зарегистрировался как знакомый-каким-то образом связанный со страхом. Но, черт возьми, она хотела знать, где она наткнулась на этого извращенца. Хотела знать, почему ее кишка говорит, что он что-то замышляет.

— Хочешь снова баллотироваться сегодня вечером? — спросил он.

— Нет.

Не с тобой. Откуда, черт возьми, я тебя знаю? С кем ты встречался у забора посреди ночи? Куча вопросов лежала на кончике ее языка, но она уже задавала большинство из них, так зачем беспокоиться? Не то чтобы она перестала искать ответы. Рано или поздно она дойдет до сути.

— Давай, мы просто будем бегать вместе. Скажем, в три утра.

— Зачем мне это?

— Потому что, как я уже сказал, тебе нужно бегать, давить на себя, чтобы ты могла… работать дальше над делом.

— Почему тебя волнует, как я с этим справлюсь?

Он покачнулся на пятках, и засунул большие пальцы в петли джинс.

— Ты еще не поняла? А я думал, что ты умная.

— Что? — спросила она.

Он, наконец, собирался сказать ей правду?

— Что ты мне вроде как нравишься, Делла Цан.

— Я не настолько обаятельна, — сказала она.

Он ухмыльнулся.

— Я должен признать, что с тобой тяжело.

Глава 23

Когда она вышла из леса, Делла увидела Стива, сидящего на крыльце. Он направился к ней, и из сочувствия на его лице она могла сказать, что он знал о Чене.

В течение одной секунды, очень короткой секунды, она почувствовала себя виноватой за то, что сбежала с Чейзом. Она отодвинула это в сторону. Она не сделала ничего плохого. И если у него есть виды нее, она сказала ему отвалить.

Как только Стив оказался в пределах досягаемости, он притянул ее к себе.

Она прислонилась к нему, надеясь, что их никто не увидит.

— Я думала, ты уже уехал к доктору Уитману, — сказала она и отступила. Но прямо перед тем, как она сдвинула нос с его плеча, она почувствовала его запах. Женский парфюм. Какая-то девушка была очень близка со Стивом. И она готова поспорить, что знает, кто это.

Когда в ней начала сформировываться ревность, она разбила его, как комара. У нее было так много дел, что она просто не могла справиться с этим сейчас. И кроме того, Джесси могла случайно наткнуться на него. Она хотела в это верить.

— Да, но я планировал вернуться к тебе сегодня днем. Потом я позвонил, а когда ты не ответила…

— Я не получила звонков.

Она полезла в задний карман. Черт. Где ее телефон?

— Должно быть, я оставила его здесь.

Но она всегда кладет его в карман.

— Когда ты не ответила, я позвонил Кайли. Она рассказала мне, что случилось.

Он поднял ее подбородок на дюйм, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Почему ты мне не позвонила? Я бы сразу приехал.

Она видела разочарование в его взгляде. Казалось, она всегда разочаровывала его. Только не настолько плохо, как она разочаровала Чена.

— Я… я знала, что если позвоню тебе, я снова начну плакать.

Почему Стив выявлял ее слабую сторону? Она не знала. Ей это не нравилось.

Как будто, чтобы доказать свою правоту, слезы ужалили ее глаза. Она пошла в сторону дома. Он последовал за ней рядом, так близко, что она почувствовала его жар на своем бедре.

Когда она закрыла дверь, он снова потянулся к ней.

— Может быть, тебе нужно поплакать.

— Нет.

Она вырвалась из его объятий и вытерла глаза.

— Я уже плакала. И это ни черта не изменит.

Она подошла к столу, чтобы проверить, там ли ее телефон. Его там не было. Она, вероятно, потеряла его, пока летала как маньяк, пытаясь не отставать от Чейза.

Ее родители убили бы ее, если она не сможет его найти. Нет, они не убьют ее, они просто будут разочарованы в ней. Снова.

Стив нахмурился.

— Расскажи мне, что случилось.

Ее задело то, что ее телефон был наименьшей из ее проблем. Она теряла его раньше, но не знала, найдет ли в этот раз.

Она упала на диван. Он хрустнул как потрепанный предмет мебели, мягко и грустно. Или, может быть, все сегодня для нее звучало грустно.

Стив сел рядом с ней и обнял ее. Запах духов, цепляющихся за его рубашку, снова заполнил ее нос. Неужели она потеряет Стива из-за задорной блондинки?

Делла выкинула эту мысль и рассказала ему, что случилось с Ченом. Несмотря на то, что она не хотела рассказывать ту часть, когда она увидела тело Чана, его лицо частично покрытое грязью, она почувствовала, как несколько слезинок скользнули по ее щекам.

— Я была так зациклена на попытке найти моего дядю и тетю, что я не остановилась и не поняла, что я пренебрегала одним членом своей семьи вампиров, который у меня был. Как, черт возьми, я могла быть такой слепой?

Его рука сильнее прижала ее к его телу.

— Во-первых, ты не пренебрегала Ченом. Ты говорила мне десятки раз, что умоляла его прийти в наш лагерь. Ты пыталась, Делла. Плюс, ты только что сказала, что он сказал тебе, что это не важно. И искать твоего дядю, который был близнецом твоего отца, это… ну, ты хочешь воссоединиться со своим отцом. Понятно, что ты чувствуешь себя сильнее, когда пытаешься найти его.

Его слова имели смысл. Она хотела найти своего дядю, чтобы заполнить пустоту, которую она чувствовала из-за своего отца. Но здравый смысл не делал все правильно.

— Он не должен был быть более важным, чем Чен. Я могла бы постараться сильнее. Я могла бы ему перезвонить. Это заняло бы пять минут. Это все, что нужно было сделать.

Пальцы Стива коснулись ее волос, как будто пытаясь успокоить ее.

— Это не твоя вина.

— Чертовски похоже на то, что именно моя.

— Это потому, что ты переживаешь и потому, что ты сердишься на его смерть. Сумасшедшая вещь заключается в том, что обычно, когда ты виноват, ты склонен перекладывать вину на других людей. Когда ты невиновен, ты винишь себя.

Она положила голову ему на плечо, слушая его сердцебиение. Другой ритмичный звук наполнил фон. Шаги. Кто-то шел в сторону хижины. Она услышала, как шаги остановились, а затем снова пошли. Она вдохнула.

О, черт, это была Чейз.

Снова прозвучал стук в дверь. Она встала и подошла ответить на него, готовая отправить его куда подальше, и беспокоясь, что Стив будет расстроен.

— Да?

Он посмотрел на нее, а затем его взгляд переместился за ее плечо. На Стива. Не то чтобы Чейз удивлялся, что Стив был здесь. Он унюхал его. Вампир пришел, чтобы создать проблемы? Она чувствовала, как Стив смотрит на нее сзади.

— Привет, — сказал Чейз, признавая Стива.

— Привет, — ответил Стив, но каким-то образом это одно слово прозвучало, как «идти к черту».

Взгляд Чейза упал на нее.

— Надеюсь, я ничего не прерываю.

Она нахмурилась на него. Похоже, он совсем не пострадал.

— Ты уронила это, когда мы были на озере.

Он протянул ей телефон.

— Спасибо большое.

Шепот облегчения заставил ее немного обрадоваться. Но напряжение, которое она чувствовала, исходящее от двух парней, отправило это облегчение к черту. Она взяла свой телефон из его руки и закрыла дверь.

Она повернулась лицом к Стиву, чувствуя, что он не был счастлив. Он сидел, сложив руки на коленях, и смотрел на нее. Его выражение отражало разочарование. Снова.

Стоя на том же месте, она слушала, как шаги Чейза отдалялись от ее дома.

— Ты была с ним? — спросил Стив, вставая с дивана.

— Я бегала, — сказала она.

— С ним?

Слово " нет " образовалось на ее языке. Но черт возьми, она не собиралась лгать. Она не делала ничего плохого.

— Утвердительный ответ. Он услышал о Чене, и пришел предложить мне побегать, чтобы я почувствовала себя лучше. Так что мы бегали по территории лагеря.

— Значит, вы теперь приятели, да? — спросил он, его глаза стали золотистого цвета, явный признак его настроения.

— Мы не друзья, — сказала она жестко.

Стив смотрел на пол, как будто нашел там что-то захватывающее, но она знала, что он терялся в мыслях. Он наконец поднял глаза.

— Я пришел сюда, думая, что тебе может понадобиться мое плечо, чтобы опереться, но, похоже, что ты уже нашла его.

— Это не так, — заверила она его.

Он выдохнул.

— Позаимствую твои слова — «чертовски похоже на то».

— Не придумывай то, чего нет, — сказала она.

— Ты нравишься Чейзу, — обвинил он, как будто это была ее вина.

— Мы просто бегали. Мы провели меньше трех минут разговора. Ничего не случилось.

— Не ври мне, — сказал он.

— Я не такая.

Это не было похоже на Стива, он никогда не обвинял. Почему он был так уверен, что она что-то сделала? Тогда ответ, который он только что дал ей, стал мучительно ясным. Сумасшедшая вещь заключается в том, что обычно, когда ты виноват, ты склонен перекладывать вину на других людей.

— А ты нравишься Джесси, верно? — спросила она.

Вспышка вины отразилась на его лице. Новая волна боли захлестнула ее. За что именно он чувствовал себя виноватым? Между ними что-то действительно произошло?

Он закрыл глаза, потом открыл их.

— Я сказал ей, что этого не произойдет.

— До или после того, как вы поцеловались? — спросила Делла, теперь зная, что духи на рубашке Стива не были от случайного прикосновения.

Джесси была в его объятиях, вероятно, положила голову на то место у его плеча, которое Делла так любила. Боль, которую она чувствовала, была воспоминанием о потере Ли, возвращающееся, чтобы преследовать ее всю жизнь.

Стив провел рукой по своему лицу, как будто пытаясь стереть вину.

Боль увеличивалась внутри нее, переполняя ее грудь чувством вины и болью от потери Чена. Она покачала головой.

— Знаешь что? Я не могу справиться с этим прямо сейчас. У меня слишком много проблем. Просто уйди.

— Послушай, Делла, прости меня, — сказал он. — Она поцеловала меня. Я не… я знаю, что я, вероятно, должен был… черт возьми! Извини.

Она услышала его раскаяние и знала, что оно было сердечным, и по какой-то причине оно только усилило ее боль.

— Почему ты сожалеешь? О чем ты должен сожалеть? Мы с тобой ни к чему не привязаны.

И ей тоже нужно было это помнить. Сколько раз она говорила себе, что ей нужно притормозить? Ну, вот она и нашла тормоз.

— У меня нет никаких претензий к тебе. Мы же не вместе.

Она слышала голоса и шаги снаружи. Знакомый голос.

— Миранда и Кайли идут сюда, — сказала она. — Тебе нужно идти.

— Нет, нам нужно поговорить.

— Нет, не нужно, — сказала она. — Просто уходи. Я не могу справиться с этим, но он просто стоял и смотрел на нее. — Пожалуйста, — сказала она.

— Делла, я не имел в виду… я не собираюсь сдаваться.

Она сжала руки в кулаки.

— Нет, Стив. «Нас» никогда не было.

Разочарование снова вспыхнуло в его глазах, и она поняла, как сильно она ненавидит разочаровывать людей. Чен, потом ее родители, а теперь и Стив. Комок застрявший в горле, увеличился в размере.

— Уйди.

***

Кайли и Миранда появились через несколько минут после ухода Стива. У Деллы уже стояли три диетических напитка на столе. Они выразили ей свои соболезнования, и каждая подарила ей дружеское объятие, затем они сели за стол, чтобы она смогла рассказать недавно произошедшую историю. Последнее, чего хотела бы Делла, это снова пережить смерть Чена, но она обещала им, что расскажет все. Она сдерживала свое слово, даже тогда, когда ей было мучительно больно.

Она рассказала им о телефонном звонке от друга Чена. Она едва успела рассказать им о том, как нашла тело Чена. Она не стала рассказывать им о Стиве. Честно говоря, она чувствовала себя глупо, рассказывая чего-то столь тривиальное, как разрыв отношений, она не была уверена, что это был «настоящий» разрыв, хоть все это и причиняло ей боль, все же, это никак невозможно было сравнить с болью от потери ее брата.

Однако она была удивлена, что их не сложившиеся отношения причиняли ей настолько сильную боль. Ее сердце сгорало от осознания того, что она потеряла кого-то еще. Это даже не имело значения, что, по логике, он никогда не могла бы его потерять, словно какую-то вещь.

— Ты видела его? — спросила Кайли.

Делла заколебалась, думая, что Кайли знала о Стиве.

— Кого видела?

— Чена? Перья снова материализовались? Мне кажется, что это он может быть призраком. Ты так не думаешь?

Делла кивнула.

— Да, я видела его. Помнишь, я говорила тебе, что видела его у ворот на прошлой неделе? А потом, когда мы с Бернеттом уходили из парка, я увидела его снова.

Зрачки Миранды расширились.

— Ты действительно видела призрака? Разве это не неслыханно для вампиров?

— Не для всех вампиров, — ответила Кайли Миранде. — Бернетт тоже иногда их видит.

Затем хамелеон обратилась к Делле.

— Итак, он показал себя. Он сказал, чего он хочет?

Она покачала головой, чувствуя, как эмоции снова ее захлестнули.

— Нет. Он был там, а потом ушел. С ним кто-то был.

И он посмотрел на Деллу самыми грустными глазами.

— Может быть, он просто хотел попрощаться, — сказала Миранда. — Не то, чтобы все это выглядит хорошо, по-моему, это страшно.

— Все в порядке, — сказала Кайли, положив руку на Деллу. — Но есть вероятность, что это больше, чем просто прощание. Так он вообще ничего не сказал?

Делла покачала головой.

— Он, вероятно, хочет сказать мне, что я подвела его.

И ей было бы чертовски больно услышать это, но она этого заслуживала. Она его подвела.

— Я не могу в это поверить, — сказала Кайли. — Ты не подводила его.

— Да, все так говорят, но я имею противоположные мысли на этот счет.

— Значит, ты смотришь на это неправильно, — сказала Миранда суровым голосом. — Делла Цан не подводит людей. Я имею в виду, посмотри на нас. Мы постоянно ссоримся. Я знаю, что ты иногда не перевариваешь меня, и все же ты никогда не подводила меня. Даже когда ты злишься на меня, ты всегда проходишь через это с высоко поднятой головой. Вот почему я люблю тебя, — сказала Миранда, в ее глазах стояли слезы.

Эмоции снова нахлынули на Деллу, она не могла дышать.

— Спасибо, — прошептала она.

Но она не была уверена, что Чен с ней согласен.

Миранда вытерла слезы с лица.

— Может быть, твой двоюродный брат знает о твоем дяде и хочет рассказать тебе про него.

— Вполне возможно, — сказала Кайли, а затем она посмотрела на Деллу. — Ты рассказала Холидей о встрече с Ченом?

— Нет, — сказала Делла. — Я ничего не говорил ей о призраке. Пока что.

— Ты должна, — сказала Кайли. — Она может помочь тебе справиться со всем этим делом насчет призрака.

— Сначала я должна разобраться со смертью Чена, — сказала Делла.

— Я знаю, — сказала Кайли, протянув руку и сжав руку Деллы. — Я знаю, как это тяжело. Когда я потеряла бабушку, это чуть не убило меня.

— Я никого не теряла, но я могу себе представить, как это больно, — сказала Миранда. — И мы с Кайли здесь ради тебя. Я даже не буду злиться на тебя, когда ты обидишься. У тебя есть на это право, я даю тебе свое разрешение на это, — сказала она, грустно улыбнувшись.

— Разрешение по праву обиды? — спросила Делла, это звучало так смешно, что она почувствовала, как воздух в ее легких содрогнулся от эмоций.

— Да, — с уверенностью сказала Миранда.

— О, — сказала Кайли. — Я же принесла тебе досье твоего дяди, — она вытащила его из своей сумки, стоящей рядом со столом, и передала его Делле. — Ты рассказала Дереку о досье? Это может помочь ему найти что-то.

— Нет, еще нет.

Я была слишком занята расставанием со Стивом.

Делла открыла папку и уставилась на заголовок. Чувство вины за то, что беспокоишься больше о том, как найти своего дядю, чем оставаться на связи со своим двоюродным братом, еще раз заставило дрогнуть ее сердце.

— Ты выглядишь измученно, — сказала Кайли. — Ты хоть немного поспала с того момента?

— Немного, — сказала Делла, снова обхватив голову руками.

Ее головная боль возвратилась, снова напоминая о себе. У нее проблемы с парнем. Ее жизнь разваливается по частям. Ее отец ненавидел ее. Ее долбанули по голове либо убийца, либо Ангелы Смерти. Стив целовался с Джесси. Ее кузен был мертв. И она видит призраков. Что-нибудь еще может случиться?

***

Да, все возможно. Она узнала об этом в понедельник. Бернетт позвонил ей и попросил Деллу встретиться с ним в его офисе. Он начал говорить ей, что вскрытие Чена было отложено, и это случится за неделю до того, как они смогут похоронить Чена в ту могилу, где уже должен был быть похоронен, когда он подделал свою смерть.

— Почему так долго? — спросила Делла, мысль о теле Чена в холодном морге вызывала боль.

— Поскольку не было никаких признаков нечестной игры, вскрытие займет немного больше времени, чем я надеялся.

Делла кивнула.

— Я хочу быть там.

На сердце снова стало тяжело.

— На вскрытии? — спросил он, запутавшись.

— Нет, на похоронах, — сказала она.

Он выдохнул выражая несогласие.

— Это будет сделано в середине ночи и очень быстро.

— Мне все равно. Я не хочу, чтобы его похоронили в одиночестве.

Она больше не видела призрака Чена и думала, что, возможно, он на самом деле умер, но, по крайней мере, она собиралась быть там, когда его тело будет закопано в землю. Она вспомнила толпу, которая была на похоронах Лоррейн. Люди, которые были там, показали, на последок, как сильно ее любили. Делла не могла смириться с мыслью, что Чен будет брошен в могилу, и там не будет никого — ни одного человека, чтобы оплакать его.

Бернетт смотрел на нее с вызовом, и она понимала, что он собирается сказать.

— Со всем, через что ты прошла, не думаешь ли ты, что было бы разумней отказаться от работы над недавним делом об убийстве?

Ее подозрения подтвердились.

— Нет! И не используй это как предлог, чтобы остановить меня.

Он поднял руку, его глаза несколько сузились.

— Я просто думаю, что ты слишком многое пережила за последнее время.

Конечно, это было слишком. Она чувствовала, будто умирает внутри себя, но не надо же делать еще хуже.

— Это не имеет значения. Мало того, что я хочу сделать это, мне нужно отвлечься, чтобы не думать постоянно о смерти брата.

А также о ненависти ее отца к ней и потери надежды на нее отношения со Стивом.

— Что-то нужное. Разве я, с помощью Кайли и Миранды, не преуспела вчера в похоронном бюро? Мы поймали этого парня.

— Конечно. Но я все еще не думаю, что вы трое отправившись в похоронное бюро — было хорошей идеей.

— И все же, все благополучно разрешилось, — настаивала она.

Она видела, как его плечи упали, — он сдался.

— Твоя взяла. Тогда начинай дело сегодня вечером. У меня есть информация о тусовке местной банды. Я хочу, чтобы ты и Чейз были там, чтобы наблюдать и…

— Чейз? — спросила Делла, паника сформировалась в шар и упала в яму ее желудка. — Я буду работать с Чейзом?

Бернетт кивнул.

— У тебя проблемы с Чейзом?

— Может быть, — сказала она.

Черт, да, у нее были проблемы. Она знала, что когда Чейз принес ее телефон, что он сделал это с намерением втянуть ее в неприятности. И ему это удалось.

Не то, чтобы это была полноценно его вина, что Стив поменялся слюной с Джесси, но участие Чейза в ее проблемах все еще раздражала ее. Она была так зла, что даже избегала зрительного контакта с ним во время двух занятий, которые они посещали. О, она чувствовала, как он пялится на нее, но она ни разу не взглянула на него.

И проблема с телефоном была только частью большой проблемы. Она знала, что столкнется с ним, потом Дженни рассказала ей о том, что он встретил кого-то у ворот. Она хотела рассказать Бернетту об открытии Дженни, но потом вспомнила, что Дженни просила ее ничего не говорить.

— В чем твоя проблема с Чейзом? — спросил Бернетт.

Она не могла лгать, но не говорить правду не грех.

— Почему не с Лукасом?

Бернетт удивленно поднял брови.

— Ты предпочитаешь работать с оборотнем, чем с другим вампиром? Это странно.

— Не совсем. Я знаю Лукаса. Я доверяю Лукасу. Кроме того, разве это не часть того, что преподает нам лагерь? Мы же должны научиться ладить с другими видами? Я могу работать с Лукасом.

Бернетт откинулся на спинку кресла, и предмет мебели, застонал в ответ на его движение.

— Почему тебе не нравится Чейз? — спросил он прямо, как будто знал, что она намеренно упускает правду.

Глава 24

Делла не стала изменять своим принципам.

— Кажется, он полон секретов.

— Что это за секреты? — спросил Бернетт.

— Если бы я знала, они не были бы секретами.

Да, она могла бы пропустить лучшие из их. Бернетт нахмурился.

— Чейз уже работает над этим делом.

Делла наклонилась вперед на своем кресле. Была ее очередь, чтобы кресло под пятой точкой Бернетта начало пылать огнем.

— Почему ты доверяешь Чейзу? Он здесь несколько недель, а ты его уже отправил на дело. Это не похоже на тебя. Ты был с ним знаком ранее?

— Нет, — ответил он, Делла пыталась прислушаться к его сердцу, но что-то пошло не так. Ее слух снова перестал работать. Что не так с ее чувствами?

Бернетт, однако, продолжил свою историю.

— Думаю, я упоминал, что он впечатлил меня своими способностями.

— Какими способностями?

Делла успела отметить скорость Чейза, но…

— Все, — ответил он, выглядя недовольным от ее любознательности.

Она подозревала, что были вещи, которые он не договаривал ей, но если она продолжит придерживаться этой линией допроса, он может решить, что она не должна работать над делом. Последнее, чего бы она хотела, это чтобы ее вышвырнули с дела.

Он наклонился вперед, положив локти на стол.

— Если тебя не устраивает…

— Все в порядке, — сказала она, прежде, чем он смог продолжить.

— Но если ты ему не доверяешь…

— Лучший способ для меня начать доверять ему — это работать с ним, верно?

Ее кишки завязались в узел при мысли о том, что Бернетт сейчас скажет, что она вне дела. Он продолжал смотреть в ее глаза. Твердо изучая. Он ничего не сказал. Она могла видеть нерешительность в его глазах. Отдать ей это дело или вышвырнуть ее. Не было похоже, что это пойдет ей на пользу.

— Я хочу поймать этого подонка, — сказала она. — Это меньшее, что я могу сделать.

Бернетт нахмурился.

— Делла, есть тонкая линия, которой агенты должны следовать. Все лежит между желанием справедливости и каким-то чувством ответственности за ужасные вещи, которые мы видим. Есть случаи, когда дела никогда не раскрывается. Люди умирают. Люди, которых мы любим, умирают, такие как Чен, и я знаю, что ты чувствуешь ответственность, но…

— Я знаю, что не была причиной его смерти, — сказала Делла.

— Но ты все еще чувствуешь ответственность, не так ли? — сказал он категорически.

Это был прямой вопрос. Она не могла врать.

— Если бы я ответила на его звонок, или перезвонила ему, возможно, я смогла бы предотвратить это. Но смерть Чена не имеет никакого отношения ко мне, работающей над этим делом.

— Эмоциональное состояние агента всегда влияет на его способности.

— Я могу сделать это, Бернетт.

Он положил руки на стол. Свет из окна осветил комнату и просочившись сквозь его черные волосы окрасил их в синий цвет. Взяв ручку со стола, он снял колпачок и пристально посмотрел в ее глаза. Он продолжал изучать ее.

— Когда мне было четырнадцать, была девушка, которая мне очень нравилась. Наполовину человек, наполовину фейри. Мы все время ходили на озеро и плавали там.

Он сделал паузу и положил ручку на стол, его глаза отражали тени прошлого.

— Однажды, днем, она позвонила и предложила, чтобы я пошел с ней на озеро. До этого мне позвонил мой друг и попросил составить ему компанию, я не хотел подвести его. Она пошла на озеро с другими друзьями. Она утонула в тот день. Я был в ужасе и около года обвинял во всем себя. Если бы я был там, я мог бы спасти ее. Потребовалось много времени, чтобы понять, что иногда плохие вещи случаются, и это не чья-то вина.

Делла взглянула на него.

— Может быть, со временем я приду к такому же выводу. Но только если я буду занята другими делами.

Например, как поймать убийцу.

— Твоя правда. Ты можешь работать над делом с Чейзом, но не заставляй меня сожалеть об этом решении.

— Я не буду. Обещаю.

Его взгляд был наполнен сочувствием.

— Время наш друг, — сказал он. — А пока попытайся успокоиться. На сердце становится слишком тяжело, если мы чувствуем слишком много вины и горя вокруг себя.

Она чувствовала именно это сейчас, в этот момент. Она кивнула.

— Ты говоришь, как Холидей.

— У нее есть способы влияния на меня.

Его обеспокоенное выражение сменилось на что-то более мягкое. Любовь, подумала Делла. Бернетт и Холидей были все еще без ума от друг друга. Прямо как Кайли и Лукас, Миранда и Перри. Даже ее родители. Сможет ли она когда-нибудь позволить себе почувствовать это снова?

Мысли Деллы перешли от любви к делу.

— Ты подозреваешь, что банда вампиров виновата в этом убийстве?

— У нас пока нет твердой зацепки, — сказал он. — Отчет морга немного сбивает с толку. Убийца оставил жестокие следы, он действовал не как хищник к добыче, это говорит о том, что у убийцы был мотив, проблемы с личным гневом. Юноша был изранен намного хуже, чем девушка.

— Думаешь, вампир их знал?

— Это возможно, и более вероятно, что он мог переусердствовать.

— Он? — спросила она, интересуясь, как он узнал, что это не женщина.

— Обычно самцы начинают охотятся на самок. И размер следов укуса указывает на это. Размер челюсти больше соответствует размеру самца. Был также найден волос. ДНК еще не подтвердилось, но он был черным и коротким.

— Это могли быть какие-то случайные волосы?

— На нем была кровь обеих жертв, — сказал он фактически. — Так что это вряд ли. Но все же возможно.

Она почти задрожала от этой мысли.

— Итак, мужчина с короткими темными волосами.

Бернетт кивнул.

— Возможно, если мы не узнаем что-то новое.

Он колебался.

— Мы надеемся, что ты и Чейз внедритесь и станете несколькими членами банды, сможете поговорить с ними и что-то узнать. И так как вы с Чейзом нашли след убийцы, то сможете понять, находится ли он там. Тем не менее, моя главная проблема в том, что он тоже мог вас запомнить.

— Я так не думаю, — сказала Делла, уже подумав об этом. — Он убегал. Я не думаю, что его чувства были начеку. Единственной причиной, по которой я запомнила его запах, потому что было поздно, и я знала, что он должен был быть злоумышленником.

— Может быть, — сказал он. — Но я все еще хочу, чтобы ты была в состоянии на чеку. И пока ты в полевых условиях, ни при каких обстоятельствах не покидай Чейза.

Он указал на нее пальцем, и выражение его лица стало суровым.

— Если ты ослушаешься этого правила, твои шансы когда-либо работать над другим делом для ФРУ равны нулю. Я понятно объясняю?

Ей было ясно, но ей это не понравилось. Последнее, чего бы она хотела, это быть прикрепленной к бедру извращенца. Но если это то, что было нужно, чтобы найти вампира бандита, который убил Лоррейн и ее бойфренда, ее бедро привыкнет к такой компании.

— Ты поняла, Делла?

— Кристально ясно, — сказала она.

Нравится ей это или нет, но она и Чейз были командой. И в глубине души она думала о том, как Стив будет себя чувствовать, когда он услышит об этом. Не то, чтобы она волновалась. Все, но у них была история. Она должна была принять это.

***

Когда Делла вошла в дом, Миранда и Кайли сидели за кухонным столом с тремя неоткрытыми диетическими колами. Верный знак, что у кого-то были проблемы, и их нужно было развить в разговоре. В глубине души, она помнила, что Миранда задавала вопросы о том, как осуществить «дело» или не осуществлять его с Перри. Были ли проблемы в раю?

— Что случилось? — спросила Делла, глядя на маленькую ведьмочку, надеясь, что к нее и у ее оборотня не было проблем. В последний раз, когда они расстались, Миранда постоянно плакала, и, казалось, съела грузовик с мороженым. Она чуть было не чокнулась, наблюдая за всем этим.

— Это вмешательство, — сказала Миранда. — Садись.

Она подобрала карандашом и натянутой накладкой.

— Вмешательство? Чье вмешательство?

Миранда продолжала смотреть на нее. Черт побери!

— Вмешательство?! Ты хочешь, чтобы я прошла тест на наркотики или сдала тест на беременность, как это требуют мои родители?

— Я не об этом вмешательстве, — сказала Миранда, выглядя серьезно.

Делла скорчила рожицу и посмотрела на Кайли, на своего разумного друга.

— Что происходит?

— Миранда драматизирует, — сказала Кайли. — Но… Перри сказал ей, что Стив сказал ему, что вы поссорились.

— Это была крупная ссора, и она включала в себя девушку в офисе ветеринара, — добавила Миранда.

Делла упала в свое кресло.

— О, черт! Что, совсем никакой личной жизни?

— Это не должно быть личным, — сказала Миранда. — Мы твои лучшие друзья и мы должны рассказывать друг другу все. Ты нуждалась в нас и даже не позволяешь нам помочь тебе. Поэтому нам нужно придумать список, который поможет нам решать вопросы.

Она приблизила к лицу сверток бумаги.

— Я уже придумала несколько пунктов.

Делла застонала.

— Сейчас Стив — наименьшая из моих проблем.

Она говорила это самой себе с тех пор, как он вышел из ее двери, и, возможно, если она скажет это достаточное количество раз, она будет чувствовать себя так, словно это истина. Конечно, это не сравнится со смертью Чена, или убийцей, но она хотела выследить его и преподать урок, но ей все равно было чертовски больно.

— Вот почему мы обеспокоены, — сказала Кайли. — У тебя были трудные времена. Дело ФРУ, твой отец, Чен, ты пыталась найти своих твоих тетю и дядю, а теперь еще и Стив. Мы просто хотим помочь тебе.

— Как помочь? — спросила Делла. — Ты ничего не можешь сделать. Ничего и никому. — на сердце мгновенно почувствовалась тяжесть. — Кроме того, расставание, вероятно, лучшее решение. Мы не были вместе. Я не хотела быть с ним. Я даже не знаю, почему я позволила этому зайти так далеко.

— Он тебе нравится, вот почему, — сказала Миранда. — Твои глаза излучают радость, когда ты видишь его. Он делает тебя счастливой. Теперь ты несчастлива. И на прошлой неделе твоя аура была очень темной. Она приобрела странный мутный цвет. Я сказала Кайли это пару дней назад, что что-то пошло не так. Теперь это выглядит еще хуже.

— Моя аура всегда темная. Я вампир, помнишь? Ты сказала мне это однажды, — отметила Делла.

— Да, но не настолько темная. Это выглядит пугающе.

— Тогда сделай волшебное движение и покрась его в другой цвет, — сказала Делла.

Пока ведьма может это, возможно, она могла бы исправить свои проблемы со слухом. Делла пыталась настроиться на отдаленные звуки по пути домой, но так и не смогла.

— Если бы я могла исправить твою ауру, я бы сделала это еще тогда, когда заметила. Только ты можешь это исправить. Но мы можем помочь идейно. Ты можешь решить некоторые проблемы, и она очистится. Я уже подготовила несколько вариантов.

Она начала читать из списка.

— Наслаждайся закатом. Совершай неспешную прогулку на природе. И самое лучшее — наблюдение за птицами. Что-то в птицах всегда осветляет ауру, — сказала Миранда и улыбнулась, как будто была горда за себя.

Делла стащила ручку и бумагу у Миранды.

— Вот, у меня есть еще несколько вариантов.

Она начала строчить и читать то, что писала.

— Найти моих дядю и тетю, найдите убийцу, похоронить моего кузена, забыть, что мой отец ненавидит меня, перестать скучать по Стиву. Черт, похоже, что у меня не будет времени смотреть на чертовых птиц! — воскликнула Делла, отбросив карандаш и вскочив, пробежала через всю кухню, хлопнула дверью своей спальни.

***

Через десять минут раздался стук в дверь Деллы. Целых десять медленных минут Делла понимала, что она возложила всю горечь своих проблем на своих лучших друзей.

— Входите, — сказала она, сев на кровати, готовая взять вину на себя.

В дверь протиснулась Кайли.

— Привет.

— Позволь мне избавить тебя от неприятностей. Я знаю, что была стервой, и я извинюсь перед тобой и ведьмой.

Она скорчила рожицу.

— Но наблюдение за птицами?

Кайли усмехнулась.

— Лично я думала, что с тебя хватит заката. Но…, - улыбка Кайли исчезла. — Миранда серьезно обеспокоена. Эта аура — она просто взбесилась.

Делла выдохнула.

— Разве ауры не связаны с нашим настроением?

— Я думаю, — сказала Кайли. — Я допускаю существование ауры 101.

— Ну, я была в очень темном настроении. Так что это все объясняет.

— Но Миранда думает, что действительно темная аура может принести больше тьмы, вроде как — плохое притягивает еще худшее. Вот почему она хочет, чтобы ты… нашла свое счастливое место.

— Мое счастливое место там, где я найду убийцу и похороню Чена в его настоящей могиле.

Кайли упала на кровать.

— Это то, о чем Бернетт хотел с тобой поговорить?

— Да, — сказала Делла. — Только через неделю они смогут сделать вскрытие Чена, так что похороны откладываются. Так что я отправляюсь на дело, где-то через час.

— Какое дело? Через час?

— Пойду тусоваться там, где, как известно, существуют банды вампиров. О, и самое ужасное, что я буду работать с Чейзом.

Кайли поморщилась.

— И он тебе все еще не нравится.

— Медведи гадят в лесу?

Кайли скорчила рожицу.

— Я не знаю, я никогда такого не видела.

Делла покачала головой.

— Мне не нравится. Я ему не доверяю.

— Он ужасно милый, — сказала Кайли, в ее голосе чувствовался юмор. — Может, поэтому ты не хочешь проводить с ним слишком много времени?

Делла покачала головой.

— Он мне не нравится. Он слишком… раздражает.

Лоб Кайли, теперь выражал подозрение. Делла наконец-то ляпнула правду.

— Хорошо, я нахожу его привлекательным. Но это не значит, что…угодно. Это не так, как если бы он…

— Стив? — спросила Кайли.

— Да, — призналась Делла, она ненавидела это делать.

Они сидели молча, секунду, а потом Кайли спросила.

— Почему ты не сказала мне насчет Стива?

Делла пожала плечами.

— Кажется, все, что я делаю, это нужу. И мне больно говорить об этом.

— Но мы лучшие друзья. Мы просто хотим помочь.

— Я знаю, — сказала Делла.

— Неужели все кончено? — спросила Кайли.

— Наверное, да. — Делла прикусила губу и вдруг захотела поговорить об этом. — Он поцеловал Джесси. Или я должен поправить, она поцеловала его. И он выглядел виновато, так что я знаю, ему это понравилось. Это меня бесит, но… в прошлые выходные он хотел чтобы я познакомилась с его родителями, и я совершенно испугалась. Я не хочу встречаться с его родителями. Я не хочу, чтобы мы стали… официальной парой. Так это было бы справедливо, чтобы мы расстались, ведь если мы продолжим, как я узнаю, смогу ли я допустить продолжение?

— Он звонил тебе с тех пор? — спросила Кайли.

— Нет. И, наверное, так будет лучше.

Но Делла постоянно проверяла свой телефон. Она не была уверена, было ли это облегчение или разочарование, когда она обнаруживала, что он не пытался с ней связаться.

Кайли упала на кровать и уставилась в потолок.

— Холидей как-то сказала мне, что женщины, у которых проблемы с отцом, обычно имеют проблемы со своими парнями. Мы проецируем наши проблемы с нашими папами на других парней. Сначала это звучало как бред, но потом я заметила, что отдала себя Лукасу после того, как решила проблемы с моим отчимом.

Делла лежала на кровати рядом с Кайли.

— Итак, ты говоришь, что мне нужно исправить мои отношения с отцом до того, как у меня появится парень? — спросила она, ударив себя по лбу. — Черт, похоже, я собираюсь стать лесбиянкой, потому что я не думаю, что это произойдет.

Кайли усмехнулась.

— Извини, я занята.

Сокс, кот Кайли, вскочил на кровать и потерся о Деллу. Она ухмыльнулась.

— Да уж, ты и твой красавчик-оборотень. Ты знаешь, Сокс здесь совсем не одобряет собаку. Я думаю, Сокс боится, что Лукас скинет на него своих блох.

Кайли нахмурилась, пока ласкала своего кота.

— У Лукаса нет блох. И, кроме того, я одобряю Лукаса. — Ее зрачки расширились, выражая любовь. — Я люблю так сильно его люблю. Даже когда он властный и немного мачо, каким он был на церемонии. Он заставляет меня чувствовать себя одухотворенной. И я думаю, ты заслуживаешь этого, более, чем кто-либо. Того, кто заставит тебя чувствовать себя так хорошо. Когда до тебя только дотрагиваются, а ты уже вся растаяла. Когда на тебя смотрят, как на совершенство. Ты заслуживаешь ощутить такое, когда какие либо проблемы у тебя не возникали, они кажутся мизерными, потому что у тебя есть поддержка.

— Может быть, мне не суждено это ощутить, — сказала Делла, посмотрев на Сокса, — я просто состарюсь и заведу несколько кошек. Кажется, это то, что обычно делают женщины, которые теряют супругов или терпят поражение в личной жизни.

Но Делла не могла не думать о том, как Стив заставил ее чувствовать себя. И ни одна кошка не сделает этого.

— Я в это не верю, — настаивала Кайли. — И, возможно, все это дерьмо происходящее сейчас, морочит тебе голову. Если бы ничего из этого не случилось, ты бы не запаниковала насчет встречи с родителями Стива.

— Как насчет того, чтобы он поцеловал Джесси и наслаждался этим? — спросила Делла.

— Он сказал тебе, что ему это понравилось? — спросила Кайли. — Потому что я видела, как он смотрит на тебя, и мне трудно поверить, что ему нравилось целовать кого-то кроме тебя.

— Он не сказал этого, но он парень. Конечно, ему понравилось.

Кайли скорчила рожицу.

— Хорошо, я не буду спорить об этом, но это звучит для меня так, будто ты ищешь причину, чтобы дистанцироваться от него. Может быть, ты просто боишься того, что происходит между вами? Ты боишься своих чувств к нему?

Делла открыла рот, собираясь отрицать, но она не могла протолкнуть эти слова сквозь зубы. Неужели Кайли была права?

— Я все еще не могу вынести, что он целовался с ней, даже если это начала она, — пробормотала Делла, а потом, желая сменить тему, она вскочила с кровати, — Миранда все еще здесь? Я должна проглотить ворона, и извиниться перед ней. Ты же знаешь, как я не люблю проглатывать воронов.

Кайли улыбнулась.

— Нет, Перри позвонил ей и попросил встретиться с ним.

— Так что они теперь высасывают друг у друга лица, — сказала Делла, надеясь обернуть разговор от ее собственных проблем с парнем, сосредоточив внимание на чужом романе.

Кайли поджала губы, как будто была осведомлена об уловке Деллы. Эта цыпочка слишком умной.

— Слушай, тебе и не должно нравиться, что Стив целовался с ней. Это естественно, что ты злишься, поверь мне, я знаю, но это невозможно просто так отключить. Посмотри на отношения Миранды с Перри, и мои с Лукасом. У нас похожие проблемы. И не думай, что я пытаюсь влезть в твою жизнь, и не преследую его интерес. Как раз таки я преследую твой интерес. Прими мой совет и дай этому случиться, дай Стиву еще один шанс. Не отказывайся от него.

Делла посмотрела на часы, стоящие на тумбочке. Она должна была уже встретиться с Чейзом.

— Черт, мне нужно идти.

***

— Ты знаешь, мы должны поговорить, — сказал Чейз, он даже не пытался говорить тихо.

По крайней мере, ее слух теперь был в норме.

— О чем?

О, она знала, что она хотела сказать ему, но она не была уверена, что сейчас самое время. Делла посмотрела через стол, желая, чтобы там сидел кто-то другой. Желая, чтобы она не оценивала в данный момент ширину его плеч, смелый взгляд, или острый разрез его челюсти, который делал его более похожим на мужчину, чем на мальчика. Они встретились и прилетели в этот старый заброшенный дом посреди леса, который стал баром для местной банды. Это не было хорошим баром, но здесь было, как минимум, шесть вампиров. Видимо местные банды в этом районе думали, что у них было достаточно денег и связей, чтобы иметь здесь бизнес.

Делла еще раз осмотрела все вокруг, сделав глоток кровавого коктейля. Это был необходимо, кровь была явно не свежая, но она не ужинала, поэтому выпила все без жалоб.

— Я не знаю. Мы могли бы поговорить о погоде, спорте или о том, что ты так зла на меня, — сказал он, очевидно решив, что ему не нужно говорить шепотом.

— Я слышала, что завтра будет дождь, — ответила она, саркастически.

Он рассмеялся.

Делла взглянула на пару парней, сидящих напротив них. Грубоватого вида вампиры, на столе стояла бутылка виски, которой они продолжали разбавлять «свою» кровь. Один был белокурым, один темноволосым, но волосы были длинными и завязаны в хвост.

В течение первых пятнадцати минут все посетители, даже бармен, смотрели на них, словно вместо их глаз были кинжалы, но теперь они, казалось, потеряли к ним интерес. Делла оставалась в режиме боеготовности. Она должна была. Ее обоняние все еще не вернулось к ней. Так что она изучала людей, ища крайне подозрительных среди них. Кого-то с короткими темными волосами, или который был хоть как-то похож на убийцу. Не то, чтобы она знала, как он выглядит, но, черт возьми, она все же пыталась его найти.

— Ближе к теме. Чем я тебя разозлил?

Она встретилась глазами с Чейзом, ее ярость все еще была эквивалентна ярости мокрой курицы с ПМС, но ее жажда мести должна была подождать. У них были задачи поважнее.

— Забавно, я не воспринимал тебя как тот тип людей, которые держат язык за зубами, — насмехался он.

Он все правильно понял. Она никогда не была молчаливой. О, какого черта, они могли говорить, только нельзя было упоминать хотя бы какую-то деталь о задании.

— Ты хотел причинить мне неприятности, когда вернул мой телефон.

Он поджал губы, словно обдумывая ответ.

— Возможно.

Она нахмурилась.

— Ладно, наверное. Но я думал, что парень должен знать, что у него есть конкурент. Пока тебя не было в пятницу, некоторые чик — чик — звонила ему три раза. И она флиртовала с ним. Я не знаю, что они обсуждали, но думаю, что это неправильно.

Сердце Деллы прижилось к ее животу. Джесси звонила Стиву? Но сейчас не время быть втянутым в эту сердечную боль.

Она подарила ему свой фирменный «холодный взгляд».

— Это не твое дело. Ты не должен был подслушивать его звонки.

— Точно, но я занимаюсь своим делом. Как я уже сказал тебе, ты мне нравишься. Я думаю, что то, что происходит между нами, может куда-то привести. Так что я хочу присмотреть за тобой.

— Мне не нужно, чтобы ты присматривал за мной. И для того, чтобы это привело куда угодно, должна быть взаимная симпатия.

— Я тебе нравлюсь, — сказал он с уверенной улыбкой и, черт возьми, если ее живот не трепетал при виде его сексуальной усмешки. — Ты просто еще этого не осознаешь. Я приобретаю вкус для тебя, со временем. Как будто я один из тех сортов пива привозимых из других стран. Это занимает время, пока ты привыкаешь, а потом уже не можешь оторваться.

— Я не люблю пиво. И мне не нравится…

— Но ты же здесь.

— Только потому, что…, - она успела поймать себя. — Есть десятки людей, которых я бы предпочла увидеть прямо сейчас.

— Только десяток? Не хочешь назвать мне их имена? Я начну их потихоньку разгонять.

Она обнажила клыки. Он рассмеялся и взял стакан со своей кровью, посмотрев на край пластикового стаканчика.

— Как у тебя дела с… твоим кузеном?

Из его голоса исчез юмор. Она вспомнила историю о потере всей его семьи. Он, наверное, понимал ее, как он мог такое спрашивать?

— Как у тебя дела со всей твоей семьей? — спросила она, выражая негодование.

Что-то вспыхнуло в его глазах… гнев, горе. Может быть, он не хотел ее огорчать.

— Значит, ты не лгал? — спросила она.

— Нет.

Он резко осмотрел все вокруг, потом как бы начал принюхиваться.

— Что-то почувствовал? — спросила она.

Он посмотрел на нее, слишком быстро.

— Нет. А ты?

Она не могла сказать ему, что ее обоняние пропало. Она подняла свое лицо как будто проверяет воздух.

— Нет.

Звук от идущих ног прозвучал как будто в отдалении. Делла готова была ко всем неприятностям от местной компании. Один из грубоватых парней, пьющий виски за соседним столом, упал в кресло рядом с ней и наклонился, чтобы прошептать на ухо.

— Эй, красавица, — сказал он, слишком близко к ее рту.

Глава 25

— Вы двое новенькие в этих краях.

Делла отступила. Ему было около двадцати лет, но по нему можно было также сказать, что он прожил тяжелую жизнь. Он посмотрел на нее снизу вверх, а затем взглянул на Чейза.

— Раз уж ты не в ее вкусе, я подумал, что я ей больше понравлюсь.

Значит, этот подонок подслушал. Не то, чтобы она никогда не подслушивала. Например его и его друга. Но их разговоры о том, как они играли в футбол в колледже ее мало интересовал.

— У нас просто небольшая размолвка, — сказал Чейз, его голос зазвучал глубже. — Она со мной.

— Это правда, дорогуша? — спросил он Деллу. — Знаешь, сначала я подумал, что ты работаешь здесь. Знаешь, как девушка профи.

Он только что сказал ей, что она похожа на проститутку? Она нахмурилась.

— Во-первых, я здесь не работаю. Во-вторых, меня зовут не дорогуша. И в-третьих, если я чья-то девушка, я принадлежу ему. Она повернулась к Чейзу, и когда он закрыл немного скрыв свой рот рукой, она увидела явную усмешку — она закатила глаза. — Так что да, — быстро добавила она.

— Жаль, — сказал наполовину пьяный вампир, его взгляд вернулся к Чейзу.

— Видишь ли, я не приобретаю вкус, мне хватает одного укуса.

Он показал свои клыки — которые могли бы сравниться с хорошей щеткой — и Делла подозревала, что он говорит с юмором. Но это не помешало ему протянуть руку и завести ее за спину Деллы. Рука, лежащая на стуле, касалась ее волос. Ох, она бы хотела поиграть с его волосами — она хотела схватить его за его хвост и дать ему хорошего пинка, чтобы он полетел от нее, словно неуклюжий ребенок, падающий с каечль.

— Вы откуда прибыли? — спросил он.

Его прикосновение коснулось ее снова, и она подавила в себе дрожь. Не самый хороший ракурс! Делла обдумывала, как бы сломать парню пальцы. Она могла протянуть руку и треснуть по его кости прежде, чем он смог бы сказать слово «дядя». Но она не знала, может ей стоит подыграть, чтобы получить информацию, которую они должны были добыть.

— Я из Калифорнии, — сказал Чейз. — Она из Хьюстона.

— Что заставило тебя покинуть Калифорнию?

Хвостик явно хотел уличить их во лжи, склонив голову немного в сторону, словно слушая сердцебиение. Делла тоже пыталась слушать, но не смогла настроиться. Вместо того, чтобы волноваться, она изучала выражение лица Чейза.

— Моя мать переехала сюда, — сказал Чейз.

Придурок, сидевший рядом с ней, казался удовлетворенным тем, что Чейз говорил правду.

Но разве Чейз не сказал ей, что его мама умерла? Да, он слушал, а она слушала. Его сердце не врало. Делла вспомнила, как сместились глаза Чейза, когда он только ответил наполовину пьяному вампиру. Она слышала, что глаза, смещенные влево, были маленьким признаком того, что кто-то лжет.

Она была права, не доверяя ему. Она спрятала эту информацию, чтобы сконцентрироваться на другой проблеме. «Рука» — ключевое слово. Ползущая ладонь проскальзывала под воротник ее рубашки, пытаясь коснуться ее шеи.

Она немного дернула плечом, как будто пытаясь показать подонку, чтобы он отвалил. Но она так ничего и не понял. Точнее, делал вид. Взгляд Чейза переместился к ее воротнику. Его глаза заблестели от негодования. Но если кто и собирался преподать этому придурку урок, так это она. Она показала глазами Чейзу, чтобы тот не вмешивался.

— Я ищу кое-кого, — сказала Делла, изо всех сил пытаясь игнорировать человека, который ее постоянно трогает. — Я думаю, что он был недавно обращен. Кто-то с короткими темными волосами.

— Является ли он одним из тех двенадцати парней, которых ты только что назвала этому мальчику, с которыми ты предпочитаешь быть прямо сейчас? — спросил парень, кивнувший Чейзу, но не стал на него смотреть.

Этот взгляд оставлял желать лучшего. Она представила себе убийцу во всей красе.

— Да, я бы предпочла быть сейчас с этим парнем.

Она сосредоточилась на придурке, зная, что ее сердце говорило правду. Она предпочла бы быть с убийцей Лоррейн прямо сейчас. Она даже надеялась, что сразится с ней, чтобы она смогла дать ему отпор. Она бы преподала ему несколько уроков, прежде чем отдала бы его Бернетту.

Придурок кивнул.

— Я слышал, что на прошлой неделе в этом районе было новое обращение. Та банда пыталась завербовать его.

Пальцы придурка скользнули дальше, внутрь ее воротника, касаясь самого плеча. Ее кожа покрылась мурашками, но она хотела получить ответы, поэтому она могла бы еще немного потрепать его прикосновения.

— Где мы можем найти эту банду?

— Не знаю. Я не принадлежу ни к одной банде. Они мне не нужны. Я могу позаботиться о себе сам. Конечно, время от времени я хотел бы заботиться о некоторых довольно молодых вампирах, таких, как ты.

Он подвинул стул ближе, и его рука скользнула еще глубже. Теперь вся его холодная ладонь лежала на ее голом плече. И она больше не хотела ломать ему пальцы. Его шея была слишком хороша.

— Ты знаешь кого-нибудь из членов банды? — спросила она, пытаясь побороть желание убить его.

— Нет, я здесь всего неделю. Но я заметил одного или двоих постоянных.

— Она понизила голос. — Она понизила голос.

— Кто-нибудь присутствующий здесь?

— Не знаю. Поскольку вы пришли сюда, я заметил только тебя. Юная. Мягкая.

Он пошевелил пальцами рядом с ее телом.

— Почему бы тебе не осмотреться вокруг и сказать, есть ли кто-нибудь из них сейчас здесь?

Он не отвечал на ее вопросы. Его пальцы переместились под лямку ее бюстгальтера. Она стиснула губы, чтобы скрыть свои обнажающиеся клыки, краем глаза она успела заметить, что Чейз смотрит на всю эту сцену с нескрываемой яростью на лице.

Почему он проявляет такую бурную реакцию? Этот лицемер все продолжал ползать руками по ее нижнему белью. Она сцепила руки под столом, чтобы сдержаться и не дать пьяному вампиру в рожу.

— Посмотри вокруг, — сказала она снова. — Пожалуйста, — прошептала она, как надеялась, соблазнительно, надеясь на его вспыхнувшие гормоны.

Он обвел взглядом территорию, при этом не переставая гладить ее плечо под лямкой бюстгальтера, каждый раз все ближе и ближе подбираясь к ее левой груди. Когда его палец касался ее каждый раз, в такт его сердцебиения, она каждую секунду уговаривала себя терпеть и не поддаваться.

— Нет, сейчас здесь никого нет, — сказал он, снова переведя на нее глаза. — Как насчет того, чтобы выйти и прогуляться со мной?

— Как насчет того, чтобы рассказать мне, что ты слышал о новообращенном? — спросила она, надеясь, что это выйдет все также кокетливо. — У него были короткие темные волосы?

— Как насчет того, чтобы обсудить это после прогулки?

Их диалог прервал злой и громкий голос.

— Как насчет того, чтобы ты убрал от нее свои грязные руки? — спросил Чейз, наклонившись к столу, его клыки полностью обнажились, глаза приобрели ярко салатовый оттенок, — нормальному человеку понадобились бы солнечные очки, чтобы не ослепнуть, смотря на него.

Придурок поднял на него глаза. В течение одной секунды он оценивал его реакцию. Глаза Чейза выражали откровенную враждебность. Делла не была уверена, что это было хорошей идеей в данный момент.

— Приятель, — сказал мистер конский хвост. — Я не слышу, чтобы дорогуша жаловалась.

Когда ее называли «дорогуша», она была готова сломать называвшему ее человеку, позвоночник. И, вероятно, в конечном итоге, она так и сделает.

— Я же говорила, не называй меня так! — сказала она, схватив его все еще ползающую руку, выкрутила ее и привалила к столу.

Он зарычал, пытаясь схватить ее другой рукой, и у него это почти получилось, если бы она не дала ему понять, что еще одна выходка заставит его руку болтаться в неестественном движении.

Конечно, вампиры быстро лечили раны, но она слышала, что сломанная кость все-таки заставляет всех помучиться. Даже вампиров. Негодяй посмотрел на нее. Она посмотрела назад, а потом обвела взглядом комнату. Все, кто сидел в баре, смотрели на сцену с неприятием. И она предполагала, что это «неприятие» не было направлена на зажатого парня с хвостиком. Она и Чейз могли бы, вероятно, одолеть четырех из них, но если они все объединяться, она может сама проверить на себе теорию сломанной кости. Они должны были убирайся отсюда. Она взглянула на Чейза и показала ему глазами на дверь. После этого она откинула парня в сторону и побежала ко входной двери, надеясь, что Чейз последует за ней.

Но она не могла быть на сто процентов уверена, что он ее понял. Так все и вышло. Поняв, что за ней никто не бежит, она резко остановилась около последнего столика, стоящего около двери, и резко развернулась.

Чейз, не торопясь, встал со стула, сделал шаг вперед и посмотрел на мистера хвостика. Поза Чейза говорила о том, что он готов принять бой, Чейз что, спятил? Разве он не чувствовал, что здесь куча других злых вампиров? Разве он не понимал, насколько их было больше?

— Пойдем, — сказала Делла.

Она не смогла сказать ни слово больше, потому что уже поняла, что это была ошибка.

— Ты всегда делаешь то, что тебе говорит твоя шлюха? — спросил придурок, потирая свою вывихнутую руку.

— Я не ослышался, ты только что назвал ее шлюхой? — спросил Чейз, сжав кулаки.

Каждая мышца в теле Деллы напряглась, она была готова к бою. Но не увидев со стороны Чейза и хотя бы маленького движения, он уже прижимал к противоположной стене этого негодяя. И это была не та стена, которая находилась ближе всего к ним, а к той, которая находилась около стойки бара. Как? Она даже не видела, как он двигался. Черт возьми! Насколько быстро этот извращенец по диснеевским вещам мог бегать?

Он держал парня за горло, прижимая его к выцветшей обшивке. Ноги придурка не касались пола. Он мог бы его пнуть, но судя по цвету лица ублюдка, он не мог дышать, и одно неверное движение могла заставить его трахею разлететься в щепки.

— Скажи ей, что тебе жаль, — потребовал Чейз.

— Вы разгромили это место, вы должны будете заплатить за все! — крикнул бармен, прислонившись к барной стойке. — Если вы хотите поубивать друг друга, сделайте это снаружи. Мы присоединимся к вам сразу же, и организуем ставки.

Чейз, очевидно, игнорируя бармена, не двигался с места.

— Я сказал, скажи ей, что ты сожалеешь!

Лицо мерзавца теперь стало кроваво-красное, он не мог говорить, но он пошевелил губами.

— Я тебя не расслышал, — зарычал Чейз. — Попробуй еще раз.

Друг прижатого к стенке человека, вскочил со стула и устремился к ним. Делла полетела к нему, но раньше, чем она добралась до туда, Чейз успел схватить стол.

Чейз ни на секунду не оглянулся назад, он свободной рукой схватил столешницу стола, и, держа его в воздухе, грозил им в сторону неприятеля.

— Положи свою задницу на прежнее место, — зарычал Чейз, и хоть он и не смотрел в сторону того, кому он говорил, всем было понятно, к кому он обращается.

Делла оглядела зал, следя за следующей атакой, при необходимости готовая вмешаться. Как ни странно, только друг этого человека, в которого хотели бросить мебель, казался ей угрозой. Все остальные просто развлекались, наблюдая за сценой.

Чейз поставил стол на место. Почти мягко, на то же самое место, где он стоял ранее. Он оглянулся назад, быстро осмотрев всех присутствующих в комнате.

— Я сказал тебе — сядь!

Друг мужчины остался стоять, как будто все еще обдумывая свой следующий шаг.

— У меня есть свободная рука, — сказал Чейз, махнув левой рукой. — Положи свою задницу на стул, или ты будешь болтаться у стены со своим другом, и вы будете задыхаться вместе! И если кто-нибудь еще что-нибудь попробует в этом духе, я сделаю то же самое и с ними, пожалейте свои трахеи.

Друг мистера конского хвостика плюхнулся на свое место.

— Мне все-равно никогда не нравилось его задница.

Бармен и несколько других посетителей рассмеялись. Похоже, Чейз не оценил юмор. Он уставился на красное лицо оппонента, у последнего уже вылезали глаза из орбит.

— Теперь, ты извинишься? Или мне сломать твою чертову шею?

Парень что-то хрипнул. Чейз должно быть был счастлив, потому что он отодвинул руку от шеи парня, позволив ему упасть на колени. Вампир закашлялся и пытался вдохнуть воздух. Чейз постоял несколько длинных секунд, наблюдая, как парень пытается вдохнуть воздух через свое сдавленное горло, как будто давая мерзавцу шанс встать и начать бой. Но парень просто сидел и молчал. Чейз медленно и уверенно пошел в сторону двери. Ничуть не боясь, что кто-нибудь нападет на него сзади. Он остановился рядом с ней и сказал ей, чтобы она вышла первой

К сожалению, Делла не выполняла приказы. Она указала ему рукой, что он первый должен выйти. Он закатил глаза, но все-равно вышел. Как только она вышла за дверь, она услышала, как кто-то сказал.

— Я не знаю, какую кровь пьет этот парнишка, но я тоже хотел бы ее попробовать.

Делла вышла на прохладный октябрьский воздух. Ночь стала еще темнее. Луна, почти что полная, бросила серебряный свет на лес. Она оглянулась, чтобы определить наличие угрозы, но заметила лишь парочку людей прислонившихся к стене здания, их одежда свисала в свободном покрое, обнажая тела.

Переведя взгляд, он разглядывала идущего рядом Чейза. Она не хотела быть впечатленной. Но, черт возьми! Он ее ошеломил. Она бы тоже хотела бы выпить той крови, которую употребляет Чейз.

***

Десять минут спустя она бежала за ним, или, точнее, пыталась следовать за ним. Он продолжал бежать все быстрее и быстрее. Его единственный комментарий обращенный к ней, когда они уходили от бара был: «Следуй за мной, если сможешь».

Единственное, что Делла ненавидела больше, чем вызовы, так это то, что они остались в проигрыше. Ее ноги касались холодной земли. Она сосредоточилась на Чейзе, который, казалось, бежал без усилий. Его ноги покинули землю и отправились в полный полет. Делла сделала то же самое, но от той энергии, с которой она летела с такой скоростью, скручивало ее живот.

В полете Чейз оглянулся и посмотрел на нее. Проверяя ее. Как будто отметив ее состояние, он сдвинулся и полетел вниз, перемещаясь между деревьями, касаясь твердой земли. Он опустился на землю так легко, словно и не бежал, при этом он совсем не задыхался, он перевел взгляд наверх, наблюдая, как она «садиться».

Она ударилась о землю с громким стуком, но, к счастью, смогла удержаться на ногах. Она пыталась скрыть тот факт, что ее легким не хватает воздуха. Затем, как и в ту ночь, когда они бегали, ее живот свело судорогой. Она поняла, что было уже поздно препятствовать своему организму.

Когда она встала и вытерла рот тыльной стороной руки, он уже стоял рядом с ней.

— По крайней мере, на этот раз это не выплеснулось на мои ботинки.

Она посмотрела на него. Она обычно не блевала после бега, но, опять же, никогда не бегала настолько быстро.

— Отлично, ты быстрее меня, — огрызнулась она. — В этом ты преуспел.

Это признание задело ее гордость.

— Я не пытаюсь выигрывать в чем-то.

На мгновение она увидела то, что выглядело как беспокойство в его глазах.

— Бег — это то, что тебе сейчас необходимо, давай же. Я только хочу помочь.

Он повернулся и снова взлетел. Ей не нужна была помощь. Он преодолел около пятидесяти футов, завис в воздухе и снова приземлился, чтобы встать рядом с ней.

— Не вздумай вести как слабачка.

Она проигнорировала его оскорбление.

— Помочь с чем?

Он колебался, прежде чем ответить.

— С горем.

— Я разберусь с этим.

И как бы она ни ненавидела признавать это, это было правдой. Сосредоточенное внимание на поиске убийцы Лоррейн, сдерживало ее скорбь.

— Неважно.

Он быстро побежал. Она следовала за ним. Они не разговаривали несколько минут.

— Ты готова ехать? — спросил он.

— Искать тех членов банды? — спросила она, направляя весь свой гнев на него.

— Нет, — сказал он. — Работать завтра. На сегодня мы закончили свой ночной рейд.

— Закончили? В смысле?

— Кто-нибудь скажет банде, что мы их искали, и они будут здесь завтра, когда мы вернемся.

— Почему ты думаешь, что кто-то скажет им?

— Потому что такие заведения лояльны к местным бандам. От них зависит их защита и бизнес.

— Откуда ты так много знаешь о таких бандах и заведениях? — спросила она, все еще недопонимая, откуда этот парень столько знает в своем возрасте.

Откуда он приехал? Он что, был в той части банды, в которой когда-то состоял Чен?

— Я был на улицах долгое время, — сказал он.

— Насколько долго? Когда тебя перевели? — спросила она остановившись, чтобы посмотреть, ответит ли он.

Он сделал еще пару шагов, а затем снова столкнулся с ней.

— Мне было четырнадцать.

Он побежал дальше, но не на бешеной скорости. Она присоединилась к нему.

— Как ты выжил?

Мышцы в ее ногах болели от ее предыдущей гонки.

— Последуем давнему примеру. Если ты выиграешь, я отвечу на твой вопрос.

Искушение заставило ее тело за пульсировать к брошенному ей вызову, но она не была настолько глупой.

— Я уже призналась, что ты быстрее.

Он остановился.

— Догони меня, и я расскажу тебе, за оказанную попытку.

Ей не нравились проигрышные или утешительные призы.

— Может быть, я не хочу знать эти ужасы, — сказала она, но ее интерес к нему все еще испепелял ее любопытство.

— Конечно, хочешь, — уверенно сказал он. — Ты бы не стала спрашивать, если бы не хотела этого узнать.

Она нахмурилась и попыталась найти способ заставить это сработать в ее пользу.

— Отлично, я буду участвовать в гонке, даже если… выиграю или проиграю, ты скажешь мне, откуда я тебя знаю. И на этот раз, не лги мне.

Он моргнул.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я думаю, отлично понимаешь, — сказала она, смотря ему в глаза.

— Разве ты не слышишь мое сердцебиение? Я не собираюсь врать.

— Ты забываешь, я слышала, что ты сказал нашему другу. Ты сказал мне, что твой родители мертвы, а ему ты сказала, что твоя мать живет здесь. Так что, знаешь, ты солгал одному из нас, и твое сердце ни разу не сбилось с ритма.

По крайней мере, она предположила, что он говорил с ровным сердцебиением, когда разговаривал с парнем в баре.

Чейз оказался пойманным.

— Я ЛГУ, когда мне приходится.

— Или, когда это удобно. Может быть, ты патологический лжец.

— Хотел бы я, чтобы все было так просто. Контролировать свое сердце я учился в течение длительного времени.

Она вспомнила, что его выражение лица сменялось, когда она думала, что он лгал. Она встала перед ним и изучала его лицо, но склонила голову, чтобы он подумал, что она его просто «слушает».

— Твоя мать живет здесь?

— Я говорил тебе, что они умерли.

Его глаза смотрели прямо на нее.

— Где мы встречались раньше? — спросила она, «бросив» вопрос в лицо.

— Я не думаю, что мы когда-либо пересекались.

Он не моргнул, но его левый глаз немного дернулся. Этого было достаточно, чтобы назвать это ложью? А если он лгал, то почему? Что он ей не говорил?

Он снова побежал вперед. Она последовала за ним, пытаясь выяснить ее как надо двигаться. После нескольких минут молчания, он заговорил.

— Ты не должна была позволять ему касаться тебя.

Когда она не ответила, он материализовался рядом с ней и бежал спиной вперед, так, чтобы она не смогла его игнорировать.

— Он отвечал на мои вопросы, — сказала она. — Я узнала больше, чем ты.

— Я мог бы и сам получить эти ответы.

Она вздернула подбородок вверх.

— Я не думаю, что ты был в его вкусе.

Смех Чейза застал ее врасплох. Это звучало так глубоко и честно. Она вспомнила, как он вел себя в баре. Это раздражало ее, что она была до сих пор под впечатлением. Под впечатлением лжеца.

— Ты готова снова побегать? — спросил он, как будто думал, что они нашли какой-то стержень для перемирия.

Не было никакого перемирия. Нет, пока она не узнает, что он задумал. Она вспомнила свой разговор с Дженни. Кто, черт возьми, был Чейз тайно встречавшийся поздней ночью у забора лагеря?

— Давай, беги, — подтолкнул он.

— Мне надоело бегать.

Что это было с этим парнем и его бесконечными гонками? Участвовал ли он в Олимпиаде? Она оббежала его, и побежала в направлении Тенистого Водопада.

— Давай же. Это пойдет на пользу для тебя, — сказал он, снова материализуясь рядом с ней.

— Правда — вот что пойдет мне на пользу.

Она чувствовала его слишком близко к себе. Как будто они были старыми друзьями. Они шли в тишине. Ночь казалась очень тихой. Только звук их шагов по мягкой земле и хруст мертвых листьев заполнили ночь.

Они были почти у ворот, когда он заговорил.

— Мой отец был врачом. Он владел небольшим самолетом. Мы все были там. И…он упал.

Она посмотрела на него. Ничего в его выражении лица не говорило о том, что он солгал. Как раз наоборот. Горе коснулось его глаз.

— Я был единственным, кто выжил. Но мне было очень больно. Парень, который нашел меня, был вампиром. Я был носителем вируса и, когда он помог мне, я обратился.

— Значит, он взял тебя с собой?

— Да.

— Он был мошенником? — спросила она, пытаясь разглядеть в его словах правду.

Он помогал какой-то банде изгоев, которые хотели закрыть школу из-за его связи с ФРУ? Это не единичная история.

— Зависит от того, что ты имеешь в виду под понятием мошенник. Он порядочный парень, но не зарегистрирован.

Из всего, что он мог сказать, это было то, к чему она могла отнестись с пониманием. Разве не по этой причине она утаивала информацию о Чене от Бернетта? Поэтому она не упоминала своего дядю или тетю?

— Поэтому ты приехал в лагерь? — спросила она.

— Я слышал о нем. Подумал, что будет интересно.

Его зрачок в левом глазу был слегка расширен. Значит, он был здесь не просто так, но почему? Она почти что хотела уличить его во лжи., но теперь, когда она обнаружила его ложь, возможно, было бы мудро увидеть, что из этого потом получится. Пусть парень будет прижат к стенке в свое время, тогда она все узнает.

Подняв глаза, она увидела, как Тенистый Водопад предстал перед ними. Она вытащила свой телефон, чтобы позвонить Бернетту. У нее было пропущено два звонка. Но никаких голосовых сообщений. Она проверила номера. Один был незнакомым, но затем она узнала его. Это был Кевин, друг Чена. Горе, которое было засунуто в карман, снова вылезло наружу.

Что Кевин хотел от нее? Расплата может показаться адом. Она была должна ему. На экране высветился второй номер, и она чувствовала, что ее чувства обострились. Стив. Она спрятала все эти эмоции, чтобы разобраться с ними позже, поэтому она начала искать в телефонной книге номер Бернетта. Но ее телефон зазвонил первее. Номер Бернетта высветился на экране ее мобильного.

— Мы вернулись. У забора с северной стороны, — сказала она вместо «привет».

— Все в порядке? — тон лидера выражал беспокойство, но при этом все было, как в военном лагере.

— Нормально.

— Приходи в офис. Сейчас же, — настаивал он.

Черт возьми, подумала Делла. Похоже, еще какое-то дерьмо попало в их вентилятор.

— Мы скоро придем.

— Нет, — отрезал Бернетт. — Одна. Я просто хочу увидеть тебя прямо сейчас. Я свяжусь с Чейзом, когда он мне понадобится.

Лидер лагеря повесил трубку. Очевидно слушая их разговор, бровь Чейза мгновенно сморщилась от беспокойства, и она не знал, кто попал в беду. Она или трусиковый извращенец.

Глава 26

Бернетт молча стоял на крыльце офиса, ожидая ее прибытия. Когда она приземлилась прямо на ступеньки, он все еще стоял там, со слегка склоненной головой, принюхиваясь к ветру, как будто проверяя, и желая убедиться, что у них нет компании.

Когда его взгляд переместился на нее, он не выглядел хмурым, как обычно это делал, когда ее задница оказывалась в беде — то, что случилось, видимо плохо будет Чейзу, а не ей.

— Как все прошло? — спросил он, наконец, после того, как пригласил ее в свой офис и предлагая ей сесть.

Следуя его указаниям, она упала в кресло напротив его огромным стола из красного дерева. Рядом с Бернеттом этот стол казался неимоверно маленьким.

Она начала рассказывать о деталях прожитой ночи, но он поднял руку.

— Я знаю, что случилось. У меня там был другой агент, и они уже все мне сообщил.

Она нахмурилась.

— Ты не доверяешь…

Бернетт опустил ладони на стол со стуком.

— Даже не начинай. Дело не в доверии. Вообще говоря, всегда есть запасной агент, когда на задание отправляется молодые неполированные агенты.

Она обиделась на применимое к ней качество «неопытность», но держала рот на замке.

— Мне нужно знать, как все сложилось между тобой и Чейзом. Ты все еще не доверяешь ему?

— Я…

Она вспомнила, что Чейз устроил парню адскую порку за то, что тот назвал ее шлюхой. Она встретила глазами с Бернеттом.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто ответь мне, пожалуйста.

Ей пришлось подумать секунду, чтобы сказать ответ.

— Утвердительный ответ. Я все еще подозрительна к нему. Но, наверное, не так сильно, как раньше.

— И ты все же не скажешь мне, почему у тебя есть опасения по поводу этого парня?

Делла обдумывала этот вопрос еще одну секунду. Она не могла сказать Бернетту то, что видела Дженни, но…

— Я узнала его запах, когда впервые встретилась с ним. Я не знаю, откуда это взялось. Но я почти чувствую, будто в то его появление царила отрицательная атмосфера.

— И ты решила не говорить мне об этом? — спросил Бернетт, вздернув брови.

— Я хотела убедиться, что была права.

Она заняла оборонительную позицию, подготовившись к тому, что, возможно, придется на него обидеться.

— Ну и?

Она сомневалась, что Бернетту понравилось то, что она озвучила.

— Делла, ты ему доверяешь или нет?

— Не совсем, но я не могу вспомнить, как встретилась с ним.

— Ты спрашивала его?

— Да, и он говорит мне, что я ошибаюсь.

— Но ты все равно ему не веришь.

Бернетт облокотился на стол, беспокойство все еще сквозило на его лице.

— Разве ты не слушала его?

— Иногда сердце лежит. Разве это не ты мне рассказывал?

Внезапно ей пришло в голову, что Бернетт должен был подозревать, что Чейз может солгать, иначе он бы допрашивал его, а не Деллу. Честно говоря, она хотела узнать как можно было тренироваться, чтобы уметь лгать. Это может быть весьма полезно при работе на ФРУ.

Бернетт сложил руки вместе на столе.

— В любой момент во время этой операции ты боялась за свою безопасность? Или думала ли ты, что Чейз навредит тебе? Или предаст тебя?

Делла обдумала все это, и все, что она могла вспомнить, это как он разозлился, когда подонок нагло касался ее.

— Нет.

— Но ты все равно ему не доверяешь.

— Не от всего сердца. — Она сказала правду, а затем ответила. — И ты тоже. Что изменилось?

— Я не…

— Ты доверял ему сегодня утром, а сейчас… колеблешься.

Бернетт снова сцепил руки.

— Прямо перед тем, как ты позвонила, кое-какая информация, которую он мне сказал, обратилась назад… все выглядит несколько сомнительно.

Так она и Бернетт нашли общую озабоченность.

— Он сказал мне, что его родители погибли в авиакатастрофе. Он был обращен тогда, в четырнадцать лет, когда его нашел вампир.

— Я нашел подтверждение, что его родители погибли в авиакатастрофе, — сказал Бернетт.

Делла не могла не представить, как тяжело было молодому Чейзу, потерять всю свою семью и обратиться в тот же день. Конечно это не говорило о том, что она стала ему больше доверять. Плохие вещи случаются с людьми, и иногда, это именно то, что делает самих людей плохими.

— Что сомнительно? — спросила она Бернетта.

— Где он жил. Основные факты.

— Он сказал, что в Калифорнии, — сказала Делла, а затем спросила, — какие еще основные факты?

Она вспомнила, что Чейз сказал ей, что человек, который ее спас, не был зарегистрирован. Если это то, что он скрывал, она не могла его винить.

— Я изучаю это, — сказал Бернетт, и это значило что-то типа «отвали» из уст представителя лагеря.

Делла не решалась сказать что-нибудь еще, но потом…

— Могут быть причины, по которым он скрывает что-то от тебя. Причины, которые не значат, что он плохой.

Бог знал, что она хранила некоторые вещи при себе. Большинство из них болезненные вещи. Бернетт нахмурился.

— Верно, но мне нужно убедиться, что эти секреты — это не то, что может причинить вред школе или ФРУ. И, к сожалению, я также узнал, что, когда люди скрывают что-то, это обычно нехорошие люди.

Он наклонился.

— Ты ему доверяешь или нет? Почему я становлюсь не могу увидеть точного ответа в твоих глазах?

Я тебе нравлюсь. Ты просто еще этого не осознаешь.

Слова Чейза прыгали в ее голове, она даже вспомнила его сексуальную улыбку.

— Я… не знаю. Я имею в виду, я не доверяю ему, как кому-то другом, кто живет здесь, типа Лукаса или Дерека, или… Стива, но я …не думаю, что он плохой.

Правда звучала несколько смешно. Ей так казалось, по крайней мере.

— Есть в этом толика здравого смысла. — Бернетт хлопнул руками по столу. — Тогда, дашь мне знать, если узнаешь что-нибудь новое?

Почувствовав, что собрание закончилось, она встала.

— Есть новости о вскрытии Чена?

— Еще нет. Извини.

Она кивнула, чувствуя, что разочарование в этом вопросе все еще тяжело давило на сердце, она встала и пошла к двери. Всего в нескольких футах от двери, она услышала что ей сказал Бернетт.

— Хорошая работа, Делла. Сначала арест Крейга Энтони, теперь это, я горжусь тобой.

Она не оглянулась назад, но прошептала.

— Спасибо.

Чувство гордости растаяло внутри нее, и она привязалась к этому чувству с голодным сердцем. Ей нужна была любая хорошая эмоция, чтобы противостоять негативному дерьму, лежащему на ее эмоциональной тарелке. Когда она вышла из офиса, ее телефон зазвонил, предупреждая об смс. По какой-то причине она подозревала, что это был Стив. Отрицательное дерьмо снова переполнило чашу.

Прогулка Деллы к ее дому казалась слишком тихой, а мысли о Стиве не давали ей покоя. Она достала свой телефон и прочитала текст. Она была неправа. Последняя смс была не от Стива. Это было от Кевин, друга Чена.

Перезвони.

Она нажала несколько кнопок, чтобы ответить на его смс. Ее переключили на голосовую почту.

— Что случилось? Это Делла.

Она повесила трубку, и тут по ее телу побежали мурашки, достигнув ее позвоночника. Несколько облаков продолжали заслонять Луну и избавлять странников от лунного света, освещаемой для них дороги. Она не знала, что было хуже, серебряное сияние, удушающая чернота, или холодная тишина.

Внезапно она поняла, что не одна. Она подняла лицо, чтобы уловить запах, только чтобы понять, что ее нос не работал должным образом. Она осмотрела вокруг себя территорию лагеря. Пара желтых опоссумов уставились прямо на нее. Но она не чувствовала запах опоссума.

Она вспомнила призрака Чена. Ее сердце мгновенно стало тяжелым. Был ли он здесь? Она думала, что он умер, но, возможно, она ошибалась.

— Чен, это ты?

Холодный ветер, казалось, высосал ее вопрос в ночную тьму. Облака снова сдвинулись, предлагая ей достаточно света, чтобы осветить ее путь. Она услышала шорох в воздухе и посмотрела наверх, ожидая увидеть оперенье. Но это был лишь только оранжевый лист. Сухой лист.

Чен перешел от перьев к листьям? Или она была просто слишком остро реагировала?

— Если ты здесь, я хочу, чтобы ты знал, что мне жаль. Я не хочу игнорировать тебя.

Луна снова спряталась за облака. Из темноты раздался звук. Шаги следовали за ней. Чен? Неужели прозвучали шаги призрака? Волна страха пробежал по ее телу. Она боролся с желанием убежать. Но она напомнила себе, что это был Чен. Даже мертвый, он была ее братом. Братом, которого она подвела.

Она развернулась. Ее сердце дрогнуло, когда она увидела фигуру позади себя. Потому что она не могла почувствовать, кто это мог быть, паника распространялась в ней с каждой секундой, достигая все нервы в ее теле.

— Это всего лишь я, — сказал мягкий голос.

Мягкий, узнаваемый голос.

— Черт возьми, Дженни. Никогда не подкрадывайся к вампиру. Я могла напасть на тебя.

— Прости, — сказала Дженни, не подходя ближе. — Я не хотела… — она нервно оглянулась, — … вторгаться. Здесь призрак?

— А ты его чувствуешь? — спросила Делла, ее голос стал почти резонансным, таким же как исходил от дрожи у Дженни.

— Нет, я не чувствую призраков.

Дженни оставалась там, где была.

— Но ты говорила что это… твой кузен. Тот, который умер. Ты чувствуешь призраков?

— Нет… не совсем.

Она даже не была уверена, что это ложь. Она видела Чена, но она не была так уверена, что почувствовала его. По крайней мере, не так, как Кайли чувствовала призраков.

— Значит, здесь никого нет? Ты уверена? — спросила Дженни.

— Здесь никого нет.

Делла сама хотела в это верить.

— Хорошо, — Дженни догнала ее и они пошли вместе. — Дерек звонил тебе?

— Он должен был это сделать?

Делла продолжила идти, ненавидя то чувство, что ей больше понравилось бы быть одной в данный момент.

— Он заполучил ежегодник с твоим дядей. Он нашел там обеих тетушек, твоего дядю и твоего отца.

Что-то похожее на надежду заполнило грудь Деллы. Она сможет найти свою семью. Она достала свой телефон, чтобы позвонить Дереку.

— Он сейчас в твоем домике. С Кайли. Только с ней, — пробормотала Дженни. — Я видела, как уехали Миранда и Перри.

Ее тон звучал обвинительно. Делла, жаждущая заполучить книгу, засунула телефон обратно в карман и зашагала немного быстрее. Она уже ушла на несколько фунтов вперед, прежде чем она поняла, что Дженни осталась позади.

Делла посмотрела через плечо.

— Догоняй.

— Нет, — сказала Дженни, вытирая теннисную туфлю от грязи.

Делла знала, что происходит в голове Дженни, и вздохнула. Делла сбивала собственная выгода.

— Послушай, Дженни. Ничего не происходит между Кайли и Дереком.

— Ты не знаешь этого наверняка.

— Черт возьми, да, я этого не знаю наверняка! Однако Кайли так влюблена в Лукаса, что ей плевать на Дерека в этом смысле. А что касается Дерека, Кайли для него — прошлогодняя новость. Слушай, вампир может чувствовать запах феромонов, и нет и тени этого запаха, когда он находится рядом с ней. По крайней мере, не было, когда мой нюх был в порядке. Но с другой стороны, когда он рядом, я едва могу дышать, он через чур много пользуется одеколоном…

— Но он восхищается Кайли.

— И что? Она — Защитник. Я тоже восхищаюсь ею, но не собираюсь с ней встречаться.

Дженни скорчила рожицу.

— Как я могу конкурировать с Кайли? Она такая замечательная.

— Вот и все. Ты просто не добиваешься его, — сказала Делла, в голове кторой появилась новая идея.

— Ты же не поверишь до тех пор, пока не убедишься, верно?

— Что?

— Посмотришь на них. Увидишь, что им все-равно. Позволь мне доказать это тебе. Бери меня за руку и сделай меня невидимой.

— Я… я не думаю, что это хорошая идея.

— Почему нет? Ты наконец-то узнаешь правду. Может быть, тогда ты пройдешь через это.

Дженни нахмурилась.

— Но… но я не знаю, смогу ли я сделать тебя невидимой. Я не настолько продвинутая, как Кайли. И… Бернетт сказал мне, чтобы я никогда никого не подслушивала.

— Да, но ты не подслушиваешь, ты — доказываешь. Это совершенно другое.

— Бернетт ясно дал понять правило.

— Иногда правила приходится нарушать. Кроме того, разве ты не нарушаешь правила, бегая вокруг невидимая?

— Да, но…

— И как ты знаешь, что не можешь сделать меня невидимой, если не попытаешься?

Делла видела искушение в глазах хамелеона. У девушки явно было искушение. Может, поэтому она и понравилась Делле.

— Давай же, нужно проверить, — сказала она, взяв за руку Дженни, — давай сделаем это вместе.

— Это круто, но так странно, — сказала Делла.

Она могла чувствовать себя, но не видеть себя. Она также не смогла увидеть Дженни. Они стояли на крыльце и смотрели в окно, слушали, как Кайли и Дерек говорят о ее маме.

— Тихо, — сказала Дженни, крепко держа ее за руку.

Кайли предложила Дереку выпить, и они сели за стол.

— Ты хочешь чтобы я позвонила Бернетту и узнала, когда прибудет Делла?

— Нет, я подожду еще несколько минут, а потом оставлю книгу дома. Мы можем поговорим об этом завтра. Я знаю, что она захочет увидеть это, но, к сожалению, это действительно сейчас нам ничего не скажет. Но, надеюсь, это даст нам больше зацепок.

Кайли кивнула.

— Ну и как дела у вас с Дженни?

Дженни сжала ее руку сильнее. Делла беспокоилась, чтобы все это не обернулось против них. Не то чтобы Кайли и Дерек все еще любил друг друга, но если он скажет что-то о Дженни, что она не должна будет услышать… черт. Может, правило Бернетта было правильным.

— Натянуто, — сказал Дерек, выглядя разочарованно.

— Вы с ней разговаривали? — спросила Кайли. — Сказал ей, что ты чувствуешь?

Делла немного расслабилась.

— Типа того, — сказал Дерек. — Я поцеловал ее.

— Целовать ее, не значит, что ты с ней разговаривал. Если она тебе действительно нравится, говори с ней.

— Если она скажет, что ей не интересно, я отступлю. Я не хочу пугать ее.

— Я думаю, что единственный, кто боится, это ты, — сказала Кайли. — Говоря словами Деллы «Каждой твари по паре».

— Ого, она цитирует меня, — хихикнула Делла.

— Тшш, — прошептала Дженни.

— Что я должен был ей сказать? — спросил Дерек.

— Я не знаю. Почему бы тебе не рассказать ей о своих чувствах? — задумчиво сказала Кайли, — как ты к ней относишься?

— Она мне нравится, очень нравится. Я чувствую ее эмоции яснее, чем чьи-либо. Я имею в виду, даже сейчас я чувствую ее где-то там, чувствуя неуверенность в чем-то.

— Перестань чувствовать, — прошептала Делла.

— Я не могу, — огрызнулась Дженни. — И они не слышат нас, когда мы невидимые, так что тебе не надо шептать.

— Но я пытаюсь слушать, — ответила Делла.

Дерек покачал головой, словно думая.

— Она трогательная и все же удивительно мужественная. Несмотря на то, что она новенькая, и все всегда смотрят на нее потому, что она Хамелеон, она справляется мужественно и уравновешенно.

— Она красивая, но не такая, как те девушки, которых я знаю. Она невинна, но в то же время она азартна. Она умная, иногда даже через-чур, — он ухмыльнулся, потом вздохнул. — Мне нравится, как она смотрит на жизнь. И я хочу быть там, чтобы… ну, поделиться своим опытом, и конечно, чтобы убедиться, что она не пострадает.

— Это так мило, — сказала Дженни, она говорила также, как Миранда, когда она рассказывала о Перри, который иногда посасывает ее мочки ушей.

Делла задавалась вопросом, если Хамелеон знал, что некоторый опыт Дерека, который имелся в виду, вероятно, был тот, который говорит о более взрослых отношениях. Но опять же, это не имело значения. Дженни правота. Это было мило.

Из-за того, что Делла не была готова впасть в своего рода романтические отношения, она не могла не признать, что у всего этого есть свои хорошие стороны. Когда-нибудь она, возможно, тоже сможет привести свою жизнь в порядок настолько, чтобы она могла наслаждаться этим.

— Я ему очень нравлюсь, — сказала Дженни.

— Я же говорила тебе, — сказала Делла. — Ну, теперь я могу пойти и поговорить с Дереком и забрать альбом, которая стоила мне месячного денежного пособия?

***

В десять вечера Делла лежала в постели, листая школьный альбом. Она смотрела на лица всех Цангов, но особенно всматривалась в лица пропавших тети и дяди. Перед отъездом Дерек принял к сведению, что ее дядя и тетя были замечены на фотографиях, и она планировала связаться с ними через Facebook чтобы узнать, владели ли они большей информацией.

— Удивительно, как много случаев поиска информации для полиции решаются с помощью социальных СМИ, — сказал он.

Делла начал чувствовать себя плохо из-за зависимости от него и сказала.

— Я бы сама могла посмотреть.

— Как хочешь, — ответил он, — но ты должна быть хитрой, когда ты просишь, или это может нанести ответный удар.

В конце концов, она согласилась позволить ему разобраться с этим. Кроме того, это совсем было не так, как если бы она не из-за чего было бы волноваться. Ее телефон снова зазвенел, напоминая ей, что она получила еще одно сообщение, пока она разговаривала с Дереком. Она посмотрела на экран. Это был Стива. Она так и не прочла его. Не хотела его читать. Не думала, что она сможет прочитать его, без чувства злости за поцелуй с Джесси, и она бы еще больше разозлилась, что позволила Джесси позвонить ему. Трижды!

Перевернув страницу ежегодника, она раздраженно выдохнула воздух из легких. Нет. Она не была готова иметь дело со Стивом. Может быть, через пару лет. Постанывая, она упала на подушку, возвращаясь к тому, что делала раньше — листала книгу.

На одной из фотографий дебатного клуба она отметила знакомое лицо. Там также были многие из тех, кто был на фотографии, поэтому она не была уверена, были ли там ее дядя или ее папа. Они ведь были идентичными близнецами. Она провела пальцем по лицу на фото, интересуясь, почувствует ли она связь со своим дядей, как когда-то она чувствовала связь со своим отцом.

Или, может, до сих пор чувствует. Он был тем, кто отказался от нее, а не наоборот.

Она снова закрыла глаза, эмоции стянули ее горло. Проглотив боль, она услышала, как кто-то идет в сторону входной двери дома. Черт! Что, если это был Стив? Она вдохнула, чтобы увидеть, сможет ли она почувствовать запах. Нет. Ее нос все еще не работал.

Ее сердце упало вниз. Она не была готова встретиться с ним.

Глава 27

Делла сосредоточилась на звуках поскрипывающих ступеней. Это не был Стив. Слишком легкая была поступь.

Шаги звучали как… но дверь уже открылась.

— Есть кто дома?

— Да.

Делла направилась к двери, вспоминая, что ей все еще нужно было извиниться перед ведьмой за то, что разозлилась сегодня днем из-за ее подсказок в личной жизни и из-за благоустройства ее ауры.

— Привет, — сказала Миранда, не выглядевшая расстроенной.

Делла думала уже оставить свои извинения в прошлом — ведь она ненавидела этого делать, у нее всегда в горле стоял ком, будто она проглотила ворону, — но она была в долгу перед маленькой ведьмой.

— Прости за то, что произошло, я была стервой.

— Да, ты вела себя именно так. Но все в порядке, — сказала Миранда. — Я же говорила тебе, я… учитывая размер всего того дерьма, что у тебя происходит. Я думаю у тебя есть неделя или две форы, пока я перестану замечать твою жизненную позицию. Потом я уже не стану быть такой терпеливой.

Какую еще жизненную позицию?

Делла хотела начать спор по поводу своей «жизненной позиции», но вовремя решила оставить это до лучших времен.

— Спасибо, но мне все равно жаль.

— Прощаю тебя, — сказала она и улыбнулась. — Кайли здесь?

— Нет, они с Лукасом отправились на ночную прогулку, чтобы облизать друг другу моськи.

Миранда подошла к холодильнику и достала две газировки. Делла села на свой стул. Ведьма протянула ей банку и внимательно изучила ее с головы до пят. Делла поняла, что задумала ведьма: проверяла ее ауру.

— Ну и как она?

— Все еще опасно темная, — ответила она, выглядя обеспокоенно, Миранда открыла свой напиток, но все еще продолжала смотреть на Деллу, пока шипящий звук наполнил комнату. Наконец-то она спросила, — что случилось между тобой и Стивом?

— Джесси поцеловала его.

Делла не хотела говорить об этом… снова. Но если ведьма узнает, что она рассказала Кайли, а ей нет, они снова поссорятся. Или, возможно, она воспользуется своим мизинчиком. И это может быть опасно.

— Так он бросил тебя ради нее?

— Нет, — сказала Делла. — Мы поссорились, и я сказала ему, что не смогу терпеть ее рядом с ним.

Опять же, она не «прочитала» его правдоподобность слов. Возможно, он уже был влюблен в Джесси. Но даже когда она ревновала, она понимала, что все ее домыслы — неправда.

— Он извинился? — спросила Миранда.

— Да, но…

— Но ты все еще в ярости, верно?

Делла прошлась по кухне, и свалилась в кресло.

— Да, но мы же с ним не встречаемся.

— Это полная бессмыслица. Вы двое встречаетесь. Просто вы не озвучивали этого.

Делла хотела было отрицать, но не смогла. Миранда отпила немного содовой.

— Ты веришь Стиву, насчет того, что он рассказал об его поцелуе с Джесси? Или ты думаешь, это он поцеловал ее?

— Я верю ему, — сказала Делла, — но дело не в этом.

— Дело в том, что тебе все еще больно?

Делла вздохнула.

— Возможно. Я думаю. Да. Черт, это больно.

Миранда сочувственно кивнула. Они сидели в комфортной для них обоих, тишине, как это делают друзья, ведьма тем временем, накручивала прядь розовых волос на свой палец. Ее зрачки внезапно расширились.

— У меня есть идея, но ты точно подумаешь, что я сумасшедшая.

— Поскольку я уже итак знаю, что ты сумасшедшая, ты можешь сказать мне все, что взбрело тебе в голову.

— Это сработало на Перри, когда он разозлился из-за того, что я поцеловала Джейкоба.

Миранда выдержала торжественную паузу, как будто придавая сему драматический эффект.

— Он поцеловал Мэнди, мы сильно поссорились из-за этого, но потом мы простили друг друга.

Делла покачала головой, не совсем понимая Миранду.

— Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я поцеловала Перри?

— Нет. Не Перри. Но тебе нужно поцеловать другого парня, чтобы ты смогла разозлить Стива.

Делла закатила глаза.

— Я знаю, что математика не твой конек, но разве кто-нибудь не говорил тебе, что если сложить два неверных решения, верного не выйдет?

— Да, если это все исправит. Тебе действительно нравится Стив. Я знаю, что ты хочешь быть с ним. И он с тобой тоже. Так что иди поцелуй кого-нибудь другого. Слушай, как насчет того Чейза? Просто ему надо воссоздать такую же ситуацию, и тогда ваш счет сравняется, и ты сможешь пройти через это. Вы со Стивом сможете снова быть вместе, ваша аура будет светлее, и все будут счастливы. Тебе же это больше по нутру, чем наблюдение за птицами?

Делла невольно рассмеялась.

— Прости, я знаю, что ты просто пытаешься помочь, но это, наверное, худший совет, который мне когда-либо давали.

— Наблюдение за птицами?

— Нет! Целоваться с Чейзом!

***

Делла игнорировала Чейза все утро. Или она пыталась это сделать. Когда они шли на обед, Миранда, Кайли и Дженни, все болтали на свои девичьи темы, внезапно, к ним подбежал Чейз, схватил ее за руку и прошептал.

— Мы можем поговорить с тобой. Пожалуйста, — попросил он, потянув ее в сторону леса, потом он крикнул смотревшим им вслед девчонкам, — она скоро вернется.

Делла, возможно, и вырвалась на свободу, но она могла думать только о том, какое холодное его прикосновение. Это значит, что у нее все еще была лихорадка? Черт, да она даже не заметила головную боль, и просто предположила, что вирус уже отступил. Ну, оставив только потерю обоняния.

Тогда это ударило ее, словно током. Вот дерьмо. Ее брат умер в следствии болезни. Что если…? О, черт, о чем она только думала? У нее была простуда, потом все эти признаки… Кевин сказал, что Чен сильно заболел. Она не могла заболеть. Она же не была чертовым ипохондриком.

Вырываясь из этого хода мыслей, она оглянулась на свою группу друзей, Миранда, при этом, широко улыбнулась. Делла нахмурилась в ответ, зная, о чем думала маленькая ведьма. Делла ни за что бы на это не пошла.

Она не станет целоваться с этим нижне-бельевым извращенцем. Этого не будет! Он продолжал тянуть ее в сторону леса, и она не совсем понимала, что она все-таки позволила ему втянуть себя в его переделки.

— Что? — спросила Делла, наконец, как только они скрылись в тени деревьев.

— У меня три вопроса. Первое: во сколько мы сегодня встречаемся?

— Насколько я помню, Бернетт сказал встретиться с ним в офисе в восемь. Следующий вопрос.

Он нахмурился.

— Вы знаешь, почему самый значимый лидер лагеря внезапно потерял доверие ко мне?

— Следующий вопрос, — сказала Делла, не желая говорить о доверии Бернетт. Или об его отсутствии. Она все еще не осознала тот факт, что она практически защищала его перед Бернеттом.

— Он заставил меня встретиться с ним в его офисе прошлой ночью, и стал допрашивать меня.

— Хорошо, привыкай к этому. Он делает это со всеми, — сказала она.

— Мне так не кажется. Он сказал, что ты не доверяешь мне, это так?

На секунду она почти рассказала ему все, что думала. Она хотела сказать, что Беренетт сам не был уверен в его информации. Она уже открыла рот, потом одумавшись, закрыла его.

Светлые глаза Чейза напряглись.

— Значит, что-то случилось?

— Тебе придется спросить Бернетта. И ты должен это сделать сам.

— «Должен» что сделать? — спросил он.

— Поговорить с ним. Он не… я знаю, что он выглядит очень недовольным все время, но, по крайней мере, на шестьдесят процентов он всегда справедлив.

— Так ты ему во всем доверяешь? — спросил он, выглядя подозрительным.

Только не в отношении моего дяди.

— Почти.

Внезапно она услышала звук падающей воды.

— Ты слышишь? — спросила она.

— Что я должен услышать?

Сожалея, что спросила его, она огрызнулась.

— Ничего, — сказала она, постукивая нога об ногу от холода, — ты хотел спросить что-то еще? Что еще тебе нужно?

— Дерзкий вопрос, — сказал он сексуальным голосом, дразня ее.

Она скрестила руки на груди и посмотрела на него.

— Мои друзья ждут меня.

Он вытащил свой телефон.

— Какой у тебя номер телефона?

Поскольку она так и не начала его диктовать, он продолжил.

— Если у меня назреют вопросы, я могу просто позвонить тебе, и мне не придется играть в твою игру в догонялки.

— Я не…

— Ты игнорировала меня весь день. Ты усердно работала над этим.

Она топнула ногой, почувствовав себя ребенком за свою игру, или, скорее всего, она почувствовала себя ребенком из-за того, что была поймана на этом. Но какой у нее был выбор?

С тех пор, как он проявил к ней интерес, последнее, что она хотела сделать, так это поощрять его.

— Какой у тебя номер? — спросил он, в его голосе звучало нетерпение.

И будь он проклят, если бы он не был прав. Он выглядел так, будто она причиняет ему боль тем, что не дает свой номер. Черт возьми, она сама себя чувствовала не в своей тарелке от этого. Тот факт, что ее заботило то, как он себя чувствует, заставило ее запаниковать.

— Просто дай мне свой номер, — сказал он.

Решив, что лучше уж он будет звонить ей, чем дергать ее за руку и тащить с собой в лес, она продиктовала его.

— Спасибо, — сказал он. — Я позвоню тебе позже, и ты получишь мой номер.

Мне не нужен твой номер, — почти что сказала она, но решила промолчать. Они ведь работали вместе, так что ей может понадобиться его номер. На самом деле, она хотела получить его номер, чтобы точно знать, что он задумал. Или знать, куда он последует в следующую минуту.

Прежде, чем она смогла бы отвернуться от него и пойти в сторону столовой, он протянул руку и убрал прядь волос с ее щеки. Она хлопнула его по его руке.

Он засмеялся, но потом не осталось ни следа юмора на его лице.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, засунув руку в карман джинсов.

— Почему ты спрашиваешь? — спросила она, подмечая, что он мог заметить ее изменившуюся температуру тела.

Он заколебался.

— Я имею в виду то дело со смертью твоего двоюродного брата, — сказал он, звуча искренне.

— Я в порядке.

Она смягчила тон, желая, чтобы он прекратил это дерьмо. Тем не менее, она не была уверена, как выражать свою незаинтересованность, не игнорируя его и не давая ему переходить границы их рабочих отношений. Не то, чтобы ее поведение на данный момент было неуместным.

Она не доверяла ему, но она работала с ним, и она практически защищала его перед Бернеттом. Она не любила его, но чувствовала сочувствие к тому, что он потерял свою семью. Она знала, что он что-то скрывает от нее и Бернетта, но она же тоже не была до конца честной с ним.

Когда и где, черт возьми, она учуяла его запах? Зачем ему было лгать об этом? Что если она ошибается насчет его лжи? Возможно ли, что она заполучила его запах, но он не смог уловить ее запах?

Это было возможно.

И ты впечатлена его способностями, — сказал голосок в ее голове. Она признала, что ее чувства к этому парню были черными и белыми, словно Инь и Янь. Проблема была в том, что Инь преобладал над Янем.

Здесь дело было не в романтике. Кстати, насчет этого. Может ей все таки надо было просто подойти к нему, и сделать это. Ее глаза переместились на его губы, и ей стало интересно, каково бы это было… черт возьми! Почему она об этом думала?

— Мне нужно идти, — сказала она, понимая, что они просто стоят и смотрят друг другу в губы, как в каком-то дурацком фильме. Она была всего в нескольких футах от этого.

Тогда она услышала.

— Увидимся вечером.

В его голосе прозвучало предвкушение, и у нее было отчетливое чувство, что он говорит не об их общем деле.

Слова «этого не произойдет» вертелись на кончике ее языка, но она уже говорила ему об этом. Она тоже говорила себе об этом, но ради своей же безопасности, она решила повторить это снова про себя. Потом она побежала.

Когда она выбралась из леса, все три девушки ждали ее на дорожке и смотрели на нее с любопытством. Миранда, будучи Мирандой, озвучила вопрос, терзающий их всех, первая.

— Ты сделала это?

Посмотрев хмуро на ведьму, она пробормотала.

— Нет, черт возьми.

— Я же говорила, что она этого не сделает, — сказала Кайли.

Делла взглянула на Кайли.

— Так она рассказала вам, ребята, совет, который дала мне ранее? Откуда у нее такие мысли?

— Я думаю, что это отличная идея, — сказала Миранда.

— Я думаю, что это может сработать, — вставила и Дженни свои две копейки, — но это может быть опасным. Что если ей понравиться целоваться с Чейзом? Что бы это стало значить, для нее и Стива?

— Я бы не стала, — сказала Делла. — Потому что… я бы просто не стала, — сказала она, взглянув на Дженни и Кайли, и надеясь, что у обоих хамелеонов не было сейчас включено вампирского режима, и они не услышат, как бьется ее сердце.

— Я не знаю. Он такой горячий.

Улыбка Кайли подсказала, что она дразнит ее. Жаль, что у Деллы не было дразнящего настроения.

— Тогда ты с ним и целуйся. Можешь идти туда, он где-то в лесу! — сказала она, помахав рукой в сторону леса.

— Нет, спасибо, у меня есть человек, которого я хочу целовать.

Кайли быстро посмотрела на Дженни.

— Эй, — вмешалась Миранда. — Все, о чем я говорю, это то, что это сработало с Перри и у тебя тоже получится. И ты должна хотя бы попробовать.

Делла закатила глаза.

— Я сделаю это, когда в аду станут продавать мороженое. А теперь перестань говорить о том, чтобы я поцеловала Чейза. Это заставляет мои мысли двигаться в сумасшедшем направлении.

— Что это за сумасшедшие мысли? — спросила Миранда, изогнув бровь.

Она так на нее смотрела, словно собака виляющая хвостом. Делла зарычала, потому что ее телефон начал звонить не переставая. Она подозревала, что это был Чейз, который решил оставить ей свой номер. Она вытащила телефон, чтобы проверить.

Она ошибалась.

— Кто это? — спросила Миранда.

— Никто, — отрезала Делла, желая, чтобы ведьма перестала быть такой любопытной.

— Хах, это Стив? — спросила Миранда.

Делла снова зарычала и пошла в сторону столовой с убыстренной скоростью, желая обогнать мысли о Стиве, Чейзе и ее любопытных друзьях. Но когда в ее телефоне появилось голосовое сообщение, она поняла, что рано или поздно, ей придется иметь дело со Стивом. Но как ей все это пережить?

***

Удивительно, как много дел в полиции решаются с помощью социальных сетей.

Слова Дерека прозвучали в ее голове во время последнего урока английского. Да, может быть, это была тактика избегания, чтобы не думать обо всем ее другом дерьме, но это сработало в ее пользу. Потому что идея просто ворвалась в ее мозг, и она сразу же почувствовала себя хорошо.

Facebook, я иду к тебе.

Она может не знать, как обращаться со старыми одноклассниками ее отца или его брата и сестры, но она знала, как обращаться с девочками-подростками. И возможно, просто крайне возможно, что то, что они могут сказать ей, может дать ей наводку на убийство Лоррейн. Да, это было рискованно. Вампирские убийства отличались от обычных бытовых убийств. Но как она может разрешить это? Как?

Существовал только один пусть. Она узнала все слишком быстро. Чем больше она узнавала о Лоррейн, тем ей было больнее. Чем больше она понимала, что этот человек жил такой насыщенной жизнью, а потом кто-то хладнокровно ее разорвал…не давало ей покоя.

Делла начала искать любую информацию на Facebook и Twitter, даже прочитала несколько местных выпусков интернет газет. Она узнала, что Лоррейн посещала Нью-Йорк, ездила в Танцевальную школа этим летом. Она даже наткнулась на несколько твитов с фотографиями нового щенка Лоррейн. Одна из них показывала ее обнимающуюся с щенком с большими ушами, который был настолько уродлив, что только мать смогла бы полюбить его.

По крайней мере, до тех пор, пока он не превратился в вампира, — сказал в ее голове циничный голос.

Думая о школе и ее собаке, Делла «подружилась» с шестью людьми, которые утверждали, что знают Лоррейн. Спасибо что большинство людей не знали друг друга, так что это сыграло в пользу Деллы. В течение пары часов, Делла уже общалась со всеми ними.

Делла написала им, что встречалась с Лоррейн в Нью-Йорке в прошлом году, и только сегодня узнала, что она умерла. Конечно, был шанс, что один из этих людей был с Лоррейн в то лето в Нью-Йорке, и ее могли уличить во лжи. Но пока что все было в порядке.

Три девушки ответили ей в течение следующего часа, Делла общалась со всеми в отдельности. Ей рассказали три разных истории о том, что случилось с Лорейн прямо перед убийством. Делла также узнала о ссоре с матерью, которая произошла в ночь ее смерти.

Много информации, но ничего, что помогло бы в ее деле.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Кайли, заходя в дом.

— Провожу исследование.

— Насчет этой пары?

— Да, — сказала Делла и удивилась, почему ее любопытство не распространяется на парня Лоррейн. Может быть, просто, будучи девушкой, она больше сочувствовала девушке?

— Ты собираешься ужинать? — спросила Кайли.

— Нет, у меня есть немного крови.

— Хорошо, но если тебе станет одиноко, спускайся. Мы собираются пожарить зефир у костра на озере.

— Я бы присоединилась, но сегодня я снова работаю над делом.

Беспокойство вспыхнуло в светло-голубых глазах Кайли.

— Я хочу, чтобы Бернетт позволил мне прикрыть твою спину.

Делла покачала головой.

— Ты Защитник, а не агент.

— Я думала, мы неплохо справились в похоронном бюро.

— Так и было.

Делла улыбнулась и помахала на прощанье, сосредоточившись на экране компьютера.

Линдси, одна из девушек, наконец-то написала ей что-то интересное.

«Когда я впервые услышала об аварии, клянусь, я подозревала, что это сделал Филипп. Знаешь, что-то типа, если бы он пробежал перед машиной, поэтому они съехали с дороги и разбились».

Вряд ли, если он, конечно, не вампир, — подумала Делла, она вспомнила кого-то, кто говорил на ее похоронах про Филлипа, он был бывшим парнем Лоррейн.

Делла ответила на ее сообщение.

«Да, я слышала, что они расстались. Но он не был настолько плох, не так ли?»

Линдси быстро ее ответила.

«Сначала он не был таким, но как только он попал в ту группу, он стал каким-то странным. Я не знаю, были ли это наркотики или что-то в этом роде…»

Значит, Филипп состоял в группе? Или употреблял наркотики. Вампир действительно может кого угодно одурачить.

Пальцы Деллы парили над клавиатурой, набирая сообщения то одному, то другому другу Лоррейн.

«Какая фамилия у Филиппа? Я что-то забыла…»

Она спросила сразу троих друзей.

«Лэнс», — ответила Линдси.

Она наиболее охотно отвечала на все ее вопросы.

«О, да, теперь я вспомнила» — продолжала печатать Делла, — «Ты когда-нибудь слышала, как он попал в эту группу? Как называлась эта группа?»

Она написала тот же вопрос двум другим девушкам, думая, что это как раз то место, с которого можно начать расследование.

Линдси снова ответила первой.

«Они все время меняли название, но в последний раз я слышала, что группа значилась под названием «Багряная Кровь»».

«Багряная Кровь?»

Имя банды, в которой был замешан Чен. Озноб побежал по телу Деллы. Может, это просто совпадение? Делла вспомнила Бернетта, который говорил, что не верит в совпадения.

Но как она могла сделать это одна? Ее пальцы внезапно зачесались от необходимости получения дополнительной информации.

«Я никогда не понимала, почему Лорейн так сильно его любила. Кажется, я однажды видела фотографию Филиппа. Он даже не был симпатичным. Разве у него не были рыжие волосы?»

Несколько минут никто не отвечал. Наконец, Линдси снова пришла на помощь.

«Нет, коричневые. Он красавчик. На его шее была татуировка в виде черепа».

Черт! Взглянув наверх, она увидела время. У нее не было времени, чтобы успеть вовремя. Она должна была встретиться с Чейзом в офисе. Она подумывала о том, чтобы рассказать Бернетту, что узнала, но решила не делать этого. Она уже слышала в своей голове, как Бернетт отругает ее за то, что она не смогла удержать эмоциональную дистанцию и от упоминания того, как маловероятно, что убийство вампира имело прямое отношение к жизни жертвы.

Это утверждение было бы верным, если бы бывший девушки не был бы вампиром.

«Мне надо бежать» написала Делла сразу трем девушкам, а потом вышла из сети. Она решила, что погуглит в поисковике информацию насчет багряной крови, когда вернется с задания. А потом она поняла, что Кевин, друг Чана — тот, кто привел ее к телу-знал что-то об этой кровавой банде. Ей нужно было поговорить с Кевином. Может быть, он смог бы рассказать ей, состоял ли Филипп Лэнс в этой банде.

Неистовые голоса, просачивающиеся из бара, смолкли, когда она и Чейз вошли внутрь. Делла заметила пару, конечности которых были обернуты вокруг друг друга, они стояли около деревьев. Два любовника? Или это была одна из девушек, продающих свое тело? Эта мысль скрутила живот Делле.

— Банда здесь, — тихо сказал Чейз.

Она кивнула.

— Держись поближе ко мне, — сказал он.

Она поморщилась, и они направились к двери. В комнате, казалось бы, стало темнее, как будто толпа вампиров высосала весь свет из комнаты. Темная аура, — подумала Делла и вдохнула, пытаясь понять, вернулось ли к ней обоняние. Нет.

— Вон там, — сказал Чейз, указывая ей на пустой стол.

Делла почувствовала на себе все двадцать пар глаз. Черт, если что-то пойдет не так, она и Чейз протянут здесь ноги. Холод пробежал по ее телу, и это подсказывало ей в очередной раз, что ее температура все еще была неправильной. Но сейчас было не время беспокоиться об этом.

Бармен, тот же, что и накануне вечером, подошел к ним, словно прогуливаясь по скверу.

— Что вам хочется сегодня вечером? У меня есть положительная четверка. Она замечательно сочетается с Джеком.

— Мы возьмем только кровь, — сказала Делла, не желая вовлекать алкоголь.

Сегодня им понадобится вся их смекалка. Бармен кивнул и ушел. Она оглядела комнату и обнаружила, что не все присутствующие были вампирами. Она задержалась взглядом на некоторых из них и поняла, что здесь присутствовали колдуны и оборотни. Так что, не все здесь были частью этой банды. Когда Делла подошла к одному из этих столов, она узнала сидящих.

Агенты фру — одна из них женщина-агент, которая пришла на помощь, чтобы убрать за ними кенгуру. И это были только трое, которых она узнала. Сколько же всего здесь было агентов и сколько членов банды знали о том, что здесь сидят агенты?

Делла не знала, было ли облегчением для нее, что они не одни, или ей стоит обидеться, что Бернетт подумал, что им может понадобиться помощь. Но после еще одного быстрого осмотра по нежелательным персонажам, она решила, что Бернетт, возможно, был прав.

— Ты в порядке? — спросил Чейз.

— В полном, — ответила она.

Пара стаканов крови появилась на их столе. Официант был молодым женщиной-вампиром. Она осмотрела их, и, проведя языком по губам, она дала понять, что ей понравилось то, что она увидела. Трусиковый извращенец улыбнулся ей, и Делла не сомневалась, что при других обстоятельствах он и официантка встретились бы за углом бара. Конечно, Чейз не выглядел тем, кто станет платить за эти услуги, но эта девушка бы могла все сделать бесплатно.

— Я думаю, ты ей нравишься, — сказала Делла, когда девушка ушла.

Он посмотрел на Деллу, моргнув темными ресницами.

— Она не в моем вкусе.

— У тебя есть типаж? — спросила она, черта с два, в этот момент она хотела забрать свои слова обратно.

— Мне нравятся сложные задачи. Или те, которые я решаю в настоящий момент.

В уголках его глаз мелькнула чуть заметная улыбка, не оставляя сомнений в том, что он имел в виду.

— Мне нравятся темные волосы. А еще те, кто высказывает свое мнение. Я даже не против кого-то немного упрямого. Того, кто хорошо аргументирует, и кто заставляет мою кровь пылать в венах. И в то же время, заставляет меня смеяться.

Черт, она это начала, но как она могла это остановить?

— Ну, таких качеств хватает у многих девушек.

— Я не уверен в этом, — сказал он и нахмурил брови. — У тебя есть типаж?

Он вертел стакан в своих руках.

— Нет, — сказала она, посмотрев на свою кровь в стакане.

— Лжешь, — сказал он.

Она подняла голову.

— Перестань вести себя так, будто ты меня знаешь.

Он пожал плечами.

— Тебе нравятся темные волосы. Кто-то достаточно сильный, чтобы противостоять тебе, но не слишком упрямый. Высокий, немного мускулистый. Симпатичный такой типаж.

— У тебя действительно присутствует эго размером с Техас, не так ли?

Он улыбнулся.

— Я описывал Стива. Но спасибо и на этом.

Она зарычала. Его улыбка не дрогнула.

— Возможно, я слишком своеволен для тебя.

— Ты имеешь на это право.

— Но ты могла бы убедить меня работать над этим.

Она закатила глаза. Другая пара клиентов бара прошла через дверь. Чейз беспричинно огляделся, и она увидела, что его плечи слегка застыли. Затем он начал разговор о некоторых местах, которые он когда-то посетил. Париж, Германия, Китай. Делла знала, что он просто поддерживал разговор, так что они не будут выделяться среди толпы. Он знал, что кто-то подслушивает.

Она все еще слушала с интересом, и даже забыла изучить его лицо, чтобы увидеть, говорил ли он правду.

— В какой части Китая? — спросила она, теперь ее взгляд был направлен на левый глаз.

— Пекин, Ухань, — сказал он, и это не звучало как ложь.

— Часто бывал?

— Пару раз.

Чейз слегка посмотрел направо, словно что-то ей говорил. Только тогда она услышала шаги. Парень — большой парень, лет двадцати, с бритой головой, весь в татуировках, с многочисленным пирсингом, казалось, он мог бы примагнититься к холодильнику — подошел к их столику.

— Я слышал, вы задаете вопросы? — спросил парень, позиционировав свой вопрос к Делле.

С его слов, она предположила, что он был лидером банды. Она не могла не спросить себя, — сколько же нужно было пирсинга, чтобы стать лидером банды? Она насчитала восемь кусков металла у него на лице.

— Да, — сказала Делла, стараясь не смотреть на кольцо, свисавшее с его носа.

Чувак, разве это не опасно, когда сражаешься?

— Я слышала, что ты знаешь о новообращенных. Я ищу парня с короткими темными волосами.

— И почему ты его ищешь? — спросил он резко.

Время лгать или скрывать правду.

— На самом деле, у меня была короткая встреча с ним.

Это было правдой. Он пролетел над ней на небольшом расстоянии.

— Но ведь у тебя нет имени? Разве это не странно?

— На самом деле не все так странно, — заговорил Чейз со своими способностями ко лжи. — Она встретила его сразу после того, как он обратился, а ты и сам знаешь, как измученно чувствует себя вампир в течение первых сорока восьми часов. В любом случае, она так и не узнала его имени. Безумие, правда?

Мистер Пирсинг не выглядел убежденным.

— Я думал, что она твоя девушка. Я слышал ты чуть не задушила парня за то, что он прикасался к ней.

Чейз пожал плечами.

— Ну, давай просто предположим, что я пытаюсь убедить ее быть моей девушкой. Она думает, что у нее что-то есть с другим парнем. Одна ночь еще ничего не значит. Меня не волнует, как хорош он был в постели.

Что он только что сказал? Чейз только что назвал ее шлюхой? Это она то проводит ночь с первым встретившимся незнакомцем? Он не мог придумать лучшего прикрытия, чем это?

— И, — продолжил Чейз, все еще глядя на вампира, — я думаю, как только она увидит его, она поймет, что я лучший выбор.

Лидер банды уставился на Чейза.

— Возможно, тебя заинтересует предложение присоединиться к нам?

— Я не настолько убеждена, — вставила и Делла свои две копейки.

Лидер банды посмотрел на Деллу.

— Вообще-то, мы больше заинтересованы в твоем друге. Но если ты готова потушить мой огонь, я не буду против.

Она зарычала.

— Эй, — вмешался Чейз, звуча немного встревоженно.

Он сам все это начал.

— Сначала мы должны увидеть парня, — сказал Чейз. — Мне любопытно встретить этого парня и посмотреть, чем он мог привлечь внимание девушки, и почему ее не интересую я.

Лидер банды, похоже, купился на это. Делла не знала, быть ли ей счастливой или разозлился.

— Ну, мне любопытно посмотреть, какие у тебя мускулы. Посмотреть, насколько ты сильный и быстрый, как здесь ходят слухи.

Чейз откинулся на спинку стула.

— Вот что я тебе скажу. Ты познакомишь нас с твоим новообращенным, а потом уж мы с тобой посоревнуемся.

— Как насчет того, чтобы сделать это прямо сейчас? — спросил вампир, обнажив клыки и Делла почувствовала, что его идея о спарринг-матче один на один была не так уж невинна.

О, черт! Добром это не кончится.

Глава 28

Делла стрельнула взглядом на стол агентов. По крайней мере, они не будут одни.

— Нет, — сказал Чейз, сохраняя хладнокровие, но глаза его стали ярче. — Моя идея лучше.

— Я так не думаю, — сказал лидер банды, свирепо смотря на Чейза. — Что нужно, чтобы заполучить твое боевое настроение? Потрогать твою маленькую шлюшку?

— Только попробуй, — отрезала Делла, ненавидящая, когда ее используют в качестве приманки, да еще и называют при этом шлюхой. Но, больше всего ее бесило то, что ее не воспринимают как человека, который сможет сражаться. — У меня точно появится боевое настроение. Тогда тебе будет стыдно за то, что твою задницу надрала девушка.

Она обнажила клыки и посмотрела на руку, которую он опустил на их стол.

— Никаких проблем, Луис! — крикнул бармен за стойкой. — Это наше дело. Ты по-прежнему не заплатил за последнюю драку, которую начали ваши ребята.

Он показал бармену условный знак, а затем сосредоточился, пока еще, на словесной перепалке.

— Я понимаю, почему тебе нравится эта цыпочка. Мужество и неплохая внешность.

— Мы договорились или нет? — спросил, кипя, Чейз, больше он уже не играл. — Приведите парня, и тогда мы не станем устраивать проблемы бармену.

— Посмотрим, — сказал он. — Я сделаю несколько звонков и посмотрю, является ли наш новый член банды твоей потерянной любовью.

Луис, очевидно, это было его имя, оглянулся назад, на Деллу.

— Но ты должна понять, учитывая, что он недавно обращен, есть большая вероятность, что он тебя даже не вспомнит. Разве это не разобьет твое маленькое сердечко?

— Я надеюсь, что это не так.

Делла пыталась сдержать яд в голосе.

Через три минуты после его ухода, Чейз снова заговорил о путешествии. Он остановился, когда телефон Деллы показал новое сообщение. Она посмотрела на него, надеясь, что это не от Стива. И это был не Стив. Написал Бернетт.

«Убирайтесь из этого бара! Сейчас же!»

Она показала телефон Чейзу. Он не выглядел счастливым, но когда она встала, он последовал за ней. Она увидела, как сидящие в углу агенты наблюдают за ними. Что, черт возьми, происходит?

— Как насчет нашего плана? — крикнул Луис из бара.

— Мы скоро вернемся, — сказал Чейз. — Сходим осушить канализационную ящерицу.

— Она будет держать его для тебя? — спросил кто-то из толпы.

Из бара послышался смех. Делла показала им всем средний палец. Они вышли в темную ночь. Чейз быстро осмотрел округу, задержав глаза на лесе. Он поднял нос проверяя воздух на наличие незнакомцев.

Он, должно быть понял, что ничего не предвещало беды.

— Что, черт возьми, это все значит?

— Не знаю, — сказала Делла. — Но у Бернетта всегда есть на то свои причины.

— Он не может отправлять нас на работу, а затем выдергивать!

— Но он уже это сделал — сказала она. — И…

Чейз прижал два пальца к ее губам и кивнул на лес, подталкивая ее ближе к зданию, подальше от сияния Луны. Делла пыталась уловить запах, но не смогла. Но когда она настроила свой слух, она услышала голоса. Они были близко. И они исходили с двух сторон. Им негде было спрятаться. Они могут сбежать, но все пойдет прахом, их разоблачат.

Она увидела группу из четырех парней, идущих от линии деревьев слева от нее. Еще двое шли справа. У них были подняты лица, как будто они уже уловили их запахи. Да, их было слишком поздно. И если они состояли в банде, это могло сулить им неприятности. Идея Делла заключалась в том, чтобы быть незаметными.

И, единственный способ сделать это правдоподобным, было…она повернулась, обняла Чейза и поцеловала его. Пронзительно и страстно. Губы его были холодными, но мягкими и влажными. На вкус он был, как мята, как будто только недавно почистил зубы. И что-то в этом вкусе было такое, что она почти что забыла, почему она начала это.

Если с его стороны были какие-то сомнения, то это длилось долю секунды. Его руки обвились вокруг нее, его руки обхватили изгиб ее талии, а затем, переместились на спину. В своих объятиях и несколько зачарованный, он развернул ее так, чтобы он стоял спиной к идущим к ним, вампирам.

Делла услышала смех и как один из парней сказал.

— Эти шлюхи всегда такие дерзкие.

Ярость заполнила ее сердце, но быстро исчезла, как только сладкое горячее желание распространилось в ее животе. Она поняла, что ее руки были на его груди; ощущение его твердого тела заставило ее сердце набирает обороты. Руки Чейза скользили вверх и вниз по ее ребрам, мягко лаская по бокам ее груди. Затем его большой палец коснулся ее твердого соска. Она почти застонала. И она была уверена, что услышала тихий ропот и из глубины его груди.

Все это было сценкой, которую они разыгрывали, по крайней мере так она говорила самой себе, но ее тело реагировало на его прикосновения и каждый вкусный дюйм его твердого тела лишний раз соблазнял ее.

Останови его. Прекрати! — кричала она сама себе и попыталась бороться с нарастающей страстью в ее теле.

Все-таки не все ее нервные клетки были заняты поцелуем, поэтому она могла услышать шаги, и поняла, что они уже отдаляются от них. Они уже прошли здание как раз тогда, когда Чейз закончил их поцелуй. Его взгляд встретился с ее взглядом, и она увидела жар в его светлых глазах. Яркость от опасности и адреналина, или от их поцелуя, она не знала точно. Затем, затаив дыхание, он произнес.

— Вау.

Ладно, возможно, это был все-таки поцелуй. Вдали раздался другой голос, и он, не говоря ни слова, схватил ее за руку мертвой хваткой. Притянул к себе и они резко сойдя с места побежали в сторону деревьев. Она поняла, что летит по воздуху, когда увидела, что Чейз устремляется в полет, потянув ее за собой.

Не то, чтобы подошвы ее ботинок упустили этот момент; но она чувствовала, как будто она немного обкуренная, после того, как его губы оторвались от ее губ. Наконец, чувство опасности побороло страсть, как бы велика она ни была, она была сметена ветром. И ее первой мыслью было то, что вся идея с поцелуем была непомерно плоха.

Они не успели пересечь первую линию деревьев, когда она услышала, как кто-то крикнул.

— Куда они подевались? — крикнул кто-то.

Она узнала голос лидера банды. И он был слишком близок к ним. Чейз двигался быстрее, все еще держа ее за руку. Она старалась не отставать, старалась «убрать» свой собственный вес, но все же не могла бежать настолько быстро. Она услышала отчетливые звуки вампиров позади них.

Чейз метался посреди деревьев, словно теряя аромат. Она все еще слышала голоса на расстоянии. Следующее, что она поняла, так это то, что Чейз резко развернулся, обхватил ее, прижал к себе и полетел, словно ветер. Деревья были, как в тумане. Она больше не знала, где было небо или земля. Был только верх и низ, и парень, который мчался, как стрела.

Ее кожу бил воздух. Ей пришлось зарыть лицо в его грудь, чтобы глаза не слезились. Она, возможно, не сможет определить никаких следов, но он был так близко, что она снова почувствовала его запах. Тот же пряный аромат мужского мыла и естественный аромат мужской кожи, которая окружала ее, когда они целовались, снова затмил ее чувства.

Свежий. Чистый. Замечательный.

Он, должно быть, принял душ незадолго до приезда сюда. Она почувствовала, как его лицо прижалось к ее голове. Он что, опять хочет поцеловаться?

Его слова прозвучали над ее ухом.

— Я собираюсь облететь все вокруг, чтобы убедиться, что они не смогут последовать по нашим следам обратно в лагерь.

Она ничего не ответила. Она и не думала, что он на это рассчитывал. Спустя минуту, может быть, две или, черт возьми, может быть, пять минут — она потеряла время, когда он приземлился. Ее сердце стучало в груди, или это было его сердце? Он держал ее на руках. Она открыла глаза и увидела, что они стояли на берегу озера. Нет, не просто какого-то озера, а озера в Тенистом Водопаде.

Он приподнял голову, будто хотел осмотреть все вокруг. Только тогда он снова посмотрел на нее. Его ярко-зеленые глаза улыбались. Он выглядел счастливым. По крайней мере, она так видела. Где, черт возьми, он научился так летать?

— Ты в порядке? — спросил он.

Она кивнула, сглотнув прежде, чем смогла заговорить.

— Отпусти меня.

Он медленно опустил ее, но, прежде, чем его рука покинула изгиб ее талии, он повернул ее к себе. Его губы встретились с ее. Такие мягкие… На этот раз все было по-другому. Еще лучше. На вкус он был как адреналин. Он был на вкус как то, чего она никогда раньше не пробовала.

Он был… запретный.

О, черт! Ему было запрещено. Давая себе быстрый и твердый умственный удар по заднице, она оторвалась от него. Ударила обеими ладонями по его груди и оттолкнула его от себя. Он приземлился на свою задницу.

— Остановись.

— Ты сама начала, — сказал он и улыбнулся.

Улыбка была до ушей. Как он смеет улыбаться, когда…? Она зарычала.

— Я сделала это только для того, чтобы они подумали…

— Что мы собирались раздеться.

— Чтобы они не подумали,…

Поцелуйся с этим парнем, с Чейзом. Она услышала голос Миранды.

— Я сделала это только потому…

Может потому, что эта чертова ведьма засунула эту тупую идею в ее голову. Она наложила на нее проклятие? Нет, она бы этого не сделала, но это не имело значения, просто это все вызвало хаос. Ужасный хаос. Она не хотела любить поцелуи Чейза. Не хотела хотеть… вот и все, была готова на убийство Миранды.

Она развернулась и убежала. Чейз последовал за ней. Его шаги заполнили ночь.

— Эй, нам нужно поговорить.

— Нет, — отрезала она и последовала подальше от озера. Но она была так смущена, что даже не была уверена, в какую сторону идти, чтобы выйти к ее дому.

— Не убегай, — обвинил он.

— Я не убегаю, — вскипела она. — Я иду. Пешком.

— Делла? — позвал ее Чейз.

Уйти от тебя подальше.

Она смотрела себе под ноги, чтобы убедиться, что он не следует за ней, и прежде чем она подняла глаза, она врезалась в его твердую грудь.

Будь проклят он и его скорость! Не думая, ослепленная яростью, она положила руки на его грудную клетку. Она собралась с духом и оттолкнула со всей силы.

Затем она услышала это. Услышала шаги Чейза позади себя. Но если он был за ее спиной… чья задница была сейчас в синяках?

— Какого черта ты это сделала? — спросил Бернетт, вставая на ноги, нахмурившись на нее яркими сердитыми глазами.

Не в состоянии говорить, она просто тупо на него смотрела. Потом она поклялась, что лидер лагеря поднял голову, чтобы понюхать воздух. Блин! Он, наверное, учуял феромоны. И да, она, вероятно, внесла свой вклад в это дело.

Черт бы ее побрал, но она хотела отрицать, что ей понравился поцелуй. Хотел сказать, что это просто… опасная ситуация.

Она не могла этого отрицать. Ей это очень понравилось.

— Какого черта? — снова спросил Бернетт.

— Ничего…. я не знала, что это был ты.

— Как ты можешь не знать?

— Потому что… — она услышала, как Чейз шагнул и встал рядом с ней.

Я просто бессмысленно целовалась. Потому что у моих чувств перерыв.

Сделав глубокий, отрезвляющий вдох, она оттолкнула поцелуй на дно ее душевных терзаний, подтянула свои трусики и стала мега танком.

— Потому что я в бешенстве. Почему ты вытащил нас?

— Как только главарь банды покинул ваш стол, он позвонил кому-то и сказал чтобы вызвать туда всю банду. Они планировали догнать вас.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Чейз, теперь стоя так близко, что она чувствовала его ногу рядом со своим телом.

— У него там были агенты, — ответила Делла, глядя на Бернетта, не желая смотреть на Чейза.

Пока что. Ей нужно всего несколько секунд, чтобы выкинуть поцелуй из головы. К сожалению, проклятая картинка зарыла когти и повисла перед глазами, отказываясь быть оттесненной. То, что она чувствовала в этот момент. То, что ощущала. Как его губы …

— Что? — спросил Чейз. — И никто из вас не подумал, что мне нужно это знать?

— Я ничего не знала. Я только узнала, когда увидел их там, — сказала Делла, быстро взглянув на его, однако увидела только его губы, которые были до сих пор влажными. Она отвернулась.

— Почему ты нам не сказал? — спросил Чейз Бернетта.

Лидер лагеря не отреагировал на эмоции Чейза. Он спокойно ответил.

— Я никогда не посылаю новых агентов в одиночку, если существует информация, что это может быть опасно.

— Я мог бы справиться с этим, — сказал Чейз.

Делла ненавидела соглашаться с Чейзом, но увидев, как быстро он может летать, и, увидев, как он справлялся с мистером ползучая рука прошлой ночью, она не была уверена, что это преувеличение. Было что-нибудь, с чем он не мог справиться? Драка? Полет? Поцелуи?

— Может быть, — сказал Бернетт. — Но это был шанс, которым я не хотел воспользоваться. Важно то, что мы его поймали. Новый поворот, Билли Дженнингс, появился через несколько секунд после вашего ухода. Главарь банды спросил его о его рандеву с Деллой.

Бернетт посмотрел на нее.

— Когда он ушел с парой других вампиров, мои агенты последовали ко мне, и только что сообщили, что они смогли задержать его. Они забирают его к себе…

Делла перестала слушать. Они поймали его! Облегчение обрушилось на нее, как мягкий дождь.

Мы поймали его, Лоррейн.

Делла не была уверена, почему она чувствовала, но она словно воспарила — черт возьми, она действительно надеялась, что не сможет пережить это.

Мы поймали подонка, который сделал это с тобой.

— Я хочу, чтобы вы вдвоем пришли подтвердить след оставшийся после той ночи.

Черт! Паника начал нарастать в ее кишечнике. Если ее обоняние все еще было в отгуле, как она могла знать наверняка, что это был он? Но если бы она рассказала Бернетту, что согласилась на эту миссию, не имея всех чувств в полном рабочем состоянии, он бы ее голову на плаху положил.

Если не голову, то наверняка ее карьеру агента.

***

Бернетт открыл дверь и жестом попросил Деллу и Чейза войти внутрь небольшой комнаты. Выкрашенная в серо-тусклый цвет, комната казалась мрачной. Печальной. Одна стена была сделано из стекла, где вы могли бы увидеть другую комнату. Пустую комнату.

— Они поместят подозреваемого туда через несколько минут, — сказал Бернетт. — Вы можете увидеть его, но он не сможет увидеть вас. И есть вентиляционные отверстия, так что вы двое должны быть в состоянии получить его след.

Должна быть в состоянии, — подумала Делла.

— Я скоро вернусь. — Бернетт вышел на улицу.

Звук щелчка двери прозвучал как выстрел, поразивший нерв. Или, может быть, это был ее последний нерв.

— Ты в порядке? — спросил Чейз, словно читая ее эмоции.

Она кивнула и попыталась прекратить болтовню в своей голове. Вдыхая воздух, она попыталась проверить его, надеясь, что ее обоняние вернулось. Ничего. Она не могла даже уловить запах Чейза.

С другой стороны стекла послышался звук. Агент, точнее женщина-агент, привела в комнату парня и указала ему на стул. Не просто парня, напомнила себе Делла, а Билли Дженнингса, подозреваемого. Вполне возможно, что человек, сидящий здесь, жестоко убил Лоррейн и ее парня.

Делла снова вдохнула, надеясь уловить запах. Все еще ничего. Ее кишка завязалась в узел. Она посмотрела на лицо Билли. Она вспомнила, как пыталась найти убийцу, но даже через миллион лет она бы не выбрала его. Конечно, у него были короткие темные волосы, но он выглядел моложе, чем она, и достаточно невинным, чтобы выступать в школьном оркестре.

Он просто излучал невинность. Его щеки были румяными, как на портрете образцового ребенка. Ребенка, который никогда не пробовал пиво, уж тем более — кровь.

Она чувствовала, что Чейз смотрит на нее и знает вопрос, который он собирается ей задать. Она уже решила, что не будет лгать. Она не могла. Она может не сказать Бернетту, что ее обоняние было сломлено, но она не осудила бы любого человека без доказательств.

— Как думаешь? — спросил он.

Она оглянулась на Билли. Он выглядел испуганным, очень испуганным. Она вспомнила, каково это, когда неделю назад тебя еще не обращали. Ее жизнь, какую она знала, отобрали. Она ненавидела себя, ненавидела то, кем стала.

Невинный. Невинный. Невинный.

Это слово играло снова и снова в ее голове. Несмотря на холод, в комнате вдруг стало душно, серые стены стали к ней приближаться. Кровь ударила в уши, и у нее закружилась голова.

Она должна была выбраться оттуда. Она повернулась, открыла дверь и пошла по коридору, пока она не увидела дверь, ведущую наружу. Она не дышала, пока не смогла найти чистый воздух — пока она стояла на стоянке, луна и звезды мелькая над ней, и успокаивали ее.

— Эй. — Чейз подошел к ней сзади. — Все в порядке.

Он положил на ее плечо свою руку. Его прикосновение было холодным, но успокаивающим. Она почти хотела угодить в его объятия. Потом она вспомнила их поцелуй.

— Все будет хорошо.

— Нет, это не так. — Она покачала головой. — Я не могу… я не могу этого сделать. Мой… я не знаю, может, это он. Я не настолько уверена.

Затем она поняла: она не должна была быть одна. Она повернулась и посмотрела на Чейза.

— У тебя тоже есть его след. Это он? Это он убил эту парочку?

Он помолчал, затем медленно кивнул головой.

— Да.

Но даже в темноте она заметила, что его левый глаз дернулся. Делла покачала головой.

— Ты лжешь. Ты не знаешь наверняка.

— Возможно, я не уверен на сто процентов, но я уверен достаточно.

Невинный. Невинный. Невинный.

Слово снова начало играть в ее голове.

— Нет, если ты не уверен, то ты не можешь обвинить ребенка.

— Делла, остановись и подумай. — Он взял ее за плечи. — Послушай меня, ладно?

Только когда она подняла глаза, он начал говорить.

— Я знаю, что это трудно, но он подходит под описание и почерк человека, который, по мнению ФРУ, сделал это. Прежде чем они осудят ребенка, они получат ДНК, так что если мы ошибаемся, они его не тронут.

— Может его и не тронут, но пока все не разрешиться, его будут обвинять в убийстве. И он подумает, что сделал это, потому что он не сможет вспомнить.

Она почувствовала, как эмоции сжались в ее груди, когда она вспомнила, что ее привели в это место, и проверили, не убила ли она кого-нибудь, когда ее обратили. Никогда еще она не чувствовала себя таким монстром, как в тот день.

Получается Билли себя чувствует именно так?

— Это неправильно, — сказала она, пытаясь контролировать дрожь в голосе. — Мы не можем обвинить его, если мы не уверены, что он это сделал.

— Что неправильно, так это то, что они отпустят его, а потом узнают, что он виновен, и он ушел. И его больше не смогут найти. Как ты думаешь, если он убежит, его обвинят? Так и будет. Он был спятил, если его обвинят и отпустят. Никто не захочет, чтобы его задницу догоняло ФРУ. Так его не приберет к рукам банда, потому что теперь, ФРУ будет за ним следить. По статистике, когда происходит обращение с убийством, шансы что они повторят это, удваиваются.

— Ты не можешь этого знать.

— Могу. Это было доказано. Доверься мне в этом вопросе.

— Как? Кем это было доказано? Почему ты утверждаешь, что знаешь так чертовски много?

— Это не имеет значения.

Его челюсть сжалась, как будто он сказал что-то, что он не должен был говорить. Это имело значение. Все имело значение. Лоррейн и Джон имели значение. Билли Дженнингс имел значение.

Чейз взял ее подбородок и заставил снова взглянуть на себя.

— Делла, я действительно верю, что это был его след. Доверься мне.

Она отрицательно покачала головой.

— Но ты не уверен на сто процентов.

— Кто-нибудь бывает уверен на сто процентов? — спросил он, разочарованно выдохнув воздух. — Подумай, если он невиновен, все это будет стоить ему еще одного дня в тюрьме. Это будет легко, но если он виновен, это будет стоить кому-то жизни. Ты хочешь быть ответственной за его убийство? Разве он не достаточно навредил людям?

Разум Деллы затмился видением Лоррейн и Джона, у которых все тела были изодраны в клочья. Была ли она обязана своей преданностью мертвым или ей нужно было позаботиться об испуганном ребенке, который, возможно, не виновен в том, что ему предъявляют?

Невинный. Невинный. Невинный.

— Я не могу быть уверена, — сказал Делла Бернетту спустя десять минут.

Все трое сидели за столиком в соседней комнате. Делла уставилась на них двоих, стараясь смотреть на Билли. Бернетт не выглядел счастливым. Как и Чейз. Но почему он был так расстроен?

Бернетт оперся на стол руками.

— У тебя есть его след?

— Мне тоже так показалось. Но что-то не так. Я… я извиняюсь, я не могу быть уверена.

Она держала глаза подальше от двустороннего зеркала.

— Я знаю, что это трудно, Делла, — сказал Бернетт, — но если этот ребенок сделал это…

Невинный. Невинный. Невинный.

— Да, это трудно, но в этом-то и проблема. Я не знаю, сделал ли он это. Я не могу… я не уверена.

Бернетт сделал глубокий глоток воздуха и посмотрел на Чейза.

— Пожалуйста скажи мне, что у тебя что-то есть, — сказал он.

Чейз кивнул.

— Это он.

Делла наблюдала, как он моргнул. Она невольно взглянула на Билли. У Билли были слезы на глазах, в них было выражение отвращения к себе. Ее дыхание сперло, сердце сжалось, и она встала. Встала так быстро, что ее стул ударился о кафельный пол позади нее.

Невинный. Невинный. Невинный.

— Чейз не совсем правдив, — сказала она Бернетту. — Он не уверен в этом. Ты не можешь винить ребенка за это.

Она лично знала, каково это — рассматривать кого-то, когда ты сам убийца. Боль, стыд могут искалечить тебя.

Бернетт выглядел потрясенным. Он взглянул на Чейза.

— Является ли это правдой?

— Нет, — сказал он.

Делла не могла поверить Чейзу.

— Посмотри на него, Чейз! — крикнула она, указав на стеклянную стену. — Он всего лишь ребенок. Ты позволишь ему пройти через это, когда ты не уверен на сто процентов?

Чейз не смотрел на Деллу. Он посмотрел на Бернетта.

— Этот парень сделал это.

Глава 29

— Делла! — крикнул Бернетт, когда она стрелой выскочила из машины и помчалась в направлении своего дома, после того, как они вместе приехали из офиса ФРУ.

Она бежала вперед, игнорируя его призыв. Но зная Бернетта, она знала, что он все равно добьется своего. Поэтому она обернулась и увидела, как лидер лагеря бежит к ней. Она надеялась, что он тоже отправится прямиком в ад. Или она бы отправила его туда, если Билли Дженнингс окажется невиновным. Но что если нет? Не то, чтобы она не рассматривала эту возможность. Да, но… все внутри нее говорило, что он был невиновен.

Все. Включая этот глупый и упрямый голос в ее голове.

Когда Чейз прошел мимо нее, он сказал.

— Прости. Я сделал то, что считал нужным. Так надо было сделать, это правильно.

Делла нахмурилась. Он солгал. Как же это могло быть правым делом? Бернетт подошел к ней и жестом пригласил пройти за собой в кабинет. О, черт, она уже была готова огласить последнее предупреждение. У нее совершенно не было желания разбираться во всем этом. Ей нужно было побыть одной.

Уже было давно за полночь, а в ее голове все также крутились одни и те же вопросы. Она поцеловала извращенца. И что еще хуже, ей это понравилось. Она беспокоилась, что у нее тот же вирус, что убил ее кузена. Она обнаружила, что стала вести себя странно, даже для вампира. И она помогла разрушить жизнь ребенка, который вполне может быть невиновен.

Холидей встретила их у подъезда офиса. По выражению ее лица, Бернетт уже поговорил с ней и предупредил ее о случившемся.

— Я знаю, что это было трудно, — сказала Холидей, когда пригласила Деллу сесть на ее диван.

Холидей села рядом с ней, положив руку на свой постоянно растущий живот. Бернетт прислонился к офисному столу. Он выглядел расстроенным, но не так, чтобы очень. Он не был настолько расстроен, как Делла.

— Или как Билли, — подумала она, только догадываясь, что это был за ребенок.

— Что трудно, так это то, что он поверил больше Чейзу, чем мне! — сказала она.

Холидей посмотрела на Бернетта.

— Даже после того, как сказал мне, что знаешь, что Чейз не был с тобой честным?

— Я не поверил ему на слово, — сказал Бернетт.

— Ты оставил ребенка там.

— Я задержал его, потому что он подозреваемый в убийстве.

— Вау, а я то думала, что ты невиновен, пока не доказано обратное.

— Я сказал, что он «подозреваемый», а не «убийца». Я еще не доказал его вину.

— Однако он заперт в клетке. Он знает, что ты думаешь, что он совершил убийство. И поскольку он не может вспомнить, он, вероятно, верит, что сделал это. Я тебе скажу большее, он уже думает, что он монстр, и теперь ты лишь подтвердил это.

Бернетт покачал головой.

— Что случилось с той Деллой, которая пришла ко мне несколько дней назад? Все, о чем ты говорила, было желание правосудия для тех жертв. Ты даже ходила на похороны девушки. Ты настаивала, что хочешь поймать ублюдка. Найти того, кто это сделал. А теперь…

— Ничего не изменилось! — крикнула она. — Я хочу справедливости, — продолжила она. — И если парень виновен, тогда надо наказать его, но не раньше, чем ты узнаешь, что именно он это и сделал. У тебя недостаточно улик, чтобы задержать его — ни Чейз, ни я не готовы сказать о том, что он сделал это, даже несмотря на то, что он озвучил ранее.

Холидей потянулась к ней и коснулась ее руки.

— Давайте сохранять спокойствие.

Делла все еще чувствовала напряжение в своей груди, этого было недостаточно.

Невиновен. Невиновен. Невиновен.

Бернетт провел рукой по лицу, а затем встретил ее взгляд.

— Даже без того, что Чейз узнал след мальчика, я бы задержал его, пока не получил бы ДНК.

— А если он невиновен, он страдает без причины.

Делла сделал паузу.

— Разве ты не помнишь, что и меня проверяли, когда я только обратилась? По крайней мере, можно было ускорить процесс, чтобы он не страдал без необходимости.

Бернетт вздрогнул, как будто ему это воспоминание понравилось не больше, чем ей.

— Следы укусов не были четкими, раны были слишком тяжелыми.

Он громко выдохнул.

— Послушай, Делла, даже если этот парень не совершал убийства, он присоединился к банде. Испугавшись, он сможет захотеть исправиться.

Она чувствовала, как эмоции захлестнули ее.

— Когда ты так говоришь, это только показывает, что ты родился с этим вирусом. Ты понятия не имеешь, каково это, быть обращенной.

— Я знаю, что…

— Нет, ты не знаешь. Тебе никогда не приходилось видеть себя монстром. Я знаю, что чтобы присоединиться к банде необязательно нужно кого-то убивать, но есть и те, кто присоединяется к ним, и они совершают ужасные вещи. Чен рассказал мне, что банды обещают обеспечить кровью, и что некоторые убивают только при необходимости.

— Я знаю это, Делла, но моя работа…

— Твоя работа — обеспечивать справедливость, и сегодня я не уверена, что Билли получил эту справедливость.

— Почему ты так уверена, что он невиновен? — спросил Бернетт.

Его вопрос заставил ее в очередной раз задуматься. Она спрашивала себя об этом несколько раз, но так ничего и не поняла.

— Я не знаю, но нутром чую, что он не делал этого.

«Нутро» представляло из себя: «непонятный голос» в голове и «кручение живота». Делла вздрогнула, когда образ пары мелькнул в ее голове. Она посмотрела на Холидей.

— Лоррейн приходила к тебе? Ты могла бы спросить ее, может она рассказала бы тебе о смерти.

Холидей покачала головой.

— Она больше не появлялась. Я не знаю, может она уже перешла границу или просто не хочет разговаривать.

Делла переключилась на Бернетта.

— Собираетесь ли вы продолжать работать над этим делом? Расследовать другие версии?

— У нас нет других зацепок, — сказал Бернетт.

Зато у меня есть. Она думала о сообщении в Facebook от Линдси, подруги Лоррейн, и о богряной банде.

— У Лоррейн был бывший парень и ее друзья думают, что он мог сделать это.

Бернетт посмотрел на нее, как будто она совсем рехнулась.

— Это сделал вампир.

— Я знаю, и, возможно, он…

— Мы не следуем за «возможностями». Мы следуем за фактами, и похоже, что этот факт принесет нам больше улик.

— Там было название группы…

— Ты хватаешься за соломинку.

Делла стиснула зубы. Бернетт уже принял решение. Она должна была поговорить с Кевином.

— Я могу идти?

Бернетт поморщился и посмотрел на Холидей.

— Уже поздно, — сказала Холидей, снова потерев свой животик.

— Хорошо, — сказал Бернетт. — Мы поговорим завтра.

Да, — подумали она, она надеялась, что ей будет, что рассказать ему насчет Филиппа Лэнса. Что-то, что поможет Билли Дженнингсу.

***

Делла прошла ровно половину пути до своего домика, когда она вытащила свой телефон и написала сообщение Кевину.

Ты еще в Хьюстоне? Мне нужно поговорить с тобой.

Она отправила сообщение, остановилась и закрыла глаза. Увидит ли он его? Ответит ли он на ее сообщение?

Глядя на свой телефон, она увидела маленький значок, который говорил ей о том, что ее ждет не прослушанное голосовое сообщение. От Стива.

Прикусив губу, может быть, потому, что она думала, что не сможет почувствовать больше, чем она чувствовала сейчас, она нажала на кнопку и приложила телефон к уху.

— Я знаю, что ты не разговариваешь со мной, но я просто хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль. И хотя я не был инициатором поцелуя, я знаю, что разозлюсь, если кто- либо поцелует тебя. Так что ты можешь злиться на меня. Я заслуживаю этого, но… черт возьми, Делла, я переживаю за тебя. Мне плевать на нее. Именно тебя я хочу видеть рядом с собой. Пожалуйста, перезвони мне.

Эмоции заставили ее сердце дрогнуть. Она бы многое отдала за то, чтобы он был здесь и сейчас — просто чтобы поддержать, помочь ей понять все то сумасшествие, в котором она теперь пребывала.

Она провела пальцем по его контактному номеру и замешкалась. Что она собиралась сказать ему?

Ее телефон зазвонил, оповещая о входящем сообщении. От Кевина.

О чем? Еще одно одолжение? Ты действительно будешь мне должна. Твои просьбы оставят тебя голой.

Он поставил рядом смайлик. Она надеялась, что это значит, что он шутит. Но какого черта? Ее уже обвиняли в проституции. Она не станет этого делать, но он то этого не знает.

Без разницы. Где ты?

Ответ пришел сразу же.

Недалеко от твоего лагеря. Где ты хочешь встретиться?

Делла думала перепрыгнуть через забор и встретиться с ним где-то неподалеку. У Бернетта точно будет припадок. Ей придется чертовски дорого заплатить. Тогда, словно удар под дых, она подумала, — почему бы ей не сделать того, что сделал Чейз, с тем, с кем, черт возьми, он был в сговоре, и встретиться с Кевином у изгороди? Как только ты коснешься забора, сразу последует выговор. Нет причин нарушать правило, когда можно просто немного его нарушить.

Она ответила Кевину и дала точное место, где она с ним встретиться.

Не перепрыгивай и не прикасайся к забору.

Десять минут спустя Делла ждала у линии забора, через которую протекал ручей. Сидя на упавшем дереве, она крепко обняла свои колени. Холодный воздух нашел свой путь под ее рубашкой и заставил ее кожу покрыться мурашками, что, вероятно, означало, что у нее снова была неправильная температура. Ночные звуки отозвались эхом вдалеке. Сначала хор лягушек, потом насекомых и несколько мелких тварей, снующих в кустах, пытающихся согреться.

Чувствуя себя одиноко, она вытащила свой телефон из кармана, чтобы он составил ей компанию. Она вспомнила голосовое сообщение Стива. Проверив свои сообщения, она нашла одно от него, которое не читала.

Скучаю по тебе.

Она тоже по нему скучала. Закрыв глаза, чувствуя недосыпание, она уронила голову на колени. Она представила его лицо. Его улыбку. То, как нежно он целовал ее, и как этот поцелуй медленно становился все горячее и горячее.

Вина кольнула ее за поцелуи с Чейзом. Она сделала это, чтобы сохранить их «историю». Не так ли? Или семя, посеянное маленькой ведьмой в ее голове, проросло, и повело ее по этому пути?

Прямо тогда ей пришло в голову, что она больше не сердится на Стива за… за то, что позволила Джесси поцеловать его. Может, ей было больно, но она больше не злилась. Она даже могла смириться с тем, что ему это понравилось. Она же наслаждалась поцелуем Чейза, не так ли?

Помогла ли идея Миранды? Нет, сказала она сама себе. Две ошибки не станут верным средством, но, возможно, идя в том, что она поняла, поцелуй совсем не значит, что он не заботился о ней, или что он обязательно сделает это снова.

Она бы не поцеловала Чейза снова. И не позволила бы ему поцеловать ее снова.

Ведь так?

Сидя на дереве, она смотрела на свой телефон и присланный текст Стива, и напечатала ему ответ.

Давай поговорим с тобой на выходных, хорошо? Ей потребовалось больше времени, чтобы нажать кнопку для отправки сообщения, чем для того, чтобы напечатать его.

Не прошло и тридцати секунд, как она получила ответ.

Ок. Скучаю по тебе.

Ее сердце сжалось. Он должен был бодрствовать, чтобы следить за телефоном. Надеясь, что она напишет или позвонит ему. Память о боли, которую она видела в его глазах, заставила ее глубоко вздохнуть. Она ответила ему.

Я тоже.

Через несколько секунд появилось еще одно сообщение.

Может, ты хочешь поговорить? Давай я позвоню Бернетту и приеду к тебе?

Внутри нее вспыхнула паника. Не только потому, что она ждала Кевина, а потому, что она была не совсем готова поговорить со Стивом. Она собиралась рассказать ему о Чейзе? Она собиралась согласиться… встречаться с ним? Или она просто хотела, чтобы все оставалось так, как прежде? Нет, она еще не была готова с ним говорить.

Не надо. Давай в выходные. Хорошо?

Хорошо.

Она услышала отдаленный шум и засунула телефон в карман. Наклонив свою голову, она сосредоточилась на легком звуке. Мягкие шаги ступали по ее пути. Они пришли с другой стороны забора. Вдохнув поглубже воздух, она надеялась, что ее обоняние вернулось к ней, и она узнает запах Кевина.

Но она ничего не почувствовала.

В то время как звук шагов продолжался, лесные шумы прекратились. Стало неслышно пения птиц, звуки насекомых прекратились, даже шум от деревьев, будто бы, перестал существовать.

Это должен был быть Кевин, сказала она сама себе. Но вспоминая, как на нее напали и ударили по голове, она резко встала и спряталась за деревом.

Наклонив немного вперед туловище, она пристально смотрела в ту сторону, откуда шел звук.

Глава 30

Делла заметила, как Кевин двигался сквозь кусты. Он шел, нюхая воздух, и пытаясь определить, была ли она рядом с ней.

— Я здесь.

Она вышла из-за дерева, и направилась к забору. Он подошел поближе, и собирался прислониться к столбу забора, когда она сказала.

— Стой. Я же говорила тебе не трогать забор.

Он убрал свои руки назад.

— Так это правда, что там действительно установлены сигнализации?

— Боюсь, что так, — сказала она.

— И ты не можешь просто пролететь над ним?

— Нет, если не выключить его.

— Черт! Я никогда не смог бы так жить.

— Это для людей, а не для нас.

— Ну да, — сказал он.

Делла нахмурилась.

— Слушай, я надеялась, что ты сможешь мне помочь. Я ищу кое-кого, кто, как я думаю, принадлежит к «Багряной крови».

— С чего ты взяла? — спросил он.

— Он был бывшим парнем девушки, с которой я столкнулась.

Учитывая тот факт, что мертвая девушка не должна была подниматься из могилы.

— Не думаю, что встречал их всех. Я просто тусовался с некоторыми из них несколько раз.

— Его зовут Филипп Лэнс. Раньше он играл в группе. У него каштановые волосы. На шее тату в форме черепа.

— Это же не вернется ко мне и не укусит меня за задницу, не так ли?

— Нет, — сказала она.

— И что я получу за все эти услуги для тебя? — спросил он, улыбнувшись.

— Я буду перед тобой в долгу.

— Ты уже мне должна, — сказал он.

— Я буду должна тебе больше.

Он пожал плечами.

— Я не знаю почему, но ты мне нравишься.

Он вздохнул и немного заколебавшись, начал говорить.

— Есть один Филипп. Не знаю его фамилии, но у него каштановые волосы. Я не знаю, играл ли он в какой-нибудь группе.

Он посмотрел наверх, как будто поговорив сам с собой, и ругая за то, что скажет.

— У него есть тату, но я ее не рассматривал.

Это должен был быть именно он.

Она кивнула, и чувство успеха наполнило ее грудь.

— Спасибо тебе.

Теперь, ей нужно было заполучить еще одну вещь.

— Где они проводят время? Так чтобы я смогла подойти к нему.

Кевин поднял руки вверх.

— Теперь ты просишь слишком многое.

— Пожалуйста.

Это не беспокоило ее так сильно, чтобы просить, если бы это был кто-то другой. И если бы это был не Билли.

Он заколебался.

— Послушай, я не могу рассказать тебе, что они называют домом, но есть один сверхъестественный бар в северной части Хьюстона называется «Горячие Штучки».

— Чен когда-то водил меня туда, — сказала Делла, вспоминая кусочки первой недели после ее обращения.

Если придется, она сможет найти его снова.

— Ну, там многие болтаются из этой банды. Так что если ты отправишься туда, то должна будешь столкнуться с одним из них в конце концов.

Она кивнула.

— Спасибо.

Он изучал ее еще с секунду, осматривая с головы до пят, будто проверяя ее.

— У тебя есть парень? — спросил он, в его голубых глазах загорелся интерес.

— Да.

Ее сердце не екнуло, она поняла, что это правда. Стив был ее парнем. Она не знала, что будет после выходных, но …

— Жаль, — сказал он, сделав паузу. — Так ты устроила Чену настоящие похороны?

— Скоро. ФРУ сделает вскрытие, чтобы подтвердить причину смерти.

— Это хорошо, — сказал он. — Мне сказали, что это был какой-то странный вирус.

Делла вспомнила эту мелочную озабоченность тем, что у нее действительно может быть тот же вирус, что и у Чена.

— Что… я имею в виду, почему это было странно?

— Они сказали, что он не чувствовал себя хорошо. Я имею в виду, он не чувствовал себя здоровым, когда он уезжал в Техас, потом они сказали, что у него была ужасная сыпь.

Делла вдохнула с небольшим облегчением. У нее не было никаких высыпаний. Кевин покачал головой.

— Ты знаешь, что он первый вампир, о котором я услышал, что он умер от болезни. Я имею в виду, я потерял нескольких друзей из-за драк в бандах и все такое, но я не знал, что мы можем заболеть.

— Есть некоторые вирусы, — сказала Делла, думая, что у нее уже есть один из них.

Она надеялась, что этот вирус обойдется только редкой головной болью и потерей запаха. И чем скорее все это пройдет, тем быстрее ее обоняние вернется.

— Да, но они же похожи на крошечные простуды, ничего такого, что могло бы убить тебя. Я имею в виду…

Кевин резко обернулся.

— Здесь кто-то есть. Пока!

Он развернулся и убежал.

Делла вдохнула, но все равно ничего не учуяла. Потом она услышала то, что понял Кевин. Кто-то быстро передвигался. Достаточно быстро, чтобы она поняла, что это был вампир, так быстро бегали только двое в лагере. Бернетт или Чейз.

Извращенец приземлился рядом с ней. Он понюхал воздух.

— Кто здесь был?

— Просто кто-то, с кем я хотела поговорить, — сказала Делла.

Он отвернулся.

— Почему ты встречаешься с кем-то так поздно?

— Тебя это не касается.

Она пошла в сторону «сердца» лагеря, потом обернулась, решив, что ей не нужно упоминать о Дженни, но она все еще может сказать, что она знает о нем.

— Если только ты не захочешь рассказать мне, с кем ты встречался здесь поздней ночью.

Удивление отразилось в его глазах.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Черт возьми, ты все знаешь.

Он выглядел озадаченным.

— Как ты… ладно, ладно, это был старый друг.

Его брови не дрогнули, как и его глаза. Он говорил правду.

— Почему такая секретность? — спросила она.

— Он не зарегистрирован.

На этот раз на его лице тоже ничего не пошевелилось. Она поверила ему.

— А теперь твоя очередь, — сказал он. — Почему ты встречаешься с кем-то в это время ночи? — спросил он, выглядя обеспокоенно.

Интересно, почему?

— Давай просто скажем, что я пытаюсь исправить твой беспорядок. Я следую другой зацепке. Начет убийства.

Она видела, как он наклонил голову в сторону, чтобы послушать ее сердцебиение.

— Верно, но…расплывчато, — сказал он.

— Ты заслуживаешь «расплывчатость». Ты соврал Бернетту о Билли.

— Я считаю, что ребенок виновен, и я почти уверен, что это был его след, который я получил, так что это не совсем ложь.

— А я верю, что он невиновен, — возразила Делла.

Он не произнес ни слова.

— Я ухожу.

До ее дорожки осталось всего несколько фунтов.

— Подожди, — сказал он.

Она остановилась, но не оглянулась. И несмотря на то, что она не хотела об этом думать, в ее голове снова возник их поцелуй.

Все это из-за того, что он был рядом с ней.

— Что? — спросила она.

— Нам надо поговорить.

— Тебе нечего сказать того, что мне было бы интересно послушать.

Она почти добралась до линии деревьев, когда она снова его услышала.

— Как насчет того, чтобы рассказать, откуда я тебя знаю?

Из всего, что он мог сказать, именно это остановило бы ее. Она замедлилась и услышала, как он подходит к ней. Когда он встал сзади нее, и ничего не говорил, она заговорила первая.

— Я вся в ожидании.

— Одна пробежка, и тогда я расскажу тебе.

Он изучал ее лицо, как будто искал нечто. Что? Что могло дать ему ее выражение лица? Он мог читать ее сердцебиение и знать, если она сказала правду.

— Нет, — сказала она и снова пошла вперед. — Я не буду играть в игры с тобой.

— Это не просто игра. Одна пробежка. Ты же хочешь узнать, признай это.

На этот раз она изучила его лицо, в нем и не было ни подергивания, ни моргания. Сдаваться было неправильно. Но все-таки ей было немного любопытно. И трудно отказаться.

Он встал перед ней. Слишком близко. Так близко, что она почувствовала его запах.…

Она снова вспомнила его запах, когда он держал ее и летел, как ветер. Когда его руки держали ее так крепко.

— Одна пробежка, один круг по территории лагеря… и если ты ответишь на один вопрос, я тебе расскажу.

Она сделала шаг назад.

— Сначала это была просто пробежка, теперь пробежка и вопрос.

— Это очень простой вопрос, — он снова подошел к ней ближе. — Я хочу знать, наслаждалась ли ты поцелуем. Я имею в виду, я думаю, что так и было. Я знаю, что так и было.

Она приподняла подбородок и хотела сказать ему «нет».

— Если ты поцеловался один раз, это ни хрена не значит.

Он улыбнулся.

— Это может означать, что я везунчик, если у меня получится это снова.

— Не в этой жизни.

Улыбка исчезла из его глаз.

— Итак, ты действительно влюблена в оборотня, не так ли?

— Ты хотел задать только один вопрос, — прорычала она.

— И одну пробежку.

Он взлетел. Она на самом деле не собиралась бежать за ним, но она хотела знать, где она встретилась его. Она бежала, подталкивая себя, пока почти не догнала его. Он ускорился. Она давила сильнее, но не до рвоты. Хватило и двух раз.

Когда он понял, что она не собирается торопиться, он замедлился. И будучи поразительно верен своему слову, когда они сделали один круг, он начал снижаться.

Она приземлилась рядом с ним, слегка измотанная, но не настолько неловко, как прежде.

Он изучал ее.

— Ты могла бы бежать быстрее.

— Уже поздно, — сказала она.

Он кивнул головой.

— Так и есть.

Телефон Деллы выдал входящее сообщение. Она проигнорировала его, думая, что это от Стива. И она не хотела писать ему перед Чейзом.

— Ладно, выкладывай, — сказала она. — Где мы познакомились?

Чейз подошел к упавшему дереву, на котором до этого сидела Делла. Сев на него, он жестом призвал ее присоединиться к нему.

— Просто скажи мне, — сказала она.

— Да, но это потребует некоторых объяснений. Так что садись.

Она села, но она убедилась, что между ними достаточно места.

— Я села! — сказала она, теряя терпение. — Рассказывай!

Глава 31

— Я принадлежал «Лезвиям».

«Лезвия»? Делла положила руку на то место, где у нее был шрам от поножовщины. Чейз принадлежал «Лезвиям». Конечно, это другая банда, не «Багряная кровь», но все равно преступники. Она и Стив отправились на миссию, чтобы увидеть, убивает ли эта банда при посвящении. Так и было. И ее порезали ножом во время расследования. Она могла бы умереть, если бы Стив.

— Ты мошенник, — сказала она с обвинением в голосе, и двинулась подальше от него, все еще сидя на дереве.

— Нет, я… присоединился к группе не просто так.

— Что ты имеешь в виду?

Он выдохнул.

— Если я скажу тебе, ты дашь мне слово, что не расскажешь это? Без разницы кому? Включая Бернетта.

Делла решила быть честной.

— Если это кому-то угрожает, я не смогу молчать.

— Это никому не угрожает.

Он остановился.

— Меня послали на задание, чтобы я нашел кое-кого. Я работал под прикрытием в Совете вампиров.

Теперь она знала, что он что-то замышляет.

— Совет вампиров — мошенники, которые выступают против ФРУ.

— Совет не изгоев. Они не согласны со всеми правилами ФРУ, но они не плохие парни.

Потом ее осенило что-то другое. Что-то личное.

— Ты собирался позволить Лезвиям убить меня. И они бы…

— Нет! — сказал он, настаивая. — Я остановил их, чтобы они не последовали за тобой и Стивом, в ту ночь. Пожар, который устроил Стив, только замедлил их.

Он говорил правду? Казалось так, но…

— Почему ты здесь? Это Совет вампиров пытается разрушить школу?

— Нет. Они видят в этом месте только хорошее.

— Тогда почему ты здесь?

Он снова заколебался.

— Я все еще кого-то ищу.

— Кого?

— Этого я не могу тебе сказать.

— Если ты найдешь этого человека, ты причинишь ему вред?

Она смотрела прямо в его светло-зеленые глаза.

— Нет, я пытаюсь им помочь.

Его голос звучал честно.

— Неужели они здесь?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

Он откинулся на спину. Внезапно возник еще один вопрос.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Выражение его лица изменилось, и что-то подсказало ей, что он собирается солгать.

— Истина. Расскажи мне всю правду.

Его рука, опирающаяся на бедро, сжалась.

— Потому что, скорее всего, ты собираешься меня расколоть.

— Как?

Он покачал головой.

— Я больше ничего не могу сказать.

Прядь темных волос упала на его лоб, и у нее было странное желание смахнуть ее. Она приложила все усилия, чтобы воспротивиться этому желанию.

Она разочарованно вздохнула. Если бы она на самом деле дала слово, она бы не стала рассказать об этом Бернетту?

Ей нужно было больше информации, прежде чем решить, стоило ли Бернетту об этом узнать.

— Почему ты пытаешься попасть в ФРУ?

— Это не так. Бернетт вообще-то сам пришел ко мне. Он был впечатлен моей силой и скоростью, и я подумал, что смогу помочь поймать убийцу.

— Ты неправильно подумал, — сказала она. — Это твоя вина, что мы задержали Билли. Билли не делал этого.

— Это не только моя вина, Делла. Подумай об этом. Бернетт мне больше не доверяет. Больше — это означает, что он не держал бы ребенка исключительно на моем слове, если бы он сам в это не верил.

— Значит, вы оба ошибаетесь.

Чейз наклонился, и его плечо почти коснулось ее.

— Хорошо, если я неправ, дай мне шанс все исправить. Скажи мне, кто, по-твоему, это сделал. Я помогу разобраться в этом.

Она отодвинулась от него. Его близость делала ее раздражительной.

— Зачем мне рассказывать тебе что-нибудь еще?

Он нахмурился, словно обиделся.

— Почему я говорю тебе правду, и теперь ты не доверяешь мне?

— Да, но ты только сейчас говоришь мне правду. Ты скрывал ее от меня с самого начала.

Он отрицательно покачал головой.

— Ты очень грубый человек.

— Я просто честна, — сказала она. — Что-то, что ты должен были попробовать сделать в самом начале.

Она встала с дерева, отряхнула с себя шелушащуюся кору, прилипшую к штанам, и пошла в сторону дома.

— Эй.

Что-то в его голосе заставило ее обернуться. Он стоял прямо за ней. Так близко, что их дыхание смешалось в ночном воздухе. Она вернулась к воспоминаниям о поцелуе.

— Продолжай бегать, хорошо? Один или два раза в день.

Что случилось с этим парнем и его постоянным бегом? Опять же, может быть, если бы она могла бегать так быстро, как мог он, она бы тоже стала советовать всем делать так. Она наклонила голову, понимая его тон так, словно его слова звучали как прощальный совет.

— Ты уходишь? — спросила она.

— У меня нет другого выбора.

Он хмуро улыбнулся. Она видела, что он тоже хотел ее поцеловать.

— Полагаю, я не смогу тебе больше доверять. Ты собираешься рассказать все Бернетту.

Она еще не приняла этого решения.

— Я еще думаю об этом. Но да, моя преданность отдана школе.

Он усмехнулся.

— Ты честна, не так ли?

— Тебе стоит как-нибудь попробовать.

Сарказм звучал в ее голосе.

— Я пытался. Только что, и это не сработало.

Он смотрел на нее в течение нескольких медленных секунд.

— Не волнуйся, я не виню тебя.

Он убрал прядь волос с ее щеки. Она чуть не прихлопнула его руку, но не сделала этого.

— Стив — счастливый парень.

Его пальцы задержались на ее щеке, и что-то подсказывало ей, что сожаление заполнило его зеленый взгляд. Прежде чем она поняла, что он намеревался сделать, он поцеловал ее. Не так, как раньше.

Это был не «сексуальный поцелуй», типа «давай-давай-ка поцелуемся». Это был короткий и милый поцелуй. Его нежные губы коснулись ее очень быстро.

Это была прощальная вечеринка.

Он развернулся и убежал. Она смотрела на его широкие плечи, исчезающие среди деревьев. Она говорила себе, что он ей не нравится. Так почему же ее сердце болело? Почему она хотела его окликнуть?

Ладно, он ей нравился. Это было что-то вроде сумасшествия. Часть восхищения, часть… она не могла этого определить. Но это не было похоже на то, что она чувствовала к Стиву. Может, она чувствовала солидарность, что Чейз так рано потерял свою семью. Или, может быть, это была защитная реакция, как было с ним, когда он защитил ее честь в баре.

Или, может быть… черт, почему она пыталась это проанализировать? Он же ушел. Он едва оставил след на ее жизненном пути. Затем она поняла, что его следы не направились к забору, а обратно в лагерь. Уходил ли он навсегда, или лгал, надеясь на поцелуй? Она бы не смогла ему этого простить. Чертов извращенец!

Она вынула телефон, чтобы посмотреть, кто ей написал. Это был Кевин. Она позвонила ему, так как он звонил дважды.

— Привет, — ответил он.

— Это я, Делла.

— Как ты…, - следующая его реплика утонула в тишине. — Перезвони мне.

Связь оборвалась. Смущенная выходкой Чейза, она повернулась, чтобы уйти. Что-то упало на нее. На ее лицо. Она протянула руку, думая, что какая-то птица только что насрала на нее, но нет. Когда она протянула руку назад, она увидела, что это было перо.

Она остановилась посреди темного леса, чувствуя, как ночной воздух успокоил ее. Заглянув в кромешную линию деревьев, она искала худенького азиатского призрака. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, она изучила все тени.

Никакого призрака.

Может, это был не знак от Чена. Она взглянула на черное небо с мигавшими на нем звездами, будто ища ответ там. Луна, почти что полная, светила в темном небе. Другое перо закружилось перед ее лицом. Он завертелся и кружась, упало перед ее ногами.

Чен все еще был здесь. Почему? Может быть Чен здесь из-за Лоррейн? Из-за ее убийцы? Так как они были частью одной банды, это имело бы смысл.

— Что ты хочешь? — выпалила она на холодном ветру. — Прекрати посылать мне проклятые перья и поговори со мной!

***

Было уже больше три утра, когда Делла добралась до своей каюты. Полностью замученная, ведь она почти не спала этой ночью, все время думая о Чене, и беспокоясь о Билли, и интересуясь, как продвигается расследование Филлипа Лэнса. И даже забивая всю голову этими вопросами, она подумала о Чейзе. Неужели он действительно ушел? И почему, точнее какого черта, ее это волновало?

Когда солнце наконец пробралось к ней в спальню, ей захотелось натянуть одеяло повыше, и не вставать целый день с постели. Положив руку на глаза, она поняла, что ее головная боль отдавала в спину. Все же пропустив утренний ритуал вампира слишком много раз, она заставила себя встать с кровати. Заставила себя одеться. Но она слишком устала, чтобы даже причесать свои волосы, поэтому просто завязала в хвост. Ее прическа выглядела в «стиле медузы» — короткие пряди выбились из общей кучи. Черт. Никто не посмеет ничего ей сказать по этому поводу.

Она подошла к поляне, на которой они всегда встречались. Кровь стояла на столах, вампиры стояли там и болтали. У нее раскалывалась голова. Все стало еще хуже. Крис подошел к ней, даже его шаги звучали очень громко. Он остановился рядом с ней.

— Ты дерьмово выглядишь.

Ладно, кто-то осмелился бы что-то сказать, но она была слишком занята осмотром всего вокруг, чтобы посмотреть, был ли Чейз среди этой толпы, чтобы надрать Крису задницу. Но у нее хватило сил только на сдавленное рычание.

Белокурый вампир засмеялся. Она бросила на него злобный взгляд, но он все еще продолжал смеяться. Юмор покинул его, когда Бернетт приземлился рядом с ним. Несомненно, выражение лица лидера лагеря было более раздраженным, чем у нее.

— Давайте немного прогуляемся.

Тон Бернетта выражал ворчливость. Делла дожидалась ответа Криса, когда вдруг поняла, что Бернетт не разговаривал с Крисом. Черт возьми. Что такое? Прежде чем они вышли из слышимости других вампиров, у Деллы было хорошее представление о том, что это было. Погоня.

— Ты видел Чейза после того, как покинула офис прошлой ночью?

Иногда быть честным было не так просто.

— Да.

Пришло время принимать решение. Рассказывать или не рассказывать. Она не была уверена, почему она чувствовала хоть каплю верности этому извращенцу, но она чувствовала ее. Он висел у нее в груди, как нежелательная эмоция.

— Он упоминал, что покидает Тенистый Водопад?

— Вроде того, — сказала она.

— И ты не думала, что должна сообщить мне об этом?

— Я не была уверена, поверила ли я ему. Я думала, что найду его здесь сегодня утром.

Бернетт выглядел обеспокоенно.

— Он сказал, куда собирается уходить?

— Нет.

— Что же он тогда сказал?

Это был прямой вопрос, на который она чувствовала себя обязанной ответить.

— Он сказал мне, где мы встречались до этого. Он был частью банды, когда мы со Стивом были на задании.

Когда Бернетт ничего не ответил, она решила, что пришло время сбросить бомбу.

— Он сказал, что работает на Совет вампиров.

— Я это уже знал, — сказал Бернетт.

Делла уставилась на него и швырнула его слова ему же в спину.

— А ты не думал, что ты должен был сообщить мне об этом?

— Это другое дело, — сказал он.

— Да. Разница в том, что ты ожидаешь, что я буду полностью откровенна с тобой, пока ты делаешь прямо противоположное.

Его хмурый взгляд углубился.

— Но так как ты не была со мной откровенна, твой аргумент ничего не значит.

Он провел рукой по лицу.

— Если бы он планировал уйти, я бы сказала тебе.

— Значит было слишком поздно что-либо сделать, — сказал он.

Делла не могла с этим поспорить.

— Как он ушел, если не сработала сигнализация?

— Этого и не нужно было. Он позвонил мне посреди ночи и сказал, что должен пойти повидаться со старым другом, который попал в беду. Я поверил ему. Но… учитывая мои подозрения, я установил за ним слежку.

— Значит, ты его не потерял. В чем тогда проблема? — спросила Делла.

— Он сбежал.

— Да, он быстрый, — сказала Делла.

Бернетт кивнул.

— Когда я пошел в его дом этим утром, его вещей не оказалось на месте.

Бернетт колебался.

— Он сказал что-нибудь еще?

— Только то, что он кого-то ищет, — сказала она.

— Кого?

— Он не сказал, — выдохнула Делла. — Но, учитывая, что он ушел, я предполагаю он не нашел его или ее.

— Тогда зачем оставаться так долго? И зачем соглашаться на помощь в этом деле?

— Я спросила это. Он сказал, что это было твое предложение. И так как он был хорош в том, что делает, он думал, что поможет найти убийцу. Так что, возможно, это была причина его остановки здесь.

— Ты веришь ему, или ты думаешь, что у него был какой-то скрытый мотив для того, чтобы быть здесь?

Она мысленно жевала вопрос в течение нескольких секунд.

— Я не уверена на сто процентов, но я думаю, что верю ему.

Она потерла свой висок, который все еще пульсировал. Это была не острая стреляющая боль, но ее было достаточно, чтобы обратить на нее внимание.

Когда она подняла глаза, Бернетт уставился на нее.

— Что? — спросила она.

— Крис прав, ты выглядишь не очень хорошо. Ты хорошо себя чувствуешь?

Она усмехнулась.

— Крис сказал, что я дерьмово выгляжу.

Бернетт нахмурил бровь.

— Холидей права насчет нас. Она сказала, что слишком много студентов ругаются, особенно вампиры. Она говорит, что я плохо на них влияю.

Он бросил на нее прямой взгляд, как будто обвиняя ее в умении сквернословить.

— Ну, черт возьми!

Делла ухмыльнулась, находя забавным, что злобный вампир попал впросак. Когда он не ответил на ее юмор, она отрезвилась.

— Я буду смотреть за тем, что я говорю, когда я рядом с ней, так что ты не получишь от нее новый выговор.

Она сделала паузу.

— Как она себя чувствует?

— Вроде тебя. Она выглядит усталой, измученной. Но у нее есть на то причина. Ты же… я не…

— Я не беременна, если ты об этом.

Он выглядел потрясенным.

— Я не спрашивал об этом.

— Это была долгая ночь, — сказала Делла. — Со мной все будет хорошо.

Она уронила свою руку, на свой шрам. Ни с того ни с сего, изображение Билли заполнило ее голову.

— Готова поспорить, что мне лучше, чем Билли.

— Должен с тобой согласиться. ДНК все подтвердило.

— Что? — спросила Делла, не желая понять, что она была неправа. Она заслуживала правды.

Она рассказала ему о Филлипе Лэнсе.

— Этого хватило, — сказал Бернетт. — Они официально арестовали его около пяти часов утра.

— Нет!

Сомнение никак не укладывалось в ее голове.

— Он не сделал… я до сих пор не…

— Он виновен, Делла. Я знаю, ты не хотела в это верить.

Он положил руку ей на плечо.

— И если тебе станет от этого легче, мы будем щепетильны по отношению к нему, потому что… при обращении не всегда имеют контроль над собой. Но он совсем немного посидит в тюрьме, и, надеюсь, в ближайшие несколько лет мы его реабилитируем.

— Но у меня есть другой…

— Это уже совершенная сделка. Отчет оказался положительным. Я должен пойти и доработать документы, чтобы создать приговор. Теперь иди позавтракай, и если ты все еще уставшая, пропустите свои первые занятия и немного поспи.

— Ты не понимаешь, — потребовала Делла. — Я пыталась сказать тебе, но ты не хотел слушать. Кажется, я нашла другого подозреваемого.

— Это ты меня не слушаешь, — сказал он. — ДНК совпало.

Он нахмурился, но смотрел на нее с сочувствием.

— В этой работе, после встречи с жертвами, самое сложное арестовывать виновных — особенно, новообращенных. Чертовски больно осознавать, что иногда хорошие люди способны на такие ужасные вещи.

Делла сглотнула и попыталась смириться с этим, но этот глупый голос звучал повторяя снова и снова слова в ее голове.

Невиновен. Невиновен. Невиновен.

Глава 32.

Делла пропустила «Час знакомства» и вернулась в домик, чтобы поискать в интернете информацию по имени Билли Дженнингс. Она была права: он учился в школе. И состоял в шахматном клубе. Парень был отличником. И даже не привязан к «крутой части» школьников. Он был ботаником. Как он мог кто-то настолько… настолько жестоко убить, тем более таких взрослых, как Лоррейн и Джон?

Чувствуя, что она не смогла никак помочь Билли, она резко нажала на кнопку выключения компьютера и пошла на свой «первый урок» — естествознание. Но к тому времени, как она села за парту, у нее так заболела голова, что она была готова поверить, что кто-то невидимый бьет ее кувалдой, казалось, что у нее скоро вылезут глаза.

Мистер Йейтс, брат Дженни, а также их учитель, встал перед классом и стал говорить о том, как работают сотовые телефоны и сигналы. Делла не могла сосредоточиться. Все, о чем она могла думать, была ее головная боль, а также — Билли. Неделю назад он играл на флейте, а на следующей неделе арестован за убийство.

— Есть один в паре миль отсюда.

Сказал Перри, но его голос звучал так отстраненно, как будто он был далеко.

— Я никогда не получал там должного обслуживания.

Внезапно зазвонил телефон мистера Йейтса.

— Ну, кто-то точно не находится в мертвой зоне.

Он ответил на звонок. Затем учитель посмотрел прямо на Деллу, его взгляд выглядел ожесточенным.

Невиновен.

Его голос эхом отдавался, словно они были в пещере.

— Невиновен! — закричал он.

— Что? — спросила Делла.

Но когда она моргнула, мистер Йетс не смотрел на нее, а разговаривал с ней из камеры. Что, черт возьми, происходит? Она уснула или ей все это мерещится?

Она снова моргнула, и туман в ее мозгу только увеличился. Воздух вдруг изменился, и она почувствовала запах мокрой грязи. Наступила тяжелая ночь. Ее взгляд осмотрел все вокруг, ожидая увидеть класс, но она видела только лес, точнее деревья, которые, будто бы, уставилась на нее. Она взглянула на свои руки. Кольцо с бриллиантом, обручальное кольцо сверкнуло у нее на левой руке.

Обручальное кольцо? Какого черта?

Внезапно, ее руки стали непохожи на ее руки. Она покачала головой, ощущение, как будто ее вырвали из реальности. Ничего не имело смысла. Ничего имело значение, но ей нужно было снять это чертово кольцо. Она начала дергать его, но ее руки были покрыты кровью. Много и много крови. Но кровь не показалась ей такой огромной, как это кольцо. Она снова пыталась его провернуть, но как бы то она не старалась изо всех сил, она не смогла его снять. Она чувствовала себя парализованной или… мертвой.

Ее сердце дрогнуло. Она не была мертва. Запах грязи исчез, но крови на ее руках уже не было. Она почувствовала, как жесткий школьный стол упирается ей в спину. Она дернулась, но потом, кровь исчезла.

И кольцо исчезло.

У нее перехватило дыхание.

— Делла? Делла?

Вдалеке кто — то назвал ее по имени. Но ее это не волновало. Она продолжала смотреть на свои руки, поворачивая их то в одну, то в другую сторону.

Черт возьми! Что произошло?

Она закрыла свои глаза.

Невиновен. Невиновен. Невиновен.

Слова отозвались эхом в классной комнате, как будто все вдруг стали повторять их. Делла вскочила со своего места и осмотрелась. Все смотрели на нее, но никто ничего не говорил.

— Делла? Делла?!

Ее имя снова повторили. На этот раз Делла узнала голос мистера Йейтса. Она заставила себя взглянуть на него. Он смотрел на нее озадаченно. Делла осмотрела класс, видя, как все на нее таращатся, как будто она чокнутая. И, черт возьми, возможно, они были правы.

— Делла? — снова сказал мистер Йетс.

— Да, — успела ответить она, но только после того, как зарычала на уставившихся зевак.

— Ты в порядке? — спросил он, подойдя к ее столу.

Нет. Я начинаю сходить с ума.

Она кивнула.

— Ты меня слышишь? — спросил он.

Она уставилась на него, и он, должно быть, получил от нее сообщение, что она ни черта не слышала.

— Холидей хочет тебя видеть. В кабинете.

Чувствуя, как дрожат ее внутренности, она схватила книгу и пошла на поиски Холидей.

Надо найти ее и сказать, чтобы она позвонила людям, которые пришли эти люди в белых халатах и завязали ей сзади руки. Потому что Делла была уверена, что она была на пути к тому, кто нуждается в мягкой камере. К тому времени, как она добралась до офиса, она убедила себя, что жить в мягкой камере не ее призвание.

Холидей поднялась из-за своего стола. Беспокойство отразилось на ее лице.

— Что случилось? — спросила Делла, предвидя только худшее, она надеялась, что это не было связано с видениями о крови или об обручальном кольце.

Что-то случилось с кем-то из ее семьи?

Холидей жестом предложил ей сесть. Игнорируя это, Делла встала посреди офиса, все еще чувствуя себя оглушенной.

— Что случилось? — настояла Делла.

— Лоррейн Бейкер приходила сегодня утром. Не на долго, — лидер лагеря погладила свой живот.

— И «что»? — спросила Делла, пытаясь убедить себя, что это хорошая новость.

Она подумала о Билли. Может быть, теперь у них будет возможность его оправдать.

— Когда я попыталась заставить ее поговорить со мной, она сообщила мне, что она уже общаюсь с кем-то. Но она не была хорошим слушателем.

У Деллы закружилась голова.

— Тогда она лжет, потому что Кайли хороша в этом. Может спросим ее? Может, Лоррейн что-то сказала Кайли.

Что-то, что помогло бы Билли. Что-то, что не позволит любителю шахмат играть на флейте в тюрьме.

Холидей откинула волосы через плечо и скрутила их. В ее глазах было волнение.

— Это не Кайли, — сказала Холидей. — Она сказала, что разговаривала с тобой.

Хорошо, «присесть» на диван вдруг прозвучало как «хорошая идея». Делла опустилась на него. Диван дрогнул под натиском ее тела. Но не настолько громко, как Делла хотела бы сейчас крикнуть.

— Но я вампир.

У Деллы пробежала дрожь по спине, и она поняла, что действительно связалась с призраком. Канал. Но что же сказала Кайли? О да, ведь некоторые духи, с сильной связью, могут прикрепиться к нормальному человеку, не связанному с «говорящими с призраками». Она думала, что она просто одна из них. Не столько нормальная, но кто-то, кто не входит в круг разговаривающей с мертвецами.

— Вампиры не говорят с призраками, — сказала Делла.

— Да, это тоже всегда было тем, во что я верила. Но потом Бернетт… и теперь это. Признаюсь, я озадачена. Я всегда думала, так как мы действительно не знаем наследие Бернетта, что он мог быть потомком американского племени, и именно по этой причине у него была связь с миром духов.

— Я — азиатка, а не…

— Ты наполовину азиатка, — сказала Холидей. — Я пытаюсь найти семейную историю Бернетта, поэтому, прежде чем я позвала тебя сюда, я продолжила свое дело, и ввела девичью фамилию твоей матери, чтобы увидеть, есть ли какие-либо доказательства того, что твоя мама может быть потомком.

— И что? — спросила Делла.

— Ничего не выскочило.

Лидер лагеря выдохнула в то же время, что и Делла, но «выдох» Холидей, казалось, испускал разочарование, однако, Делла выражала облегчение. Она не хотела быть частью какой-либо родословной, связывающей ее с призраками.

— Но, — продолжила Холидей, — давай поговорим об этом позже. Прямо сейчас, мы должны помочь Лоррейн. Что она тебе наговорила?

— Она ни хрена мне не сказала. Я никогда ее не видела. Должно быть, она солгала тебе о…

Делла вспомнила голос, который она слышала.

— Что? — спросила Холидей.

— Я слышала какой-то голос. Я думала… мне показалось, что я так думаю. Как песня, когда она застревает в твоей голове.

— Что она сказала? — спросила Холидей.

— Все выглядело… невинно. Неоднократно.

Осознание того, что у нее был не один, а два призрака, общающиеся с ней, напугали ее до чертиков. Однако Делла решила взбеситься от этого позже.

— Лоррейн, должно быть, пытается сказать мне, что Билли невиновен. Это должно быть то, что это значит.

Холидей нахмурился.

— Бернетт сказал, что ДНК было положительно отражено. Он сейчас там представить дело совету ФРУ, и приговаривает Билли.

— Все в один день? — спросила Делла.

Холидей кивнула.

— Что насчет суда с двенадцатью подсудимыми?

— Это не работает таким образом с ФРУ. Когда кто-то арестован, их дело представляется перед советом ФРУ, и они приговаривают почти что сразу. И… плохая новость для Билли в том, что отмена приговора практически невозможна.

— Тогда мы должны остановить это.

Делла выхватила телефон из заднего кармана. Увидев ее руки, она вспомнила видение, которое у нее было.

— Кольцо? — сказала Делла.

— Что? — спросила Холидей.

— В классе, я…

Чертики, будет ли Холидей думать, что она сумасшедшая? Тогда Делла вспомнила, что у Кайли были такие видения все время. О, разорви меня семеро, Делла не хотела идти по этому пути. Но она побеспокоиться об этом позже.

— У меня было это видение, я…

— Какое видение?

— Я видела руки с кровью на них, и на мне было кольцо. Обручальное кольцо. Я был… отвращена этим. Я хотела его снять, но я… не смогла.

Холидей встала, все еще потирая свой живот.

— Думаешь, это что-то значит? — спросила Делла. — Она пытается сказать мне что-то?

— Это всегда что-то значит. Самое сложное — разобраться с этим. Умершие отстойно общаются.

Фэйри потянулась к спинке стула, чтобы взять свою сумочку и перекинула ее через плечо.

— Пошли.

— Куда? — спросила Делла.

— Поговорим с Бернеттом. Ты права, мы должны остановить это.

— Мы не можем просто позвонить?

Делла уже подняла трубку телефона.

— Нет. Я люблю этого человека, но он никогда не прислушивается к голосу разума. Честно говоря, он не преуспевает в этом. Не тогда, когда он думает, что он прав. И он совершенно уверен, что Билли виновен.

— Тогда что мы будем делать? — спросила Делла, идя за Холидей.

— Убедим его, что он неправ.

— Как? — спросила Делла.

— Я надеюсь выяснить это по дороге туда.

Они вошли внутрь без документов, но это не помешало им зайти в здание. Ну, Делла бы предъявила обвинение. Холидей, одетая в желтое платье с длинными рукавами, гладила свой живот и немного покачивалась. Она напоминала Делле пухленькую утку. Красивую пухленькую утку с рыжими волосами. Если бы это не было так серьезно, Делле бы это показалось забавным.

— Привет, мистер Адкинс, — сказала Холидей человеку на стойке регистрации, широко улыбаясь. — Мне нужно поговорить с мужем.

Мистер Адкинс, не улыбнулся в ответ, вероятно, потому, что он был оборотнем.

— Делла проверила его паттерн — пока он смотрел на Холидей. — Мне очень жаль, мистер Джеймс на встрече с судейским Комитетом.

Холидей сделала умоляющее лицо.

— Это действительно важно.

— Как и собрание, — сказал он.

Холидей потянулась было, чтобы дотронуться до него, но он попятился.

— Влияние фейри в этом здании не распространяется.

Холидей выстрелила в Деллу быстрым взглядом, показывая в сторону зала, который вел к задней части здания. Делла не могла быть уверена на сто процентов, но нутром чуяла, что Холидей показывала ей, Делле, чтобы она бежала в другую сторону.

Делле не нужно было повторять дважды.

— Вы же не хотели бы, чтобы Бернетт расстроился из-за того, что Вы не сообщили ему, что его беременная жена приехала сюда лично, а Вы ее еще и не пустили, не так ли? — спросила Холидей, отвлекая внимание служащего.

— Извините, правила есть правила.

Голоса эхом отдавались за спиной Деллы, пока она кралась по коридору. Она отключилась от них, и прислушалась к голосам, доносящимся из комнаты в конце зала.

К сожалению, она услышала крики, поэтому она не остановилась. Что означало, что ей нужно было бежать быстрее. Услышав шаги, она сильно ударилась о дверь. Тяжелые дубовые двери ударились о стену и упали с петель.

Упс.

Один быстрый взгляд, и Делла насчитала четырнадцать фигур в комнате. Все были людьми. Но она знала, что была в нужной комнате, когда узнала одну из эти фигур, это был ее мега крутой лидер лагеря. Но ничего себе, все мужчины!

Она знала, что ФРУ были шовинистами, но, черт возьми, в каком веке они живут? Тринадцать человек вскочили со своих мест. Тот, кто остался сидеть, был другим, кого она узнала. Билли.

Плечи опустились, он опустил голову, уставившись на колени, как будто судьба уже запечатала его в четыре стены, как будто ни один человек в мире не смог бы позаботиться о нем.

Но Делле не было все равно. И Бернетту тоже. Если бы она только смогла заставить его понять причину. Тяжелое дыхание прозвучало позади нее.

— Простите, я ее сейчас уберу. Пошли.

Позади нее стоял отряд служащих.

— Нет, — потребовал Бернетт. — Позвольте мне разобраться с этим. Она безобидна.

На случай, если грязная собака не послушает Бернетта, Делла посмотрела на него и обнажила свои клыки. Когда он сделал еще один шаг вперед, она добавила.

— Тронь меня и я тебе так врежу по яйцам, что ты пожалеешь, что ты не был кастрирован как щенок.

Бернетт откашлялся.

— Хорошо, она не звучит безобидно, но она именно такая и есть.

Взгляд Бернетта говорил, что он причинит вред, если она не будет вести себя хорошо.

— Делла, сейчас не подходящее время!

— Да, это так, — раздался голос позади нее.

Голос Холидей. Делла любила, когда все складывалось так идеально. Зрачки Бернетта расширились при виде его жены. Он посмотрел на остальных, стоящих в комнате, затем опять на Холидей, и пошел в их сторону.

— Я думаю вы все познакомились с моей женой, — сказал Бернетт, не выглядя счастливым.

— Да, — сказал один человек с раздражением.

Это все, что потребовалось Бернетту, чтобы он посмотрел на них хмуро.

— Подходящее время? — спросил Бернетт, его суровый взгляд был мимолетен, когда он смотрел на жену.

— Именно, — сказала Холидей.

Бернетт выглядел готовым к тому, чтобы бежать к ней, без сомнения боясь за своих детей.

— Билли Дженнингс невиновен.

Плечи Бернетта опустились с облегчением, но поза Билли, наконец, изменилась, и он с надеждой посмотрел в их сторону. Мальчик выглядел осужденным, потерянным, ив его глазах стояли слезы, но на секунду в них появилась надежда.

— И как Вы пришли к такому выводу? — один из судей Комитета, белокурый вампир, спросил об этой Холидей.

— Лоррейн Бейкер провозгласила его невиновным, — с гордостью заявила Холидей.

— Я не думал, что смог сделать это, — сказал Билли. — Я сказал им, что не думаю, что смог бы это сделать. Я просто не все запомнил. Все было, словно в тумане.

— Я боюсь, что Вы ошибаетесь, — сказал старший вампир, — Лоррейн Бейкер — одна из наших жертв. Она не смогла бы провозгласить что либо.

Плечи Бернетта напряглись.

— Моя жена редко ошибается. Она одаренная. Она говорящая с призраками.

Делла задавалась вопросом, почему Бернетт не поделился этой информацией со своим агентством. Но в следующие несколько секунд она поняла почему. Все двенадцать мужчин выглядели немного потрясенными, или, может быть, испуганными, все-таки это слово больше выражает их вид.

Какая кучка слабаков, — подумала Делла.

Конечно, призраки пугали и ее, но она не была какой-то шишкой в комитете присяжных ФРУ. И как бы это выглядело странно, что они были в комитете, судя при этом других, но боялись при этом мертвых и Ангелы Смерти? Неужели они считали всегда себя правыми?

Другой из мужчин, был колдуном, заговорил и обращаясь к Барнетту.

— И ты ожидаешь, что мы поверим слову твоей… беременной жене, нежели тесту ДНК? Без обид, но беременность обычно снижает IQ женщины.

Бернетт повернулся к колдуну, но не успел сказать ни слова— он хотел бы сказать что-то, но Холидей понимала, что лучше ей начать говорить, поэтому перебила его.

— Это смешно, — сказала она, совсем без юмора. — Я слышала, что это также делает нас порочными, чуть ли не проститутками. К Вашему сведению, я была бы счастлива поставить свой IQ против Вашего, даже если бы Вы были беременным.

— Должен согласиться, — Бернетт кипел, бросая из глаз кинжалы на колдуна. — Я бы также добавил, что она помогла мне решить несколько дел. До и после она была беременна.

— Бернетт!

То, как он защищал свою жену, было самым романтичным, что Делла когда либо видела. Не было сомнений, где была его преданность.

— Итак, если моя жена говорит, что Лоррейн Бейкер сказала ей, что Билли не был ее убийцей, тогда я рекомендую еще раз рассмотреть дело.

Бернетт оглянулся на Холидей.

— Что именно Лоррейн Бейкер сказала тебе?

Вот дерьмо, подумала Делла. Пришло время выйти из «я-говорю-с-призраками» шкафа. Она шагнула вперед.

— Лоррейн не сказала Холидей. Она сказала мне.

— Довольно, — сказал другой, рыжеволосый фейри. — Ты вампир. Мы все знаем, что говорящие с призраками — это не дар для вашего вида. Это просто смешно.

— Я чувствую то же самое, — сказала Делла, понимая, что Бернетт не сообщил им о своих способностях.

Но если бы ей пришлось работать с этими придурками, она тоже ни хрена бы им не сказала.

— Я не понимаю этого, возможно, она просто привязалась ко мне, потому что была на месте преступления.

Она сказала это честно, надеясь, что это правда. Другой из двенадцати, с седеющими бакенбардами, покачал головой.

— Мы просто не можем поверить слову какого-то умалишенного вампира, чтобы решить судьбу убийцы.

— Она не умалишенная, — выплюнули Бернетт в то же время, что и Холидей.

Тепло, распространившееся через Деллу, подсказало ей, что она не одна зажата в этом углу. Но это то, что привело ее обратно к Билли, который чувствовал, что у него никого нет. И Делла знала свое главное преимущество во всем этом, что призрак пришел к ней, а не к Холидей. Делла почувствовала гордость.

Бернетт сосредоточился на Делле.

— У тебя есть, что предложить нам?

И она могла сказать по его выражению, что он надеялся, что она хотя бы что-то предложит им. Но не только Бернетт надеялся — тут был кто-то еще, кому было что терять, помимо своей репутации. Буря эмоций наполнила ее грудь, когда она посмотрела на Билли, в его бледно-синие глаза, которые смотрели на нее с надеждой и верой. И она бы отказалась от самого лучшего лифчика в мире, если бы у нее было что предложить.

Но у нее ничего не было.

Глава 33

У Деллы сжался живот.

— Прости меня. Я…

Голос Лоррейн отдавался эхом в ее голове, и она почувствовала холодок на побежавший по ее спине.

Обручальное кольцо.

— Обручальное кольцо, — сказала Делла, не зная, что это значит, но молясь, чтобы это было ответом.

— Какое обручальное кольцо? — спросил чернокнижник из шайки.

— Это смешно, — сказал другой человек, оборотень.

— Может быть, не так смешно, — сказал другой вампир, стоя рядом с Бернеттом.

— Сегодня утром я получил звонок от семьи. Я не упоминал об этом, потому что это казалось неуместным. Однако родители прошлись по вещам Лотарингии и сказали, что в коробке с вещами было кольцо, которое ей не принадлежало. Или скорее, оно ей больше не принадлежало. Это было кольцо, подаренное ей ее бывшим женихом. Они хотели знать, как это попало в ее вещи.

Он с секунду колебался.

— В отчете сказано, что она его носила.

Делла почувствовала облегчение.

— Его зовут Филипп Лэнс, — добавила Делла.

— Он ее бывший жених. Думаю, вы поймете, что он принадлежит к «Багряной крови». Это банда. Насколько я слышала, они тусуются в баре под названием «Горячая штучка».

— Кажется, я встречал его, — сказал Билли, и в его голосе зазвучала надежда. — Я был с этой бандой. Я почти присоединился к ним, но… я не знаю, что случилось. Большинство из них кажутся мне размытыми. Но я помню одного Филиппа. Я думаю, мы поссорились.

— Что объяснило бы, наличие доказательств ДНК — сказал лидер комитета.

Он осмотрел вокруг сидящих людей.

— Похоже, что все это дело нужно пересмотреть еще раз. И я не буду отрицать… — его взгляд остановился на Бернетте, — …что я разочарован в этом расследовании.

Бернетт не моргнул.

— На самом деле, сэр, единственное, в чем я разочарован, что мы почти осудили невиновного мальчика. И честно говоря, мы должны отдать ей должное в этом расследовании.

Он показал на Деллу рукой.

— Я хотел бы познакомить вас с Деллой Цанг. Она была нашим агентом под прикрытием. Вы одобрили ее, чтобы она смогла помочь нам в деле. А также того, кто привел нас к аресту Крейга Энтони, которого мы вчера приговорили. Я думаю, она бы отлично справилась, работая здесь.

— Договорились, — сказали старшие. — Мы будем использовать ее для будущих проектов.

Делла хотела улыбнуться, но сдержала улыбку. Признай это, оборотни не стали бы ее часто «осчастливовать».

Они оглянулись на дверь.

— Однако, мисс Цанг и ваша… прекрасная жена…,- кивнул он на Холидей, — …не будут ли так добры, чтобы уйти, чтобы мы закрыли это дело? Как бы нам не было бы приятно от их компании, все-таки все должно быть в рамках закона.

— Мы уже уходим, — сказала Холидей, подмигнув Бернетту, и ее взгляд странно переместился вверх, к потолку.

Когда Делла вышла, Билли улыбнулся ей. Она увидела благодарность, написанную на его лице. Ожидая того момента, когда они будут вне слышимости, она посмотрела на Холидей.

— Требуется ли степень в мудачестве, чтобы считаться судьей Комитета?

Холидей рассмеялась.

— И ни одной женщины, — сказала Делла.

— Я думаю, что ты сможешь изменить это когда-нибудь, — сказала Холидей.

— Я уже испытываю искушение.

Их шаги эхом отдавались по мраморной плитке. Делла дотронулась до виска, заметив головную боль. Ей практически сказали, что у нее есть будущее в ФРУ.

— Мы сделали все хорошо, не так ли?

— Да, — сказала Холидей. — Специальная группа из одной умалишенной и умственно отсталой беременной женщины.

Она засмеялась, а потом вздрогнула, положив на живот свою руку.

— И если этот удар был каким-то признаком, как я думаю, что моя дочь согласна.

Когда они добрались до машины, Холидей щелкнул кнопкой, а затем посмотрела наверх.

— Ты понимаешь, что спасла Билли?

— Нет, это Лоррейн спасла его.

Когда Делла заползла на пассажирское сиденье, она вспомнила второго человека, которого видела, когда нашла тело Чена.

— Это была Лоррейн?

— Да.

Делла прикусила губу.

— Но, пожалуйста, скажи мне, что она собирается уйти.

Улыбка Холидей выглядела почти что ангельской.

— Она уже сделала это. Я видела, как она перешла тропу. Тогда, в зале суда. Она обрела покой.

Фэйри протиснулась за руль, затем отодвинула сиденье назад. Она сделала паузу, словно обсуждала что-то мысленно, но была сосредоточена на Делле.

— Чен тоже там присутствовал. По крайней мере, я предполагаю, что это был Чен. Худой азиат. Но он не последовал за ней.

Делла сглотнула.

— Ты его видела?

Фейри нахмурила лоб.

— Утвердительный ответ. Не то, чтобы он был рядом со мной. Он стоял рядом с тобой. Он с тобой разговаривал?

— Нет, — призналась Делла. — Но ведь я его уже видела.

Она на секунду закрыла глаза.

— Как давно ты о нем знаешь? — спросила Холидей.

— Примерно с того времени, как он умер. Кайли почувствовала его, но не увидела. Тогда я начала чувствовать его, потом… он начал ронять перья, — сказала она.

— Перья? — переспросила она.

— Это началось, когда я случайно разорвала подушку, и они начали кружиться вокруг, но потом я ехала в машине, и перья снова там оказались.

— Неужели Чену нравятся перья?

— Нет. Насколько мне известно, нет. А что?

— Ну, призраки обычно пытаются нам что-то сказать. Они используют символы или ключи. Иногда они не являются хорошими подсказками.

Делла покачала головой.

— Почему это происходит со мной? Я вампир.

— Как я уже сказал ранее, я не знаю, — сказала Холидей. — Бернетт чувствует себя мертвым, даже слишком. Но постарайся не воспринимать это как что-то плохое. Это дар. Посмотри, сколько хорошего ты сделала благодаря этому. Ты смогла помочь Билли и поймать убийцу.

Холидей повела автомобиль. Делла наконец-то решилась спросить.

— Чен тебе что-нибудь говорил? Он злится на меня за то, что я не… не перезвонила ему?

— Он ничего не говорил. Но…, - она колебалась, как будто сомневаясь, стоит ли говорить. — Но я почувствовала его эмоции. — Беспокойство отразилось на ее лице. — Он не был зол или расстроен. Он выглядел обеспокоенным… тобой. И что касаться меня, так это то, что тебе нужно с ним поговорить. Иногда мертвые нуждаются в нашей помощи, как и Лоррейн, но иногда они здесь, чтобы помочь нам. Я думаю, Чен пытается сказать тебе о чем-то, предупредить. То, что он чувствует, выглядит очень серьезно.

В то время как Холидей вела автомобиль, Делла задумалась, что это может быть, о чем Чен хотел предупредить ее. Она вроде как надеялась, что он был в той же банде, что и Филлип Лэнс, и он хотел рассказать ей об убийствах. Но если бы он все еще был здесь, и Холидей оказалась права, что он беспокоится о ней, мог ли он что-то знать о ее дяде и тете, о которых он хотел бы ей рассказать? Но будет ли это предупреждением? Неужели ее дядя и тетя были… плохими. Или они могут ими быть? Или это было что-то совершенно другое?

У Деллы зазвонил телефон. Она вытащила его из кармана и увидела номер. Кевин. Вспоминание о Кевине заставило ее вспомнить то, как умер Чен … от какой-то странной болезни. И это вернуло ее придирчивое беспокойство в ту стезю, что она испытывает некоторые странные побочные явления какой-то болезни.

Может быть, это то, о чем Чен пытался ее предупредить? Нет, Кевин сказал, что Чен серьезно заболел, и у него была сыпь. Делла на самом деле не больна. Что же это за головная боль? Ее телефон снова зазвонил.

Глядя на Холидей, она спросила.

— Ты не возражаешь, если я отвечу?

— Нет.

— Эй, красавица, — сказал Кевин, как только она ответила.

Делла закатила глаза, надеясь, что Холидей не услышит Кевина.

— Я не могу сделать того, что ты просил, пойми…

— Я хотел спросить про Чейза, — сказал он.

Делла быстро посмотрела в сторону Холидей, которая была занята вождением авто одной рукой, а другой все потирала свой живот.

— Откуда ты его знаешь?

— Он пришел повидаться с Ченом.

Сердце Деллы бешено забилось.

— Он знал Чена?

— Да. Он останавливался здесь с ним на пару дней, прежде чем Чен уехал в Техас. Я уловил его запах, но не понял, что это он, пока ты не ушла. Я собирался вернуться, но я уловил запах другого…другого вампира. Кто-то еще был там у забора, прошлой ночью.

Делла не беспокоило то, кто тусовался рядом с ним, она хотела знать, почему чертов Чейз не рассказал ей, что знает Чена. Что еще скрывал этот нижнебельевой извращенец?

— Что ему было нужно от Чена? — спросила она.

Кевин ответил, но ее телефон терял связь. Холидей посмотрела на Деллу.

— Ты можешь потерять связь в любую минуту.

— Слушай, я подъезжаю к мертвой зоне, могу я перезвонить тебе позже?

Линия оборвалась. Делла, растерянная и разъяренная, засунула свой телефон в карман.

— Что-то не так? — спросила Холидей, вероятно, ощутив чувства Деллы.

— Да, — сказала она.

— Хочешь поговорить? — спросила она.

— Чейз знал Чена и никогда не говорил мне об этом, — сказала Делла. — С ним что-то случилось.

Холидей испустила глубокий стон, и дернула машину в сторону дороги. Делла не понимала такой бурной реакции Холидей. Но когда она посмотрела на фейри, она увидела, что ее руки были белыми, и она просто вцепилась в руль. Холидей застонала не из-за Чейза.

— Ты в порядке?

— Нет, — сказала Холидей сквозь сомкнутые губы. — Что-то… с ребёнком.

Она опять застонала. Делла выхватила телефон из кармана, чтобы позвонить Бернетту. Затем она вспомнила о «мертвой зоне». Холидей испустила еще один глубокий стон. Свистящий звук наполнил машину. Юбка, заправленная между ног, праздничного желтого платья резко потемнела.

— Воды, — прошептала она.

Холидей опустила голову на руль, надеясь усмирить резкую боль.

— Так, все хорошо, все хорошо.

Сама же себе Делла говорила другое.

Успокойся. Но спокойствие было последним, что она чувствовала.

— Позволь мне вести. Я отвезу тебя к доктору Уитману.

Холидей кивнула, но, похоже, ей потребовалось большое усилие, чтобы отпустить руль. Делла выскочила наружу и побежала вокруг машины. К тому времени, как она добралась до водительской двери, Холидей уже лежала на обочине дороги.

— Холидей! — Делла упала рядом с ней. — Холидей, поговори со мной. Давай же, поговори со мной!

Она подняла одну руку вверх.

— Я… ребенок скоро родится.

— Я пойду, позову на помощь.

— Не смей покидать меня! Я пошлю за тобой Ангелов Смерти, если ты это сделаешь.

Холидей схватил руку Деллы так сильно, что, возможно, сломала ей кость. Угрозы были не в стиле Холидей, так что Делла знала, что это серьезно.

— Я не собираюсь уходить.

Она смотрела, как Холидей протягивает другую руку и обнимает свою выпуклость. Тогда Делла увидела кровь. Много крови теперь запятнало ее платье. Слезы наполнили глаза Деллы. Что-то случилось? Она вспомнила шоу, в котором, она видела, как женщина рожала. Там была кровь, но она не хотела помнить то, что было дальше.

— Посадите меня на заднее сиденье, — крикнула Холидей.

Делла вдохнула. Она открыла заднюю дверь машины, аккуратно подобрала ее, и посадила на заднее сидение. Как только она положила ее, Холидей закричала. Громко.

— Мои трусики, — кричала Холидей. — Сними их.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отвезла тебя к врачу? Я умею быстро водить машину.

— Нет времени, — сказала она. — Ребенок уже почти на подходе!

Делла мысленно вытащил подтянула свои трусики большой девчонки и физический стянула трусики Холидей. Между ее ног было много крови, в том числе и на ступнях. Страх сжал живот Деллы.

Если что-то случится с Холидей или ребенком, Делла не сможет жить с этим. С другой стороны, ей и не придется: Бернетт убьет ее. Холидей положила голову на спинку сиденья и начал кряхтеть. Делла увидела что-то похожее на голову ребенка между ног Холидей.

Если бы кто-то спросил ее, что она будет делать сегодня, она бы никогда не смогла бы предположить, что будет принимать роды. Проглатывания тонну неуверенности, она взяла сумку Холидей. Найдя бутылочку с обеззараживающим гелем, Делла брызнула им себе на руки.

— Что ты делаешь? — спросила Холидей, кипя от пережитого.

— Все хорошо, — соврала Делла. — Однажды я видела программу о том, как принимать роды.

Она пыталась казаться уверенной, но у нее было столько же уверенности, сколько его бывает у муравья, который прогуливается по тропинке бегунов, естественно, в человеческом обличье.

Холидей, слишком занятая собой, задыхалась, поэтому ничего не ответила и только кивнула.

— Я вижу голову ребенка, — сказала Делла. — Я думаю, что сейчас ты должна начать тужиться. Как только родится ребенок, я отвезу тебя к врачу.

Холидей сделала то, что выглядело как хруст хряща и последующей после этого болью. Ребенок выскользнул так быстро, что Делла его почти не заметила.

— Это… нет, она, это девочка, — громко сказала Делла.

Но ребенок был скользкий и весь в крови, он напоминал Делле мокрого щенка. Панический выстрел прямо в сердце Деллы заставил ее осознать, что крошечный ребенок не дышит.

Снова вспоминая программу, она влезла в рот малышке и использовала свои пальцы, чтобы вытащить любую жидкость. Затем, поместив ладонь на грудь ребенка, она перевернула ее. Она похлопала ее по спине.

Один. Два. Три.

— Дыши!

Она не дышала.

— Нет, — пробормотала Делла. Она перевернула ребенка, сделала массаж груди, затем перевернул ее снова, и еще раз похлопала ее по спине, только на этот раз, сильнее.

Малышка дернулась, булькнула и сделала первый вдох. Делла, даже не осознав, что сама все это время не дышала, вдохнула воздух в собственные легкие. Только когда ребенок испустил крик, Делла посмотрела на Холидей.

— Она в порядке.

Облегчение исчезло с лица Деллы. Ребенок был не единственной проблемой, которую необходимо было решить. Холидей лежала рядом с ней, без сознания.

— Нет, — сказала Делла. — Холидей?!

Когда лидер лагеря не ответила ей, Делла настроила свой слух, проигнорировав крики ребенка, и, наконец, услышала неустойчивое сердцебиение Холидей. Она посмотрела на шнур, все еще соединяющий ребенка с ней. Она вспомнила, как они перерезали пуповину в той программе, которую она смотрела. Залезая в сумочку Холидей снова, она нашла зубную нить и использовала ее для того, чтобы завязать шнур. Затем она использовала другой кусок и так туго его скрутила, что разорвала пуповину. Когда

Холидей все еще не двигалась, Делла знала, что ей нужна помощь. И быстро. Она уложила плачущего ребенка рядом с матерью, которая была без сознания и закрыла дверь. Она села за руль, и помчалась, обгоняя все машины, влетела на парковку к больнице и побежала прямиков в кабинет доктора Уитмана.

Когда она ехала по улице, она слышала дикий визг своих шин, на ее руках была кровь, она заляпала ей всю машину, в этот момент она не могла дышать, а только молилась про себя.

Послушай, Боже, давай заключим сделку. Если ты пропал без вести, или у тебя еженедельный отпуск, возьми меня. Но не бери Холидей. Пожалуйста!

Делла сидела в кабинете ветеринара, стуча ногами по полу, заламывая себе руки. Она позвонила Бернетту, как только доктор и Стив отвезли мать и ребенка в кабинет врача. Когда Бернетт ответил, горло Деллы было так сжато от эмоций, что она с трудом могла объяснить. Единственное, что она сказала было следующее.

— Больница доктора Уитмена.

— Холидей? — спросил он.

— Да, — пробормотала она.

— Все ли в порядке?

— Нет, — сказала Делла. — Не в порядке.

Затем она позвонила Кайли, думая, что ее исцеляющие способности смогут понадобиться. Делла зарычала. Такое бывало редко, но Кайли не отвечала. Она оставила ей сообщение.

— Ты нужна Холидей, — сказала она. — Мы в офисе доктора Уитмана.

Дверь кабинета распахнулась менее чем через две минуты. Боль заполнила выражение лица Бернетта. И все, о чем она могла думать, было каким же романтичным он был, когда защищал свою жену перед ФРУ. Любовь, которую приобрел, обретя свою жену, при ее потере, было тем же самым, как если бы он потерял самого себя. Или, может быть, еще хуже…

Тогда у Деллы навернулись на глаза слезы. Большие жирные слезы, катящиеся одна за другой по ее щекам. Бернетт не спрашивал подробностей. Без сомнения, он видел серьезность ситуация в выражении ее лица. Он забежал в заднюю часть офиса.

Из-за двери послышались голоса, приказывающие ему выйти. Делла понимала, что он их не послушается. Бернетт никогда бы не ушел. Он бы никогда не ушел от Холидей. Но, Боже милостивый, разве у Холидей был выбор не оставить его?

Делла прижала колени к груди, обняла их и продолжила плакать.

— Вместо этого возьми меня. Возьми меня, — бормотала она.

— Привет, — сказал голос.

Голос Стива. Она видела его недолго, когда они забирали ребенка и Холидей, но они даже не обмолвились ни словом. Делла вытерла слезы с лица и подняла глаза.

— Все в порядке?

— С ребенком все будет хорошо.

— А с Холидей? — спросила она, ее дыхание спирало, будто в легких был большой пузырь, мешающий дышать.

Выражение лица Стива не выглядело многообещающим, слезы затмили ее глаза, больше она ничего не видела.

Глава 34

— Она все еще без сознания, — сказал Стив. — Она потеряла много крови. Но Доктор Уитмен дал ей час, и он надеется, что она очнется.

— Надеется? Он надеется.

Ее голос дрогнул.

— Разве нет чего-то еще, что можно было бы сделать? Она не может умереть, — сказала Делла. — Она не может! Ты вернешься туда и скажешь ему, что надо что-то делать!

Стив опустился рядом с ней и обнял ее. Она положила лицо на его плечо.

— Ты проделала удивительную работу, принимая ребенка и доставляя их сюда, настолько быстро. Они оба все еще живы благодаря тебе, — сказал он. — Возможно твои родители были правы, говоря, чтобы ты стала врачом.

— Нет, я ненавидела каждую секунду. Если она умрет, это будет моя вина. Боже. Это моя ошибка.

— Нет, это не так.

Его слова прозвучали так близко к ее уху, она почувствовала его дыхание.

— Не теряй надежды, Холидей сильная.

Делла подавилась рыданиями.

— Тш, — сказал Стив. — Холидей боец, она выкарабкается.

— Что, если она этого не сделает? — спросила Делла, в ее груди был большой узел боли. — Ты знаешь, как она радовалась этому ребенку? Теперь есть шанс, что ребенок никогда ее не узнает! А Бернетт… Холидей — это его жизнь.

Делла снова уткнулась в грудь Стиву, так, чтобы он не смог увидеть ее зареванное лицо, но она не могла остановить рыдания, которые уродывали ее тело.

Стив погладил ее волосы и поцеловал в макушку.

— Мы просто должны надеяться и молиться — и верить в то, что Холидей очнется. Как ты и сказала, она так сильно хочет этого ребенка и обожает Бернетта. Так что ей есть ради чего жить.

Делла закрыла глаза, продолжая лежать на Стиве, ее всхлипывания стихли. Ее дыхание выровнялось, и она позволила его теплу окружить ее. В глубине души она знала, что им нужно поговорить о своих проблемах, но это казалось таким тривиальным с тем, что сейчас происходила с жизнью Холидей, висящей на волоске.

Закрыв глаза, она снова молилась о ней. Усерднее, чем она когда-либо молилась за что угодно в своей жизни.

Господи Боже, она уже потеряла Чена; она не могла потерять и Холидей. Делла не была уверена, сколько прошло времени — десять минут или тридцать— когда Доктор Уитман вышел к ним. Она села. Улыбка на его лице заставила ее вздохнуть спокойно.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Благодаря тебе.

Он сосредоточился на Делле. Она чуть не рухнула от облегчения, и Стив обнял ее за руку, поддерживая ее.

Прямо тогда, входная дверь распахнулась, и Кайли ворвалась, ее глаза горели от эмоций.

— Где она?

Ее голос звучал глубоко, когда она была в «защитном режиме».

— Там, — сказал доктор Уитмен. — Но с ней все будет хорошо.

— Что случилось? — спросила Кайли.

Доктор Уитмен ответил.

— Похоже у нее была незначительная отслойка плаценты.

— Незначительная? — повторила Делла повторила с сарказмом. Ничто не казалось «незначительным» в том, что случилось за последний час.

— Незначительная не означает, что это было несерьезно, но если отслойка была бы полностью, ребенок определенно умер бы, и Холидей могла бы истечь кровью, и вряд ли бы осталась в живых. Как бы то ни было, она потеряла много крови. Если бы она потеряла больше…

— Мне нужно ее увидеть, — настаивала Кайли. — Я могу помочь. Я целительница.

— Она хочет увидеться с Деллой, — сказал доктор Уитмен. — Я думаю, вы обе можете пройти в палату, но только на несколько минут. Ей нужен покой. И сначала вам обоим нужно пойти и умыться.

Он посмотрел на Стива.

— У тебя есть рубашка, которую Делла могла бы одолжить?

Делла не осознавала этого до тех пор, но на ней была кровь Холидей. Слезы снова начали скапливаться у нее на глазах. Стив привел Деллу и Кайли в ванную комнату сзади здания, потом ушел, и вернулся с футболкой военно-морской тематики. Он передал ее Делле и вышел. Кайли закрыла за ним дверь.

— Ты в порядке? — спросила Кайли.

— Да, — соврала Делла, а затем сняла свою рубашку, она уже окоченела от холода, смыла всю кровь и надела рубашку Стива. Ощущение хлопка на коже отдавало мягкостью и прохладой. Делла притянула ее к своему носу. Запах Стива.

Она скучала по этому запаху. Она скучала по Стиву.

Когда Делла вошла и увидела Бернетта, держащего свою маленькую девочку на руках, в ее глазах снова почти сформировались слезы. Холидей все еще выглядела бледной, но она улыбалась.

— Спасибо, — сказала она Делле, затем кивнула Кайли.

— Мы не определились со вторым именем, — сказал Бернетт. — Но мы решили назвать ее твоим вторым именем, Роуз.

Кайли усмехнулась и посмотрела на Деллу.

— Твое второе имя — Роуз?

Делла посмотрела хмуро на Кайли, а потом оглянулась на Холидей.

— Не делайте этого, — сказала Делла. — Я ненавижу это имя. Звучит как порнозвезда!

— Это не так! — сказал Бернетт. — Мне нравится. Она Ханна Роуз Джеймс. Названная в честь сестры Холидей, и тебя. Доктор сказал, что ты спасла их обоих. Выходит так, что я теперь должен быть с тобой все время.

— С нетерпением жду этого, — сказала Делла, надеясь, что юмор облегчит ее потребность пролить еще больше слез.

— Ты действительно приняла роды? — спросила Кайли.

Делла кивнула.

— Не похоже, что у меня был выбор. Холидей пригрозила отправить за моей задницей Ангелов Смерти, если я решу удрать от нее.

Все засмеялись.

— Мне жаль, — сказал Холидей, но она все еще улыбалась.

— Не стоит, — сказала Делла.

— Должно быть, это было потрясающе, — вмешалась Кайли.

Делла оглянулась на гордых, теперь, маму и папу.

— Да. И если вы двое когда-нибудь решитесь завести еще одного ребенкау, я убираюсь к черту из этого города. Я не сделаю этого снова. И как только мне исполнится восемнадцать, мне перевяжут все трубы. Я слишком молода для такого.

Смех снова наполнил маленькую комнату. И это было приятное чувство. Ребенок издал воркующий звук. Бернетт уставился на маленький сверток в его руках. Сердце Деллы растаяло от любви в глазах, тем более для такого большого плохого вампира. Она не могла не думать о собственном отце; любил ли он ее так при ее рождении. Но не желая увязнуть в собственных проблемах, она оттолкнула свои проблемы в сторону и изучала малыша, который, к сожалению, будет носить ее второе имя.

Теперь все было убрано, она меньше похожа на мокрого щенка, и больше похожа на маленького человечка. Прекрасный маленький человек. Делла изучала паттерн младенца. Ее картина показывала фейри/вампир, но вампирский ген доминировал.

С Бернеттом, как ее отцом, это не выглядело удивительно. Также сразу было понятно по ее внешности, что Ханна Роуз Джеймс уже выглядела как папина девочка. Младенец держал кончик мизинца Бернетта в кулаке — его маленький палец больше, чем вся рука его дочери. Ее густые темные волосы явно достались ей от Бернетта, но ее прекрасные женские черты, несомненно, были материнскими.

— Она просто красавица, — сказала Кайли, посмотрев на Холидей. — Могу ли я предложить тебе исцеление?

— Я думаю, что я в порядке, — сказала Холидей.

— Просто чтобы убедиться, позволь ей это сделать, — сказал Бернетт.

— Она не должна тратить свою энергию, если я в порядке, — настаивала Холидей.

— Ты была той, кто лежал почти безжизненно еще час назад, — Бернетт зарычал на жену, прежде чем оглянуться на Кайли. — Сделай это. Я буду держать ее, если придется.

— И ребенка тоже, — сказала Делла, глядя на хрупкого младенца, вспоминая о том, как она не дышала.

Внезапно Делла почувствовала, как ее глаза намокли. Слезы облегчения. Но черт, это был тяжелый день. Но сегодня день чудес. Билли не сядет в тюрьму, а Холидей и ребенок выжили.

Возьми меня, не ее.

Делла вспомнила свою молитву. У Бога не было сегодня на них счетов. Несколько минут спустя Доктор Уитмен выгнал их всех, кроме Бернетта. А так как врач хотел подержать мать и ребенка еще некоторое время в больнице, Делла надеялась, что доктор не будет против компании, иначе ему придется иметь дело с клыками, так как Бернетт не хотел оставлять свою жену.

Когда они повернулись, чтобы уйти, Бернетт попросил Деллу поехать обратно с Кайли, и оставить машину Холидей, так как в багажнике у нее была коляска для ребенка. Она согласилась и вышла из комнаты отдыха. Стив ждал ее там. Делла встретилась с его взглядом и вспомнила, как ей было хорошо, когда он держал ее руку в своей.

— Я отвезу Деллу обратно, — сказал он, как будто услышав планы Бернетта.

Кайли посмотрела на Деллу так, словно ждала, что она начнет спорить. Аргументов не последовало. Ей и Стиву нужно было поговорить… если бы она только знала, что сказать. Или что не сказать.

«Привет, я поцеловала Чейза». Или, «Эй, я думаю, что прощаю тебя».

И вот так она вспомнила, чему научилась у Кевина, до того, как все случилось с ребенком. Чейз был знаком с Ченом. Она подумала вернуться и рассказать Бернетту, но это было эгоистично. Он заслуживал отпраздновать рождение дочери, не беспокоясь ни о чем.

Позже, подумала Делла. Она бы скажет ему позже.

— Ты поедешь со мной? — спросила Кайли.

Поняв, что она погрузилась в раздумья, она оглянулась на оборотня, который смотрел на нее так нежно, когда она нуждалась в нем.

— Нет, Стив отвезет меня, — ответила она Кайли.

Облегчение наполнило глаза Стива. Кайли заинтересованно посмотрела на нее голубыми глазами.

— Увидимся дома, когда вернешься. Мы будем ждать тебя с диетической содовой.

Делла улыбнулась и смотрела, как она уходит. Стив отвез ее обратно в «Тенистый Водопад» на новой Хонде Цивик.

— Хорошая машина, — сказала она, спустя десять минут, как они отъехали от больницы, и интересуясь, была ли там Джесси.

Были ли они теперь хорошими друзьями, или она просто одолжила ему свою новую машину?

— Спасибо, мои родители купили его на мой день рождения.

— День рождения? — спросила она.

Он кивнул. Делла проглотила комок сожаления.

— Вот почему они были там, когда ты позвал меня на ужин?

— Да.

Она выдохнула.

— Я не знала, что это… твой день рождения.

— Я знаю, — сказал он.

— Хотел бы я, чтобы ты мне рассказал.

Она уставилась в окно, не желая видеть в его глазах что-то вроде разочарования.

— Ты уже спланировал пойти к Кайли и съездить в похоронное бюро. Все в порядке.

Она не чувствовал себя хорошо. Она чувствовала себя ужасно. Он пригласил ее на свидание с его родителями, к тому же, на его день рождения, а она полностью отвернулась, как будто он просил ее руки. Она даже не поздравила его с Днем Рождения. Не то, чтобы она знала, что у него день рождения, но все равно чувствовала себя самой большой в мире дурой. К тому же, разочарованной. Черт возьми, она была ужасной девушкой. Или ужасной «почти что девушкой».

Наконец она взглянула на него.

— Ты знаешь, когда у меня день рождения?

— Восемнадцатого ноября, — сказал он.

— Откуда ты это знаешь? — спросила она.

— Однажды я заглянул в твои права.

Супер. Ей стало только хуже.

— Прости меня, — сказала она.

— За что?

— За то, что не знала, когда у тебя день рождения. За то, что была стервой.

За поцелуй.

— Ты совсем не стерва. Ты просто боишься, — сказал он. — Слишком много людей разочаровало тебя. А потом я стал одним из них. Я тот, кто должен просить прощение за то, что позволил…Джесси поцеловать меня. Я чувствовал жалость к себе, я наверное, и, возможно, я был немного расстроен. И она действительно была той, кто поцеловал меня, но я не был безупречен. Я знал, что у нее есть что-то ко мне, и я должен был сказал ей раньше, что этого не должно случится, но…

Делла посмотрела на него.

— Но мне было приятно, что она обратила на тебя внимание, когда меня не было рядом. И ты разочаровался во мне.

Вот почему она поцеловала Чейза, верно? Скорее всего так и было.

Он подъехал и припарковался на парковке лагеря «Тенистый Водопад» и посмотрел на нее.

— Да, но это не делает меня правильным. И я чувствую себя ужасно.

— Тебе не следует этого чувствовать.

Но разве она не чувствовала себя ужасно?

— Я совершил ошибку, Делла. Я достаточно взрослый, чтобы признать это.

Она должна была ему то же самое, не так ли? Она изучила свои ботинки, стоящие на коврике в машине.

— Я поцеловала Чейза, — сказала она.

Теперь Стив может злиться на нее, а не на себя. Она не была уверена, что он скажет, но когда он ничего не сказал, это испугало ее. Она подняла глаза.

— Видишь, ты не должен чувствовать себя так плохо.

Он не выглядел так, будто ему стало от этого легче. Он выглядел злым. Разве это не было ее планом? Чтобы он переложил часть своей злости на нее? Но, может быть, это был не такой хороший план после всего, что они пережили.

— Ты сделал это, чтобы отомстить мне? — спросил он, поджав губы.

— Нет, я… Я так не думаю. Может немного. Это было сложно, но я бы соврала, если бы сказала, что часть меня не хочет тебе отомстить. Мне было очень больно, очень.

Она сделала паузу и попыталась понять, как объяснить; затем она решила просто сказать ему правду.

— Миранда вбила мне в голову, что если я поцелую кого-то, то буду в состоянии простить тебя, потому что это то, что Перри сделал после того, как она поцеловала кого-то.

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.

— Я знаю. Я тоже ей это говорила.

— Но ты все равно это сделала, — сказал он с болью в голосе.

— Нет, я имею в виду… это не то, почему я это сделала. Хорошо, может быть, в небольшом смысле ее совет был заложен в моем мозгу, но на самом деле это не то, что произошло. Мы были на задании, и мы должны были уже уехать. Некоторые члены банды прибыли, и я пытался заставить их поверить, что я и он… — «проститутка» со слов Джона не звучали слишком хорошо, поэтому она сказала — что мы растворились среди толпы.

Он выглянул в окно и минуту смотрел на деревья. Дерево покачивалось на ветру, Делла поняла, что также как и деревья, отношения между ней и Стив могут развернуться в разные стороны. Она знала, в какую сторону она хотела, чтобы они пошли, но всю жизнь она не могла сказать, что это правильный путь.

Потому что, если бы она была плохой «почти» девушкой, она бы сделала лучше пытаешься скрыть это от него?

— Все получилось? — спросил он.

— Да, они не узнали, кто мы такие.

Он оглянулся на нее.

— Я имею в виду план Миранды?

Она ненавидела признавать это, но…

— Как бы безумно это ни было, возможно.

Он вдохнул.

— Тебе нравилось целовать его?

Слишком. Она почти солгала, но потом…

— Возможно, не больше, чем ты наслаждался поцелуями с Джесси.

И она знала, что ему понравилось, потому что он выглядел так виновато в тот день, когда она позвонила ему. Он снова уставился в окно.

— Ты могла бы солгать на этом.

— В последнее время я становлюсь большим сторонником правды.

Особенно после того, как узнала, сколько людей лгали ей. Ее бывший бойфренд. Ее родители, — они никогда не рассказывали ей о ее дяде и тете. Чейз — что это было? Связь с Ченом? И все же, несмотря на то, что эта ложь ее разозлила, он продолжил лгать, не так ли? Она не говорила своим родителям, что она вампир — по уважительным причинам, но это было все еще ложью. И она не рассказала Бернетту о своих дяде и тете, и она этого не сделает. Но сейчас, по крайней мере со Стивом, она хотела быть честной.

— Прости, что поцеловала его. Там была опасность, и все было напряженно, но это был… это был не ты. А потом, — продолжала Делла, — мне хотелось бы, чтобы это был ты.

Кроме того, Чейз теперь исчез.

— Это именно то, что я чувствую, — сказал он.

Они сидели на переднем сиденье автомобиля, просто уставившись друг на друга.

— Что это значит? — спросил он.

— Я знаю, что я хочу, чтобы это значило. Я хочу, чтобы были мы, но я все еще напугана.

— Тогда мы просто не будем торопиться.

Она посмотрела на него, и ее сердце наполовину наполнилось обещанием и наполовину наполнилось страхом.

— Разве мы не делали этого раньше?

— Тогда мы не будем делать это настолько медленно. Мы позволим этому двигаться быстрее, — сказал он осторожно и с надеждой.

Она прикусила свою губу.

— Я даже не знала о твоем дне рождении, я не знаю насколько хорошо я буду… создавать нас.

Она махнула между ними рукой.

— Ты заслуживаешь лучшего.

— Не будет ничего лучше, чем ты.

Золотые и зеленые крапинки в его глазах улыбнулись ей, когда он моргнул. Он наклонился и, положив руку ей за голову, притянул ее к себе.

— Ты красивая и забавная. И умная, — прошептал он у ее рта. Наконец он коснулся ее губ. — Я говорю красиво? Мне нравится, что ты в моей рубашке.

Их губы встретились. Его ладонь скользнула к ее шее, и эмоции захлестнули от его прикосновения. Он сдвинулся ближе к центральной консоли, пытаясь подобраться к ней поближе. Она сделала то же самое. Их языки встретились, и поцелуй перешел от романтического, к чему-то большему.

Ее сердце колотилось, ее кожа чувствовала себя сверхчувствительной. Все, о чем она могла думать, это — приближение.

Она хотела вырвать и выкинуть консоль между ними; вместо этого, она перелезла через эту чертову штуку. Но когда она ударилась задницей о руль, раздулся гудок. Они оба засмеялись и опустились на случай, если кто-нибудь посмотрит в машину. Стив опустился ниже и откинулся на несколько дюймов, освобождая место для нее в своем кресле. Не совсем подходящее для того, чтобы она пыталась перестроиться. Он поскользнулся, и она поскользнулась, ее ноги обхватили его талию. Позиция была жесткой, но очень сексуальной. Сердце Деллы мчаллсь, и она чувствовала, что Стив последует ее примеру.

Она откинулась всего на дюйм, глядя на его мокрый рот.

— Ты знаешь, что это середина дня и кто-то может наблюдать за нами.

— И что?

Он прижал ее к себе. Его руки соскользнули с ее рубашки. Его ладони обхватили ее талию, такие теплые, такие правильные. Медленно, его руки путешествовали от талии до самого края ее груди. Она хотела, чтобы его руки были там. Она хотела, чтобы его руки были повсюду.

Стив закончил поцелуй задолго до того, как она этого захотела. У него перехватило дыхание, глаза его блестели тем же, что чувствовала она, — желанием. Потребностью. Стремлением. Его глаза рассказывали одну историю, а выражение лица — другую.

— Что случилось? — спросила она.

Глава 35

— Ты горячая, Делла, — сказал Стив.

— Как и ты, — ответила она.

— Нет! — Он вытащил руку из под ее рубашки и коснулся рукой ее лица. — Не в этом смысле. — Он покачал головой. — Конечно, ты адски сексуальна, но я имею в виду, что у тебя все еще высокая температура. Что происходит?

— О. Я… я уверена, что это не имеет большого значения.

Она говорила это ему также непринуждённо, как повторяла это каждый раз сама себе на протяжении нескольких недель, заметив, что у нее до сих пор присутствует аномальная температура для вампира.

— Я не думаю, что у меня лихорадка, просто я стала немного менее холоднее.

Не желая думать о том, что она могла заболеть, она попыталась отвлечь его. Она попыталась поцеловать его снова. Он просунул руку между ее губами и его.

— Это может быть большой проблемой. И если ты не такая холодная, как была раньше, значит у тебя температура. Так что возвращайся на свое сидение.

— Зачем?

— Я отвезу тебя обратно в больницу, чтобы Доктор Уитман смог осмотреть тебя.

— Нет.

Делла прислонила свой лоб к его лбу.

— Почему «нет»?

Он откинул голову назад, изучая ее лицо.

— Потому что… я в порядке. И я не хочу прямо сейчас беспокоить ни Бернетта, ни Холидей. Если я не вернусь к нормальной жизни температуре через несколько дней, я приеду туда сама. Ладно? Или, что еще лучше, я попрошу Кайли оказать мне свои целительные услуги.

Выражение его лица выражало разочарование.

— Целители не могут вылечить все.

Он все еще изучал ее выражение лица.

— Каковы твои симптомы?

— У меня нет никакой сыпи. Разве не это было важно? — подумала Делла.

— Стив, со мной все в порядке. И, к твоему сведению, Кайли вылечила рак своей подруги. Я уверена, что она сможет вылечить один маленький вирус.

Она почувствовала себя лучше, говоря это. Но если она расскажет Стиву, что она подозревала, что у нее то же самое, что и у Чена, он просто взбесится. А с его бешенством она бы точно не смогла справиться…

— Каковы симптомы? — повторил он непреклонно. — Тебе больно? Какова частота болей?

— Нет… у меня какое-то время болела голова, но теперь уже не болит.

Она не врала, просто немного преуменьшила проблему.

— И что? — спросил он.

Она не говорила «и», но Стив всегда умел читать ее мысли.

— Это же останется между нами, — сказала она. — Врачебная тайна, верно?

Он впился в нее взглядом.

— Ты сидишь у меня на коленях. Я засунул руку тебе под рубашку.

— Это твоя рубашка, — поправила она, улыбнувшись.

— Неважно, я хочу сказать, что я говорю с тобой как твой парень.

Она снова улыбнулась.

— Мне нравится, как это звучит.

Суровое выражение его лица смягчилось.

— Мне тоже.

Но потом он снова нахмурился.

— Теперь расскажи мне о своих симптомах.

Она могла бы все-таки рассказать ему кое-что.

— Ты можешь дать мне обещание, что никому не расскажешь?

Она дотронулась рукой до его губ. Они были такими же мягкими, такими же нежными, как и тогда, когда она касалась его губ своими губами.

— Обещаю, — сказал он, уступая.

— Мой слух, вампирский слух и запах, он иногда пропадает, а иногда появляется. Это безумие. Он просто включается, а потом выключается.

Выражение его лица ужесточилось, его карие глаза, выражающие до этого любовь, теперь выглядели настороженно.

— Теперь ты стал больше похож на врача, — обвинила она его.

Он застонал.

— Позволь мне отвести тебя к доктору Уитману, Делла. Пожалуйста. Пусть он осмотрит тебя, сделает анализ крови. Я буду чувствовать себя намного лучше.

— Нет. Как я уже сказала, через несколько дней, когда Холидей вернется домой, и все станет хорошо с ребенком, я поеду в больницу, но не сейчас.

— Но…

— Перестань превращать это в нечто большее. Все же в порядке, — сказала она, убеждая больше себя, чем его.

Вампиры редко болеют. И все же некоторые заболевают и умирают.

Голос эхом отразился в ее голове, и, черт возьми, если бы это не прозвучало так, будто с ней связывались из потустороннего мира. Но тут же Делла услышала и другие голоса. Голоса и смех. Звуки раздавались за дверями автомобиля. Стив поднял голову и выглянул в окно.

Смотря на лицо Стива сквозь взлохмаченные волосы, она молилась что ослышалась. Наконец он взглянул на нее. Она закусила губу, прежде чем спросить его.

— Пожалуйста, скажи мне, что никто не видел, как мы целовались, словно парочка озабоченных подростков на переднем сиденье автомобиля.

Он отодвинул прядь волос с ее лица.

— Разве это имеет значение?

— Сколько их было? — спросила она.

— Кого?

— Скольких мне придется убить?

Улыбка отразилась в его глазах, он посмотрел направо, а затем налево.

— Шесть. Нет, семь. Стой. Восемь. Стольких людей нужно убить.

Его улыбка была заразительной. Она почувствовала, как ее лицо стало красным, она задавалась вопросом, как долго за ними наблюдали.

— Думаю, мне все-таки стоит слезть с твоих колен.

Он нахмурил брови в дразнящей манере.

— Даже не знаю. Меня все устраивает.

Она начала вытаскивать одну ногу из-за его спины.

— Если моя задница снова издаст звук выдувания воздуха из рога, я умру от стыда здесь и сейчас.

Его улыбка исчезла, она точно знала, о чем он думает.

— Нет, ты не умрешь.

Она начала сосредотачиваться на том, как ей лучше освободить ногу, но он схватил ее подбородок своей рукой и сказал.

— Через два дня, Делла. Если ты не приедешь к доктору Уитману, я привезу его к тебе.

***

— Прости, но это было забавно.

Миранда все еще смеясь, вытаскивала из холодильника три банки с содовой.

— Мы не знали, что это была ты. Все мы видели два человека, сидящих на сидении водителя, — она поставила напитки на стол. — И мы не узнали машину.

— Это совсем не смешно! — зарычала Делла.

Миранда, Кайли, Перри и пятеро других студентов стояли недалеко от их машины и наблюдали за ними. Делла понятия не имела, как она могла не заметить их, когда Стив подъехал к парковке лагеря, но все же, все ее внимание было сосредоточено на водителе.

Все ее внимание было сосредоточено на прикосновении Стива, на том, каково это, когда его губы касаются ее губ. О том, каково это, быть понятым им. Это было то, что делало его таким особенным? Он принял ее такой, какая она есть. Он любил ее такой, какая она была.

— Эй… ты всего лишь поцеловалась.

Кайли пыталась успокоить ее, но даже хамелеон улыбалась внутри себя, Делла видела это в ее глазах.

— Я не знаю, — сказала Миранда. — Его рука была под твоей рубашкой, и мы не могли бы с точностью сказать, где шарились в этот момент твои руки.

Делла бросила на ведьму холодный взгляд.

— Заткнись, пока я не опрокинула тебя на пол.

— Хорошо, давайте сменим тему, — сказала Кайли. — Мы счастливы. С Холидей и Ханной все будет хорошо. Кстати, благодаря тебе. Ты и Стив хорошо сработались.

— Благодарить надо меня, — сказала Миранда. — Это я подсказала тебе поцеловать Чейза. И вот что получилось.

— Целоваться с Чейзом было ошибкой.

Делла сейчас совсем не думала обо всем этом, и все же она подумала о Чене, что ей нужно было позвонить Кевину, чтобы узнать, что он узнал об этом «нижнебельевом» извращенце. И, Кайли была права. Все было слишком хорошо, чтобы беспокоиться. И если это значило игнорировать плохие эмоции, превозмогая головную боль, то она была готова к таким жертвам.

— В общем, — сказала Кайли, стукнув содовой по столу, — это был по-адски хороший день.

И я спасла Билли, — подумала Делла, открывая свою собственную банку с содовой.

Когда Делла подняла глаза, Миранда уставилась на нее, крепко зажмурившись.

— Что?

Ведьма поставила на стол свою содовую.

— Ты счастлива, но…

— Что? — спросила Делла.

— Твоя аура все еще темная. Даже темнее, чем раньше.

— Ну, тогда твой детектор ауры сломался, — сказала Делла.

Миранда покачала головой.

— Завтра, ты будешь наблюдать за птицами. И меня не волнует, придется ли мне тащить птиц к тебе в комнату.

***

В восемь вечера Делла сидела одна за кухонным столом, чувствуя себя одинокой. И, к тому же, чувствуя себя дерьмово. Головная боль усиливалась. Боль пульсировала не только в области головы, но уже отдавалась и в шею. Может, ей стоило позволить Стиву отвезти ее в больницу, чтобы ее проверил доктор Уитман. Или, возможно, она должна была попросить Кайли, чтобы та применила к ней свою магию перед отъездом.

Да, два лучших друга Деллы бросили ее больше часа назад, чтобы быть со своими парнями. Она не могла не злиться. Если бы Стив был здесь, она была бы с ним. Глядя на свой телефон, она захотела, чтобы он зазвонил ей. Она уже позвонила Кевину, дважды, надеясь на то, что они смогут поговорить о Чейзе, но его телефон перенаправлял ее на его голосовую почту, и он так и не ответил на ее звонки. Вопрос терзал ее все сильнее. Почему Чейз не сказал ей, что знал Чена? Что это все может значить?

Стены дома, казалось, застонали. Было ли это ее воображение, или температура в комнате упала на несколько градусов? Она обхватила себя руками и огляделась. Чен был здесь? Она не должна бояться его, если это был он. Но щекотка тревоги в ее животе так и не исчезла.

Что ее двоюродный брат хотел от нее? Это было связано с Чейзом? Она вспомнила, как Чейз сказал ей, что ищет кого-то. Врал ли он? Внезапно кожа у основания ее шеи стала чувствительней. Она повернула голову, ожидая увидеть кого-то, стоящего там и смотрящего на нее.

Комната оказалась пустой. Или, по крайней мере, никого, кого она смогла бы увидеть.

— Это ты, Чен? — прошептала она.

Но ей отвечала лишь тишина. Подняв телефон, она решила позвонить Стиву, но она уже звонила ему ранее, и он сказал, что у него много пациентов, и он позвонит ей как только у него появится несколько свободных минут. Мысли о Джесси, крутящейся рядом с ним, заставляли ее настроение падать каждый раз на несколько градусов. Доверять Стиву было одним, доверять же Джесси — совершенно другое. Ее голова сильно пульсировала от боли.

Когда еще одна волна холода пробежала по ее спине, она встала и решила пойти принять теплый душ. Она пошла в сторону ванны, открыла кран с горячей водой, и начала снимать с себя одежду. Звук душа, казался эхом, и она, почему-то, вспомнила водопад. Она посмотрела на занавеску. Из ее рта вырвался пар. Она положила полотенце на стул. Потирая виски, она посмотрела в зеркало и увидела свое обнаженное тело. Затем она увидела его.

— Черт! Убирайся отсюда, Чен!

С боязнью увидеться с мертвым призраком своего брата она могла бы справиться, но справиться с тем, что ее увидят голой было выше ее сил. Она схватила полотенце и повернулась к нему лицом. Она ожидала, что он уйдет, но этого не произошло. Он стоял в клубах пара.

— Посмотри назад, — сказал он.

— Уйди, — повторила она, все еще поправляя полотенце и борясь с болью.

— Оглянись назад, — сказал он снова, и теперь он был тем, кто выглядел испуганным.

Она оглянулась через плечо, задержав дыхание, не зная, что сейчас увидит. Никто не стоял позади нее, в зеркале было только ее отражение и отражение ее мертвого кузена, смотрящего на нее грустными глазами.

Она повернулась и снова столкнулась с ним, это простое движение заставило ее мир пошатнуться. Голова стала чугунной, все вокруг нее кружилось в бешеном танце. Она ждала, когда это прекратится.

— Что я должна была увидеть? — только это она и успела спросить, хватаясь за выступ раковины, и боясь, что сейчас упадет.

Он поднял руку и указал ей направление. Она снова оглянулась и опять ничего не увидела. Но затем, посреди тумана, она стала различать, что призрак Чена начал пропадать. Она медленно повернула голову назад. Он уже ушел.

Оглянись назад. Его слова отозвались эхом в ее голове. Сделай это!

Ее трясло изнутри, она не знала, что может быть еще хуже. Увидеть его, или услышать его в своей голове. Тем не менее, она сделала так, как он просил, и снова посмотрел через плечо.

— Что я должна была увидеть? — спросила она, ее слова, похоже, всасывались куда в пар. Боль в голове, казалось, распространилась и на плечи.

— Что я должна была увидеть? — повторила она снова, ее терпение уже иссякло.

Ей ответила лишь смертельная тишина. Она уже не слышала, как бежит вода. Она не слышала своего дыхания. Она моргнула и собиралась развернуться, когда на зеркале ванны появилась нарисованная стрелка. Она указывала на ее отражение. Она последовала за ней.

И она увидела это.

— Черт!

Она уронила полотенце. Вся боязнь от призраков, боязнь появиться голой перед призраками, исчезла. Другой вид страха накрыл ее с ног до головы. Ее сердце бешено забилось, боль в голове и плечах стала еще сильнее. Стоя голой в затуманенной ванне, она услышала Кевина, слова которого эхом отдавались в ее голове.

Они сказали, что ему стало хуже, а потом у него появилась странная сыпь. На спине, а потом он умер. Просто умер.

Делла посмотрела на пятнистые красные отметины, проявившиеся сзади на ее шее, и расползающиеся дальше, вдоль ее позвоночника. Они были похожи на перья. Это было наяву. Такие же, как у ее брата. У нее было то же самое, что убило его.

Дверь в ванную открылась. Она ожидала увидеть Кайли или Миранду.

Она потянулась за своим полотенцем. Используя всю свою энергию, она встала, и перед ее глазами снова все поплыло, перед глазами появились черные точки, но она сосредоточилась на двери. Ее дыхание перехватило, когда она поняла, что ошиблась. Это была не Кайли, и даже не Миранда.

— Какого черта ты здесь делаешь?!

Глава 36

— Ты лгал, — обвинила Делла, глядя на Чейза, потрясенная, что он был в ее ванной. — Ты никогда никого не искал.

— Искал, — сказал он. — Я искал тебя.

Ей пришлось поработать над собой, чтобы сконцентрироваться на своей боли.

— Ты знал Чена, моего кузена.

— Да.

Его взгляд скользнул по ее телу. Поняв, что на ней было только полотенце, она сказала.

— Уходи.

— Я пытался. Но не смог этого сделать. Совесть — ужасное приобретение. Нравиться тебе это или нет, но мы с тобой будем связаны.

— Связаны? — спросила она, покачав головой, только чтобы понять, что теперь любое движение только усиливало боль.

Его взгляд скользнул по ее телу, накрытое полотенцем.

— Все может стать еще хуже. Ты будешь плохо выглядеть.

— Убирайся из моей ванны!

Он вышел, но не закрыл за собой дверь. Она резко ударилась головой о выступ раковины, ее голова снова закружилась. Туман в ванной, казалось, просачивался в ее голову. Он и правда здесь был? Или она только что просто представила его? Померещился ли ей Чен также, как и эта сыпь?

— Вот.

«Нижнебельевой» извращенец, реально представший перед ней, а не выдуманный, вошел обратно в ванну, как будто имел полное право на это. В одной руке у него была ее одежда, в другой же он держал теелфон.

Он положил одежду на тумбочку.

— Одевайся.

— Убирайся отсюда!

Холод, исходящий изнутри нее, промчался по ее спине. Ее внутренности задрожали. Голова снова начала пульсировать.

— Одевайся или твой дружок-перевертыш разозлится, когда увидит нас вместе, а ты будешь полностью обнаженной. Хотя, конечно, он в любом случае разозлиться.

Последнее предложение он, казалось, пробубнил.

— Но уже слишком поздно пытаться найти что-то другое.

— Что? — спросила она, не понимая.

— Одевайся!

— Когда ты стоишь здесь? Это вряд ли!

Ее голос дрожал, и ей пришлось сжать челюсти, чтобы остановить это. Он подставил ей свою спину.

— Одевайся. У нас не так много времени.

— Для чего? — выплюнула она вопрос, между стиснутыми зубами.

Она почувствовала эффект дежа вю. Она вспомнила, что чувствовала это однажды. Холод. Боль. Чен был вместе с ней. Глядя на спину Чейза, она уронила полотенце и потянулась за своей одеждой. В зеркале она увидела, как он обернулся. Его взгляд устремился к ее обнаженному телу.

Она зарычала. Он сосредоточился на зеркале, на ее глазах.

— Прости, я думал, ты уже одета.

Черт! Он думал, что она в нижнем белье. Она обнажила свои клыки, продолжив натягивать на себя одежду. Он продолжал наблюдать за ней.

— Почему ты был у Чена? — спросила она, успевая натягивать на себя футболку, сдергивая ее каждый раз, когда она застревала на влажных участках тела. Каждое резкое движение отдавалось болью.

Каждый раз боль становилась только сильнее. Чейз посмотрел на ее телефон.

— Давай пригласим сюда твоего вервольфа.

Он нажал на кнопку. Боль пронзила шею и позвоночник. Не желая чтобы он стал их новой проблемой в ее отношениях с Стивом, она выхватила телефон из его рук. Чейз поймал ее руку. Ее боль снова усилилась. У нее не было сил отстраниться. Ее колени ослабли, и она упала на него. Он обнял ее своими руками и держал ее в таком положении. Почему ему было так тепло, а ей так холодно?

— Все в порядке, — прошептал он ей на ухо. — Мы пройдем через это.

Она почувствовала, как его рука мягко коснулась ее спины.

Это ненормально!

Она успела оттолкнуть его, поймав опору на тумбочке, но все ее тело пронзило болью. Мышцы, о которых она раньше не имела представления, натянулись как струна. Ее глаза наполнились слезами.

Да, вот каково это, когда тебя обращают.

— Привет Стив, — сказал в ее телефон нижнебельевой извращенец, глядя при этом, в ее глаза. — Это Чейз.

Делла могла поклясться, что услышала сердитый голос Стива. Она снова попыталась выхватить телефон. Чейз поймал ее одной рукой, нежно, не проявляя никакой грубости в ее отношении. Он не должен был быть грубым. У нее не было сил бороться с ним. Но она возмущалась, что его прикосновения стали такими нежными.

Она снова начала падать. Ей становилось тяжело дышать.

— Заткнись и слушай, — Чейз вцепился в телефон и изучал ее с сочувствием. — У Деллы мало времени. Я отвезу ее в домик Холидей. Встретимся там. Я знаю, что должен сделать, чтобы спасти ее, но мне понадобится твоя помощь.

Чейз повесил трубку. Делла уставилась на него.

— Что происходит?

— Ты помнишь, как тебя превратили в вампира? — спросил он.

Тот факт, что он знал, что она чувствовала себя напуганной, смутил ее.

— Да. А что?

— Есть несколько удачливых, или, в большинстве случаев, невезучих вампиров, которым это удается почувствовать дважды за свою жизнь.

Она отрицательно покачала головой.

— Я никогда не слышал о таком.

— И не услышала бы. Это редкость.

Он потянулся к ней.

— Пошли.

— Нет!

Она подняла свою руку вверх.

— Нет, пока ты не объяснишь.

Он нахмурился.

— Хорошо, это будет быстрая версия. Доказано, что из ста обращенных, шестеро склонены к тому, чтобы снова переродиться.

Она пыталась не думать о стуке в своей голове, и боли, сжимающей ее плечо. Она подумала о сыпи.

— То же самое случилось и с Ченом?

Чейз кивнул.

— Ты сделал это, — обвинила Делла. — Ты отравил нас или что-то типа того…

— Нет.

У нее было достаточно ясности, чтобы заметить, что он не моргнул. Так он говорил правду? У нее хватит ума рассудить это сейчас?

— Вот в чем дело, — продолжил он. — Менее трех процентов обратившихся могут выжить. И те, кто выживает, удесятеряют свою силу. К счастью, исследование сделанное врачом, связанным с Советом Вампиров, нашел способ, чтобы выжить.

— Каким образом? — спросила она.

— Ты должна «найти связь» с другим Возрожденным.

— Связь? Какая еще связь?

— Полное переливание крови. Ты примешь антитела того, кто уже дважды обратился. Это то же самое, как люди изобрели прививки. Но в этой ситуации, она связывает двух вампиров. Они становятся частью друг друга. Это схоже с тем, как чувствуют себя близнецы или что-то типа того, как если бы можно было разделить с кем-то душу.

Она пыталась понять все, что он только что сказал. Она уставилась на него.

— Ты тоже Возрожденный?

Он кивнул.

— Хорошо, что мы нравимся друг другу, да?

— Не знаю, — отрезала она. — Ты мне не нравишься.

Он наклонился.

— Твое сердце говорит обратное, Делла Цанг.

Может, он ей и нравился, но…

— Я не хочу быть с тобой связанной.

Ее сердце не выдало ее в этот раз. Она не была уверена, что хочет быть связанной с кем-либо, но если бы и хотела, то это был бы вервольф, на которого она положила глаз.

Чейз вздохнул.

— Честно говоря, сначала я сам не был в восторге от этого, но давай сделаем все возможное.

Он протянул к ней свою руку.

— Давай… давай покончим с этим. Чем раньше мы это сделаем, тем меньше будем страдать.

— Мы? — спросила она.

Что это было за «мы» дерьмо? Очевидно же, что ему не было больно.

— Я пройду все это снова. Когда получу твою кровь.

Ее мысли закружились. Он собирался страдать… добровольно? Он, должно быть, лгал. Она смотрела на его руку.

— Я заставлю Кайли исцелить меня. Мне нужно, чтобы ты … позвонил ей.

Она начала искать глазами свой телефон.

— Целители замечательные, — сказал он, — но это не сработает. За последние пятьсот лет многим выжившим возрожденным пришлось смотреть, как умирают их семьи. Будучи столь могущественными, как были они, они просили ведьм, волшебников и самых талантливых целителей. Это не дало результатов.

— Откуда ты столько знаешь?

Тяжесть налила все ее тело, было трудно дышать.

— Пройдя через это сам, я пытался узнать, что можно было бы сделать.

Он подошел к ней и обхватил ее руками.

— Надо уходить, время не на нашей стороне.

Она положила руки ему на грудь, когда он наклонился к ней.

— Я не хочу этого.

— Ты предпочитаешь умереть?

***

Он вышел на крыльцо. Холодный ветер шевелил ее волосы. Она дрожала в его руках.

— Может быть, я не умру. Может быть, я буду одним из трех процентов.

Тут она вспомнила, как говорила — возьми меня, вместо нее.

Может быть, Бог все-таки нуждался в этой дополнительной душе.

— Это действительно плохой шанс.

Чейз бежал, так быстро, что она ничего не видела вокруг. Он летел быстрее ветра, прижимая ее к своей груди, как будто она была чем-то, что было бесценно для него. Но она не была его сокровищем.

Он приземлился перед домом Холидей и вошел туда, как будто он лично владел этим домом. Он уложил ее на диван. Там уже стоял стол с медицинскими вещами, разложенными на нем, как будто он уже был здесь.

Еще один удар боли, один выстрел в шею, растекшийся по всей ее спине. Казалось, что у нее сломался позвоночник. Она стиснула зубы, чтобы не заплакать. Когда он подошел к ней, она стала задыхаться. Он провел рукой по ее лбу.

— Тебе не нужно быть храброй. Я знаю, что это чертовски больно.

Секунду спустя она почувствовала, как влажная ткань накрыла ее лоб. Мягкое прикосновение напомнило ей о Чене. Он всегда был рядом с ней. В первый раз. Всегда, когда ей было плохо.

— Это не сработает, — сказала она.

— Что не сработает? — спросил Чейз.

— Я говорю о связи. Ты был с Ченом. Ты не смог его спасти.

Выражение Чейза изменилось.

— Да, я не смог сделать этого.

Горе, которое она испытывала по отношению к своему кузену, вылилось на нее снова, вместе с болью.

— Ты позволил ему умереть?

Чувство вины пришло и покинуло глаза Чейза.

— Я пытался спасти его, но он не был таким, как ты.

Он посмотрел на дверь, как будто был весь в нетерпении.

— Сколько времени требуется, чтобы добраться из ветклиники?

Она ничего не ответила.

— Что значит, он не был похож на меня? Он был моим кузеном. Мы же из одной родословной.

— Та же родословная, да, но он был слаб. Душевно. Он не был борцом. Ты другая. Ты настоящий Боец. Он же не сражался совсем.

— Чен сражался за меня. Он пережил со мной обращение. Он не должен мне ничего, но, все равно, он остался со мной. Он заботился обо мне. Если бы не он, я не знаю что бы случилось.

— Я не говорил, что он не был хорошим человеком. Я сказал, что он был слаб. Я пытался заставить его бегать, старался помочь подготовить его к тому, что он собирался пережить. Он даже не стал пытаться. Он просто лежал и позволил болезни победить его. Даже если бы я был связан с ним, шансы на то, чтобы выжить были для него чертовски низки. И я бы…

— Что? — спросила она, тяжело дыша.

— Он бы не выжил. В нем не было…духа. И если бы я попытался, мне бы не удалось…

— Почему? Откуда ты знаешь, что он бы не выжил, если бы ты этого не сделал, ведь ты даже не попробовал? Ты позволил ему умереть.

Чейз выдохнул.

— Я хотел спасти его, но не смог.

Ее голова пульсировала, сердце болело.

— Я не хочу, чтобы твоя кровь текла в моих венах.

Входная дверь распахнулась и ударилась о стену. Делла смогла немного привстать, но ей было достаточно поднять голову, чтобы увидеть Стива, ворвавшегося внутрь. Он зарычал, это был зловещий звук, говоривший о том, что он готов бороться; затем он бросился между ними и опустился на колени рядом с ней.

Она почувствовала его руку на своем лбу.

— Ты вся горишь.

Он просунул руки под ее тело.

— Я отвезу тебя в кабинет доктора Уитмана.

— Нет, — сказал Чейз позади него. — Положи ее обратно!

Стив отстранился.

Боль охватила ее живот, и она свернулась калачиком в положении плода. Сквозь слезящиеся глаза она смотрела на Стива стоящего напротив Чейза. Вокруг него появились магические вспышки, не было никакого сомнения в том, что он обратиться в кого-то свирепого.

Чейз схватил Стива, прежде, чем он завершил изменения и оттолкнул его к стене.

— Послушай меня, прежде чем превращаться в нечто, и ты перестанешь рассуждать логически. Если ты не хочешь, чтобы Делла умерла, тебе придется делать то, что я скажу. Я знаю, о чем я говорю. Поэтому я и приехал сюда.

Чейз оглянулся через плечо.

— И у нас заканчивается время.

Время вышло. Время вышло.

Она закрыла глаза, и когда она открыла их, Чен стоял рядом с ней. Он улыбнулся ей кривой глупой улыбкой. И на этот раз все было по-другому. Он не был с ней рядом. Это она была рядом с ним. Перед ней появился туман. Она уже была на другой стороне.

Все было хорошо, подумала она. Смерть не выглядела такой уж плохой плохо, как она думала. К тому же Холидей была жива.

Глава 37

Делла, наверное, уснула. Или, может быть, не совсем так. Она услышала Чейза, объявшего все Стиву, но звучало так, будто они уходили от нее, все дальше и дальше от нее. Или, может, это она уходила от них. И это былл нормально. Она позволила бы смыть себя с лица планеты.

Но что-то разбудило ее или вернуло обратно. Она почувствовала укол в центре себя и в обеих руках. Что-то теплое потекло через одну из игл в ее вены.

Зажмурив глаза, она жаждала чего-то. Что это было? Тогда она поняла. Это было то самое место. Место легкости и света. Мягкого бриза и спокойствия. Она вспомнила Чена. Она была с ним.

Инстинктивно, она знала, что она не была с ним сейчас. Смутно она вспоминала, как он машет ей где-то в облаках. Он говорил — «до свидания».

Хотя на самом деле это было «прощай». Она умоляла его перестать уходить от нее, но потом поняла, что это был не он, покидающий ее. Это она покидала его.

— Нет, — сказала она, понимая, что все это значит.

Волнующие последствия. Сделка с Богом — ведь он спас Ханну и Холидей. Но что-то, может быть, гравитация, потянуло ее назад…. Нет, это была не гравитация. Это были определенные люди. Двое из них, одетые в длинные одежды, принесли ее назад, а тот, с светло-голубыми глазами, прошептал.

— Твое время еще не настало.

Она услышала его. Вода. Скалы. Ангел Смерти.

И тут она поняла, что ей уже не так холодно.

— Привет, — голос Стива заставил ее открыть глаза. Он преклонил колени рядом с ней, проверяя иглу, приклеенную к ее руке. На лбу его виднелись глубокие морщины от беспокойства, глаза выражали то же самое.

Она моргнула. Еще бодрствуя, она поняла, что боль все еще сжимала ее грудь, но все было не так уж и плохо. Она увидела катетер в руке и поняла, что произошло.

— Прекрати, — сказала она своим голосом, но не более чем шепотом, и попыталась вытащить иглу из ее руки.

— Нет, — сказал Стив, поймав ее за руку. — То, что сказал Чейз, имеет смысл, Делла. Ты получишь его антитела. У тебя падает температура.

Она облизнула губы. Они почувствовала, что они были очень сухими.

— Он сказал, что я буду… связана с ним.

Лицо Стива дрогнуло, как будто он уже это слышал.

— Я не позволю этому случиться.

Он откинул ее волосы с потного лба. Она услышала стон и, повернув голову, увидела Чейза. Растянувшись на столе, он выглядел без сознания.

— Что происходит? — спросила она.

— Твоя кровь входит в него, он проходит через то, что чувствовала ты.

Она продолжала смотреть на Чейза. Его спина выгнулась от боли. Ее боль. Он…не надо было…

— Прекрати это, — сказала она и снова попыталась вытащить иглу из своей руки.

— Мы не можем остановить это. — Стив поймал ее за руку. — Он ясно дал это понять. Если я прекращу сейчас же, он умрет. Он должен пройти через это, чтобы выжить.

Она закрыла глаза, но услышав стоны Чейза, вспомнила о сильной боли, пробегающей по ее телу. Ее глаза наполнились слезами. Почему он это сделал? Она сглотнула, горло пересохло. Он спас ее, но почему он этого не сделал и для Чена?

Он был слишком слабым человеком.

Она слышала слова Чейза, но все равно ей было больно. Стив прикоснулся влажной тканью к ее губам, как будто знал, как она хочет пить.

— У тебя все еще лихорадка, но она спадает. Ты скоро будешь в порядке. Просто отдохни.

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Я буду заботиться о тебе. Я всегда буду рядом.

Даже когда он это сказал, она почувствовала, как кровь переливается в ее вены. Кровь Чейза. Связанные, навсегда.

***

Запах, он был отвратительный. Что-то коснулось ее носа, и она пыталась избавиться от него, потом она услышала громкий треск. Она попыталась открыть глаза, они казались сухими.

Ее язык прилип к небу.

— Я же говорил, что чеснок — это плохая идея, — сказал голос. — Она не хотела сбивать тебя с ног. А теперь, пожалуйста, уберите это отсюда.

Она узнала голос, но он принадлежал не Стиву. Он принадлежал… Чейзу? Она вспомнила, как он стонал. Вспомнила, что думала, что может умереть. Это было бы неправильно. Заставив себя открыть свои глаза, она поняла, что она не спала больше на диване, а лежала в постели. Она огляделась, прищурившись, чтобы сосредоточиться на предметах. Спальня Холидей.

Бернетт сидел в кресле рядом с ее кроватью. Что-то шевельнулось на полу. Она слегка приподняла голову и увидела доктора Уитмана.

— Она не хотела сбивать тебя с ног. Неужели это она сделала? Бернетт наклонился к ней, изучая ее лицо.

— Она очнулась, — сказал он доктору.

— Можете ли вы оставить нас?

— Вы уверены, что это безопасно? — спросил доктор, встав на ноги.

— Со мной все будет хорошо.

Бернетт снова посмотрел на нее. Делла провела своим сухим языком по пересохшим губам.

— Где Чейз?

Бернетт нахмурился.

— Его больше нет.

Она подняла голову с подушки, эмоции наполнили ее грудь. Он умер спасая ее. Горе, настоящее и глубокое, охватило ее легкие, она не могла дышать.

— Он умер?

Было такое чувство, будто ее сердце вырвали из груди. Пустая дыра, оставшаяся там, где когда-то было пульсирование.

— Нет, — сказал Бернетт. — Он ушел. Наверное, не хотел смотреть мне в глаза.

Чувство утраты никуда не делось. Она почувствовала меньше горя, но стало больше… злости. Он ушел от нее? Спас ей жизнь, а потом сбежал? Что за человек так бы поступил?

Бернетт протянул ей стакан воды.

— Пей. Я знаю, что ты хочешь пить.

Она потянулась к нему, но резко отдернул руку.

— Полегче, — сказал он, — или ты его сломаешь.

Она скорчила рожицу, сжав стакан в руке. Он сразу же разлетелся на куски.

— Черт, — пробормотала она, уставившись на стакан с водой, рассыпанный по ее телу.

Бернетт поморщился.

— Я же предупреждал тебя. — Он встал. — Не двигайся, я все сделаю.

Он подтащил мусорный бак и, используя полотенце, осторожно выкинул стекло.

— Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.

Он откинулся на спинку стула и проверил ее руку, на наличие травм. На ней не было ни следа от царапин.

— К чему? — спросила она, ее голова все еще кружилась, словно в тумане.

Ее сердце все еще болело от потери.

— К твоим новым способностям.

Она закрыла глаза и вспомнила, что Чейз говорил что-то об этом, но многое из того, что произошло, было размыто. Она вспомнила что-то про удваивание сил, но ей было слишком тяжело сейчас это анализировать. Это казалось каким-то незначительным. Ей не хотелось сейчас ничего выяснять.

Она села. Может, она сможет его найти.

— Куда он направился?

— Кто, Стив?

— Нет. Чейз. Ты знаешь, куда он пошел?

— Нет.

Бернетт смотрел на нее, как будто что-то было не так.

— Что? — спросила она.

— Ничего. Я просто… я не понимаю эту часть.

О какой части он говорил? Она отрицательно покачала головой.

— Не возражаешь объяснить то, что ты понимаешь? Потому что я в значительной степени обитаю в темноте. И немного чертового света было бы кстати.

Он наклонился вперед, уперев локти в колени.

— Мне было четырнадцать лет. И я был болен. Боль была невыносимой. Мои приемные родители отвезли меня к врачу, но я даже не помню об этом. Они сказали, что я чуть было не умер. Когда я проснулся, я был намного сильнее, чем раньше. Это большая часть того, что я помню.

Он остановился и глубоко вздохнул.

— Все сверхъестественные доктора зарегистрированы. И когда моя история болезни попала в базу данных ФРУ, ко мне пришел агент.

Кусочки того, что Чейз сказал ей, начали возвращаться, и вдруг она поняла, о чем говорил Бернетт.

— Ты тоже Возрожденный?

Он кивнул головой.

— Но я ничего не понимаю. Почему ты ничего не сказал? Я знаю, ты сильный, но я никогда не видела, чтобы ты делал то… что может Чейз.

— Ты тоже никому не можешь рассказать это, Делла. Вампирское общество — в основном, изгои общества, но даже некоторые хорошие парни — поддерживают Старо западные уклады. Самый быстрый пистолет в городе — это не что иное, как вызов. Кто-то всегда ищет лучшего.

Он взглянул на свои сложенные руки и снова поднялся.

— Посмотри, что случилось, когда Чейз показал слишком много своей силы в том баре. Лидер банды сразу же вызвал его. Твои силы — это дар, но ты должна преуменьшать их, постоянно преуменьшать, и использовать только в крайних случаях. Тебе не нужно притворяться, что ты слабая, но ты никогда не должна показывать все свои карты. Иначе ты подставишь свою жизнь и жизни, кого ты любишь, к опасности. Это хуже, чем быть Защитником, который рассматривается как что-то почетное. Это рассматривается как кто-то в виде задиры. И игра не будет честной.

Она закрыла глаза на минуту, слушая то, что он говорит, но это не было тем, о чем ей стоило сейчас волноваться. Она заставила себя вспомнить все, что происходило и пытались сложить все детали воедино.

— Ты знал, что Чейз Врзрожденный, — сказала она. — Как ты понял?

Бернетт кивнул.

— Я видел, как он летел в свой первый день, когда он появился здесь — он был там, где его не должно было быть, где его могли видеть. Я сразу начал расследование. Я боялся, что он был здесь не просто так. Тогда я надеялся, что это было сделано только для того, чтобы связаться с ФРУ. Я не знал, что он был здесь из-за тебя.

— Он был здесь из-за меня? — спросила она, ее голос звучал хрипло, сухо.

Этот вопрос только что слетел с ее губ, когда она вдруг вспомнила. Он сказал, что искал кого-то, а потом признался, что это она.

— Утвердительный ответ.

Он взял кувшин с водой и налил еще стакан. Он протянул его ей.

— Он сказал Стиву, что его послали сюда, чтобы убедиться, что ты выжила.

Она осторожно взяла стакан. Ее мысли прыгали с одной на другую. Она сделала маленький глоток. Словно она обожгла горло, в ее голову ворвалась следующая мысль. Чейз пострадал из-за нее. Терпел боль. Затем она поняла: он сделал это для нее, но не для Чена.

— Чейз мог спасти Чена?

Бернетт кивнул.

— Я не думаю, что это была его вина, Делла. Чейз сказал Стиву, что Чен был слишком слаб. Его шансы на выживание были очень низкими. Что это работает только если обращенные достаточно сильные. Я не знаю, правда ли все это, это переливание достаточно новая процедура, но на данный момент это имеет смысл.

Сердце Деллы сжалось. Она не знала, быть ей благодарной или злиться на него. Может надо было делать все это одновременно.

— Возможно, Чейз мог спасти только одного из вас. И он выбрал того, кого он знал, что будет шанс выжить.

Новая эмоция переполняла сердце Деллы. Она хорошо знала этого человека. Вина. Чейз мог спасти только одну, и он выбрал ее. Теперь она жила, а ее брат умер.

— Тем не менее, — продолжил Бернетт, — я думаю, что главный вопрос заключается в том, кто послал его?

Мои дядя и тетя. Это единственное, что имело смысл. И возможно, когда у нее будет возможность обдумать все это, она поговорит с Бернеттом. Но не сейчас.

— Как-то говорили, что несколько лет назад, врач, работающий с ФРУ, исследовал обращения, пытаясь узнать, может ли он пережить обращение без прежнего труда. В докладе говорится, что это состояние считается наследственным.

Бернетт замолчал.

— Я лично был заинтересован тем, чтобы узнать все, что мог, когда Холидей забеременела. Если бы мой собственный ребенок стал жертвой этого, я бы пошел к концу света, чтобы спасти ее. Но все, что я смог раскопать, были смутные отчеты.

Впервые Делла подумала о Холидей и о Ханне, она почувствовала, что вела себя как эгоистка.

— Как они?

— Они в порядке. Она такая красивая, — сказал он, его глаза загорелись любовью. Он немного помолчал. — Правда в том, что сегодня я узнал об этом процессе больше, чем из любого файла в базах. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, но это дало нам много информации для размышлений. Так что ты, возможно, спасла жизнь моей дочери дважды. И я бесконечно благодарен тебе. Если бы Холидей не была так хациклена на имени Ханна, я бы дал ей и твое первое имя.

Делла слегка улыбнулась ему, проглотив еще один глоток воды. Прошло несколько минут молчания.

— Филлип Лэнс был арестован. Он признался в убийстве Лоррейн и ее парня. Ты проделала отличную работу, Делла. Когда-нибудь ты станешь чертовски хорошим агентом.

Она кивнула и попыталась получить от этого удовольствие, но удовольствия не пришло. Ее мысли вернулись к Чейзу. И она задала вопрос, который почему-то, беспокоил ее больше всего.

— Ты знаешь что-то про связынных?

Бернетт вздохнул.

— Прости. Стив упоминал об этом, но я ничего не слышал об этом. — Он сделал паузу. — Тебя это касается? Чувствуешь ли ты теперь к Чейзе что-то другое, чем не было раньше?

— Нет.

Она услышала и почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло. Так же как и Бернетт. Она хотела все это отрицать.

— Он спас меня. Он отдал часть своей силы и терпел боль ради меня. Понятно, что я была бы благодарна, правда?

— Я тоже так думаю, — сказал Бернетт, но он не казался убежденным.

Она сглотнула, горло все еще было пересохшим. Ее мысли вернулись к ее кузену.

— Он должен был попытаться спасти Чена.

Ее глаза наполнились слезами.

— Это только заставляет меня чувствовать себя хуже. Чен помог мне пройти первое обращение, и из-за того, что я был немного сильнее, чем он, его решили оставить.

Она вытерла слезы со своих глаз.

— Разве это справедливо? Я выжила, а он умер.

— Нет, — сказал Бернетт. — Но жизнь редко бывает справедливой.

Он сжал ее руку своей рукой.

— Но я могу сказать тебе, что справедливо. Ты снова с нами. И…, - он указал на дверь, — в гостиной ждут несколько очень обеспокоенных друзей, которые также благодарны судьбе, что ты жива. Кайли и Миранда не покидали этот дом уже два дня.

— Два дня? — спросила она. — Меня не было два дня?

Ее следующая мысль была о том, — как давно ушел Чейз — но она не хотела спрашивать. Не хотела думать о нем, но она ничего не могла с этим поделать. Что это значит? И значит ли вообще это что-то?

Бернетт кивнул.

— Мы все волновались. И, я знаю, что они все готовы увидеть тебя, но готовы ли ты увидеть их?

«Нет», подумала она, но кивнула. Если бы здесь были Кайли или Миранда, она бы давно сошла с ума.

— Помни, Стив все это знает. Доктор знает не все. И я знаю, что ты расскажешь все Кайли и Миранде, и хотя я не могу диктовать тебе что делать со всем этим, но все-таки, я предлагаю тебе не делать этого.

Хранить секреты от двух своих лучших друзей? Она так не сможет жить.

После еще одного глотка воды, Делла кивнула Бернетту, который стоял в задней части комнаты, открыл дверь спальни. Они все ворвались сюда. Кайли, источающая панику, влетела первая. Миранда, на вбегающая следом, вытирала слезы с глаз, но они все-равно лились водопадом. Перри стоял рядом с ней. Стив вошел за ними, последними вошли Дерек и Дженни. Она даже видела Лукаса, гуляющего где-то сзади. Друзья. Как же их было много.

Миранда, вечный обниматель, упала на ее кровать, начав плакать, поэтому Делла сделала свое дело, подняла руку и погладила ее по голове.

— Я в порядке.

Именно тогда она подняла глаза и встретилась глазами со Стивом. Он подмигнул ей, но она увидела что-то еще. Страх. И она точно знала, чего он боялся. В голове звучали фрагменты их разговора, когда в ней бушевала лихорадка.

Он сказал, что я буду… связана с ним.

Она рассказала Стиву о Чейзе.

Я не позволю этому случиться, ответил Стив. Но он должен был знать, что он, возможно, не сможет остановить это. Тем не менее, он это сделал. Эмоции сжали ее грудь. Чейз рисковал своей жизнью, терпел боль, чтобы спасти ее, и Стив помог ему сделать это, зная, что он может потерять ее.

— Никогда больше так не делай! — сорвалась Миранда.

— Я постараюсь этого не делать. — Делла встретилась глазами с Кайли. — Я в порядке, так что убери с лица столько волнения.

— Я пыталась исцелить тебя, — сказала Кайли, в ее глазах стояли слезы. — Но я не смогла. Мои руки не нагревались, и ты не просыпалась.

Делла вспоминала, как Чейз говорил, что целители не могут ничем помочь.

— Но сейчас мне уже лучше. Никаких эмоциональных излияний, хорошо?

— О, Боже мой! О, Боже мой!

Миранда начала щебетать и подпрыгивать на кровати.

— Я же просила, никаких эмоциональных излияний, ты что, не слышала? — спросила Делла.

Ведьма закатила свои зеленые глаза.

— Лучше радуйся, что твоя проблема растаяла.

— Ее что? — спросил Лукас.

Делла выдохнула.

— Я просто счастлива, — сказала Миранда. — Твоя аура. Здесь больше нет темноты. В смысле, это все еще вампирская темнота, но это не уродливая темнота.

— Ничто в Делле не может быть уродливым.

Стив подошел к ней и сел рядом на кровать. Он все еще выглядел обеспокоенным. Его рука мягко коснулась ее запястья. Почти проверяя ее. Она хотела сказать ему, чтобы он не волновался. Но она ведь могла, не так ли?

Никто не контролировал ее. Это был ее собственный выбор. Она должна была поверить в это. Взяв его руку, они сплели пальцы. Она крепко держалась, но ее все равно била дрожь. Ей было больно от ухода Чейза.

***

Час спустя Делла вернулась в свой дом — точнее в свою спальню, она вернулась в свое одиночество. Стимуляция. Слева направо. Крошечная комната затрудняла ходьбу. Стив проводил ее обратно с Мирандой и Кайли. Когда он увидел, что две ее подруги не собирались давать им время, чтобы побыть наедине, он поцеловал ее щеку — прямо перед ними — и сказал ей позвонить ему, как только сможет.

Она ему еще не позвонила. Он собирался спросить у нее. Спросить, чувствует ли она что-то к Чейзу. Что она собиралась ему сказать? Он заслуживает правду. А еще … Она даже ничего не сказала Миранде или Кайли о том, что на самом деле произошло. Делла могла предположить, что они ждали, пока она все им объяснит. Они достали диетическую колу. Но Делла разыграла перед ними «уставшую» пациентку и пошла в свою спальню.

Ладно, ладно, она была ужасным другом и худшей девушкой. Но как же ей все надоело! Как кто-то мог объяснить то, что с ними произошло? Или как можно сказать правду, когда они сами ничего не знают?!

Связаны? Что, черт возьми, это значит?!

Она не хотела верить, что это может что-то значить. И все же она не переставала думать о нем. Ее эмоции закружились, как американские горки, все время набирая скорость.

Сердитость.

Смущенность.

Обязанность.

Все это нацелилось на одного и того же парня. Почти такое же разочарование было по отношению к ее новым силам. Которую она понимал даже меньше, чем слово «связаны». Конечно, это может быть потому, что она их еще не проверяла. И когда же она получит такую возможность?

У нее было чувство, что Бернетт будет наблюдать за ней, как ястреб, пытаясь убедиться, чтобы она не разоблачила себя, как это сделал Чейз. Честно говоря, она не винит Чейза. Что хорошего от того, чтобы иметь силы, если она никогда не сможет их использовать?

Или, как в данном случае, почти никогда ими не воспользуются. Бернетт сказал, что они могут пользоваться ими в чрезвычайных ситуациях. Что значит «чрезвычайная ситуация»?

Делла взяла свой телефон. Ее мама оставила ей сообщение. Ей нужно было позвонить ей. Но это не должно быть крайней необходимостью, потому что она не хотела этого делать. Или может, она просто не знала, что сказать ей? О, она знала, что хотела сказать: «Привет, мам. Знаешь ли ты, что Чен умер? Я знаю, ты думала, что он умер некоторое время назад, но это не так. И угадайте что, теперь я не просто вампир, а реально крутой вампир. И, о да, у меня есть предположительная связь с парнем. Хотя я понятия не имею, что это такое. Так что не могла бы ты перестать быть смешной и рассказать мне о сестре моего отца и о его брате, который, я уверена, послал сюда этого парня, чтобы сблизиться со мной? О да, это было бы так же хорошо, как пукнуть в тишине церкви.

Она услышала, как кто-то подошел к их дому. Подняв лицо, она вдохнула, желая, чтобы это был определенный запах. Запах Чейза.

Но чего она от него хотела? Ответы, сказала она себе. Чейз должен был кое-что объяснить. И не только об этой связи, но о том, кто послал его искать ее.

Это был не Чейз. Она услышала, как Дерек спросил, где она, и тогда Миранда сказала: «Ты собираешься рассказать ей все сейчас?»

Она распахнула дверь и спустилась вниз.

— Рассказать мне что?

Кайли и Миранда выглядели обеспокоенными. Дерек подошел к дивану и упал на него.

— Просто скажи мне, — сказала Делла. — Все дело в Чейзе, не так ли?

— Нет, — сказал Дерек.

— Тогда что? — спросила она.

— Пару дней назад, я наконец-то получил кое-что из школы твоего отца, и нашел информацию о твоих дяде и тете.

— И что?

— Твоя тетя… мертва.

Делла слышала его, но не хотела принимать это.

— Итак, ты нашел ее некролог. Она могла притвориться, как и мой дядя.

— Я так не думаю, — сказал он.

— Почему нет? Только потому, что ее не было в этом похоронном бюро. Там могут быть и другие…

— Дело не в этом, — сказал он. — Она была убита.

— Убита? — спросила она, выглядя шокированной. Кто-то убил ее тетю. — Когда? Как?

— Это было примерно через год после того, как твой дядя предположительно умер в автокатастрофе.

— Кто убил эту женщину?

Она думала о своем отце, о боли, которую он должен был пережить после первой потери близнеца, а затем и своей сестры. Неудивительно, что он не говорил о прошлом.

— Они поймали ублюдка?

Его глаза были полны сожаления.

— Когда я узнал об этом, я пошел к своему приятелю и попросил его разобраться с этим. У него много друзей-детективов.

Дерек сложил ладони на ногах и остановился.

— И — что?

— Он заставил кого-то вытащить файл. Это нераскрытое дело. Они никогда не арестовывают тех, на кого нет достаточно улик.

— Значит, у них не было подозреваемых? Ни одного? Кто-то убил сестру моего отца и просто вышел сухим из воды?

Он остановился, и она поняла, что он не хочет ей говорить.

— Выкладывай!

— Был только один подозреваемый.

Она ждала, когда он договорит. Ее терпение лопнуло.

— Господи, я должен протянуть руку к твоему рту и вытащить оттуда слова? Кто это был?

Он все еще колебался.

— Твой отец.

Делла сглотнула.

— Они думали… что это не может быть правдой. Мой отец никогда…

— Я не сказал, что он это сделал, я просто сказал, что он был их единственным подозреваемым.

Делла видела, как Миранда и Кайли смотрели на нее. Сочувствие. Маленькая ведьма собиралась снова обнять ее.

— Он этого не делал, — сказала Делла, закипая. — Говорю тебе, он этого не делал!

— Мы верим тебе, — сказала Кайли. — Мы просто чувствуем себя плохо от того, что ты должна была услышать это. После того, что ты пережила…

Желая закричать, нет, желая убежать, она убежала. Сначала она забыла о том, что ей нельзя слишком быстро бегать. Но она замедлилась настолько, что даже при этом Бернетт не смог бы увидеть ее. Она сделала семь кругов, довольно быстро, и даже не устала. Наконец, она приземлилась. Вокруг не было ничего слышно. Полная тишина.

Потом ее телефон зазвонил, предупреждая о том, что пришла смс. Она вытащила телефон из кармана. У нее перехватило дыхание. Оно было от Чейза.

Я беспокоюсь за тебя. Нам нужно поговорить об этом.

— Хрена с два, Шерлок! — сказала он, начав набирать ответ, но она услышала, точнее почуяла чье-то приближение.

Кайли, с Мирандой на спине, приземлилась рядом с ней. Делла спрятала свой телефон в карман.

— Ты в порядке? — спросила Кайли.

— Нет, — сказала Делла, пытаясь притвориться. — Это не так.

— Тебе нужны крепкие объятия? — спросила Миранда.

Делла смотрела на маленькую ведьму и думала о десяти самых обидных слов, которые она могла бы сказать, но когда она открыла рот, она так ничего и не произнесла.

— Да, — сказала Делла, и из ее ресниц выскользнули слезы. — Думаю, не помешают.

Растерянность до боли захлестнула ее изнутри. Ее отца подозревали в убийстве его сестры. Она была связана с каким-то парнем, которого едва знала, и не знала, что все это значит. Но как бы она ни хотела это отрицать, ей казалось, что это что-то значит.

Так она и стояла в середине их группового объятия, не имея ни малейшего понятия, кем она была, что собиралась делать со всем этим. У нее была куча вопросов, которые требовали ответов, а самое главное — решений, которые она должна была сделать. Но была одна вещь, которую она знала наверняка.

У нее было двое лучших друзей. И если она будет помнить об этом, она переживет все это. Выживет и найдет ответ. Ей придется это сделать.

В конце концов, она Возрожденная. А это уже что-то, да значит.

Content

Хантер Кристи Крейг Возрожденная