Валери Боумен

Неукротимый граф

© June Third Enterprises, LLC, 2016

© Перевод. Е. А. Ильина, 2018

© Издание на русском языке AST Publishers, 2018

* * *

Пролог

Суррей, загородное поместье герцога Хантли, июль 1813 года

Ужасно неприятно быть пятнадцатилетней толстушкой со своеобразной внешностью, в то время как твоя восемнадцатилетняя сестра грациозна и божественно красива, хотя при этом чрезмерно раздражительна. Но еще более неприятно, когда тебя отправляют в постель слишком рано, недвусмысленно давая понять, что не следует торчать на верхней ступеньке лестницы, ведущей в бальный зал. И все же Александра Хоббс напряженно прислушивалась – ведь снизу доносились чудесные звуки вальса. Ох, настоящее наказание быть слишком юной, когда у старшей сестры уже состоялся дебют!

Александра медленно развернулась, придерживая подол пеньюара, и изобразила реверанс перед красивым джентльменом, якобы пригласившим ее на танец.

Дверь ее спальни внезапно распахнулась, ударившись о стену, и в комнату вбежал ее тринадцатилетний брат. Его рубашка была помята, темные волосы всклокочены, а подбородок изрядно чем-то перепачкан.

– Томас?! – Александра выпустила из пальцев подол и подбоченилась. – Помнится, я просила тебя стучаться.

– Но это всего лишь я, Ал… С чего бы мне стучать в твою дверь? – Мальчик прошел мимо сестры к окну, и Александра точно знала, что задумал ее брат; так случилось, что из ее спальни было проще выбраться на крышу или спрыгнуть на располагавшуюся ниже террасу.

А Томас тем временем поднял раму, уперся руками в подоконник и наполовину высунулся наружу.

– Ты здесь, Уилл? – спросил он громким шепотом.

В ответ раздался тихий свист. Уилл, мальчишка-конюх, поджидал Томаса внизу. Они исполняли этот ритуал каждую ночь, когда Томас приезжал домой из Итона.

– Ал, я пошел. – Мальчик перекинул ногу через подоконник.

– Будь осторожен. – Александра нахмурилась. – Знаешь ведь, что я не переношу, когда ты вылезаешь на крышу подобным образом. Меня постоянно преследует страх, что ты когда-нибудь свернешь себе шею.

Взглянув на сестру, Томас широко улыбнулся.

– Где твой дух авантюризма, Ал?

Александра вздохнула.

– В твоем мизинце всегда было авантюризма больше, чем во всем моем теле.

– Это качество приобретается с опытом, – отозвался мальчишка. – Так что стоит попробовать. Тебе понравится, вот увидишь. Но… как бы то ни было, я не могу сидеть в твоей спальне весь вечер и слушать этот гул. – Томас кивнул на дверь и поморщился.

– Гул? Ты говоришь о музыке? – спросила Александра с мечтательным выражением лица. – Ох, она так красива…

– Не пойму вас, девчонок… – пробурчал Томас.

Александра вновь подбоченилась.

– Это почему же? Мне кажется, понять нас очень просто. Мы любим музыку, смех, красивую одежду, цветы и…

– Ты-то, Ал, любишь, – перебил сестру Томас. – А вот Лавиния обожает разрезать людей на куски своим острым языком и швыряться всем, что под руку попадается, когда что-то не по ней. Именно поэтому ты нравишься мне гораздо больше. Ты никогда не расскажешь родителям о том, что я вылезаю на крышу через твое окно. А вот Лавиния приставила бы ко мне охрану.

Александра закусила губу. Да, это верно… Поладить с их старшей сестрой было очень даже непросто.

– Но ведь ты вернешься до полуночи, верно? Мне становится не по себе, когда мисс Хартли начинает задавать вопросы.

Услышав имя гувернантки, Томас закатил глаза.

– Ох, Ал… Просто сделай вид, будто спишь.

– Совсем не умею прикидываться, – пробурчала Александра.

– Знаю! – со смехом отозвался Томас.

Александра вздохнула – и закружилась по комнате.

– Знаешь, Томас, мне так хочется спуститься и посмотреть на всех этих прекрасных леди в красивых платьях и привлекательных джентльменов в вечерних костюмах. А вместо этого мне приходится танцевать в одиночестве в собственной спальне…

Брат кивнул в сторону двери.

– Так спускайся, Ал. Ты ведь можешь это сделать, правда?

Александра в очередной раз подбоченилась – то была ее обычная поза во время разговора с братом – и строго проговорила:

– Вы очень дурно на меня влияете, Томас Маркус Девон Пибоди Хоббс.

Мальчишка расплылся в улыбке.

– Знаю, Ал.

В этот момент снова раздался тихий свист. Поджидавший внизу Уилл явно проявлял нетерпение. Сунув в рот два пальца, Томас свистнул в ответ.

– Чем собираетесь заняться? – поинтересовалась Александра. Впрочем, она и так прекрасно знала, что мальчишки опять замыслили какую-то шалость. Но она-то с ума сойдет от беспокойства!..

Томас усмехнулся и заявил:

– Мы собираемся поиграть в карты на конюшне. Дядя Уилла работал в одном из игорных домов Лондона и обучил племянника кое-каким хитростям.

– Не обманывай, Томас! – воскликнула Александра.

– Я никогда не обманываю, – возразил Томас с досадой. – Но, наверное, должен этому научиться, Ал. А иначе, как понять, что тебя, возможно, обманывают?..

Александра невольно нахмурилась. Немного подумав, сказала:

– А ведь ты, пожалуй, прав…

– Ладно, я пойду, пока свист Уилла не привлек чье-нибудь внимание, – проговорил Томас.

«И это верно», – подумала девушка. Ведь на террасу можно было попасть прямо из кабинета отца. Так что кто-нибудь из гостей вполне мог оказаться там в самый неподходящий момент…

Александра болезненно морщилась, наблюдая, как брат перелезал через подоконник, а затем спускался по крыше. Через несколько минут он бесшумно, точно кошка, спрыгнул на располагавшуюся внизу террасу.

Александра хотела уже закрыть окно, но остановилась, чтобы посмотреть, как брат приветствует друга. Девушка покачала головой и невольно вздохнула. В свои тринадцать лет Томас был слишком уж самоуверенным и беззаботным. Однако же… Ах, как ей хотелось походить на него! Ужасно хотелось стать такой же смелой и решительной. Только вот она всегда начинала нервничать при одной лишь мысли о том, чтобы нарушить общепринятые правила. И ничего не могла с собой поделать…

Александра вновь закружилась под доносившиеся снизу звуки музыки. Потом вдруг остановилась и задумалась. Томас сказал, что дух авантюризма приобретается с опытом. Но прав ли он? И понравится ли ей, если она попробует стать… чуть смелее?

Оставив окно открытым, Александра подошла к письменному столу, опустилась на стул и раскрыла новенький дневник в кожаном переплете. В ее возрасте давно уже было пора составить список того, что необходимо осуществить в жизни. И Александра взялась за перо.

1. Стать смелой и решительной, как Томас.

2. Стать красивой, грациозной, собранной и уверенной в себе – как Лавиния. Никогда не пачкать платья едой… и так далее.

3. Совершить головокружительный дебют. Такой, чтобы все самые красивые и желанные джентльмены непременно захотели пригласить меня на танец.

4. Выйти замуж по любви. Мой избранник должен был быть красивым, остроумным, добрым, честным и благородным. Имя я напишу позже.

Откинувшись на спинку стула, Александра прочитала написанное. Чтобы стать смелой и решительной, придется потратить немало усилий, и она не представляла, как выполнить эту задачу.

Девушка снова задумалась… Наверное, следовало использовать любую представившуюся возможность – чтобы попробовать свои силы. Да-да, только так она сможет справиться.

А вот выполнить второй пункт плана – куда сложнее… Ведь в лучшем случае ее можно было назвать симпатичной. Если, конечно, скучные каштановые волосы и непримечательные карие глаза могли считаться симпатичными. Уверенная в себе? Собранная? Нет, это не про нее. Уж скорее – неуклюжая. А уж эпитета «грациозная» ей и вовсе никогда не заработать. У нее уже начали округляться бедра и грудь. А при виде ее слегка выпиравшего животика мать впадала в отчаяние всякий раз, когда они оказывались у модистки.

Девушка испустила тоскливый вздох. Если через три года ей не удастся стать красивой, грациозной и уверенной в себе, на головокружительный дебют можно было даже не надеяться. И конечно же ее не захотят пригласить на танец красивые и обворожительные джентльмены. Но если этого не произойдет, – то как, скажите на милость, она найдет среди них свою истинную любовь? Да-да, именно в этом проблема…

Тут внимание Александры привлекли доносившиеся снизу громкие голоса. Выпустив из рук перо, она поспешила обратно к окну, отдернула занавески и попыталась рассмотреть хоть что-нибудь. К счастью, расставленные на террасе свечи освещали довольно значительное пространство. И она увидела, что двое молодых парней обращались к кому-то третьему – его, к сожалению, закрывал карниз.

– А ну-ка повтори! – крикнул один из парней.

– Я с-сказал, что н-не с-собираюсь ссориться с вами, господа, – пролепетал мальчишка.

И Александра в ужасе замерла – она узнала голос Уилла.

– Н-нет собираешься? – передразнил один из парней.

Александра нахмурилась и невольно сжала кулаки. Как смели эти молодые люди потешаться над Уиллом?! Мальчишке – всего тринадцать лет! А этим двум дюжим молодцам… наверное, уже за двадцать.

– Н-нет, не собираюсь, – повторил Уилл. Его заикание обычно усиливалось, когда он начинал волноваться.

– Оставьте его! – внезапно раздался голос Томаса. И в тот же миг в поле зрения появился ее брат; сжав кулаки, Томас приготовился защищать своего друга от незнакомцев, которые были намного старше и выше Уилла.

Молодые люди рассмеялись.

– Или что? Попытаешься поколотить нас, приятель?

– И поколочу! – заявил Томас. Александра восхищалась его смелостью, но от этого волновалась не меньше. Хотя… что она могла сделать? Позвать отца?

– Только попробуй – и мы в две секунды уложим тебя на лопатки, – ответил один из парней.

У Александры перехватило дыхание. Томас вполне мог бы сообщить этим двоим, что он – будущий герцог Хантлино. Мальчик обладал еще одним качеством, которым его сестра безмерно восхищалась. Даже будучи совсем маленьким, Томас никогда не требовал особого отношения к себе.

– Если не перестанете насмехаться над моим другом, то тогда я вас уложу на лопатки по одному, – проговорил Томас, по-прежнему сжимая кулаки.

– Должен предупредить, что ты об этом пожалеешь, приятель. – Один из парней сделал шаг вперед и занес кулак для удара.

Ну все! Вынести такой несправедливости Александра не могла. Как смели эти молодые люди угрожать ее брату и его другу?! Она искала возможности проявить смелость? Пожалуй, сейчас настал такой момент.

– Почему бы вам не попытаться побить кого-нибудь своего роста?! – закричала девушка, опрометчиво забыв о том, что находилась в спальне, к тому же была сейчас лишь в пеньюре.

Парни на мгновение замерли. Потом подняли головы, после чего переглянулись.

– Кажется, с нами разговаривает какая-то красотка, – произнес один из них. А второй рассмеялся.

– Вы меня слышали, – произнесла Александра, изо всех сил стараясь придать своему голосу надлежащую твердость. – Почему бы вам не подыскать для своих забав того, кто действительно способен помериться с вами силами?

– Перестань, Ал! – возмутился Томас, топнув ногой.

– Ал?.. – переспросил один из парней. – Это твое имя, красавица? Уверена, что ты действительно девушка?

Гнев стремительно разливался по жилам Александры, и она, вцепившись в занавеску, сжала ее так сильно, что аж заболели пальцы.

– Будь я парнем, я бы сейчас спрыгнула на землю и надавала бы вам обоим тумаков! – закричала она. – А еще…

– Черт возьми, что здесь происходит? – раздался низкий мужской голос, обладателя которого Александра не могла разглядеть.

Парни побледнели.

– О… Милорд… – одновременно пробормотали они, поспешно отступая в тень.

– Мне послышалось, или вы действительно собирались поколотить этих юных джентльменов? – вновь зазвучал незнакомый голос.

– Они нас обзывали, милорд, – с дрожью в голосе произнес один из парней.

Когда же обладатель красивого баритона вышел на свет, Александра судорожно сглотнула – он выглядел как настоящий Адонис. Белокурые волосы, широкие плечи, идеально скроенный черный костюм… Александра не могла разглядеть цвета его глаз, но кем бы ни был этот незнакомец, красота его поражала воображение. «Наверное, именно такой мужчина должен ухаживать за Лавинией», – промелькнуло у нее. И он наверняка только что вышел из зала, где танцевал вальс с ее сестрой… Девушка подалась вперед, чтобы разглядеть его получше.

– Кажется, вам двадцать один год, Ярднел? – произнес лорд-Красавец.

Молодой человек молча кивнул и понурился.

– А вам, Энтони? Если мне не изменяет память, – двадцать два, не так ли?

Второй молодой человек пнул ногой камешек и нехотя кивнул.

– В таком случае я, должно быть, ослышался, – продолжал прекрасный незнакомец. – Не может быть, чтобы вы собирались поколотить детей, которым… едва исполнилось двенадцать. Это было бы не только недостойно, но и неловко. Особенно в том случае, если бы мальчишки одержали верх.

Ярднел открыл было рот, но Адонис, взмахнув рукой, проговорил:

– Помолчите, сэр. Уж не собираетесь ли вы со мной спорить? Полагаю, вы со мной согласитесь в том, что у молодых людей, считающих себя джентльменами, не может быть причин для драки с детьми.

Второй молодой человек снова неохотно кивнул.

– Так я и думал, – продолжал Адонис. – А теперь бегите отсюда побыстрее, пока я в свои двадцать восемь не решил, что у меня появилась причина поколотить одного из вас.

– Да, конечно, лорд Оуэн. – Парни поспешно скрылись в доме, оставив Адониса наедине с Томасом и его другом.

Александра же широко раскрытыми глазами продолжала наблюдать за происходящим из своего укрытия за занавеской.

– Благодарю вас, милорд, – произнес Томас, почтительно отвешивая лорду Оуэну поклон. – Уверен, я справился бы и сам, но я очень ценю вашу заботу.

– О, не сомневаюсь, Хантфилд, – ответил Адонис. – Но я просто решил немного вас поддержать, не более того.

Сердце Александры подскочило в груди, а потом замерло. Незнакомец назвал титул Томаса, и это ужасно ей понравилось.

– Б-благодарю вас, м-милорд, – пробормотал Уилл.

– Не стоит благодарности, мистер…

– Аткинс. У-уилл Аткинс.

«Он назвал мальчишку конюха «мистером»!» – мысленно воскликнула Александра.

– Приятно познакомиться, мистер Аткинс, – продолжал лорд Оуэн. – Если у вас и впредь возникнут проблемы с этими двумя молодыми задирами… Хм… надеюсь, вы непременно сообщите мне об этом.

– Н-непременно, – пролепетал Уилл.

В следующую секунду мальчишки убежали, а Александра затаила дыхание в ожидании – чего?.. Она-то думала, что Адонис растворится в ночи, но он, сделав несколько шагов в сторону, остался стоять под ее окном. И теперь лившийся из дома свет золотил его прекрасное лицо. «Лорд Оуэн? Кто же это?..» – спрашивала себя Александра.

Тут он сунул руку во внутренний карман и закурил сигару. Александра со вздохом отвела взгляд. О, ей следовало закрыть окно, ибо леди не пристало смотреть, как курит джентльмен. Она уже хотела так и поступить, но тут вдруг снизу донеслось:

– Ваш поступок достоин восхищения.

Руки Александры замерли в воздухе. Он обращался к ней?.. Девушка поспешно спряталась за занавеску, потом осторожно выглянула из-за нее.

А лорд Оуэн, устремив взгляд вверх, продолжал:

– Я действительно искренне вами восхищаюсь. Только очень смелый человек мог бы заявить, что спрыгнет со второго этажа, чтобы поколотить таких дюжих молодцов.

Щеки Александры опалила краска смущения. Выходит, он все слышал… Конечно, леди так себя не ведут, но незнакомого красавца, это, похоже, ничуть не смутило.

Судорожно сглотнув, девушка ответила:

– Я… полагаю, этим двоим не следовало задирать мальчишек.

– Согласен, – с улыбкой кивнул Адонис.

У Александры перехватило дыхание. Щеку этого мужчины украшала очаровательная ямочка, при виде которой даже святая пустилась бы во все тяжкие.

– Я… э… Спасибо, что помогли моему брату, милорд. Э… лорд… Оуэн… – Александра выдержала паузу, ожидая, что незнакомец назовет свою фамилию.

– Монро, – произнес он, отвешивая низкий поклон. – К вашим услугам, миледи.

У Александры снова перехватило дыхание, но теперь – по совершенно иной причине. Ну конечно!.. Ведь Монро… Она не раз про него слышала! Лорд Оуэн Монро считался одним из самых отъявленных повес Лондона. Скандальную известность ему принесли пьянство, азартные игры, общение с дамами сомнительной репутации и безграничная любовь к дорогой модной одежде. Будучи единственным сыном графа Морланда, он являлся наследником титула. Что отнюдь не мешало ему оставаться первостатейным распутником и гулякой. Все это Александра знала из сплетен, которыми время от времени обменивались ее мать и Лавиния.

Собравшись с духом, девушка ответила:

– Благодарю вас, лорд Оуэн. – Она снова выглянула из-за занавески. – Моя семья перед вами в долгу.

– Вовсе нет, – возразил лорд Оуэн с улыбкой, от которой подкашивались колени. Неудивительно, что многие дамы с сомнительной репутацией становились жертвами его чар. Да и кто бы устоял перед этой улыбкой? И перед этой ямочкой на щеке!.. – И если честно, – продолжал он, – то я настаиваю на том, чтобы вы никому не рассказывали о сегодняшнем происшествии.

– Но почему? – Александра в растерянности заморгала.

– Это еще больше навредит моей запятнанной репутации. – Тут лорд Оуэн подмигнул, и Александра окончательно пропала. Ей пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы не испустить вздох восхищения.

– Да, хорошо, раз вы настаиваете, – ответила она.

– Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что такой симпатичной и волевой девушке, как вы, не пристало сидеть наверху во время чудесного бала.

Александра закусила губу и потерла одну босую ногу о другую.

– Я бы с удовольствием потанцевала, но у меня еще не было дебюта, милорд.

– Очень жаль. – Лорд Оуэн лукаво улыбнулся. – Спускайтесь, и я потанцую с вами.

Щеки Александры в очередной раз обожгла краска смущения. Ах, ей ужасно хотелось принять предложение лорда Оуэна. Однако же…

– Нет, я не могу, милорд, – ответила она. – Это было бы в высшей степени скандально.

– Видит бог, я питаю особую слабость ко всякого рода скандалам, – произнес лорд Оуэн, снова склонив свою красивую голову. – В таком случае… Может быть, в следующий раз?

Сердце Александры на мгновение замерло в груди. «Да, в следующий раз, пожалуйста!» – мысленно прокричала она.

– Всего хорошего, миледи. Подождем до вашего дебюта. – Лорд Оуэн еще раз отвесил ей поклон и растворился в ночи.

Затаив дыхание, Александра еще долго смотрела туда, где только что стоял Адонис, – смотрела в тщетной надежде, что он вернется и скажет еще хоть что-нибудь… Он назвал ее «симпатичной»? И счел ее «волевой»? Неужели все это сказал такой красавец? Даже не верится. Ведь у нее совсем нет силы воли. Просто… ее ужасно разозлила вопиющая несправедливость. Только и всего.

Спустя несколько минут Александра поняла, что ее новый знакомый не вернется. Она еще раз глянула в темноту, потом наконец заставила себя отойти от окна. А в воздухе все еще витал ароматный дымок его сигары… Но неужели лорд Оуэн действительно был здесь? Неужели это не сон, и не игра воображения? Он необычайно красив, остроумен и обладает добрым сердцем. И именно таким представляла себе Александра своего будущего мужа. Да, его репутация не так уж безупречна, но у него было еще несколько лет, чтобы исправиться.

Александра поспешила обратно к столу и достала из ящика дневник со своим списком. Вычеркнув запись «имя я напишу позже», она вместо нее крупными буквами вывела – «лорд Оуэн Монро».

Глава 1

Лондон, октябрь 1816

– Ты прекрасно слышал меня, Оуэн, и на этот раз я не шучу! – заявил граф Морланд, топнув ногой.

Оуэн поморщился и тяжко вздохнул. Отец вызвал его к себе в кабинет вот уже в шестой раз за месяц! Только на сей раз Оуэн, увы, был абсолютно трезв. Проклятье!.. Конечно же ему следовало остаться в клубе и вернуться домой как можно позже. Тогда отец не распекал бы его сейчас, – а это в последнее время стало его излюбленным занятием. К тому же выслушивать его родителя было бы гораздо проще, если б в желудке плескалось полбутылки виски…

– Да, понимаю… – протянул Оуэн, поднимаясь из уютного кожаного кресла, стоявшего перед письменным столом отца, и направляясь к двери. Он уже давно понял, что лучше убираться из кабинета пораньше – до того, как на него обрушится очередной поток обвинений и угроз.

– Нет, мне кажется, ты ничего не понимаешь, – возразил граф, вновь топнув ногой.

Оуэн снова вздохнул. И крепко сжал зубы, чтобы не сказать того, о чем впоследствии очень пожалеет. А жалел он, как правило, обо всех своих словах.

– Я все прекрасно понимаю, – пробормотал он. – Ты устал от моего пьянства, верно?

– Да, устал!

– И от того, что я играю?

– Да, и от этого!

– А также от моего общения с легкомысленными девицами?

– Да, да, да!

Оуэн стряхнул невидимую пылинку с рукава своего ладно скроенного голубого сюртука. Этот сюртук стоил ему небольшого состояния. Впрочем, предметы высокой моды никогда не были дешевыми, а Оуэн гордился своим вкусом и умением одеваться с иголочки. Да, он со вкусом одевался, со вкусом ел и со вкусом развлекался. Он все в своей жизни делал со вкусом.

Взглянув на побагровевшее от гнева лицо отца, Оуэн произнес:

– Вот, видишь? Я перечислил все свои недостатки. И я знаю: ты хочешь, чтобы я нашел себе жену и остепенился. В общем, я прекрасно тебя понял.

– Нет, не понял, Оуэн! – закричал граф, схватившись за лацканы своего малинового сюртука и силой дернув за них.

Оуэн же снова поморщился. Не стоило вымещать гнев на одежде.

– Ты совсем ничего не понял! Сколько уже раз мы это обсуждали?!

– О, не перечесть… – вполголоса пробормотал Оуэн.

Отец пристально взглянул на него и спросил:

– Но сколько именно?

– Думаю, что много, – ответил Оуэн; его уже одолевала скука.

– А сколько раз ты выходил из этого кабинета, совершенно забыв выполнить хоть одно из своих обещаний? – осведомился граф, вновь дернув за лацканы своего сюртука.

– Не перечесть, – вновь пробормотал Оуэн, отводя взгляд – только бы не видеть, как отец терзает дорогой сюртук.

– Ты никогда не делал того, что я прошу! – Граф Морланд ударил кулаком по столу с такой силой, что чернильница подпрыгнула и жалобно задребезжала. – Черт возьми, Оуэн! Ведь ты когда-нибудь унаследуешь титул и станешь графом! Ты должен занять место в парламенте и стать достойным членом общества! Нельзя же вечно быть таким безответственным бездельником… – добавил отец со вздохом.

– Но ведь я такой и есть. – Оуэн тоже вздохнул. – Не это ли ты повторял с тех самых пор, как я поступил в Итон?

– Мы больше не станем это обсуждать! – Лицо графа исказилось от гнева.

Все верно. Отец ни разу не поинтересовался, что произошло на самом деле. Просто подумал о сыне самое плохое. После чего Оуэн всячески подтверждал такое о нем мнение.

– И ты вовсе не бездельник, – продолжал граф. – Вернее – не будешь таковым. – Он снова ударил кулаком по столу. Что ж, по крайней мере он оставил в покое ни в чем не повинные лацканы. – Я устал от этих разговоров с тобой, которые в конечном итоге ни к чему не приводят. Устал смотреть, как ты целыми днями пьешь и играешь. Устал слушать сплетни о твоих похождениях.

Оуэн помассировал пальцами лоб.

– Да будет тебе, отец. Не так уж все это ужасно…

Граф вновь вцепился в лацканы сюртука.

– Перестань дерзить! – Теперь уже он дрожал от гнева.

– Отец, я давно перестал дерзить. И прошу тебя, оставь в покое свой сюртук. – Оуэн провел рукой по своим бриджам цвета кофе – тоже весьма недешевым. Он привык к роскошной жизни, и денежное содержание, назначенное отцом, позволяло ему жить на широкую ногу. Именно поэтому он регулярно посещал кабинет отца и смиренно выслушивал его отповеди. Оуэн давно уже перестал воспринимать их всерьез, но они помогали ему получать желаемое – на его счет ежемесячно поступала солидная сумма. Конечно, большую часть денег он передавал в приюты, расположенные рядом с игорными домами, но Оуэн никогда не рассказывал об этом отцу. Зачем менять его мнение о сыне? К тому же Оуэн вовсе не собирался обелять свою репутацию, – напротив, поступал прямо противоположным образом; для него это стало чем-то вроде хобби.

– Черт возьми, Оуэн! Должно же тебе быть дело хоть до кого-то!

Оуэн вовсе не был бездушным и черствым. Он обожал младшую сестру Кассандру и своих лошадей – именно в таком порядке. Ни та, ни другие ни разу его не подводили. Ни та, ни другие никогда не думали о нем плохо.

– Мне есть дело до твоего сюртука, от которого ты сейчас оторвешь лацканы, – заявил молодой человек.

Граф вскинул подбородок и в гневе закричал:

– Ну все, довольно! Я много раз давал тебе шанс исправиться, но теперь официально заявляю, что больше не стану терпеть твои выходки! Ровно через месяц ты вернешься сюда с невестой! Ты меня понял?!

Оуэн поднял глаза на отца – и невольно вздрогнул. Хм… неужели у старика на подбородке капля слюны?.. Похоже, на сей раз он рассердился всерьез. И все же Оуэн, не сдержавшись, спросил:

– А иначе – что?

– А иначе… иначе… я лишу тебя денежного содержания! Да-да, так и поступлю! Мне давно следовало это сделать. Не получишь ни одного фунта до тех пор, пока не объявишь о своей помолвке.

Вскинув брови, Оуэн в очередной раз снял с рукава невидимую пылинку.

– Звучит немного драматично – тебе, отец, так не кажется?

– Нет, не кажется! – Лицо графа побагровело еще сильнее.

Оуэн внимательно посмотрел на отца. О господи! Да ведь тот говорил вполне серьезно! Ну, по крайней мере верил, что говорил серьезно. Лицо графа покрылось багровыми пятнами, а жилы на шее вздулись. Да, все верно – он был серьезен как никогда. С губ Оуэна сорвался стон. Проклятье, он знал, что этот день когда-нибудь наступит! День, когда отец станет настаивать на женитьбе. Впрочем, Оуэн всегда подозревал, что не сможет всю жизнь избегать брачных уз. Хотя до сегодняшнего дня ему это удавалось.

Пожав плечами, он проговорил:

– Что ж, прекрасно. Раз ты настаиваешь, я выберу себе жену. Какую-нибудь послушную и спокойную девушку, которая будет закрывать глаза на мои недостатки. Симпатичную и кроткую.

Однако граф покачал головой.

– Ты опять не понимаешь, Оуэн!..

– Чего именно? – Молодой человек в очередной раз вздохнул.

– Я не прошу тебя выбрать себе жену, поскольку сам укажу тебе, на ком тебе следует жениться.

Оуэн вскинул голову.

– Ты хочешь сказать… что уже подобрал подходящую кандидатку на роль моей жены?

Граф энергично закивал, и его чуть отвисшие щеки задрожали.

– Да. И мы с ее отцом уже все обсудили.

Оуэн снова уселся в кресло; он внезапно почувствовал, что у него от такого поворота событий даже голова закружилась. Хм… проклятье! Похоже, все было гораздо серьезнее, чем он предполагал…

– Значит, уже все обсудили? – пробормотал он. – Но кто же она?..

Граф откашлялся и, наконец-то отпустив многострадальные лацканы своего сюртука, сложил руки перед собой на столе.

– Это леди Лавиния Хоббс. Старшая дочь герцога Хантли. Красавица, между прочим.

Оуэн задумался. Хоббс?.. Лавиния Хоббс?.. Имя показалось ему знакомым, но он не мог припомнить лица. Что ж, ничего удивительного. Хорошеньких дочек титулованных аристократов слишком много – всех не припомнишь. К тому же Оуэн привык водить компанию… совсем не с такими девушками. А земли герцога Хантли граничили с владениями его отца – это ему было известно. Впрочем, в данный момент это обстоятельство не имело для него никакого значения. Главное – как выглядела эта самая Лавиния Хоббс? И, что еще важнее, – какой у нее характер?

Увы, этого Оуэн никак не мог припомнить, но всерьез разгневанного отца расспрашивать не решился. Да и какая разница?.. Ведь все скромные девственницы – одинаковы. Поэтому все равно, которая из них станет его женой. Ладно, хорошо! Он на время прекратит загулы, чтобы обзавестись наследником или двумя, а потом вновь вернется к привычному образу жизни. В высшем свете подобные браки были скорее нормой, нежели исключением. Так что беспокоиться не о чем.

– Уверен, что она мне подойдет, отец. Я не возражаю. – Поднявшись с кресла, Оуэн вновь предпринял попытку двинуться в сторону двери. Сейчас он просто-напросто отправится в клуб, хорошенько выпьет… и будет жить так, как жил все последние годы. А до следующего визита к отцу у него останется целая неделя, так что он, пожалуй, даже сможет приударить за этой Лавинией Хоббс. Он будет мило улыбаться, расточать комплименты, целовать ей руку и наконец сделает предложение. Она же наверняка ухватится за возможность выйти замуж за наследника титула. Ведь несмотря на свою подмоченную репутацию, он, Оуэн, оставался одним из самых завидных холостяков высшего света. К тому же графский титул мог со временем очистить даже самую запятнанную репутацию. А через месяц он нанесет визит отцу и сообщит о своем успехе у леди Лавинии – дабы не лишиться денежного содержания. После чего продолжит наслаждаться жизнью, в то время как леди Лавиния начнет готовиться к свадьбе, которая будет стоить родителям новобрачных целого состояния. А потом, после свадьбы, он поселит молодую супругу в одном из загородных поместий, где она и будет жить, пока им не придет пора обзавестись наследником, что будет не так уж сложно устроить.

– Ты так легко согласился?.. – Кустистые брови графа взметнулись на лоб.

Оуэн с улыбкой кивнул.

– Да, разумеется. Пусть это будет Лавиния Хоббс. Увидимся через месяц, отец. – С этими словами Оуэн направился к двери.

– Нет, погоди, – произнес граф.

Молодой человек остановился, взявшись за дверную ручку. Медленно развернувшись, проговорил:

– Отец, ну что еще?..

Граф откашлялся.

– Видишь ли, есть… одна проблема.

– Проблема? – эхом отозвался Оуэн, которому это слово совсем не понравилось. – Какая же?..

– Ее отец настаивает на том, чтобы она сама тебя выбрала.

Оуэн вздрогнул и замер на мгновение. Потом вопросительно взглянул на отца и пробормотал:

– Выбрала меня?.. Что это означает?

– Очевидно, эта девушка вбила себе в голову, что должна выйти замуж по любви, – ответил граф.

– По любви? Что за чушь? – проворчал Оуэн.

– Родители ценят ее очень высоко, а потому потакают всем прихотям девушки. Они пообещали ей, что она сможет выйти замуж по любви, и потому леди Лавиния не примет чьих-либо ухаживаний, пока не решит, что влюблена.

Оуэн возвел глаза к потолку.

– Отец, но это же просто смешно… И тогда… Почему именно она?

– Потому что у нее безупречная родословная. К тому же посредством вашего брака мы с герцогом сможем объединить наши земли и тем самым упрочим наши позиции на века. Поверь, она идеально тебе подходит. Только вот покорным и мягким придется стать тебе. Ты будешь ухаживать за этой девушкой, чтобы она смогла разглядеть в тебе лучшие качества, хотя я бы наличие таковых поставил под сомнение.

Оуэн криво усмехнулся.

– Ты льстишь мне, отец.

– Хватит паясничать, сэр, – проворчал граф. – И имей в виду: тебе придется не только убедить леди Лавинию в целесообразности вашего брака, но и заставить ее потерять голову от любви.

Молодой человек невольно рассмеялся.

– Думаю, это будет не так уж сложно. Впрочем, ты и сам это понимаешь, не так ли?

Граф поморщился и проговорил:

– Есть еще кое-что…

Оуэн глухо застонал.

– О боже… Что именно?..

– Ты не должен ей говорить, что мы с ее отцом уже все решили.

Оуэн шумно выдохнул и помассировал виски, в очередной раз пожалев о том, что так не выпил сегодня.

– Отец, мне кажется, все было бы гораздо проще, если бы она узнала, что нам так или иначе предстоит пожениться.

– Вовсе нет. Ее отец сказал, что остановит составление брачного контракта, если она узнает о нашей договоренности. А она, судя по всему, легко возбудима.

Оуэн нахмурился.

– Легко возбудима? Что это означает?

– Показывает характер, если ей кажется, что она несчастна.

– Хм… прекрасно. Хорошо, я подумаю. Почти уверен, что справлюсь с задачей. – Снова развернувшись, Оуэн распахнул дверь и шагнул в коридор.

– У тебя месяц на то, чтобы заставить ее принять твое предложение! – прокричал вслед отец.

Молодой человек обернулся и, расплывшись в улыбке, проговорил:

– Времени у меня еще много. – Тихо насвистывая, он зашагал по коридору. Месяц на то, чтобы влюбить в себя одну из юных прелестниц? Хм… интересно, за сколько часов он управится?

Глава 2

Александра выглянула из-за угла и взмахом руки приказала служанке оставаться на месте. Ускользнуть из дома так, чтобы этого не заметила мать, было весьма непросто. К счастью, Александра практиковалась уже целых три года.

– Но миледи… – начала Ханна.

– Тихо! – Александра обернулась и прижала палец к губам. В руках Ханна сжимала корзинку с рукоделием, и точно такая же корзинка была в руках и у Александры. – Мать может тебя услышать, – предостерегла она служанку.

– Простите, миледи, – вновь заговорила девушка, – я просто хотела сказать, что ваша матушка, кажется, отправилась в кабинет.

– В кабинет? – Александра насторожилась. – Но мать никогда туда не ходит. – Девушка резко развернулась и посмотрела на двери отцовского кабинета. – А ты не ошиблась?

– Нет-нет. – Ханна переложила корзинку из одной руки в другую. – Я слышала, как ее светлость сказала, что намеревается поговорить с герцогом.

Проклятье! Что же задумала мать? Александра выглянула в коридор, ведущий к кабинету отца. Хм… все это весьма неожиданно. И следовательно, очень даже интересно. В другой день Александра порадовалась бы тому, что мать не помешает ей выбраться из дома незамеченной. Дважды в месяц девушка посещала богадельню на окраине города. Она отдавала ее обитателям собственноручно вышитые салфетки, чтобы они могли их продать и выручить хоть какие-то деньги себе на пропитание. Это занятие немного скрашивало ее невероятно скучные будни, но мать наверняка бы разозлилась, если б узнала, что она, дочь герцога, занималась чем-то подобным. Но как говорят, меньше знаешь, крепче спишь. Это Александра уяснила еще несколько лет назад. Нелегко было уговорить Ханну и подкупить кучера, чтобы те согласились поехать со своей хозяйкой в весьма неблагополучную часть города. Но судя по всему, кучеру очень нравилась Ханна, и потому он согласился помочь. Что же касается матери, то она, к счастью, была, как обычно, чем-то занята после обеда. Но сегодняшняя встреча родителей в кабинете казалась весьма интригующей, ведь случай – поистине беспрецедентный!

И поэтому Александра, подбоченившись, спросила:

– Ханна, как думаешь, что матери нужно от отца?

Девушка пожала плечами.

– Не знаю, миледи…

Александра хмыкнула и устремила взгляд на дверь кабинета. Ее родители жили под одной крышей, но существовали как будто в разных мирах. Герцогиня занималась домом, ездила по магазинам и посещала всевозможные светские мероприятия. Герцога же интересовала лишь недвижимость, место в парламенте и походы в клуб. И все же их брак считался весьма удачным – несмотря на то, что супруги почти не общались. И именно поэтому их встреча в кабинете показалась Александре чем-то из ряда вон выходящим.

– Полагаю, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала девушка. Ведь было совершенно ясно: если мать решилась заглянуть в кабинет мужа средь бела дня, – значит, случилось что-то… Хм… что именно? У Александры возникло довольно неприятное ощущение; казалось, что это может иметь отношение к ней… – Ты же не думаешь, что это как-то связано с моим неудачным дебютом, а, Ханна?

Александра почти ничего не скрывала от своей служанки. Не считая Томаса, Ханна была ближайшей подругой своей госпожи. А с сестрой Александра практически не общалась – ведь Лавиния признавала лишь разговоры о собственной персоне.

– О нет, миледи, – поспешила заверить Александру служанка. – Ваша матушка не может осуждать вас за… за…

– Чего уж там, говори, – вздохнула Александра.

Ханна поморщилась.

– За то, что вы расцвели так поздно.

Александра закусила губу и покачала головой.

– Дело не только в этом, Ханна. Я совершенно не популярна. И на балах лишь подпираю стены. Это настоящий провал.

Увы, несмотря на ее «список», несмотря на все мечты и чаяния, дебют Александры прошлой весной обернулся настоящим фиаско – ни один симпатичный джентльмен не пригласил ее на танец. Впрочем, несимпатичные джентльмены тоже не спешили ее приглашать. На нее не обратили внимания даже совсем уж неподходящие кандидатуры… Последнее обстоятельство немного остудило пыл Александры, но не лишило ее мечты.

Ханна же шепотом продолжала:

– Вы не виноваты в том, что леди Сара Хайгейт завладела вниманием всех подходящих кавалеров. Ведь она – бриллиант чистой воды.

– Да, верно. А я – отвратительный булыжник из придорожной канавы, – со смехом заметила Александра.

– Неправда, миледи, – возразила преданная Ханна. – Хотя ее светлость уже сказала вам, что вы не сможете выйти замуж до тех пор, пока это не сделает леди Лавиния. Так что… Похоже, ваши матримониальные планы герцогиню не интересуют. Кроме того, я уверена: леди Сара обязательно обручится с кем-нибудь еще до конца сезона, и тогда все остальные джентльмены одумаются. Поговаривают, будто маркиз Бренфорд собирается просить ее руки.

Маркиз Бренфорд слыл самым завидным холостяком сезона.

Собственно говоря, таковым его делал весьма престижный титул. Он был красив, знатен и богат, но при этом совершенно не привлекал Александру. Ведь он – не Оуэн Монро.

Девушка осторожно шагнула в сторону отцовского кабинета.

– Будь что будет, но я немного послушаю, что там происходит, – прошептала она. – Кому от этого плохо?..

– Что вы делаете, миледи?! – в испуге воскликнула Ханна.

Резко развернувшись, Александра пристально посмотрела на служанку.

– Но ты же знаешь, Ханна, что я ничего не могу с собой поделать. Прошу тебя, не суди меня строго. Пойдем со мной.

– Хорошо, миледи, – со вздохом кивнула служанка.

– Знаешь… давай оставим корзинки здесь. – Александра указала на укромное место за стоявшим в коридоре низким столиком.

Спрятав корзинки, девушки проскользнули по выложенному мраморными плитами коридору, свернули за угол и на цыпочках подкрались к двери кабинета.

Александра затаила дыхание. Подслушивать – ужасно некрасиво и неприлично, но иногда ничего другого попросту не оставалось. Что, если в доме происходило что-то действительно ужасное? Что, если, упаси господи, мать подыскала ей мужа? И тогда ей, Александре, придется что-то предпринять… Потому что для нее существовал лишь один мужчина. К счастью, этот мужчина не появлялся ни на одном светском мероприятии сезона и не объявлял о своем намерении найти себе жену. Вместо этого он предпочитал пить и коротать вечера в игорных домах. Однако это ничуть не волновало Александру. Она была уверена, что найдет способ устроить так, чтобы их дороги пересеклись. Ведь теперь, когда состоялся ее дебют, сделать это было гораздо проще, чем раньше. Ей было всего пятнадцать, когда она выбрала себе в мужья лорда Оуэна Монро, однако же… Прежде чем принять окончательное решение, Александра намеревалась узнать его получше. И конечно, следовало убедиться в том, что мать не строила в отношении нее каких-то своих планов. Так что не будет ничего дурного в том, если она немного послушает под дверью отцовского кабинета.

Оказавшись у двери, девушки затаили дыхание. К счастью, дверь была чуть приоткрыта, так что отчетливо слышался голос герцогини.

– Говорю тебе, Мартин, мне это не нравится, – говорила она. – Совсем не нравится!

– Но почему? Не понимаю… – Голос герцога звучал спокойно и уверенно.

– Но он же совсем ей не подходит!

– Зато его семья – одна из наиболее уважаемых в стране.

– Он совершенно никчемный человек.

– Его отец – один из моих самых близких друзей, – возразил герцог.

– Он развратник и бездельник!

– Таким был когда-то и я.

Александра не могла видеть, что происходило в кабинете, но отчетливо представляла, как мать сейчас багровела и начинала обмахиваться носовым платком.

– Не могу поверить, Мартин, что ты готов бросить нашу дорогую девочку в лапы к такому человеку.

– Лилиан, осмелюсь заметить, что ей это не повредит.

– Не говори глупости! – воскликнула мать.

– Поверь, Лилиан, это будет прекрасная пара. Нам повезет, если он попросит ее руки. Поступки мужчины – красноречивее слов. И я верю, что в нем много хорошего.

Александра невольно вздохнула. Дела обстояли гораздо хуже, чем она ожидала. Кем бы ни был этот потенциальных жених, он наверняка отвратителен, раз мать решилась на спор с отцом. А ведь обычно она ему не перечила…

– Но мы даже не знаем, как она к нему относится. Возможно, он ей не нравится, – проговорила герцогиня. – И если поступки, как ты утверждаешь, – действительно красноречивее слов… Ведь он же пьяница и развратник!

– Вздор. Просто он еще не остепенился. Я бы поставил на него круглую сумму. Этот дьявол может быть чертовски обворожителен, когда захочет. А что касается чувств нашей дочери… Именно поэтому я настоял на том, чтобы он начал за ней ухаживать. Она должна сама его выбрать.

– Стало быть, ты признаешь, что он сам дьявол?! – воскликнула герцогиня.

– Лилиан, еще раз повторяю: ему необходимо остепениться. Жена и дети заставят его повзрослеть – в этом я не сомневаюсь.

– А что, если ты ошибаешься? Что, если его отвратительное поведение не изменится? Мартин, ради всего святого!.. Я не думаю, что нам стоит рисковать благополучием собственной дочери.

Александра с облегчением выдохнула, наконец-то сообразив, что родители, должно быть, говорили о Лавинии. Ведь именно она должна была первая выйти замуж. И именно ее судьба волновала мать в первую очередь. Однако же… Что, если родители все-таки говорили о ней, Александре? По лбу девушки заструился ледяной пот. Что, если они получили предложение? Никто, конечно, не проявлял к ней интереса, – но ведь Лавинией джентльмены тоже интересовались мало. К тому же мать лишь на прошлой недели жаловалась на то, что она в отчаянии и опасается, что из-за своего «сложного» характера Лавиния никогда не найдет себе мужа. Следовательно, вполне возможно, что родители говорили о младшей дочери.

Александра уже хотела распахнуть дверь и заявить, что мать права и что она не может выйти замуж за мужчину, которого не знает и не любит. «Только вот они наверняка умрут на месте, если вдруг сказать им, что я собираюсь стать женой лорда Оуэна Монро», – тут же подумала девушка.

– Говорю тебе, Мартин, – продолжала герцогиня, – все это неправильно.

Немного смягчившись, ее муж сказал:

– Давай сначала посмотрим, как они поладят на балу, который мы устраиваем в их честь. А там посмотрим…

Герцогиня вздохнула.

– Да уж… Теперь предстоит готовиться к балу… Как будто мне мало известия о возможной помолвке.

– Лилиан, но мы же хотим, чтобы они воспользовались возможностью побыть в обществе друг друга, верно?

– Хорошо, Мартин. Как скажешь. Только имей в виду: я знаю свою дочь настолько хорошо, что могу заранее предсказать ее реакцию.

«Да-да, конечно!» – мысленно воскликнула Александра, решительно кивнув.

– И я точно знаю, что Лавиния ни за что не примет ухаживания этого распутника лорда Оуэна Монро! – в волнении заявила герцогиня.

Александра же охнула, ошеломленная словами матери.

Глава 3

Оуэн, сидевший в клубе в своем любимом кресле вот уже почти целый час, все еще надеялся услышать хорошие новости.

Однако друзья сообщали ему прямо противоположную информацию. Дела обстояли плохо. Ох, очень плохо…

Обычно Оуэн предпочитал компанию разделяющих его интересы аристократов (и все они откровенно скучали, много пили и много играли), но сегодня ему требовалось совсем другое. Сегодня он приехал в «Брукс», чтобы получить дружеский совет – ужасно не хотелось признавать это, но муж его сестры Свифтон и его ближайший друг Кларингтон были самыми мудрыми из всех известных ему людей. К тому же оба были героями войны, сражавшимися при Ватерлоо. В клубе также присутствовал капитан Рафферти Кавендиш, недавно унаследовавший титул виконта и сделавший предложение младшей сестре Свифтона Дафне. Только близкие друзья знали, что Дафна и Рейф уже женаты. Они поженились более года назад, когда выполняли секретную миссию по заданию военного министерства. И вот теперь они планировали пышное торжество, дабы избежать скандала и соблюсти приличия.

Свифтон, Кларингтон и Кавендиш прекрасно относились к Оуэну. Потому и терпели многие его скандальные выходки.

– Почему ты такой мрачный, Монро? – спросил Дерек Хант, герцог Кларингтон, когда друзья раздали карты и заказали бренди.

– Отец вышел на тропу войны. – Оуэн в смущении откашлялся, вспомнив о том, что эти люди видели настоящую войну. – Хм… прошу прощения… Я хотел сказать, что он решил превратить мою жизнь в ад.

– И в чем же проблема? – спросил его зять Джулиан Свифт, граф Свифтон.

Оуэн помедлил с ответом.

– Ну… он настаивает на том, чтобы я женился.

– Как и все отцы. Но разве тебе не кажется, что и впрямь пора остепениться? – произнес Кларингтон.

– Да-да, Монро! Рано или поздно в брак вступают даже лучшие из нас, – произнес Кавендиш с улыбкой нераскаявшегося грешника.

– Дело не в этом, – ответил Оуэн. – Я готов смириться с необходимостью обзавестись женой. Вот только против конкретной кандидатуры я возражаю.

Свифтон присвистнул.

– И кто же, осмелюсь спросить, эта счастливица?

– Лавиния Хоббс.

Приятели одновременно поморщились, положив начало потоку дурных вестей.

– Вы что, с ней знакомы? – спросил Оуэн, выпрямляясь в кресле.

– Ну, не могу сказать, что мы встречались, – произнес Кавендиш.

– Но репутация, однако же… – добавил Кларингтон.

– Всем известно что она довольно… сложный человек, – подытожил Свифтон.

– Да, я уже заметил, что многие, описывая ее, постоянно употребляют эпитет «сложная», – проворчал Оуэн.

– Но почему, черт возьми, твой отец выбрал именно ее? – спросил Кларингтон (в этот момент к столу подошел лакей с напитками).

– Наверное, захотел меня помучить? – ответил Оуэн и осушил половину бокала.

– Попридержи-ка коней, приятель, – произнес Свифтон. – Ты не в одном из своих любимых игорных притонов. Побойся бога. Сейчас всего лишь полдень.

Оуэн поморщился, бросив взгляд на зятя.

– Если Монро и впрямь предстоит жениться на Лавинии Хоббс, то ему потребуется кое-что покрепче бренди, – с усмешкой заметил Кавендиш.

– Вряд ли твой отец хочет тебя помучить. Почему он настаивает именно на этой девушке? – поинтересовался Кларингтон.

Оуэн откинулся на спинку кресла и испустил протяжный вздох.

– Очевидно, наши с ней отцы вбили себе в голову, что этот брак – превосходная идея. Ведь тогда они смогут объединить земли.

– А… – пробормотал кто-то из друзей, и все трое дружно закивали – как если бы объединение земель все объясняло.

– Дафна упоминала о том, что леди Лавиния легко возбудима, – заметил Свифтон.

– Легко возбудима? – Кавендиш снова усмехнулся. – Полагаю, это мягко сказано.

– Что вы хотите этим сказать? – Оуэн беспокойно заерзал в кресле.

– Однажды я приехал в дом к герцогу по делам министерства внутренних дел, – начал Кавендиш. – Так вот, откуда-то сверху доносился невероятный шум. Судя по всему, леди Лавиния из-за чего-то разозлилась. Герцог даже счел нужным передо мной извиниться.

Оуэн в очередной раз поморщился.

– Разозлилась? Что же являлось причиной?

Кавендиш бросил на стол карту.

– Уходя, я случайно услышал разговор двух слуг. Похоже, на шляпе леди поникло одно из перьев, и ей это ужасно не понравилось. Они упомянули о том, что она в сердцах разбила вазу и отвесила пощечину служанке.

– Герцогу нужно следить за тем, чтобы его слуги не болтали слишком много, – пробормотал Кларингтон, бросая на стол одну из карт.

– Ты не обратил внимания на одну весьма существенную деталь, Кларингтон, – обратился к другу Кавендиш. – Она вспылила из-за пера.

– Почему же?.. Обратил, – отозвался Кларингтон, изучая свои карты. – Просто я решил не акцентировать внимание на данном факте.

– Благодарю вас… – с сарказмом протянул Оуэн.

– Не стоит благодарности, – с улыбкой произнес Кларингтон.

– Очень не хотелось бы признаваться в этом, но я слышал похожие истории, – проговорил Свифтон.

– Проклятье! И что же именно ты слышал? – Оуэн насторожился.

– Дафна говорила, что она… немного сварлива, – ответил Свифтон.

– Нельзя быть немного сварливой, – заметил Кавендиш. – Женщина либо сварлива, либо нет. Слово «немного» тут не подходит.

– Так что же рассказала Дафна? – не унимался Оуэн.

Свифтон поморщился.

– Рассказала, что леди Лавиния закатила настоящую истерику в дамской комнате на балу у Хотонов прошлой весной.

– Истерику? Господи, из-за чего? – спросил Оуэн. – Или мне не стоит этого знать?

– Кажется, дело было в слоеном пироге с семгой, которого леди Лавиния не обнаружила на столе. Хотя, встретившись с леди Хотон на Бонд-стрит накануне бала, леди Лавиния ясно дала понять, что очень любит эти пироги.

Оуэн хмыкнул и пробормотал:

– Ты, должно быть, шутишь, приятель.

Однако Свифтон покачал головой.

– Хотелось бы, – но не шучу.

– Судя по всему, она – само очарование! – со смехом проговорил Кларингтон.

– А мне она кажется сумасшедшей! – рявкнул Оуэн.

– Неудивительно, что она до сих пор не вышла замуж, – пробурчал Кавендиш.

Оуэн со вздохом швырнул карты на стол, давая понять, что не желает продолжать игру. Взяв бокал с бренди, он сделал еще один большой глоток, после чего проворчал:

– И мой отец, очевидно, решил, что я и стану тем самым мучеником, который окажется ее мужем.

– У нее великолепная родословная, – заметил Кларингтон.

Оуэн вскинул брови.

– Как и у моей лошади, между прочим. Но я однако же не спешу на ней жениться.

– И при такой завидной родословной – отвратительный характер. – Кавендиш бросил на стол еще одну карту.

– А, вот вы где!..

Приятели тотчас подняли головы и увидели направлявшегося к ним Гаррета Апплтона, являвшегося родственником Кларингтона.

– Присаживайся, Апплтон. – Свифтон поднялся со своего места и похлопал Гаррета по плечу.

Апплтон опустился в свободное кресло и, заказав бренди, сообщил:

– Я навещал старину Беркли, но так и не смог уговорить его приехать в клуб. Он очень нелюдимый, наш Беркли. Не говоря уж о том, что крепкие напитки и карты – не его стихия.

– Очень жаль, – пробормотал Оуэн.

– О чем беседуете, джентльмены? – поинтересовался Апплтон, когда слуга принес ему бренди.

Кавендиш изобразил улыбку.

– Оплакиваем беднягу Монро, которому в скором времени грозит венчание.

Апплтон едва не выронил свой бокал.

– Монро?.. – пробормотал он в изумлении. – Только не говорите мне, что он уже помолвлен. Ни за что не поверю!

– Пока не помолвлен, – отозвался Оуэн, отдавая слуге пустой бокал и заказывая полный.

– Да, пока нет, – кивнул Свифтон. – И все же отец весьма недвусмысленно дал ему понять, что помолвка должна состояться не позже, чем через месяц. Причем – с весьма своеобразной леди.

– Это так? – с улыбкой Апплтон и приподнял свой бокал. – Поздравления принимаются? И кто же эта счастливица?

– Леди Лавиния Хоббс, – сообщил Кларингтон.

Улыбка покинула лицо Апплтона, и он опустил бокал.

– Только не говори, что у тебя в запасе тоже имеется какая-нибудь отвратительная история, – замахал руками Оуэн.

– Ну, я… – Апплтон отвел взгляд.

– Можешь сказать, – произнес Кавендиш. – Он уже кое-что знает о ее тяжелом характере.

– Да-да говори! Я готов к самому худшему. Хотя хуже того, что я уже услышал, быть не может, – со вздохом добавил Оуэн.

Апплтон откашлялся и проговорил:

– В прошлом году я присутствовал на званом обеде у Кендаллов, и леди Лавинию так разозлило внимание одного джентльмена, что она швырнула ему в лицо бокал с красным вином, затем сорвала со стены гобелен и выбежала из столовой.

– Этот джентльмен чем-то ее обидел? – Глаза Свифтона округлились. – Или, может быть, он сказал какую-то непристойность?

– Нет-нет, – Апплтон покачал головой. – Позже он сообщил Кендаллу, что всего лишь заметил, что хозяйка дома очень хороша собой и весела. Судя по всему, леди Лавинии ужасно не нравится, когда в ее присутствии расточаются комплименты другим дамам. Лорд Мертл, сидевший напротив, говорил потом, что леди Лавиния просто побелела от ярости.

Оуэн судорожно сглотнул и ослабил узел галстука – ему вдруг почудилось, что он вот-вот задохнется.

– Насчет того, что хуже быть не может, – беру свои слова обратно, – пробормотал он. – Ох, лучше бы ты, Апплтон, ничего не рассказывал…

– Просто удивительно, что ее все еще продолжают приглашать на балы и званые обеды, – заметил Свифтон.

– Но ведь она – дочь герцога, – произнес Кларингтон. – Хотя… Должен сказать, что я бы очень хорошо подумал, прежде чем приглашать ее в свой дом.

Апплтон одарил Оуэна сочувственной улыбкой.

– Извини, старина. Очень жаль, что из всех молодых леди на выданье твой отец выбрал именно ее. Но есть и хорошая новость. Леди Лавиния очень красива.

Оуэн ущипнул себя за переносицу.

– Хм… Но я даже не помню, как она выглядит.

– Она действительно красива, – подтвердил Кавендиш. – Вернее – была бы красива, если б ее лицо не портило это вечно кислое выражение.

– Прекрасно, – кивнул Оуэн. Подозвав слугу, он заявил, что ему совершенно необходимо выпить еще одну порцию бренди.

Глава 4

Стоя перед спальней сестры, Александра собиралась с духом. Она сделала глубокий вдох. Потом – еще один. Беседы с Лавинией никогда не доставляли удовольствия, но Александре необходимо было получить ответы на свои вопросы, прежде чем разрабатывать тактику. Более всего ее интересовал главный вопрос: испытывала ли сестра какие-нибудь чувства к лорду Оуэну Монро? И если да, то она, Александра, не станет вмешиваться в их отношения, хотя и будет несказанно разочарована. Если же Лавиния не испытывала к лорду Оуэну никаких чувств, – а Александра подозревала, что именно так и было, – тогда она сделает все возможное, чтобы расстроить планы родителей.

«Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что он тебе безразличен», – мысленно повторяла Александра. Наконец, собравшись с духом, она постучала в дверь.

– Войдите, – раздался сварливый голос сестры.

Александра осторожно повернула ручку, распахнула дверь и переступила порог роскошной спальни Лавинии. Комната изобиловала всеми оттенками розового и была украшена огромными белыми бантами и пуховыми подушками. На оклеенных розовыми обоями стенах висели картины с изображением розовых цветов. А сама Лавиния восседала за туалетным столиком и любовалась собственным отражением в зеркале.

Вот уже в тысячный раз Александра подумала о том, как красива ее сестра. Природа наделила Лавинию безупречной молочной кожей, темно-каштановыми вьющимися волосами, аристократическим профилем и похожими на сапфиры ясными глазами. Она напоминала восхитительную фарфоровую куклу – стройную и изящную. А вот она, Александра, с ее пышной грудью, пухлыми щеками и карими глазами… Девушка невольно вздохнула, Ах, она давно уже убедилась в том, что жизнь ужасно несправедлива.

Когда-то Лавиния была не такой уж плохой… Во всяком случае Александра смутно помнила очаровательную маленькую девочку. Но потом старшая сестра заболела – и все изменилось. Однако Лавиния была совсем не виновата в том, что людям не нравилось с ней общаться. Она обожала лошадей, содержавшихся в их загородном поместье, и была весьма начитанна. А ведь человек, читающий так много, как ее Лавиния, не мог быть совсем уж плохим, не так ли?

Служанка Лавинии Марта усердно втирала крем в изящные руки своей хозяйки. Александра почти никогда не пользовалась кремом – и уж точно никогда не просила свою служанку намазать ее руки. Ведь это вполне можно было сделать самостоятельно… Но Лавиния не удосуживалась и пальцем пошевелить, чтобы как-то себя обслужить. Разве что ее вынуждали к этому какие-нибудь крайние обстоятельства, случавшиеся чрезвычайно редко.

Александра переступила порог комнаты с улыбкой на лице; она давно уже уяснила: прежде чем начинать разговор с сестрой, необходимо выяснить, в каком настроении та пребывала. И сегодня Александра надеялась на лучшее. Во всяком случае Лавиния пока что не повысила голос и ничего не разбила. Уже хорошо…

– Лавиния, что делаешь? – как можно жизнерадостнее поинтересовалась Александра.

Лавиния на мгновение прикрыла глаза и, передернув плечами, проговорила:

– А как по-твоему? Ох, глупое ты существо… Жду, когда мне намажут кремом руки, – не видишь, что ли?

Улыбка сошла с лица Александры. Несмотря на кажущееся спокойствие, ее сестра, судя по всему, начинала закипать. Хм… плохо.

Александра повнимательнее всмотрелась в «каменное» лицо сестры, отражавшееся в зеркале. Бедная Лавиния!.. Она всегда получала желаемое по первому требованию, но при этом совсем не была счастлива. Да и сможет ли ее хоть кто-то осчастливить? Как бы то ни было, но Александра очень надеялась, что этим человеком окажется не лорд Оуэн Монро.

– Да-да, я вижу, – закивала Александра, пытаясь снова изобразить радостную улыбку.

Лавиния чуть повернула голову и пристально посмотрела на сестру.

– Что тебе нужно? – спросила она. – Ведь ты никогда не приходишь ко мне в спальню…

Да, так и было. Но сейчас… пришлось.

– Я пришла, чтобы рассказать тебе кое-что, – тоном заговорщицы произнесла Александра в надежде заинтересовать сестру (ведь более всего на свете Лавиния обожала сплетни).

Тотчас же оживившись, Лавиния осведомилась:

– Что именно ты хочешь рассказать? Говори быстрее, – добавила красавица.

Александра прошла в комнату и, опустившись на стоявший рядом с гардеробом пуфик, тихо произнесла:

– Я кое-что услышала про… лорда Оуэна Монро.

Лавиния театрально закатила глаза.

– О боже! Вот уж до кого мне нет совершенно никакого дела! Лорд Оуэн – законченный негодяй. Не представляю, о чем только думала наша мать, приглашая его на завтрашний бал.

Стало быть, мать уже рассказала Лавинии, что лорд Оуэн будет присутствовать на балу.

– Но ведь он – невероятно красив. Разве ты так не считаешь? – спросила Александра, стараясь не радоваться раньше времени. Конечно, начало казалось обнадеживающим, но ей хотелось окончательно убедиться в том, что старшей сестре совершенно не нравится лорд Оуэн.

Лавиния тяжко вздохнула.

– Полагаю, его можно счесть довольно симпатичным, но мне не нравятся высокомерные и слишком уверенные в себе мужчины. Такие – не в моем вкусе. – Лавиния перевернула руки, чтобы несчастная Марта смогла втереть крем в ее ладони.

Александре пришлось прикусить язык, чтобы не ответить слишком резко. «Довольно симпатичный?» Да Лавиния же слепа!

– Но он действительно такой, то есть уверенный в себе, – проговорила младшая сестра.

Лавиния презрительно фыркнула.

– Да уж!.. Родители слишком долго потворствовали его прихотям.

Александра едва не задохнулась от негодования. И даже схватилась рукой за горло. Уж кто бы говорил!.. Однако указывать Лавинии на ее собственную избалованность было бы и бесполезно, и бессмысленно. К тому же мать, если узнает об этом разговоре, наверняка будет бранить ее за то, что расстроила свою чересчур ранимую и чувствительную старшую сестру. Решив сменить тактику, девушка произнесла:

– Ну, если уж мы заговорили о предпочтениях… Скажи, кто тебе нравится, раз лорд Оуэн не в твоем вкусе?

Лавиния нахмурилась и пробурчала:

– Никто. Потому что вокруг – одни бездельники и невежды. Даже не представляю, за кого я выйду замуж, если выбор останется таким же скудным.

– Неужели ты это всерьез?.. – проговорила Александра и тут же поморщилась (не следовало злить сестру в самом начале разговора).

Александра перевела взгляд на Марту. Эта девушка обладала поистине ангельским терпением. Не моргнув глазом, она методично продолжала втирать крем в руки своей хозяйки. Лавинии нравился долгий и неспешный массаж, поэтому оставалось лишь надеяться, что их отец платил Марте достойное жалованье. Александра решила, что как-нибудь непременно даст служанке немного из своих карманных денег.

– Конечно же я говорю серьезно, – заявила Лавиния. – И не думай, будто я не понимаю, зачем ты пришла ко мне и задаешь все эти вопросы. Ты просто хочешь, чтобы я поскорее подыскала себе мужа, чтобы тоже выйти замуж.

Александра не собиралась отрицать очевидное.

– Может и так, – кивнула она. – А ты что, вознамерилась остаться старой девой?

– Конечно, нет. Но я намерена ждать до тех пор, пока не найду идеального джентльмена. Хотя… Это будет не так уж просто сделать. Но имей в виду, я не собираюсь выходить замуж за первого попавшегося бездельника. И даже за пятидесятого, если уж на то пошло. Я заслуживаю только самого лучшего – ты что, не согласна?

Марта и Александра украдкой обменялись выразительными взглядами. И было совершенно ясно, о чем подумали обе. Но главное – не в этом. Ведь Лавиния только что, сама того не подозревая, дала повод начать очень интересный разговор…

– Почему бы тебе не рассказать, какого именно мужчину ты ищешь? – проговорила Александра. – Ведь я могла бы помочь тебе в поисках.

Лавиния на несколько секунд задумалась. После чего изрекла:

– Хм… полагаю, твоя помощь не помешает. Тем более что у нас с тобой – сходные интересы.

– Да-да, выйти замуж, – вставила младшая сестра.

– Что ж, слушай… – продолжала Лавиния. – Прежде всего я терпеть не могу мужчин, употребляющих спиртные напитки. Особенно тех, которые пьют много. Ведь это вульгарно!..

Александра попыталась ничем не выдать своих эмоций. Да, конечно же ее сестра ненавидела пьющих. Ведь Лавиния не выносила даже малейшего проявления веселья.

– Да, поняла, – кивнула Александра.

– А еще он не должен быть властным. Терпеть не могу властных мужчин.

«Кто бы говорил!..» – мысленно возмутилась Александра. А Лавиния тем временем вновь перевернула руки ладонями вниз, чтобы Марта смогла нанести второй слой крема.

– Об азартных играх тоже не может быть и речи, – продолжала старшая сестра. – Потому что это – омерзительно.

– Да, конечно, – снова кивнула Александра. Как-то раз старшая сестра застала ее именно за этим занятием (нет, сама Александра не играла, но подстрекала к игре других). И Лавиния тогда закатила грандиозный скандал, так как ненавидела любые увеселительные мероприятия.

– Сквернословие и дурное поведение – вещи тоже абсолютно неприемлемые, – продолжала леди Лавиния. – И еще… Ужасно не люблю танцы. Я просто не вынесу, если джентльмен будет постоянно пытаться пригласить меня на танец.

«Зато я обожаю танцевать», – с тоской подумала Александра. И тут же, не удержавшись, спросила:

– Но что именно тебя так раздражает в танцах?

Ноздри Лавинии расширились, и она, бросив на сестру гневный взгляд, заявила:

– Можно заняться чем-то более полезным!

– Например?

– Да чем угодно!.. – Голос Лавинии угрожающее зазвенел, и Александра решила оставить тему танцев.

– Ладно, хорошо, – кивнула она. – А какими еще качествами должен обладать идеальный джентльмен?

Лавиния поджала губы.

– Ну… обожаю поэзию. Мужчина, желающий завоевать мое сердце, должен посвящать мне не только стихи, но и баллады.

– Баллады? – Александра наморщила нос, а служанка вопросительно посмотрела на свою госпожу.

– Да, любовные баллады. Я их обожаю… – протянула Лавиния. – А еще он должен каждый раз приносить мне цветы. Охапки цветов! Но только не эти жалкие бутоны, что растут в парках, а прекрасные большие цветки, что разводят в оранжереях за городом.

Александра со вздохом покачала головой. Ну конечно!.. Достойный Лавинии джентльмен непременно должен быть владельцем оранжереи, наполненной восхитительными редкими цветами, с помощью которых можно добиться расположения возлюбленной.

– Кроме того, он должен быть превосходным наездником, – продолжала Лавиния. – Тебе ведь известно, как я люблю свою чудесную Бонни.

И на сей раз Лавиния сказала истинную правду. По-настоящему она любила только свою лошадь.

– Что-нибудь еще? – осведомилась Александра.

– Ну… остальное – само собой. Мой будущий муж должен быть красив, титулован и благороден. А жить он должен не слишком далеко. Я не собираюсь долго трястись в экипаже, чтобы навестить мать с отцом. Это было бы ужасно неудобно…

«Никаких неудобств – вот главное требование моей сестры», – подумала Александра.

– И еще… – Лавиния ненадолго задумалась. – Он не должен быть слишком упрямым и запрещать мне декорировать наш загородный дом по своему вкусу. И, разумеется, мой будущий муж не должен слишком уж интересоваться политикой. Мне бы ужасно не хотелось обсуждать скучные темы за каждым обедом.

– Как насчет остроумия? – спросила Александра.

Лавиния нахмурилась.

– Остроумие? Почему это качество должно меня интересовать? Его значение слишком преувеличивают…

– Может, еще что-нибудь? – Младшая сестра с трудом удержалась от улыбки.

– Ну… мне нужен мужчина с сердцем художника. Такой, который смог бы ярко и живо говорить со мной о лошадях и поэзии. Мужчина с нежными руками, способный играть на мандолине любовные баллады. – Лавиния мечтательно вздохнула и устремила взор на розовые обои.

Хм… сердце художника? Что бы это значило? И еще – мандолина… Александра и Марта вновь обменялись выразительными взглядами. Идеальный жених Лавинии вовсе не казался Александре хоть сколько-нибудь привлекательным. К тому же, этот жених совершенно не походил на лорда Оуэна Монро – благодарение Богу! Как и подозревала Александра, ее сестра и лорд Оуэн совершенно не подходили друг другу.

– Значит, ты абсолютна уверена, что лорд Оуэн тебя не привлекает? – на всякий случай еще раз поинтересовалась Александра.

Лавиния поморщилась и пробурчала:

– Нет, ни капельки. Я ведь ищу идеального романтичного джентльмена. Ты можешь представить лорда Оуэна романтичным? Или назвать его джентльменом?

«Романтичным джентльменом? Нет, на такого он совершенно не похож», – со вздохом облегчения подумала младшая сестра. И тут же кивнула.

– Что ж, очень хорошо, если ты уверена…

– Абсолютно уверена, – заявила Лавиния. – Наверное, рано или поздно мне придется отправиться на континент на поиски такого мужчины, – громко фыркнув, добавила она. – Ведь за три года посещений скучных и монотонных балов, я так и не встретила идеального кандидата на роль своего мужа.

– Зато теперь я лучше понимаю, что именно тебе нужно, – проговорила Александра, еще больше приободрившись. Поднявшись с пуфика, она пригладила подол своего светло-зеленого платья и направилась к двери. Обернувшись, сказала: – Мужчину с перечисленными тобою качествами я и буду подыскивать. Уверена, такой существует. – Где-то, возможно, и существовал. Хотя Александра в этом очень сомневалась. По описаниям сестры ей представлялся некий средневековый рыцарь, вышедший из-за стола короля Артура. Но при этом – совершенно не мужественный.

Лавиния посмотрела на свои покрытые кремом руки и, презрительно фыркнув, изрекла:

– Только вряд ли тебе удастся то, что не удалось матери за столько лет.

– Но я очень постараюсь, – ответила Александра, одарив сестру жизнерадостной улыбкой. Но Лавиния никогда не улыбалась в ответ! Пожав плечами, девушка направилась к двери.

– Подожди! – окликнула ее Лавиния. Потом, резко выдернув руку, взглянула на служанку и рявкнула: – Достаточно!

Бедная Марта тут же попятилась, опасаясь очередной пощечины.

– Ты что-то хотела? – Обернувшись, Александра посмотрела на сестру.

– Ты так и не рассказала, что именно слышала о лорде Оуэне. И обо мне.

Ну конечно! Не могла же сестра упустить возможность поговорить на свою излюбленную тему – то есть о самой себе.

Александра откашлялась и проговорила:

– Я слышала, что ты ему очень понравилась и что он намерен за тобой ухаживать.

Губы Лавинии изогнулись в хищной улыбке. Откинувшись на спинку кресла, она заявила:

– Конечно, я ему понравилась. И тем хуже для него. Потому что у него нет никаких шансов.

Глава 5

Оуэн пустил своего Аполло в галоп. Сегодня он уехал из города, чтобы посмотреть на жеребца, которого собирался приобрести. Конечно, этот арабский скакун ничем не напоминал Аполло, хотя и был поистине превосходен. Оуэн погладил темную шелковистую гриву коня. Его еще предстояло выдрессировать, а потом продать – это было единственным благопристойным увлечением Оуэна. Которое к тому же позволяло значительно увеличивать выдаваемое отцом ежемесячное содержание.

Оуэн твердо решил купить арабского скакуна, но сначала следовало поставить в известность главного конюха на отцовской конюшне.

Направляясь к посту, где взимался дорожный сбор за проезд в Лондон, Оуэн вновь принялся проклинать свою несчастливую судьбу. Черт побери, ну почему ему следовало жениться именно на Лавинии Хоббс? Почему ему не оставили выбора? Впрочем, было совершенно ясно: в этом деле участвовала также и мать… Ведь она охотно подхватила идею бала, на котором он, Оуэн, получил бы возможность поухаживать за своей будущей невестой. Но родителям надо понять, что он мог бы обойтись и без их указаний! Впрочем, подобное поведение родителей – в порядке вещей. Они считали, что их сын не способен принять правильное решение. Что ж, ничего удивительного… Ведь он, Оуэн, никогда не оправдывал ожиданий отца. Так что тот давно уже составил свое мнение о сыне. Но на этот раз его ожидания будут оправданы. Да-да, будут оправданы – хотела того леди Лавиния или нет.

Значит, эта юная леди мечтала выйти замуж по любви? Что ж, отлично! Нет ничего проще, не так ли? Ведь после единственной ночи в его постели почти все дамы клялись ему в вечной любви. Да, конечно, уложить в постель девственницу он не мог, – но данное обстоятельство ничуть не помешает ему быть обворожительным. Это же самое подтвердила и леди, с которой он провел последние две ночи. Уезжая от нее сегодня утром, Оуэн напомнил ей, что не спит с одной и той же дамой более двух раз, однако последняя любовница нисколько не обиделась – настолько понравилось ей то, что она получила. И так случалось всегда. Поэтому Оуэн был твердо уверен в том, что юная леди со «сложным» характером ничем не отличалась от других представительниц прекрасного пола.

Приблизившись к воротам города, Оуэн натянул поводья, и Аполло послушно замедлил шаг, слегка запрокинув голову. У ворот выстроилась небольшая очередь, и теперь Оуэну пришлось ждать позади шаткой фермерской подводы, наполненной овощами.

Когда же подошла очередь фермера, внимание Оуэна внезапно привлекли громкие голоса – очевидно, фермер и охранник у ворот о чем-то поспорили. Оуэн подъехал ближе, чтобы понять, в чем дело.

– Но я не могу себе этого позволить, – говорил фермер. – Когда мы проезжали здесь последний раз, дорожный сбор был не таким высоким.

– Не я устанавливаю размер оплаты, – ответил охранник. – В парламенте решили поднять стоимость проезда. Это все, что я могу вам сказать.

– Но если я не продам в Лондоне свой товар, то у меня совсем не останется денег, – возразил фермер.

– Не моя проблема, – заявил охранник. – К тому же вы задерживаете этого благородного господина, что ждет позади вас. Проваливайте прочь, коли не можете заплатить.

Фермер перевел взгляд на Оуэна и, тяжело вздохнув, пробормотал:

– Прошу прощения за задержку, милорд, но моя дочурка больна, и жена велела мне отвезти ее к доктору, что живет возле собора святого Павла.

Оуэн взглянул на подводу и увидел худенькую девочку, лежавшую среди овощей на тоненькой подстилке из соломы. Малышка была укутана в старое одеяло и кашляла так, что казалось, ее легкие вот-вот разорвутся.

Оуэн сглотнул подкативший к горлу ком. После чего вытащил из внутреннего кармана кошелек, развязал тесемки и, выудив оттуда соверен, бросил его фермеру.

– Это слишком уж щедро с вашей стороны, милорд, – пробормотал фермер, на подслеповатые глаза которого навернулись слезы.

– Не стоит благодарности, сэр, – ответил Оуэн. – Проследите за тем, чтобы ваша дочка получила всю необходимую помощь.

– Непременно прослежу, милорд. Мы с женой очень вам благодарны.

Вновь бросив взгляда на подводу, Оуэн увидел, что девочка закрыла глаза и погрузилась в сон. Заплатив дорожный сбор, он пришпорил коня и галопом понесся в сторону города. Ему необходимо было вернуться домой как можно скорее, чтобы подготовиться к балу. Однако он уже знал, что вид больного ребенка будет преследовать его неотступно.

Глава 6

Появившись этим вечером в бальном зале в доме герцога Хантли, Оуэн осмотрелся в поисках молодой леди, за которой ему надлежало ухаживать. Вот только этой леди нигде не было видно…

Проклятье! Оуэн нахмурился. Ведь это он всегда заставлял женщин ждать, – но никак не наоборот! Настроение его портилось с каждой минутой, и он снова окинул взглядом огромный переполненный гостями зал. Черт возьми! Где же лакей с бренди?! Сейчас ему совершенно необходимо выпить.

– Где эта чертова красотка? – шепотом спросил Оуэн у своей сестры Кассандры, только что приехавшей на бал вместе со своим мужем Свифтоном.

Кассандра вплыла в зал в великолепнейшем платье цвета лаванды. Ее белокурые волосы были элегантно собраны на затылке, а шею украшало переливавшееся всеми цветами радуги бриллиантовое ожерелье. Кассандра никогда не разочаровывала родителей, – напротив, была их любимицей. Но лишь до тех пор, пока не вознамерилась выйти замуж за простого армейского капитана, хотя тот и являлся вторым сыном графа. Впрочем, старший брат Джулиана погиб во Франции, и младший в одночасье унаследовал титул. Горю Кассандры и Джулиана не было предела, но, как говорят, нет худа без добра. Родители в конце концов пересмотрели свое отношение к выбору любимой дочери и наконец с ним смирилось. Что же касается Оуэна, то он безумно любил сестру, хотя в детстве они не были близки. Оуэн был готов ради Кэсси на все, и он ничуть не сомневался в том, что сестра относилась к нему точно так же.

– Я ее не вижу. А ты конечно же не помнишь, как она выглядит, правда? – с легкой усмешкой поинтересовалась Кассандра.

Оуэн пожал плечами и пробормотал:

– Но она ведь блондинка, верно? – Он действительно не помнил, как выглядела эта молодая леди. Да и друзья не очень-то помогали; они тоже не помнили внешности этой благородной мисс и беспрестанно подтрунивали над ним, а потом предлагали выпить и сыграть в карты.

– Нет, она совсем не блондинка. У нее темно-каштановые волосы, – возразила Кассандра. – К тому же, тебя ей уже представляли, так что просто нелепо делать это снова. Ну, попытайся вспомнить…

– Отличное начало, Монро, – заметил подошедший к приятелю Свифтон.

Оуэн закатил глаза.

– Да, прекрасно. Укажи на нее, когда заметишь, ладно? Мне необходимо как можно скорее с этим покончить. – Оуэн все еще высматривал лакея с подносом. Герцог вполне мог бы позволить себе большее количество слуг на балу.

– Как романтично!.. – с усмешкой пропела Кассандра.

– Если тебе, Кэсси, не нравится мое отношение ко всему этому, – то зачем ты тогда приехала сюда? – проворчал Оуэн.

Сестра пожала плечами.

– А ты, я смотрю, в прекрасном настроении. Что ж, если хочешь знать, меня попросила об этом мама. Она хочет, чтобы мы показали себя с самой лучшей стороны. Боюсь, она очень беспокоится за репутацию семьи Монро.

Свифтон громко рассмеялся. Оуэн же вновь осмотрелся в поисках лакея – ему ужасно хотелось промочить горло.

– Конечно, родители хотят показать, что я – не единственный представитель семьи. Иначе их ждал бы настоящий позор.

Кассандра нахмурилась.

– Но я лишь хотела сказать… – Она в смущении умолкла.

Бедняжка Кэсси! Милая сестра… Она всегда считала его прекрасным человеком – несмотря на многочисленные доказательства обратного.

– Не беспокойся, Кэсси, я все понимаю, – сказал Оуэн. – Так что нет нужды объяснять. Кроме того, все это меня совершенно не волнует. Если бы герцог и герцогиня не одобряли мою кандидатуру, то не стали ли бы обсуждать брачный контракт с нашим достойным уважения отцом, не так ли?

Кассандра кивнула.

– Да, верно. Но боюсь, вовсе не на герцога с герцогиней тебе придется производить впечатление. А на леди Лавинию.

Оуэн одарил сестру самой чарующей улыбкой.

– С этим у меня никогда не было проблем.

Кэсси вскинула белесые брови.

– Но ведь леди Лавиния известна своим немного… сложным характером, – осторожно заметила она.

Оуэн бросил взгляд на своего зятя. Свифтон же откашлялся в кулак, но было очевидно, что он просто пытался сдержать смех.

– Да, об этом я уже слышал, – ответил молодой человек. – Сложный характер, говоришь?

– Да, она немного… раздражительна, – ответила Кэсси.

– Это не имеет никакого значения. – Оуэн снова улыбнулся. – Немногим леди под силу устоять перед моим обаянием. Если, конечно, мне хочется быть обаятельным.

– Ты просто сама скромность, дорогой братец, – произнесла Кассандра, закатывая глаза. – Хотя… Должна признаться, мне не терпится посмотреть на твое общение с леди Лавинией. Очень хочется посмотреть, сможет ли она устоять перед твоим обаянием. Знаешь, я думаю, тебе пришла пора остепениться.

– Так говорят все женатые и замужние, – пробурчал Оуэн. – Им кажется, что и все остальные должны приобрести такой же статус.

– Быть женатым – это не так уж страшно, Монро. Тебе действительно стоит попробовать. Но для того, чтобы прочувствовать все преимущества брака, необходимо найти подходящую партнершу. – С этими словами Свифтон поднес к губам обтянутую перчаткой руку жены.

Оуэн поморщился и проворчал:

– Я вчера перебрал с выпивкой, Свифтон, а от твоих действий меня начинает тошнить.

– А вот и ты, приятель! – окликнул Оуэн пробегавшего мимо лакея с серебряным подносом, заполненным бокалами с шампанским.

– Но кажется, ты сказал, что перебрал вчера со спиртным, – с усмешкой заметил Свифтон.

Оуэн взял с подноса два бокала – для себя и для Кэсси. Свифтон тоже взял бокал.

– Я действительно слишком много выпил вчера и именно поэтому нуждаюсь сейчас в выпивке, – с улыбкой пояснил Оуэн, залпом осушив свой бокал.

Кассандра нахмурилась и ударила брата по плечу веером.

– Не будь таким… – Она осеклась, устремив взгляд куда-то в сторону. – Оуэн, смотри… Вот она…

Молодой человек резко развернулся.

– Кто? – Перед глазами Оуэна мелькали дамы в ярких вечерних нарядах, но ни одна из них ничем особенно не выделялась.

– Леди Лавиния, конечно, – ответила Кэсси, вновь закатывая глаза.

Оуэн в очередной раз осмотрелся.

– Где именно?

– Стоит за кадкой с пальмой. Кажется, она разговаривает со своей сестрой. – Кассандра кивком указала в дальний конец зала.

Оуэн перевел взгляд на кадку с пальмой и беседовавших рядом с ней темноволосых девушек. Но лиц разглядеть он не смог. Проклятье!..

– А которая из них?

– Ты в самом деле не помнишь? – искренне удивилась Кэсси.

Оуэн тяжко вздохнул.

– Я просто не могу разглядеть их лица.

Тоже вздохнув, сестра сказала:

– Та, что в персиковом платье.

Оуэн поморщился.

– Ты хотела сказать – в оранжевом?

Кассандра в раздражении сложила свой веер.

– Я хочу сказать в персиковом, понятно?

– Что ж, прекрасно, – кивнул Оуэн. – Персиковое так персиковое. На другой девушке в любом случае было светло-голубое платье. Отдав пустой бокал пробегавшему мимо лакею, он добавил: – Я скоро вернусь.

– Удачи, старина. – Свифтон похлопал друга по спине.

– Мне не нужна удача, – бросил через плечо Оуэн, направляясь к пальме. Если он справится со своей задачей достаточно быстро, то, возможно, еще спасет этот вечер и сумеет сыграть несколько партий в карты в каком-нибудь игорном доме.

Он с улыбкой подошел к молодым леди. Та, что была в оранжевом платье, тут же развернулась и издала очаровательный тихий возглас. Девушка в голубом тоже развернулась. И она оказалась настоящей красавицей. Высокая, изящная, с темными волосами и голубыми глазами, излучавшими… враждебность? Судя по всему, он, Оуэн, не произвел на нее никакого впечатления. Хм… весьма необычная реакция со стороны леди. Но к счастью, очаровывать придется девушку в оранжевом платье. Оуэн перевел взгляд на нее. Она была чуть ниже своей сестры и обладала весьма привлекательной грудью и округлыми бедрами, по которым Оуэну тут же захотелось провести ладонью. Более того, в ее глазах плясали искорки, свидетельствовавшие о том, что эта встреча ее… забавляла. Интересно, почему?

– Мое почтение, милые леди, – произнес Оуэн, отвешивая изящный поклон и одаривая девушек самой очаровательной из своих улыбок. Великосветские дамы не раз ему говорили, что ямочка, появлявшаяся у него на щеке именно при такой улыбке, – поистине неотразима.

– Добрый вечер, милорд, – дружелюбно ответила девушка в оранжевом, в глазах которой по-прежнему плясали искорки.

– Сэр, а кто вы?.. – произнесла леди в голубом, вскинув темную бровь и презрительно поджав губы.

Оуэн приосанился.

– Меня весьма уязвляет то обстоятельство, что вы не помните меня, миледи, – произнес он.

Красавица пожала плечами.

– Тем не менее я вас не помню, – ответила она.

Оуэн же призадумался. Он переводил взгляд с одной сестры на другую и все больше утверждался во мнении, что девушка в оранжевом платье никак не могла быть леди Лавинией. А вот девушка в голубом… Именно она показалась ему более «сложной». И она напоминала… гадюку.

Вновь сосредоточив внимание на девушке в оранжевом платье, молодой человек представился:

– Милые леди, я – лорд Оуэн Монро. – Что ж, не так уж странно, что эти девушки его не помнили. Он ведь и сам не мог припомнить Лавинию, на которую указала Кассандра. Так что они квиты.

– Я знаю, кто вы такой, – с улыбкой ответила девушка в оранжевом, и ее округлое лицо приобрело мечтательное выражение. При ближайшем рассмотрении она тоже оказалась красавицей. Пониже, чем ее сестра, но гораздо привлекательнее. С волнистыми темными волосами и излучавшими тепло красивыми карими глазами, обрамленными густыми ресницами.

Оуэн улыбнулся ей в ответ. И почему отец решил, что ему предстояло потрудиться?.. Ведь эта девушка – уже практически очарована, не так ли?

– Что ж, миледи, я очень рад… Не желаете ли прогуляться со мной по залу?

Девушка в оранжевом залилась румянцем.

– Вы хотите прогуляться… со мной? – спросила она.

Оуэн тихо засмеялся.

– Да, миледи. Если окажете мне честь. – Оуэн снова отвесил поклон и предложил девушке руку.

Леди в голубом бросила на Оуэна напряженный взгляд и, обратившись к сестре, пробурчала:

– Иди. Я буду у стола с напитками.

– Да, хорошо, – кивнула красавица в оранжевом, принимая руку Оуэна.

Молодой человек мысленно усмехнулся. Теперь уже было совершенно ясно, что брак не будет для него таким уж неприятным. Леди Лавиния не только обладала роскошным телом, но и казалась очень даже покладистой. Идеальное сочетание!

Накрыв изящную ладонь девушки своей ладонью, Оуэн понял, что она сильно нервничала – об этом свидетельствовали ее слегка подрагивавшие пальцы. Он же привык к дамам, которые танцевали и флиртовали без особых усилий. К дамам, смеявшимся его непристойным шуткам и пившим слишком много вина. Но ведь дебютантки – совсем другое дело, не так ли?

– Вы чего-то боитесь? – осторожно поинтересовался Оуэн.

– Нет, конечно. С чего бы? – Но поспешность, с которой красавица произнесла эти слова, явно свидетельствовала об обратном.

– Ну… не знаю. – Оуэн пожал плечами. – Мне показалось, что вы немного встревожены.

– Встревожена? Нет-нет! – И снова девушка ответила слишком уж быстро. А грудь ее высоко вздымалась. Впрочем, Оуэн готов был признаться, что созерцание декольте леди Лавинии доставляло ему немалое удовольствие. А вид открывался поистине соблазнительный, поскольку он был гораздо выше ростом.

– Не встревожены? – переспросил Оуэн, чуть замедлив шаг.

Девушка покачала головой.

– Нет, нисколько. – Она вскинула подбородок и попыталась взять себя в руки.

«Браво, леди Лавиния!» – мысленно воскликнул Оуэн. Ухаживать за ней на протяжении месяца будет не так уж сложно. Интересно, известно ли ей о его намерениях? Наверное, известно. А иначе… отчего она так нервничала?

Тихо вздохнув, Оуэн решил не ломать больше голову над этими вопросами. Очевидно, таков был ее характер.

– Скажите, миледи, нравится вам нынешний бал? – спросил Оуэн, глядя девушке прямо в глаза (он еще не встречал тех женщин, которых не загипнотизировал бы взгляд его синих глаз).

Девушка отвела глаза и пробормотала:

– Да, очень нравится. – Ее голос чуть дрогнул, когда она добавила: – Хотя моя сестра, кажется, ничуть не рада.

– Вы, наверное, очень добры к своей сестре, миледи.

– В нашей семье так принято, – ответила девушка.

«А вот это уже интересно…» – подумал Оуэн. Что ж, возможно, леди Лавиния была не так скучна, как он ожидал. Во всяком случае – пока. Судя по всему, его друзья явно преувеличивали, рассказывая ужасы о ее «сложном» характере.

Взяв девушку за локоть, Оуэн привлек ее поближе к себе – ему хотелось посмотреть, какова будет ее реакция. «Хотя вряд ли она отвесит мне пощечину или закатит скандал в переполненном зале», – тотчас же промелькнуло у него.

Красавица же судорожно сглотнула… и осталась такой же напряженной, как и прежде. В общем – ничего «сложного», хотя все, говоря о ней, употребляли именно это слово.

– А ваша сестра моложе вас, не так ли? – продолжал Оуэн. – Видимо, ее дебют состоялся совсем недавно. Что ж, если так, – у нее еще будет время обрести вкус к такого рода развлечениям.

Девушка покачала головой.

– Нет-нет, Лавиния – моя старшая сестра.

Оуэн едва не споткнулся – и замер на месте. Но тут же взял себя в руки, решив, что, должно быть, ослышался. Наклонившись к своей спутнице, он спросил:

– Что вы сказали? – Оуэн наклонился еще ниже, чтобы на этот раз расслышать ответ как следует.

– Я сказала, что Лавиния старше меня. На три года. Это мой дебют состоялся прошедшей весной.

Ошеломленный таким ответом, Оуэн молчал. «Вот это поворот… – говорил он себе. – И как же теперь выпутываться из этой ситуации?»

– То есть вы – не Лавиния Хоббс? – пробормотал он наконец.

– Конечно нет. Я леди Александра Хоббс. – Девушка рассмеялась. – Должна сказать, до сих пор вам не очень-то удавалось произвести впечатление на мою сестру. Мама сказала, что вы собираетесь на ней жениться.

Глава 7

Как только прогулка по залу закончилась, лорд Оуэн с обворожительной улыбкой поблагодарил свою спутницу, и та поспешила к своей сестре. Сам того не зная, лорд Оуэн Монро на время избавил Александру от весьма неприятной беседы с Лавинией, в которой старшая сестра осуждала внешний вид и наряды всех присутствовавших в зале леди. Она как раз начала отпускать язвительные замечания в адрес джентльменов, когда рядом с сестрами появился лорд Оуэн Монро.

На какое-то мгновение – пугающее и сладостное! – Александра и в самом деле поверила, что лорд Оуэн хотел пригласить на прогулку по залу именно ее. Однако очень скоро стало ясно, что произошла ошибка, и Александра с трепещущим сердцем ждала развязки. Когда же лорд Оуэн понял, что перепутал сестер, на лице у него появилось необыкновенно забавное выражение… Но еще забавнее будет реакция Лавинии, когда лорд Оуэн явится перед ней, чтобы исправить досадный промах. И если Александра не ошибалась, то именно это он сейчас и намеревался сделать.

Она видела, как он схватил целых два бокала с шампанским с подноса пробегавшего мимо официанта и залпом их осушил. Девушка мысленно улыбнулась. Пьет сверх меры? Вне всяких сомнений.

Затем Оуэн с решительным выражением лица оглядел бальный зал. Заметив Лавинию, он тотчас же направился к ней. Улыбка Александры стала еще шире. Властный? Да, определенно. И, судя по всему, на этот раз лорд Оуэн вознамерился действовать весьма решительно.

Ужасно нервничая, Александра отошла подальше к стене в надежде, что Оуэн не заметит ее за пальмой. Лавиния же сейчас стояла рядом с леди Сарой Хайгейт, и дамы о чем-то беседовали. Судя по тому, что услышала из этой беседы Александра, общение с ее старшей сестрой доставляло леди Саре не слишком большое удовольствие. Беседа оборвалась, когда перед дамами возник лорд Оуэн. Его каблуки перестали цокать по отполированному до блеска паркету, и Александра, чуть подавшись вперед, осторожно выглянула из-за широких листьев.

– Еще раз мое почтение, миледи, – с поклоном обратился Монро к Лавинии.

Лавиния окинула его презрительным взглядом и осведомилась:

– Милорд, вы вернулись так быстро? Но я Александру не видела, если вы ищете именно ее.

– Нет, не ее, – тут же ответствовал будущий граф.

Лавиния вздохнула, потом указала на леди Сару.

– Позвольте представить вам леди Сару Харгейт.

– Приятно познакомиться, миледи, – вежливо произнес Оуэн, склоняясь над рукой леди Сары.

– Леди Сара не замужем, – продолжала Лавиния. – Так что она, возможно, захочет прогуляться с вами по залу. Хотя… У вас могут появиться соперники, милорд. Говорят, будто наш бал собирался посетить маркиз Бренфорд. А он без ума от леди Сары.

Александра невольно поморщилась. Ее сестра явно разозлилась.

А бедная леди Сара – такая чудесная со своими локонами цвета воронова крыла и изумрудными глазами – покраснела до корней волос. Александре даже захотелось подойти и сочувственно пожать ей руку. Лавиния с необычайной легкостью ставила людей в неловкое положение и даже не замечала этого.

– О, нет, он вовсе… не без ума от меня, – ужасно смутившись, пролепетала леди Сара.

– Вздор! – отмахнулась Лавиния, дергая за вычурный голубой ридикюль, свисавший с ее запястья (она настояла на том, чтобы сумочку украсили кружевом, цепочками и богатой вышивкой). – Ведь всем известно, что вы первая красавица сезона, Сара. Признайте же это. – В голосе Лавинии слышалась плохо скрываемая зависть.

Леди Сара помотала головой – причем столь энергично, что один темный локон выбился из прически и упал ей на лоб.

– Нет-нет, это вовсе не так. Вообще-то мне… нужно идти. Боюсь, меня ангажировали на следующий танец.

– Очень жаль, – произнес лорд Оуэн, одарив благосклонной улыбкой леди Сару, готовую провалиться сквозь землю. – Но если честно… Я пришел пригласить на танец вас, леди Лавиния.

«Ой, ведь Лавиния ненавидит танцы!» – мысленно воскликнула ее младшая сестра. Но откуда лорду Оуэну это знать? Он одарил Лавинию обворожительной улыбкой, заставившей Александру мечтательно вздохнуть.

– Меня? – Лавиния ткнула пальцем себе в грудь с выражением крайнего удивления.

– Да, миледи, – ответил лорд Оуэн.

– Всего вам доброго, – проговорила леди Сара, – но мне бы очень хотелось побеседовать с вами снова, леди Лавиния. Приятного вам вечера, лорд Оуэн. Приятно было познакомиться.

«Леди Саре очень повезло, что она сумела сбежать», – подумала Александра, испытывавшая искреннее сочувствие к этой девушке.

– Итак?.. – вновь обратился к Лавинии лорд Оуэн, когда леди Сара поспешно удалилась.

Лавиния же в ответ поморщилась – словно вдруг почувствовала какой-то невероятно отвратительный запах.

– Вы уверены, что хотите танцевать со мной, лорд Оуэн? – осведомилась она.

Молодой человек с поклоном ответил:

– Да, конечно. Но что заставило вас усомниться в моей искренности?

– Не знаю. – В голосе Лавинии послышались высокомерно-снисходительные нотки, с которыми Александра была знакома слишком хорошо. – Видите ли, чуть раньше у меня сложилось впечатление, будто вы позабыли мое имя. – Лавиния изобразила улыбку, очень напоминавшую хищный оскал.

– Конечно нет, миледи. – Лорд Оуэн слегка повысил голос. – Как я мог позабыть такую ослепительную даму?

– Ослепительную? Вы в самом деле употребили это слово? – Лавиния саркастически усмехнулась.

Александра же в очередной раз поморщилась. Когда кто-то раздражал ее сестру, та могла быть поистине безжалостной. К сожалению, список таких людей был чрезвычайно длинным.

Лорд Оуэн начал проявлять нетерпение.

– Вы хотите, чтобы я повторил свое приглашение, миледи?

– Какое именно? – переспросила Лавиния, тщательно изучая мыски собственных туфель.

– Окажете ли вы мне честь потанцевать со мной? – спросил лорд Оуэн все с той же обворожительной улыбкой, от которой у Александры подкашивались колени. Господи, ну как ее сестра могла отказывать такому мужчине?! Как могла устоять перед этой очаровательной ямочкой у него на щеке? Александра с трудом сдерживалась – ей ужасно хотелось выбежать из-за пальмы и ответить согласием… вместо Лавинии.

– Очень странно, лорд Оуэн, что вы так желаете потанцевать со мной, – заявила Лавиния, скрестив на груди руки.

Александра едва не застонала. Скрещенные на груди руки – вот оно! Было ясно, что Лавиния готовилась нанести сокрушительный удар; она славилась такими выходками. И происходило это, как правило, после того, как она принимала подобную позу.

– Почему странно? – с невиннейшим видом поинтересовался Оуэн.

– Видите ли, я слышала, вы не любитель танцевать на балах с юными леди.

И вновь эта улыбка, от которой подкашивались колени!

– Если до сих пор я не жаловал танцы, миледи, то лишь потому, что не надеялся заполучить вас в качестве партнерши. – Оуэн отвесил изящный поклон, и Александра едва не лишилась чувств.

Лавиния же рассмеялась. И смеялась она очень долго и слишком громко. Отсмеявшись же, произнесла:

– Не знаю, что дало вам надежду на мое согласие. – Она вскинула подбородок. – Конечно, вы известны своим обаянием, лорд Оуэн, – во всяком случае, я об этом слышала. Но неужели вы думаете, что ваши дерзкие заявления – вроде того, что вы сделали совсем недавно, – действительно срабатывают со всеми представительницами прекрасного пола?

Лорд Оуэн на мгновение побледнел. И сейчас он выглядел так, словно проглотил клопа. Однако он тут же овладел собой, и его лицо вновь осветила улыбка.

– Насколько я понял, вы не считаете меня обаятельным, не так ли, леди Лавиния?

– Разумеется, не считаю. – Лавиния передернула плечами. – Но вы вполне могли бы очаровать мою сестру. На нее очень легко произвести впечатление.

Александре пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы заглушить возглас негодования. А лорд Оуэн, изобразив грусть, проговорил:

– Вы ранили мою гордость, миледи.

Лавиния презрительно фыркнула.

– Сомневаюсь, милорд. Мне кажется, подобного просто быть не может.

– Уверяю вас, миледи, ваши слова действительно задели меня за живое. – Оуэн расправил свои широкие плечи. – А теперь… Могу ли я в третий раз пригласить вас на танец?

– Поберегите силы, милорд, – ответила Лавиния. – Ибо я все равно отвечу вам отказом.

– Отказом? – переспросил Оуэн. – Не понимаю…

– Вам незнакомо значение этого слова, милорд? Что ж, неудивительно. Его значение – противоположно слову «согласие». А теперь позвольте кое-что вам рассказать. Видите ли, я кое-что про вас поняла…

Лорд Оуэн насторожился. И все же кивнул.

– Да-да, конечно…

– Так вот, насколько я поняла, ваш неожиданный интерес к моей персоне связан скорее с вашим кошельком, нежели с моим очарованием, хотя таковое, бесспорно, имеет место быть. Я также поняла, что вы напрочь забыли мое имя и вспомнили его лишь после того, как совершили круг по залу под руку с моей сестрой, которая, без сомнения, сказала вам, кто я такая. Кроме того, мне понятно следующее… Наших сильно заблуждающихся родителей наш с вами предполагаемый союз интересует гораздо больше, чем вас и меня. Об этом же свидетельствует и то обстоятельство, что моя мать пригласила вас на бал, назвав «весьма завидным холостяком», хотя прежде всегда именовала не иначе как «пьяницей» и «развратником». Именно поэтому, лорд Оуэн, я намерена сию же минуту вас оставить. Возможно, вам посчастливится найти леди, которая, в отличие от меня, действительно сочтет вас обаятельным. Уверена, это будет непросто, но все-таки желаю удачи. – С этими словами Лавиния развернулась на каблуках и стремительно удалилась.

А лорду Оуэну оставалось лишь стоять и хлопать глазами, не понимая, что происходит. Да-да, он был совершенно сбит с толку.

– Проклятье, – пробурчал он, обращаясь он к стоявшей рядом пальме. – Сложная в общении?.. Да ей самое место в испанской инквизиции.

Губы Александры растянулись в улыбке. Ругается? Что ж, отлично! Она уже увидела вполне достаточно и если бы заметила хоть какой-то интерес со стороны сестры, – то непременно отступилась бы и не стала бы ей мешать. Но последние несколько минут лишний раз доказали, что лорд Оуэн был совершенно ей не нужен. Что ж, ничего удивительного. Эти двое действительно не подходили друг другу. А вот она, Александра… Во-первых, она не считала дурной привычку ругаться и очень любила танцы. А еще она была не прочь выпить, особенно – шампанского. Кстати, где бы раздобыть бокальчик?

Да-да, она совершенно не будет испытывать угрызений совести, флиртуя с лордом Оуэном. И конечно же она постарается быть дерзкой и смелой – только бы провести в компании лорда Оуэна Монро как можно больше времени.

Когда он уже собирался уйти, с языка Александры сорвались слова, которые она даже не успела обдумать.

– Милорд, подождите, – сказала она. – Я могу вам помочь.

Глава 8

Оуэн замер на мгновение, потом обернулся на звук женского голоса. Судя по всему, голос доносился из-за большой пальмы в кадке. С ним разговаривает дерево? Но ведь сегодня он выпил не настолько много…

Прищурившись, Оуэн вгляделся в раскидистую зеленую листву.

– Кто здесь? – спросил он.

И в тот же миг из-за дерева ему помахала рукой изящная женская фигурка.

– Это я – Александра, – послышался голос. На лице прятавшейся за пальмой младшей сестры леди Лавинии играла очаровательная улыбка. – Вернее, леди Александра, – добавила девушка, и ее щеки залились румянцем.

Оуэн шагнул к пальме. Очевидно, юная леди не хотела, чтобы кто-то увидел их вместе. Или же просто хотела скрыть сей факт от своей чрезмерно раздражительной сестры. Но Оуэн не осуждал ее за это. Присоединяясь к девушке, он проговорил:

– Очень приятно видеть вас снова, леди Александра. Но жаль, что вы стали свидетельницей моей не слишком удачной беседы с вашей сестрой.

– Да, я все слышала. – Девушка вздохнула. – Не стану лгать. У меня отвратительная привычка подслушивать. Но я действительно могу вам помочь.

Оуэн невольно улыбнулся. Ему понравилось, что Александра с такой готовностью и искренностью призналась в своем «преступлении». А ведь почти все окружавшие его женщины предпочитали юлить или изображать притворную застенчивость. Кроме того, слова леди Александры весьма его заинтриговали. И как же эта молоденькая девушка собиралась ему помочь?..

Пристально взглянув на нее, Оуэн осведомился:

– Помочь – в чем именно?

– Я могу помочь вам добиться расположения моей сестры Лавинии, – тут же ответила девушка.

Их скрывала пальма, но все же Оуэн осмотрелся, дабы убедиться в том, что их с Александрой никто не слышал. Снова посмотрев на собеседницу, он спросил:

– Что вы имеете в виду?

– Вы не слишком успешно начали общение с моей сестрой. Лавиния очень не любит, когда мужчины бросают ей вызов. Но более всего она не любит, когда мужчины не обращают на нее внимания.

– Не обращают внимания?.. – эхом отозвался Оуэн.

– Вы пригласили меня прогуляться по залу, – напомнила Александра.

«А все потому, что вы гораздо привлекательнее своей мегеры-сестры», – мысленно ответил Оуэн.

– И вообще, вы выбрали совершенно неверную тактику, – продолжала Александра, качая головой с такой печалью в глазах, словно ей было очень жаль неудачливого ухажера. Интересно, сколько раз этой чудесной девушке приходилось извиняться за поведение сестры?

– Да, похоже на то, – согласился Оуэн. Он уже заметил, что от леди Александры пахло клубникой… и солнечным теплом. А улыбка, которая, казалось, не покидала ее губ, отвлекала его от невеселых мыслей.

– Милорд, я могу рассказать вам о ее предпочтениях и тем самым помочь завоевать ее расположение.

Оуэн вскинул брови. Вот так удача! Сестра леди Лавинии оказалась не только симпатичной и дружелюбной – она готова была оказать ему помощь! Однако он очень сомневался в том, что сумеет завоевать расположение леди Лавинии… Но, с другой стороны, ему ведь нравилось преодолевать трудности, не так ли? А леди Лавиния бросила ему вызов. Не говоря уж о том, что в ее руках находилась судьба его денежного содержания…

– Прекрасно, – кивнул Оуэн. – И что же ей нравится?

Карие глаза леди Александры вспыхнули. Было очевидно, что она приняла какое-то важное решение.

– Сейчас расскажу, – ответила она. – Но только… за определенную цену.

Оуэн оглядел привлекательную брюнетку с ног до головы. Интересно, чего же хотела от него эта невинная дебютантка? Он снова не удержался от улыбки. Значит, сделка?.. Такое вполне мог бы предложить он сам. Оуэн почти никогда не ввязывался в авантюру, если она не сулила ему никакой выгоды. А эта девушка… Теперь она еще больше его заинтересовала. По крайней мере, ей удалось завладеть его вниманием, – а ведь подобного еще не удавалось ни одной дебютантке.

– И какова же ваша цена? – осведомился он.

Леди Александра судорожно сглотнула.

– Видите ли, я хочу, чтобы вы посетили следующий бал… и потанцевали со мной.

Оуэн нахмурился.

– Посетить… бал? Потанцевать с вами?.. Моя дорогая девочка, но для чего вам это?

Тут девушка тоже осмотрелась, хотя было очевидно, что пальма надежно скрывала их от посторонних взглядов. Снова взглянув на собеседника, она тихо проговорила:

– Видите ли, нынешний сезон обернулся для меня настоящим фиаско. Мама вне себя от негодования. Мне пришлось вычеркнуть из своего списка головокружительный дебют в обществе. – Леди Александра очаровательно взмахнула изящной рукой, и Оуэн вновь ощутил аромат клубники. Неужели она прятала в сумочке спелые ягоды? Хм… вполне возможно.

– Мне… э… нравится один джентльмен, – продолжала Александра. – Но он совсем меня не замечает.

– Но чем же могу помочь я? – Оуэн поправил и без того идеально завязанный галстук.

Девушка вскинула подбородок, чем восхитила Оуэна еще больше. Она обладала завидной смелостью, и ему очень это нравилось. Леди Александра не собиралась сдаваться, напротив – намеревалась добиться своего.

– Я прекрасно знаю, какую репутацию вы заработали в обществе, лорд Оуэн. Большего повесы не сыскать во всем Лондоне. Но вы также несказанно популярны. Немного интереса с вашей стороны – и моя репутация изменится.

– Но не обязательно в лучшую сторону, – с усмешкой заметил Оуэн. Неужели она говорила серьезно? Кажется, эта юная леди совершенно не понимала, о чем просила.

Леди Александра смерила его внимательным взглядом своих карих глаз, и Оуэн ощутил некоторое смущение. В этой девушке было нечто интригующее; к тому же она вела себя так, словно спланировала все заранее. Да-да, леди Александра напоминала генерала, разрабатывавшего стратегию боя. А вот он, Оуэн, даже не знал, что будет с ним сегодня вечером…

– Позвольте с вами не согласиться, – решительно заявила Александра. Подобной решительности Оуэн еще не наблюдал у юных дебютанток. – В настоящее время я – никто. Девица, подпирающая стены. Джентльмены не удостаивают меня взглядом дважды. Но если вы проявите ко мне хоть немного интереса, то моя ценность на рынке невест возрастет в несколько раз – я в этом нисколько не сомневаюсь.

Оуэн вновь окинул девушку взглядом. Так, так, так… Кто же перед ним такая? Невинная дебютантка… с железной волей. Хм… очень интересно. «Кстати, ее предложение не лишено смысла», – подумал Оуэн. Ведь он действительно считался завидным женихом и слыл весьма популярной личностью. Кроме того, он никогда не обращал внимания на невинных дебютанток. Так что интерес с его стороны без сомнения повысит популярность леди Александры. В зале наверняка уже и так судачили об их совместной прогулке. Оуэн не видел смысла спорить с леди Александрой и не мог не восхищаться ее предусмотрительностью и упорством. Любая другая девушка на ее месте давно бы уже в ужасе убежала от него, а эта… А эта нравилась ему все больше. Но насколько решительно она настроена? Может, удастся ее переубедить? Может, все это – лишь пустая бравада? Следовало узнать наверняка.

Оуэн откашлялся и проговорил:

– А что, если я скажу, что никогда не танцую с дебютантками?

– Но раньше вы не гнушались моего общества, – заметила девушка, скрестив руки на груди.

«Браво, леди Александра!» – мысленно воскликнул молодой человек.

– Раньше – другое дело. Я пытался… – Оуэн осекся и досадливо поморщился; ужасно не хотелось вспоминать о своей ошибке.

– Пытались ухаживать за моей сестрой, за которую приняли меня? – подсказала леди Александра, очаровательно захлопав своими темными шелковистыми ресницами.

Оуэн с трудом удержался от смеха. Ну и ну! Эта девушка не только умна, но и смела. Это в ней Оуэну тоже очень нравилось. Он и сам всегда предпочитал честность и откровенность.

– Вы правы, – кивнул молодой человек. – Но, как я уже сказал, я никогда не танцую с невинными дебютантками.

Леди Александра пожала плечами.

– Что ж, а я не имею обыкновения укрощать повес. Но полагаю, нам обоим стоит время от времени пробовать что-то новое.

Оуэн в растерянности замолчал. Укрощать повес?.. О, этой девушке и впрямь не занимать смелости. Еще ни одна из них так с ним не говорила. Однако же… Леди Александру следовало образумить. Ибо она не вполне понимала, о чем шла речь.

Склонив голову к плечу, Оуэн проговорил:

– Но если я выполню вашу просьбу, – начнутся пересуды, понимаете?..

Леди Александра вновь пожала плечами.

– Ну и что? Судя по тому, что я слышала, сплетни никогда не являлись для вас помехой.

Не удержавшись, Оуэн рассмеялся. Леди Александра оказалась еще и весьма забавной…

– Моя репутация известна даже таким юным девушкам, как вы?

– Да. Но я не такая уж юная. Мне почти девятнадцать.

О господи! Она действительно слишком уж молоденькая. И совершенно ничего не понимала.

– Как думаете, вашей сестре понравится, если она снова увидит нас вместе? – спросил Оуэн. Ну, вот… Теперь-то она должна образумиться.

– Не волнуйтесь. Лавинию я беру на себя, – ответила девушка.

– Вот как?.. – пробормотал Оуэн. А ведь эта малышка действительно была настроена весьма решительно.

– Да, именно так. Я скажу сестре, что все время, проведенное со мной, вы говорили только о ней.

– И это сработает? – полюбопытствовал Оуэн.

– Да, конечно. Лавиния всегда считала, что все вокруг должны говорить только о ней одной.

Оуэн помассировал пальцами виски, внезапно ощутив зарождавшуюся мигрень.

– Какая милая девушка ваша сестра… – пробормотал он, невольно нахмурившись.

Леди Александра тихо вздохнула.

– Ах, Лавиния ничего не может с собой поделать. Ведь с самого детства родители обращались с ней точно с королевской особой.

– А как они обращались с вами? – поинтересовался Оуэн.

Леди Александра отвела взгляд и почти шепотом спросила:

– Так вы принимаете мое предложение или нет?

Она ушла от ответа, и Оуэн решил, что непременно снова поднимет эту тему.

– А если я приму ваше предложение, – то как мы это осуществим? – спросил он.

– Что именно?.. – Александра в удивлении захлопала глазами.

Оуэн внимательно посмотрел на нее. Не могла же она быть настолько наивной? Или могла?

– Наши встречи, конечно.

Леди Александра откашлялась, потом переспросила:

– Наши встречи?

– Да, разумеется. Ведь вы должны многое мне рассказать, а я – многому вас научить.

Глаза девушки широко распахнулись.

– Научить меня?.. – прошептала она.

Оуэн провел ладонями по лацканам своего ладно скроенного сюртука.

– Да, совершенно верно.

Дыхание леди Александры участилось; было очевидно, что она снова занервничала. А Оуэн в очередной раз обратил внимание на ее декольте. Кроме того, он почувствовал, что аромат клубники заметно усилился…

– И чему же вы собираетесь меня учить? – спросила девушка.

Вот так вопрос! На языке Оуэна вертелось множество непристойных ответов, но он тотчас же вспомнил о том, что собирался вести себя прилично. Хоть его и называли повесой, смущать невинную девушку он не станет.

– Например – правильно танцевать, – ответил Оуэн.

Александра тихонько фыркнула.

– Я даже не подозревала, что танцую неправильно. К тому же… Где вы могли видеть, как я танцую?

– Я не видел. И я не сомневаюсь, что танцуете вы весьма недурно. Но если вы хотите превратиться в первую красавицу сезона, то вам все же следует научиться танцевать именно со мной.

Глаза девушки округлились.

– Но я вовсе не говорила, что хочу стать первой красавицей сезона. Леди Сара Хайгейт…

– Ну, ну, ну… – перебил Оуэн. – Куда же подевалась ваша смелость? Не стоит так принижать себя. Нацельтесь на то, чтобы стать первой красавицей сезона. И поверьте, именно ею вы и станете. С моей помощью, разумеется.

– Как вы самонадеянны… – с улыбкой заметила девушка.

Оуэн пожал плечами.

– И вам следует стать такой же, дорогая.

– Что ж, попытаюсь… – Леди Александра снова улыбнулась. – Знаете, милорд, а мне по душе ваша самонадеянность.

– Вы совсем не похожи на свою сестру, – заметил Оуэн.

– Тем лучше для вас.

Оуэн снова засмеялся.

– Лучше для меня? Значит, вы позволите научить вас танцевать правильно? И вы заставите меня почувствовать себя так, словно я – единственный мужчина в зале?

– И как же я этого добьюсь? – спросила Александра.

Оуэн пристально посмотрел ей в глаза и ответил:

– Видите ли, дорогая, существует множество нюансов… Во-первых, вы должны смеяться моим шуткам, хотя и не всем. Кроме того, вы должны меня… соблазнять.

При этих словах Оуэна Александру бросило в жар. А потом ей вдруг почудилось, что ее окатили ледяной водой. Ох, ведь она ужасно танцевала – только и делала, что старалась не отдавить ноги партнеру. Но дело даже не в этом… Оуэн сказал, что она должна… соблазнять его. Интересно, что имелось в виду? Звучало конечно же скандально – и все же очень заманчиво.

– И еще вы должны делать вид, будто слегка устали от моего внимания, – продолжал Оуэн.

Слегка устала? Господи, разве она актриса? Да и возможно ли сделать вид, будто ей наскучило внимание этого мужчины?

– Знаете, я не уверена… – Александра закусила губу.

– Конечно, не уверены, – кивнул Оуэн. – Именно поэтому вам и нужна моя помощь. Причина, по которой вам не удалось достойно дебютировать – и, прошу прощения, по которой привлекающий вас джентльмен не обратил на вас внимания, – причина эта состоит в том, что вы слишком энергичны, слишком заинтересованы и слишком… доступны.

Ошеломленная последними словами собеседника, Александра пробормотала:

– Это звучит в высшей степени непристойно…

– Вовсе нет. – Оуэн с лукавой улыбкой покачал головой: – Но если мы хотим убедить общество в том, что я испытываю к вам неподдельный интерес, вам надо как можно скорее превратиться в загадочную и интригующую особу. А для этого нужно начать с обучения танцам.

– Вы будете… – Девушка судорожно сглотнула. – Будете учить меня танцевать?

Оуэн окинул взглядом ее фигуру, и в голову Александре пришла ужасающая своей непристойностью мысль о том, что он представлял ее без одежды.

– Да, помимо всего прочего. Итак… Как же мы с вами станем встречаться?

Прижав вспотевшие ладони к подолу платья, Александра пробормотала:

– В полдень я могу время от времени ускользать из дома. Только вот не знаю, где именно можно встретиться.

– Вы тайно уходите из дома? – Оуэн с любопытством посмотрел на собеседницу.

Александра еще больше смутилась.

– Да, такое иногда случается, – ответила она.

– И куда же вы ходите?

– А вот это – не ваше дело, милорд.

Лорд Оуэн тихонько засмеялся.

– Верно, и впрямь не мое. – Он на мгновение задумался, потом, щелкнув пальцами, воскликнул: – О, придумал! Вы знакомы с моей сестрой Кассандрой, то есть с леди Свифтон?

– Да, но не слишком близко, конечно. Однако мы встречались.

– Прекрасно. Тогда нанесите ей визит завтра в два часа пополудни.

Александра нахмурилась.

– Зачем? Не понимаю…

– Все очень просто. Я буду у нее. И возьмите с собой служанку – это будет вполне уместно.

– Но не покажется ли вашей сестре странным наше…

– Если бы вы знали, какие странные и нелепые вещи проделывала моя сестра до того, как она вышла замуж за Джулиана… э… графа Свифтона, вы не задавали бы подобных вопросов. – Оуэн снова улыбнулся, а Александра в очередной раз залюбовалась очаровательной ямочкой у него на щеке. – В общем… Кэсси поймет.

Александра тут же кивнула, хотя и понимала, что очень рисковала, соглашаясь на встречу с лордом Оуэном. Но ведь она сама затеяла эту игру, не так ли? Кроме того, ей представилась прекрасная возможность провести какое-то время с этим мужчиной. Когда еще подвернется такой случай? А ведь Оуэн должен был понять, что именно она, Александра, станет для него самой подходящей парой. Да и ей самой следовало убедиться в том, что он – действительно тот самый мужчина, за которого она хотела выйти замуж. И ведь вся эта затея выглядела как самая настоящая авантюра! Так что Томас гордился бы ею, если бы узнал об этом.

Девушка снова кивнула и с улыбкой проговорила:

– Хорошо, встретимся завтра после полудня.

– Замечательно! – Оуэн тоже улыбнулся, ослепительно сверкнув зубами.

– Я расскажу вам все, что необходимо знать о пристрастиях Лавинии, а вы… научите меня танцевать.

– Помимо всего прочего, – с тихим смешком отозвался лорд Оуэн.

Глава 9

Оуэн никак не мог заснуть и уже часа полтора ворочался с боку на бок в своей огромной кровати. Простыни из темно-синего атласа в очередной раз тихо зашуршали под ним, и он выругался вполголоса. Возможно, сон не шел потому, что впервые за неделю он спал в собственной постели. Его апартаменты на Сен-Джеймс были вполне удобными, но все же ночи Оуэн предпочитал коротать в компании очаровательных дам. Вечер на балу существенно ограничил его в выборе. Когда же закончилась их беседа с леди Александрой Хоббс, Оуэн решил отправиться домой.

И теперь он вновь и вновь вспоминал события прошедшего вечера. Хм… наверное, Кэсси следовало обзавестись очками. Это ведь она сказала ему, что на Лавинии – персиковое платье. А в результате его первая попытка произвести впечатление на вышеозначенную особу обернулась настоящим фиаско. Учитывая же нрав леди Лавинии… В общем, стало ясно, что завоевать ее расположение будет не так-то просто – эта девушка оказалась настоящей мегерой. Все вокруг говорили про ее «сложный» характер, но эти люди явно недооценивали «сложности». А ему, Оуэну, ужасно не нравились мегеры; он предпочитал девушек открытых, лучившихся весельем и обожавших танцы и флирт – таких, как леди Александра. Хотя она-то флиртовать совсем не умела… Но по сравнению со своей сестрой эта девушка была подобна глотку свежего воздуха, благоухающего клубникой. Странно, но его, Оуэна, влекло к ней физически. А впрочем – ничего удивительного. Ведь леди Александра обладала соблазнительными округлыми формами, которые он весьма ценил в женской внешности. Ему крупно повезло, что она с такой готовностью согласилась помочь. В обмен на его помощь, конечно, – но от этого все будет лишь интереснее, не так ли? Причем было очевидно, что леди Александра умела вести переговоры… И скорее всего, она сумеет добиться своей цели.

Оуэн не испытывал угрызений совести из-за сделки, заключенной с сестрой леди Лавинии. Ведь в результате они оба получат желаемое. Он, Оуэн, станет обладателем информации, необходимой для успешных ухаживаний за леди Лавинией, а леди Александра с его помощью обретет статус первой красавицы сезона. Несколько танцев на нескольких балах – и все заговорят об этой девушке.

Однако кое-что беспокоило… А что, если их с Александрой план сработает совсем не так, как они задумали? Ведь очень может быть, что леди Лавиния не слишком обрадуется тому, что он ухаживает за ее сестрой – пусть даже и совершенно невинно? Оуэн по собственному опыту знал, что женщины весьма чувствительны к такого рода вещам (ему тотчас же вспомнилась рассказанная Апплтоном история о разорванном гобелене). Однако леди Александра утверждала, что сможет решить данную проблему… Что ж, придется поверить ей на слово, так как иного выбора в любом случае не было. Его попытка привлечь внимание леди Лавинии обернулась сокрушительным провалом, а он, Оуэн, не привык к такого рода провалам. К тому же он всегда мог сказать леди Лавинии, что ухаживал за ее сестрой, чтобы подобраться ближе к ней самой. Такие слова наверняка польстят ее самолюбию.

Оуэн со стоном перекатился на живот. Вся эта история с женитьбой уже сейчас причиняла ему больше хлопот, чем он мог ожидать. Ну почему выбор отца пал не на леди Александру? Она-то, во всяком случае, казалась вполне благоразумной девушкой. Хотя и была увлечена каким-то другим джентльменом. Впрочем, это неважно… Оуэн зевнул. Ведь он уже принял предложение леди Александры, а к концу месяца наверняка состоится его удачная – хотя и не слишком счастливая – помолвка с леди Лавинией Хоббс.

Поплотнее запахнув полы халата, Александра тихонько вздохнула и подошла к окну, выходившему на площадь; лондонский дом ее отца располагался в Мэйфере – прямо напротив парка. Она выросла в богатом доме и ни в чем не знала отказа, однако одиночество всегда оставалось ее верным спутником, и так было с самого детства. Раньше ей очень хотелось поиграть со старшей сестрой, но нет, с Лавинией обращались как с хрупкой фарфоровой куклой, так что ни о каких играх не могло быть и речи. Впрочем, Александра понимала, почему так происходило. В возрасте восьми лет Лавиния тяжело заболела пневмонией и едва не умерла. Александра из того времени мало что помнила, но все же помнила мрачный затихший дом, пропахший лекарствами, и постоянно ходивших по коридорам докторов. А побледневшие от горя родители проводили дни и ночи возле постели Лавинии. Доктора же были абсолютно уверены в том, что девочка не выживет, и отец даже приказал соорудить маленький гробик. Его выкрасили в белый цвет и оббили изнутри розовым атласом. В нем даже имелась пуховая подушка из розового шелка. Гроб этот до смерти пугал пятилетнюю Александру. Но Лавиния, к счастью, справилась с болезнью, и тогда отец велел сжечь гроб и устроил пышное пиршество. С тех самых пор Лавинии потакали всегда и во всем. Александра очень смутно помнила игры с сестрой, тогда относившейся к ней весьма дружелюбно. Однако после болезни Лавинию совсем не выпускали из дома, так как боялись, что она снова может простудиться. А кормили ее как настоящую королеву.

При этом герцог с герцогиней почти не обращали внимания на своих здоровых детей, и если бы не брат Томас, то Александра осталась бы совсем одна. К счастью для Томаса, он, как единственный мальчик в семье, являлся наследником титула и потому все же представлял для родителей некоторую ценность. А вот она, Александра… Девушка снова вздохнула. Впрочем, она давно уже привыкла к такому положению дел и не очень-то огорчалась. То есть до тех пор, пока родители не приняли решение выдать Лавинию за лорда Оуэна Монро. Ну почему, почему из всех холостяков Лондона выбор пал именно на него?! Ведь многие богатые и титулованные джентльмены почли бы за честь жениться на дочери герцога. Причем Лавиния, возможно, отнеслась бы к некоторым из них более благосклонно.

Александра уселась на бледно-голубые подушки, лежавшие на подоконнике, и устремила взгляд в ночное небо. Конечно, она вполне могла бы рассказать родителям о своих чувствах. Но они, скорее всего, отмахнутся, возможно – рассмеются в ответ. Представить только! Малышка Александра засматривается на красавца, предназначенного Лавинии. Просто абсурд… К тому же, что еще хуже, родители давно уже ясно дали понять, что первая должна выйти замуж именно Лавиния. До недавнего времени это решение вполне устраивало Александру, поскольку после провального дебюта многочисленные предложения руки и сердца ей не грозили. Но теперь, когда ей ужасно захотелось добиться расположения лорда Оуэна Монро, все изменилось. И даже если бы лорд Оуэн обратил на нее внимание, – ее мечте все равно не суждено было осуществиться до тех пор, пока Лавиния не подыщет себе подходящего жениха и не выйдет замуж первая. Впрочем, подобное казалось маловероятным, поскольку Лавиния, судя по всему, желала заполучить в мужья несуществующего мужчину. Любившего поэзию и певшего баллады… Утонченного и учтивого… Да еще – чтобы писал ее портреты! То есть Лавиния желала выйти замуж за рыцаря из давно минувшей эпохи. Но если такой действительно существовал на белом свете, к Оуэну Монро он не имел ни малейшего отношения. Александру разбирал смех при мысли об Оуэне… читающим стихи и поющим баллады. А уж о том, чтобы писать портреты Лавинии… О таком даже страшно было подумать – ведь можно задохнуться от смеха.

И все же… Если рыцарь Лавинии и в самом деле существовал, – где его отыскать? А потом ведь еще надо доставить прекрасного рыцаря прямо в объятия Лавинии, – только после этого родители разрешат ей самой выйти замуж за лорда Оуэна. Да и то лишь в том случае, если ей, Александре, удастся доказать Оуэну, что они – прекрасная пара. Но так ли это на самом деле?

Ох, как же все запуталось!.. И она, Александра, лишь усугубила ситуацию, заключив с лордом Оуэном это их соглашение… Возможно, потом, когда они будут счастливо женаты, он простит ей эту ложь. И ведь ясно же, что лорд Оуэн Монро и ее сестра совершенно друг другу не подходили!.. Только почему этого не замечал отец?

Впрочем, с отцом-то все ясно. Отца заботили только связи с сильными мира сего. Да и мать – тоже. Наверное, родители сказали лорду Морланду, что его сын должен ухаживать за Лавинией должным образом, чтобы завоевать ее расположение. И Александра точно знала: ее родители сделают все возможное, чтобы задуманное ими венчание состоялось.

Девушка провела пальцем по оконной раме. Лорд Оуэн Монро… Кажется, его удивило кое-что из сказанного ею. Что ж, ничего странного. Ведь ее, Александры, предложение любого удивило бы. Но главное – она добилась своего! Потому что Оуэн, заинтересовавшись ее предложением, согласился провести с ней какое-то время и даже пригласил в дом своей сестры. Но теперь Александра так нервничала в предвкушении встречи, что никак не могла заснуть. А что, если леди Свифтон сочтет ее… слишком дерзкой? Хотя… Скорее всего, ничего подобного не произойдет – Кассандра Свифт всегда казалась ей очень доброй и благожелательной.

А вот ее брата Оуэна все считали повесой и распутником, – но она-то, Александра, не считала его таковым. Лорд Оуэн Монро был настоящим джентльменом, добрым и благородным. Ведь он когда-то заступился за мальчишку-конюха, подвергавшегося нападкам двух задиристых юнцов.

Александра мечтательно вздохнула. Завтра этот замечательный мужчина станет обучать ее танцам. А чему обучит его она?.. Расскажет о предпочтениях Лавинии? Вернее – о том, чего сестра не любила. Да, конечно, расскажет. Александра мысленно обратилась к господу с просьбой простить ей ложь. Хотя кое-какой правдивой информацией она лорда Оуэна все же снабдит. Например, расскажет о любви Лавинии к романтике. Остальное же попросту придумает. А прощения у Оуэна попросит позже. Главное сейчас – встретиться с ним и начать обучение.

Глава 10

Стук в дверь дома Свифтонов раздался на следующий день ровно в два часа пополудни. Оуэн и сам приехал всего несколько минут назад, так как не любил вставать слишком рано. И сегодня ему едва хватило времени на то, чтобы принять ванну, одеться, позавтракать и приехать в дом сестры на первый урок с леди Александрой. Оуэн был почему-то уверен, что девушка прибудет вовремя. Сам он всегда опаздывал, но в этот день решил сделать исключение.

Лорд Оуэн мерил шагами холл, когда дворецкий отворил дверь и впустил гостью. И тотчас же весь холл наполнился ароматом клубники. Чопорная и благопристойная, леди Александра стояла перед Оуэном в ярком желтом платье и в шляпке в тон. Она казалась немного неуверенной, но выглядела очаровательно в лучах полуденного солнца, заглядывавшего в окно. А за ее спиной виднелась миниатюрная рыжеволосая служанка.

– Добро пожаловать, леди Александра, – с улыбкой произнес Оуэн.

Девушка судорожно сглотнула и окинула его внимательным взглядом. Интересно, что она в этот момент подумала? Оуэн бросил взгляд на свои начищенные до блеска сапоги и на бриджи из кожи ягненка. Кроме того, он надел сегодня белоснежную сорочку, изумрудный жилет и темно-серый сюртук. Наряд завершал замысловато повязанный галстук. Оуэн завязал галстук собственноручно, отпустив камердинера. Сегодня он был особенно внимателен к своему внешнему виду, хотя всегда славился безупречным вкусом и никогда не ставил под сомнение собственное чувство стиля. Но сейчас, глядя в глаза леди Александры, он вдруг понял, что ищет ее одобрения. Находила ли она его красивым, обворожительным, неотразимым?

Оуэн с усмешкой покачал головой. Господи, но почему это его так волновало? Почему он вообще задавал себе подобные вопросы? Разве его когда-нибудь заботило чье-либо мнение о нем, особенно – мнение невинных дебютанток?

Тут леди Александра сделала несколько осторожных шагов, и служанка тотчас последовала за ней.

Дворецкий Свифтонов, деликатно откашлявшись, предложил дамам оставить в холле шляпы.

– Я приехала с визитом к леди Свифтон, – тихо пояснила Александра, протягивая дворецкому визитную карточку и снимая шляпку.

– Да, миледи. Я вас провожу, – произнес Оуэн. Он подождал, когда гостья и ее служанка отдадут шляпы дворецкому, затем предложил леди Александре руку.

– Подожди меня здесь, Ханна, – сказала девушка, обернувшись к служанке, после чего зашагала вместе с лордом Оуэном по коридору.

Оказавшись вдали от бдительного ока дворецкого, Оуэн повел гостью в бальный зал.

– А г-где леди Свифтон? – пробормотала Александра, когда они оказались одни в огромном пустом зале. Помещение заливал не очень яркий свет, а в воздухе пахло лимонной полиролью и воском.

– Полагаю, она в гостиной. Принимает посетителей, – со смехом ответил Оуэн.

– А я… я думала…

– Не волнуйтесь, леди Александра. Я сообщил ей о вашем визите. Так что она подтвердит, что вы были с нею, если вдруг возникнут какие-то разговоры.

Девушка заметно расслабилась и вздохнула с облегчением.

– Вы нервничаете? – поинтересовался Оуэн. – Не стоит.

– Нет-нет. – Александра поспешно убрала руку с его рукава и отошла на несколько шагов. – Вернее… немного нервничаю. Ведь я улизнула из дома, чтобы тайно встретиться с одним из самых отъявленных лондонских повес.

«А она забавная…» – с улыбкой подумал Оуэн.

– Вообще-то я не «один из», а самый главный повеса.

Оуэну показалось, что леди Александра едва сдержала улыбку, и ему вдруг захотелось заставить ее улыбнуться или даже засмеяться.

– Я всегда восхищалась своим братом Томасом, – сказала действительно. – Он очень смелый и решительный. Сама же я часто нервничаю и ничего не могу с собой поделать.

– Вчера вы упомянули о том, что иногда ускользаете из дома. Мне кажется, так может поступать только очень смелая и решительная девушка, – заметил Оуэн.

– О, я… Нет-нет, для этого вовсе не требуется ни смелость, ни решительность, уверяю вас.

Оуэн склонил голову к плечу.

– Итак, что можно сделать, чтобы заставить вас успокоиться, миледи?

– У вас случайно нет портвейна? Иногда мне удается тайком взять немного из запасов отца. Мне очень нравится этот напиток.

Оуэн с удивлением уставился на очаровательную гостью.

– Вы воруете портвейн, миледи?

– Да, иногда, – кивнула Александра.

«А ведь она и впрямь очаровательна», – промелькнуло у Оуэна.

– Но мне кажется, в кладовых вашего отца найдется что-нибудь и повкуснее портвейна, – заметил он с усмешкой.

Леди Александра пожала плечами.

– Я выбираю портвейн, потому что он – в самом красивом графине.

– О, это, без сомнения, веская причина, – с серьезнейшим видом заметил Оуэн.

– И он в отличие от других напитков не пахнет отравой.

– Еще одна веская причина. – Тут Оуэн улыбнулся. – Вы утверждаете, что не смелы и не решительны, – а ведь на самом деле вы именно такая.

– Прошу вас, не смейтесь надо мною, – сказала девушка, но было очевидно, что его слова пришлись ей по душе. Судя по всему, эта маленькая леди Александра очень спокойно воспринимала многие вещи. Что ж, неудивительно. Ведь она жила под одной крышей… с весьма непростой сестрой. – Но если у вас нет портвейна, то мне придется смириться с этим обстоятельством и успокоиться как-нибудь иначе, – добавила гостья.

Оуэн отвесил ей поклон и проговорил:

– Возможно, вы успокоитесь, если мы сейчас же и начнем.

– Начнем?.. – переспросила Александра в растерянности.

– Да, конечно. Но сначала скажите, как мне вас называть?

– Называть?.. – Девушка еще больше смутилась.

– Если мы с вами собираемся стать друзьями, то, наверное, будет не очень удобно по-прежнему называть вас леди Александрой. А вы можете звать меня просто Оуэном.

Глаза Александры округлились.

– О, это слишком фривольно…

– Моя дорогая, если вы собираетесь стать самой обворожительной леди сезона, вам прежде всего надо преодолеть робость, – возразил Оуэн.

Девушка откашлялась и пробормотала:

– Да, конечно… Можете называть меня Александрой.

– Александрой? – переспросил Оуэн, нахмурившись. – Все равно звучит слишком уж официально. Скажите, у вас нет какого-нибудь прозвища?

– Нет, я… Вообще-то… Томас зовет меня Ал.

– Ал? – Оуэн покачал головой. – Нет, это слишком коротко. А как насчет Алекс?

– Алекс? – Александра зарделась.

– Да, именно Алекс. Мне кажется, такое имя идеально вам подходит. В нем чувствуется… некая дерзость. Так что я буду называть вас Алекс, если, конечно, вы не против.

Александра заправила за ухо выбившийся из прически локон и с улыбкой проговорила:

– Знаете, все это выглядит не слишком пристойно, – но вы ведь никогда не отличались пристойным поведением, не так ли?

– Благодарю за комплимент, – Оуэн тоже улыбнулся. – Что ж, вопрос с именами мы обсудили. Вы станете называть меня Оуэном, а я вас – Алекс. Хм… я уже начинаю чувствовать себя вашим родственником.

Александра еще гуще покраснела. И выглядело это настолько восхитительно, что Оуэну пришлось отвести взгляд. Ведь если он будет испытывать влечение к своей деловой партнерше, – ничего у них не получится. Впрочем, ему никогда еще не приходилось иметь подобные отношения с женщиной. С представительницами прекрасного пола любвеобильного Оуэна связывала лишь постель. А Алекс, моргая, смотрела на него. Исполненная доверия, невинная и…

Оуэн помотал головой. Нет, лучше не думать об этом. Подобные мысли ни к чему хорошему не приведут.

– Алекс, почему бы вам не рассказать мне что-нибудь о леди Лавинии? А я потом дам вам первый урок танцев.

– Да, хорошо. – Алекс принялась расхаживать перед ним, крепко сцепив пальцы. – Так вот, чтобы завоевать сердце Лавинии, вы должны вести себя как образцовый джентльмен, причем – исполненный романтики.

– Моя дорогая девочка, я даже не знаю, что это значит.

Алекс пригладила подол платья и захлопала ресницами.

– В общем, вы должны сочинять любовные баллады и исполнять их даме сердца.

– Даме сердца?! – Оуэн повысил голос и вскинул брови. – Но ведь я – наследник титула. Разве этого недостаточно?

Александра с улыбкой покачала головой.

– Боюсь, что нет. Во всяком случае – для Лавинии.

Оуэн провел ладонью по подбородку.

– Образцовый джентльмен, говорите?

– Да, именно так. И романтичный. Уверена, в вас это есть.

Оуэн громко рассмеялся.

– Только вот я в этом совсем не уверен.

И вновь Алекс улыбнулась. Став при этом еще более очаровательной.

– А я верю в вас, Оуэн, – заявила она.

Слова, которые он собирался произнести, застряли у него в горле. Эта юная леди только что сказала то, чего никогда не говорил его собственный отец. Отогнав эту мысль, Оуэн кивнул.

– Что ж, прекрасно. И как же должен ухаживать за леди исполненный романтики образцовый джентльмен?

Алекс пригладила прическу.

– Он преподносит ей подарки.

Оуэн глухо застонал.

– И я должен это делать?

– Да, обязательно. – Алекс скрестила руки на груди и вновь принялась расхаживать по залу. – А сможете сочинить сонет? – спросила она.

Оуэн со вздохом покачал головой.

– Нет, об этом не может быть и речи.

– Ну… скажите, что ее глаза – голубые как небеса. Или что-нибудь в этом роде…

– И об этом тоже не может быть речи, – пробурчал Оуэн.

Тут Алекс остановилась и, повернувшись к нему, заявила:

– Но романтичный джентльмен должен хотя бы пригласить леди прогуляться по залу. Именно ее, а не ее младшую сестру.

Оуэн немного смутился.

– Так я и собирался… Просто ошибся. Кстати, а ей нравится прогуливаться по залу?

– Не совсем. – Девушка покачала головой.

– Скажите, Алекс, а что доставляет вашей сестре настоящее удовольствие?

– Она обожает любоваться своим отражением в зеркале.

Из горла Оуэна снова вырвался стон.

Александра же изо всех сил старалась не краснеть. Еще никто никогда не называл ее Алекс. Но ей очень нравилось, как произносил это имя Оуэн. И почему-то она сразу же к нему привыкла…

Александра энергично покачала головой. Нет, следовало сосредоточиться на вопросах о Лавинии, а не на том, как замечательно выглядел Оуэн в облегающих бриджах из кожи. Ведь она пришла сюда для того, чтобы рассказать кое-что о своей сестре. Однако ужасных рассказов о сонетах и стихах может оказаться недостаточно, и следовательно… Пытаясь заглушить чувство вины – ведь она уже решила, что будет лгать – Александра взглянула на собеседника и проговорила:

– Кроме того, Лавинии очень нравится, когда джентльмен действует решительно и напористо.

Оуэн вскинул брови.

– О, прекрасно! Ведь я именно такой! А что еще?

– Что еще?.. – переспросила Александра, изображая задумчивость.

Тут Оуэн подошел к ней, и она судорожно сглотнула, осознав, насколько он был высок. Вчера вечером он стоял не так близко… А теперь возвышался над ней подобно колоссу. А уж о ширине его плеч не стоило и упоминать.

– Да, что еще она любит? – спросил Оуэн, возвращая Александру к реальности.

Он ждал большего? Хорошо, она еще кое-что расскажет. Александра перевела дыхание и, скрестив на удачу пальцы, спрятанные в складках юбки, проговорила:

– Лавиния искренне восхищается мужчинами, которые умеют… пить.

Брови Оуэна снова взметнулись на лоб.

– То есть… как это? – пробормотал он.

– Это означает следующее: чем больше джентльмен пьет, тем лучше, – ответила Александра.

Оуэн расплылся в улыбке.

– Ну, это для меня не проблема. Но вы действительно говорите серьезно? Не шутите?

– Нет, я вполне серьезно. – Алекс сжала скрещенные пальцы так, что аж заболели. – Лавиния не раз говорила мне, что ей нравятся пьющие мужчины. Однажды мы встретили джентльмена, который отказался сделать даже глоток. По религиозным причинам. Так вот Лавиния пришла в ужас.

На этот раз Оуэн нахмурился.

– Не понимаю, какие именно религиозные причины могут…

– Что-то очень редко встречающееся, – поспешила добавить Александра. Черт возьми, разговор с Оуэном оказался гораздо сложнее, чем она ожидала. Этот мужчина умен. Очень умен. Кое-чему в ее рассказе он наверняка не поверит. К тому же она совсем не умела лгать… Именно поэтому Александра решила твердо стоять на своем.

– Знаете, я слышал об умеренности… и даже пытался практиковаться в этом, – с дьявольской улыбкой произнес Оуэн. – Но я об этом только слышал, не более того. Никогда не встречал человека, который бы совсем отказался от спиртного…

Девушка энергично покачала головой.

– Нет-нет, никакой умеренности! Только не в случае с Лавинией. И если честно… Знаете, однажды она поспорила с двумя гостями об умении пить, – продолжала Александра, молясь о том, чтобы молния не поразила ее прямо здесь, в этом бальном зале.

– Леди Лавиния пьет? – Оуэн присвистнул.

Александра тихонько засмеялась.

– Нет, конечно. Но она поставила целый фунт из своих карманных денег на одного из гостей и выиграла.

Скрещенные пальцы Александры изрядно вспотели, и она не сомневалась, что ее лоб тоже покрылся капельками пота. Чувство вины – оно не такое уж приятное. Правда же состояла в том, что это она, Александра, вызвала на спор двух гостей на вечеринке и поставила не фунт, а вдвое больше. За что впоследствии мать и Лавиния немилосердно ее отругали. Момент был не из приятных, и мать даже сказала, что Александра никогда не найдет себе добродетельного мужа, если и дальше будет вести себя подобным образом. Но ей, к счастью, такой муж не требовался. Потому что она хотела только Оуэна Монро! Девушка бросила на него взгляд, пытаясь понять, поверил ли он ее рассказу.

А Оуэн в задумчивости пробормотал:

– Должен признать, что ваш рассказ о сестре очень меня заинтриговал… Я не ожидал, что леди Лавиния так любит развлекаться.

– О, Лавиния очень любит развлечения. – Произнося эти слова, Александра едва не задохнулась. Она даже отвела взгляд, так как боялась, что глаза выдадут ее.

– Хм… удивительно… – протянул лорд Оуэн.

– Да, моя сестра – удивительная девушка, – закивала Александра. И тут же потянула за ворот своего платья – в зале вдруг стало невыносимо жарко.

А Оуэн улыбнулся и проговорил:

– Что ж, я уверен, что смогу использовать эту информацию в своих интересах. А теперь… – Он протянул девушке руку. – Алекс, давайте танцевать.

Глава 11

Александра думала, что умеет танцевать. Но она думала так лишь до тех пор, пока Оуэн Монро не заключил ее в объятия и не закружил по пустому залу под звуки им же напеваемой мелодии. Да-да, он не только прекрасно танцевал, но и напевал, выдерживая ритм. Так что вскоре Александра и впрямь чувствовала себя единственной женщиной на свете – кажется, именно это он ей обещал, не так ли?

Во время танца она наступила на ногу партнеру всего лишь три раза. В какой-то момент он перестал напевать, и танец закончился. Александра отступила на несколько шагов и вопросительно взглянула на Оуэна. Она была уверена, что увидит неодобрение в его красивых васильковых глазах.

– Как жаль… – пробормотала она, водя носком туфельки по отполированному до блеска паркету. – Вообще-то я неплохо танцую. Не знаю, почему сегодня я такая неуклюжая. «Нет, знаю. Я такая неуклюжая, потому что вы великолепны, и мне ужасно хочется уткнуться носом в ваш галстук и вдохнуть исходящий от вас аромат», – добавила она про себя.

Оуэн тихо засмеялся.

– Мне кажется, Алекс, вы все еще нервничаете.

– Полагаю, вы правы. Я действительно немного нервничаю. – Александра опустила глаза. Да, разумеется, она нервничала, – а как же иначе: ведь этот мужчина удивительно красив.

Тут Оуэн внимательно посмотрел на нее и проговорил:

– Значит, ваша сестра любит горячительные напитки? А как относитесь к алкоголю вы? К шампанскому, например…

– Обожаю шампанское! – радостно выпалила Алекс и тут же прикрыла рот ладонью. Конечно, ей не следовало столь бурно проявлять свои эмоции. Мать постоянно напоминала ей об этом.

«Истинная леди позволяет себе выпить лишь один бокал, Александра», – часто говаривала герцогиня. Маму наверняка хватил бы удар, узнай она о том, что ее младшая дочь тайком попивала портвейн в кабинете отца.

А вот лорд Оуэн, вместо того чтобы с укоризной посмотреть на нее и вскинуть брови, вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Рад это слышать, Алекс. Мне по душе ваш ответ. Подождите-ка… – Оуэн стремительно пересек зал и скрылся за дверью.

Он вернулся спустя несколько минут с бокалами шампанского в руках. Приблизившись к девушке, Оуэн отвесил ей церемонный поклон и, протянув один из бокалов, с обворожительной улыбкой проговорил:

– Миледи, это, конечно, не портвейн, но я всегда считал, что немного алкоголя – только на пользу. Это расслабляет и снимает напряжение во время танцев… и других занятий.

Краска вновь опалила щеки Александры. Последние слова Оуэна прозвучали ужасно непристойно. Но, как ни странно, ей это очень понравилось. Так что если она намеревалась и дальше проводить время в компании Оуэна Монро, то ей следовало научиться не краснеть. В противном случае ее лицо будет напоминать своим оттенком спальню Лавинии. Не слишком приятное сравнение…

Александра взяла протянутый ей бокал и залпом выпила добрую половину. Глядя на нее одобрительно, Оуэн со смехом произнес:

– Вот это сила духа! – Сделав глоток из собственного бокала, он забрал бокал у девушки и, поставив его на стоявший у стены стол, осведомился: – А как теперь себя чувствуете?

– Вроде бы неплохо. Хотя – без изменений. Видите ли, я… – И тут вдруг Александра поняла, что действительно почувствовала себя… как-то иначе. Пенившееся и весьма приятное тепло шампанского уже разливалось по ее телу, а затем устремлялось к… голове. – О, я чувствую себя прекрасно! – воскликнула девушка.

– Вот и хорошо, – с улыбкой кивнул Оуэн, и на щеке его вновь появилась та самая ямочка. – Не желаете ли попробовать еще раз? – Он вытянул руки, и девушка, шагнув ему навстречу, радостно ответила:

– Да, с удовольствием!

Оуэн вновь закружил Александру в танце, и в какой-то момент она вдруг почувствовала, что голова ее стала… восхитительно легкой. О, как же это замечательно – танцевать в пустом зале с мужчиной своей мечты! Лучшего занятия не придумаешь. И уж конечно это гораздо приятнее, чем наносить визиты подругам матери, практиковаться в вышивании салфеток или надеяться, что Лавиния не выйдет из себя и даст ей немного вздремнуть после обеда.

– А ваша сестра любит танцевать? – спросил Оуэн, кружа девушку по залу.

«О, ну зачем он спросил о Лавинии и испортил такой чудесный момент?» – подумала Александра.

– Да, ей очень нравится танцевать. Так что не стесняйтесь приглашать ее на танец… как можно чаще.

– Рад слышать, что она любит танцевать. Мне тоже всегда нравились танцы. Хотя светские балы я посещаю не так уж часто.

Александра едва не спросила, где же именно предпочитал танцевать Оуэн. Но девушка вовремя сообразила, что ответ мог бы ее шокировать или даже огорчить. Поэтому она молча прикрыла глаза, наслаждаясь приятной легкостью в голове и ощущением крепких мужских мускулов под своими пальцами. Интересно, а что будет, если она легонько его погладит? Просто проведет кончиком пальца по плечу и…

– Больше не нервничаете? – внезапно раздался голос Оуэна.

Александра едва не споткнулась от неожиданности, но тут же взяла себя в руки и, мечтательно улыбнувшись, ответила:

– Нет, ни капельки.

Спустя несколько минут она вдруг поняла, что почти не допускает ошибок в танце – как если бы ее ноги двигались сами по себе. И теперь ей казалось, что она прямо-таки порхала по залу. Но, с другой стороны, у нее ведь никогда не было такого замечательного партнера… Скорее всего, этот танец был так прекрасен лишь потому, что она танцевала с Оуэном. Ах, ну почему он так красив и так прекрасно танцует?! Внезапно Александра узнала мелодию вальса, напеваемую Оуэном. Это был тот же самый вальс, который звучал в ту ночь, когда она впервые увидела Оуэна под своим окном. Девушка тихонько засмеялась.

– Что вас так развеселило? – спросил ее партнер, заглядывая ей в лицо.

– Просто мне нравится шампанское.

– Мне тоже. – Оуэн подмигнул ей, и в тот же миг Александра почувствовала, как по телу ее разлилось приятное тепло. И теперь она необыкновенно остро ощущала могучие мужские мускулы под своими пальцами. А ладонь, лежавшая на ее талии, казалось, обжигала даже сквозь ткань платья. – Вы быстро учитесь, – неожиданно добавил Оуэн.

– Я и не подозревала, что уже чему-то научилась, – ответила девушка с улыбкой.

– Да, научились. И не забывайте: вы должны все время улыбаться и смеяться моим шуткам. В такие моменты вы очень привлекательны, уверяю вас. А если я зайду слишком далеко, то вам следует хлопнуть меня по плечу и бросить на меня строгий взгляд.

«Я привлекательна, когда улыбаюсь? Что ж, тогда мне надо почаще улыбаться», – решила Александра. Но вот хлопнуть Оуэна по плечу и бросить на него строгий взгляд… О, с этим будет не так-то просто.

– И со стороны должно казаться, что вам легко танцевать с любым партнером, – продолжал Оуэн. – Время от времени смотрите по сторонам на других танцующих. Вы не должны быть слишком поглощены своим партнером.

– Да, конечно. – Алекс кивнула. Ох, если бы Оуэн только знал, насколько она была сейчас поглощена своим партнером! Она заставила себя осмотреться – как бы взглянув на другие танцующие пары.

– Очень хорошо. И не переставайте улыбаться, – добавил Оуэн.

Александра широко улыбнулась, чувствуя себя смешной и нелепой.

– Что-нибудь еще? – спросила она, страстно желая, чтобы этот танец никогда не заканчивался.

Тут Оуэн перестал напевать и остановился. Сделав шаг в сторону, отпустил свою партнершу и тут же спросил:

– Может, снова потанцуете со мной?

– Да, конечно, – радостно кивнула девушка и протянула к нему руки.

Но Оуэн покачал головой.

– Нет-нет, не надо. – Он отступил еще на шаг. – Это была проверка.

– Проверка? – Девушка нахмурилась.

– Алекс, вы никогда не должны танцевать два танца подряд с одним и тем же джентльменом, ибо это выдаст вашу заинтересованность. Не говоря уже о том, что могут возникнуть сплетни. Всегда заставляйте своего партнера желать большего.

– Значит, я не смогу потанцевать с вами снова? – спросила Александра со вздохом разочарования.

– Сможете, – с улыбкой ответил Оуэн. – Но не сразу. Пусть джентльмен гадает, ответите ли вы согласием в следующий раз или нет.

– В таком случае… Что же мне ответить, если он пригласит меня снова?

– Скажите… «возможно, милорд». Причем говорите это, удаляясь от него и глядя через плечо таким вот образом… – Оуэн развернулся и изобразил хлопающую ресницами барышню.

Александра, не удержавшись, громко рассмеялась. И смеялась так долго, что уже начала опасаться за сохранность швов на платье. Она отчаянно пыталась подавить рвавшийся из груди смех, но выпитое шампанское заставляло ее хихикать снова и снова. «Ох, нехорошо, ведь нужно сосредоточиться на уроке», – говорила себе девушка. И действительно, ее обучал настоящий мастер своего дела, и сообщаемая им информация была бесценна. И какая ирония судьбы! Лорд Оуэн, сам того не зная, объяснял ей, как добиться его внимания.

Александра попробовала резко развернуться, а потом оглянуться, кокетливо захлопав ресницами. При этом из ее прически выбился темный локон, упавший на грудь.

– О, леди Александра!.. – воскликнул Оуэн. – Миледи, обещайте, что снова со мной потанцуете. – И он как бы с мольбой протянул к ней руку.

Александре ужасно хотелось громко выкрикнуть: «Да, конечно!» Но вместо этого она вновь захлопала ресницами и изящно помахала воображаемым веером.

– Я не могу дать вам такого обещания, милорд. Прежде нужно заглянуть в мою бальную карточку. Но боюсь, она вся заполнена, поскольку очень многие джентльмены желают со мной потанцевать. – Девушка крепко сжала губы, чтобы не рассмеяться, и добавила: – Кстати, моя карточка никогда не бывает заполнена даже наполовину.

– Никогда не признавайтесь в этом, дорогая, – посоветовал Оуэн с чарующей улыбкой.

«Ах, эта его улыбка… и ямочка на щеке…» – со вздохом подумала Александра. Внимательно посмотрев на стоявшего перед ней мужчину, она спросила:

– Ну, как я справилась с первым уроком?

– Очень хорошо, – кивнул Оуэн. – Я бы даже сказал, слишком хорошо.

Алекс не поняла, что он имел в виду, но все же его ответ ей понравился.

– А теперь… Скажите, вы узнали все, что вам необходимо знать? – спросил Оуэн.

Девушка закусила губу. Сколько еще раз она сможет потанцевать с Оуэном в пустом зале? Надо быть совсем уж глупой, чтобы отказаться от представлявшейся ей возможности побыть с ним подольше.

– Мне кажется, еще не все, – ответила Александра, решив не обращать внимания на острую необходимость посетить дамскую комнату. Она протянула к Оуэну руки и добавила: – Мне бы хотелось, чтобы вы повторили урок.

Глава 12

– Сегодня я собираюсь научить вас флиртовать, – объявил Оуэн, когда Александра вошла в бальный зал на следующий день. Сегодня на его ученице было ярко-розовое платье, в котором она выглядела свежей, точно маковый бутон.

– Флиртовать?.. – эхом отозвалась девушка. – Не думаю, что моя мать одобрила бы подобное. Но знаете, сегодня я не забыла взять с собой веер.

Оуэн невольно улыбнулся. «А она действительно очень забавная, – промелькнуло у него. – Забавная… и очаровательная». Сегодня он вновь оделся с особой тщательностью. Черные сапоги, бриджи из оленьей кожи, голубой жилет и идеально завязанный белый галстук… И, как ни странно, он вновь прибыл на встречу вовремя – второй раз подряд! Так что он, судя по всему, обзавелся новой для себя привычкой. Благодаря Алекс конечно же…

– Да, полагаю, ваша мать этого не одобрила бы, – со смехом проговорил Оуэн. – Но зато вы сумеете привлечь внимание всех без исключения джентльменов. Если будете флиртовать правильно.

– Понимаю, – кивнула Александра. – А как именно?.. Я думала вчерашнего хлопанья ресницами вполне достаточно.

Оуэн громко рассмеялся.

– Нет-нет, совершенно недостаточно. Есть еще множество других хитростей. Ведь флирт – это одновременно и мастерство, и искусство.

– Искусство? – переспросила Александра. – Что ж, очень хорошо. – Сегодня ее волосы были элегантно собраны на затылке. И от нее все так же исходил аромат клубники. В своем ярком платье она напоминала Оуэну спелый фрукт.

Он обошел вокруг девушки, оглядывая ее с головы до ног.

– Алекс, вы невинны, поэтому не умеете флиртовать так, как те дамы, общество которых я предпочитаю.

– Рада это слышать, – буркнула Александра.

Оуэн взглянул на нее с улыбкой.

– В ваших словах осуждение, миледи?

Девушка покачала головой, и на плечо ей упала густая темная прядь, выбившаяся из прически.

– Нет, вовсе нет, милорд! – воскликнула она, захлопав ресницами.

Оуэн вновь окинул девушку взглядом. О боже, да она и впрямь невероятно привлекательна! Он уже в тысячный раз пожалел о том, что ему в жены отец выбрал не Алекс, а ее старшую сестру. Брак с Александрой был бы… не так уж неприятен. Оуэн помотал головой, отгоняя столь неуместные мысли.

– Что ж, тогда научите меня флиртовать, – проговорила Александра. – Что мне необходимо знать?

Оуэн прошелся по залу, заложив руки за спину. Взглянув на девушку, пояснил:

– Речь идет об игре слов, лукавых взглядах и всевозможных улыбках.

– Очень жаль, – с невеселым смехом отозвалась девушка. – Я обычно отвечаю невпопад. Хотя изобразить улыбку я, пожалуй, смогу. Эта задача не кажется мне слишком сложной.

О господи, как же она откровенна! Это качество очень нравилось Оуэну. Но оно непременно повредит Александре, если она хочет добиться успеха на рынке невест.

– Думаю, вы поймете, о чем я говорю, если мы попробуем сымпровизировать. Давайте потанцуем, и я покажу вам, что имеется в виду.

Прежде чем Алекс успела ответить, Оуэн заключил ее в объятия и проговорил:

– О, вы так восхитительны сегодня, миледи…

Глаза девушки округлились.

– Слишком сильно сказано, милорд, – пробормотала она.

– Но это чистейшая правда.

– Лесть ни к чему вас не приведет, милорд. – Алекс хлопнула его по плечу сложенным веером.

– Не согласитесь ли вы выпить со мной чего-нибудь освежающего? – спросил Оуэн, наклоняясь к ее губам.

– Разумеется, нет. – Алекс строго взглянула на своего партнера.

– Прекрасно!.. – воскликнул Оуэн, не желая отстраняться. – А теперь посмотрим, как вы себя поведете, если ухажер станет слишком настойчив.

Он прижал девушку к груди и еще ниже к ней склонился. Александра же запрокинула голову, чуть прикрыв глаза. И на какое-то короткое мгновение Оуэну ужасно захотелось… ее поцеловать. А она вдруг взглянула на него своими бездонными карими глазами и выдохнула:

– Да!..

Оуэн тут же отстранился, надеясь, что Алекс не заметила его совершенно очевидной реакции. А девушка в замешательстве пробормотала:

– Я… все сделала правильно? Это похоже… на флирт?

Оуэн откашлялся.

– Предполагалось, что вы дадите мне сокрушительный отпор.

Александра еще больше смутилась.

– Отпор?..

– Да, сокрушительный.

Александра с улыбкой взглянула на своего партнера и тихо сказала:

– Полагаю, нам стоит попробовать еще раз.

– Еще раз? – Оуэн еще не успел прийти в себя после первой попытки. Но не мог же он сообщить об этом Александре… – Да, конечно, – кивнул он и вновь заключил Алекс в объятия.

А девушка тотчас же прильнула к нему, обвивая его шею руками.

– Итак… – пробормотал Оуэн. Проклятье, ему ужасно хотелось ее поцеловать!

– Итак? – эхом откликнулась Александра.

– Алекс, я жду сокрушительного отпора.

– Да-да, конечно… – Девушка решительно отстранилась и воскликнула: – Немедленно отпустите меня, сэр!

Оуэн снова откашлялся.

– Хм… полагаю, это выглядит… немного драматично.

– Но мне всегда казалось, что сокрушительный отпор – это и есть драма. А как же еще мне реагировать?..

– Когда джентльмен действует слишком напористо, вы, Алекс, должны отвечать решительно и недвусмысленно.

– Как именно?

– Ну… если я, например, спрошу: «Леди Александра, не встретитесь ли вы со мной в оранжерее?» Что вы ответите?

– Зависит от ситуации…

– То есть… как это?

– Зависит от того, кто делает мне подобное предложение.

Оуэн с трудом удержался от смеха.

– Тогда давайте представим, что вам сделал подобное предложение тот, с кем вам не хочется встречаться в оранжерее.

– О, тогда все очень просто. Я отвечу отказом.

– А если тот, с кем вы хотите встретиться? – спросил Оуэн и невольно затаил дыхание в ожидании ответа.

– Тогда я спрошу, когда состоится встреча.

– Вы ведь это не всерьез?

– Я, кажется, уже рассказывала, что есть джентльмен, который мне очень нравится. И если он попросит меня о встрече, то я конечно же не смогу ему отказать.

Оуэн поджал губы. Искренность этой девушки не переставала его поражать.

– Но вы должны хотя бы изобразить возмущение. Должны сделать вид, что подобное предложение кажется вам дерзким. Давайте попробуем снова. Представьте, что я – тот самый мужчина, к которому вы испытываете симпатию, договорились?

Алекс кивнула и откашлялась.

– Леди Александра, – произнес Оуэн, привлекая девушку к себе, – вы встретитесь со мной в оранжерее?

– Возможно, – отозвалась Александра.

Оуэн отстранился и с неодобрением посмотрел на нее.

– «Возможно» – это совсем не то, – проворчал он.

– Полагаете, что это… слишком?

– Вот именно. Это слишком. Вы должны были отчитать меня за такую прямолинейность и дерзость.

Алекс кивнула.

– Ладно, хорошо. Давайте попробуем еще раз.

Оуэн вновь привлек девушку к себе.

– Миледи, вы встретитесь со мной в оранжерее?

Она стукнула Оуэна веером по плечу.

– Как бестактно с вашей стороны предлагать мне подобное! Я ни за что этого не сделаю! Ну, а как теперь?..

– Теперь лучше. Но должен признаться, я все еще за вас беспокоюсь. – Оуэн опустил руки и сделал шаг назад. – Полагаю… на сегодня достаточно. – Он откашлялся и добавил: – А сейчас поговорим о леди Лавинии. Что еще вы можете мне рассказать о ее предпочтениях?

Александра нахмурилась и пробормотала:

– Так, дайте подумать…

– Вы, кажется, упоминали про подарки. Должен ли я дарить ей цветы? – поинтересовался Оуэн.

– Да… можно и цветы. А еще… – Алекс отвела взгляд.

– Что еще? – с опаской спросил Оуэн.

– Видите ли, цветы – это чудесно. Но слишком предсказуемо. Вам так не кажется?

Оуэн пожал плечами.

– Да, возможно, предсказуемо. Но ведь все леди любят цветы…

– Полагаю, их действительно многие любят. Но Лавиния предпочитает… что-нибудь необычное, интересное. Что-нибудь такое… чего не дарят своим возлюбленным другие джентльмены.

– Например? – вздохнул Оуэн.

Александра закусила губу.

– Ну, знаете… например, камень.

– Камень?! – изумился молодой человек.

– Ну да… Какой-нибудь красивый, гладкий. Который привлек ваше внимание во время прогулки, – добавила Александра, на мгновение отводя глаза.

Оуэн ущипнул себя за переносицу.

– Должен сказать, что такие камни привлекали мое внимание… когда мне было лет семь-восемь. Вы действительно уверены, что леди Лавиния оценит такой подарок?

Не глядя на собеседника, девушка энергично закивала.

– Да-да, конечно. Моя сестра любит все необычное.

– Она, похоже, весьма своеобразная особа, – заметил Оуэн.

Александра вновь закивала.

– Да, совершенно верно. Очень своеобразная.

Оуэн с сомнением покачал головой. Судя по рассказу Александры, леди Лавиния была попросту сумасшедшая. Но кому как не сестре знать, что она любила, а что – нет?

– Что ж, хорошо. Я подумаю насчет… камня.

– Сестра будет очень довольна, – заверила Алекс.

– Если честно… я бы предпочел ничего ей не дарить. Лучше просто поговорил бы с ней, – проворчал Оуэн.

– Я бы тоже с удовольствием поговорила… То есть, не я, а Лавиния, конечно.

Оуэн широко улыбнулся.

– Вообще-то она не произвела на меня впечатление разговорчивой особы. В отличие от вас. – Он снова покачал головой, потом спросил: – Чему еще вы можете меня научить? Скажите, как стать романтичным джентльменом?

Девушка снова закусила губу, что показалось Оуэну ужасно соблазнительным. Настолько, что он заставил себя отвести взгляд.

– Вы слышали рассказы о дворе короля Артура? – спросила Алекс.

– Да, но…

– Лавинии очень нравятся такие герои. Герои, способные подарить… запретную любовь.

– Запретную любовь?! – изумился Оуэн. – Хм… поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что такого рода отношения практиковались в Средние века между рыцарями и знатными замужними дамами.

– Да, верно, – кивнула Александра. – Конечно, Лавиния еще не замужем, но…

– Но она хочет, чтобы будущий супруг обращался с нею подобно средневековому рыцарю и всегда любил ее исключительно платонически?

Девушка густо покраснела.

– Прошу прощения, наверное, я зашел слишком далеко, – поспешно проговорил Оуэн. – Но все это звучит… очень странно. У меня создалось впечатление, что ваша сестра далека от реальности.

– Видите ли, она читает слишком много средневековой литературы, – пояснила Александра.

– Да, но я вовсе не Ланселот. Что, между прочим, очень даже хорошо. Ведь этот парень сделал своего короля рогоносцем.

– Да, моя сестра действительно со странностями, – согласилась Алекс. – Я не могу объяснить ее пристрастий, но… с этим приходится мириться.

Оуэн схватился за голову.

– Все, довольно о Лавинии! А то вы еще скажете, что мне следует присоединиться к компании трубадуров, дабы зарабатывать на пропитание пением.

– О, она бы это одобрила, – сказала Александра, с трудом удерживаясь от смеха. – Кстати, вы не играете на мандолине?

– Вам что, смешно, да? – Оуэн нахмурился.

– Нет-нет, что вы?! – Девушка энергично покачала головой. – Вовсе не смешно. – И в тот же миг ее губы растянулись в улыбке. – Ну, если честно, – да, немного смешно. Просто было бы очень забавно увидеть, как вы играете на мандолине.

Скрестив на груди руки, Оуэн пристально посмотрел на девушку.

– В прошлый раз вы упомянули про какой-то список.

– Ч-что?.. – Александра закашлялась. – Что вы имели в виду? В самом деле?..

– Вы сказали, что вам пришлось вычеркнуть из своего списка… головокружительный дебют.

– Я действительно так сказала?

– Да, сказали. Расскажите-ка об этом поподробнее.

Алекс отвернулась и подошла к окну, выходившему на самую фешенебельную улицу Мэйфера. Немного помолчав, проговорила:

– Когда мне было пятнадцать лет, я составила для себя список.

– Что за список?

– Список целей, которых я собираюсь достичь.

Сунув руки в карманы, Оуэн подошел к девушке.

– И что же?

– Мой список – это просто детская глупость, вот и все.

– Но в вашем списке был головокружительный дебют?

– Да, – со вздохом ответила девушка.

– И такого дебюта не случилось?

Алекс едва заметно покачала головой.

– Нет, не случилось.

– Но что же произошло?.. – Нежность, прозвучавшая в голосе Оуэна, удивила его самого.

Алекс снова вздохнула.

– Увы, мой дебют обернулся полным провалом. Никто не пригласил меня на танец. Я наступила на собственный подол и пролила на платье миндальный ликер, после чего весь вечер подпирала стену. Мама сказала, что я ужасно ее разочаровала.

– А что сказала Лавиния?

– Почти ничего. Она интересуется лишь своими собственными делами. Ведь это – ее четвертый сезон, а она до сих пор не замужем.

– Как вы думаете, почему все обернулось подобным образом?

Алекс пожала плечами.

– Не знаю. Но я надеялась, что какой-нибудь красивый джентльмен пригласит меня на танец и тем самым привлечет ко мне внимание окружающих.

– Именно поэтому вы попросили меня потанцевать с вами? – спросил Оуэн.

– Совершенно верно, – тихо ответила девушка.

– Что еще было в вашем списке?

Тут Александра вдруг улыбнулась и спросила:

– А как насчет вас? Что в вашем воображаемом списке?

– Абсолютно ничего, – со смехом ответил Оуэн.

– Что-то не верится… Ведь вы, наверное, о чем-то мечтаете. Скажите, чего бы вам хотелось больше всего?

Оуэн медлил с ответом. Ему вспомнилась лишь лошадь, которую он тренировал, и еще – девочка, кашлявшая на соломе в подводе фермера.

– Не надо путать меня с благородными джентльменами, – проговорил он наконец. – Я не такой, как они.

– Нет, именно такой. Хотя вы, возможно, даже не подозреваете об этом.

Стиснув зубы, Оуэн отвернулся. Когда же он вновь посмотрел на девушку, на его губах играла привычная улыбка.

– Вы не ответили мне, Алекс. Что еще было в вашем списке?

Улыбнувшись в ответ, девушка заявила:

– Это будет вам стоить еще одного танца и еще одного урока, милорд.

Оуэн вскинул брови.

– А вы уже многому научились, миледи…

Глава 13

Отправляясь на третью встречу с лордом Оуэном, Алекс решила, что будет действовать смело и напористо. Ведь у нее оставалось не так уж много времени… Завтра вечером Ратерфорды устраивали бал, и Александра с Оуэном решили, что им представился подходящий случай осуществить задуманное. А потом, через некоторое время… Интересно, как Оуэн будет ухаживать за Лавинией? И принесет ли с собой камень? Это было бы ужасно неловко, и Александре оставалось лишь надеяться, что она не станет свидетельницей такой сцены. А еще она очень надеялась, что старшая сестра, получив столь своеобразный подарок, не впадет в ярость. Ведь Оуэн мог случайно рассказать, кто подал идею…

Впрочем, у Александры не было времени раздумывать обо всем этом. Она ждала в бальном зале всего пять минут, а затем дверь отворилась, и перед ней появился Оуэн – в бриджах цвета шоколада, в высоких сапогах, в белоснежной сорочке, в таком же белоснежном галстуке и в темно-сером жилете. Его волосы были гладко зачесаны назад, а блеск голубых глаз явно свидетельствовал о том, что сегодня и он был настроен весьма решительно.

– Добрый день, миледи, – произнес Оуэн, отвешивая низкий поклон.

– Добрый день, милорд, – ответила девушка, приседая в реверансе.

– Нужно ли вам шампанское для сегодняшнего урока? Или, может быть, портвейн? – Он широко улыбнулся.

– Благодарю вас, но полагаю, что сегодня я вполне смогу обойтись без горячительных напитков, – ответила Александра.

Приблизившись к ней, Оуэн проговорил:

– Если вы можете сообщить мне еще что-нибудь важное о своей сестре, вам лучше сделать это до начала бала у Ратерфордов.

Алекс кивнула. Она ожидала подобного разговора и поэтому приготовилась.

– Да, есть еще кое-что… – Девушка немного помедлила – она вновь почувствовала угрызения совести. – Видите ли, дело в том, что Лавиния… э… не любит лошадей. Так что даже не пытайтесь о них заговаривать.

Оуэн вскинул брови.

– Лошадей, говорите?

– Да, лошадей. – Александра отвела взгляд. – Она ужасно боится их.

– Но лошадей не следует бояться.

– Это мы с вами знаем, но Лавиния по какой-то непонятной причине терпеть не может этих животных, – добавила Александра, всерьез опасаясь, что ее вот-вот поразит какая-нибудь Божья кара.

Оуэн со вздохом пожал плечами.

– Ладно, хорошо. Я не стану упоминать лошадей. И не стану говорить о своей любви к ним.

– Думаю, так будет лучше всего, – кивнула Алекс.

– Что же до вас, дорогая, то вы уже весьма искусно флиртуете и прекрасно танцуете. Я даже не знаю, чему еще вас обучить, – со смехом заметил Оуэн.

Алекс тихонько вздохнула. То, что она сейчас собиралась сделать… Это действительно было дерзко. Но ведь она решила стать дерзкой, не так ли?

– У меня возникла идея, – заявила девушка.

– Какая именно? – тотчас отозвался Оуэн.

– Вообще-то… Это скорее вопрос.

– Но какой именно? Говорите же, Алекс.

Александра потупилась и тихо спросила:

– А что мне делать, если джентльмен будет слишком уж напорист?

– Но мы уже это обсуждали…

– Нет-нет, – перебила девушка, сгорая от стыда. – Я хочу сказать… до предела напорист, понимаете?

– До предела?.. – переспросил Оуэн. – Но что вы имеете в виду?

– Что, если он попытается меня поцеловать? – выпалила наконец Александра.

– Отвесьте ему пощечину, вот и все.

Александра откинула со лба прядь волос.

– Но что, если и это не сработает?

– Ударьте его коленом между ног, а потом найдите меня. Я поговорю с негодяем, – добавил Оуэн с угрозой в голосе.

По спине Александры пробежала сладостная дрожь. Предложение Оуэна показалось ей весьма заманчивым, но необходимо было продолжить расспросы – ведь ей следовало осуществить свой дерзкий план.

– А если ему удастся задуманное? – сказала она. – Что, если ему все-таки удастся меня поцеловать? Что тогда?

Оуэн вскинул голову, и на его лице застыло какое-то странное «каменное» выражение.

– А такое уже случалось прежде? – осведомился он.

– Нет, конечно нет. Но ведь раньше я никогда не флиртовала. Что, если мой флирт спровоцирует… этого напористого джентльмена? Ведь я должна быть к этому готова, верно?

Оуэн невольно сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

– Если какой-то дерзкий негодяй захочет встретиться с вами наедине, отвечайте отказом. На людях он не станет пытаться вас поцеловать.

– Вы уверены? – спросила Алекс.

– Абсолютно. Иначе я лично вызову его на дуэль, поскольку ваш брат еще не достиг надлежащего возраста.

И вновь по спине Александры пробежала дрожь. Выходит, лорд Оуэн был готов вызвать на дуэль ее обидчика? Кто бы мог подумать!

Девушка откашлялась и тихо проговорила:

– Знаете, есть один джентльмен, чей поцелуй был бы мне по душе, вот только…

– Кто он? – Вопрос Оуэна прозвучал подобно выстрелу.

Алекс помолчала. Может, не стоило это говорить? Но если уж начала…

– Он… Я хочу сказать, что он…

– Прошу прощения, – перебил Оуэн. – Полагаю, вы говорите о том молодом человеке, от которого ждете предложения.

Алекс кивнула в ответ.

– Да, конечно. Но что, если меня попытается поцеловать другой мужчина – тот, чьих поцелуев я вовсе не желаю? Я хочу быть готова и к такому повороту событий, понимаете?

– Что вы имеете в виду? – Оуэн прищурился.

– Думаю, мне нужно попрактиковаться, если вы будете так любезны и поможете мне, – ответила девушка, стараясь ничем не выдать своего смятения.

– Попрактиковаться? – Оуэн нахмурился. – Каким образом?

Украдкой скрестив пальцы, Александра на одном дыхании выпалила:

– Вы должны сделать вид, будто пытаетесь меня поцеловать, а я дам вам отпор.

Глаза Оуэна округлились.

– Но я не совсем уверен… – Он умолк и откашлялся.

И тут Александра поняла: ее план сработает лишь в том случае, если она будет делать вид, что все это – лишь часть обучения. Следовательно, она должна была вести себя так, будто ничего особенного не происходило.

– Буду с вами откровенна, Оуэн. Вы не можете просто обучить меня флирту, а потом оставить один на один с каким-нибудь похотливым поклонником – ведь я же не знаю, как дать ему отпор, если потребуется. Неужели не понимаете?..

Оуэн поскреб в затылке, и по выражению его глаз Александра поняла, что он всерьез обдумывал ее слова. Что ж, отлично!

– Ладно, хорошо. – Оуэн вздохнул. – Я попытаюсь вас поцеловать, а вы отпрянете и ударите меня веером. Конечно же так стоит делать лишь в крайних случаях. И я еще раз настоятельно рекомендую вам не оставаться наедине с кем бы то ни было.

– Я прекрасно вас поняла, – ответила Алекс, отчаянно пытаясь унять бурю эмоций, поднявшуюся в груди.

Оуэн же поправил галстук и расправил плечи. Затем, посмотрев на девушку, проговорил:

– Вы так восхитительны сегодня, леди Александра. Ваша красота меня околдовала, и боюсь, я не в силах совладать с охватившей меня страстью.

Александра с трудом сдерживала смех.

– Не в силах совладать с охватившей вас страстью, милорд?

Губы Оуэна изогнулись в улыбке.

– Не судите меня строго, дорогая. Уверен, многие сказали бы и кое-что похуже. Но не я, конечно. Я предпочитаю изъясняться более изысканно. Я лишь предположил, как бы мог выразиться негодяй, вознамерившийся запятнать репутацию невинной девушки.

Александра с усмешкой посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.

– Хотите сказать, что никогда не делали дамам непристойных предложений?

На губах Оуэна заиграла улыбка нераскаявшегося грешника.

– Конечно, не делал. Я совершил множество неблаговидных поступков, но никогда – в отношении дам, чья репутация могла бы пострадать.

Александра рассмеялась.

– Вы имеете в виду таких, как я?

– Совершенно верно. – Оуэн отвесил поклон.

– Что ж, продолжайте! – Алекс взмахнула рукой. – Так что же вы мне сказали, мистер Ухажер?

Оуэн с усмешкой покачал головой.

– Нет-нет, берите выше, дорогая. Он должен оказаться… по меньше мере, лордом Ухажером.

– Прекрасно, – кивнула Алекс. – Так о чем вы говорили, лорд Ухажер?

– О своей страсти. Она охватила меня с невероятной силой, – с чувством произнес Оуэн, что в очередной раз развеселило Александру.

– И что же вы собираетесь предпринять? Не желаете ли объясниться, милорд? – спросила девушка.

Тут Оуэн привлек ее к себе, и Александра, тотчас же перестав смеяться, затаила дыхание.

– Нет, я не намерен объясняться. Я собираюсь… – Тут Оуэн наклонил голову, и Александра поняла, что решающий момент настал. Разумеется, она помнила, что ей следовало отпрянуть и дать «наглецу» отпор – то есть ударить его веером или даже отвесить пощечину (и рука, и веер были наготове). Но едва лишь лицо Оуэна приблизилось к ее лицу… О, она тотчас же забыла обо всем на свете и теперь могла думать только о теплом дыхании Оуэна и его чувственных губах. Несколько секунд спустя эти губы прижались к ее губам в страстном и неистовом поцелуе.

Сначала обоим показалось, что их на мгновение парализовал электрический разряд. И они замерли, ошеломленные. Но потом губы Оуэна пришли в движение, и Александра, обвивая руками его шею, внезапно почувствовала, что у нее подгибаются колени. «Я падаю!..» – промелькнуло у нее. Но в тот же миг сильные мужские руки подхватили ее, и Оуэн прижал девушку к своему огромному мускулистому телу. Из горла Александры вырвался стон, и Оуэн, тоже застонав, стал целовать ее с еще большей страстью. Александре же казалось, что она тотчас рухнет на паркетный пол, если вдруг уберет руки с его шеи. От Оуэна чудесно пахло дорогим одеколоном, аромат которого смешивался с едва уловимыми запахами дыма и хвои. В какой-то момент, по-прежнему крепко обнимая Оуэна, девушка приподнялась на цыпочки, пытаясь ответить на поцелуй.

Когда же Оуэн наконец отстранился, оба дышали тяжело и прерывисто. Внезапно глаза молодого человека расширились, и он с удивлением пробормотал:

– Но вы же не отстранились…

– А вы меня поцеловали… – прошептала Александра, мысленно возликовав. Ах, что это был за поцелуй!.. Это было удивительно! Как она и предполагала. Как и представляла в мечтах. Быть дерзкой и решительной иногда и впрямь очень выгодно.

– Я поцеловал вас, поскольку думал, что вы меня оттолкнете. – Оуэн смотрел на девушку так, словно она внезапно превратилась в какое-то экзотическое животное, которого он никогда прежде не видел.

Однако Александра была почти уверена: Оуэн целовал ее гораздо дольше и с большей страстью, нежели ожидалось от изображающего страсть учителя. Она уже собиралась спросить, почему он не остановился, – но в последний момент поняла, что не желала этого знать. «Нет-нет, пусть все останется, как есть», – решила она. И вдруг, улыбнувшись, сказала:

– Я забыла вас ударить.

Оуэн промолчал. И какое-то время они пристально смотрели друг на друга. Наконец Оуэн провел ладонью по волосам и со вздохом проговорил:

– Я бы порекомендовал вам воспользоваться моим первоначальным советом. Держитесь подальше от мужчин, предлагающих встретиться наедине.

Александра молча кивнула. Несколько секунд спустя прошептала:

– Теперь у вас достаточно информации, чтобы ухаживать за Лавинией?

– Полагаю, что да. – Оуэн опять вздохнул.

– Бал состоится завтра, – проговорила девушка и тут же поняла, что сказала глупость.

– Думаете, вы сможете осуществить то, о чем говорили? – поинтересовался Оуэн.

– Думаю, что смогу, – кивнула Александра.

– Мужчина, который вам нравится, будет на балу?

– Да. – Девушка снова кивнула. И в тот же миг почувствовала, что на глаза ее навернулись слезы – ведь тайным встречам с Оуэном пришел конец. Кроме того… Что, если все, что она ему рассказала про сестру, не сработает? Что, если Лавиния без памяти влюбится в Оуэна? А если и не влюбится… Ведь родители, возможно, просто заставят Лавинию выйти за него замуж. Да-да, так, скорее всего, и случится. Но как же тогда сделать Оуэна своим? Ох, наверное, она придумала не такой уж хороший план. А все потому, что хотела во что бы то ни стало провести с ним время.

– Разумеется, я тоже буду на балу, – произнес Оуэн. – Так что мы с вами увидимся. – Он поднес руку девушки к губам, и та прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. – Оставьте первый танец для меня, Алекс.

Глава 14

Оуэн поджидая своего камердинера – пришло время одеваться на бал к Ратерфордам. Но при мысли об этом ему становилось не по себе – очень уж не хотелось встречаться с леди Лавинией… О господи! О том, что рассказала ему о своей сестре Александра, даже вспоминать было страшно. Судя по всему, у Лавинии в голове царил полнейший сумбур. Впрочем, он немного воодушевился, узнав, что она любила решительных мужчин, не гнушавшихся горячительных напитков и азартных игр. Однако его весьма разочаровала информация о том, что леди Лавиния ожидала от своего возлюбленного посвященных ей баллад. И боялась лошадей, к тому же… Что же касается придорожного камня необычной формы… О боже, неужели это правда? Похоже, она и впрямь была немного не в себе.

Но кто мог знать ее лучше, чем родная сестра? Хм… леди Александра… Чудесная девушка… Но почему же Алекс не имела успеха в обществе? Ведь она красива, забавна и умна. К тому же – невероятно смелая. Да, возможно, старшая сестра считалась более красивой в классическом понимании этого слова. Но она была совсем не в его вкусе. Оуэн всегда предпочитал женщин веселых и обаятельных, при это – способных удивить, что, собственно, и делала Алекс с самой первой минуты их знакомства.

Тяжело вздохнув, Оуэн принялся мерить шагами спальню. Но ведь ему предстояло жениться вовсе не на Алекс, верно? К тому же эта девушка дала понять, что ей нравился какой-то джентльмен. Поэтому она и попросила его помочь ей с танцами. А его, Оуэна, отец намекнул, что герцог решил выдать замуж сначала старшую дочь. Именно поэтому Александра, младшая из сестер, так стремилась помочь своему «учителю». Ведь чем скорее ее сестра найдет себе мужа, тем скорее сможет выйти замуж и она.

Оуэн постоянно вспоминал, как Александра описывала мужчину своей мечты. Она даже призналась, что хотела его поцеловать. Возможно – даже встретиться с ним в оранжерее. Оуэн улыбнулся при воспоминании об этом. Как же это необычно и свежо… Любая другая юная леди начала бы притворно улыбаться или изображать неприступность, – но только не Алекс. Жаль, что вчера ему не удалось выведать имя ее возлюбленного. Но кто бы им ни оказался, – этому парню несказанно повезло, и оставалось лишь надеяться, что счастливчик и сам это понимал. А еще этот удачливый незнакомец должен ему, Оуэну, стакан виски или даже два – за то, что он отведет под венец сварливую сестру Александры и тем самым расчистит для него путь к алтарю. При этой мысли Оуэн внезапно нахмурился. Хм… неужели он ревновал? Но ведь это совсем на него не похоже…

Нет-нет, наверное, он думал об Александре так часто лишь потому, что в последние несколько дней они слишком много времени проводили наедине. А ведь прежде его общение с женщинами обычно не выходило за пределы постели – исключение составляли лишь мать и Кассандра. Сложившаяся ситуация оказалась для него весьма необычной и давала повод для смущения…

Впрочем, и еще одно обстоятельство не давало ему покоя. Ему постоянно вспоминался вопрос Алекс о том, чего он хотел добиться в жизни. Этот же самый вопрос множество раз задавал ему отец. Вопрос, заставлявший его иногда уходить из дома и напиваться почти до бесчувствия. Но когда подобный вопрос задала ему Александра… О, вот тут-то он впервые задумался всерьез… Конечно, он и раньше время от времени о думал о том, что будет делать, когда займет место в парламенте. Оуэн на протяжении многих лет читал газеты и живо интересовался событиями, происходившими в мире политики, но он скорее умер бы, чем признался б в этом отцу. О его интересе к политике знал лишь один камердинер, регулярно доставлявший Оуэну свежие газеты и политические памфлеты.

«Не надо путать меня с благородными джентльменами, – кажется, именно так сказал он Александре. – Я не такой».

«Нет, именно такой, – ответила девушка. – Даже если не подозреваете об этом». Эти ее слова постоянно преследовали его. Но как же Алекс – милая, невинная, юная Алекс – смогла разглядеть в нем то, что он так тщательно скрывал?

И еще он никак не мог забыть вчерашний поцелуй в бальном зале сестры. Поцелуй, который не должен был случиться. Ведь Алекс следовало отпрянуть и ударить его. Но она не отстранилась ни на дюйм – как будто желала этого поцелуя. Неужели и впрямь желала? Ужасно нелепо, но эта мысль преследовала его неотступно. Не говоря уж о том, что он ворочался в постели всю ночь, мучаясь от вожделения к невинной девушке, которую не должен был трогать даже пальцем. Ситуация усугублялась еще и тем, что с момента встречи с Алекс – о господи! – у него не было женщины. Хм… очень интересно… Выходит, эта невинная девушка умудрилась внести смятение в его душу.

Тут в спальню вошел камердинер.

– Я отутюжил ваш вечерний костюм, милорд. Я подумал, что к нему лучшего всего подойдет сапфировый жилет.

– Вы правы, – ответил Оуэн, все еще пытавшийся избавиться от мыслей об Александре.

– Вы ведь едете сегодня на бал к Ратерфордам? – спросил камердинер.

– Да, – кивнул Оуэн. Он стащил с себя сорочку, чтобы надеть свежую. – И там, на балу, я намерен превратить девушку, подпирающую стены, в самую популярную леди Лондона.

Глава 15

Сегодня она с самого утра ужасно нервничала. А сейчас Ханна уже наряжала ее, причем – с особой тщательностью. Александра решила надеть на бал розовое атласное платье с высокой талией, рукавами-фонариками и расшитым жемчугом лифом. Волосы же хозяйки служанка собрала на затылке в изящный пучок, оставив лишь несколько локонов, красиво обрамлявших лицо. Завершали ансамбль жемчужное ожерелье и тонкий браслет. Однако юная леди, глядевшая на нее из зеркала, казалась скорее взволнованной, нежели красивой.

Александра сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она сможет, сможет… Да, она сможет потанцевать сегодня с Оуэном Монро и станет первой красавицей бала. Ведь они практиковались, не так ли? Но тогда почему же она чувствовала себя так ужасно?

Стук в дверь вывел Александру из раздумий, и девушка резко развернулась.

– Это я, Томас! – раздался из-за двери голос брата. Александра прижала руку к сердцу. О господи, ей необходимо успокоиться.

Приблизившись к двери, она распахнула ее.

– Томас, что-то случилось?..

Ее красавец-брат широко улыбнулся и отвесил изящный поклон.

– Я прибыл, чтобы сопровождать тебя на бал, – ответил он.

– Но что ты здесь делаешь? Я думала, ты в школе…

– Вернулся домой ненадолго. С разрешения отца, естественно. Мне написал лорд Оуэн. Он сообщил, что сегодняшний вечер станет для тебя особенным. Прислал письмо с личным посыльным.

Оуэн написал ее брату? Алекс судорожно сглотнула. О, как замечательно… Она внимательно оглядела Томаса. Он надел строгий черный костюм и был необыкновенно изящен. В свои шестнадцать лет ее младший брат уже поражал всех своей красотой и обаянием. Его темные волосы были гладко зачесаны назад, а в голубых глазах плясали озорные искорки.

– Ты очень красива, Ал, – сказал он.

Александра присела в реверансе и с хихиканьем ответила:

– Благодарю вас, милорд.

Томас же взял сестру под руку и повел ее вниз, где она тотчас взяла накидку. Мать, отец и Лавиния уже ждали их в экипаже. К счастью, экипаж герцога был достаточно просторным, так что места хватило для всех.

– До сих пор не могу понять, почему ты решил поехать сегодня на бал, – обратилась к Томасу мать, когда экипаж тронулся с места.

– Парень взрослеет, Лилиан, – произнес герцог.

– Я приехал, чтобы составить компанию сестрам, – ответил молодой человек. Он повернулся и украдкой подмигнул Александре (оба знали, что разразится скандал, если Лавиния заподозрит, что вовсе не она его любимая сестра). – К тому же в школе слишком скучно в это время года. Занятия еще не начались.

– Нынешний сезон тоже ужасно скучен, – презрительно фыркнув, проговорила Лавиния. – Даже хуже, чем весной.

– Лавиния, прошу тебя… – Герцогиня взглянула на старшую дочь.

К счастью, дом Ратерфордов находился не слишком далеко, и поездка не заняла много времени. Лакей помог герцогу и герцогине выйти из экипажа. Герцог тотчас же подал руку Лавинии, а Томас – Александре. Затем он снова взял ее под руку и повел в дом. Когда же они миновали длинный коридор и вошли в бальный зал Ратерфордов, дворецкий громко объявил их имена.

И вновь Александра ужасно занервничала; ей казалось, что взгляды всех гостей были устремлены только на нее. Но почему?

Стараясь держаться непринужденно, она вместе с братом прошлась по залу. Затем осмотрелась. И вновь ей показалось, что все на нее смотрели. Как странно…

– Мне бы очень хотелось выпить шампанского, – шепотом обратилась она к брату.

– Сейчас принесу, – пообещал Томас, сжав руку сестры.

Брат тотчас удалился, и, Александра, оставшись в полном одиночестве, опять обвела взглядом зал в поисках Оуэна или Лавинии. Решив, что он еще не приехал, она развернулась – и едва не вскрикнула от неожиданности, когда перед ней внезапно возник Оуэн. На нем был очень красивый вечерний костюм с голубым жилетом, а также ослепительно белые сорочка и галстук.

Отвесив девушке изящный поклон, он с улыбкой сказал:

– Добрый вечер, миледи.

– Рада вас видеть, милорд. – Александра тоже улыбнулась.

– Леди Александра, могу я пригласить вас на танец?

– Конечно, можете.

И они закружились по залу с такой легкостью, словно ноги сами несли их под звуки вальса. И действительно, после совместных уроков Александра чувствовала себя совершенно свободно в объятиях Оуэна. Хотя от бокала шампанского все равно бы не отказалась. Когда же она осмелилась глянуть по сторонам, то вновь заметила, что взгляды большинства гостей устремлены на нее, вернее – на них с Оуэном. Уже во второй раз ее видели в обществе скандально известного лорда Оуэна Монро, – только сегодня она смеялась его шуткам, игриво похлопывала по его руке веером и заглядывала ему в глаза. И если поначалу многие и сочувствовали «бедняжке Александре», явившейся на бал под руку с младшим братом, то теперь ситуация, похоже, изменилась…

– Почему все на нас смотрят? – спросила девушка шепотом.

Оуэн тихо засмеялся.

– Но ведь именно этого вы и хотели, разве не так?

– Да, но мне показалось, что все таращились на меня еще до того, как мы начали танцевать.

Оуэн весело улыбнулся.

– А что, если я пустил слух, будто увлечен вами?

Ошеломленная его словами, Александра прошептала:

– Нет, вы этого не сделали.

– Разумеется, сделал. Но надеюсь, эти разговоры не достигнут ушей Лавинии, иначе все наши усилия были тщетны. Кроме того… Знаете, я подумал, что вашей репутации это не повредит, – скорее наоборот.

– Сомневаюсь, что Лавиния поверит в эти сплетни, даже если услышит их. – Александра сглотнула подкативший к горлу ком. – И спасибо вам за помощь. А также за то, что написали Томасу.

– Не стоит благодарности, миледи, – ответил Оуэн с чарующей улыбкой грешника.

Когда же вальс закончился, оказалось, что у стены выстроилась целая очередь почитателей Александры, намеревавшихся с нею потанцевать. Выпустив руку девушки, лорд Оуэн произнес:

– Спасибо за танец, леди Александра.

А в следующее мгновение она оказалась в кольце молодых джентльменов, одни из которых приглашали ее на танец, а другие просили знакомых, чтобы их представили очаровательной леди Александре. Как и было обещано, Оуэн с успехом ввел ее в общество. Именно к этому она и стремилась, не так ли? Но тогда почему ей ужасно хотелось расплакаться, когда она смотрела вслед Оуэну, направлявшемуся в сторону Лавинии?

Александра заморгала, стараясь отогнать непрошеные слезы. Кажется, ее внимания искал лорд Мэтью Беккет – один из наиболее завидных холостяков сезона. Не следовало показывать ему свои слезы. Лучезарно улыбнувшись, девушка повернулась к нему. Их уже представляли друг другу, хотя теперь, поглядывая на искавших ее внимания джентльменов, Александра поняла, что знакома с большинством из них. Просто они не интересовались ею… до сегодняшнего вечера. То есть до тех пор, пока рядом с нею не появился Оуэн.

Алекс не помнила ни слова из того, что сказал лорд Беккет во время танца. Как не запомнила и бесед с лордом Шеффилдом, сэром Монтегю и мистером Хэнсоном, ибо все ее внимание было поглощено Оуэном. Сначала он разговаривал с Лавинией. Но судя по всему, успеха не добился, так как спустя несколько минут Лавиния в раздражении топнула ногой и отвергла предложенный им бокал шампанского. Он ненадолго удалился, но затем снова подошел к ней. Александра попыталась подвести своего последнего партнера лорда Джилликати чуть ближе к ним в надежде хоть что-нибудь расслышать из их беседы. Но увы, лорд Джилликати оказался отвратительным танцором, к тому же – ужасным болваном, не желавшим понимать, чего хотела его партнерша. Наконец музыка стихла, и Алекс, поспешно извинившись, решительно направилась подальше от того места, где собрались желавшие потанцевать с ней джентльмены. «Какие же глупые существа мужчины, – подумала девушка. – Совершенно не обращают внимания на даму, пока ею не заинтересуется кто-то другой…»

А Оуэн тем временем получил еще один решительный отпор и теперь, заметно помрачневший, стоял в дальнем конце зала. Минуту спустя, осмотревшись, он направился к столу с напитками, все еще держа в руке бокал с шампанским, предназначавшийся Лавинии. Алекс же поспешно спряталась за пальмой, стоявшей на его пути.

– Оуэн, – тихо позвала она, когда он проходил мимо.

Молодой человек остановился. Снова осмотревшись, шепотом спросил:

– Александра?..

– Да, я здесь.

Оуэн развернулся и, сообразив, что девушка пряталась за пальмой, присоединился к ней. Мрачная мина на его лице тотчас же сменилась широкой улыбкой.

– Знаете, пока не встретил вас, даже не подозревал, насколько полезны пальмы, – проговорил он вполголоса.

– Они очень удобны, правда? – Александра улыбнулась в ответ.

– Невероятно удобны. – Оуэн протянул девушке бокал. – Не хотите ли шампанского?

– Да, выпью с удовольствием. – Взяв бокал, Александра залпом отпила добрую половину.

Оуэн же пробормотал:

– Между прочим, Лавиния заявила, что терпеть не может шампанского. И сказала, что ей от этого напитка становится плохо. И вообще она ужасно рассердилась на меня из-за того, что я предложил ей выпить.

– Как странно… – Александра изобразила удивление. Следовало срочно сменить тему, поэтому она выпалила первое, что пришло ей в голову: – Простите, вы не проводите меня на террасу?

Глава 16

Глаза Оуэна округлились.

– На террасу? – переспросил он в растерянности. Должно быть, он ослышался. Невинные девушки никогда не испытывали желания оказаться с ним наедине на террасе.

Алекс помахала перед лицом ладонью.

– Ах, я забыла веер, и мне необходимо глотнуть свежего воздуха. Здесь ужасно душно. Кажется, я вот-вот лишусь чувств.

– Ну, этого мы не допустим, – улыбнулся Оуэн. – Только помните: я просил вас не оставаться наедине с незнакомыми джентльменами.

– А вы что, незнакомец? – с чарующей улыбкой спросила девушка.

Оуэн невольно усмехнулся. Похоже, эта малышка очень быстро усваивала его уроки.

– Алекс, танец со мной – это одно. Но ваша репутация будет запятнана, если кто-нибудь увидит нас с вами на террасе.

– О, никто нас не увидит. Ведь мы же ненадолго… Но если даже и увидят… Думаю, это обстоятельство придаст мне пикантную загадочность, которой так недостает. Танец с вами – хорошее начало. Но совместная прогулка закрепит за мной звание несравненной.

– Ну… не знаю, – пробормотал Оуэн в задумчивости.

– Что ж, в таком случае, я отправлюсь дышать воздухом одна. – С этими словами Алекс развернулась на каблуках и, все еще держа в руке бокал с шампанским, направилась к стеклянной двери, ведущей на террасу, которая, в свою очередь, спускалась в сад.

Оуэн последовал за ней. Да, конечно же он последовал за ней. Разве у него был выбор? Не говоря уж о том, что он вдруг понял, что хотел с ней поговорить. И вообще, Александра казалась ему гораздо более привлекательной, нежели ее сестра, обладавшая ужасно скверным характером…

Чуть помедлив для приличия, Оуэн присоединился к девушке, спустившейся в сад. Мерцающее пламя свечей, стоявших вдоль садовых дорожек, освещало им путь. Теплый вечерний ветерок был ласков и приятен. Внезапно Алекс остановилась и пристально взглянула на своего спутника. Он едва заметно улыбнулся и проговорил:

– Кажется, наш танец имел успех. И теперь в вашей карточке нет свободных мест, не так ли?

– Да, верно. Я внезапно стала очень популярной. Благодаря вам… Знаете, у меня даже не было времени отдышаться – не говоря уж о том, чтобы глотнуть шампанского. И снова… спасибо вам за это.

– Не стоит благодарности, – с поклоном ответствовал Оуэн.

Он внимательно посмотрел на стоявшую перед ним девушку. Лунный свет серебрил ее щеки и волосы, и, как всегда, от нее пахло спелой клубникой. Тут Оуэну вдруг ужасно захотелось поцеловать ее, и этот порыв очень его удивил – ведь прежде он никогда не испытывал желания целовать невинных девушек… И уж конечно не должен был целовать младшую сестру той леди, на которой собирался жениться. Но сейчас он мог думать лишь об Алекс, вкус губ которой ощутил вчера в бальном зале сестры. Проклятье!.. Это какое-то сумасшествие! Луна проделывала с ним странные вещи… Да-да, всему виной лунный свет.

– Как продвигаются дела с Лавинией? – неожиданно спросила Алекс.

Оуэн провел ладонью по лицу и, тяжело вздохнув, пробормотал:

– Она даже не желает на меня смотреть – не то что танцевать со мной.

Девушка сделала глоток шампанского.

– А вы ее приглашали?

– Да, конечно.

– Думаете, до нее дошли какие-то слухи?..

– Она сказала, что с моей стороны было очень глупо использовать вас, чтобы произвести впечатление на нее.

– Вполне в духе Лавинии… – со вздохом отозвалась Александра. – Вы ведь не говорили о лошадях?

– Ну… немного.

– А камень подарили?

– Нет-нет. Но я готов поискать в саду, если это поможет. О боже, ну почему она такая…

– Мегера?

– Я хотел сказать «непростая». Но «мегера» тоже подойдет.

– Видите ли, Лавиния всегда получала все, что хотела.

– Вы извиняетесь за ее поведение?

Алекс пожала плечами.

– Да, наверное… В детстве сестра очень серьезно болела, и потому…

– Снова извиняетесь?

Девушка молча отвела взгляд, а Оуэн в очередной раз вздохнул. Он помнил, как Алекс мгновенно сменила тему, когда он спросил, как к ней относились родители. Видимо, она привыкла к тому, что старшая сестра всегда оставалась «главной дочерью». Но как же это несправедливо!..

Немного помолчав, Оуэн проговорил:

– Значит, ваша сестра всегда получала желаемое? Но меня она, видимо, не желает…

Девушка пожала плечами.

– Видите ли, она считает, что вы – не идеальная для нее партия.

– А кто идеальный? Сэр Ланселот?

– Да, возможно.

– Если она хочет, чтобы я превратился в Ланселота, ей придется ждать целую вечность, – пробурчал Оуэн.

Александра снова пожала плечами.

– А разве не этим мы занимались? Разве не пытались сделать из вас идеального романтичного джентльмена?

Оуэн сунул руки в карманы и пнул носком ботинка камень, неизвестно как появившийся перед ним.

– Боюсь, в этой игре мне не выйти победителем. Сегодня я, как и прежде, не произвел на вашу сестру ни малейшего впечатления.

– Очень жаль, – прошептала в ответ девушка.

– Однако же, памятуя о ее реакции на бокал шампанского плюс разговоры о лошадях, я начинаю подозревать, что ваша информация не соответствовала действительности, – продолжал Оуэн.

– С ней… все очень непросто, – пробормотала Александра, слегка побледнев.

Теперь уже Оуэн пожал плечами. Ему расхотелось говорить о Лавинии, так как в голову пришло… нечто совсем другое.

– Скажите, Алекс а приглашал ли вас сегодня на танец тот джентльмен, о котором вы мне говорили? – И почему-то он надеялся, что она ответит отрицательно.

Алекс очаровательно зарделась и отвела взгляд. А ее обтянутая перчаткой рука непроизвольно взметнулась к вырезу платья.

– О, простите, я не хотел вас смутить, – мягко произнес Оуэн.

Когда Александра вновь подняла на него глаза, в ее взгляде плескалось удивление.

– Знаете, лорд Оуэн, а вы тоже кое-чему научились. Не думаю, что мужчина, с которым я познакомилась несколько дней назад, стал бы беспокоиться о том, смутил ли он меня или нет.

Оуэн тихо засмеялся.

– Дорогая, вы очень прилежная ученица… Кажется, раньше я не видел на ваших губах такой соблазнительной улыбки. А когда вы дотрагиваетесь подобным образом до своего декольте…

Александра покраснела еще гуще, и Оуэн заставил себя замолчать. Вот теперь он точно ее смутил. Проклятье!..

Откашлявшись, он пробормотал:

– Мужчины – глупцы, если не видят вас по-настоящему.

Девушка вскинула голову и заглянула собеседнику прямо в глаза.

– Вы в самом деле так думаете?

– Конечно. Я каждый день проклинаю отца за то, что он выбрал для меня вашу сестру, а не вас.

Ошеломленная этими его словами, Алекс замерла на мгновение. А Оуэн мысленно выругался. Ох, не стоило говорить с ней так откровенно. И что же теперь она на это ответит?..

– Прошу прощения. Я не хотел показаться грубым, – сказал Оуэн, откашлявшись. – Знаю, что ваше сердце принадлежит другому, но я даже не подозревал, насколько трудно ухаживать за женщиной, пытаясь сделать ей предложение. Видите ли, я никогда раньше этого не делал… И вот оказалось, что это – не так-то просто.

– Мне очень жаль, что Лавиния причиняет вам столько хлопот, – сказала Александра.

Оуэн со вздохом пожал плечами.

– В этом нет вашей вины. Ведь вы только и делали, что пытались мне помочь. Я до сих пор не могу взять в толк, как в одной семье могли родиться столь непохожие сестры.

Теперь уже Алекс рассмеялась.

– Поверьте, я и сама не раз задавалась этим вопросом!

Коснувшись руки девушки, Оуэн тихо сказала:

– Спасибо вам, Александра. Спасибо за помощь.

Она отвернулась. Немного помолчав, спросила:

– И как вы теперь собираетесь поступить с Лавинией?

Оуэн поддел пальцем ее подбородок и, заглянув ей в глаза, проговорил:

– Я собираюсь встретиться с вами завтра. Чтобы провести еще один урок.

Глава 17

На следующий день Оуэн приехал на встречу с Александрой на полчаса раньше, и это случилось с ним впервые в жизни – он еще никогда и никуда не приезжал намного раньше назначенного времени. Но почему же ему так не терпелось снова увидеть эту девушку?

Он дожидался Алекс в холле, когда перед ним возникла его сестра Кассандра.

– Зайди ненадолго в гостиную, братец, – сказала она.

Оуэн мысленно застонал. Кэсси произнесла эти слова таким тоном… В общем, ничего хорошего от предстоящего разговора ждать не приходилось. Но он использовал дом сестры для встреч с Александрой, поэтому пришлось подчиниться.

Поднявшись со стула, Оуэн последовал за Кассандрой в ближайшую гостиную.

– Слушаю, – произнес он с веселой улыбкой, едва за ними закрылась дверь.

Кэсси резко развернулась, зашуршав юбками.

– Чем именно ты занимаешься с Александрой Хоббс? – спросила сестра.

Оуэн прошелся по комнате. Приблизившись к камину, спросил:

– Что ты имеешь ввиду?

– Не играй со мной, Оуэн. Я помогала тебе встречаться с нею и поэтому чувствую ответственность за эту девушку. Я хочу знать, каковы твои намерения.

Оуэн вздохнул и помассировал пальцами виски. Проклятье… Как же объяснить все это Кассандре?..

– Видишь ли, мы с ней заключили деловое соглашение, – пробормотал он.

Сестра вскинула брови.

– Деловое?.. Ты уверен?

Оуэн снова вздохнул.

– Да, конечно. А чем еще мы, по-твоему, занимаемся?

Кэсси презрительно фыркнула.

– Что, хочешь, чтобы я произнесла это вслух?

Оуэн бросил на сестру гневный взгляд.

– Ты намекаешь на то, что я позволяю себе что-то неприличное в отношении Алекс? У нее безупречная репутация, и она всегда вела себя как истинная леди в моем присутствии.

– Нет-нет. – Кассандра поправила прическу. – Ничего такого у меня и в мыслях не было. Просто интересно… Только и всего.

– А почему тебе это так интересно? – Оуэн прищурился.

Кэсси сделала неопределенный жест рукой.

– Ну, видишь ли… Никогда прежде ты не защищал столь яростно репутацию леди столь яростно. Кроме того, до сего момента ты называл по имени только меня.

Оуэн в растерянности заморгал.

– Знаешь… Не ищи во всем этом какой-то скрытый смысл, дорогая сестренка, – пробурчал он.

– А ты не пытайся отделаться от меня так быстро, дорогой братец.

Брат и сестра с минуту молча смотрели друга на друга.

– Она сказала, что ей нравится один джентльмен, – сказал наконец Оуэн.

– Очень интересно. – Кассандра изобразила улыбку. – И ты не знаешь, кто он, это джентльмен?

– Нет. Но я помогаю ей… обрести популярность, – ответил Оуэн.

– Ты это серьезно?.. – изумилась сестра.

– Несмотря на твое предвзятое мнение о моей репутации, я все еще являюсь весьма завидным женихом и имею вес в обществе, – заявил молодой человек.

– О, я в этом и не сомневаюсь, – отозвалась Кассандра. – Просто я никогда не думала, что ты можешь использовать свое влияние ради… благого дела.

Оуэн пожал плечами.

– Она тоже кое в чем мне помогает.

Кассандра взглянула на брата с удивлением.

– Братец, ты о чем?..

– Видишь ли, она рассказывает мне о вкусах и предпочтениях своей сестры, и поэтому…

Кэсси громко рассмеялась, и ее звонкий смех не умолкал несколько минут. Наконец, достав носовой платок, она утерла глаза – и снова рассмеялась.

– Не вижу ничего смешного, – ворчал Оуэн.

– Вот уж не предполагала, что тебе понадобится помощь в таком деле, – с усмешкой проговорила сестра.

– А ты когда-нибудь встречалась с леди Лавинией? – осведомился Оуэн.

– Сам знаешь, что встречалась.

– Тогда ты должна понимать, почему мне потребовалась помощь. Ты же сама сказала, что с ней непросто…

– Да, я так сказала. И она – действительно очень сложный человек. Но скажи, правильно ли я тебя поняла… Выходит, леди Александра помогает тебе завоевать расположение своей сестры в обмен на то, чтобы ты сделал ее популярной?

– Да, именно так. Я учил ее, как танцевать и флиртовать с кавалерами, а она рассказывает мне, какие мужские качества Лавиния находит наиболее привлекательными.

Кассандра со вздохом покачала головой. И прижала кончики пальцев к губам, скрывая улыбку.

– О боже, Оуэн… Отец хотя бы знает, на что тебя обрек?

– Нет. Но я искренне надеюсь, что узнает. Мне все это тоже кажется… смешным.

Кэсси скрестила руки на груди и пристально взглянула на брата.

– Тебе, Оуэн, никогда не приходилось прикладывать столько усилий, чтобы произвести впечатление на леди, правда? – осведомилась она.

– Ох, сестренка, ты не знаешь и половины… Но хуже всего то, что леди Лавинию я совершенно не впечатлил. Даже после того, что поведала мне Александра. Я уж не говорю о том, что у меня осталось всего две недели, чтобы уговорить ее выйти за меня замуж, – добавил Оуэн, тяжело вздохнув. Черт возьми! А ведь его сестра права! Он действительно испытывал какие-то чувства к Алекс. Может, желание защитить, оградить ее от неприятностей? Но ведь именно так и должен поступать будущий родич, верно? Так что – ничего особенного. И почему, собственно, он не мог называть будущую родственницу по имени? Он же называл свою сестру Кэсси… Нет-нет, наверное, в этом не было ничего предосудительного, однако же…

Однако же он не мог не задумываться над тем, за кого же все-таки хотела выйти Александра. И кроме того, он не понимал, почему его это так волновало.

Тут несколько раз во входную дверь стукнул молоток, возвращая Оуэна к реальности.

– Должно быть, это леди Александра, – предположила Кэсси.

– Да, наверное. – Оуэн взглянул на часы. – Она вовремя.

Кэсси подошла к брату и, поцеловав его в щеку, тихо сказала:

– Удачи тебе, дорогой братец. Хотя должна признаться, мне не терпится увидеть, как будут развиваться события.

– Сегодня поговорим о свиданиях, – объявил Оуэн, едва лишь Александра переступила порог пустого зала.

– О свиданиях? Во множественном числе?

– Да. И особенно о том, что вы никогда не должны являться на них вовремя. Если свидание назначено джентльменом.

– Как сегодня?

– Да, как сегодня. Всегда заставляйте мужчину ждать. Пусть думает: а не передумали ли вы? И тогда в следующий раз он будет добиваться вашего расположения с еще большим рвением.

– Но помнится, вы говорили, что я не должна оставаться с мужчиной наедине.

– Да, Алекс, не должны. – Оуэн подмигнул ей. – Но ведь сейчас вы со мной, не так ли? Поэтому мы должны приготовиться к любому повороту событий.

– То есть вы хотите сказать, что в следующий раз я должна немного опоздать? – спросила девушка.

– Да. Помимо всего прочего.

– А сейчас вы будете снова расспрашивать меня о Лавинии?

Оуэн подошел к стоявшему у стены столу и облокотился о него.

– Вообще-то – нет. Сегодня мне хотелось бы поговорить о вас, Алекс.

– Обо мне?

– Да. Это так страшно?

– Нет, не очень. А что вы хотите обо мне узнать?

– Ну, во-первых… Что вам так понравилось в том джентльмене, о котором вы говорили?

– П-почему вас это интересует? – пролепетала девушка.

– Видите ли, я подумал, что, возможно, моя помощь будет более действенной, если вы расскажете мне побольше об этом человеке.

– О, я не думаю…

– Ну-ну, расскажите…

Александра сделала глубокий вдох, а потом долго рылась в сумочке в поисках веера. Ну как рассказать Оуэну о нем самом? И вообще, что она могла сказать?

– Ну… он высок, красив, титулован.

– Да, конечно… – протянул Оуэн. – Продолжайте.

– У него… белокурые волосы.

– А цвет глаз?

– Голубые, – тут же ответила Александра.

– Судя по вашим словам, он настоящая находка, – заметил молодой человек.

– Да, так и есть. Только он этого не понимает. Ему не слишком-то везет на невест.

– Идеальная пара для вас, не так ли?

– Да, возможно. – Александра внимательно посмотрела на собеседника, но он конечно же ни о чем не догадывался.

– А он не вызывает у вашей сестры отвращения? – неожиданно спросил Оуэн.

– Кажется, нет. Пока. – Александра наконец-то вытащила из сумочки веер, раскрыла его и принялась обмахиваться.

– Скажите, он пишет стихи?

– Сомневаюсь.

– А поет ли любовные баллады?

– Только не мне.

– Играет на мандолине?

– Искренне надеюсь, что нет.

Оуэн шумно выдохнул и пробормотал:

– Можете рассказать о нем что-нибудь еще? Ну… чтобы я мог подтолкнуть его к вам…

– Ох, если бы я знала что-то еще, он давно бы стал моим, – ответила девушка почти шепотом.

Глава 18

– А, вот ты где!..

Услышав голос сестры, Александра едва не выронила вилку. Сидя в столовой, она завтракала яйцами и фруктами, когда рядом с ней неожиданно возникла Лавиния. Алекс осмотрелась на всякий случай. Нет, в комнате больше никого не было. Стало быть, сестра обращалась именно к ней.

– Ты искала меня? – с недоверием спросила Александра.

– Конечно, тебя, глупая… – протянула Лавиния со страдальческим выражением лица.

Алекс опустила вилку и вопросительно посмотрела на сестру. Лавиния ведь никогда не завтракала в столовой… Завтрак ей всегда приносили в постель, ибо герцогиня не могла отказать любимой дочери. А посему появление Лавинии в столовой в столь ранний час не сулило ничего хорошего.

Лавиния же тем временем обошла стол и молча опустилась на стул прямо напротив сестры.

– Что… что-то случилось? – спросила Александра, опасливо глядя на старшую сестру – словно та внезапно превратилась в дикую кошку, готовую броситься на нее.

– Просто хотела узнать, как прошел вчера твой вечер, – ответила Лавиния.

– Мой вечер? – Глаза Александры округлились.

– Да, твой, – кивнула сестра.

– Но что ты имеешь в виду? – пробормотала Алекс.

Сестра откинулась на спинку стула и пожала плечами.

– Мне просто интересно, как прошел танец с лордом Оуэном.

Александра невольно вздохнула. Что ж, именно этого она и ожидала. Лавиния считала, что все должны обращать внимание только на нее.

– Если честно, – было немного скучно, – произнесла Алекс, надеясь, что сестра не разглядит лжи в ее глазах.

– Скучно? – Лавиния выпрямилась и в удивлении заморгала.

– Да, скучно, – кивнула младшая сестра.

– А почему?

Александра испустила исполненный драматизма вздох и проговорила:

– Весь вечер лорд Оуэн говорил только о тебе.

– В самом деле? – Губы Лавинии растянулись в саркастической ухмылке. Но глаза ее при этом вспыхнули.

– Да, весь вечер, – подтвердила Алекс. – Ужасно не хочется тебя обижать, но мне действительно было не слишком интересно весь вечер отвечать на его вопросы о тебе.

Лавиния резко подалась вперед.

– А что именно он хотел знать?

Александра вновь драматически вздохнула – специально для Лавинии.

– Он хотел знать, что ты любишь. Как проводишь время. Что предпочитаешь есть на обед. И он даже интересовался, как ты пьешь чай.

На лице Лавинии возникла кошачья улыбка.

– Правда?

– Да. Но я не стала рассказывать ему слишком много. Я знаю, что он вытягивал из меня информацию лишь для того, чтобы произвести на тебя впечатление. А ты ведь ясно дала понять, что не заинтересована в его ухаживаниях, верно?

Лавиния нахмурилась и принялась барабанить кончиками пальцев по столешнице. Наконец пробурчала:

– Да, наверное. Но теперь ты стала весьма популярна благодаря ему. Все вокруг только и говорят о том, что он увлечен тобою.

Александра закусила губу. Проклятье!.. В голосе Лавинии слышалась ревность. А это – очень нехорошо.

Заставив себя рассмеяться, Алекс проговорила:

– О, нет-нет, это полная ерунда. Если он и уделял мне внимание, то лишь для того, чтобы расспросить о тебе.

Судя по всему, такой ответ пришелся Лавинии по душе.

– Скажи, а ты уже нашла мне подходящего кавалера? – неожиданно спросила старшая сестра.

Алекс замерла на мгновение; она не ожидала, что Лавиния потребует результата так скоро.

– Ну, видишь ли… Пока не нашла. Но я не отчаиваюсь.

Услышав такой ответ, Лавиния нахмурилась. Однако в этот момент в столовую зашла мать, избавив Александру от необходимости объясняться с сестрой. На герцогине было шикарное платье из тафты оливкового цвета и такого же оттенка тюрбан – мать любила наряжаться сверх меры.

– Ах, вот ты где, Александра. А я тебя искала…

– Меня? – удивилась девушка. Мать редко ею интересовалась, а сегодня она вдруг стала нужна и ей, и сестре – случай поистине беспрецедентный.

Алекс вопросительно взглянула на Лавинию, но та, искренне удивившись, пожала плечами.

– Да, тебя, – продолжала мать, положив руки на спинку стула, стоявшего рядом со стулом дочери.

– Но зачем?.. – Александра отправила в рот кусочек яйца. Начало разговора не предвещало ничего хорошего. Вчера, по дороге домой, мать не сказала ни слова про многочисленных кавалеров младшей дочери. Впрочем, так, возможно, вышло лишь потому, что она, Алекс, едва только опустилась на сиденье экипажа, сделала вид, что заснула. Томас конечно же ей не поверил, и он изрядно повеселился, толкая сестру локтем под ребра каждый раз, когда экипаж подскакивал на выбоине. Ну а сейчас что-то подсказывало Александре, что мать собиралась поговорить с ней именно о вчерашнем бале.

– Я видела, что вчера с тобой танцевал лорд Оуэн, – проговорила герцогиня, высокомерно вскинув брови.

– Да, – кивнула девушка.

– Она сказала, что он расспрашивал ее обо мне, – вмешалась Лавиния, самодовольно улыбаясь.

Герцогиня вздохнула с облегчением.

– О, рада это слышать…

Алекс невольно сжала кулаки.

– А почему лорд Оуэн не мог бы заинтересоваться мною? – спросила Александра и тут же пожалела о собственной несдержанности.

А мать с Лавинией громко рассмеялись. И этот их смех настолько разозлил Александру, что она, густо покраснев, в негодовании воскликнула:

– Почему вы смеетесь?! Я по-вашему кто – Золушка?!

– Нет, конечно нет, Александра. Но ты не из тех девушек, на которых обращают внимание такие джентльмены, как лорд Оуэн. – Очевидно герцогиня хотела произнести эти слова сочувственно, но получилось – снисходительно.

– И что же я за девушка, мама? – спросила Алекс, упершись локтями в стол.

Лавиния сделала неопределенный жест рукой и пробормотала:

– Ну, знаешь… невысокая, полноватая, болтливая и слишком наивная.

«Полноватая?!» – мысленно возмутилась Алекс.

– А что плохого в наивности? – пробурчала она, нахмурившись. И снова сжала кулачки – ужасно хотелось ударить сестру.

Герцогиня покачала головой и, изобразив улыбку, проговорила:

– Конечно, ничего плохого в этом нет, дорогая. Не стоит быть такой чувствительной. Просто вы с лордом Оуэном совершенно не подходите друг другу. И это ни для кого не новость.

– А из Лавинии и лорда Оуэна, по твоему мнению, получится прекрасная пара? – спросила Александра.

Герцогиня нахмурилась и гневно посмотрела на младшую дочь – очевидно, та слишком близко подобралась к ее тайне.

– Александра, не говори глупости, – вмешалась в разговор Лавиния, сделав глоток сока, учтиво преподнесенного лакеем. – Я бы не посмотрела на этого развратника, даже если бы он оказался единственным титулованным джентльменом в Лондоне.

Судорожно сглотнув, герцогиня с мольбой взглянула на дочь.

– О, дорогая, не делай поспешных выводов. Твой отец говорит, что лорда Оуэн ждет большое будущее в парламенте.

Глаза Лавинии едва не выскочили из орбит.

– Не может быть, чтобы ты говорила это всерьез, мама. Всего месяц назад ты утверждала, что он – пьяница и распутник. Он предложил мне шампанского и весьма удивился, когда я отказалась.

Герцогиня заломила руки.

– Дорогая, но твой отец очень хорошего мнения о нем. И даже я теперь взглянула совсем иначе на этого молодого человека.

Лавиния густо покраснела.

– Отец ошибается! Из Оуэна Монро никогда не получится хорошего мужа!

«О боже… – думала Алекс. – Лавиния начала кричать, и дальше будет только хуже…». Мать же в отчаянии озиралась, и было ясно, что она не могла найти для старшей дочери нужные слова.

– Но он очень красив, – заметила Александра.

– Да-да, конечно! – Герцогиня закивала столь энергично, что тюрбан едва не слетел с ее головы. – Разве ты не считаешь его красивым, Лавиния?

– Какая разница, как он выглядит? – проворчала старшая дочь. – Ведь он отвратительно себя ведет!.. Знаешь, что он сказал мне вчера вечером? Сказал, что терпеть не может лошадей! Можешь себе такое представить?

– Но я не слышала, чтобы в последнее время он совершил что-то ужасное, – заметила Александра. – Слова о лошадях – исключение.

Лавиния прищурилась и злобно посмотрела на сестру. Помимо всего прочего она не выносила сарказма.

– Да-да, Лавиния, твоя сестра права, – поспешила согласиться герцогиня, продолжая кивать.

Уши Лавинии приобрели лиловый оттенок.

– Да вы обе лишились рассудка! – закричала она.

Тут герцогиня подняла вверх указательный палец и, пристально посмотрев на старшую дочь, проговорила:

– Кажется, ты очень ему нравишься, дорогая. Так сказала Александра. Это о чем-то свидетельствует, не так ли?

Лавиния с размаху хлопнула по столу ладонью.

– Нет, нет и еще раз нет! И я уверена, он не знает ни одной стихотворной строки!

Тут уж Александра никак не могла поспорить с сестрой. Внимательно посмотрев на нее, она спросила:

– Стало быть, что бы он ни делал, что бы ни говорил, как бы ни старался привлечь твое внимание, – лорд Оуэн Монро совершенно тебе не интересен, верно?

Презрительно фыркнув, Лавиния отвернулась.

– Абсолютно не интересен!

Александра развернулась к матери и тихо проговорила:

– Неужели ты и теперь считаешь его подходящим мужем для своей старшей дочери?

Герцогиня судорожно сглотнула и, взглянув на Лавинию, ответила:

– Да, я так считаю. Если его примет ваш отец, – то и я тоже.

Лавиния хотела что-то возразить, но в этот момент Алекс поднялась со своего места и заявила:

– Тогда надеюсь, ни одна из вас не будет против, если я попытаю счастья с лордом Оуэном Монро. Хорошего вам дня.

Кивнув матери и сестре, Александра с широкой улыбкой на лице вышла из столовой.

Глава 19

Распечатав послание, написанное на дорогой бумаге, Алекс пробежала глазами по строчкам (она сидела за письменным столом в своей спальне, когда Ханна принесла ей доставленное лакеем письмо).

Прошу вас встретиться со мной сегодня в два часа пополудни в моем доме. Искренне ваша, леди Свифтон.

Ужасно нервничая, Александра долго выбирала для этого визита платье и наконец решила надеть лавандовое. Она была уверена, что на самом деле послание – от Оуэна. Просто он, чтобы не рисковать, попросил свою сестру написать ей. Да-да, Оуэн хотел видеть ее! Но зачем? Чтобы еще раз расспросить о Лавинии?

Александру охватило чувство вины, когда она вспомнила, как Оуэн поблагодарил ее на балу у Ратерфордов. «Вы только и делали, что пытались мне помочь», – сказал он тогда. О, если бы он только знал, что было на самом деле!

А ведь он-то выполнил свое обещание, то есть действительно ввел ее в светское общество. «Теперь в вашей карточке почти нет свободного места», – кажется, так сказал Оуэн. И он совершенно не ревновал. А она так на это надеялась… Хотя… Ведь Оуэн же все-таки спросил, приглашал ли ее на танец понравившийся ей джентльмен. Ах, как все запуталось!

А может, послать ответное письмо и известить леди Свифтон о том, что у нее мигрень… или что она занята и не может уйти из дома? Да, наверное, так будет лучше.

Ровно в два часа пополудни экипаж Александры остановился у парадного крыльца особняка леди Свифтон, и из экипажа вышла Алекс, сопровождаемая верной Ханной.

Судорожно сглотнув и расправив плечи, Александра поднялась по ступеням – она все же не смогла сдержаться, и в конце концов решила поехать на встречу. Дворецкий, отворивший дверь, тотчас провел гостью в холл. Александра с тревогой осмотрелась. Оуэна нигде не было видно. Дворецкий же, взяв у гостьи шляпку, проводил ее… в гостиную? Девушка еще больше встревожилась – ее еще ни разу не приглашали в гостиную в этом доме. Но в чем же дело? Может, Оуэн хотел ей сообщить, что они не будут больше встречаться? Или, может быть, он собирался сказать, что не желает ухаживать за Лавинией? Но как бы то ни было, что бы ни вознамерился сообщить ей Оуэн, она умирала от любопытства.

В ожидании прошли долгие пять минут. Наконец дверь гостиной распахнулась, и на пороге возникла… леди Свифтон. На ней было платье из нежно-желтого шелка, а свои светлые волосы оттенка меда она собрала на макушке в элегантный пучок. Наряд ее довершали серебряное ожерелье и изящные желтые туфельки.

– Добрый день, леди Александра. – Красивое лицо леди Свифтон осветилось лучезарной улыбкой. – Ведь мы с вами встречались… некоторое время назад, не так ли?

Александра поднялась со своего места.

– Да, конечно. Я помню это леди Свифтон.

– Прошу вас, зовите меня просто Кэсси, – продолжала хозяйка с заговорщической улыбкой.

– Хорошо, Кэсси, – кивнула девушка. Но где же Оуэн?..

Словно прочитав мысли гостьи, леди Кассандра сказала:

– А моего брата сегодня здесь нет.

– Нет?.. Не понимаю… – в растерянности пробормотала Алекс.

Кассандра же вернулась к двери и распахнула ее. И тот же миг в гостиную вошли две красивые леди; причем одна из них оказалась совсем миниатюрной, и на ней было платье глубокого изумрудного цвета, красиво оттенявшее ее кудрявые черные волосы. Вторая леди обладала чуть более пышными формами, и на ней было голубое платье, а на носу красовались очки в серебряной оправе.

– Прошу вас, познакомьтесь с моими подругами, – произнесла Кэсси, указывая на вошедших дам. – Это герцогиня Кларингтон и миссис Апплтон.

Александра с благоговением смотрела на обеих, особенно – на герцогиню, о которой много слышала, но с которой никогда не встречалась. Муж миниатюрной кудрявой женщины был знаменитым героем войны, которому за смелость, проявленную в бою при Ватерлоо, принц-регент пожаловал титул герцога. Губы герцогини растянулись в широкой искренней улыбке. Когда же она подошла поближе, Александра разглядела, что один ее глаз был голубым, а другой – зеленым. Весьма интригующее обстоятельство…

– Приятно познакомиться, – произнесла герцогиня, не переставая улыбаться. – Я много о вас слышала.

– Вы слышали… обо мне? – Александра указала на себя пальцем.

– Да. От Кэсси, дорогая.

– А это – миссис Апплтон, – сказала Кассандра, представляя темноволосую леди в серебряных очках.

– Рада знакомству, – произнесла миссис Апплтон, пряча в сумочку книгу, которую держала под мышкой.

– Я тоже очень рада, – ответила Александра. «Кажется миссис Апплтон недавно вышла замуж за Гаррета Апплтона, будущего графа Оулдриджа», – вспомнила она.

– Миссис Апплтон замужем за моим кузеном, – пояснила герцогиня.

Алекс кивнула. Она слышала разговоры о том, что эти три леди практически неразлучны. И все они оказались очень красивы и, без сомнения, умны.

– Прошу вас, присаживайтесь, – сказала хозяйка, и все четверо тотчас заняли места на диване и в стоявших рядом креслах.

Алекс украдкой поглядывала на леди Кассандру. Та прямо-таки казалась неземной красавицей, и у нее были такие же, как у брата, васильковые глаза. Только у леди Свифтон не было ямочки на щеке…

– Дорогая, я пригласила вас сюда, чтобы вы встретились с нами, а не с Оуэном, – сказала Кэсси, взглянув на Александру.

Весьма озадаченная словами хозяйки, девушка пробормотала:

– Боюсь, я все еще не понимаю…

– Сейчас все объясню, – с улыбкой ответила Кэсси. – Но сначала позвольте мне позвонить, чтобы принесли чай.

Через четверть часа, когда все леди уже попивали чай, герцогиня вдруг проговорила:

– Ради всего святого, Кэсси, расскажи, наконец, бедной девочке, зачем ты ее пригласила. Она же перепугана до смерти, – неужели не видишь?

– Да, Кэсси, расскажи, – кивнула миссис Апплтон, с аппетитом евшая кекс.

– Ладно, хорошо. – Кассандра поставила свою чашку на столик и повернулась к девушке. Александра же прилагала отчаянные усилия, пытаясь унять дрожь в руках. – Так вот, я пригласила вас сюда, Алекс… Вы не против, если я стану называть вас Алекс?

– Нет, не против, – ответила Александра. – Вообще-то это имя нравится мне гораздо больше.

Герцогиня захлопала в ладоши.

– Замечательно! Можете называть меня Люси, а миссис Апплтон – Джейн.

– Хорошо, – кивнула Александра. Повернувшись к хозяйке, спросила: – Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Кассандра заглянула девушке в глаза и тихо спросила:

– Это правда, что вы с моим братом заключили… своего рода деловое соглашение?

Руки Александры так сильно задрожали, что чай из ее чашки перелился через край и заполнил изящное фарфоровое блюдце.

– Да, что-то вроде того, – ответила она. Но что именно было известно графине? Что рассказал ей Оуэн?

– И мой брат сказал, что вы с ним преследуете одну и ту же цель, – продолжала Кэсси. – То есть вы оба желаете его помолвки с вашей сестрой Лавинией.

Девушка испустила вздох облегчения. Что ж, раз Оуэн уже посвятил сестру во все подробности, то ей, Александре, не о чем волноваться.

– Да, верно, – радостно подтвердила Алекс. Снова взяв свою чашку, она сделала глоток.

– Он сказал, что вы заинтересованы в замужестве сестры, поскольку тоже хотите выйти замуж.

– И это верно, – кивнула Александра, делая еще один глоток.

– Оуэн также сказал, что вы влюблены в кого-то.

Рука девушки на мгновение замерла в воздухе.

– Д-да, верно, – пролепетала она.

– Мне ужасно не хочется совать нос в чужие дела, дорогая, но… – Графиня закусила губу.

– Но что?.. – прошептала Александра.

В течение нескольких секунд леди молча переглядывались. После чего Люси вдруг выпалила:

– Кэсси хочет спросить, не Оуэн ли это.

Чашка выскользнула из рук Александры и со звоном упала на пол.

Глава 20

– О господи, я такая неловкая… Простите меня, пожалуйста. – Александра вскочила со своего места, опустилась на колени и принялась вытирать лужу салфеткой.

– Не беспокойтесь об этом, дорогая, – произнесла Кассандра, поднимая девушку с коленей и забирая у нее салфетку. – Одна из служанок уберется здесь чуть позже. Простите, что Люси так вас напугала. – Она с осуждением посмотрела на подругу, но герцогиня лишь пожала плечами.

Александра неохотно вернулась на свое место и закусила губу. Немного помолчав, сказала:

– Люси меня вовсе не напугала, просто…

– Просто я сказала правду, не так ли? – перебила герцогиня с торжествующей улыбкой.

– Люси, оставь бедную девочку в покое и дай ей возможность высказаться, – тихо сказала Джейн.

Герцогиня скрестила на груди руки.

– Хорошо. Но я и так уже знаю, что права.

Алекс сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Подняв глаза на хозяйку, спросила:

– Это… это Оуэн вам сказал? Ну… что я в него влюблена?

– Конечно нет, дорогая. Я догадалась. Назовите это женской интуицией, если хотите. Не думаю, что Оуэн о чем-то догадывается. Хотя он немного ревнует вас к вашему возлюбленному, – добавила Кэсси, заговорщически улыбнувшись.

– Но у меня нет… другого возлюбленного, – пробормотала девушка и снова сделала глубокий вдох.

– Ага! – воскликнула Люси, поднимая вверх указательный палец. – Значит, я все же права!

– Люси права, Александра? – со вздохом спросила Джейн. – Хотя я очень надеюсь, что она ошибается. Нет, не из-за Оуэна конечно же. Просто не хочу, чтобы наша Люси и дальше была такой самодовольной.

Герцогиня рассмеялась и округлила глаза. А девушка, взглянув на Джейн, сказала:

– Пожалуйста, называйте меня Алекс. В последнее время я очень привыкла к этому имени.

– Это Оуэн ее так называет, – пояснила Кэсси, и ее подруги тотчас закивали.

– Да, Оуэн, – кивнула Алекс. – И вы… вы правы, – добавила она и закрыла лицо ладонями.

– Я так рада! – воскликнула Кэсси, захлопав в ладоши.

Алекс в растерянности подняла голову. Может, она ослышалась?

– Вы… рады?

– Да, очень. – Лицо Кассандры осветила широкая улыбка.

– Но почему?.. – пролепетала девушка, заморгав.

– Потому что я уверена: и мой брат испытывает к вам чувства, причем – очень сильные.

Алекс в изумлении уставилась на графиню. Сильные чувства? К ней?.. Неужели они говорили об одном и том же человеке?

– Но вы должны знать, что наши отцы уже договорились о браке между Оуэном и моей старшей сестрой, – сказала девушка.

– Да, знаю, – ответила Кэсси, с лица которой по-прежнему не сходила радостная улыбка.

– Но тогда… Тогда почему же вы рады? – допытывалась Алекс.

Люси весело рассмеялась.

– О, Алекс, вы очаровательны! Вам, должно быть, неизвестно, как мы трое нашли себе мужей.

Алекс покачала головой.

– Верно, я этого не знаю.

Люси поправила прическу и сообщила:

– Видите ли, все три брака оказались… совершенно неожиданными и не совсем традиционными. Во всяком случае, мой брак был полной неожиданностью. А брак Кэсси – случайностью. Что же касается замужества Джейн, то оно и вовсе выглядело неправдоподобно, не так ли, Джейн?

Миссис Апплтон, казалось, о чем-то задумалась. Наконец, поправив на носу очки, утвердительно кивнула.

– Да-да, пожалуй, это самое точное слово. Неправдоподобно – именно так.

– А как же все случилось? – полюбопытствовала Алекс.

– Слишком долго рассказывать, моя дорогая, – ответила Люси. – Главное же в том, что все эти браки случились без ведома и вмешательства наших родителей, но их планы нас совершенно не интересовали. Ведь родители так часто ошибаются, когда речь идет о сердечных делах… Вы со мной согласны?

Алекс тихонько вздохнула.

– Попробуйте сказать это моему отцу. Он иногда бывает ужасно упрямым.

– Кажется, вы ничего не поняли, дорогая, – проговорила Люси. – Мы говорим о таких поступках, как например поспешное бегство через ограду… Теперь понимаете?

Алекс в растерянности заморгала.

– Бегство?.. – переспросила она.

Джейн снова кивнула.

– Да, совершенно верно. Так что упрямые отцы нам не помеха.

У Александры возникло смутное подозрение, что для этих троих дам вообще не существовало никаких преград.

– Лавиния убеждена, что Оуэн – настоящий мерзавец, но я верю, что под этой маской скрывается совсем другой человек, – проговорила девушка.

– О, дорогая, так и есть, – согласилась Кэсси. – К сожалению, наш отец никогда не одобрял его поступков, и это очень сильно на него повлияло.

– Но мне показалось, что ему совсем нет никакого дела до чьего-либо одобрения, – заметила Алекс.

– Да, верно. – Кэсси отвернулась, чтобы скрыть блеснувшие в ее глазах слезы. – Теперь ему уже нет до этого никакого дела.

– Ты должна рассказать ей итонскую историю, – сказала Люси.

– Нет, не рассказывай ей итонскую историю, – тут же заявила Джейн.

– А что за итонская история?.. – спросила Александра.

– Ты все же должна ей рассказать, – продолжала настаивать Люси.

– Хорошо, расскажу. Но лишь потому, что теперь стало ясно, как она относится к Оуэну, – ответила Кэсси.

Алекс подалась вперед, чтобы лучше слышать. А хозяйка, пригладив юбки, проговорила:

– Когда Оуэн учился в Итоне, его лучшими друзьями были Джулиан и Гаррет. И вот как-то раз – им было тогда по двенадцать лет – они решили покататься на лошади директора заведения.

– Неужели? – прошептала Алекс.

– Да, именно так, – кивнула Кэсси. – Мальчишки катались всю вторую половину дня, устроив в городе настоящий хаос, и наконец директор отправился их искать. Но к тому времени они уже вернули лошадь в стойло.

– А директор их нашел? – спросила Алекс.

– Нашел только одного, – ответила Кэсси. – Он нашел моего брата.

– А куда же делись остальные?

– Оуэн велел им спрятаться, так как они уже были недавно наказаны за другую шалость. А Оуэн в то время находился дома, поэтому и не принимал участия в их забавах. В общем, он решил, что для них будет лучше, если он возьмет всю вину на себя.

– Что же случилось дальше? – спросила Алекс – и затаила дыхание.

– Друзья брата убегали столь поспешно, что один из них опрокинул лампу. В результате конюшня загорелась.

– О боже… – прошептала Алекс.

– К счастью, лошади и люди не пострадали, но конюшня сгорела дотла, – продолжала Кэсси.

– А кто уронил лампу?

– Никто не знает наверняка. Все в тот день хранили молчание. В соответствии с кодексом чести, принятом в таких школах.

– В конце концов, это не имеет значения, – вмешалась в разговор Люси. – Оуэн взял всю вину на себя. Он утверждал, что был совсем один, хотя директор и пытался добиться от него правды.

– Что с ним потом случилось? – спросила Александра, страшась услышать ответ.

– Брата исключили. Директор не захотел его простить, хотя отец поехал в Итон и просил за Оуэна. Он даже пообещал оплатить строительство новой конюшни.

– Но Оуэну все равно не позволили остаться?

– Да, не позволили. Он заканчивал обучение в Харроу, где связался с дурной компанией, которая только и делала, что пьянствовала и творила бесчинства.

– А ваш отец?.. – спросила Александра.

– Судя по всему, Оуэн пытался рассказать отцу, что же произошло на самом деле, но тот не стал его слушать. Он так и не простил Оуэна. А ведь все без исключения графы Морланды были выпускниками Итона… И после этого отец не раз повторял, что Оуэн опозорил семью и что ничего хорошего из него не выйдет, так как он совершенно ни на что не годится.

– А Оуэн начал доказывать, что его отец прав… – пробормотала Алекс.

– Именно так, – кивнула Кэсси. – Поэтому у них с отцом до сих пор не очень-то хорошие отношения.

– Как печально… – прошептала Алекс. – И ведь все это – из-за совершенно незначительного происшествия…

– Для Оуэна и отца оно не было незначительным, – возразила Кэсси.

– Но ведь в конце концов это была всего лишь конюшня. Да и Харроу – не такая уж плохая школа, не так ли?

– Да-да, все так, – вмешалась Люси. – Но теперь, после этого рассказа, вы сможете понять Оуэна немного лучше. Мы все его обожаем и считаем, что вы с ним – идеальная пара.

Алекс с удивлением посмотрела на собеседниц.

– Но при чем тут эта история?.. – пробормотала она. – Я по-прежнему ничего не понимаю.

Кэсси подалась вперед и похлопала девушку по руке.

– Мы знаем, что Оуэн вам нравится, Алекс, и мы собираемся вам помочь. Но сначала я должна вас предупредить. Видите ли, порой наши методы бывают довольно… непредсказуемыми. – Произнося последнее слово, графиня выразительно взглянула на Люси.

Герцогиня кивнула и с улыбкой сказала:

– Да, верно, наши методы непредсказуемы, но от этого не менее эффективны.

– Хотя иногда от них бывает множество неприятностей, – подхватила Джейн.

Неприятности?.. Это Александре совсем не понравилось.

– Но как именно вы хотите мне помочь? – спросила девушка.

– Мы заставим Оуэна взглянуть правде в глаза, – тут же ответила Кэсси. – Я очень хочу, чтобы он нашел любовь всей своей жизни.

Глаза Алекс едва не выскочили из орбит.

– Любовь всей жизни?.. – пролепетала она.

Кэсси рассмеялась.

– Да, конечно! Судя по тому, как он о вас рассказывал, он уже почти в вас влюбился. Я в этом не сомневаюсь.

– Только «почти»? – со вздохом прошептала Алекс.

Кэсси снова похлопала ее по руке.

– Видите ли, мужчины иногда бывают ужасными тугодумами. Но не переживайте, мы вам поможем.

– Да-да, поможем! – заметно оживилась Люси. – И у нас уже есть план.

– План?.. – эхом отозвалась Алекс, глаза которой стали круглыми, точно блюдца.

– О, нет, только не это, – простонала Джейн, приложив ко лбу тыльную сторону ладони.

– Не обращайте на нее внимания, Алекс, – сказала Люси.

– И в чем же состоит ваш план? – осведомилась девушка.

Разноцветные глаза герцогини ярко вспыхнули, и она с улыбкой заявила:

– Мы с Кэсси все обсудили, и решили, что у Оуэна должен появиться реальный соперник.

Глава 21

На следующий вечер, собрав волю в кулак, Оуэн заставил себя поехать на бал к Хитклифам. Он слишком много времени потратил на то, чтобы ухаживать за леди Лавинией по ее правилам, но теперь с учтивостью покончено! Теперь он станет ухаживать за ней по своим собственным правилам, – нравится ей это или нет.

Появившись в бальном зале, Оуэн окинул взглядом гостей. Лавиния стояла у стола с напитками в окружении своих подруг. Хотя очень может быть, что эти леди просто боялись вспышек ее гнева – потому и не могли отказать ей в компании. Причем нос леди Лавинии был, как всегда, высокомерно вздернут. Оуэн тяжело вздохнул. Он никак не мог заставить себя подойти к ней.

Снова окинув взглядом зал, Оуэн вдруг заметил Алекс. Она казалась необычайно свежей и привлекательной в бледно-зеленом бальном платье. На ее губах играла улыбка, а глаза блестели оживлением. И она танцевала… с виконтом Беркли. Причем Александра не только улыбалась. Она смеялась и время от времени похлопывала виконта веером по плечу – в общем, проделывала все то, чему обучил ее он, Оуэн. И у нее так замечательно получалось, словно она была рождена для флирта.

Оуэн внезапно нахмурился. Все это очень ему не нравилось, хотя он сначала даже не понял, что именно ему не нравилось. Но чем дольше он наблюдал за тем, как виконт кружил Александру по залу, тем сильнее ему хотелось сомкнуть пальцы на горле этого джентльмена и занять его место. Да-да, как ни странно, но он действительно ревновал!

И вот Оуэн, словно отвергнутый поклонник, с завистью наблюдал, как виконт после окончания танца проводил Александру к столу с прохладительными напитками, взял с серебряного подноса бокал с шампанским и с галантным поклоном подал его своей спутнице. Оуэн невольно сжал пальцы, представляя, что сжимает шею бедняги виконта. Беркли был не только красив и популярен, но также молод и высок. А еще он мог похвастать безупречной репутацией. Виконт никогда не пил слишком много и не играл слишком много – он вообще ничем не злоупотреблял. Если же он и был чем-то знаменит, то только тем, что редко появлялся в городе, предпочитая уединение в своем поместье на севере Англии. Стало быть, это его выбрала Александра из множества претендентов? Его, лорда-Святошу?!

Оуэн попытался припомнить, что рассказывала Александра о своем возлюбленном. Высок, красив, титулован… Блондин с голубыми глазами, которому в последнее время не слишком везет с невестами… Хм… Беркли идеально подходил под это описание, черт бы его побрал.

Оуэн перевел взгляд на Лавинию. Она тоже наблюдала за Александрой, и казалось, что танец ее сестры с виконтом Беркли пробудил у нее некоторое любопытство. Оуэн на мгновение прикрыл глаза, потом заставил себя направиться к Лавинии.

– Добрый вечер, миледи, – произнес он с поклоном.

Лицо Лавинии тотчас же превратилась в каменную маску.

– Добрый вечер, милорд, – со вздохом ответила она.

Ее подруги захихикали, но Оуэн не обратил на них ни малейшего внимания.

– Счастливы меня видеть, не так ли?.. – насмешливо протянул он.

В ответ Лавиния лишь поджала губы. А тем временем за ее спиной Алекс разговаривала с виконтом.

– Я бы пригласил вас на танец, – продолжал Оуэн, – но мне почему-то кажется, что вы ответите отказом.

– Вам правильно кажется, милорд, – произнесла леди Лавиния.

– Миледи, не хотите ли получить в подарок камень? – осведомился молодой человек.

Глаза Лавинии округлились, и она в растерянности прошептала:

– Вы сказали… камень?

Стоявшие рядом леди громко захихикали. Оуэн же, мельком взглянув на них, проговорил:

– Впрочем, пока забудьте об этом. – Он сунул руку в карман. – Так как же насчет танца? Могу ли я… – В этот момент Алекс весело засмеялась какой-то шутке Беркли, и Оуэн забыл, что хотел сказать.

А потом Беркли подал Александре руку и вновь повел ее в центр зала. Два танца подряд с одним и тем же джентльменом?.. Неужели она не усвоила его науку?

– Вы что-то хотели сказать, милорд? – спросила Лавиния, явно уязвленная утратой интереса к ее персоне.

– Нет-нет. Прошу прощения, леди Лавиния. – Не дожидаясь ответа, Оуэн направился прямиком в центр зала, расталкивая кружившиеся вокруг него пары. Хлопнув Беркли по плечу, он сказал: – Могу я вас прервать?

Виконт колебался всего лишь мгновение. Потом посмотрел на свою партнершу и спросил:

– Вы не возражаете, леди Александра?

Алекс покачала головой.

– Нет, милорд, все в порядке.

Искоса посмотрев на Оуэна, Беркли вежливо поклонился Александре и тотчас удалился. Оуэн гневно посмотрел ему вслед, затем обнял Алекс за талию и возобновил танец.

– Это было так неожиданно… – пробормотала девушка, подстраиваясь под шаг нового партнера. – Почему вы так поступили?

– Если честно, – не знаю, – ответил Оуэн.

– А вы и впрямь знаете, как польстить леди.

– Это сарказм? – спросил Оуэн с улыбкой.

– Совершенно верно. – Александра улыбнулась в ответ. – Я видела, как вы разговаривали с Лавинией.

– Беседа была бы так же «занимательна», если бы я разговаривал со змеей.

Алекс закусила губу, чтобы не рассмеяться. А ее партнер добавил:

– Впрочем, компания змеи была бы предпочтительнее.

– Она снова вас отвергла, да?

– Если честно… я не дал ей возможности отвергнуть меня снова. Вместо этого я пригласил на танец вас. Ваше общество гораздо приятнее.

Алекс вскинула брови.

– Я бы сочла это комплиментом, если бы вы не сравнили мою сестру со змеей.

– Просто мне приятно танцевать с вами, вот и все, – проговорил Оуэн.

Александра очаровательно зарделась и посмотрела куда-то поверх его плеча.

– Благодарю вас… Полагаю…

– Алекс, это действительно комплимент.

– Тогда действительно спасибо. – Девушка снова улыбнулась. Но она все еще смотрела поверх его плеча.

«Проклятье! Неужели она ищет Беркли?!» – мысленно воскликнул Оуэн. Чуть помедлив, спросил:

– Вам понравилось танцевать с виконтом?

– Да, очень.

– И вам жаль, что я вас прервал? – проворчал Оуэн.

– Нет, я этого не говорила. – Алекс покачала головой. – Но я подумала, что вы, возможно, хотите спросить что-то о Лавинии.

– Вы правы только в одном: я действительно хочу поговорить с вами, Алекс. Наедине.

Глава 22

– Выйдете со мной прогуляться? – спросил Оуэн.

Алекс судорожно перевела дыхание. На протяжении последнего часа она танцевала и разговаривала с невероятно обходительным лордом Беркли. Более непохожих людей, чем виконт и Оуэн Монро, просто невозможно было сыскать. О, как же они отличались друг от друга… Оуэн частенько был дерзким и высокомерным, а лорд Беркли всегда оставался спокойным и скромным. Оуэн был не прочь выпить в компании друзей и провести время за игорным столом, виконт же не любил азартные игры, а если в его руке и оказывался бокал шампанского, то он не делал более двух глотков. Алекс горячо благодарила его за помощь, а лорд Беркли вдруг засмеялся и сказал:

– Не стоит благодарности. Я всегда рад помочь Люси Хант в ее проделках.

Судя по всему, виконт обладал отменным чувством юмора, что было очень удобно. Алекс уже достаточно знала герцогиню, поэтому понимала: чтобы оставаться ее близким другом на протяжении долгого времени, необходимо иметь некоторую склонность к авантюризму.

Пытаясь объясниться с виконтом, Алекс проговорила:

– Надеюсь, вы не подумаете обо мне дурно из-за того, что я пытаюсь привлечь к себе внимание лорда Оуэна таким странным образом. Просто я…

Лорд Беркли вскинул руку и покачал головой.

– Нет-нет, не нужно ничего объяснять. Мы все иногда совершаем довольно странные поступки. Знаете, ведь я когда-то просил Кларингтона писать любовные письма Люси от моего имени.

– Вы писали любовные письма Люси Хант? – изумилась Алекс.

– Нет, не я, – со смехом ответил лорд Беркли. – Я попросил ее будущего мужа сделать это за меня. Конечно, в то время я не знал, что они станут супругами. – Виконт снова рассмеялся. – И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько это было возмутительно. Но Люси и сама всегда славилась возмутительными проделками. Именно это делает ее такой очаровательной.

Алекс внимательно посмотрела на виконта. Высокий, белокурый, широкоплечий… С ясными голубыми глазами и приятной улыбкой… К тому же – заботлив и всегда готов прийти на помощь, что делало его еще более привлекательным. По словам Люси, он имел обыкновение заикаться в присутствии дам, которые ему нравились. Но сейчас, беседуя с ней, виконт не заикался. Очевидно, она интересовала его не больше, чем он ее. И все же ей очень хотелось верить, что однажды какая-нибудь леди станет счастливой, став женой лорда Кристиана Беркли…

– Так вы идете? – спросил Оуэн, возвращая Алекс к реальности.

Ей очень хотелось пойти с ним, но она уже не была робкой и застенчивой дурнушкой, как несколько дней назад. Благодаря Оуэну она теперь понимала правила игры и собиралась их соблюдать.

Одарив собеседника кокетливой улыбкой и захлопав ресницами, Алекс проговорила:

– Но один мудрый человек посоветовал мне не оставаться наедине с джентльменом, который может воспользоваться ситуацией.

Оуэн усмехнулся и спросил:

– А если я пообещаю вести себя благопристойно?

Девушка прижала к губам кончик сложенного веера.

– А что же в этом будет привлекательного? – спросила она.

Оуэн тяжко вздохнул. Но ведь он сам ее этому научил, не так ли?

– Прогуляйтесь со мной – тогда поймете, – проговорил он с улыбкой, и на щеке у него появилась та самая ямочка.

Александра судорожно сглотнула, тщетно пытаясь унять сердцебиение.

– Ладно, хорошо, – ответила она, направляясь к высоким стеклянным дверям, ведущим на балкон.

Оуэн тотчас последовал за ней. Едва только двери закрылись за ними, Александра развернулась и спросила:

– Так что же вы хотели мне сказать?

Сунув руку в карман, Оуэн подошел к ней поближе.

– Значит, лорд Беркли? – спросил он, пристально глядя в глаза девушки.

Опустив глаза, Алекс пробормотала:

– Не понимаю, о чем вы…

– Вы сказали, что вам очень понравилось танцевать с виконтом, – сказал Оуэн. – Это он тот джентльмен, который вам нравится?

Александра хотела солгать, – но не могла. Не могла солгать Оуэну, хотя Кэсси и Люси проинструктировали ее на сей счет. «Дайте ему понять, что вам нравится Беркли. Мы с ним побеседовали, и Кристиан согласился подыграть, – говорила Люси. – Лучшего кандидата на роль вымышленного кавалера не сыскать». И, как ни странно, лорд Беркли обладал всеми теми качествами, которые описывала Александра в разговоре с Оуэном, – какое совпадение!

Алекс пожала плечами и пробормотал:

– Но вы же знаете, что мне нравится один человек…

Ну вот… Она не солгала, но в то же время не сказала правды. Да простит ее господь за то, что она решилась на такую ужасную авантюру.

На щеке Оуэна задергался мускул.

– Вот уж не предполагал, что это – виконт Беркли, – проворчал он.

– Вы ведь не спрашивали… А я не рассказывала… – Алекс снова пожала плечами. – Да и какая разница, кто он?

Оуэн нахмурился и отошел на несколько шагов.

– Да, никакой. Просто я… – Он резко развернулся. – Вы считаете, что проводить с ним время – благоразумно? Ведь мы с вами все еще пытаемся заставить Лавинию ревновать, не так ли?

Алекс не знала, что на это ответить. Но неужели лорд Оуэн действительно хотел сказать, что не желает видеть ее в обществе другого мужчины?

– Я не предполагала, что вам так хочется пробудить у Лавинии ревность, – проговорила наконец девушка.

– Мне этого не надо, но… – Оуэн вновь отвернулся и провел ладонью по волосам. – Полагаю, та часть плана, что касалась вас, вполне удалась, раз Беркли принялся за вами ухаживать.

А вот теперь ей предстояло самое трудное…

– Да, удалась, – пробормотала Александра. – Удалась благодаря вам. – Она с трудом сдерживала слезы. Ах, если бы только Кэсси с Люси не были так непреклонны!

– Заставьте его думать, что Беркли для вас – единственный, – говорила ей Люси.

– Расскажите, как сильно он вам нравится, – добавила Кассандра.

А Джейн, оторвавшись от книги, пробурчала:

– Не желаю принимать в этом участие.

– Только не надо делать такое лицо, Дженни, – подбоченившись, обратилась к ней Люси. – Ведь когда-то ты всем рассказывала о несуществующей компаньонке, что и послужило причиной невероятного скандала.

– Да, верно, – ответила Джейн. – Именно поэтому я знаю, что подобные замыслы не сулят ничего хорошего. – Поправив на носу очки, она перевела взгляд на Алекс. – Я искренне желаю вам всего самого лучшего, леди Александра, но совета дать не могу. К тому же верховодит здесь Люси. И знаете… Мне ужасно не хочется это говорить, но если вы последуете ее совету, то, возможно, получите желаемое… со временем. Даже я должна признать, что в случае с Гарретом подобная уловка прекрасно сработала.

Александре совсем не понравилось, как Джейн произнесла слова «со временем», но остальное согрело ее душу. Люси же оказалась непреклонна и настаивала на том, чтобы она, Алекс, непременно убедила Оуэна в своей безумной любви к лорду Беркли.

Тут Оуэн наконец развернулся и резко проговорил:

– Значит, вы получили желаемое, не так ли?

Сердце девушки болезненно сжалось. Нет, она не получила желаемого, но должна была продолжать эту игру.

– Но я все равно продолжу помогать вам, – заверила она Оуэна. – Что еще вы хотите узнать про Лавинию?

Оуэн со вздохом покачал головой.

– Понятия не имею. К тому же вся эта затея кажется мне совершенно безнадежной.

– А как у вас с ней прошло сегодня?

– Не слишком хорошо. Кажется, ее нисколько не впечатлило все то, о чем вы советовали упомянуть. Наверное, так происходит лишь потому, что об этом упоминаю именно я. Я могу сколько угодно говорить ей слова, которые она хотела бы услышать, но она все равно будет решительно настроена против меня.

Александра потупилась и уставилась на собственные туфли. Пнув мыском камешек, проговорила:

– Мне очень жаль, что вы разочарованы…

Оуэн глухо застонал.

– Помогите мне, Алекс. Скажите сестре что-нибудь такое… что заставит ее взглянуть на брак со мной положительно. Ибо ухаживать за ней далее… Судя по всему, это совершенно бессмысленно. У нее каменное сердце. Но что-то ведь должно его растопить, не так ли?

«Мое давно уже растаяло», – подумала Александра. Но Оуэн-то, похоже, нисколько не ревновал. Во всяком случае – не настолько, чтобы перестать ухаживать за Лавинией. О господи! А впрочем, чего она ожидала? Ведь их родители давно уже все решили. И им, родителям, казалось, что они всегда и во всем правы. Именно поэтому ей еще долго придется танцевать с другими мужчинами – только тогда ревность заставит Оуэна пойти против воли отца.

Алекс подошла к балюстраде и, устремив взгляд на утопавший в темноте сад, тихо проговорила:

– Я не знаю, что еще про нее сказать. Возможно, вам стоит просто открыть Лавинии правду. Скажите, что родители хотят вашего брака. Вот и посмотрим, что она на это ответит.

Оуэн медленно подошел к девушке – ночной ветерок растрепал его волосы – и так же тихо сказал:

– Спасибо за помощь, Алекс. – Сказав это, он резко развернулся, собираясь вернуться в зал.

– Не стоит благодарности, – отозвалась Александра.

«Но как же случилось, что я начал этот разговор, сгорая от ревности, а закончил расспросами о Лавинии?» – подумал Оуэн. Поставив ногу на ступеньку лестницы, он глянул через плечо и произнес:

– Желаю вам удачи с вашим виконтом.

Алекс посмотрела ему вслед, а потом испустила горестный вздох.

Глава 23

– Вставай!

Оуэн зажмурился, когда в глаза ему ударил яркий солнечный свет, безжалостно бивший в окно спальни. Вчера он изрядно набрался, но домой-то вернулся один. И вот теперь его бедная голова раскалывалась, а кто-то дергал за одеяло и кричал «вставай!».

Тихо застонав, Оуэн приоткрыл один глаз и увидел возвышавшегося над ним отца.

– Который час? – прохрипел он.

– Перевалило за полдень уж конечно, – проворчал отец. – Вставай же быстрее.

– Но я вернулся домой только в четыре часа утра…

– И это, по-твоему, нормально? – Отец закатил глаза.

– Нет. Для меня слишком рано, – пробурчал Оуэн. Он с трудом поднялся и накинул халат. Затем сел на край кровати и, упершись ладонями в колени, поднял на отца затуманенный взор.

– Что случилось? – буркнул он.

Нервно схватившись за лацканы сюртука, граф принялся расхаживать перед кроватью.

– Оуэн, я хочу знать, как продвигаются дела с леди Лавинией.

– А, родители ждут отчета?..

– Да. Ждем. Все четверо.

– Дела продвигаются так, как и ожидалось. – Оуэн зевнул и провел ладонью по волосам.

– И тем не менее ты продолжаешь пьянствовать ночи напролет, вместо того чтобы ухаживать за вышеозначенной леди?

Оуэн помассировал шею.

– Нет, напротив. Вчера я ездил на бал, чтобы повидаться с нею, и только потом отправился развлекаться. – Да, он действительно пил до рассвета, пытаясь выбросить из памяти образ Александры, танцующей с виконтом Беркли.

– Не слишком остроумно, – проворчал отец.

– У меня есть причины считать иначе.

Граф снова дернул за лацканы своего сюртука и опять прошелся по комнате.

– Ты ей нравишься? Она проявляет к тебе интерес?

– Задача оказалась невыполнимой, – пробурчал в ответ Оуэн. – Эта девушка – настоящая сосулька. Наверное, следует сказать ей, что вы уже спланировали нашу свадьбу и…

– Нет-нет! – воскликнул отец. – Ты должен сделать так, чтобы она влюбилась в тебя.

Оуэн помассировал виски.

– Поверь, это легче сказать, чем сделать.

И вновь многострадальные лацканы графа подверглись пытке.

– Сын, что с тобой случилось? Может, утратил веру в себя? Но ты ведь был таким самоуверенным всего две недели назад…

– Я пытался ухаживать за драконом, – со вздохом пробормотал Оуэн.

– Не смей оскорблять эту девушку, Оуэн. А теперь послушай…

– Отец, если ты так стремишься породниться с семьей герцога, – почему бы мне не ухаживать за леди Александрой Хоббс вместо Лавинии? Она – ее младшая сестра.

Глаза графа округлились, а лицо покрылось багровыми пятнами.

– Леди Александра?.. Но это же нелепо! К тому же… Ведь герцог твердо решил, что сначала выдаст замуж старшую дочь. Так что на ней ты и женишься.

– Не понимаю, почему он так настаивает на этом. Лавиния просто ужасна…

– Но ты, Оуэн, и сам не очень-то… И вообще, ты должен почитать за честь, что герцог согласился принять тебя в свою семью. С твоей-то репутацией…

– Не говоря уж о моей позорной учебе в Харроу, не так ли?

Граф вздохнул и опять прошелся по комнате.

– Я думал, что хотя бы в этом на тебя положиться, Оуэн. Ведь от тебя требовалось только одно – очаровать девушку. Неужели так трудно?

– Отец, не волнуйся. У меня все под контролем. Потому что я получил… помощь.

Кустистые брови графа взметнулись на лоб.

– Получил помощь? Какого рода?

– Я попросил кое-кого из близкого окружения леди Лавинии рассказать мне о ее пристрастиях. И теперь я удвою свои усилия. Так что через две недели ты получишь то, что хотел.

Граф с подозрением взглянул на сына, но все же вздохнул с некоторым облегчением.

– Ладно, хорошо. Только выполни свое обещание, Оуэн. Мы все на тебя очень рассчитываем. Не подведи меня, сын. Хотя бы на этот раз.

Дверь клуба «Брукс» отворилась, и лакей с поклоном пригласил Оуэна войти.

– Добрый вечер, милорд, – произнес он, забирая у гостя шляпу.

Оуэн осмотрелся по сторонам. Хм… Для вечера среды в клубе было довольно многолюдно.

– Вы не видели герцога Кларингтона или графа Свифтона? – спросил Оуэн.

– Кажется, они в голубой гостиной, милорд, – ответствовал лакей.

Оуэн прямиком направился туда. В голубой гостиной он обнаружил Кларингтона, Свифтона, Кавендиша и еще одного джентльмена, являвшегося… абсолютной копией Кавендиша. Все четверо беседовали, смеялись и потягивали бренди.

– А, Монро, вот и ты, – произнес Свифтон, поднимаясь со своего места, чтобы похлопать шурина по спине. Он указал на свободное кресло. – Присоединяйся, приятель.

– Рад видеть тебя, Кларингтон. – Оуэн опустился в кожаное кресло. – Должен сказать, я немного удивлен, Кавендиш. Ведь вас – двое…

– Ты не знаком с моим братом-близнецом Кейдом? – Кавендиш указал на брата.

– Нет, кажется, мы никогда не встречались. – Оуэн пожал руку брату капитана.

– Для меня огромное удовольствие познакомиться с еще одним обладателем голубой крови, – произнес Кейд, и Оуэн заметил, что его брат чуть поморщился. Он знал о брате Рейфа Кавендиша лишь то, что тот недавно вернулся из странствий по морям. Судя по всему, все это время Кавендиш считал брата покойником.

– Я тоже рад знакомству, – ответил Оуэн, поудобнее устраиваясь в кресле.

– Как продвигаются дела с твоей помолвкой? – поинтересовался Кларингтон, подзывая лакея, чтобы тот принес Оуэну бренди.

– Как вы уже мне говорили, с этой леди весьма… непросто.

– Жаль это слышать, – произнес Свифтон. – А ты не можешь честно рассказать ей о том, что ваши родители желают этого брака?

– Мне бы очень этого хотелось. Но все оказалось гораздо сложнее, – ответил Оуэн, откинувшись на спинку кресла.

– То есть как это?.. – удивился Свифтон.

– Во-первых, герцог желает, чтобы его дочь в меня влюбилась.

Кларингтон поморщился.

– Этого не так-то легко добиться.

– Ох, совсем не легко. Более того, задача кажется невыполнимой. Эта леди похожа на разъяренную тигрицу.

– А что во-вторых? – Кавендиш вопросительно посмотрел на друга.

– Есть что-то еще?.. – спросил Свифтон.

– Всегда есть что-то еще, – с улыбкой заметил Кавендиш.

– Но что же именно? – допытывался Свифтон.

Сделав глубокий вдох, Оуэн выпалил:

– Во время своих попыток завоевать расположение леди Лавинии я познакомился с ее сестрой, и она показалась мне гораздо более привлекательной и интересной.

Брови Кавендиша взметнулись на лоб. Кларингтон же глубокомысленно кивнул. А Свифтон присвистнул и пробормотал:

– О, ситуация и впрямь непростая…

– Ты говорил об этом отцу? – спросил Кларингтон.

– Да, говорил. Но он настаивает на том, что моей избранницей должна стать именно леди Лавиния. В противном случае отец лишит меня содержания. Герцог же, судя по всему, вознамерился выдать замуж сначала старшую дочь.

Кейд, хранивший молчание до этого самого момента, внезапно произнес:

– А мне кажется, все довольно просто. – С этими словами он сделал большой глоток бренди.

Оуэн внимательно посмотрел на него.

– Просто? Почему же?

– Найдите того, кто согласится жениться на старшей дочери, а сами сбегите с младшей, – с улыбкой пояснил Кейд.

Свифтон с Кларингтоном рассмеялись, а Рейф Кавендиш, покачав головой, произнес:

– Наш друг Оуэн не такой как ты, Кейд. Он соблюдает нормы морали.

Кейд отмахнулся и, вновь глотнув бренди, заявил:

– Значимость морали сильно преувеличивают.

– Не слушай его, – сказал Рейф. – Ты не можешь сбежать с младшей дочерью герцога.

– Я ведь даже не знаю, захочет ли она со мной сбежать, – со вздохом пробормотал Оуэн.

– Может, тебе стоит рассказать ей о своих чувствах? – проговорил Свифтон.

Оуэн заерзал в кресле, а Рейф, взглянув на Свифтона, со смехом проговорил:

– Не все мы умеем писать любовные письма вроде тех, что ты когда-то писал Кэсси.

– Но ты всегда можешь поступить так, как я поступил с Люси, – заявил Кларингтон.

Оуэн сделал глоток бренди.

– Как именно?

– Напейся, залезь через окно к ней в спальню и поцелуй ее.

Глава 24

Значит, они больше не будут встречаться наедине в бальном зале Кэсси… Алекс прочитала письмо Оуэна со слезами разочарования на глазах и зарождающимся в сердце гневом.

«Вы сделали для меня все, что могли, – писал Оуэн. – Благодарю вас за помощь. Дальше я попытаюсь действовать самостоятельно».

Но он ведь испытал приступ ревности, когда увидел ее с Беркли. Алекс знала это наверняка, хотя и не располагала доказательствами. Именно такой поворот событий и предсказывали Кэсси с Люси. Тогда почему же их план не сработал? Почему Оуэн не признался ей в своих чувствах? Неужели мнение отца и приданое Лавинии оказались для него важнее? Неужели она, Алекс, ошибалась на его счет?

Все эти вопросы она задала несколькими часами позже, когда нанесла визит Кассандре. Герцогиня тоже оказалась в гостях у подруги.

– О, дорогая, просто вы не видите, что происходит на самом деле, – проговорила Люси, пытаясь успокоить девушку.

Кэсси же сидела у окна перед мольбертом и рисовала акварелью вазу с розами.

– Люси, права, дорогая, – сказала она. – Оуэн очень гордый. К тому же он видел вас с виконтом Беркли всего раз. Этого недостаточно, чтобы он осознал, насколько сильно ошибался.

Алекс со вздохом покачала головой.

– Ох, я совершенно ничего не понимаю…

– Все это время Оуэн говорил вам, что хочет жениться на вашей сестре, – продолжала графиня. – Только подумайте, как он будет выглядеть, если вдруг признается в любви к вам.

– Значит, мне не ждать, что он признается в своих чувствах? – спросила Александра.

Люси сделала глоток чая и, поморщившись, поставила чашку на столик, чтобы добавить в нее еще сахара.

– Конечно же он скажет вам о своих чувствах, но думаю, его нужно к этому подтолкнуть, – сказала герцогиня.

Александра уронила голову на ладони.

– Подтолкнуть?.. Но что вы предлагаете? Чтобы я начала флиртовать со всеми джентльменами по очереди?

Тут Кэсси оторвалась от своего занятия и в задумчивости постучала по щеке кончиком кисти.

– А что? Идея не так уж плоха, – заметила она.

– Согласна, – с улыбкой кивнула Люси, удовлетворенная наконец-то вкусом чая. – Чем больше соперников, тем лучше.

– Но я себе все совсем не так представляла, – простонала Александра.

– Конечно, дорогая. – Все всегда складывается совсем не так, как мы себе представляли, – продолжала Люси. – Но зато все получается так, как предначертано судьбой.

Алекс подняла голову и в растерянности заморгала.

– Но что это значит?

– Это значит именно то, что я сказала, дорогая, – ответила Люси. – У вас все очень сложно. Поэтому требуется время. Оуэн привык к разгульной жизни, и ему будет не так-то просто признаться себе в том, что он испытывает чувства к невинной девушке. Продолжайте вести себя как и прежде. Лорд Беркли согласился помогать вам и дальше. Он для вас – просто находка. Если бы вы не были так увлечены Оуэном, я непременно посоветовала бы вам обратить свое внимание на виконта.

Кэсси нахмурилась и пробурчала:

– Люси, я буду тебе очень благодарна, если ты оставишь мою будущую невестку в покое.

Алекс невольно улыбнулась.

– Лорд Беркли, конечно, очень славный, но…

Люси вздохнула.

– Знаю-знаю. Вы безумно влюблены в своего повесу.

Щеки девушки залила краска смущения.

– Да, верно. И я ничего не могу с собой поделать.

– Конечно не можете, дорогая, – отозвалась Кэсси. – Оуэн ведь такой красавец… Поверьте, я всегда знала, что найдется леди, которая сделает из него прекрасного кроткого мужа.

– Кроткий? Оуэн? Не представляю… – пробормотала Алекс.

– Едва только он признается в своих чувствах к вам – тут же станет кротким и ласковым, как котенок. Уж поверьте моему слову. – Кэсси сделала еще несколько мазков кистью.

– Хорошо. – Алекс прижала ладони к щекам. – Значит, вы считаете, что я должна вести себя как и прежде – флиртовать с лордом Беркли и другими джентльменами, которые проявят ко мне интерес, полностью игнорируя Оуэна?

– Не надо игнорировать его полностью, дорогая, – возразила Люси. – Поглядывайте на него время от времени и дружески помахивайте ему рукой. Иначе отсутствие внимания к нему сразу же бросится в глаза.

Алекс снова застонала.

– О, все это просто сводит меня с ума…

Лицо Люси осветилось озорной улыбкой.

– Его это тоже сводит с ума, дорогая. В том-то и состоит суть нашего плана.

Глава 25

Бальный зал Мифлтонов, залитый светом, освещали сотни свечей. Алекс же неспешно расхаживала вдоль стола с прохладительными напитками. Сегодня на ней было потрясающей красоты огненно-оранжевое платье, заказанное у мадам Бержерон – любимой модистки ее матери. Платье оказалось настолько красивым, что Лавиния надула губы, когда увидела сестру во всей красе. Герцогине даже пришлось успокоить старшую дочь, сказав, что она тоже выглядит замечательно в своем наряде цвета синеватого льда. Томас же вернулся в школу, так что Алекс снова осталась в компании родителей и сестры.

Она оглядела зал в надежде увидеть кого-нибудь из знакомых. И почти тотчас же увидела виконта Беркли, чуть ли не на целую голову возвышавшегося над другими джентльменами. Слава богу! Алекс опасалась, что он может не появиться на балу. И с чем бы она тогда осталась?..

Заметив Александру, лорд Беркли кивнул, а потом подошел к ней, пробравшись сквозь толпу.

– Раз видеть вас, миледи, – с поклоном произнес он.

– Добрый вечер, милорд, – ответила Александра, радостно улыбаясь и приседая в реверансе.

– Наш главнокомандующий – а именно Люси – только что сообщила мне, что Оуэн Монро вошел в зал, – сообщил виконт. – Поэтому… Может быть, потанцуем?

Алекс тут же кивнула. Снова улыбнувшись, сказала:

– Что бы я без вас делала, милорд?

Кружась в вальсе, они приблизились к тому месту, где стоял Оуэн со своей сестрой и Свифтоном. Алекс окинула взглядом зал. Лавинии нигде было не видно.

Следуя совету Люси, она покосилась на Оуэна, взгляд которого, казалось, мог бы прожечь бедного виконта насквозь. Тут на щеке Оуэна задергался мускул, и он сделал глоток бренди из стакана, который сжимал в левой руке.

Алекс одарила его вежливой улыбкой – словно давала понять, что заметила его. Но она тут же отвернулась и одарила лорда Беркли ослепительной улыбкой. После чего рассмеялась и захлопала ресницами.

Лорд Беркли тоже бросил взгляд на Оуэна и тихо проговорил:

– Вроде бы все в порядке. Продолжайте в том же духе. Я почти не сомневаюсь: Монро сегодня же вызовет меня на дуэль.

Лежавшая на плече виконта рука девушки слегка задрожала.

– Вы в самом деле думаете, что наш план сработает?

Беркли радостно улыбнулся.

– Он уже сработал. Мне кажется, бедняга вот-вот раздавит пальцами свой стакан.

– О, я надеюсь, этого не произойдет, – пробормотала Александра, закусив губу.

– Уверен, через несколько минут он к нам подойдет.

В животе Алекс как будто запорхали бабочки. Предвкушение росло с каждой секундой, но Оуэн почему-то не подходил. Она потанцевала с Беркли еще раз, после чего попросила его проводить ее к столу с напитками.

– Что-то не так… – со вздохом пробормотала она.

– Монро очень упрям, – ответил Беркли, провожая девушку к столу. – Возможно, будет лучше, если вы дадите ему возможность подойти к вам и поприветствовать.

Алекс утвердительно кивнула, хотя уже потеряла всякую надежду. Если бы Оуэн хотел прервать их танец, то наверняка сделал бы это. Ведь раньше он так поступил…

У стола Александра встретила Джейн Апплтон, наполнявшую свою тарелку кексами.

– Кексы – вот что удерживает меня на подобного рода мероприятиях, – с улыбкой сообщила Джейн.

Алекс уже хотела рассмеяться в ответ, когда вдруг заметила, что на нее упала чья-то тень. И тотчас же послышался знакомый голос:

– Вы действительно считаете, что для вашей репутации полезно танцевать два танца подряд с одним и тем же джентльменом?

Вздрогнув от неожиданности, Алекс резко развернулась. Оуэн стоял прямо перед ней – стоял, подбоченившись и стиснув зубы. Он был ужасно зол, и от него пахло спиртным.

Потянувшись к тарелке с кексами, Александра прошептала:

– Вы ведь сами меня этому научили. Двух танцев достаточно, чтобы заставить джентльмена желать большего, но на третий танец соглашаться нельзя. Разве не так вы мне говорили?

Тут Алекс вдруг заметила, что Джейн и ее тарелка с кексами внезапно куда-то исчезли.

– Я был глупцом! – рявкнул Оуэн.

Александра заставила себя сосчитать до «трех», чтобы сохранить спокойствие. Впрочем, у нее было много возможностей попрактиковаться хранить спокойствие перед лицом опасности – ведь она жила под одной крышей с Лавинией.

– Это сказали вы, а не я.

– Алекс, мне нужно с вами поговорить. Давайте встретимся в библиотеке через десять минут.

Но Оуэн не просил о встрече – он приказывал. Александра хотела оставить этот приказ без внимания, но потом все же отправилась в библиотеку, предварительно удостоверившись, что за ней никто не наблюдал и не шел следом. И все же она переступила порог библиотеки через двадцать минут, а не через десять, как предполагалось. Этому ее тоже научил Оуэн. Никогда не приходить вовремя на свидание с джентльменом. Тогда он будет раздумывать, не передумала ли леди, и станет настойчивее добиваться ее расположения.

А Оуэн уже находился в библиотеке, когда она нерешительно переступила порог. Он стоял у дивана, но тут же резко развернулся и взглянул на девушку.

– Я уже думал, вы не придете, – произнес он.

Алекс хотела ответить, но Оуэн тут же добавил:

– Да-да, я знаю, что вы прилежная ученица.

– Зачем вы меня позвали? – спросила Александра.

– Вообще-то я хотел бы встретиться с вами завтра в доме Кэсси.

Девушка пожала плечами.

– Но зачем? Не понимаю…

– Нам нужно поговорить.

– А нельзя ли сделать это сейчас?

– Мне все еще нужна ваша помощь… с Лавинией.

Сердце Алекс болезненно сжалось.

– Кажется, в письме было написано, что с нашими встречами покончено и что дальше вы справитесь сами. Разве нет?

– Я передумал, – буркнул Оуэн.

Отвернувшись и скрестив руки на груди, Александра проговорила:

– Не знаю, смогу ли я еще чем-то вам помочь.

– Теперь, когда у вас есть лорд Беркли, вы обо мне позабыли?

– Нет, но… – Повернувшись к Оуэну и глядя ему в глаза, Алекс спросила: – Вы любите Лавинию?

– Вы же знаете, что не люблю.

– И тем не менее намерены на ней жениться?

– Да. Потому что так решено.

Вот и настало время положить всему этому конец и признаться Оуэну в любви. Сказать, что она лгала ему почти во всем, что касалось Лавинии. Пришло время сказать ему, что Лавиния – действительно такая ужасная, какой кажется, и что он никогда не будет с ней счастлив. Пришло время признаться, что это она, Александра, любит то же, что и он. Что она будет принимать его таким, какой он есть.

Но Алекс не смогла этого сказать. Она хотела, чтобы Оуэн сам выбрал ее, а не Лавинию. А в памяти внезапно всплыли слова Люси: «Оуэну будет не так-то просто признаться себе в том, что он испытывает чувства к невинной девушке».

Алекс посмотрела на собственные туфли и заморгала, чтобы прогнать навернувшиеся на глаза слезы. Собравшись с духом, проговорила:

– Я не смогу встретиться с вами завтра. У меня другие планы.

Глава 26

Оуэн ненавидел себя. Более того – был себе отвратителен. Сейчас он сидел в своем экипаже, предварительно дав указание кучеру ждать возле дома герцога до тех пор, пока не покажется его экипаж. Алекс сказала, что не сможет встретиться с ним сегодня, поскольку у нее другие планы. Но что же это за планы? Может, собиралась встретиться с лордом Беркли? Проклятье! С каких это пор леди Александра стала интересовать его настолько, что он готов был ехать за нею хоть на край света? Да-да, он действительно был себе отвратителен!

Дождавшись, наконец, когда экипаж герцога свернул за угол, Оуэн постучал по дверце, отделявшей его от кучера.

– Поезжайте за ними, – приказал он, чувствуя себя последним глупцом.

Экипаж тотчас тронулся с места. Оуэн же задумался о событиях последних дней. Угрызения совести заставили его отправить Александре письмо, в котором он благодарил ее за помощь и говорил, что им больше не следовало тайно встречаться. А вот теперь он настолько обезумел, что уже подумывал о том, не воспользоваться ли советом Кейда Кавендиша… Он даже готов был заплатить какому-нибудь парню, чтобы тот побыстрее женился на Лавинии. Но где же найти такого человека? Трудно было представить, чтобы кто-то добровольно согласился связать себя узами брака с Лавинией. Так что придется действовать как-то иначе…

Тем временем экипаж герцога проехал по улицам Мэйфера и повернул в ту часть города, где Оуэн бывал крайне редко – только в тех случаях, когда искал игорные дома с определенной репутацией; обычно он предпочитал игорные дома, которые посещали исключительно представители аристократии.

Через некоторое время Оуэн выглянул в окно. Да, он не ошибся, они действительно направлялись в район трущоб. Но находилась ли Александра в экипаже, ехавшем впереди? И если да… Черт возьми, ей понадобилось в этом жутком районе Лондона?

Спустя несколько минут экипаж герцога остановился на грязной улице, изобиловавшей босоногими оборванцами. А на вывеске ближайшего дома виднелась неровная, местами стершаяся надпись: «Богадельня».

– Какого черта?.. – пробурчал Оуэн себе под нос. Откинувшись на спинку сиденья, чтобы его не было видно с улицы, он увидел, как кучер помог Александре и ее служанке спуститься на землю. Причем обе держали в руках корзинки.

Не обращая внимания на зловонные отбросы, валявшиеся вокруг, Александра направилась прямо к двери богадельни и дважды постучала в массивную дверь. Дверь вскоре отворилась, и появившаяся на пороге женщина в чепце и видавшем виды платье впустила девушек внутрь.

Оуэн тихо выругался. Благородная леди, отправлявшаяся в этот район города без сопровождения, очень рисковала… Да, конечно, Алекс прихватила с собой служанку, но хрупкая девушка вряд ли смогла бы ей помочь, если бы на них напала шайка грабителей.

Распахнув дверцу экипажа, Оуэн спрыгнул на грязную мостовую, подошел к двери богоугодного заведения и с силой ударил в нее несколько раз. Прошло несколько минут. Наконец на пороге возникла та же самая женщина в чепце.

– Слушаю вас, – сказала женщина. Теперь, когда она стояла совсем близко, Оуэн мог заметить, что ее чепец и платье не раз подвергались штопке.

– Меня зовут лорд Оуэн Монро, – представился молодой человек. – И хотел бы… Я видел, как сюда вошла леди Александра Хоббс, и мне надо убедиться, что с ней все в порядке.

Женщина внимательно посмотрела на Оуэна.

– Вы ее знаете? – спросила она.

– Да, можно сказать, мы с ней друзья.

Должно быть, что-то во внешности Оуэна внушило женщине доверие. Смягчившись, она представилась:

– Я мисс Магдалена. И я вам верю. Леди Александра – добрая душа. Обождите минутку. Я скажу ей про вас. – Мисс Магдалена впустила Оуэна внутрь и тотчас удалилась.

Держа шляпу в руке, Оуэн принялся расхаживать по холлу. Прошло несколько долгих минут, и наконец появились Александра и ее служанка с пустыми корзинками в руках. Заметив Оуэна, Алекс остановилась.

– Что вы здесь делаете? – гневно прошептала она.

Оуэн откашлялся и проговорил:

– Я думал, вы подвергаетесь опасности…

Алекс осмотрелась, – возможно, хотела убедиться, что мисс Магдалена не слышала их беседу.

– Никакая опасность мне не грозит, – ответила она. – Я приезжаю сюда дважды в месяц. И я до сих пор не понимаю, почему вы решили последовать за мной. – Она прошла мимо Оуэна и направилась к экипажу. Девушка-служанка тотчас забралась в карету, но Алекс, оставшаяся снаружи, вопросительно поглядывала на Оуэна.

Чувствуя себя последним глупцом, он пробормотал:

– Я подумал… Вы сказали, у вас есть планы, и я хотел…

Алекс принялась постукивать ногой по грязной мостовой.

– Хотели узнать, чем я занята?

– Да, – кивнул Оуэн.

Девушка взглянула на него с негодованием.

– С вашей стороны это не очень-то красиво, милорд.

– Да, именно так. – Оуэн снова кивнул.

– И вы можете как-то объяснить свое поведение? – допытывалась Алекс.

Оуэн водрузил шляпу на голову и пробурчал:

– Я подумал, что вы собираетесь встретиться с лордом Беркли или же…

– Встретиться в трущобах? – перебила Алекс. – Но даже если я собралась встретиться с лордом Беркли – что в этом особенного? Разве это ваше дело?

Оуэн указал рукой на дверь богадельни.

– Черт возьми, Алекс… Что вы делаете в таком месте?

Александра осмотрелась и снова перешла на шепот.

– Это не ваше дело. Но вообще-то… Дважды в месяц мы со служанкой привозим сюда салфетки, которые вышиваю я сама, а также мои знакомые. Живущие здесь люди продают их на улице, чтобы заработать себе на пропитание.

Ошеломленный словами девушки, Оуэн пробормотал:

– Благотворительность?.. Вы здесь ради этого?..

– А зачем еще мне сюда приезжать? Я бы привезла еду, но мать наверняка заметит отсутствие продуктов. Да и нашему повару это не понравится.

Тут Алекс распахнула дверцу экипажа, и кучер спрыгнул с козел, чтобы помочь своей госпоже забраться внутрь.

– Я уезжаю, – заявила она. – А вы напрасно устроили сцену.

Оуэн осмотрелся по сторонам. Алекс была права – вокруг уже собралась небольшая толпа зевак.

– Подождите. – Он взял девушку за руку и, понизив голос, спросил: – Ваша мать об этом знает?

Глаза девушки округлились.

– Конечно нет. Она бы ни за что не позволила мне сюда приезжать, хотя я и беру с собой Ханну.

– Так я и думал, – кивнул Оуэн. – Здесь очень опасно. Ваша мать была бы права, если б беспокоилась…

– В жизни есть вещи поважнее беспокойства, – перебила Алекс, глядя Оуэну прямо в глаза.

А он с удивлением смотрел на стоявшую перед ним девушку – Алекс не переставала его поражать.

– Лавиния тоже отдает вам свое рукоделие? – спросил Оуэн.

Губы Алекс дрогнули в насмешливой улыбке.

– Вы шутите? Лавиния скорее бросила бы свое рукоделие в огонь, если б предположила, что до него кто-то дотронется – не говоря уж о том, чтобы продавать. Я тайком подбираю брошенную ею работу и отвожу сюда. Но она ни разу ничего не заметила.

– Алекс, для вас так важно приезжать сюда, что ради этого вы обманываете мать и подвергаете себя риску?

Девушка пожала плечами.

– Моя мать не всегда бывает права в своих суждениях. Как и отец. Однажды я попросила у нее разрешения приехать сюда, но она ответила отказом. Так что она не оставила мне выбора.

– Но вы могли бы послать вместо себя кого-нибудь из слуг.

– Это было бы малодушием. К тому же я начала находить удовольствие в этих поездках. Мисс Магдалена – очень славная женщина.

Тут Оуэн обернулся и увидел мисс Магдалену, стоявшую в дверном проеме и смотревшую на них с явным беспокойством. Что ж, прекрасно. Теперь эта женщина думает, что Алекс нужно защищать от него, Оуэна.

Он отступил на шаг от девушки, чтобы женщина успокоилась, и проговорил:

– Я не ожидал от вас подобного, Алекс.

– Чего? Благотворительности? – Девушка подошла к нему поближе. – Не ожидали, что я могу делать что-то более важное, чем чаепития с подругами и трата карманных денег на безделушки? А ведь именно так предпочитает проводить свободное время Лавиния. В отличие от меня. Но я хочу быть полезной… хоть для кого-нибудь. И у вас, Оуэн, тоже есть такая возможность. Только вы предпочитаете не думать об этом.

Оуэн в растерянности заморгал. Черт возьми, о чем она говорила?.. Он уже хотел задать Алекс этот вопрос, а также сказать, что отсылает часть своего денежного содержания в приют, но вовремя прикусил язык, вспомнив о том, что давно уже решил никому об этом не говорить.

– Алекс, но вы хотя бы понимаете, что многие из этих людей, возможно, покупают джин на вырученные деньги?

– Вы глупец. – Александра резко развернулась и с помощью стоявшего рядом кучера забралась в экипаж.

В следующее мгновение дверца захлопнулась, и экипаж, тронувшись с места, покатил обратно в Мэйфер. А Оуэн все стоял на грязной улице и смотрел ему вслед.

Глава 27

В этот вечер Александра пожаловалась на головную боль, и у нее была на то веская причина. Мать планировала устроить званый обед, на который был приглашен и Оуэн Монро. А Алекс совершенно не хотелось видеть его после их стычки возле богадельни на окраине Лондона. Ужасно, что он за ней следил. Но, с другой стороны… Ведь это свидетельствовало о том, что она ему небезразлична, верно? О, как же все запуталось!.. И как трудно было разобраться в происходившем… И все же Алекс не собиралась позволять Оуэну следить за ней и грубить – что бы там ни говорили Люси и Кэсси. Пусть признается в своих чувствах… или оставит ее в покое.

Вдобавок ко всему, ее едва не разоблачили. Очевидно, она зачем-то понадобилась матери, и одна из служанок, подруга Ханны, сказала герцогине, что ее младшая дочь отдыхает в своей комнате. К счастью, служанка лгала весьма убедительно, иначе герцогиня непременно обнаружила бы, что дочь улизнула из дома без ее ведома. Как бы то ни было, мать заявилась в спальню почти сразу же после возвращения дочери и заявила, что хочет с ней поговорить. У Алекс едва хватило времени на то, чтобы быстренько раздеться с помощью Ханны, накинуть сорочку и забраться под одеяло.

– Александра!.. – позвала мать таким громким шепотом, что непременно разбудила бы дочь, если бы та и в самом деле спала.

Девушка медленно повернулась на бок, протерла якобы заспанные глаза и, часто моргая, посмотрела на мать (Томас гордился бы актерскими способностями сестры).

– Мама, это ты? – пробормотала она, зевая.

– Да. Я должна с тобой поговорить.

– О чем? – Александра села на постели и подложила под спину подушку.

Герцогиня опустилась на край кровати.

– Я пришла поговорить с тобой о том, что ты сказала прошлый раз про лорда Оуэна.

У Алекс перехватило дыхание. Конечно, она ждала этого разговора, – но почему мать завела его только сейчас, а не раньше.

– Да, мама, слушаю…

– Дорогая, я уверена, что ты, как и все мы, надеешься на счастливую помолвку своей старшей сестры.

Ну вот… Опять разговор о том, что Лавиния непременно должна выйти замуж первой.

– Мне бы очень хотелось, чтобы Лавиния нашла свою любовь, мама, – сказала Александра – и не солгала.

– Вот и хорошо, дорогая. В общем… Твой отец убежден, что лучшей пары для Лавинии, чем лорд Оуэн Монро, не найти.

– Но мама, ты же знаешь, как к этому относится Лавиния. Она не желает видеть его своим мужем.

– Не могу сказать, что мне очень понравился твой отец, когда я увидела его в первый раз. Несмотря на то что он должен был унаследовать титул герцога, он показался мне слишком уж властным. И таким остался, если уж говорить начистоту.

Алекс вздохнула и помассировала виски. Мать пришла очень не вовремя.

– Мама, но у Лавинии вполне определенное мнение на сей счет.

– Как и у твоего отца, между прочим. А он решил, что Лавиния должна стать женой лорда Оуэна. Надеюсь, ты не будешь обсуждать это со своей сестрой, но могу тебе сообщить, что мы уже начали составлять брачный контракт.

– Лавинии это не понравится…

– Я надеюсь, она смягчится. Со временем. – Мать похлопала Александру по руке.

– А что думаешь ты, мама? Ты действительно считаешь, что Лавиния и лорд Оуэн подходят друг другу?

– О, моя дорогая, совместимость не имеет никакого отношения к браку. Конечно, твой отец хочет, чтобы Лавиния влюбилась в лорда Оуэна, но я сказала ему, чтобы он на это не рассчитывал.

Алекс судорожно вцепилась в простыни.

– Стало быть, ты пришла сказать, что я не должна проводить с ним время?

На сей раз мать потрепала дочь по ноге.

– Так будет лучше для твоей сестры, Александра. А раз хорошо ей – то спокойно всем нам. Я знаю, с ней бывает очень непросто.

– Мягко говоря… – пробурчала Алекс.

И тут герцогиня вдруг вздохнула и тихо сказала:

– Я испортила ее, Александра. Я знаю это. Поверь, не проходит и дня, чтобы я не корила себя за ее поведение. Но в любом случае… контракт подписан, и лорд Оуэн Монро станет мужем Лавинии.

– Даже если он действительно мне нравится, а Лавинии – отвратителен?

И вновь мягкое похлопывание.

– Мне жаль, Александра. Но я надеюсь, однажды ты все поймешь. – С этими словами герцогиня поднялась с кровати и направилась к двери.

Через несколько секунд дверь за ней закрылась. А Алекс тяжко вздохнула. У них в доме давно уже было принято, что все члены семьи поступали так, как будет лучше для Лавинии.

Тихонько всхлипнув, Алекс выдернула из-под спины подушку и швырнула ее через всю комнату.

Вот уже два часа Оуэн покорно терпел колкости леди Лавинии. И он очень старался – даже попытался вызвать ее на обсуждение публикаций Мэри Уолстоункрафт. Но Лавиния весьма недвусмысленно дала понять, что совершенно не интересуется правами женщин и не желает поддерживать беседу на эту тему.

– Подобную чушь очень любит Александра, – с усмешкой заметила она.

Оуэн надеялся увидеть сегодня Алекс, но та, судя по всему, специально сослалась на мигрень, чтобы остаться у себя в спальне. Что ж, он не осуждал ее за это. На ее месте он тоже не захотел бы мучиться на таком званом обеде. В следующий раз ему, пожалуй, также следует сослаться на головную боль. И ему снова и снова вспоминались слова Алекс: «У вас тоже есть такая возможность. Только вы предпочитаете не думать об этом». Проклятье! Эти слова постоянно преследовали его и не давали покоя!..

А тем временем герцог и герцогиня предпринимали робкие попытки уговорить Лавинию проявить к лорду Оуэну хоть каплю благосклонности. Увы, тщетно. Немного скрашивало обед лишь вино, и он пил бокал за бокалом. В конце концов Оуэн решил, что на этот раз не позволит отцу сломить его.

– Итак, Монро!.. – прогремел над столом зычный голос герцога. – Скажите, как вы относитесь к биллю, касающемуся платных дорог?

Оуэн ненадолго задумался. Если бы этот вопрос задал его отец, он ответил бы, что ему нет никакого дела до этого самого билля. Но он бы солгал. Оуэн только делал вид, будто ему все равно – на самом же деле не раз думал об этом. С того дня, как он повстречал на дороге фермера с больной дочкой, Оуэн очень много читал о платных дорогах и соответствующих законах и теперь был убежден, что этот билль никак нельзя принимать – ведь он призывал поднять плату за въезд в город. Именно поэтому несчастный фермер не мог отвезти свою больную дочку к доктору.

Оуэна постоянно преследовали воспоминания о той девочке. Более того, после встречи с Александрой в трущобах он ездил в квартал близ Сен-Пола в поисках доктора, возможно, лечившего дочку фермера. Девочку он тогда не нашел, но решил отыскать ее во что бы то ни стало. А пока ему оставалось лишь надеяться, что соверен, который он дал ее отцу, помог справиться с болезнью.

Да, Оуэн изучил все аргументы за и против нового билля и узнал примерную сумму, которую принц-регент рассчитывал выручить за счет повышения въездной платы. И теперь у него сложилось твердое мнение об этом законе. Оуэну становилось не по себе при мысли о том, что еще многие больные дети не получат помощи лишь потому, что принц хотел набить себе карманы. Он уже открыл было рот, чтобы высказать все это герцогу, – но так и не заговорил, господи, да что с ним такое? Он же не член парламента, а никчемный бездельник. Да-да, гуляка и распутник, способный лишь пить да играть. Разве отец не повторял это с завидной регулярностью? «Оуэн, не подведи меня, – сказал он недавно. – Хотя бы на этот раз». Судя по всему, отец считал его способным лишь на то, чтобы очаровывать женщин. Но сейчас у него не получалось даже это.

Он перевел взгляд на Лавинию, закатившую глаза со скучающим видом. Очевидно, повышение въездной платы интересовало ее еще меньше, чем права женщин.

Снова посмотрев на герцога, Оуэн наконец ответил:

– Я не думал об этом, ваша светлость.

Лавиния насмешливо фыркнула, и Оуэн невольно вздохнул. Черт возьми, а чего она от него ожидала? Ему вдруг захотелось встать из-за стола… и немедленно выйти из этого дома. Да-да, прямо сейчас.

Поднявшись из-за стола, Оуэн проговорил:

– Прошу прощения, ваша светлость, леди Лавиния… – Он взял свой бокал, только что заботливо наполненный лакеем, и положил на стол салфетку. – Видите ли, мне нужно немного подышать…

Лавиния в изумлении раскрыла рот – очевидно, никак не ожидала, что кто-то решится покинуть комнату в ее присутствии. Но герцог с герцогиней утвердительно кивнули.

Поспешно покинув столовую, Оуэн вышел в коридор и направился в заднюю часть дома, где, как он знал, находился выход на террасу.

Минуту спустя Оуэн выбрался наружу. Одним глотком осушив свой бокал, он поставил его на балюстраду и вышел в сад. Вечер сегодня выдался ужасно долгим и неприятным. А отсутствие за столом Александры лишь усугубляло положение.

Алекс… Почему он постоянно думал о ней? Проклятье! Оуэн со вздохом взъерошил пятерней волосы – как будто хотел таким образом избавиться от мыслей об Алекс.

– Что вы здесь делаете? – послышался вдруг… ее голос. Неужели она материализовалась из его мыслей?

Оуэн заморгал и прищурился, пытаясь разглядеть что-либо за близлежащей изгородью. Через несколько секунд из темноты действительно вышла Алекс. Она была в халате и в домашних туфлях. И крутила в пальцах фиалку. Волосы девушки были распущены, и Оуэна охватил такой мощный прилив вожделения, что он едва не застонал.

– Алекс?.. – прошептал он, опасаясь, что перед ним – всего лишь плод его воображения, который мгновенно исчезнет, если он заговорит слишком громко.

– Но вы не должны здесь находиться. Или я… не должна. В любом случае вы не должны видеть меня в таком виде.

– А мне нравится ваш наряд. – Оуэн указал на халат Александры.

Девушка поплотнее запахнула его полы и очаровательно покраснела.

– Как ваша мигрень? – спросил Оуэн, облокотившись о ствол ближайшего дерева. Его ноздри наполнил знакомый аромат клубники, и ему ужасно захотелось заключить девушку в объятия.

– А как ваш обед? – Она кивнула в сторону дома.

– Мучительно скучно, – с улыбкой ответил Оуэн.

На губах девушки заиграла ответная улыбка.

– Что, так плохо? – спросила она.

– Даже хуже, чем просто плохо.

Алекс прошла мимо Оуэна и тихо сказала:

– Мне нужно побыстрее зайти в дом, пока кто-нибудь нас не увидел…

– Подождите. – Оуэн взял девушку за руку. – Когда мы встретились в трущобах, вы сказали, что у меня есть… некая возможность, о которой я предпочитаю не думать. Что вы имели в виду?

Рывком высвободив руку, Александра проговорила:

– Это не имеет никакого значения.

– Нет, имеет. Для меня – имеет.

Алекс вздохнула.

– Я всего лишь хотела сказать, что вы – будущий граф, представитель высших слоев общества. У вас в руках столько власти… А вы даже не пытаетесь ею воспользоваться. Сейчас вы могли бы занять место в палате общин, а через некоторое время – в палате лордов. Вы могли бы защищать интересы бедняков и попросить у парламента деньги для приютов. С вашими связями и известностью, Оуэн, вы могли бы сделать гораздо больше, чем я, неужели не понимаете?

Оуэн внимательно посмотрел на стоявшую перед ним девушку, потом проговорил:

– Вы уважаете меня, Алекс?

Александра судорожно сглотнула и отвела взгляд.

– Что вы имеете в виду?

– Вы слышали. Скажите, вы меня уважаете?

– Не знаю, почему вы об этом спрашиваете и почему вам так важно знать мое мнение.

– Я спрашиваю, потому что мне действительно важно знать, что вы обо мне думаете.

– Но почему? Какое это для вас имеет значение?

– Я пытался понять это на протяжении нескольких дней и вот наконец понял. Так что же вы обо мне думаете, Алекс? Считаете ли меня гулякой и бездельником, вознамерившимся набить карманы приданым вашей сестры? А может, даже считаете негодяем, который заботится только о собственном благополучии?

– Таким вы себя считаете? – тихо спросила Алекс, и Оуэн заметил, что в ее карих глазах блеснули слезы.

– Я такой и есть. – Он пожал плечами.

– Не для меня. Для меня вы никогда таким не были. Я знаю, что произошло в Итоне, Оуэн. Кэсси мне рассказала.

– Она не имела права…

– Я знаю, какой вы на самом деле. И вижу вас именно таким. Меня вам обмануть не удастся.

И тут Оуэн, не выдержав, заключил Александру в объятия и впился поцелуем в ее губы – страстным и неистовым, влажным и обжигающим. Когда же она обвила руками его шею, с губ Оуэна сорвался глухой стон, и он, обхватив девушку за талию, шагнул к огромному дубу, стоявшему за оградой, и прижал ее к стволу. Алекс тотчас же к нему прильнула, и губы их снова слились в поцелуе, ставшем еще более страстным и чувственным. На вкус губы ее напоминали спелую клубнику – как Оуэн и предполагал. И он никак не мог ею насытиться.

В какой-то момент его ладони скользнули по бедрам девушки. Когда же он приподнял ее от земли, она обхватила его ногами.

– Тебе не больно? – спросил он, кивая на шероховатую кору дерева.

– Мне все равно!.. – простонала в ответ Александра. И еще крепче прижалась к Оуэну.

А он снова глухо застонал – сейчас его восставшая плоть касалась самого сосредоточия ее женственности.

И все же, несмотря на сладостное напряжение в паху, Оуэн попытался отстраниться – ведь кто угодно мог в любой момент зайти за ограду и увидеть их. И тогда репутация Алекс будет погублена. И все-таки он по-прежнему ее целовал – не мог отстраниться.

Когда же поцелуй их, наконец, прервался, Оуэн, шумно выдохнув, пробормотал:

– Алекс, ты в порядке?

Прижав кончики пальцев к пылающим губам, девушка прошептала:

– П-почему?..

Оуэн шумно перевел дыхание.

– Алекс, я…

– Оуэн, почему? – Она заглянула ему в лицо. – Скажи, почему ты это сделал. Я хочу услышать твой ответ.

Прикрыв глаза и запрокинув голову, подставив лицо ночному ветерку, Оуэн тихо проговорил:

– Алекс, ты поверишь, если я скажу, что еще не научил тебя целовать мужчину?

– Нет, не поверю, – прошептала она в ответ.

– Тогда я скажу тебе правду, – прохрипел Оуэн, открыв глаза.

– Какую именно? – пролепетала девушки.

– Так вот, я сделал это, потому что хочу тебя.

Глава 28

Александра бросилась в дом и взбежала к себе наверх по лестнице для слуг, по которой и спускалась в сад некоторое время назад. Только сейчас, возвращаясь, она чувствовала, что совершенно стала совсем другой. Конечно же она никак не предполагала, что встретит в саду Оуэна. И уж точно не ожидала, что встреча эта закончится поцелуем. Но теперь…

О господи, что же теперь делать?.. И что это был за поцелуй!.. О, в те чудесные мгновения ей ужасно хотелось, чтобы он никогда не закончился.

Александра прижала пальцы к горящим губам. Ах, если бы только на них всегда сохранялся вкус губ Оуэна… Шагнув к зеркалу, она внимательно посмотрела на свое отражение. Разорванный халат и чуть разорванная ночная сорочка… Прорехи оказались не слишком большими, но вещи тем не менее были испорчены. Теперь придется придумывать для Ханны правдоподобное объяснение.

Александра сняла халат и сорочку и достала из шкафа новые. Испорченные же вещи она засунула в дальний угол. Завтра она попросит Ханну разрезать их на салфетки для богадельни. Нельзя, чтобы мать увидела их и начала задавать вопросы.

Забравшись под одеяло, Александра сделала глубокий вдох, пытаясь унять сердцебиение. Оуэн Монро – настоящая загадка. Он не верил в себя. Должен был – но не верил. А еще он спросил, уважает ли она его. Конечно же уважает… Но она хотела, чтобы он сказал, почему ее мнение так важно для него. И еще она хотела, чтобы он сказал, что она ему небезразлична. Конечно, он кое в чем признался. «Я хочу тебя», – сказал он. И на его губах чувствовался привкус вина, которое он пил за обедом. Но был ли Оуэн пьян, когда целовал ее? Ох, ей не хватало опыта, чтобы понять это. Но главное – было ясно: она действительно была Оуэну небезразлична – теперь Алекс точно это знала. И ей очень хотелось услышать это от него, вот только… наверное, все это не имело никакого значения, поскольку чуть раньше Оуэн признался, что все еще намерен жениться на Лавинии.

Алекс вновь задумалась о поцелуе. Их с Оуэном первый поцелуй в бальном зале, когда она не отстранилась, был приятным и даже запоминающимся. Но сегодняшний поцелуй… Ей казалось, он останется в памяти навсегда и будет вспоминаться даже в старости. В этом поцелуе было столько страсти и желания, когда Оуэн прижался к ее бедрам! И… о да, она будет вспоминать его даже на смертном одре.

Вот отсюда-то и возникает проблема… Как теперь забыть об этом поцелуе?

Вчера, когда она спросила Оуэна о Лавинии, он выразился предельно ясно. Сказал, что по-прежнему намеревался жениться на ней. И даже принял приглашение их родителей на званый обед, что само по себе говорило о его решимости продолжать ухаживания. Вероятно, он будет преследовать Лавинию до тех пор, пока она не ответит согласием. Даже мать это подтвердила. Казалось, этого брака желали все, кроме Лавинии и ее, Александры. Хотя… наверное, теперь все будет иначе. Александра собиралась исключить себя из этого уравнения. Потому что глупо надеяться на то, чего никогда не будет. Александра собиралась покончить с этой ужасной шарадой. Она бросилась на постель и накрылась с головой одеялом. Гнев разрывал ее сердце. Что ж, если Оуэн Монро настолько глуп, что не понимал очевидного… Тогда он заслуживал того, чтобы провести всю жизнь с ее сестрой!

Только вот существовало одно препятствие… Сама Лавиния. Конечно, Оуэн был убежден, что ему удастся ее уговорить, и поэтому… О, в любом случае она, Александра, больше не должна с ним целоваться. Да-да, подобное не должно повториться, иначе в будущем семейные торжества обернутся для них обоих настоящим кошмаром.

Глава 29

Оуэн со стоном повернулся на другой бок. Бивший в окно солнечный свет терзал и усиливал головную боль. Страдальчески застонав, Оуэн провел ладонью по лицу, а потом несколько раз согнул руки в локтях и ноги в коленях. Он всегда проверял сохранность своих конечностей после ночи беспробудного пьянства. Хотя… Стоп! Ведь накануне он пил не так уж много… И голова раскалывалась вовсе не от выпитого.

Оуэн приподнялся и сел на кровати. Затем позвонил в колокольчик – чтобы камердинер принес бутылку бренди. Хм… хороший человек, его камердинер. Он был способен выполнить любой приказ своего хозяина.

В ожидании бренди Оуэн вспоминал события прошедшей ночи. Обед, вино, спор, а затем… Оуэн снова застонал. Затем он вышел в сад… и поцеловал Алекс. «Черт возьми, о чем я только думал?!» – мысленно воскликнул Оуэн, ударив себя ладонью по лбу.

Тут в спальню вошел камердинер с подносом, на котором стояли стакан и бутылка бренди. Тотчас же схватив бутылку, Оуэн пробормотал:

– Благодарю вас…

Если камердинер и удивился такому поведению хозяина, то не подал и виду. Оуэн вытащил пробку и поднес бутылку к губам. В его ушах снова зазвучал голос Алекс. «Не для меня. Для меня вы никогда таким не были», – так сказала она, когда он спросил, считает ли она его негодяем. «Я знаю, какой вы на самом деле. Меня вам обмануть не удастся». Проклятье! Оуэн со вздохом посмотрел на бутылку, потом взглянул на камердинера.

– Заберите. – Он сунул бутылку в руки слуге.

Глаза камердинера округлились, но он тут же кивнул:

– Да, милорд.

– Моего отца здесь нет, верно? – спросил Оуэн.

– Нет, милорд, – ответил камердинер.

– Вот и хорошо. Если он приедет, скажите, что меня нет.

– Как пожелаете, милорд. – Камердинер поклонился и тотчас покинул спальню хозяина.

Оуэн же вновь откинулся на подушку и пробормотал:

– Так, о чем же я думал?..

Ах да, вчерашний вечер… Обед, поцелуй, вино… Хотя не и не совсем в таком порядке. Он поцеловал Алекс. Почему? Потому что хотел этого.

И она ответила на поцелуй. Почему? Потому что тоже хотела? Оуэн не знал ответа на этот вопрос. Но что проку выяснять, что двигало Александрой? Следовало понять, чем руководствовался он сам.

Отец прав. Он негодяй и распутник. Причем – первостатейный. Только негодяй может поцеловать младшую сестру леди, на которой собирался жениться.

Но хуже всего было не то, что он сделал. Хуже всего, что он не испытывал чувства вины из-за содеянного. Возможно, он поступил дурно, но правда состояла в том, что он хотел поцеловать Александру и хочет сделать это снова.

Алекс обладала всеми теми качествами, которых не было у него, Оуэна. Обладала свежестью, невинностью, идеалистическими взглядами на жизнь и оптимизмом. Но почему же она позволила ему ее поцеловать? И почему ответила на поцелуй с совершенно неожиданной страстью и готовностью?

Конечно, Александра очень отличалась от своей сестры – вздорной, язвительной, злобной и холодной. Неудивительно, что при мысли о жизни с такой мегерой Александра казалась гораздо более привлекательной… Но это совершенно не оправдывало его поступка. Хорошо еще, что он поцеловал ее тайком. Поэтому скандал не разразится. И репутации Алекс ничто не угрожало. Хотя… Нет-нет, никто не знал об их встрече в саду. Иначе его отец уже объявился бы в спальне. Что же касается Алекс… Ему, Оуэну, следовало взять себя в руки и держаться от нее подальше. Для ее же блага.

После вчерашнего происшествия стало ясно, что он совершенно терял над собой контроль, когда оставался наедине с Александрой Хоббс. И следовательно, ему придется избегать ее. «Вы представитель высших слоев общества. У вас в руках столько власти… А вы даже не пытаетесь ею воспользоваться», – сказала она, глядя на него своими чудесными карими глазами, в которых было столько доверия, надежды… и еще чего-то такого, о чем Оуэну не хотелось даже задумываться.

Конечно, Алекс кое в чем права. Он, Оуэн, – представитель высшего света, но полномочий у него не больше, чем у простой прачки. В парламенте никто не примет его всерьез. Ведь он всем известен как бездельник и повеса. Он не такой, как Кларингтон или Свифтон. И не такой, как Апплтон или Кавендиш. Он не завсегдатай священных залов Вестминстера, произносящий важные и значительные речи. После смерти отца он конечно же займет свое место в палате лордов, потому что так положено. Однако самые важные законопроекты, например те, что касаются семей погибших солдат, выдвигают люди, сражавшиеся рядом с погибшими. Но чем в это время занимался он, Оуэн? Пока другие сражались с Наполеоном, он сутки напролет пропадал в клубах и тавернах Лондона, где ничто не угрожало его жизни.

Ох, напрасно он отдал бренди камердинеру… Тяжко вздохнув, Оуэн снова позвонил в колокольчик. Да, отец прав в отношении него. Он совершенно ни на что не годится. Только напиваться умеет. И Алекс – чистая, милая, невинная Алекс – тоже ошибалась на его счет. Очень сильно ошибалась. Он вовсе не герой, а настоящий осел. Такой человек, как он, не в силах что-либо изменить. Но кое-что он все-таки сумеет сделать. Да, сумеет. Он будет держаться подальше от Александры Хоббс.

Глава 30

На этот раз бал устраивала Кассандра. И делала она это, по твердому убеждению Александры, ради ее «отношений» с лордом Беркли. Но Алекс совершенно не хотелось сегодня притворно флиртовать с виконтом. И еще меньше ей хотелось заставлять Оуэна ревновать.

– Вы выглядите слишком мрачной, дорогая. С вами все в порядке? – спросила Кэсси, отбирая у Джейн Апплтон тарелку с кексами и устанавливая ее обратно на стол с закусками.

Громко фыркнув, Джейн заявила:

– Я буду в библиотеке, если что…

– Да, конечно, дорогая, – с улыбкой ответила Кэсси.

– Вам нужно больше улыбаться, Алекс, – посоветовала Люси. – Оуэн должен поверить, что вы прекрасно проводите время.

– Я ужасно провожу время. – Александра сделала большой глоток шампанского из своего бокала.

– Но почему? – спросила Кэсси. – Расскажите же нам, дорогая.

Женщины направились в угол зала, чтобы продолжить беседу подальше от чужих ушей. Как только они остановились, Алекс сделала глубокий вдох и проговорила:

– Оуэн поцеловал меня и сообщил, что собирается жениться на Лавинии.

– Что?.. – изумилась графиня. – Да как же он…

– Подожди, Кэсси… – Люси подняла руку. – Нам нужны подробности. – Герцогиня повернулась к Алекс и спросила: – Он поцеловал вас, а потом сразу же сообщил о своем намерении жениться на Лавинии? И как вам поцелуй? Он был страстным или дружеским?

– Страстным. Совершенно определенно страстным, – ответила Алекс, делая еще один глоток шампанского. – Но, по правде говоря, Оуэн сначала сообщил мне о своем намерении. В общем, я узнала это в тот день, когда Оуэн последовал за мной в трущобы и…

– О, дорогая, оказывается, вы многого нам не рассказали, – перебила Кэсси. – Что же вы делали в трущобах?..

– Это долгая история. Но я туда поехала, а Оуэн последовал за мной и…

– И поцеловал вас? – перебила девушку Люси. – Поцеловал в трущобах? Мне это совсем не кажется романтичным.

– Нет, не в трущобах. Там он сказал мне, что собирается жениться на Лавинии, поскольку я спросила о его намерениях. А потом я вернулась домой.

Кэсси нахмурилась.

– Так когда же он вас поцеловал?

– Прошлым вечером в саду моего отца. Я не пошла на званый обед и вместо этого спустилась в сад, чтобы немного подышать свежим воздухом. А Оуэн тоже оказался там и…

– Погодите, погодите… – Кэсси вскинула руку. – Значит, сначала мой брат поехал за вами в трущобы, а потом пробрался в сад вашего отца и поцеловал вас? Я правильно все поняла?

– Нет, Оуэн не пробирался в сад. Его пригласили на обед, но он, должно быть, вышел подышать в то же время, что и я. Я случайно увидела его в саду и…

– Тогда он вас и поцеловал! – Люси торжествующе вскинула указательный палец.

– Да, – кивнула Александра.

– Но это же замечательно! – воскликнула Люси.

– Говорите, замечательно? Но почему?

– Да-да, почему это замечательно? – спросила Кэсси.

– Неужели не понимаете? – Герцогиня улыбнулась. – Ведь он поцеловал ее после того, как сообщил о своем намерении в отношении Лавинии.

– Но это делает его законченным негодяем, – возразила Кэсси, снова нахмурившись.

– Вовсе нет, – продолжала Люси. – Он был бы законченным негодяем, если бы сначала поцеловал Алекс и только потом рассказал о своих намерениях.

Александра прижала к щекам ладони.

– Ох, я совершенно не понимаю… – пробормотала она.

– Видите ли, сначала он сделал это заявление, а потом все-таки не смог сдержаться и поцеловал ее. Это хорошо. Очень даже хорошо.

– А… теперь понимаю, – закивала Кэсси. – Да, возможно, ты права.

– Вы считаете, что Люси права? – спросила Алекс, повернувшись к Кассандре.

– Да, – кивнула графиня. – Оуэн хочет сдержать слово, которое дал отцу, но вместе с тем он потерял от вас голову.

Алекс залпом допила шампанское. Возможно, спиртное поможет ей понять, наконец, этих двоих.

– А мне так совсем не кажется, – сказала девушка. – Сегодня он даже не посмотрел в мою сторону. И увлеченно беседовал с миссис Клэр.

– С миссис Клэр? – переспросила Кэсси и опять нахмурилась. – Со вдовой?

– Да, – ответила Алекс. – А это плохо, да?

Графиня вздохнула и проговорила:

– Она преследует моего брата уже несколько лет и даже не пытается это скрывать. Я бы ни за что ее не пригласила, но моя свекровь, похоже, находит ее общество приятным. Если б я только знала, что она опять будет вешаться Оуэну на шею, то непременно устроила бы так, чтобы ее приглашение затерялось.

Люси тем временем внимательно рассматривала гостей. Наконец проговорила:

– Судя по всему, она вознамерилась во что бы то ни стало его заполучить. – Она указала в дальний угол зала, и Алекс привстала на цыпочки, чтобы лучше разглядеть весело смеявшихся и болтавших Оуэна и миссис Клэр. Положив руку на рукав Оуэна, эта женщина стояла слишком близко от него, а ее декольте открывало взору окружающих слишком уж много.

Кэсси охнула и пробормотала:

– О, Алекс, дорогая, мне очень жаль… Я ее сейчас прогоню.

– Нет! – воскликнула девушка. И тут же, немного успокоившись, добавила: – Не надо, прошу вас. Если Оуэн хочет провести время с миссис Клэр, я не стану ему мешать.

– Думаю, он сам не знает, чего хочет. – Кэсси со вздохом покачала головой. – Или еще не готов признаться себе в этом.

– Я разыщу Беркли, – сказала Люси. – Вам, Алекс, нужно потанцевать.

– Вовсе нет, – буркнула девушка. – Я ужасно устала. Лучше пойду в библиотеку к Джейн и немного отдохну.

Кэсси с Люси молча переглянулись. После чего графиня, тронув Александру за плечо, тихо спросила:

– Вы уверены?..

– Да, абсолютно. Если честно, то это единственное, в чем я в данный момент уверена. – С этими словами Алекс отвернулась от своих подруг и направилась в библиотеку.

Любители литературы обладают одним замечательным качеством – они умеют молчать. Алекс провела почти целый час в библиотеке в компании Джейн, погруженной в чтение, и была очень благодарна ей за молчание. Тишина для ее израненной души стала настоящим бальзамом.

Наконец часы на каминной полке пробили полночь, и Алекс, тихонько вздохнув, поднялась со своего места и зевнула.

– Теперь мне пора вернуться в зал, – сказала она, взглянув на Джейн. – Мама наверняка меня ищет. Она редко остается на таких мероприятиях дольше полуночи. Если, конечно, Лавиния не настаивает на том, чтобы остаться. Но Лавиния не любит балы.

– Я прекрасно ее понимаю. – Джейн, наконец, оторвалась от книги. – Если увидите моего мужа… А впрочем… – Она немного помолчала. – В общем, если увидите Гаррета, передайте ему, что я в библиотеке. Но думаю, он и так это знает. – Джейн улыбнулась, поправила очки и вновь сосредоточилась на чтении.

Алекс вышла из библиотеки и направилась обратно в бальный зал. Внезапно она услышала звонкий женский смех, а затем – голос Оуэна.

– О, вы не знаете, каким плохим я могу быть.

Алекс замерла на мгновение. О, как же ей хотелось остаться в коридоре… Но девушка решила идти дальше. Чем быстрее она уйдет – тем лучше. Но как же пройти мимо этих двоих? Может, вернуться в библиотеку? Нет-нет! Тут же отогнала эту мысль. Нет, она пройдет мимо Оуэна с высоко поднятой головой. Да, именно так она и поступит.

Алекс старалась на смотреть на мужчину и женщину, стоявших в конце коридора. Но через несколько секунд женщина в испуге вскрикнула, и Алекс, невольно повернув голову, увидела глаза Оуэна.

Он тотчас потупился и с виноватым видом он отошел от миссис Клэр.

– Добрый вечер, Алекс, – произнес он.

Александра молча кивнула. Она хотела пройти мимо, – но ее ноги словно приросли к полу. А Оуэн вдруг проговорил:

– Вы не должны находиться здесь, Алекс. Не должны видеть это.

Пристально взглянув на него, девушка отчетливо проговорила:

– Именно я не должна видеть? Пожалуйста, милорд, поясните.

Вдова внимательно посмотрела на нее и, поплотнее запахнув накидку на плечах, тихо сказала:

– Не должны видеть то, чем занимаются взрослые люди, дорогая. А теперь бегите играть с остальными детьми.

Алекс вздрогнула от этих слов словно от пощечины. Но все же она заставила себя вскинуть подбородок и снова взглянуть на Оуэна.

– Так вот, кто я для вас? – проговорила она с дрожью в голосе. – Ребенок, да?

Вдова громко и непристойно рассмеялась. Казалось, она хотела сказать еще какую-то колкость, но Оуэн, вскинув руку, остановил ее.

– Ступайте обратно в зал, Алекс, – сказал он, нахмурившись.

Глава 31

Оказавшись в спальне вдовы, Оуэн вдруг понял, что не останется у нее на ночь – просто не сможет, вот и все. Хелена была восхитительна, соблазнительна и роскошна, но он, находясь с ней рядом, абсолютно ничего не чувствовал; в его душе как будто образовалась огромная пустота. А перед глазами то и дело возникало милое лицо Алекс. И было совершенно очевидно: когда она вскинула свой изящный подбородок и пристально посмотрела на него, она с трудом сдерживала слезы. Черт бы его побрал! Да ведь он – самый настоящий мерзавец! И Алекс слишком хороша для него.

Оуэн судорожно сглотнул и убрал руки вдовы со своей шеи. Женщина тотчас надула губы и проговорила:

– Что такое, дорогой?

– Мне нужно идти. – Оуэн сделал шаг назад.

– Идти? – Вдова гортанно рассмеялась. – Ты, должно быть, шутишь.

– Нет, не шучу. Я понял, что… э… неважно себя чувствую.

– Неважно себя чувствуешь? Черт возьми, что это значит? – Хелена нахмурила белесые брови, а глаза ее цвета стали гневно сверкнули.

Оуэн молча пожал плечами и направился к двери.

– Если ты сейчас уйдешь, Монро, другой возможности тебе не представится, – заявила вдова.

Губы Оуэна дрогнули в усмешке.

– Да, понимаю, – отозвался он. И вышел из спальни.

Спустившись по лестнице, Оуэн миновал роскошный мраморный холл и сел в поджидавший его у парадного входа экипаж. Судя по всему, кучер приготовился к долгому ожиданию. И он даже успел задремать, надвинув на глаза шляпу.

Оуэн постучал по дверце, отделявшей его от кучера, и рявкнул:

– Домой!

Кучер вздрогнул от неожиданности, шляпа слетела с его головы, и он с трудом ее поймал – очевидно, бедняга никак не ожидал увидеть своего хозяина так скоро.

– Да, милорд. Сию минуту, милорд, – пробормотал он, водружая шляпу на голову и поспешно подхватывая поводья.

Экипаж тронулся с места, а Оуэн принялся ругать себя последними словами.

Глава 32

Четыре стакана бренди – на самом деле не так уж и много, если не забивать себе голову подобными подсчетами. Оуэн поднес к носу пятый стакан и устремил на него слегка затуманенный взор.

– Монро, будешь смотреть или пить? – спросил Кавендиш. Они сидели в клубе «Брукс», и Оуэн только что проиграл партию в карты.

– Конечно же пить, – буркнул он. – Но с каких это пор я пью больше, чем ты, а, капитан? Или мне следует называть тебя виконтом?

– Называй как хочешь. Я больше не ищу удовольствий на дне стакана. Для этого у меня есть Дафна.

Оуэн фыркнул и закатил глаза.

– Меня начинает подташнивать от всех вас, считающих себя влюбленными.

– Думаю, тебя подташнивает от количества выпитого, а вовсе не от меня.

– Я всегда считал, что ты не любишь клубы, – заметил Оуэн. – И тем не менее, приходя сюда, я каждый раз встречаю тебя.

– Теперь я – добропорядочный виконт, поэтому мне необходимо посещать клубы, не так ли? Кроме того… Это единственное место, где не любит бывать мой брат.

– Да, в прошлый раз он был явно не в восторге. Собираешься вечно от него прятаться?

– Я вовсе не прячусь, просто…

– Избегаешь его?

– Вот именно. Так мне легче. Где бы ни появлялся Кейд, – он всюду навлекает на свою голову неприятности. А мне неприятности не нужны, особенно – перед свадьбой.

– Да, понимаю, – кивнул Оуэн.

– Давай сыграем еще, – предложил Кавендиш. – А потом… Видишь ли, я обещал Дафне встретиться с ней на балу у Хаверфордов. К сожалению, до свадьбы мы с ней не можем видеться слишком часто.

Оуэн снова фыркнул.

– Бал у Хаверфордов? Сборище дебютанток!..

– Да, верно. – Кавендиш посмотрел на приятеля поверх своих карт. – Леди Александра наверняка тоже там будет.

Оуэн гневно уставился на приятеля.

– Думаешь, меня это интересует?

Кавендиш широко улыбнулся.

– Совершенно верно. Именно так я и думаю.

– Ты ошибаешься.

– Значит, ты не хочешь поехать со мной?

Оуэн швырнул карты на стол.

– Черт бы тебя побрал, Кавендиш! Вызывай экипаж!

Спустя полчаса экипаж виконта остановился перед домом Хаверфордов. Оуэн не стал дожидаться, когда о его прибытии объявят должным образом – оставив Кавендиша, завидевшего Дафну Свифт, он тотчас же прошел в бальный зал, где его со всех сторон стали окликать знакомые.

– Рады видеть вас, Монро!

– Удивлен, что вы приехали, Монро.

– Полюбили балы, Монро?

Однако Оуэн не удостаивал эти возгласы вниманием. Будучи почти на целую голову выше всех остальных мужчин, он окинул взглядом зал в поисках еще одного столь же высокого джентльмена. Ведь рядом с лордом Беркли наверняка находилась Алекс… Но сначала Оуэн заметил собственную сестру. Кэсси стояла в небольшой компании друзей, среди которых были Люси, Джейн Апплтон, Беркли и… Алекс. Да, Алекс была здесь – прекрасная и очаровательная в голубом платье, украшенном серебристыми лентами. Оуэн расправил плечи и направился к ней, не зная, что скажет, когда подойдет.

– Алекс, потанцуйте со мной. – Именно эти слова слетели у него с языка, когда он приблизился к небольшой группе гостей, среди которых находилась Алекс.

Все леди уставились на него с удивлением. Наконец Кэсси – она первая пришла в себя – осведомилась:

– Оуэн, что ты здесь делаешь?

Не обращая внимания на сестру, Оуэн одарил Беркли полным ненависти взглядом.

– Отойдите, виконт, – проворчал он. – Мне совсем не хочется приглашать вас в сад, чтобы выбить там из вас дух. Но я это сделаю, если понадобится.

Беркли прищурился и тихо сказал:

– Что ж, попытайтесь. Хотелось бы взглянуть…

– Подождите! – воскликнула Алекс, топнув ногой, и все присутствующие посмотрели на нее.

– Что с тобой, дорогая? – Люси взглянула на свою молоденькую подругу.

– Я хочу знать… почему, – пробурчала девушка.

– Что почему? – поинтересовалась Джейн Апплтон, поправляя на носу очки.

Алекс не сводила глаз с Оуэна.

– Почему? – снова спросила она. – Почему вы хотите со мной потанцевать?

«Потому что я не могу не думать о тебе. Потому что стараюсь напиться, чтобы забыть тебя, хотя во всем королевстве не найдется такого количества бренди», – мысленно ответил Оуэн. Тихо вздохнув, он сказал:

– Потому что я хочу с вами поговорить.

– Оуэн, ты пил? – Кэсси с беспокойством взглянула на брата.

Не сводя взгляда с Алекс, он ответил:

– Да. Слишком много.

Беркли сделал шаг вперед.

– В таком случае я вынужден попросить вас удалиться.

Повернувшись к виконту, Оуэн проворчал:

– У вас-то я позабыл спросить, что мне делать, сукин вы…

– Подождите! – вновь перебила Алекс. – Скажите, милорд, почему вы хотите со мной поговорить?

«Потому что ты единственная, кто меня понимает. Потому что я скучаю по тебе, когда тебя нет рядом», – сказал себе Оуэн. Откашлявшись, он ответил:

– Мне нужно кое-что вам сообщить.

Вообще-то Оуэн не знал, что именно сообщит Александре. Но если ему удастся остаться с ней наедине, если удастся увести ее от Кэсси с ее подругами и от Беркли, черт бы его побрал, то он, Оуэн, непременно скажет… что-нибудь. Проклятье! Он настоящий осел! Пьяный осел! Возможно, следовало сказать ей именно это.

– Вчера вечером вам нечего было мне сказать, – продолжала Алекс. – Что-то изменилось?

– Оуэн, если у тебя есть, что сказать Александре… Думаю, тебе лучше сделать это здесь, – заявила Кэсси, явно беспокоившаяся за свою подопечную.

Сделав шаг в сторону Алекс, Оуэн пробормотал:

– Потанцуйте со мной… или прогуляйтесь в саду. Хотя бы выслушайте меня.

– Оуэн, я… – Кэсси вопросительно взглянула на девушку.

Но Алекс вдруг выступила вперед и проговорила:

– Хорошо, я пройдусь с вами. – Она направилась к высоким стеклянным дверям, ведущим на террасу, затем, на мгновение остановившись и обернувшись к друзьям, сказала: – Если я не вернусь через десять минут, выходите меня искать.

– Непременно, – произнес Беркли, с неприязнью поглядывая на Оуэна.

Двери закрылись за спиной Алекс, и она, миновав террасу, спустилась по каменным ступеням и вышла в сад. И ей не было никакого дела до того, что многие из гостей Хаверфордов видели, как она покинула зал вместе с самым отъявленным лондонским повесой.

Александра ужасно злилась на Оуэна из-за того, что он ворвался в бальный зал, устроил сцену и вел себя как самовлюбленный осел. Но на себя она злилась еще сильнее. Злилась на собственное любопытство, а также на свою неспособность отказать Оуэну. Ох, какое бы удовлетворение она испытала, если бы сделала это. Однако вспомнив, как она почти всю прошлую ночь проплакала в подушку, думая о том, как Оуэн проводил время с миссис Клэр, Алекс так и не нашла в себе силы, чтобы отказать Оуэну – ведь ей ужасно хотелось узнать, что он теперь собирался сказать…

Сделав три шага по усыпанной гравием дорожке, Александра развернулась так резко, что ее юбки с шорохом взлетели вверх, а густой локон, который Ханна оставила свисавшим из прически, упал ей на декольте.

А Оуэн шел следом за ней – такой красивый… и раздосадованный. Снова вспомнив, как плакала ночью, Алекс скрестила руки на груди и гневно посмотрела на Оуэна.

– Ну?.. – Она принялась топать ногой по гравию.

– Прогуляйся со мной, – произнес он, подходя ближе.

Оуэн предложил девушке руку, и та, принимая ее, тихонько вздохнула, стараясь не думать о вдове Клэр и о том, что произошло вчера вечером. Оуэн же свернул на самую уединенную из садовых дорожек, освещенную лишь несколькими свечами. Шагая с ним рядом, Алекс тихо напомнила:

– Не забывай, что Беркли придет за мной через десять минут.

– Как я могу об этом забыть? – Оуэн натянуто улыбнулся.

– Так что же ты хотел мне сказать?

Оуэн резко остановился и повернулся к девушке.

– Я хотел начать с того… Хотел извиниться за вчерашнее.

– Твои вчерашние дела совершенно меня не касаются, – ответила Александра и отвернулась.

– Не было у меня никаких вчерашних дел, – заявил Оуэн. – Я оставил миссис Клэр дома. Одну.

Алекс поджала губы.

– Считаешь, мне это интересно?

Оуэн отошел на несколько шагов, и ладонь Алекс соскользнула с его руки. Оуэн же дошел до ограды, потом обернулся и проговорил:

– Черт возьми, Алекс, я не знаю, чего ты от меня хочешь. Но мне ясно одно: я не могу не думать о тебе.

– Нет, Оуэн, это я не знаю, чего ты хочешь от меня. Я всегда так хорошо думала о тебе. Но не в последнее время.

Оуэн подошел поближе и заглянул Александре в глаза.

– Всегда хорошо обо мне думала? Что ты хочешь этим сказать?

– Ты даже не помнишь, верно? – По щекам Алекс заструились слезы.

Оуэн достал из кармана сюртука носовой платок и протянул его девушке.

– Что именно я должен помнить? – тихо спросил он.

– Ту ночь… Бал в загородном доме моего отца три года назад. Ты вышел в сад. Двое юнцов насмехались над Уиллом, мальчишкой-конюхом. Томас тоже там был, – всхлипывая, пояснила Алекс.

Оуэн ненадолго задумался. Затем провел ладонью по волосам и пробормотал:

– Три года назад?.. В загородном доме твоего отца?.. Проклятье! Алекс, я с трудом помню, что делал неделю назад, не говоря уж о таком большом сроке, как три года.

– Ты спас их от этих ужасных молодых людей. Ты был таким добрым и заботливым… И поговорил потом со мной. Я была наверху, в спальне. – Алекс прижала платок к опухшим глазам. – Отец всегда повторяет, что поступки мужчины – красноречивее его слов. Я верила, что… что это о тебе.

И тут Оуэн, наконец, вспомнил… Вновь заглянув девушке в глаза, он тихо спросил:

– Так это была ты?

– Да, – кивнула Алекс, утирая слезы. – Это была я.

– А что именно я сказал?

– Ты попросил никому не рассказывать о том, что сделал. Сказал, что это навредит твоей запятнанной репутации.

Оуэн невольно улыбнулся.

– А еще ты сказал, что такой симпатичной и волевой девушке, как я, не пристало сидеть наверху во время чудесного бала, – продолжала Алекс.

Оуэн сглотнул и пробормотал:

– И я пригласил тебя на танец, верно?

– Да. И тогда я поняла, что ты не можешь жениться ни на ком, кроме меня. Я была в ужасе, когда случайно услышала разговор родителей о том, что ты вскоре должен стать мужем Лавинии. Я ведь думала, что у меня в запасе еще есть время…

Приподняв пальцем подбородок Александры, Оуэн со вздохом проговорил:

– Я выбрал Лавинию не по своей воле.

– Я знаю это. И знаю, что вы с Лавинией совершенно не подходите друг другу. Моей сестре нужен… утонченный джентльмен, который будет писать ей стихи и выполнять все ее капризы.

Оуэн фыркнул и проворчал:

– Стало быть, насчет стихов ты не лгала?

– Нет, не лгала.

– А в других твоих рассказах есть правда?

– В других нет. – Алекс покачала головой и отошла к живой ограде.

Повернувшись к ней, Оуэн спросил:

– А лошади?

– Лавиния их обожает.

– Карточные игры?

– Терпеть не может.

– Сквернословие?

– Тоже не ее конек.

– Полагаю, про камни не стоит и спрашивать.

Тихо вздохнув, девушка прошептала:

– Она предпочитает цветы.

– Черт возьми, Алекс!.. Зачем ты все это делала? Зачем ввязалась в это? Почему?..

Александра резко развернулась. Слезы все еще струились по ее щекам.

– Потому, что я люблю тебя, Оуэн. Неужели не видишь?.. Люблю с тех самых пор, как впервые увидела три года назад. У тебя всегда была репутация повесы и бездельника, но в ту ночь я увидела настоящего Оуэна Монро. Увидела доброго и благородного человека.

– Я совсем не такой, – проворчал он, нахмурившись. – Просто ты видишь меня таким, каким хочешь видеть. Правда же состоит в том, что я играю, сквернословлю и легкомысленно обращаюсь с женщинами. Я совсем не для тебя, Алекс. И не для твоей сестры, коль скоро на то пошло. Господи, да я ведь использовал тебя, чтобы ухаживать за Лавинией, которую не люблю и за счет которой хочу улучшить свое финансовое положение. Разве ты этого не понимаешь? Я самый настоящий мерзавец. Даже мой отец так считает.

– Нет, ты не такой. – Алекс решительно покачала головой. – Ты вовсе не мерзавец, Оуэн Монро. Я видела, как ты проявляешь благородство. И я знаю, что ты можешь быть любящим, добрым и заботливым. Мне все равно, что говорит о тебе твой отец. И мне все равно, что говорят о тебе остальные. Я знаю правду. Ты именно такой, каким я тебя считаю. Просто пока ты сам этого не знаешь.

Оуэн стиснул зубы.

– Это бессмысленно… – процедил он.

– Я знаю, что под личиной бездельника и повесы скрывается очень добрый и порядочный человек, – продолжала Алекс. – Ты вовсе не бездельник, не повеса, не развратник. Во всяком случае я привыкла так думать. Но теперь мне кажется, что я совсем тебя не знаю. И я пытаюсь понять, почему всегда считала, что люблю тебя.

– Алекс, я… – Оуэн в растерянности пожал плечами.

Девушка снова прижала платок к глазам. Затем, набрав полную грудь воздуха, вскинула подбородок и проговорила:

– Я должна идти, потому что обещала следующий танец лорду Беркли.

– Беркли может убираться ко всем чертям! – прорычал Оуэн.

– Что вы сказали? – Раздался шорох гравия, и из темноты возник лорд Беркли собственной персоной.

– Лорд Беркли, вы пришли?! – воскликнула Александра.

Подбоченившись, виконт сказал:

– Надеюсь, Монро вас не расстроил.

Снова сделав глубокий вдох, Алекс покачала головой.

– Нет, он…

И тут Оуэн, подскочив к лорду Беркли, с силой ударил его кулаком в лицо.

Глава 33

Не удержавшись на ногах, виконт рухнул на землю, увлекая за собой Оуэна. Мужчины покатились по земле, затем – по гравию, и в какой-то момент Оуэн получил не менее сильный удар в челюсть, чем тот, которым он свалил виконта. Еще через несколько секунд он ухитрился ударить Беркли в висок, а сам получил очередной удар в подбородок, который, кажется, стоил ему зуба. Они дрались несколько минут, пока их, наконец, не разнял появившийся в саду Кларингтон. Очевидно Люси, вышедшая из дома следом за Беркли, привела на подмогу мужа (а следом за ними появился и Свифтон).

Когда же Кларингтон поднял Оуэна на ноги, тот вновь бросился на виконта, и герцогу со Свифтоном стоило немалых усилий положить конец вновь начавшейся драке. Виконт, судя по всему, больше не желал размахивать кулаками. Он тяжело дышал и бросал на Оуэна гневные взгляды, стряхивая грязь и траву со своего вечернего костюма. Подбежав к виконту, Алекс вытерла кровь с его разбитой губы свежим носовым платком, который достала из сумочки.

– С вами все в порядке, лорд Беркли? – спросила она, глядя на него с сочувствием.

Сжав кулаки, Оуэн снова бросился на виконта.

– Ради всего святого, Монро, держи себя в руках, – приказал Кларингтон зычным голосом, от которого вздрагивали даже его солдаты.

Но в затуманенное яростью сознание Оуэна прорвался лишь голос Кассандры.

– Оуэн, что на тебя нашло? Я никогда не видела, чтобы ты проявлял подобную жестокость, – с дрожью в голосе пробормотала его сестра.

Оуэн осторожно потрогал подбородок и, пожав плечами, проворчал:

– Все когда-то бывает в первый раз.

Кэсси неодобрительно покачала головой.

– Тебе нужно срочно ехать домой, пока кто-нибудь из гостей не увидел тебя в таком состоянии.

Оуэн осмотрелся. Конечно, сестра была права. К счастью, в саду пока что находились только Кэсси и их друзья. Окажись здесь кто-то еще… Непременно начались бы расспросы, которые породили бы сплетни, а затем – и скандал. Скандал, который мог запятнать репутацию Александры, а этого Оуэн совсем не хотел.

– Протрезвись, Монро, – тихо сказал Кларингтон.

Оуэн кивнул и пробурчал:

– Да, я, пожалуй, пойду.

Кэсси достала из сумочки платок и приложила его к ссадине над бровью брата. Оуэн поморщился и сплюнул кровь на землю.

– Тебе лучше выйти через садовую калитку, – посоветовал Свифтон. – А я зайду в дом и прикажу кучеру подать экипаж туда.

– Я приехал с Кавендишем, – ответил Оуэн, не сводя глаз с Алекс.

Александра почти не обращала на него внимания, после того как заметила рану Беркли. Когда же их взгляды на мгновение встретились, Оуэн прочитал в ее глазах явное осуждение. Через несколько секунд она, Беркли и остальные вернулись в дом. Кларингтон же остался, чтобы проводить друга до экипажа. Оуэн тяжело вздохнул и прижал платок сестры к разбитой губе. Проклятье! Он ведь не имел обыкновения ввязываться в драки… И уж конечно никогда не дрался на светских мероприятиях. Но сейчас, когда появился Беркли, такой самодовольный и уверенный в себе, он не смог перенести мысли о том, что Алекс вот-вот уйдет с виконтом, оставив его одного в саду. Он не смог перенести мысли о том, что они будут танцевать и наслаждаться вечером…

Оуэн дотронулся до подбородка и снова вздохнул. Именно так, должно быть, чувствовала себя вчера Александра, когда он уехал с Хеленой Клэр. А еще она сказала, что любит его. Да, Алекс его любит… Любит настолько, что согласилась помочь ему и осмелилась солгать относительно предпочтений своей сестры. Оуэн опять сплюнул кровь.

– Смотри, куда плюешь, – проворчал Кларингтон, отходя в сторону. Герцог почти насильно отвел друга к воротам сада.

– Ничего не могу с собой поделать, – сказал Оуэн. – Кажется, у меня и щека внутри разбита.

– И ты это заслужил. О чем ты только думал, когда набросился на Беркли? Парень не сделал тебе ничего плохого. Разве никто тебе не говорил, что ревность – не очень привлекательное качество? Не волнуйся, домой тебя отвезет мой экипаж.

Оуэн лишь пробурчал в ответ что-то неразборчивое. Кларингтон был прав… к сожалению. Ревность ужасно непривлекательна. И Беркли ничем не заслужил подобного обращения. Более того, все это время Алекс не была влюблена в виконта. Она любила… его, Оуэна. Всегда любила только его. А он вел себя как последний глупец. Драка с Беркли стала еще одним его глупым поступком. Но теперь настало время наконец-то поумнеть.

Глава 34

– Должна сказать, все сработало очень хорошо, – заявила Люси на следующее утро, когда подруги прогуливались по саду.

На герцогине было платье цвета летней зелени, а ее волосы украшали крошечные маргаритки. Кэсси выбрала для прогулки шелковое платье цвета лаванды, украшенное изящной ниткой жемчуга. Бледно-голубое платье Джейн Апплтон было поистине восхитительно, а роскошное серебряное ожерелье составляло единый ансамбль с тонкой оправой ее очков. Алекс же надела скромное светло-серое платье, а украшений на ней не было вообще – такой наряд вполне соответствовал ее нынешнему настроению.

Какое-то время подруги молча шагали по тропинке, обрамленной яркими желтыми хризантемами. Наконец Кэсси со вздохом проговорила:

– Пожалуй, даже слишком хорошо, сработало…

– Да, верно, – кивнула Люси. – Мы всего лишь хотели, чтобы Оуэн начал ревновать, но даже не предполагали, что он набросится с кулаками на беднягу Беркли.

– Так ли удивительно, что все закончилось дракой? – пробормотала Джейн. Она остановилась и, понюхав розу в плетях, ползущих по каменной стене сада, добавила: – А ведь эту авантюру задумала ты, Люси.

Люси, шагавшая впереди вместе с Кэсси, остановилась посреди тропинки и, подбоченившись, заявила:

– Очень обидно слышать от тебя подобное, Дженни. К тому же прежние мои так называемые авантюры не предполагали драк и кровопролития.

Джейн поморщилась и пробурчала:

– А помнишь, что сказал вчера Оуэн? Все когда-то бывает в первый раз, – кажется, так он сказал.

Кэсси повернулась к Алекс и тихо проговорила:

– Мне очень жаль, дорогая. Мы действительно этого не хотели. Хотя… Должна заметить, что Оуэн получил по заслугам. Кода я навещала его вчера вечером, он сообщил, что у него, наверное, сломана челюсть.

– Сомневаюсь, – возразила Джейн. – Со сломанной челюстью он не смог бы говорить. Скорее всего – просто сильный ушиб.

– Слава богу! – с облегчением выдохнула Кэсси. Снова повернувшись к Алекс, графиня спросила: – Вы очень расстроились, дорогая?

Александра сделала глубокий вдох. Если честно, она не знала, что почувствовала после вчерашней перепалки с Оуэном. Расстраивалась? Злилась? Была сбита с толку? Устала? Наверное, всего понемногу.

– Со мной все будет в порядке, – ответила она наконец. Леди двинулись дальше, а Александра задумалась о своем будущем. Ее детская мечта умерла, когда Оуэн отверг ее, а потом повел себя грубо и жестоко. Но она – уже не ребенок… А детские мечты обычно забываются, не так ли? Ведь в сказки и эльфов она тоже когда-то верила. Наверное, ее родители правы. Потому что они старше и мудрее. Они живут дольше и повидали много всякого на своем веку. И если они считали успешным брак, основанный на объединении семейных капиталов и земель, – то кто она такая, чтобы им перечить? Кроме того… Оуэн Монро недавно доказал, что он действительно именно тот человек, каким сам себя считал, – то есть мерзавец, бездельник и распутник.

– Только мне очень жаль, что я втянула во все это бедного лорда Беркли, – добавила Александра, на мгновение остановившись, чтобы вдохнуть аромат черники.

– Это наша вина, дорогая, – возразила Кэсси.

– А я все равно утверждаю, что наш план сработал, – заявила Люси, срывая розу и вертя ее в пальцах.

Джейн сокрушенно покачала головой.

– Люси, ты так и не научилась признавать свою неправоту.

– Ты думаешь, я не права? – Люси поднесла розу к носу. – Мне кажется, Оуэн ревнует. А именно этого мы и добивались, не так ли?

– Они с лордом Беркли едва не убили друг друга, – напомнила Джейн.

Герцогиня пожала плечами.

– Не вижу в этом ничего ужасного. У мужчин случилась драма. А ведь сколько раз они обвиняли нас, женщин, в склонности все драматизировать?

Джейн закатила глаза.

– Не верю, что ты сказала это, Люси.

– Просто ты смотришь на произошедшее не под тем углом, – гнула свое герцогиня. – За Беркли не беспокойся. Он вполне может за себя постоять. К тому же, я уверена, он совсем не прочь пролить немного крови ради того, чтобы наша подруга получила предложение руки и сердца от мужчины своей мечты.

– Нет! – Алекс произнесла это слово гораздо громче, чем собиралась.

– Нет? – Люси помрачнела. – Что это значит, дорогая?

– Нет, – повторила Алекс уже более спокойно и покачала головой. – Мне не нужно предложение Оуэна. Мне не стоило желать этого. Как и не стоило принимать вашу помощь. С Оуэном Монро покончено. – Алекс протянула руку и, коснувшись рукава Кэсси, добавила: – Надеюсь, я не обидела вас.

– О, Алекс, как я могу обижаться на вас? И я не стану защищать своего брата, ибо он вел себя как настоящий дикарь.

– Нет, Алекс! – воскликнула герцогиня. – О, разве вы не понимаете? Вы не можете сейчас все бросить. Ведь мы почти справились с самой сложной частью нашего плана.

– Самой сложной? – переспросила Алекс. – Что ж, если это так… Я все равно не хочу продолжать.

– «Перед рассветом ночь всегда темнее», – процитировала Люси.

– Спасибо за помощь, ваша светлость, но повторяю: с Оуэном Монро покончено, – заявила Александра.

Глава 35

Оуэн все еще лежал в постели, когда кто-то начал колотить в парадную дверь. И в тот же миг воспоминания о событиях минувшей ночи обрушились на него со всеми мучительными подробностями. Да, теперь за ним официально закрепилось звание редкостного болвана, осла. И все же сегодня Оуэн не собирался выслушивать наставления отца – он был не в том настроении.

Сжимая обеими руками раскалывавшуюся от боли голову, Оуэн крикнул камердинеру:

– Меня нет!

– Конечно нет, милорд, – ответил камердинер, щелкая каблуками и отвешивая поклон.

Спустя несколько минут после стука в парадную дверь на пороге спальни возник Джулиан Свифтон. Едва заметно усмехнувшись, приятель спросил:

– Что, все еще в постели?

Оуэн со стоном закрыл голову подушкой.

– А где еще мне быть после того, что случилось вчера ночью? – проворчал он.

– Не знаю. Возможно – в доме отца леди Александры, чтобы вымолить прощение за вчерашнюю сцену.

– Алекс не желает меня видеть.

– А я и не говорил, что желает, – отозвался Свифтон.

– Если ты пришел для того, чтобы отчитывать меня, то побереги силы, – проговорил Оуэн. – Я уже не смогу почувствовать себя еще более виноватым, чем сейчас.

– Ясно. Но я приехал не поэтому.

Оуэн убрал с лица подушку и настороженно посмотрел на друга.

– Тогда зачем же?..

Свифтон придвинул к себе стул, стоявший возле письменного стола. Усевшись, ответил:

– Я приехал потому, что кто-то должен вложить в твою голову хоть немного здравого смысла. Судя по всему, твоему отцу это не под силу, а посему такую обязанность взял на себя я, твой зять. Кстати, можешь не благодарить меня за это.

Тяжко вздохнув, Оуэн сунул подушку за спину и, сев в кровати, спросил:

– И что же ты хочешь мне сказать?

– Я хочу сказать, что тебе давно уже пора повзрослеть и стать мужчиной, – заявил Свифтон.

Оуэн с недоверием уставился на гостя. Проклятье! Неужели его зять и в самом деле это сказал?

– Я и не подозревал, что веду себя как ребенок, – ответил он наконец. – Спасибо, что сообщил мне об этом.

– А как еще назвать человека, позволяющего своему отцу указывать, на ком и когда ему жениться? Я, например, не позволил отцу сделать выбор за меня. Кларингтон и Кавендиш поступили так же.

Оуэн глухо застонал и принялся массировать виски.

– Ужасно не хочется указывать на очевидное, но ваши отцы к тому времени скончались, – пробурчал он.

– Да, так и есть. Но уверяю тебя, будь они живы – ничего не изменилось бы.

Оуэн прикрыл глаза, обдумывая слова Свифтона. А слова эти были сродни вчерашнему удару Беркли ему в челюсть. Но видит бог, его друг был прав. И действительно, почему он позволял отцу распоряжаться его, Оуэна, жизнью? Ведь он мог бы воспротивиться, не так ли? Да, конечно мог. Но вместо того чтобы выбрать девушку по своему вкусу, он предпринимал жалкие попытки привлечь внимание той, что выбрал для него отец.

Оуэну вновь вспомнились слова Алекс. «Мать не всегда бывает права в своих суждениях. Как и отец». Да, кажется, именно так сказала она, когда он последовал за ней в трущобы. В свои восемнадцать лет эта девушка знала и понимала гораздо больше, чем он.

– Ты ведь согласен со мной? – спросил наконец Свифтон, возвращая друга к реальности.

– Должен признать, что в твоих словах есть смысл, – ответил Оуэн. – Я искренне сожалею о том, что сделал вчера вечером. Но ведь Алекс тоже лгала… Она говорила неправду о своей сестре, и я подозреваю, что она намеренно заставила меня ревновать ее к Беркли.

– Судя по тому, что я слышал от Кэсси и Люси, именно этим она и занималась, – подтвердил Свифтон. – Не без помощи некоторых своих подруг.

Оуэн снова застонал.

– Проклятье, мне следовало бы догадаться… Но что же теперь делать?

Свифтон внимательно посмотрел на друга и проговорил:

– Я хочу дать тебе совет, который мне самому стоил очень дорого. Думаю, он тебе поможет.

– Поможет? – недоверчиво переспросил Оуэн.

– Да, поможет. И мне почему-то кажется, что тебе сейчас такой совет очень нужен.

Оуэн вновь прижал кончики пальцев к пульсирующим вискам.

– Хорошо, говори. Что же это за совет?

– Ты ведь знаешь, что мы с твоей сестрой обменивались письмами на протяжении нескольких лет, пока я был на войне?

– Да, это всем известно.

– Так вот, мы полюбили друг друга, благодаря этим письмам. Но не понимали этого до тех пор, пока я не вернулся домой.

– И все эти годы Кэсси очень боялась за тебя, – сказал Оуэн.

– Да, знаю. Жаль, что она переживала так долго. Но когда я вернулся… Именно тогда она и сделала окончательный выбор. И прикинулась той, кем никогда не являлась. У Кэсси были на то причины. И конечно же все происходило не без участия Люси Хант. Однако этот выбор Кэсси едва не стоил нам будущего.

Оуэн в очередной раз застонал.

– То есть ты клонишь к тому, что ложь Алекс не должна испортить нам будущее?

Свифтон кивнул.

– Да, именно так. Если, конечно, ты хочешь этого будущего. А если бы я не простил Кэсси ее ошибку, то сожалел бы об этом до конца жизни.

– Но ты считаешь, что и я совершаю ошибку, верно?

– Да. Собираясь жениться на женщине, которую не любишь, на женщине, которая не любит тебя. Поверь, ты совершишь огромную ошибку, если действительно так поступишь.

Оуэн шумно выдохнул.

– Черт возьми, Свифтон, ну почему ты всегда говоришь такие мудреные вещи?

Джулиан тихо засмеялся.

– Такие уж мы – остепенившиеся женатые мужчины. А теперь и тебе пора остепениться. И если ты готов принять правильное решение и построить совместное будущее с Алекс, то тебе все же придется вымолить у нее прощение. И, следовательно, ты должен сделать… что-то весомое.

– Весомое? – с удивлением переспросил Оуэн.

– Да, что-то очень романтичное и незабываемое. И в этом тебе наверняка понадобится помощь.

– Чья?.. От кого?..

– Точно не знаю, – ответил Свифтон, поднимаясь со стула и ставя его на место. – Но я бы посоветовал тебе обратиться к Апплтону. Помнится, он у тебя в должниках.

Глава 36

Гаррет Апплтон и впрямь кое-что задолжал Оуэну. Прошлой осенью, на вечеринке (присутствовали Кэсси и Джулиан), Апплтон заключил с Оуэном пари, суть которого заключалась в следующем: если Гаррет выиграет партию в карты, Оуэну придется держать рот на замке и молча наблюдать за тем, как его сестра играет роль некой Пэйшенс Банбери. Хитрец Апплтон выиграл, и Оуэну пришлось молчать – хотя затея сестры ужасно ему не понравилась.

Кэсси и ее подруги частенько устраивали всевозможные розыгрыши и авантюры. Вот и история с вымышленной Пэйшенс Банбери едва не закончилась плачевно. Но как бы то ни было, Гаррет Апплтон оказался у Оуэна в долгу – проклятые карты!

– Приветствую, Монро, – произнес будущий граф, едва завидев Оуэна, переступившего порог клуба. – Не видел тебя целую вечность. Слышал, в последнее время ты обзавелся привычкой сопровождать на балы юных леди. Неужели это правда?

– Боюсь, я тебя разочарую, – буркнул Оуэн.

Апплтон вскинул брови.

– Значит, правда?..

– Абсолютная.

– Хм… удивлен.

– Не сомневаюсь. Собственно… Именно поэтому я и пришел. Мне нужна твоя помощь, Апплтон. Твоя – и твоей жены.

Апплтон с подозрением посмотрел на друга.

– А что за помощь? О чем речь? И знаешь… мне это не очень нравится.

Оуэн широко улыбнулся.

– Я бы снова предложил партию в карты, но что-то подсказывает мне, что ты опять выиграешь.

– Наверное, ты прав. Хорошо, присаживайся. Слушаю тебя.

Оуэн опустился в кресло рядом с Гарретом и чуть наклонился, чтобы их никто не услышал. После чего тихо проговорил:

– Вот что ты должен сделать.

Глава 37

Теперь, когда он заручился поддержкой Апплтона, Оуэну оставалось сделать еще кое-что, прежде чем начать претворять в жизнь свой план.

Сев в экипаж, он отправился на окраину Лондона и нанес визит мисс Магдалене. Провожая его у порога, эта славная женщина утирала слезы радости, ибо Оуэн преподнес ей банковский чек на сумму, равную его месячному содержанию. После этого он посетил лорда Хопбриджа – человека, протестовавшего против повышения въездной платы. Оуэн заверил этого джентльмена в том, что не только полностью его поддерживает, но и переманит на его сторону своих друзей в парламенте. Таким образом Оуэн наметил себе путь в палату общин. Лорд Хопбридж согласился встретиться с ним снова, чтобы обсудить все детали. И наконец, Оуэн принял решение посетить приют и научить юных сирот должным образом завязывать галстуки.

На следующее утро, вопреки устоявшейся привычке, он проснулся очень рано и был занят делами весь день, так что к вечеру испытывал совершенно новые, ни с чем не сравнимые чувства. Ведь Оуэн впервые делал что-то нужное и полезное, понимая, что жизнь его приобретает смысл. Более того, он, наконец, осознал, что все это время Алекс не ошибалась на его счет. Да-да, она видела в нем то, чего он сам не замечал в себе долгое время. Она пробудила в нем желание стать лучше. И Оуэн понял, что с ее любовью и поддержкой он сможет этого добиться. Именно Алекс указала ему на возможность творить добро – указала на его исключительное положение, позволявшее ему изменить в этом мире хоть что-то. И она оказалась права. Все зависело только от него самого, а вовсе не от его прошлого, репутации или воли отца. Он, Оуэн, должен был сам решить, на что тратить свое время. Решить, насколько завтрашний день будет отличаться от сегодняшнего. И он был очень благодарен Алекс за то, что она для него сделала. Но будет ли она им гордиться? Ошеломленный этой мыслью, Оуэн замер на мгновение. Ведь он еще ни разу в жизни не желал, чтобы кто-то им гордился… Однако сейчас, возвращаясь домой, он вдруг понял, что ему очень этого хотелось. Да, ему хотелось, чтобы Алекс им гордилась.

Постучав в маленькую дверцу, отделявшую его от кучера, Оуэн приказал:

– Отвезите меня к дому герцога Хантли.

Спустя четверть часа Оуэн стоял в кабинете герцога, заложив руки за спину и вскинув подбородок. Герцог же молча смотрел на него, чуть прищурившись.

– Вы твердо решили?! – пророкотал он наконец.

– Да, – коротко кивнул Оуэн. – Мы с Лавинией совершенно не подходим друг другу. Более того, у меня есть все основания полагать, что ей крайне неприятны все мои попытки ухаживать за ней.

Оуэн приготовился к гневной отповеди, поэтому несказанно удивился, когда герцог, откинувшись на спинку стула, со вздохом проговорил:

– Черт возьми, Монро, ужасно неприятно признавать это, но… кажется, вы правы.

Оуэн с облегчением выдохнул. Мысленно улыбнувшись, сказал:

– Я очень рад это слышать, ваша светлость.

Снова вздохнув, герцог продолжал:

– Мы с матерью Лавинии пытались ее урезонить. Мы сделали все, что в наших силах, – устроили бал, пригласили вас на обед и на протяжении нескольких недель всячески расхваливали ваши душевные и человеческие качества. Очевидно, все впустую.

– Я знаю, вы хотели, чтобы ваша дочь вышла замуж по любви. Мне очень жаль, но со мной этого не получится.

Герцог постучал кончиком пера по баночке с песком.

– Надеюсь, ей понравится хоть кто-то… Желательно – достойный человек.

Оуэн поклонился.

– Я верю, что такой человек найдется, ваша светлость.

Да, ему очень этого хотелось. Увы, в данный момент, не зная мнения Алекс, Оуэн не мог просить у герцога ее руки. Но он решил, что вернется, когда будет знать наверняка… – Вы все еще настаиваете на том, чтобы первой вышла замуж ваша старшая дочь? – Оуэн не смог удержаться от этого вопроса.

Брови герцога взметнулись на лоб.

– Сэр, вы даже не представляете, какой поднимется визг в стенах этого дома, если Александра первая объявит о своей помолвке.

– Возможно, это не самое страшное, что может случиться, – произнес Оуэн. Снова поклонившись, он добавил: – Спасибо, что уделили мне время, ваша светлость. И спасибо за понимание.

Оуэн уже взялся за ручку двери, когда за его спиной раздался голос герцога:

– Я всегда считал, что вы достойный человек, Монро. И я надеюсь, что однажды вы найдете свою любовь.

– Благодарю вас, ваша светлость. Думаю, я уже ее нашел, и она… – Оуэн немного помолчал. – Остается надеяться, что она меня не отвергнет.

Герцог кивнул.

– С ее стороны это было бы глупостью.

Оуэн распахнул дверь – и едва не столкнулся с леди Лавинией, утопавшей в облаке золотистых юбок. Прикрыв за собой дверь, молодой человек едва заметно улыбнулся. Очевидно, в этом доме любила подслушивать не только Александра.

Лавиния пыталась взять себя в руки, а Оуэн проговорил:

– Миледи, с вами все в порядке?

Девушка поправила прическу и буркнула:

– Да, в полном.

Оуэн не знал, что именно она успела услышать, поэтому решил не ходить вокруг да около.

– Миледи, я только что проинформировал вашего отца о нашей полной несовместимости, – проговорил он. – И его светлость со мной согласился. Так что вам больше не придется терпеть мое общество.

– В самом деле? – Лавиния поджала губы.

– Да, миледи. Полагаю, теперь вы счастливы. Прошу прощения, если оскорблял вас своим присутствием. Как вы и говорили, родители были заинтересованы в нашем браке больше нас самих. – Оуэн тихо засмеялся, но тут же осекся, заметив выражение лица Лавинии, – той явно было не до смеха. – Весьма сожалею, если каким-то образом уязвил ваши чувства, леди Лавиния, – добавил он поспешно.

– Ничего подобного не случилось, милорд. Уверяю вас, – с хищной улыбкой ответила Лавиния.

Оуэн почтительно наклонил голову.

– В таком случае… Всего наилучшего, миледи. Я уверен, что мы с вами еще увидимся. – Оуэн действительно готов был видеться с этой мегерой время от времени, если от этого зависело их с Алекс будущее.

Он уже хотел уйти, но тут Лавиния вдруг проговорила:

– Значит, вы нашли себе подходящую леди?

Оуэн криво усмехнулся. Стало быть, Лавиния действительно подслушивала и ничуть этого не стыдилась. Он утвердительно кивнул.

– Да, совершенно верно.

– Это Александра? – Глаза Лавинии превратились в узкие щелочки.

Оуэн пожал плечами. А почему бы и не признаться?

– Да, миледи, это она.

– Понятно, – буркнула Лавиния, отворачиваясь.

В какое-то мгновение Оуэну показалось, что он заметил неприкрытую ярость в ее глазах. Решив хоть как-то смягчить удар, он тихо сказал:

– Надеюсь, вы найдете достойного вас мужчину, леди Лавиния.

Сначала ему показалось, что девушка не расслышала его слова. Но через несколько секунд она вдруг проговорила:

– Возможно, я его уже нашла, милорд.

Это заявление несказанно удивило Оуэна. И конечно же обрадовало. О, это же прекрасно! Ведь если Лавиния объявит о помолвке, то Алекс сможет беспрепятственно выйти замуж.

– В таком случае желаю вам удачи, – произнес Оуэн.

– Мне не нужна удача, – холодно ответила Лавиния. – Я и так всегда получаю то, что хочу.

Оуэн сбежал по ступеням и вышел из дома герцога. Удача, которую он пожелал Лавинии, скорее понадобится тому несчастному, на которого пал ее выбор. Оуэн совсем ему не завидовал. Тихонько насвистывая, он водрузил на голову шляпу и направился к экипажу. Теперь ему оставалось лишь подготовиться к разговору с Алекс.

Но сначала он собирался поговорить с еще одним человеком.

Глава 38

На этот раз Оуэн ворвался в спальню к отцу. Старик спал… в середине дня. Подумать только!

– Просыпайся, отец. Мне нужно поговорить с тобой. Это срочно.

Граф открыл глаза, приподнялся и сел на постели, протирая глаза. Оуэн же подошел к окну и отдернул шторы. Солнечный свет залил спальню, богато украшенную алым бархатом и резной мебелью.

Прикрыв ладонью глаза от яркого света, проворчал:

– Оуэн, ради всего святого… Что это на тебя нашло?

– Извини, отец. Я тебя разбудил? Это ужасно неприятно, верно?

Старик со вздохом пожал плечами.

– Я просто дал небольшой отдых глазам. Не очень хорошо себя чувствовал. Дала о себе знать моя подагра. Поверить не могу, что Шекспир тебя впустил.

– А я забыл сказать Шекспиру, что ищу именно тебя, – ответил Оуэн. – Думаю, твой дворецкий считает, что я беседую с мамой в одной из гостиных.

– О господи! Я оторву ему голову, когда…

– Не волнуйся, отец. Я тебя не задержу. Я просто пришел сообщить тебе, что не женился бы Лавинии Хоббс, даже если бы она была единственной женщиной на свете. Но я намерен взять в жены леди Александру Хоббс, если она ответит согласием на мое предложение. Я люблю ее и готов сделать все, чтобы стать достойным этой девушки – включая членство в палате общин, где я смогу продвигать интересующие меня законопроекты. Я также собираюсь участвовать в благотворительности.

Глаза графа стали огромными точно блюдца.

– Ч-ч-что ты говоришь? – пробормотал он. – А как насчет твоего денежного содержания и наследства?

– Ах, ты об этом?.. Мне плевать на наследство. К тому же я уже отдал свое месячное содержание в одну из богаделен на окраине Лондона. К счастью, леди Александра сообщила мне, как сильно нуждается это заведение.

Ночной колпак отца съехал набок, и теперь казалось, что он внезапно постарел еще лет на десять, так что Оуэн даже пожалел родителя. Всю жизнь отец использовал свое положение и власть, чтобы управлять людьми и указывать им, как жить и что делать. Слуги его боялись, а жена не осмеливалась ему перечить. Но Оуэн твердо решил, что никогда не будет вести себя подобным образом. Их с Алекс брак – если, конечно, она примет его предложение, – станет настоящим партнерством, основанном на любви и взаимоуважении.

– Ты готов так легко расстаться со своим денежным содержанием? – спросил наконец граф, пытаясь нащупать лацканы сюртука, которых на сей раз под руками не оказалось.

– Наверное, излишне напоминать, что все твое имущество и так отойдет ко мне, – ответил Оуэн. – Что же касается денежного содержания, то я действительно готов отказаться от него до конца твоей жизни, ибо Алекс значит для меня слишком много.

Губы графа задрожали.

– Оуэн, мне кажется, ты лишился рассудка, – пробормотал он в растерянности.

– Так и есть, отец. Я лишился рассудка в тот самый момент, когда она появилась в моей жизни. И я ни разу не пожалел об этом. Хорошего тебе дня. – Оуэн отвесил родителю поклон, развернулся и вышел из спальни.

Глава 39

Бат – всегда хорошая идея, и по пути туда Люси повторила это раз десять, не меньше. Алекс согласилась поехать с Джейн, Гарретом, Люси и Кэсси в этот славившийся своими источниками город, где у Гаррета Апплтона имелось поместье. Люси, Кэсси и Алекс ехали в одном экипаже, а Джейн и Гаррет занимали другой. Для слуг и вещей предназначался третий экипаж.

Сначала идея казалась Алекс замечательной – ведь ей представилась возможность уехать из Лондона, из-под бдительного ока матери. К тому же ей хотелось оказаться вдали от Оуэна – казалось, что так будет спокойнее. Но чем дольше она ехала, тем чаще вспоминала о нем. «А что, если, вернувшись в Лондон, я узнаю о его помолвке с Лавинией?» – подумала она неожиданно, и сердце ее болезненно сжалось.

Девушка энергично помотала головой, стараясь отогнать подобные мысли. Нет, она не станет думать об этом. Она верила в то, что полюбила этого мужчину, будучи наивной пятнадцатилетней девочкой. Однако все изменилось, когда выяснилось, каков он на самом деле…

– Вы слышали о помолвке леди Сары Хайгейт с маркизом Бренфордом? – спросила Люси, прерывая размышления Алекс.

– Но ведь это было вполне ожидаемо… – вмешалась в разговор Кассандра. – Сара первая красавица сезона, а маркиз – самый завидный холостяк. Конечно, Оуэн тоже завидный холостяк, только он не маркиз, – добавила она, сочувственно взглянув на Алекс.

– Я желаю леди Саре счастья, – сказала девушка. – И я бы предпочла не говорить об Оуэне, если это не слишком обидит вас, леди Свифтон.

Люси и Кэсси с беспокойством переглянулись.

Герцогиня первая нарушила молчание.

– Завтра Джейн и Гаррет устраивают бал. – Она захлопала в ладоши. – И вы, Алекс, познакомитесь с тетей Мэри.

– Матерью Гаррета, – пояснила Кэсси.

– Бал? О, замечательно… – Алекс попыталась изобразить улыбку. Она-то рассчитывала провести время с друзьями, и ей вовсе не хотелось участвовать в светских мероприятиях. – Будет очень приятно познакомиться с мамой мистера Апплтона, – добавила она и на сей раз не солгала.

Ближе к вечеру экипажи подкатили к красивому каменному особняку, и друзья выбрались из экипажей. Сбежавшая по лестнице тетушка Мэри принялась целовать гостей и восхищаться красотой Алекс. Потом, спохватившись, всплеснула руками и воскликнула:

– Ах, должно быть, вы ужасно устали и проголодались!

Гости перекусили хлебом, сыром и фруктами, а слуги тем временем выгружали багаж. Беседуя с хозяйкой, Люси и Кэсси поделились последними новостями и рассказали о помолвке леди Сары Хайгейт.

– А как поживает ваш брат лорд Оуэн? – спросила тетя Мэри.

– О, у него все… в порядке, – ответила Кэсси, украдкой коснувшись руки Алекс.

Тетушка молча кивнула, а Алекс, отвернувшись, посмотрела в окно. Она не желала думать об Оуэне, тем более – говорить о нем. Немного помолчав, девушка взглянула на хозяйку и тихо сказала:

– Ужасно не хочется вас беспокоить, миссис Апплтон, но я очень устала и…

– Все ясно, больше ни слова, дорогая, – с улыбкой перебила тетя Мэри.

Александру тотчас же проводили в отведенную ей комнату, и хозяйка настоятельно порекомендовала ей немного поспать.

– Вечер будет тихим и домашним, чтобы вы все могли отдохнуть с дороги, – добавила тетя Мэри, выходя из комнаты. – А завтра вечером состоится бал.

Девушка кивнула и даже заставила себя улыбнуться.

Вот она!.. Невероятно красивая в темно-голубом платье. И с совершенно непроницаемым лицом. Что ж, ее хорошо обучили…

А потом она смеялась, танцевала и флиртовала с многочисленными поклонниками. При этом она легонько похлопывала своих партнеров веером по плечу, а ее чудесный серебристый смех заставлял сердце Оуэна болезненно сжиматься. И ведь это именно он, Оуэн, превратил Алекс в столь обворожительную леди, заставлявшую сходить с ума почти всех присутствовавших на балу мужчин…

Тяжко вздохнув, Оуэн окинул взглядом зал. Они с Апплтоном вместе все это спланировали. Гаррет пригласит Александру на танец, а потом увлечет ее в дальний конец зала за специально установленную ширму. Он, Оуэн, будет ждать там, и Апплтон передаст ему Алекс с рук на руки. Наверняка она не станет поднимать шум в переполненном бальном зале, не так ли?

Поджидая Алекс, Оуэн вдруг понял, что ужасно нервничает. Да-да, он нервничал все сильнее и… И вот, наконец, за ширмой появился Апплтон, который развернул Алекс в его сторону. Гаррет тотчас разжал объятия, и Оуэн перехватил кружившуюся в танце девушку. Она взглянула на него с удивлением и замерла на мгновение. Однако танцевать с ним не стала и, отступив на шаг, спросила:

– Что ты здесь делаешь?

Александра бросила гневный взгляд на предателя Апплтона, и тот, откашлявшись, пробормотал:

– Я оставлю вас, чтобы вы могли поговорить. – В следующую секунду он исчез из виду.

Девушка подхватила юбки и, отвернувшись, заявила:

– Я возвращаюсь в…

– Подожди! – в волнении крикнул Оуэн.

Александра остановилась.

– Зачем?

– Алекс, я…

Тут она подошла к нему почти вплотную и снова спросила:

– Что ты здесь делаешь?

– Я должен сделать признание, поэтому попросил Апплтона привезти тебя сюда.

– То есть… как это?.. – пробормотала девушка.

– Я хотел увидеть тебя, но не в Лондоне, – пояснил Оуэн.

– Значит, Гаррет подстроил все это?

– С помощью своей жены и ее подруг.

– Ах, подлые обманщицы! – в гневе воскликнула Александра.

– Прошу тебя, Алекс, не осуждай их. Апплтон был в долгу передо мной, вот я и попросил его о помощи…

Девушка снова отступила и, скрестив руки на груди, проговорила:

– Ладно, хорошо. Ты выманил меня сюда. И что же ты хочешь мне сказать?

– Я хочу попросить тебя дать мне еще один шанс. Я хочу извиниться за свое поведение в ту ночь, когда ты увидела меня с миссис Клэр. И еще я хочу…

– Дать еще один шанс? Для чего? У нас и первого-то не было.

– Мне кажется, ты не веришь в это так же, как и я.

– Но мне ведь было пятнадцать лет, когда я вообразила, будто влюблена в тебя. Большую часть жизни я проводила в спальне, прислушиваясь к звукам вальса и мечтая о той жизни, которая начнется, когда мне исполнится восемнадцать. Но я была наивна и глупа. В жизни все происходит совсем не так, как в сказках. И красивые джентльмены, появляющиеся под окном, не всегда становятся мужьями юных леди.

– Но такое иногда случается, – возразил Оуэн.

Алекс судорожно сглотнула и тихо проговорила:

– Я отдала тебе свое сердце, Оуэн, но теперь я уже не доверяю тебе. Очень прошу, выполни мою просьбу, когда я скажу, чтобы ты оставил меня в покое.

Глава 40

Следующие два часа Алекс изо всех сил старалась не обращать внимания на Оуэна. О чем только думали ее новые друзья, приглашая его сюда?! Да, Кассандра – его сестра, но все же… Да и она, Алекс, – о чем она думала?.. Ведь знала же, что ее подруги склонны к разного рода авантюрам и проделкам. Но все-таки она не ожидала, что они проведут ее подобным образом. Ох, ей сейчас необходимо было остаться наедине с самой собой.

Александра хотела пойти в библиотеку, но потом передумала. Несмотря на свою роль хозяйки бала, Джейн Апплтон наверняка сидела там с книгой в руках. Поэтому Алекс вышла на террасу и спустилась с сад. Однако не сделала она и двух шагов, как дверь за ее спиной отворилась.

– Подождите! – раздался мужской голос.

Алекс подумала, что это Оуэн, но, как тут же выяснилось, она ошиблась. Через несколько секунд к ней подошел лорд Беркли, и девушка, улыбнувшись, сказала:

– Слушаю вас, милорд…

– Я хотел попрощаться. – Виконт отвесил поклон. – Видите ли, я приехал в Бат повидать кузена и решил заглянуть на бал к Апплтону.

– Очень рада вас видеть. – Алекс снова улыбнулась.

– А я рад возможности попрощаться с вами, – продолжал Беркли. – Скоро отправляюсь в свое поместье на севере.

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

– Боюсь, этого не случится. Я не собираюсь возвращаться в Лондон до конца года.

– Печально это слышать. – Алекс сжала руку виконта. – Спасибо вам за все, милорд.

– Желаю вам удачи с Монро. Очень надеюсь, что не причинил вреда.

– А я надеюсь, что однажды вы найдете свою настоящую любовь, – проговорила девушка.

Лорд Беркли вновь поклонился.

– Был рад вам помочь, леди Александра. Я тоже надеюсь, что когда-нибудь встречу свою любовь. Потому что раньше мне катастрофически в этом не везло. – Виконт улыбнулся. – Так что я решил на время вернуться в свои шотландские охотничьи угодья, где мне не нужно думать о дебютантках, танцах и флирте. С нетерпением жду момента, когда смогу, наконец, отдохнуть от Лондона и светских обязанностей.

Алекс рассмеялась.

– Поверьте, я вас не осуждаю. – Ей вдруг тоже захотелось забыть обо всех светских обязанностях. Собственно, поэтому она и согласилась поехать в Бат. Но светское общество, похоже, преследовало ее и здесь. – Но вы всегда так обворожительны, милорд, – продолжала девушка. – Я нисколько не сомневаюсь в том, что ваша избранница будет особенной. И не важно при этом, где вы находитесь.

Беркли широко улыбнулся и в очередной раз отвесил собеседнице поклон.

– Всего вам доброго, леди Александра.

Виконт развернулся, собираясь уйти, но Алекс его остановила. Проклятье, она не могла не задать этот вопрос!

– Скажите, лорд Беркли, вы знали, что Оуэн будет здесь сегодня?

Виконт отрицательно покачал головой.

– Нет, не знал. Но что-то мне подсказывает, что больше не надо заставлять его ревновать.

Алекс со вздохом кивнула.

– Да, вы правы.

– Кстати, он извинился передо мной за то, что набросился на меня.

На губах Алекс заиграла едва заметная улыбка.

– И вы приняли его извинения?

– Да, конечно. – Виконт снова подошел поближе. – Леди Александра, открою вам один секрет. Оуэн бывает временами излишне горяч, но в глубине души он очень достойный человек. И если вам интересно мое мнение… Поверьте, он по-настоящему вас любит.

Глава 41

Когда лорд Беркли ушел, у Алекс и вовсе пропало желание оставаться на балу. Она очень обижалась на подруг из-за их предательства, злилась на Оуэна за неожиданное появление в Бате и грустила из-за прощания с человеком, которого по-настоящему ценила. Несмотря на слова лорда Беркли о том, что Оуэн ее любит, Алекс совсем не была в этом уверена. Ведь сам Оуэн не сказал ей об этом… Выходит, она должна была принять желаемое за действительное? Наверное, лорд Беркли просто хотел ее приободрить.

Подобрав юбки, Алекс шагнула к дому. Пора было отправляться в постель. Но сначала следовало разыскать Джейн и пожелать ей спокойной ночи.

Алекс медленно поднималась по ступенькам террасы, когда дверь внезапно распахнулась и ей навстречу поспешила Люси Хант. Герцогиня подбоченилась и заявила:

– Только не говорите, что отправляетесь спать.

Алекс пожала плечами.

– Но я действительно решила лечь. Я очень устала и… – А почему, собственно, она что-то объясняет Люси? Она же на нее злилась, не так ли? – Прошу прощения, ваша светлость, но в данный момент я не слишком рада вас видеть. Так что если вы…

– Хотите спрятаться от Оуэна? – перебила Люси.

Александра нахмурилась.

– Нет, конечно. Просто я…

Тут герцогиня взяла девушку под руку и спустилась вместе с нею в сад.

– Алекс, вы злитесь на меня из-за того, что я помогла устроить все это и пригласила сюда Оуэна, верно? Но вы должны понять, что я желаю вам только счастья. – Люси ласково улыбнулась девушке. – И я знаю, что вы прячетесь от Оуэна, – не пытайтесь это отрицать. Не так давно в этом же самом доме я тоже чувствовала себя несчастной, так что меня вам не обмануть.

– Что вы имеете в виду? О чем вы?.. – пробормотала Алекс.

Герцогиня тихо рассмеялась.

– Видите ли, мой Дерек забрался по дереву… – Она указала на огромный дуб, возвышавшийся в центре лужайки. – Вон, посмотрите… А та толстая ветка почти касается окна на втором этаже. Я как раз ночевала в этой спальне, и Дерек забрался прямо туда.

Алекс подняла голову и, невольно вздрогнув, прошептала:

– Но там же сейчас моя спальня…

– О, как интересно… – протянула Люси с лукавой улыбкой.

– Да, но вы не закончили. Скажите, Дерек смутил вас, забравшись к вам в спальню?

– Нет, конечно. Но меня смутило другое… После того как я впустила его в свою спальню, мне пришлось обработать его исцарапанную руку. А потом, когда я окончательно оправилась от мысли, что герой войны мог разбиться насмерть, Дерек меня поцеловал.

– И это сбило вас с толку?

– Да, немного. – Люси понизила голос. – Но знай я тогда то, что знаю сейчас, – не отпустила бы его из своей спальни после единственного поцелуя.

Алекс охнула и прикрыла рот ладонью.

– Дорогая, я вас шокировала? – Герцогиня улыбнулась. – Поверьте, я не хотела… Знаете, Кэсси говорит, что язык у меня работает быстрее, чем мозги.

– Но вы-то были влюблены в его светлость и собирались выйти за него замуж, – заметила Алекс. – А вот мы с Оуэном…

– Нет, нет, нет, – перебила Люси. – Я вовсе не собиралась за него замуж. Именно это я и пытаюсь вам сказать. Но все ужасно запуталось, когда Дерек меня поцеловал. Видите ли, я думала, что он сделает предложение Кэсси, и поэтому никогда бы не предала свою самую близкую подругу.

Алекс снова охнула.

– Кэсси? Но ведь она и лорд Свифтон…

– Джулиан. Да, знаю. О, это очень длинная история, дорогая. Длинная и запутанная, хотя все всегда знали, что мы с Дереком подходим друг другу гораздо больше. Все об этом знали, кроме нас с ним.

– То есть вы хотите сказать, что мы с Оуэном…

– Идеальная пара. Мы решили пригласить его сюда, чтобы у вас появилась возможность поговорить с ним и понять очевидное. Оуэн очень настаивал на том, чтобы ему позволили поговорить с вами наедине. Но вы заупрямились и отказались его выслушать. Я вышла сюда, чтобы попросить вас дать ему возможность рассказать о своих чувствах.

Алекс шмыгнула носом.

– Вы не знаете всего, что он сделал, и…

– Я могу не знать деталей, – согласилась Люси. – Но я знакома с Оуэном с самого детства, поэтому точно знаю, что он – очень хороший человек.

– Да, вы рассказывали мне о том, что случилось в Итоне…

– Дело не только в этом. Я говорю о том, как он вел себя на протяжении многих лет. Да, конечно, в последнее время он вел себя как настоящий осел, но порой все мы совершаем глупости. Позвольте же ему высказаться.

Алекс вздохнула.

– Оуэн не из тех, кто станет рассказывать о своих чувствах.

– Возможно, раньше так и было, дорогая, но дайте ему шанс. Наши мужчины удивляют нас время от времени.

Алекс снова вздохнула и прижала ко лбу ладонь. В этот вечер все еще больше запуталось…

– Так что вы хотите сказать? Что Оуэн должен забраться ко мне по дереву, потом поцеловать и…

– Нет-нет, вовсе нет, – перебила Люси. – Я хочу сказать только одно – выслушайте его. – В очередной раз улыбнувшись, герцогиня добавила: – Но если уж так случится, что он заберется к вам в спальню… Знаете, я бы посоветовала вам его не отпускать.

Глава 42

Алекс никак не удавалось заснуть – она постоянно ворочалась с боку на бок и взбивала подушку. «Наверное, в спальне слишком жарко, – решила девушка. – Да-да, именно в этом все дело».

Выбравшись из постели, Александра подошла к окну, приоткрыла створки и тотчас же услышала какое-то шуршание… Прищурившись, Алекс стала всматриваться во тьму. В этот момент из-за облаков вышла луна, высветившая очертания мужчины на толстой ветке рядом с окном. У девушки перехватило дыхание. Не может быть, чтобы…

Она протерла глаза и снова посмотрела в окно. Да, так и есть – по ветке карабкался Оуэн. Алекс распахнула окно пошире и едва не вскрикнула, когда Оуэн буквально свалился в комнату. Он порвал сорочку, а на щеке у него красовалось огромное грязное пятно.

Девушка прижала ладонь к губам, чтобы не закричать и не разбудить весь дом.

– Оуэн, – гневно прошептала она, – что ты делаешь? Ты же мог разбиться!

Оуэн со стоном поднялся на ноги и стряхнул с волос листья.

– Да, теперь я это понимаю. Но чуть раньше я разговаривал с Люси, и она намекнула, что ты, возможно, изменила свое решение, высказанное на балу. И я, черт возьми, решил воспользоваться советом Кларингтона.

Алекс поспешила к столику, зажгла свечу и, развернувшись к ночному гостю, спросила:

– Советом Кларингтона?

– Да, – кивнул Оуэн. – Он советовал мне напиться, забраться к тебе в спальню и поцеловать тебя.

– Ты пьян? – Алекс внимательно посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.

– Нет-нет, я не пил уже несколько дней. Именно этим советом я не воспользовался.

– А может, ты сошел с ума?

– А вот это не исключено. – Оуэн криво усмехнулся. – Я порвал превосходную сорочку, а мой сюртук и вовсе остался где-то внизу, на ограде. Должен признаться, мне было не так уж легко сюда забраться. Очевидно, Кларингтон находился в лучшей физической форме, чем я в данный момент. Или, возможно это проще сделать в пьяном виде, – добавил Оуэн, снова усмехнувшись.

Александра же смотрела на него с раскрытым ртом. Наконец пробормотала:

– Да ты и впрямь сошел с ума.

– Алекс, прошу, выслушай меня. – Оуэн взял девушку за руку. – Пожалуйста, выслушай меня, а потом… Если захочешь, чтобы я ушел, я это сделаю. Немедленно. Даю слово.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Я тебя выслушаю.

Оуэн сжал ее руку и вновь заговорил:

– Когда я обучал тебя флиртовать, танцевать и хлопать ресницами, я поступал неправильно. Я все делал неправильно. Ты, Алекс, – особенная. Потому что ты честная, откровенная… и очень живая.

Александра затаила дыхание. Неужели он действительно сказал, что она – особенная?

– Ты не играешь, – продолжал Оуэн. – Ты не прикидываешься той, кем не являешься на самом деле. И я ужасно люблю в тебе это. Помимо всего прочего.

Слезы обожгли Алекс глаза, и она с трудом проглотила подкативший к горлу ком.

– Ты сказал… что любишь?..

– Да, сказал. И мне остается лишь надеяться, что ты… – Оуэн опустился на одно колено. – Леди Александра Хоббс, скажите, что вы окажете мне честь, подумаете ли над моим предложением руки и сердца?

– Ты хочешь на мне жениться, Оуэн? – По щекам девушки заструились слезы.

– Да, конечно. – Оуэн достал из кармана носовой платок и протянул его Алекс. – Прошу тебя, дорогая, не плачь. Пожалуйста, не плачь.

Алекс вытерла глаза и прошептала:

– Я не могу поверить тому, что ты говоришь. Не могу поверить, что ты приехал в Бат, залез на дерево и…

– Я не только приехал в Бат и забрался на дерево. Я также отдал все свои деньги в богадельню. Кроме того, я собираюсь стать членом палаты общин и уже начал благотворительную работу в приюте.

– Ты… в приюте?.. – в растерянности пробормотала девушка.

– Поверь, Алекс, ты сделала меня лучше. Начала делать это с самого первого дня нашего знакомства. Я перестал пить. Я не помню, когда последний раз садился за игорный стол, и теперь моя жизнь обрела смысл.

Александра поспешно поставила свечу на стол и воскликнула:

– Ах, Оуэн, я так за тебя рада! – Она крепко сжала обе его руки. – О, я всегда знала, что ты найдешь свой путь.

– Окажешь мне услугу, любовь моя?

– Все, что угодно. – Алекс прижала ладонь Оуэна к своему сердцу.

– Ответь все же на мой вопрос. – Он улыбнулся. – Так ты выйдешь за меня?

– Да-да, я выйду за тебя замуж, – закивала Алекс, снова утирая слезы.

Тут Оуэн выпрямился и, заключив любимую в объятия, прижался губами к ее губам. Алекс же запрокинула голову и на мгновение прикрыла глаза.

– Отнеси меня в постель, – прошептала она.

Руки Оуэна слегка задрожали.

– Ты уверена? – спросил он.

– Абсолютно, – кивнула Алекс и заглянула ему в глаза.

В следующее мгновение Оуэн подхватил девушку на руки и, стремительно шагнув к кровати, осторожно уложил ее на матрас. Спальню освещала лишь одна-единственная свеча, которую Алекс оставила на столе. Оуэн опустился на любимую и впился в ее губы неистовым поцелуем. Алекс же обвила руками его шею и прижалась к твердой мужской плоти.

И тут Оуэн, сорвав с нее сорочку, быстро стащил с себя ботинки, рубашку и штаны.

– Ты уверена? – повторил он свой вопрос.

Натянув одеяло до подбородка, Алекс во все глаза смотрела на восхитительное тело любимого. Когда-то он показался ей Адонисом. Но обнаженный Оуэн еще больше напоминал этого героя греческой мифологии. Широкие и сильные плечи, мускулистые руки, рельефная грудь, слегка покрытая волосами… А его восставшее мужское достоинство казалось необычайно огромным. Девушке ужасно хотелось протянуть руку и дотронуться до него.

– Да, я уверена, – ответила она, облизав губы.

На лице Оуэна отразилось облегчение, и он, широко улыбнувшись – у него на щеке в этот момент появилась очаровательная ямочка, – проговорил:

– Не прячься от меня, Алекс. Дай на тебя посмотреть.

Девушка несколько мгновений колебалась, но потом все же позволила Оуэну отдернуть одеяло.

– Ты само совершенство… – пробормотал он, проводя ладонями по ее животу, бедрам и груди. – И знаешь, ты именно такая, какой я тебя представлял.

– Ты представлял меня… обнаженной? – удивилась Александра.

Оуэн тихо рассмеялся.

– И гораздо чаще, чем следовало, моя дорогая. А как насчет тебя? Ты представляла меня в таком виде? – Оуэн окинул взглядом свое обнаженное тело.

– О, такого я представить не могла, – прошептала Алекс. – Но я очень надеялась, что мне представится шанс тебя увидеть.

Снова засмеявшись, Оуэн вновь поцеловал любимую. А Александра, проводя кончиками пальцев по его лицу, с улыбкой подумала о том, что этот великолепный мужчина будет принадлежать ей, во всяком случае – сегодня ночью.

– Надеюсь, что я не разочарую тебя, – прошептала она ему на ухо.

Оуэн замер на мгновение. Затем чуть отстранился и, взяв ее лицо в ладони, заявил:

– Алекс, тебе никогда не удастся меня разочаровать. Но я хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Оуэн, а что ты собираешься…

Однако он уже скользнул вниз, и спустя мгновение его губы прижались к соску девушки. Она охнула, ошеломленная, и едва не свалилась с постели. Но сильные мужские руки вовремя легли ей на плечи и прижали к матрасу. А потом Оуэн, чуть приподняв ее, снова прижался губами к ее груди. Александра громко застонала и запустила пальцы в его волосы. А губы Оуэна… О, такого она не могла бы представить даже в самых смелых своих фантазиях. Алекс с громкими стонами выгибалась под его ласками и мысленно восклицала: «О, хоть бы это не заканчивалось никогда!»

– Оуэн, Оуэн, Оуэн… – стонала она. И судорожно хваталась за волосы любимого – словно опасалась, что он вдруг остановится и отстранится. Острейшее удовольствие раз за разом пронзало ее и, волной прокатываясь по всему телу, сосредотачивалось в самом интимном месте. Ей даже пришлось свести вместе ноги, чтобы напряжение меж ними не было столь непереносимым.

– Я хочу, чтобы наступила развязка, Алекс. Ты знаешь, что это значит? – послышался голос Оуэна.

Алекс отчаянно помотала головой.

– Нет, не знаю… – простонала она. Но что бы это ни было, ей ужасно хотелось это испытать.

Пальцы Оуэна легонько сжимали и поглаживали ее соски. А потом он, скользнув чуть ниже, проговорил:

– Милая, раздвинь ноги.

– Да, хорошо, сейчас… – простонала Алекс.

Оуэн осторожно раздвинул колени девушки, а потом, легонько сжимая пальцами груди, коснулся языком сосредоточия ее страсти. Алекс вскрикнула и замерла на мгновение. После чего со стоном прошептала:

– Ах, Оуэн…

А он, продолжая ласкать ее, проговорил:

– А теперь сама дотронься до себя.

Чуть помедлив, Алекс сжала свою грудь – и снова застонала. А Оуэн тем временем продолжал ласкать ее лоно.

– О, Оуэн, я… – Алекс умолкла, не зная, как передать свои чувства и ощущения; удовольствие струилось по всему ее телу и становилось почти непереносимым в самом интимном месте, к которому то и дело прикасались губы и язык Оуэна.

Тут Александра тихонько захныкала, и Оуэн, убрав одну руку с ее груди, погрузил палец в горячее лоно. Алекс мотнула головой и громко застонала.

– Оуэн!.. – воскликнула она.

– Просто чувствуй, Алекс. Просто чувствуй и дай себе свободу, – проговорил он.

Его горячие губы меж ее ног, рука на груди, палец внутри лона, то и дело выскальзывавший наружу и погружавшийся вновь, – всех этих ощущений было слишком много, а Александре казалось, что она вот-вот не выдержит и тогда… Что же тогда?

Наконец она громко вскрикнула и содрогнулась. После чего все тело ее еще некоторое время сотрясала совершенно неконтролируемая, но сладостная дрожь. А потом Оуэн скользнув вверх и заглянул ей в глаза. На губах же его играла улыбка.

Минуту спустя, медленно спускаясь с небес на землю, Алекс пролепетала:

– О, не могу поверить… Я понятия не имела… Я просто…

– Лишил дара речи? – Наклонив голову, Оуэн прижался губами к губам любимой, и она ощутила на языке солоновато-сладкий вкус. Наверное, все это было очень неправильно, но зато – необыкновенно чувственно. Снова задрожав, девушка прошептала:

– Да, я действительно лишилась дара речи.

– Вот и хорошо. – Прикрыв глаза, Оуэн снова ее поцеловал. – Алекс, я хочу тебя, – пробормотал он, обдавая ее губы теплом своего дыхания.

– Я и так твоя, – прошептала она в ответ.

– Я имею в виду другое… – отозвался Оуэн, и в тот же миг Алекс ощутила, как внизу ее живота зарождается горячая волна.

– Да, я готова!.. – тотчас же выдохнула Алекс.

– Тогда дотронься до меня, – сказал Оуэн. Взяв руку девушки, он сжал ее пальцы вокруг своей возбужденной плоти. О, святые небеса! Это прикосновение оказалось для него самой настоящей пыткой. Снова закрыв глаза, Оуэн застонал и принялся направлять руку девушки, показывая, как именно следовало к нему прикасаться.

– Так правильно? – робко спросила Алекс.

– О, любовь моя… Да, правильно. Очень правильно.

И все же Оуэн медлил, так как боялся напугать любимую или причинить ей боль. В какой-то момент он коснулся пальцем ее лона и прошептал:

– Ты такая горячая и влажная, любовь моя… Ты хочешь меня?

– Да, – кивнула Алекс. Глаза ее были закрыты, но на губах блуждала улыбка.

– Милая, я хочу, чтобы ты снова воспарила к небесам, – прошептал Оуэн на ухо любимой. – О, я так долго мечтал об этом… – говорил он, осторожно погружаясь в ее лоно. Да, я мечтал и… – Конец фразы потонул в протяжном стоне девушки.

В следующее мгновение Александра открыла глаза, и Оуэн, заглянув в них, понял, что причинил ей боль. Стиснув зубы, Алекс едва заметно поморщилась. Оуэн же, покрывая поцелуями ее лицо, с беспокойством спросил:

– Тебе больно? Ты в порядке?

Алекс слегка шевельнулась.

– Думаю… что да, в порядке.

Поцеловав девушку в кончик носа, Оуэн прошептал:

– Алекс, я люблю тебя. – Он чуть приподнялся, а затем подался вперед. – Я люблю тебя, люблю… – повторял он снова и снова.

Вскоре голова Александры отчаянно заметалась по подушке, а на лбу у нее выступили капельки пота. Оуэн же двигался медленно и ритмично. В какой-то момент его рука скользнула меж их тел, и пальцы коснулись лона девушки. Глаза Алекс тотчас же широко распахнулись, и она с изумлением пробормотала:

– Я и не знала, что мы можем…

Оуэн ласково ей улыбнулся.

– Мы сможем все, что захотим. – Он легонько куснул плечо девушки и добавил: – О, я так сильно хочу тебя… Ну, следуй же за мной, любовь моя.

И тут Алекс вдруг поняла, что ее бедра двигались словно сами по себе – причем двигались в такт движениям Оуэна. Дыхание же ее стало тяжелым и прерывистым.

– Вот так, Алекс, очень хорошо… – прошептал Оуэн. Опустив голову, он легонько прикусил ее сосок.

И в тот же миг Алекс выгнулась всем телом и, крепко сжав ногами бедра Оуэна, простонала его имя. Обхватив ладонями лицо девушки, он в очередной раз ее поцеловал, а затем, давая себе волю, стал двигаться все быстрее и быстрее. Наслаждение, острое и сладостное, вскоре пронзило все его существо, и он, содрогнувшись, громко застонал и упал на восхитительное тело любимой.

Спустя несколько мгновений Оуэн перекатился на спину, увлекая Алекс за собой. Ее роскошные волосы рассыпались по плечам, и Оуэн немного приподнявшись, опять принялся ее целовать.

– Никогда не устану целоваться с тобой, – прошептала девушка, когда он, наконец, отстранился.

– Очень на это надеюсь. А я никогда не устану заниматься с тобой любовью.

Прижавшись к груди любимого, Александра тихо ответила:

– Я очень рада, Оуэн, что ты так говоришь. Знаешь, ты, конечно, повеса, но…

Оуэн вдруг резко приподнялся на локте и, взяв Алекс за подбородок, пристально посмотрел ей в глаза:

– Поверь, милая, я никогда не дам тебе повода усомниться в моей верности, – проговорил он. – Да, когда-то я был именно таким, но теперь с этим покончено. То, что случилось сегодня, – это было впервые и для меня. Поверь, любимая, теперь я безраздельно принадлежу тебе, только тебе, потому что люблю тебя.

Алекс тихонько вздохнула и, прижав ладонь к сердцу Оуэна, проговорила:

– А я люблю тебя. – Опустив глаза, она очаровательно покраснела и добавила: – А теперь, как думаешь, мы можем сделать это снова?

Глава 43

Алекс никак не могла не улыбаться. Она улыбнулась кучеру, отвозившему ее в Лондон. Улыбнулась и лакею, открывшему дверь, когда они с Ханной вернулись домой. И с улыбкой уснула, зная, что Оуэн любит ее и намеревается просить ее руки. Да, она выйдет замуж. Выйдет за Оуэна Монро! И мать с отцом вряд ли будут возражать. Во всяком случае после того, что они с Оуэном сделали. И не важно, что Лавиния еще не помолвлена!

На следующее утро Алекс едва не подскочила на кровати от громкого стука в дверь.

– Войдите! – крикнула она. И с удивлением уставилась на Лавинию, возникшую на пороге.

На сестре было лимонного цвета платье и такие же ленты в волосах. А в руке она держала газету, должно быть – раздел светских сплетен (ведь Лавиния читала только его).

– Доброе утро, Лавиния, – произнесла Александра, потягиваясь. Даже кислая мина сестры не могла испортить ее чудесного настроения. – Который час?

– Почти одиннадцать, – ответила старшая сестра. – Как твоя поездка в Бат?

Все еще улыбаясь, Алекс села на кровати и подложила под спину подушки. Она готова была поделиться с сестрой каждой сладостной деталью произошедшего. Ну и что, что они с Лавинией никогда не были близки? Ведь сегодня ей, Алекс, хотелось кричать о своем счастье хоть с крыши дома.

– О, Лавиния, со мной случилось нечто… невероятное, чудесное… Ни за что не догадаешься, что именно.

Губы Лавинии искривились в усмешке.

– Знаешь, а у меня тоже прекрасные новости, – сказала она.

Алекс с удивлением посмотрела на сестру.

– Правда? О, замечательно! Но позволь рассказать тебе…

– Я помолвлена! – перебила сестра.

– Вот как?.. – пробормотала Алекс. – Лавиния, но это же прекрасно! – Алекс широко улыбнулась. Лучшего поворота событий нельзя было и придумать. Ведь если Лавиния помолвлена, то против ее замужества никто не станет возражать. – Ах, я так раза за тебя. И кто же твой избранник?

Лавиния кивнула на газету, которую держала в руке.

– Лорд Оуэн Монро конечно же.

У Алекс перехватило дыхание. Она попыталась заговорить, но не сумела. А может, она ослышалась?

– Лорд Оуэн Монро, говоришь? – переспросила девушка.

– Да, совершенно верно. – Лицо Лавинии оставалось совершенно непроницаемым. Лишь губы изогнулись в некоем подобии улыбки. – Знаешь, все случилось весьма неожиданно…

Алекс судорожно сглотнула. Наверное, ее сестра лгала. А может, вообще сошла с ума?..

– Вот, смотри… – Лавиния бросила на кровать газету. – Видишь объявление о нашей помолвке?

Алекс схватила газету и пробежала глазами по строчкам. Сестра оказалась права. Напечатанное крупными буквами объявление наверняка уже успел прочитать весь Лондон.

Лавиния же подошла к окну и выглянула на улицу.

– Наверное, здесь какая-то ошибка, – пробормотала Алекс. – Этого не может быть…

– Лорд Оуэн вчера приезжал к отцу, – ответила сестра, рассматривая свои ногти. – И он хотел узнать, каково мое отношение к нему.

– Он был здесь?.. Вчера?.. – изумилась Алекс.

– Да, был. И он сказал, что уже готов обратить свое внимание на другую юную леди. Но сначала он хотел узнать, есть ли у него шанс получить мое согласие стать его женой. Он объяснил мне, что наши родители очень желают этого брака. Очевидно, решил, что желание отца и денежное содержание для него гораздо важнее всего остального.

Слезы – крупные, горячие, отвратительные и постыдные – обожгли глаза Александры. Утирая их, она простонала:

– Он так и сказал?

– Да, так и сказал, – ответила Лавиния, все еще глядя в окно. – Конечно, все очень удивлены, что я приняла его предложение. Ведь ты же знаешь, как я относилась к нему сначала…

Алекс молча кивнула, а старшая сестра между тем продолжала:

– Видишь ли, он так отчаянно и так настойчиво добивался меня, бедняга… Что, кстати сказать, совсем неудивительно. – Лавиния рассмеялась. – В общем, я решила, что он достоин меня. Красив, почти титулован… К тому же… Ведь я не могу оставаться девственницей до конца жизни, не так ли? Должно быть, ему очень не терпелось сообщить новости, так что он прямиком отправился в редакцию газеты. – Лавиния вздохнула. – Конечно, я помню, что ты сама хотела попытать с ним счастья. Но насколько я понимаю, тебе теперь нравится кто-то другой… Я не права?

Алекс снова утерла слезы. Лавиния же, наконец-то повернувшись к ней, заявила:

– Мы с Оуэном Монро собираемся пожениться весной.

– Весной? – эхом отозвалась Алекс.

– Да, конечно. Всегда хотела весеннюю свадьбу.

– Как и я, – со вздохом прошептала Алекс.

Тут Лавиния передернула плечами и проговорила:

– Ну… достаточно обо мне. Скажи, Александра, ты помолвлена? Это лорд Беркли, не так ли?

– Нет, нет, нет! – выкрикнула Алекс. – И вообще, я…

– Да-да, понимаю, – закивала сестра. – Что ж, надеюсь, ты поможешь мне планировать торжество. Конечно, мы с тобой никогда не были близки, но мне очень хочется это изменить. Ведь и тебе хочется того же, верно?

– К-конечно… – пролепетала Алекс, глядя вслед сестре, уже направлявшейся к двери.

– Я думала, ты больше обрадуешься, узнав о моей помолке, – проговорила Лавиния, обернувшись. – Ведь это означает, что теперь ты тоже можешь выйти замуж, верно?

– Да, верно, – прошептала в ответ Алекс.

Распахнув дверь, Лавиния выплыла в коридор. А Алекс поклялась, что никогда больше не проронит ни одной слезинки из-за Оуэна Монро.

Глава 44

Сидя в своем экипаже, Оуэн в ярости сжимал кулаки – ему хотелось ломать и крушить все вокруг. Увидев в «Таймс» фальшивое объявление о помолвке, он прямиком отправился к герцогу Хантли за объяснениями. К тому же он все равно собирался просить руки Александры. Оказалось, что герцог понятия не имел, как объявление попало в газеты. И все же он отказался испортить репутацию старшей дочери публикацией опровержения. Более того, герцог весьма недвусмысленно дал понять, что Александры Оуэну не видать как собственных ушей. Он мог жениться только на Лавинии.

Оуэн точно знал, кто опубликовал объявление. На такую подлость была способна только мерзавка Лавиния. Он недооценил ее и совершил ужаснейшую ошибку, рассказав ей о своей любви к Алекс. Но теперь это не имело никакого значения. Оставалось лишь поговорить с Александрой. Оуэн даже представить себе не мог, как она отреагировала на объявление. Наверняка злилась. Но они что-нибудь придумают. Проклятье! Сегодня же ночью они сбегут в Гретна-Грин, если она на это согласится. Герцог отказался послать дворецкого за Алекс. Поэтому Оуэн ждал возле дома на протяжении нескольких часов. Наконец он подкупил одного из лакеев, чтобы тот расспросил Ханну о сегодняшних планах ее госпожи. Выяснилось, что она собиралась на званый вечер к Беннетам. Именно туда Оуэн теперь и направлялся.

Не успел экипаж остановиться на подъездной алее дома Беннетов, как Оуэн спрыгнул на землю и быстрым шагом направился к парадной лестнице. В последнее время у него вошло в привычку бесцеремонно расталкивать гостей в поисках Алекс. Оуэн обыскивал дом на протяжении получаса, пока, наконец, не заметил любимую, одиноко сидевшую у раскидистой пальмы. Он тотчас же подошел к ней.

– Алекс, вот ты где… – запыхавшись, произнес он. – Мне нужно сказать тебе кое-что.

Алекс подняла глаза и посмотрела на него так, словно увидела привидение. На ее лице отразился неподдельный ужас. Она плакала? Да, конечно. Вероятно она уже все знала.

Тяжело вздохнув, Оуэн проговорил:

– Алекс, тебе это ужасно не понравится, но я нанес визит твоему отцу и…

– Да, знаю, – перебила она. И тут же отвернулась.

Снова вздохнув, Оуэн провел ладонью по волосам.

– Значит, отец тебе сказал?..

Алекс устремила взгляд на толпу гостей и тихо ответила:

– У нас в доме все только об этом и говорят. Неужели ты думал, я не узнаю?

– Я хочу, чтобы ты знала: это объявление совершенно ничего не меняет. Я все равно намерен…

– Нет! – Алекс вскинула голову и наконец-то посмотрела на него. – Не хочу ничего слышать. Все кончено. Давай расстанемся с достоинством.

Оуэн с недоверием смотрел на любимую.

– Но Алекс, я… я сказал твоему отцу, что…

– Не трать силы. Я сказала отцу, что не приму твоего предложения, даже если ты окажешься единственным мужчиной на земле. Все ведь случилось именно так, как и планировалось с самого начала, верно?

Оуэн осмотрелся, дабы убедиться, что их никто не слышит. И вновь заговорил:

– Алекс, но как же Бат? И как быть с…

Девушка яростно дернула за ручку сумочки.

– В Бате я просто последовала совету Люси Хант, вот и все.

Оуэн в изумлении смотрел на любимую.

– Алекс, что ты хочешь этим сказать?

– Мне просто захотелось узнать, каково это будет в первый раз, – шепотом ответила девушка. – Именно поэтому я сделала это с первым распутником Лондона. Спасибо за полученный опыт, милорд. Он оказался весьма поучительным.

Оуэн отшатнулся точно от пощечины.

– Нет, Алекс… Ты же так не думаешь, правда?

– Ошибаешься, Оуэн. Я думаю именно так. Женись на Лавинии. Вы друг друга стоите. – С этими словами Алекс поднялась со своего места и поспешила удалиться.

Глава 45

Возможно, дворецкий герцога Хантли и удивился при виде трех богато одетых леди, постучавших в дверь особняка, но он, как и положено вышколенному слуге, даже бровью не повел. Александре оставалось лишь представить состояние бедняги дворецкого, когда гостьи представились как герцогиня Кларингтон, графиня Свифтон и миссис Апплтон.

Но дворецкий быстро пришел в себя, когда гостьи сообщили, что приехали к леди Александре, а вовсе не к ее сестре (та все равно никого не принимала, поскольку находилась в спальне вместе с модисткой мадам Бержерон).

Алекс же сидела с рукоделием в руках в одной из гостиных, когда дверь внезапно распахнулась и на пороге возникли ее подруги. И все они выглядели как сказочные феи в красивых платьях и лайковых перчатках. Шляпы же подруги оставили в холле.

Оторвавшись от работы, Алекс в растерянности заморгала. Когда же гостьи расселись вокруг нее, она попросила дворецкого подать чаю.

– Ведь вы получили мою записку, Кэсси? – спросила Алекс.

Графиня утвердительно кивнула.

– Да, получила. И пришла в ужас.

Алекс взглянула на нее в недоумении.

– Пришли в ужас? Но вы ведь не думаете, что я смогут простить Оуэна? Видите ли, я попросту не…

– Мы приехали не для того, чтобы убеждать вас в чем-либо, – перебила графиня. – Но все же вы должны нас выслушать.

– Мы провели расследование, – объявила Джейн (сегодня у нее в руках не было книги, и это означало, что дело очень серьезное).

– Да-да, на сей раз даже Джейн не осталась в стороне, – закивала Люси.

Джейн пожала плечами.

– Просто я не могла допустить такой несправедливости. К тому же у меня есть кое-какой опыт по части расследований.

– Расследование? Несправедливость? Но какое отношение все это имеет ко мне? – Алекс переводила взгляд с одной дамы на другую.

– Кое-что в тексте вашей записки Кэсси показалось нам нелогичным, – пояснила Люси. – Поэтому я поговорила со служанкой вашей сестры.

Алекс в растерянности заморгала.

– С Мартой?..

– Да, с ней, – подтвердила герцогиня. – И эта Марта – очень славная девушка. Я попросила ее рассказать все, что она знает, и она рассказала. Не знаю, что во мне такого особенного… но люди, как правило, очень со мной откровенны. Словно я – викарий.

– О, это уж слишком! – Джейн закатила глаза.

– И тем не менее… – продолжала Люси. – Так вот, Марта оказалась весьма ценным источником информации. Я уже давно уяснила: если хочешь выведать секреты леди, поговори с ее служанкой. Ведь они знают все, не так ли?

Две другие гостьи утвердительно закивали. А Люси вновь заговорила:

– И Марта поведала мне всю эту гнусную историю – вот так-то!

Алекс нахмурилась.

– Что за история?

– История о том, как ваша сестра поместила в «Таймс» фальшивое объявление о помолвке и солгала вам относительно того, что приняла предложение Оуэна.

Алекс вскинула брови.

– Фальшивое объявление о помолвке?..

– Именно так. Судя по всему, она подслушала разговор Оуэна с вашим отцом. Оуэн сообщил ему, что больше не станет ухаживать за Лавинией. И упомянул о том, что собирается жениться на другой девушке. Правда, он не называл вашего имени, но, очевидно, Лавиния обо всем догадалась.

– Не понимаю… – пробормотала Алекс.

– Полагаю, ваша сестра подслушивала у двери, – пояснила Джейн. – И конечно же она была вне себя от ревности.

Алекс пожала плечами.

– Но она никогда не хотела за него замуж…

– Судя по всему, она передумала, как только поняла, что Оуэн не только не интересуется ею, но и выбрал вас вместо нее, – пояснила Люси.

– Что просто ужасно! – воскликнула Кэсси.

– Ей-богу она еще хуже, чем миссис Лэнгфорд – женщина, пытавшаяся увести у меня Гаррета, – проворчала Джейн. – Но та, по крайней мере, не была моей родной сестрой.

– А Лавиния… Увы, она моя сестра, – срывающимся голосом произнесла Алекс.

– Поверьте, дорогая, все это я услышала из уст Марты, – сказала Люси. – Лавиния велела ей отнести текст объявления в «Таймс». Конечно же бедная девушка и не подозревала, что это за объявление. Она пришла в ужас, когда поняла, что наделала. Вы очень нравитесь ей, Алекс. Марта сказала, что вы всегда относились к ней гораздо лучше, чем ее собственная госпожа.

Алекс прижала ладони к щекам.

– Относиться лучше – это не так уж несложно, – пробормотала она. Ее сердце сжималось от боли при мысли о несчастной Марте, которую Лавиния вынудила участвовать в своих кознях. И все же грудь Алекс переполняло отвращение. Отвращение и злость. – Не могу поверить, что сестра так поступила. Даже для Лавинии это слишком низко.

– Она очень подлая, – вновь заговорила Люси. – Очевидно, она рассказала все Марте, поскольку сочла свою проделку весьма забавной. Вашей сестре еще нужно многое узнать о женской дружбе. Марта, бедняжка, очень опасается за свое место. Но я заверила девушку, что если ее уволят, то у меня в доме всегда найдется для нее работа.

Алекс поднялась со своего места и принялась расхаживать по гостиной.

– Ох, мне плохо… – прошептала она, прижимая руку к животу.

– Мне бы тоже стало плохо, – с сочувствием произнесла Кэсси. – Очень жаль, что пришлось рассказать вам все это.

Алекс подошла к окну и уперлась рукой в раму. Какое-то время она молча смотрела на улицу. Наконец повернулась к подругам и проговорила:

– Знаете, однажды я сказала Оуэну, что он не верит в себя. Но ведь и я тоже в себя не верила. Я всю жизнь позволяла сестре третировать меня, и это казалось мне вполне нормальным. Мама же всегда выполняла все желания Лавинии. Более того, у меня раньше почти не было подруг, поскольку мать хотела, чтобы я постоянно находилась рядом с сестрой.

– Как это печально, дорогая, – произнесла Люси. – Надеюсь, вы считаете теперь нас своими подругами.

– И Дафну тоже, – добавила Кэсси. – Вы с ней еще не встречались, но я уверена, что вы подружитесь.

– Непременно, – кивнула Алекс, утирая слезы. – Непременно подружусь. И я с искренней гордостью стану называть вас своими подругами. А еще я ужасно устала раболепствовать перед Лавинией. И не стану больше этого делать. После того, как она со мной поступила, – не стану! Она всегда была злобной и эгоистичной, но я и помыслить не могла, что она падет столь низко. Я только… – Алекс снова принялась расхаживать по гостиной. – Я только хочу понять, как теперь поступить с Оуэном.

Джейн подошла к девушке и похлопала ее по плечу.

– Все так запуталось, что всем нам нужно сесть и немного подумать. Ведь для этого и существуют друзья, не так ли? Поверь, мы придумаем, как вернуть Оуэна.

– Но я так ужасно с ним обращалась… Я ему отказала и заявила, что не приму его предложение, даже если он окажется единственным мужчиной на свете.

Кэсси поморщилась.

– Да уж, не слишком приятное заявление… Но думаю, все можно исправить.

Алекс подняла на подруг полные слез глаза.

– Вы правда так думаете?

– Конечно, – заверила девушку Люси, и ее разноцветные глаза заблестели. – Но вы должны быть смелой, понятно?!

Глава 46

Смелая – почти то же самое, что дерзкая. А в последнее время Алекс понравилось быть дерзкой. И сегодня выдался очень удачный день, чтобы проявить свою дерзость во всей красе. Александра уже знала, как поступит. Примерка у сестры все еще не закончилась, поэтому Алекс направилась прямиком наверх. Лавиния находилась в комнате, примыкавшей к ее спальне и превращенной в огромную гардеробную. Сейчас она стояла перед зеркалом, любуясь собственным отражением, а мадам Бержерон с ассистенткой суетилась вокруг нее. Наряды всегда были страстью Лавинии, так что в данный момент она, скорее всего, пребывала в не самом плохом расположении духа. Алекс мысленно улыбнулась. Что ж, она испортит сестре настроение…

Увидев Алекс, входившую в гардеробную, Лавиния взглянула на нее с некоторым беспокойством. «Что ж, очень хорошо», – мысленно отметила Алекс.

– У тебя новые платья? – спросила она, изобразив приторную улыбку.

– Да, мне нужно несколько, – ответила Лавиния, опустив глаза на наряд из бежевого кружева.

– Господи, да ты ведь надеваешь каждое из платьев не более одного раза, – пробормотала Алекс.

– Что ты сказала?! – Лавиния нахмурилась.

Алекс же снова улыбнулась.

– А впрочем… Да, конечно, тебе нужны новые платья. Ты ведь выходишь замуж… – Она повернулась к француженке. – Вы видели объявление в газете о скорой свадьбе леди Лавинии?

Мадам Бержерон схватилась за горло и пробормотала:

– О, конечно, мы почтем за честь сшить вам самое красивое подвенечное платье по всем королевстве. Поверьте, оно сможет посоперничать с нарядом самой принцессы Шарлотты, и оно…

– Это еще не совсем официально, – перебила Лавиния, и теперь ее голос источал ледяной холод.

Алекс внимательно посмотрела на сестру. Казалось, та была в ярости. Что ж, замечательно!

– Не совсем официально? – Александра вскинула брови. – Но раз есть объявление в газете, то все вполне официально, разве не так?

Лавиния хлопнула в ладоши, и ее губы исказила гримаса.

– Прошу простить нас, мадам, – проворчала она.

Модистка и ее помощница обменялись взглядами.

– Да-да, конечно, миледи. – Француженки поспешно покинули гардеробную и закрыли за собой дверь.

Александра подошла к сестре и, скрестив руки на груди, тихо проговорила:

– Извини, я не знала, что все это – «не совсем официально». В противном случае я не стала бы говорить о свадьбе в присутствии модистки.

В глазах Лавинии вспыхнула злоба.

– Я хотела сказать совсем не это. Я…

– Нет, Лавиния, ты все прекрасно знаешь, – перебила Алекс.

Лавиния в растерянности захлопала глазами, а ее младшая сестра продолжала:

– Но и я кое-что про тебя знаю. Знаю, например, что ты – самая настоящая гадюка, злобная змея.

Рот Лавинии приоткрылся, а лицо побагровело.

– Как ты смеешь?! – взвизгнула она.

И тут Александра пристально посмотрела сестре в глаза и, тоже повысив голос, проговорила:

– Нет, как смеешь ты?! Как ты смеешь мне лгать?! Как смеешь быть такой подлой?! Да ты просто воплощение зла! Оуэн никогда не хотел на тебе жениться. И уж конечно не делал тебе предложения. Зачем ты это сделала? Потому что влюбилась в него? Или потому, что не можешь без него жить? Нет, ты сделала это лишь потому, что поняла: ему нужна я. А такого ты не смогла пережить. Ты ужасно эгоистичная, ты злобная, завистливая и подлая, поэтому заслуживаешь того, чтобы всю свою жизнь провести в одиночестве.

Глаза Лавинии приобрели совершенно безумное выражение, а красивое лицо исказила ярость.

– Ты никогда не ценила меня, противная маленькая мерзавка! – завопила она.

– Разумеется, я не могла ценить твое отвратительное поведение, – заявила Алекс. – Но я никак не могу понять, зачем ты солгала мне, хотя прекрасно понимала, что со временем я все равно все узнаю. Ты ведь с самого начала знала, что не выйдешь замуж за Оуэна, верно? Как же ты собиралась продолжать эту свою ложь?

Лавиния вскинула подбородок и презрительно фыркнула.

– Я уверена, что он на мне женится, – сказала она. – Отец позаботится об этом.

Алекс со вздохом пожала плечами. Неужели ее сестра могла быть такой наивной? Или она просто глупа?

– Нет, Лавиния, ты ошибаешься. Он уже сказал отцу, что не женится на тебе. Ты, наверное, сошла с ума.

И тут Лавиния с громким визгом схватилась за подол своего платья и принялась рвать его в клочья. Потом швырнула обрывки ткани в Александру и закричала:

– Я не сумасшедшая! Он обязан жениться на мне! Мой отец – герцог, а я… Я всегда получаю то, что хочу! – Лавиния снова завизжала, а глаза ее метали молнии.

Внезапно дверь гардеробной отворилась, и на пороге появилась герцогиня.

– Лавиния, успокойся, прошу тебя! – воскликнула она.

Старшая сестра затопала ногами и снова закричала:

– Скажи ей, мама! Скажи, что лорд Оуэн на мне женится!

Однако герцогиня покачала головой.

– Нет, Лавиния. Это неправда. Я всегда подозревала, что слишком уж избаловала тебя, что во вред тебе же потакала каждой твоей прихоти. Но я даже не догадывалась, что ты стала такой ужасной…

– Мама! – Лавиния вцепилась в собственные волосы и завизжала так, что ее визг наверняка услышали и лошади в королевской конюшне. – Мама, мне все равно, что ты говоришь! Я все равно выйду замуж за лорда Оуэна! – Девушка бросилась на пол и принялась кататься по обрывкам ткани. – Выйду, выйду, выйду!.. – вопила она.

Герцогиня спокойно подошла к дочери и внимательно на нее посмотрела.

– Лавиния, поднимайся. И не выставляй себя на посмешище. Я терпела твои выходки так долго, поскольку чувствовала себя виноватой из-за болезни, едва не стоившей тебе жизни. Но больше я терпеть не стану. Не стану тебе потакать. С тобой невыносимо находиться рядом.

Лавиния перестала визжать и, перекатившись на спину, уставилась на мать. Ее волосы растрепались, а лицо покрылось красными пятнами.

– Поверить не могу, что ты приняла сторону этой серой мыши, – заявила она, гневно взглянув на Александру.

Герцогиня тяжко вздохнула.

– Да, пришло время принять ее сторону. Она на протяжении многих лет вынуждена была терпеть приступы твоего гнева. И не только я приняла ее сторону. Мы с твоим отцом уже решили, что она вольна выйти замуж за лорда Оуэна независимо от твоих матримониальных планов. Александра не должна страдать и дожидаться, когда кто-то действительно захочет жениться на тебе. Учитывая твой отвратительный характер… Полагаю, ей пришлось бы ждать до самой смерти.

Алекс едва заметно улыбнулась, а герцогиня, повернувшись к ней, продолжала:

– Мне очень жаль, Александра. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

– Мама, спасибо за то, что приняла правильное решение, – ответила Алекс, сжимая руку матери.

– Ты ведь хочешь выйти замуж за лорда Оуэна, верно? – Герцогиня заглянула в глаза младшей дочери.

Алекс просияла.

– Да, мама! Очень! – воскликнула она.

Лавиния же вскочила на ноги и с дикими воплями выбежала из комнаты.

Глава 47

Оуэн больше четверти часа сидел в пустом бальном зале в доме сестры. Наконец, решив, что с него хватит, он встал и направился к двери, чтобы найти Кэсси. О чем она только думала, пригласив его на встречу и не явившись на нее?!

Внезапно дверь распахнулась, и в зал вбежала Алекс. На ней было белое платье, а волосы она украсила белой же маргариткой. Щеки девушки покрывал легкий румянец, а в руке она сжимала тетрадь в кожаном переплете. Взглянув на нее с удивлением, Оуэн пробормотал:

– Алекс, что ты здесь делаешь?

Она судорожно сглотнула, присев в реверансе, и ответила:

– Должна заметить, что иметь хороших подруг иногда очень полезно. Например, в тех случаях, когда надо заманить своего жениха в пустой бальный зал его сестры.

– Своего жениха? Что, черт возьми…

– Я попросила Кэсси пригласить тебя сюда, потому что хотела с тобой поговорить, – поспешно перебила Алекс. – Я хотела перед тобой извиниться. – Она посмотрела на свои белые туфельки.

Оуэн невольно усмехнулся.

– Хм… забавно. Когда мы разговаривали с тобой в последний раз, у меня сложилось впечатление, что ты меня ненавидишь.

– Да, знаю. Но я… я ошибалась. Сильно ошибалась. Видишь ли, Лавиния сказала, что ты сделал ей предложение. И это случилось уже после того, как мы с тобой… Нет-нет, не перебивай. – Алекс вскинула руку. – Я знаю, что не должна была верить в эту ложь, но Лавиния иногда бывает очень убедительна… К тому же я не предполагала, что она способна лгать о таких вещах. О, Оуэн, мне всегда было тяжело поверить, что такой мужчина, как ты, выберет такую девушку, как я. И я… я очень сожалею. – Алекс умолкла и, подняв голову, посмотрела на стоявшего перед ней мужчину.

– Такой мужчина, как я? – пробормотал Оуэн. – Что ты имеешь в виду?

Алекс пожала плечами.

– Ну… ты такой обворожительный, такой красивый… А я – вовсе не грациозная. И вовсе не красавица. К тому же – проливаю суп на платье. Да и вообще, я… Я просто не могла поверить, что ты когда-нибудь посмотришь в мою сторону. Кажется, я уже говорила тебе, что составила для себя список, когда мне было пятнадцать лет. Я составила его в ту ночь, когда увидела тебя под своим окном.

Оуэн насторожился.

– Список целей, которых хочешь достичь в жизни, да?

Алекс кивнула.

– Да, именно так. – Она посмотрела на тетрадь в кожаном переплете, которую прижимала к груди. – В этом списке было четыре пункта, и я рассказала тебе лишь о двух из них. А ты спрашивал об остальных…

– И что же это за пункты, любовь моя?

Алекс закусила губу.

– Видишь ли, я… – Она протянула жениху тетрадь. – Честно говоря, я даже боюсь прочесть.

– Всегда лучше посмотреть своему страху в глаза и покончить с ним, – ответил Оуэн, усмехнувшись.

– В самом деле? – Алекс улыбнулась в ответ.

– Да, конечно. Хочешь, чтобы я прочитал вслух?

Алекс прикрыла глаза и кивнула.

– Да. Пожалуйста… Список на первой странице. – Она закрыла лицо ладонями.

Оуэн же раскрыл тетрадь и, откашлявшись, прочитал:

– Стать смелой и решительной, как Томас.

– Это не так уж плохо, верно? – Алекс выглянула в щелочку между пальцами.

– Стать красивой, грациозной, собранной и уверенной в себе – как Лавиния, – прочитал Оуэн и нахмурился. – Нет, это совершенно необязательно.

– Полностью согласна, – ответила Алекс, убирая руки от лица и принимаясь теребить подол платья. – Я и не собираюсь становиться такой, как Лавиния – ни внешне, ни по характеру.

Тут Оуэн шагнул к девушке и, взяв ее за подбородок, заглянул ей в лицо.

– Вот и хорошо, дорогая.

– Продолжай. – Алекс кивнула на тетрадь.

Оуэн вновь раскрыл тетрадь и пробежал глазами по строчкам.

– Совершить головокружительный дебют. Такой, чтобы все самые красивые и желанные джентльмены непременно захотели пригласить меня на танец. – Оуэн посмотрел на любимую и улыбнулся. – Мне очень жаль, что этого не случилось.

– Нет, случилось! Спустя несколько месяцев после первого дебюта! – со смехом возразила Алекс.

– Жаль, что меня не было тогда в зале.

– Прочитай последний пункт, – попросила Алекс.

Оуэн опустил глаза.

– Выйти замуж за истинную любовь. Мой избранник должен быть красивым, остроумным, добрым, честным и благородным. – Оуэн откашлялся. – Но ты зачеркнула слова «имя я напишу позже».

– Да, верно. Я сделала это после того, как увидела под своим окном прекрасного Адониса.

Взгляды влюбленных встретились.

– Читай… – шепнула Алекс.

Оуэн снова посмотрел на страницу.

– Лорд Оуэн… Монро. – Его голос сорвался. Он захлопнул тетрадь и, заключив любимую в объятия, поцеловал ее.

Когда же он отстранился, в глазах девушки блестели слезы.

– Я же говорила, что люблю тебя с пятнадцати лет, – прошептала она.

Оуэн улыбнулся.

– Ты хочешь сказать, что любишь меня и сейчас?

– Да, разумеется. И мне остается лишь надеяться, что ты меня любишь.

Оуэн снова поцеловал любимую. А потом Алекс заглянула ему в глаза и, проводя кончиком пальца по его подбородку, сказала:

– Я люблю тебя, лорд Оуэн Монро.

– А я люблю тебя, леди Александра Хоббс, – прошептал в ответ Оуэн.

Алекс откашлялась и сделала шаг назад.

– Должна признаться… Знаешь, когда ты прочитал этот список, мне стало немного грустно.

Оуэн взял ее за руки.

– Любовь моя, почему?

– Потому что мне вдруг стало ясно, как отчаянно я хотела стать другой. Думаю, я хотела этого всю свою жизнь. Мне всегда казалось, что мои брат и сестра гораздо лучше меня.

Оуэн сжал руки любимой.

– Ошибаешься, дорогая Алекс. Ведь это ты занимаешься благотворительностью, заботишься о сиротах и совершаешь поступки, которые помогают изменить мир к лучшему. Ты всегда была совершенством… и такой остаешься.

– Оуэн, пообещай мне, что мы всегда будем счастливы. Что мы всегда будем любить друг друга. Потому что я немного беспокоюсь…

– Так, так, так… – с улыбкой произнес Оуэн. – Кто-то очень мудрый однажды сказал мне, что на свете есть более важные вещи, чем беспокойство. Помнишь?

Александра тоже улыбнулась.

– И этот кто-то, наверное, очень мудрый.

– Совершенно верно, дорогая. Ты действительно такая.

В глазах Алекс заплясали озорные искорки.

– Я хочу преподать вам последний урок, милорд. Вот почему я решила встретиться с вами в бальном зале.

Оуэн громко рассмеялся, и его смех эхом прокатился под сводами зала.

– И что же это за урок?

– Я хочу научить вас быть хорошим мужем.

Оуэн немного смутился.

– Хм… боюсь, что я и впрямь этого не знаю. Но обещаю, что всю жизнь буду пытаться стать таковым.

– Ты научишься. Мы вместе научимся. Просто надо делать для этого все от нас зависящее и во всем помогать друг другу.

Тут Оуэн отдал Александре журнал, а потом подхватил ее на руки и закружил.

– Да, любовь моя. Я полностью с тобой согласен.

Когда же Оуэн поставил девушку на ноги, она сообщила:

– Родители уже одобрили мой выбор. И теперь мне не нужно дожидаться замужества Лавинии.

– Вот и прекрасно, – кивнул Оуэн. – Потому что отец навестил меня вчера и сказал, что безмерно уважает меня за мое решение настоять на своем. Я получил его благословение и одобрение. Очевидно, у него состоялся разговор с твоим отцом.

Алекс радостно воскликнула:

– Оуэн, правда?! Стало быть, ты не потеряешь свое денежное содержания из-за того, что выбрал меня?

– Но даже если бы это случилось – я бы все равно выбрал только тебя.

– А я бы – только тебя.

Оуэн снова заключил любимую в объятия и поцеловал в висок.

– Итак, с чего мы начнем?

– Думаю, тебе для начала следовало бы сделать мне официальное предложение.

– С величайшей радостью! – Оуэн опустился на одно колено и взял любимую за руку. – Леди Александра Хоббс, я считаю тебя самой совершенной женщиной во всем королевстве. Ты красива, умна, остроумна и добра. Я не уверен, что достоин тебя, но буду бесконечно тебе благодарен, если ты окажешь мне честь и станешь моей женой. Ты выйдешь за меня?

Наклонившись, Александра погладила любимого по щеке и задержалась на ямочке.

– Да, милорд. Я ждала три года, чтобы ответить согласием.

Неожиданно дверь распахнулась, и в зал рука об руку вошли Кэсси с Джулианом.

– Как дела у влюбленной пары? – осведомилась графиня. – Ведь я все правильно поняла, увидев тебя стоящим на одном колене, верно, Оуэн? Я хочу сказать, что очень надеюсь… что ты делаешь Алекс предложение.

Поднявшись на ноги, Оуэн обхватил невесту за талию и прижал к груди.

– Да, я только что сделал именно это. И, благодарение богу, леди Александра согласилась стать моей женой, хотя нас и прервала на самом важном месте моя чересчур любопытная сестра.

Хозяева дома подошли к влюбленным, и Кэсси ткнула брата локтем в бок.

– Ничего подобного. Я просто усердно исполняю роль компаньонки, вот и все. Кроме того, я хотела поговорить о свадьбе. – Кассандра улыбнулась. – Ах, я так взволнована… Ведь нам предстоит спланировать целых два торжества. Сначала свадьбу Дафны, а потом вашу.

Прежде чем Алекс успела что-либо ответить, дверь снова распахнулась, и в зал вбежала Люси Хант, на ходу снимающая шляпку.

– Вот вы где! А мне пришлось обыскать весь дом! О, дорогие, вы никогда не догадаетесь, что я хочу рассказать. Я только что вернулась с чаепития у леди Харгроув, где и услышала шокирующую новость.

– Что за новость?! – почти одновременно воскликнули Алекс и Кэсси.

Герцогиня подошла к ним поближе и, стаскивая перчатки, проговорила:

– Судя по всему, леди Сара Хайгейт сбежала.

– Сбежала?! – изумилась Алекс. – Они с лордом Бренфордом сбежали в Гретна-Грин?

– Нет! Очевидно, она сбежала без лорда Бренфорда. Судя по тому, что я слышала, она исчезла из дома одна.

– Одна? – переспросила Алекс. – Не понимаю… Но почему она сбежала?

– Никто ничего не знает, но предполагают, что она отправилась на север, – ответила герцогиня.

– А у нас тоже новость, – сказал Люси Оуэн. – Хотя и не такая шокирующая, как твоя, Люси.

Герцогиня в растерянности заморгала, но уже в следующее мгновение расплылась в улыбке.

– А… догадалась! Вы с Алекс помолвлены, верно? – Она всплеснула руками и закружилась по залу. – Слава богу, что вы оба наконец-то образумились! Дерево под окном помогло, не так ли?

– Да, помогло, – ответила Александра, густо покраснев.

– Господи, когда же я смогу рассказать об этом всем вокруг? И когда состоится радостное событие? – спросила Люси.

– Думаю, следующей весной, – ответила Александра.

Оуэн поморщился.

– Побойся бога, дорогая. Боюсь, я не смогу ждать так долго.

Алекс улыбнулась.

– Сможешь. Ты ведь уже не избалованный аристократ, немедленно получающий все, что только захочет.

– А я разве не такой? – Оуэн тоже улыбнулся.

– Нет, конечно, – ответила Алекс. – И тебя больше нельзя назвать неукротимым. Потому что я очень ловко тебя укротила.

– Это точно, дорогая, – отозвался Оуэн и поднес к губам руку любимой.

Content

Валери Боумен
Неукротимый граф

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47