И на исходе дня...

Ника Ерш

Глава 1

«Таинственные убийства молодых женщин в Зее продолжаются!»

…На прошедших выходных столицу Мифистория, Зею, потрясло два новых убийства: молодых девушек, адепток Эрканского Университета дружбы народов, нашли в заброшенном здании ночного клуба с символичным названием «Рай». Сегодня стало известно о новом происшествии: гибель двух женщин, занимавших важные государственные посты пока не подтверждена; однако, как сообщает наш источник, все преступления объединены органами правопорядка в одну серию.

Имена жертв пока не распространяются, но доподлинно известно о том, что все убитые имели огромный магический потенциал.

Следственные органы продолжают хранить молчание, игнорируя настойчивые вопросы прессы. Видимо, подозреваемых у министерства по магическим преступлениям по-прежнему нет! Если кто-то владеет информацией о данных происшествиях – просим вас немедленно обратиться в наш еженедельник по указанному ниже номеру тачфона, вознаграждение гарантировано!..

- Это ужасно, - Ольга отодвинула от себя газету и взялась за остывающую чашку чая.

Отпив несколько небольших глотков, девушка подняла глаза на красивого молодого брюнета, расположившегося у окна, и поинтересовалась:

- Мирос, ты в курсе событий? Что это за история с убийствами? Неужели, правда?

- Не бери в голову, - просто ответил мужчина, пожимая широкими плечами. - Там еще разобраться нужно, что к чему. Ни одного имени не названо, конкретики ноль. Видимо, редакторы этой бурды совсем страх потеряли.

- Ты хочешь сказать, они раздувают панику на пустом месте? И жертв вовсе не было? - с надеждой переспросила девушка.

Мирос замялся перед тем, как ответить. Его полные губы недовольно скривились, а между темными бровями залегла глубокая морщинка.

- Ты же знаешь, как я отношусь к разговорам о своей работе, - в конце концов раздраженно ответил он, присаживаясь за стол рядом со своей взволнованной собеседницей. – Следственные органы непременно со всем разберутся… И вообще, я задержал тебя сегодня вовсе не для того, чтобы обсуждать бульварную прессу.

Ольга, моментально забыв неприятную тему, открыто улыбнулась Миросу, и, взяв его за руку, замерла в ожидании дальнейших объяснений. Уж она-то помнила, что почти два года назад согласилась встречаться с этим замечательным молодым человеком, а ровно год назад они съехались и стали жить вместе. Сегодня была их маленькая годовщина. И ее ждал подарок!

Откуда девушка знала об этом? Всё просто – будущий муж неосмотрительно спрятал потрясающее платиновое колечко в ящик комода прямо между своим нижним бельем и носками, прикрыв все это тремя чистыми полотенцами. Спрашивается, с чего бы ему перекладывать полотенца с положенного места? В общем, недолго девушку терзало любопытство, подарок был найден еще за неделю до даты. Найден, примерен и одобрен лучшей подругой, Милкой.

И вот сегодня этот день настал! Мирос с самого утра вел себя необычно, избегал встречаться с невестой глазами и даже сам приготовил им завтрак, попросив ее задержаться перед уходом на работу буквально на полчаса.

- Оля, - нерешительно взглянув на свою избранницу, мужчина, тем временем, постарался высвободить свои руки из ее нежного захвата. Не вышло. Обреченно вздохнув, продолжил: - Оленька… Ольга.

- Да-да, - подбодрила замолчавшего на полуслове жениха девушка, мысленно перебирая в уме список гостей, которых они пригласят на свадьбу с ее стороны. Их будет немного, человек двадцать-тридцать. Только самые близкие. Наконец, ее перестанут пытать при встрече одними и теми же вопросами: «Ты еще не вышла замуж? Как же так? Чего же вы ждёте? Старости?».

На торжестве непременно будет дорогой ведущий и клик-съемка, чтобы потом пересматривать все важные события в режиме реального времени уже вместе с их замечательными детьми… Евой и Стефаном. Да, и это она продумала. Долгими одинокими вечерами, а иногда и ночами, пока он истязал себя расследованиями магических преступлений, она ждала его дома и строила планы на их совместное будущее. Будущее, которое вот-вот станет настоящим!

Черт, не думал, что это будет так тяжело, - Мирос снова вырвал Ольгу из мира грёз, раздраженно цокнув языком и виновато опустив голову. - Короче, ты ведь умная девочка и сама всё понимаешь.

Что-то в надломленном голосе и необычном поведении жениха насторожило его собеседницу, заставив переключить всё внимание только на него. Всегда уверенный в себе и своих поступках, сегодня он был прямой своей противоположностью. И вроде бы ситуация вполне себе обыденная. Стоит ли так переживать перед тем, как сделать предложение руки и сердца любимой девушке?

Вспомнились участившиеся за последние месяцы подарки, букеты цветов, кольцо на полке опять-таки. Девушка тепло улыбнулась собеседнику, показывая ему тем самым, что действительно всё понимает.

- Котик, - Ольга сжала руки любимого мужчины немного сильнее прежнего и преданно заглянула ему в глаза, - я уже опаздываю на работу. Если хочешь, мы отложим этот разговор до вечера? Я куплю бутылочку хорошего вина и…

- Нет! Ну что ж за наказание?! – Мирос резко вскочил на ноги, чем немало удивил девушку, и рванул к распахнутому настежь окну. Схватив с подоконника пачку сигарет, он быстро закурил и лишь спустя несколько жадных затяжек продолжил намного спокойнее, чем раньше. - Ну какое вино, Оля? Что нам с тобой отмечать? Мы расходимся! Или ты действительно веришь в дружбу после расставания?

Девушка молчала.

Медленно, очень медленно, в ее голову, переполненную планами их будущей свадьбы, прокрадывались непонятные слова жениха.

Он не хочет вина – это раз. Праздника не будет – это два. А дальше что-то о дружбе и расставании…

- Ой, только не смотри так! - мужчина обернулся как раз вовремя, чтобы наткнуться на непонимающий, полный откровенного ужаса взгляд собеседницы. – Я и без того затянул слишком долго. В результате вчера звонила твоя мать и спрашивала, почему я еще не сделал тебе предложение, ведь кольцо уже куплено! Это уже ни в какие ворота не лезет. Что ты там ей наплела? Теперь куча твоей родни думает, что мы по-прежнему пара и вот-вот узаконим отношения.

Докурив сигарету, мужчина бросил окурок в пепельницу и тут же потянулся за новой сигаретой. С удовольствием принимая немалую порцию никотина, он щурился, глядя на кольца дыма, и ждал реакции на свои слова.

Оля не могла вымолвить ни слова.

«Мама звонила, - отстраненно неслись мысли в ее заторможенном мозгу, - решила поторопить его, хоть я и просила не делать этого». Потом почему-то стало пусто и холодно внутри. По телу пробежал озноб, а глаза отчего-то наполнились влагой. Подняв испуганное лицо, она посмотрела, наконец, в глаза своему палачу:

- Кольцо, - тихо, почти шепотом проговорила Ольга, старательно разыскивая в себе остатки здравого смысла, - в комоде. И цветы, и украшения…

- Да брось! – Мирос грубо затушил второй окурок и, уставившись прямо на озадаченную собеседницу, вынес окончательный приговор: – Да, я чувствовал свою вину за происходящее! Я и сейчас понимаю, что поступил с тобой не самым лучшим образом, но изменить ничего не могу. Только не изображай святую невинность: ты принимала украшения, закрывая глаза на все мои «ночные смены», ты стала тратить гораздо больше моих денег на свои шмотки и прибамбасы, играя на моем чувстве вины. И, в принципе, меня все устраивало до определенного времени.

- До определенного времени? – словно эхо переспросила Ольга.

- Да, - мужчина снова поморщился, явно переходя к самой тяжелой части разговора: - А теперь я женюсь, и поэтому так больше продолжаться не может.

На кухне вновь повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь звуками проезжающего за окном автотранспорта и глухим тиканьем настенных часов.

- Так, - Ольга поднялась из-за стола, не отрывая умоляющего взгляда от поджавшего губы мужчины. – Помоги мне понять. Ты сегодня попросил меня задержаться перед работой для того, чтобы сказать: ты женишься, – секунда тишины, затем его утвердительный кивок. – Но женишься не на мне, – попытка покачать головой и снова кивок, сопровождающийся щелчком зажигалки и жадной торопливой затяжкой. – И до этого ты дарил мне подарки, украшения и тратил свои деньги, чтобы откупиться за измены.

- Да. Всё правильно.

Очень ёмкий ответ, который грозил перечеркнуть два года её жизни. Так странно. Всё еще не до конца осознавая смысл происходящего, девушка осмотрелась вокруг, нервно хихикнула и сделала несколько шагов навстречу к любимому мужчине, чтобы наткнуться на выставленную вперед ладонь и ледяной осуждающий взгляд:

- Чего ты еще хочешь, Оля? – Мирос говорил отрывисто, завистливо поглядывая в окошко позади себя. Там была свобода…

- Хочу услышать правду, - девушка остановилась, хватая его за протянутую руку и прижимая ее к своей груди. - Я ведь люблю тебя. А ты… такой бесчувственный, такой чужой. Несёшь какую-то нелепицу! Мы ведь два года вместе, Мирос, и ты тоже…

- Оля! Прекрати!!! – рык, полный нескрываемого больше раздражения вырвался из груди красавца-брюнета. Накопленная за последние месяцы усталость и безмерное напряжение вот-вот грозили вырваться на волю, окончательно разбив надежды несчастной влюбленной. – Сядь на место и прекрати хвататься за меня! На мне свет клином не сошелся…

- Я люблю тебя! – девушка не желала слышать и тем более отступать: - Я – та, кто всегда была, есть и будет рядом! Мы – идеальная пара.

- Идеальная пара? – Мирос все-таки не сдержался и, с силой схватив теперь уже бывшую девушку за локоть, оттащил ее обратно за стол. – Сядь, я сказал!!! И прекрати ныть! Нет больше никаких «нас», «мы», «вместе»! Есть отдельно ты – рядовой специалист по прогнозированию погоды, и есть я – главный оперуполномоченный отдела по борьбе с магическими преступлениями! Есть девушка, у которой нет будущего, и есть парень, стремящийся к саморазвитию и постоянному продвижению вперед! Ты для меня – пройденный этап. Всё, Оля, и давай закончим на этом!

- Я не верю…

- Зря!

- Два года душа в душу…

- Опомнись! Последние полгода мы жили как соседи! Я спал-то с тобой два-три раза от силы, и то был сильно навеселе!

Непрошенные горькие слезы ручьями бежали по лицу девушки, оставляя за собой некрасивые серые разводы от приличного слоя косметики. А губы шептали:

- Ты уставал. Я всё понимаю…

Снова его рот скривился от отвращения, а в карих глазах не было ни капли сочувствия или жалости:

- Уставал, но не от работы. Я уставал и продолжаю уставать от тебя. И давай постараемся обойтись без истерик, ты ведь всегда проявляла себя как умная и проницательная девочка. Иди, подправь лицо и отправляйся на работу. Я не гоню тебя из квартиры сегодня же, соберешься в течение пары дней. Ключи у тебя есть…

- Мирос, - имя, произнесенное словно мольба, - я не смогу без тебя, не хочу…

- И что мне теперь сделать? Удавиться? Или плюнуть на личные планы и цели, и жениться на тебе из жалости?! Хватит с меня сострадания, оно и так обошлось мне в кругленькую сумму. Заметь, я ничего не забираю: автокар, шмотки, побрякушки – оставь себе всё, только хватит есть мне мозги.

Произнеся последнюю фразу, молодой человек развернулся и опрометью выбежал в прихожую, а затем вон из квартиры. Хлопнула входная дверь, и вместе с этим звуком лопнуло что-то внутри Ольги.

Словно во сне она поднялась со стула и потерла разболевшийся локоть – на нем были синяки от пальцев теперь уже бывшего жениха. Да и жениха ли? Полгода она ждала его в их постели, оправдывала постоянные ночные задержки и нежелание спать с ней, искала причины его изменившемуся поведению и списывала всё на повседневную рутину, работу и усталость.

«Да, романтика кончилась, - уговаривала себя Оля, - теперь он зарабатывает нам на жизнь, на наше совместное безбедное будущее… Не может быть семьи без устоявшегося быта». Уговорила. Отпустила ситуацию. И стала посмешищем.

Подвывая, не хуже бездомного оголодавшего пса, девушка бездумно бродила по пустой трёхкомнатной квартире. Всё здесь напоминало о нём, дышало им, как и она сама. Размазывая остатки косметики по лицу, Оля внезапно остановилась у злополучного комода и, не сдержавшись, открыла нужный ящик. Кольцо спокойно лежало на своем месте.

- Лежишь? – тихо, с нотками истерики в голосе, проговорила девушка, протягивая руку к такому желанному предмету роскоши. – Отравило мне всю жизнь, а само лежишь здесь и думаешь, всё хорошо?!

Где-то в глубине души, очень-очень глубоко, она понимала, что ведет себя странно и пора остановиться, пора взять эмоции под контроль. Только вот крупный голубой алмаз в платиновой оправе так и манил к себе, заставляя отринуть всё прочее. В голове зазвенело, пустота медленно стала преображаться в картинки, и вот уже готовое видение проплывает мимо Оли.

…Очень красивая девушка в струящемся белом платье медленно проходит мимо. Ее ведет под руку похожий внешне пожилой мужчина в форме магического министерства. Играет красивая музыка, гости тут и там улыбаются и промачивают уголки глаз белоснежными платочками… Идиллия просто. И вроде хочется отвернуться и уйти, не смотреть, но тут…

- Согласны ли вы, Тиан Мирос-младший, взять эту девушку в свои законные супруги? Согласны ли…

«Не смотри! Не слушай! Всё это ложь!..»

- Согласен! – зычный мужской голос и радостный шепот среди собравшихся гостей.

«Как же ты можешь?! А я?! Что будет со мной?!»

Отбросив колечко, подарившее столь яркое видение в сторону, Оля со стоном упала на постель и разрыдалась. Никогда раньше ее слабый дар предвидения не проявлял себя так четко и красочно. Почему именно сегодня? Именно сейчас? Когда ей так тяжело?!

Девушку трясло от холода, в то время, как внутри нее разрастался настоящий пожар.

«За что? Почему он так со мной?! Я ведь люблю, я ведь простила бы всё! А он… Пройденный этап! Я – пройденный этап! Ненавижу! Ненавижу!!!»

В следующий миг, вскочив на ноги и осмотревшись вокруг совершенно диким взглядом, Оля решительно стерла с глаз пелену, мешавшую ей отчетливо видеть окружающую обстановку и посмотрела на стрелки настенных часов.

- Твою ж… Где мой тачфон, черт возьми? – ошалело пробежав глазами по спальне, девушка вновь отправилась на кухню, старательно вспоминая, куда могла бросить аппарат. Попутно она стягивала с себя дорогой костюм от известной марки Ив Глем, бросая юбку-брюки, длинный кожаный жилет и блузку прямо на пол. Туда же отправилось нижнее белье из тончайшего нежного шелка. Всё было куплено на его деньги. Мирос достаточно быстро приучил ее к роскоши: дорогая качественная одежда, изысканные духи, лучшие салоны… Сейчас, на мгновение задумавшись об этом, Оля передернула плечами, вспоминая свою прошлую жизнь и представляя, как, возможно, придется жить впредь.

Спустя минуту, так и не обнаружив по пути тачфона, девушка стремительно вбежала в ванную комнату. Там ей пришлось на миг замереть от страха – из зеркала на нее смотрело жуткое лохматое и перепачканное нечто. Понадобилось еще немного времени, чтобы окончательно узнать в чужеродной зверушке себя любимую. Тёмно-русые волосы, собранные с утра в хитроумную прическу, растрепались и сейчас висели неопрятными паклями, а толстый слой косметики превратился в сплошную кашу, покрывающую лицо то тут, то там.

Быстро стащив с левой руки изящные золотые часики, Оля запрыгнула в душевую кабинку и включила поток «на всю». Спасительные струи теплой кристально чистой воды окатили тело, приводя в порядок мысли и сознание.

Буквально десяти минут хватило на то, чтобы окончательно прийти в себя и начать строить новые планы на будущее. Обернувшись в свое большое махровое полотенце, девушка достала фен и косметичку и ухмыльнулась, не без удовольствия отмечая, что всё в этой квартире было сделано «под нее». Еще бы! Ольга лично в течение всего последнего года продумывала и меняла дизайн помещений, перекрашивала и переклеивала, переделывая берлогу холостяка в уютный дом, куда хотелось возвращаться снова и снова. Каждая полочка, каждая картина, каждая ажурная салфеточка - всё было на своём месте.

- Еще не всё потеряно, - шепнула девушка, глядя на свое припухшее отражение, - немного отдохнём, Ольга Леонидовна, и вернёмся, будто ничего и не было.

Основа под макияж, капля тонального крема, слой пудры, чуточка румян, карандаш и тени для глаз медленно выровняли цвет кожи и придали своей владелице свежий обновленный вид. Волосы были высушены и аккуратно собраны в «ракушку», затем девушка втиснулась в короткую юбку и полупрозрачную блузку от молодого, но уже очень успешного кутюрье. Часики вернулись на законное место, в ушах засияли маленькие бриллианты, а на ногах появились черные туфельки на высоких шпильках.

Последним был найден тачфон и тут же использован по назначению:

- Вардар Архарович, - с придыханием заговорила красавица, попутно хватая приготовленный заранее клатч и выбегая из дома, - простите меня, я совершенно бессовестно проспала! Да, я прекрасно понимаю. Конечно, всё отработаю, вы же меня знаете. Не сомневайтесь, в этот раз точно отработаю! Спасибо вам, золотой вы мой человек!

Разговор с начальником остался позади, хотя его-то Оля совершенно не боялась. Дело в том, что младшего сына Вардара Архаровича никак не хотели брать в академию при министерстве магии, и именно Мирос поспособствовал его зачислению. С тех пор девушка без особого стыда пользовалась всеми возможными и невозможными поблажками со стороны руководства, в том числе и счастьем «задержаться» иногда на часок-другой.

Любимый красненький мини-кар ждал свою хозяйку на стоянке, а в нем приятно пахло ванилью и миндалем. Невольно вспомнились слова Мироса о том, что он не собирается забирать у нее средство передвижения и другие личные вещи – значит, время терпит. Пару дней она возьмет на передышку, съездит к маме, посоветуется и вернется во всеоружии. Решено! Без боя никто не отнимет у нее жениха. Всё будет прекрасно!

…

К вечеру все былые надежды на светлое будущее грозили окончательно утонуть в болоте из депрессии и неизбежно возросших комплексов.

Во-первых, звонила верная подруга и сообщила, что видела дочку босса их ведомства вместе с Миросом, и "они ворковали, словно два влюбленных голубка, совершенно ни от кого не скрываясь". По заверениям Милки, девица была молода и невероятно хороша собой, а сам мужчина просто пожирал ее глазами.

Во-вторых, Ольге пришло электронное сообщение от младшей сестры, Ирины, в котором та желала ей скорейшей помолвки и доверительно рассказывала новость - они с мужем ждали ребенка! Сразу представились злорадные лица многочисленной родни: младшая сестра не только замужем, но и потомством обзаводится, а старшая – старая дева.

Казалось, хуже уже и быть не могло. Ан нет! За пятнадцать минут до окончания рабочего дня выяснилось пресловутое «в-третьих»: младшего сына Вардара Архаровича отчислили-таки из академии за неуспеваемость и регулярные прогулы. Начальник злобно пыхтел и требовал восстановления ненаглядного отпрыска, в противном случае, Ольге откровенно предлагалось искать себе новое место работы.

- Застрелите меня или придушите, чтобы не мучилась, - прошептала девушка, как только босс перестал стоять над душой, жутко нервируя своими ультиматумами. Глядя на монитор компьютера, брошенная невеста отчаянно пыталась изобразить на лице привычный оптимизм и работу мысли, однако выходило это у нее отвратительно. – Интересно, что еще судьба приготовила для меня на сегодня? Или это всё, на что она способна? Тогда слабовато бьёт…

Ольга в который раз за день нервно хихикнула, чем вызвала очередной приступ перешептывания и проявления интереса в свой адрес. Двое дотошных коллег - Татьяна и Заир (таких же слабеньких магов-прогнозистов, как и она) весь день гадали, в чем причина перемен ее настроения. Только вчера Ольга порхала, словно бабочка, счастливо улыбалась и грозилась поразить их невероятной новостью, а сегодня ее будто подменили. На вопросы она предпочитала не отвечать, с каждым часом мрачнела всё больше, а под конец и вовсе стала хамить окружающим, разговаривать сама с собой, шмыгая носом, и злобно при этом посмеиваясь.

- Домой собираешься? – предприняла последнюю попытку вступить в переговоры Татьяна. - Или ты сегодня решила остаться в ночную смену вместе с Вардаром Архаровичем?

- Что? Уже время? – Ольга нахмурилась и недоуменно уставилась на стрелки своих золотых часиков. Черт! Действительно, пора уходить, только вот куда? С утра она была решительно настроена вернуться в квартиру Мироса и попытаться переговорить с ним снова. Но сейчас ее сковывали страх и неуверенность. Ни разу за день он не позвонил бывшей возлюбленной, не узнал, как она, хотя видел, в каком состоянии оставил ее. Неужели ему настолько плевать?.. Пожалуй, стоило задержаться где-то на час-другой и проверить, так ли она ему безразлична. А потом… Потом придется идти в его квартиру, других вариантов просто нет. – Тань, а поехали в клуб? Ты мне что-то говорила недавно про новое супер-местечко.

- Ну, говорила, место действительно зачетное, - задумчиво осматривая коллегу, проговорила Татьяна, - только это было полгода назад, теперь я туда ни-ни: меня мой на порог не пустит, если узнает. Я в тот раз под утро вернулась, до сих пор оправдываюсь. Да и твой вряд ли одобрит…

- А где это место? И как называется? Контингент там порядочный? – Ольгины глаза всё больше разгорались от предвкушения. Вот он, идеальный способ проверить любимого на остаток чувств - раньше он ее никуда не отпускал и ревновал к каждому столбу!

- «Сохо» называется, и контингент потрясный… - Танечкин взгляд затянулся поволокой, а на губах появилась легкая фривольная улыбка. - А уж парни какие – загляденье! Мы с девчонками зашли и всё, головы потеряли!

- Решено, я еду туда! Ты со мной или против меня? – Оля вскочила с места, выключая компьютер и хватая свой клатч. - И учти, я угощаю!

- Ты меня без ножа режешь! – застонала коллега. - Не могу сегодня, Олав внизу ждет. К нам свекромонстр приезжает, встречать поедем. Давай в другой раз? А хочешь, поехали к нам?

- Нет, уволь, - девушка смешно скривилась и замахала руками, - я развлечься хочу, а не… Ну, ты поняла…

Быстро заскочив в туалет, Оля остановилась перед зеркалом, подправила свой макияж, добавив яркости глазам и обновив помаду. Волосы решено было распустить и слегка взъерошить на макушке, а блузку расстегнуть на три пуговки вниз. Оставшись очень довольной собой, девушка вызвала такси и, полная предвкушения, направилась в один из самых элитных клубов столицы Мифистория, Зеи…

И здесь было от чего потерять голову! Заведение состояло из нескольких потрясающих танцполов выполненных в различных стилях и атмосфере, террасы и огромного ресторана. Бесконечные лестницы связывали между собой многочисленные помещения, а так же многоярусные лабиринты основного зала, где посетители могли при желании найти для себя комнату и остаться в ней на всю ночь. «Сохо» вмещал в себя более пяти тысяч гостей. Звуковые системы в клубе работали от души: музыка, которую играли ди-джеи с мировыми именами, пронизывала насквозь своими зажигательными ритмами. Мощные лазерные установки и многочисленные проекционные экраны, а также великолепный интерьер усиливали общую атмосферу яркости и веселья.

Ольга, не успев прийти, растворилась в толпе, полностью подчинившись самым простым инстинктам: напиться и забыться!

Виски, мартини, шампанское и снова виски. Затем в ход пошли коктейли, названия которых она даже не стремилась запомнить, и, наконец, танцы!

Сегодня Оля была Богиней: как грациозно она двигалась, как прекрасно улавливала малейшую смену в музыкальном ритме, как выгодно выделялась на фоне остальной бездарной молодежи! Уж она-то это чувствовала, как никто!

После очередного коктейля и поистине шикарного «выхода» на танцпол, к Ольге подошли двое совершенно умопомрачительных ребят и помогли спуститься с шеста, даже нашли ее туфли: на одной почему-то не хватало каблука.

Судя по внешнему виду, парни были выходцами не с Мифистория, а скорее с Глемира, как и ее Мирос. Девушка лучезарно улыбалась своим новым кавалерам, обворожительно хлопая слипшимися от случайно пролитого на себя коктейля ресницами.

Вот он, её звёздный час! Почему она не была здесь раньше? Почему запрещала себе пить алкоголь? Только теперь всё стало кристально ясно: Мирос никогда не был достоин её, поэтому и боялся отпускать в подобные места!

Тут до Оли дошло, что ребята тащат её отнюдь не за свой столик, а к одному из выходов.

- Эй, куда? – попыталась взбрыкнуть девушка, притормаживая голыми пятками о танцпол. - Я уходить не собираюсь! Верните туда… Поставьте назад!

И вроде всё понятно сказала, вот только глемирцы ее сопротивления даже не заметили, а на слова и вовсе внимания не обратили, продолжая двигаться в заданном направлении.

Девушка же сдаваться совершенно не собиралась: она отчаянно брыкалась, ругалась матом и даже несколько раз попыталась укусить наглецов. Ребята только вздыхали и сокрушенно качали головами.

Они оказались местными вышибалами.

Какая-то фифа танцевала рядом с Олей и была весьма недовольна ее поведением. Видите ли, девушка толкалась локтями и неприлично задирала юбку перед чужим мужчиной.

- И что? – просипела Оля, услышав аргументы охраны. - В голодный год люди друг с другом последним куском хлеба делились! А эта… ик… мужика на вечерок зажала! Тоже мне!

- Девушка, - терпеливо стал повторять один из парней, - мы вынуждены попросить вас покинуть заведение. Есть кому позвонить, чтобы вас забрали, или вызвать такси?

- Не дерзи мне, красотуль! – пьяно хихикнула звезда этого вечера, предпринимая очередную попытку закинуть одну непослушную ногу на другую, и демонстрируя фиолетовый браслет с логотипом клуба на правой руке. - У меня здесь фффсё- фффсё включено! Оплачено, ясно?

- Хорош возиться с этой подстилкой, Дин, – второй глемирец не отличался ни терпением, ни уважительным отношением. - Эй, ты, слышишь меня? Звони своему папику, пусть забирает тебя восвояси! Или я тебя сейчас прямо так выведу!

Ольга насупилась. Парень, конечно, хамил, и нужно было его отчитать… Но ведь по сути она пришла, чтобы позлить Мироса. Как же можно было такое забыть? Глухо икая, девушка вытащила из рук первого глемирца свой клатч и высыпала всё его содержимое на диван рядом с собой. Тачфон нашелся довольно-таки быстро, а вот набрать нужный номер получилось не сразу. Пришлось одному из ребят самому отыскать требуемое имя и позвонить.

- Да, - голос Мироса звучал сонно, он явно не ожидал такого позднего (или, скорее, раннего) разговора, - слушаю.

- Это ваше? – тут же спросил хамоватый охранник, хватая Ольгу за шкирку и тыкая в экран носом, как слепого котёнка.

- Эй, поаккуратней, обезьяна! – девушка задергалась в руках громилы, впервые за всю ночь ощутив себя не в своей тарелке.

Повисла тишина, в которой было отчетливо слышно недовольное сопение «очаровательной» гуляки.

- Где она и что натворила? – наконец, проговорил бывший жених, понижая голос до шепота.

- Она…

Охранник не успел доложить обо всех Олиных злоключениях, так как на экране тачфона, прямо из-за плеча Мироса, показалось еще одно заспанное лицо. Молодая и очень красивая девушка выглядела смущенной и удивленной одновременно:

- Кто там, дорогой? Это что, она?

Время остановилось. Ольга больше не трепыхалась, пытаясь освободиться из захвата глемирца; она просто замерла на месте, мечтая лишь об одном – исчезнуть, раствориться как можно скорее и никогда… НИКОГДА больше не видеть ни его, ни её.

Резко отвернувшись от экрана, девушка тяжело осела на диван и закрыла лицо руками. Охранник больше ее не держал и выгнать тоже не пытался. Похоже, она что-то упустила, перестав слушать дальнейший разговор.

- Ты это, сиди здесь пока, - глемирец по имени Дин заставил Олю убрать руки и посмотреть на него. В его глазах было сочувствие. Только этого не хватало! – Минут через десять за тобой прилетят, ну и… разберетесь там уж сами. А нам работать нужно. Слышишь, нет?

Девушка кивнула и обняла себя за плечи. Стало холодно и противно, даже странно, как так быстро пропало весёлое настроение?..

Хлопнула дверь – ребята вышли из комнаты, оставив ее одну наедине с невеселыми мыслями.

«Значит, он пообещал приехать за мной, - размышляла Оля, - интересно, один или… И куда повезёт?» Снова вспомнился взгляд платиновой блондинки - она явно было разочарована увиденным. А ведь за все два года с Миросом, Оля лишь несколько раз выпивала, да и то в его присутствии и с его одобрения. Жених являлся ярым приверженцем здорового образа жизни.

К тому же, у Ольги был редкий дар, с которым не рекомендовалось потреблять алкоголь. «Кроты», так называли подобных ей. Как и другие люди, они бродили по земле словно слепцы, не видя ничего сверхъестественного вокруг, и лишь иногда к ним приходило озарение, позволяющее «выглянуть» за грань реального времени. Дар предвидения, говоря иначе.

По сути, девушка не сильно отличалась от остальных: уровень ее способностей был самым низким, зато позволял ей работать специалистом по прогнозированию погодных условий. За всю жизнь ее посетило не больше десяти видений, а вот предчувствие часто было на высоте. И сейчас оно снова дало о себе знать.

- Не хочу их видеть, - пролепетала Оля, вскакивая с места и осматриваясь в поисках своей обуви. – Лучше уж ответить на тысячу вопросов шокированной мамы и много часов выслушивать ее нравоучения и нотации, чем снова увидеть эту парочку.

Туфли оказались непоправимо испорчены, идти в них куда-то было бы немыслимо. Впрочем, до стоянки такси отсюда совсем недалеко – ее цель находилась буквально через парк от клуба. Оля сгребла в клатч всё свое добро и пересчитала наличность. До мамы доехать, пожалуй, хватит, кто-то из водителей сегодня хорошо наживется.

С гордо поднятой головой, решительная, босая и сильно лохматая девушка проплыла мимо очередной партии «секьюрити» на выход. Знакомых глемирцев она не встретила, а остальные трое, попавшиеся на пути, просто мазнули по ней любопытными взглядами и тут же забыли.

«Мда, похоже, ребята и не такое повидали, - думала Оля, осторожно перебегая через стоянку клуба, лавируя между автокарами и старательно вглядываясь под ноги, - не зря Таня предупреждала». Еще несколько минут понадобилось, чтобы перебежать автостраду – благо в это время суток она была практически пустой – ночью все предпочитали автолёты.

Городской парк встретил девушку зловещей тишиной. В дневное время здесь бывало очень даже красиво – множество деревьев, цветов и зелени навевали романтику, а периметры широких дорожек украшали памятники и различные статуй. Только вот сейчас все они превратились в причудливые страшилки, то и дело нависающие над незадачливой путницей и сопровождающие ее хмурыми взглядами.

- Здесь никого кроме меня нет, - бубнила себе под нос Оля, медленно продвигаясь вперед, - это просто каменные изваяния. Их не стоит бояться.

И только девушка почувствовала хоть какую-то уверенность в том, что ей ничто не угрожает, как тишину вокруг разорвал душераздирающий крик. Женский. Страшный. И он приближался!!!

В нормальном состоянии Оленька несомненно сбежала бы, но… выпитые коктейли сыграли свою злую шутку и прирастили бедняжку к земле. Ноги налились свинцом, дыхание участилось, клатч со всеми документами и деньгами выпал из похолодевших рук.

«Беги!» - кричал остаток здравого смысла где-то на задворках испуганного сознания.

«Всё будет хорошо, - шептал врожденный оптимизм, ласково шевеля волосы на затылке».

«Это просто подростки резвятся, - хихикал влитый в организм алкоголь, подкрадываясь при этом всё ближе к горлу и пытаясь вырваться наружу вместе со съеденными закусками».

А потом случилось неизбежное: из леса выскочило нечто, весьма отдаленно напоминающее женщину. Лохматое, в искромсанном платье, залитом кровью, и с совершенно дикими глазами. Наверное, именно так смотрят животные, которых ведут на убой.

Приглушенного света магических фонариков хватило, чтобы появившаяся жуть мгновенно увидела Олю и ринулась прямо на нее, нечленораздельно выкрикивая шипящие бессвязные звуки. Во рту у нее булькала красная субстанция, а лицо и волосы перепачканы грязью вперемешку со зловонной желтой мерзостью. Схватив приросшую к месту горе-путешественницу за тонкую блузку, женщина несколько раз мотнула головой, после чего грузно повалилась сверху, явно потеряв сознание.

- Помогите, - пропищала Ольга, больно приложившись головой о подножие невысокой статуи и глупо моргая. – С-с-слезай… мамочки!…

Последнее слово было обращено уже не к павшей жертве нападения, а к появившемуся следом мужику. Бугай навис над павшими дамами и глупо раскрыл рот.

«Он без зубов, - на автомате отметила Оля, - и воняет, как будто давным-давно сдох. Всё плохо.»

- Хорошо, - вслух пророкотал мужик, противореча ее собственным мыслям. – Идти вместе! Две – хорошо.

А потом было больно. Еще бы – такой кулак обрушился на голову! Оля даже отключилась, но совсем ненадолго. Запах разлагающегося тела быстро вернул ее в сознание. С трудом открыв залитые чем-то липким глаза, девушка поняла, что болтается вниз головой на одном плече у громилы. На втором, совсем рядом, висела новая знакомая, по-прежнему не подавая признаков жизни.

Снова подступила тошнота. Но, прежде чем организм успел высказать свое веское фи на всё происходящее, мужик остановился и небрежно сбросил Олину соседку вниз. Послышался громкий нехороший хруст.

Оказалось, вместо земли и вообще парка, под ногами у вонючки (именно так окрестила нападавшего девушка) теперь был гладкий каменный пол с изображением огромной звезды. На один из углов рисунка и была сброшена перепачканная и покалеченная женщина.

- Лежать, - скомандовал мужик, погрозив замершей в неестественном положении жертве, словно до этого она намеревалась сбежать. Затем, совершив еще несколько шагов в сторону, вонючка сбросил и Ольгу, правда той досталась подстилка в виде кучи чьих-то вещей, пахнущих разным дорогим парфюмом. – И ты лежать. Ждать. С тобой потом.

«Потом – это хорошо, - снова подал голос пресловутый оптимизм, - можно попытаться незаметно отползти. Главное, тихо!»

Кинув один глаз в сторону вонючки, девушка слегка обомлела от увиденного: мужик стоял в самом центре нарисованной звезды и нараспев проговаривал какие-то непонятные слова. А вокруг него, в четырех равноудаленных углах, стояли небольшие склянки, наполненные до краев чем-то красным. Пятый же угол занимала новая Олина знакомая – сумасшедшая из парка. Женщина выглядела словно поломанная кукла и лишь редко приподнимающаяся грудь доказывала, это живой человек. Живой!

«Нужно позвать на помощь, - думала Ольга, заставляя себя отвернуться и поискать глазами выход. - Самой мне с ним не справиться. Что же делать?».

Пение становилось всё заунывней и протяжней, плюс ко всему мужик стал раскачиваться всем своим огромным телом из стороны в сторону, а пол под девушкой принялся нехорошо вибрировать.

«Сейчас или никогда!» - решила Оля, вскакивая на ноги и перепрыгивая через небольшое препятствие в виде бочонка, наполненного желтой жидкостью. Идея, в целом, была неплохой, а вот исполнение могло быть и лучше. Зацепившись за край преграды, Ольга рухнула навзничь, проливая вокруг липкую субстанцию и громко выкрикивая в полете нечто нецензурное.

Оказавшись на мокром холодном полу, девушка приготовилась к новой порции избиения. Обняв руками голову и подтащив побитые ноги к животу, она замерла и вся превратилась в слух. Прошло полминуты. Удивительно, но маньяк по-прежнему стоял в центре пентаграммы, напевая свой неразборчивый монолог, и не обращал на горе-беглянку ровным счетом никакого внимания. Не сказать, чтобы ее это сильно задело, скорее даже наоборот… К тому же, пока отлеживалась, Оля узнала здание, в котором оказалась - это была маленькая милая кафешка на окраине парка, которую хозяин закрыл больше года назад на ремонт. Мозг соображал очень вяло, но все-таки передал информацию телу: до стоянки с такси отсюда всего пару сотен метров, соберись и беги!

Неуклюже встав на карачки, девушка поплотнее сжала губы, чтобы не выдать себя очередным красноречивым эпосом, и поползла к выходу. И тут, как всегда, совершенно не вовремя, проснулись пресловутые совесть вперемешку с моралью: совсем рядом, выгибаясь дугой, протяжно постанывая и хрипя, умирала женщина из парка. И вроде бы можно себя убедить: помочь ей уже никто не в силах - себя бы унести подальше, пока не прибили окончательно - только вот глупое тело уже развернулось назад!

В этот момент сосуды на краях звезды лопнули, а их красное содержимое само (!) полилось навстречу к зловонному монстру в центре. Женщина вскрикнула, а затем обмякла, откинув кровоточащие руки в стороны.

Дальше всё происходило словно в тумане.

Каким-то чудом до Оли дошло: на себе утащить умирающую она не сможет, и тогда она поддалась состоянию аффекта. Схватив небольшую балку, девушка, издавая совершенно ненормальный боевой клич, бросилась на преступника и просто-таки уронила ему на затылок своё импровизированное оружие. Мужик пошатнулся и рухнул в сторону умирающей женщины.

- Мразь! – кричала практически обезумевшая от страха Ольга, еще и еще раз опуская на него удары балкой. - Сдохни, сдохни, сдохни!..

И он, кажется, сдох. В смысле, окончательно.

Только поняв это, Ольга рванула было вон, чтобы позвать хоть кого-то на помощь, но поскользнулась босыми ногами и, неуклюже раскачиваясь, завалилась на спину, прямо в центр звезды, куда продолжала поступать кровь со всех её пяти углов.

- Кажется, это конец, - почему-то совершенно спокойно подумала девушка, чувствуя, как раскалывается бок от малейшего вздоха. – А всё проклятая совесть…

Прошу Вас, не забывайте добавлять истории в библиотеки,

делать репост и лайки

и подписываться на автора!

Данная история будет выкладываться бесплатно, а, по завершении выкладки, останется фрагментом.

Глава 2

Ольга Кир

Постоянный нестройный гул очень мешал умирать. Чьи-то голоса, шаги, внезапный яркий свет и негодующие крики – всё это набатом пробивалось в затуманенное уставшее сознание, заставляя морщиться и просить быть тише. Всё бесполезно. Здесь никому не было дела до моих мучений и нежелания осязать что-либо.

- Кажется, тут баба избитая! И там еще двое! – проорал какой-то садист прямо над моей многострадальной тушкой. – Эй, вы слышите меня?

«Пошли к чёрту, - думала я, чувствуя, как меня грубо тряхнули за плечи. - Дайте хоть умереть спокойно, эгоисты!».

Нет, к сожалению, моему молчаливому посылу никто не внял.

В голове гудело, под веками пульсировала тупая боль, губы пересохли и слиплись…

- Вот вода, пейте, дамочка, - другой мужчина с более приятным голосом, значительно тише и спокойнее прежнего, приподнял мою голову и поднёс к губам живительную влагу. Умирать расхотелось. Однако, сделав большой жадный глоток, я тут же хрипло раскашлялась и застонала от жгучей боли в области рёбер. К счастью, почти сразу сознание решило покинуть меня.

Отсутствие сознания для физически и морально избитого человека – это высшее благо. Но меня угораздило заснуть на каком-то проходном дворе! И ведь пока убивали – ни души не было, а как только я решила спокойно отойти в мир иной – набежали, разгалделись!

- Эту на автолёт вместе с той, что в коме. Труп оставьте пока на месте, сейчас Горан приедет, хочет лично осмотреть, - пророкотал кто-то рядом, заставляя меня выплыть из блаженной неги и вновь ощутить все «прелести» жизни. Моё тело горело огнём, во рту всё пересохло, а еще вокруг нестерпимо воняло.

- Добееейте, - прошелестела я, старательно пытаясь найти новый способ, чтобы лишиться сознания.

- Пока рано, - сверху коротко хохотнули, - вот подшаманим вас там да сям, расспросим: что да как, и тогда снова поговорим на эту тему.

- Ммм? – я в сильном негодовании приоткрыла один глаз, пытаясь разглядеть и запомнить наглого шутника. Эффекта ноль – вокруг всё плыло и опасно пошатывалось.

- А что? Желание гражданина – для нас закон, – продолжил мой наглый собеседник. - Только не вздумайте умереть раньше времени – с поднятием и допросом трупов сейчас столько мороки! Волокита, знаете ли, одна. Бюрократы замучили.

В следующее мгновение меня резко приподняли за плечи и ноги и, уложив на носилки, понесли в сторону свежего воздуха.

- Так-то лучше. Мученический вид вам совершенно не идёт, лучше злитесь. Злость - лучшее лекарство от депрессии, - эта сволочь снова хмыкнула. - И вообще, на вас большая ответственность: вы, похоже, будете единственным толковым свидетелем в этом деле. Так что постарайтесь вспомнить всё как следует и остаться в живых хотя бы до беседы со следователем.

«Хрен вам, а не сведения!» – успела подумать измученная я и даже пальчик нужный оттопырила в сторону удаляющегося голоса, сил не пожалела.

А потом снова был спасительный сон без картинок, запахов и иной отвлекающей дряни.

…

Нир Горан Вук

«Чертов тачфон! Когда его, наконец, разорвет от количества звонков?!»

С раздражением сдернув с себя простынь, я сел на край кровати и с силой потёр уставшее от бессонной ночи лицо. В это время аппарат ненадолго затих. В голову даже скользнула нелепая мысль о том, что меня оставили в покое. Нет, не оставили.

- Слушаю! – гаркнул я, глядя на бликующий экран старенького аппарата и ожидая очередных невесёлых новостей.

- Привет, Горан! Ох, и помятая у тебя рожа, дружище, - жизнерадостная физиономия Данте окончательно испортила настроение - его звонок не предвещал отдыха в ближайшие часов восемь-десять, а то и больше.

- Говори, - ответил я, включив самый громкий режим связи и бросив тачфон на кровать. Хотелось кофе и закурить.

- Фу, мужик, ты хоть бы трусы надевал, что ли, я хоть и не ханжа, но предпочитаю вид женского тела, - раздалось недовольное бурчание из аппарата. - Кстати, о телах! – тут же спохватился парень. - Нашли Октавию!

- Мертва? – замерев с зажигалкой в руках, я приготовился к худшему.

- Пока нет. Но истязали её конкретно, так что будет нашим некромантам работёнка... Тут еще кровь предыдущих жертв, полуразложившийся мужик и девчонка посреди пентаграммы.

- Кто нашел? – прикурив, я с тоской посмотрел на кофе-машину. Не успею.

- Местные рабочие, у них отпуск закончился. Это здание кафетерия, сейчас оно ремонтируется, - Данте помолчал немного, набрал в грудь побольше воздуха и добил: - Кажется, девчонка впитала силу нашего психа. По крайней мере, несвежий мужик совершенно пуст, да и голова у него проломлена знатно – вытекло всё нах… чисто. Ритуал, наверняка, начинал он, а вот закончила эта в бирюльках.

- Не понял, кто закончил?

- Ну, девчонка. Шестая жертва лежала в самом центре, Горан. Вид потрепанный, но в ушах бриллианты, на руке золотые часики, не простая, смекаешь?

- Ты допросил её? – натягивая брюки, я полуобернулся к тачфону, чтобы четче слышать, что рассказала девчонка. Нельзя было упустить ни одной детали.

- Эээ… нет. Она: «а» - практически без сознания и довольно-таки сильно избита; «б» - напиталась силой жертв, отчего её жуть как колбасит; и «в» - всё еще сильно пьяна. Похоже, гульнула ночью не по-детски. Перегаром от нее тащит просто за версту.

- И?

- И я отправил её в нашу клинику вместе с Октавией. Говорить о чем-либо сейчас бесполезно, уж поверь…

- Поверить тебе? Лучше проверю. Я еду в клинику, ты осмотри тело! Зафиксируй каждую мелочь! – рявкнув всё это в аппарат, я отключился и направился к выходу. Дело принимало очень нехороший оборот. Октавия Лонг… Если она умрет, а девчонка примет даже часть ее силы, то придется худо. Еще телохранителем не пойми у кого работать не приходилось!

Возмущенно фыркнув себе под нос, я схватил ключи от кара и вновь закурил. Нужно было многое обдумать. Кое-что из случившегося я давно предвидел, но явно не всё. Впрочем, была надежда, что и псих, наконец-то, просчитался.

Что ж, посмотрим, что там за «жертва номер шесть».

* * *

Ольга Кир

Давненько мне не было так хорошо. Душа просто пела от счастья, а тело от чувства полнейшего удовлетворения. Мы с Миросом лежали в обнимку на берегу моря. Вокруг ни единого постороннего: только чайки в небе, он, я и наша безграничная любовь…

- Кхм, кхм, - раздалось совсем рядом с нами, - я, конечно, прошу прощения, что вторгаюсь в такие интимные мечты, но у меня к вам безотлагательное дело.

- Что? – отпрянув от любимого, я обернулась, чтобы тут же наткнулась взглядом на женщину средних лет в белом плаще до земли. Она стояла и в упор смотрела на меня. Ярко-зеленые глаза незнакомки поражали своей глубиной и необычным внутренним светом. Никогда таких раньше не видела. – Кто вы такая?

- Еще раз прошу меня простить, - дама слегка наклонилась в мою сторону и заглянула через шезлонг Мироса. Мой жених загорал абсолютно обнаженным, не обращая никакого внимания на новое лицо. Я растерялась от подобного поведения. – О, вы, я вижу, чувствуете себя неловко из-за своего внешнего вида и времяпровождения, - дама обвела взглядом пустынный пляж и снова уставилась на меня. - Но это пустое, поверьте, милая. В силу своей работы мне регулярно приходилось видеть и не такое. Хотя обычно я стараюсь уйти незамеченной… Ну да ладно, позвольте, мы перейдем в мои грёзы, там будет гораздо удобней.

Ответить я не успела, потому что внезапно картина вокруг переменилось. Мирос исчез вместе с чайками, а мы с новой знакомой стояли посреди небольшой одноместной больничной палаты. Единственную постель здесь занимала очень бледная пациентка с перемотанной бинтами головой. Рядом с ней изредка попискивал небольшой аппарат с кучей трубочек, проводков и жгутиков, кроме того, с другого края стояли сразу две капельницы.

- Знакомьтесь, Ольга, это я, - тихо, практически шепотом, проговорила моя сопровождающая, - имя моё Октавия, мне сорок четыре года… и я умираю.

Хм, что тут скажешь? На пляже мне нравилось больше…

- Молчите? – снова заговорила эта странная женщина, пытливо заглядывая в мое испуганное лицо. - Вам страшно, Оля?

- Немного… - вообще-то безумно, только фиг я сознаюсь.

- Я понимаю, - на этот раз на губах новой знакомой появилась очень печальная и одновременно сочувствующая улыбка. – Вас ведь очень редко посещали видения. А я гуляю по веткам будущего практически с рождения. Крот высшего уровня. Но вы, верно, уже догадались?

Кивнула.

- Так вот, сегодня ночью меня поймали и попытались убить. Задача это весьма непростая, но, как мы видим, вполне осуществимая. Вы дали мне время, Ольга, и я очень благодарна за это, - Октавия подошла ближе к своей телесной оболочке и дотронулась до собственной руки. - Только холод. Всё дело в самонадеянности, не иначе. Если бы я слушала Горана… Но после драки кулаками не машут.

Теперь замолчали мы обе. Я просто не представляла, что можно сказать утешительного в такой ситуации. Даже с тем минимальным количеством дара, что наградила меня судьба, мне было очевидно – это тело больше недееспособно.

- Послушайте, Ольга, я могу себе представить, как моё появление выглядит со стороны, но у меня не было выбора. Ни ночью, ни сейчас. Меньше, чем через пять минут, я уйду из жизни. А к вечеру убьют и вас.

Я вздрогнула. Одно дело сопереживать и сочувствовать постороннему человеку (жаль, конечно, и всё такое), но совсем другое – услышать от крота высшего уровня предсказание собственной смерти.

- Чего вы хотите? – мой голос срывался, а губы отчего-то стали неметь.

- Собственно, мне ничего от вас не нужно. Моё дело решенное. А вот вы можете изменить свою судьбу. Просто выслушайте меня, хорошо? – женщина, быстро подошла ко мне и мягко улыбнулась. – У вас есть два возможных пути. И я предлагаю вам путь спасения. Прежде всего вы должны знать: с момента пробуждения у вас начнется совершенно новая жизнь, где доверять нельзя никому. Никому! Такой как раньше вам уже не быть. Понимаете?

Я зачарованно смотрела в ярко-зелёные глаза и внимала каждому слову провидицы. Уж больно хотелось жить.

- Итак, сейчас вы погружены в лечебный сон, но я сделаю кое-что, и наступит пробуждение. Как только очнетесь – сразу выйдете в коридор и проследуете налево, в соседнюю палату. Незамедлительно. Там будет мужчина. Высокий брюнет с военной выправкой. Он всегда одевается очень небрежно. Кодовое имя - Горан. Так вот, ваша задача – стать его тенью. Сразу оговорюсь, это – жутко противный тип, заносчивый и невероятно упрямый… Но с ним вы останетесь живы. Иными словами, Горан – ваш билет в будущее.

- Значит, стать тенью. Хорошо. Это я смогу.

Октавия засмеялась, глядя на мою решительную физиономию:

- Верю. Ох, время… - женщина схватилась руками за голову и оглянулась на собственное тело. - Как же жаль. Знаете, никогда не думала вот так умереть… Но, в конце концов, я не одна в последние минуты, и в этом есть своя прелесть. Последнее, о чем попрошу – не отказывайтесь от Озгуда. Кроме меня у него никого нет. Не бросайте его.

- Озгуд? – я непонимающе похлопала ресницами.

- Мой напарник, - пояснила Октавия. Теперь он совсем один. Прошу вас…

- Хорошо, не брошу… - не совсем понимая, чего именно просит от меня женщина, я пожала плечами.

Октавия облегченно вздохнула:

- У него непростой характер, девочка, но… он дорог мне. Постарайся найти к нему подход и у тебя не будет друга вернее. А сейчас пора завершить этот разговор, – общие очертания Октавии внезапно стали расплываться. - Время настало, прими же мой дар, который отдаю тебе добровольно, без всякого принуждения. Пусть глаза твои откроются всему сущему и обещанному, а связующая нас нить прервётся, как только покину я этот мир… Проснись!!!

- Вот и всё, - раздалось у меня в ушах, - теперь беги, девочка.

Я вяло пошевелила рукой, затем зевнула. Рот перекосило куда-то влево, а в груди всё отозвалось жгучей болью. Открыв глаза от удивления, с неверием осмотрелась. Что за ерунда? Где я?!

И тут же, как по волшебству, в мою голову тягуче медленно стали прокрадываться воспоминания. Нужно попытаться всё систематизировать. Итак, первое – меня бросили! Второе… меня бросили!!! Почему-то именно это больше всего шокировало. Ни перебинтованные ноги, ни руки, покрытые ссадинами, ни голова, раскалывающаяся от боли, нет! Шокировал факт того, что я – брошенка.

А потом вспомнился клуб: «Мамочка моя родная, как же противно и стыдно, - зажмурившись, думала про себя. - Что на меня нашло?! Это просто наваждение, проклятие какое-то!».

Дальше картинки всплывали быстрее, но были сильно размазаны: Мирос с его новой подстилкой, безразличная охрана на входе, парк… И Октавия!

- Боже мой! – я резко села на кровати, отчего снова почувствовала острую боль в груди и затылке. - Убегать! Мне нужно в соседнюю палату… Где же вещи? Кто-нибудь!!!

Паника. Именно так, одним ёмким словом можно описать охватившее меня состояние. Вполне заурядная больничная палата казалась ловушкой, белые стены вокруг давили и сжимались, пол под слабыми ногами ходил ходуном. За окном дул ветер, ломился внутрь, словно повторял последние слова провидицы: «Беги, девочка!..»

А как бежать, когда на тебе из всей одежды одни бинты, да и те прикрывают не то, что хотелось бы? Схватив простынку и морщась от неприятных ощущений, я прямо на ходу замоталась в нее, словно в кокон. Вокруг всё качалось в разные стороны, так что мне приходилось старательно балансировать и держать равновесие. Наконец, достигнув намеченной цели (а именно голубой двустворчатой двери в центре стены), я облегченно всхлипнула и… буквально ввалилась во встроенный шкаф.

- Нееет, - вырвался из моей груди растерянный горестный стон. Сил на новый поход практически не осталось. Устало облокотившись на стенку, я смотрела, как со скрипом прикрылась створка двери и сама себя подбадривала: - Нужно просто оттолкнуться и быстро-быстро идти. У меня всё получится. Я смогу. Я…

Настойчивый резкий стук по деревянной поверхности прервал ход моих мыслей. Следом послышался скрип дверных петель и голоса. Никогда не понимала, зачем люди стучат, если тут же вваливаются внутрь, не дожидаясь разрешения войти.

- Доктор, - спокойный мужской голос разрезал тишину в моей палате, - можно вас на секунду?

- Да, конечно, - и без того торопливые шаги по коридору тут же ускорились, и вскоре голос второго мужчины прозвучал намного ближе: - Простите, а где пациентка?

- Это я у вас хотел спросить, ГДЕ ПАЦИЕНТКА? – на этот раз первый вошедший терпения не проявлял. - Кто-то посещал ее до меня?

- Н-н-нет, - неуверенно промямлил доктор, - никто, к ней запрещено…

- Тогда, возможно, она сама выходила куда-то? Или ее увезли на процедуры? – не отставал первый.

- Никаких процедур. Всё необходимое уже сделано. Да и количество влитых лекарств не позволили бы ей очнуться, не то что идти куда-то самостоятельно. Она сейчас должна быть абсолютным овощем…

«Сам ты… редиска», - злорадно подумала я, стараясь подавить очередной приступ слабости и держать глаза открытыми.

- Овощ? – нарочито спокойно переспросил мужчина, отчаянно желающий со мной встретиться. - Ну, так вот, товарищ садовод, если через пять минут вы не найдете эту вашу растительность, я вам руки ко всем чертям пообрезаю!

- Простите, конечно, минуту, - причитал горе-врач, явно пятясь к дверям, - сейчас найдем её, она не могла далеко… Оксана-а-а-а! А ну бегом ко мне!

Мой незваный гость громко сплюнул, пробубнил что-то себе под нос и тоже поспешил удалиться из палаты. Видимо, решил поискать сам.

Затягивать дальше я не стала: открыла шкаф и выпала на пол. У-у-у, больно как! Руки и ноги саднило, рёбра болели, а в затылке поселился какой-то садист, он беспощадно сверлил мой мозг и требовал впасть в беспамятство.

Никогда в жизни не пробовала наркотики, но сейчас, проползая по палате к входной двери, я очень хорошо представляла себе, как себя чувствует принявший дозу… Раскачиваясь и нервно хихикая, поднялась по стеночке в полный рост и пошла, опираясь на нее, вперед.

Лишь оказавшись за очередной дверью, я шумно выдохнула и позволила себе немного задержаться, вспоминая, где это пресловутое «лево». В коридоре было пусто, и этим стоило воспользоваться.

Завернув в нужном направлении, я сделала над собой усилие и пробежалась, чуть не переломав ноги на трехметровой дистанции.

«Овощ и есть, - подумала я про себя, горько усмехаясь и подтягивая развязавшуюся простынь как можно выше, - но так просто не сдамся!»

В той самой палате было тихо и до головокружения воняло лекарствами, а единственным человеком, кроме меня, здесь была сама Октавия. Женщина лежала на узкой одноместной кровати, и со стороны могло показаться, что она просто спит. Только вот грудь ее не вздымалась в такт дыханию. Провидица умерла, как только сделала последнее предсказание.

- Всё кончено, - закусив губу, я беспомощно осела на пол и дала волю слезам, - не успела. Проклятый Горан, отрастил, зараза, ноги! Мерзкий гад! Сволочь! А мне теперь погибай без него!

- Ну, допустим я часто слышу подобное, - раздался удивленный голос позади меня, - я о той части, где вы перечисляете проклятия в мой адрес. А вот про гибель хотелось бы подробностей.

В следующий миг передо мной присел на корточки мужчина средних лет, из тех, кого моя подружка Мила называет: «брутал до мозга костей». Такой себе высокий крепкий и самоуверенный красавчик: очень короткая стрижка, двухдневная щетина опутывает губы, изогнутые в ироничной ухмылке, а темно-серые глаза таят в себе угрозу и откровенную насмешку над объектом наблюдения. Не хватает только окурка в зубах. Брр… Терпеть таких не могу, слишком уж много они о себе мнят.

- Горан? – спросила я с надеждой, совершенно не представляя, как вести себя с этим парнем, и, тем более, стать его тенью, если он окажется тем, кто мне нужен.

- Он самый, - мужчина приподнял одну бровь и слегка пригнул голову в знак приветствия. - А вы?

- Ольга, - расстроено прошептала я. Вот тебе и спаситель. О чем мне с ним говорить? Как убедить взять меня с собой?

- Мне казалось, еще минуту назад вы горели от нетерпения встретиться со мной, - заметил мой новый знакомый, с интересом наблюдая за сменами эмоций на моем лице. - А теперь в ваших глазах притаилась печаль. Обидно, честное слово.

- Видите ли, - начала было я, но тут же осеклась, услышав громкие шаги позади себя. Кто-то вошел в палату. Понимая, что сил не осталось даже на то, чтобы обернуться, я перепугано округлила глаза и шепотом спросила Горана: – Кто там?

Брутал, если и удивился моей реакции, ничем себя не выдал. На мгновение вскинув голову вверх, он неприязненно скривился и вернул всё свое внимание мне:

- Там Зуев, - констатировал мой новый знакомый. - Вы и его ждали, Ольга?

- Вовсе нет, - я сделала огромное усилие над собой и, вцепившись одной рукой в норовившую соскользнуть простынь, второй схватила мятую рубаху собеседника и стала тянуть его на себя. – Мне вообще-то кроме вас никто не нужен.

На этот раз Горан не остался равнодушным, даже слегка закашлялся.

- Она под действием лекарств, - подал голос стоящий позади мужчина. Причем, тот самый, из моей палаты, который пугал доктора лишением конечностей. - Не стоит ее слушать, и, тем более, вести с ней беседы. Сегодня бесполезно.

Снова раздались шаги и подозрительное шуршание, после чего к моей спине прикоснулись чьи-то руки, помогая подняться. Я передёрнула плечами и с силой дёрнулась вперёд. Дело в том, что тело едва мне подчинялось, да и голова соображала просто ужасно, но последние слова провидицы держали меня в сознании. Во что бы то ни стало я должна навязаться Горану! Однако такой прыти от меня, похоже, никто не ожидал. Руки Зуева непроизвольно разжались, и в следующий миг я налетела на своего будущего спасителя.

Брутал сдавленно хрюкнул, но принял свой крест (в виде сильно побитой и неадекватной меня) очень достойно. Нет, ну выругался, конечно, причем витиевато и забористо, но не бросил же мою бедную тушку отлеживаться на холодном полу и дальше. Поднявшись вместе со мной, он недовольно хмурился и буравил злым взглядом Зуева, явно ожидая хоть каких-то пояснений.

- Я же тебе сказал, она на лекарствах, - как само собой разумеется, пояснил тот. - Шеф сказал притащить ее в отдел, попытаться выжать что-то из воспоминаний о гибели Октавии.

Выслушав последние слова Зуева, Горан сильно напрягся и оглянулся назад, на тело провидицы. Секундное замешательство и вновь меня пронзает взгляд серых глаз. На этот раз холодный и решительный.

- Так ты и есть шестая жертва? Из парка? Дамочка с золотыми часиками?

Я немного подумала и опасливо кивнула. Если сейчас этот парень отдаст меня своему коллеге (а я подозреваю - мои новые знакомые работают вместе), то всё! Пиши - пропало! Из последних сил открывая пересохшие губы, шепнула ему в самое ухо:

- Мне важно уйти с вами… с тобой, иначе смерть.

- М-м-м?

«Какой же он тугодум!» - это были последние более менее толковые мысли, сформировавшиеся в измученном мозгу. Дальше темнота, полная страха… Очнусь ли я снова? Или это конец?

Друзья,

прошу, не забывайте подписываться на автора, ставить лайк и добавлять историю в библиотеку, если она нравится))

С уважением, Ника

* * *

Нир Горан Вук

- Какой же он тугодум, - с горечью проговорила девчонка и отключилась прямо у меня на руках. Нормально! Наглеет молодежь… Такой дай палец – руку откусит. А мне только обузы в виде обездвиженного тела не хватало.

Оглянувшись по сторонам, я вдруг понял: переложить эту «милую» барышню можно только к Октавии «под бочок». И, если поразмыслить, в этом не было ничего дурного – провидице уже все равно, а девчонка в своем нынешнем состоянии ничего не понимает и возразить не может при всем желании.

- Горан, ты что творишь? – заголосил Зуев, увидев, как я пристраиваю свою тяжелую ношу на единственную кровать в помещении. - Это… Это… Так нельзя! Октавия мертва.

Невольно перестроил зрение и бросил взгляд на провидицу. Да, все признаки «на лицо»: глаза потеряли былое сияние, тело вытянулось, аура совершенно потухла. Пустышка. Зато девчонка рядом с ней переливалась всеми цветами радуги. Кажется, кто-то наглотался не только лекарств, но и чужой силы. А вот это уже интересно.

- Камил, - я медленно обернулся к Зуеву и пристально посмотрел ему в глаза, - какими судьбами ты оказался в палате жертвы раньше меня? И поверь, лучше будет сказать правду.

Парень недовольно скривился, но промолчать не решился:

- Кени сообщил, что их нашли. И труп, и Октавию, и эту дамочку. Велел всем быть настороже. Псих напитал какого-то левого мужика не первой свежести, так что ему самому даже рук замарать не пришлось. Только одно остается загадкой, кто ритуал проводил. Вот я и приехал…

- Это моё дело.

- Я не собирался отнимать у тебя дело! – Камил нервно закинул руки за голову и осмотрел палату, остановив взгляд на лице нашей свидетельницы. - Лишь хотел присмотреть за девчонкой, ну и спросить кое-что, если получится. Не смотри на меня так, Горан! Октавия была в моей команде, и я хочу участвовать в расследовании, это моё право!

- Твоё право валить отсюда, пока я не сообщил Кени, что ты пытался вывести моего основного свидетеля в неизвестном направлении.

- У девчонки явный передоз, удивительно, как она вообще здесь оказалась, - не слушая меня, продолжал Зуев, - я осмотрел ее вещи – там всё в крови и жадосе. Она могла сама измазать себя и встать во главе ритуала. Тогда…

- Тогда, после допроса по всей форме, Кени сообщит тебе об этом. А пока я ее забираю. Отвезу к нам в отдел, пусть ее осмотрит Урвик. И нет! Со мной ты не пойдешь, занимайся своими делами.

Что ж, придется корректировать планы на ходу.

- Пошли, Ольга, прогуляемся, хватит мешать тёте Октавии, - подхватив тело девушки на руки и сделав непроницаемое лицо, я прошел мимо злого, как черт, Камила. - Увидимся в отделе, парень, и давай без глупостей.

- …нах… - донеслось до меня сзади.

Оглядываться я не стал, и без того затылок дымился от прожигающего взгляда. Права была Октавия, нужно оберег какой-то нацепить, хотя ей-то они не сильно помогли.

Остановившись рядом с сестринским постом, я с интересом уставился на полную грудастую особу в белом халатике. Она стояла ко мне полубоком, приподнявшись на носочки, и искала что-то на верхних полках стеллажа. Средних лет, брюнетка, с колечком на безымянном пальчике. Мои губы невольно растянулись в улыбке, а глаза снова устремились к часто вздымающейся груди. Хотел уже рвануть к ней на помощь, а затем получить номер её тачфона, как заслуженную награду, и тут недоразумение на моих руках зашевелилось. Взглянув на Ольгу, я помрачнел: ну вот как можно быть такой мелкой и костлявой и при этом столько весить?

- Что вы делаете с пациенткой? – сестричка обратила на меня внимание и стремительно приближалась. - Куда вы её тащите? А ну, верните на место!

- Хотелось бы, но не могу, - с прискорбием сообщил я, пристраиваясь на углу стола, - мне бы вещички её забрать, красавица, а то очнётся – нервничать начнёт.

- Вы её муж? – женщина заметно смягчилась после ласкового обращения, но до полного взаимопонимания нам было еще далеко. А времени, как всегда, в обрез.

Тяжко вздохнув, я в последний раз с тоской осмотрел собеседницу, сосредоточился и снова повторил свою просьбу, добавив в неё толику своего дара.

- Вещи Ольгины принеси мне, солнце. И карту её давай сюда. Одна нога здесь, вторая там.

Зрачки медсестры расширились, дыхание участилось, на пухленьком личике появилось абсолютно безучастное выражение… Процесс пошёл.

Уже через две минуты я вместе с довеском в виде очень тощей девчонки и её шмоток покидал министерскую клинику. Голова начинала нещадно болеть: не зря Урвик запрещал пользоваться внушением хотя бы несколько дней.

Погрузив Ольгу на переднее сидение, я сел за руль своего потрепанного автокара и на минуту задумался: следовало решить, куда направиться сначала. Очень хотелось лично осмотреть место последнего преступления, возможно, даже тело того несчастного зомби удалось бы увидеть. Но, с другой стороны, Зуев наверняка рванет в отдел и будет караулить там, пока я не привезу свидетеля. Может и панику навести.

- Свалилась же на мою голову, - прикуривая, снова глянул на костлявое недоразумение рядом. Девчонка выглядела ужасно потрёпанной: русые волосы сбились в неряшливую капну, руки и ноги «украшены» многочисленными синяками и ссадинами, плечи и лицо покрывал слой грязи вперемешку с жадосом (желтой жидкостью - проводником магических ритуалов). Вспомнился ее взгляд, когда она навалилась на меня в палате Октавии – в огромных глазах явственно проглядывался страх вперемешку с надеждой. И эти ее слова «Мне важно уйти с тобой, иначе смерть», - умеет же девчонка вызвать интерес у противоположного пола.

Ладно, сначала Урвик. Пусть приведет в порядок это чудо в простыне.

Мотор завёлся только с третьего раза. Неприятно, но факт – кару снова нужен ремонт.

- Радио, - тихо проговорил я, выпуская кольцо дыма изо рта, - станция «город не спит». И погромче.

Тишина. Похоже, техника сегодня тоже против меня. Хреновый день, хреновые знакомства.

Спустя десять минут я выезжал на центральную улицу Зеи, до отдела оставалось чуть больше пяти километров, как вдруг чёртова девка подпрыгнула на месте и начала протяжно скулить. Одновременно с ней из радио понеслась довольно-таки тяжелая музыка. Не сказать, что меня легко вывести из себя, но в тот момент очень захотелось успокоить Ольгу на веки вечные.

- Радио выключить! – заорал я, перекрикивая популярного рокера и истерившее недоразумение с соседнего сидения. - Что за херня?!

Резко вильнув вправо, я затормозил и зло уставился на раскачивающуюся из стороны в сторону девчонку:

- Ты что, идиотка?

- У-у-у-у, - было мне ответом.

- Я понял. Нужно было карту твою еще в больнице просмотреть. Сам виноват. Твою ж мать, - нервно растерев уставшее лицо ладонями, я постарался взять себя в руки и, решив быть терпимей с жертвой обстоятельств, снова повернулся к ней лицом. И тут меня пробил озноб.

Ольга, выпрямив спину, сидела на прежнем месте и следила за мной глазами, в которых полностью отсутствовал зрачок. Белки на месте. А зрачков нет как не было.

Очень сильно захотелось выйти из кара и найти Зуева. Хочет её забрать – пожалуйста, пусть сделает одолжение!

Стонать девчонка не переставала, скорее даже наоборот: звук, рвущийся из ее глотки, нарастал с каждой минутой. Какое-то время я упорно молчал. (Просто не знаю, что говорят в таких случаях). Однако, когда моя новая знакомая начала переходить на ультразвук, пришлось действовать.

- Дорогуша, - очень отдалённо начал я, - как ты себя чувствуешь?

Она не затыкалась, отвечать тоже не спешила. Мой взгляд невольно метнулся к заднему сидению, где всё еще валялась изъятая у одного наркомана дубинка. Пришлось с силой мотнуть гудящей от боли головой, чтобы отогнать манящее видение решения всех проблем одновременно.

- Слушай, - прочистив горло, я повысил голос, - да послушай же меня, ты! Как тебя там! Эй!

- У-у-у, - подвывало это жуткое существо, весьма отдаленно напоминающее девушку, и совершенно не обращающее на меня внимание, - вмешиваться нельзя! Мне так жа-а-аль, но время пришло-о-о-о…

- Так, я вызываю скорую, и мы прощаемся. Время пришло, это точно, - уф, если всевышний смотрит на меня, то наверняка удивляется моему резиновому терпению.

- Кар уже набрал скорость, - вещало непробиваемое Оно рядом со мной. - Остановиться уже не выйдет. У-у-у-у. Камил не знает слова «осторожность», не знает слова «нет», как не знаешь его и ты, Нир!

Я замер, не успев набрать последние несколько цифр на тачфоне. Секунду соображал, что именно заставило меня остановиться. Нир – это моё имя. Не кодовое, а то, что дала мне мать при рождении. Мало кто из моих нынешних знакомых знали о нём, я и сам, признаться, его подзабыл. Девчонка же, словно почувствовав мой интерес, тут же замолчала и обрушилась назад, на сидение, прикрыв жуткие очи. Издевается, гадина.

Внезапно позади раздался душераздирающий скрежет, затем протяжный ни с чем не сравнимый скрип и, наконец, завершил всё лязг металла о парапет разделительной полосы.

Я, словно в замедленной съемке, обернулся влево и проводил взглядом дорогой чёрный кар, буквально разрезающий собой ненадежную преграду.

«Зуев, - отметил мой мозг на автомате, - а за ним след протекающего топлива».

В следующую секунду я уже мчался к обезображенному куску металла. "Только бы успеть, только бы живой", - мысли неслись одна за другой, и, казалось, я просто слышал их со стороны. Перепрыгнув через вырванную дверцу, наконец, подобрался к искорёженному кару и заглянул внутрь.

Камил был еще в сознании и слабо стонал. В последний момент он успел прижаться к рулевой колонке, однако это не сильно ему помогло. Откинув голову парня назад, я позвал его по имени. Он оглянулся на меня и уставился невидящим взглядом.

По лицу Зуева одна за другой стекали струйки крови, бровь сильно рассечена, нижняя губа разорвана пополам.

- Камил, нужно выбираться, - как можно спокойнее проговорил я, пробираясь к парню поближе. Ноль эмоций. Снаружи что-то зашипело. Не хорошо. Придется применить убеждение снова. – Камил, у тебя ничего не болит, ты чувствуешь себя замечательно. Подними правую ногу и перекинь ближе ко мне. Отлично. Теперь левую. Твою ж мать!

Из второй ноги, которую Зуев безразлично вынул наружу, торчала раздробленная кость. Ничего, он справится, или мы оба вот-вот взлетим на воздух. Еще эта чертова голова, она буквально разваливается на части от боли. Продержаться бы несколько минут, большего не нужно.

Схватив парня за поясницу, с силой потянул его на себя, вытаскивая через пассажирское сидение. Сбоку снова что-то лязгнуло и зашипело.

- Беги, мужик, сейчас рванет, нах!.. – закричал кто-то сердобольный со стороны.

- Я возьму его за ноги, - незнакомый голос из-за спины заставил меня обернуться и изумленно застыть на мгновение. Незнакомец в рваных джинсах, с зеленой шевелюрой и с накрашенными черными глазами протянул руки вперед и кивнул, подбадривая: – Скорее, братух, потом знакомиться будем!

Вместе мы успели отойти примерно метров на семь-восемь, не больше. Камил всё это время тихо приговаривал, что у него совсем ничего не болит. Потом раздался оглушительный взрыв. Последнее, что я разглядел перед тем, как отключился – зеленое пятнышко плавно перекрашивающееся в красный.

Глава 3

Ольга Кир

Сон был чудесный! Я, вся при параде, кружилась в танце с единственным и неповторимым, излучая любовь и гармонию! Волнами от меня исходило счастье, все вокруг улыбались и аплодировали самым красивым молодоженам на Эркане.

И вдруг музыка стала затихать, а люди вокруг расходиться. Резко похолодало: откуда ни возьмись налетел порывистый ветер, уничтожая мою безупречную прическу! В безоблачном небе громыхнуло, и тут же сверху полился проливной дождь, смывая с моего лица макияж, забирая остатки тепла.

Не понимая, что происходит, я прижалась плотнее к любимому и заглянула в его карие глаза, чтобы черпнуть оттуда уверенности и отогреть окоченевшее тело. И вдруг Мирос (всегда такой безукоризненно вежливый и галантный) прокричал мне в лицо совершенно не своим голосом:

- Да отлепись же ты от меня, чума болотная, дышать и так нечем!

Резко распахнув глаза, я непонимающе поморгала. Вокруг все расплывалось, очертания любимого таяли, превращаясь в крупного мужика с многодневной щетиной на изможденном лице!

- Мамочки, – прохрипела я, осознавая, что он вытаскивает абсолютно голую меня из ванной с какой-то вонючей желтой субстанцией. – Пустите! А-а-а-а!

- Тьфу, нах… - руки скривившегося от моего вопля громилы внезапно разжались.

Бульк. Меня уронили назад в зловонную жижу. Ни оптимизма, ни радости это не придало! Брыкаясь руками и ногами, я выкарабкалась наружу, отчаянно отплевываясь, нещадно растирая глаза и нервно стряхивая с себя желтую слизь. Рядом кто-то матерился, поминая демонов, мою маму и, как ни странно, проклиная нашу встречу. Удивительно, ведь я совершенно ничего не сделала этому человеку, скорее наоборот!

- Что случилось, Горан? – приятный мужской голос нового действующего лица заставил меня замереть, а затем резко прикрыть руками стратегически важные места и оглядеться.

Небольшая, довольно-таки чистая ванная комната. (Ну, если не считать забрызганных мною стен, пола, раковины и… очень злого Горана). Наконец, я его вспомнила. Значит, он все-таки прихватил меня с собой – это радует. Но вот куда притащил и кто этот второй тип в белом халате с лохматой рыжей шевелюрой и толстенными очками?

- Вот, что случилось! – тем временем пророкотал тот, чьей тенью я должна была стать, тыкая в меня указательным пальцем. – Эта костлявая…

- Горан! – все тот же мужчина в длинном белом халате неприязненно поморщился, поправил очки и осуждающе покачал головой. - Иди в душевую, отмойся. Я сам объясню нашей гостье, что к чему, и приведу ее в твой кабинет.

- У вас десять минут, - недовольно буркнул громила, бросая на меня беглый взгляд, полный презрения, и направляясь к двери.

Я постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться, он ускорил шаг. Кажется, мне нужно зеркало. Перевела взгляд на лохмача, тот с интересом меня разглядывал. Ну вот, нормальный мужик. Я хоть и грязная, пропитанная жутким запахом, но все же женщина с весьма неплохой фигурой. Хотя от зеркала все равно не откажусь.

- А можно и мне в душевую? – заискивающе пропищала я, понимая: наше молчание затянулось.

- Э-э-э… Конечно. Только очень быстро, время не терпит, знаете ли. Меня зовут Урвик. Пиар Урвик. Я начальник отдела криминалистики и некромантии. Ваши болячки мы здесь подлатали с помощью жадоса (той жижи, которой наполнена ванная), ребра срастили, но общая слабость очень скоро даст о себе знать. Поэтому сейчас легкий душ, быстрая беседа и баиньки. Сегодня я вас мучать не дам.

- Огромное спасибо, - подарив новому знакомому благодарную улыбку, я пошла за ним следом в соседнее помещение.

- Вторая кабинка ваша, Ольга, - оповестил меня Урвик, безуспешно подергав ручку первой двери. - И помните, не больше трех минут. В конце коридора есть шкаф с чистыми полотенцами и халатами. Я жду у входа.

Вода! Чистая, теплая, освежающая! Что может быть лучше? Намылившись мылом с ног до головы, я некоторое время нещадно оттирала свою тушку, затем волосы, ну а после просто подставила лицо под живительные струи и замерла от удовольствия.

- Алё! – раздалось откуда-то из-за стенки слева. - Напор горячей поубавь! Здесь еще люди моются, холодно!

И до того это был знакомый голос! Припомнив, как несколько минут назад пришлось нахлебаться желтой мерзости по его вине, я, не сдерживая злорадного хихиканья, совершила-таки маленькую пакость: на десяток секунд отвернула душ в сторону и врубила горячую воду на полную катушку. Рядом что-то ухнуло, потом раздался грохот падающих мыльных принадлежностей и громкий шлепок большого тела на мокрый кафель, сопровождающийся криком:

- Су... Мать… Кому там, нахрен, жить надоело?!

Вот она, радость сердечная! Отключив водичку, я нарочито медленно вытерлась и накинула на себя приготовленный заранее халатик. Прислушалась – снаружи и сбоку было очень тихо. Почему-то совсем расхотелось выходить, а веселье медленно сменялось на нехорошее предчувствие. И дернул же меня черт баловаться, как дите малое! Ладно, не убьёт же, право слово!

Надев на лицо непроницаемую маску, я резко открыла дверку душевой и смело шагнула наружу.

- Убью, - тихо проскрежетали рядом.

- Мамочка, - уже как-то привычно пропищала я, глядя в светящиеся злостью серые глаза и отступая назад. - Я же просто перепутала кран…

- И что, дочка, сильно кипятком обожглась? – прошипел разъяренный Горан, хватая меня за шкирку, и притягивая к себе. Да он же почти на две головы меня выше! Несколько секунд я, опасливо скосив глаза на сжатый кулак перед моим носом, искренне считала: сейчас меня впервые в жизни побьют. Но нет. Трижды громко вдохнув и выдохнув, брутал поставил меня на место и даже халатик на плечах отряхнул от невидимых пылинок.

- Беги, Ольга, пока не прибил, - почти не разжимая губ, посоветовал Горан.

Не люблю, когда ко мне с советами лезут, но к его словам почему-то сразу решила прислушаться.

На выходе меня, как и обещал, ждал Урвик:

- Почти десять минут, дамочка, – недовольно пробубнил некромант, - вот поэтому я и не беру женщин к себе в отдел. Дисциплины – ноль. Ладно, наденьте вот шлёпанцы, уж какие есть, и пойдем. Нас шеф уже ждет.

- А шеф у нас кто? – поинтересовалась я, с трудом поспевая за длинноногим лохмачом.

- А шеф у нас очень серьезный и пунктуальный мужчина в самом расцвете сил, - тут же «охотно» пояснили мне. - И давайте не будем его провоцировать на вымещение этих самых сил на простом некроманте и не менее простой жертве обстоятельств, - тут на меня бросили многозначительный взгляд из-под очков. - Поторопитесь, Ольга, прошу вас.

Бегу, бегу, мой хмурый товарищ…

Вопросов у меня в голове назрело прямо-таки огромное количество, но почему-то никто не стремился на них отвечать. Зачем, например, я понадобилась этому самому «шефу»? Что это вообще за организация? Не та ли «контора», где работает Мирос? Почему в моей памяти помимо больницы всплывает видение, словно я кричу, а потом взрывается чей-то автокар? Кем была Октавия Лонг? Почему…

- Слишком громкое и сумбурное мышление, - Урвик остановился у дубовой двустворчатой двери с надписью «лаборатория номер три» и слегка поморщился. - Даже голова от вас разболелась, дамочка. Позволите мне немного помочь? Расслабьтесь и медленно промотайте назад события той злополучной ночи, когда вас схватили. Мои способности в телепатии хоть и весьма незначительны, но прояснить некоторые детали я вам смогу.

Замерев рядом с долговязым, и разглядывая его с новым возросшим интересом, я пыталась осознать одну вещь: этот мужчина утверждает, что умеет читать чужие мысли! Конечно, мне не раз приходилось слышать: телепаты реально где-то существуют, но поверить в то, что вот он, здесь, прямо перед тобой - тяжело. По крайней мере, раньше никто из моих многочисленных знакомых не хвастался, что обладает подобным талантом… или проклятьем? Хм.

- Ольга, вы совершенно не цените ни свое, ни чужое время, - Урвик нервно растрепал свою и без того лохматую шевелюру и оглянулся на дверь за своей спиной. - Я действительно могу читать мысли, особенно если их так громко озвучивают. У вас куча вопросов, а у меня есть ответы. Давайте-ка, поднатужьтесь, и покажите мне быстренько, как оказались на месте происшествия?

Я пожала плечами и кивнула. Почему бы и нет? Покажу, может быть это действительно поможет что-то прояснить?

…Итак, вечер в клубе, звонок Миросу, потом мой побег в парк… Истошный крик Октавии…

- Почему не заходите? – конвульсивно вздрогнув, я распахнула глаза и уставилась на голый мужской торс. Мускулистый. С рельефами. Оказывается, Горану есть что показать впечатлительным барышням вроде меня.

- Она сильно на взводе, - тем временем заговорил Урвик, - я посоветовал ей успокоиться перед тем, как показываться на глаза шефу.

- Ясно, ей это не поможет, - на меня бросили красноречивый полный презрения взгляд. - Кени заждался: даже отсюда чувствую вспышки праведного возмущения, идемте.

Меня весьма пренебрежительно подтолкнули вперед, предусмотрительно открыв дверь.

Прошу, не забывайте делиться впечатлениями,

мне очень важно Ваше мнение))

* * *

Снова небольшой стерильный кабинет с белыми стенами. Голубые шкафчики и стеллажи вдоль стен, несколько каталок со столиками на колесах и небольшой кожаный диванчик в углу. Именно там и примостился так называемый «шеф». Тут меня ждал очередной сюрприз. Судя по покрытым чешуйками скулам, очень смуглой коже, черным глазам и черной же шевелюре, мужчина являлся выходцем из Реинтора, закрытого материка Эркана. Небольшого росточка, довольно-таки щуплого телосложения и при этом с несгибаемой силой во взгляде.

Разглядывая Кени (а я почему-то не сомневалась: это был именно он), я невольно задержала дыхание. Костюмчик, несомненно, жуть какой дорогой, ботиночки стоят моей годовой зарплаты, прическа – волосок к волоску, ну а часы от Гуфа Сабано просто-таки добили: лишь элита Эркана могла себе позволить выглядеть подобным образом. Неужели здесь такие хорошие зарплаты? Тогда это явно не государственное учреждение…

- Рад, что вы все-таки пришли, - недовольно донеслось до меня с диванчика, - уже, если честно, и не ждал.

- Неприятности застали в пути, - беспечно пожал широкими плечами Горан, - девчонка оказалась непростой, - кивок головы в мою сторону. - Похоже, она не только силы Октавии наглоталась, но и мутировала слегка.

В повисшей следом тишине щелкнула зажигалка, и мой разговорчивый спаситель закурил сигарету, с явным наслаждением втягивая в себя порцию никотина.

- Где Зуев? – снова заговорил шеф, при этом внимательно разглядывая мое вытянувшееся от изумления лицо.

- Всё еще в жадосе отмокает, - невразумительно пробормотал Урвик, старательно отводя взгляд от начальства. - И второй тоже там. С зеленой шевелюрой.

Горан с прищуром посмотрел на смущенного коллегу и выпустил очередную порцию дыма:

- Да, во время аварии мне помог ящер. Возможно, он из беглых. Как оказался на месте происшествия не могу сказать, но это оказалось чертовски вовремя.

- Хорошо, - Кени легко поднялся с насиженного места и пружинистой походкой направился ко мне, - жду через десять минут подробных отчетов от вас обоих. Ящера, как только придет в себя, сразу ко мне. А вас, Ольга, выслушаю лично.

Меня слегка затрясло, в горле появился и стал нарастать комок, и даже ладошки слегка вспотели. Оставаться наедине с этим парнем совершенно не хотелось, его ментальная сила давила, угрожая оставить пустоту там, где сейчас в истерике метался мой несчастный мозг. Но выбора мне не оставили.

Тихо закрылась дверь за вышедшими мужчинами. Урвик покинул помещение последним, умудрившись одарить меня каким-то тоскливым взглядом. Что он хотел этим сказать – понятия не имею, но волосы у меня на затылке нервно зашевелились. Оставшись стоять посреди лаборатории, я поежилась от колючего взгляда черных глаз и судорожно поправила на себе халатик. Хотелось сбежать и снова напиться. Странно, раньше я вообще не страдала любовью к спиртному.

- Итак, - подал голос начальник неизвестной мне конторы, прерывая мои сумбурные мысли, - давайте поговорим о нас.

Я удивленно вскинула правую бровь и немного визгливо переспросила:

- О нас?

Мужчина тоскливо вздохнул:

- Конечно. Я должен все знать о человеке, отнявшем дар у моей лучшей сотрудницы, и теперь сам хочет у меня работать.

- Кто хочет? Я?! – шире мои глаза еще никогда не открывались.

- Вы, вы, - шеф слабо улыбнулся, явно наслаждаясь произведенным его словами эффектом. - Прежде всего, я должен представиться. Гер Кенвуд Асхаров, начальник федерального отдела профилактики магических преступлений, урожденный реинторец.

Вот как. Федералы. Тогда понятно, откуда у них телепаты в штате, а вот с золотыми часиками с алмазной крошкой внутри - загвоздка. Взяточки берем или на стороне подрабатываем-с?

- Я из древнего рода, Ольга, - шеф хмыкнул, бросив быстрый взгляд на так заинтересовавший меня аксессуар. - Очень богатого и знатного рода. И очень сильного магически.

Я таки проглотила образовавшийся в горле ком и покраснела, как переспевший томат. Еще один телепат на мою бедную голову?!

- Ну, сравнивать меня с Пиаром Урвиком все же не стоит, его уровень ничтожен по сравнению с моим. – Кени надменно взглянул на меня, ожидая нового приступа паники, видимо. Не дождался (я просто зависла от перегруза информацией), пожал плечами и продолжил: - А вот как некромант и криминалист, он весьма неплох. Но об этом вы узнаете из личного опыта во время службы. Тема исчерпана, к ней возвращаться не станем. Поговорим о вашей роли в нашей истории. Присядьте и расслабьтесь, у меня мало времени.

Не совсем еще понимая, чего именно этот тип от меня хочет, я решила возразить и остаться стоять на своем месте, твердо отстаивая личное пространство. Однако мои ноги ожили сами по себе, и через несколько секунд я очутилась на кожаном диванчике, сложила руки на коленках и преданно уставилась на высокомерно улыбающегося реинторца.

Это было жутко. Беспомощная, обессиленная, я словно со стороны наблюдала, как проникают в мою голову, в мои мысли, нагло воруют воспоминания, не гнушаясь даже самым личным. Мое сознание словно погрузилось в густой вязкий туман, мысли устремились в разброд, выстраиваясь заново, подчиняясь чужой навязанной извне воле. В голове понеслись картинки прошлого (даже детский сад вспомнился и отец, который давным-давно нас бросил). Спустя какой-то промежуток времени, туман стал рассеиваться, оставляя после себя ощущения раздражения и нравственной апатии.

- Итак, вас зовут Ольга Леонидовна Кир, двадцати шести лет от роду. По складу характера, вы – флегматик, - донесся до меня голос ненавистного мужчины, нагло вломившегося в мою голову. - Редко выходите из себя, не склонны к конфликтам, - это он зря, сейчас я была склонна к конфликтам, как никогда. - Вам свойственны: ровность, спокойствие, выдержка, иногда вялость, безразличность к окружающим, лень, - скоро я покажу тебе свою выдержку, гадкий мелкий навозный жук! - Вы медлительны, мимика невыразительна. – Еще бы! На моем лице по прежнему сохранялась беззаветная преданность, если не сказать: обожание. Тело подчинялось его ментальной команде. - Одеваться привыкли исключительно в дорогих бутиках. Из близких родственников имеются: сестра и мать, однако отношения с ними весьма не стабильны. Отец бросил вашу семью больше двадцати лет назад, не объясняя причин. Жених бросил вас чуть больше суток назад. По образованию вы – специалист по прогнозированию, работаете им же. Недвижимости нет. Привязанностей, кроме жениха, нет. Имеются права с тремя открытыми категориями, автокар в наличии. Не курите, не пьёте… - тут мужчина прервался и с ухмылкой взглянул на меня. - Поправочка, не пили раньше. Случайно, будучи в состоянии аффекта, убили мертвяка, за которым больше двух недель охотились Зуев и Горан. Насколько увеличился ваш уровень способностей, как крота, после подарка Октавии - пока не ясно. Плюс предсказание смерти, сопровождающееся вашими воплями… Возможно, мы получим банши. С вами придется повозиться.

Я сидела молча, оскалившись в «приветливой» улыбке и считая мошки перед глазами. Голова гудела, Кенвуд гундел. Ненавижу таких, как он. Сильные мира сего… Они считают, раз имеют силу, то могут унижать, проникать куда угодно, брать нахрапом! Надоело это всё просто ужасно, хочу просто лечь и отоспаться, а потом проснуться в своей постели. А, нет, в моей постели теперь просыпается другая…

- Прекратите жалеть себя и проклинать меня, Ольга. В целом, вам очень даже повезло, вы должны это признать, - перебил моё погружение в депрессию настырный реинторец. Судя по довольной физиономии, он чувствовал себя превосходно, несмотря на огромное количество затраченной на меня энергии.

Недовольно покосившись на так называемого шефа, я, наконец, почувствовала свободу и тут же вскочила с дивана. Нетвердой, но решительной походкой ринулась к дверям. Надоел весь этот фарс. Слишком много странного и неестественного пришлось увидеть за последние сутки. Ухожу, не имеют права держать меня здесь!

- Не советую, - раздалось позади меня.

Я не остановилась, но шаг замедлила, ожидая, что же будет дальше. Снова принудит сесть на диван? Или сразу на колени поставит?

Послышался щелчок зажигалки и недовольный вздох. Еще один задымил. Им что, никто не говорил - в помещениях не курят? И ладно этот Горан, мужлан неотесанный, но реинторец-то вроде из аристократии. Аморальные типы.

– Ольга, я вас слышу, - тихо произнес шеф, продолжая портить воздух. – Никто не собирается вас удерживать, и, тем более, ставить на колени. Можете идти, куда захотите, вот только…

И тишина. Гад. Что только-то? Интриган несчастный. Пришлось обернуться и изобразить на лице интерес. Кени покачал головой, затушил практически целую сигарету о каталку и медленно подошел почти вплотную ко мне.

- Только Октавия никогда слов на ветер не бросала. А значит, вы погибните без Горана. Вы хотите жить, Оля?

Хороший такой вопрос. По существу. Сразу уходить перехотелось. Но и идти на поводу у этого морального… Ой, мы же телепаты, мы же без спроса в чужие головы лезем и подслушиваем всё подряд. Недовольны, шеф? А я вот ничего поделать не могу, слова еще контролирую, а вот мысли ну совсем никак.

Но прежде чем Кени высказал мне свое веское «фи» по поводу моего отношения к аристократии в общем и к нему лично, в дверь постучали. Уже через секунду, не дожидаясь разрешения войти, в лабораторию быстрым шагом вошел Горан собственной персоной. Приостановившись, он оценил то, как близко мы с его боссом знакомимся и, хмыкнув, пошел к дивану.

- Где отчет? – спокойно спросил Кени, продолжая буравить меня своими черными глазками и не отступая ни на шаг. Его, похоже, наше расстояние (вернее сказать, его отсутствие) ни капли не смущало.

- В процессе, - прозвучало с дивана. Нужно запомнить этот скучающе-пренебрежительный тон, уж больно шефу он не понравился. Вон как лицо перекосило, даже от меня отлепился наконец-то.

- Через час я уезжаю, к этому времени отчет должен быть у меня на столе, - как ни старался реинторец показаться безразличным, а в голосе проскользнуло раздражение. Горан начинал мне нравится.

- Будет, - и снова щелчок зажигалки. Я так умру от пассивного курения раньше, чем меня предсказание Октавии найдет.

Рядом со мной скрипнул зубами всесильный босс. С минуту в лаборатории стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь моим рваным дыханием. Едкий дым заполнил помещение, воздух стал спертым и просто непригодным для жизни. Я уже собиралась высказать бруталу всё, что накипело, как вдруг Кени схватил меня за плечи и счастливо проговорил:

- Вот оно! Решение наших проблем, - его лицо просто-таки сияло от счастья, что не могло оставить равнодушной. Я испугалась. – Девочка моя, всё теперь будет хорошо.

И так он это сказал… Вот совсем легче не стало.

- Горан! – шеф устремил сияющие глаза на своего подчиненного. Стоит отметить - тот тоже насторожился. - На тебе будет лежать огромная ответственность. Я выяснил: Октавия успела навестить нашу Оленьку перед самой смертью и передала ей свой дар. Насколько хорошо всё прошло – не ясно, но теперь наша свидетельница находится под угрозой. За ней нужен серьезный присмотр. Никому другому я подобное… Э-э-э… Сокровище поручить не могу. К тому же, наша видящая предсказала ей смерть, если она не будет держаться тебя.

Снова повисла тишина. Кени прямо–таки светился от распиравшего его удовольствия, Горан же склонил голову на бок и озадаченно переводил взгляд с шефа на меня и обратно. Так, похоже меня избрали мерой наказания для непослушного сотрудника. Даже обидно, я ведь совсем не страшная, скорее наоборот.

- Я понял, вы здесь заняты. Не буду мешать. У меня там еще отчет не дописан, – мой спаситель резко поднялся и устремился к выходу. Решил свинтить, гад! А шеф стоит себе на месте и пожимает плечами. Это как понимать?!

- Куда? – завопила я, словно ненормальная, бросаясь наперерез Горану. - Вам же сказали, моя жизнь в ваших руках. Нельзя быть таким равнодушным!

- С чего бы это? – на меня уставились темно-серые, как небо перед грозой, глаза. Удивительный цвет, завораживающий. И надо же было такой красоте достаться такому скользкому типу.

- С того, что вы хранитель правопорядка! Ваша обязанность - охранять мир и покой жителей, а тут на кону моя жизнь! Это ведь не шутки! – я всё больше распалялась, наблюдая за наглой улыбочкой, расползающейся по лицу брутала. – Просто определите меня в какое-то тайное место, приставьте охрану там… Ну, я не знаю, что еще полагается в таких случаях?

- Когда узнаете, найдите меня, договоримся, - Горан покачал головой и попытался обойти меня сбоку.

- Так! – я добежала до входной двери, расставила ноги на ширину плеч и выставила обе руки перед собой. - Отсюда никто не выйдет, пока не решите, как сохранить мою жизнь.

- Иначе что? – брутал остановился и с новым интересом осмотрел меня с ног до головы, задержавшись взглядом в области чуть выше моих коленей.

Упс, халатик слегка разошелся, чуть не приоткрыв самое сокровенное. Что-то меня понесло. Неловко оправившись, я уже спокойней заговорила:

- Иначе напишу на вас заявление. О домогательствах. Сексуальных.

Горан недоверчиво вскинул брови, снова осмотрел меня снизу вверх и обратно и, скривившись, отметил:

- Ты, дорогуша, больше на умертвие похожа. А я некрофилией не страдаю. На Урвика пиши, он некромант со стажем, его только такие как ты и интересуют. Я бы поверил в домогательства.

Вот как, не боится, значит, кляуз. Ладно, а если на жалость надавить?

- Это конец! – горестно всплеснув руками, я обхватила себя за плечи, повесила голову и запричитала, старательно выдавливая из себя слезу: - Я никому не нужна, все от меня отвернулись, еще и куча несчастий разом навалилась… Пожалуй, вы правы, бросьте меня на погибель. Какой смысл в дальнейшем жалком существовании?..

Брутал быстро подошел ко мне, положил свою огромную лапищу мне на плечо, и, чуть его сжав, тихо проговорил:

- Я рад, что ты сама все поняла, а теперь дай дяде пройти.

- Ах ты, морда гадская! – мгновенно подобравшись, я беспорядочно замахала кулаками. Драться никогда не умела, да и причин учиться не было, а вот сегодня впервые пожалела об этом. Горан лихо уклонялся от моих тщетных попыток хотя бы слегка его покалечить, а я рвалась в бой, не помня себя от злости и обиды. - Чтоб ты провалился, негодяй! Продажный федералишка! Аморальный тип! Небритая обез…

Тут меня все-таки схватили. Ментально. Кени, трус, явно побоялся сам подойти и снова применил свой дар.

Покорно подойдя к уже ненавистному диванчику, я снова присела как примерная школьница, сложив руки на коленках. И только мои глаза продолжали полыхать яростью. Удивительно и то, что когда я пыталась заплакать, ничего не вышло, а вот сейчас из глаз потекли слёзы в три ручья. От этого стало еще обидней. Я не хотела сейчас выглядеть слабой, но физиологии на моё мнение было начхать.

Горан же остановился недалеко от меня, глядя в мою сторону с непонятным выражением на лице. Сначала я решила, что он злорадствует, но потом услышала, как он обращается к своему боссу:

- Освободи её. Затопит сейчас всё.

- Лучше пусть посидит пока смирно, - начал было Кени.

- Освободи, - с нажимом повторил Горан тоном, не терпящим возражений. Странные у этих двоих отношения…

В следующую секунду я получила свободу. С благодарностью не спешила. Всё еще хотелось бить и крушить. Зло стерев остатки слез с лица, я молча поднялась и направилась к выходу. Куда мне идти, совершенно не представляла, но и здесь оставаться больше ни минуты не собиралась.

- И куда ты пойдешь? – Горан словно прочел мои мысли. Хотя почему «словно»? Может быть у них здесь общество телепатов нарисовалось - не сотрешь. Я с подозрением оглянулась на мужчин. Кени покачал головой в ответ на мой немой вопрос.

- Искать тачфон, - соизволила я ответить, открывая входную дверь. За последние дни меня столько раз унижали и использовали, что, кажется, хуже уже быть не могло. - Вызову такси и уеду из этого кошмара.

- Такси необходимо оплачивать, - подал голос шеф, при этом мило так улыбаясь. - Или вас не смущает отсутствие денег и нагота?

- Меня с некоторых пор вообще мало что смущает, - хлопнув дверью как можно сильнее, я, рисуя в голове красочные образы избиения и пыток мерзкого реинторца (благо, воображение у меня всегда было хорошее), отправилась к некроманту в кабинет. План был прост: он даст позвонить маме, а уж она меня встретит и оплатит дорогу.

Так, представляя себе молящего о пощаде Кени, я шла вперед очень довольная собой, пока голову не пронзила дикая боль. Будто нож в затылок воткнули. Каждый следующий шаг отдавался острой неминуемой болью. До кабинета некроманта оставалось не больше десятка метров, но сделать их не хватало сил. Развернувшись, я практически поползла назад выяснять отношения с двумя психами, по ошибке природы наделенными магическими способностями. Сразу наступило облегчение. В это же время распахнулась дверь третьей лаборатории, и оттуда вывалился злой, как черт Горан.

- Иди сюда! – гаркнул брутал, заметив меня. - Нужно кое-что обсудить! И срочно.

- Что вы сделали со мной? – осведомилась я, остановившись. Моё сердце билось так сильно, словно вот-вот собиралось выпрыгнуть наружу. В голове всё еще гудело, а тело ослабло, будто я стометровку пробежала. Сволочи! Ненавижу! Да я на них все известные мне службы натравлю, нужно только выбраться отсюда…

Горан открыл было рот, явно собираясь снова рычать на меня, но, разглядев мой воинственный настрой, медленно захлопнул его и быстрым шагом стал приближаться. Я невольно попятилась.

Дорогие читатели,

прошу, не забывайте подписываться на автора

и делиться впечатленияи...))

С уважением, Ника

Глава 3

- Стоять, – голос мужчины был тихим, но при этом слегка вибрировал от эмоций, которые он старался притушить. - Отойдешь от меня дальше, чем на триста метров и, в лучшем случае, потеряешь сознание от боли. Это подарок шефа.

- Что? – каюсь, я не сразу поняла, о чем он, но, как только смысл сказанного все же дошел до меня… - Да вы… Да он… Права не имеете! Я – человек, а не шавка бродячая, чтобы меня на поводке… Предупреждаю, лучше меня не злите! Я вашего трупа ходячего второй раз прибила и на вас управу найду! На обоих!

- Успокаивайся, - брутал скривился, не дойдя до меня пары шагов. - Мне и самому совершенно не улыбается нянчиться с тобой эту неделю, уж поверь. Идея целиком и полностью на совести шефа. Идем и спокойно поговорим с ним. Как только зайдем, повторишь всю ту чушь, что сейчас несла, с той же патетикой и экспрессией. Я тоже кое-что добавлю. Обойдется...

- Не обойдется, - Кенвуд Асхаров стоял неподалеку, и, скрестив руки на груди, наблюдал за нашей перепалкой с непроницаемым выражением лица. Губы сжаты в одну тончайшую линию, черные глаза излучали холод и решимость. - Меня не будет ровно неделю, за это время ее дар должен проявиться либо испариться совсем. Ты, Вук, ответственный за эту девчонку. Можешь взять отпуск за счет управления, но чтобы с ее головы волоска не упало. Возможно, перед нами вторая Октавия, а я сделаю всё, чтобы не упустить такого специалиста. Своди девчонку на склад, пусть подберет себе одежду в конфискате, на этом всё. Свободны.

Горан хмуро посмотрел на меня. Я, может, и хотела сказать многое, но… промолчала. Сила реинторца била через край, заставляла чувствовать себя ничтожной, подчеркивала его превосходство над нами…

- Тьфу ты, - брутал, явно разочарованный отсутствием моих возражений, ринулся в бой сам: - Кени, ты что, всерьез считаешь, что я возьмусь за это? Я похож на няньку? Забирай ее с собой и оберегай, как зеницу ока, а меня в это не вмешивай.

- Я бы так и сделал, если бы самолично не увидел последнее предсказание моего лучшего прогнозиста! – шеф явно не был настроен на диалог, от него разило гневом. - Ты забираешь ее или оставляешь здесь – решай сам! Но помни, увеличишь расстояние, и она познает нечеловеческие муки. Всё! Мне еще с ящером общаться, а вы – прочь!

Горан снова уставился в мою сторону, ожидая хоть небольшой поддержки. Я настороженно глянула в сторону шефа, поймала его красноречивый взгляд в ответ и уточнила:

- А что, собственно за конфискат? Там точно мой размер будет?

…

Нир Горан Вук

Она всё тарахтела и тарахтела без умолку, пока мы не оказались на складе. Я не отвечал ни на один вопрос, ни на одно предположение, ни на одну ее издёвку. Это был бойкот.

Глупая девчонка не удосужилась оказать даже малейшего сопротивления прихоти шефа. Она, видите ли, решила: всё случившееся к лучшему и пойдет на пользу нам обоим. Заискивающе улыбаясь, Ольга рассказывала мне о своих невероятных достоинствах… «Я чистоплотна, - вещала она, загибая длинные пальцы, - коммуникабельная, вежливая, умею готовить. Кроме того, я не собираюсь мешать твоим планам и личной жизни, обещаю вести себя тихо, как мышка».

Ненавижу грызунов, у меня на них аллергия с детства.

Спустя минут пять, «тихая» и «вежливая» Ольга поняла, наконец, что я не собираюсь идти на контакт и поругалась со мной. Самостоятельно. Без моего участия.

- Почему ты меня игнорируешь? Что, в конце концов, я сделала тебе лично?! Ответь. Нет? Нет?! Ну и катись на все четыре стороны, сухарь бессердечный!.. Так и будешь молчать? Нам ведь неделю бок о бок находиться, - перерыв на громкое обиженное сопение. - Ну и черт с тобой, молчи, так даже лучше. Будем оба молчать. Теперь и я не пророню ни звука.

Я задавал себе только два вопроса: как ее терпел жених и что сделать, чтобы она реально замолчала? Ответ пришел сам собой. Конфискат. Стоило девчонке увидеть тысячи прозрачных упаковок с фирменной маркировкой, и она моментально забыла про меня, про попытку ее убийства и про все остальные личные трагедии. С невменяемым видом Ольга скакала от одного стеллажа к другому и рассматривала отсортированные шмотки - подделки под разные бренды.

- Невероятно, - причитала навязанная мне подопечная. - Потрясающе! Это точно подделки? От оригинала не отличить! А мне за них платить нужно будет? Я могу выбрать что угодно? Ты ведь понимаешь, что мне еще сменка нужна… и лучше не одна. О Боже! Туфли от «ив Ламбини», их же практически невозможно достать!..

Где-то на пятой минуте я выдохся и вышел со склада, медленно продвигаясь к стоянке с моим автокаром (его должны были уже пригнать с места аварии). Еще спустя две минуты появилась бешеная фурия в прежнем белом халатике, тех самых красных чудо-туфлях на огромном каблуке и с кучей пакетов в руках.

- Горан! Что ты творишь? Я не успела ничего подобрать, мне ведь нужно одеться, слышишь? – Ольга догнала меня и стала трясти перед носом добытой в спешке одеждой. - Я схватила первое попавшееся барахло, как только почувствовала боль в висках. Это немыслимо. Нам нужно вернуться, я обещаю, что справлюсь за десять минут.

- Нет, - у меня у самого голова трещала по швам. Достала эта девчонка.

- Ну и в чем же мне ходить, по-твоему?

- По-моему, ты и так отлично выглядишь.

- Ты издеваешься? Хорошо, признаю, я сглупила, - на лице этой проходимки нарисовалось самое невинное выражение: глаза слегка расширились, а уголки полных губ стремительно поползли вниз. - Но больше этого не повторится, даю слово. Мне просто нужно вернуться и выбрать один… максимум два комплекта одежды. Хорошо?

- Плохо, - я нажал на кнопку, снимая сигнализацию с кара. - Выбирай, или ты сейчас прекращаешь спектакль одного актёра, садишься в салон и мы едем вместе, или…

- Или? – маска невинности мгновенно слетела с теперь уже хмурого девичьего лица.

- Или мы прощаемся.

- Терпеть не могу мужланов вроде тебя, - сообщила мне эта приятная во всех отношениях девица, обошла меня по широкой дуге и стала молча запихивать схваченное в спешке добро в автокар.

Чувствую, мы поладим.

…

Ольга Кир

За окном кара проплывали убогие серые многоэтажки. Всего несколько лет назад я снимала комнатку в одной из них.

Это были студенческие годы: голодные, холодные и безденежные. Самые счастливые годы в моей жизни. Я тогда не задумывалась над тем, что надеть, не стояла часами у зеркала, накладывая макияж и сооружая прическу, не просиживала дома одна ни одного свободного вечера. У меня были подруги и друзья, с которыми мы замечательно проводили время. Где они теперь? Не знаю.

Я встретила Мироса, и всё в моей жизни переменилось. Он потрясающе красиво ухаживал: дарил море подарков, водил по ресторанам, заваливал цветами и комплиментами, исполнял любые мои прихоти… Я с трудом закончила учебу, едва находя на нее время между нашими свиданиями и мечтами о совместном будущем. Помогли друзья: Валька, соседка по коммуналке, буквально силой заставляла меня заниматься перед экзаменами, а Ян уговорил ректора не отчислять меня после многочисленных прогулов.

Образование я-таки получила, а вот ребят нормально поблагодарить так и не вышло: Мирос уговорил меня перебраться к нему прямо накануне выпускной вечеринки. Потом мы, конечно, созванивались, даже виделись пару раз, но на этом наше общение сошло на нет. С Яном и вовсе разругались, он был уверен: Мирос поиграет со мной и выбросит, как ненужную вещь. Предостерегал от необдуманных действий. Но кто захочет слушать подобное, будучи по уши влюбленным? Я уехала, наговорив гадостей, и сменила номер тачфона…

- Алё, мечтательница! – резко обернувшись, я чуть не уткнулась носом в губы Горана, так сильно он приблизился. - Тебе что, особое приглашение нужно? Приехали, говорю, пассажиры могут покинуть сей чудесный транспорт.

Это он о своей развалюхе так восторженно отзывается? Я, демонстративно морщась, осмотрелась вокруг и согласилась:

- Действительно: не транспорт, а чудо. Как только эта штука на ходу держится? Не иначе заклинание доброй феи-крестной действует.

- Не понял, - мой спаситель заметно напрягся. - Что там про фею?

- Забудь, – я решила не нагнетать обстановку, схватила с задних сидений прихваченные со склада пакеты и вышла из кара.

Отлично, мы приехали в один из спальных районов Зеи, как раз неподалеку я и жила когда-то. И вот мое триумфальное возвращение в родные пенаты! Стою в медицинском халате на голое тело, в шикарных туфлях на высокой шпильке и терплю липкие взгляды двух мадам, греющих престарелые косточки у соседнего подъезда.

- Добрый день, - сказала вежливая я и тут же пожалела о своей поспешности.

Бабки ожили, заелозили, вытянули шеи вперед:

- Здрасти, здрасти, - молвила та, что засела левее, - как же тебе только не совестно в таком виде на людях появляться? Тьфу, прости… господе.

- Да эта молодежь совсем опустилась, - с радостью защебетала вторая старушка. А потом добавила, понизив голос так, что слышно было не хуже прежнего: – Ладно хоть такую бабу привез, а то я уж думала, он по мужикам специалист. Всё к нему тот кудрявый бегал раньше, в рубахе с погонами. А эта, вишь, медичку изображает. Всё не наиграются никак…

Я оглянулась на Горана, тот спокойно прошел мимо меня к своему подъезду, игнорируя бабулек и их недовольные сим фактом лица. Железобетонное терпение, а вот я бы им…

- Ольга, не отставай, - мой опекун уже скрывался за входной дверью. - Триста метров, помнишь?

- Потрясающие старушки, - задумчиво проговорила я, стоя в движущемся вверх лифте. - А главное тебя очень уважают.

Бросил косой взгляд в мою сторону. Молчит. Тоже мне, обиженный.

- А что за кудрявый парень тебя навещает? В форме.

Горестный вздох.

- Напарник, - наконец соизволил ответить мой надутый сопровождающий.

- Ничего себе! У тебя напарник есть? – притворно восхитилась я. - Мне казалось, такие независимые волевые мужчины работают исключительно в одиночку.

- Нет, - этот непрошибаемый тип, наконец, взглянул на меня и вдруг вымученно улыбнулся, отчего его лицо стало еще более симпотичным. - У меня отличный напарник, Ольга, и ты уже с ним знакома.

- Урвик?

- Нет, - Горан поморщился, - и давай отложим на потом разговоры. Голова раскалывается.

- Но...

- Приехали, - припечатал мой спутник, возвращаясь к прежнему мрачному образу.

Приехали, это точно. Небольшая однокомнатная квартира-студия, малюсенький балкончик и совмещенный санузел. И это жилье сотрудника федеральной службы!

- Почему ты живешь здесь? – я все-таки не выдержала и полезла к хозяину сих апартаментов с новыми вопросами, хотя на нормальные ответы уже не надеялась. – Район можно было выбрать получше, там и соседи были бы вежливыми и адекватными людьми. Да и квартира… Она же совсем маленькая.

- Мне вполне хватает, - пожал плечами Горан и, к моему удивлению, добавил: - Соседи везде одинаковые, Оля, просто в респектабельных районах они говорят гадости за твоей спиной, а не в лицо. Чем дальше от центра – тем люди откровеннее. В этом есть своя прелесть.

В следующий миг в меня полетела синяя тряпка.

- Надень пока - это моя футболка. Спать будешь на диване, постельное белье в шкафу. В холодильнике пицца, перекуси и спи. Я встаю в девять.

- В девять чего? Вечера?!

- Да. Я ночной страж, если ты еще не поняла. Мы с напарником специализируемся по ритуальным убийствам, он работает днем, я сменяю его ночью. Тот труп, напавший на тебя – это творение одного психа, которого мы ищем. Вечером обсудим произошедшее с тобой, а сейчас отдыхай.

- Мне нужно позвонить маме, она…

- Никаких звонков. Твоей маме сообщили, что ты лежишь в закрытой клинике после нападения неизвестного, состояние твое стабильно, но общение пока запрещено. Пока не ясно, угрожает ли тебе реальная опасность, но лучше перестраховаться и не светиться. Ясно? Спи.

- Легко сказать, - пробубнила я, высыпая прихваченный со склада конфискат на диван, дабы рассмотреть свое новое добро. Мда, похоже, из всего этого мне подойдет только несколько пар нижнего белья и вечернее черное платье с глубоким вырезом на спине (шикарное, но совершенно не к месту). Остальные вещи оказались велики минимум на несколько размеров. Вот уж точно, насмешки судьбы продолжаются.

Словно в подтверждение моих мыслей, Горан раскатисто всхрапнул. Даже не раздеваясь, этот гад улёгся в расправленную постель и моментально отключился. Мне бы так уметь!

В очередной раз посочувствовав себе любимой, я отправилась на свидание с холодильником - необходимо было срочно заесть навалившиеся невзгоды.

Слегка зачерствевшая пицца, явно не первой свежести, выглядела очень непрезентабельно. Полкой ниже расположился одеревеневший от времени кусок сыра и тюбик с горчицей. Не богато, можно даже сказать, бедненько.

Однако, прежде чем я успела задуматься над тем, где раздобыть нормальной еды, руки сами потянулись к заветной коробке. Очнулась я, доедая пятый кусок пиццы. Не знала, что могу быть настолько голодной.

Убедившись, что мой смотритель крепко спит, переоделась в его футболку, примерила новое белье и прилегла на диван. Блаженство. На минутку прикрыв глаза и от души потянувшись, почувствовала, как начинает спадать болезненное напряжение с уставшего тела.

…что это? Где я?

Темно, хоть глаз выколи, зато воздух свежий. Так, и шум листвы, колышущейся в такт ветру, слышен. Нужно подождать, пока глаза привыкнут к этой темноте и тогда, возможно…

Угу, вот и привыкли. Лучше бы не присматривалась. Рядом со мной явно кто-то стоит, задрав голову вверх. Мужчина в шляпе. Невысокий. Плотного телосложения. Ну всё, сейчас начнет плащ расстёгивать и демонстрировать сомнительные достоинства, слыхала я о таких… Или не начнёт? И как у него шляпа еще с головы не спала? Очень просто: он - памятник! Боже мой, я снова в городском парке, на той самой тропинке! Стою босая, в мокром от пролитых слёз и коктейлей платье.

Невольно повернулась в сторону кустов, откуда на меня вывалилась Октавия. Вжала голову в плечи и прислушалась. Тишина. Мертвецкая тишина. Поймала себя на мысли, что даже шороха листвы не слышно.

Почему-то вместо страха пришло раздражение. Снова страсти на мою голову, а ведь я ничего плохого не сделала!

- Октавия! – закричала я. - Где ты?

Мудрая женщина не отозвалась. То ли потому что умерла, то ли ноты истеричной агрессии в моем голосе предостерегли её от опрометчивого шага.

Значит, не будет провидицы. Маньяка, похоже, тоже не будет. Тогда что я здесь делаю?

Стоило задать себе последний вопрос, как деревья вокруг моей тропинки стали разрастаться ввысь и вширь, образуя величественную стену с редкими пробелами, откуда пробивался приглушенный свет. Передо мной стоял выбор: идти вперёд, вернуться назад или пройти в расщелину, появившуюся справа?

Логика в моих мыслях была простоая: лучше далеко не уходить. Шагнула вправо.

Небольшая квартира-студия встретила заблудшую душу холодным искусственным освещением. Сразу наткнулась взглядом на журнальный столик, закиданный всяким хламом, вроде пустой коробки из-под пиццы, огромного бежевого свитера, скомканного спортивного костюма и двух бюстгальтеров. Рядышком на кожаном коричневом диване спала я в высоко задравшейся синей футболке (обнажающей миниатюрные трусики), прижимая к себе потрясающие красные туфельки. Волосы у меня на голове снова сбились колтуном, а рот очень неприлично раскрылся. Но больше всего поразило другое: я мелодично похрапывала в такт спавшему неподалеку Горану! Никогда бы не поверила, если бы сама не услышала.

М-да, я просто идеал, что тут скажешь?

Внезапно меня стала одолевать слабость, а ноги словно налились свинцом. Я оглянулась назад, просвет, приведший меня сюда, сужался. Пришлось напрячь все силы, чтобы успеть дойти назад и пролезть в узкую щелочку между деревьями. Знакомый парк встретил меня неприветливо: окутал молочным туманом, заставляя искать выход на ощупь. Но вокруг была лишь тягучая пустота. Спустя несколько минут стало не по себе, решила позвать на помощь.

- Эй, есть здесь кто-нибудь? – вопросила я, замерев на месте. Никто не ответил. Моё шестое чувство нервно сглотнуло и подсказало новую гениальную идею. – Не отзовётесь добровольно, буду петь! И предупреждаю, у меня нет слуха, только хорошо поставленный голос!

Тишина. Ну что ж, мое дело предупредить.

- А мне бы только найти тебя-я-я-я,

а мне бы к сердцу тебя прижа-а-а-а-ать,

в объятьях милых тонуть любя-я-я-я,

и после снова бежа-а-а-а-ать!!! – завыла я во всю мощь своих лёгких, продвигаясь дальше и вытянув вперед обе руки.

Окрыленная собственным неземным талантом, я немного приободрилась и с новым энтузиазмом закрутила головой. А в голове пробежала мысль о том, что Мирос терпеть не может моего пения, его бы сейчас просто трясло от негодования. Мирос. Интересно, где он? Чем занят?

И тут туман стал рассеиваться. Передо мной вновь появились деревья и небольшой просвет между ними. Входить не стала, но любопытство меня победило – решила просто заглянуть.

Мирос сидел на любимом кресле, подаренном мною в честь его повышения в прошлом году. Дверь в спальню распахнулась и… Она не шла, а грациозно несла себя. Вся такая воздушная и светлая. Его новая пассия нарисовалась с подносом, на котором имелась тарелочка с кучей травы и помидорами, дымилась чашка с чем-то мутно-зеленым, а кроме того, там же возлежало несколько хлебцов. Этим она его кормит?!! Смотреть смешно!

Но Мирос, одетый в майку и форменные брюки (видимо, только со службы освободился, раздеться не успел) засиял при виде блондинки и её «щедрых» подношений, как начищенная монета на солнышке! Я почувствовала волну горечи и обиды, ведь ко мне он всё чаще возвращался затемно, объясняя это завалами на работе. Съедал приготовленный ужин (гораздо большей калорийности) и отправлялся на боковую, буркнув что-нибудь вроде: «Я наелся, пойду спать». Ну, погоди же, родной, сейчас отольется тебе каждая моя слезинка!

…

- Оля, твою ж мать!

Широко открыв глаза, я обнаружила перед собой хмурое лицо своего временного телохранителя. Он держался за поцарапанную левую щеку и громко обиженно сопел.

- Что случилось? – поинтересовалась я, подозревая себя в причастности к его плохому настроению.

Горан склонил голову на бок и с пристрастием осмотрел меня, только после этого сообщил:

- Ты выгибалась дугой и завывала на всю округу. Потом кинулась на меня, как дикая. Ничего не хочешь мне рассказать?

- Нет, - я пожала плечами, подгибая коленки и натягивая задравшуюся футболку как можно ниже, даже щиколотки получилось прикрыть. – Мне снился плохой сон, но не настолько страшный, чтобы выть или лезть в драку с тобой.

- Расскажи.

- Не хочется.

- Это не просьба и не предложение. Расскажи. Сейчас, – Горан присел рядом со мной, и мне показалось, его глаза стали почти черными. А ведь раньше были серыми, точно помню.

- Хорошо. Я была в гостях у мамы, мы мило поболтали, потом... – чтобы придумать? Никогда не умела нормально врать, пора учиться. – Потом я пролила на себя кипяток. Вот и всё.

- А теперь правду, - спокойно проговорило это недоразумение, устраиваясь на диване поудобней. - Или применю свою силу, тогда расскажешь под нажимом, еще и голова болеть станет. Начни, кстати, с того места, как тебя бросил жених и ты поехала в клуб. Подробности обязательны.

Ах, ты хочешь подробностей? Ну, слушай!

- Это было раннее утро, я встала тогда с особым чувством предвкушения и трепетного ожидания…

Глава 4

Нир Горан Вук

Она меня достала. Час рассказывала о том, что произошло; из него тридцать минут ушло на описание её эмоций, требований сочувствия к раненой душе и жалоб на судьбу. Но до сути мы все-таки добрались. Итак, Ольга Кир утверждает, что Октавия налетела на нее в парке (будучи еще живой и относительно здоровой) приблизительно в три часа утра; именно там и тогда на них напал зомби, оглушил обеих и уволок на место происшествия. Дальше – интереснее: моя подопечная считает, что труп осмысленно говорил с ней и сам проводил ритуал. Говорящее разумное зомби. Нет, ну говорящее – вполне возможно, это давно уже не редкость, но разумное? Для этого его создатель должен был расщепить свое сознание и поделиться им с мертвяком. На это может пойти только ненормальный, за таким мы, собственно говоря, и охотимся. В любом случае, есть основания полагать, что наш маньяк – сильный маг, с отличной теоретической и практической базой знаний. Нужно посоветоваться с Данте и Урвиком.

О, еще одна важная деталь, касающаяся самой девчонки: если я правильно понимаю, она видела сегодня не просто сон: то что описала Ольга, очень похоже на коридор времени, по которому путешествуют видящие. Значит, всё-таки мутирует. Кени с ума сойдет от радости.

- Горан, у нас проблемы.

Я, не оглядываясь, продолжил варить свой законный вечерний кофе. Проблем у меня действительно море, и одна из них слоняется по квартире практически обнажённой.

- Слышишь меня? – уже ближе заворчало это длинноногое недоразумение. - Мне совершенно не в чем идти. Платье вечернее и подходит разве что для ресторана, а спортивный костюм велик на четыре размера. Да и из обуви – одни туфли.

Я посмотрел на маленькую почерневшую от времени иконку, висевшую в углу кухни. Оттуда на меня осуждающе взирали три печальных образа с нимбами на голове. Признаю, кажется, я перегнул палку, не дав ей выбрать одежду со склада.

- Оля, чего ты от меня хочешь? – как можно спокойнее спросил я, оборачиваясь к разгневанной девчонке.

- Признания вины! Это из-за тебя…

- Тихо! Минутку. Тачфон звонит, – я нажал на прием вызова и почти сразу услышал нетерпеливое сопение напарника. – Слушаю, Данте.

- Горан! Не спишь? Отлично, есть дело! У нас два трупа на кладбище.

- Свежие? – с надеждой спросил я.

- Сегодняшние! – осчастливил меня собеседник. - Но не это главное! Эти двое пытались повторить ритуал нашего психа. Звезда и иероглифы – практически идентичны, только вместо «улиты» «пару» нарисовали…

- Погоди, не части, - я с тоской отставил только что приготовленный кофе в сторону и двинулся к выходу. - Мне самому нужно взглянуть. Не поднимай их пока, заканчивайте осмотр места. Пробегись по ближайшим могилам и надгробиям, вдруг подняли кого-то. Сейчас приеду.

- Жду!

Пентаграмма психа в руках простых обывателей – это финиш! А может быть там он сам? Ошибся в иероглифе, отвлёкся, да мало ли, что бывает? Или…

- Эй, ты куда вообще?

Я отпустил дверную ручку и с удивлением уставился на Ольгу. Чёрт! Совсем забыл про неё:

- Одевайся быстрее, нужно ехать.

- Одеваться? Одеваться?! И что же мне выбрать для поездки на кладбище? Белый медицинский халат, черное вечернее платье или огромный спортивный костюм с резиновыми шлепками?

- Что хочешь. Ты всё равно будешь сидеть в каре, – следующая фраза, вылетевшая из моего рта, удивила даже меня самого: - После осмотра сгоняем к тебе домой, соберешь необходимые вещи, все, какие понадобятся. Договорились?

Оля уже хотела сказать что-то явно нелестное в мой адрес, даже рот распахнула и пальцем в меня ткнула, но, услышав окончание предложения, по-деловому смолчала и бросилась, наконец, одеваться.

…

Ольга Кир

Восемь часов вечера, а ведь обещали подъем в девять. Сижу в допотопном каре Горана и жду его уже больше двадцати минут. Вокруг мертвая тишина в прямом смысле слова – мы на кладбище. Лишь изредка слышны трели какой-то неугомонной птички и отголоски разговора моего телохранителя и троих неизвестных мужиков. Романтика, блин.

Терпеть не могу подобные места. Слишком много покойников и слишком мало положительных эмоций. От нечего делать включила радио и стала искать музыку повеселее.

И вот стоило мне обнаружить шикарную песню моей юности и начать подпевать от души, как вдруг резко закололо в висках. Следом начала нарастать головная боль, лишая воли и сознания. Ну, Горан, гадёныш забывчивый! Нарушил-таки дистанцию, придется ползти к нему.

Уже через пару десятков метров стало легче, поэтому я остановилась. Совершенно не хотелось идти дальше и смотреть на трупы каких-то парней, а тем более на то, как их поднимает некромант для допроса. Облокотившись на забор, я подняла глаза к небу и постаралась представить, что нахожусь далеко отсюда. Но мечтам моим не суждено было разгуляться.

- Вот бесстыжая! – проскрежетала рядом невесть откуда взявшаяся бабулька. - Нашла место, где мужиков снимать! Совсем стыд потеряли эти распутницы!

Я только рот приоткрыла от изумления. Ну да, одета я в черное очень открытое платье и те самые красные туфли. И что? Мало ли, какие обстоятельства меня сюда в таком виде привели? Имею право «скорбеть» нарядной.

- Чего вытаращилась, нахалка? – продолжала испытывать мое терпение на прочность неугомонная старушка. - Шагай отсюда!

Тьфу ты, надо же было мне и здесь на одну из блюстителей нравственности нарваться. И что теперь делать? Вступать с ней в жаркие дебаты и довести до инфаркта? Эх, придется идти к ребятам, смотреть, как трупы разговаривают.

- Куда пошла, окаянная? А, хотя давай, топай! Там как раз служители правопорядка, уж они тебя остепенят! – неслось мне в след. Доброжелательная бабулька, ничего не скажешь. Нужно будет в церковь заехать, святой водички набрать и свечку за свою репутацию поставить.

Спустя минуту я пожалела, что не осталась со старушкой.

Горан встретил меня еще на подходе и, впервые на моей памяти, извинился. Оказывается, нашли что-то интересное на могильной плите неподалеку от места происшествия («руны усиления» или что-то подобное), и мой опекун бросился туда, позабыв обо всем на свете, в том числе и о привязке шефа. Я слегка обалдела от вида раскаявшегося Вука, но надолго его не хватило: он услышал, что сейчас будут поднимать второй труп, и снова позабыл обо мне.

Процедура «оживления» для допроса показалась мне довольно-таки легкой. Ну, пробубнил что-то кудрявый парень себе под нос, нарисовал какие-то иероглифы на земле, присел рядом с погибшим. Ой, погибший!

Вот тут-то меня и замутило. Это был совсем еще молодой парень с раскуроченной грудной клеткой и огромной раной на голове. Думаю, я бы смогла перебороть тошноту, если бы в следующее мгновение тот самый умерший не повернул изуродованное лицо в мою сторону.

Дальше всё было словно в тумане. Помню, мне стало совсем нехорошо, и я начала искать опору, чтобы не упасть. Кто-то рядом галантно предоставил мне свое плечо (весьма хлипкое на ощупь, стоит отметить) и удержал меня в вертикальном положении. У парня-подставки оказалась довольно-таки примечательная внешность: глаза подведены черным карандашом, лицо скучающее, а волосы на голове выкрашены в зеленый цвет.

- Посмотри на меня. Повинуйся мне, - услышала я справа кудрявого некроманта, - отвечай на мои вопросы.

- Слушаю, - шуршащий, совершенно неживой голос пробрал меня до самых костей. Стало страшно и в тоже время невероятно любопытно. Продолжая виснуть на неизвестном парнишке, я собрала волю в кулак и вновь уставилась на погибшего. Допрос выглядел жутко, но, кажется, так думала только я.

Напарник Вука сидел напротив ожившего умертвия и абсолютно спокойно задавал рутинные вопросы:

- Имя, возраст, цель визита на кладбище?

- Юлий, двадцать лет, проведение ритуала силы, - пока ЭТО говорило, меня не покидало ощущение, словно кто-то рядом когтями по стеклу водит: даже скулы свело, и стадо мурашек по позвонку истерически заметалось.

- Сколько вас было? Где остальные? – голос кудрявого стал слабее, лицо немного побледнело.

- Четверо. Бур погиб первым. Анжи сбежала в последний момент, разорвав круг силы. Пикар оставался живым, когда я умер, но был очень плох.

- Что пошло не так?

- Не знаю. Пикар был уверен в рисунке.

- Адрес Анжи? – практически шепот.

- Красный переулок, пятый дом.

- Отпускаю тебя, покойся с миром.

Лицо умертвия тут же приобрело бесстрастное выражение и перестало шевелить синюшными губами.

- Данте, ты как? – кто-то поспешил на выручку к напарнику Горана, похоже тот совсем измотался, после этого простенького, на мой взгляд, ритуала. - Поднимайся, хватит с тебя на сегодня.

- Мертвецов отвезите к Урвику, - услышала я своего опекуна, - пусть сделает вскрытие сегодня же. Мне нужны причины смерти. Сфотографируйте руны на могилах и обгоревшую растительность по периметру…

И вроде ничего особенного я не увидела и не услышала, но почему-то очень захотелось вернуть свою прежнюю жизнь назад, где никто не пытался меня убить, не оживлял трупов для обсуждения обстоятельства их смерти и не осматривал место убийства молодых ребят с абсолютным равнодушием, даже не скрывая безразличия к их судьбе.

Что-то у меня в душе запротестовало при виде всего этого, я даже покачнулась от переизбытка нахлынувших эмоций. Прикрыла глаза всего на секунду, а, открыв их, очутилась в ночном парке на тропинке, плотно окруженной деревьями.

Захотелось идти назад, меня просто тянуло туда. Буквально спустя пару десятков метров я оказалась у расщелины и заглянула внутрь.

Кладбище. Ночь. Зажженные свечи освещают лица четверых молодых ребят. Три парня и девушка. Они возбуждены, громко обсуждают предстоящее событие, нервно смеются. Живые и здоровые. Один из парней дорисовывает на земле замысловатые иероглифы. Девушка держит перед ним мятую бумажку, видимо, там изображено то, что должно получиться в результате.

Пятиугольная звезда с небольшим кругом внутри, на котором и разместились все четверо. Ритуал начинается. Девушка монотонно читает заученные слова, ребята молча наблюдают за ней, их глаза сияют от предвкушения.

…

Я очнулась на заднем сиденье в потрёпанном жизнью каре своего опекуна. Впереди за рулём сидел сам Горан, а рядом с ним парень с неестественно зелёными волосами, именно он поддержал меня на кладбище.

- Что я пропустила? – мой голос звучал необычайно хрипло.

- Всего помаленьку, - ворчливо буркнул Вук, слегка оборачиваясь в мою сторону. – Тебе бы носить с собой подушку. К голове привязать, чтоб мягче падать было в очередной раз. Ладно, не злись. Лучше познакомься с новым поклонником: прошу любить и жаловать, Озгуд.

Я перевела непонимающий взгляд на парня с ярко подкрашенными глазами, он кивнул и тут же отвернулся со словами:

- Ну, хватит, дырку на мне протрешь! Тебе очень повезло получить дар от Октавии. Жаль будет, если умрешь, так и не успев им воспользоваться.

- Эээ… - почему-то ничего более вразумительно сразу на ум не пришло. Хорош поклонник. Так значит, вот он какой, напарник погибшей видящей, интересно. – А с чего ты взял, что я собираюсь умирать?

- Чувствую, - небрежно пожал плечами молодой человек. - Я приехал, чтобы помочь тебе. Как помогал Октавии.

- Мне, конечно, очень жаль, но Октавия умерла.

- Знаю. И тебе совсем её не жаль, чувствую только твой страх, немного раздражения и еще меньше любопытства. А насчет Октавии: я говорил ей, ощущаю что-то плохое. Не поверила. Слишком она в последнее время самоутвердилась, решила: всё в её власти. Это тебе урок на будущее.

- Ну, спасибо, – неуверенно поблагодарила я.

- Всегда пожалуйста, - было мне ответом.

- Приехали, - вмешался в наш странный разговор Горан, щелкая зажигалкой и с удовольствием втягивая первую порцию никотина. - Ты с нами, ящер? Или как?

- Или как, - недовольно ответил Озгуд, демонстративно открывая окошко со своей стороны.

- Это же дом Мироса! – вскрикнула я, случайно взглянув на улицу и увидев до боли знакомый двор. - Зачем мы здесь?

- За вещами, как обещал, - Вук обернулся ко мне и, выпустив облачко дыма, поинтересовался: - Или ты предпочитаешь оставаться в этом наряде на все времена?

- Нет, просто большинство вещей я уже забрала, они в моей машине, рядом с работой, - немного подумав, добавила: - Хотя то, что осталось, я тоже заберу. Не оставлять же всё новой пассии Мироса.

- Отлично, тогда идём: быстренько соберешься, и поедем в управление. – Горан бодро выскочил из кара, ожидая меня уже на улице.

- От тебя просто разит паникой, - неприязненно заметил Озгуд, по-прежнему не поворачиваясь в мою сторону. - Надеюсь, ты успокоишься к вашему возвращению. Мне тяжело находиться в такой обстановке.

- Так не находись! – рявкнула я, выскакивая следом за Гораном и, от души хлопнув дверью, направилась к родному подъезду.

Моего запала хватило, чтобы добежать до дверей лифта (благо дверь подъезда оказалась приоткрытой). Вук шел рядом, курил и ехидно ухмылялся, но молчал, и на том спасибо.

Оставшийся путь преодолели в тишине, но у самой двери я внезапно остановилась и стала сдавать назад. Струсила.

- Горан, давай доберёмся до моей машины? Там есть все необходимые вещи, - пробормотала я, пятясь в сторону лестницы. - Здесь недалеко, честно.

- Знаешь, что меня удивляет? – Вук перегородил путь отступления и, развернув за меня плечи, слегка подтолкнул к квартире бывшего жениха. - Как вы, женщины, всегда находите кучу проблем там, где их в принципе нет? Просто зайди и забери принадлежащее тебе. Или ты думаешь, я буду возиться с тобой весь вечер?

- Нет, но…

- Никаких «но», Оля.

И он нажал на дверной звонок.

Сердце моё стремительно ухнуло куда-то в область первого этажа, ладошки предательски вспотели, а в голове билась лишь одна мысль: «Сейчас увижу Мироса!».

Дверь открыла белокурая нимфа в шикарном шёлковом халатике, подчеркивающем изящность фигуры и длину ног. Предвкушение и страх моментально испарились, уступив насиженное место бешенству. Хотелось порвать мерзкую дрянь на кусочки, но вместо этого я приторно сладко улыбнулась и, схватив ошалевшего Горана под локоток, ласково промурлыкала:

- Добрый вечер.

- Ой, - выдало милое создание, растеряно моргая, - а Мироса дома нет, он еще на службе.

- Ничего страшного, - от усердной улыбки у меня даже скулы свело. - Мы, собственно, не к нему.

- Ко мне? – почему-то испугалась блондинка. - Будете скандалить?

Я притворно ужаснулась:

- Скандалить? Да с чего бы это? Разве ты мне что-то плохое сделала? Мы приехали мои вещи забрать. Так что, если дашь пройти, я быстро соберусь и попрощаемся.

- А-а-а…

Отодвинув обескураженную пассию своего бывшего, я прошла внутрь, втаскивая за собой недовольного Горана. Дамочка беспомощно озиралась по сторонам, преградить мне путь она так и не решилась.

- Так как, говоришь, тебя зовут? – поинтересовалась я, скидывая с ног опостылевшие туфли.

- Анна, - в голосе красотки явно слышалось негодование, отчего мое настроение еще немного поднялось.

- А меня Ольга, – я испытывающе уставилась на собеседницу, ожидая реакции на свое имя. Девица сморщила хорошенький носик и передернула плечиками. Не нравлюсь я ей, видите ли. Ну, погоди, то ли еще будет!

- Я вас узнала, – Анна перевела взгляд на Горана и вдруг обворожительно улыбнулась. - Прошу прощения за мой вид, не ожидала гостей в столь поздний час. Давайте напою вас чаем, что же мы на пороге стоим?

Пока я подбирала отвисшую челюсть, Вук быстренько сориентировался. Надев на лицо чертовски привлекательную улыбку и с явным удовольствием разглядывая открывшийся в халатике блондинки вырез, мой опекун устало выдохнул:

- Очень тяжелый день выдался, от чашки чая в приятной компании не откажусь. А лучше кофе. И перекусить что-нибудь.

- Прекрасно, идемте, - прощебетала невеста Мироса, указывая дорогу на кухню. – Ольга, а ваши вещи я собрала. Они в зале, в чемодане. Там абсолютно всё, не переживайте, мне в квартире чужого не нужно.

Интересно, если я сейчас убью её с особой жестокостью, на сколько лет меня осудят? А может, судья будет женщиной, которую когда-то бросил жених, и меня оправдают из солидарности?

Пока дело не дошло до воплощения моих задумок в жизнь (а вернее в смерть), я прошла в ванную и хорошенько умылась.

Вода, как всегда, придала сил. Откинув со лба мокрую чёлку, я осмотрелась вокруг. Всё здесь осталось прежним, только вот хозяйка в квартире сменилась. На глазах навернулись непрошенные слёзы - так стало жалко себя. Столько сил было вложено, столько времени… Здесь навсегда останется частичка моей души.

Только я вошла в последнюю стадию состояния «сейчас завою от тоски», как раздался стук - закрылась входная дверь, кто-то пришёл. Спустя секунду до моих ушей донёсся голос бывшего жениха:

- Солнышко, я дома!

Боги, помогите мне! Хотелось рвануть навстречу и прижаться к его груди. Он дома. Только вот не я теперь его солнышко. Анна заменила меня на этом посту. К ней он спешит вернуться со службы, с ней он планирует сыграть свадьбу, она хозяйничает в его жилище.

Сжав в кулаки дрожащие руки, я взглянула в зеркало и прошептала:

- Не раскисай, всё будет хорошо.

Что ж, страхи нужно преодолевать, пока они не съели душу целиком. Не успев обдумать свои дальнейшие действия, я приосанилась и вышла из ванной комнаты, чтобы тут же нос к носу встретиться со своим мучителем.

- Оля? – Мирос шарахнулся в сторону, словно я его током ударила.

- Оля, Оля, - подтвердила я, расправляя складочки на роскошном вечернем платье, - мимо вот проходила, дай, думаю, зайду.

…

Тиан Мирос

Усталость – вот слово, которое наилучшим образом характеризует моё состояние. На службе прессинг, дома тоже покоя нет.

С тех пор, как расставил с Ольгой все точки над «и», всё пошло кувырком. Всегда милая и скромная Аня надавила на меня и тем же вечером переехала в мою квартиру; шеф (и её отец по совместительству) обещанного повышения не даёт, продолжает кормить завтраками и заваливать работой. Сегодня добавилась новая головная боль: Ольгина мать названивала каждые пару часов - выспрашивала, как её дочь и почему я сижу сложа руки. Пришлось сообщить, что мы расстались, и выслушать кучу гадостей в свой адрес.

Хочется отдыха, душевного покоя и поесть. Нормально поесть! Аня оказалась отвратительной хозяйкой - приготовленная ею еда, состоящая обычно из творога, бобовых, овощей или зелени, медленно меня убивает. Дошло до того, что обедал в забегаловке рядом с работой. При Ольге такого не было.

Докурив третью сигарету к ряду, я тоскливо взглянул на окно своей квартиры и признался себе, что не хочу туда идти. Не хочу идти в собственное жилище. Потому что устал. Потому что необходимо просто побыть одному и подумать, чего я действительно хочу. Но идти нужно.

- Солнышко, я дома!

В ответ раздался звон посуды с кухни. Аня готовит очередную порцию зелени: моет, сушит, режет. Как бы не переутомилась.

Скинув обувь, быстро прошёл к ванной комнате: хотелось залезть в холодный душ и освежиться, прежде чем встречусь с невестой.

Дверь распахнулась раньше, чем я попытался её открыть. Судьба продолжала измываться надо мной. Из ванной вышла Ольга. Я даже решил, что мне почудилось, настолько это оказалось неожиданным.

- Оля?

- Оля, Оля, - кивнула девушка, поправляя на себе роскошное вечернее платье. - Мимо вот проходила, дай, думаю, зайду.

Что это за шутки?! Какого лешего?!

- Зачем?! Мы ведь всё обсудили, – неужели снова будет уговаривать не бросать её? Только этого мне не хватало, Аня и так ревнует к каждому моему телодвижению. Нужно избавиться от Ольги и побыстрее.

Видимо, она прочитала все мои мысли по лицу, потому что в следующий миг горько усмехнулась и тихо проговорила, не отводя взгляда:

- Успокойся, я заберу свои вещи, и мы тут же уедем.

- Мы? – Я вдруг заметил, что Оля выглядит необычно, не так, как всегда. Совершенно без косметики, с широко открытыми зелеными глазами и распущенными волосами – она словно вернула себе былую юность. Такой я её встретил когда-то.

- Мой спутник на кухне. С твоей Аней.

- Какой еще спутник? – ничего не понимаю! У неё же вообще друзей среди мужчин не было. Ещё и в платье вечернем. А ведь Ольгина мамаша утверждала, что дочь страдает и находится на лечении в клинике. Я еще чувством вины мучился! Идиот. Стоп. Какой-то мужик на моей кухне, с моей невестой, без моего ведома! – Кто такой?!

- Он…

- Оля, ты где пропала? Нужно ехать, - её хахаль ждать себя не заставил. Уверенной походкой он вышел к нам с веточкой укропа в руках. Похоже, Аня его ужином накормила. Неожиданно для себя я узнал в госте Горана Вука: наглого заносчивого федерала, с которым у моего шефа не раз были стычки по работе. Что может быть общего у него с Олей?! И как давно они знакомы? И…

- Зайчик, ты дома! Я не услышала, когда ты пришел! – Аня появилась следом за Вуком и тут же повисла на моей шее. - Ты сегодня задержался. Нужно сказать папе, чтобы не изводил так моего жениха, ты мне нужен здоровым.

Горан закашлялся, явно скрывая пробивающийся наружу смех. Оля же смолчать не смогла:

- Ах, какая идиллия! Анечка, ты ему к зиме носочки свяжи, у него ножки – слабое место, может простудиться. Теперь вижу, что оставляю Мироса в надёжных руках, и моя душа будет спокойна. Ну ладно, милуйтесь, а мы побежим. Нас ждут великие дела! Горан, солнышко, ты захватишь чемодан с вещами?

Солнышко? Солнышко?!! Мои глаза чуть не выкатились из орбит, с трудом удалось взять себя в руки. Интересно, и как давно у них роман?! Я уставился на Вука, ожидая его реакции. Репутация у мужика скандальная, поведение сомнительное, так что вряд ли у них что-то серьёзное может быть.

- Конечно, мышонок, - с улыбкой выдал гроза криминальной части города, ласково улыбаясь моей бывшей девушке. - Зачем же иначе я здесь? Анечка, а вам спасибо за ужин, давно я такой эм… здоровой пищи не ел.

- Ну что вы, - прощебетала моя невеста, изображая смущение и, кажется, заигрывая на моих глазах с чужим мужиком. - Я так рада, что мы с вами сошлись во вкусах! Мирос вот с трудом привыкает к нормальной еде. - Аня кинула осуждающий взгляд на Ольгу, та изобразила на лице непонимание. - Привык к жирному, жареному, солёному - спасу никакого нет!

- Ужасно, - подхватил Горан, покачивая головой и, откровенно издеваясь, добавил: - Я проведу с Оленькой беседу на эту тему. Она мне тоже здоровой нужна.

Пока Аня умилённо смотрела на Вука, я переваривал услышанное. Значит всё-таки у них отношения. Но когда она успела? Где? Как?! Ведь клялась, что любит! Перевёл взгляд на предмет моих мыслей, та закашлялась и отвернулась. Совесть мучает, дорогуша?!

- Ну, всем счастливо оставаться, рад был познакомиться, - пророкотал рядом со мной Горан. В левой руке он держал большой набитый под завязку чемодан, абсолютно не замечая его веса. – Анечка, вы – прелесть, целую ручки.

Я стоял и смотрел, как глупо хихикает моя будущая жена и совершенно не понимал, что вообще происходит. Лишь когда услышал тихое Олино: «До свидания» и звук захлопнувшейся следом двери, вернулся в реальность. Странную, нелепую реальность…

…

Нир Горан Вук

До самого кара шли молча. Сначала я хотел было высказать девчонке, что участвовать в подобных спектаклях больше не буду, хотел поставить её на место. Открыл уже рот, а она вдруг повернулась и благодарно улыбнулась. Даже не говорила ничего, просто улыбнулась! А я и оттаял. Не нравится мне это. Конечно, сыграла роль жалость – вот и всё. Но на всякий случай, нужно держаться подальше от этой манипуляторши.

К тому же я узнал парня, этого Мироса, встречал его физиономию несколько раз по работе. Типичный карьерист, такой по головам пойдёт, ничем не погнушается. Неудивительно, что он выбрал дочку шефа. Хотя, если брать внешние характеристики, я бы предпочёл Олю. Взглянул на неё и снова стало не по себе. Не подумав, ляпнул:

- Хватит хмуриться, эта Аня явно проигрывает тебе по всем показателям.

На меня недоверчиво взглянули самые зелёные глаза полные непролитых слёз. Нужно что-то делать с этой непрошеной жалостью, а то у Оли не заржавеет, начнёт из меня верёвки вить.

- Я думала, тебе толстушки нравятся, - выдала моя подопечная, лукаво улыбнувшись. А я и рад, как мальчишка. Лишь бы не ревела.

- Мне нравятся женщины в теле, чтобы и спереди и сзади было на что посмотреть, за что подержаться, – подтвердил я, запихивая чемодан в багажник кара. - Чтоб не страшно о кости ненароком уколоться.

- Значит, по-твоему, я толстая? – подумав, выдало это недоразумение, снова грустно вздыхая. - Да, я и сама знаю. Мне бы на диете посидеть, что ли.

Как, спрашивается, она к такому выводу пришла? Где логика?! Никогда не понимал женщин и вряд ли пойму когда-нибудь.

- Ты не толстая, я бы сказал, что тебе наоборот поднабрать веса не помешало бы, - сказал, а сам думаю, оно мне надо? Пусть считает себя толстой, какая мне разница?

- Не нужно меня успокаивать, - Оля вдруг хлюпнула носом, явно собираясь пустить слезу. Только не это! Ну почему я не промолчал?! – У этой его Анечки и ноги длинней, и талия стройней, и волосы…

- Что волосы? – не утерпел я.

- Блестя-я-я-ящие-е-е-е…

- Да какие блестящие?! Крашеная блондинка! На болонку похожа, вот честно! А ноги у вас одинаковые, у обеих от ушей растут. Ты давай, прекращая сырость разводить. Ехать пора.

- Да, прости, - еще раз всхлипнула Оля, но уже как-то более радостно. И взгляд изменился, стал спокойнее, уверенней. – Значит, только талия у меня толще, да?

Тьфу ты! Эти бабы – сплошная головная боль. У меня двое убитых на кладбище, маньяк по городу гуляет, а я стою и пытаюсь подобрать слова, чтобы эту занозу успокоить!

Махнув рукой, сел за руль кара и чуть богу душу не отдал. Забыл совсем про Озгуда. Повернул голову, а он сидит бледный совсем, с ярко-зелёными волосами и с черными глазами, словно провалами на лице. Смотрит на меня. Трупов, главное, давно перестал бояться, зомби тоже не пугают, а этот… Ну и тип!

- Чего уставился?

- Заждался я вас, - ящер явно был недоволен, - пока вы личные дела решаете, что-то произошло. Нехорошее. Нужно отправляться в управление.

- Мы туда и собирались, - раздраженно сообщил я, наблюдая в зеркало заднего вида, как Ольга залезает в кар. – Пристегните ремни, и чтобы ни слова, пока не доедем. Хватит с меня разговоров на сегодня.

Дорога до работы заняла не больше двадцати минут, но они показались мне вечностью. Атмосфера в каре тяготила. Оля, стоило нам тронуться в путь, отвернулась к окну, прикрыла глаза и больше не подавала признаков оптимизма. Ящер и подавно напрягал. Я не мог понять ход его мыслей, ощущал волну необъяснимой неприязни, заставляющей меня нервничать.

До моего кабинета шли молча. Озгуд немного приотстал, бросая по сторонам любопытные взгляды. Похоже, он здесь раньше не бывал, но при этом Октавия просила Олю присмотреть за ним и называла своим напарником. Нужно разобраться с этим как можно скорей.

Только я собрался набрать номер Данте, как он явился сам. Дверь с треском ударилась о стену, но парень этого даже не заметил. Ввалился в кабинет и сразу выдал:

- В нашей конторе крыса!

Я уселся на любимое продавленное кресло и закинул ноги на стол, заваленный бумажками. Оля с ящером устроились на диване, оба с настороженностью смотрели на вошедшего.

- Горан, ты слышал, что я сказал? Где ты был, кстати? – продолжал напарник, усаживаясь напротив меня и протягивая мятый листок, исписанный его же кривым подчерком. - Читай и рассыпайся в благодарностях. Всё, что мог, узнал.

Текст был небольшим, но информативным: «Озгуд Рэй Тин. Уроженец Глемира. Смесок. Мутант. Имеет необычайно сильные способности. Открытый чувствующий (то есть сильнейший эмпат, способный не только воспринимать, но и экранировать любые эмоции; чувствует негативные всплески энергии, продолжает мутировать). Последние три года удалённо работал с Октавией Озгуд. Информация о личной жизни засекречена».

- Фото прилагалось? – спросил я, дочитав выписку и с подозрением поглядывая в сторону интересующего меня объекта.

- Угу, - Данте махнул рукой на ящера, - он это. Урвик даже отпечатки сверил. На время смерти Октавии у него алиби. Так что можем вернуться к нашим проблемам. У нас в конторе крыса.

- Слышал уже. С чего ты взял?

- С того. Напечатал с тачфона доклад о сегодняшних трупах, кинул через общую почту Кени и поехал к выжившей девчонке – Анжи - ну той, что сбежать успела с кладбища. Приехал буквально через двадцать минут, представился родителям, а её дома нет. Сказали, кто-то дочери позвонил незадолго до моего визита, она разволновалась, оделась и убежала.

- И что? Может, перепугалась и прячется у подружки?

- У Урвика она прячется. Четыре ножевых ранения в грудь – патрульные нашли её в квартале от дома. Плюс ритуал очищения проведён, поднять для допроса невозможно.

- Твою мать! – Я вскочил с места, не в силах скрыть свою досаду. Нужно было сразу ехать за свидетельницей. – Про парня ты тоже сообщил? Как его там…

- Пикар. Серж Пикар. Да, он тоже есть в отчёте. Нашли его адрес, дома он не появлялся. Я послал ориентировку по участкам. Ждём.

- Уже дождались. Хватит! Девчонку выманили из дома по звонку. Звонивший был ей знаком или знал что-то личное. Она доверилась ему. Возможно, это и есть Пикар. Выясни про него всё! Когда родился, кто его родители, где учился, с кем общался? И еще мне не даёт покоя мысль. Двадцать минут. Хм… Сколько времени занимает проведение ритуала очищения?

- У новичка может и день занять, - задумчиво ответил Данте.

- Так, а для тебя насколько это сложно?

- Ну, для меня тоже сложновато. Не практиковался давно. Минут тридцать провозился бы смело, может и больше.

- Чёрт! – я снова сел на своё кресло и задумался.

Надежды на то, что сегодняшнее происшествие на кладбище – случайность (ошибка в расчетах или банальная неосторожность) не оправдалась. Ребят кто-то подбил на ритуал силы, научил, что делать и специально изменил пентаграмму. Но зачем? В результате ошибки они все должны были погибнуть, вот и всё. Четыре трупа. Четыре молодых крепких свежих трупа. Гадство! Это вполне может быть наш псих. Он потерял свою прежнюю игрушку – Оля размозжила сделанного им зомби.

– Нужно срочно найти Сержа Пикара. Если псих найдёт его раньше нас, то превратит парня в умертвие, начнётся новая серия убийств.

- Ты думаешь, это все-таки он? – Данте поднялся со своего места и направился к выходу. - Может, все-таки…

- Не может, я почти не сомневаюсь. Пусть Урвик изучит фотографии с кладбища. Подключай всех, кого сможешь – нужно найти парня, а сам раздобудь информацию о нём. Живой или мёртвый, он должен быть доставлен сюда для допроса. Возможно, этот Серж лично общался с нашим маньяком. Я поеду патрулировать город, начну с районов вблизи кладбища.

- На связи, - напарник понимающе кивнул и, бросив взгляд на притихшую парочку, слившуюся с диваном, спросил: - Эти с тобой?

- Да, – меня слегка перекосило от радости, но делать нечего, придётся таскаться с этими двумя по городу.

- Я понял. Как только что-то узнаю, позвоню.

Данте вышел, оставляя меня в состоянии полнейшей задумчивости.

Сзади меня скрипнул диван. Затем снова. Озгуд зашевелился.

- Ну, что у тебя там? – нетерпеливо спросил я, глядя на елозившего туда-сюда ящера. - Хочешь что-то сказать – говори, а нет – так не мешай думать!

- Мне необходимо быть в другом месте, - выдало зелёноволосое недоразумение, поднимаясь. - Ты должен отвезти меня.

- С какой такой радости?

- Моё чутьё никогда не обманывает. Опоздаем – случится нечто плохое.

Снова здорово. Что ж, посмотрим, тому ли парню так доверяла Октавия. Поехали.

Глава 5

Ольга Кир

Ночной город жил своей особой жизнью. Навалившийся сумрак разогнал благочестивых жителей по их домам, но по улицам продолжали сновать тени, смутно освещаемые придорожными фонарями. Девушки лёгкого поведения, торговцы «настроением», рассыпанным по дозированным пакетикам, искатели приключений на свою неугомонную пятую точку – кого только не увидишь в Зее на исходе дня…

Я молча смотрела в запотевшее окошко старенького кара, прислушиваясь к ритмичным звукам, льющимся из магнитолы. Оказывается, Горан, как и я любит классику в современной обработке. Музыка пробудила в моей душе самые потаенные чувства, заставляя по-новому смотреть на город, ставший родным.

Зея – столица одного из трёх материков нашего мира, Мифистория. Огромный современный мегаполис, населённый выходцами с самых разных краев земли. С детства я мечтала жить именно здесь, была влюблена в многообразие его красок и манящих огней. Город гудел, словно улей, и мне казалось, что в таком месте никто не может быть одиноким, каждому найдётся местечко по душе.

Я ошибалась. Об этом свидетельствовали сотни жителей Зеи, маячившие сейчас за окнами несущегося вперёд кара. Район, по которому ехал Горон, многие старались избегать. Я в том числе. Но сегодня Зея предстала передо мной в совершенно новом сумрачном образе. Позади остались яркие вывески дорогих бутиков, торговых центров и супермаркетов; теперь света едва хватало, чтобы верно прокладывать путь между низкими серыми домами, заброшенными складами и спонтанными свалками разнообразной техники.

Наверное глупо, но страха во мне не было. Потому что Горан был рядом. От него волнами исходила сила и уверенность, заряжая, подпитывая меня. Но внутри зрело чувство разочарования. Последние несколько дней стали для меня откровением: привычные вещи менялись, приобретая новый смысл. Розовые очки медленно сползали с моего носа, открывая истинную картину мира.

- Направо, - прервал мои мысли Озгуд, меланхолично взмахивая рукой в нужном, по его мнению, направлении. - Мы уже близко к месту.

- К какому месту? – в голосе Вука отчетливо слышалось раздражение, но откровенного негатива он пока не проявлял. Крепился.

- Понятия не имею, - было ему ответом.

Я усмехнулась. Вот уже около часа мы колесим на каре, слушая повеления зеленоволосого парнишки. За это время Горану несколько раз звонили и сообщали новую информацию о деле, но, насколько я поняла, последнего выжившего парнишку так и не нашли. Терпение моего опекуна явно было на пределе, он то и дело закуривал, нервно вдыхая и выдыхая едкий дым. Озгуд, напротив, был спокоен и погружен в себя, лишь изредка выдавая новые инструкции о смене маршрута.

Вук свернул направо, и мы оказались совсем рядом со старой лесополосой. Фонарей здесь было еще меньше, чем раньше, и нашему водителю пришлось включить дальние огни фар, чтобы более отчетливо видеть дорогу.

Внезапно мне стало нехорошо. Сердце заколотилось, словно бешеное, а на руках волоски встали дыбом. Всё внутри сжалось, и, не сдержавшись, я прокричала:

- Остановись!

Кар вильнул в сторону и заглох. На меня уставились сразу две пары глаз в ожидании пояснений. Горан крепко сжимал зубы, явно очень стараясь взять себя в руки и не закричать. А я… Я бы и рада объяснить, зачем панику навела, да только сама не знаю, что произошло.

- Ну и? – коротко спросил Вук, старательно не замечая подёргиваний левого века.

- Точно! – выдал Озгуд, раньше, чем я открыла рот. - Это здесь. Молодец, Ольга. Сюда мне и надо было. Выходим!

- К-к-куда выходим? – мне стало дурно. Горан, конечно, мощного телосложения, но и он не всесилен. А кроме того, еще не известно, как он поведет себя в случае нападения. Может, улепётывать будет, сверкая пятками и накачанными бицепсами. – Я никуда не пойду. Покараулю здесь.

- Как знаешь, - безразлично пожал плечами наш чувствительный спутник, быстро открыл дверь кара и вышел наружу.

- Сиди тихо, - буркнул Вук, - мы будем рядом. Осмотримся здесь и сразу назад. Как же меня это всё за…

Я осталась в салоне одна. За окнами кара было темно, из магнитолы по-прежнему лилась музыка Ковальди, от которой у меня мурашки бегали по коже. Предчувствие чего-то нехорошего усиливалось, грозя вот-вот достигнуть своего апогея. Спустя пять минут моё волнение стало перерастать в настоящий липкий страх. Еще через минуту начала нестерпимо болеть голова – Горан снова забыл о допустимой границе между нами.

Сжав кулаки и рвано выдохнув, я от крыла дверь, вышла наружу и сипло проблеяла в темноту:

- Горан, ты слишком далеко ушел! Куда мне…

- Гр-р-р… - раздалось рядом.

«Это явно не тот, кто мне нужен», - пронеслась в голове последняя логичная мысль. Светящиеся в темноте красные глаза приближались. А я… Я стояла, словно вкопанная, не в силах пошевелиться или раскрыть рта.

Вскоре появился и силуэт человеческого тела. Высокого, крепко сложенного молодого тела. Порывистыми движениями оно приближалось ко мне, озвучивая свои намерения рыками и поскуливанием! Картину дополняла льющаяся из кара музыка. Ненавижу классику!

- Серж? – собрав последние силы, пролепетала я, старательно сглатывая образовавшийся в горле ком. – Ты Серж Пикар?

- Агр... пфр.

Что ж, когда мой труп поднимут для допроса, я обложу Горана матом, за то, что бросил меня!

В следующую секунду ко мне потянулись синюшные пальцы! Красные глаза полны голода, а рот кривится в самой жуткой улыбке из всех, какие я когда-либо видела.

Моё тело среагировало раньше мозга. Страшный зомби удивленно тряс головой после удара кулаком в нос. Я и сама прибывала в шоке, не ожидая от себя подобного. В следующую секунду умертвие зарычало с удвоенной силой. Я последовала его примеру, и, отпуская из лёгких остаток кислорода, завизжала во всю глотку.

Зомби пошатнулся и свалился к моим ногам – за его спиной обнаружился Горан с камнем в руках. Глаза у моего опекуна метали молнии.

- Замолчи, Оля! Прекрати визжать! – проорал Вук, присаживаясь и разглядывая умертвие. Только теперь я поняла, что продолжаю голосить на всю округу. Едва прикрыв рот, схватилась за сердце, по моим ощущением, оно вот-вот собиралось выпрыгнуть и умчаться в далёкие дали.

- Ему конец? – задала я самый волнующий меня вопрос, нервно теребя края платья и прижимаясь спиной к кару.

- Не могу понять, - ответил мой спаситель, быстро осматривая обездвиженное им тело. - Поднятого с помощью ритуала трупа невозможно остановить одним ударом по голове. Разве что отвлечь. А этот… Похоже, с ним не закончили. Чёрт! У него привязка не завершена! Мы спугнули хозяина, звони Данте!

Горан вскочил на ноги и стремительно двинулся в том направлении, откуда появился нападавший, доставая оружие из кобуры.

- У меня и тачфона-то нет, - прохрипела я в темноту, окончательно теряя самообладание. Парень, лежащий у моих ног, больше не подавал признаков агрессии, впрочем, как и признаков жизни вообще. С трудом контролируя себя, я обошла его по широкой дуге и замерла, словно памятник. Шевелиться было страшно, говорить тоже.

- Опоздали, - тихо прошелестел кто-то за моей спиной, - но этому Сержу по судьбе была предначертана ранняя смерть. Он обожал риск и авантюры, за что и поплатился.

- Озгуд! Сволочь! – завизжала я, залепив подкравшемуся со спины парню пощечину. От всей моей перепуганной души. Рука, кстати, горела огнём. – Где вы были? Почему меня с собой не взяли?!

- Так ты же сама…

- Заткнись! Ненавижу вас всех! Хочу домой! Хочу собственный пистолет! Хочу шоколадное мороженное и тёплое одеяло! – из глаз моих лились огромные, размером с вишню, слёзы. Так жалко себя стало, как никогда. – Звони, давай, этому Данте! Скажи, что мы в логове маньяков, пусть приезжают и спасают нас!

- Так я уже…

- Вот и всё! И нечего на меня так смотреть, ясно?! И нечего подкрадываться со спины! – я никак не могла остановиться и замолчать, продолжая вещать охрипшим до боли голосом. - Зачем ты притащил нас сюда? Почему все неприятности сваливаются на мою голову? Сколько еще это будет…

- Ну всё, всё, - Озгуд внезапно приблизился и, неловко меня приобняв, похлопал по спине. - Я чувствую, как тебе плохо. Мне жаль, что так получилось, честно.

- Жаль ему, - хлюпала я носом, уткнувшись в тощее плечико зеленоволосого гада. - Ничего тебе не жаль. Ты – изверг. И Горан такой же. Вот и голова болеть начинает – снова он про меня забыл. Ты уж держись, а то я, кажется, отключаюсь…

…

Нир Горан Вук

Я снова замер, прислушиваясь к окружающим звукам. Ничего. Если псих и был здесь к моменту нашего появления, то, скорее всего, уже скрылся. Хорошо бы парни из отдела криминалистики приехали как можно скорее и осмотрели здесь всё по горячим следам.

Задумавшись о предстоящей работе, я добрёл до своего кара. На капоте обнаружился Озгуд. Парень сидел, согнув одну ногу в колене, и отрешенно смотрел в сторону восходящего солнца. Рядом с ним лежал свеже-прибитый недозомби, Оли нигде видно не было. Во мне начало расти раздражение.

- Где ты был? – как можно спокойней спросил я, открывая дверь кара, и заглядывая внутрь. Моя подопечная лежала на задних сидениях. Я позвал её по имени, и на бледном лице тут же отразилась боль. Девушка застонала, не приходя в сознание. – Что с ней? Что ты сделал?

Озгуд спрыгнул с насиженного места. Через несколько секунд рядом со мной нарисовалась его зелёная макушка.

- С ней? – поинтересовался парень, словно до этого не понимал, о ком я спрашиваю. - Напугал случайно. Но отключилась она не из-за меня. Триста метров, помнишь? Ты из-за своей забывчивости когда-нибудь её убьешь, Горан. Ей мучительно больно от вашей привязки.

- Хватит болтать! - внутри меня всё закипело. Я вдруг почувствовал сильнейшую злость на него и на себя. На него – за то, что взялся меня учить, а на себя – за то, что парень совершенно прав. – Если бы ты не убежал, куда глаза глядят, мы бы могли поймать психа на месте преступления, и мне не пришлось бы нарушать границы!

Озгуд промямлил что-то невнятное в ответ и, пошатываясь, отошёл в сторону. Черт, он же эмпат. Мало того, что девчонкину боль ощущает, еще и моя злость добавилась.

Я быстро сел рядом с Ольгой и взял её голову в свои руки. Она снова застонала.

- Посмотри на меня, - тихо велел я, стараясь сосредоточиться. Немного надавил ей на виски, массируя их круговыми движениями. Очнулась. Зелёные глаза полны страдания. И это моя вина. – Смотри на меня! Не отводи взгляда. Всё хорошо. Больше нет страхов, нет обид. Ты полна сил. Боль отступает, вскоре ты совсем её не почувствуешь.

Оля моргнула. Еще секунда и на её губах появилась неуверенная улыбка:

- Слушай, а ведь и вправду прошло. И не только боль, но и желание тебя прибить. Ты что, загипнотизировал меня?

- Нет, – я освободил голову девушки и потёр своё лицо ладонями. Вроде сил немного потратил, а такое ощущение, что половину резерва опустошил.

- Это твой дар? – не унималась Ольга, присаживаясь поудобней. - Ты убеждаешь людей словами?

Говорить и объяснять что-то совершенно не хотелось, поэтому я молча кивнул. Надежды, что она отстанет на этом, не оправдались.

- Ты нашёл того, кто превратил Сержа в умертвие?

Зачем я ей помогал?! Нет бы оставить всё как было и дать девушке спокойно отдохнуть! Теперь ведь не отстанет, пока на грубость не нарвётся.

- Кто-то едет, - громко сообщил Озгуд, прежде чем я успел открыть рот для исчерпывающего ответа. – Несколько каров.

Голос парня стал привычно недовольным - видимо, ему тоже полегчало.

Дорога у старой лесополосы кишела народом. Даже Урвик бросил своё подземелье и прибыл на место происшествия, хотя обычно предпочитает принимать «клиентов» в лаборатории. Но больше всего меня удивило появление Зуева. Выглядел парень по-прежнему неважно. Кто его только из больницы выпустил? Увидев меня, он подошёл, сильно прихрамывая на одну ногу.

- Ты, как всегда, в центре событий, – в голосе Камила явно слышалось недовольство. – Как вы нашли это место? Кто твой осведомитель?

- Это просто шестое чувство, - я не удержался от издёвки, - у одних оперов оно есть, а другим не видать его, как своих ушей.

Зуев глянул на меня исподлобья и сердито отвернулся. Меня всегда удивляла его тяга к соперничеству, хотя наша работа – далеко не весёлые соревнования. Когда парень поймёт это, то станет одним из лучших в нашем деле, но пока об этом остаётся только мечтать.

- Всё ругаетесь? Не надоело вам еще? – Урвик подошел к нам, стягивая с рук латексные перчатки. - Ну и дела творятся в нашем городишке.

- Такие дела, что даже ты решился высунуть нос наружу, - я безрадостно улыбнулся. – Что показал осмотр?

- Ну, пока рано говорить о чём-то определённом. Парень мёртв уже несколько часов. Скорее всего, имеет место ритуал его поднятия и привязки к хозяину, но проведён он отвратительно. В результате связь с убийцей, скорее всего, обнаружить не удастся.

Мы помолчали. Зуев достал из кармана куртки сигареты и жестом предложил мне угоститься. Я с удовольствием закурил.

- Когда ты бросишь эту гадость, Горан? – скривившись, Урвик отступил от нас на несколько шагов. - Посмотри на себя. Ты сам скоро начнёшь походить на умертвие. Глаза совсем впали, аура почти прозрачная. Погоди… Ты что, применял свой дар?!

- Не ори, - я недовольно кивнул в сторону. - Здесь куча лишних ушей.

- Но ведь тебе нельзя сейчас… - Пиар понизил голос, но от нотаций не отступил. - Истощение уже на лицо. Пойми, резерв должен хотя бы иногда заполнятся полностью, а у тебя он всегда на нулях. Ты угробишь себя.

- Знаю. Но я решил, убийца еще не успел скрыться и попытался его разыскать.

- И что? При чём здесь…

- Я забыл про подарок от Кени. В результате нарушил расстояние, и Оля отключилась. Мне пришлось вмешаться и привести её в чувство. Я ведь не думал, что она сожрёт больше половины накопленного резерва.

- Как больше половины? – у Урвика глаза чуть на лоб не вылезли. – Зачем ей столько? Разве что… Она стала преемницей?

- Похоже на то, - я нашёл глазами Олю. Она стояла рядом с Данте метрах в ста от меня. Напарник о чем-то спрашивал, а девушка отвечала, обнимая себя за плечи и ёжась от предрассветной прохлады.

- Она замёрзла, – подтвердил мои мысли Озгуд, неизвестно как и когда оказавшийся за моей спиной. - И очень расстроена. И да, Ольга – полная преемница Октавии. Еще немного и она сможет целенаправленно гулять по коридорам прошлого и будущего, тогда вопрос с личностью маньяка отпадёт сам собой.

Мы потрясённо молчали. Озгуд говорил уверенно и спокойно, для него новый дар моей подопечной был очевиден. Нельзя не верить открытому чувствующему. Они просто знают. Кени будет в восторге и захочет девчонку в свою коллекцию. Интересно, чем он её завлечёт?

- Слушай, Горан, - обратился ко мне Урвик, - забирай-ка ты эту Олю и тащи подальше отсюда. И вообще, возьми отпуск за свой счёт до возвращения Кени; он нас всех в порошок сотрёт, если с ней что-то случится.

- Это факт, - Камил Зуев сделал страшные глаза и провёл указательным пальцем поперёк шеи. - Такие кадры на вес золота. Всем крышка придёт, если что. Давай-ка мы тебе квартиру с охраной организуем?

- Лучше давайте забудем на время о том, что сказал Озгуд, - прервал я коллег, недовольно поглядывая на ящера. Добавив в голос побольше угрозы, продолжил: - А он больше никому ничего не скажет, будет хранить наш маленький секрет и держать язык за зубами, так ведь?

- Я-то помолчу, - пожал плечами парень, - а вот как вы её ауру скроете - вопрос. Она мутирует. Скоро это будет очевидно даже самому захудалому магу, если он присмотрится.

Перестроив зрение, я внимательно осмотрел народ, разыскивая Ольгу. Биополе обычного человека выглядит как бледная едва уловимая дымка. Аура мага имеет голубоватый оттенок с редкими синими или черными всполохами. Мутант же похож на новогоднюю ёлку, украшенную разноцветными гирляндами, подключенную в электросеть. И тут меня ожидал сюрприз.

Девчонка обнаружилась рядом с моим каром, её аура пока была бледно-голубой, но периодически сквозь полу-прозрачную дымку, пробивались редкие оранжевые всполохи. Она действительно мутирует, процесс запущен. Рядом с ней снова оказался Дантэ Стик. На этот раз напарник заботливо накидывал на плечи девушки свой форменный китель, та вымученно улыбалась и что-то говорила в ответ. Тоже мне, романтики с большой дороги!

- Да, пожалуй стоит увезти её отсюда, - вслух проговорил я, чувствуя, как в груди что-то клокочет, прорываясь наружу. Что-то похожее на недовольство, раздражение и даже гнев. Не понимая, что именно вызвало во мне бурю эмоций, я бросил недокуренную сигарету и со злостью втоптал её в землю. Зуев удивлённо вскинул брови, пришлось быстро искать объяснение несвойственному мне поведению. – Не хватало мне ещё влюблённого Дантэ за собой таскать. И без него забот хватает.

- Он не влюблён, - тут же отозвался Озгуд, про которого я уже успел позабыть. - Просто симпатизирует. Плюс сочувствует ей. Ничего серьёзного.

- Это пока, – я решительно зашагал в направлении подопечной, договаривая уже на ходу: - Рисковать не стоит, моя квартира столько народу не выдержит.

…

Ольга Кир

Наконец-то мы уехали с места происшествия. Больше часа Горан с коллегами бегал по дороге и лесу, стараясь не нарушать наших границ. Они что-то высматривали, высчитывали, выспрашивали, а я всё сильнее хотела проснуться от этого кошмара и стать прежней беззаботной счастливой девушкой.

Спасибо Дантэ Стику, напарнику Вука. Хоть кто-то заметил, как я замерзла и устала. У меня вообще сложилось впечатление: в федералы набирают исключительно наглых угрюмых и помешанных на работе типов. Этот некромант, Урвик, без конца подходил и спрашивал, что именно я видела и точно ли больше ничего не помню? Предлагал покопаться в моей памяти. На пятый раз я устала от собственной вежливости и откровенно его послала. Далеко. Но мне не стыдно.

- Оля, - позвал меня Горан, заставив выплыть из невесёлых размышлений и обратить на него внимание. – Есть хочешь? Можем заехать в одну кафешку недалеко от моего дома. Или затаримся фастфудом?

- Супермаркет, - безапелляционно заявила я и, глядя в полные непонимания глаза собеседника, добавила: - Я выберу продукты, а ты их оплатишь. У меня нет денег. Приготовлю нам нормальной еды, я не привыкла питаться подножным кормом.

- Видно мало тебе досталось, - пробубнил себе под нос Вук, явно недовольный моим решением. Уже громче добавил: - Я есть хочу, а готовить долго.

- Хорошо, тогда кафе, а потом покупка еды. Договорились? – компромиссы наше всё, кроме того, я и сама изрядно проголодалась.

Озгуд с нами не поехал. Выдав очередное: «Я чувствую, что не нужен вам там», парень с загадочной ухмылкой удалился в неизвестном направлении. Октавия просила меня подружиться с ним, но пока мне весьма смутно представлялось, каким образом это сделать.

Кафе, предложенное Гораном, оказалось очень даже неплохим, даже удивительно, почему я не была в нём раньше. Персонал улыбчивый, еда вкусная, обстановка уютная. На мой вопрос, отчего большинство посетителей здесь в форменной одежде, мой спутник пояснил: это любимое местечко всех работников правоохранительных органов:

- Здесь многие завтракают после пересменки, в обед вообще не протолкнуться.

- Вот как? - я с сытой улыбкой поглаживала полный живот, наблюдая за входом в заведение. - Мило. Но с утра-то можно и дома поесть. Разве не странно, что такое количество мужчин предпочитает завтракать в забегаловке, вместо того, чтобы есть то, что приготовили им жены?

- Большинству некогда и некуда ехать, - Вук пожал плечами. - При нашей профессии немногие успевают обзавестись постоянной любовницей, не то что женой.

- А ты?

- Что я? – Вук, наконец-то, оторвал взгляд от стремительно пустевшей тарелки и непонимающе посмотрел на меня.

- Ну, есть у тебя кто-нибудь? – Горан пару раз моргнул, затем продолжил есть, оставив меня без ответа. Мне вдруг стало жутко неудобно, хотя заданный мною вопрос не имел под собой никакого скрытого подтекста. Просто стало любопытно, кто мог покорить этого вечно хмурого типа. Наверняка какая-нибудь помпушка с грудью пятого размера и огромной…

- Я здесь постоянный клиент, - вдруг проговорил Горан, отставляя пустую тарелку в сторону. - Если не успеваю сюда или слишком устаю, заказываю что-нибудь на дом. При моём образе жизни домашняя еда и постоянство хоть в чём-то – непозволительная роскошь.

- Ну, тогда тебе сказочно повезло, - я засмеялась, стараясь разрядить напряженную атмосферу, возникшую между нами из-за моей любознательности. - Считай, Бог услышал тебя и ниспослал ответ на твои молитвы.

- Какой еще ответ?

- Меня! – радостно потирая ладошки, я подмигнула удивлённому Горану, и добила: - Займусь тобой, так и быть! Будем лечить твой гастрит вкусняшками.

Вук закашлялся и, выпив залпом мой стакан сока, сообщил:

- До тебя у меня было отменное здоровье.

- Значит, станет ещё лучше, – пообещала я.

Моё настроение неуклонно росло. Безумно нравилось видеть растерянность на лице своего опекуна.

– Вот скажи, какое твоё любимое блюдо?

- Оля? – до боли знакомый голос заставил меня резко замолчать и обернуться. Мирос переводил взгляд с меня на Горана и обратно. В его глазах застыл невысказанный вопрос, на который я не имела желания отвечать. Ещё бы! Я сижу в том же вечернем платье, что и вчера, в компании (чего душой кривить?) очень привлекательного мужчины, и веселюсь от души. Наверняка, его гложет любопытство.

Прежде, чем я успела открыть рот и выпалить очередную глупость, Вук поднялся со своего места и протянул руку моему бывшему жениху:

- Как жизнь молодая? – крепкое пожатие, усмешка на плотно сжатых губах, быстрый взгляд в мою сторону и назад, на новоприбывшего. - Снова свернул с пути исправления, я смотрю? А ведь Анечка, наверное, старается, диету тебе составляет. Нехорошо, парень.

В глазах Горана загорелись смешливые искорки, хотя внешне он по-прежнему оставался серьёзен. Мирос нахмурился, на его скулах появились бурые пятна. Да он злится! Ничего себе, давненько я подобного не видела.

- Анечке некогда было готовить, она отдыхает после ночи со мной. В любом случае, тебе не стоит переживать, я знаю, как вымолить прощение у своих женщин, - победный взгляд в мою сторону. - Так ведь, Оля?

Это что сейчас было? Что вообще происходит? Я чувствую, как моё лицо заливается краской стыда.

- Я э…

- Вымаливать прощение и оставлять женщину удовлетворённой – разные вещи, – Горан зло улыбнулся. - Если не умеешь делать второе, то остаётся вечно делать первое. Так ведь, Оля?

На меня уставились две пары глаз. Я нервно скомкала ни в чем не повинную салфетку и, поднявшись, проговорила:

- Я уже сыта по самое… Наелась, в общем. Поехали домой, Горан.

- Конечно, солнце, - Вук взглядом подвинул ошарашенного Мироса в сторону и, приобняв меня за талию, повёл к выходу, нежно прошептав в самое ухо. - Вареники. Сегодня на ужин я хочу вареники. И пирог с мясом.

* * *

Нир Горан Вук

Как всё-таки хорошо иметь дело с благодарной тебе женщиной.

Эта мысль не покидала меня вот уже несколько часов. Сначала, правда, возникли сомнения. В гипермаркете. Там, вручив Ольге свою карточку с кредитами, я отошёл в сторонку для важного звонка. Пока обсуждал с Данте последние новости о ночном происшествии, в тачфоне несколько раз пропиликали входящие сообщения. Приходили отчёты о списанных кредитах.

Моя подопечная нашлась спустя десять минут в чайном магазине. При том, что и я, и она предпочитали кофе. Убедить её уйти совсем без покупки не удалось. Теперь у меня в квартире появился новый глиняный чайник с чашками для проведения чайных церемоний. Понятия не имею, зачем он мне. Ольга, уже купив набор, сказала: заберет его себе, если мне не нужен. Я тут же сообщил: всегда мечтал именно о таком сервизе, и отобрал у девчонки посуду. Нет, не из вредности, а в целях воспитания.

Дома я обнаружил, что стал счастливым обладателем и другой новой утвари. Хотел было порычать, но, встретившись с подопечной взглядом, махнул рукой. В сущности, потратила она не так много, зато сразу повеселела и ободрилась. Отличная терапия – шопинг.

Честно говоря, на настоящий ужин я не надеялся. Оля не выглядела как девушка, умеющая подобраться к сердцу мужчины через его желудок. Но запах, добравшийся до меня с кухни, сначала обескуражил, а потом и вовсе заставил изменить мнение о светловолосых длинноногих красотках.

Удивив желудок вкуснейшим борщом, я впервые по-настоящему порадовался присутствию постороннего человека в своей квартире. Оля всё еще готовила. Включив музыку на моём тачфоне, она приплясывала и подпевала, а я, наблюдая за ней из комнаты, поражался непринуждённости и ловкости её движений.

Вот она отставила в сторону форму с тестом и, сдув с глаз отросшую чёлку, взялась за начинку для пирога. Уверенно нашинковала лук на тонкие полукольца, порезала морковь и, заглянув в холодильник, грациозно покрутила бёдрами в такт звучавшей мелодии. Я рвано выдохнул, тут же осознав, что сидел, задержав дыхание.

Холодный душ немного спас моё шаткое положение. Пора наведаться к кому-то из старых знакомых, а то с этой работой совсем позабыл о насущных потребностях. Наблюдать за Ольгой я больше не стал, вместо этого решил немного вздремнуть, а затем снова просмотреть дело психа. Как там говорят? Сон – лучшее лекарство? Проверим.

…дверь в кабинет оказалась открытой настежь. Я зашёл внутрь, не глядя по сторонам, швырнул видавшую виды куртку на старый потёртый диван и с удовольствием закурил. В голове крутилась тревожная мысль о чём-то важном, но уловить её я не мог. Мешало огромное количество лишней информации. Лишней информации и лишних воспоминаний. О ногах девчонки.

Стройные, длинные, красивые ножки так и стояли перед глазами. А еще её глаза. С некоторых пор я постоянно ищу с ними встречи, а, встретившись, тут же тону в их зелени. Ведьма! Самая настоящая ведьма. Пора вызывать инквизиторов.

- Горан, - нежный шёпот со стороны моего стола заставил резко обернуться. Даже не заметил, как достал табельное оружие из кобуры и направил его на… Ольгу. Она рассмеялась при виде моей реакции, а затем призывно постучала ладошкой по столешнице рядом с собой.

Девчонка снова была одета в белый медицинский халатик и красные туфли. Кроме того, её образ дополняла кокетливая белая шапочка с красным крестом и чулки телесного цвета. Я гулко сглотнул, совершенно позабыв о своём недавнем намерении выкинуть бестию из головы.

- Иди ко мне, - снова подала голос Оля. Её руки медленно приблизились к верхней пуговке халатика. Через мгновение разрез в области декольте стал глубже, а моё дыхание тяжелее. – Я обещаю не кусать тебя, пока ты сам об этом не попросишь…

Иду. Когда девушка ТАК просит, нельзя отказывать.

Её губы приближаются к моим, и она говорит, практически прикасаясь, но всё еще сохраняя дистанцию:

- Что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя, Горан?

- Ты сделаешь всё, что угодно? – хрипло спросил я, чувствуя, как тесно становится в области паха. Желание прикоснуться к нежной бархатной коже разгоралось во мне с каждой новой секундой.

- Абсолютно. Только скажи мне, чего ты хочешь? – она смотрит на меня, провоцирует, сводит с ума…

- Я хочу пирог с мясом и вареников.

Чёрт! Распахнув глаза, я резко сел на кровати и осмотрелся по сторонам в поисках заветного стола. Оля спала на диване неподалёку, а по комнате витал запах свежей выпечки.

Хорошо, что у меня в квартире есть холодный душ, но очень плохо, что приходится идти туда одному.

Выключив воду, облегчённо вздохнул – наваждение прошло. Надо же, как меня накрыло. Не ожидал подобных шуток от своего подсознания.

Взглянул на себя в зеркало. Стекло сильно запотело и отказывалось показывать моё отражение.

«Это и к лучшему», - подумал я, трогая заросший подбородок. Тёмная щетина окутала половину лица. Сейчас я, скорее всего, похож на бездомного. Голого похотливого бездомного. Потому что снова вспомнил недавний сон. Оля, стол, коротенький белый халатик... Какой же Мирос идиот. Чего ему не хватало?

Внезапно до моего слуха донеслись голоса. Первый, несомненно, принадлежал той, что занимала все мысли последние несколько часов. А вот второй – мужской - заставил напрячься.

Это был Данте. Напарник стоял, вальяжно облокотившись о стену у барной стойки, и буквально забрасывал Ольгу комплиментами. Стоит заметить, все «снаряды» попадали точно в цель – девчонка вся светилась от удовольствия.

Я громко захлопнул за собой дверь. Сладкая парочка тут же замолчала и недоумённо уставилась в мою сторону. Так-то лучше.

- Зачем пришёл? – без предисловий спросил я, глядя на Данте.

- Ничего себе, такое ощущение, что мне здесь не рады, - хохотнул парень, хитро прищуриваясь. - Решил, вот, навестить вас. Подопечную твою немного подбодрить. А то от тебя доброго слова не дождёшься.

- Подбодрил?

- Шутишь? Только разогреваюсь. Сейчас как раз заканчивали прелюдию и собирались переходить к самому интересному, а тут ты.

Я сделал над собой огромное усилие, чтобы сохранить выражение безразличия на лице. Внутри всё кипело. Реакция на слова Данте удивляла, но подавить её я не мог.

Оля переводила взгляд с меня на напарника и обратно. Кажется, она пыталась понять, ссоримся мы или это такой стиль общения. Зелёные глаза были полны любопытства и волнения.

- Так что, угостишь меня ужином? Или этот пирог только для тебя? – Данте кивнул головой в сторону блюда с выпечкой, но скрытый смысл его слов был очевиден. Оля залилась неровным румянцем и, вскочив со своего места, пролепетала:

- Ну, вы ешьте, а я пока собираться пойду. Одеваться. Мне нужно…

Девчонка ужом проскочила мимо нас, боясь зацепить кого-то взглядом. Ей явно было не по себе в нашей компании.

- Ты – идиот, - констатировал я, проследив за ней до самой ванной комнаты. - Она только-только начинала осваиваться. Теперь снова закроется в своей скорлупе. Или, хуже того, начнёт закатывать истерики.

- Пусть привыкает, ей теперь часто быть в нашей компании, - Данте беззаботно отмахнулся и, внимательно взглянув на меня, добавил: - Тебе не мешало бы побриться, знаешь? Мужик должен быть чуть красивей обезьяны, а не наоборот.

- Угу, – я неопределённо кивнул головой и решил сменить тему разговора на более важную. - Ты едешь домой? Как прошла смена?

- Так себе. Псих не объявлялся. Трупы с кладбища у наших; вскрытие ничего нового не показало. Приезжали родственники погибших. Со всеми побеседовал. Ничего подозрительного, как всегда. Последний парень, Серж Пикар, сейчас в лаборатории Урвика. Наш великий гуру лично хочет обследовать тело.

- С чего бы это?

- Кажется, его задевает, что он так долго не может найти ничего стоящего.

- Это чувство мне знакомо. Едь-ка ты домой, Данте, и хорошенько отоспись. Твоя смена вот-вот закончится. И прекращай пить энергетики, у тебя глаза стеклянные.

- Чья бы корова мычала, - напарник устало усмехнулся. - Звони, если что, я на связи в любое время.

- Знаю.

- Так что насчёт пирога?

- Это только для меня.

- Я так и понял. Приятного аппетита, Горан.

…

Ольга Кир

Какой позор! Кажется этот парень заметил мой голодный взгляд, направленный на Горана! Еще бы… Вышел, гад, из душа в одном набедренном полотенце, по обнажённому торсу капли воды стекают...

А ничего, что здесь с некоторых пор посторонняя девушка живёт? Девушка, у которой секса сто лет не было! Я даже покраснела, когда услышала слова Данте, он явно намекал на связь между мной и Гораном.

Парнишке смешно, а мне на Вука посмотреть теперь стыдно – боюсь, все мои мысли на лице отразятся.

Что же мне делать? А может, действительно, напроситься на короткую интрижку? Мол, давай сходим куда-нибудь после осмотра кладбища, погуляем у старой лесополосы? Только ты, я и маньяк, который меня преследует. Из моей груди вырвался нервный смешок – представила лицо Горана. Наверняка на таких свиданиях он еще не бывал.

А если серьёзно? Мы ведь взрослые люди. У него никого нет, я тоже давно одна (если брать чистую физиологию), да и привязка между нами просто–таки благословляет на разврат.

Но как начать подобный разговор? Самое ужасное - это то, что я не чувствую себя привлекательной. Мирос выбил меня из привычной колеи. Смотрю на себя в зеркало и вижу посредственную девчонку со светлыми волосами и печальными глазами. Ничего выдающегося, ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом. А ведь я всегда была довольна своей внешностью.

Необходимо возвращать былую уверенность в себе! Так, срочно сочиняю мантру на каждый день. Я красавица и умница, мужчины смотрят мне в след, затаив дыхание. Женщины откровенно завидуют, глядя на меня. Моё тело – неиссякаемый источник… Источник… Чёрт, нужно срочно пополнять словарный запас, а то кроме минеральной воды ничего в голову не приходит.

- Оля! – Горан несколько раз стукнул в дверь ванной комнаты. - Ты готова?

- Еще минутку! – проблеяла я, лихорадочно натягивая прихваченное из комнаты платье.

- Грхм… - раздалось в ответ. Интересно, что это означает? На одобрение не похоже.

С трудом извернувшись, застегнула молнию сзади и поправила пояс. Волосы решила оставить распущенными, быстро подвела глаза карандашом и немного подкрасила ресницы.

- Оля!!!

Мда, кто-то явно не в духе. Сегодня не буду звать его на свидание, чтобы оно не стало для меня последним.

- Я здесь, чего так кричать? – начала было я, но тут же захлопнула рот, увидев Горана. Он был зол. По-настоящему зол. – Что случилось?

Вук посмотрел на меня. Его глаза сейчас были чернее ночи, на скулах перекатывались желваки, губы поджаты; облик мужчины не просто настораживал, он внушал необъяснимый страх.

- Мне только что звонили из управления. Урвик ранен. Труп Сержа Пикара исчез из лаборатории.

- Но как такое возможно? Ведь туда входят только по пропускам. Кто-то должен был видеть…

- Никто не видел и не слышал. Данте был прав, в управлении крыса, и сегодня я её найду.

Глава 6

Ольга Кир

Вот уже третий час я сижу в комнате для допросов. Со скучающим видом я встречаю всех новеньких, ловлю их недоумённые взгляды в мою сторону и продолжаю дремать.

Нет, первые минут сорок было интересно и даже местами весело. Началось всё с того, что Горан усадил меня на крутящийся табурет в углу кабинета и приказал вести себя тихо, не мешать ему работать. Я покивала и приготовилась к захватывающему зрелищу под названием «допрос с пристрастием».

В комнатку вошёл первый парень, он дежурил днём на проходной. Молодой симпатичный и перепуганный. Горан, увидев прибывшего, спокойно открыл блокнотик и пророкотал:

- Чеви Глорин? – нервный кивок в ответ, подозрительный взгляд в мою сторону. - Прекрасно. Рассказывай!

- Что именно? – парнишка позеленел на глазах, снова покосился на меня и растеряно уставился на Вука. - В чём меня обвиняют?

Горан поднял голову, задумчиво помолчал, потом резко хлопнул открытой ладонью по столу, отчего мы вместе с допрашиваемым подпрыгнули на месте.

- Вопросы здесь буду задавать только я! – мой опекун медленно приподнялся и взглядом указал на стул напротив. Чеви понятливо кивнул и пробежал, куда велено, умудрившись три раза споткнуться на двухметровой дистанции. – А теперь рассказывай, поминутно, как прошла твоя смена? Что видел? Куда отлучался? С кем говорил? И не советую ничего скрывать.

Последняя фраза была произнесена таким тоном, что у меня по спине побежали мурашки. Стало откровенно жаль того, кто решился напасть на Урвика.

И этого человека я хотела позвать на свидание?! Ну уж нет! Мне нужен кто-то романтичный, ласковый и трепетный, чтобы…

- Не мямли! – Горан ворвался в мои размышления, прервав в тот самый момент, когда я практически дорисовала идеальный образ мужчины у себя в голове. - Что там с туалетом? Пятый раз за день?! Проверяться не пробовал, парень?

- Жарко было, я много пил, и вот… - снова взгляд в мою сторону, на этот раз стыдливый. Я не удержалась от усмешки, Чеви в гневе свёл брови на переносице и продолжил, сердито отвернувшись: - Потом была пересменка. Пришёл Кори, принял у меня пост, расписался в журнале, и я ушёл сдавать оружие.

- Смотри мне в глаза, – Горан захлопнул блокнотик и исподлобья уставился на собеседника. Что-то в выражении его лица изменилось, оно стало напоминать непроницаемую маску. Я почувствовала колебания магии вокруг; мне показалось, даже дышать стало тяжелее. - Ты лгал мне сегодня?

- Нет.

- Ты скрыл от меня что-нибудь?

- Нет.

- Свободен.

Магический след растаял, я рвано выдохнула, Чеви быстро покинул комнату для допросов.

В течение последующих часов сменилось несколько десятков человек, а лицо Горана сильно осунулось и приобрело мышасто-серый оттенок.

Я не вмешивалась, не лезла с вопросами, даже шевелилась как можно меньше. Только когда мой опекун, проводив очередного допрашиваемого за дверь, уронил голову на стол и накрыл её руками, терпение моё лопнуло. Вскочив с места, я высунулась за дверь кабинета и сообщила, что на сегодня все свободны. Мол, мы узнали достаточно.

- Что ты себе позволяешь? – прохрипел Вук, старательно делая вид, что он прекрасно себя чувствует. Ну да, вместо глаз образовалось два чёрных провала, губы высохли и потрескались, дыхание то и дело сбивается, а так всё хорошо.

- Знаешь что? – я упёрла руки в бока и постаралась придать своему лицу как можно более решительное выражение. - Ты не имеешь права так с собой обращаться! Ещё пара допросов и у тебя до капли иссякнет резерв. Решил покончить с собой таким изощрённым способом? Что ж, я не могу тебе этого запретить, но, будь добр, дождись Кени и избавь меня от потрясающей перспективы жить на кладбище рядом с твоей могилкой!

Выдав свою пламенную речь, я замолчала, не без опаски дожидаясь ответной реакции. На лице Горана сменялось одно выражение за другим. Сначала показалось, что меня сейчас пошлют далеко, надолго и со знанием дела, однако я ошиблась.

- Ты права. – Вук откинулся на спинку стула и, обхватив свою голову руками, прикрыл глаза. Из его груди вырвался тяжелый полный разочарования и усталости вздох. – Сил нет. И толку – ноль. Кажется, я переоценил себя.

Я стояла в нескольких метрах от мужчины, всем своим существом разделяя его горечь. Не задумываясь ни на секунду, подошла ближе, встала позади него и аккуратно провела кончиками пальцев по его затылку. Горан вздрогнул:

- Что ты?..

- Чщ-щ… - уже сильнее нажимая на кожу головы, стала медленно продвигаться к вискам, лбу и снова вернулась к основании шеи. Плечи Вука стали понемногу расслабляться. Еще через минуту моих нехитрых манипуляций напряжение между нами полностью ушло, уступив место неуверенному доверию. Массаж явно пришёлся по вкусу. Временами Вук довольно покряхтывал и даже указывал:

- Чуть выше, ага… И виски… О-о-о… Сильнее, Оля, хватит этих поглаживаний…

Кажется, мы немного увлеклись, потому что вздрогнули оба, когда рядом прокашлялся Данте.

- Я дико извиняюсь, - на лице парня не было и тени раскаяния. - Но уж больно захотелось лично поприсутствовать на допросах. Я ведь не знал, что на сегодня вы закончили с насущными делами и перешли к плотским утехам.

- Заткнись. – Горан неохотно выпрямился и покрутил головой вправо-влево, разминая шею и приводя себя в чувства. – Что ты здесь делаешь? Я ведь сказал, отдыхай.

- Ты сказал отдыхать, а сам поставил на уши половину Управления. Мне позвонили ребята. Сказали, трое парней после общения с тобой заняли койки рядом с Урвиком. Ты воздействовал на них своей силой.

Горан поморщился, достал последнюю сигарету и закурил. Лишь после третьей затяжки он соизволил процедить сквозь зубы:

- Слабаки. Как они только отбор проходили? Пара вопросов с лёгким нажимом – не самое серьёзное наказание за то, что просмотрели побег. Зомби не мог просто испариться, ему помогли. Подняли на лифте или по лестнице из подвальных помещений, проскользнули через три КПП, а затем увели куда-то по улицам города. И НИКТО НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ!

- Ты смотрел видео с камер? – Данте Стик присел напротив Вука и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих мыслях.

- Нет, но допросил ответственного за камеры, - Горан быстро пролистал свой блокнот и, открыв его на нужной страничке, зачитал: - «Милош Полянски, дежурный полицейский третьей категории, принял пост в семь утра. До происшествия выходил из дежурки не больше пяти раз: в уборную, в оружейку и за обедом. Камеры в это время работали исправно, просмотрев их после происшествия, он ничего подозрительного не обнаружил».

- Так-так… - глаза Данте по-прежнему были плотно закрыты. - Что мы имеем? Урвика ударили по голове сзади. Кто именно – он не видел. Камер в его лаборатории нет. Дальше три КПП – парни за весь день не видели никого подозрительного. Значит, наша крыса засветилась, используя удостоверение и карту доступа. Ребята просто не обратили на него внимания, потому что это наш человек, постоянно снующий туда-сюда. Но труп… Куда делся труп? Не в кармане же его вынесли? Не понимаю…

Оба мужчины замолчали. Вук курил, Стик «медитировал». Я стояла от них в двух шагах, не зная, как себя вести. Устала ужасно. Ночь выдалась длинная, в результате голова гудела, глаза слипались.

- А, может, тело этого парня уничтожили? – высказала я предположение, решившись нарушить тягостную тишину. - Просто пришли, сожгли и сделали ноги. Или что там еще можно сделать с трупом?

Горан закашлялся, а Данте ошарашено уставился в мою сторону, словно не понимая, откуда голос доносится? Стало обидно – вечно они про меня забывают.

- Оля, присядь, отдохни, - выдавил из себя мой опекун, небрежно взмахивая рукой в направлении стульчика, на котором я провела несколько часов к ряду.

- У меня уже пятая точка квадратная, спасибо, наотдыхалась! – выпалила я, чувствуя, что начинаю закипать от столь пренебрежительного отношения. – Слушайте, я понимаю, у вас тут убийства, маньяк-некромант, трупы пропадают… Но и меня понять можно! Я - простой прогнозист, у меня чувствительная нежная натура, которая требует тщательного ухода, ласки и хотя бы намёка на нормальный сон! Надоели эти ночи в убитом жизнью каре или в прокуренном насквозь кабинете! Хочу есть, спать и спа-процедуры!

Последнее выскочило как-то само собой откуда-то из глубин подсознания. Мужчины выслушали меня, переглянулись какими-то таинственными взглядами и одновременно встали из-за стола.

- Пойдёмте-ка, навестим Урвика, а потом решим, что делать дальше, - Горан старательно обошёл меня по широкой дуге и двинулся к двери. С моим мнением, как всегда, считаться никто не стал. Что ж, перевернётся когда-нибудь и на моей улице грузовик с пряниками… Я двинулась следом, примеряясь к макушке Вука – так бы и двинула ему чем-то тяжелым!

- Оленька, - Данте Стик поравнялся со мной уже в коридоре и, заговорщицки подмигнув, сообщил: - Не переживай, всё там в порядке.

- Где? – я непонимающе поморгала.

- Там, – мне широко улыбнулись и глазами указали куда-то чуть ниже спины. - Твоя пятая точка просто прелестна, ты зря на себя наговаривала.

Почувствовав, как румянец заливает мои щёки, я сделала над собой усилие и улыбнулась молодому человеку в ответ:

- В порядке? Вот видели бы вы её до той злосчастной табуретки!..

- Серьёзно?! – Горан резко остановился и обернулся к нам, отчего я чуть было не влетела в его широкую грудь. - Вам больше нечего обсудить?!

- О, я смотрю, твоя натура ничуть не уступает в чувствительности Олиной, - Данте хохотнул, совершенно бесстрашно глядя в чернеющие глаза напарника. - Вы прямо нашли друг друга.

На Вука было страшно смотреть. Уставший, злой, взгляд метает молнии…

- А когда Кенвуд вернётся? – спросила я, стараясь сменить тему.

- Скоро, - загадочно ответил Стик, приобнимая меня за плечи, и подталкивая вперёд, к лифту. - Ты даже соскучиться не успеешь.

Я мягко высвободилась из рук молодого и обольстительного, буркнув на ходу:

- Успею. Мне уже безумно его не хватает.

Данте понятливо хмыкнул, а Горан остановился позади нас. Мой опекун громко недовольно сопел, почему-то напоминая мне этим обиженного мальчишку.

- Куда мы сейчас поедем? – снова подала голос я, не выдержав напряжения.

- Вниз, - Данте вошёл в лифт и нажал на синюю кнопку без опознавательных цифр. - Если подтвердится, что ты – преемница Октавии, то именно там будешь жить и учиться в будущем. Это…

- Гхм, - Горан неестественно громко кашлянул, отчего Стик прервался, оглянулся и замолк.

- Не поняла, - я тоже оглянулась на своего опекуна, - то есть, если действительно проснётся дар видения, то меня не только не отпустят, но и жить в местном подвале обяжут?!

Вук быстро посмотрел на меня и тут же отвёл взгляд в сторону. Мне кажется, или этому… нехорошему человеку стало неловко?

- Молчишь? – зашипела я, полностью оборачиваясь к мужчине. - Так значит, я права? Кенвуд вернётся и определит меня в эту тюрьму строгого режима?!

- Ну, так уж и тюрьму… - Данте попытался улыбнуться, но, увидев моё лицо, передумал. – Там совсем неплохо. Серьёзно. Вот Горан и Урвик выросли в секретке…

- Ты заткнёшься сегодня?! – рёв Вука заставил меня вздрогнуть всем телом. - И ты молчи! – его указательный палец уткнулся в моё плечо. - Больше никаких вопросов и возражений! Что-то не устраивает? Скатертью дорога, никто никого не держит!

Мы с Данте не дураки: услышали, прониклись, замолчали.

И вот она, секретка. Огромный пустой серый холл, в дальнем конце которого виднеется КПП.

Я открыла было рот, чтобы высказать своё мнение по поводу этого странного местечка, но, увидев расширившиеся глаза Стика, промолчала. Парни явно не были настроены на конструктивную беседу о том, что порядочной девушке не место в этом подвале. Что ж, я сегодня – само терпение и понимание, прямо-таки ангел во плоти.

На пропускном пункте дежурили сразу трое лихих парней. Высокие, широкоплечие красавчики, один к одному, как на подбор. Я невольно залюбовалась – обожаю мальчиков в форме. Пока Горан записывал меня в журнал регистрации, а Данте пояснял ребятам, почему у меня нет документов, не смогла отказать себе в удовольствии, и подошла поближе к самому симпатичному стражу порядка. Он насторожился. Пришлось вспомнить студенческие годы и пострелять глазками. Парнишка заулыбался во все тридцать два зуба и даже решился заговорить:

- А чё, как звать-то тя, красавица?

Мда, вот так и рушатся мечты. А ведь с виду настоящий идеал… Хотя, может быть, так и должно быть? Женщина будет блистать интеллектом, а мужчина бицепсами – и никакой конкуренции, мир в семье, удовлетворённость в теле.

- Ольга её звать, - услышала я голос Данте прямо за собой. - Открывай ворота, Жека, красавица идёт прописку себе оформлять.

И стоило Стику закончить фразу, как мой, почти прирученный красавчик, дал заднюю, поглядывая на меня с каким-то священным ужасом.

Надо же, какие интересности начинаются. Ладно, посмотрим, что там за секретная жилплощадь.

А дальше меня ожидал настоящий культурный шок. Под зданием Управления федералов раскинулась огромная лаборатория, которую можно было назвать миниатюрным городком. Здесь, как пояснил Данте, жили, учились и работали мутирующие маги. Люди, многие из которых годами не видели белого света! Кто-то из них родился мутантом, кто-то стал таковым вследствие ритуала, кого-то, как и меня, «перекроил» несчастный случай.

Пока мы петляли по широким коридорам между стеклянных стен, я с интересом и страхом разглядывала всё вокруг. Лаборатории плавно сменились на обычные с виду офисы, затем появились кабинеты, напоминающие школьные классы, несколько кафетериев и, наконец, больничное крыло.

Поначалу у меня в голове роилось множество вопросов, но, чем дальше мы продвигались, тем меньше хотелось знать. Будущее представлялось мне совершенно безрадостным и серым. Провести остаток дней за стеклом, на обозрении у таких же «счастливчиков» и редких «прохожих» федералов – нет, не так я рисовала себе счастливую жизнь.

Видимо Горан заметил перемены в моём внешнем облике и поведении, потому как внезапно сменил гнев на милость и даже постарался подбодрить:

- Оля, не стоит так переживать. По принуждению здесь живут только нестабильные маги. Те, кто не в состоянии управлять свои даром в полной мере.

- То есть, такие, как я, – мне стало совсем дурно. Умеют некоторые успокаивать.

Вук поморщился и жалостливо посмотрел в сторону напарника, явно уговаривая того прийти на выручку. Данте оказался прекрасным другом и не остался в стороне:

- Да ладно тебе, здесь, знаешь, какие парни есть? Кровь с молоком! Богатыри! Только, прежде чем к близкому общению переходить, нужно с Калфиком проконсультироваться, а то мало ли, на буйного нарвёшься.

- Кто такой Калфик? – уточнила я, услышав новое имя.

- Главный врач. Он здесь царь и Бог. Калфик Руй. Тоже, кстати, красавчик, но ты на него не засматривайся.

- Это еще почему? – обиделась я.

- Потому что толку от него – ноль, - Стик подленько хихикнул и показал плавно сгибающийся книзу указательный палец. - Тот самый случай, когда у огромного шкафа маленький замочный ключик. Маленький и бракованный. Понимаешь?

- Данте! Ты хуже бабы, честное слово! – Горан покачал головой, и я покивала в такт из солидарности. Потом всё-таки не выдержала, и спросила:

- А ты откуда такие подробности знаешь? Свечку держал или сам?..

- Ольга! – на этот раз Вук остановился и, сурово сдвинув брови, осмотрел нас самым грозным и осуждающим взглядом.

Я почувствовала некоторую неловкость, хотя полностью своей вины так и не признала. Не в моих это правилах, копаться в себе, уж лучше поподробнее про недостатки других узнать, заодно и самооценка повысится.

Палата, в которой разместили Урвика, отличалась от той, где еще недавно очнулась я. Здесь было светло и уютно. Помимо кровати больного, в комнате установили мягкий диванчик для посетителей, две тумбочки, шкаф и небольшой обеденный столик. На стене, противоположной входу, были закреплены экраны, инсценирующие окна, с видеоизображением моря. Песчаный берег плавно переходил в бескрайние водяные просторы, а на бледно голубом небе размеренно двигались белые облака. В углу, справа от нас, обнаружился небольшой холодильник… Словом, если бы не мерное попискивание непонятного прибора у изголовья спящего Урвика, можно было бы решить, что это одноместный гостиничный номер в санатории.

- А почему меня сюда не привезли после происшествия с умертвием? – возмутилась я, с любопытством осматриваясь вокруг. - Отволокли в какую-то зашарпанную поликлинику, вкололи непонятную гадость и бросили одну-одинёшеньку… Разве так обращаются с единственным выжившим свидетелем?

- Ну, во-первых, это секретное место, и простым смертным сюда вход воспрещён, - наставительно изрёк Данте, - а во-вторых, свидетель из тебя, прямо скажем, вышел отвратительный.

- Тебя бы напоить, напугать, потом оглушить по голове и притащить в заброшенное помещение для смертельного ритуала! Посмотрела бы я тогда, как ты дашь интервью на тему: «Внешность убийцы и подробности происшествия»!

- И я бы дал!..

- Доброе утро, – Урвик, проснувшийся от нашей перепалки, сонно улыбнулся. - Я смотрю, ты понемногу осваиваешься, Ольга? Эти два мужлана тебя не слишком достали?

Горан закашлялся. Я заботливо постучала его по спинке. Чуть себе руку не отбила от усердия.

- Как ты, приятель? - прохрипел Вук, уворачиваясь от меня в сторону. - Что говорит Калфик?

- Говорит, жить буду. Лучше расскажите мне, что удалось выяснить?

- Ничего, – Горан сокрушенно развёл руками. - Но я найду этого психа, можешь мне поверить! – глаза мужчины какую-то долю секунды стремительно потемнели, а от его голоса у меня мороз пробежался по коже.

- И всё-таки, что нового? – не унимался некромант, усаживаясь в постели поудобнее и переводя пытливый взгляд с Вука на меня. – Хочу быть в курсе любой мелочи, очень часто именно детали играют решающую роль.

- Ну, я вообще ничего не знаю, кроме того, что среди вас крыса, - пожав плечами, присела на диванчик и чуть не замурлыкала от блаженства. Усталость от бессонной ночи давала о себе знать ноющей болью в конечностях и непонятным шумом в голове.

- Крыса? – Урвик взял свои очки с тумбочки, водрузил их на длинный несуразный нос и уставился на Данте сквозь толстые стёклышки, став при этом ещё смешнее прежнего.

- У кого-то очень длинный язык, - Стик плюхнулся рядом со мной, при этом красноречиво показывая взглядом, кто именно сболтнул лишнего. Новая претензия в мой адрес! – Мы не хотели никому говорить, Пиар, пока – это лишь теория. Коме того, тебе и без того досталось.

- Вот именно, досталось! А если бы вы поделились своими мыслями раньше, я был бы на стороже! – долговязый махнул рукой от досады и, задумчиво пожевав нижнюю губу, добавил: - Вы просмотрели камеры? Есть хоть что-то, за что можно зацепиться?

- Пусто, – Данте мотнул головой. - Больше ста человек за день проходили через КПП, все свои.

- В таком случае, становится очевидным, причастен кто-то из наших! Чужак просто не прошел бы незамеченным ко мне в лабораторию. Мне нужно увидеть список…

- Успокойся, единственное, что тебе сейчас нужно - восполнить силы. Расскажи лучше, как всё произошло. – Горан достал из кармана пачку от сигарет и с досады чертыхнулся – она оказалась пустой. - Что ты видел? Есть подозрения насчет того, кто это мог быть?

Я приоткрыла глаза, с интересом разглядывая задумавшегося Урвика.

Очень странно было осознавать, что передо мной один из лучших некромантов города, уж больно несуразной внешностью обладал мужчина. До этого я видела его лишь в широком медицинском халате, сейчас же он был одет в обтягивающую футболку с изображением скелета. Очень худой. Безумно худой! Моя бабушка сказала бы, что он лично позировал на фото для своей одежды. Я буквально видела торчащие из-под футболки рёбра. И ещё эта жуткая причёска – тёмные волосы на его голове торчали во все стороны в самом хаотичном порядке, словно ворона свила там гнездо, а потом сама испугалась результата и улетела.

Урвик, словно почувствовав мой изучающий взгляд, посмотрел на меня и осуждающе покачал головой. Чёрт! Он же телепат! Как неудобно получилось. Впрочем, сам виноват, нечего лезть в голову к посторонней женщине без спроса.

- В общем-то, мне и рассказывать нечего, - некромант, отвернулся от меня в сторону видеоролика с изображением моря, явно уязвлённый тем, что удалось «подслушать». - Я всё приготовил для бытового допроса умертвия: нарисовал круг защиты для себя и руны призыва для ушедшей из тела души; поместил труп в центр, разложил кристаллы силы, включил диктофон и начал ритуал... Очнулся уже здесь с головной болью. Калфик сидел рядом, он же рассказал, что произошло. Не было странностей, не было ничего, что могло бы насторожить, понимаете?

- Понимаем, как не понять? А где диктофон?

- Лежал на моём столе, когда я приступил к работе.

- Нет, диктофона я не видел. - Данте на миг задумался, затем легонько ткнув меня в бок, спросил: - Смогла бы пройти по коридорам прошлого и заглянуть в лабораторию?

- Куда пройти? – я сонно зевнула.

Стик негодующе фыркнул и, резко поднявшись, поманил меня за собой:

- Идём. Не просто так Октавия выбрала тебя. Значит, разглядела потенциал. Пора пройти первое испытание.

- В каком смысле? - вставать с диванчика совсем не хотелось, тем более не хотелось идти куда бы-то ни было с этим сумасбродом. Мало ли, что за глупости он там себе напридумывал?

- Ничего невероятного я от тебя требовать не собираюсь, - Данте не сдавался. - Просто пройдём в кабинет Урвика, и ты... Эмм... Впадёшь в транс. Или что вы там делаете в таких случаях?

- Она пока не контролирует новую силу и сможет ли когда-нибудь совершать подобное – большой вопрос, - вступился за меня Горан, но, стоило мне благодарно взглянуть в его сторону и облегченно выдохнуть, как раздался тихий скрип. Открылась входная дверь, и в палату вбежал запыхавшийся Озгуд. Только его не хватало!

- Привет, - выпалил парень. - Я успел?

- Нет, - без всяких раздумий ответил Данте, – опоздал. Приходи в следующий раз.

Дорогие читатели,

не забывайте подписываться на автора))

и тогда вы будете в курсе всех обновлений/новостей/розыгрышей))

кстати, первый уже стартовал в блоге: https://litnet.com/blogs/post/55934 -

можно выиграть бесплатную подписку на "Разведи меня..."

* * *

Интересно, какая кошка между ними пробежала?

- И в следующий раз тоже приду, – ящер тихонько хмыкнул, после чего с явным ожиданием посмотрел на мою скромную персону.

Следом за ним на меня уставились еще три пары глаз. Тоже мне, картинку нашли. Дабы не разочаровывать зрителей, я затрепетала ресницами и постаралась принять наиболее выгодную позу. Откинувшись на спинку дивана, присела полубоком и стала перебирать свои длинные волосы, при этом стреляя глазками и томно вздыхая.

- Так, и что это значит? – первым нарушил молчание Горан. – Озгуд, какого чёрта происходит?!

- Что с Ольгой – понятия не имею, а я просто жду, - лаконично пояснил Озгуд.

- Чего ждёшь? – как бы между делом поинтересовалась я, продолжая изображать сильно потрёпанную жизнью фотомодель.

- Понятия не имею, - ящер осмотрел всех присутствующих по очереди и выдал любимую фразу: - Я просто почувствовал, что мне нужно здесь быть.

- Ну что ж, - поднявшись с дивана, я поправила складочки на платье и двинулась в сторону двери, - нужно – так нужно. Будь. А я устала и смертельно хочу спать. До свидания, Урвик, - протянула болезному руку, чтобы пожать её перед уходом. - Выздоравливайте. А мне порядком надоел этот цирк. И предупреждаю, Горан, или ты везёшь меня отсыпаться, или я…

Некромант легко дотронулся своими пальцами до моей ладони. И вроде бы ничего особенного не было в его жесте, но… Перед моими глазами стало темнеть, во рту пересохло, а ноги внезапно подкосились.

…я, словно слепой котёнок, стою на четвереньках и принюхиваюсь в поисках того, кто накормит. Мне нужна энергия, иначе конец. Чувствую, хозяин близко, но он не спешит ко мне на выручку. Хочу позвать его и не могу: язык не слушается.

- Мэмб... мээ... – невнятное блеяние, вот и всё, на что я способен. Мотаю головой из стороны в сторону, морщусь от досады.

- Мнэ… есть… м-м-м, – собираю остатки сил, выдавливаю: - Хозя-я-яин.

- Серж, сюда. – тихий властный голос. Он зовёт меня.

Ползу, подгребая одну конечность за другой. Почему тело не слушается? Почему хозяин не делится со мной?..

- Оля!

Странно, говорит вроде бы Горан, а лицо незнакомое. Красивый мужчина с большими коричневыми глазами и длинными пушистыми ресницами смотрит на меня со смесью любопытства и волнения.

- Оля, не отключайся! – снова Горан. Он говорит что-то еще, но я так устала…

…хозяин велел мне идти домой, я знаю, где дом. Теперь я здесь. Дом большой, но мне можно сидеть только внизу. Здесь темно и тесно. Мне очень тоскливо. Из груди рвётся наружу вой, и я не могу, не хочу его сдерживать…

- Оля! – нестерпимая боль обжигает щёку.

- Аккуратней, Горан, ты ей так пол-лица снесёшь, - Данте.

- Зато действует, - новый голос, принадлежащий красавчику в белом халате.

- Я–то думал, будет что-то интересное, - Озгуд разочарованно.

- Могу перекроить твою рожу, интересует? – злой до чёртиков Вук.

- Тебе пора делать ноги, парень, чувствуешь? – Данте, со злорадством.

- Оля, что ты видела? – Урвик, выглядывая из-за плеча красавчика.

Ну вот, наконец-то замолчали. Ждут чего-то. Ах, да, это они моего ответа ждут!

- Кажется, я видела Сержа… Вернее, была им. И знаете, ребят, он мыслит и ему одиноко.

Немая сцена, хоть бери мольберт и пиши… Жаль, я краски давно забросила.

- Зря ты её так по голове приложил, Горан, - Данте с сочувствием сжимает моё плечо. - Была ведь более менее нормальная девчонка.

- Я не выдумываю! – дёрнулась назад, отодвигаясь от Стика. От резкого движения тут же закружилась голова, и комната поплыла перед глазами. – Ох…

- Горан, положи девушку на диван, я хочу осмотреть её, - снова красавчик подключился к разговору.

Вук прижал меня к себе и, легко поднявшись, перенёс мою тушку на мягкое ложе. И тут я поняла, что в его крепких объятиях чувствовала себя гораздо лучше. Может быть, стоит повторить сцену с обмороком? Только так, чтобы он успел подхватить моё потерявшее равновесие тело. Я прислушалась к себе и сделала удивительное открытие: меня действительно тянет к этому парню.

- Оля, по-моему вам все-таки нужен покой, – красавчик в белом халате ласково улыбнулся мне. На его щеках появились очаровательные ямочки. Какая прелесть! – У вас аура переливается всеми возможными цветами - вы вступили в период активной мутации.

- Как вас зовут? – совершенно не в тему спросила я, подсознательно уже зная ответ.

- Меня зовут Калфик Руй. Я здесь, чтобы помочь вам справиться с новыми способностями. Почему вы так странно смотрите на меня? Я не сделаю с вами ничего плохого.

- И хорошего тоже, - сокрушенно добавила я, стрельнув глазами в сторону Данте. Тот не выдержал и хохотнул, за что тут же получил затрещину от Горана.

Главный врач сего прекрасного места проследил за моим взглядом и, поджав губы, заметил:

- А ты никак не успокоишься, Стик? Не знаю, что он вам наговорил, но: во-первых, я не провожу эксперименты над живыми людьми; во-вторых, я не прокрадываюсь в жилые комнаты ночью, дабы смотреть, как вы спите; в-третьих, я не ворую чью-либо энергию, просто не умею этого. Теперь вы спокойны, Ольга?

- Ого, и чем же вы ему так насолили? – я попыталась представить, за какие грехи Данте так прославляет Калфика. И в голову пришла очень логичная мысль. - Вы ему отказали в любви?

- Что за вздор?

- Ты в своём уме?

Мужчины переглянулись и вновь посмотрели на меня в полном негодовании. Я молчала. Ответа-то так и не было.

- Калфик недавно женился, - наконец сжалился надо мной Горан.

- И что? Зависть - дело неблагодарное и неблагородное… - начала было я.

- На невесте Данте.

- Оу.

- Что «оу»? – врач спокойно улыбнулся мне. - Ева предпочла меня, и этому есть множество объяснений.

- Предательству нет оправдания, - в глазах Стика разгорался огонь, которого я не замечала раньше. – Ты затащил её в постель, пока я пахал, не зная отдыха!

- Так и есть, – лицо Калфика приобрело новое выражение: надменности пополам с жалостью. - Ты пахал, пашешь и будешь пахать. Не зная отдыха, не зная голода, забывая обо всём и обо всех. Работа – вот твоя единственная любовь, Стик. А Ева…

- Заткнись! Не произноси её имя при мне! – Данте с силой сжал кулаки. Казалось, еще секунда, и он бросится на Руя с кулаками, но я ошиблась с выводами. – Дайте кто-нибудь закурить? Горан?

- Кончились.

- Как всегда. – Калфик тяжко вздохнул и вынул из кармана халата мятую пачку сигарет.

Все закурили.

Такое ощущение, что я нахожусь в психиатрической лечебнице среди душевно больных. Как можно спокойно стоять и курить, когда еще минуту назад назревала драка с особо тяжкими последствиями? Да девчонки уже все космы друг другу повыдергивали бы, а эти стоят молча, дымят!

Иногда, глядя на поступки мужчин, я задаюсь вопросом, почему все называют женщин эксцентричными натурами?

- Оля, – Озгуд робко тронул меня за плечо, я обернулась и удивлённо приподняла одну бровь: парень выглядел растерянным. – Можно тебя на минутку? Отойдём вот сюда? Понимаешь, я чувствую, что скоро буду нуждаться в твоей помощи, и ты не откажешь мне.

- Ну раз ты чувствуешь, что не откажу, значит, так и будет, – я не смогла скрыть иронии в голосе. Но потом заметила, ящер ведёт себя по-настоящему странно: его глаза бегали из стороны в сторону, он то и дело облизывал пересохшие губы и теребил в руках неизвестно откуда взявшийся пакетик. – Что это у тебя? – уже без тени насмешки спросила я.

- Это? – Озгуд быстро зыркнул на мужчин позади себя, в это же время его рука скользнула внутрь пакета. Горан насторожился, заметив необычное поведение ящера, и двинулся к нам. – Ты прости меня, но так нужно, – затараторил парень, избегая смотреть мне в глаза. - Только ты сможешь помочь и мне, и ему. Главное, хорошенько подумай… когда очнёшься.

Что-то сверкнуло в худощавой ладони ящера, а в следующее мгновение меня словно пчела ужалила в предплечье.

И снова мир поплыл. Последней моей мыслью перед падением было одно единственное слово: «Достали!».

Глава 7

Я всё падаю и падаю. Сердце моё сжимается от ужаса, щемит в груди. Из приоткрытого рта рвётся наружу беззвучный крик.

Мне страшно. Так страшно, что нет даже слёз…

Стирается из сознания понимание происходящего. Я теряю себя и боюсь больше никогда не найти…

Безмолвный город. Бесшумный. Безлюдный.

Пустые улицы. Пустые дома. Пустая жизнь…

И я здесь. Где-то. Одна, как и прежде.

Ветер гонит меня прочь, ему не нравятся чужаки.

Осколки стекла в тёмных провалах окон отражают мой силуэт. Серый силуэт на фоне серых улиц. Кто я? Имя моё забыто, голос навсегда потерян.

Меня больше нет, и не было… и не будет.

Никто не вспомнит, никто не позовёт, никто не станет искать…

Я здесь навечно, в этом покинутом всеми городе, плутаю в лабиринтах его улиц, ищу ответы на вопросы, которые позабыты.

Ещё немного и я окончательно растворюсь, стану песчинкой, вечно гонимой ветром.

Туманный город, сотканный из тысячи людских кошмаров, воплощение самого сильного моего страха…

Он убивает меня, пробираясь в самые потаенные уголки разума.

Я на грани. Но всё еще чувствую.

Одно имя ведёт меня. Горан. Он – тот, кто обещал помочь мне.

- Горан, - повторяю я снова и снова, как молитву…

- Помоги…

НирГоранВук

- Что ты с ней сделал? Вколол сыворотку? Ускорил процесс?! – я тряс ящера за грудки, с яростью заглядывая в его перепуганные глаза. - Говори, мразь! Ни то вырву тебе язык!

Озгуд молчал.

- Так ты ничего не добьешься, - спокойно заметил Данте. - Очевидно, он не намерен отвечать. Давай натравим на него Кенвуда.

- Нет! Убью его лично! – прорычал я, чувствуя, как в жилах закипает кровь, а сердце разгоняет привычный ритм до немыслимого.

Калфик попытался оттащить меня в сторону, но его сил оказалось явно не достаточно. Я едва сдерживал оборот:

- Отвечай мне! Не буди зверя! Ты хочешь умереть?! – меня просто распирало от бешенства.

- Горан, так мы ничего не узнаем, - перед моими глазами замаячил обеспокоенный Урвик, - поставь парня на ноги, дай я поговорю с ним.

- Ему конец, это вопрос решённый! – мне было плевать, как этот урод объяснит свои поступки другим, и что он чувствует на этот раз! Мои руки медленно с силой сжали его рёбра, парень взвыл.

- Сейчас! – донесся до меня голос Калфика, и в то же мгновение Данте прыгнул мне на спину, а Урвик ударил по моим ногам табуретом. Я пошатнулся, утратив равновесие от неожиданности, и взревел от злобы, когда Озгуд вырвался, воспользовавшись моей секундной слабостью.

– Держите его!

Кто кричал? Вы все мне ответите! Резкая боль в плече. Я мгновенно выпрямился, откидывая напарника в сторону, словно пушинку. Глазами, застеленными красной пеленой, стал искать Руя. Он стоял в паре метров от меня со шприцом-пистолетом в руках. Разряженным шприцом. Лекарство введено, я почувствовал его бег по моей кроветворной системе. Делаю шаг, и выдыхаю набранный в лёгкие воздух, не в силах справиться с навалившимися ощущениями, знакомыми не понаслышке. Успокоительное. Ударная доза.

- Всё хорошо, Горан, - Урвик аккуратно отгребает в сторону остатки табурета и указывает на кровать неподалёку. - Приляг на минутку, дружище.

- Дружище, нах… - Данте выплёвывает скопившуюся во рту кровь, его губа разбита, лицо перекошено от боли. Он поднимается с пола и направляется к выходу. - Позову реаниматоров. Похоже, Вук с сегодняшнего дня в отпуске.

Я хочу возразить. Разве они не видят, что со мной всё в порядке? Всё, что произошло – вина Озгуда, не моя! Язык не слушается, и мысли в разброд… Так всегда бывает от пяти кубиков диогексидила. Мне ли не знать? Больше десяти лет я испытываю на себе все прелести этого препарата.

Перед тем, как заснуть, поворачиваю голову влево и смотрю на Олю. Калфик что-то говорит Урвику, тот поджимает губы, качает забинтованной головой. Дело плохо. Как я мог допустить подобное? Ума не приложу…

…

- Горан, - шёпот напарника застаёт меня врасплох. Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. – Тихо. Все вопросы потом, меня могут застукать в любую минуту.

Я спокойно киваю, хотя внутри зреет протест.

- Озгуд вколол Оле сыворотку, она в коме. Это помнишь?

Я хмурюсь, припоминаю последние события: крик Озгуда, разбитое лицо Данте, забинтованную голову Урвика и испуганные глаза Оли перед тем, как она отключилась.

- Всё-таки кома, - я сжимаю кулаки и обвожу помещение рассеянным взглядом. Её нигде нет. – А как же привязка? Она не может переносить расстояние. Шеф…

- Кени уже здесь. Ты проспал много часов, братишка, за это время Руй успел сообщить шефу о происшествиях. Обо всех происшествиях.

- В смысле, и про меня?

- Да.

- Что он собирается делать?

- Не знаю, – Данте опускает голову. - Но, подозреваю, этот срыв будет нам дорого стоить.

- Скорее всего. Мне жаль. Как Озгуд?

- Сильно помят, но жить будет. Он не говорит ни с кем, даже с Кени. Шеф в бешенстве: сам знаешь, чувствующие могут бороться с телепатией, так что никто не знает, что творится в голове у этого ящера.

- Значит, он так и не объяснил, зачем насильно ускорил мутацию Оли? Она ведь может блуждать в своём подсознании вечность…

- Из-за этого Кени и бесится. Злится на тебя, что ты не уберёг его новую игрушку. Злится на нас, за то, что не досмотрели за тобой.

- Я уже не ребёнок.

- Кто бы спорил! Ребёнок не в силах одним нажатием сломать шесть рёбер взрослому парню.

На это мне нечего было сказать. Наказание я, без сомнений, заслужил. Но меня волновали еще две вещи.

- Что насчёт психа? Кто теперь ведёт дело?

- Зуев. И Урвик. Их поставили в пару. Оба плюются и грозятся поубивать друг друга. Кстати, нашёлся диктофон – все записи на нём стёрты.

- Этого следовало ожидать, - я с силой потёр лицо открытыми ладонями и задал последний вопрос: - Где Оля? Между нами была привязка. Шеф убрал её?

- Да. Больше она не твой крест. Даже если очнётся, тебя вряд ли допустят к видящей. Ты снова с клеймом «опасен» на лбу, братишка.

- Мы всегда знали: так случится… - я замолчал. Как ни прискорбно осознавать, но я всегда буду бомбой замедленного действия. Никто не может сказать наверняка, когда именно я могу рвануть. Обычно помогает специальная терапия раз в полгода, но в этот раз я не продержался и трёх месяцев. Значит, всё плохо.

- Она зовёт тебя всё время, - ляпнул Данте совершенно невпопад, осторожно поглядывая в мою сторону.

- Кто зовёт?

- Не притворяйся большим идиотом, чем ты есть! – напарник раздражённо закатил глаза и кивнул куда-то за стену. - Оля. Лежит в отключке, ни на что не реагирует, в голову к себе не впускает… Только иногда ни с того, ни с сего нашептывает твоё имя. Кенвуд считает, это последствия привязки.

- Наверняка, так и есть, - я как можно равнодушнее пожал плечами, при этом с какой-то затаенной надеждой ожидая продолжения.

- Руй так не думает, - при упоминании главного врача лицо Данте перекосилось. - Этот урод сказал: девчонка прикипела к тебе. Предлагал, как только ты очнёшься, свести вас вместе, чтобы ты с ней говорил.

- Ну и? Как отреагировал Кени?

- Запретил, – напарник с сочувствием посмотрел на меня и снова отвернулся. - Сказал, чтобы тебя даже на пушечный выстрел к ней не подпускали, – Стик помолчал буквально полминуты, после чего огорошил меня новым домыслом: - Бежать тебе нужно, Горан. Кени сейчас слишком зол, чтобы здраво мыслить, и мне не нравится его поведение.

- Я не хочу бежать. Надоело. Пусть делает со мной всё, что посчитает нужным. Я опасен и осознаю это.

- Не говори ерунды! Мы с Урвиком всё продумали. Вот адрес, там достаточно надёжно, и есть всё необходимое для временного проживания. Закатай рукав, я сделаю тебе антидот против блокатора. Как только резерв немного наполнится – уходи. Ребята на КПП пропустят тебя без проблем. Кени пока не афишировал твой срыв. Деньги есть?

- О чём ты не договариваешь? – я схватил Данте за плечо и встряхнул, заставляя смотреть мне в глаза. - Почему вы решили отправить меня в бега?

Парень вырвался из моего захвата и нарочито медленно поправил на себе рубашку. Затем, с явной неохотой, несколько раз тяжко вздохнув, Стик сдался и сообщил:

- Кени хочет ввести тебя в искусственный сон на пару лет. Дать отдохнуть, как он выразился. Ты не заслужил подобного обращения. Просто исчезни на пару дней, шеф остынет, и можно будет спокойно вести диалог.

Он решил усыпить меня, как безродную дворнягу. Решил напомнить, где моё место, чтобы я не забывался и хорошо прислуживал своему хозяину.

Если бы не обстоятельства, порвал бы его на куски! И свалил. Но я не могу оставить Ольгу им на растерзание. Нужно спасать девчонку, пока её не обрекли на ту же участь, что и всех нас.

- Горан, - напарник обеспокоенно заглянул в мои чернеющие глаза, - скоро блокатор твоих сил будет снят, но если ты продолжишь доводить себя до срыва, то мне придётся…

- Не продолжу. – я зло усмехнулся, - мои руки и без того в крови по самые плечи. Пока не продолжу. Уходи, Данте. Не нужно, чтобы мой побег связали с твоим присутствием здесь.

- Уф, я уж было решил… Ты – молодец, вот, что ценю в тебе, так это способность быстро принимать правильные решения. Я навещу тебя в том доме, как только пойму, что за мной нет хвоста.

Плотно закрылась дверь за Данте. И мне пора. Придётся поджать хвост и бежать, но я обязательно вернусь, и тогда Кени пожалеет.

…

Я не люблю свой город.

Не многие знают его таким, каким он предстаёт передо мной. Иначе людям стало бы страшно.

Ночной город, со всей его холодностью и расчётом: он не терпит слабых, калечит и убивает их, чтобы с рассветом вновь принять благостный облик. И все верят ему: верят его манящим огням, верят его разноцветным краскам, верят его мнимому радушию. Все, но не я.

У нас с ним свои счёты. Когда-то, будучи совсем пацаном, я очнулся на его улицах, выброшенный очередными приёмным родителями, словно дворняга. Без имени, без иллюзий, без прошлого – всё это я утратил. И город навалился на меня своим вонючим грязным безжалостным телом, пытаясь раздавить того, кто пришёл без спроса и посмел остаться. Только жажда жизни во мне победила.

Чем сильнее город давил, тем крепче становился я. И тогда он сдался, принял меня, отступил… Я так думал.

Но сегодня, когда дух мой снова ослаб, город ощерился, вспоминая все нанесённые ему обиды, и приготовился мстить.

Дом, ключи от которого бряцали в кармане брюк, находился ближе к окраине и ничем не выделялся среди десятков подобных ему серых безликих зданий. Нормальный человек не стал бы искать здесь пристанище, но и меня нормальным никто в здравом уме не назовёт.

Сделав еще один круг по местности, я убедился, что никто не повис на хвосте и, наконец, решился зайти в своё новое пристанище.

Первое, что я ощутил, открыв дверь – пахнуло сыростью и тленом. Странное сочетание, от которого в душу закралось очень плохое предчувствие. Однако, стоило включить свет, как все страхи тут же разбежались по углам. Обычная комнатка с диваном, стенкой и столиком. Ничего сверхъестественного, ничего, способного напугать здоровяка, вроде меня. Тогда почему чувство тревоги не покидало ни на секунду? Похоже, я слишком много общался с Ольгой и Озгудом, эти двое заразили меня своей восприимчивостью.

Нехорошее место.

Обошёл две оставшиеся комнаты, заглянул на кухню и в ванную. Пусто и тихо. Набрёл на чулан – обнаружил кучу старого тряпья и стационарный тачфон с обрезанным проводом. Мило.

Спустя тридцать минут я перестал прислушиваться к дому и, водрузив своё уставшее тело на скрипучий диван, собрался вздремнуть. Сон не спешил, а в голову стали лезть мысли – одна бредовей другой. Вспомнился Данте и то, как навязчиво напарник советовал сбежать. В следующий миг в голове нарисовался образ Стика с кристаллом воскрешения в руках. Он ведь некромант и довольно-таки неплохой. Руй вообще считает Данте помешанным на работе… А что если…

Грохот. Совсем неподалёку от меня упало что-то тяжёлое, затем разбилось стекло. Уже вскочив на ноги, я тряхнул головой, стараясь скинуть с себя остаток дрёмы.

Прислушался. Всё тихо. Но не могло же мне это присниться? Или вот оно, «чудесное» свойство успокоительных во всей красе?

Рвано выдохнув, я постарался взять себя в руки и успокоиться. На ощупь подобрался к двери, щёлкнул по кнопке выключателя. Холодный свет разлился по комнате, заставляя меня слепо щуриться. Обвёл внимательным взглядом помещение, и вдруг глаз за что-то зацепился. Ну конечно, неприметная дверь в углу комнаты буквально сливалась по цвету со стенкой!

Надо же. Раньше я бы сразу её обнаружил, но сегодня мой мозг даёт один сбой за другим. Растерев открытыми ладонями заспанное лицо, я быстро размял затёкшую шею и, сжав кулаки, двинулся вперёд.

Кем бы ни был тот, кто прячется за этой дверью, я его найду и заставлю говорить. Уж на это моих способностей хватит.

Злая усмешка слетела с моих губ, растворяясь в темноте открывшейся комнаты. Полный мрачной решимости, я, буквально на секунду замер, чтобы дать глазам освоиться.

- Хозяин, – скрипучий надломленный голос пробрал меня насквозь. По инерции оглянувшись, я успел заметить тень, метнувшуюся ко мне и выставить перед собой руку. Острая боль пронзила ладонь, словно её расчертили бритвой. Самая грязная ругань сорвалась с моего языка, когда я увидел причину разбудившего меня шума – это был он, Серж, наш неуловимый зомби.

- Не хозяин, - брякнула нежить и в следующий миг меня просто опрокинули навзничь. Столбняк, в который я впал от неожиданности, чуть было не стоил мне жизни. – Жрать! – выдал бывший труп, источая жуткий смрад и примеряясь к моему горлу.

- Подавишься, - прохрипел я, пихая в его открытую пасть попавший под руку осколок стекла. Серж сжал челюсть и душераздирающе взвыл. По моим рукам текла кровь, заливая лицо – видимо, зацепил вены, пока целился в эту мразь.

- Хозяин!!! – визжала нежить, хаотично царапая моё тело, и бешено мотая головой из стороны в сторону. - Хозяин!!!

Изловчившись, я всё-таки смог скинуть с себя чересчур живого и разговорчивого мертвеца. Он зарычал, встал на четвереньки и облизнул рассеченные пополам губы, готовый продолжить смертельное знакомство. Что ж, я не из тех, кто сбегает в панике. Резко оттолкнувшись, прыгнул с места и навалился на Сержа сверху. Больше я не сдерживал свой гнев, дав ему полную свободу действий, опуская сжатый кулак на голову нежити. Сколько ударов он принял на себя, я вряд ли смогу сосчитать, но после нашего «общения» хозяину Сержа придётся собирать детище буквально по кусочкам.

Разъяренно рыча, скалясь и отплёвываясь, я вывалился из негостеприимного дома на улицу. Тело нещадно болело, о внешнем виде думать вообще не хотелось. Необходимо было решить, куда идти дальше. Оставаться на прежнем месте оказалось опасно – никогда не знаешь, чего ожидать от поднятого по всем правилам трупа, пусть даже он выглядит теперь, как отбивная…

Я брёл вдоль дороги, часто оглядываясь и шипя от боли. Фонари освещали тонкую тропинку, указывая мне путь. Ноги подгибались от слабости, в голове странно звенело. Слишком много крови потеряно.

Полуразрушенная остановка появилась передо мной как нельзя кстати. Присев на лавку, я со вздохом облегчения откинулся на стеклянную стенку, обклеенную старыми объявлениями и афишами.

Кажется, я отключился ненадолго, потому что не слышал, как ко мне подошли трое. Один из них шарил по моим карманам в поисках наживы, двое других стояли на стрёме и поторапливали первого:

- Мазун, давай скорей, нах… - сиплый голос то отдалялся, то приближался: говоривший явно нервничал, прохаживался туда-сюда. - Не хватает еще, чтоб на нас этого жмурика повесили.

- Шёл бы да сам помог! - огрызнулся парнишка, ощупывающий мою грудную клетку под курткой. - От него воняет тухлятиной. Не подцепить бы чего.

- Чтобы подцепить, нужно искать глубже и не рукой, - не удержался я от дельного замечания.

Моего «массажиста» как ветром сдуло:

- Он ещё живой, парни, - сотрясаясь всем телом, оповестил он своих соратников.

Признаюсь, слово «ещё» смутило и покоробило мой нежный слух. Я постарался встать, но тело меня совершенно не слушалось. Плохо. Очень плохо.

- И чё? – сиплый оттолкнул перепуганного парнишку в сторону и двинулся ко мне. От него пахнуло перегаром, сразу стало ясно, человек знает толк в палёном алкоголе, поглощает его часто и с энтузиазмом.

- Ну чё, горемыка? Подыхаешь? – участливо спросил он, подсвечивая мне в лицо экраном тачфона.

- Помоги мне подняться, - из последних сил прохрипел я. - Отблагодарю…

- Ага, отблагодаришь, как же. Всё, что у тебя было, мы и так забрали, - сиплый хохотнул и смачно сплюнул рядом с моим лицом. - На пару доз нам хватит. А вот тебе пора отдыхать.

Больше подумать я ни о чем не успел, так как на мою голову приземлился здоровенный ботинок с рифлёной подошвой.

Терпеть не могу этот город.

Честно говоря, не думал, что снова очнусь, но, видимо, кто-то сверху хорошо похлопотал за меня.

- Как вас зовут? – женщина с узкими карими глазами и копной рыжих волос нагнулась над моим лицом и улыбнулась, обнажая неровные желтые зубы. - Всё будет хорошо, слышите меня?

Слышу и вижу. Лучше бы ослеп. Что ж ты, мать, так зубы запустила?

- Очень больно? – дама неправильно истрактовала выражение моего лица и, нахмурившись, схватила меня за запястье. Немного помолчав, она пояснила: - Пульс очень слабый, мы едва успели вас откачать. Я уже вколола обезболивающее, скоро мы будем в больнице, потерпите.

Беру свои слова обратно. Чёрт с ними с зубами, ты – прелесть.

Второй раз я пришёл в себя, лёжа на больничной койке, с кучей трубочек выходящих из меня в разные стороны. Слева что-то попискивало, справа кто-то храпел.

- Очнулись? – передо мной вдруг нарисовалась совсем еще молоденькая девушка в белом медицинском халатике.

- Я, должно быть, в раю, - ухмыльнувшись, хотел сделать ей комплимент из разряда «а вы - ангел, только крыльев не хватает», но не смог: закашлялся, согнувшись в три погибели. Все внутренности горели огнём. Придётся отложить личную жизнь на потом. На далёкое-далёкое «потом».

- Ой, вам же нельзя говорить, - переполошилась медсестричка, укладывая меня на спину и одновременно нажимая на кнопку рядом с моей головой. – В вашем-то возрасте такие испытания!

Давай, режь меня без ножа, добей убогого! Мне ведь тридцать три года всего… Или не всего, а уже? Присмотрелся к девчонке – на вид ей двадцать лет с небольшим хвостиком. Ну вот, практически Ольгина ровесница. Интересно, та меня тоже в старики записала?

- Ну-с, что у нас здесь?

В палату «вкатился» пожилой мужчина с аккуратной седой бородкой и толстыми линзами в очках.

- Передумали помирать, я смотрю? – с самым серьёзным лицом спросил меня индивид в белом халате, снимая с шеи фонендоскоп. - Давайте тогда послушаем ритм вашего сердца. Не шевелитесь, больной, иначе не получится сделать из вас здорового.

Я затих. Самому было интересно, что там с ритмом?

- Ну что ж, - старичок задорно улыбнулся медсестричке, - пациент скорее жив, чем мёртв, на такого и лекарств не жалко. Вколите ему что-нибудь сильнодействующего, пусть поспит.

Я открыл было рот, но вместо слов из моего рта влетел лишь невнятный свист.

- Ну что вы, милый мой, закройте рот, - доктор беззастенчиво хлопнул пухлой ладошкой по моему подбородку. Я даже обалдел от манеры его поведения – никто в здравом уме не позволял себе так со мной общаться. – Сейчас Катюша вас уложит, будете спать сладко-сладко, а когда проснётесь – тогда уже поговорим. Набирайтесь сил, мой хороший.

Старичок выкатился за дверь, сестричка быстро сделала мне укол и, пожелав крепкого здорового сна, последовала за доктором. Справа по-прежнему кто-то храпел, словно подбадривая меня: мол, давай, присоединяйся, подпевай! И я сдался на милость снотворного и судьбы-интриганки.

Не припомню, когда в последний раз мне снились сны. Чёрно-белые картинки, хаотично мелькающие перед глазами, случались, но я не мог запомнить даже их приблизительных очертаний. И вот, на тебе: точно знаю: сплю, но при этом сижу на бордюре у проезжей части, удивлённо хлопая открытыми глазами.

Ещё раз ущипнул себя для верности - боли не почувствовал, зато на коже остался стремительно синеющий след. К тому же меня знобило. То есть холода, как такового, я не ощущал, но тело трясло, волосы на руках стояли дыбом, и даже губы едва шевелились.

- Что за чертовщина? – с трудом проговаривая слова, огляделся вокруг, чтобы хотя бы приблизительно понять, куда меня занесло. Вдоль дороги, у которой я примостился, бесчисленной чередой тянулись многоэтажные дома с выбитыми окнами и покосившимися рамами. Метрах в трёхстах от меня виднелся небольшой дворик со сломанными качелями. И куда ни глянь – не видно ни души. Разве что та белесая дымка, медленно продвигающаяся вдоль моей дороги… Кого-то она мне напоминает… Оля! Это ведь её фигура, её причёска и даже походка её!

- Ольга! – я вскочил с места и тут же упал назад – ноги отказывались держать слабое тело. – Как всё не вовремя! Оля!!!

Ноль эмоций. Она уплывала всё дальше, а я сидел на проклятом бордюре и смотрел ей в след. Ну уж нет, так дело не пойдёт. Девчонка нашла способ вторгнуться в моё сознание, сумела притащить меня сюда… Но для чего? Всеми фибрами души чувствую, мне здесь быть не положено. Ещё раз осмотрелся вокруг, и вдруг мой взгляд спотыкнулся о небольшую постройку, расположившуюся чуть позади меня.

Дорогие читатели,

если нравится история - прошу делать репосты к себе на странички в соц.сетях))

* * *

Маленький ухоженный домик из красного кирпича. Окна целехонькие, радостно машут занавесками в красный горох. Это здание выглядело словно бельмо на глазу – совершенно не к месту… ну, или место не для него.

И я пополз туда - идти попросту не мог. Казалось, прошла целая вечность, но я добрался до приоткрытой двери, украшенной рамкой из позолоты. Надеюсь, наяву моё тело не испытывает на себе всего, что ему приходится пройти здесь. Руки я изодрал в кровь, о пыли и грязи говорить не стоит. Представляю лицо моего доктора, когда я буду объяснять ему, откуда взялись увечья.

В какую-то секунду я уже решил: всё было зря, так как сил больше не было. Однако едва коснувшись рукой порога странного дома, почувствовал: жить буду, и шанс спасти Олю еще есть.

Стоило мне оказаться внутри, как дверь захлопнулась. «Не страшно, - попробовал подбодрить себя я. - И не в таких передрягах бывал!».

- Нир, это ты? – а вот теперь страшно. Я поднимал глаза очень медленно, до последнего надеясь, что ослышался. В груди бешено заколотилось сердце, словно предупреждая о предстоящем кошмаре. – Слушай, Гор, Урвик придумал гениальную вещь! Проходи, обсудим.

Дарил. Мой родной брат, которого я видел в последний раз больше пятнадцати лет назад. Ни капли не изменился с тех пор. Его голос, внешность, манера называть меня «Гор»… Как это возможно?

Я полулежал в бесконечно длинном коридоре, а справа от меня была открыта небольшая красная дверка, где вершилось наше с Дарилом прошлое. Брат возбужденно рассказывал о том, как превосходно они с Урвиком всё продумали, как гениально мы можем сработать… А я всё слушал его голос. Голос человека, за которого я готов был порвать всех… Голос человека, который погиб по фатальной случайности из-за глупой ошибки в расчётах.

- …Вот уж тогда заживём, Гор! Если удастся усилить мою телепатию хотя бы вдвое – это будет нереально круто! Да и в тебе может проснуться сила, вот увидишь!

Глаза братишки горели огнём предвкушения, но я-то знал, чем всё закончится! Вскочив на ноги, рванул в открытый дверной проём… и оказался в пустой комнате с белыми стенами. Всего одно окошко выходило на улицу, а за ним медленно проплывала серая невнятная дымка – всё, что осталось от Оли.

Я стал звать её: кричал, бил по стеклу кулаками – бесполезно. Окно не открывалось, превосходно изолируя любой издаваемый с этой стороны звук. Схватившись за волосы, я взвыл, как раненый пёс, находясь на грани отчаяния. Она уходила, растворяясь навсегда!

Я не смог предотвратить смерть Дарила, не смог защитить Ольгу… Растерев открытыми ладонями своё перекошенное от боли и ярости лицо, обернулся к выходу. Если нужно будет снова ползти, я поползу, нужно будет грызть эту землю зубами – я стану грызть! Но она будет жить.

Не знаю, что это за место и кто его сотворил, но это существо сжалилось надо мной. На стене, прямо рядом с открытой дверью, появился самый обыкновенный выключатель. Я нажал на кнопку, и комнату залил яркий холодный свет. Он ослепил меня. До окна я добрался на ощупь, взглянул на улицу и… встретился взглядом с самыми зелёными на свете глазами. Она смотрела радостно и удивлённо. А я перестал дышать. В прямом смысле слова.

…

- Разряд! – голос круглого доктора ворвался в мой страшный сон, чтобы забрать из самого жуткого места на свете. – Есть пульс. Жить будет…

Пожалуй, это лучшее, что я слышал за сегодня. Жить буду. По крайней мере, пока.

- Оставьте его здесь на ночь, понаблюдайте, – донеслось до меня откуда-то сбоку, - а офицерам скажите, чтобы на дознание завтра приходили. Сегодня от этого парня без толку чего бы то ни было добиваться.

- Они спрашивали, какие при нём были документы, - вмешался тонкий девичий голосок.

- При нём были только открытые раны и клочки ткани, символизирующие собой одежду, - ответил доктор.

- А как он здесь вообще оказался? - снова первый голос, принадлежащий мужчине. - Неужели своими двумя пришёл?

- Нет, его Ирма привезла. Кто-то вызвал скорую и оказал ему первую помощь, но кто именно, она не знает – видела только молодого парнишку вдали, с неестественно зелёными волосами.

- Ясно. Хорошо, в этом городе еще есть добрые люди.

До меня донёсся звук удаляющихся шагов. Захлопнулась дверь. В наступившей следом тишине без труда можно было услышать, как бешено крутятся шестеренки в моей голове.

Итак, меня спас Озгуд. Конечно, по городу мог бродить еще один зеленоволосый тип, неравнодушный к полумёртвым мужикам, но вероятность этого слишком уж мала.

Я сломал ему рёбра, он спас мне жизнь. У парня полностью отсутствует логика и инстинкт самосохранения. Удивительно, как он до своих лет смог дожить при столь завышенной моральной составляющей? Придётся взять его под своё крыло и научить паре жизненно важных принципов.

Тоскливо вздохнув, я оставил мысли об Озгуде и переключился на тему, давно не дающую покоя. Тему, которая отдавалась глухой болью где-то внутри меня. Тему предательства.

Итак, Данте отправил меня в дом с сюрпризом. Чего он добивался, понять не сложно – моей смерти. Но почему я вдруг стал настолько ему мешать? Ответ пришёл сам собой: из-за Оли. Она звала меня, не могла выбраться самостоятельно, а я мог помочь. И помог. Если у неё получилось войти в тот дом, то сейчас она уже пришла в себя. Пробуждение ее дара - дело нескольких дней, максимум нескольких недель. И Кени рядом; теперь он будет охранять свою игрушку по-настоящему: ревностно и с пристрастием.

У Данте не останется выбора, ему придётся бежать. Парень умеет скрываться, он знает систему. Нужно помешать ему сейчас, или распрощаться с ним навсегда!

Я распахнул глаза и аккуратно перевернулся на правый бок, после чего замер, глядя на неизвестно откуда взявшегося мужчину.

- Сюрприз, – брякнул незнакомец, нагло улыбаясь и, оттолкнувшись от пригретой стены, направился ко мне. – Я так и думал, что вы очнулись. Пару минут назад у вас веки затрепетали, как у провинциальной барышни. Почему сразу не открыли глаза?

Я молчал. Просто сжал челюсть и силился сдержать рвущийся наружу гнев. Эта наглая морда в обтягивающем белом халатике посмела сравнить меня с барышней. Плюс этот тон… Кем бы он ни был, если не заткнётся, то очень скоро мы поменяемся местами.

- Вы преступник, не так ли? – пижон хмыкнул. - Конечно, преступник. Иначе с чего бы вам притворятся спящим? Услышали про дознавателей и решили обвести всех вокруг пальца. А ведь я заметил татуировку с ястребом на вашей лопатке и знаю, что она означает.

Незнакомец многозначительно замолчал, остановившись в метре от меня.

- Чего вы хотите? – спросил я, уже понимая, к чему клонит этот тип.

- Вознаграждения за молчание, – недоврач алчно заулыбался.

- Ты знаешь, кто такие ястребы? – решил спросить, чтобы знать наверняка, не перепутал ли этот парень символику.

- Я же сказал, знаю, - он раздраженно повёл плечами. - Мой брат состоял в вашей банде, но его посадили больше года назад. Не успел свалить из дома, так его и замели на мокрухе.

- Вот как, – мой голос звучал хрипло, в глазах привычно темнело. Так всегда происходило, когда гнев прорывался наружу. – И ты готов помочь мне избежать наказания, даже не зная, что совершил я?

- Убил кого-то? – безразличный голос, сонный зевок, осторожный взгляд в сторону двери. – Мне плевать. В этой жизни каждый сам за себя, а я остро нуждаюсь в деньгах. Так что, за вознаграждение…

- Я понял тебя, мразь…

- Что ты там шепчешь? – переспросил парень, слегка наклоняясь в мою сторону.

- Подойди ближе. Тяжело говорить.

И он подошёл.

…

Белый халат сильно жал в плечах, брюки и того хуже - их швы вот-вот грозили разойтись на мелкие лоскутки.

Идти приходилось медленно, каждое движение приносило боль. Гадство. Два дознавателя неподалёку мило беседовали с той самой Катюшей, что совсем недавно делала мне успокоительное. Девушка мило хихикала, кокетничала и стреляла глазками во все стороны. Пришлось как можно скорее завернуть за угол, чтобы меня не задело.

Отдышавшись минуту, ринулся дальше. Со скоростью престарелой черепахи, я прорывался вперёд, к свободе. Спустя вечность набрёл на лифт, ввалился в его кабинку и нажал на единичку.

Пока ехал вниз, почему-то вспомнил лицо недодоктора за миг до полного его отключения. Он был изумлён и напуган. Черепно-мозговая травма уроду обеспечена. В лучшем случае.

Я никогда не был добряком. Ненавижу тех, кто считает себя выше других по праву силы или положения в обществе. Но еще больше терпеть не могу сволочей, которые пользуются слабостями других людей. Недодоктор попал сегодня сразу в две номинации и получил от меня заслуженную награду.

А следующим будет Данте.

Погоди, напарник, я уже в пути.

Глава 8

Ольга Кир

Вот уже три дня прошло с тех пор, как Горан вернул меня к жизни. Я не забыла его, не забыла свет в окошке, который он зажег для моей заблудшей души. Память–то у меня хорошая, а вот здоровье дало знатную трещину.

В первый день даже до туалета с трудом добиралась, так было плохо. Но жалость к себе быстро сменилась гневом, когда меня навестил Кенвуд Асхаров. Вот уж кого видеть совершенно не хотелось, но его это не слишком волновало.

Сначала со мной очень мило беседовали, фальшиво улыбаясь и задаривая комплиментами по поводу моей внутренней силы. Я слушала его столько, сколько смогла – ровно четыре минуты. Потом меня прорвало.

- Бросьте прикидываться лапушкой, господин Асхеров, уж я-то вас насквозь вижу!

- Асхаров, - на автомате поправил меня шеф, непонимающе хлопая глазами.

- Да плевать я хотела, хоть Манеров, хоть Асмаров, один…

- Ольга! Что вы себе позволяете? – мужчина, нервно сглотнув, попятился в сторону двери, при этом старательно делая вид, что он держит ситуацию под контролем. Ага, как же! Я даже отсюда чувствовала, насколько он растерян. Мне только этого и нужно было. Словно акула, почувствовавшая запах крови, я бросилась на амбразуру:

- Ну, расскажите, как вы наказали этого недоумка Озгуда, который отправил меня искать себя к чертям на кулички?!

- Вам нужно успокоиться, Оля, - очень мягко сказал Кенвуд, нащупывая руками выход из моей палаты. – У вас стресс, я сейчас врача позову…

- Да что вы меня за психопатку держите?! – визжала окончательно распоясавшаяся я, размахивая руками и пытаясь прибить ненавистного мне типа искрами из собственных глаз. – Засунули меня неизвестно куда! Бросили там на произвол судьбы! Мол, выживет – поработает на дядю шефа, а нет – так никто ничего не узнает: мы же в секретном месте, мы же чертовы телепаты, мы же кому хочешь головы задурим! А я выжила вам назло!

- Позовите врача и быстро! – скомандовал Асхаров, выскользнув-таки в коридор и захлопнув дверь прямо перед моим носом.

Вскоре пришёл Калфик Руй с незнакомым мне здоровым детиной на пару. Они совместными усилиями упаковали меня в какой-то жуткий халат с длинными рукавами, завязывающимися за спиной. Пришлось кусаться. Руй много и витиевато ругался, чего я от него никак не ожидала. Даже успокоилась немного – заслушалась.

Потом подействовало успокоительное, и я отключилась, чтобы проснуться снова спустя почти двадцать часов. Вспомнив всё произошедшее, я сделала непроницаемое лицо и «честно» призналась пришедшему проведать меня Калфику, что совершенно ничего не помню. На этом инцидент замяли, хотя Руй стал обходиться со мной более настороженно.

К вечеру второго дня ко мне пришёл забавный старичок. В длинном потрепанном свитере и широких штанах с кучей накладных карманов, он нежно поглаживал свою редкую седую бородёнку и хмурил густые брови.

Я ждала, пока пришедший заговорит, а он с интересом наблюдал за мной и молчал. Наконец, потеряв всяческое терпение, я вежливо поинтересовалась:

- Вы часом помещением не ошиблись, дедушка?

- Не ошибся, деточка, - старичок улыбнулся, показывая огромную щербину между верхними зубами. - Я тебя давно ждал. Больше десяти лет.

- Эм-м-м, - аккуратно привстав с кровати, я двинулась в сторону выхода, вспоминая предупреждение Данте о буйно помешанных и тихонько приговаривая: - Я сейчас вернусь, дедуль. Вы здесь подождите, пожалуйста. Десять лет ждали, значит, еще пять минуточек роли не сыграет, так ведь?

- Для меня – нет, - незнакомец хитро прищурился и делано равнодушным тоном добавил: - А вот для Горана твоего каждая минутка на счету.

Я, естественно, остановилась. Любопытство сгубило тысячи людей, вот и я отделяться от толпы не стала:

- Что вы имеете ввиду?

- То самое, о чём ты подумала, красавица, – мне подарили самый загадочный взгляд на свете. Маленькие белесые глазки этого типа так и сияли от счастья, ему явно нравилась эта нелепая игра под названием «Угадай, кто я и зачем сюда пришёл».

Что ж, мне в последнее время везет на странных знакомых. Придётся либо привыкнуть и учиться жить с ними бок обок, либо сойти с ума, пытаясь найти разумное объяснение их неадекватному поведению. Я выбрала первое.

- Давайте присядем, дедушка, и поговорим. Чай будете?

- Вот это уже другой разговор, милая, – старичок, расплывшись в довольной улыбке, споро достал из-за пазухи небольшую серебряную фляжку и потряс ею у меня перед носом. - Кофе, деточка, сделай. А я кой-чего добавлю, для настроения, так сказать.

«Ну и ладно, - подумала я, - хоть не курит, и то спасибо».

- Кофе – так кофе. А вот от «настроения» откажусь. Последний раз, когда я решилась употребить, это плохо закончилось.

- Зато как начиналось! – дедушка игриво мне подмигнул, после чего отправился за стол, на ходу отвинчивая крышку от «сосуда удовольствий». – Как ты танцевала, Ольга!.. Ничего, что я на «ты»?

Покачав головой, я включила электрический чайник, и только после этого сообразила: мой новый знакомый знает о грандиозной попойке, которую я недавно сама себе устроила. Однако задать ему какие-либо вопросы по интересующей меня теме не успела, так как он, сделав пару больших глотков из своей фляги, вновь затарахтел:

- Знаешь, Октавия видела ту ночь в одном из своих кошмаров, но не знала как и когда именно это должно было произойти. Она тогда была очень молода, примерно, как ты сейчас. Совсем еще сопливая девчонка: ветер в голове и пятая точка, вечно ищущая приключений… - старичок грустно усмехнулся и, вновь отхлебнув «настроения», продолжил: - В тот день она позвонила мне и горько плакала в трубку, желая вылить со слезами всю горечь и страх, что поселил в её душе невнятный сон – предвестник мучительной гибели. – Снова большой глоток, а затем пытливый взгляд в мою сторону. – Такие, как мы с тобой – носители непростого дара, Ольга. Нещадного, коварного и не терпящего ошибок. Для кого-то из нас он становится фатальным, для кого-то спасительным… И только за тобой выбор того, каким он станет для тебя.

Старик замолчал, по-прежнему не отводя от меня странного леденящего кровь взгляда. Щёлкнул выключатель чайника, и я подпрыгнула на месте от неожиданности, сама поражаясь тому, насколько меня заворожили его речи.

- Кто вы такой? – я сцепила руки в замок, подсознательно понимая, что уже знаю ответ на свой вопрос. Но мне важно было это услышать. Узнать, что я не одна такая.

- Меня зовут Эштон Брамс. Я – открытый видящий. С рождения.

Вот как. С рождения. Это объясняет его пристрастие к алкоголю – я видящая всего несколько дней, и то уже устала от этого «дара».

- Вы здесь живёте? – помешивая растворимый кофе в кружке, я приблизилась к столику и передала напиток Бромсу. – Вот, угощайтесь.

- Спасибо, красавица, - дедулька снова принял благожелательный вид, долил в чашку «настроения», сильно попахивающего коньяком и, наконец, соизволил ответить: - Я живу на Реинторе. Меня вызвал Кенвуд Асхаров для твоего обучения искусству путешествия по коридорам времени. И у нас есть всего три дня, чтобы ты усвоила все азы, не больше.

- Почему только три?

- На большее количество дней твой шеф не раскошелился, – старичок довольно улыбнулся, поглаживая седую бородёнку. - Мои услуги стоят очень дорого, девочка. И оплата поминутная, к слову.

Я открыла рот от удивления. В голове рождались тысячи вопросов и тут же гибли смертью храбрых под давлением новых собратьев.

- Да ты не волнуйся так, когда я знакомился с твоим прошлым, заглянул и в будущее.

- И? – я затаила дыхание.

- Вы с Озгудом спешили на вызов. Парнишка, кстати, сменит цвет волос…

- Да плевать мне на этого гада! Он меня чуть не убил своим зельем! – я облизнула вмиг пересохшие губы, собираясь с духом, прежде чем спросить о том, что меня волновало по-настоящему. - Вы только скажите, я что, останусь работать здесь и стану марионеткой в руках своего шефа?

- Да, так и будет. Добровольной марионеткой. И будешь благодарить небо за то, что однажды вечером перебрала лишку и вляпалась в жуткую историю.

- Я останусь здесь и буду рада прислуживать этому… Не верю, - я категорично замотала головой, даже зажмурилась от накала эмоций.

- Что значит, не верю? – на лице Эштона Бромса проскользнуло удивление, затем обида. - Я тебе не гадалка по картам таро! Я тот, кто уверенно гуляет по коридорам времени, тот, кто ведает о будущем и прошлом самых сильных людей этого мира! А ты мне так просто швыряешь в лицо: «Не верю!». Совсем эта молодёжь обнаглела! Вот и Октавия была такой же, полагала, что сможет изменить свою судьбу и не верила моим словам! Ну и где она теперь? Нет, как не было.

- Так вы предупреждали её о скорой гибели?

- Конечно же нет. Нам не дано видеть собственную смерть, и смерть тех, кто нам близок. Но была масса предпосылок! Всё шло к плохому финалу, и это было очевидно даже тем, кто даром не обладал. Октавия не соблюдала элементарные правила осторожности, пренебрегала защитой и советами друзей… Она сама вытоптала себе дорожку в могилу! – старик весь покраснел от переизбытка чувств, к концу речи у него даже дыхание сбилось, и руки, держащие флягу, стало потряхивать.

- Но вы же сказали, она видела сон в ранней молодости, - не удержалась я от комментария.

Эштон Бромс яростно кивнул, затем наоборот помотал головой и высокомерно отмахнулся от назойливой меня со словами:

- Она видела отдельные фрагменты: тебя видела, парк тот и пентаграмму, напитывающуюся кровью. Поэтому Горан Вук отказался брать её в свою команду – он–то как раз расследовал ритуальные убийства, почти в каждом из которых встречались пентаграммы. Всё! Довольно вопросов, деточка! Я тебе не бюро бесплатных справок!

- Но ведь вы говорили о Горане, - вспомнила я начало нашего знакомства. - Вы сказали, что…

- Свои слова я помню. Каждое сказанное слово! А вот ты, - старичок ткнул в меня узловатым пальцем, - не умеешь слушать. Сказал же, разговор закончен, – довольно-таки резво соскочив с насиженного места, прихватив с собой чашку с кофе, Эштон Бромс бодро пробежался к выходу. – Приду к тебе через час. Не вздумай ложиться спать, всё равно разбужу.

- Зачем это? – мой вопрос сорвался с губ и улетел в никуда, так и не достигнув адресата – старичка-то уже и след простыл.

…

Я бежала по полю, усеянному маками, широко расставив руки и улыбаясь от уха до уха. Босые ноги едва касались земли, не чувствуя ни холода, ни усталости. Ощущение было такое, что еще немного, и я воспарю над всем этим великолепием.

Навстречу мне мчался мой рыцарь! Конечно, на коне… На железном, сильно потрепанном местами, ржавом коне. Горан остановил кар у самой кромки макового поля, вышел наружу и пошёл мне навстречу, прикуривая очередную сигарету. Ах, как он был хорош! Нечего сказать! Разве что смотреть, не отводя глаз, запоминать каждую мелочь, каждую чёрточку…

В душе зародилась непонятная тоска. Я всё еще бежала, но совсем не приближалась к своему принцу! Почему он так далеко? Почему очертания его лица расплываются, как только я пытаюсь рассмотреть их?

- Горан! – крикнула я. - Иди скорее! Я не могу сама подойти.

Он лишь печально улыбнулся. Никогда раньше не видела его таким… Уставший, измученный, надломленный. Хотелось оказаться рядом, прижаться к нему и сказать, что всё плохое уйдёт…

- Проснись!!! - прокричали мне в самое ухо.

Я рванула с кровати, запуталась в одеяле и упала всей своей Олей на холодный и очень-очень твёрдый пол. Когда запас нехороших слов немного иссяк, рядом появились старомодные коричневые ботинки с чёрными шнурками.

- Живая? – в голосе Эштона Бромса не было и капли сочувствия. - Я же говорил: не ложись. Говорил?

В этот момент я практически возненавидела этого типа, что и попыталась показать с помощью самого осуждающе-злого взгляда в мире.

Старик не внял моему молчаливому предупреждению. На его лице царили безмятежность и спокойствие, что еще больше подогрело мой гнев.

Осторожно ощупывая свои рёбра, я стала подниматься, кривясь от боли. Надо же было так неудачно упасть!

- Зачем вы меня напугали? – убедившись, что все кости целы, уже спокойней спросила я. - За что? Неужели нельзя спокойно подойти и разбудить человека?

- Можно, наверное, - пожал плечами старик, - но какой в этом интерес?

- Интерес? Вы шутите? Вы чуть было не сделали меня калекой только для того, чтобы интереснее было?!

- Чуть – не считается, дорогуша, - Эштон Бромс беззаботно посмеялся и даже игриво мне подмигнул, после чего я окончательно решила: нужно держаться от него как можно дальше.

Старик почувствовал мой настрой и развеселился еще больше – похоже, ему льстило, когда народ считал его психом. Что ж, у каждого свои тараканы в голове, мои вон тоже расшалились в последние дни, всё чаще устраивают забастовки и нападения на логику.

Впрочем, буквально через пару минут я забыла обо всём постороннем, сосредоточившись на главном – познании своего нового дара. Бромс сообщил: я – открытый мутант в самом расцвете силы. На мой вопрос: «Что вы там про мутантов с открытой силой сказали?». Дедулька лишь закатил глаза и попросил чашечку кофе. Я мстительно налила кипятка до краёв, с интересом глядя, куда он свой коньяк теперь добавлять станет. Пил из горла, «в прикуску», что называется.

- Ты, Оленька, присаживайся тоже, а то варикоз заработаешь, - «добродушно» улыбаясь, старичок похлопал по дивану рядом с собой. - Хотя чего тебе болячек бояться? Если дар свой обуздать за пару дней не сможешь – и так помрёшь.

Испугалась ли я? Да не то чтобы очень… Я впала в панику.

- Как это помру? Умру, в смысле? То есть вот прямо раз и всё? – схватив предсказателя плохих новостей за морщинистую руку, заглянула в его наглые глазки и жалостливым голоском пропищала: - Помогите мне, пожалуйста, я ещё не готова умирать. Вот ни капельки. Вы же такой мудрый, такой… эмм… такой…

- Добрый? – подсказал мне понятливый старикан, отпивая кофе из чашечки.

- Ага, добрый, – очевидный сарказм в моём голосе явно был лишним, Бромс приподнял левую бровь и нахмурился. Пришлось тут же взять себя в руки и исправлять ситуацию. - Золотой вы мой человек! – вспомнилось общение с бывшим боссом. - Да я, как только вас увидела, сразу поняла: вот он, самый великий маг нашего времени! Только он, подумала я, сможет научить такую бездарь, как я, уму-разуму. Только он сможет спасти заблудшую мою душу из когтистых лап жуткого монстра!

Закончив речь, затаила дыхание, чтобы понять, не слишком ли переборщила с лестью. Старикан несколько раз ошалело моргнул, отпил из своей фляги, протёр губы рукавом свитера и довольно промурлыкал:

- Ох и горазда ты заливать! Прямо музыка для моих ушей! Нравишься ты мне, не могу я такой красавице в помощи отказать. Тем более за тебя уже заплочено!

- Так значит?..

- Значит, будем работать с твоими мутирующими способностями. Я открою тебе пару секретов, которые ты будешь впредь использовать для прогулок по коридорам времени. От тебя прошу лишь безграничного доверия.

- Всего-то? – хмыкнула я.

Бромс кивнул, допил свой напиток одним махом и уставился на меня новым взглядом. Нет, не опьяневшим, наоборот, слишком отрезвляющим, что ли…

- Ты меня про Горана, помнишь, спрашивала?

- Конечно, помню, а вы…

- Не перебивай! – старик вскинул вверх указательный палец правой руки. - Я буду говорить, ты будешь слушать. Только так. А нет – так и сорока часов не пройдёт, как сама за Гораном своим явишься и прикончишь его!

- Кто явится? Я? – мои глаза вот-вот собирались выпрыгнуть наружу от шока.

- Ты. Прибьёт наш псих тебя еще раньше, потом поднимет сам же, и пойдёшь, куда велит. Поняла?

- Нет, - честно призналась я, - вы что, намекаете, что знаете убийцу?!

- Не намекаю, а говорю прямо. Знаю, - между бровей и на лбу старичка залегли глубокие морщины. - Но на моих устах обет неразглашения. Я сам его принял.

- Зачем? – моя логика только что взорвалась, так и не удержавшись за нить разговора.

- Затем! – выкрикнул Эштон Бромс, и уже тише, практически шёпотом, добавил: - Чтобы жить.

Старик был немногословен, как всегда, но я вдруг его поняла. Такие люди, как он видят и, соответственно, знают слишком много. А за сохранение своих тайн многие готовы не только покалечить, но и убить.

Стоп. Такие люди, как он… Но ведь и я теперь в том же списке! Хм, интересно, а есть ли у кого-то список с фамилиями мутантов?..

- Ольга, не отвлекайся. И молчи! – мне погрозили указательным пальцем. - Знаю, у тебя миллион вопросов, но ты задашь мне их позже. А сейчас начнём первый урок, дорогуша.

Я покорно закрыла рот и приготовилась внимать мудрым советам, запоминать наставления и мотать на ус.

Но так называемый учитель и тут меня удивил. Привстав с дивана, он полез в один из своих многочисленных карманов на штанах и достал оттуда тачфон. Очень современный дорогой тачфон! Мне, например, о таком только читать приходилось. Споро порывшись в меню аппарата, Эштон Бромс куда-то нажал, и комнату стали заполнять звуки скрипки с редким вкраплением других инструментов. Пока я старалась не заснуть снова, старик прикрыл свои маленькие глазки и стал раскачиваться в такт замысловатой мелодии. Его голова поворачивалась то в одну сторону, то в другую. Терпение моё подходило к концу, усталасть брала своё. В очередной раз зевнув так, что чуть было не вывихнула себе нижнюю челюсть, я вдруг обратила внимание на интересную деталь. Зрачок под веками Бромса пришел в движение, словно он рассматривал всё вокруг, хотя глаза его так и оставались закрытыми. И тут в спящий мозг постучалась догадка: да он же в трансе!

* * *

Не решаясь шевелиться и даже дышать, я сидела на своём месте и гадала, что же видит этот человек сейчас? Моё прошлое? Настоящее? Или… будущее, где Горан погибает от моей руки?

- Оля, - старик распахнул глаза так неожиданно, что я подпрыгнула на месте от страха и перенапряжения, - а у тебя перекусить ничего не найдётся?

- Вы шутите? – я вскочила на ноги и двинулась к расправленной постельке, давно уже манившей меня к себе. – Еда в холодильнике, мне только сегодня ребята принесли. Будьте, как дома. А я спать.

- Ни в коем случае, - Бромс покачал лохматой головой, - спать сейчас – равносильно самоубийству. Проще уж сразу привязать верёвку к лампам и повиснуть на ней. И Горан, возможно, жив останется.

Я остановилась буквально в шаге от кровати и, сонно моргая, пробубнила:

- Добрый вы, как я погляжу. Скажите конкретно, что от меня требуется? Всё-таки на дворе ночь, и я устала, и…

- Ты должна расслабиться, отпустить все тревоги, сомнения и страхи, сконцентрироваться на чувстве полной гармонии с собой и войти в транс.

- Это говорит человек, который пять минут назад рассказывал мне о моей же скорой кончине. Есть хоть что-то хорошее в моём будущем? Что-то, от чего мне станет хоть немного спокойнее?

- Конечно. И я тебе об этом уже говорил, - Бромс коварно улыбнулся.

- Про начальника, что ли? Так вы серьезно говорили, что я буду счастлива здесь, рядом с Кени? – я потёрла лоб, мечтая, чтобы это помогло мыслительному процессу. - Вы что, намекаете: у меня будет роман с шефом?

- Да, роман с шефом будет, - старик заговорщицки мне подмигнул, – только я не называл никаких имён, ты их сама додумала. А теперь, получив хорошую новость, приступай к поиску гармонии в душе. Включить музыку погромче?

Я открывала и закрывала рот, чувствуя себя, словно рыба, выброшенная на берег. Не знаю, сколько лет теперь потребуется, чтобы отыскать душевное равновесие. Я и Кенвуд Асхаров. Я и этот мерзкий слизняк. Меня перекосило от картинки, появившейся в мозгу: шеф вытягивает вперед руку и непререкаемым тоном велит: «Целуй!», и я падаю на коленки, сгорая от желания прикоснуться губами к его длани! Мать моя, женщина, роди меня обратно!

- Ольга, ну что опять не так? – старичок раздраженно цакнул, и полез в мой холодильник. – Время – деньги, дорогуша, - раздался его голос из-за приоткрытой дверцы. - За тебя много кредитов отдали, так что лучше не разочаровывать заказчика.

- Я не могу по щелчку пальца входить в то состояние! Это случается спонтанно, - в который раз попыталась объясниться.

- Случалось спонтанно, - исправил меня Бромс, захлопывая холодильник и надкусывая найденный там пирожок, - твоя мутация сделала огромный скачок после инъекции Озгуда. Парень – молодец, спас тебе жизнь.

- Спас? – я уставилась на старика, как на умалишенного. - Да он меня чуть на тот свет не отправил!

- Ох и глупая ты девчонка, - посетовал Бромс, вновь усаживаясь на диванчик, - он дал вам с Гораном шанс выжить. Хотя запах смерти всё равно витает в воздухе. Не смотри на меня так, Ольга. Все ясновидцы чувствуют смерть в той или иной мере. Прислушайся к себе. Чувствуешь, что-то постоянно не даёт покоя? Как лёгкая щекотка в груди. Давай же, хотя бы попытайся.

Я послушно прикрыла глаза и отдалась на волю своих эмоций. Сначала было не по себе – всё сказанное стариком казалось несусветной чушью. Потом я ощутила некий дисбаланс: словно всё хорошо, но где-то в глубине притаилось нехорошее предчувствие, и оно медленно подтачивает мои нервные клетки, заставляя не паниковать, но волноваться. И, наконец, я почувствовала то самое: словно кто-то пёрышком провёл по позвоночнику, издеваясь, подразнивая. Стало страшно. Хотела распахнуть глаза, но замешкалась, услышав рядом голос Бромса:

- Так-то лучше, красавица, вот мы и дома.

Снова эта комната! Жуткая комната… страшная комната… С видом на заброшенный город, в котором я скиталась, пока Горан не зажег для меня свет.

- Что мы здесь делаем? – страх расползался по моему телу, от него дрожали губы, холодели руки, слабели ноги…

- Это начало начал, Оленька, - наставительно произнёс Бромс, с неприязнью поглядывая за окошко. - Сколько раз бывал здесь, а всё равно мурашки по коже. А ведь впервые я попал в город заблудших душ больше пятидесяти лет назад, совсем еще молодым парнишкой.

- И сколько раз с тех пор здесь побывали? - проглатывая подступивший к горлу комок, спросила я.

- Вместе с этим? Одиннадцать, – старик с жалостью посмотрел на меня, после чего добавил: - Ты у меня одиннадцатая.

Голова разрывалась от множества рождающихся вопросов, и чем больше Бромс отвечал на них, тем больше их становилось. Ерунда какая-то.

- А Октавия? Вы были здесь с ней? – всё-таки решила уточнить я.

- Конечно, – в маленьких глазках, обрамлённых сетью мелких морщинок, появилось что-то похоже на тоску. - Это ведь я включил свет для неё.

- Вы что, были любовниками? – ох! Я что вслух это ляпнула?!

Эштон Бромс бросил на меня хмурый взгляд, развернулся спиной к окошку и поплёлся к двери, ведущей в коридор времени, как я уже знала. Честно говоря, не думала, что он станет отвечать на мой последний выпад, и даже собралась попросить прощение за свой длинный язык, когда услышала тихое:

- Октавия была моей дочерью. Только из-за неё я согласился вернуться сюда и помочь тебе.

- Простите меня, - запричитала я.

- За что? – удивлённо оглянулся старик. - Ты мне пока ничего не сделала. А это место… Это дом, с которого начинается наш путь «в никуда», в коридоры времени: прошлое, будущее, настоящее – всё сплетено воедино. В следующий раз ты окажешься здесь только если сама приведёшь новенького. Если согласишься стать наставницей человеку с подобными способностями, понимаешь?

- То есть я у вас одиннадцатая? – теперь эти слова старика приобрели для меня совсем новый смысл.

- Это я и сказал минуту назад, - недовольно буркнул Бромс, покачивая седой головой. - Глупая девчонка, ничего не может понять с первого раза. Всё ей нужно переспросить сотню раз.

Я молчала, переваривая новую информацию, зарождающую в мозгу новые кипы вопросов.

- Куда пошла?! – старик дёрнул меня за руку, и я отпрянула от небольшой красной двери, за которой мельком увидела маленькую светловолосую девочку на коленках у симпатичного мужчины крепкого телосложения. Хватило нескольких секунд, чтобы вспомнить. Отец. Это моё прошлое. В тот день он навсегда ушёл от нас. – Никогда не суйся в красные двери. Только проблем наживёшь, ясно?

- Но там…

- Меня не волнует, что там, – Бромс потянул меня за собой, объясняя в пути: - Там прошлое. Моменты, которые перевернули твою жизнь, крутые повороты, виражи… Боль. Не хочешь неприятностей – обходи эти двери по широкой дуге. Прошлое должно оставаться прошлым, нам не дано ничего изменить. Запомни это и проговаривай перед сном, как молитву. Поняла?

- Да, - я всё еще горела желанием вернуться назад, рассмотреть отца, услышать его последние слова, что он говорил матери на прощание. Понять… Но старик был прав: чем дальше мы уходили, тем спокойней становилось у меня на душе. Прошлое должно оставаться прошлым.

- А вот и первая развилка, - Эштон Бромс остановился на перекрёстке, в стороны от нас теперь расходились четыре широких коридора. – Здесь всё, как в сказке. Запоминай, девочка: назад пойдёшь – в прошлое попадешь, прямо пойдешь – будущее узреешь, направо пойдешь – в настоящем окажешься. Ну а налево порядочные девушки не ходят.

- А что если я не порядочная? – спросила я, с любопытством заглядывая в загадочный коридор.

- Тогда всякое возможно, - пожал плечами старик, - там предполагаемые события. Всегда есть вероятность: кто-то поведёт себя не так, как ему предначертано. Но случается это крайне редко… В последний раз с уготовленного пути как раз ты и свернула. Октавия увидела возможные варианты развития событий и преподнесла тебе дар.

- Да, отдала свои силы, - понятливо закивала я.

- Нет же! – старичок забавно всплеснул руками и закатил глаза. - Сколько можно тормозить, Ольга? Моя дочь подарила тебе не только свои силы – это скорее шло в качестве бонуса. Тебе подарили жизнь. В тот день, когда Зуев пришёл за тобой в больницу, он должен был забрать тебя с собой, и вы оба взорвались бы в его каре по пути в управление.

- Но… - я забыла слова, мозг вот-вот грозил взорваться от полученной информации.

- Вот тебе и «но», - буркнул Бромс, снова схватил меня за руку и повёл прямо. Впрочем, шли мы недолго, остановились у второй двери от перекрёстка. – Кажется, здесь. Сейчас ты зайдёшь одна. Увидев то, что там произойдёт, ты сделаешь некоторые выводы и предпримешь ряд неправильных действий, но я должен показать тебе именно это, предначертанного не всегда можно избежать. Жду тебя в твоей палате.

Я моргнула, и старичок исчез. Просто растворился, словно его и не было в этих пустынных коридорах. Почему-то мне совсем не хотелось входить в указанную стариком дверь. Даже от взгляда на неё по моей коже бежали мурашки, а ноги подкашивались.

«А вдруг там Горан? – пришла в голову новая мысль. - Вдруг сейчас я увижу, как его убивают?! Тогда мы сможем вмешаться в реальной жизни, изменить события…»

Я толкнула дверь и стремительно влетела в маленький прокуренный кабинет, заставленный шкафами с множеством папок. У единственного окошка стоял небольшой деревянный стол, заваленный бумажками и вырезками из газет. Справа от меня мерно гудел холодильник – мой ровесник, судя по его виду. Я прошла к столу, осмотрела несколько папок, обозначенных наименованиями с надписями «ДЕЛО№_», и, к своему удивлению, заметила своё фото среди бумажек. Отбросив страх и сомнения, стала читать первую страничку открытого дела: «Нападения с целью проведения ритуалов по извлечению силы, следователь: Данте Стик, дознаватель: Нир Горан Вук, некромант-патологоанатом: Пиар Урвик». Здесь же лежал маленкий листочек, на котором было написано ручкой: изучить личное дело Вука. Понять, мог ли он действительно стать предателем? Изучить круг его общения. Допросить Ольгу Кир, взять у неё характеристику Вука.

- Я докажу обратное, вот увидишь! – подскочив на месте от страха, я с ужасом уставилась на вошедшего в кабинет Камила Зуева, он говорил по тачфону, и было очень заметно, насколько парень взвинчен. - И тогда тебе придётся ответить за каждую невинную жертву! Что? – небольшая пауза, слышно было, как собеседник пытается что-то втолковать Камилу. – Да ты не в своём уме, если думаешь, что я куплюсь на это! Я сейчас же пойду к Калфику, он примет меры, которых ты заслуживаешь, псих!

Зуев, не слушая больше говорившего, отключил тачфон, подбежал к столу и схватив ручку, нарисовал на том же листочке иероглиф в виде молнии с хвостиком, а рядом такой же, но хвостик едва заметно прерывался в самой серединке.

Не говоря больше ни слова, молодой человек положил записку в карман джинсов и выскочил прочь из кабинета.

Я нерешительно побрела следом.

Распахнув дверь, выглянула наружу, чтобы снова оказаться в длинном пустом коридоре.

«И куда теперь?» – задумалась я. Перед моим мысленным взором тут же всплыл заветный проход, тот, что «налево» уводит и показывает все возможные варианты развития событий, кроме уготованных судьбой заранее. Не раздумывая больше ни секунды, я сделала несколько шагов в направлении перекрёстка. Уйти далеко не удалось – остановило ощущение опасности. По позвоночнику словно пёрышком кто-то провёл. Я содрогнулась всем телом и… открыла глаза в своей палате.

Удивил и тот факт, что на этот раз моё физическое тело не упало в тот миг, когда душа отправилась бороздить коридоры времени. Я стояла неподалёку от кровати, будто задумавшись о чём-то своём.

- Вернулась! – радостно возопил Калфик Руй из-за моей спины.

- Зачем так кричать? – нахмурившись, оглянулась назад и обомлела «от счастья»: похоже, этой ночью меня решили навестить все, кому не спится. А не спалось многим.

Урвик в очередной футболке с изображениями скелетов восседал на диванчике. Данте самозабвенно рылся в моём холодильнике. Калфик стоял неподалёку от меня вместе с Эштоном Бромсом. Последним и, пожалуй, самым «приятным» сюрпризом был Кенвуд Асхаров, облокотившийся на стенку рядом с выходом из комнаты.

- И что это значит? – спросила я, обводя незваных гостей шокированным взглядом. - Меня не предупреждали, что сегодня день открытых дверей, – подумав секунду, добавила: - Но раз уж вы все здесь, то почему Горан не пришёл? Неужели хоть один человек остался на улицах города, чтобы охранять там порядок?

Вообще-то я была разочарована. Горан был единственным из всей этой компании, кого я по-настоящему хотела бы увидеть. Он внушал мне доверие, несмотря ни на что, с ним всегда было спокойно…

- Вук больше здесь не появится, - ровно ответил Кенвуд Асхаров, заставляя меня ёжиться под взглядом его холодных чёрных глаз. - Мы, наконец, выяснили, кто крыса, Ольга. Неудивительно, что его так долго не могли поймать – он варится в нашем котле ни один год, досконально нас всех изучил, вот и…

- Что вы такое говорите? – я неуверенно улыбнулась и перевела взгляд на Данте, методично поедающего запасы бананов из моего холодильника, им же и принесённые. – Это шутка. Так ведь?

Стик на мгновение перестал работать челюстью и искоса глянул на шефа, после чего всё также молча принялся за старое.

- К сожалению, это правда, Оля, - вмешался в наш диалог Калфик Руй. - Мы все были обмануты. Ты ведь совсем не знаешь Горана Вука…

- Я знаю его достаточно! – выпалила я, и тут же сама устыдилась своей реакции. Эти люди – его друзья и коллеги. И, если они говорят о нём такие вещи, значит, нашли неоспоримые доказательства… Так подсказывала мне моя логика, но не сердце. – Объясните, что вы имеете ввиду, - уже спокойней проговорила я, пряча взгляд от удивлённых мужчин.

- Что тут объяснять? – Кенвуд говорил отрывисто, чувствовалось, насколько он зол. Интересно, что его так взбесило? – Горан - крыса. Предатель. И он заплатит. Сейчас эта падаль в бегах, но ненадолго!

Я поджала губы, старательно сдерживая новый порыв защитить Вука от нападок шефа. Он заметил моё недовольство и тут же заговорил с удвоенной злобой в голосе:

- Девчонка, похоже, потеряла голову от нашего мачо! – надрывный смешок задел моё самолюбие сильнее, чем мне хотелось бы. – Интересно, он уже и в постель тебя затащить успел? Нет? Жаль. Стареет Вук.

Я стояла посреди комнаты красная, как рак, опущенный в кипяток. Щёки горели огнём, глаза увлажнились. Больше всего не хотелось плакать перед этим ничтожеством, этого моя гордость просто не переживёт. Поэтому я решила наступать.

- Я с удовольствием легла бы в постель с Гораном, если это вас интересует, господин Асхаров. Он – замечательный мужчина: надёжный, смелый и сильный. Полная ваша противоположность! И если уж и подозревать кого-то в крысятничестве…

- Заткнись! – Кенвуда затрясло от гнева, он сжал кулаки и прорычал: - Ты, никчемная девка! Мы подобрали тебя с улицы, выходили, дали кров и вот твоя благодарность?! Будешь служить мне, как последняя дворняга! Подойди ко мне и извинись! Немедленно!

Мои ноги ожили. Оказавшись рядом с шефом, я открыла рот и ровным голосом проговорила:

- Простите меня, господин Асхаров. Я – ничтожество.

Внутри всё кипело, хотелось рвать и метать, пальцы на моих руках скрючились от усиленной борьбы против гипнотического влияния этой сволочи.

- Так-то лучше! – он не просто насмехался, нет. Кени получал огромное удовольствие от моего бессилия. Сейчас я чётко поняла – этот человек настоящий садист. Таких нужно изолировать от общества. А не давать в руки власть. – Мне плевать, что ты сейчас про меня думаешь. Вскоре всё изменится. Вцепилась в своего Горана, думаешь, он идеальный? Как бы не так! Вук – убийца, у него руки по локоть в крови. Хочу, чтобы ты знала об этом. – Асхаров перевёл взгляд на главного врача секретки, выпуская меня из тисков своей силы. - Калфик, предоставь Ольге дело Горана. Сегодня же. Пусть почитает на досуге.

Я отпрянула от мерзкого менталиста как можно дальше, испепеляя его взглядом, но не решаясь сказать больше ни слова.

- Сделаем, шеф, - ответил Калфик Руй, появляясь в поле моего зрения и поглядывая на меня с нескрываемым сочувствием. - А сейчас ей лучше отдохнуть. Мне совершенно не нравится её состояние.

- Пусть отдыхает, - лицо Кенвуда приобрело благостное выражение, он был доволен собой, а меня подташнивало от одного его вида. – Скоро она понадобится для новой работы, так что следи за тем, чтобы её магический резерв наполнился до краёв. Всё, уходим, ребята, пора и честь знать. До завтра, Оленька.

Мой рот приоткрылся сам собой, следом я услышала собственный голос:

- Хороших вам снов, господин Асхаров.

Ненавижу!!!

- Прежде, чем вы уйдёте, - сказала я, вспомнив нечто очень важное. - Я хотела бы попросить вас, чтобы ко мне пришёл Камил Зуев. Нам с ним необходимо поговорить.

- О чём это? – шеф тут же обернулся.

- Я кое-что видела во время транса, - нервно взглянув на молчавшего всё это время Эштона Бромса, продолжила: - Он на верном пути в поисках психа. Я видела будущее; видела, как Камил говорил с убийцей по тачфону, угрожал ему. Думаю, если мы поговорим, то он сможет найти настоящего психа и докажет, что Горан ни при чём.

- Вот как? – чёрные глаза шефа блеснули от предвкушения новых событий. - Данте, ты слышал девчонку? Найдёшь утром Зуева и притащишь его сюда. Мне тоже весточку кинешь. Послушаем, что раскопал наш юный следопыт.

Больше не оглядываясь, Кенвуд Асхаров покинул палату, а следом за ним потянулись к выходу и остальные. Никто не смотрел в мою сторону, скорее наоборот, они делали всё, чтобы не встретиться со мной взглядом. Ещё бы. Взрослые мужчины, а ведут себя как щенки на поводу у этой падали, Асхарова. Ни один из них не вступился за меня. Вот был бы здесь Горан…

- Спокойной ночи, Оля, - скрипящий голос Эштона Бромса ворвался в череду моих мыслей. – Увидимся вечером. И, пожалуйста, не вини ни меня, ни себя. Помни, я ведь уже говорил, предначертанного не всегда можно избежать. И если в твоём случае это сработало, то… В общем, не всем дано отсрочить свою смерть. Отдыхай.

Дверь закрылась, я осталась наедине со своим плохим предчувствием. Ужасным предчувствием. Где же ты, Горан Вук, когда так нужен мне здесь?

Глава 9

Нир Горан Вук

Уже четверть часа жду этого упыря, Халка. Где его черти носят? Договорились ведь, встретимся ровно в одиннадцать. Похоже, он что-то неладное почувствовал и не придёт, нужно и мне уходить.

Обогнув старый полуразвалившийся павильон, бывший когда-то весьма неплохим продуктовым магазином, я осторожно выглянул на тропинку, петлявшую между редкими осинами и терявшуюся далеко вдали. Вроде всё чисто.

- Нир! Так и сбежишь, не дождавшись меня? – с другой стороны павильона появился тощий Халк. Как всегда одет в длинную футболку и широкие, сильно сползшие вниз, джинсы. Стиляга, чтоб его…

- Я решил, ты не придёшь.

- Честно? Очень хотелось отморозиться, – признался друг детства, с опаской оглядываясь по сторонам. – Ты хоть знаешь, что тебя по всему городу ищут? Землю роют! И чего тебе вечно неймётся? Обязательно вляпываешься в какое-нибудь…

- Я тебя понял, - прервал парня на полуслове и кивнул ему за спину: - Ты на каре, надеюсь?

- Само собой, когда это я пешком ходил? Идём, пока нас не замели и не вменили в вину вселенский заговор.

Еле втиснувшись в ярко-бордовое нечто, осуждающе взглянул на довольного друга. Он понял меня без слов.

- Нормальный кар, чего придираешься? Сейчас вишнёвый цвет в тренде.

- Ты что, угнал его?

- Конечно. Минут десять назад. Хозяйка пошла шопиться в мегамаркет на Тульской, еще часа два не хватится пропажи, - счастливо подтвердил мои подозрения парень. – Не на своей же тачке мне светиться? За кого ты меня вообще принимаешь?

- Давно тебя не видел, - улыбнулся я, - успел позабыть о твоих методах.

- Слишком давно, - настала очередь Халка «бросать камни» в мой огород: - Хотя я не менял позывные уже лет пять. Ждал.

- Знаю. Я свои тоже не менял. И случись у тебя что-то серьезное…

- Да-да, ты непременно пришёл бы на помощь. Большой сильный и очень злой, – Халк хохотнул. - Годы идут, а ты совсем не меняешься, Нир. Разве что нарываться стал чаще. Что стряслось на этот раз?

- Знаешь, что в городе орудует псих, помешанный на ритуальных убийствах? – я начал издалека.

- Слышал такое, – друг кивнул.

- Я веду это дело. И, кажется, подобрался к нему слишком близко. В результате поплатился за свою неосторожность.

- А подробности когда будут? – Халк резко развернул кар и понёсся с бешеной скоростью между дворами.

- Ты что творишь? – я схватился за ручку двери, чувствуя, как адреналин достигает своего предела. – Куда несёшься?

- Это так, небольшая проверка, - парень подмигнул мне, и кар тут же вильнул в сторону, едва не сбив мусорный бак у дороги. – Ух, чуть-чуть не считается! Не дрейфь, дружище, мы почти на месте.

Если еще несколько минут назад я и чувствовал отголоски вины за то, что не нашел времени пообщаться с другом детства, то теперь полностью себя оправдал. Халка долго даже в приюте не выдержали – передали в колонию для малолетних преступников за его вечное «чуть–чуть не считается».

- Приехали, дружище! – мы остановились у небольшого частного дома с аккуратным двориком и даже собакой-охранником в будке. – Ты давай, выходи, это твоя остановка. Мои ключи под фигуркой гнома, у входа. Я тачку скину подальше, возьму такси и вернусь. Тебе поесть что-нибудь взять?

- Возьми, я давно нормально не ел, – опасливо поглядывая на очередное «пристанище», я вышел из кара.

- Судя по твоему виду, тебя вообще знатно потрепала судьбинушка, - отозвался Халк. - Ты там помойся, что ли, да вздремни пока. Не боись, хата надёжная. Собственность моей бабушки.

- Разве ты знаешь свою бабушку? – удивился я.

- Нир, не тупи, - друг постучал кулаком по своему лбу. - Документально всё по закону. Домом владеет старушка, моя однофамилица. Мне Тимурчик еще пару лет назад всё грамотно оформил для таких вот залётов.

- И часто ты здесь бываешь?

- Не ваше дело, господин федерал, - Халк усмехнулся, нагнулся в мою сторону и сам захлопнул пассажирскую дверь, оставив меня на улице. – Приеду через пару часов, - прокричал он, отъезжая. - А ты пока будь как дома, но не забывай, что в гостях!

Что ж, выбора у меня нет, придётся поверить старому другу на слово.

Дом я обошёл за несколько минут, заглянув даже на чердак. Никого, кроме меня, внутри не было. Снаружи поначалу надрывался пёс, явно дворняга, но вскоре он успокоился и затих.

Порывшись в шкафу Халка, я нашёл несколько подходящих мне по размеру вещей и отправился в ванную, где проторчал непозволительно долго: отмокал и приводил мысли в порядок, погрузившись в горячую воду. Итак, Данте. Мой напарник. Весельчак и балагур. Предатель. Даже сейчас, когда у меня были самые веские основания, чтобы считать его убийцей, я почему-то колебался. За несколько лет мы с ним сдружились, нашли подход друг к другу, я стал ему доверять. А теперь я вынимаю нож из спины.

Что ж, сегодня отосплюсь, потом Халк достанет мне оружие, и тогда, в полной готовности, я отправлюсь к Стику для разговора по душам.

Удобно разместившись на мягкой широкой постели, уже на грани сна и яви, почему-то вспомнил Олю и её невероятно зелёные глаза. Разве можно бросить женщину, у которой такие глаза?..

* * *

Ольга Кир

Прокрутившись в постели несколько часов, я всё-таки заснула. На этот раз не было ни снов, ни видений. Только темнота и тишина. Гнетущая давящая тишина. А потом эту жуткую мерзкую тишину прорезал еще более жуткий крик. Мой крик. От него я и проснулась.

В ужасе оглядывалась по сторонам, давясь собственными слезами, ручьём стекающими по моему лицу прямо в нос и рот, я брыкалась и рвалась на волю, что есть сил. Но меня крепко держали трое сильных мужчин в белых халатах, заставляя лечь обратно на кровать и успокоиться. Я не хотела соглашаться с ними, не могла, всё еще пребывая сознанием где-то далеко отсюда, там, где случилась большая беда. Нужно было что-то предпринять, предотвратить несправедливость, время ещё есть!..

- Да сделай ты уже этот чёртов укол, пока я держу её, - услышала я голос одного из санитаров. - Она сейчас вырвется.

- Держите крепче, парни!

Игла пронзила моё плечо, и я с новой силой затрепыхалась от боли. В какой-то момент мне удалось вырваться и кинуться к двери. Зачем? Куда бежать? Сама не знаю. Нужно и всё. Только вот ноги не удержали свою резвую хозяйку и подкосились в самый важный момент. Благо кто-то добрый подставил руки и поймал меня на лету. Я прищурила глаза. Силясь рассмотреть своего рыцаря сквозь пелену слёз. Это был Калфик Руй, главный врач этого проклятого места.

- Оля, ты слышишь меня? – спросил он.

Я хотела кивнуть, но смогла только всхлипнуть и закрыть отяжелевшие веки.

- Мы вкололи ей несколько кубиков диогексидила. Иначе её было не возможно остановить, - прокомментировал происходящее один из мужчин.

- Хорошо. Правильно. Пусть поспит нормально, – Калфик аккуратно водрузил меня на кровать и тихо добавил: - Вы можете идти, я побуду с ней.

И снова наступила темнота, на этот раз спокойная и безмятежная. Никаких предчувствий, самое страшное уже произошло, осталось только смириться с потерей и принять невозможность что-то изменить.

Проснувшись, я сразу распахнула глаза и удивлённо огляделась по сторонам. Никак не могу привыкнуть к этому месту.

В небольшом продавленном кресле обнаружился Калфик Руй. Мужчина спал, скрючившись в три погибели. Вот вам и бдительный страж во всей красе. На коленках у главного врача я заметила открытую папку, из которой выпал несколько бумажек. Видимо, это произошло пока он спал.

Тихонько поднявшись со своего ложа, я проскользнула в уборную, быстренько привела себя в порядок, насколько это вообще было возможно без расчёски и косметики, и вновь вернулась в палату.

Калфик всё еще спал, однако, стоило мне потянуть на себя папку с документами, как он тут же проснулся и, проморгавшись, рассеяно осмотрелся вокруг, остановив взгляд на мне.

- Доброе утро, - я улыбнулась главному врачу и кивнула головой на интересующий меня предмет: - Это личное дело Горана, не так ли?

- Оно самое, - Руй тряхнул головой, стараясь взбодриться, и сразу поморщился от боли – тело затекло от долгого пребывания в неудобной позе. Осторожно погнувшись в разные стороны, Калфик поднялся, придерживая папку одной рукой. Снова взглянув на меня, мужчина как-то совсем неуверенно продолжил разговор: – Оля, на рассвете, пока ты спала, кое-что произошло. Мы все шокированы. Даже не знаю, стоит ли вам знать…

- Да говорите уже, - перебила я, неосознанно схватив врача за руку. – Это как-то связано с моим сегодняшним кошмаром?

- Скорее всего, да, – Калфик мягко высвободился из моих «тисков», присел на корточки и стал собирать выпавшие раньше документы с пола. Некоторое время мы оба молчали. Теперь я боялась того, что могу услышать, поэтому не торопила мужчину с разъяснениями. Наконец, справившись с задачей, Руй поднялся и продолжил голосом, полным печали: - Камил Зуев был жестоко убит. Неизвестный напал на него сзади, ударил по голове дубинкой, а потом добил множественными ножевыми ранениями в спину. Подло, исподтишка. Урвик лично пытался «поднять» парня для допроса, но пока ничего не вышло.

- Убит, - повторила я. Нащупав кресло, присела на самый краешек и отрешенно посмотрела в имитированное окно. На экране был вид морского побережья, в небе безмятежно парили чайки, но всё это лишь иллюзия покоя. А в жизни всё наоборот. Убит Камил Зуев. Молодой серьёзный и ответственный парень. Горан говорил, когда-нибудь из него выйдет замечательный специалист, лучший в их деле. Но теперь он мёртв. Потому что я сказала Кенвуду Асхарову, что он близок к разгадке! Ну конечно! Это не случайность. Именно об этом говорил мне Эштон Бромс – Камил должен был погибнуть в аварии вместе со мной, но я при помощи Октавии изменила ход событий, отсрочив наши смерти. Я изменила свою судьбу, но не его… Не всегда можно избежать предначертанного.

- Ольга, вам не нужно бояться, сюда никто не сможет проникнуть, вы здесь в безопасности, - вмешался в мои размышления Калфик Руй.

- Я не боюсь, - ответила и только тогда осознала – это правда. Не боюсь, потому что точно знаю: мой срок придёт еще не скоро, а всё самое страшное уже произошло. Подумав, пояснила своё состояние: – Просто сожалею, что не смогла помочь. Своим вмешательством я сделала только хуже. Возможно, если бы я промолчала этой ночью, то сейчас Камил был бы жив и уже нашел бы убийцу. Только что уж теперь говорить об этом? И, кстати, почему вы решили, что его смерть и мой кошмар связаны?

- Потому что вы кричали во сне, - задумчиво ответил Руй. – Мои ребята даже решили, что у вас галлюцинации. Рассказывали всякий бред о том, что кто-то погибнет, если не вмешаться, мол, у кого-то отнимут лицо и душу, а мы бездействуем.

Врач замолчал. Мы переглянулись, запоздало понимая, у сказанного мною был смысл: голову Камила размозжили дубинкой, а потом провели ритуал для того, чтобы раньше срока оторвать душу от тела.

- Кенвуд по-прежнему считает, что это сделал Горан? – спросила я после некоторого размышления.

- Да. И поверьте, у него есть все основания на это. Вук опасен для общества в том состоянии, в котором пребывает сейчас. – Калфик на мгновение сжал в руках папку, а потом протянул её мне: - Почитайте на досуге, и тогда вам многое откроется с совершенно другой стороны. Просто поверьте.

- Поверить вам? – я зло усмехнулась. - Нет уж. Завтра кто-то скажет, что это я прокралась по тёмным коридорам вашей психушки и прибила бедного парня. И вы с удовольствием примите всё за чистую монету, обосновав это моими кошмарами.

- Зря вы так, - Руй укоризненно покачал головой. - Горана обвинили не на пустом месте. После побега в его квартире провели обыск, там нашли зарисовки пентаграмм, схемы для проведения ритуалов изъятия силы, книги по прикладной некромантии…

- Конечно, нашли! – я всплеснула руками от переизбытка чувств. - Он ведь годами расследует именно ритуальные преступления! У него даже на двери туалета висит плакат с шестиугольником и всякими иероглифами вокруг!

- Ольга, вы слишком привязались к нему, не так ли? – грустная понимающая улыбка на лице Калфика Руя окончательно вывела меня из равновесия. – Это и мешает вам взглянуть на ситуацию здраво, непредвзято, так сказать. Просто подумайте, зачем невиновному человеку бежать от правосудия?

- Хорошо, - мне едва-едва удавалось вести себя спокойно, - я вас услышала. Сегодня ознакомлюсь с этим, - показала ему на папку. - И, возможно, изменю своё мнение.

- Вот и прекрасно, – главный врач улыбнулся и отправился к выходу, широко зевая по дороге.

- Скажите еще одну вещь, господин Руй, - он обернулся, а я, снова глядя на море в иллюзионном окне, спросила: - На меня вы тоже завели дело, как на свою пациентку?

- Да.

- И можно с ним ознакомиться?

- Нет, Ольга, это запрещено правилами.

- Конечно, я так и подумала. Бумаги с моими диагнозами пойдут в ход, когда я приду в профнепригодность. Спасибо вам, доктор, за честность.

- Но я не говорил ничего подобного! – Калфика даже перекосило от нахлынувших чувств.

- Некоторые вещи не обязательно говорить, - я, наконец, обернулась и в упор посмотрела в глаза главному врачу. - Только помните, когда-нибудь придёт время каждого из вас пойти «в расход». Кенвуду Асхарову ничего не стоит открыть вот такую папочку и найти в ней оправдание своей жестокости. И никто не заступится. Потому что единственного человека, способного пойти наперекор этому садисту, вы обвинили в убийствах, которых он не совершал.

Руй побагровел от злости, но отвечать мне не стал. Видимо, решил: бесполезно тратить на меня своё драгоценное время.

Что ж, у меня есть, чем заняться. Посмотрим, что такое страшное ты совершил, Горан.

…

Нир Горан Вук

Я проснулся от голода и тут же напрягся, не узнав свою квартиру. События последних дней вихрем промчались в моем мозгу, моментально приводя меня в чувства. Быстро растерев лицо ладонями, я поднялся и подошёл к окну. На улице стемнело. Черт, надо же было так отключиться.

Спустя несколько минут у меня появился новый повод для беспокойства - Халка нигде не было, похоже он еще не появлялся в доме. Что могло произойти за то время, пока я спал? Куда он отправился? С кем общался? Какие действия предпринял? Миллион вопросов и ни одного ответа. Впрочем, если бы Халк хотел меня подставить, то здесь давно были бы ищейки и меня повязали бы прямо во время сна. Значит, он заметил что-то подозрительное и решил перестраховаться. Нужно набраться терпения, Халк не из тех, кто паникует без повода.

По прошествии трех с половиной часов и двух банок консервированной фасоли, я занервничал по-настоящему. Не в силах усидеть на месте, рванул к выходу, полный решимости найти мелкого гада и призвать к ответу. Звонок в дверь застал меня врасплох. Не задумываясь, распахнул ее настежь, чтобы тут же встретиться с не менее растерянным взглядом. Озгуд удивленно осмотрел меня с головы до ног и выдал сакраментальное:

- Опять ты? И что тебе на этот раз нужно?

Я схватил парня за рубаху и затащил в дом, тут же захлопнув за ним дверь. Некоторое время мы просто молча стояли. Разговор не клеился. Мда, пришлось брать дело в свои руки:

- Как ты меня нашёл?!

Парень поморщился и, не отвечая на мой вопрос, отправился изучать дом. Какое-то время я ходил за ним по пятам, потом устал и ушёл на кухню делать себе кофе. На улице начинало светать, а Халка всё не было. Зато зеленоволосое чудо притопало на своих двух. Только о нём подумал, как рядом со мной со скрипом отодвинулся стул.

- А здесь ничё так, уютно, - поделился со мной ящер.

- Не в моём вкусе, - ответил я, осмотрев большую кухню с множеством шкафчиков, тумбочек и полочек. – По-бабски как-то.

- Я бы здесь жил, - совсем уж разоткровенничался Озгуд. - Последние три дня скитаюсь по вокзалам и ночным кафешкам – вот там реально тухло. Холодно и голодно. Кстати, есть что-нибудь перекусить?

Молча поставил перед ним банку с консервированной фасолью.

- Отпад! – судя по скорости поедания продукта, ящер действительно голодал.

Я заварил себе кофе. Отпил несколько глотков, после чего вновь предпринял попытку разговорить парня:

- Ты почему не в секретке?

- Мне там не место, - просто ответил он, пожимая узкими плечами. – К тому же там сейчас атмосфера накалена до предела. Ни спать, ни есть не мог, пока не ушёл оттуда.

- Данте сказал, у тебя рёбра повреждены, - аккуратно продолжил я.

- Были повреждены, да. Ты сломал, – равнодушный взгляд в мою сторону. - Урвик меня подлатал в своей вонючей жиже. Отличное средство, на Реинторе такого нет.

- Это его личное изобретение, – пояснил я. - Он запатентовал эту штуку. Так ты обычно живёшь на Реинторе? Как тебя на наш остров занесло?

- Пришлось лететь сюда. Когда чувствую необходимость что-то сделать – приходится выполнять, иначе с ума сойти можно от расстройства психики.

- И часто ты так… чувствуешь?

- Постоянно, – снова равнодушный взгляд, на этот раз, дополненный грустной улыбкой. - Но я до сих пор к этому не привык и пытаюсь бороться.

- А с Октавией как познакомился? – сам не знаю, почему спросил именно об этом.

- Она жила когда-то на Реинторе, с отцом. Он подобрал меня на улице, привёл в их дом и разрешил оставаться там столько, сколько мне понадобится.

- Эштон Бромс просто так подобрал тебя на улице и разрешил жить у него? – у меня глаза от удивления чуть не выкатились наружу. – Ни за что не поверю. Да он никогда ничего не делал безвозмездно. Только за кредиты, причём суммы в ходу огромные. Даже на смертном одре последним его желанием будет, чтобы все скинулись ему на похороны.

- Он оформил меня на службу в ваше Управление. Я – консультант по особо важным делам. Иногда Асхаров вызывает меня сюда и даёт ознакомиться с материалами какого-либо преступления. Обычно этими делами занималась Октавия, и работали мы в паре. Я несколько дней прислушивался к себе и бродил с ней по городу. В указанных мною местах она впадала в транс и возвращалась с информацией к шефу. Тогда меня отпускали до новой необходимости.

- Всего-то? – притворно восхитился я. – И сколько они тебе платят?

- Мне? – парень явно удивился такой постанове вопроса. - Достаточно и того, что у меня есть пристанище и еда в Реинторе, дорога и жильё на время командировок тоже оплачиваются. Большего мне и не нужно.

Я сжал кулаки и покрепче стиснул зубы. До чего всё это мерзко. Их система прогнила насквозь… Они подбирают ребят с улиц, спасают их от голодной смерти или тюрьмы, прикармливают и… сажают на вечную цепь. И не дай Бог кто-то перестанет выполнять их команды! Ну ничего, когда-нибудь я доберусь до Кени…

- Горан, - в голосе ящера явно ощущался страх. - Ты чего? Снова приступ агрессии? Или как его там… У меня рёбра только-только зажили. Я, наверное, пойду.

- Сидеть! – не сдержался и стукнул ладонью по столешнице. Парень сел и даже руки на коленках сложил. Тьфу, и как его отучить от этого? Для начала нужно втолковать кое-что этому балбесу. – Я зол, Озгуд, но не на тебя. Когда-то меня самого также подобрали и заманили в Управление. Там полно таких как я и ты. Но это не значит, что можно позволять им манипулировать своей жизнью. Мы вернёмся к этому разговору позже, парень, и я помогу тебе. Помогу, не нужно мотать головой. Потом еще "спасибо" скажешь! А сейчас мне нужно идти, у меня друг пропал. Найду его и вернусь за тобой, ясно?

- Пропавший друг – это парень с фото на стене? – уточнил зеленоволосый, тыкая пальцем мне за спину.

Я оглянулся и увидел изображение Халка, распечатанное на допотопной фотобумаге. Сейчас увидеть такую - редкость. Надо же, даже в кухне себя любимого повесил.

- Да, это он.

- С ним всё хорошо, - спокойно сообщил Озгуд, дотрагиваясь до снимка. - Насколько вообще это возможно для человека вечно балансирующего между законом и беззаконием. Он скоро сам придёт.

Я кивнул и уселся допивать свой кофе. Ящер присел рядом, открыл вторую банку консервов и совершенно потерял ко мне интерес.

* * *

Ольга Кир

- Ну, здравствуй, Нир Вук, по прозвищу Горан, - проговорила я вслух, разглядывая фото совсем ещё юного паренька с короткими чёрными волосами, наглой улыбкой и серыми глазами, которые, как я теперь знала, сильно темнели в минуты гнева. – Давай знакомиться.

Итак, невзрачная пластиковая папочка вместила в себя целую жизнь. Читала я жадно, с интересом. В какой-то момент поймала себя на мысли, что Горан мог бы издать автобиографический роман, и он пользовался бы бешеным успехом у любителей детективных драм.

Родился малыш неподалёку от Зеи, но мать предпочла оставить его в родильном отделении из-за отсутствия средств к существованию. Спустя положенный срок, ребёнка перевели в детский дом. Имя Нир, как ни странно, дала ему мать, она же попросила записать его на свою фамилию, объяснив это тем, что в будущем попытается разыскать малютку и вернуть себе.

Когда Горану исполнилось три года, за ним пришла заведующая приюта и отвела в отделение для новорожденных малышей. Там его познакомили с родным братиком, Дарилом. Мать мальчиков умерла при вторых родах. От кого она рожала, где жила всё это время и какие у неё были планы на будущее - никто не знал. Значительно позже Горан разыскивал информацию о ней, но имя девушки оказалось вымышленным, а документы, выданные архивом, поддельными.

Нир очень любил младшего брата. Ради него он примерно занимался, мечтая о том, как однажды найдёт престижную работу и заберёт брата в их собственный дом. Горан был умным и способным ребёнком, кроме того, он часто побеждал на различных спортивных соревнованиях между детскими учреждениями. Его много и часто хвалили. В отличие от брата. Дарил учился посредственно, зато у него обнаружились способности к телепатии. По свидетельствам воспитанников приюта, парень частенько «подслушивал» других ребят, а потом обменивал своё молчание на понравившиеся ему вещи.

Именно Дарил подружился с нелюдимым парнишкой, Пиаром Урвиком, у которого были врождённые способности к некромантии.

Именно Дарил, начитавшись статей, кропотливо собранных совсем юным Пиаром, решил провести ритуал силы, чтобы увеличить возможности своего дара. Уже тогда подобные ритуалы набирали популярность и были запрещены в столице и прилежащих к ней территориях.

Правильно проведённый классический ритуал угрозы не представлял: речь шла о том, чтобы изобразить пятиконечную звезду и подобрать к ней руны, с помощью которых можно провести специальные действа для временного увеличения своих сил. Однако после экспериментов некоего Эраста Вуальера, перекроившего все классические символы на своё усмотрение и в результате увеличившего свои силы в несколько раз навсегда, всюду стали появляться горе-энтузиасты, мечтающие повторить опыт учёного. Проблема заключалась в том, что абсолютное большинство юных мечтателей ошибались с выбором символики, в результате чего в лучшем случае оставались калеками.

Однако Дарил и Пиар настолько увлеклись новой задумкой, что наплевали на риск. Больше года они изучали книги и статьи по прикладной некромантии и даже проводили ряд опытов на крысах.

И вот день икс настал. Для проведения эксперимента им были необходимы пять человек – по количеству углов звезды. Дарил, не задумываясь, позвал Нира, совершенно не разбирающегося в подобных делах. Кроме того, в авантюре приняли участие еще двое парней: один из них - простой человек, а вот второй со способностью заставлять людей делать то, чего он хочет. Достаточно было что-то пожелать, и ему всё преподносили на блюдечке.

Брату Горана на тот момент было тринадцать лет, ему самому едва исполнилось шестнадцать.

И всё могло бы сложиться прекрасно, но… расчёты ребят дали сбой. Нир очнулся уже в реанимации, там же ему сообщили: Дарил Вук и еще двое ребят скончались еще по пути в больницу.

Жизнь Горана тогда круто изменилась. Отняв у него единственного родного человека, судьба взамен предоставила ему неожиданный подарок. Каким-то образом он получил способности одного из погибших ребят к подчинению силой воли. Пиар Урвик также остался жив, и именно ему достались способности Дарила к телепатии.

Общение ребят в дальнейшем быстро перешло на новый уровень под названием «созвонимся как-нибудь». Урвик продолжил учиться, поставив себе цель стать некромантом и разобраться в том, почему провалился эксперимент. Горану же было абсолютно всё равно, его не волновало, что произошло во время ритуала. Потеряв брата, он, казалось, утратил смысл жизни и пустился во все тяжкие.

В деле не расписывалось подробно, как и где прожил следующие четыре года Нир Вук, известно было лишь следующее: он сбежал из приюта и в какой-то промежуток времени вступил в ряды печально известной банды ястребов.

На одном из грабежей его и поймали с поличным. Попытавшись применить свои силы к подчинению, Горан получил разряд электрошокером в грудь, после чего отключился. Тогда же парень вступил в фазу активной мутации, получив весьма нестабильное психическое состояние в довесок. Малейшая ерунда выводила его из себя, заставляя бросаться на окружающих с кулаками. О странном случае узнали федералы, и сам Кенвуд Асхаров, заинтересовавшись случаем Нира Вука, приехал в следственный изолятор для беседы.

Уже спустя несколько дней дело о грабеже замяли, а в секретке у федералов появился новый подопытный Горан Вук. Изучая его жизнь и обстоятельства, во время которых парень приобрел новые способности, Калфик Руй, тогда еще простой интерн, заинтересовался личностью Пиара Урвика, а вскоре и пригласил того для дальнейшего сотрудничества. Так бывшие друзья снова встретились и стали заниматься одним делом.

В течение последующих десяти лет у Горана неоднократно случались нервные срывы, во время которых он полностью терял контроль над собой. Способности его при этом приумножались.

Захлопнув пластиковую папку, я невидящим взглядом уставилась в стену напротив. В моей голове копошились тысячи мыслей, нетерпеливо перебивая друг друга. Я словно прожила вместе с Гораном часть его жизни. И если Кени думал, что прочитанное в деле Вука оттолкнет меня от него, то он совершенно не знает женской души. Меня волной накрыла жалость. Был бы сейчас здесь Асхаров, я бы придушила гада собственными руками! Интересно, сколько еще таких мальчишек, подобных Горану и Урвику, он подобрал с улицы и заставил работать на себя под благовидными предлогами?

Не в силах сидеть на мете, я забегала по палате из стороны в сторону, заламывая собственные руки и кусая губы в кровь.

Что же будет дальше? Почему Вук сбежал именно сейчас? Кто убил Камила Зуева? Сколько еще смертей будет впереди? Что будет со мной?..

Столько вопросов и совершенно не у кого найти ответы! Стоп. Как это не у кого? А я, собственно, на что? Резко остановившись у холодильника, я нервно хихикнула и прикрыла подрагивающие веки. Так, как там говорил Бромс? Прислушаться к себе? Что ж, попробуем…

…

Нир Горан Вук

- Да где его черти носят?! – кипятился я, старательно вымывая чашку из-под кофе.

- Сейчас дырку в фарфоре протрёшь, - невзначай заметил Озгуд и тут же замолчал под моим недоброжелательным взглядом.

- Ты говорил, он вот-вот появится! – чашка жалобно скрипела в моих руках. - Ты говорил, нет повода для беспокойства!

- Я? – зеленоволосый невинно захлопал ресницами. Тоже мне, девица на выданье! – По поводу того, что беспокоиться не о чем, я ничего не говорил. Но с твоим другом всё хорошо.

Медленно вытерев мокрые руки о полотенце, я собрал всё оставшееся терпение в кулак и обернулся к ящеру с новым вопросом:

- Слушай, парень, как ты вообще дожил до своих лет?

Озгуд поднялся из-за стола и быстрым шагом направился к выходу, проговаривая на ходу:

- Я всегда стараюсь вовремя сваливать. Спасибо за еду, кстати! – последние слова прозвучали уже из прихожей.

- Что б тебе эти консервы колом в горле встали, - от всей души пожелал я.

Скрипнула входная дверь. Похоже, ящер снова отправился в путь. Скинув пустые банки из-под фасоли в мусор, я в который раз взглянул на мерно тикающие настенные часы. Что ж, ждать дольше не имеет смысла, пора бить тревогу.

- А чего меня никто не встречает? – резко обернувшись, я встретился взглядом с Халком и тут же почувствовал, как многотонный груз свалился с плеч.

- Ты где, урод, шлялся? – прямо спросил у этого гада, не особенно стараясь подбирать выражения. – Все нервы мне вытрепал!

- Прости, мамочка, - друг хохотнул и кивком головы указал на кофе: - Будь другом, завари и мне чашечку, а то даже моргать боюсь – вырубает меня конкретно.

Молча поставил турку с водой на огонь. Выглядел Халк и вправду неважно: бледное лицо осунулось сильнее обычного, а круги под глазами и вовсе отпугивали яркостью красно-синего окраса.

- Спасибо, а вот и обещанная закусь, – на столешницу рядом со мной приземлился пакет полный еды. – Только подзадержалась маленько. Хорошо, что ты меня искать не отправился.

- Я собирался, - признался, разбирая покупки, - но меня отговорил один тип очень странной наружности.

- Это тот, что по моему дому в грязных кедах разгуливает? – уточнил Халк, засыпая кофе в кипящую воду.

- Он самый. Его зовут Озгуд. И я думал, что он уже ушёл.

- Ушёл. Из кухни ушёл в зал, – друг хмыкнул. - Он и впрямь странный, но отторжения вроде как не вызывает. Ты ему доверяешь?

- Ему невозможно доверять или не доверять, - я пожал плечами, отодвигая Халка в сторону, пока он не испортил кофе, и принимаясь варить напиток самостоятельно. – Озгуд напоминает мне стихию. Ветер. То тёплый попутный, то порывистый штормовой, сбивающий с ног.

- Чувак. Да ты – поэт, оказывается, - Халк похлопал меня по плечу. – А я больше люблю дождь. Пусть Озгуд будет дождём?

- Да иди ты!..

- Ладно, не злись. Ветер, так ветер, – друг рассмеялся и уселся за стол, пожевывая добытый из пакета бургер. - А у меня для тебя новости.

- Хорошие? – уточнил я, до последнего надеясь на лучшее.

- Лучше не придумаешь! – жизнерадостно ответил Халк, протягивая руки за бодрящим напитком. - Тебя заклеймили предателем и объявили в международный розыск. Чем не повод свалить из Зеи и начать новую жизнь?

Что ж, примерно к этому я и готовился. Однако одно дело предполагать, что на тебя повесят всех собак и совсем другое – осознавать: это уже случилось. Подвинув к себе стул, присел на него и, облокотившись руками на его спинку, уточнил:

- Откуда ты это знаешь?

- Из очень надёжного источника, – Халк прищурил глаза и внимательно изучал моё лицо, стараясь найти на нём отголоски испытываемых мною эмоций. Наконец, не обнаружив искомого, он недовольно констатировал: – Ты не выглядишь удивлённым или напуганным.

- Я ожидал чего-то подобного, - кивнул, бросил быстрый взгляд на дверь. - Уверен, что не привёл хвоста?

- Обижаешь, - друг фыркнул.

- А что за источник? В наше время вообще мало кому можно доверять, - не выдержав напряжения, я поднялся и пошёл к окну. Нужно убедиться, что там нет моих коллег.

- Насчёт этого не волнуйся, - Халк развернулся в мою сторону. - Я сам проверил информацию.

- Сам? – я слегка отодвинул занавеску и аккуратно выглянул наружу. Несколько прохожих прогуливались по тротуару в разных направлениях – не было никого даже отдалённо напоминающего стражей порядка, уж в этом я разбираюсь. – Вижу, ты по-прежнему мастер маскировки и ухода от погонь. Вопрос с хвостом снимается с повестки дня.

- Спасибо за доверие, - друг отвесил мне шутовской поклон, - а теперь присядь со мной рядом, если закончил глазеть на местные достопримечательности, есть разговор.

С лица Халка мигом исчезли веселье и дурашливость. Мысленно приготовившись к худшему, я вернулся на свой стул и кивнул, показывая, что готов слушать.

- Я начну немного издалека, если ты не против, - друг не выдержал моего пытливого взгляда и уставился в пустую чашку, нервно покручивая её из стороны в сторону. – Около года назад в «ястребы» пришёл новенький. Совсем молодой пацан, но с большим потенциалом. Он стал работать на Варга, но с одним условием – ему должны были предоставить убежище. Короче, не буду расшаркиваться, он сбежал из вашей секретки. Не смотри на меня так. Да, мы знаем про вашу лабораторию. Больше скажу: Варга заинтересовала эта тема, он поручил нескольким из нас пробраться в систему, чтобы узнать, кто там заправляет вообще, что это за тема такая. Ну, я и пробрался.

- Стоп, - я закрыл ладонями лицо и шумно вздохнул, после чего снова посмотрел на Халка, уточнив: - Ты хочешь сказать, что имеешь доступ не просто в Федеральное Управление, но еще и в его сердцевину?

- Называй эту богадельню как хочешь, - друг пожал плечами. - Хоть сердцевиной, хоть крысятником, хоть тюрягой – всё подойдёт. Там же есть настоящие психи, знаешь? А этот ваш Асхаров - вообще мразь последняя.

- Ты серьёзно?! – я всё еще не верил в то, что услышал. - Там же наивысший уровень защиты.

- Это ничего не значит, дружище. Тебе ли не знать? – Халк самодовольно рассмеялся. - Я ведь мимо тебя раз десять там проходил.

- Ври, да не завирайся!

- Кто врёт?! Я?! – парень вскочил на ноги и протянул мне открытую ладонь правой руки. - Так давай забьемся? Если вру, то с меня этот дом тебе в подарок.

Я сжал челюсти, с сомнением поглядывая в искрящиеся азартом глаза друга:

- Говори уже, как ты это провернул?

- Значит, не станешь спорить? – с долей разочарования в голосе Халк плюхнулся назад и, улыбаясь, как сытый кот, проговорил: - Ну, давай, Нир, вспоминай уроки Варга. Ты ведь был когда-то одним из нас. Кого люди никогда не замечают? Кто может беспрепятственно двигаться в самых потаенных уголках, не вызывая подозрений и вопросов? Ну?

- Обслуживающий персонал, - тихо, словно боясь, что меня подслушают, выдал я.

- Конечно, - Халк залихватски козырнул, - позвольте представиться: помощник электрика, Зоран Мигрос, эмигрант, выходец из Глемира.

- Да там же отбор сумасшедший! – я ошарашено хлопал глазами, совершенно не понимая, как Халк смог устроиться в секретку еще и по липовым документам.

- Отбор для старших сотрудников. А я тупой помощник электрика, раб-сила, так сказать. Зарплата копеечная, хочу тебе сказать, даже положенный минимум не выплачивают. Жмоты.

Я не знал, что на это ответить. Вот вам и секретная лаборатория с лучшей системой защиты. Да ладно система, но как я сам мог не заметить его?

- Не терзай себя напрасно, - милостиво махнул рукой Халк, - я ведь лучший в своём деле. Хорошо, если у тебя еще остались сомнения, то скажи-ка мне одну вещь: ты каждый день бываешь в забегаловке неподалёку от работы, так?

- Ну?

- Теперь скажи мне, как выглядит тамошняя уборщица, баба Зарина? Она больше семи лет моет полы и протирает столы перед вашими носами.

- Откуда ты знаешь, где я бываю? – спросил я, а сам постарался вспомнить, о ком говорит Халк. Перед мысленным взором нарисовалась неясная полноватая фигура, без лица и других опознавательных признаков.

- Никак? – довольно потёр ладони друг. - Так-то. В следующий раз обрати внимание, весёлая старушенция, внуку на гостинцы зарабатывает. Но я не об этом вообще-то хотел тебе рассказать.

- Что ещё? – честно говоря, мне и услышанного хватило по самую шею.

- Дело в том, что вчера вечером я снова пошёл в секретку, монтировал там кое-что, пришлось сильно задержаться. Ну и подслушал некоторые новости. Первое – девчонка твоя, с которой ты последние дни таскался, пришла в себя и во всю мотает нервы Асхарову, он от неё волком воет. Второе – твой побег сочли за признание вины, теперь ты официально считаешься предателем. И третье…

Халк замолчал, снова уставившись на дно своей кружки, не в силах огласить список полностью. Мне почему-то совсем не хотелось его поторапливать, но вот спустя несколько секунд он продолжил, не поднимая глаз:

- Камила Зуева убили этой ночью. Подло, со спины. Говорят, твоя девчонка что-то видела в своих видениях и, соответственно, она будет следующей в твоём списке.

- В каком списке? - опешил я.

- В списке жертв, - пояснил Халк. - Убийство вашего Зуева на тебя повесили.

Я сидел не шевелясь, чувствуя, как внутри закипает кровь, приливая к голове, заставляя немедленно безотлагательно действовать. Ведь я знаю, кто убийца. Знал это и вчера, но не вмешался! Зуев погиб, пока я спал здесь.

- Он пожалеет, - процедил я сквозь зубы и нарочито медленно поднялся из-за стола. В глазах у меня стремительно темнело, в ушах нарастал гул.

- Кто? – Халк вскочил следом. – Кто пожалеет? Асхаров?

- Стик, – я перевёл немигающий взгляд на перепуганного парня. - Данте Стик - крыса. И он мне ответит.

- Он уехал из Управления, как только всем сообщили о смерти Зуева. – затараторил друг, сделав несколько шагов в сторону от меня. - Бешеный такой, чуть не разорвал охранника на КПП, требовавшего от него предъявить пропуск. Я как раз следом за ним выходил.

- Вот как? – недобро улыбнувшись, я направился к выходу. - Кажется, я знаю, куда он может поехать. Мне нужен твой кар.

- Я отвезу, - Халк вмиг нарисовался рядом. - Вдруг тебе помощь понадобится? – мельком посмотрел на меня и тихо добавил: - Или просто на стрёме побуду, чтоб тебе никто не мешал вершить справедливость.

Домик, в котором прятался Серж, мы нашли без труда. Еще перед отъездом я попросил Халка захватить с собой его фирменный серебряный кастет с выгравированными на нём рунами упокоения. Таким можно было легко приструнить ожившего мертвеца, особенно в моём нынешнем состоянии.

Друг остался дежурить у входа, а я тихо открыл входную дверь и проскользнул внутрь. Первое, что почувствовал – это отвратительнейший запах буквально пропитавший стены дома. Затем услышал тихие стоны и рычание. Нацепив на правую руку кастет, размял шею и двинулся в направлении невнятных звуков.

Зрелище, увиденное мною в большой комнате, несказанно меня удивило: у стены, напротив входа, полулежал бледный, истекающий кровью Данте Стик. Парень из последних сил держал перед собой энергетический щит, испускающий робкое голубоватое сияние. Так он защищался от сильно покалеченного мною Сержа, прыгающего вокруг мерцания, рычавшего и мерзко клацавшего остатками челюсти.

Кажется, кукловод потерял связь со своей игрушкой, и сам стал жертвой. Однако долго размышлять над происходящим мне не дали. Триклятое умертвие почувствовало меня и прыгнуло в мою сторону с явными намерениями удовлетворить свои гастрономические нужды.

Пусть земля ему будет пухом.

Обтерев кастет о старый диван, в последний раз глянул на остатки поднятого Стиком зомби и поморщился. Никогда не привыкну к подобным зрелищам.

- Горан, - прохрипел от стены мой напарник, облизывая пересохшие губы.

Я подошёл к нему практически вплотную и, присев на корточки, уставился в его слезящиеся от боли глаза. Глаза человека, которого когда-то считал другом. У меня не было желания уточнять: «Почему?», меня интересовало совсем другое, о чём я и спросил парня, применяя свой дар:

- Это ты поднимал трупов и убил Зуева?

- Нет, – равнодушно ответил Стик. Почему-то я ощутил облегчение от этого: оказывается, для меня было важно, что он не убивал сам.

- Тогда кто?

- Я думал, ты, – огорошил меня Данте.

Моей силе сопротивляться не мог никто. Даже Асхаров при всех своих способностях не мог пойти против моей воли, если я того пожелаю.

- Говори правду, - я постарался подавить в себе нарастающую тревогу, интуиция ожила и вопила о чём-то важном… о чём-то, что я упустил. - Ты причастен к ритуальным убийствам, которые мы расследовали последние несколько недель? – наконец, спросил я.

- Нет, – было мне ответом.

Глава 10

Ольга Кир

Промаявшись добрых полчаса, я уже собиралась разрыдаться от того, что у меня никак не получалось войт в транс, но тут вспомнила о Бромсе. Ему ведь заплатили за уроки со мной, значит, я могу требовать консультации в любой удобный период, например, прямо сейчас!

Идея была гениальной. Подкачало, как всегда, воплощение ее в жизнь.

Выскочив из своей палаты, я осознала: совершенно не знаю, куда идти. Это не секретка, а лабиринт какой-то! На моё счастье в третьем по счёту тупике мне попалась палата с открытой дверью. Внутри же обнаружилась милая бабулька, весьма приличная на вид. Поприветствовав удивленное моим визитом создание, я вежливо спросила, где могу найти Калфика Руя.

- В кабинете он, дочка, - ласково улыбнулась старушка и даже руку мне протянула, мол, «не закрывай дверь, пойдём, проведу тебя».

- Далеко туда идти? – уточнила я, неуверенно подавая локоток новой знакомой. Та впилась в мою конечность, как клещ и кивнула головой влево.

- Не больше, чем нужно, - загадочно ответила старушка и снова мне улыбнулась.

Честно говоря, я и сама не понимала, что именно меня в ней напрягало: лицо доброе, глазки приветливо так сверкают, да и сама она выглядела очень хрупкой – того и гляди, рассыпится. Однако шестое чувство не оставляло меня в покое, заставляя снова и снова косить взглядом на новую знакомую и искать в ней изъяны.

- А вот и нужная нам дверь, деточка, - мне показалось, старушка стала выглядеть свежее, даже голос у неё звучал более бодро, чем несколько минут назад. Я же, напротив, жутко устала и даже одышку заработала, словно мы километр в гору протопали.

Бабулька, не выпуская моего локтя, открыла свободной рукой дверь в помещение и подтолкнула меня внутрь. Небольшая уютная комнатка меньше всего напоминала лабораторию или чей-то рабочий кабинет. Здесь, скорее всего, собирался персонал для чаепитий, по крайней мере, на круглом столе, покрытом белой ажурной скатертью, стояли вазочки с конфетами и печеньем. В углу я приметила большой кожаный диван и бросилась к нему со всех ног.

- Уф, – простонала я, повалившись на мягкую мебель, - как же хорошо!

- Отдыхай, деточка, - ласково прощебетала моя проводница, уже добывшая где-то мягкий тёплый плед. Пока старушка укутывала меня с ног до подбородка, я благодарно кивала и никак не могла понять, отчего мёрзну всё сильнее. Веки мои тяжелели, глаза закрывались, а внутри нарастало чувство пустоты, словно из меня вынимали что-то важное.

- …говорю же вам, - услышала я откуда-то издалека голос Калфика Руя. – Фриза?! Что вы здесь делаете? Боже мой, Оля!..

И всё. Провалилась в сон. Не знаю, что именно сделала старушка, но её действия помогли мне добиться желаемого: я оказалась на том самом перекрёстке, куда недавно приводил меня Эштон Бромс.

Итак, вперёд – будущее. Заманчиво, но пока мне необходимо разобраться с прошлым.

Повернувшись назад, я сделала несколько осторожных шагов и замерла у первой же попавшейся мне двери. Заинтересовавшись тем, что скрывается за ней, повернула ручку и рванула на себя – ничего; толкнула от себя – результат тот же.

- Да чтоб тебя! – выругалась я, вспомнив треклятого Бромса, который ничего не смог толком мне рассказать, и пнула дверь ногой. Та распахнулась настежь, открывая мне вид на тёмное помещение, с наглухо зашторенными окнами. – Всё чудесатее и чудесатее, - поделилась впечатлениями сама с собой, чтобы не было так страшно.

Напомнив себе: это всего лишь сон, шагнула в комнатку и тут же увидела Эштона Бромса, кутающегося в старый махровый халат. Он стоял у полок с книгами и фотографиями. Вроде бы тот же старик, что приходил ко мне с нравоучениями и наставлениями, но… другой. Тот был уверенным в себе, даже наглым. А этот - ссутулившийся, уставший, угнетённый. Глядя на него такого, я засомневалась, действительно ли выбрала прошлое, ведь скорее это будущее старика.

Тишину комнаты внезапно разорвал громкий звонок тачфона, отчего Бромс вздрогнул и плотнее запахнул свой халат. Звонившему пришлось набирать номер старика три раза, и только тогда он подошёл и нехотя, даже через силу, снял трубку:

- Слушаю, - проскрипел Бромс.

На том конце кто-то заговорил. Мужчина, судя по доносившимся до меня звукам. Старик слушал, прикрыв глаза. Иногда он кивал, но не произносил ни слова. Наконец, его собеседник выдохся и замолчал. Эштону пришлось ответить:

- Она больше не очнётся. Ты пренебрёг моими советами, Кенвуд, и теперь она никогда не очнётся, – в голосе старика прорезались гневные нотки, но в следующий миг он добавил уже намного мягче: - Впрочем, ты наверняка сделал для нас всё, что от тебя зависело.

В трубке снова заговорили. На этот раз Бромс слушал спокойно, а на губах его появилась ухмылка, от которой у меня дрожь пробежала по телу. Заканчивать разговор тоже пришлось старику:

- Я верю тебе, мой мальчик. Позвони мне, как только понадоблюсь, и я приеду.

Отключившись от собеседника, Эштон какое-то время постоял, не предпринимая никаких действий, а потом с неожиданной силой швырнул тачфон в стену. Аппарат разлетелся на мелкие кусочки, а старик, сжав кулаки, злобно проскрежетал:

- Ты ответишь мне, щенок, за то, что не уберёг мою девочку! Мы с тобой сочтёмся, как полагается.

Я попятилась назад и буквально выпрыгнула в коридор времени. Дверь за мной бесшумно закрылась. Не успела я обдумать услышанное, как оказалась снова на мягком диванчике в комнате с круглым столом. Голова раскалывалась на части, рук и ног я просто не чувствовала. Последнее моментально привело меня в чувства.

- Что со мной? – перепугано спросила я у Калфика Руя, сжавшего моё запястье и считающего вслух количество биений сердца. – Всё плохо?

- Очень плохо, – довольно ответил за врача Эштон Бромс, появившийся из-за его широкой спины. - У тебя страшный диагноз, девочка.

- Какой еще диагноз? – я с силой вжалась в диван, словно это могло хоть как-то спасти меня от болезни.

- Ты – клиническая идиотка. – старик развёл руки в стороны: - Лекарства от этого нет. Придётся жить так.

Меня захлестнула волна облегчения. Пусть этот гад говорит любые мерзости, вот оклемаюсь и отвечу в его же духе.

- На самом деле, Ольга, напрасно вы улыбаетесь. В вашем состоянии нет ничего хорошего, - нахмурился Калфик Руй. – И знаете, господин Бромс отчасти прав, как это ни прискорбно признавать.

- В каком смысле? – теперь настал мой черёд сводить брови на переносице. Это что такое? Массовое издевательство над бедной слабой мной? Не позволю!

- Вы меня простите, пожалуйста, но факт остаётся фактом, - врач устало вздохнул. - Вот поясните, зачем вы вышли из своей палаты и отправились бродить по секретному учреждению без сопровождения?

- Ну, - я потупила взор, - мне надо было.

- Прекрасный ответ! – восхитился Бромс. – Такой продуманный и много объясняющий. Гениально.

- А какая вам, собственно, разница?! – вспылила я.

- Ну, знаете ли! – Калфик сложил руки на широкой груди и осуждающе покачал головой: - Это ведь вам не музей и не заповедник! Здесь лечебное учреждение, девушка. И не простое, как вам могло показаться, а для особенных пациентов! Таких, как например, Фриза Лумье.

- Это та бабулька, что привела меня сюда? – спросила я, опасливо выглядывая из-за спины доктора. Моя новая знакомая нигде не обнаружилась.

- Она самая. Бабулька, – Руй поджал губы и беспомощно оглянулся на Эштона Бромса. Тот беззвучно повторил одно слово: «идиотка» и развёл руки в стороны, мол, уже ничего не сделать. Доктор кивнул и, обернувшись ко мне, стал пояснять, чётко выделяя слова, словно разговаривает с душевнобольной: - Эта бабулька, как вы изволили выразиться, - самый настоящий энергетический паразит. Вампир. Понимаете, Ольга? Мадам Фриза Лумье. Вспоминайте. События десятилетней давности: все газеты пестрели заголовками о том, что на Глемире бушует новый вирус, от которого за считанные часы умирали абсолютно здоровые молодые люди. Ему даже название дали - ходорка.

- Что-то припоминаю, - я насупилась, вспоминая, как мама заставляла нас с сестрой пить и есть только из индивидуальной посуды и мыть руки едва ли ни каждые полчаса. - Но от вируса нашли сыворотку, и опасность миновала.

- Так и есть, ведь наши следователи нашли источник опасности, - Калфик Руй замолчал, ожидая, что я сама пойму, о чём он толкует.

- Не может быть, - перед моим мысленным взором вновь появилась милая старушка, пожелавшая проводить меня к доктору. – Она вытягивала из меня энергию? Убивала?

- Браво! – снова Эштотн Бромс. - Ты всё-таки не безнадёжна. А теперь расскажи, зачем ты выпустила эту бестию из её палаты закрытого типа?

- Почему это закрытого? – возмутилась я. - Там открыто было.

- Палата открывается только с наружной стороны, - терпеливо пояснил мне Руй. – И вообще, как вас занесло именно в закрытый блок для душевно больных?

- Случайно, – я жалостливо посмотрела сначала на Калфика, потом на Бромса, - мне никто не говорил, что здесь настолько опасные личности лежат.

- А если бы сказали? – прищурив глаза, поинтересовался старик.

- Тогда, конечно, я бы не стала выпускать её, – немного подумав, добавила: - Но ведь старушка выглядит совершенно безобидной, понимаете?

- Всё ясно, – вздохнув, Калфик махнул на меня рукой и направился к выходу со словами: - Эштон, проводите, пожалуйста, нашу горе-путешественницу назад? Мне еще с мадам Лумье разбираться. Придётся всё-таки перевести её в более защищённое место.

Руй вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я сидела на прежнем месте, не в силах пошевелиться. Надо же было мне так опростоволоситься?

- Ладно тебе, Ольга, хватит грустить, - внезапно подобревший Бромс сильно меня насторожил. – Я ведь видел, что ты натворишь, и привёл помощь.

- Вы?! – от шока у меня даже чувство вины прошло.

- А кто же еще? – старик самодовольно хмыкнул.

- Но зачем это вам? – с подозрением спросила я, на всякий случай добавив: - У меня нет денег. И работы нет. И дома.

И тут так жалко себя стало…

- Ну вот, завелась, - старик недовольно скривился. - А ну, хватит ныть, как дитё малое. Не нужны мне твои деньги. Говорю же, за тебя уже уплачено.

Я всхлипнула, но продолжать истерику не решилась.

- Так-то лучше, - Бромс улыбнулся и уселся рядом со мной. – А теперь давай поговорим о важном, деточка. Ты пока по закрытым блокам разгуливала, нас здесь гость навестил. Важный такой гость.

Я продолжала молча пялиться на старика. Понятия не имею, чего он от меня ждал, но, не дождавшись, в очередной раз закатил глаза и пояснил:

- Горан приходил, балбесина!

Я даже на оскорбление внимания не обратила, так обрадовалась:

- И где он сейчас?

- За дверью стоит с букетом ромашек, - язвительно проскрипел дедулька. – Ты мозги-то включай? Сбежал, конечно, только на камерах его и видели.

- Но как же… - расстроилась я. - Зачем он вообще приходил?

- Вот! – Бромс наставительно помахал перед моим носом указательным пальцем. - Это уже вопрос по существу. Только ответа на него нет. Думаешь, почему ты беспрепятственно по закрытому блоку гуляла? Потому что вся охрана была мобилизована у входов-выходов. Искали нашего голубчика.

- Не нашли? – я затаила дыхание.

- Они? Нет, конечно. Парень, чай, не первый год в этой каше варится. Тем более с таким даром. Пришел, главное, покрутился в маленьком складском помещении у самого КПП и дал дёру.

Мы оба помолчали. Я задумалась над тем, зачем было Вуку приходить в секретку, рискуя собственной свободой? Что же он забрал из той комнатки? Или наоборот, спрятал там что-то?

- А что камеры показывают? – вновь подала я голос. – Видно, чем он там занимался?

- Ни черта не видно, - сокрушенно ответил старик. – Это чуть ли не единственное помещение здесь без камер. Такие дела, деточка.

Бромс говорил и хитро на меня поглядывал, словно подначивая на какую-то авантюру. Зачем было старику вообще мне всё это рассказывать? Просто поделиться новостями? Да не похоже это на него…

- Вы что, предлагаете мне?.. – меня осенило! Но старик закрыл мой рот морщинистой рукой раньше, чем я успела договорить. Довольная улыбка на его лице ответила на мой вопрос лучше любых слов. Итак, Эштон Бромс подталкивал меня к тому, чтобы прогуляться по коридорам прошлого и лично подглядеть за Вуком. От нетерпения у меня даже лёгкий озноб начался. – И когда? – только и спросила я.

- Да прямо сейчас, - спокойно ответил старик и поднялся с дивана.

Эштон Бромс уверенно шёл впереди меня, показывая дорогу к комнатке, хранившей в себе ответ на мучившую меня загадку. Но, как бы ни было сильно моё нетерпение, уже у самого входа я остановилась и спросила у старика главное:

- Почему вы не отправились сюда в одиночестве? Это же прекрасный повод узнать всё самому и выслужиться перед шефом.

- Выслужиться? – Бромс презрительно усмехнулся. - Перед Кени? Деточка, за столько лет, сколько я работаю в отделе профилактики магических преступлений, сменилось три начальника. Асхаров четвёртый. Моё дело маленькое – хорошо выполнять свою работу. Его дело – с достоинством нести огромный груз ответственности: за город, за его жителей и за нас – тех, кто волей природы или случая награждён различными аномальными способностями, – старик помолчал пару секунд и совсем тихо добавил: - А если не можешь навести порядок и уследить за своими кадрами, то какой ты, к чертям, начальник?

Я покивала, соглашаясь с аргументами собеседника, но не удержалась от замечания:

- И всё-таки вы боитесь Асхарова и не лезете на рожон в его присутствии.

- Само собой, боюсь, - Бромс тяжко вздохнул. - Он ведь очень силён, этот парнишка. И за действия свои отвечать не приучен. Но мы ведь просто так не спустим ему это, правда, Ольга?

- Что у вас на уме? – я напряженно вглядывалась в изъеденное морщинами лицо старика. - У меня, честно говоря, нет никакого желания поддаваться на ваши провокации, и без того проблем выше крыши, – и тут меня в который раз осенило: - Вы ведь уже были там?! Вы знаете ответ. Тогда зачем?..

- Потому что Горан попросил, - прервал меня Бромс. - И у нас нет больше времени на разговоры и выяснение отношений. Ты либо сейчас входишь в транс, либо мы возвращаемся в твою палату и делаем вид, что разговора о Вуке вообще не было.

- Пойду в транс, – тут же выдала я. Уж не знаю, что именно задумал этот гад, но если упущу возможность посмотреть, зачем приходил Горан, то погибну от любопытства в самом расцвете сил. Однако некоторые детали стоило уточнить: – Только подскажите, как мне найти эту комнату в прошлом?

- Наконец-то вопрос по делу! Я уж думал не доживу до того времени, когда ты мозги начнёшь включать, - пробубнил мой «милый» собеседник. – Итак, всё просто. Окажешься на перекрёстке - повернёшь назад. Это ясно? – кивнула. – Хорошо. Дальше немного сложнее, и, будь ты нормально обученной, стоило бы найти путь самой, но… Поступим так: остановишься и представишь перед собой Горана как можно отчётливей. Можешь даже попробовать позвать его. Я думаю, он быстро появится, и тогда попроси его указать тебе верную дверь. Когда захочешь очнуться – просто ущипни себя за руку со всей силы. Боль отрезвит и вернёт в сознание. Поняла?

- Вроде бы.

- Ох, как не нравится мне твоё «вроде бы», - старик закатил глаза и укоризненно поцокал языком. - Откуда ты только взялась такая на наши головы? Не отвечай, это был риторический вопрос! Иди уже.

Я повернулась к пресловутой двери и, еще раз как следует её рассмотрев, закрыла глаза. Прислушиваться к себе было довольно-таки забавно: складывалось ощущение, будто у меня раздвоение личности, так как одна часть меня старательно пыталась войти в транс, а вторая вопила о том, что всё это подстава и пора бежать, куда глаза глядят. И только я хотела поинтересоваться у Бромса лёгким способом поиска гармонии в душе, как по позвоночнику снова провели пёрышком. Знакомое пугающее чувство вызвало не успокоение, а всплеск адреналина. Я распахнула глаза и осмотрелась вокруг. В стороны от меня расходились четыре дороги. Итак, будущее впереди, а прошлое позади. Пока я прекрасно справлялась с заданием.

Наполненная энтузиазмом и предвкушением чего-то нового, я сделала несколько шагов назад и стала рисовать образ Вука в своей голове. Появился он на удивление быстро, словно уже прижился в моём подсознании. Воображаемый Горан, увидев меня, облегченно вздохнул и облокотился на стену в ожидании дальнейших действий. В его серых глазах озорно вспыхивали искорки смеха, а на чётко очерченных губах появилась приветливая улыбка… Бедное моё сердечко при виде этого наглого типа затрепыхалось в груди, как раненая птичка, рвущаяся на свободу.

- Привет, - почему-то ляпнула я. И ведь понимаю, что он не настоящий, что это моё подсознание играет со мной в злые игры. Но… - Оказывается, я сильно соскучилась, знаешь?

Он на мгновение замер, пристально вглядываясь в моё растерянное лицо; еще секунда и… перестал улыбаться, оттолкнулся от стены, поманил меня к себе указательным пальцем. Облизнув пересохшие губы, почувствовала, как сердце пропустило удар. Да что же это со мной? Как очнуться? Что я снова делаю не так?!

Пришлось зажмуриться, чтобы хотя бы на время избавить себя от странных ощущений. Ну не могла же я за такой короткий период так привязаться к этому мужчине? Конечно, нет! Я же умная взрослая женщина… Затаив дыхание, посчитала до десяти и аккуратно приоткрыла один глаз, чтобы вновь увидеть мучавшее меня наваждение. На этот раз совсем близко.

- Я волновался, - Горан говорил спокойно, но в глазах его бушевал целый ураган страстей. – И соскучился. Тоже.

- А я… - снова облизнула непослушные губы, не в силах подобрать слова. – Мы…

Он понимающе улыбнулся, доказывая мне этим, слова между нами совсем не важны.

- Никогда не думала, что у меня такое прекрасное воображение, - я нервно засмеялась, глядя в чернеющие глаза Вука.

- И я не думал, - он пожал широкими плечами, подмигнул: – Но мне нравится этот сон. Приходи чаще.

Боженьки, спасите кто-нибудь остатки моего разума! Как же притягателен этот мужчина! Я с ним готова забыть обо всём на свете, даже о психе, убивающем людей направо-налево. Ох, и точно!

- Горан, у меня ведь к тебе дело, - не удержавшись, словно бы невзначай, схватила его за руку. Он сделал вид, что ничего не заметил. – Ты приходил в управление сегодня. Я ищу дверь на склад, в ту комнату, где ты был.

Вук какое-то время помолчал, словно пытался осознать сказанное мной, потом глаза его сделались шире, на лице отразилось недоверие:

- Быть не может, - проговорил он. - Значит, сработало? И это действительно ты?

- Что сработало? – я часто поморгала. Вся эта ситуация начала меня сильно нервировать. Почему моё воображение так красочно нарисовало Горана? Или не воображение? Мама моя родная, роди меня обратно! Он что же, настоящий?! Я убью Бромса, когда вернусь!!!

Видимо ход моих мыслей отразился на смущённо-перепуганном лице, потому что Вук снова заулыбался, явно догадываясь о причинах девичьего смятения. Ещё бы! Ведь, считая его придуманным, я наговорила здесь чёрти чего, чуть душу наизнанку не вывернула перед ним! Хотя и он не молчал…

- Склад там, Оля, - Горан сжал мою ладошку, которой я же сама неосмотрительно вцепилась в него, и потянул меня за собой. Остановились мы у точной копии двери, рядом с которой я впала в транс. - Здесь коридор сейчас расположен в точности также, как и в секретке, - пояснил он для меня. - Иди, не бойся.

- Зачем мне туда идти, если ты можешь рассказать мне всё прямо сейчас? – заупрямилась я.

- Не могу, – он красноречиво посмотрел на свою левую руку, заставив и меня проследить за его взглядом.

- Ты таешь! – закричала я с отчаянием в голосе.

- Думаю, это нормально, - Вук озадаченно следил за процессом собственного исчезновения. - Мне не место в ваших коридорах, Оля. Но ты зови, если что, мне понравилось.

Смущаться было уже не перед кем, Горан окончательно испарился.

Мне не осталось ничего иного, кроме как открыть указанную им дверь и войти внутрь.

* * *

Склад действительно оказался совсем не большим. Куча стеллажей до потолка были завалены различным хламом, явно пылившимся здесь уже ни один год. Не удивительно, что камеры здесь устанавливать не стали.

Присев на груду связанных вместе журналов, я стала осматриваться и ждать. Почти сразу подошёл и сам виновник моих посиделок.

Горан Вук аккуратно прикрыл за собой дверь и тут же громко проговорил:

- У меня совершенно нет времени на расшаркивания, Бромс. Я знаю, что ты придёшь, но в твоих же интересах сохранить в тайне цель моего визита. У меня есть послание для тебя и для Ольги Кир, – мужчина на миг замолчал и прислонил ухо к входной двери. Убедившись в том, что в коридоре всё тихо, он продолжил скороговоркой: - В твоей жизни нет места таким вещам, как добродетель и благотворительность, это я знаю и читать морали не стану. Но также мне известно: кроме кредитов было у тебя кое-что ещё, столь же дорогое сердцу. Октавия всегда с любовью рассказывала о тебе, Бромс. Твоя дочь погибла по нашей вине. По моей, в том числе. Я не досмотрел, не уберёг… Теперь её не вернуть, и это огромная потеря для всех нас. Камил Зуев был привязан к Октавии настолько, что воспринял её уход, как личную трагедию, и поклялся найти убийцу, чего бы это ему не стоило. И нашёл. Но он поплатился жизнью. Теперь вопрос тебе, Бромс: на что готов пойти ты, чтобы наказать убийцу своей дочери? Я слышал о твоей клятве неразглашения и не прошу раскрывать личину психа, притаившегося среди нас. Прошу о другом: помоги Ольге Кир сбежать из секретки, и тогда я сделаю всё, чтобы убийца получил по заслугам уже сегодня. Даю тебе слово, старик.

В коридоре послышались голоса приближающейся охраны. Горан рвано выдохнул и быстро добавил:

- Я буду ждать в старой оружейке. Решай сам, сдать меня или помочь.

Распахнув дверь, Вук спокойно вышел в коридор и чётко поставленным голосом проговорил:

- Сейчас вы развернётесь и отправитесь назад, продолжать работу в обычном режиме. Я – рядовой сотрудник, на меня внимания не обращайте. Купар, одолжи мне свой пропуск на время, заберёшь его через пять минут из мусорного бака в холле.

Дверь захлопнулась, вновь оставляя меня одну в маленькой пыльной комнатке. Расцепив сжатые в замок ладони, я с силой ущипнула себя за предплечье и, только увидев Эштона Бромса, позволила себе облегчённо вздохнуть.

- Он знает, кто это сделал, - почему-то решила сообщить Бромсу очевидное.

- Знает, - старик кивнул. – Многие знают, но не многие решатся пойти на то, на что пойдёт он.

- Хватит загадок, прошу вас, - взмолилась я. - Неужели так тяжело хоть раз пойти против вашей нелепой клятвы неразглашения?

- Не тяжело, - задумчиво ответил Бромс. - Но это приведёт к моей смерти. Бессмысленной смерти. Клятва магическая, дана на крови, Ольга. Когда-то я очень сильно хотел жить, понимаешь?

- Понимаю. – Как я могла винить этого человека? Он ведь не просил для себя такого дара – видеть и слышать то, что люди стараются утаить любой ценой. И тут уж каждый сам для себя выбирает, что для него важнее: правда или возможность спокойно жить. – И что дальше? Как вы поступите теперь?

- Теперь? Разве ты еще не поняла? – Бромс внезапно улыбнулся мне, показывая огромную щербину между зубов. - Твой рыцарь уже наверняка извёлся, не стоит заставлять его ждать. Иди за мной.

Мы не пошли через КПП, свернув в узкий коридор слева. Несколько сотен метров прошагали прямо, затем Эштон Бромс остановился и, порывшись в одном из своих многочисленных карманов, вынул белую пластиковую карточку:

- Готова? – спросил старик, оборачиваясь ко мне.

- К чему готова? – тут же уточнила я.

- Тьфу ты, достала, - закатил глаза мой провожатый и приложил карточку к неприметной с первого взгляда железной планке. – И чего только Горан в тебе нашёл?

Я смутилась под пристальным взглядом старика, оттого и ответила излишне грубо:

- Ничего он во мне не нашёл, просто решил помочь девушке в силу душевной доброты, хотя вам-то и слова такие не знакомы, наверное!

-Угу-угу, - Бромс торопливо покивал и толкнул вперёд открывшуюся со звуком щелчка дверь, - выходи уж, наивная ты моя. И не вздумай больше никому про доброту Горановой души рассказывать, засмеют напрочь!

Хотела было ответить что-нибудь позабористей, но отвлеклась на окружающий вид.

- Это же стоянка каров, - выдохнула я. - Ничего себе. Как мы так быстро сюда вышли? И даже пропуск нигде не показывали.

- Этого я тебе рассказать не могу, - старик снова порылся в кармане и вынул ключ с брелоком, отключающим сигнализацию. - Садись-ка поскорее, нам пора ехать. Мы с тобой и так всего на две минуты раньше Асхарова до оружейки доберёмся. Да не стой ты столбом, говорю! Полезай в кар.

Я уселась на кожаное сидение и, пристегнув ремень безопасности, уставилась на Бромса в ожидании пояснений последних его слов. Однако старик не спешил раскрывать карты, делая вид, что страшно занят, управляя каром.

Любопытство сжигало меня насквозь, но снова приставать с вопросами я не решилась. Глядя из окошка на проносившиеся мимо супермаркеты, памятники и дома, я, как истинная женщина, задумалась над словами и поступками Горана. И пусть за мной охотится неизвестный убийца, и пусть меня пытаются закрыть в секретной лаборатории, и пусть весь мир со всеми его ужасами подождёт, пока я придаюсь романтическим мечтам о самом благородном из мужчин… Благородном, сильном, мужественном и с самой потрясающей улыбкой на свете. Прав был Бромс. Как ни крути, ведь Горан и вправду что-то во мне нашёл. Что-то такое, что заставило его вернуться за мной в секретку, несмотря на опасность.

Широченная улыбка расползлась по моему лицу, не давая сделать серьёзный вид. Конечно, старик тут же это заметил и не упустил случая поддеть романтично настроенную натуру, то есть меня.

- Я же говорил, идиотка, - окончательно закрепил за мной свой диагноз Бромс.

- Много вы понимаете, - фыркнула я.

- Да уж побольше некоторых по уши влюблённых дурочек.

На это я ничего не ответила. Да и как опровергнуть очевидное, если дурацкая улыбка совсем не желала сползать с лица? Хотя влюблённая – это, наверное, слишком громко сказано. Но симпатия очевидна. Как и когда она возникла – я сказать не могла, ещё вчера человек меня жутко раздражал своей спесивостью и равнодушием, а сегодня я подпрыгиваю от нетерпения, считая секунды до встречи с ним.

- Приехали, – сообщил Бромс, и тут мою счастливую улыбку как рукой сняло. Вспомнила причину, по которой мы так спешили сюда.

Выскочив из кара, я перепугано осматривалась по сторонам, ожидая увидеть вооруженного до зубов Кени за каждым углом.

- Чего всполошилась? – удивился Бромс. - Только что в облаках летала, а теперь бесишься. Вот бабы…

- Оля! – голос Горана я узнала сразу.

Он стоял у входа в старое кирпичное здание, окна которого были забиты досками. Не задумываясь, бросилась к нему навстречу, предостерегая на ходу:

- Бромс говорит, Асхаров вот-вот явится следом! Тебе нужно уезжать, как можно скорее!

- Разберёмся, - Вук, сделав несколько шагов мне на встречу, взял меня за руку и слегка улыбнулся: - Всё будет хорошо, не стоит паниковать. Идёмте все внутрь, поговорим, пока есть время.

Последнее было сказано не только мне, но и подоспевшему Эштону Бромсу.

- У нас примерно четыре минуты, - сообщил старик, семеня следом за мной и Гораном. – Потом они будут здесь.

- Вдвоём? – уточнил Вук.

- Да.

У меня появилось стойкое ощущение того, что я лишняя в этой компании. Делиться информацией ни один из мужчин не спешил.

- Кто приедет? И почему бы нам не убраться отсюда прямо сейчас? – спросила я, крепче сжимая руку Горана.

- Тогда мы потеряем возможность добиться справедливости, – просто ответил Вук, бросая на меня взгляд, полный необъяснимого спокойствия.

- Она постоянно о чём-то переживает, - пожаловался на меня идущий позади нас Бромс. - Причём совершенно не о том, о чём должна! И вечно в облаках витает! Ты уж смотри, глаз с неё первое время не спускай.

- Не спущу, - Вук кивнул, соглашаясь со словами старика и отпуская мою руку, чтобы открыть перед нами явно тяжёлую железную дверь.

Я нахмурилась, поглядывая на мужчин и пытаясь понять, почему они так странно себя ведут. Что за план у Горана? Почему никто не желает объяснить мне, чего ожидать?

- Входи, Оля, - меня пропустили в огромное тёмное помещение с высокими потолками. Сквозь забитые досками окна кое-где пробивались редкие лучи солнца, благодаря которым было видно, куда идти. Бетонный пол там и тут был завален коробками разного размера, покрытыми, кажется, вековым слоем пыли. Однако стоило нам пройти несколько десятков метров и оказаться в центре загромождённого зала, как ситуация изменилась: здесь кто-то явно поработал, расчистив достаточно большую площадку и нарисовав на неё пятиконечную звезду с иероглифами.

- Это ты сделал? – спросила я у Горана, опасаясь смотреть ему в глаза. Почему-то тут же вспомнила слова Калфика Руя о том, что совершенно не знаю этого парня. А что если?..

- Нет, Оля, это сделал наш псих, - Вук обошёл меня и присев рядом с одним из углов нарисованной краской звезды, продолжил: - Видишь, эти символы? Из-за них весь сыр-бор. Он экспериментирует, пытается найти баланс. И если найдёт, то сможет отбирать у остальных их силу. Вот так просто и одновременно сложно.

- Как ты нашёл это место? – я ещё раз осмотрелась по сторонам. Бромс бродил неподалёку, не вмешиваясь в нашу беседу.

- Я приехал сюда сразу, как только понял, кто убийца, – Горан оторвал взгляд от пентаграммы и посмотрел на меня. Только взгляд его оказался совершенно пустым, отчуждённым. Мысли увели этого мужчину далеко за пределы этого помещения, но вот куда?

- Нир, - тихо позвала я. Он вздрогнул, сфокусировался на мне. – Где ты был только что?

Горан грустно улыбнулся и, поднявшись, встал со мной рядом.

- Далеко отсюда, – его рука медленно поднялась и коснулась моей щеки. Я затаила дыхание, ожидая, что же он сделает дальше? Вук тоже, казалось, задумался, стоит ли ему предпринимать какие-то дальнейшие поползновения в отношении меня? Эх, какой же он нерешительный! Была бы я посмелее – сама потянулась бы за поцелуем! Вот прямо взяла бы и…

- Горан, - Бромс торопливо приближался к нам, - кар подъехал.

Мы все трое, не сговариваясь, развернулись ко входу в зал.

- А вдруг он вооружён? – озвучила я вслух тревожившие меня мысли.

- Нет, такие как мы, редко носим при себе оружие. Почти никогда, – Вук не сводил сосредоточенного взгляда с железной двери, оставленной им открытой нараспашку. – Теперь главное – убедить Кени в своей правоте.

Глава 11

Кенвуд Асхаров, начальник федерального отдела профилактики магических преступлений, уверенно вошёл в помещение старого склада и тут же сощурился от недостатка освещения. Пока его глаза привыкали к полумраку залы, Бромс обернулся ко мне и потянул за рукав назад. Горан кивнул, одобряя действия старика. Спорить я не решилась и поддалась молчаливому призыву. Мы с Эштоном Бромсом остановились в нескольких метрах от пентаграммы, после чего снова стали наблюдать за пришедшим реинторцем.

- Всем добрый день, - приветливо проговорил шеф, только вот выражение его лица совершенно не располагало к улыбкам и рукопожатиям. – Вы меня заждались уже, не так ли? – теперь его взгляд, полный холодного презрения скользнул на старика рядом со мной. – И что же я должен делать дальше? Подскажешь мне, Эштон?

- Просто выслушать то, что я скажу, - Горан прервал монолог Кенвуда, переводя внимание шефа на себя. – Ты объявил меня убийцей за то, что я сбежал из секретки, но у меня были на то веские основания.

- Основания… - задумчиво повторил Асхаров, снова уставившись на Бромса. - Основания – это хорошо. А вот предательство - плохо. Почему я не вижу твоих мыслей, старик? Как ты это делаешь?

Я услышала странное кряканье сбоку – оказалось, видящий так смеялся. Глядя на него круглыми от удивления глазами, ждала, когда же он, как и прежде, проявит свой страх при виде Кени, но дедулька развеселился не на шутку:

- Не читается, мальчик? – проскрипел Эштон Бромс, довольно ухмыляясь. - И как же тебе теперь быть? Может, попробуешь приказать мне рассказать всё, что я скрываю о сегодняшнем дне? Давай, это же проще простого: не говорю по своей воле, значит, нужно принудить!

Асхаров молчал. Даже с моего места и при ужасном освещении было видно, насколько он зол. Если шеф и пытался сделать что-то против воли Бромса, то всё оказалось тщетным: старик как раз достал из кармана штанов платок и громко высморкался, демонстрируя своё безразличие к происходящему.

Я перевела взгляд на Горана. Он всё так же стоял рядом с пентаграммой, лицо его было бесстрастным, и понять, о чем он думает, не представлялось возможным. Похоже я одна здесь – открытая книга: считывай эмоции, кто хочет.

- Не смей, - услышала я тихий, с нотками угрозы, голос Вука. – Она не причём.

- О, так ты, может быть, и все остальные выводы сам сделаешь? За меня. Хорошо, девчонку я не трону. Пока не трону. Мне стало интересно, – Асхаров стал приближаться к пентаграмме, с любопытством рассматривая рисунки вокруг и в центре звезды. - Это то, о чём я думаю?

- Если ты думаешь, что это эксперимент Урвика, то да. Это он.

Кени бросил быстрый взгляд на Вука и, заложив руки за спину, поинтересовался:

- Почему ты считаешь, что я поверю?

В помещении склада воцарилась гнетущая тишина. Я шокировано хлопала глазами и крутила головой, переводя взгляд с Горана на Бромса. Старик посмотрел на меня и к моему ужасу довольно улыбнулся. Видеть, как этот человек улыбается, я совершенно не привыкла, поэтому мысленно начала готовиться к худшему.

- То есть, ты знал? – в голосе Вука послышался скрежет металла, я облокотилась на холодную кирпичную стенку позади себя, чувствуя, как неотвратимо накаляется окружающая обстановка. – Ни капли удивления. Ты знал.

Кени не пожелал отвечать на брошенные в его сторону обвинения. Отвернувшись, он медленно обошёл пентаграмму по кругу, после чего проговорил:

- Ты приходил в секретку, оставил сообщение этим двоим. Они приехали по твоему зову. Так почему вы еще здесь? Почему не сбежали? Хотели доказать мне что-то? Я слушаю.

На этот раз и Вук не спешил с ответом. Кажется, он думал о шефе гораздо лучше, чем тот заслуживал. Я снова уставилась на Бромса.

- Скоро всё закончится, деточка, - шепнул тот, всё еще улыбаясь. – Тебе бояться не стоит. Теперь нет. И еще, запомни вот что: когда в следующий раз отправишься в коридоры времени, иди в прошлое и найди дверь с ручкой в виде льва. Это важно.

- Что там?

- Узнаешь. И не нужно на меня так смотреть, всё равно ничего не скажу раньше времени.

- Вы бываете редкостным занудой, знаете? – я закатила глаза и только после этого поняла: перехватила эту привычку у старика.

Он усмехнулся и тихо, почти беззвучно, добавил:

- А ведь мы могли бы поладить, Ольга...

- Где он?! – рык Горана заставил нас прекратить разговор и вернуться в реальность. - Позови эту мразь сюда.

- Не горячись, - Кени махнул рукой в сторону выхода, - он сидит в каре. Навязался на мою голову. Приходить сюда я ему запретил.

- Ты ведь представляешь себе масштабы его преступлений, - на этот раз Вук говорил спокойней. - Он – псих. Самый настоящий псих.

- Он - гений, Горан. Настоящий гений. Сколько открытий сделал Урвик за время работы в управлении – тебе даже не снилось. Ты – простой работяга, а он - по-настоящему одарённый человек. И даже если у него есть маленькие слабости…

- Он убил моего брата, – Вук сжал кулаки, но старался говорить спокойно. - Убил больше десяти человек, помимо Дарила. Это только те, кого я знаю. На нас с братом он только разогревался. Ты не можешь покрывать его вечно, я не позволю.

- Ты? Не позволишь мне? – Асхаров высокомерно вздёрнул вверх правую бровь. - А не много ли ты на себя берёшь, шавка?! Вспомни-ка, кем ты был до встречи со мной?! Я – потомственный реинторец. Мой отец…

- Твой отец, узнай он, как облажался его отпрыск, выкинул бы тебя из компании пинком под зад, - хохотнул рядом со мной Эштон Бромс. – Уж я-то знаю, мальчик. И остался бы ты без прикрытия извне и без кредитов.

- Заткнись, старик! – Асхаров практически шипел от бешенства. - Я раздавлю тебя, как клопа у себя под ногами! Когда мой отец узнает, как ты подставил нас…

- Посмотри на меня, Кени, - снова заговорил Вук, его голос звенел от булящей внутри злобы. - Ответь только на один вопрос: ты знал, что Урвик проводит ритуальные эксперименты на пентаграмме силы?

Шеф резко обернулся к Горану и ответил:

- Его эксперименты – не моё дело! И не твоё. Наше дело помогать гениям развиваться, чтобы они приносили пользу Эркану. А эта пентаграмма, – он махнул рукой в сторону нарисованной краской звезды, - вполне безобидна. Ясно?

- То есть, эксперименты Урвика, о которых ты знал, вполне безопасны? – еще раз уточнил Горан. - И ты ручаешься за свои слова?

- Я всегда ручаюсь за свои слова, Вук! – Асхаров раздраженно повёл плечами. - И давайте заканчивать с этим балаганом! Запомните раз и навсегда, Пиар Урвик находится под защитой Управления, он вполне безобиден и не опасен для общества.

- В таком случае, - Горан, лицо которого было обращено к заколоченным окнам, резко повернул голову и вперил взгляд чёрных, как смоль глаз в начальника, - я приказываю тебе позвать сюда Пиара Урвика. Позвони ему прямо сейчас и скажи, что хочешь видеть его здесь!

Кени моргнул, и тут же лицо его утратило всякие эмоции. Достав из кармана пиджака тачфон, он сделал несколько манипуляций и поднёс трубку к уху со словами:

- Ты нужен мне здесь. Немедленно. Не обсуждается.

Я рванула в сторону Вука. Не знаю, чтобы я сделала, чтобы сказала… Стала бы я отговаривать его от поспешных решений? Стала бы просить обдумать всё ещё сотню раз? Не знаю. Меня удержал Эштон Бромс.

- Не нужно, деточка. Он сам знает, что делать. Поверь, я видел разные варианты развития сегодняшних событий. Не стоит тебе считать себя умнее него. Доверься нам.

- Но он же…

- Он сделает всё так, как должен. Когда придёт время, ты примешь решение за себя.

В коридоре перед залом послышались торопливые шаги. А в следующее мгновение в дверном проёме появилась нелепая долговязая фигура Пиара Урвика.

Cо своего места мне было прекрасно видно, как Горан размял шею несколькими наклонами влево-вправо и замер, разглядывая некроманта. Тот явно нервничал, но попыток к бегству не предпринимал, что сильно меня удивляло.

- Почему он не убегает? – спросила я Бромса. – Доведёт Горана до греха ведь…

- Мальчишки, – пренебрежительно бросил старик. - Привыкли к своей безнаказанности, что этот, что второй – знают, как их крышуют, вот и не боятся.

Асхаров враждебно посмотрел на нас, видимо, подслушав нашу дискуссию. Яростно сверкнув чёрными глазами, он вдруг громко сообщил:

- Ты – не жилец, старик!

Бромс лишь холодно улыбнулся.

- Подойди к нам, - тем временем Горан нашёл в себе силы заговорить с другом детства: - Я хочу, чтобы ты рассказал всё об этой пентаграмме, - указательный палец направлен в сторону звезды. - От и до. Когда ты решил забавляться с рунами силы? Что тебя на это подвигло? Какая цель вела тебя?

Урвик трусливо перетаптывался на своём месте. Складывалось впечатление: некромант сомневается, стоит ли ему говорить, или еще есть шанс «замолчать» это дело? Он постоянно бросал жалостливые безвольные взгляды на шефа, но тот оставался безучастным.

- Это не я придумал, - наконец решился ответить Пиар. – Идея принадлежала Дарилу, он…

- Ложь! – вклинился в монолог некроманта Вук. Когда он заговорил снова, то голос его слегка изменился, и я поняла, он применяет свою силу на Урвике. – Теперь ты расскажешь правду. Всё, как оно было. Быстро и по существу. Начинай!

- Я сказал правду, - монотонно начал говорить Пиар. – Дарил сгорал от мечты не только увеличить наши способности, но и приобрести новые. Он говорил, мы изобретём новую формулу, прославимся и заживём совсем другой жизнью – полной роскоши и славы. Он и для тебя хотел того же, но не говорил, потому что знал, как ты боишься экспериментов с магией. Это должен был быть сюрприз.

В тот день мы много раз пересмотрели формулы, прорисовали руны и повторили слова, но всё равно ошиблись. Маленькая огреха в расчетах всё испортила. Тогда я не знал, что кто-то умрёт.

Все отвернулись от меня после смерти ребят. Дарил был единственным настоящим другом. И тогда я попытался его вернуть. Поднял его тело, но не добился желаемого мне результата – он не был разумным. И я стал размышлять, как заставить его мозг заработать заново, чтобы мы снова были вместе, как в старые добрые времена.

Я почти нашёл необходимую формулу и готов был попробовать снова поднять его, но, оказалось, тело твоего брата стало совершенно непригодным к дальнейшему использованию, несмотря на достойное хранение. Тогда я сделал забор проб его тканей. Мозг, кровь, кожа… У меня много материала.

В общем, мне пришлось найти другой труп для нового эксперимента, с ним я хорошо поработал, затратив практически весь свой магический потенциал. Он слушал и выполнял команды, которые я ему давал. Это было забавно, потому что я понимал: чтобы не сделал этот зомби – никто не свяжет его со мной, ведь по логике вещей: управление умертвием невозможно. Он ограбил для меня ювелирный магазин и спрятал ценности неподалёку от приюта. Конечно, его схватили и были шокированы. Я наблюдал со стороны и торжествовал – это был первый шаг к поднятию Дарела в будущем!

Однако стоило мне попытаться продать украденные умертвием драгоценности, как меня тут же вызвали на допрос в службу контроля за правопорядком. Пришлось наврать, что нашёл побрякушки, и понятия не знаю, откуда они оказались в том месте. После этого я затаился, решая, как быть дальше. И тут пришли ребята из управления. Они пригласили меня на обучение и дальнейшую службу в федеральном отделе по профилактике магических преступлений.

О! Учёба в секретке захватила меня с головой. Сколько нового и интересного я почерпнул оттуда! Если бы Дарил попал в это место вместе со мной…

По прошествии нескольких лет, когда внимание ко мне немного ослабло, я решил возобновить прежние эксперименты, но понял: моей силы для поднятия и наделения разумом зомби слишком мало. Каждый инцидент опустошал мой резерв практически под ноль. Это был риск. Постоянный риск.

Тогда-то я и вспомнил про нашу незаконченную пентаграмму силы. Поднятые мною зомби были верными, как домашние псы, и я поручал им проводить свои нехитрые эксперименты. Конечно, выбрать место, сделать чертёж, нанести руны они сами не могли, этим приходилось заниматься мне самому. Да и жертв подбирал я лично. Сильных магов брать не решался – у них охрана, да и защита может быть о-го-го, а вот потенциальных одарённых никто особенно не бережёт.

Всё шло довольно-таки удачно, пока мой пятый не напоролся на твою девчонку. Она – просто ненормальная. Нарушила ход почти законченного эксперимента!

- Остановись, - Горан растерянно обернулся к Асхарову. Тот встретил взгляд мужчины спокойно, он явно уже слушал эту историю. – Когда ты узнал?

- Не накручивай себя, - Кенвуд лениво повёл плечами. - Я представляю, как это всё сейчас звучит. Вам это кажется дикостью, но в мире есть и гораздо более страшные вещи, они происходят каждый день, даже прямо сейчас где-то кто-то кого-то убивает.

- Когда ты узнал?! – с нажимом повторил Горан.

- Я всегда знал, - Асхаров говорил ровно, не чувствуя за собой вины, не уговаривая нас простить его. Он считал себя правым. Считал себя тем, кто может вершить судьбы, прощать и казнить… - Перед тем, как мы взяли его в Управление, я считал его. Потом так же присматривал. Всегда. Я бы не дал ему перейти границы.

- Ты бы не дал? – у Вука на шее вздулись чёрные бугристые вены, но он всё ещё изображал непоколебимое спокойствие. – А те, кто погиб ради его интереса?..

- Это были пешки. Не смотри на меня так, – Асхаров кинул быстрый взгляд на пентаграмму позади себя: - А этот рисунок – просто пятиугольная звезда с несколькими рунами. Кто вообще может знать, откуда она здесь взялась?

- Я могу, – Вук не сводил стекленеющего взгляда с перепуганного насмерть некроманта. - Это место показал Урвику я. Очень давно. Он просил что-то отдельно стоящее и уединённое для работы.

И снова повисла гробовая тишина. Рядом со мной тяжело дышал Бромс, думая о чём-то своём. Возможно, он вспоминал дочь, живую и здоровую… А кто-то только что назвал её пешкой.

- Хорошо! – Кенвуд Асхаров громко хлопнул в ладоши, призывая всех нас к вниманию. - Я приехал сюда без подкрепления, потому что знал: ты не виновен, Вук. И сейчас я согласен оправдать тебя перед лицом общественности. Тебе просто нужно закрыть глаза на то, что было. А Урвик пообещает…

- Как Серж ушёл из твоей лаборатории? – Горан обернулся к подпрыгнувшему от неожиданности некроманту. – Я знаю, как. Ты выпустил его через старый проход на стоянку каров. Дал ему свой пропуск и приказал ударить себя по голове. Он сам обездвижил тебя и ушёл на своих двоих. Мы считали, это нереально, но ты действительно заставил его подчиняться. И Октавия. Она верила тебе, поэтому наплевала на мои предостережения и пришла в тот парк. Ты захотел видеть прошлое и будущее, не так ли? Чем больше способностей – тем больше власти.

- Я хотел знаний! – истерически прокричал некромант. Глаза его казались огромными на осунувшемся лице. – Мне важно всё это, как ты не понимаешь? Если я смогу видеть прошлое, а, тем более, будущее – это будет невероятный скачок в науке! Я совершу такие открытия…

- Но ты ведь понимал, что Октавия умрёт?

- К сожалению, да, - на мгновение в горящих огнём сумасшествия глазах Пиара появилось что-то похожее на сожаление, но в следующий миг он добавил: - Но я близок к решению загадки! Еще немного и из пятерых выживать смогут трое!

Горан медленно обернулся к Асхарову. Тот недовольно поджал тонкие губы, понимая, о чём говорит красноречивый взгляд его сотрудника. Пиар Урвик и не думал останавливаться. Такие, как он, попробовав вкус крови однажды, навсегда становятся хищниками. На хлеб его больше не перевести, как ни старайся.

- Как ты понял, что он причастен к убийствам? – поинтересовался шеф, оглядываясь почему-то на меня. – Она увидела?

- Нет, – Горан тоже глянул на нас с Бромсом. – Просто Урвик дал Данте ключи от дома, где прятался последний поднятый им зомби. Стик ничего не знал и передал сообщение о том, что меня собираются усыпить на время. Естественно, пришлось бежать. Мне хватило сил сбежать от голодного умертвия, тогда Пиар послал Данте, чтобы замести следы. Только я нашёл напарника раньше, чем его прибило твоё творение. Тогда-то мы и сложили два плюс два.

Пока слушала Вука, внезапно почувствовала лёгкую боль в затылке, после чего с удивлением обнаружила, что приближаюсь к нему без участия собственной воли. Стало страшно. Уже в нескольких метрах от мужчин, я услышала в голове лёгкий шёпот: «Возьми осколок стекла под ногами, всади Горану в горло». Нагнувшись, быстро схватила кусок стекляшки, бывшей когда-то горлышком от бутылки, и занесла его над собой. Внутри меня всё оборвалось в момент, когда моя же рука резко понеслась в сторону, целясь в шею слишком медленно оборачивающегося мужчины.

Я хотела закричать, хотела вырваться из ментального плена Кенвуда Асхарова, хотела… всадить этот осколок в него, и повторить это действие тысячу раз, пока он не умрёт самой мучительной смертью! Никогда не думала, что способна ТАК кого-то возненавидеть…

* * *

Когда до горла Вука оставалось несколько миллиметров, мою руку прожгла резкая боль и стекляшка отлетела в сторону, разбившись на десятки мельчайших осколков. Эштон Бромс стоял рядом со мной и бережно баюкал свой правый кулак, возмущаясь вслух:

- Чуть не сломал себе пальцы, надо же! Извини, деточка, за такой размах, но, как видишь, иного пути не было, а силищи в моих руках ещё немерено, оказывается. Не рассчитал немного с ударом-то.

Я растеряно хлопала глазами, глядя на свою безвольно повисшую истекающую кровью руку. Следом пришли слёзы. Умом-то я понимала: рыдать совсем не время да и не место, но остановить нескончаемый поток солёной воды была не в силах.

Горан Вук понял всё без слов. Урвик бросился бежать, но был остановлен гортанным рыком моей неудавшейся жертвы:

- Стоять!

Честно говоря, даже я замерла, как вкопанная. И слёзы прекратились, надо же…

- Кенвуд Асхаров подойди к пентаграмме и жди моих указаний. Ты не владеешь магией. Запомни это, – Вук говорил тихо, но голос его вибрировал и даже слегка звенел от еле сдерживаемой злости. - Урвик, ты тоже подойди. Покажи мне углы пентаграммы, которые нужно занять тем, кто принимает силу.

Некромант безропотно прошёл мимо остолбеневшей меня и остановился между двумя углами звезды:

- Этот и этот. Заняв их, люди останутся живы и получат силу остальных троих.

И тут я поняла, что задумал Нир. Пять углов пентаграммы, пять человек на заброшенном складе…

- Ты говорил о том, что усовершенствовал формулу, - Вук сдвинул брови на переносице. - Выжить смогут и трое.

- Возможно, – Пикар равнодушно пожал плечами. - Я ещё не испытывал новый вариант. Здесь не хватает двух символов для того, чтобы провести новый эксперимент.

- Рисуй!

Некромант споро достал из кармана брюк толстый кусок мела и приступил к выполнению задания. Запасливый, гад.

- Нет, Вук, - Эштотн Бромс встал перед Гораном и затараторил в свойственной ему манере: - Я затем сюда и пришёл. Я готов быть третьим. Жизнь прожита не зря, я многое успел, но и упустил многое. Сегодня мне предстоит искупить свою вину, а тебе наказать тех, кто не достоин силы, данной им свыше. Запрети Урвику рисовать новые руны. Я видел будущее, в котором остаются живы двое… и вы с Ольгой счастливы. Другого варианта развития событий не было.

Горан задумчиво перевёл взгляд на меня, без слов спрашивая моего совета. Я проглотила образовавшийся в горле ком, и, пересохшими от страха губами, пролепетала:

- Значит, новый вариант появился только что, и нам предстоит сыграть ва-банк. Давненько вам не приходилось идти на какой-то шаг, не зная своего будущего, не так ли?

Бромс покачал головой, так и не сказав ничего вслух. Старик готовился к смерти, но сегодня ему выпал шанс остаться живым. Даже одарённым способностью блуждать в коридорах будущего, судьба готова преподносить сюрпризы. Будем надеяться, что приятные…

Урвик закончил с зарисовкой новых символов. Горан велел ему проверить всё еще два раза и всё время с тревогой посматривал на меня. Перед самым началом проведения ритуала он спросил у некроманта, на каком месте гарантированно невозможно умереть. Меня туда и поставили. Остальные распределились довольно-таки быстро. Асхаров стоял на выделенном ему месте с абсолютно безразличным видом. Я поймала себя на мысли - жалею сейчас только об одном: он не понимает всего того, что с ним произойдёт. Садист заслужил страдания, а не гуманную смерть.

А дальше Вук кивнул каждому из нас, и Урвик стал неразборчиво напевать набор совершенно незнакомых мне слов.

Сначала ничего особенного я не чувствовала, но вот пришла тошнота, следом началось головокружение. Из центра пентаграммы к нашим углам потянулись светящиеся линии, озаряя собой полумрак старого склада. Перед тем, как зажмурить глаза от яркого света, я успела увидеть Горана: он упал на колени, а из его рта тоненькой струйкой стекала ярко алая жидкость.

…

- Поднимите девчонку, давайте её на носилки, – я поморщилась от громкого голоса. В голове пронеслись события последних минут перед моим полным отключением. Второй раз участвую в ритуалах с пентаграммой и всё как-то совсем неудачно. Думаю, пора прекращать с этим делом… - Что-то лицо у неё знакомое. Где-то я её точно уже видел.

- Хорош ерундой заниматься, грузи её в скорую. У Мироса уже вон, дым из ушей пошел от бешенства. Его невеста ждёт на репетиции брачной церемонии, а тут эта фигня.

Я приоткрыла один глаз и тут же зажмурилась от боли – меня как раз выносили на улицу и буквально ослепили солнцем.

- О, в себя пришла, - снова заговорил первый. - А ну, поставь-ка её на землю. Барышня, слышите меня? Если слышите – кивните.

Сначала было решила притвориться, что не слышу, но потом вспомнила про Горана. Пришлось кивнуть.

«Прикольная девчонка вроде, и я её определённо где-то видел. И грудь такая… запоминающаяся.»

- Совсем обнаглел? – хрипло спросила я, старательно уворачиваясь от солнечного света. - Я на тебя иск напишу за домогательства… запоминающийся!

- Чего это она несёт? – спросил второй парень, заглядывая мне в лицо. – «Странная девчонка, похоже, ей мозги хорошо тряхануло при падении, может, и вовсе дурой останется?»

И я бы ответила хаму, поставила бы его на место… да только он вряд ли оценит и поймёт. Потому что вслух ничего сказано не было. Я «слышала» их мысли… Не только этих двоих, но и красавчика, что командовал распределением найденных жертв по карам. Мироса. Он громко ругался и представлял себе, какой скандал закатит ему при встрече невеста со своим папочкой в придачу.

Вот вам и превратности судьбы – кажется, я не просто осталась жива, но и забрала способности Кенвуда Асхарова.

Эпилог

- Я, Кир Ольга, торжественно клянусь верно служить на благо Эркана. Клянусь во всём соблюдать Свод великих правил и придерживаться требований устава Отдела поддержания равенства магических сил. Клянусь строго исполнять приказы командиров и начальников. Клянусь всеми силами оберегать жизнь и свободу своего народа. И на исходе дня, когда сомнения и соблазны сильнее всего, я клянусь быть беспристрастным оком, следящим за порядком в ночи; клянусь стать справедливой карой для оступившегося и надежной защитой для нуждающегося. Да будет мой обет непобедим.

- Нерушим, - Горан обернулся и щелкнул пальцем по моему носу. - Снова ошибка.

- Да будет мой обет нерушим! – повторила я с лёгким раздражением в голосе. - Это не клятва, а издевательство какое-то!

- Ну, не хочешь – не учи, - улыбнулся мой личный бариста, снимая кофе с огня. - Я вообще не понимаю твоего рвения. Зачем тебе устраиваться в отдел официально? Ставка видящего там занята. Бромса ты ещё лет двадцать точно не подвинешь, и не смотри, что он вечно стонет и рассказывает о своих болячках.

- Но он берёт меня в помощники только если я устроюсь официально, - я надула губы и тут же заискивающе улыбнулась: - Ты ведь теперь большой босс, неужели не можешь повлиять на этого наглого типа?

- На него даже ритуал отнятия сил не повлиял, Оля, – Нир притянул меня к себе и, ласково поглаживая мою спинку, пожаловался: - Он мало того, что при своём остался, так, мне кажется, ещё и часть моего здоровья отнял. Вот увидишь, эта пакость переживёт и меня, и тебя…

- Это точно, - на самом деле я уже потеряла нить разговора, потому что всё моё внимание было сосредоточено на губах, кривившихся в лёгкой ухмылке.

Не в силах противиться магии притяжения, потянулась вперёд и, обвив шею любимого шефа руками, шепнула ему в самое ухо:

- Я вижу все твои пошлые мыслишки, Нир… Как тебе только не стыдно?

- Покажешь, которой из них я должен стыдиться больше всего? – его губы нежно прошлись по моей щеке, заставляя меня трепетать от восторга и предвкушения.

- Даже не знаю, выдержит ли нас двоих твой допотопный стол, - хихикнула я, чувствуя, как он расстёгивает пуговички на моём белом халатике. Красные туфли я решила не снимать – пусть всё будет в точности, как в его фантазии…

Конец

Content

И на исходе дня...
Ника Ерш

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог