Александер Ф

Феномен мага в фантастике

Ф. Александер

Феномен мага в фантастике

Пробираюсь по любимому книжному магазину, проталкиваюсь сквозь покупателей, толпящихся у книжных полок. Вот отдел фантастики — полки и стеллажи уставлены книгами. Десятки знакомых имен, десятки пока не читаных авторов…

Прохожу мимо стеллажа с названиями, знакомыми с самого детства. На обложках — красивые люди с героическими лицами. Они покоряют отдаленные планеты, решают сложнейшие этические проблемы, живут богатой и трудной жизнью в далеком и недостижимом будущем. Этот стеллаж, где поселились звездолетчики и ученые — дань уважения мастерам отечественной фантастики. Возле него стоит пожилой юноша с трагически веселыми глазами и ищет том, отсутствующий в его почти полном собрании книг этих фантастов.

Иду дальше, туда, где тесно от посетителей. Книжные обложки тут красочнее, привлекательнее. Из покрытых клепаной броней космических кораблей выпрыгивают удалые молодцы в скафандрах, косящие из автоматов отвратительных монстров. Ложатся на крыло боевые звездолеты, заходя в хвост противнику. Девушки, частично состоящие из пластика и микросхем, наводят на фантастические небоскребы ракетные установки. Но все они — только передовой отряд мира мечты и фантазии. Решительно двигаюсь дальше, туда, где собраны книги в жанре «фэнтези».

Вот они — властители вкусов современных любителей фантастики. Смотрят на меня с обложек привычные и узнаваемые фигуры. Убеленные сединами могучие чародеи, способные уничтожать и творить целые миры. Ученики волшебников, всматривающиеся пытливыми глазами в покрытые рунами страницы пыльных фолиантов. Боевые маги, повергающие в пепел костистую нежить искрящимися огненными шарами. Пролезаю к стеллажам сквозь плотную толпу и погружаюсь в изучение имен, названий и аннотаций…

Образ мага, такой очевидный и знакомый всем, кто увлекается фантастикой, выглядит непростой загадкой для любителя покопаться в истории популярных образов, узнать происхождение архетипов. Книжный маг совсем не похож на чародеев из народных сказок и эпосов, исторических трудов и отчетов антропологов. Занятия, которые современники называли магией, всегда были тесно связаны с религией, с духовным процессом. Исторический образ мага и чародея тысячами нитей связан родными для него обществом и эпохой. Скажем, в европейской культурной и религиозной традиции, человек, творящий чудеса — это либо святой, либо слуга дьявола. Все чудеса Христа, описанные в Евангелии, непременно находятся на вооружении магов книжных, но их описания как-то не вяжутся с образом Спасителя.

В то же время, образ книжного мага необыкновенно устойчив. От автора к автору, от книги к книге он уверенно воспроизводит свои основные черты. Все маги, описываемые в фантастике, настолько похожи друг на друга, что стоит прочитать две строчки или бросить один взгляд на экран, сразу понимаешь — это маг и никто иной. Не святой праведник и не слуга Сатаны, не шаман и не фокусник — узнавание моментально и безошибочно.

Как же он возник, этот цельный и устойчивый образ, где его корни? Внешне похожий на героев древних мифов, легенд и сказок, он невыразимо актуален. Это, скорее, какая-то проекция 20-го века и технологического прогресса на веру в чудеса. Фантастический маг пришел на книжные страницы не из прошлого, он наш современник. Образ мага всегда гораздо больше вписывается не в тот вымышленный мир, где он действует, а в то время, когда живут писатели, придумывающие магов, и читатели, которым авторы обращаются.

Маг в современной беллетристике — это человек, для которого не существует всех проблем или ограничений, которые представляют собой такие серьезные препятствия в жизни человека. Как правило, магу не нужно думать о хлебе насущном, так как он сыт и благополучен мановением руки. Магу редко приходится страдать от унижений и несправедливостей со стороны ближних — заклинания, вызывающее страх, поклонение или любовь всегда наготове. Магу также не приходится мучиться вопросами о смысле своего существования, так как ему открыта эта тайна, и он приобщен к скрытому от непосвященных мистическому знанию об истинной стороне жизни. Он лично, вместе с другими магами решает судьбу человечества, поднимаясь над извечными вопросами цены, вины и цели.

Таковы основные признаки мага — героя фантастической литературы. Но от эпохи к эпохе, от страны к стране, этот образ менялся, отражая ход истории в сознании читателей. Профессор-англичанин Толкиен в годы ужаснейшей за всю историю человечества войны описывает в своих книгах эпическую борьбу народов со злом. Его маги — посланцы сил света и добра, которые должны вдохновлять народ на борьбу с силами тьмы, сплачивать их, объяснять смысл их жертв, даровать им волю к победе. И их противниками предстают те же маги, ведь Гендальф, Саруман и Саурон — все они имеют одинаковое происхождение, можно сказать, что они — братья. Итак, на страницах книги, которую многие считают отправной точкой жанра «фэнтези», высшие силы решают судьбу человечества, воплощая в жизнь те или иные свои идеалы. Да, это было время великих свершений, когда такие люди, как Сталин, Гитлер, Рузвельт, Черчилль были не просто людьми, но символами, объединявшими миллионы людей, властителями, твердой рукой чертившие границы между странами, народами и верами. Сотни народов еще не похоронили своих героев и не прокляли своих мучителей, а в горних сферах властители-чародеи уже решали их судьбы на многие поколения вперед.

В разгар Холодной войны, в 70-е годы блестяще образованный американец, талантливый писатель, описывает новых магов, присутствующих уже не в далекой и давней вымышленной реальности, а среди нас, в нашей жизни. Амбер, населенный истинными людьми, представляет собой образец, шаблон, единственный на все бытие идеал, а все другие времена и страны, вселенные и народы — это лишь жалкие подобия совершенства, его тени, отражения. Маги Роджера Желязны по праву крови властвуют уже не народами, а целыми мирами. Они и сами не знают, блуждают ли они по бесконечному многообразию отражений или сами создают эти отражения, это и не волнует их. Принцы и принцессы Амбера во всю увлечены самым интересным, что только может быть на свете — борьбой за власть. Но этой захватывающей игре угрожает опасность — светлому, образцовому Амберу противостоит Хаос — могучая и страшная империя зла, попирающая все, что дорого амберцам (а значит — и всему бытию).

Цикл об Амбере, как предельно радикальное отражение евроцентризма, просто поражает воображение, а глобальное противостояние порядка и хаоса, протянувшееся через все отражения, конечно же, коснулось и нашей с вами реальности. И вот, герои Желязны возглавляют битвы Холодной войны, не прекращая бесконечные, циничные и жестокие интриги между своими. Они не связаны никакими ценностями даже по отношению к своей королевской семье, чего уж говорить о жалких отражениях, которые и существуют-то не вполне! Их высшая ценность — свое драгоценое, вечное и неповторимое "я", недостижимый идеал идивидуалистичной цивилизации Запада, так и не нашедшей рецепт бессмертия, но не желающей нести ответственность перед будущими поколениями. В романах Желязны конец истории наступил еще до ее начала.

А в это время, в светлые и оптимистичные советские 60-е, вдали от заходящейся в «атомном страхе» Америки, в самом сердце «империи зла» рождаются совсем другие маги. Трудолюбивые, самоотверженные и справедливые маги-ученые работают скромными научными сотрудниками в институте, изучающем человеческое счастье. Стругацкие описывают мага, как человека, который живет ради других, который ставит общественное выше личного, отринув эгоистические желания. Перед таким человеком нет ничего невозможного, и маги Стругацких дерзко покоряют само время. Их идеал — труд, творчество и интеллектуальные свершения во всю их бесконечную жизнь. Молодые советские ученые братья Стругацкие воплотили в своих магах общий образ интеллигентов-шестидесятников, вечных детей, которые сейчас состарились, так и не повзрослев.

Прошло время, Советский Союз исчез, как Атлантида, и на руинах великой державы, ставшей добычей воров и бандитов, завелись новые маги. Сергей Лукьяненко, разочарованный трансформацией страны, молодой любитель фантастики, а позднее — преуспевающий фантаст, пишет книгу о магах в нашей жизни. Новые маги скрываются от простых людей, но по-прежнему определяют их судьбы. Их отношения друг с другом напоминают банды, которые вечно делят сферы влияния, или спецслужбы великих держав, которые ведут бесконечную шахматную партию. Скорее, это бандиты, потому что в книге мы наблюдаем ни что иное, как «разборки», «подставы» и «крыши», щедро сдобренные оправдательной и циничной демагогией.

Еще один шаг вперед (или назад?) и мы — в нашем времени. Мир без ума от детской сказки английской писательницы Роулинг, в которой маги просто мирно живут, тихо и незаметно решая свои волшебные проблемы, втайне борясь со своими волшебными врагами. Обычные люди не нужны этим магам, они держат свое существование в тайне от них. Одни маги просто презирают людей, считая их беды и трагедии слишком низменными для своего внимания. Другие хотят уничтожить всех людей, чтобы не путались под ногами. Простые люди предстают в сказке жалкими и эгоистичными, которые без конца надоедали бы магам своими смехотворными просьбами, узнай они о существовании волшебников. В этих образах легко узнается мировая элита, всемогущая, безответственная, для которых не существует людей, а есть только электорат — управляемая стихия, источник волшебного могущества, и нет стран, а есть лишь экономические пространства, порой населенные неоправданно большим количеством населения. Здесь «силы добра» восстают против рационального уничтожения людей лишь для того, чтобы вовсе не замечать их.

Круг замкнулся, в начале нового века мы опять оказались в Англии. Но где же те великие маги, созданные талантом Толкина? Те, кто поднимал народы на борьбу со злом, кто существовал лишь для служения людям, кто не правил, но короновал законных правителей, стоя рядом, кто просто уходил, когда борьба завершалась? Их нет, они остались в 20-м веке. Новые маги бесцельно и жалко скрываются по щелям мира, как тараканы, не имея своих ценностей и лишь с отвращением доедающие великое идейное наследие.

В чем секрет образа мага? Что в нем является тем зерном, которое, упав в почву массовых вкусов, дало обильные всходы популярности? Почему этот образ так трансформировался, что маги первооткрывателя жанра фэнтези Толкина лишь внешне схожи с «сухим остатком» этого образа спустя 60 лет развития и адаптации к массовому спросу? Какие-то глубинные струны затронул этот фантастический стереотип в душах публики. Фантастика — жанр массовый, на вводимые ей образы действуют законы рынка, и предложение стремится отвечать спросу. Пожалуй, можно сказать, что маг — главный герой мировой фантастики — сейчас именно таков, каким желает видеть его средний «потребитель образов».

Среди огромного разнообразия черт и деталей, украшающих магов, как более или менее достоверных литературных героев, можно выделить одну основную, главную идею. Это предельная свобода и независимость мага. Все чудеса, творимые им на страницах книг, призваны к одному — защитить его индивидуальность, сделать его полным и единоличным хозяином самого себя. Магу не нужно государство, защищающее его от врагов — он в одиночку уничтожает армию губительными заклинаниями. Ему не требуется развитые транспорт и сельское хозяйство — он способен сотворить изысканные яства и усилием воли мгновенно перемещаться на любые расстояния. Маг не заинтересован в экономических успехах общества, ведь он владеет секретом получения золота. Наконец, его не беспокоит стыд из-за страданий, в которых проводят жизнь простые люди. Ведь он — маг, он не просто человек, пожалуй, он — сверхчеловек, проблемы и задачи которого возвышенны над убогой повседневностью профанов.

Маг — это воплощение идей либерализма, признания личных ценностей наивысшими среди любых других. И, может быть, именно победное шествие по планете либеральной философии, длящееся всю вторую половину 20-го века, это и есть та почва, на которую упало зерно этого образа. Маг — это и есть идеальный человек современного Запада, «Человек +». Каждый мечтает о тех личных возможностях, которыми обладает фэнтезийный чародей. За спиной этого персонажа — всеобщая мечта о неограниченной личной свободе и власти.

Чудеса фэнтези кажутся нам волшебством лишь на фоне множества современных проблем, которые в наших фантазиях успешно решены в образе волшебника. Что чудесного может быть в полете человека по воздуху? Ведь каждый может сесть самолет и за несколько часов оказаться на другой стороне планеты. Чудо в том, что магу не нужно зарабатывать деньги на билет, стоять в очереди, ждать прилета аэробуса. Ему не требуется самолет, продукт общественного развития, не нужно топливо, которого на Земле все меньше и меньше. То невообразимо сложное сплетение взаимосвязей между людьми, течение жизни общества, которое стоит за полетом человека, для мага отсутствует. Мы не чувствуем себя свободными, сидя в салоне самолета. А в мечте о свободном магическом парении — ощущаем эту свободу, так необходимую нам. Закончись вся нефть, заржавей все самолеты, вымри все пилоты, да хоть пусть всемирный потоп разразится — маг сохранит способность летать, и именно в этом заключается чудо. В персональной безусловной свободе и независимости.

Кино и телевидение — явления куда более массовые, чем чтение фантастики. Они не обошли вниманием популярный и притягательный образ. Но опыт сценаристов и постановщиков, труд исследователей массового спроса помог ему рафинировать образ, очистить его от несущественных деталей. И вот, на экранах всего мира появился удивительный, немагический маг — Горец. В нем сохранилась лишь самая суть, понятная любому телезрителю, вне зависимости от образования и возраста. Причем, что очень интересно, на пути популяризации этого образа можно проследить вектор зрительской мечты.

Оригинальный фильм — это эпос о вечной битве бессмертных, похожих на языческих скандинавских богов, перенесенный в наши дни. Эта возвышенная борьба — и есть смысл их бесконечной жизни. Когда они сражаются, беснуются стихии — ударяют молнии, сотрясается земля, бушуют ураганы. Их борьба замирает лишь на освященной земле храмов, где беспредельна власть Белого Христа, там они как будто становятся обычными смертными. А приз в вечной борьбе — не власть над миром, а служение всем людям на свете разом. Образы глубокие и возвышенные.

Но из всей этой истории сердце обывателя затронула только… идея бессмертия. Тот Горец, который действует в телесериале — это не божество из древнего эпоса, а веселый, развлекающийся во всех временах и странах красавец, для которого столкновения с бесчисленными собратьями — только игра, придающая бесконечной жизни азарт.

Такой бессмертный — истинный либерал. Он пользуется предельной свободой. Он свободен от уз брака и семейного долга, от истории предков. Он не чувствует себя связанным законом, границами. Он не болеет и не умирает (кстати, ему не нужно страшиться подхватить СПИД в многочисленных любовных похождениях). Он свободен от страха смерти. Крошечная условность его убиения, отрубание головы — лишь подарок сюжету, придающий смысл всей истории. И должен же сам Горец убивать достойных противников?

Другой похожий случай — популярность в литературе и кино образа вампира. Он почти идентичен образу Горца, только та стереотипная гуманистическая идейность сериала про Горца вообще отбрасывается. Вампиры — злы и бесчеловечны по своей природе, они даже не обязаны делать что-то хорошее. По сути, вампир — еще свободнее и индивидуалистичнее, чем бессмертный Горец, так как он свободен еще и от идеалов добра. Вампир не виноват в том, что убивает людей и пьет их кровь — его таким сделали другие вампиры. Многочисленные «философские» вставки, украшающие сюжеты о вампирах так похожи на рассуждения о том, что богатые не виноваты в том, что они богаты. Вероятно образ вампира — ровесник либеральной философии и первых буржуазных революций — избавляет собственника от комплекса вины перед неимущим. Как прекрасно мечтать о том, чтобы пить кровь и не быть преступником!

Фантастика — это не просто чтение для развлечения. Есть в ней что-то, возвышающее ее над прочим популярным чтивом — женскими романами, детективами и боевиками. Это — ничем не ограничиваемая фантазия автора, порождающая несметное количество идей. Не все они находят массовое признание, встречают своего читателя, как не каждое зерно прорастает колосом. Но уж если какой-то образ покорил читателя во всем мире, то вот она — всеобщая мечта. Фантастика прямо и откровенно говорит нам, чего мы хотим, каков идеальный человек и идеальное общество. За женскими романами и боевиками стоит неизменная во все времена тяга человека к любви и смерти. Фантастика же отражает жизнь общества, изменения его стремлений, помыслы и желания всего человечества. Надо лишь освободить их от пыли времени и оправы творчества, подобно археологу, осторожно очищающему предмет, найденный в раскопе…

Держа в руке книгу, направляюсь к кассе магазина. На обложке — вершина башни, от подножия которой простирается волшебная страна. На верхней площадке — чародей, его одежды развиваются ветром. В одной руке он сжимает магический посох, в другой — книгу заклинаний. Очередь в кассу нестерпимо длинна, а я уже мечтаю о моменте, когда окажусь дома и раскрою новую книгу. Пусть черепки архетипов спокойно лежат в шкафу с образцами, книжные образы пусть кристаллизуются в своих пробирках, и скальпель критики останется лежать в ящике стола. Эту книжку я прочитаю для удовольствия.

Из выпуска: Альманах Восток N 1, апрель 2003 года

Content

Александер Ф Феномен мага в фантастике

Ф. Александер Феномен мага в фантастике