Самарский Михаил Александрович

Девочка по имени Хочу

Никогда ещё не совершал ничего великого человек, не одушевлённый страстной преданностью.

Н. Чернышевский

Глава 1

По мраморной лестнице ловко спускалась молодая девушка, на ходу завязывая длинный шелковый халат белого цвета. Босыми ногами она прошлепала через холл и прямиком направилась в гостиную, где за большим обеденным столом сидел мужчина лет сорока пяти в строгом костюме и галстуке. В одной руке он держал чашку с чаем, в другой – телефон и, опустив голову, что-то внимательно в нем изучал. Рядом с ним сидела женщина в светлой рубашке, с уложенными в высокую прическу темными волосами. По строгому её виду можно было подумать, что она работает учительницей в школе, правда, для полноты картины на лице не доставало очков в роговой оправе. Перед женщиной на тарелке лежал кусочек творожной запеканки. При виде девушки с взлохмаченными волосами, мужчина поднял глаза и улыбнулся.

– Дочка, здравствуй дорогая! А ты почему сегодня так рано встала? – удивленно спросил отец, – что-то на тебя совсем не похоже.

Девушка, проигнорировав вопрос отца, обратилась к женщине:

– Ма, ты купила платье?

В этот момент запиликал телефон главы семьи, и он снова устремил взгляд в гаджет.

Мать подняла глаза и с укором посмотрела на дочь:

– Вика, во-первых, здравствуй. Ты разве не слышала, что отец с тобой поздоровался? Во-вторых…

– Во-вторых, – раздражённо перебила девушка, – я задала тебе вопрос, так отвечай, – она топнула ногой, – меня сейчас мало интересуют ваши приветствия.

Женщина тяжело вздохнула и сделала глоток из чашки. Поставив её на стол, после непродолжительной паузы ответила:

– Нет, не купила. Оно уже выкуплено.

– Что? – опешила девушка. – Как это выкуплено? Кем? Да я… я же…

– Понимаешь, дочь, кто-то его отложил и внес за него залог. Такое иногда случается. Продавец объяснила, что она не может подвести клиента и продать платье другим людям, – стараясь, как можно спокойней, произнесла женщина.

Мужчина, услышав возбужденные возгласы дочери, оторвал взгляд от телефона:

– Вика, успокойся, в чем проблема?

– Проблема в том, что я нашла в «Галерее» платье для выпускного, и попросила маму купить его, а она теперь объявляет мне, что оно уже выкуплено. Типа, кто-то там какой-то дурацкий залог внёс и всё такое. Как это понять? – девушка стояла, уперев руки в бока.

– Господи, нашла проблему, – хмыкнул мужчина, – купим другое.

– Мне не нужно другое. Я хочу платье из «Галереи». Точка. Если вы мне его не купите, я не пойду на этот ваш выпускной, он мне триста лет не нужен, идите туда сами, – девушка сжала губы и смахнула предполагаемую слезу.

– Ольга, объясни, что произошло? – мужчина с раздражением обратился к жене. – Что за ерунда?

– Саша, понимаешь, когда Вика увидела платье, оно было еще в продаже. Потом она позвонила мне с просьбой заехать и купить его. Когда я после работы заехала в магазин, платье уже кто-то выкупил. Но не буду же я с продавцами воевать за какую-то тряпку? – женщина развела руками.

– Заплатите продавцу больше, чем оно стоит, у вас, что денег нет? – Вика недовольно взглянула на отца. – Папа, ты же не последний человек в городе, сделай что-нибудь.

– Викуся, – ласково произнёс отец, – сдалось тебе это платье? Поедем в Москву, да хоть в Париж, хоть в Нью-Йорк и купим тебе любое, какое только захочешь.

– Я хочу только это! – гневно заявила девушка.

В этот момент в гостиную вошла женщина, на вид лет пятидесяти, с собранными в пучок темными, с легкой проседью у корней волосами, немного полноватая. Она несла поднос с нарезанными фруктами и кофейной парой белого цвета с золотым ободком. Домработница учтиво обратилась к девушке:

– Виктория, чем вы хотите завтракать?

Вика раздраженно повернулась к женщине и со всей силы ударила ладонью руки снизу по подносу и истерично закричала:

– Не хочу я жрать твой завтрак, отвали от меня.

Поднос подлетел вверх, фрукты разноцветной мозаикой попадали на ковер и утонули в ворсе. Кофейная чашка и блюдце разлетелись в разные стороны. Домработница ахнула, прикрыв рот рукой, и присев на корточки, начала собирать осколки посуды и фрукты. Девушка резко развернулась и, стремительно зашагав к выходу, на ходу ультимативно произнесла:

– Или это платье, или я никуда не иду.

– Вика, ты что творишь? – закричала мать, – извинись немедленно.

– Ага, разбежалась, – скрывшись за дверью, крикнула девушка.

– Валентина, извините, пожалуйста, – Ольга Юрьевна обратилась к домработнице.

Женщина молча кивнула и, собрав всё на поднос, вышла из комнаты.

Александр Владимирович резко вышел из-за стола и пошел вслед за дочерью. Войдя к ней в комнату, он взял её за руку, развернул и, прижав к себе, произнес:

– Дочь, ну что ты так сердце рвёшь, хочешь именно то платье, куплю я тебе его. Где, ты говоришь, оно продается? Не бузи, на выпускной нужно идти обязательно, нас не правильно поймут, я же буду там выступать, а моей дочери не будет. Представляешь, какие по городу поползут слухи.

Девушка в объятьях отца закатила глаза и сказала:

– Хорошо, пап, я пойду, но только если буду в том платье.

– Ну что с тобой делать? – мужчина вздохнул. – Какая же ты у меня капризуля. Ладно, обещаю, сегодня решу этот вопрос, – сказал отец и, погладив дочь по голове, чмокнул её в щёку.

Александр Владимирович очень любил свою единственную дочь. Он всегда мечтал еще и о наследнике, но так получилось, что больше у них с женой детей не было. Но, мужчина не терял надежды и надеялся, что у него еще непременно будет сын.

Когда хозяин вернулся в гостиную, женщина обратилась к нему:

– Саша, что это было? Очередная ее истерика, – женщина, не дожидаясь ответа, сама ответила на свой вопрос, – она ведет себя, как избалованный ребенок. Нельзя ей потакать во всем. Ты понимаешь, что она не знает слова «нет». Это неправильно, – возмущаясь, покачала головой женщина.

– Да брось, Оля. Она еще молодая, перерастет. Я, как вспомню свое нищее детство, так до сих пор мурашки по коже бегут, – мужчина пальцами сжал переносицу, – не хочу, чтобы моя дочь в чем-то нуждалась. Напротив, хочу, чтобы у нее все было, тем более она у меня одна, – мужчина подошел к женщине и дежурно поцеловал ее в макушку, – сейчас на работу приеду, дам кому-нибудь задание, чтобы купили это чёртово платье, – он заглянул жене в глаза и ухмыльнулся, – оно хоть стоит того?

Женщина вздохнула и махнула рукой:

– Если этот маленький лоскут материи можно назвать платьем, то, наверное, стоит.

Александр Владимирович взял со стола телефон, сунул его в боковой карман пиджака и, обратившись к жене, сказал:

– Ладно, поеду я. Водитель меня уже давно ждет. Мне сегодня никак нельзя опаздывать, совещание в одиннадцать назначено, люди из центра приедут и СМИ приглашены, – мужчина направился к выходу, – тебя подбросить?

– Нет, езжай, отказалась д жена. – Я сама доеду. Только можно я возьму твою машину, моя в сервисе и только сегодня вечером ее должны пригнать домой.

– Конечно, возьми. Что за вопрос? – подмигнул мужчина. – Ключи ты знаешь, где лежат.

– Спасибо, дорогой, – женщина встала из-за стола, подошла к мужу и поцеловала его в щеку.

Глава 2

Платье доставили в тот же день ближе к вечеру. Курьер передал коробку домработнице и попросил вручить её лично Виктории Александровне. Домработница подошла к комнате Вики, оттуда доносилась громкая музыка. Она постучала один, затем второй раз и, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь. Девушка под громкую музыку танцевала среди разбросанных по комнате вещей. Одета «царевна» (как мысленно называла её пожилая женщина) была лишь в нижнее белье – кружевной лифчик, трусики темно синего цвета с белой каёмкой, на ногах вызывающее блестели серебристые туфли на высоком каблуке. Темно-каштановые волосы девушки рассыпались по спине. Увидев голову домработницы, она замерла и грубо спросила:

– Чего тебе?

– Виктория Александровна, – женщина протянула девушке золотистую коробку с надписью valentine и виновато добавила: – это вам просили передать.

Виктория, абсолютно не стесняясь своего вида, виляя бедрами, подошла к двери и взяла в руки коробку, открыла крышку и улыбнулась во весь рот:

– Могут же, когда хотят, – хмыкнула девушка, потом перевела взгляд на домработницу и сказала, – хватит пялиться, можешь идти.

Женщина затворила дверь с обратной стороны, покачала укоризненно головой и тяжело вздохнув, направилась к лестнице.

Позже этим днем, Вика в рваных джинсах, конверсах и куртке-косухе сбежала вниз по лестнице и, столкнувшись с матерью на выходе из дома, небрежно бросила:

– Ма, я погулять поеду c Машкой.

– Вика, постой, – Ольга Юрьевна взяла за руку дочь и посмотрела ей в глаза, – я хочу с тобой поговорить, это много времени не займет. Пойдем в кабинет, пообщаемся, – женщина махнула головой в сторону кабинета.

– Ну, мама, в другой раз нельзя? Меня же ждут, – захныкала девушка.

– Нельзя, – настаивала Ольга Юрьевна и увлекла дочь за собой, – ты мне всегда говоришь: в другой раз.

Они вошли в кабинет, девчонка плюхнулась на кожаный диван, подобрав под себя ноги прямо в кедах, а мать села в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

– Вика, да, школа закончилась, – начала она – но это вовсе не означает, что можно расслабиться. Ты же знаешь, теперь предстоят экзамены, и мне не нравится, что ты совершенно к ним не готовишься, – сказала мать.

– Ну, началось, – девушка закатила глаза, – мама, ну, что ты переживаешь за эти экзамены? Тебе что, больше не о чем думать? Папа сказал, что все решит. Сдам я их, и все будет хо-ро-шо, – она с ехидцей произнесла последнее слово, выделяя каждый слог.

Виктория заправила прядь волос за ухо и посмотрела в окно.

– Папа-то решит, я не сомневаюсь, – усмехнулась мама, и нахмурив брови, добавила: но, надеюсь, ты понимаешь, это не ему нужно, а прежде всего тебе.

– Мама, ну зачем ты вот сейчас начинаешь читать мне мораль? Я же тебе сказала, что меня ждут. Неужели это так важно, говорить об этом именно сейчас? – девчонка раздраженно махнула рукой и пренебрежительно взглянула на мать.

– Вика, дорогая, ты уже взрослая девушка, давай поговорим откровенно, – женщина покачала головой, – меня очень расстраивает то, что ты ведешь себя, как капризный ребенок.

– Хорошо, мама, обязательно поговорим, я тебе обещаю, но давай в следующий раз, – девчонка вскочила с дивана и уже собиралась уйти, но женщина схватила ее за руку и заставила опять сесть на диван. Виктория раздраженно фыркнула.

– Я скажу тебе сейчас все, что у меня на душе, а ты пока будешь гулять, подумай над своими словами, – женщина откинулась на спинку кресла. – Понимаешь, дочка, нельзя жить так, как ты. Нельзя быть таким потребителем. Ты привыкла жить на всем готовом. И это всё понятно. Знаешь, что папа решит любой вопрос и любую твою проблему, исполнит какой угодно каприз. Но это не правильно, дочь. Понимаешь? В конце концов, ты и сама должна научиться о себе заботиться. Сегодня у тебя есть отец и мать, а представь на минутку, что будет, если завтра нас не станет? – спросила Ольга Юрьевна.

– Наследство останется, – хмыкнула дочь и, пожав плечами, добавила: – проживу как-нибудь.

Мать тяжело вздохнула и, покачав головой, продолжила:

– Наследство – это хорошо, будет оно или нет, а образование нужно получить. Сейчас предстоит сдать ЕГЭ, поступить в вуз. Ты определилась, куда хочешь поступать? – спросила женщина.

– А какая разница? Куда папа устроит, туда и пойду, – хмыкнула Виктория, – он сказал, что отправит меня за границу.

– Тем более, если ты поедешь учиться заграницу. Тебе придется жить там самостоятельно и самой решать все свои вопросы, сдавать экзамены. Там же не будет постоянно рядом отца, – вздохнула женщина.

Виктория закатила глаза и раздраженно произнесла:

– И что? Ну, не будет ни папы, ни мамы, главное, чтобы деньги были. Что ты так переживаешь? Всё будет хорошо!

Ольга Юрьевна, почувствовав, что сейчас разговаривать с дочерью бесполезно, вздохнула и обречённо произнесла:

– Ладно, иди. Только прошу, до двадцати трёх быть дома, ты еще несовершеннолетняя и мы с отцом несем за тебя ответственность.

Девчонка подскочила с дивана и выпорхнула из кабинета.

Она вышла со двора и, увидев недалеко от ворот машину подруги, махнула ей рукой. Красная BMW двинулась навстречу Виктории и поравнялась с ней, девушка открыла дверь, запрыгнула внутрь. Машина рванула с места.

– Ты чего так долго, запарилась тебя ждать, – спросила блондинка, сидевшая за рулем.

– Мать достала своими нравоучениями, – хмыкнула девчонка, – все ей не так.

– А что говорит-то? – спросила девушка.

– Ой, Машка, ты же знаешь, что такое предки, – махнула рукой Вика, – учеба ей моя покоя не дает, грузит меня этими экзаменами, поступлением, вузами.

– Ей ли переживать? – рассмеялась подруга. – С твоим папашей у тебя все будет тип-топ, – хмыкнула Мария.

– Так и я ей об этом говорю, но ей не угодишь! «Сама должна заботиться о себе», – Вика передразнила мать, – как же все достало, когда я уже от них свалю?

– А куда ты валить собралась? – удивлённо спросила подруга.

– Отец пообещал после школы отправить на учёбу в Америку, – Виктория собрала волосы и перебросила их через плечо.

– В Америке придется учиться, там за взятку экзамен не сдашь, – хихикнула подруга, – у меня там одна знакомая учится в Лос-Анджелесе, рассказывала, что по чём.

– Ерунда всё это, разберемся, – махнула рукой Вика, – я думаю, отец знает, что делает. Хорошо, хоть батя у меня нормальный, понимает всё. Если бы и он был таким занудой, как мать, у меня уже точно крыша съехала бы. Наверное, сбежала бы от них…

– Ой, да куда бы ты сбежала? – рассмеялась Машка. – Это только кажется. Ты без них и дня не проживешь, вот скажи, что ты сама умеешь делать? Всю жизнь с домработницами живёте. Я же видела…

– Машка, – нахмурилась Вика, – давай свернем этот разговор, надоело. – она прикусила губу, – дома мозг вынесли, теперь еще с тобой полчаса обсуждаем эту тему, как будто больше и не о чем поговорить. Слушай, а поехали кальян покурим, – Вика отвернулась к окну и буркнула себе под нос: – надо будет, проживу.

«И ты туда же, достали, воспитатели хреновы», – мысленно произнесла девушка.

Через пятнадцать минут подруги подъехали к одному из самых популярных мест в городе под названием «Мята», они не стали заморачиваться с парковкой, вышли из машины, бросив ее прямо на середине проезжей части. К ним быстрым шагом подошёл охранник.

– Добрый вечер, – услужливо произнёс он, – Виктория Александровна, рады вас снова видеть у нас.

– Машину припаркуй, – Вика взяла из рук Марии ключи от машины и надменно на ходу бросила их охраннику.

Девушки зашли в переполненный зал. Навстречу им из-за стойки администратора вышла высокая блондинка в узкой юбке и красных туфлях на шпильке.

– Извините, девушки, – обратилась она к вошедшим гостям, к сожалению, свободных мест нет.

– Чего? – скривила лицо Вика, – ты что совсем не ориентируешься? – она окинула с ног до головы презрительным взглядом администратора.

Разговор услышал менеджер ресторана и, узнав Вику, тут же подошёл к девушкам.

– Виктория Александровна, добрый вечер! – произнёс он, слегка отодвинул в сторону блондинку. Ваш столик как всегда ждет вас.

– Новенькая что ли? – спросила Вика у мужчины и кивнула в сторону блондинки.

– Да, сегодня второй день работает.

– Второй день, и до сих не знает постоянных клиентов, – съехидничала Вика.

– Исправим, Виктория Александровна, не переживайте, отдыхайте, мы к вашим услугам, – мужчина проводил девушек до стола.

Подошел официант и, поприветствовав посетительниц, спросил:

– Виктория Александровна, все как обычно?

– Да, – ответила девушка, – только добавь в кальян побольше мяты, и, кстати, не забудь в воду положить лед. Прошлый раз кальянщик забыл и у меня весь вечер голова болела.

– Все будет на высшем уровне, – улыбнулся молодой официант и перед тем как уйти пошутил: – кальянщика сегодня после работы будем бить всем коллективом.

Шутка посетительницам понравилась, и они весело рассмеялись.

– Ой, Викуся, как хорошо с тобой, – воскликнула Мария, – для тебя в этом городе все двери открыты, – девушка откинулась на спинку дивана, подложив под одну руку диванную подушку, – ты так и не рассказала, чем закончилась та история с платьем? Ты говорила, что его уже кто-то купил?

– Не купил, а просто отложил, – хмыкнула Виктория, – хотелось бы знать, что за курица покусилась на мое платье, – девушки засмеялись, – но, папочка решил этот вопрос, не знаю, правда, каким способом, но оно теперь моё, – Виктория развела руками и улыбнулась.

– Да каким способом? – рассмеялась Мария. – Небось, наехали, наверное, так на магазин, что им ничего не оставалось делать, – хмыкнула Мария, – а что поделаешь, власть и бабки решают все вопросы.

– Да ладно тебе, ты так говоришь, как будто ты у нас из бедных, – Вика посмотрела на подругу.

В этот момент подошел официант, поставил на пол кальян и протянул девушке трубку:

– Виктория Александровна, попробуйте.

Вика сделала глубокую затяжку, выпустила густой клуб ароматного дыма и одобрительно закивала головой:

– Спасибо. Все замечательно.

Мария тоже была не из бедной семьи, ее родители были успешными предпринимателями в городе. У отца была несколько крупных автосервисов, в которых обслуживались все влиятельные жители города, а мать владела сетью модных салонов красоты. Волосы Марии всегда были в идеальном состоянии, хоть снимай для обложки журнала Top Stylist. Благодаря своей матери, девушка считалась в городе первооткрывательницей всего самого модного и популярного из индустрии красоты.

– Не бедная, – согласилась подруга, – но по сравнению с твоими деньгами и возможностями, я просто нищебродка, – хмыкнула девушка и грустно улыбнулась.

– Зато на своей машине гоняешь, а мне еще ждать совершеннолетия, – Вика улыбнулась и как бы невзначай толкнула подругу локтем, – блин, что за страна такая? Надо ждать до восемнадцати лет. В Америке шестнадцать лет исполнилось, покупай машину и вперед.

– Вика, ну, и чего ты недовольство проявляешь? Как будто ты сейчас уже не ездишь за рулем. Дело времени, придет срок, принесут тебе права на блюдечке с голубой каемочкой прямо в постельку и будешь кататься в любое время суток, а не только по ночам. Кстати, в Америке права можно и в шестнадцать получить, но кататься ночью нельзя. И по фиг там всем, кем твой папа работает. Так что и тут, и там есть свои нюансы. Но у нас всё же проще решать вопросы.

Виктория действительно часто садилась за руль, при этом не имея прав. Отец всегда корил её, но больше за то, что та не раз, как он выражался, подставляла его перед подчиненными, ему приходилось постоянно выгораживать ее, вытаскивать из всяких не совсем удобных ситуаций. Наверное, уже миллион раз её задерживали сотрудники ДПС за превышение скорости и, само собой разумеется, езду без прав, и звонили отцу. После «разборок» (только на вид всегда жёстких) приходилось, правда на непродолжительное время, забывать о вождении автомобиля. Обычно через неделю-другую всё утихомиривалось, успокаивалось, и Вика снова, позабыв свои обещания, садилась за руль и отправлялась в путь. Отец переживал больше не по поводу того, что гаишники задерживали его дочь без прав, он беспокоился за её безопасность. Вика отличалась непомерным лихачеством, а, учитывая тот факт, что машины, на которых она носилась по городу, имели под капотом не одну сотню лошадок, беспокойство увеличивалось соответственно их числу.

Телефон Марии издал сигнал, она разблокировала смартфон и, прочитав сообщение, сказала:

– Руслан приглашает нас в клуб. Там завтра будет диджей Grey, говорит, он очень крутой. Пойдем?

– А почему бы и не пойти? – улыбнулась Вика и спросила: – В котором часу начало?

– Как обычно, часов в одиннадцать. Сможешь? Родители-то отпустят? – как показалось Вике, язвительно спросила Мария.

– Ты же знаешь, если не отпустят, сбегу, – Виктория рассмеялась, – мать страшно не любит, когда я хожу в клубы. Боится, что какую-нибудь гадость начну принимать, – она закатила глаза, – у нее клубы ассоциируются исключительно с наркотой и бухлом. Но, я же не идиотка, чтобы этой фигней заниматься.

Вика неожиданно вспомнила их разговор с матерью. Ольга Юрьевна рассказывала ей историю из своей юности:

В детстве, как и многие девочки, она была самым настоящим гадким утенком. Это сейчас она красивая женщина с каштановыми волнистыми волосами, высокая, статная, с благородной осанкой. Глядя на нее, можно подумать, что в ней течет королевская кровь, во всем ее облике чувствовалась определённая царственность, неподдельная аристократичность.

В подростковом возрасте все было иначе, и она очень сильно страдала из-за своего внешнего вида. У них в школе, на один класс старше Ольги Юрьевны, училась девочка по имени Галя. Она была настоящей красавицей, словно сказочная принцесса. Даже подростковые проблемы, такие как угри, прыщи и прочие досадности, не коснулись ее идеальной фарфорово-гладкой кожи. На зависть сверстницам, у Галины очень рано сформировалась грудь. Ольга Юрьевна же почти до последнего класса в школе оставалась плоским угловатым подростком. Фигура же у Гали была потрясающая, округлая попка и узкая талия вызывали у мальчишек восхищенные взгляды. Когда девушка выходила из раздевалки на урок физкультуры, одноклассницы с завистью смотрели на неё. Облик дополняли гладкие, длинные, роскошные волосы смоляного цвета и ярко-голубые глаза. Девушка в школе считалась эталоном красоты.

Из-за рано сформировавшейся фигуры и избытка женских гормонов, девушка уже в раннем возрасте испытала на себе излишнее внимание мужчин, Галина пользовалась у них большим успехом. Парни в ее жизни надолго не задерживались, она, даже не задумываясь, бросала одного и начинала встречаться с другим. Постепенно она совсем сбилась со счета, сколько же их было. А неблагодарные мужчины стали посмеиваться над и говорили о ней так: наша Галя, как переходящее красное знамя, передается из рук в руки. Потом слово-приставка «переходящее» отпало, и за девушкой плотно закрепилось прозвище: Галя – красное знамя. Посторонние недоумевали, что за кличка такая, но большинство жителей в городе знали, почему ее так называют.

Вот так, переходя из рук в руки, Галя и досталась одному наркоману по имени Гриша. Он, воспользовавшись тем, что девушка была из обеспеченной семьи, «прикормил» ее своим зельем, и они стали ловить кайф вместе. Сначала это все казалось обычной забавой. Галя продолжала оставаться такой же красивой, как и прежде. Но с каждой новой дозой, принятой молодыми людьми, их аппетиты росли, с каждым разом нужно было все больше и больше увеличивать количество принятого наркотика для того, чтобы словить настоящий кайф. Соответственно, для этого необходимо было где-то добывать деньги. На работу Гриша не рвался, да и не умел он работать, его гнали отовсюду, куда бы он ни устраивался, поскольку работник из него был никакой. Ну, какому работодателю понравится сотрудник, постоянно опаздывающий и прогуливающий. Если парень принимал с утра необходимую дозу, то он еще мог появиться на работе, а если не было возможности уколоться, то единственной его мыслью было, где бы найти то, что поможет снять невыносимую ломку.

Галя в начале их совместного проживания работала, она и спасала сожителя, но потом уволили и ее. У нее появились те же проблемы, что и у Гриши, утренние ломки и постоянные прогулы на работе. Девушка начала воровать у родителей. Сначала это были деньги из кошелька матери или отца. Потом, когда родители стали их прятать от нее, она начала выносить из дома вещи. Так постепенно девушка украла и продала из дома своих родителей, все, что было возможно. Родители били тревогу и даже пытались отправить дочь на лечение, устроили ее в клинику, но она оттуда сбежала и совсем перестала показываться в отчем доме. Однажды, Ольга Юрьевна, уже будучи замужем за Александром Владимировичем, ехала с ним на машине. Увидев на дороге девушку, машущую рукой, мужчина остановился. Он решил, что женщина просит её подвезти. Девушка подбежала к окну машины со стороны пассажира и, заглянув в окно, произнесла:

– Отдохнуть не желаете?

Каково же было удивление Ольги Юрьевны, когда она узнала в этой грязной, неухоженной, прокуренной женщине, с хриплым и осипшим голосом, красавицу Галю, которая сводила с ума всех парней в школе. Спустя какое-то время, Ольга Юрьевна узнала от знакомых, что Галя умерла от передозировки наркотиков, не дожив до двадцати семи лет. А когда-то все ей пророчили прекрасное будущее. Имея такую внешность как у нее, люди думали, что она непременно станет кинозвездой или супер-моделью. Но, увы. Галя «Красное знамя» бездарно распорядилась тем, чем щедро одарила её природа. Рассказывая эту историю дочери, Ольга Юрьевна, тяжело вздыхала и говорила:

– Дочка, на Руси есть такая пословица: береги платье снову, а честь смолоду. Так вот, прошу тебя, будь достойной девушкой. Вика запомнила эту историю на всю жизнь.

Вечером, вернувшись домой, Виктория обнаружила Александра Владимировича в гостиной. По телевизору шли местные новости, и на экране девушка увидела отца, дающего интервью журналисту федерального канала. Он рассказывал о ходе строительных работ, о сроках их выполнения и сдачи объектов перед предстоящим спортивным событием.

Девчонка подсела к нему на диван, положила голову ему на плечо и тихо произнесла:

– Папуль, спасибо за платье.

– Ты довольна? – спросил отец, обняв девушку за плечи и прижав к себе.

– Да очень, – девчонка лукаво посмотрела на отца, – я в магазине видела такие потрясающие туфельки, они как раз к моему новому платью. Я очень хочу их купить, – жалобным голосом произнесла Вика. Ты дашь мне денег? – спросила Вика и с ожиданием посмотрела на родителя.

– Хочуха ты моя, – улыбнулся отец, – конечно, дам, сколько они стоят?

– Тридцать тысяч рублей, – девушка кокетливо пожала плечами и улыбнулась.

– Ну, это не проблема, – кивнул отец, – хорошо. Завтра отправлю за тобой водителя, съездишь с ним в магазин и купишь, все, что тебе нужно.

– Спасибо папочка, – девчонка звонко поцеловала отца в щеку, – ты самый лучший папа в мире. Я тебя люблю.

– А помнишь, как ты нам с матерью закатила истерику в Детском мире, за то, что мы не хотели покупать дурацкий дом для твоей барби? – рассмеялся Александр Владимирович и слегка отодвинувшись, посмотрел на дочь.

– Да, – засмеялась девушка, – но я же тогда была совсем маленькой и ничего не понимала.

Вика очень хорошо помнила случай с домиком для Барби, потому что родители в тот день очень сильно поссорились. Они даже несколько дней не разговаривали и обедали отдельно друг от друга, в доме чувствовалось невероятное напряжение.

В тот злополучный день они всей семьей отправились в «Детский мир». Вика обожала его. Ходить по яркому, красочному магазину, в котором царит атмосфера волшебства и чудес, видеть множество сказочных персонажей, было самым любимым занятием девочки. В то время одежда и торговые марки еще не интересовали Викторию, разве только какие-нибудь блестящие туфельки или платье, как у принцессы. Но к ним интерес девчонки быстро пропадал, стоило раз-два надеть вещь. Увидев огромный розовый дом для кукол, которых у нее было несметное количество, она замерла и долго смотрела на него, как завороженная. Дом был двухэтажный, на первом этаже кухня и гостиная. Маленькая белая лестница, обрамлённая перилами, вела на второй этаж в комнату для мужской версии барби Кена и еще одна лестница поднималась на третий этаж, в комнату Барби, сбоку находилось три балкона по одному на каждом этаже. Все как у настоящих людей, только в уменьшенном масштабе. Всё это великолепие занимало довольно много места. Родители отвлеклись и, рассматривая какого-то клоуна, смеялись, находясь немного в стороне от девочки. Вика, выйдя из оцепенения, подбежала к родителям, схватила их за руки и потащила к своей мечте.

– Папа, мама, я хочу этот дом, – закричала девочка.

– Вика, у тебя же есть такой, зачем тебе еще один? – возразила Ольга Юрьевна.

– Нет, – возразила дочь – у меня не такой, мой меньше, а я хочу этот, – настаивала девочка.

– Вика, не вижу смысла покупать его, – Ольга Юрьевна взяла девочку за руку и попыталась отвести девчонку от игрушки.

Вика неожиданно начала кричать и плакать:

– Купите мне этот дом! Хочу дом!

– Викусик, пойдем, купим что-нибудь другое, – отец тоже взял девочку за руку. – У тебя же уже есть дом для кукол.

– Никуда я не пойду, – не унималась девчонка и начала топать ногами и кричать на весь магазин, – Хочу дом, хочу дом, хочу дом.

– Вика, прекрати истерику, – строгим тоном произнесла мать, – пойдем, лучше поедим твое любимое мороженое. Ольга Юрьевна тянула девочку за руку.

– Не хочу я ваше мороженое. Ешьте его сами. Я никуда не пойду, пока вы мне не купите этот дом, – девчонка вдруг упала на пол и начала руками колотить по полу, продолжая выкрикивать свои пожелания.

– О, господи, – произнес отец, – еще этого мне не хватало.

Мужчина поднял девочку с пола, отряхнул ее розовое платьице, хотя оно осталось в прежнем виде, поскольку пол в магазине был натерт до блеска, и на нем, наверное, можно было кататься на коньках.

Александр Владимирович взял дочку на руки и, подойдя к продавцу сказал:

– Девушка, упакуйте нам этот дом.

Ольга Юрьевна подошла к мужу и строго произнесла:

– Саша, ты сейчас неправильно поступаешь. Нельзя потакать ее бесконечным желаниям.

– Оля, успокойся хоть ты. Не трепи мне нервы. Я не могу и не хочу слышать такие истерики в общественном месте. Завтра весь город будет говорить, что я пожалел дочке игрушку, – отрезал мужчина.

Ольга Юрьевна тяжело вздохнула, ей не хотелось спорить с мужем при людях. Все эти разногласия происходили на глазах изумленных покупателей и продавцов, уже привыкших к таким выходкам избалованных детей. Вернувшись домой, Вика еще долго слышала крики отца и матери. Девочка, тем временем, устроила грандиозную вечеринку своим любимым Барби и Кену по случаю их новоселья.

Слишком рано девочка уяснила правило – понравилась вещица, нужно громко сказать «Хочу!».

Вика пожелала отцу спокойной ночи, и ушла наверх. Ольга Юрьевна вошла в гостиную, когда девушки уже не было.

– Саша, ты не видел, Вика не вернулась домой? – спросила женщина у мужа, присаживаясь рядом с ним на диван.

– Вернулась, мы только что с ней общались. Она пошла к себе, – ответил мужчина и кивнул в сторону лестницы.

– Что за тема? – спросила Ольга Юрьевна.

– Да как обычно, тряпки, – улыбнулся Александр Владимирович, – теперь туфли надо купить к платью. Завтра пообещал ей отправить водителя, пусть с ним сама съездит в магазин, купит, все, что нужно.

– Зачем ты потакаешь ей во всём? – поинтересовалась жена, – надо было сказать, что платье уже купили. Она должна уметь адекватно реагировать на отказы и понимать слово «нет». Не всегда же в жизни бывает «да», – Ольга Юрьевна повернула голову в сторону мужа, – у нее одни шмотки на уме, – тяжело вздохнула женщина.

– Оля, да вы все бабы одинаковые, – усмехнулся мужчина и махнул рукой, – у нас в администрации только и слышишь, как девки обсуждают, у кого какие сумки, туфли, или кто, за сколько шубу купил, у кого какие часы. Последнее время вообще не стесняются, при мужиках могут начать обсуждать бюстгальтеры, трусы, колготки.

– Саша, да это понятно, что мы женщины любим наряды, косметику, украшения. Но меня другое настораживает. Ей кроме этого, да клубов и ночных гонок, ничего не интересно, учиться совершенно не хочет. Спрашиваю, в какой вуз хочет поступать, а она мне отвечает: куда папа устроит, туда и пойду, – женщина положила голову на спинку дивана, – ей абсолютно все равно. Понимаешь, у человека нет цели, кем то стать в жизни, чего то добиться.

– Оля, ну, чего ты заладила, она же не мужик, ей семью не кормить. Ей надо удачно выйти замуж и детей нарожать, – заметил мужчина и улыбнулся.

– Я с тобой не согласна. Женщина тоже должна уметь о себе заботиться. Жизнь, она ведь штука какая, сегодня так, а завтра все может перевернуться с ног на голову. Да и вообще, нельзя же вот так жить, чтобы не было никаких интересов, увлечений, словно сорняк какой-то. Это мы с тобой виноваты, Саша, что она у нас такой выросла, слишком много ты ей даешь, девочка ни в чем отказа не знает.

– Оля, дорогая, не переживай. Все будет хорошо, я о ней позабочусь, – мужчина приобнял жену и поцеловал её в висок, – пусть девчонка наслаждается молодостью. Выйдет замуж, будет не до гулянок, – мужчина вздохнул, – достали вы меня, девки. Одной дай, другая говорит: нет. Сил нет уже. Пошли лучше спать, мне завтра рано вставать.

Ольга Юрьевна тяжело вздохнула, встала с дивана и направилась вслед за мужем.

Глава 3

На следующий день Виктория вернулась из торгового центра с большим количеством пакетов, что явно не соответствовало сумме в тридцать тысяч рублей. Девушка прошла в гардероб, он располагался рядом с белоснежной спальней, лишь черно-белые фотографии известных городов мира разбавляли эту белизну, бросила покупки на пол, а сама упала на кушетку. Немного полежав, девушка встала, подключила свой айфон к колонкам и в комнате заиграла Kisses Back. Виктория начала вытаскивать содержимое пакетов. Среди кучи вещей были две обувные коробки, одна была с надписью Christian Louboutin, другая Jimmy Choo, маленькая коробочка цвета тиффани и еще различные блузки, майки и прочее женское барахло с этикетками известных мировых брендов. Виктория по очереди примерила туфли, покрутилась перед большим зеркалом, потом легла на диван, подняв ноги в туфлях на красной подошве вверх, и с улыбкой начала любоваться их видом. В этот момент в дверях гардеробной показалась мать. Девушка мгновенно подскочила и вопросительно посмотрела на нее:

– Мама, ты что-то хотела?

– Пришла посмотреть на твои покупки, – женщина подошла к кушетке, туда, где лежала куча обновок, по очереди открыла все коробки и спросила:

– А не многовато ты денег потратила?

– Мне папа разрешил, – раздраженно ответила девчонка, – тебе-то какая разница?

– Большая. Ты не заработала в своей жизни еще ни копейки, а тратишь столько, словно трудишься не покладая рук.

– Словно ты меньше тратишь? – девушка вызывающе подбоченилась и покачала головой.

– В отличие от тебя, я зарабатываю, – женщина старалась, как можно спокойней отвечать на выпады дочери, – я одного не могу понять, куда тебе столько тряпок? Ты посмотри на свой гардероб, – женщина обвела руками комнату, – тебе уже ставить и вешать вещи не куда. Взгляни, у тебя стоят туфли, которые ты ни разу не надевала, – женщина подошла к полке с обувью, взяла в руки туфель, перевернула его вверх подошвой, продемонстрировав, что обувь ни разу не надевалась. Зачем тебе столько всего? – спросила женщина и вновь обвела руками комнату.

Вдоль двух стен гардеробной комнаты располагались в два ряда вешалки, если приходилось снимать вещь с верхнего яруса, то Вика пользовалась специальной палкой. Еще с одной стороны были полки под обувь, ремни, сумки. На другой стене располагалось большое зеркало, буквально от пола до потолка, перед которым Вика любила покрасоваться и устроить импровизированный самопоказ мод. Посреди комнаты стоял небольшой диванчик ярко фиолетового цвета с резными ножками.

– Мне нравится, когда у меня всего много, есть из чего выбрать, – девушка развела руками, – да и под новое платье нужны были туфли, – Вика пожала плечами.

– Вика,– вздохнула мать, – ты знаешь, это не здоровая страсть, ты больна вещизмом, -она, остановилась перед выходом, пристально посмотрела на дочь и добавила: – у тебя, между прочим, через несколько дней начинаются ЕГЭ, позанималась бы, что ли, перед экзаменом.

Ольга Юрьевна вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Виктория плюхнулась на диван и раздраженно сказала вслух:

– Как же ты меня достала этими экзаменами. Ненавижу их!

Целый день девушка не выходила из своих апартаментов. Это определение полностью соответствовало действительности, поскольку помимо спальни с огромной кроватью в центре и плазменной панелью на противоположной стороне, гардероба, была еще ванная комната, с джакузи, душевой кабиной, раковиной, биде и унитазом. Оказавшись здесь, можно было подумать, что вы попали в косметический магазин. Глаза разбегались от количества всевозможных баночек, скляночек, бутылочек и разноцветных этикеток известных брендов. По всей видимости, Виктория испытывала любовь не только к продукции легкой промышленности, но и парфюмерной тоже. Вечером, когда отец вернулся домой, он поднялся в комнату дочери и с улыбкой спросил:

– Ну как шопинг? По потраченной сумме я понял, что все прошло успешно.

Девчонка подошла к отцу и поцеловала его в щеку:

– Папа, ты у меня, как золотая рыбка, – девушка хихикнула, жеманно надула губки и произнесла, – ну, ты же сам сказал, купи все, что тебе нужно. Вот я и купила.

Виктория принесла из гардероба обувную коробку, вытащила из нее туфли, – ты только посмотри на них, какая прелесть, – девушка взяла в руки один и покрутила им перед отцом:

– Они тебе нравятся, пап?

– А я-то тут при чём? – улыбнувшись, развёл руками отец. – Главное, чтобы тебе нравились.

– Мне очень нравятся. Я так их хотела, прямо мечтала о них, – девчонка улыбнулась и прижала руку к груди.

– Мечты у тебя, дочка, уж больно приземленные, – заметил Александр Владимирович, – надо мечтать о чем-нибудь высоком, светлом, а это так мелочь, барахлишко, – махнул рукой Александр Владимирович.

– А я и мечтаю о большом, – девушка улыбнулась.

– О чем же, если не секрет? – поинтересовался отец.

– О машине, – девушка хитро улыбнулась, – очень хочу «порш», ну или, на крайний случай, audi R8.

Мужчина покачал головой и сказал:

– Не кислый у тебя «крайний случай», но исполнится восемнадцать лет, тогда и поговорим. Я же не могу тебе сейчас купить машину, ты все равно не сможешь на ней ездить, пока у тебя нет прав, а нарушать закон, нельзя, понимаешь, дочь?

– Понимаю, – притворно вздохнула девушка, и мысленно произнесла: «Какой идиот придумал этот дурацкий закон?».

Ладно, спускайся, поужинаем все вместе, – предложил Александр Владимирович.

– Я не голодна, – улыбнулась девушка, – да и хочу позаниматься немного, переживаю, ведь скоро экзамены. Девушка отвернулась на минуту и закатила глаза.

«О нет, только не это. Еще за ужином слушать нравоучения маман».

Мужчина вздернул брови, посмотрел на дочь и сказал:

– Это хорошо, что у тебя такие мысли появляются. Но ты не переживай сильно за них, все будет хорошо. Недавно было совещание со всеми директорами школ, я отдельно пообщался с вашим. Он мне пообещал, что все пройдет гладко, – мужчина открыл дверь и уже на пороге добавил, – ладно, тогда не буду тебе мешать.

Когда отец вышел, Виктория достала мобильный телефон и, набрав номер, вызвала такси на пол одиннадцатого вечера. Затем набрала номер охраны и распорядилась, чтобы машину пропустили к ее дому. Особняк семейства Беловых находился в небольшом коттеджном поселке, состоящим всего лишь из нескольких домов. Все жители этого поселка были богатые и известные люди не только в их городе, но и в стране. На территории поселка имелся огромный спортивный комплекс с бассейном, несмотря на то, что практически у каждого владельца особняка имелся в доме свой личный. Так же здесь находился минимаркет, где можно было купить те продукты, которые не встретишь в других магазинах города. Все здания поселка были огорожены высоким забором и находилось под круглосуточным наблюдением охраны. Проникнуть на территорию посёлка практически было невозможно, так как каждого жильца знали в лицо. Гости могли попасть в дом, только заранее согласовав с хозяевами свой визит.

Ближе к приезду такси, девушка приняла душ, накрасилась, уложила волосы. В отличие от других представительниц женского рода, Виктория не имела комплексов относительно своей внешности. Ей нравилось в себе всё – и фигура, и темно-каштановые волосы, за которыми она очень любила ухаживать, и пухлые губы. Она радовалась, что ей не нужно было думать о размере груди, многие ее ровесницы делали пластические операции, вкалывали в губы различные препараты для их увеличения. Природа щедро наградила девушку. Виктория не была тощей, как многие девушки ее возраста, у нее была тонкая талия, плоский живот, упругая задница и грудь третьего размера. Молодые люди, видя Вику на вечеринках в узких джинсах, говорили: Твоя попа, как орех, так и просится на грех. Несмотря на то, что комплимент был не совсем приличный, Виктория не обижалась, в душе она понимала, что с попой у неё все отлично.

С нарядом девушка решила сильно не заморачиваться, надела узкие джинсы любимого дизайнера, черный шелковый топ с открытой спиной, приобретённый ею летом в Милане, прихватила с собой куртку, так как вечера еще были прохладные, и взяла туфли в руку, чтобы не идти через весь дом на каблуках. Прошмыгнув мимо родительской спальни, девушка быстро спустилась по лестнице и вышла из дома. На улице ее ожидало такси, она сообщила водителю адрес и, достав телефон, написала сообщение Машке, что она в пути и уже скоро будет.

Клуб CONTACT был одним из самых дорогих и престижных в городе. Мария встречала Вику возле входа. Волосы у подружки были гладкими, как шелк. На ногах девушки играли всеми цветами радуги серебристые туфли на платформе, отчего она казалась еще более высокой. Виктория всегда, смеясь, говорила подруге:

– Машка, тебе надо было идти в модели. Ты такая же длинная и тощая, как они. А потом добавляла: и красивая.

Увидев Вику, Мария помахала ей рукой. Девушки обменялись поцелуями.

– Что родителям сказала? – спросила Маша и перекинула волосы на одно плечо.

– Ничего, никто не знает, что я ушла. Я сделала вид, что хочу позаниматься перед экзаменом, и они оставили меня в покое, – девчонки рассмеялись и направились к входу.

Охранник высокого роста и крупного телосложения, увидев в толпе Вику, крикнул ей:

– Виктория Александровна, проходите сюда, – и, обращаясь к посетителям приказал, – молодые люди, разойдитесь, пропустите девушек. Это вип-клиенты.

В толпе раздались недовольные возгласы и свист. Проходя мимо группы девушек, Виктория услышала: «ой, девчонки, да это же Белова, что-то она сегодня скромно одета, обычно наряжается, как новогодняя ёлка». Девушки дружно рассмеялись. Вика пропустила колкость мимо ушей. Ее часто узнавали, поскольку девушка была завсегдатаем многих увеселительных заведений в городе, участницей скандалов и прочих городских сплетен. Кривотолки рождались порой сами собой, стоило только ей где-то появиться, как тут же ее визит обрастал всякими небылицами. Люди рассказывали зачастую то, чего и в помине не было. Девушка была настолько привыкшая ко всему роду пересудам, что просто перестала на них реагировать.

В этом заведении Виктория тоже оказалась своим человеком и точно так же, как и в ресторане, у нее и здесь был свой априори забронированный столик. Девушки плюхнулись на диваны, заказали подошедшей официантке, как обычно, по коктейлю «маргарите» и кальян.

Вскоре к их столику подошли молодые люди, один из которых был Руслан, а двух других Виктория видела впервые. Парень представил их, как своих друзей:

– Девчонки, знакомьтесь: это Давид, – парень указал на темноволосого молодого человека восточной внешности. На пуговицах дорогого блэйзера парня были отлиты какие-то знаки, из чего Виктория сделала вывод, что молодой человек является либо членом какого-то клуба, либо студентом престижного вуза, но, точно не российского, – а это Алексей, – представил второго друга Руслан.

Алексей оказался симпатичным светловолосым парнем спортивного телосложения. Черная рубашка, что была надета на молодом человеке, казалось, вот-вот лопнет, настолько она была облегающей и заметно подчеркивала мускулистую фигуру. Виктории он показался слишком высокомерным, скорее даже надутым индюком. Заметив на себе его пристальный взгляд, девушка отвернулась.

– А это мои подруги, – продолжил знакомство Руслан, – Виктория и Мария.

Молодые люди обменялись рукопожатиями и дежурными любезностями. Компания удобно расположилась на диванах, парни поинтересовались у девчонок, что они будут пить. Но, так как девушки уже определились с напитками, то молодые люди заказали для себя ром. Молодежь общалась о всякой ерунде, перекрикивая громкую музыку. В одиннадцать тридцать за диджейским пультом появился знаменитый Grey. Диджей был Московский, и местная молодежь собралась посмотреть на столичную знаменитость.

Толпа загудела, и в клубе зазвучала музыка в стиле хаус.

– Я хочу танцевать, – вскочила Машка, схватила Вику за руку и потащила ее на танцевальный пол.

Девчонки влились в толпу, на танцполе негде было яблоку упасть. В свете прожекторов и лазерных лучей все танцующие двигались, словно в замедленной съемке. Мелькали лица, руки, блестели глаза. Парочки жались друг к другу, одинокие девушки в танцах флиртовали с мужчинами, тесно прижимаясь к ним телами. Вика почувствовала на себе чьи-то руки, кто-то сзади ее крепко прижал к себе, она обернулась через плечо и увидела Алексея. Молодой человек наклонился близко к ее уху и сказал:

– Ты очень красивая, – парень крепче прижал Вику к себе.

Она вырвалась из его объятий и оттолкнула парня:

– Убери на хрен от меня свои руки, мудак, – девушка развернулась, чтобы уйти, потом вновь посмотрела на парня и со злостью прокричала, – и не смей никогда ко мне прикасаться, урод.

Расталкивая людей, она пробралась к своему столику. Рухнув на диван, взяла свою сумочку, вынула телефон, чтобы вызвать такси и увидела, как к столику подошел Руслан:

– Вика, ты чего убежала? – недоуменно спросил парень.

– Скажи этому козлу, чтобы держал свои руки при себе, – раздраженно ответила Вика.

– Кому? – не понял парень.

– Другу своему – Алексею. Мне не нравится, когда без моего согласия меня лапают, – раздраженно сказала Виктория.

– Вика, да он нормальный парень, я ему объясню, и он все поймет, – заверил Руслан девушку, – посиди, я сейчас вернусь, пойду, переговорю с ним.

Настроение Виктории уже было испорчено, и теперь она хотела как можно быстрей оказаться дома. Машка подошла к столику, покачивая бедрами в такт музыке, и размахивая руками в воздухе.

– Викусь, ты чего такая расстроенная? Из-за Алексея что ли? Да забей. Руслан объяснил ему, что ему лучше держаться от тебя подальше, – Машка улыбнулась и рухнула рядом с подругой на диван, при падении задрав ноги в воздух.

– Маша, поеду я домой, что-то настроение у меня сегодня не танцевальное, – сказала Вика.

– Да, ладно тебе, забей, нашла из-за чего расстраиваться, – наигранно захныкала Мария.

– Я устала и хочу домой. Ты оставайся, с ребятами потусишь еще, – ответила Виктория.

– Вик, только час ночи, рано же, – жалобно произнесла Мария.

Вика чмокнула на прощание Марию и направилась к выходу. Когда Вика добралась домой, было уже почти два часа. Девушка открыла дверь и замерла. В прихожей, уперев руки в бока, стояла мать.

– А ты не поздновато ли домой приходишь, дорогая? – строго спросила женщина.

– Ма, ну не начинай, – вздохнула девушка и устало опустила руки вдоль тела, – ну, потусили чуток в клубе, что здесь такого?

– Вика, ты не забыла, что тебе еще нет даже семнадцати лет. Ты по закону не имеешь права приходить домой позже одиннадцати, – сказала женщина.

– У меня что, кто-то паспорт будет спрашивать? – раздраженно спросила Вика, – меня все знают в городе. И вообще, хватит меня воспитывать, я устала и хочу спать.

– Ты пила? – спросила мать и с укором посмотрела на девушку.

– Нет, – соврала Виктория и, пройдя мимо матери, направилась к лестнице.

– Я думала она и правда решила позаниматься перед экзаменом. А это было лишь отвлекающим маневром, – разочарованно произнесла женщина, – спокойной ночи. Но, пожелание матери осталось без ответа.

Вика поднялась в свою комнату, закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, прошептала:

– И какого хрена тебе не спится, мама?

Она скинула одежду на пол и прошла в ванную комнату. Виктории хотелось смыть с себя запах сигаретного дыма, въевшегося в волосы и одежду. Встав под душ, девушке вдруг вспомнился Алексей. Несмотря на то, что парень был вроде симпатичный, Вике почему-то он был крайне неприятен, было в нем что-то отталкивающее. Девушка с усилием потерла мочалкой те места, где прикасались к ней руки парня, пытаясь смыть неприятные ей прикосновения.

«Неужели я дала ему повод так себя вести», – брезгливо думала она.

Девушке вдруг стало ужасно стыдно, она встряхнула головой, как бы отмахиваясь от неприятных воспоминаний. Закрыв глаза, она долго наслаждалась горячей водой под душем…

Глава 4

Накануне первого экзамена дочери, Александр Владимирович вернулся домой поздно вечером. Поинтересовавшись у домработницы, где его дочь, он прямиком направился к ней в комнату. Постучав в дверь, и услышав приглашение войти, он вошел внутрь.

Девушка в ночных шортах и майке лежала посреди кровати на животе и что-то рассматривала в своем ноутбуке. Мужчина кинул стопку бумаг рядом с ней и сказал:

– Это варианты ЕГЭ по русскому языку. Именно те, что будут на экзамене. Тебе нужно только выучить ответы.

Девушка села на кровати, взяла пачку в руки, пролистала страницы и удивленно сказала:

– Ни фига себе, да это же не реально выучить так скоро. Осталось всего два дня.

– Дочь, при желании все реально. – мужчина присел рядом с девушкой, – но, даже если не сможешь все выучить, твоя задача прийти на экзамен и делать вид, что ты работаешь. А остальное уже не твоя забота. Если одноклассники или учителя будут спрашивать, как написала работу, говори, что все хорошо. Не вдавайся в подробности.

– Пап, ты думаешь, у нас все получится? – девушка улыбнулась отцу.

– Я не думаю, я знаю, – хмыкнул отец, – Все будет хорошо.

– Ох, папа, я так тебя люблю, – девчонка обняла отца, – ты у меня самый лучший.

Мужчина встал с кровати, подошел к двери и на выходе произнес:

– Но ты все равно постарайся хоть что-то выучить, не ленись.

Когда дверь за отцом затворилась, девушка спрыгнула на пол и закружилась по комнате, напевая под какой-то весёлый мотив: «Как хорошо, когда есть такой папа».

Александр Владимирович направился в свой кабинет. Ольга Юрьевна сидела на диване с книгой в руках.

– Здравствуй, дорогая, – муж подошел к ней, наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Как день прошел? – спросила Ольга Юрьевна.

– Устал, как собака, – ответил муж. – Сплошные проверки, одно начальство уезжает, другое приезжает. Строительство просто выматывает, ты же знаешь, кто такие работяги. Сегодня все нормально, вроде трудятся. На следующий день кто-то заболел, кто-то забухал. То материалы не вовремя привезли. В общем одни проблемы. А начальство-то с меня спрашивает. Приходится самому все лично контролировать. Ни на кого нельзя положиться. Когда уже это мероприятие пройдет? – устало вздохнул мужчина.

– Осталось немного, – улыбнулась женщина, – потерпи, скоро все наладится.

– Сегодня был в школе у Вики, директор попросил приехать, обсудить вопрос строительства бассейна у них, – сказал мужчина.

– О, бассейн это замечательно, жаль Вика его уже не застанет, – улыбнулась Ольга Юрьевна.

– Вика сможет в любое время туда ходить, – улыбнулся Александр Владимирович, – а на самом деле бассейн это был предлог встречи. Этот старый бюрократ Павел Сергеевич, позвал меня, чтобы лично мне в руки вручить варианты ЕГЭ для Вики. Говорит, не захотел передавать через кого-то, чтобы не было лишних свидетелей и разговоров. Когда один на один так надежней. Жаловался мне, говорит:

– Александр Владимирович, раньше гораздо проще было помочь своим людям. Ученику нужно было выучить всего лишь один билет, а теперь вот приходится наизнанку выворачиваться. Выдумали всякие тесты. Ругаем запад, а все у них копируем. ЕГЭ порожден капитализмом и идеально подходит для его нужд. Была же в Советское время нормальная система обучения, и, между прочим, образование наше считалось одним из самых лучших в мире. А теперь что? Каждый год что-то новое выдумывают. Не чем им там, что ли, заниматься в министерстве образования?

Александр Владимирович засмеялся и покачал головой:

– Старый взяточник. Сказано – русский человек. Везде лазейку найдет. А насчет ЕГЭ я с ним согласен, ерунда какая-то, по-моему, эти тесты. Понимаешь, выбор одного варианта из нескольких не всегда показывает реальных знаний учащегося, так как часть ответов может быть выбрана случайно. Тестовая форма в основном показывает качество выученного материала, но совершенно не развивает способности к творческому подходу и плюс ко всему ЕГЭ не помогает полностью избежать коррупции, – мужчина подмигнул жене.

– А я думаю, что ЕГЭ – это хорошее новшество в нашей системе образования. Вот Павел Сергеевич говорит, чтобы помочь, ученику нужно было выучить один билет. Раньше, в наше время, зачастую знания учащегося и ограничивались одним билетом. И я не согласна с утверждением, что советское образование было самым лучшим. Наши специалисты приезжая работать в другую страну должны были пройти переквалификацию, потому что не доверяли нашим дипломам. А сейчас чтобы сдать ЕГЭ на высокий балл, ребенку нужно знать практически весь пройденный материал. Получается, если во время учебы ученик пинал балду, то и экзамен ему будет сложно сдать, – возразила Ольга Юрьевна мужу. – Я думаю, что ЕГЭ оценивает знания и способности ученика более объективно, чем традиционные экзамены. Плюс ко всему помогает одаренным выпускникам из отдаленных уголков страны поступать в ведущие вузы, не все же могут учиться за деньги. А так появляется возможность получить образование собственным трудом, – Ольга Юрьевна посмотрела на мужа, а потом добавила, – только вот теперь переживаю, как же наша красавица будет сдавать?

– У нее есть все готовые ответы, только нужно их выучить, – мужчина посмотрел на Ольгу Юрьевну, – для нее даже сочинение написали.

– В том то и дело, что надо. Ты думаешь, она будет учить? Очень сомневаюсь, – вздохнула женщина.

– Оль, даже если не выучит, все уже решено, – ответил мужчина, – нет никаких оснований для переживаний, задолженностей у нее нет, учебный план ею в полном объеме выполнен, досрочный этап мы прошли успешно, осталось только пройти основной этап, ну а здесь мы ей поможем.

– Александр, ты же понимаешь, что это все твои заслуги? Не знаю, как бы она окончила школу без тебя?

– Для этого я и есть. Сказал же, что я о вас позабочусь, – улыбнулся мужчина.

Ольга Юрьевна опустила голову и посмотрела на раскрытую книгу, лежащую на коленях.

В день сдачи ЕГЭ водитель привез Викторию к восьми часам утра к школу, в которой должен был состояться экзамен. Девушка вышла из мерседеса и направилась к группе учеников. Со своими одноклассниками Вика была не очень дружна. Девчонок она считала занудами и зубрилками, а парни ей казались и вовсе какими-то недорослями. Поэтому все друзья девушки были совершеннолетними людьми, окончившими школу, и теперь учились либо в вузах города, либо за его пределами. Среди одноклассниц была одна девушка, с которой Виктория более-менее общалась, но и та её раздражала своим заискиванием перед ней. Увидев Вику, Маринка отделилась от группы учеников и направилась к ней на встречу:

– Привет, Белова, – девчонка улыбнулась во весь рот, – у тебя такое платье красивое и туфли. Новые? – спросила Маринка и протянула руку, чтобы потрогать ткань платья. Вика, не удержавшись, закатила глаза и раздраженно ответила:

– Марин, да какая разница, новое оно или старое, разве это сейчас важно?

Марина обиженно поджала губы, но продолжила тарахтеть:

– Ой, Вик, я так переживаю, так переживаю, – девчонка всплеснула руками, – очень боюсь экзамена. Прямо мандраж меня пробирает. А вдруг не сдам. А ты как? Подготовилась? – Маринка спросила Вику и заглянула ей в глаза.

Вика пожала плечами и ответила:

– Конечно, подготовилась, – а потом добавила, – чего там готовиться?

На пороге школы появился директор. Она объяснила ученикам, что всех присутствующих разделят на группы. Каждая группа будет писать экзамен в определенной аудитории. Затем ребят завели в здание школы и все прошли сквозь металлоискатель. Всем ученикам пришлось сдать свои телефоны и любые другие гаджеты. Вика оказалась в группе вместе с Мариной и еще восьмью учениками. Ребят рассадили каждого за отдельную парту. Преподаватель вскрыл конверт, раздал ученикам работы и предупредил, что на все у них есть три с половиной часа. Виктория выполнила первую часть заданий, состоящую из двадцати пяти пунктов, ту которая содержала краткие ответы. Ее Виктория еще как то смогла выучить. Вторую же часть, состоящую из одного задания, это написание сочинения, девушка даже не стала начинать делать, поскольку написанное для нее сочинение, она не смогла осилить и запомнить наизусть. Спустя три часа мучений терпение девушки было на пределе, она встала из-за стола, сдала работу и вышла из аудитории.

Навстречу ей шла классный руководитель. Увидев Викторию, она протянула ей телефон и спросила:

– Вика, дорогая, ну как ты? Все написала?

– Да, – уклончиво ответила девушка.

– Ну, и слава богу, я так за тебя переживала, – женщина обняла Вику за плечо.

«Ты не за меня переживала, а за себя», – мысленно произнесла Вика.

– Людмила Андреевна, извините, я очень тороплюсь. За мной уже водитель приехал, – Вика постаралась улыбнуться, как можно дружелюбнее. Ей сейчас совершенно не хотелось общаться с назойливой учительницей.

– Конечно, конечно, дорогая. Беги, – женщина слегка подтолкнула девушку в сторону выхода.

Выйдя на улицу, Виктория облегченно вздохнула. Посмотрев в телефон, девушка обнаружила несколько сообщений от Машки, и еще несколько, от знакомых по ночным приключениям, парней. Вика набрала номер подруги и услышала в трубке:

– Ну, давай рассказывай, как все прошло? – вместо приветствия спросила Машка.

– Да нормально всё, – Вика улыбнулась в телефон и махнула рукой водителю, приглашая его подъехать поближе.

– А кто бы сомневался, – засмеялась на том конце провода Мария, – Александр Владимирович держит руку на пульсе. Когда следующий экзамен?

– Через неделю, – ответила Вика.

– Надо это дело отметить, – хихикнула в трубку Машка.

– Твои предложения? – девушка открыла дверь и села на заднее сиденье.

– Ребята собираются сегодня погонять. Они узнали, что ты ЕГЭ сдала, говорят, давайте отметим это дело дружным заездом, – засмеялась подруга, – ты с нами? – спросила Мария.

– Да, я знаю уже, увидела смс-ки от них с приглашением, – подтвердила Вика. Девушка скинула туфли и протянула ноги на сиденье.

– Начало, как обычно в одиннадцать. Но, приезжай чуть пораньше, до заезда поболтаем немного, – сказала Мария, – а после поедем, где-нибудь посидим, кальян покурим.

– Машка, а у тебя-то как дела? Сдала экзамен? – Виктория вспомнила, что у подруги началась сессия, так как Мария говорила о ней без умолку.

– Не-а, – ответила Мария, – этот старый козел отправил на пересдачу.

– Ты же собиралась его очаровать? – хихикнула Вика, стянув резинку с волос. Девушка рукой встряхнула их у корней и они рассыпались по плечам.

– Хрен его очаруешь, с него уже труха сыпется, – Машка так громко засмеялась в трубку, что Вике пришлось немного отодвинуть телефон, – я ему, как только не улыбалась, он даже глазом не ведет.

– А когда пересдать можно? – спросила Вика, – прямо чувствую, что школа это еще цветочки, ягодки будут впереди, – девушка тяжело вздохнула.

– Это точно. Я сейчас школу вспоминаю, как детский сад, – произнесла Мария, – а пересдать можно теперь только осенью. У нас его предмет был только один семестр, так что больше я дедулю не увижу, – вновь хихикнула подруга, – этот старый пень куда-то уезжает, поэтому назначил пересдачу в новом учебном году. Видимо, собрался на юга, косточки погреть.

Девушки обе рассмеялись.

– Так что, подруга, – сказала Маша, – тогда до вечера. Ты, кстати, на чем будешь? – поинтересовалась Мария.

– Не знаю еще, что получится угнать, на том и буду, – хихикнула Вика.

– Бери «порш», тогда мы с тобой всех порвем, – засмеялась Мария.

– Постараюсь, – Вика вздохнула и подумала о том, как ей провернуть операцию по незаметному исчезновению, да еще и на машине.

– Ладно, до вечера. Чмоки-чмоки, – Машка произнесла в телефон звук поцелуя и повесила трубку.

Вика вспомнила, что мать уехала в командировку на несколько дней. В соседнем регионе проходил форум предпринимателей, и Ольга Юрьевна должна была провести тренинги для его участников. Мать Виктории являлась руководителем тренингового центра «Дуэт» довольно-таки известного в регионе. Ее часто приглашали на подобные мероприятия в качестве спикера.

Дома остался лишь отец, что все упрощало . С работы он приходит уставший, засыпает быстро, поэтому, проблем с ее исчезновением быть не должно. Главное, заранее взять ключи от машины. Так рассуждала Виктория, пока водитель вез ее домой.

Глава 5

Александр Владимирович вернулся домой часов в девять вечера. Мужчина снял пиджак, повесил его на спинку стула, стянул с шеи галстук и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Подошел к шкафу, что служил баром, достал бутылку с янтарной жидкостью и налив чуть меньше половины в хрустальный стакан, сел на диван. Взяв в руки пульт, мужчина принялся «листать» (по его выражению) каналы, особо ни на чем не сосредотачиваясь. Видно было, что человек отрешен и думает о каких-то серьёзных вещах. Все мысли его в последнее время крутились вокруг строительства объектов для предстоящего спортивного события. Сроки сдачи неумолимо приближались, а сдавать, по сути, было еще нечего. Самое страшное заключалось в том, что деньги, выделенные на строительство из бюджета, были уже потрачены. Теперь предстояло найти средства, чтобы окончить и вовремя сдать сооружения. Необходимо было ехать в столицу и объясняться в министерстве финансов, почему сложилась такая ситуация и просить о помощи. Как же Александр Владимирович в душе ненавидел тот день, когда его город стал одним из участников проведения предстоящего мероприятия. Как чувствовало его сердце, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он давно знал из личного опыта, что стройка – это бездонная яма, сколько не вкладывай, все равно будет мало.

Мысли его прервала дочь. Девушка вошла в гостиную и, увидев отца, ласково произнесла:

– Папа, привет! Ты давно здесь сидишь?

– Мужчина поднял голову и улыбнулся:

– Десять минут как пришел. Давай, рассказывай, – сказал отец, – как прошел экзамен?

– По-моему, все хорошо, – ответила девушка, – первую часть я почти всю сделала, а вот вторую не смогла. Виктория поджала губы и опустила глаза.

– Вторая, это где сочинение? – спросил отец.

– Ну да.

– Почему не смогла? – поинтересовался отец.

– Потому что сочинение не выучила, а самой писать.., – девушка пожала плечами – я же не Пушкин.

Мужчина тяжело вздохнул и сказал:

– Я бы не сказал, что ты не умеешь сочинять, – язвительно произнёс отец, – но ладно, не сделала, так не сделала. Не бери в голову. Там есть кому написать.

Виктория явно не желавшая больше говорить на тему экзаменов, спросила отца:

– Ты кушать хочешь? Может, поужинаем? – предложила девушка.

– Давай, сообрази что-нибудь, – согласился отец.

Дочь прошла на кухню и распорядилась, обращаясь к домработнице:

– Отец хочет есть, накрывай стол.

Женщина кивнула. Кухня в доме Беловых это отдельный мир. Эксклюзивная мебель белого цвета с серебряной фурнитурой, выполненная вручную на заказ, доставлена из Италии. Вдоль стен стояли шкафы с разными по размеру выдвижными ящиками, полочками, шкафчиками для хранения различных продуктов и всего необходимого на кухне. Дорогая встроенная техника и огромный стальной холодильник, который больше походил на шкаф с двумя длинными ручками посередине, добавляли современности и особой изысканности классическому итальянскому дизайну. Посреди помещения находился квадратный остров, на котором с одной стороны располагалась плита, а с другой мойка для мытья посуды, внизу и по бокам большое количество всевозможных выдвижных ящиков для хранения кухонной утвари. Здесь же стоял обеденный стол на шесть человек на резных ножках из дерева темного цвета, а столешница была выполнена в черно-белых тонах. Рядом стояли стулья с высокой спинкой серебристого цвета под стать шторам на окнах. Все эти серебристо-белые цвета разбавлялись зеленью комнатных цветов. Любая женщина могла только мечтать о такой кухне.

За ужином, видя серьезное лицо отца, девушка спросила:

– Папуль, у тебя все нормально? Может на работе что-то случилось?

Отец посмотрел на дочь и ответил:

– Дочь, проблем всегда хватает. На моей работе не бывает все нормально. Придется вот скоро в Москву лететь, начальство вызывает, – мужчина тяжело вздохнул.

Александр Владимирович ловко разбирался с лобстером, с помощью рыбного ножа и щипчиков для вскрытия клешней, специальной вилкой вытаскивал мясо. В семье Беловых очень любили морепродукты, поэтому в доме не переводились устрицы, омары, лобстеры. Для Александра Владимировича доставляли морские деликатесы свежайшими, недавно выловленными из моря. Красная икра в регионе была своя, а вот черную доставляли для Беловых специально из Астраханской области.

Виктория, в отличие от отца, не любила ковыряться во всех этих клешнях и щупальцах, поэтому для нее отдельно подавали уже готовое мясо. Девушка наколола на вилку кусочек морского деликатеса и отправила его в рот.

– Жалко, что я не смогу с тобой поехать из-за этих экзаменов, – девушка вздохнула.

– У нас с тобой еще будет много интересных и увлекательных поездок, – улыбнулся отец и, улыбнувшись, подмигнул дочери.

Вика очень любила бывать с отцом в столице, да и в любых других городах мира. Где только она не побывала: практически во всех странах Европы, во многих городах Америки, на Кубе, в некоторых странах Африки, таких как ЮАР, Тунис, Алжир, а однажды они добрались даже до Латинской Америки. Вика вспомнила, как они среди лета летели с лыжами в Чили. Девушка как-то сказала отцу, что очень хочет покататься на горных лыжах и жаль, что нужно ждать еще полгода до наступления зимы. На что отец ответил, что нет никаких проблем. И через несколько дней они всей семьей отправились покорять Анды. Отец баловал свою единственную дочь и, возвращаясь из таких путешествий, девушка по несколько дней разбирала подарки. Очень часто бывало такое, когда купив какую-то вещь, девушка ее не носила. А когда мать ее спрашивала, зачем она ее приобрела, Вика отвечала:

– Когда покупала, нравилась, а потом приехала домой, рассмотрела поближе, примерила, а оно что-то не то. Вот поэтому и не ношу. Разве у тебя такого не бывает? – язвительно спрашивала она.

После ужина девушка убедилась, что отец отправился к себе. О ключах от машины Виктория позаботилась заранее, поскольку те хранились в его спальне. Но почему-то в ящике оказались ключи только от двух автомобилей, от «порша» и «гелендвагена». Не было ключей от ауди Q7 и мерседеса матери. Девушка вернулась к себе в комнату, сделала все необходимые процедуры, касающиеся своей внешности. Свои волнистые волосы девушка выпрямила и собрала в высокий конский хвост. Надела черные джинсы, такого же цвета кожаную куртку с золотыми клепками на плечах и рукавах, кроссовки от кристиан диор, которые они купили в Париже в именном бутике, взяла ключи от «порша» и вышла из своей комнаты. Виктория на цыпочках подошла к двери родительской спальни, услышав громкий храп, улыбнулась и вприпрыжку отправилась в подземный гараж. На парковке стояло два автомобиля, черный внедорожник и белый «порш панамера». Вика нажала на брелок. Отключив сигнализацию, села в спортивный автомобиль и выехала из гаража.

Когда девушка приехала в назначенное место, там было уже полно машин. Если бы вы не знали, куда попали, то можно было подумать, что это автосалон под открытым небом. Только машины почти все были класса люкс, а их владельцы молодые парни и девушки. Девушка вышла из машины, и услышала громкие приветственные крики.

– Друзья, давайте поприветствуем вновь прибывшего участника сегодняшнего заезда. Вы все ее знаете, это наша отважная, смелая и самая юная участница Виктория, – громко декламировал, стоя на капоте машины, парень, – у нее, кстати, сегодня счастливый день.

Она сдала свой первый ЕГЭ. Давайте все дружно ее поздравим и поддержим аплодисментами.

Толпа начала аплодировать, выкрикивать поздравления и свистеть. Из своей машины вышла Мария и пошла навстречу подруге. Она в своих кожаных штанах и куртке-косухе была похожа на настоящую байкершу. Волосы её развевались на ветру, и она их постоянно убирала за уши. Девчонки обнялись, поцеловались, как делали все девушки при встрече. Пока шли приготовления к началу заездов, все участники разделились группами по своим компаниям.

– О, класс, ты сегодня на «порше» прикатила, – улыбнулась подруга, – я с тобой еду. Смотри никого другого не посади, – девушка изобразила строгое лицо.

К ним присоединились молодые люди. Многих из них Виктория знала давно. Нельзя сказать, что они были хорошими друзьями, так, приятелями. В основном всегда встречались на заездах, а потом где-нибудь все вместе тусили, и так до следующей встречи. Одним из ребят был молодой человек по имени Владимир. Хотя в их компании все его называли Вовка. С ним у Вики были дружественные отношения. Молодой человек был очень добродушным и искренним человеком, во всяком случае, так всегда казалось Виктории, и именно за это она его уважала. Но нравился он ей, как друг, не более того. Парень был из довольно обеспеченной семьи. Его отец работал топ-менеджером одного из крупнейших Российских банков, а мать являлась владелицей известной сети хозяйственных магазинов в городе «Все что нужно». Молодой человек учился в Москве в одном из самых престижных ВУЗов страны на последнем курсе. Домой он прилетал очень часто, чуть ли не на каждые выходные, благо средства семьи позволяли. Сейчас же у него было свободное время до начала государственных экзаменов и защиты диплома. Если Вовка был в городе, он непременно принимал участие в заездах. Своей красавице BMW M5, так он называл свой автомобиль, он даже сделал особый тюнинг. Как парень говорил: прокачал машину по полной, начиная от внутренностей и заканчивая внешней одежкой. На тормозную систему он поставил специальные накладки для экстренного торможения, на подвеску дополнительные пружины, даже на двигатель поставил дополнительные фильтра. Со всеми этими спойлерами, передними и боковыми обвесами, накладками и решетками на бампер, машина и правда смотрелась хищно и агрессивно. При виде Вики и Марии, парень улыбнулся во весь рот:

– Девчонки, привет, – молодой человек обнял и поцеловал в щеку Машку, потом подхватил Викторию за талию и закружил в воздухе, это было его типичное приветствие, предназначенное для Вики, – а тебя, малышка, поздравляю с первым успешно сданным ЕГЭ, скоро ты станешь совсем взрослой. А то ты у нас одна школота среди всего нашего профсоюза.

Молодые люди дружно рассмеялись. Артем, молодой человек в джинсовой куртке и такой же бейсболке, одетой задом наперед, и с сигаретой за одним ухом, произнес:

– А ты Вовка скоро станешь у нас дипломированным специалистом. Батя приготовил тебе уже тепленькое местечко у себя в банке? – криво улыбнулся парень и обратился к Владимиру.

– А я не собираюсь работать у отца, – Владимир поставил Вику на землю и, встав рядом, по-дружески положил ей руку на плечо, – у него своя дорога, а у меня своя.

– А чем будешь заниматься? Дальше учиться пойдешь? – поинтересовался Макс, еще один молодой человек из компании. Парень достал сигарету, щелкнул зажигалкой, затянулся и выпустил вверх большое облако дыма.

– Сейчас сдам экзамены, защищу диплом, осенью пойду в армию, – ответил Вовка, – а там видно будет, чем дальше займусь.

– Чего? – присвистнул Артем, – мужик, тебе что, нечем заняться?

– Окончить вуз, чтобы идти в армию? – хмыкнул Максим, – Ты чего? Шутишь, что ли? Пусть служат те, кто учиться не хочет.

– А я так не считаю,– ответил Вовка, – каждый мужик должен отдать долг Родине.

– Это тебя там в столице так обработали? – поинтересовался Макс.

– Да причем тут столица, – Вовка развел руками, – у нас семейная традиция, понимаешь? Дед служил, отец служил, и я пойду служить, – парень помолчал, а потом добавил, – и дети мои пойдут служить.

– Вован, у тебя точно крыша поехала, – Максим махнул рукой с зажатой в пальцах сигаретой, – лично я ничего не занимал у родины, и мне нечего ей отдавать. Какой долг? Ты о чём? – Парень сплюнул на землю.

– А если завтра война? – спросил Владимир и посмотрел на Максима, – будешь у мамки под юбкой отсиживаться?

– Слышь, мужик, ты за базаром следи, – Максим подошел близко к Вовке и указательным пальцем ткнул парня в грудь, – при чем здесь война? Да и кто на нас нападать будет? Кому это надо?

– Мало ли, – уклончиво ответил Вовка, – война-то она всегда идет, по всему миру. Новости, надеюсь, смотрите. Просто сейчас нет на нашей территории, а что завтра будет одному Богу известно. А вообще, Макс, без обид, я чисто гипотетически спросил, – произнес Вовка, – понимаешь, я так рассуждаю: если мы живем в этой стране, то нам ее и защищать.

Виктория, наблюдая за спором ребят, произнесла:

– Мальчики, хватит вам спорить. У каждого своя жизнь и человек делает то, что считает нужным. Хочет он служить в армии, значит это его выбор. И не нам ему советовать.

– Вика, ты бы не впрягалась, мы и без тебя разберемся, – грубо отрезал Макс.

– Хочу и впрягаюсь, – оборвала Виктория парня, – он такой же мой друг, как и твой.

– Что ты вообще в жизни понимаешь, малолетка? Живешь у батюшки под крылышком, – хмыкнул парень и выпустил в Викину сторону облако дыма.

– А ты можно подумать, пашешь с утра до ночи на заводе железно-бетонных изделий, чтобы на кусок хлеба заработать, – съехидничала Виктория.

Максим отделился от компании друзей и направился в сторону своей машины. Проходя мимо Виктории, парень ухмыльнулся и бросил окурок ей под ноги. Молодой человек, несмотря на то, что родился и вырос в интеллигентной семье, отличался грубостью, высокомерием, чрезмерной спесивостью, иными словами, был не совсем хорошо воспитан. Носиковы были известной театральной семьей в городе. Его мать работала директором областного драматического театра и в нем же служила ведущей актрисой, а ей, между прочим, уже исполнилось пятьдесят лет. Отец занимал должность художественного руководителя, он же был драматургом и главным режиссером. В городе об их семье так и говорили: Носиковы – это местная театральная мафия. Все постановки спектаклей финансировались из бюджета города или на спонсорские деньги, или же театр получал гранты. Пьесы писал отец, он же их режиссировал, мать играла только главные роли в самых громких постановках. Остальная женская часть труппы довольствовалась теми ролями, от которых отказалась прима. На гастроли ездили по всему миру, и не забывали брать с собой сына, поскольку мальчика, когда он был еще в юном возрасте, не с кем было оставлять. А когда Максим вырос, то для него придумали должность в театре, и он стал помощником режиссера. Поэтому молодой человек стал на полном основании гастролировать вместе со всей труппой. Параллельно родители устроили мальчика на заочное обучение во ВГИКе на режиссерский факультет.

Спор молодых людей оборвал громкий призыв ведущего ночных гонок:

– Друзья, ну что, вы и ваши малышки готовы?

Ведущий и организатор ночных гонок Давид, сам был гонщиком и популярным видео-блогером, а родился он и вырос в семье сотрудников МВД. Ласковым прозвищем «Малышка» ведущий всегда называл автомобили участников заезда.

Толпа дружно засвистела и загудела одобрительными криками.

– В первом заезде принимают участие Артемий на Mazda 6 MPS и Ник на Ford Focus ST. Подать машины на старт.

Артемий – это был Артем, молодой человек из компании наших друзей. Парень перевернул кепку в положенном направлении, дал пять каждому из своих друзей и направился к своей машине.

Все действо проходило на участке дороги между Загородным шоссе и улицей Московской. Правоохранительные органы запрещали уличные гонки, иногда устраивали облавы и наказывали задержанных. Но, как правило, все наказания сходили на нет, так как в основном участниками этих запретных гонок были дети из богатых и обеспеченных семей. Потому очень часто сотрудники правоохранительных органов закрывали глаза на забавы золотой молодежи. А для молодых людей уличные гонки являлись настоящим праздником. Финансировались эти мероприятия за счет взносов каждого участника. Существовала определенная ставка, ее необходимо было вносить раз в месяц. Молодежь называла свою мини организацию – профсоюзом, а себя исключительно стритрейсерами.

Началась история стрит рейсинга, как его еще называют дрэг-рейсинга на автомобилях в США. Первые соревнования проводились в Калифорнии и не где-нибудь, а на гладком дне пересохшего озера. Первые звёзды этого вида спорта появились еще в 20-е годы прошлого столетия. Участвовать в гонках могли, как известные спортсмены, так и любители, все, кто являлся владельцем четырёхколёсного транспорта с мотором.

Целью гонок было – пройти черту в 402 метра. Побеждал тот, кто первым приходил к финишу.

Нашим же участникам заезда предстояло на максимальной скорости преодолеть рубеж расстоянием чуть меньше километра, как показывали одометры стритрейсеров, оно составляло 920 метров. Здесь было все, как в голливудских фильмах. Девушка в маленьких кожаных шортах и коротком топе, полностью открывавшим ее живот, на огромных каблуках с красным флажком стояла на старте, призывно покачивая бедрами.

Остальные машины стояли на пятачке, месте напоминающим большую парковку. К старту приглашались только те машины, которые в данный момент будут принимать участие в заезде, примерно равные по мощности и объему двигателя.

Артем пришел на финиш вторым. Прокаченный форд Ника оказался шустрей и проворней. Плюс ко всему у него была механическая коробка передач, это было большим преимуществом перед автоматической коробкой передач мазды Артема.

Вновь голос ведущего оборвал шум толпы:

– Ну что, друзья! У нас есть первый победитель и это Ник на своем Ford Focus ST.

Поздравим же нашего первого победителя.

Вновь раздались одобрительные возгласы и аплодисменты.

– Друзья, продолжаем наши соревнования? – ведущий обратился к толпе с вопросом.

Все дружно закричали: «Да!».

– На старт приглашаются… наша очаровательная и самая молодая участница гонок Виктория на своем Panamera Turbo и… новый участник, гость нашего города Глеб на своем Ford Mustang, – объявил ведущий.

Виктория и Мария по заведённой традиции дали пять каждому приятелю из своей компании, и подошли к «поршу». Вика с неким нескрываемым пренебрежением взглянула на довольно старый автомобиль, подъехавший на старт. Мария, увидев машину соперника, поддержала подругу сказала:

– Ой, Викусик, да этого мы порвем в три счета.

Ведущий, словно почувствовавший скепсис девушек, произнес:

– Друзья, вы не смотрите, что малышка Глеба немного в возрасте, но она еще полна сил.

За рулем форда сидел молодой человек в бейсболке, сильно надвинутой на глаза. Подъехав к старту, и увидев, что Виктория смотрит на него, парень указательным пальцем поднял козырек и подмигнул девушке. Она впервые видела здесь и владельца, и его автомобиль.

Парень жестом показал Виктории открыть окно, а когда Вика выполнила просьбу молодого человека, он улыбнулся во весь рот и, перекрикивая рев двигателей, спросил:

– Красавица, ты хоть знаешь на какую педаль нажимать?

Вика, мгновенно вспыхнула, еле сдержалась, чтобы не ответить ничего оскорбительного в адрес парня, хотя грубые слова так и крутились на языке. Девушка проигнорировала подначку соперника и молча затворила окно. Молодой человек рассмеялся и вновь сдвинул кепку на лоб.

– Козел, – с досадой в голосе произнесла Вика.

– Какой наглец, – заметила Машка, – но, какой чертовски привлекательный, – Мария специально произнесла слово «чертовски» протяжно.

Подруги прыснули от смеха. Мария, включив магнитолу нажатием кнопки, спросила:

– А ну-ка, что тут у нас слушает Александр Владимирович?

В машине заиграл Deep Purple Demons Eye. Виктория, сделав погромче, разместила ногу на педали газа и ждала сигнала.

Когда красный флажок в руках девушки опустился на уровень ее бедра, Виктория вжала педаль в пол, и машина рванула с места. Машка верещала от восторга, когда увидела, что форд соперника значительно от них отстал.

– Давай, Викуся, жми, сотрем эту наглую улыбку с лица гостя нашего города.

Вика вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев. Глаза ее постоянно смотрели в зеркало заднего вида. Форд значительно приблизился и теперь шел бампер в бампер с Викиной машиной. Если бы девушка в тот момент нажала резко тормоз, то удара в зад было бы не избежать. До финиша оставалось совсем немного, когда форд поравнялся с поршем. И когда до конечной точки были считанные метры, форд резко вырвался вперед и обошел машину девушек, словно стоящую на месте.

– Черт, черт, черт, – закричала Машка, – ты видела, что он сделал? Девушка откинулась на сиденье и, резко выдохнув. Добавила: – сволочь, он обошел нас перед самым финишем.

– Мудак, – Вика от досады сжала губы, – он специально делал вид, что отстает, чтобы в самый последний момент утереть нам нос.

Девушки на своей машине и форд с гостем города вернулись на начальную позицию, и ведущий радостно поприветствовал их:

– Друзья, я же говорил вам, что малышка Глеба еще даже очень ничего.

Толпа выкрикивала в адрес Глеба радостные поздравления. Из толпы девушек-зрительниц кто-то выкрикнул:

– Красавчик, сегодня ты наш герой.

Девчонки дружно поддержали подругу и стали размахивать в воздухе руками.

Ведущий Давид, взобравшись на капот машины, продолжал говорить:

– Давайте поздравим нашего нового участника Глеба. Добро пожаловать в наш профсоюз, – потом обращаясь к Виктории, продолжил, – ну, и, конечно же, давайте поддержим нашу постоянную участницу гонок Викторию. Молодые люди стояли по разные стороны от ведущего, когда он поднял руку Глеба вверх, тем самым показывая толпе, кто победил. Глеб повернулся в сторону Вики, их взгляды на мгновение встретились, и молодой человек вновь подмигнул девушке. Вика покраснела и отвела глаза в сторону. В этот момент Вовка отделился от толпы молодых людей, подошел к Вике, приобнял ее за плечо и сказал:

– Не расстраивайся, Вика, еще отыграешься.

Глеб перевел взгляд с Вики на парня, ухмыльнулся и пошел к своей машине.

Вика видела, как несколько девчонок из толпы болельщиц, побежали вслед за гостем города и, обступив его, стали заигрывать с ним и всячески привлекать к себе внимание.

Заезды закончились к двум часам ночи. Участники гонок разъезжались кто куда. Виктория с друзьями решили продолжить веселье и поехали в ресторан. Девушки и молодые люди расселись по своим автомобилям, и кортеж двинулся в сторону центра города.

Глава 6

Виктория ехала за Марией, а следом за ней – Макс. Машины двигались по центральной улице города в сторону набережной, на которой находился ресторан-клуб «Причал». На одном из светофоров мерседес Макса поравнялся с Викиной машиной. Посигналив девушке, парень открыл пассажирское окно. Девушка опустила стекло со своей стороны и спросила:

– Чего тебе? – помня их стычку перед соревнованиями, раздраженно спросила Вика.

– Рванем до следующего светофора? – предложил парень, – проигравший платит за выпивку, – ухмыльнулся Макс.

– Не хочу, – буркнула Вика.

Девушке и впрямь не хотелось «гоняться» в городе, невзирая на то, что была ночь, и машин на дорогах было мало.

– Боишься, что придется покупать бухло? – парень ближе наклонился к пассажирскому сиденью.

– Бухло придется покупать тебе. А я не пью, за рулем, – усмехнулась Вика.

Гонщики стояли перед светофором, красный уже давно погас и горел зеленый. Сзади стоящие машины начали объезжать их по встречной полосе, раздраженно сигналя.

– Че зассала, что ли? Не бзди, папик отмажет, – криво ухмыляясь, произнес Макс.

Молодость, азарт и горячность сделали свое дело, Вику настолько зацепили слова парня и она, сжав зубы, процедила:

– Поехали!

Они, не реагируя на гудки машин, поставили свои автомобили ровно на белую полосу и, дождавшись следующего зеленого светофора, рванули с места. Виктория двигалась в правой полосе, а Макс ехал практически по разделительной линии. Неожиданно из одного проулка вынырнула машина ДПС с включенными сигнальными огнями, как называла их молодежь – люстрами. Ребята продолжали движение, не обращая на них внимания. Полицейская машина пристроилась сзади машины Вики и, через громкоговоритель раздался голос полицейского:

– Автомобиль марки «порш» с номерным знаком 878 прижмитесь к обочине и остановитесь.

Гонщики продолжили давить на газ, никто не хотел останавливаться, до условного финиша оставалось несколько метров.

– Автомобиль с номерным знаком 878, прижмитесь к обочине, – голос полицейского стал более требовательным и громким.

Когда машина Виктории первой преодолела финишную черту, девушка, проехав за светофор, остановилась и прижалась к обочине. Вика от досады стукнула двумя руками по рулю. Проезжая мимо девушки, Максим притормозил, посигналил и в открытое окно, ехидно ухмыляясь, крикнул:

– Удачи.

– Сам себе купишь бухло, идиот, – произнесла Вика вслух.

Девушка увидела задние фары удаляющего мерседеса Максима..

Пока полицейский шел к автомобилю Виктории, девушка судорожно пыталась придумать, какой найти выход из этой ситуации. Уж очень ей не хотелось, чтобы отцу стала известна очередная ее выходка.

«Только этого мне не хватало. Сейчас начнут звонить отцу», – промелькнуло в голове.

– Капитан Бирюков, – представился подошедший полицейский, – Виктория Александровна, опять вы? Ну что нам с вами делать?

– Может, отпустите? Обещаю, больше этого не повторится, – жалобно попросила девушка.

– Вы так всегда говорите, – мужчина уперся одной рукой в крышу автомобиля Вики, а сам, как можно ниже наклонился к девушке, – алкоголь употребляли? – спросил сотрудник ДПС.

– Нет, конечно, – отрезала девушка, – что-что, а это правило я никогда не нарушаю.

Полицейский тяжело вздохнул, развернулся и пошел к патрульной машине. Переговорив со своим напарником, он вновь подошел к машине Виктории и только хотел что-то сказать девушке, как она его опередила:

– Вам лучше меня отпустить, а то ведь можно и работы лишиться.

Сотрудник изменился в лице, нахмурился, потом внимательно посмотрел на девушку и сказал:

– Виктория Александровна, зря вы меня пугаете, хотел вас по старой дружбе отпустить, но теперь следуйте за нами. Машину мы забираем на штраф-стоянку и вернем ее владельцу, а родственникам вашим позвоним, чтобы вас забрали из полицейского участка. Вы не имеете права в такое время находиться на улице без взрослых.

Виктория поняла, что допустила непростительную оплошность. Не на каждого полицейского можно надавить угрозой увольнения. Но, как говорится, слово не воробей, вылетело – назад не вернешь. Девушка вздохнула, ей ничего не оставалось делать, как выполнить требование сотрудника ДПС.

Александр Владимирович проснулся от телефонного звонка. Нащупав рукой трубку, мужчина посмотрел на номер, звонили с городского номера.

«О, господи, опять что-то случилось», – подумал мужчина и провел пальцем по экрану телефона.

– Александр Владимирович, – раздался мужской голос, – извините, что беспокою Вас в такой поздний час. Но, ваша дочь находится у нас в полицейском участке, а ваш автомобиль на штраф-площадке.

Мужчина отодвинул от себя телефон, и посмотрел на время, смартфон показывал три часа ночи. Александр Владимирович тяжело вздохнул, опустил голову и сжал переносицу.

– Спасибо, что сообщили. Как вас зовут? – спросил мужчина.

– Капитан Бирюков, – ответил мужской голос.

– Я сейчас приеду. Назовите отделение? – спросил Александр Владимирович.

Александр Владимирович вошел в отделение в половине четвертого утра. Вика сидела в кабинете того самого капитана Бирюкова на стуле, скрестив руки на груди. Идеальный конский хвостик съехал на бок, и теперь девушка выглядела так, словно пробежала стометровку. Мужчина протянул руку сотруднику полиции для приветствия.

– Александр Владимирович, вы извините, что побеспокоил вас в такое время, – козырнул капитан и пожал руку вошедшего,– но Виктория показалась нам не совсем вменяемой, девушка вела себя неадекватно, мы подумали.., -капитан не успел договорить.

Вика перебила его. Она вскочила со стула и закричала:

– Папа, я абсолютно нормально себя вела, он все врет.

– Вика, успокойся, – хмуро произнёс отец, – дома разберемся.

Александр Владимирович взял дочь под руку и, направившись к выходу, произнес:

– Капитан, еще раз спасибо, что позвонили. Я утром пришлю кого-нибудь за машиной.

До самого дома отец и дочь ехали молча, лишь звуки ночного радиоэфира нарушали тишину. Войдя в дом, Александр Владимирович обратился к дочери:

– Сейчас ты пойдешь спать, а утром мы обо всем поговорим.

– Папуля, прости меня, пожалуйста, – жалобно начала девушка.

– Вика, я же сказал тебе, что сейчас ты идешь спать, – раздражённо сказал отец.

Вика облегчённо вздохнула и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Девушка была отчасти рада тому, что сейчас ей не пришлось объясняться с отцом. От всех переживаний за день девушка прямо валилась с ног. Приняв быстро горячий душ, Вика натянула ночную майку и залезла под одеяло. Несмотря на усталость, сон почему-то не шел. Девушка думала о том, сколько событий произошло всего лишь за один день. Еще только утром она писала экзамен, потом участвовала в гонках, общалась с друзьями и подругами, а вечером оказалась в отделении полиции. Вспомнив мать, Виктория подумала о том, сколько же нотаций ей придется выслушать от нее.

«Может попросить отца, чтобы не говорил ей? С ним-то легче будет утрясти, а вот мать спуска не даст».

Девушка закрыла глаза, и вдруг в памяти всплыло лицо парня на форде, кажется, ведущий назвал его Глебом. При упоминании о его словах насчет педалей, Вика от обиды пождала губы. Почему мужики думают, что все женщины за рулем сплошные курицы. Потом ее память воспроизвела его улыбку, от которой на небритых щеках появились ямочки. Девушка улыбнулась и провалилась в глубокий сон.

Утром ее разбудил стук в дверь. Вика открыла глаза и не сразу сообразила, что это за звук. Потом стук повторился и Вика сказала:

– Кто там?

– Виктория Александровна, – из-за двери послышался голос домработницы Валентины, – вас Александр Владимирович ждет в столовой.

– Скажи, я сейчас спущусь.

Девушка потянулась к тумбочке, взяла в руки айфон и посмотрела на время. Было только восемь утра.

– Господи, ну зачем же в такую рань меня будить, – досадливо произнесла девушка.

Она встала с кровати, сунула ноги в бежевые мокасины от UGG, которые она иногда использовала вместо комнатных тапочек, накинула на себя шелковый халат и вышла из комнаты. Александр Владимирович сидел за столом в бледно голубой рубашке, на стуле рядом висел пиджак от темно-синего костюма и такого же цвета галстук. Мужчина пальцем листал ленту новостей в телефоне. Вика, войдя в столовую, подошла к отцу, чмокнула его в щеку и села рядом с ним.

– Привет, папа, – поприветствовала девушка.

Мужчина кивнул, отложил в сторону телефон и строго сказал:

– Вика, ты последний села за руль без прав.

Девушка сложила руки на коленях и опустила голову.

– Сколько раз я тебя просил не подставлять меня перед моими подчиненными. Ты уже взрослая девушка и должна понимать, что я не золотая монета, чтобы всем нравиться. У меня, как у любого руководителя есть недоброжелатели, которые только и видят, чтобы сделать мне гадость и сместить с поста. А тут еще и ты подливаешь масла в огонь. Сколько раз я тебя отмазывал, вытаскивал из разных переделок. Сколько сплетен и слухов ходит по городу о нашей семье. Сочиняют все, и даже то, чего не может быть в принципе. Но это люди, им не закроешь рта. Но, прошу тебя, не надо давать лишний раз повод судачить о нас, – мужчина удивительно спокойным тоном говорил с дочерью, – ты же понимаешь, что сегодня уже вся полиция в городе знает, что ночью опять поймали дочь Белова за рулем без прав. Я, как начальник, какой пример подаю, если моя собственная дочь творит такие чудеса.

– Папа, я обещаю, больше не прикоснусь к машине, пока не получу права, – девушка от досады поджала губы.

– Сколько раз я это слышал? – мужчина вздернул руки вверх. – А ты представляешь, что будет, если ты попадешь в аварию? Хорошо, если останешься жива, а если станешь инвалидом, сколько таких случаев. Господи, ты точно вся в моего брата, – мужчина покачал головой.

Девушка сидела, опустив голову.

– А если, не дай бог, собьешь человека, а еще хуже убьешь кого-нибудь, что тогда? – мужчина встал и начал нервно прохаживаться по столовой, – а тогда, девочка моя, тюрьма. Сегодня очень сложно в таких случаях отмазать кого-то бы ни было. Посмотри, везде камеры, все с айфонами, всё записывается, и тут же выкладывается в сеть. Я не удивлюсь, если твои сегодняшние ночные похождения уже есть в интернете.

Девушка вскинула голову и посмотрела на отца.

– Мать узнает, расстроится очень сильно, – мужчина подошел к столу, взял чашку и отпил глоток.

– Пап, пожалуйста, не говори ей, – жалобно произнесла девушка, – она меня съест.

– Шила в мешке не утаишь, – грустно усмехнулся отец, – если я ей не скажу, ты думаешь, она об этом не узнает? Непременно найдется тот, кто донесет, – вздохнул мужчина.

– Я все поняла, папа, – закивала девушка, ей очень хотелось быстрей свернуть этот разговор.

– Вика, у меня сейчас очень сложная ситуация на работе. Прошу тебя об одном, веди себя прилично. Думай над каждым своим поступком. Не подставляй меня больше, – мужчина пристально посмотрел на дочь. Девушка сидела с непроницаемым лицом и смотрела прямо перед собой. – Я все сказал, можешь идти. Надеюсь, ты меня услышала.

Девушке не хотелось ни пить, ни есть, она поднялась со стула и скорым шагом поднялась по лестнице. Вернувшись в свою комнату, она от досады сильно хлопнула дверью, запрыгнула на кровать и включила ноутбук. Как и предсказал отец, интернет был забит фотографиями их ночных похождений. Вот на одной из них девушка в машине перед стартом, в тот момент, когда обменивались с соперником «любезностями», на другой фотографии тот момент, когда ведущий ее поддерживал с связи с проигрышем. Мужчина стоит рядом с ней, обнимая ее за плечи.

«Конечно же, люди сделают вывод, что это мой молодой человек», – подумала Вика и скривилась.

Еще на одной фотографии момент разговора с полицейским.

«Откуда все эти фотографии? Кто их делал?»

Девушка застонала от отчаяния и, оттолкнув от себя компьютер, упала на кровать.

Мать вернулась домой в этот же день. Девушка проводила время в своей комнате, крутясь перед зеркалом и в который раз примеряя новые наряды. Все предложения друзей провести где-нибудь время девушка отвергла, хотя ей очень хотелось пообщаться с ними, но сегодня она всё же решила побыть дома. Услышав внизу материн голос, Вика вся насторожилась и приготовилась отбиваться от родительской атаки. Но, к удивлению девушки, женщина, войдя в её комнату, не стала ругаться, а подойдя к ней, обняла ее и поцеловала.

– Вика, отец мне все рассказал по телефону. Я не собираюсь с тобой ругаться, поскольку вы с ним уже все обсудили, и я надеюсь, что ты уже взрослая девушка и должна понимать и отвечать за свои поступки. Я лишь хотела объяснить тебе, почему отец так болезненно реагирует на твои ночные поездки. Ты же, наверняка, слышала историю его семьи, как погиб его брат?

Вика молча кивнула.

– Так вот он переживает, что и с тобой может случиться непоправимая беда. Для нас это будет тяжелый удар. Ты же знаешь, как мы тебя любим. Прошу тебя, побереги нас. У отца и так сейчас большие неприятности по работе, не огорчай его хотя бы ещё и ты.

Александр Владимирович в лихие девяностые, как и многие в нашей стране, выживал, как мог. Среди его друзей и знакомых, оказались люди, которые занимались не совсем честными делами. Приятели пытались и его втянуть в свой нелегальный бизнес. Их кооператив, как они сами себя называли, занимался, что ни на есть самым настоящим рэкетом. Но тогда молодые люди совершенно так не думали, что они занимаются чем-то криминальным. Наоборот, они даже считали себя в какой-то степени Робин Гудами, отбирая у богатых и отдавая бедным. Благородство их дела заключалось в том, что молодые люди останавливали на трассе фуры, которые шли на Москву и были, как правило, загружены под завязку всяким товаром, начиная от продуктов питания и заканчивая бытовой техникой, «бизнесмены» ставили под ствол водителя, перегружали из грузовика в свою газель товар, сколько могло уместиться, и уезжали. Потом по бросовой цене сдавали всё в магазины, на рынки и другие торговые точки. Тем самым они считали, что поступают порядочно, давая возможность заработать и другим людям. Александр Владимирович несколько раз принимал участие в «благородном» деле, пока не произошел один весьма неудачный случай. Не успели бизнесмены отъехать от фуры, как услышали звук приближающейся сирены, показались проблесковые маячки патрульной машины. Не известно, чем бы закончилась та история для новоявленных предпринимателей, если бы молодые люди не отдали бы больше половины товара сотрудникам правоохранительных органов, выгрузив его в каком-то сарае на окраине города, плюс ко всему они заплатили приличную сумму за свою свободу. После того случая Александр Владимирович решил больше не связываться с криминалом и, имея за плечами экономическое образование, устроился на завод «Газнефтедобыча» мастером производственного участка. Работая там, он подружился и стал тесно общаться с заместителем руководителя «Госнефти». Мужчины часто собирались в дружных компаниях, и за бутылочкой горячительного решались важные производственные вопросы. Мастером Александр Владимирович проработал недолго, и уже через некоторое время друзья собрались на банкет по случаю назначения Белова главным инженером объединения. Мужчины крепко подружились, и нефтяной начальник стал оказывать другу всяческую поддержку, то есть помогал тому с продвижением по службе.

Александр Владимирович в то время уже был женат. Встретив юную выпускницу вуза Ольгу Юрьевну, он влюбился в неё с первого взгляда, девушка ответила взаимностью, и спустя некоторое время влюблённые сыграли свадьбу. Жена была из небогатой семьи. Их с сестрой воспитывала мать одиночка, муж их бросил, и мать осталась одна с двумя маленькими девчонками. Старшей Надежде едва исполнилось пять лет, а матери Виктории еще не было и года. Чтобы прокормить, одеть и обуть детей матери приходилось трудиться на двух, а иногда и трех работах. Девчонки часто оставались дома одни, Надежда в отсутствие матери заменяла ее Оле. В семье Александра Владимировича мужа было двое детей. Старший брат Олег разбился на мотоцикле в подростковом возрасте, ему тогда не было еще и семнадцати лет. Он часто без разрешения взрослых брал мотоцикл и гонял на нем по городу. В один несчастный день парень не вернулся домой. Александру Владимировичу тогда было четырнадцать лет, и он очень хорошо помнит, как родителям сообщили, что их сын разбился насмерть. В памяти навсегда остался душераздирающий крик материи и скупые мужские слезы отца.

Именно из-за этого трагического случая в своей жизни, Александр Владимирович так болезненно воспринимал выходки своей дочери, когда она точно так же, как и её дядя, угоняла машину. Отец очень хорошо помнил, как было тяжело родители переживали свалившееся горе, и ему даже страшно было подумать о том, что было бы с ним, случись такое с его девочкой. Родители Александра Владимировича долго не могли смириться с потерей сына. Отец пристрастился к бутылке, в конечном итоге совсем спился и умер от цирроза печени. Матери одной приходилось поднимать младшего сына, но она стойко переносила все тяготы и все-таки смогла дать сыну достойное образование.

Глава 7

До следующего обязательного ЕГЭ по математике оставалось четыре дня. Потом Виктории предстояло сдать еще два экзамена по выбору. Девушка с нетерпением ждала того момента, когда все закончится и можно будет наконец-то наслаждаться свободой. Вместе с окончанием всех экзаменов приближался семнадцатый день рождения Виктории и выпускной бал. Но, девушка еще не знала, что надеть то платье, из-за которого она устроила матери скандал, и покрасоваться перед одноклассниками ей не суждено.

Семнадцать лет – это значит, что оставался всего лишь год до полноценной жизни. Именно так рассуждала Вика о совершеннолетии. С его наступлением, как она считала, начнется совершенно другая жизнь, взрослая и свободная. Мать больше не будет докучать своими нотациями и нравоучениями, наконец-то девушка сможет получить права и иметь свой автомобиль. Интересно, какую ей машину подарит отец на восемнадцать лет? Вика вспомнила историю, отец как-то рассказывал за ужином, как он подарил матери первую машину. И смех, и грех!

Родители тогда только поженились, денег серьёзных не было, положение в обществе, можно сказать, нейтральное, важных постов никто не занимал. Ольга Юрьевна в первый год совместной жизни с Александром Владимировичем в качестве супруги окончила автошколу и получила водительское удостоверение. Александр Владимировичу не нужен был свой транспорт, поскольку он работал на заводе мастером и передвигался на простеньком служебном автомобиле УАЗ, а мать Виктории устроилась на работу далеко от дома, куда было очень сложно добираться на общественном транспорте. Вот тогда-то Александр Владимирович и купил своей жене «табуретку с колёсами» – так называли, пояснила мама, автомобиль марки «Ока».

– Учись, дорогая, управлять автомобилем, – торжественно произнёс муж, вручая супруге ключи, – лучшего тренажера ты не найдешь. А потом, когда будешь знать машину, как свои пять пальцев, тогда соберем денег и купим что-нибудь поприличней.

Виктория воспринимала покупку «Оки», как насмешку над женщиной.

– Зачем покупать такой автомобиль, – говорила она, – если никто его и за машину не считает. Уж лучше ходить пешком, чем ездить на такой кляче.

Однако Александр Владимирович возражал:

– Это вы сейчас так рассуждаете, – смеялся он, – а в наше время мы радовались любой машине. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Знаешь, дочь, какую наклейку раньше люди вешали на заднее стекло запорожца? Запорожец – это такая марка автомобиля была, – пояснил отец Вике, – «Два часа позора и я на даче, а вы езжайте на электричке», – улыбался мужчина.

Родители смеялись, вспоминая, как женщина не могла найти масляную пробку, чтобы добавить в двигатель масла, которое почему-то постоянно убывало. Ольга Юрьевна открыла капот, а Александр Владимирович по мобильному телефону говорил ей, где она расположена. Мужчина тогда был на работе и не смог помочь женщине. А прежде чем поехать на машине, нужно было регулярно проверять уровень масла. Почему и куда оно постоянно девалось, не могли объяснить даже на станции технического обслуживания. Женщина, слушая мужа, разводила руками и отвечала, что она не видит под капотом никаких пробок. Потом муж попросил ее позвать какого-нибудь мужчину, который был поблизости в этот момент и дать ему трубку. Женщина так и поступила. Прохожий взял телефон, и, быстро сообразив какую от него ждут помощь, подошел к открытому капоту и указал Ольге Юрьевне на ту самую пробку. Оказалось, что пробка в понимании Ольги Юрьевны это было что-то типа пробки из бутылки вина, именно такую штуку она и искала в сердце автомобиля, а на самом деле это была обыкновенная крышка. А еще невероятное веселье вызывал случай на автоматической мойке. Однажды Ольга Юрьевна заехала помыть машину и заказала полный комплект, то есть, помывку вместе с днищем. Машину женщина помыла, а вот выехать из ангара мойки не смогла, пришлось выкатывать автомобиль вручную. Дело в том, что вода залила все внутренности автомобиля так, и машина, пройдя такую «ниагарскую» процедуру просто не смогла завестись. Хорошо, что случилось это летом, да в жаркую погоду! Машину поставили на солнышке, подняли капот, и чистоплотной женщине пришлось два часа ждать, когда все высохнет.

Эти воспоминания вызывали смех у родителей Виктории. Но, девушке это казалось совершенно не смешным. Ей наоборот было даже жаль мать. Сколько же ей пришлось пережить стыда и позора за время эксплуатации этой рухляди. Девушка также не понимала, что многим людям в те времена было за счастье иметь такую машину. Да и сейчас, наверное, еще есть люди, которые с радостью будут ездить на «Оке». В понимании Виктории автомобиль должен быть красивым, комфортабельным, престижным и надежным. Если этого нет, зачем тогда вообще нужна машина.

Александр Владимирович в тот день вернулся домой поздно. Мужчина прошел в свой кабинет, сел в кресло и, открыв ящик стола, стал вытаскивать какие-то бумаги. Вытащив из-под стола серебристый дипломат, сложил часть бумаг в него. За этим занятием и застала его Ольга Юрьевна. Супруги еще не виделись с момента возвращения ее из командировки. Женщина подошла к мужу и поцеловала его в щеку:

– Здравствуй, дорогой.

– Здравствуй, Оля, – мужчина поднял голову и посмотрел на жену, – как съездила?

– Прекрасно, – ответила женщина, – правда, очень устала, – женщина улыбнулась, – наговорилась на год вперед.

– Много выступала? – поинтересовался муж.

– Да, в день по два тренинга проводила и по три-четыре часа каждый, – ответила женщина, – вроде время и регламентировано, но ты же знаешь, как это бывает. Сначала я говорю, потом участники начинают задавать вопросы, не оставишь же их без ответа.

– Знаю, конечно. Я только дам волю коллегам на совещании, и всё – вопросы посыпались, как из рога изобилия. Если не остановить, можно часами отвечать, их только больше и больше будет, – муж откинулся на спинку кресла и стянул галстук, отбросив его в сторону, – с дочерью говорила?

– Да, пообщались. Не стала скандалить, ругаться. Зачем? Ты же с ней уже пообщался. Я попыталась её доходчиво объяснить, с чем связаны твои переживания. Должна же она, в конце концов, понять, что ее необдуманные поступки могут привести к трагедии, да и тебе ведь вредит ее поведение, – Ольга Юрьевна села на диван напротив стола мужа и подобрала под себя ноги.

– Весь город гудит, словно улей, – вздохнул мужчина, – все шушукаются, перешептываются за спиной, а в глаза улыбаются.

Александр Владимирович подошел к шкафу, открыл дверцу и, вытащив бутылку с янтарной жидкостью, спросил:

– По стопочке?

Ольга Юрьевна замотала головой:

– Спасибо, не хочу. Сегодня что-то голова болит целый день, да и сердце давит, наверное, от всех этих переживаний.

– Оль, все будет хорошо, – мужчина погладил жене руку.

Александр Владимирович плеснул в стакан содержимое бутылки, вернулся обратно в кресло и, сделав глоток, закрыл глаза. Жидкость обожгла горло, приятным теплом наполнив желудок.

– Завтра рано утром в Москву улетаю, – сказал Александр Владимирович.

– Надолго? – женщина посмотрела на мужа.

– Надеюсь, что туда и обратно. Ну а там, как пойдет, это уже не от меня зависит. В министерстве финансов встреча в обед, потом еще надо повидаться с одним бизнесменом, и, если ничего не поменяется, то сразу назад. Послезавтра надо здесь быть, дел по горло, да и очередная комиссия приедет из центра.

Мужчина включил компьютер и обратился к жене:

– Оля, ты иди пока сообрази что-нибудь перекусить, а мне тут кое-что сделать надо.

Зови Вику, все вместе поужинаем да заодно и пообщаемся перед командировкой.

Ольга Юрьевна поднялась с дивана и направилась к двери:

– Ждем тебя в столовой.

Водитель и машины сопровождения ждали Александра Владимировича возле дома в шесть часов утра. Вика, конечно же, не вышла проводить отца, встать в такое время для девушки было неприемлемо. Потом, конечно, она очень сожалела об этом. Девушка за все годы учебы в школе с трудом переносила ранние подъемы, по своей натуре она была совой, да и образ жизни вела ночной. Виктория совершенно не понимала людей, которые изо дня в день встают ни свет, ни заря и едут на работу за тридевять земель. Ее отец, да и мать, тоже вставали рано, но в случае с отцом, она понимала, что ради должности и власти можно потерпеть и ранние подъемы, и поздние возвращения домой, и постоянные командировки.

В последних классах девушка стала часто пропускать первые уроки, иногда просыпала, а иногда, чтобы мать не задавала лишних вопросов, девушка делала вид, что уехала в школу, но на самом деле, просиживала один, а то и два урока с подругами в каком-нибудь кафе. В одиннадцатом классе Вика совсем перестала ходить на первый урок и все с этим вроде, как смирились. Учителя делали вид, что так и надо, не могли же они постоянно упрекать дочь Белова, а мать тоже махнула рукой, устав ругаться. Ольге Юрьевне тяжело было «воевать» с дочерью, поскольку та пользовалась колоссальной поддержкой отца, тот всегда становился на её сторону и находил ей массу оправданий. Всегда, когда Ольга Юрьевна пыталась с мужем завести разговор о неправильном воспитании девочки и ее неправильном отношении к учебе, Александр Владимирович постоянно отмахивался и говорил:

– Оля, не морочь мне голову. Это всего лишь школа. Она скоро закончится и, как только Вика поступит в университет, девочка забудет о ней и будет вспоминать только тогда, когда увидит фотографии своих одноклассников в социальных сетях. Так зачем же рвать свое сердце и постоянно зудеть на эту тему. Она и меня уже достала, если честно, – театрально улыбался мужчина.

Ольга Юрьевна от бессилия тяжело вздыхала. Она понимала, что ничего не может изменить в этой ситуации. Иногда, женщина ловила себя на мысли, что ей хотелось развестись с мужем и жить спокойной жизнью, без постоянного пристального внимания общества к ней и ее семье, без этих бесконечных светских и деловых мероприятий, без сплетен и кривотолков, отравлявших жизнь на каждом шагу. Первое время женщина остро реагировала на всякого рода сплетни, даже пыталась с мужем выяснять отношения, но со временем она смирилась и стала меньше обращать внимания на слухи и сплетни.

Но, все-таки, когда до нее доходили разговоры о похождениях супруга и его изменах, в душе разгорался огонь ненависти, и она ничего не могла с этим поделать. Александр Владимирович всегда отрицал эту информацию и говорил жене:

– Оля, ты же понимаешь, что всё это чушь собачья. Конечно, обо мне говорили, и будут говорить, я же публичный человек. Это закономерно. Тебе просто нужно научиться перестать реагировать на сплетни.

Женщина пыталась учиться, но не всегда получалось. Обида в сердце росла, как снежный ком.

Александр Владимирович подъехал к месту стоянки самолета в тот момент, когда ему позвонил пилот и сообщил о готовности к вылету. Мужчина не летал регулярными авиарейсами, для своих частых командировок он использовал бизнес-джеты, что позволяло ему с комфортом передвигаться между регионами. Для перелетов по своей области у него был личный вертолет, рассчитанный на десять пассажиров. Когда Александр Владимирович вышел из своего бронированного мерседеса (этот автомобиль считался служебным), навстречу ему быстрым шагом шла девушка лет двадцати трех. Она выскочила из припаркованного у трапа черного джипа. Солнцезащитные очки, светлые волосы, собранные в хвост, раскачивающийся при ходьбе из стороны в сторону. Женщина подошла к мужчине, он обнял ее одной рукой за плечи, забрал у нее сумку, и они вместе направились в сторону воздушного судна. Расположившись удобно в креслах, рядом друг с другом, девушка спросила:

– Ты чего так долго? Я уж думала, может у тебя планы поменялись.

– Я бы сообщил, – мужчина притянул девушку к себе и поцеловал ее в висок. Подошедшая стюардесса обратилась к мужчине:

– Александр Владимирович, что желаете? Завтрак или пока только напитки?

– Леночка, напитки пока нельзя, это ограничение компенсируем на обратном пути, – Белов улыбнулся, – давай пока нам по чашке кофе, а чуть позже завтрак, – Александр Владимирович обратился к своей спутнице, – ты голодна?

– Можно мне к кофе еще круасан с шоколадом? – поинтересовалась девушка и посмотрела на бортпроводницу.

– Конечно, – стюардесса мило улыбнулась.

Блондинка сняла куртку и, протянув ее стюардессе, сказала:

– Леночка, повесьте, пожалуйста.

Бортпроводница отнесла куртку в небольшой шкаф, расположенный в конце посадочных мест и покинула салон.

Девушка сняла кроссовки и положила ноги с ярко красным педикюром на сиденье перед собой. По всем движениям молодой особы было понятно, что девушка не первый раз летит в этом самолете. Удобно расположившись, она положила голову на плечо спутнику и томно произнесла:

– Я соскучилась по тебе, дорогой.

– Я тоже, – мужчина крепко обнял девушку и страстно поцеловал её в губы.

* * *

Вика уже собиралась выходить из дома, когда зазвонил мобильный телефон. Она посмотрела на экран и, увидев на экране надпись Вовка, улыбнулась и чиркнула пальцем по экрану.

– Вика, срочно включи телевизор, – молодой человек кричал в трубку.

Девушка, отстранив телефон от уха, спросила:

– Вовка, ты зачем так кричишь?

– Вика, потом поговорим, срочно включи телевизор, там твоего отца показывают, – немного тише произнес парень.

– Ну и что? – недоумевала Вика, – его каждый день показывают.

– Да нет, – раздраженно ответил молодой человек, – включи федеральный канал и смотри новости.

Парень отключил телефон. Вика пожала плечами, взяла пульт и включила телевизор.

На телеканале канала Россия она увидела своего отца, перед ним на столе лежали пачки денег, рядом с ним сидел мужчина и что-то записывал. Ведущий новостей в этот момент говорил:

– В Москве, в ресторане «Астория» бизнес центра на Софийской набережной задержан губернатор Белов Александр Владимирович при получении меченых купюр в размере пятьсот пятьдесят тысяч евро. Деньги губернатору, предварительно обратившись в правоохранительные органы, передавал предприниматель Кузьмин Евгений Данилович. Бизнесмен сообщил, что губернатор требовал от него данную сумму за общее покровительство и осуществление контроля за ходом реализации его предприятиями инвестиционных проектов и ведении предпринимательской деятельности на территории региона. По данному факту ведется расследование.

Вика опустилась на кровать. Нет, этого не может быть. Ее отец ни в чем не виноват, это какая-то нелепая ошибка. Девушка трясущейся рукой набрала номер матери:

– Мама, – в горле образовался ком, девушка сглотнула, – мама, срочно приезжай домой. Слезы полились из глаз Виктории.

– Вика, что с тобой случилось? – встревоженно спросила мать.

– Не со мной, – всхлипывала девушка в трубку.

– Вика, ты можешь объяснить. Я ничего не могу понять, что произошло? С кем? – настороженно спрашивала женщина.

– Мама, папу арестовали в столице, – ответила девушка, – этого не может быть, он не виноват, ведь правда же? Ты же знаешь, что он не виноват? – Вика плакала в трубку.

– В чём виноват? За что его арестовали? Откуда ты это знаешь? – взволнованно спрашивала женщина.

– Сейчас в новостях показали, – сквозь слезы произнесла девушка, – за получение взятки.

– О, господи! – отчаянно воскликнула женщина. – Я сейчас приеду.

Ольгу Юрьевну словно ударило током. Она съехала на обочину и в оцепенении смотрела на дорогу, продолжая держать телефон возле уха. Потом кинула айфон на пассажирское сиденье, откинула голову на подголовник и закрыла глаза. Мысли, словно чёрные птицы, полетели в голове женщины. Неожиданно вспомнился разговор с сестрой.

Надежда тогда приехала проведать сестру. Семья Беловых только переехала в этот дом, хотя домом эти тысячи квадратных метров сложно назвать. Надежда недоумевала, зачем им еще один, да еще такой огромный, домина, если и тот был отличным, и в нем можно было комфортно жить. Конечно, в этом доме было все для роскошной жизни: и бассейн двадцать пять метров длинной, спортзал, сауна, бильярдная, огромный кабинет, и несколько спален с гардеробными и отдельными санузлами. В доме находилось и несколько гостевых комнат, домашний кинотеатр, рассчитанный на десять человек. Надежда, следуя за своей сестрой, переходила из комнаты в комнату, и недоумённо думала о том, сколько людей в нашей стране семьями ютятся в комнатушках, которые даже и квартирой сложно назвать, а многие вообще не имеют своего жилья, только мечтают о нем. А здесь, в этом невероятно шикарном дворце, проживает всего лишь три человека. Не считая обслуги. После экскурсии по особняку, когда женщины остались наедине и решили пропустить по бокалу вина, удобно расположившись на белых диванах возле камина, старшая сестра спросила:

– Оля, ты хочешь сказать, что все это куплено на зарплату губернатора? – женщина обвела глазами помещение, – посмотри вокруг себя, зачем вам столько всего? У вас в гараже четыре автомобиля, свой вертолет, дома, особняки, квартиры?

– Надя, я не вникаю в эти вопросы, да и никто передо мной не отчитывается. Поверь мне, я не знаю, на какие деньги это все покупается, – раздраженно ответила Ольга.

– Оля, я все понимаю, Сашка твой муж и ты не можешь пойти против него, но поверь мне, добром его губернаторство не кончится. Я знаю, как начиналась его карьера, да и люди не будут на пустом месте сочинять, нет дыма без огня, понимаешь. А о твоем муже, так и говорят, что он отъявленный взяточник.

– Надя, и ты туда же. Я думала, что это посторонние люди придумывают всякую чушь, но от тебя не ожидала.

– Сестра, дорогая, открой глаза. Вот такие, как твой муж и разворовывают нашу страну. Я как считаю, – женщина вздохнула, – если тебя выбрал народ, так и служи ему. Конечно, я все понимаю, что и ему тоже нужно зарабатывать, чтобы кормить свою семью. Так зарабатывай, а не греби деньги лопатой, не грабь государство.

– Да что ты знаешь о его работе, – вспылила Ольга Юрьевна, – ты думаешь, это просто так руководить целым регионом?

– Оля, я не маленькая девочка и прекрасно понимаю, что занимать такую должность это серьезная работа и большая ответственность. Ты же не забыла, что я тоже когда-то работала в административном аппарате и знаю эту работу изнутри. Но я вижу одно, что слуги живут гораздо лучше, чем их господа.

Ольга Юрьевна подумала о том, что её тоже всегда беспокоили такие мысли, но она их гнала, не хотела даже думать об этом. Но когда их озвучила сестра, она не смогла скрыть своего раздражения от осознания ее правоты. У её старшей сестры всегда было обостренное чувство справедливости. После того разговора между сестрами, будто черная кошка пробежала. Надежда осталась ночевать лишь потому, что ночью уже не могла уехать от сестры. Она дождалась раннего утра и покинула особняк Беловых, холодно простившись с сестрой. С того случая, женщины совсем перестали общаться. Александр Владимирович не любил старшую сестру жены, она была, как ему казалось, слишком честной и правильной, да и Надя не питала к нему родственных чувств. Она знала своего зятя с молодости, и была в курсе всех его Робин Гудовских похождений в девяностые, его слишком быстрого становления, как государственного чиновника и о постоянных изменах своей жене.

Надежда Юрьевна в то время жила в небольшом городке, недалеко от места, где проживала ее сестра. Женщина работала в администрации муниципального образования и занимала должность ведущего специалиста по социальной работе. Ее начальником, главой муниципального округа, был хорошо известный в городе человек, которого все уважали. Чиновник славился тем, что выполнял свои обещания. Жители городка так говорили о свое хозяине: «Не место красит человека, а человек место». Люди к нему привыкли и не хотели себе другого главу. Но, каково же было удивление граждан, когда на предстоящих выборах победил никому неизвестный Александр Владимирович Белов. Его и знать-то никто не знал, только во время избирательной компании люди узнали, что до выборов он работал главным инженером объединения на заводе «Газнефтедобыча». Но, Надежда Юрьевна, работая в администрации округа, знала, как победил никому неизвестный гражданин Белов, её близкий родственник, которого она, мягко говоря, недолюбливала из-за его постоянных измен ее сестре.

Но, что собственно могла сделать женщина в той ситуации, если она была всего лишь пешкой в сложной шахматной игре. Оставалось только молчать и продолжать следить за «успехами» своего родственника. Новый глава округа, придя к власти, сменил все руководство администрации, оставил лишь незначительных клерков. Как бы ни хотел Александр Владимирович уволить Надежду, но он не мог этого сделать, было бы слишком наглядно. Со временем, сотрудникам стало известно, что она является его свояченицей. А спустя два года глава муниципального образования занял место досрочно прекратившего полномочия губернатора, по никому не известным причинам. ИО губернатора Белов пробыл совсем недолго и уже в ближайшее время был утвержден на пост главы региона депутатами областной думы. Надежда Юрьевна прекрасно понимала, кто способствовал такому быстрому карьерному росту ее родственника. Нефтяным дельцам нужен был свой покладистый и готовый к сотрудничеству губернатор. Регион был богат природными ресурсами, а за ними нужен был глаз да глаз, чтобы не дай бог на них никто не покусился. Белов мог сколько угодно бить себя в грудь и говорить, что законно стал хозяином региона, но, всем людям, к сожалению, рта не закроешь. И те, кто в период его возвышения находился рядом с ним, говорили о том, что он пришел к власти нечестным путем. Предыдущего губернатора подвинули из-за того, что тот оказался неудобен и неохотно шел на сотрудничество.

Муж Надежды Юрьевны так и не смог смириться с тем, что женщина не смогла родить ему ребенка из-за того, что когда-то в молодости по глупости сделала первый аборт. Супруги расстались. Надежда Юрьевна приехала на новое место жительства, и несмотря на приглашение старых знакомых, в административный аппарат работать не пошла. Причина отказа простая: она не могла больше работать среди вранья и лицемерия чиновников.

Ольга Юрьевна, сидя за рулем мерседеса, вспоминала старшую сестру и ей было невыносимо стыдно. В горле образовался ком, женщина зажмурила глаза, стараясь унять подступившие слезы, но они всё равно побежали по щекам. Она прижала к глазам тыльной стороной ладони и глубоко вздохнула. Спустя некоторое время, женщина взглянула на себя в зеркало заднего вида, поправила волосы и вытерла размазанную под глазами тушь. Ей не хотелось появляться перед дочерью разбитой и заплаканной, она хотела оставаться в её глазах сильной женщиной.

Вернувшись домой, мать поднялась в комнату дочери. Девушка лежала на кровати в белом махровом халате, свернувшись калачиком. Увидев маму, девушка кинулась ей в объятия. Женщина прижала дочь к груди, и Вика заплакала, заливая слезами блузку женщины. Мать погладила дочь по спине.

– Девочка моя, успокойся. Все будет хорошо, вот увидишь. Это просто ошибка. Случайность, понимаешь? – произнесла мать, – Иногда такое бывает. Следствие разберется и папу отпустят.

– Ты, правда, так думаешь? – девушка посмотрела на мать заплаканными глазами. Волосы девушки растрепались, нос распух, всё лицо все покрылось красными пятнами от слез.

– Конечно, – женщина погладила дочь по голове, – я уверена в этом, папа наш ни в чём не виноват.

Ольга Юрьевна говорила неправду, она так не думала. Ощущение того, что она больше не увидит своего мужа, не покидало ее с того момента, когда дочь сообщила страшную новость.

Глава 8

На следующий день рано утром Виктория проснулась от громких разговоров, доносившихся снизу. Воспоминания вчерашнего дня всплыли в памяти, Вика застонала: «Может, это был страшный сон?».

Девушка прислушалась, незнакомые мужские голоса о чем-то говорили с матерью. В душе девушки появилась надежда, вдруг эти люди приехали сообщить важные новости об отце, и его невиновности. Вика спрыгнула с кровати, натянула халат и бегом побежала вниз. Голоса доносились из кабинета. Девушка распахнула дверь и замерла, увидев рядом с матерью троих мужчин в форме. Тут же стояли, одетые в гражданскую одежду, мужчина и женщина, показавшиеся Вике знакомыми. Все присутствующие резко обернулись. Вика вспомнила, где она видела этих людей. Однажды она садилась в ожидавшее ее такси, а мужчина в это время подстригал газон перед соседним домом, женщина помогла ему собирать траву. Как потом оказалось, это была семейная пара, работавшая у людей, живущих с ними по соседству. Работников из соседнего дома сотрудники следственного комитета пригласили в качестве понятых.

Один из мужчин в форме осмотрел девушку с ног до головы, задержал взгляд на ее босых ногах, потом поднял голову и спросил:

– Вы должно быть Виктория Александровна?

Девушка испуганно собрала халат на груди, посмотрела на мать, потом перевела взгляд обратно на мужчину, и ответила дрожащим голосом:

– Да.

Ольга Юрьевна сидела в кресле, лицо ее было заплакано, волосы собраны в небрежный пучок, женщина теребила в руках носовой платок. На полу посреди кабинета стояла раскрытая старая кожаная сумка, заполненная под завязку долларовыми купюрами. Девушка не видела сумку со времен поездки на горнолыжный курорт в Австрию, когда Вика была еще ребенком. На рабочем столе и рядом с ним на полу валялись какие-то бумаги. Один из мужчин в форме сидел за компьютером отца и что-то напряженно изучал. Когда Вика вошла, он посмотрел на нее и вновь вперил взгляд в монитор. На полу возле двери стоял небольшой переносной сейф, который раньше находился у отца в стенном шкафу. Девушка всегда было интересно, что отец там хранил.

– А что здесь происходит? – спросила Вика, обводя взглядом кабинет родителя.

– Обыск, – невозмутимо ответил один из мужчин и, посмотрев на девушку, хмыкнул.

– Мама, – Вика обратилась к матери, – что все это значит?

– Вика, иди к себе, – мать тяжело вздохнула.

– Да, Виктория Александровна, вы можете идти, если вы нам понадобитесь, мы вас пригласим, – сказал мужчина, который рассматривал босые ноги девушки, по всей видимости, он был здесь главный.

Спустя несколько часов, сидя в своей спальне, девушка услышала разговоры на улице. Она подошла к окну и увидела, как мать садится в автомобиль, на котором приехали сотрудники следственного комитета. Это был микроавтобус форд черного цвета с надписью «следственный комитет России». Рядом с ним стояла полицейская машина с мигалками на крыше. Один из мужчин нес в руках сейф, другой – компьютер отца, третий шел с коричневой сумкой. Понятые вышли за ворота и направились к соседнему дому. Вика, наблюдая из окна за происходящим, заметила женщину на балконе соседнего особняка. Виктория слышала, что в этом доме живет какой-то авторитетный человек. Как называли его друзья Вики, местный мафиози. Когда машины выехали за ворота, девушка спустилась вниз, прошла на кухню, позвала домработницу, но никто не ответил.

«Наверное, мать ее отпустила домой», – подумала девушка.

Виктория хотела сделать себе чашку кофе, но подойдя к кофе-машине вдруг поняла, что не умеет ею пользоваться. Девушка целый день слонялась из угла в угол, не находя себе места. Она сходила с ума от неизвестности и отсутствия каких-либо новостей. Девушка пыталась звонить матери, но ее телефон постоянно отправлял Вику на голосовую почту.

«А вдруг и мать тоже арестуют?», – неожиданно выстрелила страшная мысль.

Девушка от страха подскочила с дивана и стала быстрыми шагами мерить комнату.

Включив телевизор, и дождавшись выпуска очередных новостей, она услышала очень плохие известия. Теперь ведущий сообщал, что отцу предъявлено обвинение в получении взятки и судья вынес решение оставить его под стражей сроком на два месяца. На запрос адвоката изменить меру пресечения на домашний арест, был получен отказ.

«Господи, целых два месяца, они там что, с ума посходили?», – Вике всё ещё не верилось, что её отца вот так запросто могут арестовать и отправить в следственный изолятор, как выразился диктор.

Девушка забралась на диван с ногами и, обняв себя за колени, положила на них голову. Все происходящее казалось сном, каким-то наваждением. Нет, с их семьей не может ничего плохого случиться. Ее отец хороший человек, очень хороший, она в этом просто уверена. Суд непременно разберется.

Вика взяла телефон и набрала номер Марии:

– Маш, привет, – поздоровалась Вика.

– Привет, – как-то неуверенно ответила подруга.

Повисла пауза, сложилось такое впечатление, что девушки не знают, что сказать друг другу.

– Маша, ты чем-то занята? Или можешь приехать, мне так хреново, – печально произнесла девушка.

– Вика, да, я сейчас очень занята. Понимаешь…. – подруга снова сделала паузу, – Вика, ты на меня только не обижайся, но давай пока не будем общаться, – заявила Мария.

– В смысле, – не поняла Виктория, – что ты имеешь в виду под «не будем общаться»?

Вика действительно никак не могла сообразить, что подразумевает ее лучшая подруга.

– Вика, меня родители попросили временно прекратить с тобой все контакты, ну… пока ситуация с твоим отцом не прояснится, – вздохнула Мария, – это может отразиться на них, понимаешь?

– А при чем тут наши с тобой отношения? – Вика пожала плечами.

– Вика, да я понимаю, что ни при чем, но ты меня правильно пойми, я не могу пойти против стариков, – плаксиво произнесла Машка.

– Хорошо, Мария, я тебя поняла, – ответила Виктория.

– Вика, – крикнула в телефон Мария.

Но ответа она не услышала. Виктория положила трубку.

Как ни старалась девушка сдерживать слёзы, они всё равно покатились из глаз, словно капли дождя по стеклу. Машка, ее лучшая подруга! Неужели такое возможно? Нет, Вика не верила, что она могла предать ее. Именно так расценила Виктория ее поступок. Они же были с ней не разлей вода. Девчонки учились в одной школе, Мария была старше всего на один класс. Их дружба длилась почти семь лет. Виктория неожиданно вспомнила, как девушки первый раз познакомились.

Она тогда училась в четвертом классе, а Мария в пятом. Виктория после уроков вышла из школы, ее, как обычно, ожидал водитель. Девочка шла по тропинке к калитке, когда увидела за школой группу девчонок пятиклашек, которые громко кричали и жестикулировали руками. Вика подошла ближе и стала наблюдать за происходящим. В центре образовавшегося круга, стояла светловолосая девчонка. Ее красная шапка съехала на бок, волосы выбились из косы и сосульками повисли на куртке, рюкзак валялся на земле. Группа малолетних девчонок по очереди толкали ее, размахивая руками перед ее лицом. Одна из девчонок, рыжая, как осенний листопад, по всей видимости, была главной в этой компашке, выкрикивала:

– Ты на фига пошла против всех?

– Я не хотела, просто так получилось, – жалобно отвечала блондинка.

– Мы же договорились всем классом, что не будем отвечать, – кричала «бандерша».

– Она меня вызвала к доске, что мне было делать? Молчать, чтобы получить двойку, – плакала девчонка, ладонями вытирая слезы на щеках, – меня родители убьют за плохую оценку.

– Предательница, – рыжая злобно посмотрела на девчонку, – предков она испугалась, овца…

Вика, все это время, молча смотревшая на происходящее, вышла вперед и сказала:

– Отстаньте от нее.

– А ты кто такая? – спросила атаманша.

Одна из девчонок увидела Вику, подошла и что-то прошептала на ухо главной.

– Ладно, пусть валит, – рыжая окинула взглядом Вику, потом повернулась к блондинке, – считай, что тебе повезло.

Как потом рассказала Машка, так звали спасенную Викой девчонку, ее классу задали по литературе выучить наизусть стихотворение, а многие одноклассники не выучили его. Они все дружно посовещались перед уроком и приняли решение, что никто не будет читать наизусть стихотворение, даже те, кто его выучил. Учитель поймет, что весь класс не готов и не станет ставить двойки всем ученикам. Но, когда преподаватель вызвала к доске Марию, та прочитала стихотворение и получила пятерку. Учительница вызвала еще несколько ребят, они не ответили, за что все получили по «паре». Машку, естественно , поставили в пример всему классу. Одноклассники, конечно, все обалдели от такого дерзкого поступка девочки. Мальчишки после этого просто перестали с ней разговаривать, а девчонки решили разобраться с ней после уроков по-своему.

Школа, в которой училась Виктория, была лучшей в городе. В ней учились в основном дети из обеспеченных семей. Но, такого статуса, как у Вики не было ни у кого из учеников. Нельзя сказать, что Викторию боялись ребята, но старались держаться от нее на расстоянии. Те же, кто проявлял какие-то дружеские чувства, в основном это были девчонки, они заискивали перед ней и старались находиться поблизости. Как ни крути, дружить с Викторией Беловой считалось престижно. Среди таких «престижеискателей» оказалась и Мария, только Виктория почему-то этого не замечала, ей казалось, что их давняя дружба прошла испытания, и их чувства друг к другу настоящие, искренние. Все подружки Вики завидовали ей и одновременно тайно её ненавидели.

Когда Вика была в младших классах, ей нравилось, что девчонки следовали за ней по пятам и заглядывали ей в рот. Но с возрастом ее начало это раздражать, и она перестала общаться со своими одноклассниками. Девушка стала выбирать себе друзей с похожим на ее статусом и положением, и более старших по возрасту. Машка была единственной подругой из ее школы. С того случая, когда Вика заступилась за девчонку, Марию перестали обижать одноклассники, все знали, что она подруга Беловой.

Ольга Юрьевна вернулась домой поздно вечером. Увидев ее, Виктория ахнула и прикрыла рот ладонью. Лицо женщины было бледное, как полотно. Вика еще никогда в своей жизни не видела мать в таком состоянии. Она всегда казалась ей молодой, свежей и ухоженной женщиной. Сейчас же она выглядела лет на десять старше своего возраста, лицо осунулось, и резко выделились морщины вокруг глаз и на лбу. Странно, что Вика их раньше не замечала? Мать прошла в гостиную, обессиленно рухнув на диван, положила голову на спинку и закрыла глаза. Девушке было больно и жалко смотреть на женщину. Вика села рядом с матерью и погладила ей руку. Так, в тишине, они просидели какое-то время. Потом Ольга Юрьевна открыла глаза и молча посмотрела на дочь.

– Мама, ну что там? Расскажи, где ты была? – спросила дочь, – я тут с ума схожу от неведения.

– В старом доме, потом в нашей квартире, – женщина тяжело вздохнула, – везде делали обыски.

– И что? – напряженно спросила девушка.

– Здесь нашли наличными миллион долларов, ты же видела сумку с деньгами. В квартире тоже была сумка с еще одним миллионом наличности. Забрали сейф, что еще в нем найдут, когда откроют, неизвестно. Я же кода не знаю, вот они его и забрали, чтобы вскрыли специалисты.

Вика покачала головой.

– Мам, откуда все эти деньги? – удивленно спросила дочь.

– Не знаю, – женщина пожала плечами, – я ничего не знаю. – Она обреченно вздохнула и закрыла глаза.

Глава 9

На следующий день Вика с трудом поднялась с кровати. Как же ей не хотелось теперь просыпаться по утрам. Всю ночь снились кошмары. Во сне девушка от кого-то убегала, по разбитой дороге в сплошных ямах и ухабах, по лужам, сама она была в старых растоптанных туфлях, они постоянно спадали с ног. Она споткнулась и упала прямо в грязь лицом. Девушка подняла голову и увидела перед собой протянутую ей чистую белую руку. Она посмотрела вверх, но не увидела лица того, кто протягивал ее. Как ни старалась она рассмотреть, но не смогла понять, кто это был. Она протянула навстречу свою, и незнакомая рука ее мощным рывком подняла на ноги. И все вмиг исчезло, больше она ничего не помнила. Вика натянула халат и спустилась по лестнице. Мать сидела на кухне, за столом. Вика вдруг подумала, что они так ни разу и не сидели за ним всей семьей, поскольку всегда обедали в столовой. Перед женщиной стояла кружка с чаем, взгляд ее был устремлен в одну точку. Женщина, заметив дочь, кивнула головой:

– Ты голодная? – спросила мать.

– Что-то совсем не хочется есть, – сказала Вика, затем, посмотрев по сторонам, спросила:

– А где Валя?

– Я сказала ей пока не выходить на работу? – ответила мать.

– А кто же будем здесь всем заниматься? – дочь удивленно посмотрела на мать.

– Разберемся, – ответила женщина, – я не хочу, чтобы сейчас в доме находились посторонние люди, – бери кружку, наливай себе чай, – женщина показала головой на чайник, стоящий на столе.

Вика, налила себе в чашку горячий напиток и села напротив матери. Мать вздохнула и посмотрела на дочь:

– Вика, давай поговорим серьезно и по-взрослому, – женщина пальцем водила по ободку кружки, – отец не вернется домой в ближайшее время. Пока во всем разберутся, потребуется ни день, ни два, а недели, а может даже и месяцы. Мы должны жить дальше и решать свои вопросы. Твоя основная задача сейчас сдать экзамены и получить аттестат. Я тебя очень прошу, приложи максимум усилий для этого, сделай все возможное, чтобы получить нормальные баллы по ЕГЭ. Если ты провалишь экзамены в этом году, то пересдать ты сможешь только на будущий год. А что будет в следующем одному богу известно. Нельзя терять год, ты меня понимаешь? – женщина посмотрела на дочь, та кивнула головой, – ты должна поступить в университет,– продолжила Ольга Юрьевна.

Мать отвернулась и посмотрела в окно. Вика прервала ее молчание:

– Мама, прошу тебя, скажи только правду, – взмолилась девушка, – ты думаешь, папу отпустят? – девушка пристально смотрела на мать.

Женщина задумчиво посмотрела на дочь и ответила:

– Я очень на это надеюсь.

Ну, не могла, не могла Ольга Юрьевна сказать дочери правду. Не хотела она разочаровывать ребенка. Она прекрасно понимала, имея юридическое образование за плечами, что папу отпустят лет через десять, не раньше.

Вика вызвала такси, и пошла наверх одеваться. Девушка собралась ехать в школу и переговорить с директором. Если отец с ним договорился, значит, он должен дать ей варианты предстоящего ЕГЭ. Вика была решительно настроена, выучить все досконально и сдать предмет. Подъехав к школе, девушка приложила к терминалу свой пропуск и школьная калитка открылась. Виктория прошла мимо охраны и поднялась на второй этаж в кабинет директора школы. Увидев Вику, секретарша спросила:

– Чего тебе, Белова?

Вика вздрогнула от обращения к себе по фамилии, обычно все сотрудники школы к ней обращались строго по имени, никто и никогда не называл ее так, как это сделал сегодня секретарша.

– Мне к директору нужно срочно, – сказала девушка.

– Он сейчас занят, – отрезала женщина и занялась своими делами, не обращая внимания на девушку, словно ее там вообще не было.

Вика, опешив от слов и действий секретаря, сказала:

– Мне нужно срочно, – девушка решительно прошла мимо женщины и резко открыла дверь в кабинет директора.

Павел Сергеевич сидел за столом и пялился в монитор компьютера. Увидев Вику, он посмотрел на неё поверх очков и спросил:

– Виктория Александровна, вы что-то хотели?

Вика подошла к столу, бросила сумку на пол, села на стул и сказала:

– Павел Сергеевич, я пришла за вариантами ЕГЭ по математике.

Мужчина снял очки, положил их перед собой и язвительно произнёс:

– Виктория, я вас не понимаю, вы о чем?

– Отец мне сказал, что вы с ним обо все договорились. Перед предыдущим экзаменом по русскому, вы ему давали варианты предстоящего ЕГЭ. Теперь вы мне должны дать варианты по математике.

Мужчина внимательно посмотрел на девушку и сказал:

– Виктория, вы себя хорошо чувствуете? Я прекрасно понимаю, все эти переживания, связанные с отцом, могут сказаться на здоровье…

Вика, перебив его, вскочила со стула и громко произнесла:

– При чем здесь здоровье, Павел Сергеевич? Вы обещали, так выполняйте свои обещания.

– Вы точно бредите, милочка, вам надо обратиться к врачу. Сочиняете здесь какую-то чушь о том, чего и в помине не было. Какие варианты, какой ЕГЭ? Деточка, вы вообще в своем уме? – раздраженно ответил директор, – где сейчас твой отец? – спросил мужчина.

– В тюрьме, – машинально ответила девушка.

– Значит, твой отец в тюрьме, и теперь ты хочешь, чтобы и меня туда посадили? – мужчина встал и подошел к окну, раздвинул пальцами жалюзи и посмотрел на улицу.

– Он не виноват, его скоро выпустят, – отчаянно вскрикнула Виктория, – что вы тогда будете говорить?

Мужчина повернулся к ней, хмыкнул и произнес:

– Деточка, чиновников попавшихся на взятке, оттуда очень долго не выпускают. Уж положитесь, будьте любезны, Виктория Александровна, на мой жизненный опыт.

Всю дорогу назад, сидя в такси, Виктория вытирала бесконечные слезы. Она даже не могла представить, что человек способен столько плакать. Когда Виктория вошла в дом, матери не было. Ольга Юрьевна написала дочери смс и сообщила, что уехала по делам. Как бы ни было тяжело, но женщинам приходилось двигаться дальше. Девушка кинула сумку на тумбочку в прихожей, скинула кроссовки и прошла в гостиную. Она остановилась посреди комнаты, обернулась вокруг себя и почувствовала звенящую пустоту. Еще никогда ее родной дом, не казался ей таким чужим, пустым и одиноким. Девушка прошла на кухню, казалось, все предметы, навсегда замерли на своих местах. Отсутствовал привычный запах еды, на столе осталась стоять чашка с засохшими остатками чая на дне. Девушка прошлась по дому, подошла к кабинету и уже хотела открыть дверь, но рука замерла над ручкой. Вид старой сумки, набитой деньгами возник в голове девушки. Она постояла немного, не решаясь войти, как будто чего-то боялась, потом все-таки распахнула дверь и вошла в кабинет. На рабочем столе отца отсутствовал компьютер и была видна полоска пыли на том месте где стоял монитор. Ящики стола и некоторые дверцы шкафов так и остались открытыми. В комнате царил беспорядок, и все напоминало о том, что здесь еще вчера проходил обыск. Видимо, мать тоже еще сюда не заглядывала. Вика вспомнила количество денег, находившееся в сумке, и вдруг осознала, что ее отец преступник, вор, взяточник… Мысль обожгла сердце девушки, словно кипятком. Нет, это неправда, этого не может быть. И всё же ей не хотелось в это верить.

До нее неоднократно доходили всякие слухи и сплетни, именно таковыми она считала все эти разговоры об отце. Люди смеялись, называя отца казнокрадом и местным царьком. Однажды она услышала разговор посторонних людей в кафе.

В тот день они с Машкой, Русланом и еще двумя парнями сидели в кофейне, что располагалась на центральной улице города. Друзья удобно устроились за столиком возле окна, беседуя о чем-то своем, молодежном. Вдруг раздался вой сирен, кряканье и мигание специальных сигналов. Все присутствующие в кафе на мгновение замерли, шум с улицы доносился такой, что неслышно было разговоров и музыки внутри заведения. По проспекту пронесся кортеж автомобилей. Друзья Виктории, стараясь, чтобы не заметила девушка, переглянулись между собой. Они прекрасно понимали, кто это поехал. Когда кортеж удалился, и стало возможно разговаривать, мужчина за соседним столиком произнес:

– Любит же наш царёк устраивать светопреставление.

Компания, сидящая за его столиком, дружно рассмеялась.

– Надо было снять, да выложить в интернет, показать стране, как живут чиновники в регионах, – сказал еще один мужской голос за тем же столиком.

* * *

Девушка поднялась к себе в комнату. Вика заползла на кровать, свернулась калачиком и горько расплакалась. За последние два дня девушка плакала столько, сколько не плакала за всю свою жизнь. Вспомнился разговор с секретаршей и директором, как за такой короткий срок переменился их тон и отношение к Вике, их косые и надменные взгляды. В вопросах и ответах чувствовалось пренебрежение и ненависть. Прошло всего два дня, как не было отца, а как кардинально изменились люди. Вика вспомнила свою подругу Машку, отвернувшуюся от нее в самый тяжелый момент жизни. Девушка плакала из-за жалости к себе, ей казалось, что уже никогда ничего не будет, так, как прежде. Как ей сейчас не хватало папы, рядом с ним она всегда чувствовала себя защищенной и уверенной. Она жалела мать мгновенно постаревшую из-за постигшего горя и позора.

«Господи, за что нам все это?», – Вика мысленно обращалась к Богу.

Она впервые за всю свою жизнь обратилась к Нему. А раньше ей и незачем было его тревожить. У нее все было хорошо. При любых проблемах нужно было просто обратиться к отцу. Люди вспоминают о Боге, только когда им становится плохо, когда больше не у кого просить помощи и поддержки, но еще в душе теплится надежда. Виктория неожиданно вспомнила, как к ним в школу приходил священник. Он проводил урок «Основы православной культуры». Девушка из всей его речи неожиданно вспомнила одну единственную фразу, произнесенную им: «Нам бог дает только те испытания, которые мы способны вынести». Вика сначала забыла об этом высказывании и никогда не вспоминала его до сегодняшнего дня. Значит и Вика с матерью непременно осилят все испытания, которые выпали и еще выпадут на их долю.

На следующий экзамен Викторию привезла мать. Водителю женщина позвонила и сообщила, что пока они в его услугах не нуждаются. Вика вышла из автомобиля, когда все собрались перед входом в школу. Одноклассники громко беседовали и смеялись, что-то обсуждая. Первой Вику заметила Марина:

– Смотрите, Белова приехала, – девчонка хихикнула и обратилась к группе подростков.

В этот раз девушка не кинулась навстречу Виктории, чтобы в очередной раз похвалить ее наряд. Девушки и парни все резко обернулись и посмотрели на Вику. Она встала в стороне, достала телефон и начала просматривать ленты социальных сетей, совершенно не вникая в суть, того, что она видела на экране.

– Белова, что читаешь новости про своего вора папашку? – заржал один из одноклассников.

Вика сделала вид, что ее совершенно не волнует, что говорят в ее адрес и продолжала «рыться» в айфоне. Но в душе у нее бушевал ураган. Девушке хотелось выцарапать этому козлу глаза.

– Теперь понятно, откуда у вас такой дом и все эти крутые тачки, – поддержал второй.

Толпа дружно засмеялась.

– Еще бы, по полмиллиона взятки брать, чего бы не ездить на «порше», – подключился третий, – я бы тоже ездил, имея такие деньжищи.

– Ага, и шмотки ее теперь тоже понятно откуда, – хихикнула одноклассница, – на ворованные деньги все куплено.

Вика проглотила ком в горле, еле сдерживая слезы, ей хотелось кричать, ругаться, биться, она ненавидела всех своих одноклассников.

На ее спасение вышла учительница и начала называть фамилии, кто в какой аудитории пишет экзамен. Всех распределили по группам и стали запускать в школу. Вика сунула телефон в рукав жакета и прошла сквозь металлоискатель. Ей удалось пронести телефон, это была ее единственная надежда успешно сдать ЕГЭ. Идя в свою аудиторию, сзади нее шли парни, и кто-то из них спросил:

– Белова, а ЕГЭ по русскому ты сама сдала или помогли? Ты же тупая, как пробка, все уроки прокурила, – раздались смешки за спиной.

Преподаватель, сопровождавшая их в аудиторию, громко произнесла:

– Так, что за веселье перед экзаменом? А ну-ка быстро рты закрыли.

Вика считала, что ей повезло, когда ее посадили на заднюю парту. Возможно, получится воспользоваться телефоном. После вскрытия конверта и раздачи работ, учитель объявил, что на все про все у них три часа пятьдесят пять минут. Как ни старалась Вика самостоятельно дома позаниматься перед экзаменом, у нее ничего не получилось.

Слишком много материала было пропущено, слишком много она просто не знала. Девушка понимала, что самой ей не написать эту работу на балл, который позволит поступить в университет. Спустя полтора часа работы, девушка кое-как сделала базовый уровень, который состоял из двадцати заданий. Сколько из них было сделано правильно, Вика не знала. Профильный уровень состоял из девятнадцати заданий, из них двенадцать заданий надо было сделать с кратким ответом и семь с развернутым. Здесь уже было сложней. Виктория обвела взглядом аудиторию, все были заняты своим делом. Учительница сидела за своим столом и что-то писала, а ученики делали свои работы. Девушка аккуратно вытащила из рукава телефон и положила его на колено. Еще раз убедившись, что преподаватель занят своими делами, девушка опустила голову, разблокировала смартфон и напечатала в поисковике нужный вопрос. Слава богу, интернет работал хорошо, страница загрузилась мгновенно. Вика быстро просмотрела страницу, стараясь запомнить самое важное. Девушка начала дальше заполнять работу, как услышала возглас в аудитории:

– А у Беловой мобильный телефон.

Вика подняла голову и посмотрела в сторону, откуда послышался голос. Это была Марина, сидевшая в соседнем ряду. Девчонка с презрением посмотрела на бывшую подругу и ухмыльнулась. Виктория оцепенела от ужаса, сковавшего ее тело. Все присутствовавшие в классе, обернулись в ее сторону. Учительница подняла голову, встала и подошла к Вике. Прятать телефон было бессмысленно, девушка все равно не успела бы этого сделать. Преподаватель протянула руку и сказала:

– Белова, сдавай свою работу. И можешь быть свободна до следующего года.

Виктория поднялась со своего места и побрела к выходу.

Глава 10

Высадив дочь возле школы, женщина отправилась на работу. По дороге в офис раздался телефонный звонок. Женщина, увидев надпись «Адвокат мужа», провела пальцем по экрану смартфона:

– Ольга Юрьевна, добрый день. Вы можете мне уделить несколько минут вашего времени? – спросил Евгений Николаевич.

Толстых Евгений Николаевич был известным человеком в городе, имел свою адвокатскую контору и офис в центре столицы. Ольга Юрьевна не знала, кто оплачивал его услуги, но она очень хорошо понимала, что взявшись за такое громкое дело, человек делал себе имя в адвокатской среде и успешную карьеру.

– Да, конечно, – ответила женщина и съехала на обочину.

– Ольга Юрьевна, вы должны освободить дом, в котором проживаете, – заявил адвокат, – Басманный суд Москвы наложил на него арест, поскольку он проходит по делу в качестве вещественного доказательства, дело в том, что деньги на его содержание выделялись из бюджета города. Все банковские счета Александра Владимировича и вся остальная недвижимость вашего супруга в регионе и Подмосковье тоже арестована, – продолжал адвокат.

– О чем вы говорите? При чем здесь Подмосковье? – женщина впервые услышала из уст адвоката о недвижимости в Подмосковье.

– Понимаете, Ольга Юрьевна, у вашего мужа в Подмосковье в одном из элитных поселков имеется особняк, а также квартиры: одна в центре Москвы, другая в престижном жилом комплексе на западе столицы, оформленные в долевой собственности на него и некую гражданку Василенко Анжелику Сергеевну. Вы ее знаете?

Ольга Юрьевна уронила голову на подголовник и сжала переносицу.

«Почему, почему это все случилось со мной? Как я могла жить в полном неведении происходящего?» – мысленно простонала женщина и ответила в телефон:

– Нет, впервые слышу.

Адвокат продолжил:

– Александр Владимирович написал письмо президенту с просьбой оставить вам квартиру, которая была куплена в самом начале его карьеры. Но, поскольку она тоже оформлена на него, вряд ли это получит желаемый результат. Сейчас квартира тоже арестована, несмотря на то, что еще не было приговора суда. Он попросил президента вернуть ее, ссылаясь на то, что вам с несовершеннолетней дочерью негде будет жить. Ранее его жалобу по этому вопросу конституционный суд отклонил, – Евгений Николаевич громко вздохнул в трубку и продолжил, – но вы должны понимать, что на рассмотрение ходатайства уйдет время и неизвестно, какое примет решение президент.

Ольга Юрьевна впервые в жизни пожалела о том, что вся недвижимость оформлена на мужа. Раньше она совершенно не задумывалась над этим вопросом, ей даже казалось, не тактично обсуждать с мужем, что и на кого оформлено. Где же им теперь жить с дочерью?

– Я вас поняла, – женщина тяжело вздохнула, – мы освободим дом. Сколько у нас есть времени? – поинтересовалась женщина.

– Я похлопочу, чтобы вам дали дней десять, вас устроит это? – спросил адвокат.

– Да, вполне, – ответила женщина, – спасибо за помощь.

Ольга Юрьевна швырнула телефон на пассажирское сиденье и остекленевшим взглядом смотрела прямо перед собой. Трудно понять, что думает человек, оказавшийся в такой ситуации, когда еще несколько дней назад он жил в роскоши, и вдруг в одночасье лишается всего: положения в обществе, жилья, денег. Может быть, нужно прочувствовать это на собственной шкуре? Женщину давила обида, стыд, позор, боль от предательства мужа. Какой же наивной дурочкой она была? Старалась не верить сплетням и слухам, она до конца верила мужу, который врал ей. Как же дальше жить и работать в этом городе? Как смотреть людям в глаза? Но, Ольга Юрьевна, понимала, что нельзя опускать руки, ведь она не одна. У нее есть дочь, о которой надо заботиться. Как девочке объявить о том, что ее отец вор, как разрушить ее любовь и веру в него? Все эти вопросы вихрем крутились в голове женщины. Женщина застонала от нахлынувших мыслей. Ольга Юрьевна подумала: как хорошо, что у нее есть работа. Ее зарплаты им с Викой вполне хватит на нормальную жизнь, только дочери придется уменьшить свои запросы и потребности, и изменить предпочтения в одежде. То, что раньше ей позволялось отцом, теперь придется забыть. Но, у девушки столько одежды, что ей хватит её еще надолго. С жильем они тоже что-нибудь придумают, снимут на первое время, а дальше видно будет. У Ольги Юрьевны хранились в банке небольшие сбережения, на первое время хватит. Женщина тяжело вздохнула и почувствовала в груди сильное жжение, она приложила руку к левой стороне и помассировала то место, где пекло.

Войдя в офис, женщина направилась в сторону кабинета. Навстречу ей по коридору шла коллега и близкая подруга Наталья. Женщины дружили уже на протяжении пяти лет, и их отношения от дружбы по работе переросли в отношения близких подруг. Женщины были одного возраста, взгляды и интересы их во многом совпадали. Они часто посещали вместе различные выставки, ходили в театры или просто сидели в кафе за чашкой капучино и болтали о своем, о женском. Женщина надменно кивнула головой и прошла мимо. Ольга Юрьевна окликнула женщину:

– Наташа, что с тобой?

– Ольга Юрьевна, простите, я очень тороплюсь, – обернувшись, произнесла женщина.

Белова недоумённо посмотрела вслед удаляющейся подруге, пожала плечами и вошла в кабинет, отворила шкаф, и повесила плащ. На рабочем столе зазвонил телефон:

– Ольга Юрьевна, слава богу, вы уже на месте, – произнесла в трубку секретарь Диана.

– Я немного задержалась, что-то случилось? – Ольга Юрьевна поправила волосы.

– Вас хотел видеть Сергей Валентинович, – ответила девушка, – он торопится, но не мог уехать, ждал, когда вы приедете.

– Сейчас зайду к нему.

Митрофанов Сергей Валентинович был учредителем тренингового центра «Дуэт», а Ольга Юрьевна исполняла обязанности руководителя.

Женщина постучала в кабинет начальника и, услышав «войдите», отворила дверь.

Грузный мужчина, с залысинами на голове, в очках, встал и вышел навстречу женщине.

– Ольга Юрьевна, как хорошо, что вы приехали, а то я очень тороплюсь, ждал Вас.

– Вам надо было позвонить мне, я бы постаралась быстрей приехать, – женщина пожала плечами.

– Да, нет, все нормально. Не волнуйтесь, – мужчина непривычно суетился, – тут понимаете, какое дело, – мужчина выдвинул для нее стул и сказал – да вы присаживайтесь, не стойте.

– Спасибо, – женщина опустилась на стул.

Мужчина вздохнул и начал свою речь:

– Ольга Юрьевна, вы для нас очень ценный сотрудник, я уважаю вас, как руководителя, работать с вами в команде одно удовольствие, – мужчина замолчал и посмотрел на коллегу.

Сердце в груди женщины забилось с удвоенной скоростью. Она чувствовала, что для нее этот разговор не несет ничего хорошего. Это только самое начало ее черной полосы. Как гласит народная пословица: пришла беда, отворяй ворота.

Мужчина вздохнул, поправил очки на переносице указательным пальцем и продолжил:

– Вы меня только правильно поймите. Мне неприятно это говорить, но я вынужден вам сказать, – мужчина кашлянул, – то есть я вынужден вас уволить, – выпалил мужчина, затем вновь поправил очки и опустил взгляд на стол.

Ольга Юрьевна вздохнула полной грудью и, помолчав какое-то время, ответила.

– Ну что ж, это ваше решение, и я не могу его оспорить, – Ольга Юрьевна встала и пошла к двери.

– Ольга Юрьевна, – окликнул мужчина, – простите ради бога, это не от меня зависит, честное слово, я… понимаете, я… вынужден это сделать.

Ольга Юрьевна открыла дверь и молча вышла.

Глава 11

Открыв глаза, Ольга Юрьевна не сразу сообразила, где находится. Женщина посмотрела по сторонам и поняла, что она в больничной палате. Рядом с ее кроватью стоял аппарат с моргающими лампочками и постоянно издающий пикающие сигналы. Приподнявшись на локтях, она увидела, что на соседней кровати никого нет. Женщина вновь легла на подушку и попыталась вспомнить, что произошло. В этот момент в палату вошла женщина:

– Ольга Юрьевна, слава богу, вы очнулись.

– Давно я здесь? – спросила женщина.

– Вас обнаружил вчера во второй половине дня сотрудник парковки бизнес центра «Мир», вы потеряли сознание, он вызвал скорую, – ответила женщина, – меня, кстати, Татьяной зовут, я медсестра.

– А что со мной произошло? – Ольга Юрьевна убрала со лба упавшую прядь волос.

– Инфаркт у вас, – ответила женщина и покачала головой, – видимо, сказалось нервное потрясение.

Ольга Юрьевна вспомнила, как она вышла от начальника, потом собрала в своем кабинете личные вещи, всё уместилось в одной сумке, и отправилась на стоянку. А дальше…..

– А вы не сообщили моей дочери? – спросила женщина.

– Ваш телефон был отключен, видимо батарея разрядилась, – сказала медсестра, – возьмите мой, – женщина протянула мобильник, – позвоните, а то родные, наверное, волнуются.

Медсестра помогла женщине сесть на кровати и сказала:

– Я пойду, не буду вам мешать. Если понадоблюсь, нажмите вот сюда, – женщина указала на кнопку в стене.

– Спасибо, Татьяна, – Ольга Юрьевна кивнула головой.

Когда дверь за медсестрой закрылась, женщина набрала номер дочери.

– Вика, – произнесла Ольга Юрьевна, – это я.

– Мама, ты где пропала? – закричала дочь в трубку. – Я тут чуть с ума не сошла. Звоню, а телефон твой не доступен. Обзвонила всех, кого только можно было, но никто не отвечает, – Вика едва не плакала.

– Успокойся, доченька, уже все хорошо. Я в больнице, – ответила женщина.

– Что случилось, почему ты в больнице? – спросила девушка.

– Инфаркт, – на глазах женщины появились слезы.

– Инфаркт? Как это? Он же бывает только у стариков, – недоуменно произнесла Вика, девушка на самом деле думала, что это диагноз только для пожилых людей.

– Нет, дочь, и в моём возрасте случается, – ответила мать, – ты приезжай, привези мне зарядку на телефон, халат и тапочки, а то я здесь во всем больничном.

– А ты в какой больнице? – спросила Вика.

– В городской? – мать назвала адрес.

– В смысле? – удивилась Вика, – в простой больнице, где все лежат?

Вика вспомнила, как ее отец однажды лежал в самой престижной в регионе американской клинике, где все специалисты были иностранные врачи. Александр Владимирович тогда находился в отдельной палате, она скорей напоминала номер люкс в дорогой гостинице, чем больничное помещение. Видимо, из-за сложившегося стереотипа в обществе, девушка, как и многие, считала, что хорошими могут быть только западные специалисты, российские же врачи сплошь и рядом все шарлатаны. И лечиться нужно, если не за границей, то непременно в престижной и непременно в иностранной клинике.

– Дочь, куда привезли, там и лежу, – вздохнула женщина.

– Ты хоть в палате одна? – воскликнула Виктория.

– Сейчас пока одна, но рядом стоит кровать, может, еще кого-то положат, – ответила Ольга Юрьевна, – дочь, разве сейчас это важно?

– Мам, понимаешь, я никак не привыкну, что теперь все по-другому, – грустно вздохнула Вика.

– Ничего, привыкнем, – произнесла женщина.

– Ты хочешь сказать, что папу не отпустят? – воскликнула Виктория.

– Вика, не мучай меня, я очень устала. Просто приезжай ко мне, здесь и поговорим, – женщина смахнула слезу со щеки, – жду тебя.

Ольга Юрьевна нажала кнопку и через минуту на пороге появилась Татьяна. Ольга Юрьевна протянула телефон медицинской работнице и сказала:

– Татьяна, спасибо вам большое.

– Ольга Юрьевна, вам нельзя сейчас волноваться, – произнесла медсестра, увидев слезы на глазах женщины. – Поберегите себя. Вам и так пришлось многое пережить, – женщина протянула Ольге Юрьевне салфетку, – сейчас в городе одна тема, люди только и говорят о вашем муже. Вы знаете, я к вашему мужу очень хорошо отношусь и уважаю его, несмотря на то, что люди болтают. Он когда-то мне очень сильно помог, – женщина вздохнула и присела в ногах на кровати Ольги Юрьевны, – сын у меня был болен, операцию надо было делать на сердце. Вроде операция бесплатная, но очередь сумасшедшая. А нам врач наш лечащий говорит, оперировать нужно, и чем быстрее, тем лучше. В какие только инстанции я не обращалась, везде сплошные отписки и отговорки. Никто ничего слышать не хочет. Чиновникам в нашей стране ни до кого нет дела, они, сидя на своих местах, решают свои личные вопросы. Вы меня простите, что я так говорю, ваш муж тоже был чиновник, – женщина немного смутилась, пожала плечами и продолжила, – а потом однажды приехал Александр Владимирович в нашу больницу на открытие нового корпуса, строительство у нас здесь шло несколько лет. Мне, прямо его бог послал. Так вот я поймала момент, и подошла к нему, быстро объяснила свою ситуацию. И он назначил мне на следующий день прием у себя в администрации. Приехала к нему, он меня внимательно выслушал, и помог быстро организовать операцию. Позвонил прямо при мне в кардиологический центр в Москве, переговорил с главным кардиологом. Мы уже на следующий день улетели в клинику. Одним звонком решил мои многомесячные скитания по кабинетам. И вот уже прошло два года, сынок мой жив, здоров, – женщина улыбнулась, – и как же я должна относиться к Александру Владимировичу? Золотой человек! Я его помощь никогда не забуду, – медсестра, глядя на Ольгу Юрьевну, прослезилась.

После пережитого и услышанного за последние дни, эта история показалась женщине, как глоток свежего воздуха в знойной пустыне. Конечно, она знала своего мужа, как доброго и любящего человека. Он хорошо относится к ней, обожает свою дочь. Да и друзей у него всегда было много, всем помогал, никому никогда не отказал в помощи, никого не бросил в беде, и сейчас все они богатые и состоятельные люди. А вот народ не доволен был им. Разве можно быть для всех хорошим? Нет, конечно, всегда найдутся недовольные.

Вика ворвалась в палату, словно ураган.

– Мама, как же ты меня напугала! Я не знала что и думать, что делать, куда звонить? Прошу тебя, не пугай больше так меня, – взмолилась девушка, присела на край кровати и взяла за руку женщину.

– Постараюсь, – вяло улыбнулась женщина, поглаживая большим пальцем руку дочери.

Вика огляделась по сторонам, ее внешний вид резко контрастировал с «интерьером» больничной палатой. Девушка, словно сошедшая с обложки журнала, смотрелась в этом помещении, как будто она прилетела с другой планеты.

– Мам, давай переведем тебя в другую клинику? Здесь же невозможно лежать, ты посмотри вокруг, – Вика обвела помещение рукой, – на чем ты лежишь, разве это постельное белье, это же какая-то тряпка, – возмущалась девушка, – я тебе привезла вещи, – девушка поставила сумку с логотипом LV на соседнюю кровать.

– Вика, прекрати, – устало произнесла мать, – лучше расскажи мне, как ты?

– Да как? Вчера, когда не смогла тебе дозвониться, начала звонить всем знакомым, я же не знала, где ты можешь быть, – Вика развела руками, – позвонила тете Наташе несколько раз, она не отвечала, и так почти со всеми, кому не звонила, никто не брал трубку. И самое удивительное, что никто из них так и не перезвонил мне, хотя они же видели, что был звонок от меня. Почему, мам? – девушка возмущенно обратилась к матери, – ответил лишь дядя Коля, но и тот, быстро сказал мне, что он очень занят и чтобы я его пока не беспокоила. Конечно, я ему больше не позвоню, у меня пропало все желание с ним общаться. Мам, что происходит с людьми? На меня все смотрят как на врага народа? Разве я в чем-то виновата?

Виктория вдруг вспомнила эпизод разговора отца с дядей Колей:

Николай Сергеевич Крепкин был ближайшим другом ее отца и депутатом областной думы. Эту должность он получил не без помощи Александра Владимировича. Мужчин связывала давняя дружба, еще с девяностых. Они часто вспоминали молодость и всегда смеялись, вспоминая истории их бурной жизни в те годы. Дядя Коля, сколько Вика себя помнила, всегда присутствовал в ее жизни. Пока мужчины были моложе, их встречи и дружеские посиделки были гораздо чаще. Но с появлением у мужчин серьёзных должностей, времени на совместные ужины становилось все меньше и меньше. Друзья собирались у Беловых теперь в редкие выходные дни, чтобы пожарить мяса, или какого-нибудь морского чудища, выпить по рюмочке и поговорить о жизни. Так было и в тот день. Лето выдалось сухим и очень теплым. Бассейн в доме Беловых был устроен так, что зимой это было крытое помещение, а летом, в жаркие дни, все двери раздвигались, и складывалось впечатление, что он расположен на улице. Вика лежала на шезлонге, в наушниках звучала ее любимая ZAZ. Под навесом, чуть в стороне от нее, стояло барбекю, мужчины занимались приготовлением деликатесов. Александр Владимирович, посмотрев на дочь, махнул рукой. Девушка вытащила наушники и посмотрела на отца:

– Дочь, сгоняй на кухню, принеси перец, а то я совсем забыл за него.

Вика закатила глаза, встала, кинула на кресло айфон, наушники, поправила бикини и отправилась в дом. Прихватив с собой из кухни яблоко, девушка вручив отцу перец, завалилась на лежак и, смачно грызя фрукт, принялась наблюдать за мужчинами,.

– Представляешь, недавно приходил ко мне Захаров на прием, – отец посыпал специями куски мяса сначала с одной стороны, потом перевернул на другую сторону, – просит посодействовать ему. Жалуется: душат пожарники, роспотребнадзор, налоговая достала, в общем, не дают работать. Просит помочь ему, говорит: Александр Владимирович, посодействуйте, сил нет, устал самостоятельно с ними воевать.

Захаров был очень крупным бизнесменом, он владел сетью известных супермаркетов «Золотая рыбка» по всему региону.

– А ты что? – спросил дядя Коля.

– А что я, – хмыкнул мужчина и улыбнулся, – надо помочь мужику. Кто же ему поможет, если не я.

– Сань, ты смотри аккуратней с этими бизнесменами, – дядя Коля сделал глоток виски из стакана, – сейчас все умные, все записывают на смартфоны, да на диктофоны.

– Ну и что, работать то ему все равно здесь, с любым руководителем придется решать эти вопросы. Всех не запишешь. Ему, прежде всего, помощь нужна, чтобы спокойно работать.

– В любом случае держи ухо востро, – заметил дядя Коля, – а то настучат наверх. Главный же говорил не кошмарить бизнес.

– Колек, Бог высоко, а президент далеко, – засмеялся Александр Владимирович и перевернул мясо на решетке.

* * *

– Ты виновата лишь в одном, то, что ты дочь своего отца, а родителей не выбирают. Так всегда бывает, когда человек на высоте, все крутятся вокруг него, только стоит упасть, редко, кто протянет руку помощи. То же и с нами сейчас происходит, пока отец был в городе главным, все с нами общались и были нам рады. Теперь все будет по-другому. Нам надо к этому привыкать, – сказала мать. .

– То есть ты хочешь сказать, что отца не скоро выпустят? – спросила Вика.

– Да, – утвердительно ответила женщина. Она не могла больше врать, да и смысла не было, когда по телевизору бесконечно показывают и интернет весь забит новостями.

– А как же мы будем жить в этом городе, когда нас все ненавидят? – Вика покачала головой.

– Возможно, придется уехать. Выйду из больницы и все решим. Ты не переживай, у тебя есть я, у меня есть ты, вдвоем мы справимся, – ответила женщина.

– Да как же мы уедем? Бросим все? – недоуменно спросила Вика.

– Да нам-то и бросать больше нечего, – ответила мать и опустила глаза.

– В смысле? – девушка удивленно подняла брови.

– Понимаешь, Вика, все наше имущество было оформлено на отца. Суд принял решение и наложил на него арест. Так что скоро нам с тобой совсем будет негде жить, – мать посмотрела в глаза дочери, как ни тяжело ей было, но она была вынуждена говорить правду, ведь дочери рано или поздно всё станет известно. Конечно, женщина промолчала о недвижимости отца в Подмосковье и Москве, оформленное на него и постороннюю женщину. Хотя и понимала, что дочь со временем все равно узнает и об этом.

– То есть ты хочешь сказать, что мы с тобой бомжи? – округлив глаза, спросила Вика.

– Можно сказать и так, – грустно усмехнулась мать. – Но, отец написал прошение президенту с просьбой оставить за нами нашу старую квартиру, ссылаясь на то, что нам с тобой негде будет жить. Будем надеяться, что его услышат и оставят нам хотя бы это.

– Господи, – взмолилась Вика, – мам, почему так случилось? Я не могу поверить, что это все с нами происходит. Это какой-то страшный сон, который не кончается, – на глазах девушки заблестели слезы.

– Вика, – женщина тяжело вздохнула, – прошу тебя, держись, нельзя раскисать. Не сдавайся, только никогда не сдавайся. Будь сильной. Надо жить дальше, надо двигаться. Ты еще молодая, у тебя вся жизнь впереди, вот увидишь, все наладится. Когда-то это все закончится, и ты будешь жить долго и счастливо.

Женщины замолчали, и какое-то время смотрели друг другу в глаза. Ольга Юрьевна не сказала дочери, что ее уволили с работы. Об этом они поговорят позже, когда женщина вернётся домой.

– Как ты написала вчера ЕГЭ? – Ольга Юрьевна вспомнила, что она вчера отвозила дочь в школу.

Вика опустила голову. Волосы упали и закрыли почти все лицо.

– Вика? – позвала мать девушку, – посмотри на меня.

Вика подняла голову, и мать все поняла.

– Мам, ты только не расстраивайся, прошу тебя, – умоляющим взглядом дочь посмотрела на женщину, – я пересдам. Вот увидишь, обязательно пересдам.

– Почему? – спросила Ольга Юрьевна, – почему ты не сдала?

– Меня поймали с телефоном, – ответила Вика и опустила глаза. Девушке вдруг стало мучительно стыдно.

Ольга Юрьевна повернула голову к стене и замолчала.

– Мам, я на будущий год все пересдам, все будет хорошо, – повторила Виктория и добавила: разобьюсь, но сдам. Обещаю.

– До следующего года надо еще дожить, – ответила женщина, перевела взгляд на дочь и произнесла, – ты иди, дочка, я хочу отдохнуть.

Глава 12

Слова матери беспрестанно крутились в голове Виктории. Она не понимала, как имея дома, квартиры, машины, деньги, они лишились этого всего за столь короткое время. Как такое стало возможным, что они с матерью остались без жилья. Где же они теперь будут жить? На какие деньги? Да, ее мать работает, но этого же мало, они вряд ли проживут вдвоём на её зарплату. Виктория даже не знала, сколько зарабатывает ее мать, раньше ей это было не важно, да и не интересно. Девушка и о работе матери толком ничего не знала, разве только название фирмы и местонахождение офиса. За всеми этими размышлениями девушка не заметила, как доехала до центрального парка. Рассчитавшись с таксистом, Вика вышла из машины и по центральной аллее направилась в сторону набережной. Ей совсем не хотелось возвращаться домой, она боялась там находиться одна, да и устала от гнетущей тишины дома, от его тоскливой пустоты. Днем еще как-то можно стерпеть, а ночью было совсем невмоготу. Девушка прислушивалась к каждому звуку, вздрагивала от каждого шороха, она почти всю ночь просидела в гостиной на диване, поджав под себя ноги. А когда все-таки отключилась ненадолго, среди ночи проснулась в холодном поту от ночного кошмара.

Ей снился сон, Вика бежала по огромному полю, бескрайнему, словно безбрежное море. Сверкнула молния, одна, вторая, девушке казалось, что они так и норовят в нее попасть. Потом раздался гром, такой силы, что земля содрогнулась. И вдруг обрушился ливень, вода лилась стеной, Вика металась по полю, промокшая до нитки, не зная, в какую сторону ей бежать. Проснулась вся в слезах.

Вдоль набережной в парке находились всякие кафешки. Здесь были и недорогие закусочные, где можно было купить сладкую вату, мороженое или вареную кукурузу, а были и модные кафе, с плетеными столами и креслами, сделанными из ротанга и расположенные под огромным навесом. Среди столов по залу были расставлены деревья в огромных горшках. Это было одно из популярных мест у молодежи в летнее время. Сюда приходили выпить и покурить кальян, потанцевать, пообщаться со старыми друзьями и познакомиться с новыми. Виктория очень соскучилась по своим знакомым, по ночным гонкам, по той тусовке и тому духу, что присутствовал на треке, по беззаботным временам.

Еще буквально несколько дней назад, она, как сейчас все эти молодые люди, сидящие за столиками, беззаботно смеялась, болтала с подругами о тряпках, машинах и прочих атрибутах богатой и беспечной жизни. А теперь она возвращается из больницы от матери, у которой случился инфаркт из-за того, что отца посадила в тюрьму. Близкая подруга отвернулась, экзамен не сдан, перенесен на будущий год. Как же все быстро изменилось. Неужели жизнь так обманчива? Виктория вспомнила, что скоро выпускной, сейчас о нем не может быть и речи, ведь она не стала выпускницей, а какой она устроила матери скандал за платье. Ей стало как никогда стыдно.

«Мамочка, миленькая, – шептала Вика, – прости меня, пожалуйста, прости любимая, я больше никогда не скажу тебе грубого слова, никогда не буду капризничать… Прости, мама!».

* * *

Как же она теперь жалела о том, что не слушалась мать, что совершенно забросила учебу. Если бы можно было все вернуть назад, она все бы сделала по-другому, жила бы иначе. Но, к сожалению, история не имеет сослагательного наклонения. Чем же она теперь будет заниматься целый год? Как они его проживут с матерью?

– Белова, ты что ли? – услышала Виктория и обернулась на голос.

За одним из столов уличного кафе сидели Артем с Максимом. На столе стояли напитки, на полу дымил ароматный кальян.

– Иди к нам, – одетый в рубашку поло синего цвета от Ralph Lauren, и с зачесанными назад волосами, Макс был похож на игрока в гольф.

Вике всегда не нравился Максим. Парень был грубым, развязным, никогда не сдерживался в выражениях. Девушке казалось, что он всегда с пренебрежением относился к ней и разговаривал как-то надменно. Особенно у нее остался неприятный осадок после последнего ночного приключения, когда он практически спровоцировал ее на гонки в городе. Девушке не хотелось подходить к ним, несмотря на то, что ребята были из её компании. Виктория прекрасно понимала, что ничего хорошего она не услышит. Но, все же она подошла к молодым людям:

– Привет, ребята, – сказала Вика, она села в кресло и положила сумочку от Луи Виттон на колени.

– Ну что, Белова, всё, ваша власть закончилась? – ухмыльнулся Максим, достал сигарету из пачки и помял ее пальцами.

– А ты-то, чего радуешься? – ухмыльнулась Вика. – При нашей власти твоя семья жила хорошо, а вот как будете жить при новой, еще неизвестно.

Максим нервно стиснул челюсть, достал зажигалку и, прикурив сигарету, выдохнул вверх дым кольцами.

– Да, накрал твой папик не хило, – пропустив колкость, сказал в ответ парень, – и что толку? Сам срок получит, а все добро государству достанется.

Вика теребила ручку сумки, сглотнула образовавшийся ком в горле и ответила:

– Твои тоже крадут, правда, немного меньше, но ты же понимаешь, что все зависит от возможностей.

Вика, как и все в городе знала о знаменитой театральной мафии семьи Носиковых.

Сидевший рядом Артём, тоже ехидно улыбался. Девушка обратилась к нему:

– А ты чего так мерзко улыбаешься? Может, ты хочешь сказать, что твой отец кристально честный чиновник? – усмехнулась Вика, – ты забыл, наверное, дружок, что Машкины родители обслуживают всю вашу семейку на халяву. И это длится на протяжении нескольких лет. Когда ты или твой отец последний раз платил за обслуживание вашего автопарка? Или может быть, ваша мама платит за услуги в салоне красоты? Вы все живете и пользуетесь должностью вашего отца.

– Мой отец, в отличие от твоего, не попался на взятке, – вспыхнул Артем.

– Я очень рада за него, но пока не попался, – Вика подняла вверх указательный палец, – у вас всё ещё впереди.

Отец Артема, Дробязко Сергей Валентинович, возглавлял Управление Федеральной налоговой службы по региону. В городе не было ни одного бизнесмена, как крупного, так и мелкого, не сталкивавшегося с жадностью и наглостью чиновника. Ему платили все, он ничем не брезговал, принимал всё, что давали. Вика вспомнила, как однажды пришла в салон красоты, принадлежащей матери Марии. Машка там часто помогала матери, иногда даже выполняла роль администратора. Девушке нравилось находиться в этом женском царстве, среди важных клиенток, в основном это были известные и знаменитые женщины, чьи-то жены, любовницы, подруги. Но, посещали салон и мужчины, такие же деловые и высокопоставленные. Салон красоты был не для среднего класса, и уж тем более не для простых граждан, здесь обслуживались только вип-персоны. Мать Марии, Ирина, очень внимательно следила за всеми новинками в области парикмахерских услуг, ногтевого сервиса, и косметологии. Любую модную в стране и в мире услугу, можно было получить в салоне Pleasure. Вика с Марией и ее матерью сидели в офисе, это было отдельное помещение. Ирина только вернулась из Италии с международной выставки парикмахерского искусства и показывала девчонкам журнал со всеми новинками в области модной индустрии. Девушки пили капучино, обсуждая понравившиеся идеи. Их беседу прервал звонок айфона Ирины. Во время разговора, женщина сначала улыбалась, потом закатила глаза и, положив трубку, произнесла:

– Господи, как меня достала эта семейка, неужели у этих людей нет денег, чтобы заплатить за себя, – возмущалась женщина, – эти клиенты у меня одни такие. Все платят за услуги, эти же привыкли все делать на халяву, еще и время им удобное подавай. И самое главное, что не откажешь и сделать ничего не можешь, приходится их обслуживать, – вздохнула Ирина.

– Мама, ты о ком? – поинтересовалась Машка.

– Да о ком же? О Дробязко, – женщина тяжело вздохнула.

* * *

Вика, вновь взглянув на Максима, произнесла:

– Макс, ты зачем меня позвал? Поиздеваться надо мной? Так вот, ребята, не получится, я плевать хотела на ваши насмешки. Вы радуйтесь, пока вы и ваши предки на свободе. Жизнь – она ведь очень изменчива, сегодня так, завтра все иначе.

Виктория накинула на плечо сумочку, обвела презрительным взглядом молодых людей, и покинула кафе.

Через некоторое время она вернулась домой. Девушка вошла в дом, закрыла за собой дверь и, облокотившись на нее спиной, сползла вниз. Сумка выпала из рук на пол. Обхватив голову руками, девушка тихонько заплакала. О том, что она просидела, таким образом, очень долго, Вика поняла по затекшим ногам. Она с трудом поднялась и поплелась в гостиную. Девушка буквально рухнула на диван, нащупала рукой пульт и включила телевизор. Теперь в их доме постоянно работал круглосуточный новостной канал. Ее очень сильно знобило, она завернулась в плед, ожидая очередных новостей, в надежде услышать что-нибудь об отце. Когда ведущий заговорил о борьбе с коррупцией, на экране появился Александр Владимирович. Вика пристально всматривалась в лицо родителя. Мужчина выходил в наручниках из микроавтобуса с надписью «следственный комитет России», перед ним толпились журналисты, тыкали ему в лицо микрофоны, пытаясь задать вопросы. Виктория заметила, что за эти несколько дней отец очень сильно постарел и осунулся, из машины шел, немного прихрамывая, а лицо было покрыто серебристой щетиной. У Вики сжалось сердце, девушка застонала и покачала головой.

Ведущий новостей продолжал:

– Губернатор Белов Александр Владимирович, арестованный по подозрению в получении взятки на сумму 550 тысяч евро находится в СИЗО. Напомним, что губернатор был арестован в Москве, в ресторане «Астория… Все имущество принадлежащее экс-губернатору, особняк, дом, квартира в регионе и три автомобиля класса люкс арестованы. Также арест наложен и на имущество, оформленное в долевой собственности на Белова Александра Владимировича и гражданку Василенко Анжелику Сергеевну, это элитный коттедж в Подмосковье и две квартиры в Москве. Ведется следствие.

– Кто такая эта Анжелика? – произнесла вслух девушка.

Виктория никогда раньше не слышала этого имени. Первое что пришло на ум, возможно, далекая родственница отца. Но, потом Вика вспомнила, как Александр Владимирович, похоронив по очереди сначала мать, затем отца, говорил: остался я на этой земле один, как перст.

Если у него больше нет родственников, кроме нас с матерью, получается, что это….. нет, этого не может быть, я не верю. Мой отец не мог так поступить с матерью. Значит, все те слухи, о многочисленных любовницах отца – это вовсе не слухи. О, Боже, бедная мать! Неужели она знает об этом? Видимо, эта новость и послужила причиной инфаркта.

Вика очнулась, услышав звонок мобильного. Девушка посмотрела на экран и, увидев «Вовка», подняла трубку.

– Малышка, привет, – ласково обратился парень, от чего на лице Вики впервые за несколько дней появилась улыбка, – ты как?

– Даже не знаю, что тебе сказать, – грустно ухмыльнувшись, ответила Вика.

– Я понимаю, тебе сейчас очень тяжело, – вздохнул молодой человек, – Вика, ну ты держись.

– Стараюсь, – вздохнула девушка и плотней укуталась в плед.

– Я слышал, у тебя мать в больнице? Что случилось? – спросил молодой человек.

Вика вдруг неожиданно разрыдалась в телефон и сквозь слезы сказала:

– Я одна дома и мне ужасно страшно.

– Почему одна? А домработница?

– Домработницу мама уволила, и водителя тоже, – девушка всхлипывала в трубку, – им же платить надо.

– Так что с матерью случилось? – спросил Вовка.

– Инфаркт, – ответила девушка, – шла с работы и потеряла сознание , – Вика взяла салфетку со стола и вытерла нос.

– Как же ты живешь одна? Ты хоть что-то ешь? – заботливо спросил Вовка.

– Если честно, я забыла, когда последний раз что-то ела, – грустно улыбнулась девушка.

– Я сейчас приеду, – решительно сказал Вовка, – подъеду, наберу тебя. Предупреди охрану.

Вика не успела ничего ответить, как парень отключился. Девушка откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Владимир был единственным человеком, проявившим неподдельное участие и внимание к ней в последние дни. От осознания этого девушка зарыдала еще сильней, ей было крайне жаль себя. Да, у ее семьи были деньги, и она пользовалась всеми благами, которые можно купить за них. А кто бы не пользовался? Или кто-то отказался бы от хорошей жизни? Но, она никогда никого из своих друзей и близких не обидела, не унизила и не оскорбила. А в последние дни она сама только и слышала хамство и грубость в свой адрес. Через некоторое время раздался звонок мобильного телефона. Вика, подскочив с дивана, подбежала к двери. Распахнув ее, она увидела на пороге улыбающегося парня с пакетами в руках. Вика настолько была рада ему, что крепко обняла гостя и поцеловала в щеку. Молодой человек внимательно осмотрел ее с ног до головы.

– Викуся, ты давно на себя в зеркало смотрела? – улыбаясь, спросил парень.

Вика, отойдя от парня назад, машинально поправила волосы, пригладила одежду и спросила:

– А что не так со мной?

– Ты же совсем истощала, – парень махнул в её сторону рукой, – веди на кухню, кормить тебя буду.

Вика уселась за стол, а Вовка принялся выкладывать на стол провиант.

– Я знаю, ты любишь суши, вот заехал в ресторан набрал всяких вкусняшек, в общем, все что ты любишь, – парень вытащил несколько упаковок с роллами, сашими, салатами, баночку с крем-супом…

– Ты с ума сошёл, – рассмеялась Вика, – куда ты столько всего набрал? Мне это на неделю.

– Это еще не все, – парень подмигнул девушке, – вот десерт, – Владимир достал коробку карамельного мороженого Movenpick.

– Какой же ты… Вовка, да ты просто волшебник! – воскликнула Виктория, потерев друг о дружку ладошками. Я же его обожаю.

– Приступай, – скомандовал Вовка. – На меня не смотри, я недавно подкрепился.

– Я только сейчас поняла, насколько я голодна, – покачала головой Вика. – Может, всё-таки вместе?

– Нет-нет, не обращай на меня внимания, – ухмыльнулся парень, – перед тем, как тебе позвонить я тарелку бабушкиных пирожков захомячил.

Девушка ловко орудовала палочками, накладывая на роллы васаби и, заедая их имбирем.

– Мммм, как вкусно, – произнесла Вика.

– Мать скоро выпишут из больницы? – поинтересовался Вовка.

– Одному богу известно, – пожала плечами Вика, – я сегодня была у нее, но она сама не знает, так как ещё не видела своего врача. Завтра поеду к ней, узнаю.

– Я тебя отвезу в больницу, – сказал Владимир.

– Спасибо, – кивнула Вика, – надеюсь, что скоро выпишут, а то я тут одна сойду с ума.

– Если не возражаешь, я могу пока остаться у тебя, – предложил молодой человек.

Виктория вдруг подумала, что последние ее слова прозвучали, как приглашение остаться на ночь и моментально покраснела.

Владимир, заметив реакцию девушки, произнес:

– Вика, ты только правильно меня пойми, я без всяких намеков, – парень приложил руку к груди, – тем более я же не собираюсь спать с тобой в одной постели. Машка рассказывала, что ты пинаешься во сне и храпишь, на фига мне это надо, вдруг еще прибьешь меня, – молодой человек рассмеялся и подмигнул девушке, – вон на том диване расположусь, – Вовка махнул головой в сторону гостиной и спросил: – Можно?

– Не пинаюсь я и не храплю, – рассмеялась девушка и хлопнула Вовку по плечу, – сказочники вы с Машкой.

Вика, обрадовавшись, что ей не придется еще одну ночь провести в одиночестве, широко улыбнулась и произнесла:

– Спасибо тебе, Вова. Я никогда не забуду, что ты спас меня от голодной смерти и ночных кошмаров.

Молодые люди, устроившись на диване, болтали до глубокой ночи. Вика делилась с Вовкой последними событиями, рассказала, что теперь они с матерью стали самыми настоящими бомжами, им теперь негде жить и, скорей всего, они уедут из города. Единственное, что у них осталось, это мерседес, да и то потому, что оказался оформлен на мать.

О том, что сегодня она узнала о любовнице отца. Вовка, конечно, это уже все знал, но он слушал девушку внимательно, не перебивая. Он пристально следил за всеми новостями, как по телевидению, так и изучая различные материалы и заметки в интернете. Он прекрасно понимал, что Вике надо кому-то излить душу. Девушка очень нравилась молодому человеку. Сначала он думал, что он относится к ней, как к младшей сестре, но потом понял, что тут совсем другие чувства. Ему нравилось в ней сочетание дерзости, можно сказать, хулиганства и детской застенчивости. Она всегда краснела, когда слышала в свой адрес комплименты или лестные высказывания. Молодой человек понимал, что, несмотря на свое бунтарское поведение, она была ещё наивна, как ребенок.

– Вика, ты экзамены уже все сдала? – вспомнил вдруг Владимир. – Надумала, куда поступать будешь?

Девушка тяжело вздохнула и опустила глаза.

– Не буду я поступать в этом году, – девушка поджала губы, – провалила математику, спалили меня с телефоном. Теперь смогу пересдать только в следующем году. Если бы это было… если бы папа был на свободе, даже если бы поймали меня с мобильником, я думаю, что всё … в общем, теперь, после всех этих событий, со мной даже никто разговаривать не хочет. Я на следующий день после ареста отца пришла в школу и просто офигела от перемен – люди стали другим. Со мной разговаривали, как с пугалом. Слышал бы ты, что мололи мои одноклассники. Не знаю, как я сдержалась и не вцепилась никому в глотку, – Вика грустно улыбнулась и украдкой взглянула на парня.

– Малышка, не расстраивайся. Жизнь на этом не заканчивается, всё наладится. Этот год посвятишь учебе, позанимаешься. А на следующий – пересдашь, и поступишь в ВУЗ. Ты же еще совсем маленькая, – Вовка улыбнулся, – тебе семнадцать то исполнилось?

– Нет еще, через три дня. День рождения у меня совпадает с выпускным баллом, 25 июня, – девушка стянула резинку с волос и они рассыпались по спинке дивана мягкими волнами.

Вовка уловил запах клубники, он закрыл глаза и мечтательно вдохнул.

– Вот и отпразднуем. Куда хочешь пойти? – поинтересовался парень.

– Да, ладно тебе. Мне сейчас не до дня рождения. Настроение не праздничное, – Вика слегка улыбнулась и заправила прядь волос за ухо.

– Я тебе его подниму, – заявил молодой человек.

Вика принесла гостю подушку и одеяло, и отправилась в ванную. Приняв горячий душ, залезла под одеяло на своей огромной кровати и впервые за все время уснула крепким сном.

Глава 13

Вика проснулась от доносящихся с кухни запахов. Она лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь остатками сна. Ее сознание еще не вернулось в реальность и на какое-то мгновение ей показалось, что ничего не изменилось, что все, как прежде. Затем она распахнула глаза и прислушалась к звукам, доносящимся снизу. Работающий телевизор напомнил ей, что вчера приехал Вовка и остался у нее ночевать. Девушка улыбнулась, ей было радостно на душе оттого, что кто-то есть рядом. Она быстро почистила зубы, натянула халат и побежала вниз. Молодой человек как заправский повар, натянув на себя фартук домработницы Вали, что-то готовил на плите, запах стоял фантастический. Вика, сглотнув слюну, протяжно произнесла:

– Как вкусно пахнет, – и добавила, – привет.

Парень обернулся, взгляд его прошелся по девушке, затем остановился на босых ногах. Что-то промелькнуло в его глазах, он отвел глаза и, кивнув на плиту, ответил:

– Вот решил завтрак тебе приготовить, – улыбка заиграла на небритых щеках молодого человека, – голодная? – спросил он.

– Еще бы, – хмыкнула Вика, – от таких запахов волей неволей есть захочешь, – Вика прошлепала к столу и села на один из стульев, – что ты готовишь? – поинтересовалась она.

– Сейчас увидишь, – парень подмигнул девушке, – потерпи пять минут, уже почти все готово. Остался последний штрих.

– А где ты взял продукты? – спросила девушка, – в моем холодильнике уже, наверное, все пропало.

– Смотался в ваш местный магазин, – парень натёр на тёрке сыр, открыл крышку сковороды и посыпал им сверху блюдо, – как на другой планете побывал. У вас такие деликатесы продают, каких я и в столице не видал, – ухмыльнулся Владимир.

– А я ни разу в нем не была, – девушка пожала плечами, – не было повода туда зайти.

– Ну вот, все готово, – парень достал большую белую тарелку и горкой выложил на нее аппетитные макароны с беконом, обильно залитые расплавленным сыром. Блюдо выглядело потрясающе и напоминало пасту карбонара. Вика воскликнула:

– Ого, ты где так готовить научился? – девушка накрутила на вилку макароны и попробовала на вкус, – это потрясающе. Вкуснее, чем в Италии.

– А ты думаешь, кто мне в Москве готовит? Я же там один живу, кафе вот где сидят, – Владимир провёл ребром ладони себе по горлу. – Да и лень иногда куда-то выходить, вот и изгаляюсь, – засмеялся молодой человек.

Владимир, ловко орудуя кофе машиной, нажимал на разные кнопки и по кухне разнесся волшебный аромат кофе. Вика, увидев, как он ловко обходится с чудо-техникой, удивлённо спросила:

– Ты умеешь ей пользоваться?

– А что тут уметь? – рассмеялся парень. – Здесь же все написано, – Вовка отпил глоток напитка из чашки, – хороший кофе, – молодой человек поднял вверх большой палец.

– А я не знала, с какой стороны к ней подойти, – засмеялась девушка, сделала глоток и облизала губы.

– У многих женщин проблемы с гаджетами, – парень улыбнулся, откинулся на спинку стула и наблюдал за девчонкой.

Вика, допив последний глоток кофе, сложила руки на столе, как школьница за партой, и сказала:

– Вовка, спасибо тебе, ты настоящий друг.

– Не благодари меня. Раз я твой друг, тем более, настоящий, значит, я обязан тебе помогать, – Вовка, посмотрев девушке в глаза, спросил, – если бы мне нужна была помощь, ты бы мне помогла?

– Конечно, – не задумываясь, ответила девчонка.

Через полтора часа молодые люди приехали в больницу, попали как раз на время обхода врача. Медсестра предложила подождать в коридоре, пока закончится осмотр.

Ольга Юрьевна, переоделась в свои вещи, белый махровый халат и меховые тапочки от UGG. Несмотря на то, что на улице был июнь месяц, в палате всё же было прохладно, да и во всей больнице – сыро и холодно. Ольга Юрьевна прошедшую ночь так и не сомкнула глаз. В ее голове постоянно крутилась фраза, сказанная мужем: «я о вас позабочусь».

Сейчас, после всех произошедших событий, обещание выглядело как насмешка над ней и дочерью. Женщина, не переставая, думала о предательстве мужа, о его отношениях с другой женщиной. Почему он так поступил с ней? Что она сделала не так? Где допустила ошибку в их семейных отношениях? Все эти вопросы не давали ей покоя, она не могла спокойно лежать, женщина вставала и ходила по палате. Ее ноги отекли, она с трудом просовывала ноги в тапочки. Медсестра неоднократно заходила и мягко «отчитывала» ее, заставляя лечь в постель. Она, вроде, подчинялась, но как только пыталась закрыть глаза и уснуть, мысли вновь начинали вихрем кружиться в голове, цепляясь одна за другую и образовывая огромный ком вопросов. Женщина снова и снова вскакивала и начинала мерить комнату шагами. Вдобавок ко всему, признание дочери о том, что та не сдала экзамен, потрясло женщину. Ольга Юрьевна начала привыкать к мысли об отъезде из города и устройстве где-то в другом, новом для них месте, но, осознание того, что дочь не получит в этом году аттестат и придется потратить ещё год, полностью выбило женщину из колеи. Ну, почему дочь не слушала ее? К утреннему обходу, женщина была совсем измождена и сидела на кровати обессиленной, пристально смотря в одну точку на противоположной стене, она была очень бледна и постоянно вытирала вспотевшие ладони о халат. Лечащий врач, Петр Алексеевич, увидев ее в таком состоянии, распорядился срочно сделать повторную кардиограмму. Медсестра Татьяна сменилась и вместо нее пришла другая. Медицинская работница, уложив больную в кровать, провела процедуру и исчезла за дверью с длинным полотном бумаги. Вернувшись в палату с результатом анализа, врач сел рядом с больной и, вздохнув, сказал:

– Ольга Юрьевна, нельзя так относиться к своему здоровью, – он покачал головой, – вы же знаете, что у вас давно ишемическое заболевание сердца, и при серьезных осложнениях может развиться крайняя степень поражения. У вас начал развиваться инфаркт левого желудочка сердца, это серьезная угроза для вашей жизни.

Вы же раньше проходили обследование и должны знать, что вам, как никому, нужно беречь себя и никак нельзя нервничать. Мы, конечно, сделаем все возможное и поднимем вас на ноги, но вы должны сменить обстановку, уехать куда-нибудь, желательно в теплый мягкий климат, и вести спокойный размеренный образ жизни. Я понимаю, что у вас случилось горе, но, вы еще молодая женщина, у вас дочь и вам есть ради кого жить. Потом появятся еще внуки и все наладится. Прошу вас, берегите себя.

Ольга Юрьевна внимательно выслушала врача, вздохнула и тихо произнесла:

– Спасибо, доктор. Я обязательно прислушаюсь к вашим рекомендациям.

– Вам придется еще какое-то время провести под нашим наблюдением, так что в ближайшие дни мы вас домой не отпустим.

– И сколько мне еще у вас гостить? – спросила женщина. – У меня дочь дома одна.

– Ваша дочь уже взрослая девочка, я думаю, она справится. А полежать вам придется еще, как минимум, с неделю. Посмотрим, понаблюдаем, как только появятся улучшения, сразу выпишем, – Петр Алексеевич поднялся со стула, – кстати, там к вам дочь пришла.

Петр Алексеевич взялся за ручку двери, потом обернулся и добавил:

– Только вашему мужу удалось построить новый корпус в нашей больнице. Сколько мы раньше бились, все без толку. И мы благодарны ему за это.

Петр Алексеевич вышел из палаты, подошел к молодым людям и попросил, чтобы Вика зашла к матери одна, сославшись на то, что женщине сейчас совершенно не нужны лишние эмоции и волнения, врач попросил девушку, как можно меньше рассказывать негативных новостей. Вика зашла в палату, приветливо улыбнулась матери и села на стул, на котором только что сидел врач.

Дочь рассказала матери, что к ним домой вчера вечером приехал Вовка, накормил и остался у них ночевать. Ольга Юрьевна хорошо относилась к парню и считала его единственно нормально воспитанным человеком в их компании. Она отлично знала его родителей, они раньше часто встречались на различных городских мероприятиях, и была очень хорошего мнения об их семье. Мать обратилась к дочери:

– Вика, возьми мой телефон, найди в нем номер тети Нади, она сохранена, как «сестра Новикова Надежда Юрьевна», запиши себе его на всякий случай. Если со мной что случится, сразу звони ей.

– Мама, ты что такое говоришь? – испугалась Вика. – Что с тобой может случиться? – у девушки заблестели глаза. – Ты же здесь под наблюдением врачей.

– Викуся, спокойно. Я на всякий случай. Мало ли, что может случиться. Я имею в виду, может меня куда-нибудь в другую больницу переведут, далеко отсюда, ты же не будешь жить одна. Да и Вовка с тобой не сможет постоянно находиться. Позвонишь тёте Наде, она приедет к тебе, – женщине пришлось придумать историю с больницей для успокоения дочери, – врач осмотрел меня и сказал, что все со мной хорошо, – добавила женщина и попыталась, как можно искренней улыбнуться.

В палату вошла медсестра и обратилась к посетительнице:

– Деточка, иди домой, маме надо отдохнуть.

Вика наклонилась к матери, женщина крепко обняла дочь и прошептала ей на ухо:

– Доченька, я люблю тебя.

Дочь вышла из палаты и, не сдержавшись, расплакалась. Вовка обнял ее, она прижалась к нему и еще какое-то время продолжала всхлипывать у него на груди. Владимир привез девушку домой и, пообещав скоро вернутся, уехал по своим делам. Вика вновь оказалась одна в кромешной тишине. Дом ей казался совершенно чужим, как будто здесь не жила счастливо когда-то семья Беловых. Вика, закуталась в плед и, подложив под голову диванную подушку, прилегла на диван. Включила телевизор, чтобы хоть как-то разрушить эту ненавистную тишину, и задремала.

Сквозь сон Виктория слышала звонок мобильного телефона, но она так крепко спала, что никак не могла проснуться. Такое состояние часто бывает, когда приляжешь днем на пол часа отдохнуть, а потом никак не можешь проснуться. Проснувшись, она приподнялась на локте и, нащупав на столе мобильный, посмотрела на экран. Звонили с городского номера. Девушка провела пальцем по экрану и ответила сонным голосом:

– Алло.

– Виктория Александровна? – спросил женский голос.

– Да, это я, – ответила девушка и села на диван.

– Виктория Александровна, – женщина в трубке тяжело вздохнула, – вам нужно срочно приехать в больницу.

– А что случилось? – напряглась Вика, – что-то с мамой?

– К сожалению, ваша мать умерла, – глухим голосом произнесла женщина.

Вика выронила трубку из рук, с минуту не могла пошевелиться, осознав слова звонившей женщины, девушка закричала на весь дом:

– Нет. Нет. Нет. Этого не может быть.

Она рухнула на диван и, обхватив голову руками, продолжала кричать:

– Этого не может быть, этого не может быть…

Вика зарыдала в голос:

– Мама, мама, мамочка моя любимая! – она, подняв руки вверх, закричала: – Господи, сколько еще ты мне приготовил испытаний?

Мобильный вновь издал сигнал, Вика схватила телефон, в голове мелькнула мысль о том, что а вдруг это была чудовищная ошибка.

– Да, – дрожащим голосом ответила девушка.

– Виктория Александровна, это Валя, ваша домработница, – произнесла женщина в трубку, – я слышала Ольга Юрьевна в больнице, как вы там одна? Могу я приехать чем-нибудь помочь?

Вика сквозь рыдания ответила:

– Мама умерла.

– Господи! Как? Когда? – ахнула Валентина.

– Мне только что сообщили, – девушка даже не могла говорить, – мне сказали приехать в больницу. Я совсем не знаю, что мне делать?

– Вика, девочка, я сейчас приеду к тебе и мы все вместе решим.

– Валя, мне не чем будет вам заплатить, – всхлипывала Виктория.

– Вика, о чем ты говоришь, какие деньги, – ответила женщина, – дождись меня, и вместе поедем.

Вика вспомнила последний разговор с матерью, неужели она чувствовала, что скоро умрет. Мать понимала, что единственным близким человеком для дочери останется тетка. Но что это за женщина? Вика ее практически не помнила, последний раз, когда они виделись, Вике было десять лет. У девушки остался в памяти день, когда тетя Надя приезжала к ним в гости, как они с ее матерью общались, сидя у камина. Пока Виктория ждала приезда Валентины, она набрала номер, который дала ей мать. Телефон долго не отвечал, и Вика хотела уже сбросить вызов, как раздался бойкий женский голос:

– Алло, алло, – на другом конце ответил запыхавшийся голос, было понятно, что женщина бежала к телефону, – ой, господи, думала, не успею. Слушаю вас.

– Здравствуйте, это Вика Белова, – представилась девушка.

– Здравствуй, племяшка, – ответила женщина, – спасибо, что вспомнила обо мне. Слышала-слышала о ваших приключениях. Как там мама?

Вика откашлялась и ответила:

– Тетя Надя, мамы больше нет, она умерла…

– Господи боже мой! – вскрикнула женщина. – Когда? Что случилось?

– Сегодня. Инфаркт. Она лежала в больнице, мне только что позвонили и сказали приехать. Я совсем не знаю, что нужно делать в такой ситуации? – всхлипнула девушка.

Надежда не находила слов. У неё перед глазами возник образ ее Оли. Женщина вспомнила, как в детстве перед школой заплетала сестре косички и внизу завязывала банты, каждый день разные, синие, розовые, зеленые, а если был торжественный день, то непременно белые. Младшая сестричка сопротивлялась, потому что ей хотелось ходить с распущенными волосами, ну или хотя бы с хвостиками. Дурацкие косички Оля не любила. Надежда объясняла девочке, что резинка, которой она завязывает хвост, портит волосы.

Надежда Юрьевна, всхлипнув в трубку, спросила:

– Кто тебе помогает?

– Сейчас должна приехать наша бывшая домработница, она пообещала помочь, – ответила девушка.

– Вика, я прямо сейчас выезжаю к тебе, думаю, к ночи доберусь. Ты пока поезжай в больницу, все выясни, а завтра будем думать, что делать дальше.

У Вики задрожали губы, она салфеткой промокнула глаза. Надежда, услышав всхлипывания племянницы, произнесла:

– Девочка, ты не переживай. Я тебя не брошу.

Глава 14

Отпевание Ольги Юрьевны проходило в маленькой церквушке, на территории кладбища. На столе, покрытом тканью, стоял гроб с телом. В изголовье расположили венки, цветы и портрет матери. Виктория очень хорошо помнит, когда была сделана эта фотография. Они тогда все вместе были в Москве, и отец вечером пригласил их в Большой театр на «Жизель», это был его любимый балет. После реконструкции театра, Беловы еще ни разу его не посещали. Для такого случая, Александр Владимирович купил девушкам в Третьяковском проезде вечерние платья от Диор, женщины сделали прически, макияж, отец надел костюм и даже бабочку. Вся семья при полном параде отправилась наслаждаться прекрасной музыкой Адольфа Адана. В великолепном ярком фойе Александр Владимирович заметил фотографа, который за определенную плату предлагал сделать профессиональные фото. Глава семьи попросил запечатлеть, как он тогда выразился: его любимых женщин, и сделать им общую семейную фотографию. Ольга Юрьевна на портрете выглядела молодой и счастливой, и совершенно не представляющей какие беды в будущем обрушаться на ее жизнь.

После всех обрядов, совершенных служителем церкви, траурная процессия переместилась на кладбище к месту захоронения. Стоя у открытого гроба перед вырытой могилой, Вика вдруг вспомнила, что во всех фильмах, когда показывают похороны, всегда льет дождь, как из ведра. А сейчас светило солнце, пели птицы, дул летний ветерок. Мать Вики обожала лето, особенно его первый месяц, когда на деревьях еще была зелень яркого света, когда ночи были длинными и теплыми, и не было еще изнуряющей жары. Видимо, даже природа захотела напоследок порадовать Ольгу Юрьевну.

Виктория обвела взглядом всех присутствующих. Рядом с ней с одной стороны стояла тетя Надя. Женщина оказалась очень похожей на маму, можно сказать, одно лицо, только старшая сестра была немного полней и выше ростом. Такие же волнистые каштановые волосы, но уже с небольшим вкраплением седины. С другой стороны от Виктории стояла Валентина. Вика вдруг вспомнила, как она отвратительно относилась к женщине, как грубо с ней разговаривала. Девушке стало нестерпимо стыдно, и она застонала от досады.

На другой стороне напротив гроба стоял Вовка, парень низко склонил голову и смотрел себе под ноги. В руках он держал букет цветов. Молодой человек поднял голову, их взгляды встретились, и в глазах Владимира, девушка увидела искреннее сочувствие. Они долго смотрели друг на друга, пока Вика не смахнула слезу и перевела взгляд на стоящего рядом с Вовкой мужчину. Девушка впервые в жизни видела его. Тот был в поношенном костюме, на лице щетина. У могилы стояла и медсестра Татьяна, женщина плакала, вытирая глаза платком. Рядом с ней – врач Петр Алексеевич, ветер играл с его седыми волосами. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу бывший начальник матери Сергей Валентинович. Мужчина смотрел на коллегу, лежащую в гробу, и постоянно вытирал лысину носовым платком. С ним рядом стояла женщина, средних лет, она держалась за локоть мужчины. Ее Вика тоже видела впервые. Это были все, кто пришел проводить ее мать в последний путь. А где же все многочисленные друзья, близкая подруга матери Наташа, где дядя Коля, которого Вика видела чуть ли не с пеленок почтит каждый день. Почему люди даже не пришли проститься? Ведь мама была хорошим и добрым человеком, почему все так легко и быстро отвернулись? Неужели они так боятся за свою репутацию, чтобы не дай бог, их не заметили на похоронах жены казнокрада? Как ни старался адвокат, но отца так и не отпустили на похороны жены. Ему даже не дали возможности поговорить с дочерью по телефону. Когда пришло время прощаться, нервы Виктории были на пределе, она упала на грудь матери и зарыдала. Девушка, прощаясь с матерью, прощалась со своей старой жизнью. Что ждет ее впереди, какой будет новая жизнь? Вика понимала, что она остаётся практически одна на всем белом свете, есть только тетя Надя и отец, который неизвестно когда выйдет из тюрьмы, и выйдет ли вообще. Когда на могиле матери вырос холмик из земли и на него были положены последние цветы, присутствующие начали потихоньку расходиться. Все по очереди подходила к девушке, обнимали ее, пытаясь хоть как-то утешить.

Подошел и бывший начальник матери, мужчина нервно теребил платок:

– Вика, не успел у твоей матери попросить прощения, прости ты меня за нее. До конца дней буду мучиться, – мужчина вытер лицо и шею платком, – уволил я ее, понимаешь, в тот день, когда она в больницу попала. Дурак, послушался всяких советчиков. Они мне всю неделю зудели, уволь ты ее от греха подальше, а то еще и под тебя начнут копать. Ну, я и испугался. Хотя теперь понимаю, а чего мне бояться-то? Я же не занимаюсь ничем криминальным. Но, ты понимаешь, в какой стране мы живем? У нас, как говорят: был бы человек, статья найдется, – мужчина тарахтел без остановки, – стыдно теперь, сил нет, – на лбу мужчины выступили капельки пота, – простишь? – мужчина посмотрел на Вику умоляющим взглядом.

Девушка молча кивнула в ответ. Сергей Валентинович пожал ей руку и пошел в сторону, где ожидала его спутница.

Последним подошел мужчина с бородкой, взял девушку за руку и сказал:

– Не мог не прийти проститься с женой Александра Владимировича. Хороший человек, твой отец, я его уважаю. Мне все равно крал он или нет. Сейчас все крадут, покажи мне того чиновника, который не крадет. Я уверен, подставили твоего отца, свои же и сдали. Так вот, батя твой, вытащил меня с помойки, в буквальном смысле слова. Бомжом я был, в теплотрассе жил. Так сложилось у меня в жизни, всяко бывает, – мужчина махнул рукой, – а он мне комнату сделал, прописку, на работу устроил. Можно сказать, подарил вторую жизнь. Благодарен я ему очень. Обязательно съезжу к нему на свидание, как будет уже можно, – мужчина потряс руку девушки, – если что Анатолием меня зовут, фамилия моя Соколов, – мало ли как жизнь сложится, вот мой номер телефона, – мужчина протянул клочок бумаги с нацарапанными цифрами, – звони. Чем смогу, всегда помогу.

– Спасибо, – ответила девушка и сунула бумажку в карман.

Последними выходили с кладбища тетя Надя, Валя, за ними шли Владимир и Вика.

– Вика, ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать, в любое время, – сказал Вовка.

– Спасибо, Вовка, – девушка посмотрела на парня, глаза ее были опухшие и красные от слез.

– Так значит, ты уезжаешь? – поинтересовался парень.

От осознания того, что Вики больше не будет в его родном городе, ему становилось не по себе. Парню не хотелось расставаться с девушкой. Даже находясь в Москве, он часто вспоминал ее и думал, когда приедет домой, то обязательно увидится с ней.

– К сожалению, Вов, я не смогу здесь остаться одна, – добавила Вика, – я же мелкая, как ты говоришь, – Вика посмотрела на парня и грустно улыбнулась, – да и имущество все арестовано, значит, и жить мне негде будет. Пока до восемнадцатилетия тётка будет моим опекуном, поживу у нее, а там уже сама буду как-то устраивать свою жизнь, – девушка достала из сумочки солнцезащитные очки.

– Я к тебе обязательно приеду, тем более, не так уж и далеко. На моей машине это часов пять езды, – грустно улыбнулся Владимир.

– Буду всегда рада увидеть своего старого друга.

Владимир заметил, что слово «друг» из уст девушки, перестало ему приносить удовольствие. Парню хотелось быть не просто другом…

– Малышка, а ведь завтра твой день рождения, – вспомнил Вовка.

Вика махнула рукой. Она сглотнула образовавшийся в горле ком и сказала:

– Впервые в жизни, я не рада своему дню рождения. А ведь еще совсем недавно я собиралась закатить пир горой на свое семнадцатилетие, устроить грандиозную вечеринку. Как раньше, помнишь? – Виктория убрала прядь волос за ухо, выбившуюся от ветра из хвоста.

– Помню, конечно, – улыбнулся Владимир, – как мы с разбегу прыгали в бассейн, держась все за руки, как разбили кальян, как Артем набухался и пьяный голышом бегал по двору, хорошо, что родителей твоих не было.

Девушка вспомнила, какие она устраивала вечеринки в их особняке. Сейчас это все казалось нереальным, будто это происходило не с ней, а в каком-то дурацком кино.

– Может, куда-нибудь сходим, немного отвлечешься? – предложил Вовка.

– Давай просто покатаемся напоследок, и съездим на трек, – предложила девушка, – я буду скучать по всему этому.

День отъезда на новое место жительства Виктории назначили через два дня. Необходимо было собрать и упаковать в доме все вещи. Тетя Надя посоветовала Вике взять пока все самое необходимое из своих вещей. Девушка при всем своем желании не смогла бы забрать весь гардероб. Она понятия не имела, где теперь будет ее жилье, дом у тетки или квартира, а спрашивать она стеснялась, решила, куда привезет, там и будет жить. В любом случае, другого выхода у нее не было. Она много об этом думала и не представляла, как все будет на новом месте, ведь она никогда в жизни не жила где-то или у кого-то. Неизвестность пугала. Договорились, если ей понадобится что-то из ее вещей, они всегда смогут за ними приехать. Все остальное пока решили оставить на хранение у Валентины. Женщина жила в частном доме и у нее была свободная комнатка на мансарде, где можно было все сложить. Вика взяла с собой несколько фотографий в рамках, одну из спальни родителей, где мать с отцом, загорелые и счастливые стоят в обнимку на берегу моря на острове Бора-Бора. Их общее семейное фото, сделанное в одной из поездок по Европе летом, в Милане во внутреннем дворике галереи Брера. Еще одну с отцом на футбольном матче на стадионе Сан-Сиро и с матерью на площади Сан Марко в Венеции. Девушка с тоской разглядывала фотографии. Как быстро все изменилось. Казалось, совсем недавно они были счастливой семьей, а теперь уже нет матери, отец сидит, а сама Вика уезжает в неизвестность. Все рухнуло, как карточный домик. Все проблемы, которые раньше девушки казались серьезными и значимыми, теперь ощущались ничтожными и пустыми, по сравнению с теми, которые сейчас свалились на ее голову. Неожиданно в памяти всплыл эпизод, при воспоминании о котором, ей теперь было очень стыдно. Девушка помотала головой, словно пытаясь вытряхнуть его из своей памяти.

У нее тогда был день рождения, ей исполнилось пятнадцать лет. В доме собрались Викины друзья, именинница устроила пляжную вечеринку. Александр Владимирович и Ольга Юрьевна решили перед началом торжества поздравить дочь и уехать к друзьям, чтобы не мешать веселиться молодежи. Когда все собрались за изыскано накрытым столом, с огромным количеством всевозможных деликатесов, Александр Владимирович взял слово и, произнеся поздравительную речь дочери, подарил ей белоснежную коробочку с надкусанным яблоком, с только что вышедшей новой моделью айфона, Кстати, её еще не было в продаже в стране. Все молодые люди восхищенно смотрели на подарок и одобрительно качали головами. Вика же, открыв коробку и посмотрев на телефон, заявила:

– Я хотела розовый, а не белый.

Александр Владимирович ухмыльнулся и ответил:

– Дочь, ну какой привезли.

– Ты что не мог заказать розовый? Я хочу розовый, – заявила девушка, поджав от расстройства губы.

Мужчина, явно не ожидавший такого поворота событий, посмотрел на жену и сказал:

– Какая разница, какого цвета телефон? – он явно не понимал суть проблемы, – телефон же от этого не станет лучше или хуже. – Александр Владимирович пожал плечами и обвел Викиных друзей взглядом.

Машка высказалась первой:

– Вика, да ты чего? Белый тоже классный.

Вика, стрельнув в подругу глазами, ответила:

– Ты понимаешь, что значит что-то хотеть? Знаешь, как называется, когда хочешь одно, а тебе дарят другое? – Вика посмотрела на Машку, – это называется облом.

Александр Владимирович, не желавший портить молодым людям веселье, аккуратно свернул неприятную тему:

– Дочка, походи немного с этим, а через неделю будет у тебя розовый.

Ольга Юрьевна все это время вздыхала, глядя в пол, видно было, что она раздражена и еле себя сдерживает, чтобы не поругаться с дочерью. Родители уехали, оставив молодежь в легком недоумении. Несмотря на то, что все они были не из бедных семей, молодые люди явно не поняли Викиного каприза и между собой стали называть ее: «Девочка по имени Хочу».

Мерседес Ольги Юрьевны остался в гараже особняка. Адвокат сообщил Вике, что через полгода она вступит в наследство и сможет им распоряжаться, как и банковским счетом матери. Сколько на нем было денег, девушка не знала, но, она сейчас даже не думала об этом. Деньги, которые были на счету Виктории, а это почти пятьдесят тысяч рублей, которые отец положил ей на расходы, она почти все потратила на похороны. Еще и тетя Надя почти столько же вложила своих денег в траурное мероприятие. Вика подумала о том, как же дорого умирать в нашей стране. Хорошо, если у умершего есть родственники и деньги, а если их нет? Как тогда быть, как похоронить человека?

Ольгу Юрьевну похоронили, как простую смертную, на окраине городского кладбища, на том месте, которое выделил город. Девушка очень сокрушалась по этому поводу, но тетя Надя ее успокаивала и говорила:

– Девочка, поверь, твоей матери сейчас все равно, где она будет лежать. Люди устраивают шикарные похороны не для мертвых, а для живых.

На следующий день Виктория еле разомкнула глаза. Казалось, они потеряли способность открываться и теперь выглядели, как узкие щелочки. Тело ныло, голова гудела, лицо распухло от пролитых слез. Девушка встала с кровати, подошла к окну и с тоской посмотрела в окно. Завтра настанет последнее утро, когда она увидит привычную картинку за окном, их роскошный ландшафт, за которым мать всегда так тщательно следила, заставляя садовника вовремя постригать траву, обрезать отросшие ветки на кустах, придавая им причудливые формы, круглые или продолговатые. Деревья также обрезались, и друзья, видя все это великолепие, сравнивали их сад с японским. Ольга Юрьевна очень любила, когда во дворе все было идеально. Она говорила: люблю, когда красиво, чтобы глаз радовался. Дорожки были вымощены камнем, вдоль них стояли невысокие фонарики. Особенно Вике нравился вид из окна зимой, когда все было вокруг завалено снегом и только дорожки очищены, а свет от фонарей придавал сугробам голубой оттенок. Все эту красоту за окном портил лишь вид машины, на которой приехала ее тетка. Вика, конечно, видела такие автомобили, их в городе было полно, но она никогда в них не ездила, не то, что не ездила, она в них даже не сидела. Когда ночью тетка приехала к ней, в день смерти матери, охранник позвонил Вике и спросил:

– Виктория Александровна, вы что-то заказывали?

– В смысле? – сначала не поняла девушка, а потом добавила. – Ничего я не заказывала.

– Дело в том, что тут к вам приехали на такой машине, ну я и подумал, может, что-то ждете?

– Я жду, но не что-то – сказала девушка, – ко мне должна тетка приехать.

– Как ее фамилия? – спросил мужчина.

Вика слышала, как мужчина спрашивал фамилию гостьи.

– Новикова Надежда Юрьевна, – ответила девушка.

– Да, это она, – ответил охранник.

Даже сантехники, садовники и прочий рабочий люд, обслуживающий их коттеджный поселок ездили на других машинах, не на таких развалюхах. От одного вида этого транспортного средства девушка приходила в ужас. А представив, что ей придется проделать на ней долгий путь, Вика и вовсе впадала прострацию.

«Интересно, эта машина вообще способна преодолевать большие расстояния, – мысленно вопрошала Вика, но, ухмыльнувшись, сама себе и отвечала: – ну, сюда же она как-то добралась».

Виктория почувствовала доносящийся из кухни запах, желудок девушки заурчал, она только сейчас почувствовала, как голодна. Она спустилась вниз, у плиты, непривычно для Вики, хозяйничала тетя Надя. Женщина обернулась, услышав шаги за спиной, слегка улыбнулась и, подойдя к девушке, обняла ее и сказала:

– С днем рождения, племяшка, – женщина поцеловала девушку в щеку, – понимаю, что настроение не праздничное, но все же сегодня твой семнадцатый день рождения. А я тебе тут сырничков приготовила в честь такой даты. Надеюсь, что следующий день рождения мы с тобой отметим весело.

– Спасибо, тетя Надя, – девушка села на стул, подобрав под себя одну ногу. Девушка была, как обычно босиком, ей нравилось ходить без тапочек, поскольку в доме во многих местах были теплые полы. Изредка девушка надевала меховые мокасины, используя их вместо тапок, если собиралась выйти на улицу.

– Я родительские вещи все уже упаковала, остались твои. Сейчас кушай и иди, собирай, все, что будешь брать с собой, остальное пока отвезем Вале, – женщина поставила перед Викой тарелку с восхитительными круглыми шариками, обильно политыми сгущенкой. Девушка сглотнула слюну и, отрезав кусочек, положила в рот. От удовольствия Вика даже закрыла глаза.

– Тетя Надя, когда вы все успели? Вы что совсем не спали? – поинтересовалась девушка.

– Ой, деточка, так и не смогла уснуть. Лежала всю ночь, сна ни в одном глазу. Все думала об Оленьке, – женщина вздохнула, – до сих пор не верится, что моей младшей сестренки больше нет. Так и не увиделись мы с ней перед смертью, – женщина уголком салфетки промокнула глаза, – ну ничего, теперь ты мне будешь ее заменять.

Вике тётя Надя нравилась, в ней чувствовалась искренность и неподдельная забота. Вика была рада, что материна сестра оказалась прекрасной женщиной, а не какой-нибудь злобной теткой и старой мегерой. Вика была уверена, что сможет найти с ней общий язык.

Ближе к обеду приехал Вовка. Парень вошел в дом с огромным букетом цветов и, поцеловав Вику в щеку, протянул ей маленькую красную коробочку. Девушка застеснялась, слегка покраснела и сказала:

– Вовка, спасибо конечно, но не надо было.

– Я от всего сердца. Чтобы ты всегда помнила, что у тебя есть человек, к которому ты можешь обратиться.

Девушка открыла коробку, на маленькой подушечке лежали сережки пусеты в виде снежинок с россыпью маленьких камушков по поверхности.

– Это будет тебе напоминанием обо мне, – Вовка посмотрел девушке в глаза.

Вика улыбнулась и, встав на носочки, поцеловала друга в щеку.

– Спасибо. Я всегда буду помнить о тебе.

Ребята отвезли Валентине вещи на хранение, всё аккуратно сложили в маленькой комнате под крышей небольшого деревянного домика. Вика поблагодарила женщину и на прощанье произнесла:

– Валя, мне очень стыдно, я была так не сдержанна и груба по отношению к вам. Простите меня, если можете.

Женщина обняла девушку и ответила:

– Я не держу зла, девочка. Я тоже в молодости, была еще та грубиянка, вспоминаю, до сих пор стыдно за свои поступки. На то она и молодость, чтобы совершать ошибки, а старость для того, чтобы их осознавать, – женщина заглянула Вике в глаза и добавила, – я одинокая, места у меня много, целых три комнаты. Если что, приезжай. Будем вместе жить.

Вика неожиданно осознала, что эта простая женщина, без всяких статусов, должностей, богатств и положений в обществе, несмотря на ужасное отношение к ней, не задумываясь, протянула руку помощи и откликнулась на беду девушки.

Вечер молодые люди провели, катаясь по городу и, вспоминая разные истории из их веселой, беззаботной жизни. Ближе к одиннадцати часам они заехали на трек, там было пусто, заезды сегодня не планировались. Лишь редкие машины гоняли туда и обратно, нарабатывая опыт и стирая покрышки от резкого торможения. Девушка последний раз, сидя за рулем Вовкиного BMW, на максимальной скорости проехала такой знакомый ей отрезок пути. Вспомнив свою последнюю неудачную гонку и своего соперника, девушка улыбнулась. Она понимала, что теперь она сядет за руль не раньше чем через год, ей еще предстояло закончить автошколу и получить водительское удостоверение, как это делают все люди. Владимир отвез девушку домой, молодые люди попрощались, парень обнял ее за талию, как обычно покружил в воздухе и, поставив ее на землю, сказал:

– Я буду по тебе скучать, малышка, – молодой человек поцеловал девушку в щеку и пошел к своей машине.

Тетя Надя наблюдала сцену прощания в окно кухни и когда девушка вошла, спросила ее:

– Твой молодой человек? – женщина кивнула в сторону отъезжающей машины.

– Нет, ответила девушка, – просто друг.

– Хорошо иметь таких друзей, – женщина вздохнула, – иди, девочка ложись спать. Завтра нам с тобой рано вставать.

Глава 15

Женщины выехали рано утром, тете Наде хотелось засветло добраться домой. Вещи загрузили в багажник, а еду в дорогу, взяли с собой в салон. Для Виктории такое путешествие было первым в жизни, как впрочем, и многое другое, что сейчас происходило. Девушка, усевшись на пассажирское сиденье, осмотрела внутренне «убранство» автомобиля.

«Это даже и салоном трудно назвать», – мысленно хмыкнула она.

Пристегнувшись ремнем безопасности, который, кстати, почему-то неплотно прилегал к телу, болтался, лишь создавая видимость, что человек пристегнут, девушка попыталась откинуть немного спинку сиденья, но и это оказалось невозможным, поскольку не работал рычаг.

Машина, правда, завелась без проблем, и тётя Надя, ловко орудуя коробкой передач, выехала за ворота особняка. У соседнего дома, наводили порядок мужчина и женщина, те, что приходили в их дом в качестве понятых. Они, заметив Вику в машине, прекратили работать и проводили девушку длительным взглядом. Машина ехала по поселку, девушка с болью в груди и слезами на глазах смотрела по сторонам. Она сознанием ещё продолжала жить в доме, ей не верилось, что все закончилось. Когда старая машина вишнёвого цвета увозила ее из прежней жизни, в другую, неизвестную, она наконец-то поняла, что это конец, и что она уже никогда не вернется в свой дом и уже никогда, ничего не будет так, как было.

Девушка, подав знак рукой охраннику, чтобы он открыл ворота, закрыла глаза и откинула голову на подголовник. Она была благодарна тётке за то, что та не пыталась с ней заговорить, девушке хотелось помолчать.

Когда тетя Надя выехала на трассу, Вика заметила, как женщина постоянно переключает коробку передач, и спросила:

– У вас не автоматическая коробка передач, я смотрю, вы постоянно дергаете рычаг?

– Деточка, – засмеялась женщина, – так это же ВАЗ-2104. Какой автомат, о чем ты говоришь? Отечественный автопром.

При переключении скоростей, коробка издавала рычащий скрежет, машина дергалась, чихала и издавала много разных странных звуков. Вика, облокотившись головой о боковую стойку, пыталась уснуть, но при попадании в дорожные углубления она, несколько раз ударившись головой о подголовник, рассталась с этой затеей.

«Кто придумал эту машину? Я бы этому конструктору оторвала руки по самую майку», – мысленно возмущалась девчонка.

Женщины почти всю дорогу ехали молча. Вика, чтобы не оглохнуть в машине и избежать разговоров с теткой, надела наушники и пыталась принять удобную позу. Они два раза остановились по дороге, чтобы заправиться, сходить в туалет, перекусить.

Впереди Вика заметила знак, напоминающий о приближении к населенному пункту.

– Ну, вот мы почти и приехали, – облегчённо улыбнулась тетя Надя.

Машина въехала в город соседней области.

Рядом мелькали трамвайные пути, следующие вдоль трассы. Автобусы и троллейбусы ехали в правом ряду. Машина еще долго петляла по улочкам города, когда, наконец, повернула с главной дороги в какой-то проулок. Проехав между домами и объехав детскую площадку, тетя Надя припарковала машину и произнесла:

– Вот мы и дома, – женщина обернулась к Вике и добавила, – не переживай, милая, все будет хорошо.

Вика осмотрелась по сторонам, обычный городской двор, по периметру стоят четыре жилых дома, две девятиэтажки и столько же пятиэтажок. Пространство посреди жилых домов образовывало внутренний дворик, здесь были детская и спортивные площадки, тянулись к небу деревья, клумбы с цветами издавали невообразимый аромат, выкрашенные в ярко-зелёный цвет скамейки. Все было чисто и ухоженно. Тетка поставила машину под большим раскидистым деревом, ближе к пятиэтажке. Вика подумала, что видимо, в этом доме теперь будет ее новое жилье. У девушки сильно забилось сердце, как будто что-то еще должно было произойти. Она выбралась из машины, ноги и спина затекли, девушка подняла руки и потянулась. Короткий топ, который едва доходил до края узких джинсов, слегка оголил живот. За спиной гостья услышала удивлённые возгласы, она обернулась и увидела на спортивной площадке молодых парней, которые смотрели в её сторону. Она резко отвернулась и вновь услышала голоса, только теперь они обращались к Надежде Юрьевне:

– Тётя Надя, это кто к нам приехал?

Женщина отмахнулась рукой, она выгружала вещи из машины. Один из парней, с бутылкой пива в руках, сидел на скамейке для пресса. Он бросил окурок в мусорную корзину и направился в их сторону. Подойдя к Вике, он криво улыбнулся и, протянув ей руку, сказал:

– Привет, я Макар… В смысле, это моё погоняло. А зовут меня Лёха.

Если бы это случилось раньше и в ее городе, девушка проигнорировала бы наглеца, а сейчас ей никак не хотелось начинать жизнь в новом месте с неприятностей, она слегка, лишь кончиками пальцев коснулась руки парня и вежливо представилась:

– Вика.

Молодой человек в упор осмотрел девушку с ног до головы и покачал головой, как бы в знак одобрения. Вика, сделала вид, что не обращает на него внимания, тоже начала помогать тётке вытаскивать сумки.

– Макар, – обратилась к нему Надежа Юрьевна, – ты, вместо того, чтобы балаболить, лучше помог бы. Бери сумки, неси к нашей квартире. И сколько тебе можно говорить: не пей пиво и не кури на площадке.

– Да ладно, теть Надь, я же не мусорю, окурок вон, кинул куда положено, а бутылки пустые я с собой всегда уношу.

Он ловко подхватил две сумки и вприпрыжку побежал к двери подъезда. Когда женщины поднялись на третий этаж с остальными сумками, Макар поджидал их у двери квартиры. Отворив дверь, женщина приказала молодому человеку занести все внутрь.

Когда работа была выполнена, тетка поблагодарила парня:

– Спасибо, Макар. А теперь можешь идти.

– Ну, теть Надь, я хотел поближе познакомиться ….– начал было парень.

– Иди, – нахмурилась тётя Надя, – ещё будет время познакомишься.

Макар приложил по-военному руку к голове и громко произнёс:

– Есть, товарищ генерал.

Женщина рассмеялась, и слегка подтолкнув девушку вперед, сказала:

– Деточка, проходи, не стесняйся.

Вика вошла в длинный коридор, при входе слева стояла вешалка с тумбочкой внизу, справа вход на кухню, чуть дальше по коридору Вика заметила две двери с наклейками писающего мальчика и девочки, сидящей над тазиком. Вспомнив, что видела такие картинки в каком-то старом фильме, она улыбнулась. Оглядевшись по сторонам, Вика вздохнула и шёпотом спросила, скорее, сама у себя:

– Как же я тут буду жить?

– Ничего, – тётя Надя расслышала вопрос, – Вика, человек ко всему привыкает, и ты привыкнешь. Давай, прими душ с дороги, покушаем, отдохнём, и все постепенно наладится, вот увидишь! Ты пока раздевайся и проходи, – женщина скинула туфли и прошла на кухню.

Девушка присела, чтобы развязать шнурки на серебристых кроссовках new balance, волосы упали вперед, полностью закрыв лицо. А когда она поднялась и откинула их назад, девушка замерла. В конце коридора, прямо перед ней, облокотившись на стену, скрестив ноги в лодыжках и сложив руки на груди, стоял … её соперник по автогонкам Глеб. Девушка от неожиданности открыла рот. Она осмотрела его с ног до головы, парень выглядел так, будто он только проснулся, взлохмаченные волосы, сонное лицо.

«Господи, только этого мне не хватало!», – мысленно воскликнула она.

Парень смотрел на нее так, словно видел впервые.

«По-моему он меня не узнал», – подумала Вика.

Молодой человек был одет в низко сидящие спортивные штаны и короткую майку. Он поднял руку и провел рукой по волосам, в этот момент его футболка задралась, оголив кубики пресса и дорожку волос, уходящую под резинку штанов. Вика, сама не понимая почему, уставилась именно туда, потом спохватившись, отвела взгляд в сторону и краска залила ее лицо. В этот момент из кухни вышла тетя Надя, и увидев парня, женщина произнесла:

– Вика, познакомься, это мой сын, Глеб.

Тетя Надя подошла к молодому человеку и потрепала его по голове.

Вика слегка кивнула и спросила:

– Так значит вы мой брат? – девушка почему-то перешла на «вы» и добавила: – В смысле, двоюродный.

– А какое это имеет значение? – парень ехидно ухмыльнулся и язвительно произнёс: – Ну, привет, сестренка.

Тетя Надя покачала головой и, пристально посмотрев на сына, предложила:

– Глеб, я думаю, тебе надо уступить девочке свою комнату.

– Еще чего, – усмехнулся парень, – на диване поспит. Не сахарная, не растает.

Вика спохватившись, и обращаясь к тетке, сказала:

– Нет, тётя Надя, что вы, не надо. Я и, правда, могу поспать на диване, – девушка пожала плечами и добавила, – тем более я у вас ненадолго, через год уеду.

– Ничего себе ненадолго, – хмыкнул парень, – то есть ты считаешь, что год это так, на балконе покурить?

Вика сжала губы от безысходности. Как же ей хотелось убраться отсюда к чертовой матери.

«Козел. Хорошо хоть, что он меня не помнит», – промелькнуло в голове.

– Как только появится возможность, я сразу вернусь назад в свой город, – добавила девушка.

Глеб хмыкнул, тётка строго взглянула на него и сказала:

– Глеб, прошу тебя, будь повежливей, а ты Вика не кипятись. Ребята, – обращаясь к ним к обоим, сказала Надежда Юрьевна, – все будет хорошо, я уверена, что вы подружитесь.

«На хрена мне такой друг», – подумала Вика.

– Я у себя дома, как хочу, так и веду, – молодой человек развернулся и скрылся за дверью своей комнаты.

В конце коридора, были еще две спальни по обе стороны от санузлов. Тетя Надя показала Вике комнату, где стоял диван, на котором придется спать девушке целый год. В комнате со светлыми обоями с небольшими крапинками, стоял большой шкаф-купе с зеркалом, бежевый диван и рядом с ним такого же цвета кресло. На тумбочке стоял телевизор такого малюсенького размера, который Вика видела впервые в жизни. На полу лежал яркий ковер, на окнах за легкими прозрачными занавесками росли в бежевых горшках комнатные цветы. Девушка огляделась и заметила, что в комнате не было дверей, вместо них висели шторы, сделанные из бамбука. Девушка подумала о том, как же она будет переодеваться, если нет возможности закрыть дверь.

– Вика, ты пока сходи в душ, а я приготовлю ужин. Потом все вместе покушаем, и заодно поближе познакомимся, – женщина улыбнулась, – пойдем я тебе все покажу.

Тетка выдала племяннице бело-снежное полотенце и затворила дверь, на которой почему-то не было замка. Это была крохотная комнатка, в которой едва умещалась сама ванна, раковина, небольшой шкаф над ней и узкая стиральная машинка. Девушка открыла шкаф, в одной половине она обнаружила женские вещи, разные баночки с кремами, дезодоранты, лосьоны, в другой мужские – станок, пена для бритья, крем и одеколон. Вика понюхала, запах был приятный, но название она видела впервые. Раздевшись, она посмотрела по сторонам, не зная, куда положить вещи, потом бросила их на стиральную машину и, отодвинув шторку, округлила глаза, она впервые видела такой размер ванны. Включив воду, девушка встала под струи горячей воды и закрыла глаза. Ей вдруг стало стыдно за своё абсолютное незнания жизни, все, с чем она сталкивалась в последнее время, всё было для нее в новинку. Можно было подумать, что она свалилась с луны.

Вика вдруг вспомнила, как она пялилась на живот Глеба, и покраснела. О господи, он, наверное, это заметил. От одной мысли девушку бросило в жар. Почему-то она расстроилась от новости о том, что он ее брат. Странно, он совсем не похож на свою мать и с Викой у них нет абсолютно никакого сходства, по идее должны же быть хоть чем-то похожи, все-таки двоюродные брат и сестра. Видимо, он похож на своего отца. Интересно, кто его отец, где он?

Глеб оказался невероятно красивым темноволосым парнем со смуглой кожей, высокого роста и спортивного телосложения, девушка видела, как его футболка плотно облегала широкую грудь и мощные руки молодого человека.

Вика выбралась из ванной, завернулась в полотенце и, забирая свои вещи со стиральной машины, зацепила и уронила пластиковые бутылки с ополаскивателем и стеклянную бутылку с какой-то жидкостью. Все это с грохотом упало на пол, а стеклянная бутылка разлетелась вдребезги по кафельному полу. Вика присела и начала собирать осколки, отворилась дверь, и на пороге появилась Надежда Юрьевна:

– Простите, тётя Надя, – едва не плача испуганно произнесла гостья, – я случайно зацепила, просто очень мало места, – девушка встала, держа в руках осколки бутылки.

– Ты в порядке? – женщина посмотрела на руки девушки, – смотри не порежься. Я сейчас принесу пакет для мусора.

На шум, вышел и Глеб. Он облокотился на стену напротив двери в ванную комнату и, сложив руки на груди, смотрел на девчонку и усмехался. Его взгляд блуждал по телу девушки. С ее волос стекали струйки воды, несколько капель скопилось в углублении над ключицей, полная грудь, едва не выпрыгивала из полотенца. Девушка, от его пристального взгляда, плотнее прижала к груди полотенце, краска залила ее лицо и девушка отвернулась.

– Принцесса не привыкла к тесным помещениям? – язвительно спросил парень. – Придется привыкать, ваше высочество. Тебе еще целый год в ней мыться, в смысле, совсем недолго. Ты уж прости ради бога, но джакузи у нас нет, – парень развел руками, а потом с сарказмом добавил, – ты вроде худая, а ведешь себя, как слон в посудной лавке.

Молодой человек развернулся и снова исчез в своей комнате.

«Господи, мне, что целый год терпеть его издевательства? Я точно сойду с ума!», – отчаянно подумала Вика.

– Глеб, ну ты можешь обойтись без комментариев? – сказала ему в след тетка, но вопрос остался без ответа.

Женщины собрали мусор в пакет, тетя Надя пропылесосила пол, тщательно протёрла его. Вика тем временем прошмыгнула в свою комнату. Достав из сумки свои домашние шорты и майку, она переоделась и по привычке босиком прошла на кухню.

– Тебе дать тапочки? – тетка кивнула на босые ноги.

– Нет, спасибо. Я люблю ходить босиком. Привычка такая у меня. Они мне дома были не нужны, у нас везде теплые полы, – ответила девушка.

Вика вдруг смутилась и подумала, что здесь в этой квартире упоминание о комфорте ее прежнего дома выглядит не совсем уместно. Квартира была нормальной, чистой, с простым ремонтом, такая, в каких живет большинство жителей страны, однако Вика впервые в своей жизни находилась в таком жилище.

На кухне стоял довольно большой стол вдоль одной стены, рядом с ним небольшой кожаный диванчик. На противоположной стене разместился кухонный гарнитур, со встроенной техникой, холодильником и мойкой. Перед столом стояли небольшие табуретки. Глядя на них, девушка ухмыльнулась, она тоже их видела впервые. Даже в старом доме и в квартире у них не было ни одной такой табуретки.

– Тесновато у нас, – улыбнулась Надежда Юрьевна, – тебе, наверное, не привычно. Что поделаешь, – она развела руками, – вот так мы живем. Но мы не жалуемся, – женщина предложила: – да ты проходи, садись, я уже заканчиваю.

Вика подошла к окну, выглянула во двор. Перед глазами была та самая спортивная площадка. Под навесом располагались турники, брусья, кольца, скамейки для пресса, лестницы для ходьбы на руках, шведские стенки, а пол с резиновым покрытием. Все было сделано современно, красиво, качественно и добротно. Площадка не пустовала, небольшая группа ребят занималась спортом, кто на турнике, кто на брусьях, а кто-то на кольцах.

– Какая у вас отличная спортивная площадка, – восхищенно произнесла девушка и кинула головой в сторону улицы.

– Её мой Глеб построил, – сказала тетка, женщина резала помидоры и огурцы и складывала их в стеклянную салатницу.

– Сам? – удивилась девушка и, отвернувшись от окна, посмотрела изумлённо на тетю Надю.

– Нет, конечно, – замотала головой тетка, – я имею в виду, построил на свои деньги. У нас раньше во дворе стояли турники, но все было допотопное, старое и ржавое, пока один из них не рухнул и не травмировал паренька из соседнего дома. Вот Глеб и решил организовать новую спортплощадку, нашел компанию, занимающуюся оборудованием таких территорий, заплатил им, они все сделали за неделю, – тетя Надя обильно полила салат растительным маслом.

– И никто ничего не ломает? – поинтересовалась девушка.

– Нет, – тетка засмеялась, – у Глеба не сломаешь. Он же у меня парень умный, – женщина расставила на столе тарелки и разложила приборы, – он установил видео наблюдение и запись идет на его компьютер. Даже если кто-то и захочет что-то натворить, Глеб быстро его вычислит. И все знают об этом. Да и зачем ломать, если свои же все здесь и занимаются.

Вика подумала, что, видимо, Глеб очень хорошо разбирается в современной технике. Странно, но внешность его не соответствовала этому образу. Он совсем не похож на ботана, как обычно называют таких людей.

Запах стоял на кухне великолепный, Вика обернулась и посмотрела на плиту. На сковороде жарилась картошка с грибами.

– Я так давно не ела это блюдо, – девушка кивнула в сторону сковороды, – отец его очень любил, а мама запрещала домработнице готовить, разве только изредка, когда уж очень ему хотелось. Она всегда говорила, что от него толстеют, – грустно улыбнулась девушка, вспомнив споры родителей о жареной картошке.

– Ты так смешно говоришь, – женщина улыбнулась, – какое же это блюдо? Для нас это обычная еда. Я помню, как мы с твоей мамой в детстве только ей и питались. Денег не хватало, несмотря на то, что мать работала на двух, а то и трех работах. Царствие небесное им обеим, наверное уже встретились там, – женщина кивнула на верх и перекрестилась, – так вот мама картошки купит на зиму несколько мешков, вот мы ее и ели всю зиму, в разных видах: жареную, варёную, печеную, иногда пюре делали, но это в основном на праздники. А под картошку соленый огурчик, помидорчик, смотришь и наелись. Дешево и сердито, – женщина помещала картошку на сковороде, – вот все и готово, – сейчас позовем Глеба и будем ужинать, – женщина выглянула в коридор и крикнула, – сынок, иди кушать.

Вика вздрогнула.

«Я так и буду дергаться при каждом упоминании его имени», – мысленно хмыкнула она.

Глеб появился в других спортивных штанах и в черной футболке. Вика, глядя на парня, сглотнула слюну, она ничего не могла с собой поделать, впервые в жизни она так реагировала на присутствие парня. Это же глупо, ведь Глеб ее брат. Не глядя на Вику, он иронично произнес:

– Девушки, ужинайте без меня…

На улице было довольно тепло, но, видимо, парень собирался вернуться домой поздно.

«Интересно, есть ли у него девушка? – подумала Вика. – Впрочем, а мне какая разница, есть или нет, он же мой брат».

– Сынок, ну что же ты? – расстроенным голосом произнесла мать. – Я хотела, чтобы мы все вместе посидели, пообщались, – она развела руками.

Парень посмотрел на розовые ногти на голых ногах девушки, потом резко перевел взгляд на мать и сказал:

– Вот и пообщайтесь между собой. А я вам зачем нужен? Буду только мешать! – хмыкнул Глеб и скрылся из виду.

Вику раздражала эта наглая ухмылка и его манера говорить.

– Ну как же так? – буркнула Надежда Юрьевна.

Вика обернулась к окну. Она видела как Глеб вышел из подъезда, подошел к парням на площадке, поздоровался с каждым за руку. Наблюдая за парнями, девчонка вдруг почувствовала себя подглядывающей за чем-то запретным, и только хотела отойти от окна, как Глеб поднял глаза на окно и их взгляды, как когда-то на треке, встретились и задержались на долю секунды. Вика резко развернулась и отошла от окна.

– Ну что ж, будем ужинать сами, – вздохнула женщина и подвинула для Вики табуретку.

К жареной картошке женщина сообразила самый обыкновенный летний салат, с ароматным подсолнечным маслом. Как же давно Вика не ела такой простой, но невероятно вкусной еды.

– Ты не обращай внимания на Глеба, на его подколки, – произнесла тётка, – он на самом деле хороший парень, – женщина положила на тарелку еду и поставила перед девушкой.

– Почему я не знала, что у меня есть брат? – спросила Вика, – мне родители никогда не рассказывали.

Тетя Надя тяжело вздохнула, помешала салат в своей тарелке, потом отложила вилку в сторону и произнесла:

– Понимаешь, деточка, Глеб мне не родной, я его усыновила, когда ему было уже почти десять лет.

«Так вот почему они не похожи!», – подумала Вика и улыбнулась.

Она внезапно от одной мысли почувствовала радость и трепет в душе.

– Когда Глеб появился у меня, – продолжила тётя Надя, – твой отец уже был губернатором. Статус у них с моей сестрой поменялся, да и круг общения стал иной, я туда уже не вписывалась. А у Оли уже ты тогда была. Она вся в заботах, да к тому же еще всякие светские мероприятия, жена такого человека должна систематически появляться в обществе. Хоть мать твоя, царствие её небесное, не любила этого всего, но приходилось мириться. А с Александром, с отцом твоим, мы никак не находили общего языка. Я такая, что не умею молчать, а он меня за это недолюбливал. Я всегда говорила сестре, что ее брак с ним добром не кончится, но она меня не слушала. Любовь, штука такая. Когда любишь, не слышишь никого, – женщина тяжело вздохнула, – ты извини, детка, говорю, как есть. В общем, когда последний раз виделись мы с Ольгой, это было семь-восемь лет назад, я и хотела рассказать о сыне, да не успела, поговорили мы тогда с ней на повышенных тонах и не очень хорошо расстались, вот поэтому ты и не знала никогда о том, что у тебя есть брат. Хотя, какой он тебе брат? Я же его официально не усыновляла, я опекунша его, да даже если бы и усыновила, по крови-то вы все равно чужие, понимаешь?

Вика кивнула головой.

– А кто родители Глеба? – спросила девушка.

– Ой, это страшная история, – тяжело вздохнула Надежда Юрьевна, – подруга у меня была закадычная Танька Широкова, учились мы с ней вместе и жили в одной комнате в общежитии. Дружили с ней – не разлей вода. Как подружились на первом курсе, так с тех пор и не расставались. А к нам тогда в город приехала группа архитекторов из Италии, они делали проект нашего храма. На какой-то выставке Танька познакомилась с одним из них. Она любила искусство, постоянно ходила по театрам, музеям, выставкам разным и меня за собой таскала. Любовь у них с тем итальянцем была сумасшедшая. Танька была настоящая русская красавица, коса до пояса в прямом смысле слова, фигура потрясающая, по улице шла, мужики шею сворачивали. И вот от этой, так сказать, интернациональной любви у них родился Глеб. Мальчишка – вылитый отец, итальянской крови в нем оказалось больше.

«Теперь понятно, откуда смуглая кожа и темные волнистые волосы», – мысленно сделала вывод Вика.

– А что же случилось? Почему Глеб оказался у вас? – поинтересовалась Вика.

– Когда Глеб родился, Киро, так звали отца мальчика, уже уехал из России. Но он знал, что у него родился сын, Танька сообщила ему. А сам он из какого-то известного рода, его предки издавна занимались виноделием, так вот родители его уже давно ему невесту приготовили из такого же итальянской знати, как и он. У них так заведено. Куда там было Таньке – девчонке из русской глубинки? Осталась она одна с ребенком на руках. Дала ему свою фамилию, а отчество по имени своего отца, получился чисто русский парень – Широков Глеб Сергеевич. Танька растила парня до десяти лет, и неожиданно для всех умерла. Инсульт, представляешь, девчонке было тридцать пять лет, – Надежда Юрьевна покачала головой, – ну и как я могла бросить мальчика? Я же его обожала. Видела бы ты его в детстве, эти очаровательные темные кудряшки, знакомые не могли пройти мимо, не потрепав парня по голове. Вот я его и забрала себе, оформила опеку, с тех пор мы и живем вместе. Не знаю, что бы я делала, если бы не он. У меня своя личная жизнь не сложилась, детей нет. Дура, сделала по молодости аборт, да так и не смогла больше забеременеть. Мы с мужем из-за этого и разошлись. А теперь видишь, как случилось? Глеб у меня есть и вот теперь ты у меня появилась, – женщина прижала девушку к себе и погладила по голове.

– Странное имя у его отца, я первый раз слышу такое, привыкли ко всяким Джузеппе, Лукасам, Джакобам, Джани, а тут Киро, интересно, что оно обозначает? – спросила девушка.

– Киро – это означает «как солнце», – ухмыльнулась тетя Надя, – вот и отец Глеба, появился, как солнце и исчез.

Вика совсем потеряла аппетит и отодвинула от себя тарелку.

– Ты не обижайся на Глеба, – продолжала женщина, – характер у него горячий, ты же понимаешь, чья кровь течет в жилах. Но, я уверена, что вы непременно подружитесь.

– Конечно, я понимаю, ему трудно принять так называемую сестру, которую он никогда не знал. Свалилась, как снег на голову, – сказала девушка, – но я не претендую на его родственные чувства, и не собираюсь навязываться. Просто временно поживу у вас, ну а если, ему будет совсем невмоготу жить со мной под одной крышей, то я могу уехать к Вале. Она меня приглашала пожить у нее, – вздохнула Вика, – мне же совсем чуть-чуть осталось до совершеннолетия.

– Еще чего придумала, – всплеснула руками женщина, – при живой тетке, она будет жить у посторонней женщины, даже и не думай об этом.

– Вы меня правильно поймите, тётя Надя, – сказала Вика, – я не хочу никого стеснять и никому причинять дискомфорта, – она сложила руки на коленях.

– Деточка, все будет хорошо, – заверила тетка, – он у меня уже парень взрослый, и университет окончил, и армию отслужил, думаю, ему хватит мозгов с тобой найти общий язык, – женщина приобняла девушку за плечи.

«Надо же, и университет окончил, и армию отслужил, – подумала Вика. – А я даже аттестат не получила».

Вика ощутила жгучий стыд от осознания своей никчемности, и родители были влиятельные, богатые, казалось бы, учись, получай образование. Так нет же, даже школу не смогла нормально окончить. Вика тяжело вздохнула и опустила голову. Тетка, видимо, уловив, о чем подумала девушка, сказала:

– Не переживай, деточка, этот год позанимаешься, а весной пересдашь экзамены и поступишь в ВУЗ. Я Глеба выучила, и ты у меня получишь образование. Сынок мой физико-математический окончил, он иногда репетиторствует, помогает старшеклассникам к ЕГЭ по математике готовиться, вот и тебе поможет.

– Нет, – испуганно вскрикнула девушка и подскочила на табуретке, – я не буду с ним заниматься. – Она решительно замотала головой.

Тетка удивленно посмотрела на племянницу:

– Не хочешь с Глебом заниматься, что-нибудь придумаем, найдем другого преподавателя, – женщина пожала плечами.

«О, господи, еще мне не хватало заниматься с ним. Я точно сойду с ума».

– Ты ешь давай, – женщина кивнула на тарелку Вики, – смотри какая ты худенькая.

– Что-то совсем перехотелось есть, – Вика виновато посмотрела на тетку, – простите, пожалуйста.

– Вот едоки, – махнула рукой Надежда Юрьевна. – Ладно, потом доедим.

Глава 16

Глеб подошел к группе молодых ребят, парни занимались на площадке. По очереди поздоровался с каждым за руку. Макар тоже протянул руку для рукопожатия:

– Глебыч, здорово.

– Здорово, – Глеб пожал руку, – мы же договаривались, что на площадке бухла не будет, что ты тут с пивом делаешь? – парень кивнул головой в сторону скамейки, на которой стояла бутылка.

– Глебыч, да я же ее здесь не буду выбрасывать, ты не гони, – ответил Леха.

– Дело не в том, где ты ее выбросишь, а в том, что потом после вас все лавки залиты пивом и штаны прилипают, – раздраженно ответил Глеб, – и весь пол в окурках, а кто убирать будет?

– Да ладно тебе, я окурки строго в урну кидаю, если какие и валяются, то это не мои, – заявил Макар.

– Достали вы, засранцы хреновы, – парень закинул куртку на одно плечо, придерживая ее за воротник.

– Слышь, а че за телка к тебе приехала? – спросил любопытный Макар.

Глеб в это время поднял голову и увидел в окне Вику.

– Да так, – уклончиво ответил молодой человек, все еще смотря на девушку, – родственница, – молодой человек перевел глаза на приятеля.

– Классная деваха, – Макар утвердительно покачал головой и поднял верх большой палец, – фигурка что надо.

Глеб сурово зыркнул на парня:

– Когда это ты ее фигуру успел рассмотреть?

– Да ты не кипятись, мужик, – Леха развел руками, – она из машины вышла, потянулась, ну знаешь, как это обычно бывает, когда спина затекла или ноги. Ну ее маечка и задралась, а там такой офигенный животик, – нарочно растягивая слова, произнес Макар, – я бы по нему язычком провел, – парень засмеялся.

Глеб сжал челюсть и, взяв Алексея за майку, притянул ближе к себе. Почувствовав запах алкоголя, молодой человек поморщился и сказал:

– Она еще мелкая, язычок.

– Ничего страшного, такую красавицу можно и подождать, – ухмыльнулся Макар.

– Держись от нее подальше, – процедил Глеб в лицо Лехе и, отпустив парня, направился к выходу со спортивной площадки.

– Да ладно тебе, Глебыч. Ты же не будешь с ней мутить, она ведь твоя родственница, а мне можно, – вслед уходящему приятелю произнес Макар.

Господи, откуда она взялась на мою голову, думал молодой человек, шагая быстрым шагом в сторону гаражей, стоящих позади жилых домой. Ему хотелось поскорей сесть в свою машину и уехать куда-нибудь подальше от этих невыносимо зеленых глаз. Разве может девушка, которая вела такой образ жизни краснеть, словно помидор, от одного лишь взгляда.

«И терпеть мне всё это терпеть целый год? – мысленно спрашивал у себя Глеб. – Я точно сойду с ума от всех этих шортиков и маечек».

Парень вспомнил Вику, как она стояла у окна. Перед глазами стояли ноги, которым, казалось, нет конца и края, упругая грудь с заметными под майкой сосками. Это же самый настоящий вынос мозга.

«Я точно погибну от стояка. К Дашке, что ли съездить, снять напряжение?»

Дашка – бывшая однокурсница Глеба. Молодых людей связывали отношения без обязательств, просто секс. Они иногда встречались, доставляли друг другу удовольствие. Глеб, кстати, сильно не заморачивался, пришел, по-быстрому получил, что хотел и ушел. Дарья всё это стойко переносила. Разбегались на не определенный срок, пока кто-то кому-то снова не позвонит. Первым, в основном, всегда объявлялся Глеб. Так было и в универе, и потом – после армии. Когда Глеб вернулся домой, их отношения остались прежними. Несмотря на то, что ребятам было по 23 года, Дарья не замужем, она, может быть, и хотела выйти замуж, да кандидатов в мужья особо не было. Глеб, размышляя, долго катался по городу. Конечно, парень давно знал, что где-то в другом городе у него есть родственница, крутая телка из богатой обеспеченной семьи. Мать ему часто рассказывала о ней и ее родителях. Он знал об отношении своей матери к отцу девушки, мать его не любила и всегда называла вором и коррупционером. Но не столько за это она его не любила, сколько за то, что он постоянно изменял своей жене. Мать Глеба знала женщин, с кем он имел любовные отношения и те особо не скрывали своей связи с ним. Ей было жаль сестру, она не раз ей говорила бросить и уйти от него. Но, Ольга Юрьевна делала вид, что у них счастливая семья, на самом деле все было давно уже не так благополучно.

Глеб видел свою юную «родственницу» в социальных сетях, многочисленные фотографии. Читал в интернете о различных скандалах, связанных с ее именем, знал о ее увлечении ночными гонками. И по фотографиям и статьям он нарисовал себе четкую картину о ней, парень думал, что девушка обычная богатая стерва. Но, когда увидел ее на треке перед заездом, честно говоря, был немного удивлен. На первый взгляд она казалась крутой и самоуверенной, но это была только оболочка, под которой скрывалась застенчивая девчонка, она робко опускала глаза и вспыхивала от пристального взгляда. Вика Белова оказалась совершенной противоположностью того, что он о ней якобы знал. Увидев ее окружение и образ жизни, молодой человек понимал, что эта девушка не для него, она никогда не будет с парнем такого социального статуса, как у него. По сути, кто он? Сирота. Но что греха таить, девушка запала ему в душу, и с тех пор он постоянно о ней думал. А когда мать сообщила ему о том, что ее отца посадили, а мать девушки умерла и она едет за Викой, Глеб не знал, радоваться ему или грустить. Он не знал, чем это все для него обернется, может быть еще одним разочарованием и болью.

Глеб не заметил, как наступила ночь. Он развернул машину и направился домой. Вспомнив, что там в его доме Вика, он почувствовал, как его сердце защемило от нахлынувших чувств. Он поставил машину в гараж и быстрым шагом пошел в сторону дома. Возле подъезда его поджидал Макар.

– Глебыч, братан, – обратился парень, – дай ноут свой на ночь. Хочу видос один посмотреть, а у меня видеокарта навернулась.

– Пойдем, – кивнул в сторону подъезда Глеб.

Перед тем, как открыть дверь подъезда, парень посмотрел на окна своей квартиры, на кухне и в комнате, где должна спать Вика темно, только у матери свет горит.

Молодые люди поднялись на этаж, Глеб открыл своим ключом дверь. Войдя в квартиру, скинул кроссовки и сказал приятелю:

– Тихо, все спят. Постой здесь, сейчас принесу, – Глеб ушёл в свою комнату.

Макар прошел чуть вперед по коридору, раздвинул бамбуковые занавески пальцами и заглянул в комнату. Свет из прихожей освещал комнату. На разобранном диване спала Вика, одеяло немного сползло и оголило девушке одну ногу и уголок кружевных трусиков. Леха застыл от увиденной картины и в этот момент вернулся Глеб. Парень подошел и тоже заглянул в комнату. Он понял, куда так пристально смотрел Макар. Глеб сжал зубы и, схватив Макара за грудки, вытолкнул его на площадку. Леха стоял все еще с открытым ртом, потом придя в себя, произнес:

– Офигеть, мужик, я теперь точно не усну.

– Не дай бог, я тебя увижу рядом с ней, – прошипел Глеб. – Макар, я за себя не отвечаю, – парень сунул в руки приятеля ноутбук и слегка его толкнул в грудь.

– О-хо-хо! – воскликнул Лёха. – Так и скажи, что сам на нее глаз положил. А то грузишь меня родственными отношениями. Родственниц так не оберегают, – сказал Леха и побежал по лестнице вниз.

Глеб зашел на кухню, достал из холодильника бутылку воды, жадно выпил половину бутылки и, проходя, мимо комнаты девушки, не сдержался – заглянул туда. Она лежала в прежней позе. Парень подошел к дивану, присел рядом на корточки и посмотрел на Вику. Волосы девушки рассыпались по подушке, молодой человек уловил легкий аромат клубники, он наклонился чуть ниже и глубоко вдохнул. Ресницы девушки подрагивали во сне, а рот был слегка приоткрыт. Ему нестерпимо захотелось дотронуться до ее губ и провести по ним языком. Парень, встряхнув головой, резко встал на ноги и вышел из комнаты. Зайдя к себе, он спиной упал на кровать:

– И как же мне теперь жить? – в потолок произнес молодой человек.

Раздался стук в дверь, Глеб вскочил от неожиданного звука, распахнул дверь и увидел мать:

– Сынок, хочу поговорить с тобой, – сказала женщина.

– Говори, раз хочешь, – ответил парень, пропуская женщину в комнату.

– Я рассказала Вике, что вы не кровные брат и сестра. Зачем скрывать, все равно узнает, – сказала мать.

Глеб согласно кивнул головой.

Молодой человек сел на кровать, а мать напротив сына, развернув к себе компьютерное кресло.

– Глеб, я думаю, тебе надо уступить комнату девочке. Не хорошо это, понимаешь? Она же женщина, как она может жить в комнате без дверей. Ну, подумай, вот элементарно, как ей переодеваться? Каждый раз в ванную бегать?

При слове переодеваться Глеб представил Вику в этих гребанных кружевных трусиках и мысленно застонал.

– К тебе друзья приходят вечерами, девчонка будет отдыхать, а они будут к ней заглядывать. Разве это нормально? – продолжила мать. – Старайся днем работать в своей комнате, а ночью пусть она спит у тебя, на твоей кровати. Или перенеси свой компьютер в ту комнату, – женщина махнула рукой в сторону комнаты, где спала Вика.

Глеб представил Вику голую, с длинными стройными ногами, обернутыми вокруг него, с растрепанными волосами в своей кровати и не в силах больше продолжать этот разговор, сказал:

– Хорошо, мам, я подумаю.

Когда мать закрыла за собой дверь, парень опустил руку на промежность и крепко сжал то, что так сильно выпирало из штанов. Молодой человек прошел в ванну, встал под душ. На полке появилось множество различных бутылочек и баночек. Глеб ухмыльнулся, взял флакон с шампунем и понюхал, аромат клубники ударил в нос. Молодой человек закрыл глаза, и тут же в его сознании всплыла картинка длинных ног девушки и розовых ноготков. Парень сжал в руке член и, проведя по нему несколько раз вверх вниз, кончил.

«Дожился, – усмехнулся Глеб, – приходится дрочить, как в детстве.

Глава 17

Вика проснулась от яркого солнечного света, пробивающегося в комнату через стебли комнатных растений. Легкий ветерок колыхал занавески. Девушка открыла глаза, посмотрела по сторонам и, вспомнив, что она у тетки, тяжело вздохнула. Она вновь закрыла глаза и представила утро в своей старой комнате. Вспомнила, как с вечера всегда закрывала роль-ставни, чтобы утром солнечный свет без спроса не врывался к ней в комнату. Девушка вспомнила завтраки в их доме. Мать с отцом всегда завтракали вместе, даже если Ольга Юрьевна не ехала на работу, она все равно вставала и составляла отцу компанию. Отец, как обычно, за завтраком просматривал социальные сети, последние новости, что произошло за сутки в регионе. Если, вдруг, случалось какое-то происшествие, он ругался, особенно если оно привлекало различные проверки и комиссии из центра. Вика завтракала с родителями, только когда ходила в школу, на каникулах девушка валялась в кровати, чуть ли не до обеда. Сейчас девчонка думала, если бы можно было всё вернуть, она не пропустила бы ни одного завтрака, обеда или ужина, ни одной минуты общения с родителями, с мамой и папой. Мысли постепенно перешли к тёте Наде, она вспомнила их разговор о том, что они не общались с её матерью из-за отца. Интересно, почему он не любил тетку? Надо будет подробнее пообщаться с ней на эту тему. Девушке хотелось узнать, почему у сестер так сложились отношения. Она всегда хотела иметь брата или сестру и если бы у неё кто-то был, она бы дорожила этими отношениями. Почему-то Вика расстроилась, узнав о том, что Глеб ее брат. Именно его, ей не хотелось видеть в качестве родственника. Он вызывал в ней такие чувства и эмоции, каких прежде Вика никогда не испытывала ни к одному молодому человеку. Даже еще тогда на треке, он ей понравился, хотя и показался наглым и самоуверенным, и потом она не раз вспоминала о нем. Глеб оказался настоящим красавцем, рожденным от русской женщины и итальянского мужчины. Вика где-то читала, что чем больше «кровей» намешано в человеке, тем он красивее и дети от него рождаются великолепными. Девушка вспомнила, как Машка восхищенно смотрела на Глеба и как другие девчонки оказывали ему знаки внимания, окружив его со всех сторон после заезда и предлагая номера своих телефонов, словно они общались с какой-то супер-пупер звездой. Девушка почувствовала раздражение от этой мысли. Виктория услышала тихий разговор, доносившийся с кухни. Она приподнялась на одном локте и прислушалась:

– Сынок, ты остаешься на хозяйстве. Отгулы мои закончились, пора и на работу выходить, – говорила тетя Надя.

– У тебя есть теперь помощница, ее и оставляй на хозяйстве, – грубо ответил Глеб.

– Да она же еще молодая, неопытная, ребёнок совсем, пусть сначала освоится. У нее другая жизнь была, понимаешь? – жалобно говорила тетя Надя.

– Была другая, но теперь ее нет. Пусть привыкает к новой, – отрезал парень.

– Будь немного терпимей, Глеб, – сказала женщина, – прошу тебя, не обижай девочку, пока меня не будет.

– С чего ты взяла, что я её могу обидеть? – усмехнулся Глеб.

– Я же слышу, как ты всякие колкости в ее адрес отпускаешь, – продолжала тетка, – не надо этого делать, сынок. Она столько горя пережила за последние дни, ей сейчас очень тяжело. Поддержи девочку.

У Вики на глаза навернулись слезы, было нестерпимо больно слышать, как тетка ее защищала.

– Не я же виноват в ее бедах, пусть своего папашу благодарит, сам сел и жену погубил, – резко ответил молодой человек.

Слова Глеба так задели Вику, что она вскочила с кровати и вихрем ворвалась на кухню. Вика в этих самых кружевных коротеньких шортиках и майке, со спущенной одной лямкой и с взлохмаченными волосами, стояла, уперев руки в бока:

– Мой отец ни в чём не виноват, его подставили, – закричала девушка, нижняя губа ее дрожала, и, подойдя к парню, она толкнула его в грудь двумя руками, – и не тебе судить его. Понял?

Глеб, не ожидавший такого выпада со стороны девушки, сначала опешил, но, спустя несколько секунд, вскочил с табуретки так, что та упала на пол, и, наклонившись близко к девушке, сквозь зубы произнес:

– Конечно, не виноват, а ты разве не знала, что у нас тюрьмы забиты невиновными и подставленными людьми? – парень в ответ ткнул указательным пальцем в грудь девушки, – понимаешь, не бывает дыма без огня. Был бы твой отец честный, никто бы его не посадил. Хочешь ты это принимать или нет, но твой отец вор.

– Это еще не доказано, еще не было суда, – девушка сжала кулаки и отчаянно закричала.

– Докажут, дело времени, – глаза Глеба, в которых идеально сочетались пламя и лед, сузились, – народу устроили показательную порку, выбрали самого зажравшегося чиновника, твоего папашу в качестве козла отпущения, и вешают нам лапшу на уши, смотрите мол, мы боремся с коррупцией. А если копнуть глубже и пересажать всех крадунов, таких, как твой папик, то у нас в стране тюрем не хватит. Во власти воруют все, к сожалению, но не все крадут в таких количествах. А твой отец перегнул палку, слишком выросли у него аппетиты. Конечно, ему же надо было капризы своей принцессы выполнять, – Глеб все больней и больней бил по самолюбию девушку.

– Не называй меня принцессой, – ее губы дрожали и на глазах блестели слезы.

Девушка была настолько взбешенной, ее грудь поднималась и опускалась от учащенного дыхания, что парню хотелось сгрести ее в охапку, прижать к себе и не отпускать до тех пор, пока она не успокоиться.

– Хорошо, не буду, ваше высочество, – ехидно произнёс Глеб, злобно улыбаясь.

– Я тебя ненавижу, сволочь, – затряслась девушка, сжав кулаки так, что ногти ей впились в ладонь.

Парень схватил одной рукой девушку за плечо и, приблизившись к ней, процедил ей в лицо:

– А я ненавижу таких сучек, как ты.

Вика вырвалась из его рук и выскочила из кухни.

Тетка, покачала головой, и с укором посмотрела на сына:

– Сынок, ну зачем ты так? Она сама все поймет, но для этого нужно время, не так сразу.

– Пусть уже спустится с небес на землю, – специально громко, чтобы слышала Вика, грубо ответил парень.

Девушка металась по комнате, выкидывая вещи из шкафа. Она достала сумку и начала их запихивать в нее.

Тетка вышла в гостиную и, увидев, чем занимается девушка, сложила руки на груди и спросила:

– Вика, девочка, ты зачем это делаешь?

– Я уезжаю, я больше здесь не останусь ни минуты, – девчонка в одном нижнем белье носилась по комнате словно ураган, собирая с полок косметику, духи, расчески, фены.

– Что ты такое говоришь? – жалобно спросила тетя Надя, – Прошу тебя, успокойся.

– Пусть катится, – в дверях появился Глеб. Он, сузив глаза, и поджав губы, наблюдал за девчонкой, как она, не обращая внимания на свой внешний вид, в гневе бегает по комнате и собирает свои вещи. Тетя Надя подошла к девушке, обняла ее и прижала к себе. Из-за ее головы, она посмотрела на сына и показала ему кулак. Глеб ухмыльнулся, он завидовал матери, ему самому хотелось так прижать девчонку к себе. Девушка освободилась из объятий тетки, упала лицом вниз на диван и заплакала. Тело девушки вздрагивало от рыданий. Глеб, не в силах больше на это смотреть, ушел в свою комнату, а тетя Надя села на край дивана и погладила ее по спине:

– Детка, не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо. Мы с тобой со всем справимся.

– Ничего хорошего уже не будет, – в гневе закричала девушка и села на диване, – с каждым днем становится всё только хуже и хуже. Я не хочу так больше жить, – девчонка обхватила голову руками, – тетя Надя, я не знаю, кому верить. Кто-то говорит, что мой отец хороший человек, кто-то называет его вором и казнокрадом, но я его все равно люблю, понимаете? – она подняла заплаканные глаза на женщину, – он мой отец, и какой бы он ни был, я не могу его предать, – Вика всхлипнула.

– Родителей нельзя предавать, ты все правильно делаешь, дочка, – женщина подвинулась к девушке и обняла ее, – но, прошу тебя, не надо так говорить, что ты не хочешь жить. Это большой грех. Ты еще совсем молоденькая, у тебя вся жизнь впереди. Плохое рано или поздно закончится. Вот увидишь, пройдет время, и ты будешь счастлива, девочка моя.

Девушка, услышав, как тётка назвала её доченькой, неожиданно обмякла. Она вдруг осознала, что эта женщина – единственный и самый близкий человек на всей земле. Вика обняла Надежду Юрьевну и горько заплакала.

– В чем оно заключается, это счастье? – всхлипывая спросила девчонка.

– В любви, – спокойно ответила женщина и прижала крепче девушку к себе, – встретишь своего человека, полюбишь его. Создашь семью, родишь ребенка и будешь жить ради родных людей. Самых родных. Вот в этом и есть счастье.

Женщина держала девушку в своих объятиях, покачиваясь с ней из стороны в сторону, и похлопывая ее по спине, как маленького ребенка, пытаясь успокоить. Всхлипы девушки становились все тише и тише, пока совсем не стихли.

– Как бы мне не хотелось тебя оставлять, но я вынуждена идти на работу. Я вернусь вечером, – вздохнула женщина, – так что вы тут с Глебом на хозяйстве остаетесь. Если что-то нужно будет тебе, спроси у него, он тебе поможет.

«Ага, – усмехнулась девчонка, – как же, поможет он. Я лучше умру, чем у него что-нибудь попрошу».

Тетя Надя трудилась в логистической компании, которая занималась перемещением различных грузов и товаров по стране. График ее работы, был, как у многих трудящихся граждан, пять рабочих дней в неделю и два дня выходных. На время похорон сестры женщина взяла отгулы и теперь предстояло вновь вернуться к трудовым будням. Тетка, поцеловав девушку, уехала, а Вика пошла смывать с лица следы от слез. Выйдя из душа, девушка прислушалась, в квартире было тихо. Видимо, пока она была в ванной Глеб куда-то ушел. Она прошла на кухню, включила чайник и заварила кофе. Тетя Надя в день приезда ей все показала, где что лежит, и какие продукты, где хранятся. Она, придвинув табуретку к окну, устроилась с напитком на подоконнике. Девушка взяла телефон, обнаружив в нем лишь сообщение от Вовки:

«Привет, малышка. Как устроилась? Я скучаю по тебе. Набери меня, когда захочешь поговорить»

Для всех остальных Вика словно перестала существовать. Девушке иногда казалось, что на земле случилась катастрофа, все люди погибли, и она осталась совсем одна. А еще совсем недавно ее телефон, не переставая, издавал сигналы звонков и входящих сообщений, все хотели с ней дружить, общаться и где-то тусить. А теперь казалось, будто она умерла.

Девушка проверила свои социальные сети, она давно ничего не писала и не обновляла фотографий. Это были ее аккаунты из старой жизни, которой уже нет, девушке захотелось всё удалить. Может быть когда-то потом, когда все уляжется, она заведет себе аккаунты для новой жизни. Отложив телефон в сторону, она посмотрела в окно, и увидела на площадке Глеба, парень был один. Он занимался на спортивных снарядах, выделывая такие невероятные вещи на турнике и брусьях, что Вика невольно засмотрелась. Сначала он подтягивался и выходил на две руки, потом поднимал прямые ноги к турнику и переворачивался через него. На брусьях парень отжимался с ногами под углом девяносто градусов. Перейдя на кольца, он стоял на прямых руках, переворачивался и вновь становился на две руки, разводя их в стороны. Вика, вытаращив глаза, задумалась, наблюдая за парнем, и не сразу поняла, что он перестал заниматься и теперь смотрит на нее. Он второй раз подловил ее за подглядыванием, ей стало жутко неудобно, девушка почувствовала себя каким-то вуайеристом. Она отскочила от окна, будто ошпаренная, и села на диван со своей кружкой. Как же неловко девушка чувствовала себя в этой квартире, словно не в своей тарелке, ей казалось, что она была здесь чужой. Отворилась входная дверь и Глеб вошел с голым торсом и футболкой на плече. Он прошел на кухню, достал бутылку из холодильника и, демонстративно повернувшись к Вике лицом, начал пить маленькими глотками. Девушка, как завороженная, наблюдала, как ходит туда-сюда кадык парня при каждом глотке, как напрягаются мышцы пресса и бицепса. Она нервно сглотнула слюну, опустила глаза и, вскочив с дивана, подошла к раковине вымыть за собой кружку. Вика встала на носочки, пытаясь дотянуться до сушилки, чтобы поставить ее туда, но, подлая кружка выскользнула у нее из рук и с грохотом разбилась об раковину. Девушка ахнула и прикрыла рот ладонью, затем, спохватившись, начала собирать осколки.

– Ты так всю посуду побьешь, – рассмеялся Глеб.

– Я же не нарочно, – отрезала Вика, – просто я… я.., – девушка вдруг осеклась, не зная, как закончить фразу.

– Ты хотела сказать, что не привыкла мыть посуду? – съязвил Глеб, – конечно, разве может принцесса мыть посуду? – парень развел руки в стороны.

– Тебе-то какое дело, могу или нет? – раздраженно ответила Вика и слегка притопнула ногой, с гневом посмотрев на парня. Он повернулся в ее сторону и пристально наблюдал за каждым ее действием. Девушка, смущаясь под его взглядами, наклонилась выбросить осколки в мусорное ведро, – да, я не мыла посуду и не готовила еду. Такая у меня была жизнь. Что дальше? Чего ты ко мне привязался? – девушка раздражённо откинула волосы с лица.

– Ты не в моем вкусе чтобы к тебе приставать, – Глеб приблизился почти вплотную к девушке. Вика, приподняв глаза, уперлась взглядом в грудь парня. Она заметила, как капельки пота блестели на его теле.

– Ты на себя посмотри? Тоже мне, Бред Пит нашелся, – девушка отступила и задом двинулась в сторону выхода, но парень схватил ее за запястье и с силой притянул к себе. Девушка буквально врезалась ему в грудь. Он стоял так близко, что Вика почувствовала его дыхание на своей коже. Девушка замерла, немного прикрыв глаза , ее ресницы трепетали, а парень наклонился близко к ней и у самого ее уха произнес:

– Вообще-то это не я, а ты за мной подсматриваешь.

Девушка почувствовала, как по телу пробежали мурашки. Она вздрогнула и, высвободив свою руку, прошипела:

– Ты слишком много возомнил о себе. Нужен ты мне больно, чтобы за тобой подглядывать.

Девушка, развернулась и пулей вылетела из кухни. Как же ей хотелось врезать ему по этой наглой ухмылке.

Глеб улыбнулся вслед девчонке. Вернувшись в свою комнату, он сел в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза.

«Чертова девчонка», – хмыкнул он.

Глеб вздрогнул от стука в дверь, он подошел к двери и распахнул ее. На пороге стояла Вика. Девушка явно куда-то собралась. В узких джинсах с поясом до талии и короткой маечке, с распущенными волосами, перекинутыми на одно плечо и с блестящими губами, девушка выглядела, как само искушение. Глеб осмотрел ее с ног до головы и сквозь зубы, сжав рот в тонкую линию, спросил:

– Куда собралась?

– Я тут видела парк недалеко, – девушка старалась не смотреть парню в глаза, – хочу пойти погулять. Ты будешь дома? Или может, дашь мне ключ от квартиры, на всякий случай?

Глебу совсем не хотелось отпускать девушку одну в парк.

– Я есть хочу. Иди сначала приготовь что-нибудь. Поедим, а потом пойдешь.

– Я не знаю, что готовить? – Вика, округлив глаза, сделала шаг назад.

– Откроешь холодильник и узнаешь, – парень сложил руки на груди и облокотился на дверь.

– Но, ещё я и не умею готовить, – Вика развела руками и покачала головой, отчего ее волосы рассыпались по спине.

– Так учись, – ответил парень и кивнул в сторону кухни, – хватит уже неумехой жить.

– Знаешь что? – ответила девушка и подбоченилась, – я есть не хочу. А ты себе можешь и сам приготовить. И вообще, почему это я должна делать? – возмущенно спросила Вика, заправляя прядь волос за ухо.

– Потому что ты женщина, – отрезал парень, с презрением посмотрев на девчонку.

– Я не твоя женщина, чтобы за тобой ухаживать. Заведи себе девушку и пусть она тебе готовит разносолы, – Вика раздраженно взмахнула руками.

«Пока не моя», – пристально посмотрев в глаза девчонке мысленно произнёс Глеб.

– Заводят собак, кошек, или корову, – ответил парень, – а девушек любят.

– Как же ты меня достал, – скривилась девчонка, – когда я уже отсюда уеду?

– Уедешь, принцесса, не переживай, – процедил сквозь зубы Глеб, – тебе уже недолго осталось.

– Тоже мне, ясновидец, нашёлся, – Вика вспыхнула, и направилась на кухню.

Глеб слышал, как хлопала дверца холодильника, что-то вновь упало на кухне, парень усмехнулся и покачал головой:

– Сейчас опять что-нибудь разобьет, – произнес парень в закрытую дверь.

Через несколько минут молодой человек сел перед обеденным столом и взял телефон девушки. Вика возмущенно посмотрела на парня и сказала:

– Положи мой телефон, ты, что себе позволяешь?

Глеб, не обращая внимания на ее возглас, ввел свой номер телефона и позвонил на свой мобильный.

– Это мой номер, сохрани его. У нас должна быть связь, – ответил парень и положил ее телефон на место.

Глеб посмотрел на «накрытый» стол, на нем стояли два контейнера, в одном была курица, в другом рис с овощами. Ни тарелок, ни вилок, ни стаканов, ничего больше.

– Что это? – парень показал рукой на контейнеры.

– Еда, – язвительно ответила Вика, – разве не заметно? – девушка снова подбоченилась.

– А из чего ты жрать собираешься? – грубо спросил парень, – не думал, что ваше высочество любит есть руками, – хмыкнул Глеб.

– Не называй меня так, – сквозь зубы процедила девушка, – козел.

Глеб поднялся со стула, подошел вплотную к Вике и, наклонившись к ней, сказал:

– За базаром следи, принцесса, – глаза парня сверкнули от гнева.

Горячее дыхание молодого человека обожгло лицо Вики.

– Я тебя ненавижу, придурок, – с металлическим звоном в голосе произнесла девушка.

– Это взаимно, – криво ухмыльнулся Глеб.

Вика попыталась достать тарелки, но парень, отодвинув ее от шкафа, произнес:

– Отойди, тебе посуду доверять нельзя. А то точно будем питаться из контейнеров.

– Вот видишь, ты и сам все умеешь делать, – язвительно заметила Вика, – зачем я тебе была нужна?

Глеб пристально посмотрел в глаза девчонке и оставил ее вопрос без ответа. Он разложил еду по тарелкам, погрел в микроволновке и скомандовал:

– Садись.

– Я же сказала, что не хочу есть, – раздраженно ответила девушка, – ты не понимаешь русского языка?

– Захочешь, – парень выдвинул табурет для девушки – садись, я сказал.

Вика села на табуретку и сложила руки на коленях.

– Пока не поешь, никуда не пойдешь, – парень взял вилку и с аппетитом принялся за еду.

Вика немного посидела, наблюдая за Глебом, потом взяла вилку и последовала его примеру. Она отрезала кусочек курицы, положила в рот, потом еще один и, как ни в чем не бывало, как будто они не ругались пять минут назад, произнесла:

– Мммм, как вкусно, – девушка только теперь почувствовала, что была очень голодна.

Глеб исподлобья наблюдал за Викой. Девушка ела, как настоящая леди. Аккуратно отрезая маленькие кусочки, она их не жевала, а смаковала, иногда прикрывая глаза от удовольствия. Замерев с вилкой в руке, Глеб засмотрелся на девушку, это было завораживающее зрелище, он мог бы часами смотреть на это, особенно когда девушка кончиком языка облизывала губы. Вика, заметив, что парень смотрит на нее, смутилась, отложила вилку и, отодвинув тарелку, сказала:

– Спасибо. Тетя Надя очень вкусно готовит.

– Тогда почему ты не доела? – парень пристально смотрел на девушку.

– Потому что наелась, – девушка опустила глаза и встала с табуретки.

– Сядь, я же еще не поел, – вновь приказал парень.

Девушка опустилась на стул и стала наблюдать за едоком. Через несколько минут, Вика резко вскочила и возмущенно спросила:

– Что ты вообще мне приказываешь? Ты кто такой?

– Я еще тебе ничего не приказывал, – ухмыльнулся парень, продолжая есть, – это просто просьба.

Глеб, наблюдая за девушкой, удивлялся, как она вспыхивала, скандалила, возмущалась, пыталась казаться дерзкой и самоуверенной, потом подчинялась и превращалась в скромную и застенчивую девчонку. Парень понимал, что вызывающее и скандальное поведение девчонки – это была её защитная маска, не соответствующая истинному лицу. За всеми этими модными тряпками и внешним лоском скрывалась наивная девочка. Глеб вспомнил, как тогда в день заезда к ней подошел парень и слегка обнял ее за плечи и она от этого смутилась. Парень подумал о том, что надо выяснить, кто это такой. Глеб по своему опыту общения с женщинами знал, что развязные девчонки не смущаются от прикосновений, а наоборот сами вешаются на парней.

Девушка вновь опустилась на табурет и молча наблюдала, как парень спокойно, не торопясь доедал свою еду.

– Так что, я пойду? – спросила девушка и вопросительно посмотрела на парня.

– Нет, – ответил парень.

– Что значит нет? – возмутилась Вика и подпрыгнула со стула.

– Во-первых, ты еще не помыла посуду, – произнес парень, наливая в стакан сок.

– А во-вторых? – девушка удивленно посмотрела на Глеба.

– А во-вторых, ты сегодня вообще никуда не пойдешь, – заявил парень.

– Что? – девушка скривила лицо, – пойду, ты мне не указ, – она схватила свою тарелку со стола и, подойдя к раковине, включила воду.

Глеб подошел сзади, поставил руки на раковину с обеих сторон, тем самым заключая девушку в ловушку и тихо в ее затылок произнес:

– Ты сегодня будешь дома со мной….

У девушки перехватило дыхание, от слов парня ее бросило в жар.

– … заниматься… переездом, – парень специально делал паузу между словами, наблюдая за реакцией девушки, – в мою комнату.

От Глеба исходило тепло его тела, девушка почувствовала слабый запах мужского пота, но не противный, а приятный. У девушки по телу пробежали мурашки. Она вздрогнула и прошептала:

– Не надо, – девушка продолжала стоять прижатая телом Глеба к раковине, – мне и там хорошо.

Глеб убрал руки, подошел к окну и долго молча смотрел во двор. Вика взглянула на широкую спину парня, обтянутую футболкой и почувствовала напряжение во всем его сильном теле. Девушка стояла у раковины, боясь пошевелиться. Она совсем не понимала Глеба, то он издевался над ней, то вдруг проявлял какие-то нежные чувства. Девушка уже хотела выйти из кухни и удалиться с его глаз к себе в комнату, как парень вновь заговорил:

– Ты сегодня будешь спать на моей кровати. Можешь перенести свои вещи и всё, что тебе нужно, ко мне в комнату. Я освобожу тебе шкаф.

– Глеб… – девушка хотела настоять на том, что она останется на старом месте, но он ее перебил.

– Не спорь, – сказал он и, погрозив пальцем, неожиданно улыбнулся.

Вике пришлось отказаться от прогулки, девушка переоделась в домашние шорты и, захватив кое-что из своих вещей, отправилась в комнату Глеба. Она впервые за все время оказалась на его территории. Дверь была открыта и она вошла внутрь. Девушка огляделась, в глубине комнаты у стены стояла большая кровать, не прибранная, откинутое одеяло, две подушки, сложенные одна на одной, так обычно делают, когда читают в кровати. Прикроватные тумбочки стояли с двух сторон стороны, на одной из них была настольная лампа и лежала раскрытая книга. Девушка взяла её в руки и, прочитав название, это были «Опыты» Мишеля Монтеня, положила на место. На противоположной стене от кровати вовсю ширину, стоял шкаф-купе с зеркалом и боковыми открытыми полками, на которых стояли фотографии, книги и лежал толстый фотоальбом в кожаном переплете. Девушка взяла в руки одну из фотографий, на ней был Глеб, еще совсем подросток и тетя Надя. Мальчик с растрепанными волосами, торчащими в разные стороны, в шортах и майке, как у баскетболистов и женщина в летнем платье в цветочек на фоне разноцветного храма. Внизу была подпись «Саратов 2007 год».

– Половина шкафа свободна, так что можешь забивать своими тряпками, – произнес молодой человек. Парень сидел за рабочим столом, глядя перед собой в монитор, на котором девушка заметила какие-то таблицы с огромным количеством чисел.

– Ты что хакер? – ехидно спросила девушка.

– Почти, – не поднимая головы, ответил парень.

Вика отодвинула дверцы шкафа и, увидев свободную половину, сложила туда свои вещи. В ящики уложила белье, а на полки всё остальное. Конечно, большая часть вещей оставалась еще в сумках, которые так и пылились еще в прихожей не разобранные.

Рядом с кроватью стоял большой компьютерный стол, уставленный оргтехникой, и повсюду паутина из разноцветных проводов. Глеб не обращал внимания на девушку, во всяком случае, ей так казалось. На самом же деле парень из-за монитора наблюдал за каждым ее движением. Он видел, как она наклонялась, чтобы положить вещи на нижние полки, как она складывала в ящики свои кружевные трусики и лифчики, как вставала на носочки, чтобы дотянуться до верхней полки, при этом ножки ее казались еще длинней. Глеб подумал, что надо ей как-то сказать, чтобы перестала носить эти гребаные шорты. Но, девушка надевала, видимо, не нарочно, она всегда так ходила дома, а потому и подумать не могла, что эта вещь из ее гардероба так может возбуждать парня. Глеб, делая вид, что занят чем-то важным, мысленно проклинал тот день, когда она появилась в их квартире. Как же ему теперь работать, когда она будет здесь жить, когда все постепенно пропитается этой чертовой клубникой. Этот запах теперь не покидал Глеба с той поры, как он первый раз почувствовал его, наклонившись над спящей девушкой.

Вечером, когда тетка вернулась домой и женщины вдвоем готовили ужин, Глеб появился в прихожей в джинсах и плотно облегающей серой футболке. Он надел кеды и, заглянув в кухню, произнес:

– Мам, я буду поздно. Парень старался совсем не смотреть в сторону Вики.

Девушка стоя резала мягкий сыр для салата на разделочной доске, при этом ее одна нога стояла на полу, а вторую она согнула в колене и положила на табурет. Отрезав кусочек, она положила его в рот, маленькая крошка осталась на пальце девушки и она его облизала.

«Господи, она что, это специально делает?», – Глеб от такого действа едва не испытал оргазм.

Нет, девушка это делала непроизвольно, не придавая значения своим действиям, она еще совсем не умела соблазнять мужчин. И Глеб это понимал, от чего ему становилось только хуже, уж лучше бы она была развратной девкой, чем невинной скромницей.

– Сынок, ты опять игнорируешь ужин? – возмутилась женщина, – ты когда-нибудь поешь с нами?

– У меня дела, – бросил молодой человек и вышел за дверь.

Парень быстрыми шагами шел в сторону гаража.

«Блять, да, как же жить с ней под одной крышей? – матерился он. – Я точно превращусь с ней в задрота».

Выгнав форд за ворота, он достал телефон и написал сообщение:

«Дашка, привет. Ты дома?»

Ответ пришел минут через пять:

«Да. А что?», – пришёл мгновенно ответ.

«Что за глупый вопрос. Понятно же что», – мысленно возмутился Глеб.

«Хочу приехать?»

«Когда будешь?»

«20 мин.»

«Ок. Жду. Специально для тебя купила красные трусики»

Молодой человек закатил глаза.

«Женщинам не нужны ни автоматы, ни пулемёты, ни атомные бомбы, ни танки, ни подводные лодки, – мысленно смеялся парень, – они одержат победу в любой войне с помощью трусиков, чулок, шортиков и сисек с торчащими вверх сосками».

Глеб откинул голову на подголовник и вспомнил Вику, раскладывающую в его шкаф свое кружевное белье. Молодой человек долетел до дома Дарьи меньше, чем за двадцать минут. Девушка давно жила одна. Она, еще будучи, студенткой первого курса съехала от родителей. Глеб влетел на четвертый этаж, нажал кнопку звонка и не отпускал ее до тех пор, пока Дашка в легком прозрачном халатике, под которым он заметил те самые новые трусики, купленные специально для него, не открыла дверь. Парень вошел в квартиру, захлопнув за собой дверь ногой. На ходу скинул кеды и, схватив девушку за руку, потащил ее в спальню.

– Широков, ты что так по мне соскучился? – кокетничая, спросила девушка.

– Да, – резко ответил молодой человек.

Зайдя в комнату, парень грубо толкнул девушку (они уже давно согласовали подобные игры), она плюхнулась задницей на кровать, молодой человек подошел к девушке вплотную, расстегнул ширинку и, притянув голову девушки к себе, поводил окаменевшим членом ей по губам. Дарью не надо было долго уговаривать, она, обхватив головку члена губами, начала со стоном его сосать.

Глеб от удовольствия едва не потерял сознание, он смотрел вниз, губы девушки сжимались всё сильнее, а раскалённый член превратился в поршень, ритмично исчезая до самого основания у девушки во рту. Дарья, закрыв глаза, громко причмокивала и сама наслаждалась этими невероятными сексуальными звуками. Парень обхватил голову девушки двумя руками и пытался как можно глубже войти в горло, это уже нельзя было назвать заурядным словом «минет», мужчина откровенно трахал женщину в рот. Его пальцы запутались в волосах партнёрши, он закрыл глаза и перед глазами возник образ темноволосой девушки с пухлыми розовыми губами. Молодой человек застонал и кончил в рот Дарье, она не без удовольствия проглотила все до последней капли, облизала губы и подняла глаза на парня:

– Широков, скажу честно, мне очень приятно, что ты так по мне скучаешь.

– Спасибо, – ответил молодой человек и, скинув на пол джинсы, направился в сторону ванной.

Пока он принимал водные процедуры, Дарья хлопотала на кухне. Услышав, что вода выключилась, девушка выглянула в прихожую и увидела Глеба надевающего кеды.

– Ты что, уже уходишь? – недоуменно спросила девушка, подняв одну бровь.

– Да. Ты извини, мне нужно срочно бежать?

– Широков, что-то ты сегодня сам на себя не похож. Тебе же обычно мало одного раунда? – девушка затянула поплотней поясок на халате, под его прозрачной тканью слегка покачивалась достаточно объёмная грудь. Образ другой круглой груди с сосками под майкой возник в голове молодого человека. Он встряхнул головой, как бы отгоняя от себя мысль.

– Просто сегодня дел по горло, извини, – ответил молодой человек, проведя ребром ладони по шее.

– Ну ладно, – девушка грустно пожала плечами, – иди.

– Спасибо тебе, Даш, – парень чмокнул девушку в щеку и выбежал из квартиры.

Девушка, уже стоя на лестничной площадке и, смотря вниз на убегающего парня, спросила:

– И когда тебя теперь ждать?

– Не знаю. Напишу, – ответил парень, не поднимая головы, с нижнего пролета подъезда.

Вика с теткой поужинали и теперь сидели на диване перед телевизором.

– Ну как вы тут день прожили, не ругались? – спросила женщина, глядя на экран.

– Нет, – ответила девушка, – все хорошо.

– Ну и слава богу, а то я переживала, – ответила женщина, – ты перебралась в комнату Глеба? – женщина посмотрела на Вику.

– Да, но я могла бы и здесь пожить, – девушка подобрала под себя ноги, – он, наверное, теперь будет злиться на меня из-за этого?

– Ничего позлится и перестанет. А тебе нужна отдельная комната, к нему друзья приходят по вечерам, будут к тебе заглядывать, – тетка взяла с полки дивана крем для рук и, выдавив небольшое количество на ладонь, размазала между руками, – он парень, ему какая разница, где спать. Только надо будет постельное белье сменить, сейчас досмотрим фильм и пойдем, я тебе покажу, как это делается, – женщина, глядя на племянницу, улыбнулась.

Вика немного смутилась и с досадой поджала губы.

«Действительно, я какая-то неумёха, как говорит Глеб, даже постельное белье не могу поменять».

Неожиданно на экране телевизора начался краткий обзор новостей. Первой из них была новость о ее отце. Голос за кадром говорил:

– Экс губернатор Белов Александр Владимирович, отстраненный от должности президентом Российской Федерации в связи с утратой доверия и находящийся в СИЗО в связи с предъявленными ему обвинениями в получении взятки, и многомиллионном хищении государственной собственности решил жениться на гражданке Василенко Анжелике Сергеевне. Предыдущая жена бывшего чиновника, скончалась от сердечного приступа. Следователь согласия подследственного пока не дал, в связи, с чем бракосочетание, вероятнее всего, будет перенесено на неопределенный срок…

Вика замерла, не в состоянии пошевелиться. Господи, как такое возможно? Как он мог? Мать же совсем недавно умерла, почему он так поступает? На глазах девушки заблестели слезы. Она вскочила с дивана и побежала в ванную. Девушка села на край и, закрыв лицо руками, горько заплакала. Вика, всхлипывая, положила руки на раковину, опустив на них голову, и рыдания, вырываясь наружу, сотрясали ее хрупкое тело. Услышав стук в дверь, девушка подняла голову и, смахнув слезы, распахнула ее.

Тетя Надя обняла племянницу и тихо сказала:

– Не плачь, детка, пойдем, поговорим.

Женщины вернулись на диван. Тетка, обняв девушку за плечи, прижала ее к своей груди и произнесла:

– Вот по этой причине мы и перестали общаться с твоей матерью. Прости, детка, но буду говорить, как есть. Ты уже девушка взрослая, должна понимать. Отец твой гуляка еще тот. В молодости, да и сейчас, ты же видишь сама, – тетка кивнула на телевизор, – увивался за каждой юбкой, изменял моей Оленьке налево, направо. И она знала об этом и закрывала глаза. Что я только не говорила ей, как только не убеждала, бросить, уйти от него и начать новую жизнь. Она же красавица была, нашла бы себе достойного мужика, и жила бы в любви, не терпела бы этот позор и унижения.

– Почему я никогда этого не замечала? – всхлипнула девушка.

– Что ты могла замечать? Ты же еще совсем ребенок, у тебя своя жизнь была. Дети они всегда такие вещи узнают последними, когда уже все рушится и невозможно скрывать, – тетя Надя убрала мокрые от слез волосы девушки назад.

– Хотя я слышала, до меня доходили слухи, но я думала, что это люди сплетничают. Обо мне ведь тоже много всяких гадостей говорили, того чего и в помине не было. Я думала, что также и с отцом, – девушка вытерла ладонью глаза.

– С отцом твоим это не сплетни были. В начале его карьеры, как губернатора, скандал был страшный. В бане они тогда парились с такими же, как он чиновниками. Ну и знаешь, как это бывает, мужиков то ли пар пробирает, то ли напитки, которые они там употребляют, в общем, захотелось им женщин. Дали задание водителю привезти девчонок, тот привез. Одна из них оказалась малолеткой. Сняли их там всех во время этой оргии, то ли банщик, то ли сами девчонки. И пошли эти фотки гулять по интернету. Заинтересовались органы, стали копать, батя твой еле замял этот конфликт. А тут еще девчонка давай предъявлять ему претензии и шантажировать. В общем, чтобы все это утрясти, денег отвалили не мало. С девчонкой вроде все проблемы решил, но вот только девушка потом эта совсем исчезла из города, – женщина мельком взглянула на Вику, та, отодвинувшись от тетки, смотрела на нее глазами полными ужаса.

– То есть вы хотите сказать, что девушку убили?

– Не знаю, детка. В городе разные слухи ходили, кто говорил, что она уехала, кто говорил, что вроде где-то её труп нашли, – женщина теребила край халата. – Кто знает правду. Понятное дело, сам Александр Владимирович никого не стал бы убивать…

– О, Господи, нет, этого не может быть. Отец не такой, – девушка вскочила с дивана, и заметалась по комнате.

– Девочка, я же говорю, что знаю. И никто не знает. Тебе, конечно, это сложно принять, как и твоей матери тоже было тяжело в это поверить. Но факты есть факты и они говорят сами за себя.

– Я не знаю, как жить со всем этим, – девушка вновь села на диван и обхватила голову руками.

– Это не твоя жизнь Вика, это жизнь твоих родителей. Не бери их вину на себя. Ты ни в чем не виновата, – женщина погладила девчонку по спине.

– Как же мне теперь стыдно! – вспомнила девчонка. – Я ведь так груба была с мамой. Почему, почему я не попросила у нее прощения? Если бы я знала, что она умрет, я бы в ногах у неё валялась, лишь бы она меня простила. Не слушалась её совсем, ни во что не ставила, раздражалась, а она мне тысячу раз говорила, чтобы я училась, чтобы жила по-другому. А я даже школу не смогла окончить, – девушка сидела, склонив голову, покачиваясь из стороны в сторону, – как же стыдно, – вновь повторила Вика.

– Это хорошо, детка, что ты осознаешь свою вину. Мы все делаем ошибки, но нужно уметь их признавать. Не сомневайся, мы с тобой обязательно всё исправим, и ты будешь жить счастливо, вот увидишь. Потом вспомнишь мои слова. А насчет матери, ты не переживай, я уверена она тебя сейчас слышит и не держит на тебя зла. Матери умеют прощать, как никто другой.

Женщины обнялись и долго сидели молча, переваривая полученную информацию.

Девушка, позже, лежа на удобной кровати Глеба, еще долго думала о родителях. Сердце девушки не хотело принимать новый образ отца, в нем жил ее добрый и любящий папа.

Она, включив настольную лампу, подложила под спину подушки повыше, взяла в руки Мишеля Монтеня и, открыв на первой попавшейся странице, начала читать: «Как пустующая земля, если она жирна и плодородна, зарастает тысячами видов сорных и бесполезных трав и, чтобы заставить ее служить в наших целях, необходимо сначала подвергнуть ее обработке и засеять определенными семенами; как женщины сами собою в состоянии производить лишь бесформенные груды и комки плоти, а для того, чтобы они могли породить здоровое и крепкое потомство, их необходимо снабдить семенем со стороны, – так же и с нашим умом. Если не занять его определенным предметом, который держал бы его в узде, он начинает метаться из стороны в сторону, то туда, то сюда, по бескрайним полям воображения…»

Вика захлопнула книгу и отложила ее в сторону книгу. Она подумала о том, что с завтрашнего дня она обязательно займется подготовкой к экзаменам. Девушка, засыпая, думала о Глебе, парня до сих пор не было дома.

«Наверное, где-то проводит время со своей девушкой».

Она представила Глеба, обнимающего другую, и сердце защемило от боли и тоски. Вика вспомнила, как теплое дыхание Глеба щекотала ее кожу, когда он зажал ее в тиски возле раковины. Девушка почувствовала жар межу ног, она засунула руку в трусики, провела по складкам пальцем и ощутила, какой она была мокрой.

Глеб вернулся домой за полночь. Открыв своим ключом дверь, он скинул кроссовки, на кухне из холодильника достал сок, и выпил прямо из пакета. Он прошел в свою комнату и без всяких церемоний, не зная, спит девушка или нет, открыл дверь. В нос ему ударил уже такой знакомый запах клубники.

«Я так и думал, что теперь весь дом будет ею пахнуть», – мысленно произнёс он.

Парень ухмыльнулся, думая о том, что теперь эта ягода будет его любимой, хотя он всегда больше любил малину. В комнате было темно, он, спокойно передвигаясь по комнате, прошел к своему компьютеру, двинул мышку, и экран монитора осветил помещение. Парень развернул кресло в сторону кровати, сел на него и посмотрел на спящую девушку. Она спала, как младенец. Глеб усмехнулся, вспомнив, что он спит и просыпается от малейшего шороха, а тут хоть атомная война начнется, ее не разбудить. Вика спала на боку, ее лицо было повернуто к нему. Волосы рассыпались по подушке, и лишь одна тонкая прядь лежала на груди девушки и, спускаясь, пряталась под одеждой. Глебу хотелось убрать ее, он даже привстал с кресла, но подумав о том, что девушка может проснуться от его прикосновений, отказался от этой мысли и снова сел. В комнате было душно, и девушка была укрыта лишь до талии. Одна грудь девушки немного выступала из-под кружевного края майки, и если чуть-чуть отодвинуть его, то покажется сосок. Губы девушки были приоткрыты, видимо от сухости во рту, она облизала их, проведя по ним розовым язычком. Глеб почувствовал, как дернулся его член, он понимал, что не сможет долго наблюдать за этим зрелищем. Он опустил руку на промежность и вздохнул, как-будто и не был у Дашки. Парню хотелось забраться на кровать сзади девушки и прижать ее к себе, накрыв своей рукой эту умопомрачительную грудь. Он представил, как обнимает девушку, зарывшись лицом в ее волосы, как его рука медленно двигается по ее бедру и затем опускается ниже, продвигаясь к ее промежности, отодвигает край трусиков и раздвигает мокрые складочки. Глеб застонал и не в силах больше терпеть поднялся с кресла и прямиком направился в ванную. Встав под холодный душ, парень еще долго не мог остудить свое разгоряченное воображение.

Диван был расстелен, мать, как всегда, позаботилась о нем. Он лег на спину, закинул руки за голову и уставился в потолок, рассматривая люстру. В голове шумело от постоянного сексуального неудовлетворения и всех, переживаемых им эмоций. Со дня приезда Вики, парень ходил словно пьяный, постоянно находясь в диком возбуждении. Глеб подумал о том, что так не может больше продолжаться иначе он просто сойдет с ума. В голове всплыл образ спящей девушки, несмотря на все свои прелести и формы, она была еще совсем подростком, и он понимал, что нужно прекратить думать о ней, как о женщине, по крайней мере, до ее совершеннолетия. Но как это сделать, живя под одной крышей. Может снять квартиру и уехать? Нет, об этом даже не может быть и речи, уж лучше он будет мучиться, чем оставит девушку без контроля. Надо, как-то научиться не реагировать на девчонку, оттолкнуть ее, что ли от себя? Но в этом то и была вся сложность вопроса, как можно оттолкнуть то, к чему изо всех сил стремишься.

С тех пор, как в их квартире стала жить девчонка, Глебу было сложно сконцентрироваться на своих программах и вычислениях, постоянно находясь рядом с ней. Молодой человек, засыпая, решил для себя, что ему надо больше времени проводить вне дома и свой домашний офис перенести в какое-нибудь другое место. Например, попросить у друга Сереги ключи от его квартиры и работать у него. Благо деятельность Глеба позволяла ему трудиться из любой точки мира, лишь бы был его ноутбук и интернет.

Глава 18

Глеб проснулся без будильника, он, можно сказать, вообще не спал, крутился всю ночь из стороны в сторону. Несмотря на то, что мать сменила постельное белье, запах девушки витал повсюду. Женщина уезжала на работу рано, но Глеб застал её на кухне, она сидела за столом, перед ней стояла чашка кофе.

– Привет, сын, – поприветствовала мать, – как спалось на диване?

Молодой человек наклонился и, поцеловав мать в щеку, ответил:

– Нормально.

– А чего ты так рано встал? – удивленно спросила мать, – тебе же не надо в офис торопиться.

– Есть дела другие, – ответил парень, он подошел к окну и выглянул во двор.

– Глеб, у меня к тебе есть просьба, – сказала мать.

– Что за просьба? – он обернулся к ней.

Молодой человек подошел к столу, налил в чашку кофе и, насыпав ложку сахара, сел рядом с матерью.

– Сынок, надо помочь Вике подготовится к ЕГЭ, время пролетит незаметно, – женщина сделала глоток напитка, – на будущий год ей поступать в ВУЗ.

– А что она не сдала? – спросил Глеб.

– Математику завалила, её поймали с телефоном, – женщина вздохнула.

– Вот курица, даже списать нормально не могла, – ухмыльнулся Глеб. Он достал из холодильника масло, сыр и, намазав хлеб, сделал себе бутерброд.

– Ладно, тебе, – улыбнулась мать, – ты себя вспомни, я думала, ты не то, что ЕГЭ не сдашь, вообще из школы выгонят. А теперь смотри, и университет окончил, и армию отслужил. Главное вовремя осознать свои ошибки. А она понимает, что напортачила, и переживает по этому поводу. Наша с тобой задача ей помочь, – мать протянула руку и потрепала сына по голове.

– Мама, мне когда сорок лет будет, ты тоже меня будешь гладить по голове, – ухмыльнулся парень.

– И в пятьдесят буду гладить, если доживу, конечно, – улыбнулась женщина.

– Доживешь, куда ты денешься, – усмехнулся молодой человек и посмотрел матери в глаза.

– Так что? Могу я на тебя рассчитывать? – спросила женщина, – или мне кого-то другого найти, кто с ней будет заниматься. Если ты не хочешь сам, может твоего друга Серегу позвать, он же тоже репетиторствует?

– Еще чего не хватало, – нахмурился Глеб, – сами разберёмся.

– Вот и прекрасно, – мать лукаво улыбнулась, – я в тебе не сомневалась. Спасибо тебе, – женщина встала, наклонилась к сыну и поцеловала его в макушку.

Глеб пересел на диван, откинулся на спинку и сложил руки за головой.

«Час от часу не легче, – мысленно произнёс он. – Ну что ж, заниматься, так заниматься».

Вика подскочила на кровати, когда в комнате раздался громкий голос Глеба:

– Вставай, ваше высочество, хватит дрыхнуть, – приказал Глеб, он встал над кроватью.

Вика, поднявшись, со спутанными волосами и сонным лицом в замешательстве смотрела на Глеба.

– О, Господи, что ты от меня хочешь? – захныкала девушка, убирая волосы с лица.

Парень внимательно наблюдал за ней. Вика, проследив за его взглядом, опустила голову и увидела, что ее майка совсем сползла, почти оголив грудь, одеяло упало на пол, а сама она с голыми ногами и в одних трусах сидит перед ним на кровати. Она потянулась за одеялом и, накрыв себя чуть ли не с головой, посмотрела на парня.

– Ну, что тебе надо? – повторила Вика.

– Вставай, я сказал, – приказным тоном сказал парень.

– Зачем? – раздраженно спросила Виктория. – Ты чего тут раскомандовался, как Кутузов.

– С сегодняшнего дня ты начинаешь заниматься математикой, вернее мы начинаем вместе, – улыбнулся Глеб, – как будешь готова получить задание, я тебя жду. Можешь принять душ, но, поторопись, я скоро ухожу.

– Я не буду с тобой заниматься, – резко ответила девчонка и отвернулась в сторону.

– Куда ты денешься, еще как будешь, – отрезал парень и сел в кресло. Молодой человек продолжал наблюдать за ней, словно коршун за своей добычей.

– Господи, как же ты меня достал? – девушка обхватила голову руками.

– Не меньше, чем ты меня, – отрезал парень.

– Отвернись, мне надо встать, и хватит на меня пялиться, – она кивнула головой в сторону, подразумевая, что именно туда должен отвернуться Глеб.

– Нужна ты мне, пялиться на тебя, – Глеб развернулся на своем кресле к монитору.

Вика, вскочив с кровати, на цыпочках пробежала к шкафу и достала оттуда халат. Пока она стояла спиной к парню, он, конечно же, рассмотрел, как ее трусики с одной стороны врезались в попку. Парень покачал головой, а девушка натянула халат и босиком пошла в ванную. Вика умылась прохладной водой и, пригладив взъерошенные волосы руками, вернулась в комнату. Глеб сидел на том же месте. Он развернулся в кресле:

– Готова? – спросил Глеб.

– Ну да, – ответила девушка и села на кровать.

Парень взял стопку бумаги со стола и, сев рядом с ней, начал объяснять:

– Вот эти тесты ты должна сегодня решить, – парень потряс перед ней стопкой бумаг.

– Все? – девушка округлила глаза. Глеб уловил мятный запах, исходящий от девушки.

– Да, – ответил Глеб.

Вика плотней запахнула халат на груди и, взяв листы из рук Глеба, стала их просматривать.

– Какой ужас, – возмутилась девушка, – я не смогу столько сделать.

– Еще как сможешь. Если не сделаешь, я придумаю тебе наказание, – Глеб повернул голову и посмотрел на девушку. Она смотрела в бумаги, закусив нижнюю губу. Глебу вдруг захотелось самому укусить эту чертову губу.

– Какое наказание? – вздёрнула брови Вика и подняла на парня глаза.

– Отшлепаю тебя, – Глеб наблюдал за реакцией девушки. Она сначала покраснела, потом округлив глаза, спросила:

– Ты это серьезно?

Глеб представил эту картину, Вику лежащую на его коленях кверху задницей, и ему действительно захотелось хорошенько отшлепать её по упругой попке. Но парень ответил:

– Не пугайся! Шучу, конечно. Но, если ты это не сделаешь, в следующий раз дам в два раза больше, и так будет всегда, до тех пор, пока ты не будешь эти тесты, как орехи щелкать.

Вика сначала обреченно вздохнула, а потом, вспомнив свое вчерашнее обещание себе начать заниматься, сказала:

– Хорошо. Постараюсь все сделать.

Глеб удивленно поднял брови, он явно не ожидал, что девушка так легко согласиться, парень думал, что она будет продолжать с ним дискутировать.

Он надел спортивные штаны, кроссовки и с голым торсом вышел на турник. Ранним утром стояла приятная прохлада, летнее солнце еще не сильно пекло. А Вика, тем временем заварив себе чашку кофе, заняла свою позицию у окна. Она наслаждалась, наблюдая за парнем. Глядя на него, она подумала, надо бы тоже восстановить свои пробежки. Правда, раньше она бегала в домашнем спортзале на беговой дорожке, а здесь придется бегать в парке. Это ещё и лучше.

Даже отсюда, с третьего этажа, она видела, как при подтягивании у Глеба напрягаются на спине мышцы, а его бицепсы, казалось, вот-вот лопнут от напряжения, как работают трицепсы при отжимании, как играют кубики пресса, когда ровные ноги парня взлетают к турнику. Это было невероятно красивое зрелище, и девушка готова была часами смотреть на молодого человека. А Глеб, взглянув на окно и увидев Вику на своем посту, ухмыльнулся и испытал чувство успокоения и умиротворения, ему казалось, что так и должно быть, именно она всегда должна быть в его окне.

Их взгляды, как обычно, встретились и в этот раз они уже немного дольше смотрели друг на друга. Девушку бросило в жар, она покраснела и отошла от окна.

Когда Глеб уехал по своим делам, Вика думала, что она сейчас по быстрому решит все тесты и отправится на прогулку. Но, какого же было ее удивление, когда она услышала, как открылась входная дверь и вошла тетя Надя. Девушка поняла, что она просидела до самого вечера.

Женщина села рядом с Викой на кровать и поцеловав девушку, спросила:

– Детка, ты чем занимаешься?

– Тесты решаю, Глеб надавал мне заданий на полгода вперёд, – усмехнулась она, – думала сходить в парк погулять, но вот, просидела целый день.

– И как, получается? – спросила тетка. – Ты, если вдруг какие-то сложности, не стесняйся, спрашивай у Глеба, он тебе поможет и все объяснит. В математике он силен, – женщина улыбнулась и погладила девушку по голове, – пойдем я тебя покормлю, а то небось целый день не ела.

– Тетя Надя, я не хочу. Недавно перекусила, – вздохнула девушка и опустила голову в бумаги.

– Хорошо, тогда не буду тебе мешать.

Женщина вышла из комнаты, затворив за собой дверь.

Глеб летел домой на крыльях. Он сам не понимал – то ему хотелось бежать от Вики, то тянуло к ней, словно магнитом, и он ничего не мог с собой поделать. Глеб чувствовал, что должен держаться от нее подальше, но как же это было тяжело. Ему не терпелось быстрей добраться домой и под предлогом проверки тестов побыть рядом с ней. Звук входящего сообщения выдернул его из водоворота мыслей. Он посмотрел на телефон, это было сообщение от Дашки:

«Глеб, привет»

Глеб: «Привет»

Дашка: «Может, заедешь сегодня? Не могу забыть последний минет. Ты такой горячий был»

Глеб: «Даш, прости, сегодня не могу»

Дашка: «Почему?»

Глеб заметил, что с тех пор, как появилась Вика, Дашка стала проявлять к нему больший интерес, постоянно пытаясь его затащить к себе.

Глеб: «Занят сильно»

Дашка: «Да ладно тебе. Ты в любое время можешь поработать, ты же не привязан к офису»

Глеб: «Сроки поджимают. Надо работу сдавать»

Дашка: «Широков, ты часом не влюбился? Я давно заметила, что ты сам не свой ходишь»

Глеб на минуту задумался, Дашкин вопрос поставил его в тупик. Он влюбился, да ну глупость какая. Он уже раз любил и чем это все закончилось.

«Нет, больше я на эти грабли не наступлю», – заверил оно себя мысленно.

Да, ему нравится Вика, но это не любовь, просто, видимо, он увлечен ею. Она живет с ним под одной крышей, постоянно маячит перед ним, поэтому он так и реагирует на нее, а стоит ей уехать и все встанет на свои места.

Глеб: « Не говори ерунды. Я серьезно говорю, просто занят»

Дашка: «Ладно. Тогда не пропадай надолго, я же хочу тебя и моя киска скучает в одиночестве»

Дарьин вопрос о любви выбил парня из колеи. Глеб не хотел принимать этой мысли, когда-то он поклялся себе, что он больше не будет никогда никого любить, кроме матери. Потому он был настолько раздражен, что ему хотелось проломить стену кулаком. Не хотел он любить Вику, верней сказать он боялся ее любить, но как же его тянуло к ней.

«Не знать, не видеть, не думать. К черту все!»

Влетев на третий этаж и войдя в квартиру, он прямиком направился в свою, нет, теперь уже не свою, а их совместную с Викой, спальню. Распахнув дверь, парень увидел девушку, сидящую в позе лотоса на кровати, наклонившись над бумагами. На девчонке опять были эти гребанные короткие шорты, и их было практически не видно за переплетенными между собой ногами, казалось, что она сидит голая. Он кинул бумажник на стол, сел на свое кресло и, посмотрев на нее, язвительно спросил:

– У тебя, что нет спортивных штанов?

Девушка, опешив от такого вопроса, округлила глаза. Она встряхнула головой, отчего ее волосы рассыпались по спине.

– Почему нет. Есть, – она смущённо пожала плечами, – а зачем тебе мои штаны? – последовал вопрос.

– Да ладно, – опомнившись, махнул рукой Глеб. – Забей. Я так… ляпнул, не подумавши.

Он крутанулся в кресле и, отвернувшись от нее, включил компьютер. Не оборачиваясь на нее, спросил:

– Все сделала?

– Почти, – ответила девушка.

– Давай сюда, – не глядя на нее, он протянул руку, – ты иди, займись своими делами, а я пока проверю.

– Я тогда пойду пока прогуляюсь перед сном, – сказала девушка и направилась в сторону шкафа за одеждой.

– Уже поздно, и одна ты никуда не пойдешь, – грубо отрезал Глеб.

– Что со мной случится? Я же здесь рядом буду, – возразила девушка.

– Я сказал, ты никуда не пойдешь. Что неясного? – у него сверкнули глаза.

Глебу совсем не хотелось отпускать девушку одну, тем более, там на площадке крутился Макар, он не даст Вике проходу, придется морду ему бить. Нет, лучше пусть сидит дома. Да и в парке вечером отморозков всяких хватает. Нет, он ни за что ее одну не отпустит, он придумает для этого кучу причин.

– Мы еще не закончили с тестами, я должен проверить, а потом ещё должны поработать над ошибками, так что сегодня гулять у тебя не получится, – продолжал репетитор, – иди, попей пока чаю, и через пятнадцать минут приходи, обсудим твою работу.

Девушка обречённо вздохнула и вышла из комнаты. Глеб и не думал проверять ее тесты, ему просто нужно было время успокоиться. Вика вернулась минут через двадцать. Она забралась на кровать и вновь села в позу лотоса.

«О Господи, неужели нельзя сесть по-другому!».

Парень присоединился к девчонке, сев лицом к ней. Между собой молодые люди расположили бумаги. Глеб начал с первой страницы, отмечая правильно сделанные варианты ручкой. В первой части девушка без проблем все решила, а вот во второй Глеб находил ошибки и рассказывал Вике, где и что именно она не правильно сделала. Вся эта работа над ошибками давалась Глебу с огромным трудом, это была самая настоящая пытка. Ему приходилось не поднимать глаз от бумаг, не смотреть на девушку, иначе перед ним открывался вид на ее сложенные ноги и на ложбинку между грудей. Волосы её спадали вперед, и когда она тянулась за очередным листком, то касалась ими руки Глеба. От их прикосновения кожа Глеба горела огнем, ему хотелось взять прядь в руки и попробовать ее на ощупь. Девушка вела себя естественно и совершенно не придавала значения своим действиям, она внимательно слушала парня, задавала ему вопросы и вникала в ответы. Глеб же был, как на иголках. Стоило чуть поднять взгляд, и вот она гладкая шелковистая кожа ног в миллиметре от него, только протяни чуть руку и дотронься. Глеб думал, и на фига он ей столько задал и хотел лишь одного, чтобы эти бумажки побыстрей закончились. Когда в стопке осталась последний лист, Глеб поднял голову и посмотрел на девушку.

– На сегодня хватит. Ты справилась неплохо, думаю, если так и дальше будешь заниматься, то на следующий год напишешь свой ЕГЭ на сто баллов, – парень провел рукой по волосам.

Вика подняла руки вверх и потянулась. Майка натянулась на груди, плоский живот оголился и Глеб увидел пупок девчонки. Он нервно сглотнул слюну, девчонка опустила руки и, облизнув губы, томно произнесла:

– Я спать хочу. Вроде сидела целый день, а так устала. Ты не против, если я уже буду ложиться? – девушка убрала прядь волос за ухо.

– Если ваше высочество хочет спать, что я могу сделать, кроме, как согласиться с этим предложением.

– Я же просила, не называть меня так, – Вика сложила руки на животе, от чего грудь приподнялась и над вырезом майки показались два холмика.

– Хорошо, не буду, принцесса, – парень поднял глаза и уставился на ее декольте.

Девушка лишь покачала головой, в этот раз Вику не обидело, что он ее так называл.

– Ничего, если я твою книгу почитаю, – спросила девушка и кивнула на тумбочку, где лежали «Опыты» Монтеня.

– Читай, если ты там что-то поймешь, – он криво ухмыльнулся.

– Знаешь, я не тупая, – ехидно ответила девушка.

– А кто говорит, что ты тупая? Просто у него язык такой, что я порой не с первого раза понимаю предложение, приходится перечитывать, – пожал плечами Глеб.

Он уже взялся за ручку двери, когда Вика произнесла:

– Глеб.

Парень обернулся и посмотрел на девушку:

– Спасибо тебе, – легкая улыбка коснулась губ девушки.

Его взгляд блуждал по длинным стройным ногам, цепляясь за яркие ногти. Он посмотрел ей в глаза и ответил:

– Не благодари меня, я это делаю от чистого сердца.

– Тем более, – Вика добродушно улыбнулась, – тогда и я тебя благодарю от души и чистого сердца.

Глава 19

Девчонка легла спать, а Глеб, взяв ключи от машины, поехал в клуб «Шар». Был будний день, и народу в это время там всегда было не очень много. Он ездил туда не выпивать и не веселиться, а поиграть на бильярде. Они с друзьями несколько раз в неделю собирались и устраивали своего рода турниры. Глеба теперь вообще не интересовал алкоголь, но он с пониманием относился к своим выпивающим друзьям, ведь еще совсем недавно они пили вместе.

Сидя за рулем мустанга, парень думал о том, что надо сегодня ночью закончить работу и завтра сдать проект. Молодой человек работал программистом и занимался разработками в сфере высоконагруженных интернет систем и сетевых приложений в одной из ведущих компаний «WorsGroup». Рабочего графика у него не существовало, а офисом можно было считать его домашний компьютер. Но, ему могли позвонить или прислать на почту информацию в любое время дня и ночи, и попросить срочно поднять упавший от DDOS-атаки сайт. И хотя это была не совсем его работа, но ему приходилось справляться с незнакомыми хакерами из Китая.

И даже если Глебу никто не звонил и он, казалось бы, был свободен, и наконец-то можно было отдохнуть, то в такие моменты ему приходилось изучать новинки мировых интернет технологий и разработок, чтобы быть, как говориться, в тренде. А так, как программист – это одна из самых интеллект-емких профессий, то она предполагает, что учиться нужно всегда, чтобы быть востребованным в этой области.

Присутствие дома Вики все сильно усложняло. В последнее время, она занимала все его мысли. И даже, когда, он садился за компьютер, ловил себя на мысли, что работает на автомате, а голова занята совсем другим, в сознании постоянно присутствовала она.

Зайдя в клуб, он заметил Светку, девушка работала здесь официанткой и всегда проявляла знаки внимания к Глебу. Увидев парня, девушка направилась к нему навстречу:

– Привет, красавчик. Давно тебя не видела, – она кокетливо улыбнулась.

– Привет, – на ходу ответил молодой человек и направился к лестнице, ведущей вниз в бильярдную комнату, – наши здесь?

– Как всегда все на месте, – закивала она, – только ты, как всегда, опаздываешь.

Глеба она совсем не привлекала, даже на одну ночь. Девчонка была похожа на куклу Барби, платиновая блондинка с ярким вызывающим макияжем и с сильно накаченными губами, что приводило Глеба в смятение. Он не понимал женщин и задавался вопросом, для чего они это делают? На его взгляд, это выглядело вызывающе и пошло.

На первом этаже клуба располагался ресторан, а столы для игры находились в подвальном помещении. Спустившись вниз, парень брезгливо скривился от запаха алкоголя. Здесь стояли шесть столов в ряд, его друзья уже играли на двух столах в крайнем в углу. Увидев Глеба, тот самый несостоявшийся репетитор Сергей, протянул руку парню и произнес:

– Глебыч, ты чего так долго, мы уже две партии сыграли?

– Задержался, – ответил парень и друзья по-мужски обнялись.

С противоположной стороны стола стоял Макар с кием в руках, и еще два парня играли за соседним столом, Степан и Артур. Макар был не только соседом Глеба, но еще и его одноклассником, они вместе учились в школе с четвертого класса, с тех пор, как Глеб переехал к маме Наде. Как только мальчик начал жить у нее, он называл женщину именно так, а потом имя само собой отпало и осталось просто мама. Глеб не очень уважал Макара и ничего не мог с собой поделать. Он не мог изменить своего отношения к нему. Молодой человек, глядя на Леху, вспомнил случай, из-за которого и изменилось его отношение к нему:

Ребята тогда учились уже в шестом классе. Когда прозвенел звонок на большую перемену, мальчишки сорвались с места и побежали на второй этаж, где стоял стол для пинг-понга. Этот вид спорта был их развлечением на переменах. Хотя не совсем развлечением, а скорей увлечением, поскольку ребята даже делали ставки, небольшие, но все же. Глеб тогда играл с мальчишкой из противоположного класса, а Макар наблюдал за игрой в качестве судьи. Подростки уже играли вторую партию, а изначально договор был на три, к ним подошли старшеклассники. Один из парней, оттолкнул Глеба от стола и произнес:

– Эй, мелкота, валите отсюда, сейчас мы будем играть.

– Сначала мы закончим, а потом будете играть вы, – ответил Глеб и в ответ оттолкнул старшеклассника.

– Чего? Ты что сказал? – скривился юноша, с презрением глядя на мальчишку.

– Что слышал, – дерзко ответил Глеб, – мы первые сюда пришли, и поэтому вы будете играть после нас.

Старшеклассник двинулся на Глеба, заставив пацана пятиться назад. Парень был довольно высоким, и Глебу приходилось смотреть на него снизу вверх.

– Нет, пацаны, вы слыхали? – юноша обернулся к своим друзьям. – Малыша, видно давно не били по лицу.

Компания старшеклассников дружно захохотала. Макар все это время стоял в стороне, соперник Глеба положил ракетку на стол и, опустив голову, молчал.

– В лицо можешь и ты получить, – Глеб стиснул зубы.

В этот момент прозвенел звонок, партнер по игре тут же убежал в класс.

– Ну, ты пацан, добазарился, – протяжно произнес наглый старшеклассник, – жду тебя сегодня за школой в два часа. Не придешь, жизни тебе не будет.

Молодой человек и его свита вальяжно, не спеша направились по своим аудиториям.

Глеб пришел в назначенное время на стрелку за школу один. Его лучший друг, как он тогда считал, сослался на какие-то дела и не пошел с Глебом на разборки. Мальчишка в тот день вернулся домой с разбитой губой и подбитым глазом. Хотя тому старшекласснику тоже досталось. Несмотря на то, что Глеб был всего лишь в шестом классе, но уже тогда он заметно отличался от своих сверстников крупным и сильным телосложением. После той драки конфликт был исчерпан, старшеклассник успокоился и первое время делал вид, что не замечает Глеба. Но со временем молодые люди подружились и хорошо общались до самого окончания школы. Макар, увидев на следующий день своего друга с синяком под глазом, просил прощения, но его извинения уже не могли изменить отношение Глеба к нему. Он сделал вид, что простил, но в душе парень считал бывшего друга трусом и предателем.

Остальные молодые люди, включая Глеба, собравшиеся за бильярдными столами, окончили один университет и даже учились все на одном факультете.

– Макар нам тут все уши прожужжал, что у тебя какая-то родственница появилась, – произнес Степан.

Он, в отличие от Глеба не пошел служить в армию, а продолжал учиться в университетской магистратуре.

Глеб, взглянул на соседа по дому, уклончиво ответил:

– Материна племянница приехала.

– А откуда она? – поинтересовался Серега, натирая кончик кия мелом.

Сергей, был самым близким другом Глеба из всех присутствующих. Он, как и Глеб, был из небогатой семьи и поэтому, отдав Родине долг, дальше учиться не пошел. Не было возможности, нужно было зарабатывать на жизнь. После университета Сергей устроился работать в технологический колледж преподавателем математики, а в свободное время подрабатывал репетиторством.

Глебу совсем не хотелось, чтобы его друзья и приятели знали, чья дочь Вика. А то, что историю отца девушки знали или просто слышали все, Глеб не сомневался. Поэтому он, как можно равнодушнее ответил:

– Откуда-то с Востока страны, если честно, я не вникал.

Ребята сложили шары в начальную позицию, кинули жребий и первым выпал ход Глеба. Он, наклонившись над столом, занял позицию для удара.

– Макар говорит, телка клевая, – произнёс Артур с кавказским акцентом, – он так ее нахваливал, что мне аж захотелось познакомиться с ней.

Молодой человек, армянин по национальности, был из довольно обеспеченной семьи. Его, родители имели несколько ресторанов в городе. А сейчас, как и Степан, парень учился в магистратуре, ребята учились в одной группе.

Глеб выпрямился и посмотрел на Макара:

– Я же тебя предупреждал?

– Глеб, так я же к ней не подхожу, я просто говорю о ней, – Макар развел руки в сторону, – ну, а чего, красивая же…

– Я запрещаю тебе даже говорить о ней, – Глеб сократил расстояние между ними, – ты меня понял? – парень с ненавистью посмотрел на бывшего друга.

– Да понял я, понял, – Макар в защитном жесте поднял руки, – странный ты человек, сам говоришь, что родственница, то есть мутить ты с ней не можешь, а когда я захотел с ней познакомиться, ты мне запрещаешь к ней приближаться, а теперь вот даже и говорить о ней…

Глеб разбил треугольник, сделав первый ход.

– Если она матери твоей племянница, то какая она тебе родственница, – заметил Сергей, наклонившись над столом, была его очередь ударить по шару.

Друзья знали, что Глеба воспитывает неродная мать. Надежда Юрьевна, да и сам Глеб, никогда этого не скрывали, не было необходимости, поскольку Глеб появился у женщины уже в достаточно зрелом возрасте.

– Так она еще мелкая, – вновь встрял Макар.

Глеб сжал кулаки. Ему хотелось заткнуть рот Макару бильярдным шаром.

– Так это же наоборот хорошо. Девчонки в таком возрасте, как пластилин, что слепишь, то и будет, – заметил Сергей, – а пока можно и подождать. Для траха есть другие барышни.

В том то и дело, что даже просто для секса, другие женщины перестали существовать для Глеба. Занимаясь с ними сексом, он закрывал глаза и всегда представлял Вику. А началось это давно, с того дня, когда он первый раз увидел ее, сидящую за рулем автомобиля перед стартовой полосой, но тогда он ещё не знал, что судьба их сведёт и заставить жить в одной квартире.

Глеб, бросив кий на стол, обвел друзей взглядом и грубо воскликнул:

– Чё, блядь, другой темы для разговоров нет?

– Да, ладно, мужик, не кипятись, – произнес Артур, похлопав парня по плечу, – если тебе не нравится, чтобы о ней говорили, мы не будем.

В этот момент к столу ребят подошла Светка. Официантки в этом заведении носили черные узкие джинсы и такого же цвета обтягивающие майки. Девушка, выставив грудь вперед, подошла к Глебу. Светка погладила его по груди и, заглядывая парню в глаза, произнесла:

– Мальчики, что-то вы сегодня совсем на сухую играете. Может, вам принести что-нибудь, выпить?

Глеб, все еще раздраженный от разговора, резко убрал руку девушки и ответил:

– Ты же знаешь, что я не пью.

– Не обязательно же алкоголь употреблять. Может тебе колы принести? – девушка отошла чуть в сторону от Глеба, почувствовав его раздражение.

– Светик, принеси-ка мне пивка, – обратился к девушке Степан и приобнял ее за талию, прижимая к себе.

– И мне, – подхватил Артур.

Девушка направилась в сторону лестницы, ведущей в бар, призывно покачивая бедрами. Сергей, кивнув в ее сторону, посмотрел на Глеба и произнес:

– Вот первая претендентка на перепихон. Она, по-моему, не ровно к тебе дышит.

Сыграв еще две партии, в двух из которых Глеб забил последний черный шар, он попрощался с друзьями и вышел из клуба прочь.

В квартире стояла ночная тишина, лишь слышалось тиканье настенных часов на кухне. Глеб, как обычно, без стеснения и какого-то замешательства прошел в свою комнату, сел на кресло и, осветив комнату монитором, посмотрел на спящую «сестру». Вика даже и не догадывалась, что каждую ночь она спала под пристальным наблюдением Глеба. Он знал все ее движения во сне, как она причмокивала губами или облизывала их, как переворачивалась во сне на спину или на другой бок, как она рукой убирая волосы с лица.

В эту ночь Вика спала не спокойно. Обычно за все время, пока Глеб следил за ней, она могла ни разу не пошевельнуться, а сейчас девушка металась из стороны в сторону, видно было, что ей что-то снится. Она откинула с себя одеяло, перевернулась на другой бок, повернувшись к Глебу спиной, потом вновь перевернулась на спину, опять на бок, лицом к Глебу, голова металась по подушке. Вдруг девчонка тихонько застонала. Глеб, насторожившись, сел перед ней на корточки, положив руки на колени. Стон раздался сильней, девушка вдруг вскрикнула и села на кровати. Глеб вскочил на ноги и сел на кровать рядом с ней, пытаясь успокоить ее. Почувствовав чье-то присутствие, Вика забралась к нему на колени, положила голову на плечо и начала тихо всхлипывать. Парень потерял способность мыслить. Он прижал ее к себе и стал тихонько поглаживать по спине. Она была горячая и вся в поту от приснившегося кошмара. Одной рукой он обнимал ее за спину, а другой убрал с ее лица прилипшие пряди волос. Девушка жалась к нему, словно котенок. Он понимал, что девчонка спит, она не проснулась и не осознает происходящего. Когда всхлипы стали тише, а потом и вовсе затихли, Вика подняла голову и, увидев перед собой лицо Глеба, округлила глаза. Она резко спрыгнула с его колен и, забравшись под одеяло, спросила:

– Ты что тут делаешь?

– Тебе кошмар приснился, – спокойно ответил парень, – вот пришёл тебя успокоить.

– Я что, кричала? – спросила девушка, натягивая одеяло до подбородка.

– Да, – ответил парень и спросил: – теперь все нормально? – спросил он у нее.

– Вроде нормально, – пожала она плечами и легла на бок, подложив руки под голову, как маленькая девочка, – спасибо тебе.

Глеб усмехнулся и вышел из комнаты. Он достал из холодильника бутылку воды, осушил большую часть, сел на кухонный диван и, откинув голову на спинку, закрыл глаза. Сердце стучало, как сумасшедшее, парню не хватало воздуха. Кожа покалывала в тех местах, где прикасалась девушка. Шея горела, словно горячее дыхание её обожгло. Глеб чувствовал ее запах и представлял каждый изгиб ее тела. Он, словно лев, реагировал на запах самки.

«Считай, что уже закончил работу», – саркастически буркнул он.

Глеб ухмыльнулся и пошел в ванную. Ночью ему и самому снились необычные сны, правда, не страшные, а сплошь эротические. Всю ночь он любил Вику, целуя ее губы и лаская языком соски, раздвигая ножки девушки рукой и поглаживая ее мокрые складочки. Проснулся Глеб, как и засыпал, в сильнейшем возбуждении, ему казалось, что он вот-вот взорвется. Злой и раздраженный он поплелся в ванную. Даже бесконечный холодный душ уже не спасал его.

Когда утром Глеб появился на кухне, чтобы выпить чашку кофе, матери уже не было дома, только на столе лежала записка. «Сынок, что-то так хочется борща, в холодильнике все для него есть. Тебе нужно только его сварить. Люблю, целую, мама»

Глеб усмехнулся. Несмотря на все гаджеты и наличие телефонов, она продолжала писать ему задания на бумаге, вместо того, чтобы просто отправить смс-ку.

Девушку вновь разбудил громкий командный голос Глеба:

– Подъем, ваше высочество.

Вика резко села на кровати, поставила руки на колени и обхватив голову руками, произнесла:

– Господи, что опять? – ее волосы полностью закрывали лицо – Ну, зачем ты будешь меня так рано? Зачем ты издеваешься надо мной?

– Проснулась? – спросил Глеб, не обращая внимания на её причитания, и сел напротив Вики в кресло.

– Если я с тобой разговариваю, значит проснулась. Ты разве этого не понимаешь? – раздраженно ответила Вика, она продолжала сидеть с опущенной головой.

– А мне кажется, что ты еще спишь, – ответил парень, – я же не могу говорить со спящим человеком.

Вика лениво подняла голову, убрала волосы от лица и сказала:

– Ну, говори уже, что ты хотел, хватит меня мучить, – захныкала девушка.

– Я тебя еще совсем не мучил, – ответил парень, он сидел в кресле, закинув ступню одной ноги на колено другой.

Вика опустила голову на одно плечо и закатила глаза:

– Глеб, чего тебе? Говори…

– Мне нужно чтобы ты встала и пришла на кухню, – ответил Глеб, покачивая ступней ноги.

– Зачем? – девушка вновь упала спиной на кровать и закрыла лицо руками. Она вела себя, как капризный ребенок. Это и раздражало парня, и в то же время веселило. Он усмехнулся и, встав с кресла, произнес:

– Жду тебя на кухне, через десять минут.

–Тоже мне командир нашелся. Тебе только в армии служить, – произнесла девушка вслед уходящему парню.

Глеб обрадовался, когда Вика вошла на кухню в длинном шелковом халате. Молодой человек сидел за столом, перед ним стоял ноутбук, и парень, казалось, был занят своими делами. Вика налила себе в чашку кофе и села напротив него. Девушка посмотрела на парня, на его лице была щетина, Вике вдруг захотелось погладить его по небритой щеке, волосы взъерошены и еще мокрые после душа, а под глазами темные круги, как будто он плохо спал. Девушка подумала о том, что она сегодня прекрасно спала. Оказывается, Вика совершенно не помнила ночного кошмара, как Глеб и предполагал, все это происходило у нее во сне. Глеб поднял глаза и увидел, что та его рассматривает. Их взгляды встретились, девушка смутилась и опустила глаза.

– Пришла, товарищ царь! – откашлявшись, ехидно произнесла Вика.

Глеб улыбнулся и посмотрел на плотно запахнутый халат на груди девушки. Такая одежда оказалась еще хуже, чем шорты с майкой, потому что возбужденное воображение парня тут же начало рисовать картинки, того, что было под халатом. Видимо от прикосновения шелковой ткани к коже, соски девушки затвердели и выделялись под тканью. Глеб, вперив взгляд в компьютер, произнес:

– Свари борщ, мать попросила, в холодильнике все для этого есть.

– Что? – девушка подняла брови, – да я представления не имею, как это делается. Какой борщ? Ты чего?

– Вот и хорошо, заодно научишься, – не поднимая головы, ответил Глеб.

– Как я могу сварить борщ, если я никогда этого не делала? – возмущенно спрашивала Вика.

– Гугл тебе в помощь, – ответил парень, не смотря на девчонку.

– Сдался тебе этот борщ, – Вика закатила глаза.

– Ты глухая, что ли? – усмехнулся Глеб. – Говорю же, мать попросила. Я сейчас уезжаю, к моему приезду, чтобы все было готово, – парень захлопнул ноутбук и встал из-за стола.

– Ну почему, почему я должна это делать? – захныкала Вика, скривив лицо. Парень подошел близко к девушке. Взяв ее за запястья, поднял на ноги, и низко наклонившись к ней, рядом с уголком ее губ произнес:

– Потому, что ты женщина. А все женщины должны уметь варить борщ. Это даже на Западе знают.

– Ага, – иронично произнесла Вика, – на Западе они такую дрянь не едят.

– Просто они в этом ничего не соображают, – возразил Глеб.

Когда дверь за Глебом захлопнулась, Вика рухнула на табурет. Как ей понять его? Он то ненавидит ее, оскорбляя и всячески унижая, то чуть ли не целует. Вика дотронулась до уголка губ, куда только что чуть не прикоснулся своими губами Глеб.

Забив в поисковик фразу «как сварить борщ», девушка обнаружила миллион рецептов, какие нужны ингредиенты, сотни фотографий и комментариев. Вика вынула из холодильника все необходимое, посмотрела на «гору Эверест» и досадливо покачала головой. Дальше говорилось, что надо сварить мясо. Девушка вытащила двумя пальцами из упаковки кусок говядины, поднесла его к носу, понюхала и, скривившись, положила в кастрюлю. Залила водой и включила плиту. Затем с горем пополам почистила и нарезала картошку. Вообще-то, это был ее первый в жизни опыт приготовления пищи. Мясо на плите закипело, пена поднялась до самой крышки, в конечном итоге убежала, залив плиту. Стряпуха пыталась снова включить конфорку, но она почему-то не воспламенялась. Вика переставила кастрюлю на другую сторону, и включила газ. Сработало! Сняла крышку с кастрюли, чтобы пена перестала подниматься и больше не убегала. Забыв, что надо делать дальше, Вика попыталась вновь загрузить страницу в телефоне, но интернет перестал отвечать. Она пошла в комнату Глеба, там она видела книги. Посмотрев на полке и не найдя ничего связанного с кулинарией, девушка вновь пыталась обновить страницу в телефоне. Но, бесполезно, связи не было. Что делать дальше с эти треклятым борщом она не знала. Приняв единственное верное на ее взгляд решение, она сложила все нарезанные ингредиенты в кастрюлю, довела до кипения и выключила газ. Со спокойной совестью исполненного кулинарного долга девушка надела спортивные шорты, майку, кроссовки для бега и, прихватив наушники к айфону, отправилась на пробежку.

Парк оказался совсем рядом, по всему периметру шла дорожка, на которой девушка встретила таких же спортсменов, как и она. Вика воткнула наушники, включила свою любимую песню Maruv Boosin Drunk Groove и побежала ставить мировые рекорды.

Глава 20

Глеб вышел из дома, на ходу набирая сообщение.

«Даш, привет»

«Привет, красавчик»

«Ты дома?»

«Да. Сегодня выходная»

«Заеду?»

«Конечно. Ты же знаешь, я тебе всегда рада»

Глеб закатил глаза.

«Что-нибудь взять?»

«Если только то, что сам хочешь, а так у меня все есть»

«Ок. Буду через полчаса, разогревайся!»

Глеб заехал в аптеку, купил пачку презервативов и через тридцать минут стоял перед Дашкиной квартирой. Девушка отворила дверь, встречая ухажёра в коротких шортах, топике и туфлях на каблуке. У Глеба внутри всё рухнуло.

«Боже, – мысленно спросил он, – ну, на фига ты надела эти гребанные шорты?

У Дашки для таких вещей оказались полноватые ляжки, короткий топ оголял не совсем плоский живот. Да и грудь под майкой казалась немного обвисшей. Странно, почему он раньше этого не замечал? Ведь она всегда казалась ему привлекательной девушкой. Теперь же перед глазами маячили другие ноги и другая грудь. У него внезапно пропало все желание. Он хотел развернуться и уйти, но стало неудобно, парень все же решил остаться. Того пыла, который был у него в прошлый раз, сегодня не было и в помине. Он вяло проследовал в спальню за Дашкой, разделся, лег на кровать, положив руки за голову. Дарья удивленно посмотрела на него и спросила:

– Что-то не так?

– Нет, все нормально, – соврал парень, ему не хотелось ругаться с девушкой, он понимал, что ему еще не раз придется к ней обратиться.

Дашка терлась об него, как кошка. Как она только не изгалялась, пытаясь поднять достоинство любовника, но ничего не вышло. В конечно итоге, Глеб извинился, встал, натянул боксеры, взял в руки джинсы и сказал:

– Наверное, устал, не обижайся.

Дарья сидела на кровати, голая, неудовлетворенная, обиженная.

Глеб зашел в ванную, помылся и, выйдя в коридор, увидел Дашку. Девушка стояла в проходе, опершись на косяк двери и сложив руки на груди:

– Широков, что с тобой происходит? – девушка сузила глаза.

– Даша, – вздохнул парень, – просто устал, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – ответила девушка, – у тебя неприятности на работе?

– Да, – соврал парень, – проект горит, а я никак сдать его не могу. Да еще взломали нас недавно, три дня разбирался.

– Это не первый твой проект, и взламывают вас постоянно, но ты раньше таким никогда не был.

– Прости, Даш, – парень коснулся губами щеки девушки и вышел из квартиры.

Сев в машину, парень ударил двумя руками по рулю:

– Чёрт, чёрт, чёрт, – закричал парень, – импотентом, что ли, становлюсь? У меня теперь только на эту малолетку будет стоять?

Парень откинул голову на сиденье, глубоко вздохнул, потом выжал сцепление и, включив первую передачу, рванул с места. Бросив машину во дворе под деревом, рядом с тем местом, где обычно мать ставит свою, Глеб быстрым шагом направился в сторону подъезда. На площадке он заметил Макара, тот двинулся в его сторону, но Глеб, махнув ему рукой, крикнул:

– Извини, сильно занят.

Глеб, взлетев на третий этаж, вошёл в квартиру и остановился в дверях. В квартире была тишина, он скинул конверсы, прошелся по всем комнатам и, не обнаружив нигде Вики, вернулся на кухню. Какой-то странный запах стоял в помещении. На плите заметил кастрюлю, он открыл крышку и понюхал, в кастрюле что-то находилось совсем не похожее на борщ, по крайней мере, варево было не красным.

Глеба внезапно охватила паника, из-за того, что с девчонкой может что-нибудь случится.

«Успокойся, – мысленно говорил он сам себе, – ты становишься похож на наркомана».

Он достал мобильный, сел на диван и набрал номер Вики. Долгий гудок отправил его на голосовую почту. Он набрал вновь, и снова безрезультатно.

«Это ещё что такое?»

Глеб подошел к окну и вдруг увидел Вику, в шортах, чуть-чуть длиннее тех, что она носит по дому, спортивной майке и с наушниками в ушах. Собранные в высокий хвост волосы девушки, раскачивались при ходьбе. Она приближалась к площадке, когда ее заметил Макар. Парень, в три прыжка оказался рядом с ней. Он что-то спросил у нее, она вытащила наушники и остановилась. Макар улыбался, как чеширский кот. Парень, общаясь с ней, положил ей руку на плечо. Вика убрала его руку и, проигнорировав его, направилась в сторону подъезда.

«Хорошая девочка, – мысленно похвалил её Глеб. – Умница!»

Макар не унимался и побежал следом за девчонкой, Глеб стиснул зубы.

«Макар, сука, я же тебя предупреждал!».

Девушка отворила дверь ключом, который ей накануне дала тетка. Увидев на кухне Глеба, она замерла.

– Где ты была? – грубо спросил он.

– А что, по мне не видно? – вопросом на вопрос ответила девушка. – Бегала в парке.

Парень сократил расстояние между ними. Спереди, между грудей, майка была влажной от пота. Глеб втянул носом воздух и произнес:

– Я же сказал тебе ждать меня.

– Ты сказал, сварить борщ, а ждать тебя я не обязана.

Глеб схватил девчонку за запястья и притянул к себе. Его взгляд блуждал по ее лицу и зацепился на губах. Веки затрепетали, девушка затаила дыхание и отвела взгляд. Не от страха, а от смущения. Она чего-то стыдилась.

Глеб, встряхнув головой, собрался с мыслями, слегка оттолкнул девушку и нарочно сказал грубовато:

– Я голодный, покорми меня.

– Для этого мне надо сначала в душ, – невозмутимо ответила Вика.

Глеб мысленно застонал.

– Сначала покорми, потом пойдешь в душ.

Парень сел на табурет и наблюдал за Викой. Она, бросив наушники и телефон на стол, подошла к сушилке. Встала на носочки и потянулась за тарелкой. В этот раз ему не хотелось ей помогать, он хотел смотреть на нее сзади.

«И она в этом клочке ткани бегает по улице? С ума сойти!».

Девушка наполнила тарелку тем, что она назвала борщом, погрела его в микроволновке и поставила перед Глебом на стол. Рядом с тарелкой положила ложку и подвинула корзинку с хлебом.

– Приятного аппетита, царь! – съязвила повариха.

– Благодарю, ваше высочество, – парировал Глеб и, поморщившись, спросил: – а не подскажите, сударыня, чего это борщец у нас такой бледненький.

– Ну, какой есть, – развела руками Вика. – Ешь давай, разглядывает он…

Глеб совсем не хотел есть, это было всего лишь предлогом, чтобы девушка была рядом. Она опустилась на стул и молча наблюдала за едоком.

Тот зачерпнул ложкой полусырой овощной каши и отправил в рот. Его глаза округлились, он вскочил со стула и, подбежав к раковине, все выплюнул.

– Ты сама это пробовала? – закричал Глеб.

– Нет, – хладнокровно ответила Вика, – я такое не ем.

– Конечно, разве можно есть такое говно? – замахал руками парень.

– Не нравиться, не ешь, – девушка поднялась с табуретки, схватила тарелку Глеба и, открыв мусорное ведро, вывалила ее содержимое.

– Ты что творишь? – парень подошел к девушке и навис над ней, – ты настолько тупа, что даже борщ не умеешь сварить?

– Да пошел ты в жопу со своим борщом, – девушка проскочила мимо парня и убежала в комнату, закрыв за собой дверь.

Она упала на кровать и заплакала. Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену. Разъяренный Глеб схватил девчонку за руки и резко потянул на себя, она оказалась на коленях на кровати перед ним.

– Отстань от меня, борщеед хренов, – закричала девчонка, слезы текли по ее лицу, девушка вырвала руку и замахнулась на него. Он перехватил ее, с силой сжав запястье.

Вика вскрикнула от боли.

– Больно же, идиот! – в гневе кричала девушка. – Отпусти руку…

Парень обхватил ладонью ее лицо и с гневом процедил:

– Зачем ты вообще сюда припёрлась? – он оттолкнул девушку и она рухнула на кровать.

– Не переживай, скоро уеду. Лучше сдохнуть, чем жить с таким придурком под одной крышей, – девчонка заплакала.

Глеб, прихватив со стола ноутбук, захлопнул за собой дверь так, что задрожали в окне стёкла.

Глава 21

Когда вечером тетя Надя вернулась с работы, Глеба дома не было, а Вика заплаканная лежала на кровати.

– Дочка, что случилось? – тетка присела рядом с девушкой.

Вика отвела глаза, ей не хотелось говорить, что они поругались с Глебом.

– Говори, я все равно узнаю, – произнесла женщина.

– Тетя Надя, я всё-таки уеду от вас, – девушка села на кровати, согнула ноги в коленях и обняла их руками.

– Еще чего удумала, – покачала головой женщина, – с Глебом опять поссорились?

Вика опустила глаза.

– Я так и знала, – ответила женщина, – Ну погоди, засранец, я тебе устрою, вот только придёшь домой, – женщина говорила, словно Глеб ее мог слышать.

– Тетя Надя, не надо, я сама виновата, – произнесла девушка.

– Вика, говори, что случилось?

– Он попросил меня приготовить борщ, ну, а я же его с пяти лет каждый день отцу варила, – съёрничала Вика.

Тётя Надя рассмеялась.

– Шутница, однако. И что?

– Ну, что? Я понятия не имею, как его готовить, и вообще что это такое, в общем, наварила черт знает чего, он даже пытался его поесть, а потом накричал, – жалобно произнесла девушка.

– Вот наглец, – вздохнула Надежда Юрьевна, – я же ему сказала сварить, а он на тебя переложил. Развёл дома дедовщину…

– Он куда-то торопился, – девушка пожала плечами.

– Ладно, Викусик, не переживай. Все утрясется, еще сто раз помиритесь, – женщина погладила девушку по голове.

– Да не можем мы с ним жить вместе, мне кажется, он меня ненавидит, – девушка вздохнула, – лучше мне уехать к тете Вале.

– Вика, чтобы я больше не слышала этих разговоров, – тетка встала с кровати и подошла к окну. Отодвинув занавеску, посмотрела на улицу, потом повернулась к Вике и продолжила, – тетя Валя тебе чужая женщина. А я себе никогда не прощу, если ты уедешь. Это будет моя вина, что не смогла тебя уберечь. Оленька моя не простит меня, за то, что не смогла помочь её дочери, – Вика заметила в глазах у женщины слезы, – а за Глеба не переживай, я с ним разберусь.

– Тетя Надя, я вас прошу, не надо, – жалобно сказала девушка, – я не хочу, чтобы он думал, что я вам жалуюсь.

– Никакие это не жалобы, – возразила тетя Надя, – это семейные вопросы, и их нужно решать, ты думаешь, я не знаю своего сына, какой у него характер? Он же, как спичка вспыхивает. Он пока по моложе был, знаешь, сколько меня в школу таскали из-за всяких его драк и недоразумений.

– Тетя Надя, пока мне восемнадцать не исполнилось, я буду жить у вас, а потом, если и дальше будут продолжаться наши скандалы с Глебом, я уеду. Вы только не обижайтесь. Я вам очень благодарна и ни в коем случае, не буду на вас в обиде, если мне придется уехать. Но я так не смогу жить долго, если меня будут постоянно оскорблять и унижать. Понимаю, что ничего не умею, что я выросла, как тепличный цветок, но научусь. Я стану другой, но унижать меня не надо.

Женщина вновь села рядом с девушкой и сказала:

– Конечно, станешь, я не сомневаюсь. Детка, мы с тобой со всем справимся. Обещаю. И вот что я думаю, дорогая, это не унижение. Мне кажется тут что-то другое.

– Что вы имеете в виду? – вздёрнула брови Вика? – Что-то плохое?

– Нет, – замотала головой Надежда Юрьевна, – плохого ничего нет, но… по-моему, он борется не с тобой, а с собой. Ладно, успокойся, лапочка, я присмотрюсь внимательнее. Всё решим, не делай скоропалительных выводов и не совершай поспешных поступков.

Ночью Надежда Юрьевна долго не могла уснуть, Она очень хорошо знала своего сына, и уже поняла, что Глеб влюбился в девочку. Женщина видела, какими глазами он смотрел на Вику. В них не просто горел огонь, в них пылал пожар. Она все чаще и чаще узнавала в нем горячего итальянского мужчину по имени Киро. Но, Глеб никак не мог отпустить свое прошлое. Она прекрасно помнит, как он тяжело переживал неудачную любовь и даже поклялся себе никогда больше не влюбляться. Он боялся признаться себе, что вновь полюбил, потому и бесится, пытается больней обидеть девушку, оттолкнуть ее от себя, тем самым доказав самому себе, что он верен своему слову. Это была своего рода защитная реакция на вновь вспыхнувшие чувства. В душе Надежда Юрьевна очень рада была этому, если бы мечта женщины исполнилась, и дети соединили свои судьбы, то лучшего окончания своей жизни она и не желала бы.

Вике тоже не спалось, она переворачивалась с одного бока на другой, постоянно прислушиваясь, не пришел ли Глеб. Ей было не спокойно на душе. Ведь именно из-за нее, из-за того, что она живет в его квартире, он не хочет возвращаться домой. Господи, неужели он ее так ненавидит? А она наивная дурочка, в душе таила надежду, что он к ней так же неравнодушен, как и она к нему. Вот глупая. Слова Глеба: «Зачем ты вообще сюда припёрлась?» постоянно всплывали в сознании и причиняли жгучую боль в сердце. Вика подумала о своих чувствах к Глебу, и ей стало стыдно оттого, что она на что-то надеялась. Теперь она ясно понимала, что между ними не будет никаких отношений, ведь парень только и ждет, чтобы она уехала.

«Как только исполнится восемнадцать лет, – думала она, – уеду в тот же день. А пока как-то надо дожить до этого дня».

Вика думала о том, что ей надо найти работу, чтобы быстрей проходило время. Но, где, куда, кем она может работать? Она же совершенно ничего не умеет делать.

С такими мыслями Вика провалилась в сон.

Глеб в ту ночь не пришел ночевать домой. Он снял себе номер в недорогой гостинице на окраине города и решил переночевать там. Конечно, он мог бы пожить у Сереги, но ему пока не хотелось посвящать друга в свои проблемы и уж тем более ему не хотелось, чтобы кому-то из его окружения стало известно, кто такая Вика и откуда она приехала. Хотя парень понимал, что шила в мешке не утаишь, и если она будет здесь жить, то рано или поздно, правда выберется на поверхность.

Завалившись на скрипучую гостиничную кровать, Глеб включил компьютер и попытался сконцентрироваться на работе. Все необходимое для этого у него было с собой – мощный макбук, со всеми необходимыми программами.

Утром Надежда Юрьевна, обнаружив, что сын не ночевал дома, позвонила ему:

– Сын, это что еще за новости?

Молодой человек уснул лишь под утро, когда на улице почти рассвело. Она закончил проект по созданию интернет-магазина для одной крупной торговой сети и отправил заказчику все коды доступа, логины, пароли. Услышав звонок, он приоткрыл один глаз, и не сразу сообразив, где находится, сел на кровать. Звонок не умолкал, он взял телефон с тумбочки и, увидев надпись «Мама», провел пальцем по экрану.

– Привет, – ответил сын.

– Ты где? – строго спросила женщина.

– У товарища, мам, ты не волнуйся, нужно было задержаться, работал допоздна, – ответил парень и вновь лег на кровать.

– У какого товарища? – строго спросила женщина.

– Мам, я, что маленький мальчик, чтобы отчитываться? – хмыкнул Глеб.

– Ничего не знаю. Чтобы вечером, когда я приду с работы, ты был дома, – отрезала мать. – Нужно поговорить. Поговорить и решить важный вопрос, – добавила она.

– Мама, ну, не начинай, – улыбаясь, сказал Глеб, – со мной все хорошо.

Парень знал, если ослушаться мать, она потом вытряхнет ему весь мозг. Но он не обижался на нее. Глеб наоборот любил ее за заботу и внимание, которым она окружила его с первого дня проживания в ее доме.

Глава 22

Глеб вернулся домой, когда матери еще не было. Он прямиком направился в свою комнату. Как обычно без предупреждения, распахнул дверь и застал Вику, сидящую на кровати, на коленях у неё лежал фотоальбом, как раз на той странице, где он на фотографии стоит в обнимку с Аленой. Девушка испуганно подняла глаза и, увидев небритое и перекошенное лицо Глеба, вся сжалась и приготовилась к неприятностям. В глазах парня сверкали молнии, он выхватил альбом из рук Вики и агрессивно произнес:

– Я запрещаю тебе трогать мои вещи.

– Да я просто посмотрела фотографии, – оправдывалась Вика, – если нельзя смотреть, почему ты хранишь альбом в доступном месте? Спрячь подальше и никому не показывай, – хмыкнув, посоветовала девушка.

– Не тебе мне указывать, где хранить, – закричал Глеб, черные глаза были полны гнева, – это моя комната.

– Я тебе не указываю и на твою комнату не претендую. Могу хоть сейчас отсюда убраться, – девушка в бешенстве вскочила с кровати, отодвинула дверь шкафа и собрала в охапку свои вещи. Вика схватилась за ручку двери, но не успела ее открыть, парень схватил её за руку и оттащил от двери, вещи попадали на пол. Девчонка развернулась и ударила Глеба рукой в грудь. Испугавшись собственной дерзости, она попятилась назад, но уперлась спиной в дверь. Молодой человек, наклонившись к ней вплотную, процедил сквозь зубы:

– Прошу тебя, держись от меня подальше.

– Здесь это сложно сделать, – съязвила Вика, и надменно взглянув на Глеба, добавила: – ты забыл, что мы живем в одной квартире.

Его взгляд застыл на губах девушки.

– При первой же возможности , моей ноги здесь не будет, сдался ты мне, – девушка, присев на корточки, начала собирать свои вещи.

– Буду тебе признателен, если ты свалишь, как можно скорей, – ядовито заметил Глеб и отошел в сторону.

– Ты этот вопрос реши с матерью, – хмыкнула Вика, – я просто не хочу подводить её, поскольку привыкла сдерживать свои обещания.

Глеб наблюдал за девчонкой сверху, как хищник за своей жертвой. Вика собрала вещи и удалилась за дверь, Глеб остался стоять посредине комнаты. Его взгляд упал на клочок ткани возле его ног, он наклонился и поднял его. Это оказались маленькие кружевные трусики темно синего цвета. Парень машинально поднес их к носу и понюхал. Молча ухмыльнулся, поймав себя на мысли, что разве это можно назвать трусами и положил «подарок судьбы» в карман. С кучей тряпок в руках Вику застала в прихожей тетка.

– Вика, детка, ты куда это все несешь? – женщина поставила свою сумку на тумбочку в прихожей.

– Я возвращаюсь назад в эту комнату, – ответила девушка и кинула вещи на диван в гостиной.

Тетя Надя проследовала за ней.

– Что случилось? – нахмурилась она.

– Ничего. Просто я не хочу жить в той комнате. Не хочу, понимаете? – раздраженно ответила Вика, не глядя на тетку.

Женщина опустилась на край дивана и сложила руки на коленях.

– Должна же быть какая-то причина? – спросила женщина.

Вика складывала свои вещи, только теперь уже в другой шкаф.

– Тетя Надя, я так больше не могу, – Вика развернулась к женщине, и тетка вновь заметила слезы на глазах девушки. – Я хочу уехать.

Женщина тяжело вздохнула, а потом спросила:

– Глеб приехал?

– У себя, – девушка раздраженно кивнула в сторону комнаты ее мучителя.

– Теперь понятно, что здесь произошло, – женщина встала и направилась к Глебу.

Глеб лежал на своей кровати, заложив руки за голову, когда Надежда Юрьевна вошла к нему. Она развернула компьютерное кресло и села напротив парня.

Из-за закрытых дверей до Вики доносился приглушенный разговор матери и сына.

– Сынок, что опять происходит? – спросила женщина.

Глеб молча вздохнул.

– Ты же взрослый парень, – продолжила мать, – я не думала, что ты не сможешь найти общий язык с девочкой.

Парень сел на кровати и потер глаза тыльной стороной ладоней.

– Я, конечно, догадываюсь, что происходит, – покачав головой, Надежда Юрьевна внимательно наблюдала за молодым человеком.

Парень все это время молчал. Ему было стыдно, он прекрасно понимал, что иногда ведёт себя, как подросток-школьник. Тем более, что со стороны это выглядело так, что он пожалел о передаче своей комнаты. Но дело было вовсе не в этом. Он последнее время не находил себе места, ему казалось, что если он будет груб с девчонкой, и сделает ей больно, ему станет легче и он перестанет ее замечать. Кроме того, он каким-то шестым или седьмым или сто сорок пятым чувством понимал, что девушка тоже не равнодушна к нему. Она застывает, когда он рядом с ней. Глеб видит, как замирает ее дыхание, когда парень приближается к ее губам, как трепещут ее ресницы, когда он пристально смотрит на нее. Даже сейчас думая об этом и вспоминая все эти моменты, его сердце разрывается на части. Парня пугали его чувства к ней, он полагал, что даже если у них и будут когда-то отношения, то они ни к чему хорошему не приведут. Всё это может стать очередной иллюзией. Глеб осознавал, что Вика совсем еще молодая и вдобавок избалованная девчонка.

Парень посмотрел на мать.

– Сынок, – продолжила женщина, – отпусти прошлое, живи настоящим. Здесь и сейчас. Забудь свое юношеское, я бы сказала, легкомысленное максималистское обещание. Если ты один раз ошибся, это не говорит о том, что ошибки будут повторяться всю жизнь. Поверь мне, не все девочки плохие.

Надежда Юрьевна выйдя в коридор, громко, чтобы ее все слышали, произнесла:

– Молодёжь, через полчаса ужинаем все вместе! Отказы не принимаются.

Тетя Надя приготовила на ужин макароны под сыром. Вика молча ковырялась вилкой в своей тарелке. Глеб, не глядя ни на кого, тоже ел неохотно. Тетка сидела между молодыми людьми, изредка вставляя фразы ни о чем, пытаясь, разрядить обстановку.

Громкий звонок мобильного телефона Вики ворвался в напряженную тишину семейного ужина, словно звон колокола. Девушка подскочила на месте. Глеб и тетка посмотрели на неё. Вика, увидев на экране надпись «Вовка», широко улыбнулась и, извинившись, вышла из кухни. За столом повисла гробовая тишина.

Глеб с матерью уже пили чай, когда вернулась Вика. Девушка с еще не сошедшей с лица улыбкой, села за стол и, взяв вилку в руки, делала вид, что пытается доесть то, что осталось в тарелке. Первой тишину нарушила Надежда Юрьевна:

– Кто звонил? – с улыбкой поинтересовалась женщина.

Девушка, продолжая сиять, ответила:

– Вовка.

Глеб холодным взглядом черных глаз пронзил девушку.

– Как он поживает? – поинтересовалась тетя Надя, – наверное, скучает по тебе, – женщина поднесла к губам чашку.

– Говорит, что скучает, – девушка вспыхнула и опустила глаза, – поживает хорошо, – добавила она, – скоро в армию пойдет.

– Вовка хороший парень, – вздохнула тетя Надя и мельком взглянула на Глеба. Тот сидел темнее тучи.

Мать заметила, как он напрягся, точно взведенная пружина, играя желваками на скулах. Глеб резко встал, зацепив ногой стол, чай в чашке закачался и выплеснулся на блюдце. Парень пулей вылетел из кухни. Входная дверь хлопнула с таким грохотом, что Вика подскочила на табурете. Тетя Надя лишь покачала головой и тяжело вздохнула.

– Из-за чего вы поссорились? – поинтересовалась тетка.

– Я смотрела фотоальбом, ну тот, что что в его комнате на полке стоит, – девушка пожала плечами, – увидев его у меня в руках, он словно с цепи сорвался, начал кричать на меня, чтобы я не трогала его вещи. Я же не знала, что эти фотографии нельзя смотреть.

– Это больная тема для него, – вздохнула тетка.

– Тогда почему он не положит альбом в укромное место, чтобы никто его не видел? – спросила девушка.

– Да этот альбом уже давно никто не рассматривал. Видимо, увидев тебя с ним, он и вспылил, – тетя Надя разгладила халат на коленях.

– Там же вроде ничего такого нет, обыкновенные фотографии, – Вика развела руки стороны.

Правда, еще смотря альбом, она заметила, что много было снимков Глеба с рыженькой девушкой.

– Любовь у него была в школе сумасшедшая, – вздохнула женщина и посмотрела на племянницу, – ты, наверное, видела на многих фотографиях он с одной и той же девочкой?

– Да, я обратила внимание, – кивнула Вика.

– Алена ее звали, – продолжила Надежда Юрьевна, – встречались они с девятого класса. Я уже думала, что по восемнадцать лет исполнится, будем свадьбу играть. Они друг без друга жить не могли, – тётка тяжело вздохнула.

Вика вдруг почувствовала, как защемило сердце. Боль, словно нож в расплавленное масло, вонзилась в её грудь. Душа рвалась на части от осознания того, что он никогда не будет ее любить так, как любил ту девушку.

– А потом что случилось? – тихо спросила Вика.

– Случилось то, что часто случается. В конце одиннадцатого класса, девчонка влюбилась в другого. Да так неожиданно, что мы и не поняли, как это произошло, – встретила она нового возлюбленного в обыкновенном продуктовом магазине, а он оказался приезжим. Весь такой из себя, на крутой машине, в общем, запудрил девке мозги так, что та, едва окончив школу, умотала к нему. А мы тогда намного скромнее жили, я же одна работала, не было у Глеба ни денег, ни машины. А она позарилась на богатство того парня. Это потом уже, учась в университете Глеб начал зарабатывать. Умный он у меня парень, с детства компьютерами увлекается, стал заниматься программированием, сейчас работает на какую-то крупную западную компанию.

– И как же она Глебу объявила о том, что влюбилась в другого? – удивленно спросила Вика.

– Да так и сказала, говорит, извини, полюбила другого, – женщина покачала головой из стороны в сторону, – я думала, потеряю сына. Он совсем школу забросил, боялась, что экзамены не сдаст, стал выпивать, драться. Приходил домой с разбитым лицом и со сбитыми в кровь костяшками пальцев. Я уж и в церковь стала ходить, свечки ставить, просить за мальчика своего, чтобы Господь вразумил его. В конце концов, посадила его однажды перед собой и сказала: «Сын, или ты станешь человеком, или как последний алкаш умрешь в канаве. Выбирай, что тебе ближе», – у женщины заблестели в глазах слёзы, – и он сделал выбор… переспал ночь, а утром заявил: «Заработаю денег, стану состоятельным человеком и больше никогда не полюблю ни одну женщину», – тетка посмотрела на Вику, девушка опустила голову и тяжело вздохнула, – с тех пор он к спиртному вообще не прикасается. А насчет, полюбить кого-то, я уверена, что это пройдет. То была не любовь, а юношеское увлечение, со временем такое забывается.

Они вдвоем убрал стол, вымыли посуду. Тетя Надя включив телевизор, устроилась на диване смотреть фильм, а Вика, надев спортивную одежду, отправилась на пробежку. Ей хотелось побыть одной и подумать обо всем услышанном.

Она бежала, рассматривая трещинки и неровности в асфальтированном покрытии дорожки, а в наушниках играла Kate Earl Can't Treat Me That Way. Первые опавшие листья тонким рыже-зелёным ковром лежали на земле. Вечера становились прохладней, дни короче. Ощущалось приближение осени. Девушка думала о первой любви Глеба, о том, как поступила Алена с ним, выходит она совсем не любила парня, если так легко смогла расстаться с ним.

Ей было больно и обидно за него и в то же время, ревность к той девушке съедала её сердце, ей казалось, что Глеб до сих пор любит свою Алёну. Вика, конечно, понимала, что их отношения остались далеко в прошлом, но осознавать, что он ее любил так, как никогда не полюбит Вику, было невыносимо.

Глеб, проезжая мимо парка, сквозь решетчатый забор заметил мелькание знакомого темно-каштанового хвоста. Он резко затормозил у обочины и, выскочив из машины, побежал в парк. Парень настиг девушку, когда дорожка, петляя, удалялась от многолюдной части парка. Вика бежала на небольшом расстоянии от Глеба, ее хвост покачивался из стороны в сторону. В ушах девушки парень заметил наушники, и понял, что она не слышит его приближающихся шагов.

Вика вдруг почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили ее за плечи сзади и прижали к дереву. От страха она чуть не потеряла сознание, ноги подкосились, но крепкие руки удержали ее. Девушка услышала знакомый голос, который она узнает из тысячи:

– Кто он? – грубо спросил парень.

– Идиот, разве ты не понимаешь, что напугал меня? – закричала девушка, она под напором Глеба не могла пошевелиться.

– Я тебя спрашиваю, кто он? – повторил вопрос Глеб.

– О ком ты, черт возьми? – воскликнула Вика.

Парень чуть ослабил руки, и девушка смогла повернуть голову и посмотреть на него, – я не понимаю тебя, Глеб? – взмолилась девушка.

– Вовка твой? Ты его любишь? – спросил Глеб, прижимая девушку к дереву своим мощным торсом.

– Конечно, люблю, – машинально ответила девушка, но она совсем не ту любовь имела ввиду. Вовку она любила, как друга. Это был единственный человек, который был рядом в трудные минуты ее жизни.

Глеба оцепенел, прерывистое дыхание щекотало кожу на шее девушки. Парень молчал, потом вдруг резко отошел и, развернувшись, пошел прочь.

Вика посмотрела на широкую удаляющуюся спину и вдруг поняла, что парень ее ревновал. Как же ей его понять? Недавно кричал с ненавистью из-за фотоальбома и требовал, чтобы она убиралась из его дома. А теперь ревнует к Вовке. Она поняла, что надо было иначе ответить на его вопрос, но теперь было бы глупо пытаться что-то объяснять.

Глеб сел в машину и взгляд его замер на маленькой трещинке на лобовом стекле. Этот скол оставил камень, который вылетел из-под колеса на трассе, когда он возвращался домой после ночного знакомства с Викой. Парень откинул голову на подголовник и закрыл глаза:

«Идиот. Придурок, – корил он себя. – Веду себя, как пацан, я же напугал ее до смерти!».

Глеб неожиданно осознал, что предыдущие его отношения с Аленой не вызывали в нем таких чувств и эмоций. Сейчас они казались ему ничтожными, по сравнению с тем, что переживал парень в отношении Вики. Ему хотелось растерзать её, он ее и ненавидел всей душой, но в то же время, мечтал прижать её к себе и никогда никуда не отпускать. Ему хотелось, чтобы она всегда была рядом с ним. Но этому не суждено быть, девушка любила другого. Но как с этим смириться? Глеб положил руки на руль и уронил на них голову.

В эту и последующую, и еще несколько ночей Глеб не показывался дома. Его телефон не отвечал, и мать сходила с ума. Никто из его друзей не знал, где может быть молодой человек. Надежда Юрьевна поняла, чем вызвано такое поведение сына, она видела, какую реакцию вызвал разговор Вики с Вовкой, она понимала, что сын ревнует девушку.

Чувство дежавю поселилось в ее душе, женщина вспоминала события еще не столь далекого времени. Неужели, ей опять придется вытаскивать сына из омута чувств и сомнений.

Виктория тоже не находила себе места. Она считала себя виновной, в том, что произошло с Глебом. Но, как помочь тёте Наде вернуть его домой, не знала, она представления не имела, где его искать. Если бы девушка его увидела, она уговорила бы его вернуться.

Как-то вечером Вика заметила на площадке Макара. Она сунула ноги в балетки, и быстро спустившись по лестнице, побежала на спортивную площадку. Увидев ее, Леха встал с лавочки и пошел к ней навстречу:

– Привет, красавица. Не меня ищешь?

– Тебя, – запыхавшись, ответила девушка.

– Что случилось? – присвистнув, изумлённо спросил парень.

– Где Глеб может быть? – в лоб спросила девушка.

– А я откуда знаю, – Макар пожал плечами,– он мне не докладывает? А что случилось? – полюбопытствовал он.

– Дома не ночует какую ночь подряд, тетя Надя с ума сходит, – немного приврав, ответила Вика.

– Пусть не переживает. Наверное, у телки завис, – ехидно произнёс молодой человек.

– У какой тёлки? – вздёрнула брови Вика. – Обычно где он бывает, как проводит время? – Вика сложила руки на груди, – где можно его найти?

– Я же тебе сказал у бабы какой-нибудь, – криво улыбнулся Макар, – дать адресок?

– Давай, – решительно ответила Вика. Несмотря на то, что в душе что-то ойкнуло, Вика была готова пойти даже к его «тёлкам», как выразился Лёха Макар, она хотела любым способом вернуть парня домой.

– Ладно, – вздохнул Леха, – сегодня он будет вечером в «Шаре», обычно мы там собираемся в девять. Если хочешь, подброшу? – парень достал сигарету, помял ее пальцами и, щелкнув зажигалкой, закурил.

– Что такое шар? – спросила девушка и потерла руки выше локтей, вечерами уже было довольно прохладно.

– Бильярдный клуб, – ответил парень, выпуская дым вверх.

– Когда выезжаем? – спросила девушка.

– В половине девятого выходи, я буду ждать тебя возле подъезда, – ответил Глеб и глубоко затянулся сигаретой.

Вика, понимала, что едет, всего лишь для того, чтобы попросить парня вернуться, все же приняла душ, подкрасилась и уложила волосы. Надев узкие джинсы, короткий топ и наверх свою любимую косуху с золотыми клепками на плечах, в половине девятого девушка вышла на улицу.

Возле подъезда стояла черная шкода Макара. Парень выскочил из машины и, увидев Вику, присвистнул. По-джентельменски открыл дверь перед ней и жестом показал девушке садиться.

По дороге Макар пытался поговорить с девушкой:

– Ты надолго в наши края? – спросил парень и повернул голову на Вику.

– На год, – ответила девушка.

– Почему именно на год? – парень включил поворотник.

Вике совсем не хотелось разговаривать с парнем о себе.

– Потому что через год я уеду, – уклончиво ответила девушка.

– А зачем ты вообще сюда приехала? – спросил Макар и повернул на перекрестке.

– Потому что я не могу жить одна, пока не совершеннолетняя, – ответила Вика.

– А где твои родители? – не унимался Леха.

Вика вздохнула:

– Мои родители погибли, – соврала девушка, – тетя Надя – это моя единственная родственница, она является до восемнадцати лет моим опекуном.

– Прости, – Макар виновато пожал плечами, не хотел тебя обидеть.

– Да ладно, – девушка махнула рукой, – какие могут быть обиды.

Молодые люди на одном из светофоров попали в небольшую пробку, и когда приехали в клуб, было уже почти половина десятого. Ребят встретила Светка, рабочие смены девушки всегда выпадали на дни, когда парни собирались играть. Блондинка осмотрела Вику с ног до головы и, обращаясь к Макару, сказала:

– Леша, привет, – девушка, как обычно жеманно улыбнулась.

– Привет, сладкая, – ответил парень и похлопал ее по заднице.

Вика огляделась по сторонам, все столики были заняты, но Глеба нигде не было видно.

– Наши на месте? – спросил Леха.

– Да, уже давно. Глеб только подъехал, – девушка вновь посмотрела на Вику. Сердце Вики екнуло, когда она услышала знакомое имя.

Макар показал Вике в сторону лестницы:

– Нам туда.

Лёха спускался первым, Вика следовала за ним. Когда они спустились в бильярдный зал, сердце девушки билось так, словно готовилось выпрыгнуть из груди. Молодые люди не сразу заметили с Макаром девушку и лишь, когда они приблизились, Вика услышала:

– Э, дорогой, кого это ты нам привел? – удивленно спросил голос с кавказским акцентом и добавил: – Это же фея из сказки!

Глеб в этот момент бил по шару и совсем не отреагировал на возглас друга, и только выпрямившись, в тусклом свете зала он заметил Вику. От неожиданности он замер с кием в руке, девушка смотрела на него, их взгляды излучали такую энергию, которой хватило бы, наверное на освещение, не только клуба, а целого города. И сама Вика выглядела здесь, как луч света в темном царстве. Глеб понял, что она приехала с Макаром, и двинулся в его сторону.

– Глебыч, спокойно, – Макар испуганно поднял руки перед собой, -

она искала тебя, и я ее привез, какие ко мне претензии?

– Глеб, – достаточно громко произнесла Вика, – нам нужно с тобой поговорить?

Глеб перевел взгляд на девушку. За его спиной он услышал:

– Глеб, ты бы хоть познакомил нас со своей девушкой.

Глеб, сжав губы в тонкую линию, произнес:

– Парни, познакомьтесь, это Вика, и она не моя девушка, просто знакомая. – Глеб пристально посмотрел на Викторию, та опустила глаза.

Первой к девушке подскочил Артур, протянув ей руку, парень представился. Вика кончиками пальцев коснулась его руки, потом по очереди поздоровалась с остальными ребятами. Глеб извинившись, взял девушку за локоть и повел ее к лестнице.

– Парни, вы пока поиграйте без меня.

– Мы уже догадались, – кто-то из ребят съёрничал, – нам сегодня играть без тебя, – все рассмеялись вслед уходящей паре.

Девушка шла впереди, Глеб следом, выйдя на улицу, Вика повернулась и произнесла:

– Глеб, пожалуйста, вернись домой.

– Тебя мать отправила? – спросил парень, вглядываясь в глаза девушки.

Вика покраснела, и, опустив голову, ответила:

– Нет. Я соскучилась…

Глеб взял девушку за руку и повёл ее на стоянку к своему автомобилю. Открыв для нее дверь, он сказал:

– Садись.

Девушка, не понимая, что происходит, все же села в машину и пока парень обходил, чтобы сесть на свое место, девушка осмотрела раритетный салон автомобиля. Как странно, было сидеть в машине, с которой она когда-то, в прошлом, соревновалась, тогда девушка и не думала, что жизнь сложится так, что она будет сидеть в ней вместе с тем ночным соперником.

Глеб завел машину и тронулся с места. Молодые люди ехали молча. Рука парня лежала на коробке передач, Вика вдруг, сама не осознавая, что она делает, положила свою руку сверху. Парень взглянул на девушку, та, отдернув руку сказала:

– Прости, я случайно, – она отвернулась.

По дороге домой Вика так и не повернула голову, и они не проронили ни слова. Лишь музыка Фрэнка Синатра killing me softly with her song нарушала тишину в салоне автомобиля. Когда Глеб припарковал машину, Вика открыла дверь и, выскочив из машин, быстрым шагом направилась в сторону подъезда. Глеб догнал девушку, взял её за руку и развернул к себе. Вика от неожиданности врезалась в грудь парня и, казалось, перестала дышать. Он провел рукой по ее щеке, поднимаясь выше, запуская руку в волосы. Обхватив ее за затылок, а другой рукой за талию, притянул девушку к себе и впился в её его губы. Вика не могла пошевелиться, потом ее рот слегка приоткрылся, и язык Глеба встретился в танце страсти с языком девушки. Это был не нежный романтический поцелуй. Этим поцелуем Глеб «кричал» девушке, что она принадлежит ему. Только ему! Она застонала, и ее потрясающий всхлип завибрировал на его языке. Он ещё сильнее прижал девушку к себе. И только, когда стало не хватать дыхания, парень отстранился, слегка прикусил ее нижнюю губу, затем провел по ней языком и вновь накрыл в поцелуе.

Когда молодые люди вернулись домой, Надежда Юрьевна сидела на кухне. Увидев сына, женщина подошла и крепко обняла парня. Потом перевела взгляд на девушку, на ее ярко алые губы, слегка припухшие и, женщина сразу всё поняла, что произошло между детьми. Она лишь молча улыбнулась.

В этот вечер молодой человек долго не мог выйти из душа. От осознания того, что произошло, у Глеба кружилась голова. Ему этого было мало, он готов всю ночь и всю оставшуюся жизнь целовать эти сладкие губы. Это был его далеко не первый поцелуй, но ничего прекраснее в своей жизни он не испытывал. Стоя под горячей водой, он вспоминал, как тело девушки прижималось к нему, как ее грудь прикасалась к нему, как она стонала. Парень, закрыв глаза, сжал член у основания и, проведя по нему несколько раз рукой вверх вниз, бурно кончил.

А Вика, лежа в кровати, еще долго прикасалась к своим губам, это был ее первый и такой ошеломляющий поцелуй любви.

Глава

23

После первого поцелуя прошла почти неделя. Ничего в отношениях молодых людей не изменилось. Глеб по-прежнему считал, что у Вики есть парень, а девушка в свою очередь думала, что Глеб еще не забыл прежние отношения с рыжей Алёной.

Вика жила своей жизнью. Девушка по настоянию тетки вернулась в комнату Глеба, но больше она там ни к чему не прикасалась. За все это время она ни разу не видела парня, несмотря на то, что жили они в небольшой трехкомнатной квартире. Когда он приходил, она уже спала, а когда Вика просыпалась, его уже не было дома. Она очень тосковала по Глебу, уж лучше бы они ругались и скандалили, но только чтобы он был рядом. Только по спокойствию тетки и оставленным то тут, то там его вещам, она понимала, что с ним все в порядке, и он изредка бывает дома.

Сергей предоставил Глебу ключ от своей квартиры, и парень днем работал у него, сославшись на проблемы с интернетом у себя в доме, а поздно вечером отправлялся домой. Друг Глеба снимал двухкомнатную квартиру в спальном районе города. Сам он был приезжий, из небольшого села, в тридцати километрах от районного центра. Пока учился в университете, парень жил в общежитии, а когда стал зарабатывать переехал в съемное жилье. Глеб иногда засиживался допоздна у друга, все зависело от объема работы. Сергей тоже возвращался домой поздно, как раз было самое время подготовки к новому учебному году. Ребята могли и не встречаться целый день. Сергей приезжал домой, когда Глеба уже не было.

Среди всех друзей и одногруппников ребята были наиболее близки. Они знали друг о друге практически все. Однажды Сергей вернулся и застал Глеба дома.

– По пивку, – Сергей вошел в комнату, улыбнулся и показал на пакет в руке.

– Ты пей, а я с тобой за компанию посижу, – ответил Глеб. – Сейчас только закончу установку программы, пять минут, – Глеб смотрел на экран ноутбука и постоянно щелкал компьютерной мышью.

Сергей сообразил на ужин яичницу с вареной колбасой, поставил тарелки на стол, налил в чайник воды и нажал кнопку. Глеб, войдя на кухню, втянул носом воздух:

– Как вкусно пахнет, что-то я проголодался, – потёр руками Глеб.

– Так садись, перекусим. Я тоже практически целый день не ел, некогда было, – Сергей открыл бутылку пива и сделал глоток прямо из горлышка, потом довольно крякнув, сказал, – эх, хорошо! Может всё-таки пивка? – парень кивнул на бутылку.

– Серега, ну, ты же знаешь, что я не пью, а постоянно предлагаешь, – ухмыльнулся Глеб.

– На всякий случай, думаю, мало ли, вдруг передумал, – засмеялся друг, – я тебе чайник включил, так что заваривай, что хочешь. Где что стоит, ты знаешь.

– Спасибо, брат, – ответил Глеб. Он залил кипятком пакетик чая и сел за стол.

– Ну, так что там у тебя с интернетом? – неожиданно спросил Серега.

– Да хрен его знает, какой-то обрыв, ремонтируют, – соврал Глеб.

– Ой, братан, врешь ты все, – Серега сделал еще глоток пива, и пристально посмотрел на приятеля, – я же тебя знаю, как облупленного. Вижу, что ты сам не свой ходишь, с тех пор, как девчонка у вас поселилась.

Глеб сжал губы и опустил голову.

– Вру-вру, – закивал Глеб и криво улыбнулся.

– Влюбился ты в нее. Я же видел, какими ты глазами на нее смотрел тогда в клубе, думал, съешь ее живьем, – засмеялся парень и похлопал Глеба по плечу.

– Я так не думаю, – ответил Глеб, – мне не нужны новые отношения, ты же знаешь.

– Глебыч, я тебя не понимаю. Та история случилась сто лет назад, отпусти ты её и забудь. Или ты хочешь сказать, что до сих пор любишь Алену?

Глеб поймал себя на мысли, что с тех пор, как впервые увидел Вику, совсем не вспоминал прошлую любовь. Той девушки больше не было в сердце молодого человека, теперь там поселилась другая девчонка.

– Нет, не люблю, – уверенно ответил парень.

– Тогда в чем дело? – спросил Сергей.

– Сложно все, – махнул рукой Глеб, у парня пропал аппетит, он отложил вилку и отодвинул от себя тарелку.

– Настолько, чтобы свалить из дома? – ухмыльнулся Сергей и допил остатки пива из первой бутылки.

– Понимаешь, молодая она, ей только семнадцать, – ответил Глеб, – да и мужик у нее есть.

– И это тебя останавливает? – Серега достал из холодильника вторую бутылку пива, – ладно тогда ты был пацаном и не смог изменить ситуацию, хотя вряд ли бы у тебя получилось. Насколько я знаю, твою бывшую, хитрая баба была, встречалась с тобой, пока лучший вариант не нашла. Как только мужик с бабками подвернулся, она тут же хвостом крутнула. Парни все говорят, знали, какая она, только ты один ничего не замечал. Говорят же, что любовь слепа.

– Ты предлагаешь влезть в отношения? – Глеб посмотрел на парня.

– А откуда ты знаешь, что там за отношения? Тем более она здесь живет с тобой, а не с ним. До ее совершеннолетия можешь сделать так, что она забудет о нем, – Сергей сунул в рот кусок колбасы.

– Честно признаюсь, Серый, боюсь я, – вздохнул Глеб, – понимаешь, у нее другая жизнь была, она к другому привыкла. Она избалованная девчонка. А что я могу ей пока дать? Или ждать, когда она тоже с кем-нибудь свалит?

– Да чего ты всех баб под одну гребенку гребёшь, – Сергей развел руками, – была у нее другая жизнь, а теперь что? Почему она у вас оказалась?

– Да потому что отца посадили, а мать умерла. Моя мать это ее родная тетка, вот она и забрала ее к нам пока девка малолетка, понимаешь? Восемнадцать исполниться, она бросит все и уедет к чертовой матери к своему ухажеру. И на хера мне это надо? – Глеб вскочил со стула и заметался по кухне.

– Чего ты как умная Эльза? – спросил Сергей. – Что за пессимизм. Заранее видишь все только плохое. За год может многое измениться. Подумаешь, ухажер у нее есть, ты сначала выясни, есть ли там любовь? Сколько она уже у вас живет? – спросил парень.

– Три месяца, – ответил Глеб, он залил пакетик с чаем кипятком.

– Он за это время хоть раз к ней приезжал? – поинтересовался Серега.

– Нет, – отрицательно покачал головой Глеб.

– Ну, вот! – Серега поставил со звуком на стол бутылку пива. – Ничего себе женишок, за три месяца ни разу не приехал телку проведать, сдается мне, нет там никакой любви. Может так, просто друзья, – предположил парень, – ты выясни сначала, а уже потом суетись.

– Ладно, Серега, чего-то мы засиделись, – Глеб посмотрел на телефон, – поеду я, поздно уже.

– Не гони, Глебыч, все будет зашибись, – Сергей был под легким хмельком, он похлопал парня по плечу и протянув руку, посмотрел другу в глаза, – если любишь, так борись за нее. Хочешь честно?

– Говори!

– Она тоже в клубе на тебя смотрела ни как на родственника. Поверь мне, со стороны всегда виднее.

Молодые люди на прощание обнялись, и Глеб вышел в прохладную ночь. Под мелодии Оскара Бентона Глеб незаметно доехал домой. Поставив машину в гараж, он не спеша шел по дворам к своему подъезду. В окнах его квартиры было темно, он открыл ключом дверь и, скинув на ходу куртку, прошел в свою комнату. Он ужасно скучал по девчонке, и только ночью было его время, когда он оставался с ней наедине. Он не чувствовал себя каким-то ущербным или извращенцем, подглядывающим за спящей девушкой. Это стало его ночным ритуалом, и он не мог уже без этого уснуть. По своей комнате он передвигался совершенно бесшумно, парень знал в ней каждый уголок наизусть. По привычке, осветив монитором комнату, Глеб сел в кресло. Молодой человек, наблюдая за девушкой, всегда удивлялся, как она может так крепко спать. Служба в армии, приучила его просыпаться от каждого шороха. Несмотря на то, что он страшно уставал от всяких построений и маршировок по плацу, спал некрепко, в отличие от своих сослуживцев, которых и пушечным выстрелом было не поднять.

Вика лежала на спине, одеяло почти полностью сползло на пол, оставалась лишь прикрытой одна нога, вторая была согнута в коленке. Одна рука лежала на подушке, а другая была в трусиках у девушки. Глебу вдруг захотелось вытащить руку и облизать ее пальцы. Он подошел к кровати, сел перед ней на колени и носом глубоко втянул воздух. Аромат девичьего тела приятно щекотал ноздри. Глеб наблюдал, как поднималась и опускалась ее грудь, как трепетали во сне ресницы. Девушка неожиданно повернулась к Глебу лицом. Парень вздрогнул, но продолжал сидеть. Рот у девушки был приоткрыт, она провела языком по губам. Глеб опустил руку на промежность и через ткань спортивных штанов сжал головку члена. Девчонка неожиданно села на кровати, свесив ноги, ее волосы упали вперед, девушка оказалась лицом к лицу с Глебом. Он испугался, думая о том, что она его застала за подглядыванием и сейчас начнет кричать. Но она протянула руку и положила ее на небритую щеку Глеба, поглаживая ее тонкими пальцами. Он осторожно в ответ положил свою руку на ее щеку и она, наклонив голову, словно кошка потерлась об нее. У Глеба перехватило дыхание. Он не понимал, во сне это происходит или наяву. Девушка ничего не говорила, но взгляд ее был устремлен на парня. Потом она, словно ничего не произошло, вновь легла, подложила руки под голову и мгновенно заснула сном младенца. Глеб усмехнулся и сел в кресло, откинув голову на спинку. Парень сжал переносицу и сильно зажмурил глаза.

Слова Сергея всплыли в голове: «Любишь, так борись». В том то и дело, что слова «любовь», Глеб боялся, как огня. Он понимал, что его чувства к Вике уже далеко за гранью слов «нравится» или «привлекает», но парень боялся себе признаться, что влюблен в девушку. Засыпая в ту ночь на своем диване, он принял важное для себя решение отказаться от данного когда-то себе обещания никогда никого не любить. Он решил прислушаться к словам друга и начать бороться за свои вновь зарождающиеся чувства любви. Да, девушка сказала, что любит Вовку, но его нет рядом. Рядом с ней Глеб и все зависит теперь только от него самого. Он никому ее не отдаст. Глеб уснул с мыслью о том, что с завтрашнего дня перестанет отталкивать от себя девушку, а потихоньку, не торопясь начнет строить с ней отношения. Пока девчонка несовершеннолетняя нужно воспитать её под себя, а там уже можно будет действовать посмелее. В эту ночь Глеб спал, как убитый. Проснулся от умопомрачительных запахов, доносящихся с кухни. Он потянулся на диване, поправил в боксерах утреннего набухшего «дружка», натянул шорты и отправился в ванную. Дверь в его комнату была открыта, он заглянул, Вики там уже не было. Почистив зубы, парень зашел на кухню, мать стояла у плиты к нему спиной и жарила блины.

– Привет, сынок. Как спалось? – спросила женщина, она подошла к сыну и поцеловала его в щеку.

– Отлично, – парень поцеловал мать в ответ, – у нас на завтрак блинчики?

– Да. Вот решила вас в свой выходной побаловать, – мать перевернула блин на сковороде.

Со всеми мыслями и переживаниями, Глеб совсем не следил за днями недели и то, что сегодня был выходной, узнал лишь только что от матери.

– Сейчас Вика вернется, и будем все вместе завтракать, – женщина через плечо посмотрела на сына.

– А где она? – поинтересовался Глеб.

– Наша бегунья ушла в парк, – ответила Надежда Юрьевна, – сынок, хотела у тебя спросить, ты, где пропадаешь целыми днями?

– Работаю, – уклончиво ответил парень и взъерошил волосы.

– Ты раньше тоже работал, но дома. А сейчас Вика жалуется, что совсем тебя не видит. Утром встает, тебя нет, вечером спать ложится, тебя снова нет. Я же целый день на работе, не знаю, что у вас тут творится, – женщина смазала горячий блин кусочком масла.

– Что-то с интернетом у нас случилось, – соврал он, – поэтому я временно работаю у друга.

Глебу не хотелось говорить матери о своих чувствах к Вике, он считал, что еще рано поднимать этот разговор, и о том, что парень старался пореже встречаться с Викой, ему тоже не хотелось говорить. Поэтому он и дома сослался на отсутствие интернета, понимая, что мать в этом ничего не соображает.

– Может тебе неудобно работать в своей комнате, потому что там Вика живет? – предположила женщина, с хитринкой взглянув на сына, – так перенеси компьютер сюда, – женщина кивнула головой в сторону гостиной.

Компьютер это был предлог, чтобы ночью заходить к Вике, и даже если бы его мать застала там, когда девушка спит, у него была хорошая отговорка, что он зашел по делам. Хотя всю свою работу он прекрасно выполнял и на ноутбуке.

– Не надо, – отмахнулся Глеб, – пусть будет все, как есть.

Сын не мог обмануть мать, она видела и чувствовала его насквозь и то, что Глеб почти каждую ночь бывает у девушки в комнате, она тоже знала. Она понимала, что сын, пытаясь бороться со своими чувствами и заставляя себя избегать ее, скучает по девчонке и ночью когда она спит, навёрстывает упущенные моменты.

Дверь отворилась, и на пороге, словно яркое солнце, появилась Вика. Хвост девушки съехал набок, из него выбились пряди волос, падая на лицо девушки. Облегающая спортивная майка стала влажной от пота, на девушке были спортивные штаны, между майкой и краем штанов виднелась полоска плоского живота. Глеб поймал себя на мысли, что наконец-то она бегала в парке не в этих коротких шортах, которые он бы с радостью уничтожил, оставил бы только парочку, чтобы она носила их исключительно для него и чтобы он мог гладить ее ножки. Щеки у Вики раскраснелись, она сняла наушники с шеи, скинула кроссовки и, увидев Глеба, приветливо улыбнулась. Глеб вдруг подумал, помнит ли она, что произошло ночью? Но, девчонка вела себя естественным образом, словно ничего и не было. Молчала она, молчал и Глеб. Пусть это будет их тайной.

– Детка, у меня все готово, давай переодевайся и за стол. Мы тебя ждем, – обратилась тетка к Вике и поставила на стол тарелку с горой блинов.

Тут же появились вазочки с вареньем и сгущенкой. Часть блинов женщина начинила творогом, рыбой и сыром.

– Тетя Надя, я мигом в душ, – девчонка улыбнулась,– а то я вся мокрая.

Глеба словно током пронзило от слов «я вся мокрая», его возбужденное воображение и постоянная сексуальная неудовлетворенность тут же нарисовали картину: Вика, лежащая под ним с раздвинутыми ногами и в мокрых трусиках. Глеб мысленно застонал, он сунул руку в карман и сжал в руке тот клочок кружевной ткани, который он подобрал на полу у себя в комнате и теперь всегда носил с собой.

«Нет, так долго не может продолжаться, – мысленно возмутился он. – Я умру от вечного стояка».

О Боже, девчонка вернулась в коротком легком платье, с завязками на плечах. Глеб видел, что девушка была без лифчика, под нежной тканью вырисовывались соски. Глеб, сидя на кожаном диване в кухне, откинул голову на спинку и сильно зажмурил глаза.

«Это какой-то ад», – мелькнуло в голове.

То ли завтрак, то ли уже обед проходил в приятной обстановке, женщины болтали о каком-то увиденном накануне фильме и только Глеб, не поднимая головы от тарелки, и стараясь не смотреть на Викину грудь, поедал мамкины блины.

Звонок Викиного мобильного разрушил идиллию семейного обеда. Телефон лежал на столе, Глеб, опустив взгляд, без труда заметил надпись «Вовка». Парень весь сжался. Вика извинилась и удалилась из кухни. Тётя Надя вздохнула и отодвинула от себя тарелку.

Через несколько минут Вика вернулась и с виноватой улыбкой произнесла:

– Тетя Надя, ко мне Вовка приехал, могу я ему дать ваш адрес?

Надежда Юрьевна была очень гостеприимной женщиной и, конечно же, не могла отказать в просьбе девушки:

– Конечно, дай. Пусть приезжает, познакомимся поближе.

Вика отправила сообщение и вновь села за стол. Повисла неловкая пауза, Глеб первый нарушил тишину, он встал из-за стола и, бросив матери:

– Спасибо, – вышел из кухни.

Женщина пыталась вести себя непринужденно, но ей было жаль сына, она понимала, что сейчас переживал мальчик, и что творилось в его душе. Она видела, что сын ревновал девушку.

Никто не ожидал, что Вовка появится на пороге их квартиры так скоро. Глеб, обуваясь в прихожей, услышал звонок и отворил дверь. Молодые люди уставились друг на друга. И один, и второй, конечно же, вспомнили друг друга. Первым нарушил молчание Вовка, парень с улыбкой протянул руку:

– Владимир. – представился парень, – Так значит вы…

Но он не успел договорить, Глеб пожал руку и ответил:

– Глеб.

– Ты уходишь? – поинтересовался Вовка.

Подошла Вика, и Вовкин вопрос остался без ответа. Девушка обняла парня, он ее, как всегда, подхватил и, покружив в воздухе, поставил на место, затем произнес:

– Привет, малышка. Как устроилась?

Глеб стиснул зубы, играя желваками, ему пришлось собрать в кулак все свое самообладание. Парень снял с вешалки куртку и вышел за дверь. Вика видела, что Глебу не нравится присутствие друга, и она понимала, из-за чего Глеб злится, но, она не могла оттолкнуть друга, это было бы непорядочно да и глупо с её стороны. Как можно понять Глеба? То он кричит на нее, чтобы она убиралась из его жизни, то вдруг ревнует и, хлопая дверью, исчезает на несколько дней. Сердце девушки рвалось на части, она знала, что теперь долго не увидит своего мучителя. Вика была уже не рада Вовке, ей хотелось, чтобы он поскорее уехал. Она должна поговорить с Глебом и объяснить ему, что между ней и Вовкой ничего нет, что они просто друзья. Если бы тогда в парке, она правильно ему все объяснила, то сейчас они бы все вместе пили чай с блинами.

Тетя Надя вышла навстречу Вовке и с улыбкой произнесла:

– Здравствуй, Володя. Проходи, покушай тебя с дороги, – женщина обратилась к Вике, – детка, покажи парню, где помыть руки.

Молодые люди прошли в ванную, а тетка опустилась на стул и, обхватив голову руками, покачала головой. Где теперь будет скитаться ее мальчик?

Вика усадила гостя за стол, сама села рядом, поставила перед ним тарелку и сказала:

– Угощайся, тетя Надя делает потрясающие блинчики.

– Вот, бери сгущенку или варенье, не стесняйся, – тетка подвинула вазочки поближе к гостю, – чай будешь или кофе?

– Да что нальете, – махнул рукой парень.

– А почему ты меня заранее не предупредил, что приедешь? – поинтересовалась Вика.

– Хотел сюрприз тебе сделать, – лукаво улыбнулся парень.

– Тебе это удалось, – улыбнулась девушка, а тетка уловила в голосе племянницы нотки недовольства.

– А вообще-то, хотел попрощаться. В армию скоро ухожу. Все-таки год хоть и небольшой срок, но… мало ли что может случиться, – усмехнулся Вовка, парень откусил блин и запил его чаем.

– Год быстро пролетит, и не заметишь, – произнесла тетя Надя, – Глеб, когда ушел служить, я тоже думала, что не дождусь никогда, а потом за работой, да за суетой и не заметила, как он вернулся.

Вика вдруг представила Глеба лысого, в военной форме и улыбнулась.

«Где ж мне теперь искать своего Отелло?»

– Ну, как там в городе? Что нового? – грустно спросила Вика.

Девушка скучала по родным местам. С ними было связано много хороших и приятных воспоминаний, но теперь они почему-то стали забываться, отошли на второй план, память хранила лишь негативные, горькие моменты последних дней ее жизни в родном городе.

Вовка пожал плечами:

– Все как обычно, – уклончиво ответил парень.

– Долго добирался сюда? – поинтересовалась Вика.

– Долетел за шесть часов, – Вовка вытер губы салфеткой, – ну что, может, проедемся по городу? – предложил Вовка девушке.

Вика мельком взглянула на тетку, та отрешенно смотрела в окно. Вике стало жаль женщину, она понимала, что Надежда Юрьевна сейчас думает о своем сыне.

– Хорошо. Посиди немного, я переоденусь, – Вика вышла из кухни.

– Ты останешься ночевать? – поинтересовалась Надежда Юрьевна.

– Скорей всего, нет, – замотал головой Владимир. – Пару часов прогуляемся с Викой, и рвану назад. Дел у меня по горло, много всяких вопросов накопилось, нужно перед армией все порешать, – Вовка отхлебнул глоток уже остывшего чая.

– А ты не устал? Сюда ехал, теперь назад, может отдохнёшь? – спросила женщина.

– Я привыкший, тёть Надь, доеду. Все будет хорошо, – молодой человек искренне улыбнулся.

Надежда Юрьевна хоть и жалела своего сына, но она понимала, что Вовка хороший парень. О таком любая девушка может только мечтать. Хотя Вика утверждает, что он для нее просто друг.

Вике не хотелось ни краситься, ни наряжаться, она надела спортивные штаны с кожаной курткой, конверсы, волосы собрала в высокий хвост и они вместе с Вовкой вышли из квартиры. На спортивной площадке Вика заметила постоянных ее обитателей, среди которых был Макар. Парень внимательно наблюдал, как Вика садилась в синюю BMW M5.

Глеб не заметил, как оказался у ворот гаража. Он с силой ударил кулаком в железную дверь, кожа на костяшках мгновенно лопнула и выступила кровь. Парень совершенно не чувствовал боли. Он открыл ворота и выгнал машину на улицу. Затворив двери, сел за руль автомобиля, выжал сцепление и, включив первую передачу, рванул с места.

«Идиот, блядь. Придурок. Какой на хрен друг? С друзьями так не обнимаются и друзей малышками не называют».

Глеб вспомнил, как тогда на треке Вовка подошел к Вике и обнял ее за плечи. Как же он тогда не догадался, что это ее парень?

Молодой человек думал о том, что ошибки жизни, так ничему и не научили его.

«Чтобы дважды в одно, и тоже говно наступить, – ругал он себя мысленно, – надо быть полным дебилом».

Глеб бросил машину в проулке и побежал в вино-водочный магазин на противоположной стороне улицы. Купив бутылку вискаря, парень вышел на улицу и посмотрел по сторонам. Его боковое зрение уловило рядом знакомое движение темно-каштановых волос, он повернул голову и увидел Вику, сидящую за столиком уличного кафе. Напротив нее сидел Вовка, практически рядом с ними на тротуаре была припаркована синяя BMW с иногородними номерами.

Вика, словно почувствовав присутствие Глеба, повернула голову и увидела его. Их взгляды на долю секунды пересеклись, но Глеб резко отвернулся, перешел дорогу и скрылся в проулке.

Увидев Глеба, девушка встрепенулась, ее душа разрывалась от боли. Ей хотелось вскочить и побежать за ним, но она не могла бросить Вовку, а парень, почувствовав замешательство девушки, спросил:

– Малышка, ты как-то изменилась, стала другая. Что с тобой происходит?

– Взрослею, наверное, – кисло улыбнувшись, ответила девушка и пожала плечами.

– Я бы так не сказал, – заметил Вовка, – у тебя кто-то появился? – Вовка откинулся на спинку плетеного стула.

– Нет, – вяло сказала девушка. У нее сильно разболелась голова, она стянула с хвоста резинку, и волосы рассыпались по спине. Вика помассировала пальцами виски.

Признаться Вовке, что ей нравится Глеб, означало рассказать ему всю историю тети Нади и ее сына. А поскольку Вовка считал, что Глеб родной сын ее тетки, то соответственно думал, что Глеб брат Вики. Девушке не хотелось никого из прошлой жизни посвящать в свои взаимоотношения с новыми родственниками, несмотря на то, что Вовку она считала своим другом.

– А сын тетки тебя случайно не обижает? – неожиданно спросил парень.

– Нет, – девушка отрицательно покачала головой, – у нас нормальные отношения.

– Что-то он какой-то неприветливый, – заметил Вовка.

– Не знаю, – Вика посмотрела по сторонам, надеясь вновь увидеть Глеба, – я не замечала.

– То есть получается, что вы узнали о своем родстве только когда встретились здесь? А тогда на треке вы не знали, что вы брат и сестра? – парень почесал подбородок.

Вика тоже думала, что это было просто совпадение, потому девушка ответила:

– Не знали. Он, видимо, тогда случайно там оказался. Но он меня и до сих пор не вспомнил. Ну, а ему не напоминаю, не хочу. То прошлая жизнь была, зачем ее путать с настоящей.

– Странно как-то все. Родители твои тоже получается, не знали, что у тебя есть брат?

– Я же говорю тебе, что тетка не общалась с моей матерью из-за отца. Они с тёткой друг друга не любили. Почему так произошло, я не знаю, – эту историю своей семьи Вика тоже не хотела никому рассказывать.

– Да, – Вовка тяжело вздохнул, – как всегда, старшее поколение намутит, а нам расхлебывай, – он улыбнулся, – ну а вообще, как живется-то у них?

– Потихоньку привыкаю. Хочу на работу устроиться, – девушка плотней запахнула куртку.

– Тебе деньги нужны? – спросил Вовка, – я тебе кину на карту, номер мне дай.

– Нет, Вовка, ты что? Не вздумай, – Вика замахала руками, – я сама заработаю.

– Вика, ты мне друг или поросячий хвостик? – парень весело рассмеялся и спросил: – когда ты заработаешь? Еще работу надо найти. А на мелкие расходы должны быть средства, чтобы у тетки каждый раз не просить.

– Спасибо тебе, Вова, – прохладный ветер растрепал волосы девушки, и она убрала прилипшую к губе прядь волос.

– Не за что. Я твой друг и обязан тебе помогать, – парень подмигнул Вике.

Молодые люди еще немного поговорили о бывших друзьях, хотя Вика интересовалась ими просто для поддержания разговора. Она их всех вычеркнула из своей жизни.

Вовка отвез девушку назад в ее новый дом. Молодые люди попрощались, не выходя из машины, Вовка обнял Вику и поцеловал в щеку. Когда в следующий раз Вика увидит своего друга одному Богу известно.

Глеб бросил машину у подъезда квартиры Сереги и поднялся на пятый этаж. Парень своим ключом открыл дверь, скинул кеды и прошел в комнату. Друг лежал на диване с книгой в руках, телевизор работал на маленькой громкости. Увидев Глеба с бутылкой, Серега сел на диване и вытаращив глаза спросил:

– Чё, так совсем херово?

Глеб махнул рукой с бутылкой в сторону кухни и сказал:

– Пошли вмажем.

Глеб поставил на стол бутылку виски и принялся открывать шкафы в поиске рюмок.

Сергей тем временем убрал со стола бутылку и сказал:

– Извини, братан. Я не дам тебе бухать.

Глеб развернулся и удивленно поднял брови:

– С чего бы это?

– Ты не пьешь. И в моем доме пить не будешь, – Сергей открыл бутылку и, оттолкнув Глеба, подошел к раковине.

– Да ты охренел, что творишь? – возмутился Глеб.

– Не хочу, чтобы ты опять забухал. Забыл, что ли, сколько ты своей матери проблем создал? – Сергей перевернул бутылку, и янтарная жидкость, булькая, потекла в раковину, – не я, а ты поклялся ей больше к спиртному не прикасаться.

Глеб попытался выхватить бутылку, но Сергей убрал руку друга.

– Серый, блядь, мне надо выпить, понимаешь, – Глеб сел на стул и обхватил голову руками.

– Ни хера тебе не надо выпить, только хуже сделаешь, – друг повернулся и посмотрел на Глеба.

– Ты же сам мне всегда предлагаешь, – Глеб поднял голову и посмотрел на друга.

– Я тебе предлагаю, потому что уверен, что ты откажешься. А сейчас я вижу, что ты готов пить, поэтому я тебе не дам. Лучше поставь чайник, – скомандовал Сергей, – чаю попьем.

Друзья налили по чашке чая и, взяв кружки, пошли в гостиную.

– Что опять произошло? – Серега взял пульт и совсем убрал звук.

– Друг приехал в гости, – Глеб сидел на диване, положив локти на колени.

– Чей? – не понял приятель Глеба.

– Вики. Чей же ещё. Ты мне говоришь, выясни, что там у них за отношения? А там полный пиздец, понимаешь? – развел руками Глеб.

– Ты можешь нормально объяснить? – раздраженно спросил Серей.

– Да куда уж нормальнее. Друзья себя так не ведут. Он ее называет малышкой, она ему на шею кидается, он ее обнимает. Там любовь, – Глеб тяжело вздохнул.

– Ты из этого сделал выводы? – Сергей покачал головой. – У меня тоже в деревне подружка живет, Ленка, так мы с ней тоже так встречаемся и обнимаемся, и целуемся, дружим с ней с детства, я её курочкой называю, она меня котиком, и что такого? При этом у нее мужик, с которым она счастливо живет, детей ему уже нарожала, а у нас с ней свои отношения, я ее как женщину совсем не воспринимаю. Просто друзья. И когда встречаемся, собираемся все вместе, прекрасно проводим время, – Сергей развел руками, – а я на тебя смотрю, Глебыч, ты как пещерный человек. Ты с ней сначала поговори, что она тебе скажет, а уж потом делай выводы, но, только не из-за каких-то обнимашек. Тоже мне, аналитик нашёлся.

– Так она мне сама сказала, что любит его, – Глеб двумя руками взъерошил рукой волосы.

– Не знаю, Глеб, – покачал головой Сергей, – я бы все равно, прежде, чем мучить себя и других, сел и поговорил бы, а уже потом принимал решение, что дальше делать. Да и любить можно по-разному, – Сергей пожал плечами, – если меня спросить, люблю ли я свою подругу Ленку, я скажу, конечно, люблю. Так и есть, я люблю ее, но как подружку, не как женщину. Спросит у меня кто-то, люблю я своего друга Глебыча? Я тоже отвечу, что люблю. Но, надеюсь, ты меня в Данию или Голландию не потащишь же?

– Зачем? – вытаращил глаза Глеб.

– Ну, как зачем? Гей-брак заключать, – рассмеялся Сергей.

– Совсем крыша поехала? – тоже рассмеялся Глеб. – Примеры у тебя, однако…

– Да просто, нельзя выводы делать на ровном месте, – нахмурился Сергей. – Поезжай и разберись. Во-первых, сам признайся ей в любви, потом ей задай конкретный вопрос. Так будет по-честному. Девушка должна знать, кто и с какой целью к ней обращается с таким серьёзным вопросом. Понял?

– Угу, – закивал товарищ. – Ладно, спасибо тебе за гостеприимство. Действительно, что-то меня несёт куда-то не в ту степь…

Глеб почему-то с трудом верил, что может существовать такая дружба между мужчиной и женщиной, тем более он своими глазами видел, как Вовка обнимал ее, и как светились ее глаза при встрече с ним. Господи, Глеб завидовал ему в тот момент, ведь это не на него она так смотрела, и он не мог вот так взять и подхватить ее на руки. Да, у Глеба тоже были подружки, но все отношения с ними сводились к уровню «привет», «пока», «как дела». И ему совсем не хотелось хватать их на руки и называть «малышками».

– Если хочешь, поехали прошвырнёмся по городу, развеемся немного.

– Поехали, – с радостью согласился Глеб.

Глава 24

Когда Вовка высадил Вику возле подъезда, на улице уже стемнело. Девушка открыла дверь своим ключом. В квартире стояла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на кухне, и лишь из комнаты Надежды Юрьевны падал луч света, освещая прихожую. У Вики защемило сердце, она вспомнила, что видела Глеба с бутылкой спиртного и понимала, что если он напьется и попадет в неприятности, то всему виной будет она. Девушка заглянула в комнату к тетке, она сидела на кровати, оперевшись спиной на подушки, и читала книгу. Женщина подняла голову и, увидев девушку, улыбнулась:

– Проходи, садись, – женщина похлопала ладонью по кровати рядом с собой, – ну как погуляла?

– Тетя Надя вы меня простите, – девушка присела на край кровати и сложила руки на коленях, – мне не надо было, наверное, приводить Вовку домой. Но, вы меня правильно поймите, я не могла поступить иначе, ведь он мой друг. Он единственный человек из прошлой моей жизни, кто от меня не отвернулся.

– Детка, не извиняйся. Ты все правильно сделала, – женщина похлопала по руке девушку, – всегда нужно оставаться, прежде всего, человеком. И это хорошо, что у тебя есть такой друг, такими людьми нельзя разбрасываться, их очень мало в нашей жизни. И запомни одно: мой дом, это и твой тоже, и ты вправе приводить сюда, кого пожелаешь.

– Но я же видела, что Глебу это не понравилось, – девушка опустила глаза, – честно сказать, я порой не знаю, как себя с ним вести. Мне, кажется, он меня люто ненавидит, – девушка склонила голову, волосы упали вперед и закрыли ее лицо.

Тетя Надя протянула руку и, убрав их от лица девушки, произнесла:

– Детка, Глеб тебя не ненавидит. Я думаю, что он тебя любит, просто боится признаться в этом, как это ни странно прозвучит, и себе, и тебе. Понимаешь, если человек один раз обжегся, ему сложно перестать бояться горячего, – женщина слегка улыбнулась, – а насчет того, понравилось Глебу присутствие Владимира или нет, ты не переживай. Глеб взрослый мужчина, он поймет, что у женщины могут быть друзья и мужского пола.

У Вики учащенно забилось сердце, она посмотрела на тетку:

– Вы и правда, думаете, что Глеб меня любит?

Женщина заметила, как у девушки засветились глаза.

– Конечно, я же знаю своего сына, – уверенно ответила женщина.

– А мне кажется, что он до сих пор любит ту свою девушку, – Вика опустила взгляд на свои руки, – я же помню, с какой ненавистью он смотрел на меня, когда увидел в моих руках альбом.

– Нет, лапочка. Он ее уже давно забыл, поверь мне, – женщина погладила руки девушки, – а насчет фотоальбома, видимо, не хотел, чтобы ты узнала о его прошлом.

– Я все равно чувствую себя виноватой за сегодняшнюю ситуацию, – Вика покачала головой, – я видела сегодня Глеба в городе, у него в руках была бутылка спиртного.

Женщина напряглась и села ровней на кровати:

– Ты за Глеба не переживай, я с ним сама разберусь. Ты иди, Викусик, отдыхай, мне надо позвонить.

Вика прекрасно понимала, кому собиралась звонить тетя Надя. Ей вдруг стало стыдно, она почувствовала себя маленькой девочкой, которая наябедничала взрослым.

Вика удалилась в свою комнату, а тетя Надя, набрав номер сына, встала с кровати.

– Привет, мам, – раздался голос Глеба в трубке.

Женщина слышала характерные звуки, по которым она поняла, что сын едет в машине.

– Ты пил? – без приветствия, прямо в лоб строго спросила женщина.

– Мам, с чего ты взяла? Я за рулем, как я могу ехать и пить одновременно? – засмеялся в трубку парень.

– Прекрати ёрничать, – резко оборвала мать, – ответь мне правду: ты выпивал сегодня?

– Господи, да откуда ты взяла, что я выпивал? – возмутился Глеб.

– Мне люди сказали, что видели тебя в магазине и ты там покупал что-то из спиртного, – раздраженно ответила женщина.

Глеб усмехнулся, он вспомнил, что видел Вику, как раз в тот момент, когда вышел из вино-водочного магазина с алкоголем в руках. Глеб мысленно поблагодарил Серегу, за то, что тот ему не дал выпить. Глебу было бы стыдно, потом смотреть матери в глаза после данных ей обещаний.

– Мамуль, прошу тебя, успокойся. Я не выпивал и не собирался. Бутылку я купил другу, он попросил меня заехать в магазин. Я же обещал не пить, или мне и покупать тоже нельзя? – рассмеялся Глеб.

Серёга, слушая оправдания Глеба, улыбался.

– Ну, раз так, извини, – облегчённо вздохнула мать, – но ты тоже меня правильно пойми. Ты домой-то приедешь ночевать? – сменила тему женщина.

– Мам, а вот это уже лишнее. Прекрати меня контролировать, иначе я вообще сниму себе квартиру и буду жить самостоятельно. У меня, что не может быть личной жизни? – возмущенно спросил Глеб.

– Конечно, может быть, Глеб. Просто она у тебя и раньше была, но ты не говорил, что снимешь квартиру и уедешь. А сейчас ты пытаешься куда-то сбежать. От кого, сынок?

Парень замолчал, потом тяжело вздохнув, ответил:

– Мам, я сам разберусь во всем, – ответил Глеб, – не переживай. Я люблю тебя.

Глеб положил трубку и обратился к другу:

– Серый, спасибо тебе, брат, что остановил меня. А то валялся бы я сейчас у тебя на диване вдрызг пьяный или уже кому-нибудь бы рыло начистил, не представляю, как бы завтра смотрел в глаза мамке…

– На то мы и друзья, – чтобы вовремя друг друга останавливать.

Немного покружив по городу, Глеб отправился в «Шар». Это был не обычный день, поэтому на входе в клуб, его встречала не Светка, а другая официантка.

– Столик на двоих? – поинтересовалась слегка полноватая брюнетка. Ее черная майка обтягивала грудь, как минимум четвертого размера и девушка видимо, этим очень гордилась, потому что она постоянно выпячивала ее вперед.

– Нам бы бильярдный стол, есть свободные? – спросил Сергей.

– Да, как раз один остался, – девушка показала рукой в сторону лестницы, – я вас провожу.

– Спасибо, мы сами дойдем, – Глеб направился в сторону лестницы.

Ребята повесили куртки на рядом стоящую с бильярдным столом вешалку. Брюнетка, слегка виляя бедрами, все-таки подошла к ним и предложила:

– Ребята, что-нибудь выпить желаете?

Сергей подошел ближе к девушке, наклонился к ее груди. Она при этом ещё нагляднее выставила свои прелести. Серёга, посмотрев на ее бейдж, сказал:

– Принеси-ка мне, Иришка, бокальчик пивка светлого нефильтрованного.

– А мне колу, – добавил Глеб.

Девушка жеманно улыбнулась, и направилась к лестнице.

– Девушка, видимо, очень гордится своей грудью. Ты видел, как она ее несет, – Сергей игриво повел бровями, – а как бедрами-то, бедрами как водит, а? – Сергей покачал рукой, изображая волну.

Молодые люди рассмеялись.

– Да уж, – ухмыльнулся Глеб, – сколько встречаю официанток, они все такие. Интересно, есть среди них девчонки с нормальным поведением, без всех этих жеманных улыбочек?

– Им по инструкции положено всем улыбаться и глазки строить, – сказал Сергей.

Телефон Глеба издал сигнал входящего сообщения, он хоть и не ждал от Вики сообщений, но сердце парня пропустило удар.

Он посмотрел на экран, и разочарованно ухмыльнулся, увидев сообщение от Дашки:

«Широков, ты где сейчас?»

« В Шаре»

Глеб вдруг подумал, что может быть, в этот раз получится с Дашкой отвлечься немного. Хоть на время выкинуть Вику из головы.

«Я сейчас приеду, подождешь меня?»

«Приезжай. Жду»

Не успели друзья сыграть и одной партии, как Дарья появилась в зале. Девушка в этот раз выглядела как-то необычно эффектно. В обтягивающих джинсах, туфлях на высоком каблуке, с ярким макияжем и алыми губами она была похожа на танцовщицу из ночного клуба. Дарья подошла к бильярдному столу, за которым расположились молодые люди.

– Серега, привет, – девушка чмокнула парня в щеку.

Подойдя к Глебу и, обняв его за шею, она тихонько прошептала ему на ухо:

– Глеб, я соскучилась, не могу же я сутками мастурбировать…

– Может, гуся тебе купить? – усмехнулся Глеб.

– Зачем мне гусь? – девушка не сообразила в чём юмор.

– Ну, раз не можешь с утками, может с гусём будет повеселее! – язвительно произнёс Глеб.

Только теперь поняв, каких уток имел в виду парень, девушка начала истерично хохотать. Успокоившись только через несколько минут, утерев слёзы, она сказал:

– Ну, ты и юморист, Глеб. Надо же такое придумать…

Глеб положил ей руку на поясницу и поверх ее головы посмотрел на друга. Тот утвердительно покачал головой.

Разъезжались друзья из клуба на разных машинах. Сергей вызвал себе такси, а Глеб, посадив Дашку на пассажирское сиденье форда мустанга, повез ее домой.

Ему не хотелось вести никаких разговоров, и чтобы не слушать болтовню любовницы, включил свою любимую композицию из фильма «Криминальное чтиво» urge overkill girl you'll be a woman soon. Пока машина петляла по ночным улицам города, Глеб думал о том, что секс с Дашкой – это то, что ему сейчас нужно. Это поможет ему отвлечься и на время выкинуть девчонку-малолетку из головы. Пока отношения Вики с Вовкой ограничивались звонками, он еще мог думать о том, что надо бороться за любовь, но когда Вовка появился на пороге их квартиры, парень для себя решил, что не будет вмешиваться в их отношения. Ведь он сам был когда-то в такой ситуации, и ему не хотелось никому причинять боль.

Глеб даже всерьёз подумывал, что все-таки ему на время, пока Вика живет у них, стоит снять себе квартиру и пережить оставшееся время спокойно, пока девушка не уедет. Как бы ему не было тяжело это сделать, он найдет в себе силы, переборет, перетерпит, в конце концов, он же мужик, и не хрен раскисать, как перезревший пион на клумбе. Один раз пережил, переживет и еще раз. Так настраивал себя Глеб по дороге к Даше. Но, думать это одно, а вот правильно поступать – это совершенно другое.

Парень вышел из душа, обмотавшись полотенцем вокруг талии. Дашка в одном белье – красных кружевных трусиках и такого же цвета лифчике лежала на кровати в своей спальне, подперев голову рукой. Глеб остановился возле кровати, рассматривая её. Мысли и образы, словно ураган, понеслись в голове парня.

«Только не думай о ней, – убеждал он себя. – Только не думай о ней. Вот, перед тобой станок для траха, разгружайся по полной!».

Даша встала на колени на краю кровати и, притянув Глеба ближе к себе за полотенце, погладила его по груди. С мокрых волос парня по шее стекали капли воды, девушка приблизилась плотнее и слизала их языком, потом облизала соски молодого человека, поднялась вверх к шее, прошлась по скулам и вплотную приблизилась к губам. Глеб напрягся и чуть отстранился.

«Дашка, – мысленно произнёс он, – только не в губы…»

Девушка вопросительно подняла на него глаза. Парень запустил руку в ее волосы, обхватив затылок рукой, и откинув полотенце, опустил ее голову вниз к своему члену. Девушка обхватила стержень рукой и, высунув язычок, начала облизывать головку. Глеб закрыл глаза и, простонав, слегка отклонился назад. Девушка глубже захватила член ртом, помогая при этом себе рукой. Парень обхватил голову девушки двумя руками и начал медленно погружаться ей в рот. Дарья, чувствуя, что парень может скоро кончить, отстранилась и, подняв глаза, произнесла:

– Я хочу сверху.

Глеб достал из заднего кармана валявшихся на полу джинсов презерватив, завалился в кровать на спину и предложил Дарье помочь ему, та ловко губами натянула на член «резинку» и, сняв с себя трусики, оседлала парня. Войдя в раж, девушка расстегнула лифчик и отбросила его в сторону. Даша, положив руки для опоры на грудь Глеба, ритмично двигалась на члене. Когда девушка полностью вобрала в себя всю его длину, она наклонилась так низко, что грудь оказалась на уровне глаз любовника. У него перед глазами вдруг всплыла грудь Вики, спрятавшаяся за платьем на завязках, с просвечивающими через ткань сосками. Парень застонал, а девушка, подумав, что доставила парню удовольствие начала двигаться быстрей. Глеб смотрел на, скачущую на нем, светловолосую девушку, а перед глазами раскачивался темно-каштановый хвост. Парень закрыл глаза, представляя Вику, ее припухшие от его поцелуя губы, ее сладкий аромат, ее стон. Он, обхватив Дарью за бедра, с силой начал вбивать в нее свой «стальной» кол. Постоянное возбужденное состояние и сексуальная неудовлетворенность сделали свое дело, и Глеб, кончая, произнес:

–Да, детка. Вот так, давай, кончай.

Когда все закончилось, девушка сползла с парня и, устроившись на его плече, произнесла:

– Широков, ты меня никогда не называл деткой.

Глеб сжал переносицу и ответил:

– Извини, я в пылу…

– Можешь не извиняться, мне нравится.

На большее в тот раз Глеба не хватило. Он-то и первый раз кончил лишь только потому, что перед его глазами возникла другая девушка.

Глава 25

На следующее утро Вика проснулась с решительным настроем найти работу. Все равно куда, лишь бы не сидеть дома. Она вспомнила, как часто встречала объявления, приглашающие на работу сотрудников в рестораны, кафе, магазины, различные клубы, просто раньше она не обращала на всю эту ерунду внимания. Она приняла душ, выпрямила волосы, слегка подкрасилась, и как ей казалось, скромно оделась. В гардеробе девушки не было простых и недорогих вещей, все они были известных брендов и последних моделей. Она выбрала узкое платье-футляр темно зеленого цвета от Сеline, наверх надела кожаную куртку черного цвета. Туфли на каблуке девушка решила не надевать, поскольку она не знала, сколько ей сегодня придется провести на ногах, потому она обулась в простенькие балетки от Chanel черного цвета.

Кинув в маленькую сумочку от Prada паспорт, айфон, блеск для губ и кредитную карту (Вовка, между прочим не забыл и всё-таки положил денег), девушка вышла из дома. Свернув за угол пятиэтажки, она вышла на большую улицу и пошла в сторону центра. Чтобы купить газету в киоске, нужны были наличные, в киосках, к сожалению, не принимают кредитные карты. А для того, чтобы снять с карты деньги, девушке пришлось пройти несколько кварталов, чтобы найти банк. Вика шла и мысленно радовалась, что надела обувь без каблуков. Вика приближалась к центру, это было заметно по количеству кафешек, ресторанов и всевозможных торговых центров. Улица упиралась в площадь, которая выглядела, как большой сквер, с лавочками и детскими качелями. Вика огляделась и заметила по сторонам от сквера различные заведения. Она направилась в ту сторону, где сверкали неоновые вывески. На двери одного из ресторанов под названием «Золотой слон» Вика заметила приклеенную бумажку с надписью: «приглашаются официанты». Представив себя в этой должности, Вика скривилась. Она вспомнила, как раньше пренебрежительно разговаривала с людьми этой профессии. Девушка покраснела, было очень стыдно. Сколько же ещё раз ей будет становиться стыдно за поступки в прошлой жизни.

Перед входом в ресторан, с двух сторон стояли небольшие фигуры слонов.

«Как только владельцы не изгаляются, чтобы привлечь внимание посетителей», – с сарказмом подумала Вика.

Она толкнула дверь и вошла внутрь. К ней тут же подошла администратор. Блондинка с собранными в конский хвост волосами, в черной узкой юбке и белой блузке, осмотрела Вику с ног до головы и, нацепив дежурную улыбку на лицо, спросила:

– Вы хотите пообедать?

Вика вздохнула полной грудью и на выдохе произнесла:

– Нет. Я по поводу работы, – девушка почувствовала, как краска заливает ее лицо.

– В смысле? –девушка-администратор нахмурила брови.

– У вас при входе висит объявление: «требуются официанты». Вот по этому поводу я и зашла, – Вика обвела взглядом заведение. Несмотря на дневное время в зале было полно народу.

Девушка вновь осмотрела Вику, хмыкнула и, внезапно перейдя на «ты», сказала:

– Подожди здесь. Я сейчас вернусь.

Вика отошла немного в сторону, освободив вход. Группа молодых парней, выходя из заведения, тоже осмотрели Вику с ног до головы, и вышли на улицу. Девушка явно нервничала, она кусала губу и теребила цепочку своей сумочки. Она еще раз внимательно обвела взглядом зал, среди гостей были в основном молодые люди. Видимо, это популярное заведение у местной молодежи. За столами курили кальяны. Вика втянула носом воздух, как же давно она не затягивалась этим ароматным дымом, а когда-то, она любила мятный вкус, и они с подругами курили его почти каждый вечер.

Блондинка вернулась с мужчиной на вид лет пятидесяти в темных джинсах, и заправленной в них светлой рубашке, на ногах мужчины Вика заметила красные мокасины. Девушка почему-то вспомнила выражение гусь-лапчатый и слегка улыбнулась. Он внимательно оглядел девушку и, кивнув головой, сказал:

– Пойдем.

Вика проследовала за ним в подсобное помещение. Мужчина прошел по небольшому коридору и, остановившись у двери, распахнул ее, пропуская девушку вперед. Вика вошла внутрь, огляделась по сторонам. Обыкновенный рабочий кабинет, стол, компьютер, кресло руководителя, к столу приставлен стул для посетителей. В углу кабинета небольшой кожаный диван, перед ним журнальный столик с кучей рекламных проспектов, шкаф для верхней одежды.

– Присаживайся, – мужчина указал головой на стул.

Вика села, положив сумочку на колени.

– Раньше работала официанткой? – спросил мужчина, он сел в кресло, посмотрел на экран компьютера и щелкнул мышью.

– Нет, – девушка помотала головой.

– А зачем тогда пришла? – ухмыльнувшись, спросил мужчина и внимательно посмотрел на Вику.

– Работа нужна, – девушка пожала плечами.

– Хорошо, – мужчина кивнул головой, – мы берем и без опыта работы, но ты в курсе, что мы не платим зарплату?

– В смысле, не платите? – удивилась Вика. Девушка теребила буквы Prada на застежке сумки.

– Официанты неплохо зарабатывают у нас чаевыми, – мужчина достал из пачки сигарету и, взглянув на руки девушки добавил: – будешь хорошо обслуживать посетителей, будут и хорошие чаевые, а будешь балду пинать, ни хрена не заработаешь, – он чиркнул зажигалкой и прикурил сигарету.

– Я буду стараться, – Вика опустила глаза.

– Я возьму тебя на работу, только у меня просьба , – мужчина выпустил вверх дым.

– Какая? – удивленно спросила Вика.

– Понимаешь, у нас в ресторане сидит солидная публика. Не могла бы ты на работу не надевать вот это тряпьё, в смысле, левые шмотки? – мужчина кивнул на сумочку Вики, – не любят у нас здесь этого.

Вика округлила глаза:

– У меня нет левых шмоток, – выпалила девушка.

Мужчина много в своей жизни встречал женщин, которые стремясь быть ближе к богеме и не имея возможности покупать настоящие вещи, вместо неизвестных брендов предпочитали носить подделки. Он никогда этого не понимал и вот сейчас глядя на девушку перед собой думал об этом. Мужчина потер подборок, вздохнул и сказал:

– Ладно. Давай паспорт.

Мужчина внимательно изучил первую страницу, потом перевернул на страницу регистрации и, подняв глаза на девушку, изумлённо произнес:

– Ты дочь Белова Александра Владимировича?

Вика тяжело вздохнула, подняла взгляд на мужчину и с гордым видом произнесла:

– Да, я его дочь.

– Хоть мне и не нравятся такие, как твой отец, но я возьму тебя на работу. Таких чиновников у нас полно, просто не все попадаются, – хмыкнул мужчина и посмотрел девушке в глаза, – слышал, что семью вашу по миру пустили, – он затушил сигарету в пепельнице, – будешь работать по графику: два дня работаешь, два отдыхаешь, с 11-00 до 00-00, иногда может быть и дополнительная работа, это когда проходят различные мероприятия: свадьбы, дни рождения и все такое. За каждый дополнительный выход вам выплачивается тысяча рублей, без учёта чаевых. Форма одежды белый верх-черный низ, для девушек это юбки, никаких штанов. Завтра приходи чуть пораньше, чтобы перед открытием тебе все показали, рассказали. Ресторан открывается в 12-00, но все приходят к 11-00.

– Спасибо, – поблагодарила Вика, девушка поднялась и прошла к двери. Обернувшись, спросила: – можно к вам тоже с просьбой обратиться?

– Давай, – махнул головой мужчина.

– Не могли бы вы никому не говорить, чья я дочь? Я в этом городе ненадолго, мне нужно год здесь продержаться. Вика, смущаясь, опустила глаза.

– Об этом могла и не просить. Я сам знаю, что такое вдруг выпасть из обоймы, – ухмыльнулся мужчина, – кстати, я хозяин этого заведения и зовут меня Андрей Петрович, но, можно просто Андрей, меня здесь все так называют.

– Спасибо вам, Андрей Петрович, – девушка закрыла за собой дверь.

Вечером Вика радостно встретила тетю Надю с работы. Тетка, увидев счастливое лицо девушки, поинтересовалась:

– Вижу, что у тебя хорошее настроение? Ну, давай рассказывай, от чего светишься? – женщина сняла обувь, повесила плащ на вешалку и прошла на кухню.

– Я вам ужин приготовила, – девушка показала рукой на накрытый стол.

– Спасибо, детка, – женщина подошла к раковине, – сейчас только руки помою.

– Ну, что там у тебя случилось, не томи? – женщина села на табурет, положила на тарелку салат и взяла кусочек хлеба.

– Я на работу устроилась, – с улыбкой выпалила Вика.

Тетка замерла с вилкой в руке.

– Куда? – женщина удивленно посмотрела на девушку.

– В ресторан «Золотой слон», – улыбнулась девушка и, пожав плечами, добавила: – официанткой.

– О господи, Вика! – Надежда Юрьевна, отложив вилку и хлеб, всплеснула руками.

– Вы не рады? – удивилась девушка.

– Дочка, я бы не хотела, чтобы ты пока работала, да еще и официанткой. Ну что мы с Глебом не прокормим тебя? Он хорошо зарабатывает, да и я тоже работаю, – женщина покачала головой, – а ты в такое место. Учиться тебе надо…

– А что не так с тем местом? – перебила Вика.

– Там же все блатные в городе собираются, – тетя Надя отодвинула тарелку, у женщины видимо пропал аппетит.

– В смысле, блатные? – не поняла девушка.

– Я имею ввиду, местные богачи, – женщина махнула рукой, – хозяин там, правда, хороший парень, Глеб его знает.

Вика при упоминании Глеба напряглась.

– Я бы не хотела, чтобы Глеб ходатайствовал там обо мне или что-то в этом роде. Не надо, я сама разберусь, не маленькая, – Вика, нахмурившись, взглянула на тетку.

– Когда на работу выходить? – спросила женщина.

– Завтра к 11:00, ресторан работает с 12:00, но сказали прийти пораньше, всё-таки первый день, будут инструктировать.

– Ох, Вика-Вика, буду теперь переживать за тебя. Может, откажешься? – женщина жалобно посмотрела на племянницу.

– Тетя Надя, да вы не волнуйтесь. Я справлюсь. Только не говорите пока Глебу, где я работаю. Прошу вас, – девушка сложила ладони вместе.

– Хорошо, не скажу, – усмехнулась тётка. – но он же все равно узнает.

Ночью Вика долго не могла уснуть. Она думала о своей первом рабочем дне, справится ли она. Девушка вспомнила слова тетки о том, что в этом ресторане собираются богатые люди. Надо же какой парадокс: раньше девушка сама ходила по таким заведениям в качестве вип-персоны, а теперь она будет обслуживать таких, как когда-то была она. Но, о чем бы Вика ни думала, ее мысли всегда возвращались к Глебу. Как же она по нему соскучилась. С дрожью в теле Вика вспоминала их первый поцелуй, от этих воспоминаний её бросало в жар, она не просто хотела повторения, она чувствовала, что ей нужно нечто большее. Девчонка закрывала глаза, она до сих пор чувствовала запах Глеба и вкус его губ на своих губах.

На следующий день Вика пришла на первое в своей жизни место работы к десяти тридцати утра. Ее встретила та же девушка, что и вчера. Блондинка проводила Вику в подсобное помещение и сказала:

– Вот здесь можешь переодеться. Андрей сказал помочь тебе на первых порах разобраться что по чём и попросил повнимательней к тебе отнестись, – улыбнулась девушка и подмигнула Вике, – кстати, меня Ксюхой зовут.

– Вика, – ответила девушка и, протянув руку, мысленно поблагодарила Андрея Петровича.

– Ладно, ты переодевайся и выходи в зал, там пообщаемся,– девушка вышла из подсобки и затворила дверь.

Вика обрадовалась, что Ксюша оказалась приветливой девушкой, совсем не такой, какой она показалась ей накануне. Возможно, они смогут с ней подружиться. Виктория вечером перед первым днем работы перерыла все свои вещи в поисках белой блузки. С юбкой проблем не было, у девушки узких юбок было полно, она их очень любила носить. Вика отыскала в одной из сумок кожаную черную юбку от Max Mara, тончайшая кожа, словно перчатка, обтягивала фигуру девушки, выделяя все ее изгибы. А в качестве белового верха нашла шелковую блузу от Диор с широкими манжетами на рукавах. Надев «униформу», Вика вышла из подсобного помещения и огляделась в поисках Ксюхи. Та болтала с официантом. Увидела Вику, Ксюха подняла брови и произнесла:

– А попроще у тебя ничего нет? – она кивнула на Викин наряд, – ты выглядишь, как бизнес леди, а не официантка.

– Что было, – смутилась Вика и осмотрела свой наряд.

Она подошла к барной стойке, бармен прямо из-за нее, протянул ей руку для знакомства:

– Антон, – улыбнулся молодой человек с прической ежиком и серьгой в одном ухе.

– Вика, – в ответ представилась новенькая.

Ксюха работала в ресторане администратором, с таким же графиком, как и у Вики. Она провела девушку по залу, показала расположение всех столиков и назвала нумерацию каждого, которую официанты использовали между собой. Осмотревшись в зале, девушки прошли на кухню, и Ксюша представила Вику поварам, как новую сотрудницу. Поваров было двое, мужчина лет тридцати пяти, лысый и слегка полноватый, Ксюша его представила Валентином и женщина, высокого роста с волосами, полностью убранными под поварской колпак, но по нескольким тонким прядям, выбивающимися из-под него, Вика поняла, что женщина брюнетка. Ее звали Леной. Выходя из кухни, Ксюша посмотрела на Вику и тихо, наклонившись ближе к ней, произнесла:

– С поварами лучше дружить, иначе они будут тормозить твои заказы. Многие официанты даже делятся с ними чаевыми.

– Поняла, – улыбнувшись, кивнула Вика.

Девушки вернулись в бар к Антону, и Ксюша продолжила инструктаж. Она очень доходчиво объясняла, как встречать гостей:

– Когда подходишь к столику, не забывай улыбаться. Чтобы тебе ни говорили, не обращай внимания, не вступай в пререкания. Сюда иногда такие сучки заплывают, могут оскорбить, какую-нибудь пакость сделать, если ты им не понравишься. Ой, Вика а я чувствую, скажу тебе честно, что ты многим здесь будешь не нравиться, – Ксюша ухмыльнулась.

– Почему? – недоуменно спросила Виктория.

– Да потому что ты не похожа на официантку, – хмыкнула блондинка .

– Ксюша, я справлюсь, – вздохнула Вика.

– Самое главное, проявляй хладнокровие, тогда точно справишься, – Ксюша подняла вверх указательный палец.

Дальше инструктаж касался принятия заказа, передачи его на кухню и доставки к столу:

– Первое время, – говорила Ксюша, – пока не научилась носить уверенно поднос, не ставь на него много посуды. Иначе, можешь не справиться и… бухнуть кого-нибудь котлетой по башке, – девчонки обе рассмеялись, Ксюша, сделав паузу, продолжила: – Лучше несколько раз сходить на кухню, конечно, придется первое время побегать, но, не переживай, со временем опыт придет.

– Поняла, – кивнула Вика.

– Когда приносишь счет и рассчитываешь гостей, даже если ты увидишь, что тебе не оставили чаевых, все равно продолжай улыбаться и провожай их, как своих самых близких и любимых родственников, пусть они подавятся своими чаевыми, – Ксюша бросила взгляд на Антона, парень в этот момент чистил кофе машину и улыбался. – Не подслушивай, прикрикнула она.

Вика поймала себя на мысли, что услышав слово «любимых», в ее голове сразу возник образ Глеба. Девушка тряхнула головой, отгоняя видение.

Постепенно собирался весь персонал ресторана. Вика познакомилась с другими официантами, в основном это были парни, девушка облегченно вздохнула, ей казалось, что с ребятами ей будет проще найти общий язык, потому что из прошлой жизни она помнила, как девушки ее всегда не долюбливали.

– Коллектив у нас неплохой, продолжала «инструктор», – мы все дружим, стараемся поддерживать друг друга и во всем помогать.

Ксюша готовилась к открытию заведения, она подкрасила розовым блеском губы и крупной пушистой щеткой наложила на скулы румяна. Ее основная работа заключалась в том, чтобы встречать гостей и провожать их к столику, также девушка отвечала за бронирование мест, назначала и согласовывала с клиентами даты проведения различных мероприятий.

Ксюша несколько раз сжала и разжала губы, как делают девушки, когда хотят, чтобы помада равномерно легла на губах, а затем, вновь обратившись к Вике, произнесла:

– Чаевые у каждого официанта свои. Во многих ресторанах все чаевые за день собираются и складываются в одну коробку, а потом делятся на всех. Но мне это не нравится. Андрей установил справедливые правила, у нас в ресторане заработок официанта зависит от него самого. Вика внимательно слушала и старалась все тщательно запоминать.

Ровно в полдень двери ресторана отворились, и весь персонал пришел в боевую готовность. Первые посетители пошли практически сразу. У самого входа в ресторан припарковался джип, и из него вышла компания молодых людей, они вошли в заведение, как когда-то Вика заходила в «Мяту». Один из парней на ходу бросил Ксюше:

– Ксюша, нам, как обычно.

– Егор, ваш столик свободен, вы пока присаживайтесь, сейчас подойдет официант, – девушка с улыбкой проводила молодых людей и положила на их стол меню.

– К чему эти формальности, ты же знаешь, что мы всегда заказываем, сделай его сама, – возмутился молодой человек.

– Егор, в нашем заведении у каждого своя работа, – девушка улыбнулась во весь рот, – проявите немного терпения.

В первый день, Ксюша порекомендовала Вике пока понаблюдать со стороны за работой официантов, а на следующую смену она уже сама сможет принимать заказы.

Виктория вспомнила свое отношение к администраторам, как она надменно смотрела на новенькую девушку и с укором высказывала управляющему, что она ее не узнала.

«Господи, как же стыдно!», – мысленно произнесла Вика.

После обеда в ресторане появился Андрей Петрович, мужчина вошел с парадного входа, припарковав свой белый Рендж Ровер рядом со стоящим джипом молодых парней. Он поприветствовал девушек, взглянул на Вику и, окинув ее взглядом, сказал:

– Зайди ко мне на минутку.

Вика последовала за хозяином, тот, войдя в кабинет, включил свет и, пропуская Вику вперед, произнес:

– Присядь.

Вика опустилась на стул и разгладила юбку на бедрах. Андрей Петрович повесил куртку в узкий шкаф, сел за свой стол и, включил компьютер, перевел взгляд на девушку:

– Вика, – спокойно произнёс он, – ты не могла бы купить себе одежду попроще? Прошу тебя, сходи в выходные в торговый центр и купи себе простую белую рубашку и какую-нибудь юбку. Ну, что это? – Андрей Петрович указал рукой на её наряд и улыбнулся: – Ты на подиум, что ли, собралась выходить? Так у нас его нет!

Мужчина наблюдал за девушкой, она сидела с ровной, как стрела спиной, слегка наклонив голову, ее руки были сложены на коленях. Андрей Петрович еще в первый день знакомства с ней обратил внимание на ее манеры и жесты, весь ее внешний вид говорил о благородстве, о том, что девушка выросла в другой среде. И это было не жеманство, не кокетство, это было ее естественным поведением.

– Хорошо. Я вас поняла, – кивнула Вика.

– Ксюша тебе все рассказала?

– Да. – Вика посмотрела на фотографию на столе. На ней был изображен он, женщина и двое мальчишек на фоне какого-то храма.

– Она хорошая девушка, – продолжил хозяин, – думаю, вы найдете с ней общий язык. Я ей доверяю, мы с ней работаем уже пять лет, с самого открытия этого ресторана.

– Угу, – кивнула Вика, – я тоже думаю, что у нас с ней все будет хорошо – девушка улыбнулась, – я могу уже идти?

– Да. Если возникнут какие-нибудь трудности, не стесняйся, обращайся, – ответил мужчина и отвернулся к монитору.

Первый рабочий день пролетел незаметно, но даже несмотря на то, что Вика не обслуживала столики, она буквально валилась с ног. Андрей Петрович отпустил ее пораньше и сказал завтра выходить, к 11-00 утра. Вика была не в состоянии идти пешком, поэтому девушка вызвала такси и ушла переодеваться в подсобное помещение. Сложив свою униформу в шкафчик, Вика достала из сумки телефон и увидела несколько входящих звонков от тетки. Набрав номер, девушка произнесла:

– Тетя Надя, здравствуйте! Извините, только добралась до телефона.

– Ну как ты там, моя красавица? Я места себе не нахожу, – жалобно сказала тетка в трубку.

– Все хорошо, не переживайте. Я уже еду домой, скоро буду, – ответила Вика.

– Жду тебя, – ответила женщина и положила трубку.

Через час они вместе пили на кухне ромашковый чай. Тетя Надя подвинула Вике кружку и с улыбкой сказала:

– На ночь полезно, это хорошее успокоительное средство. Ну, давай рассказывай, как день прошел?

Вика в подробностях рассказала о своей новой работе, о Ксюше, об Андрее Петровиче, его внимании к ней, о том, как он отреагировал, узнав, что она дочь Белова.

– Андрей хороший парень, я его знаю давно. Мы с ним почти ровесники и учились в одной школе, правда, в другом городе. Он меня на два года старше. В этот город он раньше меня переехал, а я сама уже тут тринадцать лет живу. Можно сказать с тех пор, как у меня появился Глеб. Правда, Андрей он вынуждено на время уезжал из города, – женщина тяжело вздохнула.

– Почему? – поинтересовалась Вика.

– История была неприятная. Он всю жизнь занимается бизнесом, до ресторана у него с женой была сеть магазинов бытовой химии и парфюмерии. Так вот разорили их. У нас в то время шли выборы мэра. Участвовало несколько кандидатов. Андрей и его коллеги, такие же предприниматели, поддержали его, как кандидата от бизнесменов. Основной противник был действующий на тот момент мэр города, он шел уже на второй или третий срок. В день выборов, Андрей уверенно лидировал практически на всех избирательных участках, наблюдатели со стороны бизнесменов постоянно докладывали в штаб обстановку о ходе голосования.

Никто даже не сомневался, что победит Андрей. А когда участки закрылись, и начался подсчет голосов, наблюдателей со стороны бизнесменов сначала вообще не хотели допускать, но потом все-таки нескольким удалось остаться на участке. И какого же было их удивление, когда на их глазах, бюллетени за кандидата от бизнесменов переложили в пачку, где лежали бюллетени за действующего мэра. По сути, была грубейшая фальсификация. Кстати, твой отец на первых своих выборах так же победил. Я тогда в администрации работала, все было на моих глазах, – женщина посмотрела на Вику, девушка опустила голову и тяжело вздохнула, – ты меня прости, детка, но говорю, как есть, – так вот, – продолжала женщина историю Андрея, – утром по телевизору объявили, что победил действующий мэр, а наблюдателей от бизнесменов запугали так, что они вынуждены были молчать, ведь у всех не только бизнес, а семьи, дети, никто не хотел воевать.

Андрей и его жена попали в опалу, магазины разорили, все двери в городе для него оказались закрытыми, начали детей в школе притеснять. Стал парень и его приятели в городе изгоями. В общем, власти не давали им жизни. Один раз Андрея вызвал начальник ОВД, у них были приятельские отношения, и говорит ему: «Надо тебе, Андрюха, валить, из города, иначе посадят. Заставляют меня тебе наркоту подбросить или что-то запретное найти». Пришлось собрать вещички, да вместе с семьёй уехать из города. А через два года, на его счастье, Господи, прости что скажешь, застрелили этого мэра, как собаку, в гараже собственного дома. Бог шельму метит, – тяжело вздохнула женщина, – видимо, Андрей и к тебе сочувствием проникся, потому что помнит, как сам в опале жил.

– Я ему очень благодарна за это. В основном, знакомые люди смотрят на меня, как на врага народа, – Вика грустно улыбнулась.

– Глеб тоже говорит, что Андрей хороший мужик, работали они вместе. Сынок проект для него делал, да и сейчас ему помогает, – женщина улыбнулась.

– А как там Глеб? – вдруг спросила Вика, девушка ужасно по нему скучала и уже не могла этого скрывать перед теткой.

– Говорит, нормально все, – женщина посмотрела на Вику и тяжело вздохнула, – мы с ним созваниваемся регулярно.

– А где он ночует? – спросила Вика и опустила глаза.

– Не знаю, детка, – женщина пожала плечами, – он взрослый парень и не любит, когда я лезу к нему с расспросами. Мне главное, чтобы он был жив и здоров.

– Он, наверное, из-за меня не хочет идти домой. Когда я уже уеду, чтобы не мешать ему? – воскликнула Вика.

– Не говори глупостей. Ты здесь ни при чем. Видимо, ему нужно время, чтобы самому разобраться в своих чувствах.

Женщины пожелали друг другу спокойной ночи, и Вика ушла в ванну. Девушка включила горячую воду и подставила лицо под душ. На полке она заметила бутылку с мужским гелем для душа, девушка открыла ее и почувствовала запах Глеба. Она закрыла глаза, вспоминая жадные губы парня, как он неистово целовал ее. Она капнула на руку жидкости и, растерев ее между ладоней, стала поглаживать себя. Одной рукой девушка обхватила грудь, теребя сосок, а второй – спустилась вниз по животу, к внутренней поверхности бедер. Пальцами раздвинула половые губы и стала наглаживать мокрые складочки. Указательным пальцем, нащупав маленький комочек, она нежно надавила на него и почувствовала легкое головокружение. Облокотившись на стену, девушка принялась интенсивно ласкать клитор, она, постанывала, кусала губы, представляла себя в крепких объятиях Глеба. В какой-то момент, слегка наклонившись вперед, Вика прерывисто и достаточно громко застонала. Сквозь тело тайфуном пронеслась волна сладострастия, девушка невероятными усилиями сдержала крик и медленно опустилась на пол…

Засыпая, Вика думала о Глебе. Где он сейчас, чем занимается. Макар говорил, что он проводит время у девушек, возможно, он сейчас у одной из них. У Вики от боли и обиды заныло в груди и сжалось сердце.

Глеб в свою очередь сходил с ума по Вике, уже несколько дней не видел ее. Он понимал, что у нее есть парень, но он ничего не мог с собой поделать, ноги его сами вели к ней. Однажды он примчался домой поздно ночью. Парень не включая свет в квартире, скинул кеды и тихонько прошел в свою комнату. В комнате было душно, он снял куртку и кинул ее на спинку кресла. Компьютер никогда не выключался, парень тронул мышку и в свете монитора посмотрел на девушку. Она сидела на кровати и в упор смотрела на него. Сначала он даже растерялся, застыл на месте, как вкопанный. Выйдя из оцепенения, молодой человек подошел ближе к кровати, присел на корточки, глядя девушке в глаза. Вика свесила ноги с кровати и, обхватив лицо Глеба пальцами, погладила колючие щеки. Потом наклонилась и прижалась своими горячими и влажными губами к его. Он сидел, боясь пошевелиться, не понимая, во сне это происходит или наяву. Глеб уже иногда стал ловить себя на мысли, что возможно девчонка страдает лунатизмом. Но, она поднялась на ноги и, взяв его за руку, потянула за собой. Он прижался к ней, дыхание девушки щекотало его кожу, Вика обняла парня, прижимаясь к нему всем телом. Глеб перестал соображать, теперь действовали лишь рефлексы. Он, запустив руку в ее волосы, обхватил ее за затылок и прижал лицо к себе, его губы ласкали лицо, губы. Язык властно раздвинул губы девушки, переплетаясь с ее языком. Она вздрогнула, отчего у Глеба по спине пробежали мурашки. Парень чувствовал торчащие через ткань соски, они словно шипы роз впивались в грудь Глеба. Молодой человек, не отпуская губ Вики, провел руками по бедрам девушки и обхватил ее ягодицы. Затем Глеб слегка отстранился, слегка прикусывая нижнюю губу девушки, провел по ней языком.

Это было и наслаждением и мучением. Глеб буквально взрывался. Его члену было тесно в брюках, ему хотелось приподнять девушку, раздвинуть ноги и ворваться в нее что есть силы. Никогда прежде он не испытывал такого сексуального влечения. Все остальные женщины в этот момент не существовали для него. Господи, как же он ее хотел! Губы парня вновь накрыли губы девчонки, он их сминал, терзал, заставляя девушку стонать. Вика, казалось, вот-вот упадет, но он крепко прижимал ее к своему телу. Одной рукой он держал ее за талию, а второй рукой провел по щеке, затем по шее, потом спустился ниже и, отодвинув край майки, накрыл ладонью великолепную грудь девчонки, она с трудом помещалась в руке Глеба. Сосок был твердый как камешек, он зажал его пальцами и слега придавил, отчего девушка всхлипнула, и ее ноги подкосились. Но парень ее держал, как горный орел держит свою добычу. Внезапно девушка отстранилась и опустилась на кровать. Она легла на бок, натянув на себя одеяло, и произнесла:

– Я очень скучала по тебе.

Глеб смотрел на девушку, но, по всей видимости, она уже спала. Глеб обессиленно рухнул в кресло.

«Что это было?», – мысленно произнёс Глеб.

Глеб рухнул в компьютерное кресло, расстегнул штаны, вытащив член из боксеров, провел по нему несколько раз кончиками пальцев и кончил в руку. Он откинул голову на спинку кресла и долго-долго еще не мог прийти в себя.

Глава 26

Глеб не спал всю ночь. Дашка прижималась к нему, постоянно закидывая на него ноги. Он сбрасывал их, перекатывался на другую сторону кровати, любовница вновь приближалась к нему и обвивала его, словно паутина. Глеб жаждал, чтобы его тревожили другие ноги. Он поцеловал и облизал бы на них каждый пальчик. Под утро Глеб погрузился в глубокий сон, и ему приснилась Вика, они занимались с ней любовью. Вика лежала под ним с широко расставленными ногами, он медленно входил в нее, сначала раскалённой головкой, потом толчок и он продвигается чуть глубже. Глеб смотрит в бездонные зеленые глаза девушки, и видит в них слезы, вдруг любимая моргнула, и те скатились по щекам девушки, Глеб слизал их языком. Парень стонал во сне, голова его металась по подушке, рука находилась в боксерах. Он очнулся от того, что Дарья окликнула его:

– Широков, что тебе снится? – спросила девушка.

Глеб еще не отошел ото сна, он повернул голову и, увидев Дашку, мысленно простонал.

Она заметила на его трусах мокрое пятно.

– Милый, тебе вчера явно не хватило одного раза, – девушка придвинулась ближе и начала поглаживать грудь парня.

«Охренеть можно! – подумал Глеб. – Чтобы кончить во сне в трусы… У меня даже в молодости такого не было».

Глеб отстранил руки девушки, встал с кровати и отправился в ванную. После душа пришлось надеть джинсы на голое тело. На кухне он заварил себе кофе и, достав из сумки ноутбук, открыл почтовую программу. За этим занятием его и застала Дарья, она села напротив него и произнесла:

– Ты чего убежал, мы могли бы закончить то, что ты делал во сне.

Глеб усмехнулся и, не отрываясь от монитора, язвительно ответил:

– К сожалению, я во сне всё и закончил.

Ему не хотелось здесь больше оставаться, Глеб выпил чашку кофе и, попрощавшись с Дашкой до вечера, решил поехать к Сереге. Только предварительно нужно было заскочить домой, чтобы взять чистые вещи. Для себя он решил, что с Викой вообще не будет общаться, если она будет дома, он пройдет мимо и даже не посмотрит в ее сторону. Не хотел Глеб вторгаться в чужие отношения. Если она любит своего Вовку, значит, так тому и быть. Вспоминая свои неудачные отношения, он не хотел никому причинять боль и не желал становиться причиной страданий других людей.

В это время Вика всегда отправлялась на пробежку или просто погулять по городу, может быть, ему повезет не встретиться с ней. Глеб настраивал себя, что он просто зайдет, возьмет свою одежду и тут же уйдет. Уйдя от Дашки, он позвонил матери, поинтересовался как дела, так, как бы между прочим спросил, где Вика и, услышав от матери невнятное объяснение, что она не знает, где девушка поехал домой. По дороге домой он думал о том, где может быть Вика. Войдя в квартиру, он догадался, что дома никого нет. Прошел в свою спальню, постель была смята и разобрана, девчонка видимо торопилась куда-то и не заправила её. Глеб открыл шкаф, достал чистые трусы, носки, футболки и сложил это все в свою сумку. Потом открыл сторону Вики и, выдвинув ящик с бельем, стал рассматривать трусики девушки. Викино белье было другим, он не видел такого у Дашки или у других своих подружек. Все ее трусики были из нежного шелка или мягких кружев. Он понюхал их, но все они пахли кондиционером для белья. Парень, уже собираясь уходить, заметил на кровати возле подушки ночные шорты и майку девушки, он не раз видел их на ней спящей. Внутри шорт находились крошечные трусики. Взяв их в руки, поднес к носу и глубоко вдохнул. Они пахли Викой. У Глеба закружилась голова, он сел в кресло, откинул голову на спинку и еще раз глубоко вдохнул желанный запах девушки. Боже, это невозможно описать, каков аромат! Для Глеба это был лучший запах в мире. Он механически сунул их в карман и вышел за дверь.

* * *

Второй день Викиной работы прошел очень напряжённо. Девушка никогда в своей жизни так не уставала. Несмотря на то, что за день, она обслужила всего три столика, это было, как утверждала Ксюша, очень мало, однако Вике и этого хватило за глаза. Среди посетителей, которых она обслуживала, была одна компания из взрослых мужчин и женщин, по всей видимости, коллеги по работе. Они разговаривали о каких-то совместных проектах, о бизнесе, делах, то есть никакого флирта. Так обычно обедают деловые люди. Их счет за обед составил три тысячи рублей, мужчина оставил Вике «на чай» триста рублей. Кладя деньги в карман, она вспомнила, что ещё совсем недавно такие деньги для неё были разменной монетой.

Вторая компания, которую обслуживала Вика в этот день, состояла из влюблённых. Это сразу бросалось в глаза. Они сидели рядом, парень обнимал девушку за плечи, она плотно прижималась к нему, и они постоянно целовались, лишь прерывались тогда, когда к столу подходил официант. Вика слегка покашливала, и парень, отрываясь от губ девушки, затуманенным взором смотрел на Вику, девушка облизывала опухшие губы и опускала глаза. Вика вспомнила свой первый поцелуй с Глебом.

«Боже, – мысленно восклицала она, – у меня тоже, наверное, были такие губы».

Вспомнилось, как тетка смотрела на них и улыбалась, когда они с Глебом вернулись в тот вечер домой.

Третья компания – шумные малолетки, пришедшие покурить кальян. Они совсем не обращали внимания на Вику, лишь подняли головы от своих гаджетов, когда Вика поинтересовалась у них, что они будут заказывать. Молодые люди с едой не шутили, они заказали несколько различных блюд, коктейли, десерты. Просидели часа три по времени, выкурили два кальяна и оставили Вике довольно щедрые чаевые – целых пятьсот рублей. За весь день девушка заработала тысячу сто рублей. К окончанию рабочего дня, Вика вызвала такси, поскольку ресторан закрывался в полночь, и желания идти домой пешком не было. Тетка, встретив племянницу, запричитала:

– Детка, как же мне не нравится твоя работа, будь она неладна! Ты так поздно возвращаешься и одна, – она обняла племянницу.

– Тетя Надя, я на такси, – улыбнулась девушка.

– Ой, да среди таксистов тоже всяких придурков хватает. Ты хоть звони мне и сообщай номер машины, на какой едешь, – женщина пригласила девушку на кухню, – пойдем чайку выпьем перед сном.

Тетя Надя заварила травяного чая, Вика делилась впечатлениями о прошедшем дне, о том, сколько она заработала. Девушка достала деньги и положила их на стол:

– Тетя Надя, вот возьмите на продукты.

– Еще чего удумала, не буду я у тебя ничего брать. Оставь себе на расходы, – участливо ответила женщина, – и больше никогда денег мне не предлагай.

– Неудобно как-то, – смущённо ответила девчонка, – вы меня кормите, должна же я тоже какой-то вклад вносить, да и Глеб не обязан меня содержать, – девушка опустила глаза.

– Глеб – мужчина, он-то как раз и обязан, – улыбнулась женщина, отпивая из чашки чай.

– Но я же ему никто, почему он должен меня кормить? – девушка сидела напротив тетки.

– Почему никто, ты моя племянница, – тетка допила чай и поставила свою чашку в раковину. – Детка, пошла я спать, – женщина наклонилась и приобняла девушку за плечи, – у тебя завтра выходной, ты высыпайся, я позвоню тебе днем.

Вика вошла в спальню, осмотрелась по сторонам и сразу догадалась, что в комнате кто-то был. Девушка предположила, возможно, Глеб приезжал домой. Она взглянула на кровать и краска залила ее лицо, Вика вспомнила, что утром торопилась и не застелила кровать. О Боже, Глеб видел ее белье. Рядом с подушкой лежала майка, шорты, а трусиков не оказалось. Вика осмотрелась по сторонам, заглянула под кровать но так и не нашла их. Девушка хмыкнула и недоуменно пожала плечами.

Утром в свой первый выходной Вика проснулась хорошо отдохнувшей. Она потянулась, встала с кровати и, не надевая халат, зная, что дома никого нет, босиком прошлепала в ванную. Девушка почистила зубы, умылась прохладной водой и отправилась на кухню. Сварив себе кофе, она села у окна и принялась рассматривать площадку – это уже входило в привычку. На спортплощадке занимался мужчина, а маленький мальчик на велосипеде кружил вокруг спортивных снарядов. Девушка представила Глеба со своим маленьким сыном и улыбнулась. Телефон сообщил о входящем сообщении, Вика посмотрела на экран и увидела, что это Ксюша написала ей:

Ксюша: «Привет, красавица. Как первый выходной?»

Вика: «Все замечательно. Только проснулась»

Ксюха: «Можем вечером вместе сходить в торговый центр за барахлишком. Ты как?»

Вика: «Отлично. Во сколько?»

Ксюха: «Давай ближе к 19-00. Я тебе еще предварительно напишу»

Вика: «Договорились»

Вика надела спортивную одежду, поверх нее жилетку и отправилась на пробежку. На улице уже было довольно прохладно, осень вовсю вступала в свои права. Разноцветный ковер лежал на аллеях парка, на тропинках порхали одинокие листочки. Громко каркали вороны, перелетая с ветки на ветку. Девушка надела наушники и под Nirvana Dumb побежала по извилистой дорожке парка.

Глеб еще не совсем проснулся, когда Дарья вошла в комнату и игриво произнесла:

– Широков, а я, между прочим, тебе уже завтрак приготовила, – девушка, подбоченившись, стояла возле кровати в прозрачном халатике.

У Дарьи сегодня был выходной, Глеб знал об этом, потому что накануне вечером она ему все уши прожужжала, что хочет куда-нибудь сходить. Глеб уклончиво отвечал, что еще не знает, чем будет занят. Секс это одно, а ходить куда-то вместе, это уже совсем другое дело. Глеб не желал с Дашкой никаких отношений, и даже секс с ней ему уже осточертел.

Глеб поправил свою утреннюю эрекцию и девушка, заметив этот жест, тут же извиваясь, забралась на кровать, откинула одеяло, и не успел парень опомниться, как она обхватила его член губами и начала его сосать, словно он был самым вкусным десертом для нее. Глеб обхватил ее за голову обеими руками и, приподняв свои бедра, стал глубже входить девушке в рот. Ей не нужно было долго стараться, буквально через несколько движений ее рукой и языком Глеб закрыл глаза и, зарычав, словно лев, кончил ей в рот. Девушка проглотила все до единой капли и, облизав головку члена, встала с кровати.

– Я тебя жду на кухне, – подмигнула она и вышла из комнаты.

Парень протёр глаза тыльными сторонами ладоней, еще немного полежал и пошел в душ.

Глеб, сидя за столом на Дашкиной кухне, открыл почтовую программу в своем компьютере. Все заказы, вопросы, проблемы, пожелания, задания, приходили Глебу на почту и он ее регулярно проверял. Дашка поставила перед парнем тарелку с сырниками и чашку кофе. Звонок мобильного Глеба нарушил тишину в кухне. У Глеба екнуло сердце, когда он увидел на экране надпись «мама». Она могла ему позвонить в обеденный перерыв, но не утром. Он разблокировал телефон и ответил:

– Мам, все нормально?

– Сынок, что-то с Викой случилось. Она не может идти, – женщина встревоженно говорила в трубку.

Глеб вскочил со стула и закричал:

– Что с ней? Где она?

– Сынок, я сама ничего не поняла. Она позвонила мне, плачет. Говорит, что упала в парке и теперь не может встать, а я не могу уйти с работы…

Глеб не дослушал мать, он захлопнул ноутбук, сунул его в сумку, на ходу схватил с вешалки куртку, выбежал за дверь.

Дашка вышла за ним на лестничную площадку, но увидела лишь, как фигура Глеба мелькала на нижних этажах. Девушка ухмыльнулась, покачала головой и вернулась на кухню. Она поняла, что в ближайшее время она Глеба не увидит.

Глеб летел по городу, нарушая правила дорожного движения. Резко затормозив у ворот парка, он выскочил из машины и побежал по дорожке. В глубине парка на газоне сбоку от дорожки он заметил Вику. Она сидела на траве. У Глеба сжалось сердце. Он подбежал и, упав перед ней на колени, заглянул в ее зеленые глаза. На щеках девушки еще не просохли слезы. Он наклонился и вытер их большим пальцем, хотя ему хотелось сделать это языком.

«Всех на хрен. Она только моя!».

Увидев Глеба, Вика от удивления разинула рот, и произнесла:

– Глеб? Ты что здесь делаешь?

– Какая нога? – спросил парень, игнорируя ее вопросы.

– Вот эта, – девушка положила руку на ступню согнутой ноги, – мне показалось, там что-то хрустнуло, – всхлипнула девчонка.

– Сейчас мы тебя поднимем, держись за мою шею, – парень присел рядом с Викой, положил ее руку себе на шею, рукой обхватил за талию, – я буду потихоньку вставать, а ты упирайся на здоровую ногу.

Девчонка кивнула, отчего ее хвост коснулся лица молодого человека. Молодые люди поднялись, Вика прыгала на одной ноге, а Глеб крепко прижимал ее к своему телу.

– Попробуй, идти сможешь? – парень кивнул на больную ногу девушки.

Она наступила на ногу, и боль пронзила ее вновь:

– Оёй, как же больно, – из глаз девушки вновь брызнули слезы. Глеб, придерживая ее, повернулся и вновь вытер их пальцами.

Недолго думая, парень подхватил девушку на руки и понес в сторону машины.

– Глеб, тебе же тяжело, поставь меня, давай я сама попробую идти, – хныкала девчонка.

– Тебе лучше сейчас держать меня покрепче за шею, чтобы я тебя случайно не уронил и не покалечил еще чего-нибудь, – улыбнулся парень, крепче прижимая свою ношу к себе.

«Нет-нет-нет! – подумал Глеб. – Никому я её не отдам!».

Пока Глеб нес девушку в машину, она положила голову ему на грудь, и теплое дыхание щекотало щёку парня.

«Готов ее всю жизнь носить её на руках».

Через несколько минут они уже входили в квартиру. Глеб чуть наклонился с Викой на руках к двери, чтобы та могла открыть её своим ключом. Не снимая обуви, Глеб прошел в комнату и посадил девушку на кровать. Затем опустился перед ней на колени, парень снял с неё кроссовки, носки. Взял в руку ее маленькую ножку, она была почти с его ладонь и, ощупав ее, спросил, где болит. Вика показала на сустав возле ступни. Он слегка повернул ступню в одну, потом в другую сторону и, заглянув в ее глаза, спросил:

– Сильно болит?

– Да, – Вика кивнула головой.

– Я сейчас, – парень вышел из комнаты, а когда вернулся, в руках его была чашка с водой. Он поставил ее перед девушкой, в воде плавали кубики льда.

– Опускай сюда ногу, – парень взял ступню девушки и аккуратно поставил в воду.

У девушки перехватило дыхание.

– Ух, какая холодная, – на выдохе произнесла девушка.

– Знаю, ваше высочество. Но придется потерпеть, – Глеб посмотрел на девушку и улыбнулся.

Вика, на услышанное обращение, шутливо закатила глаза.

– Надо тете Наде позвонить, а то она будет волноваться, – девушка показала Глебу на свою жилетку, в кармане которой лежал мобильный, – подай, пожалуйста, телефон, он в кармане.

– Я уже позвонил, пока лед вытаскивал, – Глеб достал из кармана телефон девушки и подал ей в руки. Парень встал перед ней на колени.

– Спасибо тебе, – девушка подняла глаза на парня.

Зеленые глаза утонули в черных, и никто из них не мог первый отвести глаз. Затем взгляд Глеба начал блуждать по лицу Вики, задержался на губах, а девушка, посмотрела на небритое лицо парня и, протянув руку, погладила его по щеке. Он поцеловал ее в ладошку. Их глаза вновь встретились и парень с девушкой слились в поцелуе. Глеб запустил руку в ее волосы, нежно обхватив рукой затылок, прижал девушку к себе и слегка прикусил ее нижнюю губу. Их языки и губы переплелись. Девушка застонала, и дрожь пронеслась по всему телу Глеба. Он глубоко втянул носом воздух и почувствовал ее сладкий клубничный аромат.

«Вот так должен пахнуть дом!»

Глеб отстранился, продолжая смотреть на влажные и опухшие губы девушки. Как-бы ему ни хотелось от них отрываться, но надо было вытащить ногу девушки из ледяной воды.

– Давай-ка, мы тебя отсюда вытащим, принцесса, – Глеб поднял ногу девушки над водой и, обернув полотенцем, положил себе на колени, – а то не хватало еще, чтобы ты простудилась. Будешь у нас больной хромоножкой, – пошутил Глеб.

– Мне совсем не смешно, – ответила девушка, но на губах ее играла озорная улыбка.

Парень вытер ногу девушки, потянулся и, достав из ящика стола мазь, сказал:

– Я если мышцу потяну, всегда спасаюсь этой мазью, – он, выдавив небольшое количество средства себе на ладонь, бросил тюбик на кровать рядом с Викой и аккуратными круговыми движениями начал растирать ногу девушки.

Вика посмотрела на упаковку и прочитала название: Диклофенак.

– Посиди, я сейчас носки достану, – Глеб вытащил из своего ящика спортивные белые носки и надел их девушке на ноги.

Затем парень ловко подхватил девчонку на руки и положил на кровать ближе к спинке, подложил ей подушки и накрыл ноги одеялом. Вика немного стеснялась, когда Глеб ей мыл и вытирал ноги, но в душе ей нравилась его забота.

– Голодная? – Глеб сидел на корточках, положив локти на колени.

– Очень, – девушка широко улыбнулась.

– Лежи, и не вздумай вставать, – посоветовал парень, – я пойду, что-нибудь приготовлю.

Глеб вышел из комнаты, не закрывая за собой дверь. Вика откинулась на подушки и, несмотря на боль в ноге, довольно улыбнулась. Запиликал мобильный, звонила Ксюша:

– Слушаю, – ответила Вика.

– Ну что, идем покупать тряпочки? – засмеялась на том конце девушка.

– Ксюша, прости, дорогая, я не смогу. Подвернула ногу и лежу в кровати, – жалобно сообщила Вика подруге.

– Да ты что? Помощь нужна? – поинтересовалась подруга.

– Спасибо, мне уже помогли, – ответила Вика.

– Сильно подвернула? – спросила девушка.

– Пока встать на нее не могу. Если так будет болеть, не знаю, как я на работу пойду, – Вика подняла глаза и увидела в дверях Глеба с тарелкой и кружкой в руках.

– Если не сможешь ходить, позвони Андрею завтра вечером и предупреди заранее, он тебя кем-то подменит, – порекомендовала Ксюха, – у тебя есть его номер?

– Нет, – ответила девушка, она следила за Глебом. Парень поставил еду на тумбочку возле кровати, а сам сел, как обычно, в свое кресло и наблюдал за девушкой.

– Я тебе скину его в смс, – сказала подруга, – ладно, поправляйся. А я побежала по магазинам.

Вика сбросила вызов и посмотрела на Глеба. Он поднял брови и спросил:

– Я что-то пропустил?

– Ты что имеешь ввиду? – девушка прекрасно понимала, о чем говорит парень.

– Ты только что сказала в трубку, что не знаешь, как пойдешь на работу. О чем речь? – сузил глаза Глеб.

– Дело в том, – смутившись, начала говорить девушка, – что я устроилась на работу.

– Куда? Почему я ничего не знаю? – продолжал допрос парень.

– Потому что ты не живешь дома, – вспылила девушка, стукнув ладонью по кровати, ее разозлила строгость Глеба, он с ней разговаривал, как с маленькой девчонкой.

– Дома я не живу потому что…– Глеб подошел к кровати и навис над ней, парень замолчал и глубоко вздохнул.

– Почему? – спросила Вика.

– На то есть причины, – выпалил Глеб и вновь спросил, – говори, что за работа, куда ты устроилась? Я от тебя все равно не отстану.

– В ресторан, официанткой, – девушка опустила глаза.

– Ты с ума сошла? – возмущенно громко спросил Глеб.

– Почему это я сошла с ума? Ты считаешь, что это плохая работа? – возмущенно спросила девушка.

– Это работа не для тебя, и я не хочу, чтобы ты работала официанткой, – парень возмущенно развел руками.

– А тебе какая разница, кем я работаю? – молодые люди разговаривали на повышенных тона.

Глеб сел рядом с Викой и, притянув ее за шею, прошептал в уголок губ:

– Ты мне не безразлична, и мне не все равно, что с тобой происходит. Куда ты устроилась?

Вика открыла и закрыла рот, потом опустила глаза на губы парня и ответила:

– В Золотой слон.

Глеб вскочил с кровати, как ужаленный.

– Вика, я не в состоянии дать тебе ту жизнь, которой ты жила, но я могу позволить себе, чтобы ты не работала. Господи, еще и официанткой. Там же все мужики будут пялиться на тебя. – Глеб заходил по комнате из угла в угол.

– Спасибо тебе большое, Глеб. Но, ты не обязан мне ничего давать. Я хочу сама научиться зарабатывать. Ты разве не понимаешь, что я всю жизнь жила на всем готовом? Я хочу научиться жить самостоятельно. А насчет мужиков, они меня меньше всего интересуют, – язвительно ответила девушка.

– А как же Вовка? – Глеб затаил дыхание, боясь услышать ответ.

– Насчет Вовки ты все не правильно понял. Я тогда в парке ответила машинально, что люблю его. Я, правда, люблю его, но как друга, и не более того. Понимаешь, Глеб, он единственный человек, который не отвернулся от меня, когда мне было плохо. И я не могу оттолкнуть его.

«Господи, спасибо тебе!».

Глеб облегченно вздохнул, кивнул головой и вновь присел перед кроватью на корточки:

– Хорошо. Пока поработай, а там видно будет, – Глеб взял её руку и поцеловал в середину ладошки.

Глеб согласился с новым местом работы Вики, только лишь по той причине, что он очень хорошо знал хозяина этого заведения и парень понимал, что Андрей не даст в обиду девушку. И, конечно же, Глеб не хотел на нее давить.

– Ты опять уйдешь? – спросила Вика и посмотрела в черные глаза.

– Ты хочешь этого? – ответил вопросом на вопрос парень и пристально посмотрел в ее зеленые глаза.

Щеки девушки слегка порозовели, но, она, смело глядя в глаза парня, твёрдо ответила:

– Нет.

Глеб мысленно еще раз поблагодарил бога. Ее желание, чтобы он был рядом – это все, что ему было нужно.

– Поешь и отдохни пока, – Глеб встал и кивнул в сторону тумбочки, на которой стояла уже остывшая еда, потом перевел взгляд и игриво спросил, – или ты хочешь, чтобы я отнес тебя на кухню, и ты вместе со мной пообедала?

Вика радостно кивнула, и счастливая улыбка озарила ее лицо. Глеб подхватил девчонку, словно пушинку на руки, девчонка рассмеялась, обнимая его за шею, а он поцеловал ее в кончик носа.

Глава 27

Девушку разбудил звонок мобильного телефона. Она нащупала рукой на кровати айфон и посмотрела на экран, номер оказался неизвестным. Что-то ёкнуло в груди девушки, она мгновенно села на кровати и провела пальцем по экрану:

– Алло.

– Виктория Александровна?

– Да, – настороженно ответила Вика.

– Добрый день. Меня зовут Евгений Николаевич Толстых, я адвокат вашего отца, – представился мужчина.

– Что-то случилось с папой? – девушка приложила ладонь к груди.

– Нет, – ответил мужчина, – с ним все хорошо, если так можно сказать, учитывая ту ситуацию, в которой он оказался, – мужчина кашлянул, – я звоню по поручению Александра Владимировича. Дело в том, что начинается судебный процесс по делу вашего отца, первое слушание назначено на десятое ноября.

– Я могу приехать? – спросила Вика.

– В том то и дело, что я звоню вам передать просьбу Александра Владимировича. Он просил вас не приезжать на судебные заседания, – ответил адвокат.

– Это ещё почему? – возмущенно спросила девушка. – Я хочу увидеть своего отца.

– Понимаете, Виктория Александровна, это очень громкое дело и на заседаниях будет присутствовать много средств массовой информации. К вашей семье, то есть лично к вам, учитывая, что вашей матери уже нет в живых, будет пристальное внимание. Александр Владимирович не хотел бы, чтобы журналисты травмировали вашу психику своими вопросами. Он очень просил, чтобы вы прислушались к его просьбе.

– Вы сообщите мне сразу о результате заседания? – спросила Вика, а потом добавила. – Хотя я услышу все по телевизору.

– Да, вы правы. Но, я все равно буду вас держать в курсе дела, – сказал Евгений Николаевич и добавил: – Такие дела в один-два дня не рассматриваются.

– А я могу поговорить с отцом? – спросила Вика.

– К сожалению, пока нет. Ему запрещено пользоваться мобильным телефоном, – ответил Евгений Николаевич.

Вика тяжело вздохнула.

– Виктория Александровна, – продолжал мужчина, – пока на прошение вашего отца к президенту мы еще не получили ответ. Я сообщу вам о решении. Надеемся, что результат будет положительный, учитывая, что вы остались без родителей, и вам еще нет восемнадцати лет.

– Спасибо вам, – ответила девушка.

– И да, Виктория Александровна, – добавил Евгений Николаевич, – Александр Владимирович просил передать, что он вас очень любит.

Губы девушки задрожали, и слезы градом покатились из глаз девушки, она всхлипнула в трубку и произнесла:

– Передайте ему, что я тоже его люблю.

Вика упала на кровать, и горькие рыдания, сотрясая ее хрупкое тело, вырывались из груди девушки.

Только увидев тетку на кухне, девчонка вспомнила, что был выходной день. Она радовалась, что и у нее был на работе выходной. Девушке в тот момент совсем не хотелось идти на работу. После ее падения в парке, нога ее быстро поправилась, и ей не пришлось брать отгулы. То ли руки Глеба, то ли его мазь, так быстро подействовали. Тетя Надя посмотрев на девушку, сложила руки на груди, и спросила:

– Господи, детка, что случилось?

Вика присела на табурет и подробно рассказала тетке о разговоре с адвокатом.

– Тетя Надя, я понимаю, что папа не хочет, чтобы я ехала на суд, но мне так хочется увидеть его, – всхлипнула девушка.

– Девочка моя, я тоже думаю, что тебе не надо туда ехать. Одним заседанием это не закончится, а журналюги тебе всю душу вытряхнут, – женщина села рядом с Викой и погладила девушку руку, – когда суд закончится, нам адвокат сообщит о решении, да мы и сами все узнаем из прессы.

– Вы как думаете, папу могут оправдать? – спросила Вика.

Тетя Надя опустила глаза.

– Думаю, что нет, – ответила женщина и украдкой подняла глаза на Вику.

Девушка закрыла лицо руками и снова заплакала.

– Господи, ну почему, почему это все с нами случилось? – горько плакала Вика.

– Прошу тебя, дочка, успокойся, – у женщины тоже на глазах появились слезы, – ты ни в чем не виновата, не кори себя. Видимо, судьба такая у вашей семьи была.

– Тетя Надя, я совсем одна осталась на этой земле. Мама умерла, отцу неизвестно, сколько лет дадут, и когда я его теперь увижу. Как же мне жить-то дальше?

– Ну почему же одна? А мы с Глебом? Ты не считаешь нас своей семьей? – настороженно спросила тетка.

– Тетя Надя, вы меня простите, я совсем не это имела ввиду, – Вика положила свою руку на руку женщины, – вы жили без меня, и все у вас было хорошо, пока я со своими проблемами не свалилась вам, как снег на голову, – всхлипнула Вика.

– Мы и с тобой прекрасно живем, и дальше будем жить замечательно. Ты знай одно, теперь мы твоя семья, и мы никогда тебя не бросим в беде. Можешь быть в этом уверена, – женщина обняла Вику и поцеловала ее в макушку.

Плачущих в обнимку женщин, Глеб застал на кухне. Парень вернулся со спортивной площадки и с непониманием смотрел на происходящее. Еще сорок минут назад, он, уходя, заглянул в комнату к Вике, девушка мирно посапывала, а мать готовила выходной обед. Тетка, увидев сына, встала, подошла к нему и чуть слышно произнесла на ухо:

– Адвокат звонил.

Женщина вытерла слезы ладонью. Глеб присел перед девушкой на корточки, она сидела, опустив голову, парень двумя пальцами поднял ее подбородок и заглянул ей в глаза. Сердце молодого человека сжалось, он взял девушку за руку и повел ее в спальню. Закрыв за собой дверь, он сел на кровать и посадил девушку к себе на колени. Парень обнял ее и крепко прижал к своей груди. Девушка все еще тихонько всхлипывала. Он повернул ее голову к себе и губами вытер слезы девушки. Вика, посмотрев на парня, крепко обняла его за шею и тихонько ему на ухо произнесла:

– Мне было плохо без тебя.

Парень поцеловал её в губы, его язык ласково приоткрыл ее рот. Она вздохнула, Глеб крепче прижал тело девушки к себе.

Спустя несколько минут, он отстранился и стал разглядывать её влажные губы.

– Детка, что мне сделать? Как забрать твою боль, скажи мне? – произнес парень.

Вика заглянула в его темные и бездонные, как ночное небо глаза, и тихо сказала:

– Покатай меня ночью на машине.

Глеб, улыбнувшись, поцеловал ее в кончик носа:

– Я сделаю, все, что хочет ваше высочество.

Девушка улыбнулась и, чмокнув парня в губы, язвительно произнесла:

– Спасибо, царь! – она крепко обняла его за шею.

Глава 28

Несмотря на сложные новости, полученные утром от адвоката отца, это были самые замечательные выходные дни для Вики за все последнее время. Тетя Надя накормив домочадцев потрясающим обедом, ушла к себе в спальню и занималась своими делами. Вика валялась на кровати с книгой и тестами, которые ей дал строгий репетитор, а Глеб пытался работать или делал вид, что работает. Его внимание постоянно отвлекала девушка в своих коротеньких домашних шортах. Каждый раз, когда девчонка выходила из комнаты, Глеб провожал ее глазами, а потом, когда она возвращалась, Глеб подхватывал ее на руки и закидывал ее ноги себе на поясницу. Молодые люди страстно целовались, и когда Глебу становилось невыносимо тесно в штанах, парень отпускал девушку, садился за компьютер и пытался сосредоточиться на работе, а один раз даже вынужден был уйти в ванную. Но, как-бы ни хотелось Глебу заняться любовью с девушкой, Глеб дал себе обещание, что пока Вике не исполнится восемнадцать лет, он ее не тронет.

Когда на улице стемнело и время подбиралось к одиннадцати, молодые люди оделись и вышли из комнаты. Тетка, увидев их, округлила глаза и спросила:

– Дети, вы, куда это на ночь глядя лыжи навострили?

– Проедемся немного, покажу Вике ночной город, – Глеб смотрел сверху на Вику, а девушка прижалась к его боку.

Женщина обратила внимание, что сын держит девочку за руку, их пальцы были переплетены между собой.

Сердце матери радостно трепетало. Как же ей хотелось, чтобы у её детей все сложилось хорошо. Она мечтала о внуках.

– Господи, помоги моим ребяткам, – мысленно просила бога женщина.

Глеб довёл Вику до машины, открыл перед ней дверь и сказал:

– Ваше высочество, запрыгивайте.

Вика, шутя, хлопнула по руке парня, села на пассажирское сиденье, пристегнула ремень и приготовилась к ночному путешествию. Боже, как же она соскучилась по ночным авто-прогулкам. Ей этого не хватало!

Глеб включил печку, вечер был довольно холодным. Выжал сцепление, включил первую передачу и выехал со двора. Вика почувствовала себя героиней старого американского фильма, находясь внутри просторного салона черного форда мустанга Shelby GT 500 с черными кожаными сиденьями и круглыми приборами. Удобный большой подлокотник между сиденьями делал путешествие еще более удобным и приятным. Вика поймала себя на мысли, что видимо, Глеб не случайно слушает в салоне автомобиля такого исполнителя, как Фрэнк Синатра, его песни казались здесь очень уместными. Глеб, словно услышав ее мысли о музыке, включил магнитолу, и в салоне заиграла музыка из оперы Puccini Tosca в исполнении Андреа Бочелли. Мелодия терзала душу Вике, в глазах скопились слезы и нескончаемым потоком потекли из глаз. Глеб повернулся к Вике и, увидев, что девушка плачет, спросил:

– Детка, что случилось?

– Я помню, как мы с родителями были на концерте этого певца. Это было в Италии в Тоскане, – тихо произнесла девушка, – концерт проходил в театре Teatro del Silenzio под открытым небом. Господи, это было волшебно, словно в какой-тио сказке. И ты знаешь, я только сейчас это поняла, – грустно ухмыльнулась Вика, – тогда для меня это было обыденным, чем-то обыкновенным, а сейчас я понимаю, какая же я была глупая, что не ценила то, что имела, – девушка закрыла лицо руками и заплакала еще сильней.

Глеб съехал на обочину и, поставил машину на ручник, потянулся к девушке, взял ее за подмышки и посадил к себе на колени. Ее спина уперлась в дверь, а лицо было в миллиметре от лица парня. Он положил руку на ее щеку и мягко сказал:

– Вика, я обещаю, у тебя еще будет возможность ценить то, что ты будешь иметь. Мы с тобой обязательно сходим еще ни один раз на его концерт, – Глеб собрал губами слезы со щек девушки.

Вика издала всхлип, но Глеб поймал его ртом, накрыл ее губы своими.

Молодые люди выехали на окраину города, и направили автомобиль в сторону смотровой площадки. Подъехав к небольшой часовенке, Глеб поставил машину на парковке, и молодые люди поднялись вверх на холм, с которого открывался вид на весь город. Вика подошла ближе к ограждению, а Глеб обнял ее сзади, забравшись руками под ее куртку, и плотно сомкнул их вокруг девушки. Рука парня коснулась нижней части ее груди, и девушка затаила дыхание. Глеб, наклонившись к ее уху, прошептал:

– Я схожу с ума от твоего запаха.

Девушка повернула голову в его сторону, и губы парня в тот же миг встретились с губами девушки.

Глеб немного отстранился и вдруг Вика произнесла:

– А знаешь, я не умею ездить на машине с механической коробкой передач.

– Ты же гонщица, принцесса. Что значит, не умеешь? – спросил Глеб, продолжая плотно прижимать девушку к себе.

Она повернулась в его объятиях к нему лицом и, с удивлением заглянув в его глаза, спросила:

– Откуда ты знаешь? Ты узнал меня?

– Конечно, – Глеб улыбнулся, глядя в глаза девушке.

– Вот мошенник! – рассмеялась Вика. – А почему же сделал вид, что не узнал?

– Не хотел тебя смущать, – усмехнулся Глеб и провел своими губам по губам Вики.

– И ты все время, что я здесь живу, знал, что той ночью, это была я? – шутя, возмущалась девушка, – какой же ты негодяй, Глеб, – девушка улыбнулась и хлопнула парня по рукам.

Парень рассмеялся и поцеловал ее в ямочку возле уха.

– А как ты тогда попал на трек? Случайно? – поинтересовалась Вика, девушка положила руки на бицепсы парня.

– Нет, – парень плотней прижал к себе девчонку и прошептал в уголок ее губ, – я приехал из-за тебя.

– Так ты знал обо мне? – удивленно спросила девушка.

– Конечно, – ответил с улыбкой Глеб, парень поцеловал Вику в кончик носа.

Вика умолкла, и воспоминания той ночи пронеслись в голове с немыслимой скоростью. Она вспомнила, как Глеб смотрел тогда на нее, постоянно подмигивая, и только сейчас она поняла, что это были взгляды не постороннего человека. Но она хорошо помнит, как она не могла забыть и часто вспоминала его. Сейчас казалось, что сердце ей тогда подсказывало, встреча с Глебом была не случайной.

– Тебе предстоит получать права, поэтому нужно научиться ездить на механике. Ты, конечно, можешь сдать и получить удостоверение и на автомате, но это будут не настоящие права, – сказал Глеб.

– Почему? – удивилась девушка.

– Ты же, гонщица, – улыбнулся Глеб, – а настоящий профессионал должен уметь ездить на машине с механической коробкой передач.

– Ты меня научишь? – девушка сцепила руки за спиной парня и положила голову ему на грудь.

– Конечно, дорогая, – Глеб плотней прижал девушку к себе и поцеловал ее в макушку.

Глава 29

Жизнь шла своим чередом. Первое судебное заседание по делу отца длилось несколько часов и проходило в открытом режиме. На слушании присутствовали не только федеральные и региональные СМИ, но было много и зарубежных журналистов от известных теле и радиостанций. По окончании первого заседания представитель генеральной прокуратуры предложил проводить следующее слушание в закрытом режиме из-за угроз одному из свидетелей. Речь шла о руководителе одного из крупнейших предприятий региона, ему на телефон поступали звонки с неизвестных номеров с целью запугать, и чтобы такие ситуации больше не повторялись, гособвинение предложило закрыть процесс и журналистов в зал суда не пускать. Однако суд отказался рассматривать дело в закрытом режиме. Из публикаций в СМИ и по телевидению, Вика узнала, что дядя Коля, Крепкин Николай Сергеевич депутат областной думы, тоже был привлечен по делу отца в качестве подозреваемого, и ему тоже было предъявлено обвинение в получении взяток от предпринимателей. Девушка вспоминала, как она звонила ему, когда искала мать, и мужчина не стал разговаривать с ней, видимо, он уже тогда понимал, что тоже находится под подозрением и, скорее всего, телефоны его прослушивались.

Судья перенес судебное заседание еще на месяц из-за отсутствия одного из свидетелей обвинения. Вика очень тяжело переживала, и очередные новости из зала суда заканчивались для девушки слезами. Она сильно похудела и выглядела, как подросток, лишь ее большая грудь, выдавала ее возраст. Девушка в душе считала себя причастной к преступлениям отца, поскольку она тоже жила на те деньги, за которые теперь ее отца судят.

Несмотря на то, что на календаре еще была осень, но бессовестная зима нагло заявила свою права и раньше срока приступила к своим обязанностям, украв у своей предшественницы добрую половину месяца. Вика достала свой пуховик Moncler с огромным лисьим воротником на капюшоне, угги, с таким арсеналом она была готова встречать зиму. Девушка продолжала работать в ресторане, зарекомендовала себя с положительной стороны. У нее были хорошие добрые отношения с коллективом, особенно с Ксюшей. Девушки стали настоящими подругами, иногда даже свободное от работы время проводили вдвоем, шатаясь по магазинам или просто сидя в кафе за чашкой кофе. Ксюша оказалась замужней девушкой, ей было уже двадцать пять лет. Муж у неё был смешным и весьма приятным молодым человеком. Глядя на него, Вика всегда вспоминала старый советский фильм «Операция Ы и другие приключения Шурика», он был чем-то похож на главного героя фильма, тоже носил очки и звали его, как не удивительно, Александр. Но, Ксюша, конечно же, называла его Шурик. Вика смотрела на молодых людей, и все время удивлялась, насколько же они разные. Она такая яркая и эффектная блондинка, а он такой, мягко сказать, «ботаник в очёчках». Но, насколько же они любили другу друга! Несмотря на то, что молодые люди были женаты уже почти пять лет, находясь рядом с женой, Шурик не мог держать рук при себе, он всегда обнимал жену, прижимал к себе, поглаживал по спине, целовал то в щечку, то за ушком. И Ксюша отвечала ему взаимностью. Вика каждый раз с восхищением наблюдала за ними, и ей тоже хотелось, чтобы у них с Глебом было также, даже спустя много лет совместной жизни. У Ксюши с Шуриком был замечательный малыш по имени Данька. Родители его просто обожали. Озорной мальчишка с белыми кудряшками на голове, был настоящим непоседой. Если он гулял по торговому центру с девушками, то они только и занимались тем, что ловили парня по всем магазинам. А когда девчонки отправлялись на девичник, Шурик забирал мальчишку и сам занимался им, давая жене отдохнуть.

Андрей Петрович проявлял к Вике какую-то, как казалось девушке, отеческую заботу и особое внимание, Вика его за это очень ценила и уважала. Увидев девушку после выхода новостей по телевидению о начале суда над ее отцом, с красными и опухшими глазами, он позвал ее в свой кабинет и сказал:

– Живи своей жизнью. Не бери грехи отца на себя. Он взрослый человек и прекрасно понимал, что делает. Ты ни в чем не виновата. Самое главное, держись. Все наладится, вот увидишь.

Глеб всегда встречал девушку с работы, а она в свои рабочие смены не могла дождаться закрытия ресторана, чтобы быстрей запрыгнуть на колени своего парня в его теплой машине, прижаться к нему и поцеловать его губы. Девушка засовывала руки ему под свитер и прижимала холодные ладошки к его груди. Глеб всегда смеялся и крепче прижимал девчонку к себе. Ему нравилось, что она была очень ласковая и всегда терлась об него, словно котенок. Он не представлял уже своей жизни без нее, ему иногда казалось, что если Вика исчезнет, то он не сможет этого пережить. Он гнал от себя эти мысли, ему не хотелось думать, что может случиться что-то плохое. Молодой человек открывал для себя девушку с новой стороны. Несмотря на то, что девчонка не окончила школу, она была умна не по годам, рассудительна и любознательна. Она всегда проявляла интерес к чему-то новому, засыпала Глеба вопросами, когда он ей что-то рассказывал. Девушка любила читать книги и перечитала большинство из тех, какие были у него в комнате. Он ей купил планшет, у девчонки был только макбук, чтобы она могла скачивать книги и читать в любом месте, не таская за собой тяжелые бумажные.

Вика скучала по Глебу всегда, даже если он просто выходил на спортивную площадку. Девушка садилась на кухне за «наблюдательный пункт» и смотрела, как Глеб, даже зимой, в спортивной шапке и перчатках занимается на турнике. Она любовалась им и могла смотреть на него часами. Парень, приходя домой с мороза, обнимал девушку и в отместку ей, засовывал холодные руки ей под майку. Девчонка верещала, парень хватал ее на руки, и заканчивалась такая игра всегда в спальне, жаркими поцелуями и страстными объятиями.

Тетя Надя была свидетельницей зарождающейся любви молодых людей, и она радовалась этому в душе, но смутная тревога присутствовала в ее сердце. Женщина не просила у бога ничего для себя, она лишь молила о счастье и благополучии своих детей.

В тот вечер, Глеб приехал забирать Вику с работы пораньше. На входе в ресторан Ксюша заранее повесила объявление о том, что в этот день ресторан закроется в 22-00. Андрей Петрович решил отпустить сотрудников пораньше, потому что на следующий день ресторан будет закрыт совсем, в связи с проведением санитарного дня, с вечера нужно было подготовиться к приходу специальных служб. Глеб припарковал машину у входа, включил на полную мощь печку, чтобы нагреть потеплей салон для своей девчонки, под Deep Purple Perfect Strangers откинув голову на спинку сиденья, прикрыл глаза.

Виктория, попрощавшись с коллегами по работе и расцеловавшись с Ксюшой, выскочила из ресторана в куртке нараспашку и с развивающимися на ветру волосами. Вика бежала к машине вприпрыжку, как маленькая девочка. Глеб повернул голову и, увидев ее, рассмеялся и, выскочив из машины, подхватил девушку на руки и закружил с ней, как это делал когда-то Вовка. Парень поставил девушку на землю, и крепко прижав к себе, поцеловал в губы.

Дарья, подъехала в ресторан «Золотой слон» к десяти часам вечера, именно в это время они договорились с друзьями встретиться здесь, чтобы покурить кальян. Девушка еще не знала, что ресторан уже закрыт, поскольку приехала первой из друзей. Выйдя из такси, она увидела знакомый форд и уже направилась к нему, когда увидела, что какая-то девушка бежит к машине. Глеб, выскочив из нее, подхватил девушку на руки и поцеловал. Дашка от неожиданности встала, как вкопанная. Теперь она поняла странное поведение Глеба и его неспособность заниматься с ней сексом. Обида и злость заиграли в душе девушки. Она чувствовала себя брошенной и оскорблённой. Хотя в душе она понимала, что у них с Глебом не было никаких договоренностей, это были свободные отношения, но почему-то она решила, что нравится парню, рано или поздно, он проявит к ней серьезный интерес и они смогут построить совместную личную жизнь. Дарья отошла немного в сторону, чтобы ее не заметили, и наблюдала за молодыми людьми. В душе еще теплилась надежда, что возможно у Глеба с этой девушкой просто дружеские отношения, но нет, она ясно видела тот поцелуй, так друзья не целуются. Девушка решила окончательно прояснить для себя ситуацию и набрала номер телефона.

Глеб открыл дверь для Вики и, обежав машину, сел за руль:

– Ну, что ваше высочество, домой или прокатимся? – улыбнулся парень и подмигнул Вике.

– Еще спрашиваешь? – девчонка округлила глаза, – конечно, прокатимся, – засмеялась Вика и положила голову на плечо парня.

Не успел Глеб тронуться, как в углублении на подлокотнике, зазвонил его мобильный, Вика, заметила надпись на дисплее «Даша».

Глеб посмотрел на Вику и провел пальцем по экрану:

– Привет, – сухо отвечал Глеб.

– Глеб, привет. Ты где сейчас, – спросила Даша.

– Я занят, – все также сухо ответил парень.

– Давай увидимся, я страшно соскучилась. Приезжай ко мне, – предложила Дарья.

– Извини, я не могу, – ответил молодой человек и посмотрел на Вику, девушка сидела, отвернувшись к окну.

– Почему не можешь? – Допытывалась Дарья.

– Я же сказал, что я не могу сейчас приехать. Я занят, – раздраженно ответил Глеб.

– Я знаю, чем ты занят, Широков. Я все видела, – Дашка бросила трубку.

Глеб кинул телефон на прежнее место и, нахмурив брови, перевел взгляд на Вику.

Девушка, не шелохнувшись, сидела, отодвинувшись, как можно дальше от Глеба и облокотившись на свою дверь, положила голову на стойку. Глеб взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее.

– Глеб, если тебе надо, ты можешь ехать, – Вика повернула голову и заглянула в глаза парня.

– А если не надо, – усмехнулся Глеб, – могу ли я остаться?

– Ну, вдруг, – смутилась девчонка.

– Никуда мне не надо, – посерьёзнев, ответил парень, – прошу тебя, не накручивай себя. Это было до тебя.

– Тогда почему ты ей сказал, что ты сейчас не можешь приехать? То есть в другой раз когда ты не будешь занят, ты сможешь? – Вика опустила глаза на их сплетенные пальцы.

Глеб, другой рукой взял девушку за подбородок и подняв ее голову, посмотрел в глаза:

– Я обязательно скажу ей, что я больше никогда не приеду, но в глаза, не по телефону. Понимаешь, меня с ней связывали длительные отношения, она была больше моим другом, чем любовницей. И я не хочу расставаться с ней врагами. Она для меня не важна, но я хочу поступить по-человечески.

Глеб поднес руку Вики к губам и поцеловал холодную ладошку девушки в самую серединку.

Девушка отвернулась и глядя перед собой в лобовое стекло, грустно произнесла:

– У нас у обоих была когда-то другая жизнь.

Вика согласилась в душе с объяснениями Глеба, и она поступила бы точно также, но, какое-то нехорошее и тревожное чувство поселилось в душе девушки.

В очередную смену Ксюша объявила Вике, что в ближайшие дни у них в ресторане будет банкет и есть необходимость выйти на работу дополнительно. Мероприятие было назначено на шесть часов вечера. В этот день была не ее смена, но Андрей Петрович просил помочь. Девушка пользовалась успехом и уважением среди постоянных клиентов, им нравилось, что она вела себя с ними естественно и непринужденно. Некоторые из них даже говорили хозяину о ней хорошие слова и очень лестно отзывались. Андрей Петрович в душе был с ними согласен, он с первого дня понял, что девушка не обычная.

Близились Новогодние праздники и все чаще и чаще ресторан закрывался для проведения корпоративов. В тот день гуляла какая-то бизнес организация. Гости рассаживались согласно табличкам с их фамилиям на столах, расположенных по периметру ресторана, а в центре было свободное место под танцы. В половине седьмого уже все гости заняли свои места и алкоголь потек рекой по рюмкам и бокалам. За одним из столов расположилась компания из трех женщин в пышных вечерних платьях, похожих на торт наполеон, и выглядели они так, будто собрались на бал в кремлевский дворец. С ними за столом сидели четверо мужчин, двое из которых были в костюмах, а остальные одеты повседневно – в джинсах и рубашках. Этот столик и выпало обслуживать Вике. В начале, пока еще алкоголь не сильно ударил в голову, мужчины вели себя прилично. Когда веселье было в самом разгаре, один из парней стал проявлять к Вике знаки внимания и каждый раз, когда она подходила к столу, он пытался погладить её по заднице. Вика раздражённо думала, почему мужчины позволяют себе распускать руки, ведь она не давала повода. Конечно, они могут проявлять к женщине знаки внимания и даже хватать ее за любые места, но это должно быть только с согласия женщины. Почему-то в нашей стране, на такие тонкости не обращают внимания, неуважительно отношение к женщине является обыденным, и общество к этому относится вполне терпимо и нормально. Официанток так вообще многие приравнивают к проституткам. Девушке приходилось уворачиваться от рук пьяного мужчины, сдерживая свои эмоции, она приближалась к столу с другой стороны. Но парень не унимался. Он поймал Вику в тот момент, когда девушка выходила из туалета, мужчина попытался прижать ее к стене, но она присела и выскользнула у него из-под рук. Парень с пьяной злостью крикнул ей вслед:

– Эй, красотка, ты чего из себя целку корчишь?

Но, Вика уже убежала. Девушка подошла к Ксюше и рассказала ей о том, что произошло. Подруга, не долго думая, тут же переставила Вику обслуживать другой стол, а за стол с любвеобильным гостем поставила официанта парня. Ксюша была не только администратором, но еще и правой рукой шефа. До конца вечера Вика старалась не попадаться на глаза навязчивому ухажеру. Девушка не могла дождаться, когда уже закончится это пьяное разгулье.

В половине двенадцатого всех гостей предупредили, что осталось полчаса до закрытия. Те, кто был потрезвей, стали вызывать такси и разъезжаться. Те же, кто еще мало принял на грудь и не станцевал свой финальный танец, продолжали упорно сидеть. Но, когда всех гостей проводили, Вика облегченно вздохнув, быстро переоделась и, попрощавшись с коллегами, выскочила на улицу. Девчонка бежала к машине, когда кто-то сзади ее сгреб в охапку и Вика, почувствовав запах алкоголя возле своего лица, закричала что есть силы. Парень одной рукой держал ее на весу за талию, а другой пытался зажать ей рот рукой. Девушка размахивала ногами в воздухе, пытаясь ударить мужчину.

Глеб, как обычно, ожидал Вику в машине. Сквозь тихую музыку он услышал крик и, повернув голову на звук, увидел ошеломляющую картину. Его глаза налились кровью, он стремглав выскочил из машины и буквально в три прыжка оказался рядом с Викой.

– Блядь, убери от нее свои руки, урод, – закричал Глеб и вырвал Вику из рук мужчины.

Он отправил Вику себе за спину и с размаху ударил хулигана в челюсть. Тот, присев, схватился рукой за ушибленное место. Глеб подошел к нему, схватил его за грудки, приподнял и процедил ему в лицо:

– Ещё раз увижу, что ты к ней прикоснулся, или подошёл ближе чем за метр, я тебе башку проломлю.

Нетрезвый участник банкета поднял голову и замахнулся на Глеба, парень увернулся. Но, мужчина не унимался, он стал подпрыгивать на месте и размахивать кулаками, точно.

Майк Тайсон на ринге. Глеб все же пропустил один удар, который пришелся ему в губу, она лопнула, и выступила кровь. Вика, испугавшись за него, закричала изо всех сил: «помогите, помогите, кто-нибудь», и на ее крик, из ресторана выбежали оставшиеся сотрудники. На шум прибежали и Ксюша с Андреем Петровичем. Хозяин подбежал к дерущимся, с помощью парней-официантов оттащив гостя, приказал отвести его внутрь и привести его в порядок. Андрей, увидев Глеба, да еще с разбитой губой, удивленно спросил:

– Глеб, а ты-то что здесь делаешь?

Мужчина протянул руку парню для приветствия.

– Вику приехал встретить, – ответил Глеб и пожал руку Андрею. Мужчины по-приятельски обнялись, и Андрей Петрович похлопал парня по спине.

– Так вы что с ней знакомы? – хозяин удивленно поднял брови и кивнул в сторону Вики.

– Да. Она моя девушка, – ответил Глеб, вытирая большим пальцем губу и посмотрел на девчонку.

Вика стояла в распахнутой куртке и дрожала от холода. К ней подошла Ксюша и, посмотрев на Глеба, сказала:

– Здравствуй, Глеб, – парень кивнул головой в ответ девушке, Ксюша перевела взгляд на Вику и покачала головой, – подруга, а я и не знала, что вы встречаетесь, – улыбнулась девушка, – вы ребятки прямо, как партизаны.

– Да. Мир тесен, – Андрей Петрович похлопал Глеба по плечу и, кивнув в сторону входа в ресторан, сказал, – пойдем, умоешься.

– Да ерунда – отмахнулся Глеб, – дома умоюсь.

Андрей Петрович, Ксюша и молодые люди попрощались, Глеб, обняв свою девочку, повел к машине. Как только молодой человек сел за руль, Вика тут же перелезла к нему на колени и, оседлав его, языком слизала кровь с его губы.

– Вот поэтому, милая моя, я и не хотел, чтобы ты работала официанткой, – улыбнулся парень и поцеловал девушку в кончик носа.

– Спасибо, милый, – прошептала девчонка.

Глава 30

Страна отгуляла все новогодние и рождественские праздники, все салаты были давно съедены, ёлки убраны, люди не заметили, как наступил февраль. Вика впервые в своей жизни праздновала Новый год дома. Обычно она встречала его с родителями в путешествиях, они бывали либо на горнолыжных курортах, либо на морских пляжах. Но, этот праздник она считала самым самый лучшим в жизни. Сейчас тот человек, которого она любила больше всего на свете, был рядом с ней, и ей больше ничего не нужно было.

Конечно, Глеб тоже мог ее куда-нибудь увезти, но проблема была в том, что она была несовершеннолетняя, и парень не хотел нарушать данное себе слово. Перед самым Новым годом, когда они втроем собрались за праздничным столом, Глеб надел ей на руку браслет. На золотом ободке девушка увидела две машинки, белого и черного цвета и два человечка, мальчик с синими камушками и девочка с розовыми. У Вики на глазах выступили слезы, когда она увидела фигурки подвесок, символизирующих начало их отношений, она обняла парня за шею, а Глеб прошептал ей в губы:

– Я хочу, чтобы ты всегда помнила тот вечер.

Не стесняясь, матери, сидящей рядом за столом, парень поцеловал девушку. Молодые люди еще не говорили друг другу слов любви, но в душе каждый из них знал и понимал, что уже давно влюблен.

Это был самый дорогой подарок в жизни Вики, она решила, что сохранит его на всю оставшуюся жизнь. Девушка в свою очередь подарила Глебу мужскую подвеску в виде двух половинок сердца, одна побольше, другая поменьше, на черном кожаном шнурке. Вика сделала гравировку на медальоне: « Ты навсегда в моем сердце». Глеб, прочитав надпись, приложил кулон к губам, затем сжал его в кулаке, посмотрев в бесконечно зеленые глаза, и надел на шею. И с тех пор он носил его, не снимая. Тёте Наде Вика подарила брошь с разноцветными камнями, поскольку женщина любила носить платки, то девушка думала, что она ей непременно пригодится.

Судебное заседание по делу отца переносили еще два раза по разным причинам, окончательное же слушание состоялось в середине февраля. Вынесение приговора длилось три дня. Отец признал свою вину, и покаялся перед страной и гражданами. Но, это не повлияло на решение судьи, и ему вынесли приговор девять лет строгого режима. В своем последнем слове, Александр Владимирович не взывал к жалости, а лишь призывал к справедливости и соблюдению законов. Он признал свою вину и очень сожалел, что мало времени проводил с семьей, он сказал, что по его вине умерла жена, сильно сожалел, что, находясь в тюрьме, он теперь не может помочь своей единственной дочери. Поблагодарил всех, особенно женщин, кто давал показания со слезами на глазах, а депутатов законодательного собрания, дававшими несправедливые показания, назвал подлыми трусами.

Все это Вика читала в интернете и смотрела видео, на котором отец произносил последнее слово. Девушка несколько дней находилась в глубокой депрессии, не вставая с постели. Ей даже пришлось взять на работе два отгула. Новости об ее отце не сходили со всех каналов, и Андрей Петрович с пониманием относился к девушке.

Единственным лучом света для девушки был Глеб, парень всегда был рядом и всячески поддерживал ее. Она не могла представить, чтобы она делала, если бы его не было рядом. Молодые люди катались ночами по городу, слушая музыку, гуляли в обнимку, а приезжая домой, Глеб ложился в кровать вместе с Викой, обнимал ее и ждал, пока девушка уснет. Потом выбирался из постели и шел на свой диван. Ей часто снились кошмары, и она кричала во сне так, что Глеб прибегал из своей комнаты, сажал ее к себе на руки и успокаивал, как маленького ребенка. Вике было стыдно и неудобно, ей казалось, что она со своей бедой в их доме становилась обузой. Но, ее родственники с пониманием относились и окружили девушку своей заботой. Тетка и Глеб даже настаивали, чтобы Вика бросила работу и сидела дома, но она наотрез отказалась и спустя три дня уже вернулась в ресторан.

По календарю еще была зима и холодный ветер кусал морозом щеки, но в воздухе уже пахло весной. В один из выходных мартовских дней Вику вновь разбудил телефонный звонок, она посмотрела на номер, «не определен», но, девушка знала, от кого был звонок.

– Алло, – Вика ровно, словно стрела, села на кровати.

– Виктория Александровна? – произнес знакомый голос адвоката, – это Евгений Николаевич.

Девушка натянулась, будто струна. Она боялась звонков от этого человека, не зная, какую еще весть он ей принесет.

– Я звоню сообщить вам хорошую новость, – радостно произнес мужчина.

У Вики бешено застучало сердце.

– Прошение вашего отца рассмотрено, и мы получили положительный ответ, – продолжал адвокат, – президент удовлетворил просьбу Александра Владимировича, квартира оставлена за вами. Теперь вы единоличная хозяйка. Я по поручению, вашего отца, оформлю свидетельство о собственности на вас и передам вам его вместе с ключами от квартиры.

Девушка облегченно вздохнула, будто камень свалился у неё с души. У неё теперь появилось своё жильё. Но, честно сказать, не этой хорошей новости ожидала Вика, она все же надеялась, что может, пересмотрят приговор ее отцу.

– Спасибо, – ответила девушка.

– Это не меня надо благодарить, – ответил адвокат, – а вашего отца. И еще, Виктория Александровна, – продолжал адвокат, – я звоню по поручению Александра Владимировича. Мы согласовали с ним и не стали подавать кассационную жалобу. Понимаете, нет смысла, так как он признал свою вину и, учитывая срок, к которому его приговорили, он еще неплохо отделался. Я думал, что судья ему даст лет двенадцать. В общем, Александра Владимировича этапировали, и он уже находится в колонии. В апреле ему предоставят длительное свидание. Он очень хотел вас видеть, – сообщил адвокат.

Вика вскочила с кровати и заметалась по комнате:

– Конечно, конечно… Я обязательно приеду. Вы сообщите мне куда?

– Я пришлю вам на электронную почту план ваших действий. Какие необходимо взять с собой документы, куда ехать, дату и время прибытия вашего в колонию, и на сколько дней вам дадут свидание, – сообщил Евгений Николаевич.

– А на сколько дней могут дать свидание? – поинтересовалась Вика.

– По правилам до трех суток, но все зависит от того, как решит администрация колонии, – ответил адвокат и добавил: – в любом случае, не меньше суток.

– Хорошо, присылайте информацию. И передайте отцу, что я обязательно приеду.

Глеб застал Вику, сидящей на кровати с телефоном в руке, ее взгляд был устремлен на маленькую щель в паркете. Он присел перед ней на корточки, коснувшись лица девушки, приподнял лицо и заглянул ей в глаза.

– Что случилось? – спросил Глеб.

– Адвокат звонил, – Вика вздохнула и показала на телефон.

Глеб молчал, давая возможность девушке самой поделиться новостями.

– Отец уже в колонии, в апреле я поеду к нему на свидание, – девушка сглотнула образовавшийся ком в горле.

Потом тихим голосом, почти шепотом продолжила:

– Понимаешь, пока шло следствие, суд, даже когда вынесли приговор, я еще не до конца осознавала происходящее, и где-то в глубине души надеялась, что может быть, это ошибка, и ему вынесли несправедливый приговор, и возможно его пересмотрят. Но, когда адвокат сообщил, что они решили не подавать кассационную жалобу, потому что мой отец признал свою вину, и уже находится в колонии, я поняла, что это конец. Уже не будет никаких изменений в приговоре. И теперь он выйдет из тюрьмы лишь через девять лет. А если его там убьют? – неожиданно спросила Вика, в глазах девушки Глеб заметил тревогу.

– Детка, не переживай. Никто его не убьёт, к нему слишком пристальное внимание.

– Мне страшно, Глеб, – на ее глазах заблестели слезы.

Душевные муки терзали сердце девушки и разрывали его на части, ей хотелось найти какую-то отдушину и выплеснуть свою боль, которая словно снежный ком, скопилась в ее груди. Осознание страшной правды, что ее отец виновен, томило девушку, ей хотелось выть от этой мысли. Она не могла принять этого, ее папа, ее любимый, родной и любящий отец не может быть плохим человеком.

– Детка, я тебя одну на свидание не отпущу. Ты поедешь со мной, – Глеб сел на кровать и прижал ее к себе.

Девушка вдруг забралась на колени парня, и умоляюще прошептала:

– Глеб, ты мне сейчас очень нужен. Поцелуй меня, пожалуйста.

Глаза девушки сверкали огнем, она плотней прижалась к нему. Глеба не надо было просить дважды. Он обхватил девушку рукой за шею и накрыл ее губы своими. Поцелуй, казалось, длился вечно, когда уже совсем стало не хватать воздуха, он немного отстранился. Парень наклонил девушку назад, и его губы нежными, словно лепестки роз, поцелуями покрывали лицо, скулы, шею девушки, он провел языком по ключице, опускаясь ниже к груди. Она наклонила голову чуть в сторону, давая ему лучший доступ для поцелуев. Другой рукой парень отодвинул край ее майки и, обхватив грудь девушки, нашел сосок и слегка зажал его большим и указательным пальцами. Девушка всхлипнула, и дрожь прошла по ее телу. Она словно слетела с катушек, ее губы впились в губы парня, терзая и кусая их. Девушка ерзала на его твердом, как стальная пружина члене, чувствуя возбуждение молодого человека. Вика сидела на нем в одних коротеньких кружевных шортиках. Глеб накрыл рукой промежность девушки, отодвинул трусики в сторону и погладил рукой ее холмик. Пальцы Глеба раздвинули складочки девушки и прошлись по ним. Боже, какая она была мокрая. Сердце парня бешено колотилось, ему казалось, что оно вот-вот выпрыгнет.

«Как же сдержаться?!», – мысленно простонал он.

Глеб наблюдал за девушкой, она затаила дыхание и ее чуть прикрытые веки трепетали. Он пальцем нащупал клитор и нежно погладил его. И девушка не выдержала. Ее тело напряглось и замерло, она вонзила ногти в грудь парня и, запрокинув голову назад, закричала. Глеб схватил ее за голову и, притянув к себе, заглушил крик своими губами. Девушка, бурно кончая, стонала, отчего у Глеба сносило крышу, ему хотелось приподнять девчонку, насадить её на едва не взорвавшийся член и трахать так, чтобы она, не переставала кричала его имя.

Девушка замерла и, прижимаясь ко лбу парня, восстанавливала дыхание.

– Спасибо тебе, мне это было очень нужно, – прошептала она.

Вечером за ужином Вика рассказала своим родным, что за ней оставили квартиру и что адвокат пришлет ей документы и ключи. Семья была очень счастлива за девушку и радовалась, что у неё теперь есть своё жильё.

Глава 31

Адвокат, как и обещал, прислал подробное письмо о предстоящем свидании с отцом. Колония, в которой предстояло отбывать наказание ее отцу, находилась в нескольких часах езды от города, в котором жила тетя Надя. Необходимо было взять с собой документы, паспорт и свидетельство о рождении Вики, в котором подтверждалось, что Белов Александр Владимирович ее отец. Евгений Николаевич также сообщил, что свидание продлится сутки.

Адвокат написал список того, что Вика может привезти отцу из продуктов и одежды. Перед поездкой тетка купила все необходимое, включая теплые шерстяные носки, телогрейку, шапку, шарф. Собирая сумку для отца, Вика думала о том, что когда-то тётя Надя и отец не любили друг друга, и из-за их неприязни сестры перестали общаться между собой, а теперь вот, она покупает ему продукты и теплые вещи в тюрьму.

Посмотрев в интернете, где находится исправительное учреждение, Глеб пришёл к выводу, что туда на своём форде может не проехать. Выход нашёлся быстро – на время поездки он одолжил у Серёги внедорожник. Другу Глеба было абсолютно все равно, что Вика оказалась дочерью осужденного за взятки бывшего чиновника, он видел, что товарищ его влюблен в девушку, счастлив и искренне за него радовался. Сергей был не тем человеком, чтобы кого-то осуждать, он жил по принципу: не суди, и не судим будешь. Он был доволен тем, что наконец-то Глеб отпустил свое прошлое и начал жить настоящим.

Глеб загрузил все необходимое в машину, включая подушку и плед для Вики, и они рано утром отправились в дорогу. Добраться в колонию необходимо было к началу рабочего дня, заявление на проведение свидания принимали в девять утра. Тётка, провожая детей, перекрестила их и с тоской в сердце долго смотрела вслед удаляющейся машине. Глеб, сидя за рулем внедорожника, заметил, что Вика нервничает, она постоянно кусала нижнюю губу. Он взял ее за руку и сказал:

– Девочка моя, не волнуйся ты так, все будет хорошо.

– Глеб, я так переживаю. Понимаешь, я боюсь не узнать отца. Понимаю, что это глупо звучит, как можно не узнать родного отца, но тем не менее боюсь. Когда я его последний раз видела по телевизору, он очень сильно постарел, хромал, а адвокат говорит, что он жаловался на боль в сердце и одышку, – Вика посмотрела на Глеба глазами полными слез, – в моей памяти он остался красивым мужчиной в строгом костюме и галстуке. Хотя он их так ненавидел и, приходя домой, первым делом снимал галстук и говорил, что его замучили эти удавки, – девушка грустно усмехнулась.

Глеб держал девушку за руку, переплетя их пальцы.

– Последнее время мы мало времени проводили всей семьей, – продолжала вспоминать девушка, – он был все время занят, домой приезжал поздно вечером. А раньше, мы постоянно путешествовали, отец всегда брал меня с собой, даже если ехал куда-то по работе. Как я скучаю по тем временам, когда мы были семьей. Когда мама была жива, – у девчонки задрожала губа, Глеб поднес ее руку к губам и поцеловал, – если бы все можно было вернуть, я бы хотела, чтобы в моей жизни были и мать с отцом и ты с тетей Надей. Я очень рада, что у меня есть такая тётя. Когда я только приехала к вам, я тебя ненавидела, и мечтала побыстрей уехать, – девушка посмотрела на парня и улыбнулась, – а сейчас не представляю, чтобы я делала без вас. Спасибо тебе, – девушка подвинулась к парню и поцеловала его в уголок губ.

Девушка смотрела вперед на дорогу. Глеб заметил, что девчонка начала клевать носом, он остановился на заправке, откинул ей сиденье, подложив под голову подушку, и укрыл пледом:

– Ты поспи. Как приедем, я тебя разбужу.

– Включи музыку какую-нибудь что ли? – улыбнулась Вика.

– Давай послушаем, что тут есть у Сереги, – Глеб нажал кнопку на магнитоле.

В салоне зазвучал Шопен, Глеб усмехнулся и сказал:

– Математик хренов, и музыка у него особая.

Вика проснулась от того, что машина подпрыгивала на ухабах. Глеб мысленно благодарил себя, за то, что взял у Сереги джип, как он и предполагал, дорога была не для его «Форда». Последние пятнадцать километров они ехали, словно по стиральной доске, плюс ко всему еще и грязь, не просохшая после зимы.

– Господи, они что, не могут дорогу сделать? – возмутилась Вика.

Глеб промолчал. Ему хотелось сказать, что если бы чиновники поменьше крали, то могли бы и сделать. Но, в той ситуации это было неуместно говорить.

Молодые люди прибыли на место полдевятого. Они вошли в комнату ожидания на первом этаже административного здания. Сотрудник учреждения поинтересовался у них, к кому они приехали. Решили, что Глеб поселится в местной гостинице и завтра будет ждать звонка от Вики. Глеб до последней минуты оставался с девушкой. В комнате на столе лежали образцы заявлений на свидание, на передачу. Здесь же стояли два дивана для посетителей, телевизор, столик с чайными принадлежностями. Вика, воспользовавшись образцом, написала заявление и в ожидании села на диван. Спустя час пришли две молодые сотрудницы с недовольными лицами и с полным отсутствием сочувствия к тем, кто их ожидает, они прочитали заявления, забрали паспорта и исчезли ещё на два часа. Вернувшись, женщины-надзиратели объявили, что нужно подняться на второй этаж и оплатить свидание. Здесь принцип «за всё нужно платить» проявил своё истинное значение – хочешь провести свидание с комфортом, заплати за наличие в комнате отдельного холодильника, телевизора, микроволновки и других достижений цивилизации. Хочешь сэкономить, пожалуйста, пользуйся есть необходимое на «общаке».

После оплаты всех посетителей провели через, как ей показалось, тридцать три решётчатых двери. И каждый раз звучали команды: «сумки взяли», «прошли», «поставили». После прохождения КПП, в комнату свиданий пускали по двое. Вика сдала надзирателям документы, телефон, зарядное устройство. Проносить внутрь не разрешалось абсолютно ничего, никаких флешек, фотоаппаратов и прочей техники.

Нельзя было иметь в своих гаджетах никаких следов общения со своим заключенным, так как телефоны включались и подробным образом изучались на предмет таковой информации. На контрольно-пропускном пункте Вике выдали номерок от ячейки с ее вещами и пропуск и строго настрого предупредили, что терять нельзя, так как с этим же и нужно было выходить. Но, это были еще цветочки. После КПП Вика прошла еще несколько решеток и попала в помещение для свиданий. Сразу при входе она заметила маленькую комнатушку, где все приехавшие на свидание со своими сумками расположились так, чтобы не мешать сотрудникам передвигаться. Затем родственников по очереди заставили выкладывать на стол из сумок все, что те привезли. Две женщины сотрудницы учреждения и мужчина-заключенный тщательно все потрошили и пересыпали в полиэтиленовые пакеты. Продукты, оказывается, туда можно было привозить только в заводской упаковке. Сотрудники все распечатывали и проверяли сами. Все это резалось одним ножом, и колбаса, и торт, и масло, и сыр, и хлеб. Изредка, мужчина заключенный, протирал лезвие куском туалетной бумаги. Если кто-то привозил сигареты, то вскрывалась каждая пачка. Чай, кофе – все пересыпали в пакеты, шоколад распечатали и поломали на куски, все пересыпали в пакет. Затем, когда все проверенное сложили обратно в Викины сумки, заключённый отнес их в отведенную для нее и отца комнату.

Нижнее белье девчонки и средства личной гигиены также детально все проверили, причем в присутствии мужчины-завхоза. Девушка, покраснела, точно помидор, когда они рассматривали ее трусики.

Вика сдала свой браслет, что подарил ей Глеб, сняла серьги с ушей, кольцо с пальца, деньги, банковскую карту.

После того, как тщательно перетряхнули все Викины сумки, ее проводили в комнату.

Одна из сотрудниц вошла в комнату вслед за ней и заставила раздеться, проверила сначала верх, затем полностью низ. Такого унижения Вика еще никогда в своей жизни не испытывала. Все, что раньше ей казалось оскорбительным и унизительным, теперь показалось детским лепетом.

Когда сотрудница учреждения покинула Вику, девушка уже была настолько измотана и опустошена, что она обессиленно опустилась на кровать. Ей хотелось, чтобы рядом оказался Глеб, обнял ее и просто пожалел. Спустя минут пятнадцать дверь открылась и на пороге она увидела отца, лысого, с темными кругами под глазами и глубокими морщинами вокруг рта. У девушки задрожали губы, она вскочила с кровати и кинулась к нему в объятья. Они обнялись и минут десять просто стояли молча. Девушка всхлипывала, а отец гладил ее по голове. Первым нарушил молчание Александр Владимирович:

– Дочка, прости меня. Я виноват перед тобой и перед матерью. Я не знаю, как мне теперь искупить свою вину перед вами?

– Папочка, – плакала Вика, – мне не за что тебя прощать.

– Дочка, ты не держишь на меня зла? – отец слегка отодвинулся от дочери и воскликнул: – Господи, я не знал, как буду смотреть тебе в глаза.

– Ничего я на тебя не держу, – натяжно улыбнулась Вика, – ты главное, теперь себя береги. Как тут?

– Не Монако, – ухмыльнулся отец, – но жить можно.

Отец крепко обнял дочь и поцеловал. Мужчина улыбнулся, его девочка, его родная и любимая дочка, она, как всегда, пахла сладкой клубникой.

Вика рассказала отцу о всех испытаниях и унижениях, через которые ей пришлось пройти, чтобы попасть сюда. Отец лишь усмехнулся, думая о том, через какие унижения он сам прошел, и через какие ему еще придется пройти остальные восемь лет.

– Папа, а почему нам дали всего сутки на свидания? Это из-за того, что ты пока мало тут сидишь? – спросила дочь. – Я тут познакомилась с женщиной. Она уже давно ездит сюда, и ей дают свидания на трое суток.

– Она к кому приезжает? – спросил отец.

– К мужу, – ответила Вика.

– Вот поэтому и трое суток. Понимаешь, дочка, желающих попасть на свидания много, а мест в этой «гостинице» мало. К кому жены приезжают, им дают побольше времени, а с детьми, братьями, сёстрами, матерями, отцами, к сожалению, всего лишь сутки. Может, это и правильно…

Отец знал через адвоката, все что происходило с его семьей, с того момента, как его посадили. Он, также знал, что Вика сейчас живет у его свояченицы.

– Ты как сюда добралась? – спросил отец.

– Меня привез сын тети Нади, – девушка слегка покраснела и опустила голову. Отец заметил смущение дочери.

– У нее есть сын? – удивился отец.

– Да, ему двадцать три года, – ответила Вика.

– Надо же, а я и не знал, – мужчина покачал головой, – сколько же я ошибок наделал в жизни. Попроси у нее прощения за меня. Хотя, я сам напишу ей письмо.

– Мама, оказывается, тоже не знала, – произнесла Вика, – тетя Надя, когда последний раз приезжала к нам, хотела рассказать, да они с мамой поругались, им было не до этого.

– Так если ему 23, почему раньше, когда они еще хорошо общались, не рассказала? – не понимал отец.

– Дело в том, что он ей не родной, – девушка потупила глаза, – она его усыновила, когда ему было уже десять лет.

– Как глупо жизнь прошла. Они же сестры, – отец тяжело вздохнул, – это я виноват, в том, что они не общались. Я Надю не любил, она все время мне правду матку в глаза резала, а я злился. Теперь-то понимаю, что она была права.

– Она тебе вещи передала, носки шерстяные, шапку, шарф, даже телогрейку купила, – улыбнулась Вика.

– Передай ей от меня большое спасибо. Если сможет она меня простить, я буду ей очень признателен.

– Как парня-то зовут? – спросил отец.

– Глеб, – девушка покраснела, как помидор.

– Он тебе нравится? – спросил отец.

– Да, пап. Я его люблю, – ответила Вика и посмотрела в глаза отцу.

– Парень-то хороший? Чем занимается? – спросил отец.

– Для меня он самый лучший, – девчонка смущенно улыбнулась, – он программист и очень умный.

– Ну что ж, моя девочка, – отец тяжело вздохнул, – не мне тебе указывать, что делать. Теперь тебе самой надо принимать решения в жизни, так что смотри сама. – А где его родители? – поинтересовался отец.

– Мать его умерла, они с тетей Надей были близкими подругами, потому она и забрала его себе, – ответила Вика, – а отец итальянец, он тогда работал в России, потом уехал в Италию, бросив ее одну с ребенком. Он из какого-то известного итальянского рода, женился там. Никто не знает, где он.

– Ну, а сын не пытался его найти? – спросил отец.

– Я как-то спросила у него, он говорит: зачем я его буду искать, если отец меня все это время не знал и не искал?

– Жизнь сложная штука, – отец покачал головой, – парень-то красивый? – улыбнулся отец.

– Очень красивый, жалко, у меня телефон забрали, а то я бы тебе показала, – улыбнулась девчонка.

– Я очень хочу, чтобы моя маленькая «хочуха» была счастлива, – отец и дочь рассмеялись над прозвищем девчонки, которое знали только он и она.

– Пап, мне не нужны больше туфли, тряпки, сумки. Знаешь, я теперь хочу совершенно других вещей, – грустно ухмыльнулась девушка.

– Каких? – поинтересовался отец.

– Простого человеческого счастья и чтобы мои родные и любимые люди были рядом со мной.

– Это очень хорошее желание, девочка моя.

Отец и дочка сообразили себе обед, заварили хорошего кофейку, достали поломанный шоколад и до самого вечера говорили на разные темы.

– Вика, я хотел с тобой поговорить, – отец опустил глаза, он пил из казенной кружки молотый итальянский кофе, – я надеюсь, что ты меня поймешь, – мужчина посмотрел на Вику.

Вика уже догадалась, о чем пойдет разговор.

– Мне искренне жаль, что мать так рано умерла, я понимаю, что виноват перед ней. Хотел бы я или нет, но жизнь продолжается, и сидеть мне еще долго.

– Пап, ты любил маму? – девушка посмотрела в усталые глаза отца.

– Да! Наверное. Буду с тобой предельно откровенен. Сначала мне казалось, что любил безумно. Но, это видимо была не любовь, а страсть. Мы практически сразу после знакомства поженились. А спустя некоторое время появилось какое-то ощущение пустоты. В скорости ты родилась, чувства наши с матерью постепенно сошли на нет и стали походить на отношения двух приятелей. Охладели мы друг к другу. Стали меньше общаться, я же видел, как матери твоей не нравилась моя работа, как в тягость ей были все эти мероприятия. А мне нельзя было без этого. Но зато проснулось отцовское чувство. Ради тебя я мог горы свернуть.

Вика сидела, опустив голову. Девушка думала о том, почему так случается, ведь в самом начале отношений люди любят другу друга, а проходит время и все чувства исчезают. Может быть, любовь должна пройти испытание временем и преодолеть настоящие препятствия?

– Я хотел у тебя попросить твоего согласия, – мужчина нерешительно обратился к дочери, – я хочу жениться на Анжелике, уверен, ты слышала о ней.

Вика утвердительно покачала головой. Противоречия терзали ее душу. С одной стороны, ей было обидно за мать, а с другой стороны, она понимала, что ее уже не вернуть, а отцу надо как-то жить дальше.

– Да, пап, слышала, по телевизору говорили, – вздохнула девушка, – это тебе самому решать, это твоя жизнь, я думаю, здесь моё согласие неуместно. Если ты ее любишь, конечно, женись. А я постараюсь принять ее.

– Спасибо тебе, дочка.

Они еще долго разговаривали на разные темы, Вика уснула лишь под утро. Ей приснился сон. Она шла по пустынной дороге, которая постоянно менялась, то становилась ровной, то шла по буеракам. Впереди она увидела Глеба, окликнула его, он повернулся на ее крик, но вдруг рядом с ним остановилась машина. Глеб какое-то время постоял рядом с ней, развернулся и пошел в сторону Вики. Но, вдруг из машины вышла женщина и стала громко звать парня. Он обернулся, женщина что-то кричала, размахивая руками. Глеб вновь взглянул на Вику, вернувшись к машине, сел в неё и уехал. Вика пыталась бежать за ним, кричала, звала его, но машина скрылась из виду. Девушка осталась одна на дороге.

На следующий день Глеб встречал Вику возле контрольно-пропускного пункта. Как только девушка показалась за решетчатой дверью, он выскочил из машины и побежал на встречу к ней. Господи, как же он по ней соскучился. Ему сутки показались вечностью. Девчонка, выйдя за лагерные ворота, быстрым шагом шла к нему навстречу, он схватил ее в объятья, крепко прижимая к себе, и долго-долго не отпускал.

Глава

32

Вика все еще не могла прийти в себя после свидания с отцом. Но, жизнь постепенно входила в свое русло. Тетка радовалась благополучному возвращению детей и хлопотала вокруг них, как курица наседка, стараясь приготовить им что-то вкусненькое. На работе все думали, что девушка уехала по семейным делам в другой город. Впрочем, это так и было, но никто не знал, кроме Андрея Петровича, что за семейные дела были у Вики.

Придя на работу, Вика очень обрадовалась, увидев Ксюшу. Подруги обнялись и расцеловались, как родные сестры. Хозяин, отведя Вику в сторону, спросил:

– Как съездила?

– Все хорошо. Спасибо вам за отгул, – ответила Вика и слегка улыбнулась.

– Я думаю, что даже если бы я тебя не отпустил, ты бы всё равно уехала, – ухмыльнулся Андрей Петрович.

– Да, это так, – девушка опустила глаза в пол.

– Не переживай, срок быстро пролетит. Отец выйдет на свободу, тебе будет только двадцать пять лет. Вся жизнь впереди. Главное, чтобы здоровье его не подвело.

– Вот и я за это. С сердцем у него проблемы, – тяжело вздохнула девушка.

– Перенервничал много. Даст бог, все обойдется, – Андрей Петрович похлопал Вику по плечу.

Вика вернулась за стойку к Ксюше. Девушка, осмотрев ее с ног до головы, сказала:

– Подруга, ты совсем стала кожа да кости, тебя, что Глеб не кормит? – девушка улыбнулась.

– Кормит, – усмехнулась Вика.

– Я когда узнала, что вы с Глебом встречаетесь, была удивлена, – заметила девушка, глядя в зеркальце и, поправляя пальцем помаду.

– Почему? – поинтересовалась Вика, – мы, что настолько не подходим друг другу.

– Нет, что ты. Наоборот, вы очень красивая пара, – подруга посмотрела на Вику, – представляю, какие красивые у вас будут дети, – засмеялась девушка.

– Ой, Ксюха, какие дети? Мне же еще нет восемнадцати, – с улыбкой ответила Вика.

– Да ты, что? А я и не знала, думала, что ты уже взрослая, – наиграно протяжно произнесла девушка, – а я с ней общаюсь на равных. А ты, оказывается, у нас еще ребенок, – Ксюша засмеялась, – в следующий раз, вас вместе с Данькой отправлю на игровую площадку.

Девушки дружно рассмеялись. Вика представила себя, играющую с мальчишкой в бассейне с разноцветными шариками.

– Если мы внешне подходим друг другу, тогда почему ты удивилась, что мы с Глебом встречаемся, – Вике было интересно, что же все-таки имела в виду подруга.

– Я же его давно знаю, как минимум пять лет, – начала говорить Ксюша, – работал он с нами почти с самого начала, да и по сей день работает, правда дистанционно. Все, что связано с интернетом, это все его дела. А с Андреем они еще дольше сотрудничают. Так вот он все это время никогда ни с кем не встречался, мы же в одном городе живем и все про всех знаем, – улыбнулась Ксюша и подмигнула Вике, а затем продолжила, – когда-то давно была у него любовь, ты, наверное, знаешь эту историю. Девчонка его тогда бросила, сбежала с другим в столицу. Весь город знал эту историю. Он очень долго переживал и с тех пор я его никогда ни с кем не видела. Ты же знаешь, люди любят поболтать, так вот поговаривали, что встречали его то с одной, то с другой, но, видимо, это все так не серьезно для него было. А тут он сам заявил, что ты его девушка, ну я и обомлела. Думаю, надо же, по-моему, наш Глеб влюбился.

Вике было радостно и приятно это слышать. Она вспомнила их страстные поцелуи, его горячие ласки, и кровь прилила к лицу девушки. Девушка слегка сдвинула ноги, пытаясь унять возбуждение. Ей так хотелось заняться с Глебом любовью. Но, она знала, почему их страсть заканчивается лишь объятиями и жаркими поцелуями. Мысль о своем возрасте девушку не очень волновала, поскольку она знала из прошлой жизни, что девушки ее сверстницы, будучи еще моложе, чем сейчас Вика, уже вовсю занимались сексом со своими парнями, и никто на возраст не обращал внимания. Буквально через месяц ей исполнится уже восемнадцать лет и, конечно, все изменится. Сначала она думала, может, она ему не интересна, как женщина. Но, она чувствовала, что от их совместных ласк он возбуждался неимоверно. Когда он прижимал ее к себе, она ощущала его твердый член на своем животе. А потом, после их жарких объятий он уходил, и закрывался в ванной. И лишь одна мысль не давала ей покоя, девушка думала, что возможно есть какая-то другая женщина, которой он не хочет изменять и именно это его останавливает от секса с Викой.

– Ох, подруга, – спохватилась Ксюша, она поправила юбку, слегка виляя бедрами, – что-то мы с тобой совсем заболтались. Пора ресторан открывать, – Ксюша на высоких каблуках, соблазнительно покачивая ягодицами, отправилась открывать парадные двери заведения.

Вика посмотрела ей вслед, и ухмыльнулась. Она совсем забыла, что такое каблуки. Вспомнила о своей коллекции туфлей в ее гардеробе. Сейчас ей просто некуда их надевать. На работе она не могла в них ходить, а дома – к чему они ей там? По парку, что ли бегать? Теперь ее обувь – кеды, кроссовки, балетки, а в холодные дни угги.

Двери ресторана распахнулись, и первые посетители вошли в зал. В ресторане была своя тусовка. Вика, еще с первых дней работы, обратила внимание, что к ним ходит в основном одна и та же публика. Многих клиентов знали поименно и общались уже, как со старыми знакомыми. Весна была поздняя, и все очень долго ждали тепла. Но, все-равно, к майским праздникам оборудовали летнюю веранду, красиво украсили всевозможными цветами, плетенные диваны с мягкими сиденьями нарядили яркими подушками и пледами.

Днем, когда светило солнце, клиенты старались сидеть на улице. А ближе к вечеру перебирались внутрь ресторана. В тот день в заведении было многолюдно, в зале все столы были заняты, а те, кто не боялся прохладных майских вечеров, сидели на веранде, укутавшись в пледы. В «Золотой слон», просто зайдя с улицы, попасть было очень сложно, в основном приходилось заранее бронировать столики. День прошел более-менее размеренно, а вечером началась суета. Вика носилась от одного стола к другому, доставляя еду и напитки. Хорошо, что хоть кальянами в ресторане занимались не официанты. Ближе к десяти вечера в зал вошли три девушки, Вика их видела впервые. Одна из них была блондинка с прямыми волосами, с ярким макияжем и кукольно-розовыми губами. На Девушке были белые брюки и красные туфли на высоком каблуке, а поверх темной блузки джинсовая куртка. Вика обратила внимание на девушку из-за ее развязного поведения. Ее подруги, темноволосые, стройные девушки вели себя скромно. Ксюша с очаровательной улыбкой встретила девушек и проводила их к забронированному ими столику. Она, как обычно, положила меню перед клиентками и, вернувшись на свое место, подмигнула Вике и сказала:

– Иди. Это твои.

Вика приветливо улыбнулась и, спросив, что девушки будут заказывать, принялась записывать.

– Я буду, – протяжно произнесла блондинка, – цезарь с курицей, сок свежевыжатый апельсиновый и принесите нам, – девушка сделала паузу и, обратившись к подругам, спросила, – красное? Подруги согласно кивнули.

– И бутылку чилийского вина, красного сухого.

Подруги тоже заказали по салату, одна греческий, другая фирменный салат от шеф-повара, с перепелиными яйцами под майонезом. Вика пожелала девушкам приятного вечера, и уже собиралась отходить от столика, как блондинка окликнула ее:

– Девушка, погодите.

Вика обернулась и, улыбнувшись, спросила:

– Вы что-то еще хотели?

– Как нам к вам обращаться? – спросила блондинка и наигранно улыбнулась, – а то как-то неудобно говорить «девушка».

– Меня зовут Виктория, – улыбалась Вика.

– Так вот Виктория, пригласите к нам еще кальянщика.

– Непременно, – ответила Вика, – что-то еще?

– Нет, спасибо, – блондинка осмотрела Вику с ног до головы.

Вика удалилась на кухню передать заказ поварам. Тем временем, пока бармен собирал бокалы и откупоривал бутылку вина, она отнесла готовую еду на другой столик. Пока Вика шла к столу, неся на подносе бутылку вина и три бокала, она видела как подруги, что-то бурно обсуждали, а когда она подошла за столом повисла тишина. Вика совершенно не обратила на это никакого внимания, многие клиенты замолкают, когда официант подходит к столу. Вика прекрасно понимала, что разговоры могут быть разные и о чем угодно. Девушка разлила в бокалы вино, улыбнулась и вновь удалилась разносить другие заказы. В паузах, когда выпадала свободная минутка, и приходилось ожидать приготовления блюд, Вика с коллегами по работе обменивались шутками, постоянно подкалывая друг друга. Они все привыкли к такому общению, и никто не обращал внимания на какой-нибудь безобидный юмор в свой адрес. Девушка поставила на поднос два салата, третий с майонезом еще готовился, соки и направилась к столу подруг. Вика обратила внимание, что блондинка выходила в дамскую комнату и подошла к столу на пару секунд раньше ее. Когда Вика подошла с подносом в руках, блондинка повернулась к ней и, взглянув на тарелки, и закричала так громко, что все гости посмотрели в их сторону:

– Я заказывала цезарь с креветками, а ты что принесла?

– Простите, – улыбнулась Вика, – но я записала ваш заказ и очень хорошо помню, что вы заказали салат с курицей.

Блондинка ударила ладонью снизу по подносу. Он взлетел вверх, и как в замедленной съемке перед глазами Вики поплыли кадры из прошлой жизни: на белом ковре лежат остатки фруктов разноцветной кашицей, кофейная чашка и блюдце на полу, домработница Валя с открытым от неожиданности ртом, с ужасом смотрящая на происходящее мама. У Вики в голове промелькнула мысль: жизнь как бумеранг, все возвращается. Девушка замерла и вдруг услышала продолжение монолога блондинки:

– Так вот значит, как выглядит дочь главного вора страны? – неистовствовала девушка, она окинула взглядом зал, – посмотрите люди, это дочь казнокрада бывшего губернатора Белова.

Вика слышала, как по залу эхом разносилась ее фамилия, фамилия ее отца, ее семьи. За столами люди перешептывались и говорили друг другу: «посмотрите – это дочь Белова», «вы видели – это же дочь губернатора Белова, которого посадили за взятки», «а вы слышали, сколько он украл?».

Вика оцепенела и была не в силах пошевелиться. Позор, стыд, ужас пробрались ей под кожу, девушка вздрогнула.

К столу подошла Ксюша, она в ужасе смотрела на происходящее, не до конца осознавая, что говорит гостья ресторана. Пытаясь успокоить разбушевавшуюся девушку, она положила руку ей на плечо, но та грубо отстранила её. Какой-то мужчина из-за своего стола громко сказал:

– Девушка, что вы верещите на весь ресторан? Ну и что, что она дочь Белова? Не она же крала, а ее отец.

Вике, казалось, что она спит, и видит страшный сон.

Однако блондинка не унималась, она только вошла в раж:

– Ты такая же воровка, как и твой отец, – продолжала истерить блондинка, с гневом смотря на Вику – он деньги крал у людей, а ты мужчин.

Вика, стояла как вкопанная, и с непониманием посмотрела на нее.

– У нас с Глебом любовь была, понимаешь? А ты все разрушила, – девушка ткнула пальцем в грудь Вики.

Вику словно ударило током. Она опустила голову, в горле образовался огромный ком. Она с трудом сглотнула слюну, пытаясь отогнать надвигающуюся бурю. Но это еще был не конец.

– Ты разлучница, – продолжала кричать блондинка, – а я жду от него ребенка.

Так вот почему Глеб не занимался с ней сексом. У Вики закружилась голова, она подняла затуманенный взгляд и увидела перед собой Андрея Петровича. Он вышел на крик и слышал только последние слова блондинки. У Вики подкосились ноги, он придержал ее и, обращаясь к Ксюше, сказал:

– Уведи ее отсюда.

Андрей Петрович, посмотрев на столпившихся вокруг официантов, приказал:

– Расходитесь, чего рты разинули? Позовите уборщицу, уберите здесь все.

Ксюша обняла девушку за талию и повела ее в подсобку. Подруга посадила девушку на кушетку. Вика, обхватив голову руками, закачалась из стороны в сторону.

– Господи, за что мне все это?

Ксюша села рядом с ней и обняла девушку за плечи:

– Малышка, прошу тебя, успокойся.

Но, Вику уже было не остановить. Слезы прорвали плотину, и тело задрожало от вырывающихся из груди рыданий.

Ксюша убежала из комнаты и через несколько минут вернулась.

– Вика, выпей, тебе станет легче, – жалобно произнесла девушка, – это успокоительное, – девушка протянула подруге таблетку и стакан воды.

Вика выпила и вернула стакан подруге. Минут через пятнадцать рыдания стихли.

Ксюша села рядом с Викой и, прервав молчание, спросила:

– Вика, почему ты не рассказала мне о себе? Мы же с тобой подруги.

– Я боялась, Ксюша, что ты не поймешь, – тихонько всхлипывала Вика.

– Да мне какая разница, кто твой отец? Пусть он хоть будет, Аль Капоне, мне все равно. Дети не в ответе за своих родителей, – Ксюша обняла подругу.

– Понимаешь, я так устала быть изгоем. От меня все шарахаются, как от чумы, когда узнают, кто я такая, – Вика вытирала слезы ладонями, – от меня отвернулись все друзья.

– Настоящие друзья не отворачиваются. Ты не обращай внимания на всех тех людей, кто шарахается. На свете есть и нормальные люди, – Ксюша, как могла, пыталась успокоить Вику.

– А я думала, что Глеб любит меня, – грустно ухмыльнулась девушка, она сидела, покачиваясь из стороны в сторону.

– Какой подлец! Оказывается, он еще с кем-то встречался, кроме тебя, – Ксюша покачала головой, – я от него такого никак не ожидала. Я всегда считала его порядочным парнем, – тяжело вздохнула девушка, – Викусь, ты не расстраивайся. Ты же еще совсем молоденькая. Ты обязательно еще встретишь свою настоящую любовь.

Вика, вспомнив слова блондинки о ее беременности, застонала. Боль, гнев, отчаяние, будто острый нож, вонзились в ее истерзанную душу. Все чувства были растоптаны, все надежды рушились, словно карточный домик. Она расстегнула браслет на запястье и отдала его Ксюше.

– Забери пожалуйста, он мне больше не нужен.

Ксюша удивленно посмотрела на Вику.

– Это он тебе подарил?

Вика кивнула. Ксюша забрала его, но не с целью носить, а вернуть его Глебу и сказать все, что она о нем думает. Андрей Петрович зашел в подсобку и, глядя на Вику, спросил:

– Ты как?

Вика слегка кивнула.

– Зайди ко мне, – хозяин махнул головой в сторону своего кабинета.

Вика встала и пошла вслед за хозяином, он открыл дверь и пропустил девушку вперед. Она остановилась в дверях.

– Садись. В ногах правды нет, – хозяин кивнул на стул.

Вика села и, опустив голову, смотрела на свои сложенные на коленях руки.

– Знаешь, я тоже, как и ты, когда-то был отверженным. Но, прошло время и все наладилось. Просто нужно пережить это, потерпеть немного. Люди имеют способность забывать, пройдет время и о тебе никто не вспомнит. Самое главное, не отчаивайся и держись, – мужчина посмотрел на девушку, она с ровной, как стрела спиной, сидела, опустив голову. Он, как никто, понимал ее, и ему было невыносимо жалко девчонку.

– А насчет Глеба, – вздохнул мужчина. Вика подняла голову и посмотрела на него. – К сожалению, мы все совершаем ошибки. Видимо, и он тоже совершил свою. Но, то его жизнь и ему с этим жить. А ты живи дальше, ты еще молода и у тебя вся жизнь впереди.

– Спасибо вам, Андрей Петрович, – произнесла Вика, – вы много для меня сделали, я вас никогда не забуду. Вика подошла к двери и, обернувшись, произнесла:

– Андрей Петрович, я больше не выйду на работу.

– Почему? – нахмурил брови хозяин.

– Я уезжаю.

Вика вызвала такси и пока ждала машину, собрала в подсобке все свои вещи. Вика сообщила Ксюше, что она уезжает и больше не выйдет на работу. Ксюша пыталась отговаривать и убеждать девушку, что не надо принимать таких поспешных решений, нужно все обдумать и осмыслить, но Вика была непреклонна, она уже приняла свое решение. Все кончено и назад дороги нет. Попрощавшись с Ксюшей, девушка вышла из ресторана. Увидев Глеба, она ухмыльнулась, думая о том, какая же она наивная дурочка. Поверила в красивую любовь с первого взгляда. Не бывает такой любви, это только в книжках о ней пишут. В жизни все гораздо банальней и проще. Глеб стоял, облокотившись на машину, переплетя ноги в лодыжках и сложив руки на груди. Он был в спортивных штанах, низко сидящих на его мускулистых будрах, черной обтягивающей грудь футболке и кожаной куртке.

«Господи, какой же он красивый!».

Гнев закипел в душе девушки. Парень двинулся к ней навстречу с этой потрясающей улыбкой с ямочками на щеках, которую Вика так обожала, его темные волосы, как всегда были в полном беспорядке, торча в разные стороны, будто он только встал с постели. Как же она любила запускать в них руки во время поцелуев. Девушка застонала от боли в груди. Она шла прямо на него с заплаканными глаза и с растрепанными волосами, а парень, приближаясь к ней, постепенно менялся в лице, она видела, как хмурились его брови. Такси стояло рядом с машиной Глеба, она поравнялась с парнем и почти прошла мимо него, но, он схватил ее за руку и со страхом в глазах спросил:

– Детка, что случилось?

Вика развернулась и со всего размаху ударила его по лицу, она вырвала свою руку и направилась к машине такси. Парень схватил ее за запястье, развернул к себе лицом и, с полным непониманием происходящего, спросил:

– Вика, ты можешь объяснить, что происходит?

– Никогда, слышишь, никогда больше ко мне не прикасайся, – сузив глаза, процедила Вика. Девушка выдернула руку из его хватки и села в машину. Сообщив водителю адрес, поехала собирать свои вещи.

Вика вошла в квартиру, тетка видимо, уже спала. Она достала дорожную сумку и, вытаскивая дрожащими руками вещи из шкафов, начала их лихорадочно запихивать в чемодан. Глеб застал ее за этим занятием. Парень не понимал, что с ней происходит, почему она так себя ведет, что случилось на этой проклятой ее работе.

Он взял девушку за руку и, развернув, прижал ее к себе:

– Что ты делаешь?

Она уперлась ему в грудь двумя руками и с силой оттолкнула его от себя:

– Разве не видно, собираю вещи.

– В конце концов, ты можешь объяснить, что происходит? – желваки играли на скулах молодого человека.

– А ты можешь мне объяснить, что происходит? – игнорируя его, она продолжала упаковывать сумку.

Глеб недоуменно посмотрел на нее:

– Вика, прошу, давай поговорим нормально. Я хочу понять, что произошло с тобой за сегодняшний день?

– Со мной, Глеб, ничего не произошло, а вот с тобой произошло? – Вика посмотрела на него, взяла сумку и, пройдя мимо, вышла из комнаты.

Она вошла в гостиную и, собрав оставшиеся в другом шкафу вещи, запихнула их в другую дорожную сумку. Взгляд ее упал на разобранный диван, на котором спал парень, ей вдруг захотелось схватить подушку и вдохнуть его запах напоследок.

«Как же я буду жить без него!» – промелькнула мысль.

– Господи, да объясни же ты уже, я ни хера не понимаю, – Глеб, стоя в дверях гостиной, он так громко говорил, что на его голос вышла из своей комнаты тетка. Она, увидев открывшуюся перед ней картину и, с полным непониманием происходящего, смотрела то на Глеба, то на Вику.

– Глеб, ты скоро станешь папой, – грустно ухмыльнулась Вика и посмотрела ему в глаза.

– Чего? – не понял Глеб, – о чем ты говоришь? – Глеб совсем ничего не понимал, какой папа, если у него с Викой ничего не было.

– Сегодня твоя девушка мне и всему ресторану рассказала, что она ждет от тебя ребенка, – Вика достала телефон и набрала номер такси.

Глеб попытался вырвать у нее телефон, но, она, убрав руку от него, сказала:

– Я же тебе сказала, не прикасаться ко мне, – девушка сжала челюсть.

Она заказала машину на ближайшее время. Тетка поняв, что случилась катастрофа, взмолилась:

– Детка, прошу тебя, не уезжай.

– Простите тетя Надя, я здесь больше не останусь. А у вас скоро появится невестка.

Глеб, подойдя ближе к ней, посмотрел ей в глаза:

– Чего ты несешь, какая невестка? – со сжатыми от злости губами, говорил Глеб.

– Ты что не понимаешь русского языка? Я же тебе сказала, что сегодня в ресторан приходила твоя девушка. Прости, не спросила, как ее зовут, но такая яркая блондинка. Так вот она всему ресторану рассказала, что я дочь казнокрада Белова, и что она ждет от тебя ребенка, а я такая-сякая разлучница, поссорила вас, – Вика развела руки в стороны. Девушка изо всех сил старалась делать вид, что она спокойна и равнодушна, но, на самом деле, она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Блядь, да этого не может быть, – закричал с гневом парень.

– Может, Глеб, еще, как может быть. Ты разве не знал, что от секса бывают дети, – Вика прошла мимо него и вынесла в прихожую сумки.

Раздался звонок мобильного, Вика посмотрела на номер, подъехало такси. Она подошла к тетке, обняла ее и сказала:

– Спасибо вам за все. Простите меня, если что делала не так.

Тетка, не удержавшись от слез, взмолилась:

– Вика, доченька, ну куда ты едешь? Посмотри, ночь на улице. Прошу тебя, останься. Детка, я сойду с ума. Умоляю тебя.

Глеб схватил девушку в охапку, прижал ее к себе, обхватив одной рукой за затылок, и прошептал в ее волосы:

– Вика, я люблю тебя. Прошу, не уезжай, не делай этого.

Она освободилась из объятий парня, отчаяние и боль увидела Вика в ее любимых черных глазах. Как же девушке хотелось вычеркнуть из жизни сегодняшний день, чтобы все стало как прежде, чтобы всегда был рядом ее любимый Глеб. Девушка с горечью в голосе произнесла:

– Чего не делать, Глеб? Не уезжать и смотреть, как ты будешь создавать семью с другой девушкой? – спросила Вика, – прости, я не смогу тебя с кем-то делить.

Тетка натянула туфли и сказала:

– Детка, я тебя провожу. Женщина подхватила сумки и пошла вслед за Викой.

– О Господи, да как же такое могло случиться, как же теперь жить-то? – причитала женщина, идя за Викой, – детка, ну куда же ты поедешь?

– Тетя Надя, мне, слава богу, теперь есть где жить, – ответила девушка.

Водитель, увидев женщин с сумками, вышел из машины и помог им загрузить вещи в машину.

Тетка на прощанье крепко прижала Вику к себе и со слезами произнесла:

– Доченька, прошу тебя, звони мне. Пообещай мне, что ты будешь звонить.

– Обещаю, – ответила Вика и поцеловала женщину в щеку.

Девушка подняла глаза на окно, в нем она в последний раз увидела свою первую любовь, своего Глеба.

Тетка вернулась домой, словно в воду опущенная. Глеб сидел на стуле, поставив локти на колени и обхватив голову руками.

– Сынок, как же такое могло случиться? – женщина села напротив сына.

Глеб тяжело вздохнул и, подняв на мать полные слез глаза, произнес:

– Не знаю, мам. По-моему, стерва что-то намутила, врёт она всё! – грустно усмехнулся парень.

Глядя на сына, у матери оборвалось сердце. Последний раз она видела слезы на его глазах, когда умерла его мать. Даже когда он расстался с Аленой, он не проронил ни слезинки.

– Что же теперь будем делать, сынок?

– А что делать? Воспитывать ребенка, – ответил парень, его взгляд был устремлен в одну точку.

– Надо будет свадьбу сделать, – тяжело вздохнула женщина. Не о такой свадьбе мечтала она.

– О чем ты говоришь? Какая на хрен свадьба? – сын с гневом посмотрел на мать.

– А как же. Так положено, сынок. Ну, если не свадьбу, то вам надо будет расписаться, – ответила мать.

– Я не собираюсь на ней жениться, – резко ответил Глеб.

– А как же ребенок будет расти без отца?

– Я же вырос. Вырастет и он. Я не собираюсь отказываться от ребенка, но жениться не буду, – твердо заявил Глеб, – я ее ненавижу, как я смогу с ней жить? – в глазах Глеба сверкали молнии.

– Ты взрослый, сын. Тебе принимать решение, – вздохнула женщина, – как ее хоть зовут?

– Дашка, – сухо ответил Глеб.

– Твоя одногруппница что ли? – спросила женщина.

– Да, – вздохнул Глеб.

– Сын, как же нам теперь Вику вернуть?

При упоминании Вики, женщина увидела в глазах сына такую боль, что ей хотелось забрать ее себе, лишь бы ее мальчик не страдал.

– О чем ты говоришь, мам? Она никогда не простит меня. Я потерял ее навсегда. Я облажался и никогда себя за это не прощу, – Глеб вновь обхватил голову руками.

Глеб не понимал, как ему теперь жить дальше. Ему казалось, что жизнь для него закончилась и потеряла всякий смысл.

Глава 33

С того дня, как уехала Вика, прошло пять месяцев. Глеб не помнил, как он все это время существовал. Он жил так, будто в его голове кто-то включил кнопку автопилот. Парень передвигался, словно робот. Первые две недели он не мог ни есть, ни спать, ни работать. Молодой человек садился в машину и часами кружил по городу, в полной тишине, сжигая баки топлива. Парень не мог слушать музыку в машине, каждая мелодия ассоциировалась с Викой. Он не мог находиться в квартире, где каждый предмет, каждая вещь была связана с ней, где до сих пор все пахло ею. Противоречия терзали его душу, с одной стороны, он не мог находиться там, где все напоминало о Вике, с другой стороны он берег все, что было связано с ней. Он запретил тетке стирать наволочку на подушке, на которой спала девушка. Он постоянно носил в кармане ее кружевные трусики, которые он когда-то похитил у нее. Несмотря на то, что тетка убрала с глаз все оставшиеся вещи племянницы, он все равно случайно что-то находил, и тогда он выпадал из жизни на несколько дней, не выпуская эту вещь из рук. Он не мог спать, закрывая глаза, образ девушки тут же всплывал в памяти. Ему снились кошмары, в которых Вика уходила от него, он вскакивал среди ночи весь в поту, с мокрыми прилипшими ко лбу волосами. Ему снились эротические сны, в которых он занимался любовью с Викой. Он кончал во сне, как подросток. Он не мог работать, включая компьютер, его рука тут же тянулась к папке с ее фотографиями. Парень, сам не понимал для чего, но он искал ее в социальных сетях, но она словно провалилась под землю. Он думал, что им уже никогда не быть вместе. Старые ее аккаунты были удалены, а новых он не мог найти. Чтобы он ни делал, где бы он не был, чем бы он не занимался, везде была она. Она навечно поселилась в его голове, в его сердце, в его мыслях. Он понимал, что потихоньку сходит с ума. Тетка, глядя на сына, не находила себе места, она боялась оставить его одного. Женщина переживала, что сын сорвется, как прежде, и начнет выпивать, драться, гулять и вести разгульный образ жизни.

– Сынок, так нельзя жить. Прошу тебя, умоляю, мальчик мой, найди в себе силы жить дальше. Ты разрываешь мне сердце, я не могу смотреть, как ты заживо хоронишь себя, – пыталась поговорить женщина с сыном.

Глеб молча вставал и уходил. Он не знал, что говорить матери. Глядя на нее, и видя, как она страдает, он понимал, что не может причинить женщине боль, она слишком много сделала для него в этой жизни. И тогда единственным спасением для него стала работа и спорт. Он часами «убивался» на спортивных снарядах, до тех пор, пока мышцы его не начинали отказывать. Он загрузил себя новыми проектами, заказами, разработками и работал до тех пор, пока глаза его не закрывались сами собой. И тогда он проваливался в тяжелый сон и спал, словно в бреду.

На следующий день, после отъезда Вики, он с темными кругами под глазами после бессонной ночи, с щетиной на хмуром лице, зашел в ресторан. Ксюша стояла возле стойки администратора, разговаривая с одним из официантов. Увидев Глеба, девушка опустила голову в ежедневник, делая вид, что она чем-то занята серьезным. Официант, заметив Глеба, тут же ушел. Глеб мысленно ухмыльнулся, он понял, что ему здесь не рады. Но, он не держал зла, парень понимал, что он заслужил такое отношение к себе. Глеб подошел к девушке:

– Ксюша, здравствуй.

Девушка подняла на него глаза и сухо ответила:

– Здравствуй, – Ксюша, глядя на парня, на его осунувшееся лицо, поняла, что ему сейчас очень тяжело.

Ни обычного радостного приветствия, ни улыбки, ни имени его, как будто вошел посторонний человек.

– Можешь в двух словах объяснить, что здесь вчера произошло.

– А что объяснять, Глеб? – девушка развела руками.

– Все, что было? Хочу понять, что произошло?

– Так ты позвони своей девушке, – раздраженно ответила Ксюша, – ну той, которая блондинка и пусть она тебе объяснит.

– Конечно, позвоню, но сначала хочу от тебя услышать все, как было на самом деле, – хмуро ответил Глеб.

– А было то, Глеб, что твоя истеричка, прости меня, что я так отзываюсь о твоей будущей жене, – язвительно говорила Ксюша, – она закатила здесь скандал, крича на весь ресторан, что Вика дочь вора. Для чего она это говорила, я не понимаю. Видимо, хотела сделать ей больней. А потом сообщила, что она от тебя беременна и что Вика украла тебя у неё.

Глеб опустил голову и сжал переносицу. В этот момент в зал ресторана из подсобного помещения вышел Андрей Петрович. Он, увидев Глеба, подошел к нему и, протянув ему руку, сказал:

– Глеб, я тебя очень уважаю и ценю, и что касается, наших с тобой деловых отношений у меня нет к тебе претензий, надеюсь, и у тебя тоже. Я не хотел лезть в твою личную жизнь, она мне собственно и не нужна, пока не коснулось меня. Ты разберись со своими женщинами. Мне не нужно, чтобы здесь устраивали такие спектакли. Я пять лет занимаюсь раскручиванием этого места, ко мне люди ходят отдыхать, а не слушать истеричные крики беременных любовниц. Насколько я понял, Вика была совсем не при делах, она впервые видела эту девчонку и не знала о ваших с ней отношениях. Жаль девушку, попала в очередной скандал. Я думаю, ей и так хватило неприятностей за последний год ее жизни, – сказал мужчина.

Глеб, глядя перед собой в одну точку, тяжело вздохнул:

– Ты прав, Андрей. Вика этого не заслужила, – Глеб попрощался с хозяином ресторана и с опущенными печами развернулся к выходу, но Ксюша его окликнула:

– Глеб, погоди, – парень обернулся.

Девушка заметила проблеск надежды в глазах парня. Но, когда его взгляд опустился на стойку, и парень увидел, что девушка положила на нее Викин браслет, он тут же погас.

– Забери это. Она сказал, что он ей больше не нужен.

Глеб сунул браслет в карман и, кивнув головой, вышел из заведения. Парень шел к своей машине, переходя дорогу не глядя по сторонам в неположенном месте, слыша вслед себе ругательства и мат водителей. Он вспомнил, как светились глаза девушки счастьем, когда он надел ей браслет на руку. Глеб мучительно простонал, он сам, своими необдуманными действиями все разрушил. Гнев на Дашку, на самого себя разгорался в душе с такой силой, что он, казалось, был готов убить ее и себя.

Он сел в машину и положив руки на руль, уронил голову. Как, как она могла забеременеть, если он никогда не занимался с ней сексом без «резинки»? Глеб, найдя номер Дашки в телефонной записной книжке, нажал кнопку вызова.

– Зачем ты устроила скандал в ресторане? – без приветствия, грубо произнес Глеб, когда услышал ответ девушки.

– Я не устраивала скандала, я лишь сказала ей всю правду, – невозмутимо ответила девушка.

– Зачем надо было устраивать истерику? Почему ты не позвонила мне? При чем здесь Вика? Она понятия не имела о наших с тобой отношениях, – с гневом спросил Глеб.

– Пока не появилась она, у нас с тобой все было замечательно. Ты вспомни, Глеб, как все было хорошо? – говорила девушка.

– Что у нас с тобой было хорошего? – закричал Глеб, – у нас никогда ничего не было, кроме секса. У нас изначально был с тобой договор, ничего кроме секса, никаких отношений, что ты сейчас какую-то херню несешь? – неистовствовал Глеб, стуча кулаком по рулю.

– Глеб, прошу тебя, успокойся, – невозмутимо отвечала девушка, – я лишь хотела, чтобы она знала, что у нас с тобой будет ребенок.

Глеб уронил голову на подголовник, закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Ты же не можешь меня бросить в таком положении? – настороженно спросила Даша.

– Я не отказываюсь от ребенка, и буду ему помогать. Если тебе нужны деньги, пиши, звони. Встречаться лично я с тобой не собираюсь. Если ты рассчитываешь, что я на тебе женюсь, забудь об этом. Я не смогу с тобой жить. Я тебя не любил, не люблю и никогда не полюблю. Ты мне не приятна, – сжав челюсти, грубо ответил парень.

– А когда-то была приятна, ты просто все забыл. Это она тебе запудрила все мозги. Конечно, она же богатая сучка, – ядовито говорила девушка.

– Заткнись, дура, и не смей о ней так говорить, – закричал Глеб.

* * *

Пять месяцев душевного одиночества, пять месяцев ада, именно так думал Глеб о своей жизни.

Как бы ни хотела мать, она ничем не могла помочь сыну. Она понимала, что за совершенные поступки надо отвечать. Если так сложилось, что Глеб недосмотрел, то придется нести ответственность. Конечно, она не может заставить его жениться на Даше, но ребенка она не даст ему бросить. За пять месяцев Вика позвонила один раз.

Увидев незнакомый номер, сердце женщины екнуло.

– Алло, тетя Надя, – раздался в трубке голос племянницы, – здравствуйте. Это Вика.

– О, Господи, детка, – запричитала женщина, – ты как?

– У меня все хорошо, – отвечала девушка.

– Доченька, где ты живешь? Почему ты так долго не звонила? – спросила тетка.

– Тетя Надя, вы не переживайте, у меня правда все хорошо. Я позвонила сообщить вам, что я сдала все экзамены и получила аттестат. Сейчас готовлюсь поступать в вуз.

Сердце женщины трепетало от радости.

– Я так за тебя рада. Ты молодец. Я нисколько в тебе не сомневалась, – на глазах женщины выступили слезы, – а куда же ты будешь поступать?

– Я еще не определилась, – соврала девушка. Она уже точно знала, где будет учиться.

– Это все благодаря Глебу, без него я бы не подготовилась к экзаменам, – продолжала Вика, – передайте ему от меня спасибо, – тетка слышала, как дрогнул голос племянницы.

– Вика, ты живешь в своей квартире? – поинтересовалась женщина.

– Нет. Я ее выставила на продажу. Я не хочу жить в том городе, – вздохнула девушка.

– А где же ты теперь будешь жить, девочка? – спросила тетка.

– Что-нибудь придумаю, – грустно произнесла девушка.

– Вика, прошу тебя, звони почаще. Я не могу спать ночами, переживаю за тебя, – жалобно попросила женщина.

– Хорошо, – ответила Вика, – тетя Надя, спасибо вам за все.

– Дочка, не благодари меня. Я сделала только то, что должна была сделать, – ответила тетка.

– Я позвоню вам, – сказала девушка, а потом добавила, – тетя Надя, я маме памятник поставила.

Женщина, вспомнив все события прошедшего года, расплакалась.

Глеб сидел в наушниках за своим компьютером, когда женщина вернулась домой. Парень был в одних шортах, небритый и обросший, он стал походить на жителя необитаемого острова. Женщина, подойдя к столу, так чтобы он ее видел, дождалась, когда он оторвет голову от монитора и снимет наушники, сказала:

– Пойдем, я тебя покормлю. Ты же наверняка целый день не ел.

– Я приду через десять минут, – ответил парень и опять уткнулся в экран.

Через некоторое время Глеб с голым торсом появился на кухне. Он нехотя ковырялся в тарелке, опустив голову. Женщина с тоской смотрела на сына. Она видела, как он тяжело переживал расставание с Викой. Прежние его отношения с Аленой и разрыв с ней, казались ничтожными и незначительными.

– Вика звонила, – осторожно заговорила женщина, она посмотрела на сына.

Его рука с вилкой замерла над тарелкой. Он смотрел прямо перед собой.

– Я спросила у нее, где она живет, но она так и не сказала, – тяжело вздохнула женщина, – а квартиру говорит, выставила на продажу, не хочет жить в том городе.

Женщина видела, что Глеб сидел, как натянутая струна. Сдала все экзамены и получила аттестат, – добавила женщина, все также пристально наблюдая за сыном, – просила передать тебе спасибо. Говорит, что это благодаря тебе, у нее все получилось.

Глеб резко поднялся из-за стола и, буркнув «спасибо», вышел из кухни.

Он упал на кровать спиной, подкатили слёзы, он прижал к глазам ладони тыльной стороной. Парень вспомнил, сколько у них с Викой было планов именно на это время. Как они мечтали о том, что девушка сдаст все экзамены, и они поедут отмечать ее выпускной в Париж. Он уже даже путевки заказал.

«Господи, какой же я идиот».

За эти пять месяцев Дашка звонила ему регулярно, и каждый раз пыталась найти какой-нибудь предлог затащить его к себе. То помочь разобраться в какой-то программе, то она купила новый телефон и не знает, как скачать приложение, причины каждый раз были абсолютно разными и наивными.

– Глеб, ты не мог бы ко мне приехать? Мне нужно, чтобы ты мне помог, у меня что-то с компьютером, а сама я не могу разобраться, – как-то позвонив, спросила девушка.

– Я не компьютерный мастер, – грубо ответил Глеб,– я же сказал тебе, что не собираюсь с тобой встречаться. Что непонятного? Тебе деньги нужны?

– Нет. Мне не нужны деньги, мне нужен ты, – раздраженно отвечала девушка.

– Забудь об этом, – и так было всегда, когда звонила девушка.

А один раз она приперлась в «Шар». Серега, видя, что с другом беда, просто силком вытащил его туда, в надежде, что парень немного отвлечется. Дашка знала дни, когда парни собираются играть и приходила почти каждый раз, но Глеба никогда не заставала. Все друзья его были, кроме него. А в этот раз, благодаря Сереге, Глеб тоже оказался там. Серега ему, конечно, рассказывал, что она регулярно туда приходит, но для Глеба это была пустая информация. Девушка при полном параде и ярком макияже нарисовалась в зале, когда парни уже играли вторую партию. Хоть в игровом зале и приглушенный свет, но Глеб обратил внимание, что девушка особо и не изменилась, а по его подсчетам уже должно было быть, как минимум, месяца четыре беременности. Он, конечно, плохо в этом разбирался, но логическое мышление программиста подсказывало ему, что должны быть уже какие-то изменения в строении ее тела. Девушка же, как и прежде, носила узкие джины и укороченные кофты. Поздоровавшись со всеми ребятами, она встала рядом с Глебом, наблюдая за его игрой. Глеб совершенно не обращал на неё внимания, словно она пустое место. И только когда ребята засобирались домой, она, подойдя ближе к парню, положила руку ему на грудь и спросила:

– Глеб, ты меня не подвезешь домой?

– Я не таксист, – Глеб резко отстранил ее руку и вышел из клуба.

Как же она его раздражала!

Лежа на кровати, он думал о несостоявшейся поездке в Париж. Вдруг он расслышал, как в прихожей раздался звонок в дверь. Мать открыла дверь, до Глеба донёсся приглушенный женский голос. Из-за закрытой двери он сначала не мог разобрать, кто пришёл. И тут до него дошло. Он вскочил с кровати и вылетел из комнаты. В дверях стояла Дашка. Мать обернулась на Глеба и произнесла:

– Глеб, тут к тебе пришли.

Глеб, увидев ненавистную ему блондинку, застонал и, сжав кулаки, со злость сказал:

– Какого хрена ты сюда припёрлась?

Мать быстро скрылась на кухне.

– Глеб, пожалуйста, не заводись. Я по серьёзному делу. Можно мне с тобой поговорить? – взмолилась Дашка.

– Нам не о чем говорить, убирайся на хер отсюда, – Глеб показал на дверь за спиной девушки.

– Глеб, прошу выслушай меня, – взмолилась девушка.

– Говори! У тебя две минуты. Время пошло, – Глеб вынул из кармана телефон и посмотрел на часы.

– Глеб, я тебя обманула, – тихим голосом произнесла Дашка, и опустила голову, – я не беременна.

– Что ты сказала? – Глеб скривил лицо.

– Я не беременна, я тебя обманула, – повторила девушка и опустила глаза.

– Блядь, ты хоть понимаешь, что ты наделала? – в гневе закричал парень.

Он осмотрел гостью, и не заметил даже намека на беременность.

– Да, Глеб, понимаю. Прости меня, если сможешь, – тихо произнесла девушка.

– Зачем ты это сделала? – Глеб презрительно посмотрел на девушку.

– Я надеялась, что ты сможешь меня полюбить. Мы же когда-то встречались, пусть и не часто, но все равно. В душе я надеялась, что рано или поздно мы будем вместе. Но потом, я увидела, как ты любишь её и поняла, что все бессмысленно. Мы никогда не сможем быть вдвоем. Да и отсутствие беременности я бы тоже не смогла долго скрывать. Ложь рано или поздно все равно всплыла бы. Все получилось как-то спонтанно. Я, если честно, и не подумала о последствиях, когда говорила ей, что беременна. Я думала, скажу, и ты сразу бросишь ее и будешь со мной. Но не все так просто, – грустно ухмыльнулась девушка, – я не учла того, что ты слишком сильно ее любишь.

– Какое же ты чудовище, – Глеб досадливо покачал головой.

Он ненавидел её в этот момент.

«Задушил бы сучку собственными руками!», – мысленно произнёс он.

– Не знаю, простишь ты меня или нет, но я рада, что сняла с души камень, – девушка последний раз взглянула на Глеба и покинула квартиру.

Через полчаса Глеб стоял в ванной перед зеркалом, начисто выбритый с мокрыми после душа волосами и глядя в зеркало, произнес:

– Я найду ее!

Глава 34

– Белова, до чего же ты скучная соседка. Угораздило же меня с тобой поселиться, – уперев руки в бока, возмущалась полноватая рыжая девчонка, глядя на свою подругу, склонившуюся над тетрадью.

– Какая есть, – Вика подняла голову от конспекта в ее руках и улыбнулась.

– Ну, пошли куда-нибудь прошвырнемся, я запарилась дома сидеть, – хныкала подруга.

– Женька, ну что канудишь? Хочешь, иди. Позвони кому-нибудь, – ответила Вика, – я никуда не пойду. Во-первых, я еще не закончила, а во-вторых не-хо-чу, – по слогам произнесла девушка.

– Ты не устала читать эти нудные лекции по истории философии? Брррр, у меня от них мурашки по коже. Боже, они меня в универе достали, а ты еще дома их читаешь, – Женька плюхнулась рядом с Викой на диван, положив ноги в тапках с заячьей мордой на столик.

– Как говорил Мишель Монтень, слушай внимательно, зачитываю, – уткнувшись в книгу, Вика принялась цитировать, – «Душа, вместившая в себя философию, не может не заразить своим здоровьем и тело. Царящие в ней покой и довольство она не может не излучать вовне; она не может равным образом не переделать по своему образу и подобию нашу внешность, придав ей, соответственно, исполненную достоинства гордость, веселость и живость, выражение удовлетворенности и добродушия». Так что, подруга, изучая философию, будешь ты красива не только внутренне, но и внешне, – Вика повернула голову в сторону подруги и, с наигранной строгостью посмотрела на нее. – Тем более, скоро сессия, будем потом ночами сидеть, лучше заранее потихоньку готовиться, – девушка отодвинула ноги подруги и, положив конспект на стол, сделала пометку.

– Ты, рассуждаешь, как будто тебе сто лет. Мы же еще молоды с тобой, и хороши собой, – Женька толкнула Вику локтем и показала рукой на свое веснушчатое лицо, девушки прыснули от смеха, – а как говорил Островский: жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Вот тебе, Белова, обязательно будет больно, потому что ты, бесцельно проживаешь свою молодость, сидишь вечно дома, обложившись букварями. Ты прямо не девушка, а книжный червь какой-то.

Вика дернула подругу за рыжую прядь волос и девчонки дружно рассмеялись.

Женька Калинина была одногруппницей Виктории. Вика, глядя на девушку, на ее ярко-рыжие волосы и веснушчатое лицо, всегда вспоминала огонь в некогда их домашнем камине, на который девчонка в детстве могла смотреть часами.

Подруги познакомились при поступлении в университет, и поскольку и одной и другой негде было жить, они решили вдвоем снять квартиру. Девушки учились в университете на философском факультете. С самого первого дня их знакомства они подружились. Вика сразу полюбила Женьку, та была веселой, жизнерадостной и боевой девчонкой-хохотушкой. Если бы не она, Вика бы точно сошла бы с ума от своих переживаний – так она рассуждала.

Первые дни после ее отъезда из теткиного дома, она жила в старой родительской квартире. Свидетельство на собственность и ключи от нее ей прислал адвокат, еще, когда она жила у тетки. Это была хорошая трехкомнатная квартира, в престижном районе города и гораздо больше, чем у Надежды Юрьевны. Странно, находясь в своей квартире, она ощущала себя в ней совсем чужой. Она не помнила проживания в ней. Мать рассказывала, что она родилась, когда они жили в этой квартире, а потом через небольшой промежуток времени они переехали в их старый дом. В основном, вся ее более-менее сознательная жизнь с десяти лет, прошла в особняке. В этой квартире не было ничего, никаких личных вещей, ни семейных фотографий, лишь мебель, бытовая техника, телевизор, микроволновка, чайник электрический, холодильник, в шкафах старое постельное белье и полотенца. Девушка практически не выходила на улицу, лишь выбегала в солнцезащитных очках в продуктовый магазин. Общаться было не с кем.

Единственный человек, с кем бы она хотела поговорить – это Вовка, но он был еще в армии, и должен был прийти домой только осенью. Девушка, будучи в одиночестве, не находила себе места. Она постоянно думала о Глебе, почему он так поступил с ней? Зачем вел двойную жизнь? Почему сразу не сказал, что у него есть другая девушка? Девушка плохо спала и практически ничего не ела, спасаясь лишь молотым кофе и бородинскими хлебцами. Ночами, как и прежде ей снились кошмары, она просыпалась мокрая от пота, садилась на кровати и долго смотрела в одну точку.

Читая настольную книгу Глеба, она тогда уже поняла, куда будет поступать. Определившись с университетом, она выяснила, что оказывается, при нем можно было и пересдать ЕГЭ. Экзамены приближались, девушка собрала необходимые вещи, документы и поехала в тот город, в котором ей предстояло учиться. Он находился на равном расстоянии, как от города, где живет тетка, так и от ее прежнего места жительства.

Деньги, которые Вика зарабатывала официанткой, сейчас ее очень сильно выручали. Деньгами матери она пока не могла пользоваться, точно также, как и не могла распоряжаться имуществом, поскольку ей еще не исполнилось восемнадцати.

Она купила местную газету и сняла комнату в квартире у пожилой женщины. Тетя Глаша, так звали ее, относилась к Вике, как к родной. Она даже утром ей завтраки готовила. Так и прожила Вика у нее, до тех пор, пока не сдала экзамены и не отпраздновала вдвоем с бабулькой свое восемнадцатилетие. А ведь еще два месяца назад, они с Глебом планировали отметить ее день рождения в Париже. Несмотря на все обиды, причиненные им, не было ни минуты, чтобы она не думала о нем. Она очень сильно по нему скучала.

Ночами она вспоминала не свою роскошную кровать в особняке, а ту, которую они делили с Глебом.

А когда груз был снят с плеч, все экзамены сданы, она вернулась в свой город, и, заехав в агентство недвижимости, заключила с ними договор на продажу квартиры. Девушка не собиралась оставаться в этом городе, он был ей ненавистен. Ничего, никаких теплых воспоминаний не осталось в ее памяти, лишь могила матери была связывающим звеном ее с этим местом.

Мерседес матери Вика тоже решила не оставлять, потому что она так и не сдала на права, к чему он ей?

«Одного не могу понять, – мысленно рассуждала Вика, – зачем мать купила себе автомобиль с механической коробкой передач? Парадокс!».

Вика с улыбкой вспоминала, как Глеб, приучая её к «механике» хвалил и говорил, что она оказалась хорошей ученицей и со второго раза смогла тронуться так, чтобы машина не заглохла. Инструктор Глеб, как обычно, начинал свои уроки вождения строго и важно, а заканчивалось все тем, что Вика оказывалась на коленях у парня и они целовались до изнеможения.

Заехав в салон подержанных автомобилей, она, как и в случае с квартирой, заключила с ними договор на продажу мерседеса. Квартира продалась в течение двух месяцев, а машина в течение недели с того момента, как ее выставили на продажу. Все деньги от продаж имущества и с банковского счета матери перевели Вике на карту. Она, оставив небольшую сумму себе на жизнь, положила все деньги в банк на депозитный счет.

Девушка понимала, что теперь ей надо заботится о себе самой. Хотя, все что она сейчас продала, квартира, машина и деньги матери это все отголоски ее прошлой жизни. Девушка и продала все, потому что не хотела оставлять в собственности то, что было куплено на ворованные деньги.

Вике было стыдно из-за того, что она не держала обещание данное тете Наде, звонить ей почаще. Она понимала, о звонке тетке станет известно Глебу, а ему сейчас совсем не до нее, у него скоро появиться семья и родится ребенок. И девушка не хотела никому причинять боль своими звонками. Ей не хотелось ворошить прошлое, ведь все закончилось и надо жить дальше. Вика думала, что чем меньше будет напоминать о себе, тем быстрей ее забудут. Возможно потом, когда пройдет побольше времени и все забудется, она позвонит и восстановит родственные отношения. Но, не сейчас, слишком глубока еще рана. Девушка вспоминала, признание Глеба ей в любви перед самым ее отъездом, в тот момент это прозвучало, как насмешка над ней. От этих мыслей у Вики сжималось сердце и на глаза наворачивались слезы.

Но Вика общалась с Ксюшей. Девушки регулярно созванивались и болтали обо всем, что происходит в ресторане, о Даньке, о ее Шурике и обо всех городских сплетнях, обходя тему Глеба стороной. О себе Вика старалась говорить поменьше. Все-таки, Глеб работал с ними, пусть и дистанционно, и девушка не хотела, чтобы до него доходили какие-то новости. Она боялась, что он может заподозрить ее в том, что девушка нарочно напоминает о себе. А Вика не хотела рушить семью Глеба и становиться настоящей разлучницей.

Ксюша позвонила, когда Вика шла из университета домой:

– Привет, студентам, – закричала девушка в трубку.

– И тебе привет, – улыбнулась Вика, она всегда была рада слышать подругу.

– Рассказывай, чем студенты занимаются? – шутила девушка.

– Догадайся с трех раз, – рассмеялась Вика и добавила: – грызем гранит науки.

Она вернула в свой гардероб обувь на каблуке, достав из своих закромов туфли, ботильоны, сапоги и носила их с юбками-карандашами или узкими джинсами. Девушка шла по проспекту в сторону своей съемной квартиры, цокая каблучками.

– Подруга, я чего тебе позвонила, – сказала Ксюха, – новость у меня для тебя.

– Что ты говоришь? Ну так не томи уже, давай говори свои очередные сплетни, – Вика засмеялась и покачала головой.

Ксюша всегда так говорила, когда хотела рассказать что-то из жизни заведения «Золотой слон» или какой-то очередной слух о каком-либо клиенте. Девушка вспомнила, как когда-то точно также о ней кто-то рассказывал всякие байки.

– Ту мадам, которая от Глеба беременная была, помнишь? – спросила Ксюша.

Вика остановилась, впереди на автобусной остановке она увидела лавочку, девушка присела на нее.

– Ну, помню, конечно, – настороженно ответила Вика.

– Так вот она оказалась совсем даже и не беременна, – засмеялась подруга.

– Что значит, не беременна? – спросила Вика.

– А то и значит, что не беременная. Она обманула Глеба. Я когда узнала, мне так его жалко стало. Вот не везет парню с бабами, одна с богатым укатила, другая женить на себе хотела, – тарахтела Ксюша.

У Вики в голове крутились слова: не беременная, не беременная, не беременная.

– Подруга, ты чего молчишь, – спросила Ксюша, – Алле, Вика? Ты здесь.

– Да, прости, – ответила Вика.

– Вик, позвони ему, – предложила Ксюша.

– Да ты с ума сошла, – воскликнула Вика, – и что я ему скажу? Здравствуй, Глеб, это я, Вика.

– Да какая разница, что ты ему скажешь, – ответила Ксюха, – просто позвони.

– Нет, Ксюш, уже почти полгода прошло, он меня уже забыл, – предположила Вика. – да, и зачем? Он, наверняка, двигается дальше. Тем более, сейчас он свободен, найдет себе девушку, – Вике говорить было очень тяжело.

– Ну, ты же не маленький ребенок, – убеждала подруга.

– Нет. Ксюш, давай оставим эту тему. Кстати, а от кого ты это узнала?

– Мне Андрей по секрету рассказал, а откуда он узнал, я не знаю, – ответила Ксюша, – ты все-таки подумай, подруга. Он тебя любит, я же видела его на следующий день, после твоего отъезда, на нем лица не было, – Ксюша вздохнула.

У Вики защемило сердце. Подруги попрощались, Вика еще долго сидела на лавочке.

Глава 35

Если по каким-то причинам отменялись пары, счастью студентов не было предела. В тот день последним предметом была культурология, педагог отсутствовал по каким-то причинам, и пару перенесли на следующий день. Студенты с радостными возгласами покидали университет, разбредаясь, кто куда. Вика, собрав вещи со стола и надев поверх блузки, укороченный жакет, вышла на улицу, вдохнула полной грудью осенний воздух и направилась к центральным воротам. Осень в тот год выдалась теплая. Днем пригревало солнце, и становилось по-летнему тепло. Желто-оранжевые листья вперемежку с еще зеленой травой лежали на газонах, создавая разноцветную мозаику. Девушка в узкой кожаной юбке черного цвета и бежевых туфлях на высоком каблуке, шла по аллее, с трудом перепрыгивая маленькие лужицы, оставшиеся после ночного дождя. Вика с ужасом думала о том, что опять ей придется одной находиться в квартире, она терпеть не могла одиночество, а Женька всегда отвлекала ее от грустных мыслей. Девушка вздохнула, вспоминая свою жизнерадостную подругу. Она очень сильно по ней скучала, ей не хватало ее шуток и постоянных подколок в свой адрес. Вика улыбнулась, вспомнив, как Женька называла ее «ботаном» и книжным червем. Евгения уже почти две недели, как уехала домой. Девушка написала заявление в деканат и взяла небольшой отпуск по семейным обстоятельствам. Ее мать, беременную вторым ребенком, за две недели до родов положили в больницу. Вика ухмыльнулась, подумав о том, что еще недавно девушка Глеба была якобы беременная, теперь вот мать Женьки, только по-настоящему.

«Вокруг одни беременные», – мысленно рассмеялась девчонка.

Семья Женьки, правильнее будет сказать мать девушки, жила в частном доме в пятидесяти километрах от города. Женщина жила одна, так как дочь училась в университете, а ее муж отбывал наказание в исправительной колонии. Он по неосторожности, управляя автомобилем, сбил человека. Можно сказать, что этот факт и послужил особому сближению подруг. Женька, узнав о том, что Вика дочь бывшего губернатора, с сочувствием и пониманием отнеслась к ней.

У Женьки в доме было небольшое хозяйство – куры, гуси, одна корова и две свиньи. За всем этим нужен был уход, а поскольку мать попала в больницу, то пришлось Евгении отправиться на выручку. Правда, в их в деревне жил один мужчина, который за небольшую плату приходил помогать, особенно на последних сроках беременности, но оставить полностью на него дом и хозяйство мать не могла. Именно благодаря этой мини ферме, Женька и могла получать образование в городе. За всеми этими рассуждениями, Вика не заметила, как подошла к выходу из университетского парка. Девушка остановилась у калитки, пропуская входящих вовнутрь сквера студенток. Девушки громко смеялись, постоянно оборачиваясь назад. Вика шла, слегка склонив голову, волосы рассыпались по плечам, немного прикрывая лицо. Она подняла голову, откинув прядь волос и замерла. На обочине дороги стоял знакомый форд и рядом с ним Глеб. Их взгляды встретились. Он сделал первый шаг в ее сторону и Вика, не выдержав, побежала навстречу к нему. Он быстрым шагом преодолел расстояние между ними и, подхватив девчонку за талию, крепко прижал к себе. Девушка запустила пальцы в его волосы и, прижимая его голову к своему лицу, прошептала:

– Здравствуй, любимый!

Парень поставил ее на ноги и, положив руку на щеку, большим пальцем обвел ее губы, и низко наклонившись к ним прошептал:

– Как же долго я тебя искал!

До квартиры они ехал, практически не разговаривая, лишь иногда Вика нарушала тишину, поясняя, где нужно поворачивать. Парень держал ее за руку, переплетя их пальцы, он прижимал ее руку к своим губам, целуя ее в ладошку.

– Вот здесь я живу, – Вика вошла внутрь квартиры, кинула сумку на тумбочку, – проходи.

Глеб, взяв ее за руку, развернул к себе. Обхватив одной рукой за талию, а другой за шею, накрыл ее губы своими, целуя страстно и глубоко. Снова и снова он целовал нежные губы девушки…

– Теперь я тебя никуда не отпущу, – он достал из кармана браслет, тот, что подарил ей когда-то на Новый год и застегнул его на запястье девушки.

– Ты его сохранил? – удивилась девушка и посмотрела в любимые черные глаза.

– Конечно, – он потерся своим губами об губы девушки.

Вика поднялась на носочки и, наклонив к себе его голову, прошептала ему на ухо:

– Я хочу тебя.

Глеб подхватил ее под колени и, взяв на руки, хриплым голосом спросил:

– Где твоя комната?

– Вторая дверь, – девушка обняла его за шею.

Парень поставил девчонку на ноги посреди комнаты. Его взгляд упал на письменный стол, на котором лежала книга Мишель Монтень «Опыты», он усмехнулся.

«Моя школа!».

Глеб, не отводя черных глаз от девушки, положил ей руки на бедра. Прижал ее к себе. Она привстала на кончики пальцев и ее влажные губы коснулись губ парня. Он ощутил уже такой родной сладковатый привкус клубники. Кровь парня, словно горячая лава, разлилась по венам. Он обхватил ее одной рукой за талию, а другой накрыл ее щеку, направляя лицо к себе. Их языки боролись друг с другом и каждый стон, каждый вздох девушки проносился дрожью по телу Глеба. От прикосновений к любимой член превратился в стальной жезл. Он страстно целовал ее губы снова и снова. Вика прижалась бедрами к его холму, и Глеб потерял голову. Он обхватил ее за ягодицы и крепко прижал к себе.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

В глазах девушки блеснули слезы. Она сняла блузку, заведя руки за спину, расстегнула лифчик и отбросила его в сторону.

– Господи, детка, я сейчас умру.

Еще никогда в жизни он не хотел любить женщину так сильно. Глеб стянул через голову майку. На груди парня девушка заметила медальон на черном кожаном шнурке в виде двух половинок сердца с надписью: «Ты навсегда в моем сердце». Они стояли лицом к лицу, обнаженные по пояс. Парень прижал девушку к себе и ощутил покалывание в том месте, где соприкоснулась их тела. Он провел рукой по девичьей груди, отчего сосок мгновенно затвердел. Парень вновь прижал ее к себе и завладел её губами. Девушка, обхватив голову Глеба руками, целовала своего любимого.

Глеб не сразу понял, когда её руки оставили его, он очнулся и увидел, что девушка раздевается. Она снимала юбку, слегка покачивая бедрами. Девчонка осталась лишь в чулках и трусиках. От этого вида у Глеба перехватило дыхание. Член, готов был взорваться, пульсируя в штанах. Парень смотрел на девчонку, он не в силах был оторвать от неё взгляд. Вика, совершенно не стесняясь своей наготы, наблюдала, как Глеб изучает ее тело. Он, конечно и раньше ее видел, в трусиках и майках, но вот так, как сейчас, впервые. Её тело будто светилось изнутри. Плоский живот, по которому хотелось провести языком, округлые бедра, упругие ягодицы – всё это было великолепно. Шикарная грудь с маленькими розовыми сосками по форме напоминала персик. Глеб приподнял девушку за бедра и поддерживая за попку, направился к кровати. Он положив девушку на кровать, заметил рядом с подушкой ночные трусики девушки. Он улыбнулся, вспомнив, как похитил у неё точно такие трусики. Парень подумал, что потом ей расскажет об этом. Он наклонился над девушкой и втянув в рот сосок, почувствовал как вздрогнула девушка. Его рука принялась исследовать каждый миллиметр ее тела, спускаясь по груди, по животу и ниже, к внутренней поверхности бедра. Девушка прогнула спину, от чего у парня стало еще теснее в штанах. Глеб боялся кончить раньше времени. Он немного отстранился и сделал глубокий вдох. Он снял с нее трусики и чулки, отбросил их в сторону, разглядывая свою девчонку. Лобок был аккуратно пострижен. Глеб достал из заднего кармана джинсов презерватив, снял свою одежду и раскатал его по стоящему, словно металлический стержень, члену. Он опустился между ее ног, почувствовав мурашки на теле. Как же долго он ждал этого момента! Девушка обвила шею парня руками и провела по ней языком. Она смотрела на Глеба, не отрывая взгляда, и погладила рукой по его слегка небритой щеке. Он повернул голову в сторону ее руки и поцеловал её. Парень застонал от удовольствия. Он прижал головку к ее входу и осторожно стал входить в нее.

– Глеб, милый, – стонала девушка, – делай со мной всё, что хочешь.

– Я люблю тебя, – прошептал парень и вошёл в неё.

– Ах! – Глеб почувствовал, как напряглось ее тело. Он замер. – Ты девственница? – удивленно спросил он и посмотрел в полные слез глаза. – Я сделал тебе больно?

– Глеб, только прошу тебя, не останавливайся, – по щеке девушки скатилась слеза.

Он наклонился и слизал ее языком. Парень подхватил ее под колено и, толкнувшись сильней, полностью вошел в нее.

– Глеб, – простонала девушка.

Он замер, давая ей привыкнуть к своему размеру. Он понимал, что сделал девушке больно, но осознание того, что она только его, что он первый мужчина в ее жизни, еще сильней заводило парня. В нем будто проснулся пещерный человек. Он опустил ее ногу и, приподнявшись на руках, наблюдал за ней. Девушка лежала зажмурив глаза.

– Девочка моя, посмотри на меня.

Она распахнула свои зеленые глаза и Глеб утонул в них.

– Мне остановиться? – спросил парень.

Он любил ее и не хотел причинять еще больше боли.

– Нет, – прошептала она.

Он начал медленно двигаться. Ему казалось, что он попал в рай. Такая теплая и влажная. Нависая над ней, он двигался плавно и медленно. Тело его горело огнем, ему нужно было больше. Глебу хотелось ворваться в нее мощным толчком. Спустя несколько минут она обхватила его талию своими длинными ногами.

«Сколько же я об этом мечтал!».

Девушка начала двигаться вместе с ним. Она положила ладошки на его щеки и притянула его губы к своим. Ее запах, ее вкус был повсюду, он сводил парня с ума. Глеб наклонился и втянул сосок в рот, отчего тело девушки задрожало, а спина прогнулась, плотнее прижимаясь к нему. Их бедра сталкивались вновь и вновь.

– Глеб, быстрее, пожалуйста, – произнесла девушка.

Парень ухмыльнулся и начал двигаться быстрей, врываясь в нее сильными толчками. Посмотрев на девушку, парень заметил, что ее тело замерло, рот слегка приоткрылся. В глазах отражалось сочетание боли и наслаждения. Тело девушки напряглось, затем задрожало и она кончила, закричав его имя.

«Господи, это лучшее, что я слышал в своей жизни!».

Парень почувствовал, как ее мышцы сократились и сжали член. Он наклонился ближе к девушке и нежно поцеловал ее в губы. Буквально через несколько движений член парня взорвался в ней. Он, не в силах был остановиться и продолжал двигаться в ней.

Парень опустился над девушкой, положив руки по сторонам от ее головы и посмотрев ей в глаза, произнес:

– Я люблю тебя, ты только моя.

Влюблённые лежали в кровати, наслаждаясь объятиями друг друга. Они оба долго мечтали об этом моменте. Вика положила голову на грудь парня и обхватила его за талию, тот, обняв ее за плечи, прижимал девушку к себе, поглаживая её руку. Она кончиками пальцев касалась твердого живота Глеба, отчего у него внутри все замирало.

– Как ты узнал, где я? – девушка приподнялась на локте и заглянула в его глаза.

Глеб с улыбкой посмотрел на девушку и поцеловал ее в кончик носа.

– Ксюша подсказала.

– Вот предательница, – рассмеялась девчонка.

– Не предательница, а спасительница. Если бы не она, я бы сошел с ума.

– Я бы не дала тебе сойти с ума, – девушка улыбнулась и забралась на парня сверху.

Ее горячая, влажная «подружка» прижималась к еще не успокоившемуся члену. Девушка погладила парню грудь, наслаждаясь открывшимся видом. Она наклонилась и поцеловала его в область сердца. Парень тяжело дышал. Она опустилась над ним и провела губами по шее парня, слегка прикусила мочку уха, поднимаясь выше, прошлась легкими поцелуями по скулам парня. Девушка языком провела по его губам, затем вновь опустилась ниже по шее и прошлась по груди. Коснулась губами соска, лизнув его, почувствовала, как дернулся под ней стержень, упираясь в ее мокрые складки.

– Любимая! – застонал Глеб.

Девушка, закрыв глаза, продолжала исследовать тело любимого человека. Она легкими воздушными поцелуями прошлась по твердому мужскому животу и спускаясь все ниже и ниже, взяла в руку восставший члена парня и провела по его основанию языком. Облизав головку по кругу, девушка обхватила ее губами и накрыла член ртом. Она плавно опускалась по нему верх вниз, помогая при этом себе рукой. Парень приподнял бедра, входя глубже в рот. Он обхватил ее голову двумя руками и прошептал:

– Милая, я так долго не продержусь.

Глеб подхватив девушку под руки, притянул к себе. Его губы обрушились на ее. Он потянулся, взяв с тумбочки презерватив разорвал упаковку зубами, и, натянув на себя защиту, вновь посадил девушку сверху. Он придерживал одной рукой член, а она сев на колени начала медленно, слишком медленно опускаться на него. Это было пыткой, ему хотелось схватить ее за бедра и резким толчком насадить на себя. Но, парень понимал, что это всего лишь второй раз для девушки и ей может быть больно. Девушка уперлась руками в грудь парня и принялась «объезжать» его, качаясь из стороны в сторону. Глеб взял девушку за бедра, и настроившись на ее ритм, стал мощнее входить в нее. Она опустилась ближе к нему, он одной рукой обхватил ее великолепную грудь, а другую положил ей на шею и притянул к своим губам. Парень целовал ее долго и страстно, терзая и кусая губы девушки. Они были сладкими, как грех.

– Ты только моя, – немного отстранившись, повторил Глеб.

Он обхватив ее за талию, перевернул, накрывая своим телом. Глеб больше не мог контролировать себя, парень задвигался так мощно и глубоко, что спина девушки выгибалась, выставляя вперед грудь.

– О Боже, Глеб! – вскрикнула девушка.

Они двигались в унисон, Вика обхватила шею парня руками и тяжело дыша шептала в его губы:

– Я люблю тебя, Глеб.

От слов девушки у парня закружилась голова, он начал осыпать ее лицо, губы, глаза поцелуями.

– Я только твоя, – прошептала девушка, обвив ногами тело парня.

Глеб сел на колени, приподняв бедра и ягодицы девушки. Она крепче прижала его к себе ногами и Глеб начал входить в нее быстрыми толчками. Он будто слетел с катушек, трахал ее жестко и глубоко.

– Давай, Глеб, давай! – стонала девушка, закрыв глаза.

Для парня это был самый лучший звук в мире. Он готов был слушать его, не переставая. Девушка впилась ногтями в грудь парня, оставляя красные царапины. Он взял руки девушки и завел их за ее голову, толкаясь все глубже.

– Посмотри на меня, – вдруг произнёс Глеб.

Девушка распахнула глаза.

– Вика, я люблю тебя, – прошептал он.

Глеб почувствовал, как тело девушки замерло, он почувствовал, что девушка скоро кончит. Он опустил руку между ними и нащупав ее клитор потер его подушечкой большого пальца. Она задрожала и вскрикнула. Парень задыхался, пот стекал по его шее и груди. Он лежал на ней, прижимаясь губами к ямочке возле уха и, обдавая горячим дыханием ее лицо. Глеб улыбнулся, радуясь в душе, что девушка оказалась такой ненасытной, ему всегда будет ее мало.

Они не спали всю ночь, занимаясь любовью до изнеможения, иногда казалось, что уже больше не осталось сил, но стоило одному прикоснуться к другому, как страсть вспыхивала с новой силой и они вновь и вновь предавались сладкому чувству любви, прерываясь лишь на короткие паузы, чтобы что-нибудь перекусить.

Эпилог

Прошёл ещё год.

Вика сидела перед туалетным столиком. Над ее прической колдовала девушка, вплетая в шелковистые волосы белые цветы. Нежный, практически незаметный макияж уже был готов, оставалось лишь накрасить губы прозрачным блеском. Перед большим зеркалом в стенном шкафу крутилась Ксюша в красном облегающем платье из атласа и бежевых туфлях на высоких каблуках. Ее белокурые волосы волнами спадали на плечи, девушка поправила пальцем помаду на губах. Повернувшись вокруг себя перед зеркалом, девушка произнесла:

– Надо срочно на диету садиться?

– Ты с ума сошла, худая, как велосипед, – засмеялась Вика.

– Твой Глеб закормил меня конфетами, – девушка обернулась на подругу, – с того дня, как я ему рассказала, где ты от него прячешься, он, приходя в ресторан, постоянно приносит мне презенты, – девушка покачала головой, – так и в поросенка можно превратиться.

Андрей Петрович решил в ЗАГС не ехать, он лично руководил подготовкой свадебного банкета и должен был встречать молодых в ресторане. Он радовался, что Глеб с Викой все-таки нашли друг друга, ему нравилась эта пара.

На Вике было свадебное платье с пышной юбкой. Оно придавало ее внешности сказочный образ. Выбирая платье, девушка специально остановила свой выбор именно на этом варианте, из-за названия. Они тогда были вдвоем с Ксюшей в салоне свадебных платьев. Женщина-продавец принесла в примерочную несколько вариантов на выбор.

– Викусь, посмотри вот, – подруга указала на узкое длинное платье, плавно расширяющееся к низу и по форме напоминающее букву «А».

Девушка примерила его, покрутилась возле зеркала и, поняв, что это не ее вариант, отрицательно покачала головой.

– Нет, мне не нравится.

Перемеряв еще кучу разных фасонов и уже, потеряв надежду купить то, что ей хотелось, она уже собиралась покинуть магазин, когда продавец принесла еще одно платье:

– Девушка, а вот этот вариант, называется «Принцесса», не хотите примерить?

Платье было великолепно, верх был выполнен из тончайшего кружева, которое плавно переходило на область декольте, сверху накрывая собой лиф и верх пышной юбки из атласа. Девушка, увидев платье, и услышав название фасона, улыбнулась и радостно произнесла:

– Да, это то, что я хочу.

– Почему именно его? – удивилась Ксюша.

Вика рассмеялась и поправляя на себе платье сказала:

– Когда-то Глеб меня называл «принцессой» и «ваше высочество», а я невероятно сердилась, думаю, ему будет теперь приятно узнать, как называется мое свадебное платье.

Вика улыбнулась, вспомнив, как в самом начале их отношений, Глеб наблюдал за ней спящей. После того ночного кошмара, когда он ее успокаивал, она поняла, что он не случайно тогда оказался рядом. Парень и сейчас за ней подсматривает по ночам и думает, что девушка ничего не знает, ну, а она ему не говорит, ей даже это нравится. Пусть это останется тайной.

Сидя перед зеркалом в новой квартире, она вспоминала, как Глеб сделал ей предложение. Спустя два месяца, как он ее нашел, после окончания зимней сессии, он отвез ее в Австрию, на сольный концерт Андреа Бочелли, проходивший в Вене в концертном зале «Wiener Stadthalle».

Девушка улыбнулась, вспомнив, что они тогда чуть не опоздали на концерт. Перед самым выходом из номера их гостиницы, он достал из кармана брюк бархатную коробочку и, взяв ее руку, надел на палец кольцо:

– Выходи за меня! – Глеб смотрел ей в глаза. – Тебе лучше сразу согласиться, иначе мы не попадем на концерт.

– Почему? – вздёрнула брови Вика.

– Потому что вместо концерта мы будем заниматься сексом до тех пор пока ты не скажешь «да»! – рассмеялся парень.

И в этом был ее Глеб, ни каких тебе романтических признаний в любви, поцелуев возле эйфелевой башни, вставаний на одно колено. И именно таким она его любила.

Глеб недавно купил эту квартиру для них с Викой в том же городе, где жила его мать, в ней еще пахло ремонтом и новой мебелью. Специально для будущей супруги, он сделал три встроенных шкафа, один в их спальне, в гостиной и прихожей, с большими зеркалами, чтобы, как он говорил: его девочке было где хранить свои тряпочки.

Тетя Надя, увидев Глеба на пороге своей квартиры вместе с Викой, после ее исчезновения, была счастлива до безумия. Она окружила своих детей такой заботой, что они иногда сбегали от ее чрезмерной опеки. Женщина же, видя своих детей счастливыми и крепко держащимися за руки, радостно вздыхала и постоянно твердила:

– Господи, мне больше ничего не надо в этой жизни, – а потом, смеясь, добавляла, – вру. Парочку внуков еще не мешало бы.

Вика впервые за все время видела свою тетку такой красивой и нарядной. В честь их свадьбы она купила себе красивое платье темно синего цвета, которое ей очень шло, в салоне сделала высокую прическу, открывавшую ее слегка приоткрытые плечи, яркий маникюр и макияж дополняли образ женщины.

Вике оставалось учиться еще два года, пришлось оставить Женьку и снять на время учёбы квартиру для них с Глебом. Но, девушки все равно продолжали общаться и дружить. Глеб даже в мыслях не допускал, что Вика будет жить в другом городе без него. А Вика совсем и не хотела жить без Глеба.

До Вики дошли слухи, от ее главного информатора Ксюши, что Дашка после того случая насовсем уехала из города. А из места ее прошлой жизни Вика получила новость о том, что Вовка отслужил в армии и вернулся оттуда с женой. Вика очень сильно удивилась этому, но, в то же время и радовалась за друга. Они с Глебом пригласили их на свадьбу, но, так как жена Вовки была на последнем сроке беременности, то они не стали рисковать и, извинившись перед женихом и невестой, отказались приехать на их торжество.

Вовка рассказал Вике, что отца Артема, Дробязко Сергея Валентиновича, начальника налоговой службы, в скором времени после ареста ее отца, тоже задержали за взятку и отправили в следственный изолятор. Вика не злорадствовала, уж она-то понимала, какие теперь чувства испытывает Артем. Ей было искренне жаль его.

Девушка съездила к отцу еще на одно свидание, на котором и сообщила ему, что выходит замуж. Отец к тому времени женился на Анжелике. Видя счастливое лицо дочери, он расплакался, словно ребенок. Мужчина очень сильно постарел, стал совсем худым, кожа да кости. Вика молила бога о том, чтобы он выжил и вышел из тюрьмы здоровым.

Девушка не раз вспоминала сон, в котором ей приснилось, что кто-то протягивал ей руку, пытаясь вытащить из грязи. Теперь она точно знала, что сон был вещий, а рука та была рукою Глеба. Боже, как же она его любила!

В гостиной крутилась тетка, заканчивая последние приготовления перед свадьбой. Вика услышала, как раздался звонок в дверь и голос тетки спросил:

– Глеб, ты что здесь делаешь? – спросила тетя Надя.

Дверь в спальню распахнулась, и на пороге в черном костюме и небрежно висящем на его мощной шее галстуке, появился Глеб. Девушка, увидев его, ахнула. Её любимый мужчина был невероятно, обескураживающе красив. Костюм ладно сидел на его спортивной фигуре, белая рубашка на его смуглом теле смотрелась, словно первый снег. Вика усмехнулась, глядя на его взлохмаченные волосы, они как всегда были в полном беспорядке, будто он только что занимался с ней любовью. Вика спросила:

– Глеб, ты что здесь делаешь? Ты же должен быть у Сергея, – она округлила глаза.

Молодые люди, как и положено, должны были ночь перед свадьбой провести по разным домам. Глеб не захотел один ночевать в квартире матери, и поехал к Сергею, а Вика с теткой и подругами осталась в квартире молодожёнов.

Глеб осмотрел свою невесту с ног до головы, его взгляд блуждал по ее лицу, задержался на губах. Он поднял глаза и пристально посмотрел на нее. В черных глазах парня горел огонь. Он посмотрел на подруг Вики и сказал им:

– Девчонки, оставьте нас на минутку.

Девушки хихикая, вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Глеб в два шага оказался рядом с Викой, он сгреб ее в охапку и, положив ладонь на щеку, наклонил ее лицо и накрыл губы своими.

– Глеб, – Вика пыталась его оттолкнуть, – ты что делаешь, у меня же макияж и прическа.

– На хрен макияж, я хочу тебя. Я всю ночь не спал, думал о тебе, – губы парня вновь обрушились на губы девушки.

– Глеб, – пыталась вырваться девушка, – ты не должен видеть меня до загса. Мы же там должны были встретиться.

– Я не доживу до вечера. Или может быть, ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо в ресторане? – шептал парень в ее губы.

Глеб не слушал театрального возмущения своей невесты. Он одной рукой подхватил девушку за талию, крепко прижимая к себе, а другой сдвинул все, что лежало на письменном столе, посадил ее на его край. Задрав ее платье, он опустился на колени и раздвинул ее ноги в стороны.

– Глеб, ты сумасшедший, – с улыбкой возмущалась Вика.

Отодвинув ее белоснежные трусики, парень пальцами прошелся по влажным складкам, большим пальцем обвел клитор. Девушка, согнув ноги в коленях, поставила их на стол, облокотилась сзади на руки и подалась навстречу парню. Глеб не стал терять времени и припал губами к разгоряченной розе. Губы парня нашли клитор девушки, и он начал водить языком по ее влажным складкам.

– О Боже, Глеб, что ты творишь! – застонала девушка.

– Ты, как сладкая конфета, – прошептал парень.

Дыхание девушки участилось, парень посасывал, покусывал, облизывал ее клитор, он чувствовал как ее тело вибрирует, подходя к грани. Парень погрузил в нее свой язык, и девушка застонала, она готова была вот-вот кончить. Глеб встал и наклонившись к ней поцеловал ее в губы. Она ощутила свой вкус на его губах.

– Глеб, пожалуйста, – прошептала девушка.

– Что ты хочешь, любимая? – парень улыбнулся.

– Тебя, – прошептала Вика и прикусила его за нижнюю губу.

Глеб приспустив штаны, достал из кармана презерватив. Натянул защиту и, обхватив девушку за талию, мощным толчком вошел в нее.

Вика застонала.

– Девочка моя, ты сводишь меня с ума.

– Глеб, только не останавливайся, прошу тебя, – шептала девушка.

Парень усмехнулся, затем полностью вышел из нее и вновь вошел мощным толчком.

– О, Боже, – стонала девушка.

Он начал двигаться в ней сначала медленно, потом движения его становились все интенсивнее. Девушка начала двигаться навстречу парню. Он крепко держал ее за талию, с каждым толчком все сильней прижимая к себе, их бедра бились друг об друга. Темп нарастал и Глеб был готов взорваться, но он, сдерживая себя, ожидал её.

– Ты моя навсегда, – сбивчиво шептал парень.

– Да-да-да, я твоя, навсегда твоя, – шептала девушка в ответ.

Все, кто был там, за дверью, перестали для них существовать, были только они.

– Давай, девочка моя, кончай, – он наклонился и втянул ее нижнюю губу в рот.

Девушка замерла, после чего задрожала и ее крик разнесся по комнате.

* * *

Входя в ЗАГС, Глеб прошептал:

– Я люблю тебя, Вика.

– Я люблю тебя, Глеб, – ответила Вика.

Content

Самарский Михаил Александрович Девочка по имени Хочу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог