Зенер Роберт Чарльз

Зурванизм

Роберт Чарльз Зенер

ЗУРВАНИЗМ

ZURVÂNISM

Специально для АП перевод с английского Несмачная Наталья

Редакция П. М. (*транслитерации ЗЧЗ)

2005

Введение

РАЗНОВИДНОСТИ ЗУРВАНИЗМА

Книги на Пехлеви

Братья-священники: Манушчихр и Затспрам

Влияние греческих и индийских идей

Зандики и дахри

«Классический» и материалистический зурванизм

Онтология и метафизика зандиков

Менок и гетиг

Креативная эволюция Дуалистическая интерпретация эволюции

Видение эволюции зурванитов

Три типа зурванизма

Зурванитский фатализм

«Классический» зурванизм

Зурванитский миф

Зурван и соглашение между Ормаздом и аХриманом

КЛАССИЧЕСКИЙ ЗУРВАНИЗМ

Зурван, Единство и Множество

Сомнения Зурвана

Ормазд и аХриман в мифологическом зурванизме

Основные отличия между зурванизмом и ортодоксальностью

Ошибочные версии зурванитского мифа

Секта Гайомарта

Четыре элемента и их прототипы

Бесконечность и Конечность

Появление конечной формы из Бесконечной

Появление сознания и генезис зла

Неизменность создания

Аз, оружие вожделения

«Бесконечная форма» или макрокосм

Зурванитская и манихейская Аз

Аз – заимствование из буддизма?

Существенный «Зороастризм» классического зурванизма

Род и пол Аз

Порочность женского начала

Переход женщины на сторону аХримана

Осквернение мужчины женщиной

Истинный зурванизм

Семисоставной Зурван

Макрокосм и Микрокосм

Зурван, Бог Судьбы

Бог Смерти

Бог Воскресения

Фатализм эпоса Фирдоуси

Ортодоксальное отношение к Судьбе

Ответ человека Судьбе

Ортодоксальная реакция на три типа зурванизма

Введение

В зороастризме, как в большинстве религий, различия в богословии и ереси являются обычным явлением. Самым значительным из них является Зурванизм – ересь, которая была развита в конце Ахеменидского периода.

В это время (6-4 века до н.э.), зороастризм стал основной религией в Иране, которую исповедовали и распространяли Шахи Ахеменидской династии.

Суть этой ереси в том, что созданием бога Зурвана (Бесконечное Время), есть порожденные ним сыновья Ормазд и аХриман. Как пишет Бойс (1979: 69): «объявив, что Ормазд и аХриман - братья, зурваниты нарушили основную доктрину Заратуштры, согласно которой добро и зло полностью разделены и отличны по происхождению и природе».

Имя Зурван обозначает Время. Нам известно о ереси только из незороастрийских источников. Ересь произошла из довода о том, что если существовали первоначальные близнецы, тогда должен быть и отец-создатель, а единственным возможным отцом был Зурван1.

[1 Ключевым словом для нас должно являться то, что несуществует собственно зороастрийских источников с этой легендой о двух братьях и отце….]

Бойс не согласна, что зурванизм был глубоко укоренившейся ересью, которая позже ослабила зороастризм в борьбе с христианством и исламом, (Бойс, 1979, стр.69). Также широко распространено мнение о том, что ересь пользовалась покровительством Сасанидских царей, факт, который объясняет ее влияние на многие гностические вероисповедания. Зурванитская ересь исчезла много веков спустя после вторжения в Иран Арабских войск и принятия в Иране Ислама в середине 7 века н.э.

Культ Зурвана, похоже, имел всего несколько ритуалов, поскольку Зурвана считали отшельником, который передал власть в мире Ормазду. Вероисповедание зурванитов не внесло никаких изменений в существующий зороастрийский культ.

РАЗНОВИДНОСТИ ЗУРВАНИЗМА

Книги на Пехлеви

Книги на Пехлеви, которые в основном были написаны в 9 веке н.э., всего через три столетия после падения Сасанидской Империи и потери Зороастрийской религией статуса официальной веры Иранского народа, остаются нашим основным источником о Зороастризме Сасанидского периода. Однако они не дают нам ясной картины теологического развития и последовательной кристаллизации ортодоксального дуалистического принципа, который должен был происходить в этот период. В них нет ни одного намека на то, что на протяжении своего серебряного века Зороастрийский дуализм постоянно боролся с зурванитской ересью2 в той или иной форме. Что, если такое противостояние действительно имело место, его можно было обнаружить только в древних надписях и в христианской и манихейской полемике, направленной против зороастрийцев3. А потому чрезвычайно тяжело определить, какова была настоящая природа этой ереси. Ее следы все же сохранились в самих книгах на пехлеви, а также в одном «зурванитском» трактате, написанном на ново-персидском языке в тринадцатом веке, которая известна нам под названием ‘Улема-и ислам’, «Исламским ученым».4

[2 Еще одно указание на то что зурванизма как такового никогда и небыло

3. А чого было ожидать от христиан и манихеев? Они б в своём учении разобрались! Чого стоит их сегоднешняя критика зороастризма как “огнепоклонников”.

4. Ну с этим текстом вы прекрасно знакомы. И что там о зурванизме? Слово это упоминается и всё!]

Из всех книг на пехлеви безусловно самой важной с теологической точки зрения можно назвать Денкард, свод священных знаний, которые изложены почти на тысяче печатных страниц. Первые две книги и часть третьей в настоящее время не известны, но то, что осталось от третьей книги является нашим основным источником Зороастрийской теологии и религиозной науки, т.к. последователи Заратуштры утверждали, что полное сокровенное откровение, содержащееся в Доброй Вере, держало ключи от материального и духовного Мира - она была всеобъемлющим «гносисом» или «наукой». Из сохранившихся книг на пехлеви две содержат отрывки, которые по своему направлению, по крайней мере, полузурванитские. Это Дадестан-и Менок-и Храт, «Суждения Духа Мудрости» и Избранные произведения Затспарама. Первая – мнимый диалог между мудрецом и персонифицированной Мудростью. Местами в нем проявляется склонность к фатализму, который чужд Зороастрийской ортодоксальности5.

[5 А я грешным делом наоборот приводил этот текст как противопоставление фатализму. А уж что говорить тогда об Африн-и дахман?]

Братья-священники: Манушчихр и Затспрам

В девятом веке - религиозной жизнью и помыслами зороастрийского общества управляли два брата, оба первосвященники. Один – Манушчихр, Первосвященник Шираза и Кирмана, другой – Затспрам, первосвященник Сиркана. Оба брата оставили после себя трактаты об основных принципах зороастризма, как видно в «Посланиях» Манушчихра, которые недвусмысленно направлены против нововведений брата в священные обряды; он (Манушчихр) относился к брату (Затспараму) не намного лучше, чем к манихею. «Ты должен знать», - пишет Манушчихр своему брату, - «что, если бы тебе довелось выступать на собрании Тугазгазов, тебе бы противоречили немногие». Тугазгазы были не только тюркским народом, что было очень плохо, но также они были манихеями, что намного хуже. Это было серьезным обвинением и из личных писаний Затспарама видно, что оно небезосновательно. Затспрам был в какой-то степени зурванитом, по крайней мере, признавал Зурвана, который для него был олицетворением Бесконечного Времени, первоисточником, независимым от Ормазда и аХримана и, отчасти, арбитром между ними. Он был последним сторонником некогда мощной ереси, однако эта ересь уже менее выразительна, по сравнению с оригиналом, т.к. Затспрам не осмеливался больше утверждать, что Ормазд и аХриман произошли от Бесконечного Времени, которое само по себе предвечно6.

[6 Ну где он такой только нерадивый взялся на головы европейских мудрецов! Самое удивительное, что тех, кто утверждает о единстве причин, мы среди зороастрийцев пока не обнаружили! Будем искать…]

Если Затспрама можно считать последним из числа Зурванитов, то Манушчихр представляется как само воплощение Ортодоксальности, и его основную работу Дадестан-и дин, «Постановления Веры» можно рассматривать как официальную формулировку ортодоксии. В равной степени ортодоксальным в дуалистическом смысле является ‘Шканд-гуманиг визар’ «Разъяснения развеивающие сомнения», написанный Мардан-Фаррухом, который тоже жил в девятом веке. Это чрезвычайно интересная Зороастрийская книга, поскольку она преподносит философское оправдание Зороастрийского дуализма в более или менее согласованной форме, более того она содержит подробную критику монотеистических вероучений, ислама, иудаизма, христианства, и в то же время нападки на соперника зороастрийского дуализма – манихейство.

Из оставшихся пехлевийских книг, мы остановимся только на т.н. Бундахишне. Бундахишн означает «Сотворение» и это, безусловно, один из основных вопросов, которые раскрывает книга. Однако, кроме этого, она несколько необычно рассматривает большое количество тем, начиная с нападений аХримана на благие творения и воскресение из мертвых с одной стороны, заканчивая обсуждением природы растений, животных, т.п., с другой стороны.

Влияние греческих и индийских идей

Таковы основные источники, на которые надо полагаться в получении информации о зороастризме Сасанидского периода. «Ортодоксальность», которую они отображают, это то, что санкционированно Хосровом І зороастрийской церкви. Все же не стоит полагать, что монарх исключил все сомнительные места из собрания писаний на пехлеви, которые составляли Сасанидскую Авесту. Эта часть, которая вероятно не имела отношения к тому, что сохранилось от оригинальной Авесты на Авестийском языке, был уже сильно фальсифицирован посторонним материалом, и этот материал, некогда попав в него, удержался как традиционный. Шапур I, помнится, собирал те писания Веры, которые разошлись по всей Индии, Византийской Империи и другим странам, которые рассказывали о медицине, астрономии, движении, времени, пространстве, субстанции, сотворении, становлении, смерти, преобразовании, логике, а также о других искусствах и науках. Все это он добавил в Авесту и приказал возложить чистовой экземпляр каждого писания в Царскую Сокровищницу. Он распорядился,чтобы сторонники Веры Поклонников Мазды опирались на эту книгу 7

[7. Напомним читателю, что Авеста на ряду с религиозными Насками включала в себя научные и судебные Наски. От чего же не включить в научный Наск то новое чего наука достигла. Авеста это ведь не сумрачное бормотание схимников, а откровение от Мудрого Господа. И наука не противопоставляется Вере, напротив её поддерживает и дополняет…].

Немного известно о том, что «писания Веры», возможно, были распространены в Индии, но из Денкарда и Шканд-гуманиг визар ясно, что Аристотелевская философия влилась в основной поток Зороастризма и, что эта философия временами принимала очень необычные формы. Нам известно из греческих источников, что некоторые чрезвычайно интересные работы распространялись под именем Заратуштры в эллинистическом мире, и что Зороастра считали учителем Пифагора, которого он якобы встретил в Вавилоне. А потому можно сделать выводы, что работы, распространявшиеся под именем Заратуштры, могли содержать идеи Пифагора. И то, что это действительно могло быть так, проявится в дальнейшем8.

[8 При этом мы должны быть абсолютно уверенными в том, что Пифагор не учился у зороастрийцев и что его идеи противоречат зороастрийским]

Дуалистическая ортодоксальность была впервые провозглашена Картиром9 вскоре после смерти Шапура I. В утверждениях того, что он считал нормами традиционного дуализма по сравнению с этой разбавленной «настоящей» доктриной, он выделил для нападений не только неиранские религии, но также зандиков. Кто же в действительности были эти зандики?

[9 Если я не ошибаюсь то и Кирдеру часто закидают то, что он де был зурванитом. Вобщем неплохая компания собирается: Затспрам, Кирдер…В этом окружении я подтверждаю свою ‘зурванитность’ ]

Зандики и дахри

В магометанские (исламские) времена, слово зандик (в арабизированной форме зиндик) продолжали использовать для определения двух классов людей, у которых было общее только то, что их не признавали ни мусульмане, ни христиане, ни иудеи, ни зороастрийцы, а также, что мусульмане считали их злостными еретиками, пролить кровь которых не было преступлением. Термин охватывал два класса еретиков: манихеи с одной стороны, и те материалисты, которые верили в вечность мира и отрицали существование творца, - с другой. Согласно утверждению арабского историка Масуди, этот термин впервые был использован во времена правления Бахрама I , который, за срок своего короткого правления, длившегося всего лишь один год, последовал идеям Шапура I, именно тогда, когда Первосвященник Картир был на вершине своей власти. Термин зандик был придуман для того, чтобы обозначать всех тех, кто основывал свои учения на зэндах или «комментариях» к Авесте, а не на самой Авесте. Термин использовался как для обозначения манихеев, так и для всех тех, кто верил в вечность мира и отрицал существование творца. Позже эти два различных типа зандиков были разделены: манихев называли обычно просто «дуалистами», а материалистов - дахрис-дахр, что значит «время» на арабском. Корни обеих групп, однако, находят в Сасанидской Персии, к тому же их и возникли они много раньше магометанской эры.

Выдающийся магометанский богослов Аль-Газали разделяет многочисленные философские школы на дахри, натуралистов и теистов. Он говорит о дахри:

«Первая школа. Дахри, одна из самых старых. Они отрицают существование творца и управителя, который всеведущ и всемогущ. Они полагают, что мир всегда существовал сам по себе таким, какой он есть, без творца; и что животные всегда появлялись из семени, а семя из животных. Так было всегда и так будет вечно. Таковы зиндики».

Под зандиками, упомянутыми в великих надписях Картира, возможно, подразумевались манихеи и материалисты, а «комментарий» или «зэнд», которому следовали последние, вероятно был найден в тех писаниях, что берут начало в Византийском мире, которые рассматривали движение, время, пространство, т.п.; в тех, которые были включены Шапуром I в Авесту. В самих Зороастрийских писаниях эти дахри и зандики, которых приравнивали к софистам, названы неиранцами10. Они, должно быть, составляли эллинистическую группу, которая продолжала называть себя зороастрийцами, и которая могла защищать свою ортодоксальность утверждениями, что она следует подлинным учениям Заратуштры; которые, несмотря на то, что были потерянны как оригинал со времен, когда Персеполь был разграблен Александром, чудом сохранились в греческом переводе. Эти переводы были восстановлены на свое законное место в каноне Авесты Шахиншахом.

[10 По моему логично в этом контексте неиранцы (анайр) читать как ‘безбожники’]

Аль-Жили , один из последних магометанских мистиков, рассказывает нам, что эти самые дахри воздерживались от всех актов поклонения, поскольку верили в бесконечность Времени; в сущности, они почитали его как Бога, как чистый потенциал, а не как реального творца. Аль-Жили утверждал, что под материализмом дахри, скрывался мистический элемент чистого созерцания Божественной природы по существу, и когда мы изучаем некоторые глубокомысленные тексты Денкарда, мы скорее всего будем вынуждены согласиться с ним. Со стороны ортодоксального дуалистического зороастризма, Мардан-Фаррух жестко критикует дахри, и не допускает ни одного мистического элемента, который возможно присутствовал в их вере. Для него они законченные материалисты.

«В отличии (от настоящих атеистов), - ним он называет дахри. Они отказываются от своих религиозных обязанностей и не прилагают усилий, чтобы жить добродетельно: вместо этого они погружаются в бесконечные рассуждения… Они верят в то, что Бесконечное Время - Первооснова этого мира и всевозможных изменений и перегруппирований, которым подвержены его члены и органы, как и взаимного противостояния, которое существует между ними, и их слияния». (Они верят также), что добродетель не награждается, что за грехи не будет наказания, что рая и ада нет, что не существует никого, кто бы нес ответственность за (воздание) добродетель и (наказание) грехи. Они верят также, что все вещи материальны, а духовное не существует».

Таковы «зандики» или «дахри», которых преследовал Картир. Это кажется несомненным, потому как Картир считает важным доказать правоту тех самых догматов, которые отрицали зандики. Недвусмысленно он просит прохожего помнить, что «рай существует и ад существует, и тот, кто добродетелен отправится на небеса, а всякий грешник будет брошен в ад». Поскольку зандики видели в Бесконечном Времени единственный первоначальный и неизменный источник, из которого произошло все остальное, их можно считать зурванитскими материалистами. Их догматы почти наверняка произошли из тех «научных» трудов, которые Шапур I включил в Авесту из Византии и Индии. Разумеется, мнение, что Время - источник всех вещей, вероятнее всего, пришло из Индии, а не из Эллинистического мира. Уже в Майтрей Упанишаде (500 в. до н.э.?) мы видим, что Время отождествляется с высшим началом и Время имеет две формы, «безвременную», которая без частей, бесконечное «сейчас» и время, которое видимо в частях как его обычно понимают: первое – «Время без формы», второе «форма» Времени.

Из Времени появляются возможные существа,

Из Времени также продолжают они расти,

Во Время также возвращаются они обратно.

Время для Индийцев было не просто временем в нашем понимании. Как Бесконечность оно - сырье, materia prima, для всех возможных существ. Как Существо это - источник становления всего: это Бесконечное Время-Пространство и оно материализуется во вселенную, и это «материализованное Время есть океан созданий». Концепции подобно этим повторяются в Денкарде и были предприняты попытки, часто не очень успешные, применения их к требованиям дуалистической теологии.

Определенно во время этого наплыва греческих и индийских идей в Сасанидский Зороастризм, зурванизм уже существовал в своей мифологической форме, иначе выбор Мани Зурвана, а не Ормазда, чтобы представлять своего собственного «Всемогущего Отца», был бы необъясним. Зурван, потом, уже признан Бесконечным Временем-Пространством, целой разумной вселенной, из которой произошел добрый и злой дух, или которая породила свет и тьму, прежде этого Зурван – его уже называли в Авесте как «Бесконечность» - должен был неизбежно объединиться с более абстрактным понятием бесконечного Времени-Пространства как первичной материей, основным источником всех вещей, которые Иранцы, возможно, получили из Индии, и которые они объединили с ключевыми понятиями Аристотеля, понятиями содержания и формы, потенциала и действительности.

«Классический» и материалистический зурванизм

Два типа зурванизма, однако, первоначально были полностью отличны и обрели начало из абсолютно разных источников. Мифологический зурванизм начался с попытки объяснить, что Заратуштра имел в виду, когда говорил, что Святой и Разрушительный Духи – близнецы. Он полностью соответствует Бесконечности (Времени и Пространству), как единственно возможному «Абсолюту», из которого могли произойти близнецы: это, с одой стороны источник добра, а с другой - зла, света и тьмы, в которых они, соответственно, существуют. Таким образом провозглашается Зурвана или Бесконечное Время как отец духов добра и зла, отц света и тьмы11. Таким образом, он создает Ормазда, которого сейчас отождествляют со Святым Духом Заратуштры и который подчиняется Зурвану; сам же Зурван остается темной фигурой, в отношении которого разыгрывается космическая драма.

[11 Марданфаррух решил этот вопрос, притом очень изящно?]

Материалистический зурванизм, религия зандиков, однако, сильно отличается от этого. Его ведущая идея такова: бесконечное Время-Пространство, которое само по себе бесформенно, хоть источник всего этого имеет форму, вероятно, имеет Индийские корни, но философское развитие идеи выработано по Аристотелю. Все это, как говорится в Денкарде, неиранское. Оба типа зурванизма, все-таки, представляют собой прямой вызов ортодоксальному дуализму, и оба направлены на его самые слабые места – на его понимание Божественной природы, которая, несмотря на то, что безупречно хороша, все-таки ограничена воздействмем силы зла. зурванизм приносит новый аспект в зороастризм – аспект вечности, которая не просто бесконечная продолжительность, а состояние вне пространства и времени, и которое, будучи состоянием совершенного покоя, должно также быть источником, из которого исходит все движение и все действия. Ортодоксальность пыталась бороться с этой проблемой и предлагала не одно, а много решений. Результат был таков, что, в конце концов, их жесткий дуализм поддался нетвердому «триализму», в котором было не два начала, а три – Ормазд, хороший Бог, аХриман, Дьявол, и нейтральное начало-первооснова12, бесконечное Время-Пространство, которое выше добра и зла и не обладает ни разумом, ни волей.

[12. Но если рассмотреть то, что Зурван , или Бесконечность не считался ни началом, ни причиной, ни личностью, ни источником то понимание предмета на мой взгляд увеличивается.]

Поскольку нам предоставляется возможность повторять это снова и снова, Бог Заратуштры создает ex nihilo- (из ничего) – как полагали – мир. Словами другого пророка: «Да будет», и так стало. Как греки, так и индийцы, однако, считали самоочевидным, что ничто не может появиться из ничего13. Возможно, именно тогда Господь породил порядки разума и чувств, или же он дает форму вечно существующей первооснове. В Сасанидской ортодоксальности доминировала вторая точка зрения, ее подробно изложили так: «ни одна форма не может быть воплощена в жизнь, так же как не может быть наоборот». Создание уже философски неприемлемая точка зрения: проницательность пророка была забыта, и Сасанидские богословы становятся жертвами двух чуждых друг другу философий, которые не имели корни в Иране.

[13. А насколько методологически оправдано переносить мнение греков и индийцев на иранскую почву если идется о космогонии, отличающейся как от греческой так и от индийской?]

Начиная с времен Шапура I, ортодоксия не могла явно отвергать новую философию, которая была имплантирована в восстановленную Авесту14. Она могла только попытаться совместить ее со своим дуализмом, насколько было возможно. Правда, во времена Шапура II, Атурпат – сын Махраспанда , однажды победив своих соперников, сделал все возможное, чтобы восстановить более простую дуалистическую веру, в которой был бы минимизирован чисто философский элемент. Так, судя по дошедшим до наших дней высказываниям, которые приписывают ему, он делал акцент в основном на практической нравственности, и кажется, что только в правление Хосрова I был достигнут баланс между верой и разумом. Хосров конечно же считал веру в раскрытые тексты первоначальной, но он также настаивал на том, что веру нужно заменить разумом. Если бы между обоими произошел конфликт, тогда бы решение осталось за авторитетным коллегой Маги. Им бы пришлось решить, как следует интерпретировать и согласовать разные части возрожденной пехлевийской Авесты, которая предположительно все еще содержала чужеродный материал, включенный Шапуром I.

[14. Абсолютно ничем не подтвержденное в данной статье утверждение. Базируется только на допущении самого автора, что так могло быть.]

Онтология и метафизика зандиков

Что сделали зандики, так это выделили отрывки из Авесты и Зэнда, что совпало с их целями, а также совершенно проигнорировали древнейшие традиционные доктрины. Это показалось для них очень легким заданием, поскольку никогда не существовало четкой границы между тем, что есть Авеста, а именно, «полученный текст» откровения, и что есть Зэнд или «комментарий», оба вместе известные мусульманам одинаково как Авеста и Зэнд или Зэнд и Авеста, которые позже появились в Европейских языках как Зэнд-Авеста. Эти зандики или зурванитские материалисты, к слову, полностью отрицали три Зороастрийских догмы, а именно, существование благого Бога и злокозненного духа, свободу воли человека выбирать между добром и злом, а также воздаяние и наказание каждой душе по её добрым и злым поступкам. Более того, они также верили, что «все вещи – материальны, а духовного не существует».

Менок и гетиг

Пехлевийские слова, которые обозначают «духовное» и «материальное», в этом контексте, менок и гетиг , произошли из авестийских слов mainyu и gaethya. Майнью произошло от того же корня, что и латинское mens, а на современном английском разум: это то, что думает, выбирает и желает, то, что выделяет по-настоящему духовных богов, так же как и человека из всех остальных существ. Gaethya произошло от корня gay-, jay-, что значит «жить», оно обозначает все, что обладает физической жизнью, а поскольку Зороастрийцы «класического» периода считали все материальные вещи в каком-то смысле живыми, gaethya стало обозначать «материальное». А потому эти два слова стали связывать именно с тем, что называли «духовным» и «материальным» в других ближневосточных религиях.

С введением Аристотелевской терминологии, однако, эти простые религиозные концепции стали запутанными. «Материя» для Аристотеля была сама по себе таким нечетким понятием, что о ней вряд ли можно сказать, что она вообще существовала, пока не получила «форму». Таким образом, классической парой антонимов для него являлись не материя и дух, а материя и форма. Достоверно, что иранцы нашли подходящие слова отличные от менок и гетех, чтобы выразить эти идеи, но они дали новое определение меноку и гетегу согласно Аристотелевским принципам. Потому как менок или духовную сторону человека, которая включает разум, волю и сознание, рассматривали как нематериальное; слову дали определение со значением «единая, несложная субстанция с частями, невидимыми и неосязаемыми», а поскольку Аристотелевская «материя» была тоже невидима и неосязаема, «материю» в своей первоначальной незрелой форме тоже описывали как менок15. Таким образом, существует три формы менока: два менока или «духа» ортодоксальной теологии, ни один из которых не есть материальная причина материального и физического мира16, и третий менок, который есть абсолютно несформированная первичная материя аристотелевской философии, невидимый источник всех материальных вещей. Армянский историк Эзник из Кольба обратил внимание на это несоответствие и отметил, что зороастрийцы были разделены на секты, среди которых были такие, которые признавали два первоисточника, в то время как другие признавали три. К слову, даже совершенно ортодоксальное значение создания допускает существование третьей сущности между Ормаздом, который обитает наверху в свете, и АХриманом, который скитается внизу в тьме. Эта сущность - Пустота, по другому называемая Вай. «Вай» это пехлевийская форма древнего божества Вайу, используемая для обозначения «пустоты», которая разделяет17 божественные огни сверху и адскую тьму снизу. Мы возвращаемся к этому мифологическому значению создания, рассмотрев различные философские интерпретации создания, сохраненные в Денкарде. Некоторые из них опасно близки к позиции зандиков или материалистическихых зурванитов.

[15. Снова автор не указывает, кто именно описывал невидимую материю как менок

16. Если “Динкард” дозволенно считать ортодоксальной книгой, то там очень явственно говорится, что тело даётся фарру для выполнения его задачи. Мне кажется, что это пришедшее в память подтверждение наоборот указывает на то, что материальный мир есть следствием мира идей – менок.

17. Странно, что разделение, будучи персонифицировано, считается третьей причиной. На равнее с причиной и источником добра и зла причиной чего считается разделение?]

Креативная эволюция

Менок, мы узнаем, использовал в совсем новом смысле невидимую и неосязаемую первичную материю18, она - несложная и лишенная частей, называется рас, «круг». Колесо кажется очень странным названием для того, что Аристотель бы назвал «первичной материей», а потому требуется объяснение. Но все же в других местах, это слово используется для обозначения «круга» небес, божественной сферы, в которой содержится все материальное создание. Эту «божественную сферу» или небесный свод представляют как заключающую в себе все материальное создание. Она – макрокосм по образу которой сделан человек, микрокосм; полностью сформировавшись, она – вселенная, «мир» или гетиг.

[18. Автор не привел в пользу своего мнения подтверждений основанных на пехливийских текстах. Оставим это как особое мнение лично господина Зенера.]

Материя, однако, не может быть ни создана, ни уничтожена, а потому, первичная материя, та, которая лишена частей и формы, тоже называется рас, «колесо». Сама по себе вечная, она источник всего становления19. Она - бесконечное Время-Пространство, как упомянуто в Авесте Зурван Акарана. Пространство – это предпосылка материи, а Время - это ее вечность, и без бесконечного Времени-Пространства не было бы сотворения. Слово «сотворение», конечно же, подразумевает создателя (творца) и в большинстве космологических отрывков в Денкарде Ормазд выступает творцом, который производит свое сотворение из первичной материи20; он дает форму бесформенному континууму Времени-Пространству. Все же есть два отрывка, в которых вообще нет ссылки на творца; весь процесс сотворения представлен как автоматический процесс «становления» из единого, неопределенного и бесконечного Времени-Пространства. Время-Пространство – первичная «материя», от которой берут начало все «становления». «Становление» возможно не лучший перевод слова бавишн, которое, кажется, предназначено для обозначения переходного существа, с которого начался весь эволюционный процесс, ведь его также называют «семя» или «семя семян». Даже если так, оно следует за Временем-Пространством и исходит из него. Весь процесс эволюции от первичной материи (Времени-Пространства) и до полностью развитой Вселенной, по-видимому, происходил в четыре этапа. Они называются - «становление», «процесс становления», «стабилизация становления», и, наконец, «мир» - гетиг. Эта схема вещей, которая не упоминает о творце Боге, разумеется, совершенно незороастрийская; это чисто материалистическая и механистическая интерпретация вселенной, но все же она бросает тень на священные писания, так как использует фразу «как сказано в Религии». Эта «Вера», очевидно, не является той Авестой, какая нам известна; она может только ссылаться на Греко-Индийские писания, импортированные в Сасанидскую Авесту Шапуром.

[19 Кто из зороастрийских авторов это утверждает?

20. Умозрительно. Нигде не говорится о первичной матеррии. Там явно из ничего всё творится. Тут только говорил, что это Аристотель выдумал противоставление материи форме тут же сам эту теорию всовывает в зурванитских расказки. Есть совесть у этого человека?]

Эта четырехэтапная схема эволюции, каким бы ни был ее источник, повторяется в Денкарде снова и снова, и были сделаны попытки поместить ее в строгие дуалистические рамки. Три этапа, которые предшествуют появлению полностью делимого космоса - становления, процесса становления и стабилизации становления – в других местах приравниваются соответственно двум из четырех «природных состояний», жаре и влаге, четырем элементам (огонь, воздух, вода и земля) и органической жизни, какая проявлена в животных и людях. Опять же «становление», которое есть жара и влага, называется «первичной материей», «несформированной, источником всех материальных форм»; «процесс становления», который есть четыре элемента - «переходная материя» или «потенциальная форма»; «стабилизация становления», по определению «форма без материи», - «окончательная материя».

Чтобы еще больше сбить с толку, «процесс становления» также называют «первой формой», а «стабилизация становления» - «второй формой», в то время как живые существа названы термином «третья форма». «Материя» и «форма», разумеется21, основываются на Аристотелевской философии, но в Денкарде автор похоже не всегда понимает, что означают эти термины и часто использует их наугад. Терминология – Аристотелевская, но эволюционная космогония, с которой мы встречаемся, кажется подобной Денкарду. По сути, она кажется ближе Индийской мысли, в особенности к Майтрей Упанишаде, в которой тоже различаются три этапа в эволюционном процессе, чем Аристотелю.

[21. Это автор Динкарда так говорит: разумеется я говорю о материи согласно воззрениям Аристотеля?]

Два отрывка из Денкарда, из которых мы взяли эти оригинальные эволюционные идеи, почти неотличимы от механистического материализма зндиков, так как они имеют дело исключительно с развитием материального мира, и ничего не говорят о духовности22. Только в их последнем предложении есть упоминание о добре и зле. «Из мира (гетиг)», мы читаем, «(происходят) особые вещи и личности, а также их действия или, как учит Вера: «Из мира23 произошло то, что срослось в два Духа – праведность и греховность». Это, предположительно, является отступлением от традиционной ортодоксальности, но все же вызывает сомнения, поскольку, несмотря на то, что упоминаются «два Духа», которые есть «Ормазд» и «аХриман» (хоть о них не было сказано ни слова), подразумевается, что добро и зло, праведность и греховность первоначально тоже происходят от полностью делимого и индивидуализированного материального «мира». Мы вращаемся в кругу идей, в которых нет места Ормазду и аХриману.

[22. Это неверно, просто автор не ставит меног и гетиг в противоречие, что европейцу, ставящему знак равенства добро = дух, а зло = материя, кажется диким

23. Терпеливо повторяю предидущий свой пассаж, мир ни есть материя для зороастрийцев. Мир имеет части в том числе и меног и гетиг, всё происходит в мире. Но духи и дух Святой и дух злой принадлежат миру меног. А потом Мазда Ахура творит мир гетиг, специально для борьбы с аХриманом. Вобщем читайте Затспрама и Марданфарруха….]

Дуалистическая интерпретация эволюции

Итак, в Греческой физике есть четыре основных свойства: жара, холод, влага и сухость. Однако, этап, который назван в наших текстах «становление», равняется только с жарой и влагой. Почему же так? Этому есть только одно объяснение: в Иранской традиции. Ормазда отождествляли с жарой и влагой, АХримана – с холодом и сухостью, поскольку «по природе Ормазд - жаркий и влажный, яркий, благоухающий и легкий», а АХриман - «холодный и сухой, тяжелый, мрачный и зловонный»24. Потому, когда ортодоксальность попыталась приспособить чисто физическое значение эволюции вселенной, которое они импортировали из Византии и Индии, под свое собственное понимание, холод и сухость были исключены из группы природных свойств, т.к. считалось, что они составляют сущность АХримана, а материальный мир был создан Ормаздом, а не АХриманом. Далее, из четырех элементов именно воздух по Аристотелю есть жара и влага, а воздух или ветер отождествляется с древним богом Вайу, который в ортодоксальной космологии стал Пустотой, которая отделяет царство света от царства тьмы. Эта Пустота – сырье, из которого Ормазд создает материальную вселенную.

[24.Неверно! Опять же возвращаемся к “Улама-и ислам” там разъясняется что к природе предметов примешаны “демоны” и к свойствам огня примешаны такие которые несут разрушение (и так с каждым из творений) О нападении аХримана на творения читаем в “Бундахишине” и в “Антологии Затспрама”. В очередной раз несоответствие Аристотелю считается несоответствию внутри зороастризма, хотя если оценивать зороастрийские доктрины не через призму Аристотеля или семитской религии ответ получается вполне последовательный. Другое дело, соглашаетесь Вы с ним или нет, но это две разные вещи.]

Денкард отнюдь не единое целое, а тем более в описании происхождения вселенной. Из-за того, что это так, можно отметить изменения, каким подверглась в руках ортодоксальности чисто механистическая и атеистическая доктрина, которая была неуместно привита Авесте. Принята четырехступенная схема эволюции, но она уже не автоматический процесс. Она управляема и направляема Ормаздом. Распространено переопределение значения слова менок, как обозначения не только традиционных «духа, разума и воли», но также и всего того, что выше физического восприятия, а именно как первичная материя в понимании Аристотеля. Однако мир больше не происходит автоматически из этой первичной материи, которая есть континуум Время-Пространство, а создается Ормаздом точно так, как ювелир создает из золота диадему, или чугунолитейщик из железа лопату. Рас, который есть первичная материя и воплощение Времени-Пространства, здесь появляется как «инструмент» Ормазда для борьбы со своим вечным врагом. Материальный мир проявился из невидимого «бороться против причины хаоса (oshtapak), что значит, отражать Противника сотворения, а как следствие - вечное увеличение благосостояния». Это то, ради чего он был создан… Не существует действия, которое было бы совершено материальным созданием, если оно не направлено на отражение автора беспорядочного движения. Тогда сотворение – обоснованная реакция Бога на атаку, которую он предвидит с противоположной стороны. Эволюционный процесс уже не просто автоматический процесс развития, природный по своей сути. «Семя» или первооснова материального мира уже не происходит от раса или Времени-Пространства континуума, оно появляется в результате «креативной деятельности Творца посредством силы Времени-Пространства». Время-Пространство таким образом есть инструмент, который использует Бог, чтобы вывести врага на чистую воду. Более того, бесконечное Время-Пространство уже отождествляют не просто с первоначальной материей, а с Бесконечным Светом, который есть вечная среда обитания Ормазда, а сотворение на различных этапах рассматривается как непрерывно убывающее отражение божественного света.

Видение эволюции зурванитов

Похожие идеи были развиты в дуалистических строках в другом отрывке Денкарда. Здесь менок или в целом невидимый мир описывается, как единый и несложный, но в этой целостности скрыто присутствует основная полярность света и тьмы, которая также включает полярность жизни и смерти. Посредством творческой деятельности Бога, создание переходит от своей изначальной целостности к множественности сложных существ, «видимых и осязаемых», которые опять вернутся к своему источнику. В оригинале целостность, однако, видоизменена в четыре природных свойства: жару, влагу, холод и сухость; жара и влага являются основой жизни, а холод и сухость – основа смерти. Очевидно, что жара и влага по природе живы, а потому они могут превратиться в материальную форму. Холод и сухость по природе стерильны, а потому не в состоянии произвести ни одно живое существо. То, что казалось физическим олицетворением зла, и на самом деле было так в раннем Зороастризме, например, волки, змеи и еретики, скорее есть физическое олицетворение первичного света, которым овладел злой дух: это – одежда, которую надели демоны. Почти наверняка это является теорией создания, которую Евдем Родосский приписал Магам, т.к. согласно его словам, Маги называли всю разумную вселенную (т.е. целостность) Пространством или Временем, и из этой целостности произошел либо добрый Бог, либо злой демон, или же ранее свет и тьма. Подобным образом в нашем отрывке из Денкарда менок, по определению «несложный» (a-ham-but), «единый» (evtak), «невидимый и неосязаемый», разделен на менок света и тьмы. Первый является основой жизни, второй – смерти. Свет, жизнь, жара и влага, мы знаем, являются сутью Ормазда, а тьма, смерть, холод и сухость ничто иное, как суть аХримана. Тогда оба соответственно происходят из единого, нераздельного менока, который везде встречается как рас, первоначальная материя или Пространство-Время. Дуализм между двумя противоположными Духами, конечно же, присутствует, но именно дуализм происходит из первоначальной целостности. Это и есть ересь Зурванитов в философском облачении.25

[25. При этом, если не полениться и подробнее познакомиться с зороастрийскими авторами, то становится ясно, что конфликта в том, что добро и зло существуют в одной и той же бесконечности нет. При этом, сама эта бесконечность не обладает творческим началом, но я уже на это указывал]

Три типа зурванизма

Мы увидели, что в Сасанидские времена существовало три типа Зурванизма. Во-первых, Зандики, Зурванитские материалисты, которые верили в происхождение всех созданий из бесконечного Пространства-Времени, которые отрицали рай и ад, не верили в воздание и наказание и не признавали существование духовного мира. Мы познакомились с их взглядами. Во-вторых, существовали строгие фаталисты, и, наконец, истинные Зурваниты, которые считали Бесконечное Время, персонифицированного Бога Зурвана, отцом двух Духов добра и зла, Ормазда и аХримана.

Зурванитский фатализм

Как ортодоксия, так и Зурванитские еретики рассматривали сотворение мира, как ограничение бесконечного пространства и бесконечного времени. Первоначальная материя превращена в организованный космос, а это и есть воплощение ограниченного времени и пространства. Таким образом, космос – живой организм, заключенный в небесную сферу, которая, будучи ограниченным временем-пространством, контролирует все, что внутри, т.к. она - душа мира. Все, что произойдет через 12 тысяч лет, в течение жизни этого материального создания, контролируется сферой, а также двенадцатью созвездиями и семью планетами, которые находятся в ней. Человеческая судьба потому находится в руках этих астральных сил. Это была вторая ересь Зурванитов – астрологический фатализм – и она также была вопреки четкому утверждению Пророка об абсолютной свободе человеческой воли26. Однако, как и все вещи, находящиеся в сочетании добра и зла, светила разделены между добрым Богом и его противником: созвездия или Знаки Зодиака на стороне Ормазда, в то время как планеты есть отродье Сатаны. Чтобы не передал хороший Ормазд своим созданиям через созвездия, оно может быть похищено, вследствие недоброжелательности планет, и несправедливо перераспределено.

[26.Не верно. Зороастрийская астрологическая доктрина показывает то как аХриман старается украсть фарр у человека. Тоесть влияют не звезды, но они есть только показателями, письменами.]

«Двенадцать знаков Зодиака … есть двенадцать воевод на стороне Ормазда, а семь планет, говорят, это – семь разбойничьих атаманов на стороне аХхримана. А значит, семь планет угнетают все создания и отправляют их на смерть и причиняют им другое зло, т.к. двенадцать Знаков Зодиака и семь планет управляют судьбой мира».

Из книг на Пехлеви, которые дошли до нас, именно в Менок-и Храте четко видны фаталистические тенденции. Сами ортодоксы не отрицали, что земное состояние любого управляемо судьбой. Что они отрицали, так это то, что судьба может повлиять на добродетельные поступки, от которых зависело окончательное спасение или проклятие человека - все только в руках человека. Местами Менок-и Храт почти отрицают это. Судьба не только предопределяет долю человека на земле, но также и его характер.

«Хоть один человек и вооружен смелостью и силой мудрости и знания, все же невозможно бороться с судьбой. Так как, если что-то уготовано судьбой, оно сбывается в хорошую сторону или наоборот: мудрый человек сбивается с намеченного пути, а человек, не отличающийся умом, становится умным в работе; трус становится храбрым, а храбрец становится трусливым; энергичный становится лентяем, а лентяй – энергичным. Все предопределено и, когда возникает подходящий случай, все изменяется. Когда судьба помогает бездельнику, невежде, злому человеку, его пассивность превращается в энергию, его невежество в мудрость, а его зло в добро. Но когда судьба противостоит мудрому, честному и хорошему человеку, его мудрость превращается в глупость, его честность в зломыслие, а его знание, мужественность и честность становятся незначительными».

Такие были взгляды Зурванитских фаталистов, против которых боролся Первосвященник Атурпат, сын Махраспанда, во времена правления Шапура II. Однако хоть он и выиграл борьбу и спас догмат свободной воли Зороастризма, фатализм со временем отпраздновал победу над своим противником. С приходом в Иран Ислама, он (фатализм) нашел готового союзника, и даже сам Фирдоуси, который сделал больше всех для того, чтобы восстановить славу Зороастрийского прошлого в разумах своих соотечественников, рисует картину Зороастризма, которая никак не отображает дух подающей надежды инициативы свободного человека, что есть особенностью всех стадий той религии. Он скорее показывает нам вселенную, непреклонно управляемую неминуемой судьбой, которая подчинена вращающимся небесам и безжалостному Времени, в котором все старания человека и весь его героизм терпят крах.

«Классический» зурванизм

Собственно Зурванизм, оказывается, не получил официального одобрения до времен правления Яздгерда II, несмотря на то, что он существовал еще в 4 веке до н.э. как свидетельствует Евдемус. Он был ересью, которая в отличие от Зурванитского материализма, первоначально не имела ничего общего с иностранными приращениями Шапура I. Он был подлинно Иранский и Зороастрийский и пытался разгадать загадку Духов-близнецов, которую Заратуштра оставил неразрешенной. Если Святой и Разрушительный Духи, Ормазд и АХриман, были действительно близнецами, тогда они должны иметь отца, а их отец, согласно зурванитам, был Зурван, Зурван Акарана из Авесты, т.е. персонифицированное Бесконечное Время. 27

[27. Допускать то что у семитского Бога нет отца привычно для европейского уха, а то что отца нет у Ормазда и аХримана почемуто невозможно. Почему? ]

Миф о двух первоначальных близнецах, которые рождены из Бесконечного Времени, подтверждается только в незороастрийских и анти-зороастрийских источниках: только поздний Улама-и Ислам среди Зороастрийских источников сохраняет его в видоизмененной форме.28 В книгах на Пехлеви Зурван предстает как бог, а не просто как первооснова Бесконечного Времени, как у Затспарама, так и в Менок-и Храте, о нем также вкратце упомянуто в каталоге божеств Бундахишн 29. В Денкарде он никогда не появляется под своим собственным именем, его просто называют как «бесконечное время» (заман и аканарак (zaman i akanarak).

[28. Не в видоизмененной, а повествует об одном из взглядов существующих сект. Опять же автор не ставит своей задачей перечислить все существующие маразмы. Привели для примера один из вариантов

29. Наглая ложь! Где это Затспрам говорит о Зурване как о Боге?.]

Зурванитский миф

Этот миф сохранился во многих Христианских источниках30, которые немного отличны друг от друга, а его суть, грубо говоря, такова:

[30. И это даёт нам основания только на критику христиан, которые, обычным делом всё свалили в кучу, “сами сочинили, сами и на память выучили”. Переписывали они , наверняка друг у друга.]

Когда не существовало ничего, ни неба, ни земли, был только великий бог Зурван, чье имя означает «фатум» или «фортуна». Он приносит жертвоприношения тысячу лет, чтобы у него родился сын, которого назовут Ормазд и который создаст небо и землю. По окончании этого периода, который длился тысячу лет, он начал размышлять: «Какой смысл от этих жертв, которые я принес? Действительно ли у меня будет сын по имени Ормазд? Или это все тщетно?». И не успела эта мысль возникнуть, как в нем были зачаты Ормазд и АХриман: Ормазд - как следствие принесенных жертв, а АХриман - из-за его сомнений. Когда он осознал, что в его чреве два сына, он поклялся: «Тот из двух сыновей, который появится первым, будет провозглашен мною богом». Ормазд узнал мысли своего отца и рассказал их АХриману. Когда АХриман услышал это, он разорвал чрево, вышел и подошел к своему отцу. Зурван, увидев его, спросил: «Кто ты?». И он ответил: «Я – твой сын Ормазд». И Зурван сказал: «Мой сын светлый и благоухающий, а ты темный и зловонный». Он горько заплакал. И они начали разговаривать, когда родился Ормазд, светлый и благоухающий. Зурван, увидев его, понял, что это его сын Ормазд, ради которого он принес свою жертву. Во время разговора он держал в руках веточки барсом, которые он приносил в жертву. Он отдал их Ормазду со словами: «До этого момента именно я принес жертву во имя тебя, с этого момента ты должен приносить жертву во имя меня». Но даже когда Зурван вручил жертвенные веточки Ормазду, аХриман подошел к нему близко и сказал: «Разве ты не клялся, что провозгласишь богом того из сыновей, который появится первым?». И Зурван сказал ему: «О, нечистый, царство будет отдано тебе на девять тысяч лет, но Ормазда я уже сделал богом над тобой, и через девять тысяч лет он будет править, и будет поступать так, как ему угодно». И Ормазд сотворил небеса и землю, все красивое и доброе, а АХриман - демонов и все злое и неправильное. Ормазд создал богатство, АХриман – бедность.

Это - Зурванитский миф в его исходной форме, и кажется странным, что этот миф, который как Христиане, так и Манихеи считали типичным для Зороастрийской религии, упомянут только однажды в книгах на Пехлеви31. Это единственное упоминание появляется в одном отрывке из Денкарда - комментарий к Ясна (Yasna) 30.3 – в нем Пророк говорит о Святом и Разрушительном Духах – близнецах. Даже Сасанидские богословы, несмотря на то, что они не знали святого языка, на котором была написана Авеста32, должны были знать, что это единственная возможная интерпретация данной строфы, поскольку она - одна из наиболее понятных в Гатах. Но их разрешение дилеммы было оригинальным, если так можно сказать. Так получилось, что в этой строфе оказалось Авестийское слово ереш (eresh), и хоть они и знали, что это слово означает «правильно» и обычно его так и переводили, в этом случае они предпочли перевести его Пехлевийским словом ариш (arish), которое есть одно из имен демона зависти. Таким образом, автор Денкарда смог преподнести оскорбительную доктрину как творение демонов! Ее сутью стало «провозглашение Демоном Зависти человечеству, что Ормазд и аХриман были двумя братьями в одном чреве». Так была оправдана Зурванитская ересь, как будучи проделками дьявольщины.

[31. Вот уж тупые какие эти Зороастрийцы! Разве непонятно кто должен научить их зороастризму – християны и манихейцы! Вот!

32. А как быть скажем с тем, что в пехлевийских сочинениях мы видим комментарии к строкам Ясны. Или они знали перевод Ясны, а самого языка не знали? Оригинально!]

Однако, что странно: несмотря на то, что мы знаем о борьбе, которую вел Картир против Зандиков, а также о подтверждении Атурпата своей ортодоксальности, как направленной против фаталистов, все же у нас нет прямой ссылки в книгах на Пехлеви или где бы ни было на любое официальное осуждение мифологического Зурванизма как такового. Это приводит нас к Менок-и Храту, а у Затспрама мы все еще находим ссылки на Зурвана, который похоже связывает, по крайней мере, свое бессмертие с Ормаздом и аХриманом. Таким образом, раньше мы читали, что Ормазд сформировал свое создание из своего собственного света «по благословлению Бесконечного Зурвана, т.к. Бесконечный Зурван не стареет и бессмертен; он не знает ни боли, ни гниения, ни разложения; у него нет соперников, и он не может быть лишен своего суверенитета в своей деятельности». И опять же именно при содействии Бесконечного Времени Ормазд и аХриман подписали священное соглашение, по которому они ограничивают время, в котором они будут вместе сражаться, до девяти тысяч лет. Эти девять тысяч лет войны соответствуют девяти тысячам лет земного правления, переданного Зурваном аХриману в полной Зурванитской версии мифа33.

[33. Логично было бы говорить христианско-манихейской версии мифа.]

Зурван и соглашение между Ормаздом и аХриманом

Об этом соглашении также упомянуто Затспрамом, и его введение фигуры Зурвана в космическую драму кажется еще более странным. Затспрам начинается с классического дуалистического значения сотворения мира34 – Ормазд вверху в свете, а аХриман внизу в тьме, а между ними Пустота. Все же когда Ормазд начинает дальше формировать свое сотворение, он вынужден просить Время помочь ему, поскольку все вещи нуждаются во времени. А, закончив свое творение, он не в состоянии запустить его в действие, т.к. только Время имеет достаточно силы сделать это, и опять же именно Зурван-Время определяет условия соглашения между двумя Духами.

[34. Классическое дуалистическое сотворение мира, это когда взявшись за руки братья-близнецы Ормазд и аХриман по заданию своего папашки со-творяли со-вместно мир?]

«Размышляя над концом, (Зурван) отдал аХриману орудие (созданное) из самой сущности тьмы, смешанное с силой Зурвана, поскольку по соглашению оно явилось подобно углю (?), черным и пепельным. И передав его, он сказал: ”При помощи этого оружия, Аз – Вожделение – поглотит все твое, а сама она будет голодать, если к концу девяти тысяч лет ты не выполнишь своих угроз – разорвешь соглашение, разрушишь Время”».

Это правда, что ни один текст даже не намекает на то, что Зурван – отец Ормазда и аХримана, или на то, что оба Духа – близнецы (Затспарам даже заходит так далеко, что подтверждает свою веру в две Первоосновы устами Зурвана!), все же именно к Зурвану Ормазд вынужден обращаться за помощью, именно он устанавливает условия борьбы, и опять же он вооружает аХримана тем оружием, которое обязательно его уничтожит. Ни один текст на Пехлеви, разумеется, не говорит о том, что зурван приходится отцом Ормазду и аХриману, но они все соглашаются, что Зурван–Время вечен с ними. зурванизм, получается, образовался просто как попытка осмыслить Ясна 30.3, в котором два Духа появляются как близнецы, а также найти для них отца. При Шапуре I ситуация запутана поскольку зандики – зурванитские материалисты – отвергали все античные традиции и толковали вселенную как происходящую из неделимого – Бесконечного Времени, которое в то же время - Бесконечное Пространство и неделимая материя. Обе доктрины были, в конце концов, отвергнуты ортодоксами, но на саму ортодоксальность они не повлияли; и попытки доказать, что она заставила ассимилировать то, что было ассимилируемо в этих двух направления зурванизма, привлекут наше внимание в следующих главах.

КЛАССИЧЕСКИЙ ЗУРВАНИЗМ

Зурван, Единство и Множество

«Я думаю, что ни один здравомыслящий человек не поверит в эту идиотскую доктрину и не посмотрит (благосклонно) на эту слабую и праздную религию. Однако, возможно, это есть мастерство воображения. Но тот, кто знает Бога Всевышнего во всем его величии и могуществе, не согласится с такой бессмыслицей, и не будет слушать эти нелепости».

Именно так магометанский исследователь ереси, Шахристани, отвергает зурванитский миф, версию которого он только что пересказал. Конечно же, как объяснение происхождения вселенной он смешен, и вероятно по этой причине именно на этот миф христианские апологеты всегда ссылаются при наступлении на зороастрийцев. «Однако, - как говорит Шахристани, - возможно, он есть загадка воображения». Разумеется, он есть загадка – вечная тайна, с которой сталкиваются все религии – отношения между Бесконечностью и Конечностью - неизменным, бесстрастным Единым и изменчивыми, борющимися, активными Множеством. Для религии Индусов это единственный стоящий религиозный поиск – как прийти к Единому среди множества, и вполне возможно, что зурванитские размышления здесь во многом обязаны Индии. Заратуштра, будучи пророком, беспокоился о жизни, поскольку жил в этом мире; его Бог был живой Бог, который говорил с ним лицом к лицу, деятельный Бог и творец всех вещей. Его небеса были не вечным блаженством, а бесконечным продолжением жизни, которая была проведена на этой земле, очищенной от всех пятен греха и всех следов горя. Он был очень обеспокоен существованием зла, но не пытался объяснить его природу. Его последователи, однако, приняли полностью дуалистическую позицию, которая неизбежно ограничила их Бога и сделала его менее чем бесконечным и всемогущим. Зурванизм, даже в самой исходной форме, есть попытка прийти к первоисточнику – все включающему Одному, неизменному по сути, но в то же время источнику всех перемен. Магометанский поэт Жалал ал-Дин Руми написал прекрасные строки о загадке сотворения мира:

Давид сказал: «О, Повелитель, поскольку ты в нас не нуждаешься, скажи, где мудрость в сотворении двух миров?»

Господь сказал ему: «О, мирской человек, я был скрытым богатством, и возжелал открыть богатство милосердия и щедрости».

Эта пара была дилеммой бесконечного Зурвана. Зурван-Время само по себе ни в чем не нуждается, но все остальное испытывает в нем потребность. Сама суть все вещей нуждается во Времени. Без Времени человек не может сделать ничего, что есть, было или должно быть. Времени не нужно абсолютно ничего из этого». Поэтому даже Ормазд, Бог, Творец, должен просить помощи у Времени, когда задумывает сотворение мира, даже он нуждается во Времени, поскольку без времени не возможно ни одно действие: если бы не было времени, тогда не было бы сотворения мира.

Сомнения Зурвана

В чисто мифологических отрывках обычно используется архаическое слово Зурван для обозначения Бога, вместо простого Персидского слова со значением «время» - заман (zaman). Однако термин Зурван также используется для обозначения «Бесконечности» или «неизменного Абсолюта» как такового. Мифологический бог тогда должен быть рассмотрен как центр «загадки», посредством которой неизменный Один порождает многообразие. В зурванитском мифе Зурван, подобно Богу поэта Руми, желает, чтобы «богатство милосердия и щедрости было открыто». Скрытое желание, которое должно сбыться: он желает иметь «сына, названного Ормазд, который бы создал небеса и землю и все, что есть на них». Однако Зурван творит не от избытка бытия, поскольку в сути его бытия есть скрытый дефект, о котором он не знает. В мифе он (дефект) символизируется его сомнениями: он приносит жертву на протяжении тысячи лет, а потом сомневается, будет ли от его жертвы какой-либо результат. Жертва, как в Индийской мифологии, также творческая и проявляется в рождении Ормазда, который также есть «Щедрый Дух» или «Дух, который приносит возрастание», в то время как сомнение, недостаток мужества Абсолюта в тот самый момент, когда творец собирается избавиться от него, произвело источник зла. «Падение» в зурванизме не исходит от человека, оно происходит из-за несовершенства, неуверенности в себе, в самом сердце Бога. «Один» дал рождение «Двум», а «в двойственности есть зло». Единая цель космической драмы, которая вот-вот развернется, заключается в том, чтобы восстановить нарушенное единство. Но это не может быть сделано путем восстановления Дьявола в Абсолюте, это может быть сделано только, исключив его несовершенство, его недостаток мужества. И если Господь собирается когда-либо стать совершенным, он должен быть полностью отождествлен с Ормаздом, который персонифицирует характерную для него мудрость, доброту и свет. Бог в качестве Бесконечности есть источник добра и зла, но Бог в качестве творца небес и земли происходит из Бесконечности и есть абсолютное добро35. Божественная природа разделена и может быть восстановлена только путем полного уничтожения зла, тогда, с отменой конечного Времени, Бесконечность и Добро будут в первый раз единым целым.

[35. Надеемся читатель согласится, что слово “Бог” использует тут не как противоставление неких богов, но как различные взгляды на Бога.]

Ормазд и аХриман в мифологическом зурванизме

Все это можно найти в Денкарде. Он представляет ассимиляцию ортодоксальностью определенных зурванитских идей. Однако в зурванизме есть черты, которые абсолютно несовместимы с ортодоксальностью Сасанидского периода. Ормазд в книгах на Пехлеви всемогущ, в смысле, что он может сделать все, что только возможно. «Его сила», разумеется, «поскольку она заключена в рамки возможного – ограничена, но в пределах бесконечности (abrin) она безгранична. Это значит, что поскольку его идентифицируют с Бесконечностью, весь потенциал скрыт внутри него, но поскольку он действует во времени, он может сделать только то, что возможно. Он не может, например, изменить злую природу аХримана на добрую, т.к. аХриман, согласно ортодоксальности, - злая воля, а воля, по определению, есть то, что никогда не изменяется. В зурванизме, представленным нам по не-зороастрийским36 (выделено ред.) источникам, Ормазд ни всемогущ, ни всеведущ, он даже не в состоянии отстаивать свои собственные интересы. Таким образом, он безвозмездно открывает аХриману секрет, что тот из близнецов, который первый появится перед отцом, Зурваном, получит царство. Опять же после создания небес и земли, он задумывается о невозможности их освещать и должен быть обучен тому, как это сделать демоном-изменником из лагеря аХримана. Подобным образом, аХриман, злая воля для ортодоксальности, есть для зурванитов избранное зло. Он выбирает губительное оружие, предложенное ему Зурваном, которое «подобно огню запаливает, волнует все существа, оно является, по сути, вожделением (Аз)», и хвастается, что «дело не в том, что я не могу создать ничего доброго, а в том, что я не хочу». И чтобы его слова стали правдой, он создал павлина. Это настоящая и основная разница между зурванизмом и ортодоксальностью. И христианин, обращенный из зороастризма, может насмехаться над своими инквизиторами такими словами: «должны ли мы тогда попытаться ублажить аХримана, который, согласно вашим словам, - мудрый, знающий и всемогущий в своих делах, в то время как Ормазд, оказывается, - слабый и глупый, т.к. он не смог ничего создать до тех пор, пока не был обучен Апостолами аХримана».

[36. Это уже вкоторый раз “по незороастрийским источникам” делается вывод. Это научно?]

Подтверждая, что Духи-близнецы были избранными добром и злом, зурваниты были более близки к взглядам Заратуштры, чем современные ортодоксы, но, приписывая Ормазду менее чем всемогущество и всеведение, они очень далеко уходят от пути, которым он следовал. Более того, в зурванитской мифологии аХриману дается больше силы причинять вред в этом мире, чем могут признать ортодоксы. Зурван пообещал провозгласить богом первого из близнецов, который перед ним покажется, а потому, как честность – его основное качество, он не может нарушить своего слова. Тогда аХриман становится Повелителем Мира на девять тысяч лет, в то время как Ормазд правит на небесах над ним. Ортодоксы – более оптимистичны, т.к. на протяжении девяти тысяч лет, когда добро и зло были перемешаны и боролись друг с другом в этом мире «три тысячи лет пройдет сплошь согласно воле как Ормазда, так и аХримана, и тогда Ормазд сам спасет сотворение от агрессии».

Основные отличия между зурванизмом и ортодоксальностью

Так, помимо крайне важного вопроса о происхождении, ортодоксальность и зурванизм отличаются по трем основным аспектам. Во-первых, в зурванизме Духи-близнецы есть добро и зло по выбору, а не по сути. Во-вторых, Ормазд ни всемогущ, ни всеведущ, а в ортодоксальности он и то, и другое, хоть и ограничен противоположным первоисточником. В-третьих, в зурванизме аХриман не только проявляет признаки ярко-выраженного интеллекта, но также наслаждается бесспорным владычеством над этим миром на девять тысяч лет. В то же время для ортодоксальности он медлителен, безнравствен и явно глуп, и потому, несмотря на его агрессивную силу и страсть к разрушению, он в итоге терпит поражение.

Вопрос о происхождении не так жестко разделяет две стороны, т.к. ортодоксы категорически отрицали, что «Ормазд и аХриман были двумя братьями в одном лоне», однако они, возможно, были бы не против такой формулы: Ормазд и аХриман произошли от бесконечности и сосуществуют в Бесконечном Времени, но их добрая и злая природа соответственно проявляется и реализуется только тогда, когда Бесконечное Время, которое не знает ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, переходит в конечное время. В итоге конечное время будет перепоглощено в Бесконечность, а с исчезновением конечного времени аХриман будет окончательно и полностью лишен силы, в то время как Ормазд и его создание опять перейдут в состояние чистого вечного покоя и вечного блаженства.

Ошибочные версии зурванитского мифа

Прежде, чем мы перейдем к этому философскому синтезу, мы должны рассказать о некоторых разновидностях зурванизма, которые оставили след в книгах на Пехлеви и были подтверждены незороастрийскими (выделено ред.) авторами. Отправная точка Зурванитской космологии сродни космологии в индийских Упанишадах. В начале был неделимый Один, от которого появились дуализм и все противоположности. Из него произошли не только свет и тьма, добро и зло, жар и холод, влага и сухость, но также основа всех полярностей – полярность мужская и женская. Сам Зурван был по природе бисексуален, и его полное имя вполне могло быть Зурван и Хвашкхварик (Khwashkhwarrik). «Зурван, чьё Хварена (или фортуна, - благополучно», говорят, что человек(?) по имени Хвашкхварик был матерью Ормазда и аХримана. Однако это не указывает на какой-либо конкретный пол, т.к. даже те источники, которые говорят о лоне матери, в котором находились близнецы, позже говорят о Зурване, в качестве отца и матери: как Зурван он – отец, как Хвашкхварик – мать.

В Улама-и Ислам Зурван не порождает Ормазда и аХримана. Он сначала «породил огонь и воду, и когда он соединил их вместе, появился Ормазд». Таким образом, первая двойственность, которая произошла от Одного, заключалась в мужском элементе - огонь и женском - вода, поскольку огонь – мужская основа, вода – женская, и они есть брат и сестра, муж и жена. О происхождении аХримана не сказано ничего более чем то, что он был создан Зурваном. Дуализм добра и зла таким образом стоит на втором месте после дуализма пола. Подобная схема вещей появляется в Зороастризме, приписываемому Евдему Родосскому, где Пространство или Время производит сначала свет и тьму, потом Ормазда и аХримана. Ипполит рассказывает нам, что согласно Зороастраму есть две основных первоосновы – мужская и женская. Мужская – свет, женская – тьма. «Частицы» света горячие, сухие, легкие и быстрые, в то время как частицы тьмы холодные, влажные, тяжелые и медленные. «Вселенная состоит из них – женского и мужского». Также Денкард повествует, что «вся материя становящаяся и созревающая происходит из объединения в равной пропорции воды – женского начала, и огня - мужского». Ипполит также рассказывает, что Зороастрийцы полагали, будто вселенная произошла от двух демонов: один - небесный и другой - земной. Последний – вода, и его источник в земле, а первый – огонь, соединенный с воздухом.

Вода – основа влаги; огонь – жары, свойства холода, присущее воде, как второстепенное, а сухость – вспомогательное свойство огня. Ормазд, описываемый как «жаркий и влажный», происходит от первичных качеств священных элементов, более того, аХриман, не может создать ни одну материальную вещь, т.к. холод и сухость – качества смерти. Ормазд, с другой стороны, может, поскольку его качества – качества жизни. Так, в Денкарде мы находим, что менок или невидимая и неосязаемая первооснова света и менок тьмы появились из простого, несложного менока, которого повсюду отождествляют с расом, «Колесом», который сам отождествляется с первоначальной материей или Бесконечным Пространством-Временем. «Менок света, потому как он обладает качествами жары и влаги, что есть сама природа жизни, может развиться из состояния несложного менока (бавишн) в состояние сложного существа, что есть материя (гетех)… а менок тьмы, поскольку он холодный и сухой37, - сама суть смерти и проклятия, не может развиться в сложное существо или принять материальную форму». Таков истинный зурванизм в философской, а не в мифологической форме. Ормазд и аХриман, Дух света и Дух тьмы, появляются из простого, несложного Одного, при этом первый принимает качества жары и влаги, положительных сторон элементов, огня и воды, источника жизни, а второй получает только отрицательные, холод и сухость, ингредиенты смерти. В этом свете аХриман не только источник смерти: он - сама суть смерти, а о том, что мертво, нельзя сказать, что оно существует. Потому можно сказать, что sub specie aeternitatis «аХриман конечен и не вечен».

[37. Так вот тут надо рассматривать холод и сухость не как свойство “элементов”, а как их осквернение.]

Это покажется сильно отличным от ортодоксальности, но как Ормазд, так и аХриман есть сущности, которые существовали с самого начала. С философской точки зрения, однако, это можно объяснить следующим образом: Ормазд – вечное существо и потому должен существовать in actu, а не только потенциально. аХриман, с другой стороны, может только достичь подобия бытия в конечном времени, поскольку в бесконечности его нет. Его актуализация зависит от природы вечного бытия. Это бытие – простой, несложный Один, другими словами, Зурван, который как Бесконечное Пространство-Время, содержит в себе весь потенциал. Сомнения Зурвана в мифе есть мифологическое изображение изъяна в божественности: рождение аХримана представляет собой воплощение этого изъяна, и с воплощением аХримана Время и Пространство тоже принимают ограниченную форму, поскольку конечное пространство и время есть в каком-то смысле отклонение от безупречного состояния бесконечности. А потому логично, что аХриман должен быть повелителем бренного мира столько, сколько он существует. Также логично, что Ормазд, как бесконечное Существо вместе с Зурваном, который значительнее него, будучи еще и вечной Мудростью, должен быть отделен от него, поскольку обнаруживается врожденный дефект Зурвана. Это дает новое значение мифу о Зурване и, кроме того, объясняет, как существовали вместе две его версии. Помимо мифа о Зурване и Духах-близнецах, порожденных ним, у нас есть другая история, в которой Ормазд, в этом контексте, попросту называемый Яздан (Yazdan), «Бог», у которого появилась дурная мысль: «что было бы, если бы существовал соперник». От такой низкой мысли появился Соперник, аХриман.

Секта Гайомарта

Интересно отметить, что эта секта называла себя «секта Гайомарта», соответственно претендуя на древность, т.к. Гайомарт– первый человек для Зороастрийцев. Это было их оригинальное учение, которого придерживались Маги до прихода Заратуштры. Они отличаются от зурванитов тем, что они полностью исключают Зурвана-Время и лишены предрассудков по поводу бесконечности. Заявляя об откровении, которое старше чем у Зороастров, они, таким образом, отмежевываются от Пророка, и в этом они могли поступить верно или нет. Поскольку хоть мы и знаем, что как ортодоксы, так и то крыло зурванитов, которое считало себя ортодоксами, считали абсолютную божественность Ормазда, Бога, которому они покланялись, основой своей веры, но мы не знаем, каких результатов достиг бы Пророк с каждой группой. Не исключена возможность, что «секта Гайомарта» могла бы более близко представлять личные идеи Пророка, хотя он бы был шокирован их грубыми выражениями.

Четыре элемента и их прототипы

Мы увидели, что Ормазда идентифицируют с жарой и влагой в естественном порядке, аХримана – с холодом и сухостью. Между собой они разделяют четыре природных качества38, которые выделяет Аристотель. Тогда простой, неделимый Один, от которого они происходят, должен обладать всеми четырьмя potentia. Теодор бар Конаи, христианский писатель седьмого века, рассказывает нам, что Заратуштра различал четыре первоосновы, которые соответствовали четырем элементам, чьи имена были Ашокар, Фрашокар, Зарокар и Зурван (Ashoqar, Frashoqar, Zaroqar, Zurvan). Если это мнение сопоставить с полу-зурванитскими фрагментами, сохраненными в Денкарде, тогда можно предположить, что эти четыре «первоосновы» соответствуют четырем природным качествам, из которых произошли элементы. Слова Ашокар, Фрашокар и Харокар обозначают «тот, кто делает мужественным», «тот, кто делает совершенным» и «тот, кто делает старым», в то время как слово Зурван в просторечии стало обозначать «старость». Ашокар и Фрашокар представляют полярность жизни, Зарокар и Зурван – полярность смерти. В Бесконечности они не более, чем потенциал; в конечном времени они будут воплощены как жара и влага – Дух жизни, холод и сухость – Дух смерти.

[38. Эти качества неверно называть природными в зороастрийском понимании. Т. К одни отнесены к природе, другие к антиприроде. Такая вот особенность Зороастрийской мысли]

Все, что произошло до настоящего времени в космической драме было согласно порядку природы (Чихр (Chihr). Сасанидский Зороастризм, однако, различает два порядка: порядок природы и порядок разума и воли (аху (akhw). Они более или менее соответствуют авестийским маиню (mainyu) и гетья (gaethya). Время и пространство, без разницы бесконечное или конечное, принадлежат порядку природы, а потому не связаны с человеческой добродетелью и греховностью. Ормазд, однако, не только вечен и бесконечен во времени, он также обладает великолепной мудростью. Тогда божественная природа целиком бесконечна во времени, бесконечна в пространстве и бесконечна в мудрости. Мы увидели, как Дух света и Дух тьмы произошли от неделимого Одного, при этом первый это - жизнь, а второй – смерть. Но жизнь и смерть понятно относятся к порядку природы, а не к порядку воли. Как же тогда из Одного развился разум?

Бесконечность и Конечность

Перед тем как мы попытаемся ответить на этот вопрос, мы должны вкратце рассмотреть отношения между бесконечностью и конечностью в понимании зороастрийцев. Большинство удовлетворяло мнение, что одна появилась из другой, или, что Ормазд «образовал» конечное Время из Бесконечного. Однако Мардан-Фарук думал по-другому, поскольку он был ярым дуалистом и вышел за пределы Денкарда в своем желании исключить все следы зурванизма из Зороастрийской веры. Но, все же, он признает, что есть такая вещь как бесконечность: и пространство, и время – бесконечны, и ничто другое. Бесконечность, более того, - без частей, а потому не может быть источником составных существ: между ними нет возможной связи. Тогда, ни одна конечная вещь не может иметь бесконечные размеры, у нее не может быть ни одной части, которую он называет зурванитской сущностью. Более того, бесконечность по определению непостижима, так она не может быть постигнута даже Богом, поскольку «если бы он был бесконечным, он бы не знал о ней». Таким образом, как Бог, так и Дьявол, Ормазд и аХриман, - конечны, ведь только так, говорят, Бог понимает и осознает свое собственное существование. Все, что можно сказать о бесконечности это то, что она «есть то, без чего ничего не может появиться. Ничего не может существовать без нее или отделиться от нее. Но поскольку она бесконечна, ее нельзя понять». Бесконечное Время-Пространство есть непостижимая и непонимающая загадка. Размышления по поводу того, как от нее произошла конечность (что отрицает Мардан-Фарук) – всего лишь пустая трата времени.

Он продолжает утверждать: «Скажите, ну какой смысл в глупом обсуждении того, чего человек не знает, в споре и в брани, тем самым, вводя в заблуждение молодежь с несформированными умами? Если кто-либо глупо заявит, что ее суть – бесконечна и ее знание – бесконечно, а также что благодаря ее бесконечному знанию, она знает, что бесконечна, это будет ложь, двойная ложь… со знанием можно говорить только о вещи, которая находится в рамках разума, которая постижима разумом», и тогда бесконечность непостижима просто из-за того, что она бесконечна.

Радикальное истолкование отношения конечного к бесконечному и резкое утверждение, что сам Ормазд конечен, является характерной чертой Мардана-Фарука. В этом отношении он отклоняется от норм ортдокосальности. В ортодоксальности ограничение пространства и времени видели, как вытесанные Богом из существовавшей ранее бесконечной сущности. В Денкарде этот процесс временами автоматический, временами pat datar abhurishn, «через формирование Творцом». Мир образован Богом так же, как и диадема сделана из золота ювелиром. Время-Пространство, таким образом, создано как вселенная природы, в то время как одновременно по параллельному принципу развивается актуализация разума, способность к знаниям.

Появление конечной формы из Бесконечной

Время и Пространство «из которых создан материальный мир» обязательные предпосылки для существования материальной вселенной. «Знание» - в равной степени обязательная предпосылка для существования как понимающего субъекта, так и понятной вселенной. Мы увидели как материальный мир во всем его разнообразии произошел из неделимого Одного или Бесконечного Пространства. Такое происхождение, однако, подразумевает существование конечного времени, и оно тоже возникает и прогрессирует по подобным принципам. Более того, конечное время предпосылка любого действия, либо «природного», либо «преднамеренного». «Бесконечное Время», которое есть вечно, может быть рассмотрено как действие in potentia (в потенции). «Действие in potentia» также - «природное семя, Авестийское имя которого arshnotachin (поток семени), в сказаном:

«благодаря тому, что Творец создал его, произошло фактическое исполнение действия, с которым совпадает начало Времен. Из исполнения действия возникает завершение действия, с которым совпадает предел конечного времени. Предел конечного времени переходит в Бесконечное Время, смысл которого вечность, а это значит, что в Завершительном Теле, с которым идет ассоциация, оно не может исчезнуть».

Таким образом, в рамках времени и действия эволюция космоса рассматривается как проходящая четыре фазы:

Действие………………… ………………….. Время

1. Действие in potentia……………. …… ……..Бесконечное Время

2. Само действие…………………. … ………….Время-в-действии

3. Завершение действия………… . ………..Предел конечного времени

4. Возвращение к состоянию по коя………Бесконечное Время

Появление сознания и генезис зла

Довольно об эволюции мира природы – материального космоса – из бесконечного Времени-Пространства в конечную форму существования, о его переходе из потенции в действие. Что можно сказать о порядке разума или воли? Как появилось сознание? Денкард дает ответ и он так интересен, что мы должны его полностью процитировать:

О знании (букв. «состояние быть знающим») он учит так. При помощи огромной силы Творца, в бесконечном Времени и при помощи его силы пришло знание (неизменность существования Ормазда зависит от Бесконечного Времени). Из этого (акта осознания) появился агрессор, непреднамеренно, чтобы уничтожить суть (Ормазда) (т.е. его неизменность) и его атрибуты при помощи лживой речи. Немедленным результатом этого было то, что суть Ормазда и атрибуты обратились (сами в себя) для того, чтобы познать свое предназначение. Столько знаний было необходимо для самого Творца, чтобы начать творить. Первым результатом этого стал Бесконечный Свет. Из Бесконечного Света есть Дух Правды, который произошел от Мудрости (знания), потому как у него есть потенциал превращаться в знание всех вещей. Зная все вещи, у него есть сила делать все, что ему угодно. Отсюда сотворение мира и в связи с этим поражение агрессора, возвращение сотворения к его истинной сфере действия и вечное правило Ормазда в совершенном счастье. Именно он – начало хороших вещей, источник добра, семя и потенциал (или сила) всего хорошего. Все хорошие создания произошли от него, как первый результат сотворения или эманации, как сверкание от блеска, блеск от бриллиантов, бриллианты от света».

Ормазд в своем размышляет о первоначальности как о «Мудрости», которая есть способность к знанию. Он также есть неизменное существо в силу факта, что его обитание – Бесконечное Время, Абсолют. Как Мудрость и способность к знанию он всего лишь скрытый и потенциальный: он еще не воплощен. Эта осведомленность вслепую ищет цель вне себя и, не найдя такую, цель генерируется без согласия Бога и эта самосгенерированная цель, ни что иное как аХриман, агрессор, чья цель сейчас - уничтожить суть Бога, которая есть его неизменное существо. Он пытается заключить бесконечность в конечность, вечность во временность, Бога в мир. Его цель – всего лишь избавиться от абсолютного существа. Таким образом, аХриман зарождается во время обретения Ормаздом сознания: в Юнговской терминологии, тусклый рассвет сознания из бессознательного состояния породил «тень» или темную сторону божественной личности. Пробуждение божественного сознания в Ормазде эквивалентно сомнению Зурвана в зурванитском мифе. Эта начальная неудача достичь полного самосознания приводит Ормазда к смертельной опасности, он рискует потерять свою суть, вечное существование, идентифицируемое с вечным знанием или вечной Мудростью. Потому он делает попытку провести полный самоанализ – его «суть и атрибуты обратились (сами в себя) для того, чтобы познать свое предназначение». Для того, чтобы устранить разрушительный элемент, появившийся в результате неполного знания, Ормазд должен, прежде всего, познать самого себя. Он должен сделать то, что Мардан-Фарук говорил никто, даже Бог, не сможет сделать – он должен узнать себя как бесконечного и как обладающего бесконечным знанием, и только это самопознание даст ему возможность «начать творить». Это спасительное знание порождает бесконечный свет, поскольку свет обычно есть символ духовного озарения или проницательности. Он есть светом Мудрости, которая характерна для природы Ормазда, той самой Мудрости, которая «происходит от света на земле и при помощи который люди видят и думают», и эта Мудрость идентична Доброй Вере. Из этого Света Мудрости появляется Дух Правды, который дает возможность Ормазду знать все вещи такими, какими они являются. Зная себя и зная своего Противника, он понимает, что должен создать вселенную, если собирается уничтожить своего Противника, но он творит также потому, что знает себя как хорошего, а «определение добра – добро порождает добро». Потому сам Бог должен развиваться и «превращаться в знание всех вещей».

Весь этот примечательный отрывок – зурванитский, а не Маздеанский. Во-первых, потому что здесь «Бесконечный Свет» зародился, а не был вечен, как о нем сказано в строгих ортодоксальных текстах; во-вторых, потому что божественная личность составлена не из Бога, Времени, Мудрости и Света (=Ормазд), а из Бога, Времени, потенциальной Мудрости и Пространства, исключительно из которых может произойти Бесконечный Свет; все это сводится не к Ормазду, а к Зурвану39.

[39. Вот уж какую главу прочитал с удовольствием!]

Неизменность создания

Из Одного возникает конечное время и конечное пространство, которые вместе составляют материальный мир, воплощены в порядок природы, сознания, мысли и целеустремленность в порядке разума и воли. Условия сотворения сейчас выполнены, Ормазд создает небеса и землю, как первую линию обороны против Агрессора. Конечное время определено периодом в двенадцать тысяч лет, в конце чего оно опять возвращается к истоку, который есть Бесконечность, а действие возвращает к покою, из которого оно появилось. Но вселенная, созданная Ормаздом во всем ее бесконечном разнообразии, не возвращается к своему истоку, неделимому Одному или первоначальной материи. Все сотворение зависимо от Бесконечного Времени, и, как таковое, оно должно стать частью вечности. Так, можно с точностью утверждать, что «те вещи, которые создал Ормазд при первичном сотворении мира, не изменяются». Поскольку Ормазд, при создании конечных существ для борьбы с аХриманом, который может существовать и функционировать только на уровне конечности, дает им бесконечные размеры. И равно как Время, Пространство, Мудрость и сам Ормазд вечны и неизменны, таково и все, что он из них создает. Все хорошие существа имеют вечную основу, которая реализуется в конце жизни, как вечное существование и блаженство. Это составляет «Окончательное существование» - тело вселенной, обновленной и улучшенной, очищенной, наконец, от зла и пороков Агрессора. «Тело» продолжает существовать во всем своем разнообразии, и внутри него в гармонии находятся воскресшие тела, теперь воссоединенные со своими душами, всех людей возрожденных и преображенных. Соответственно, каждая материальная вещь была извлечена из потенциала материи, а каждая духовная – из потенциала духа, но в конце «обладающие образом и телом (adhvenakomand ut karpomand), они будут воссоединены со своими душами, Всенепорочными, и вместе со своими душами они будут сделаны бессмертными, возрожденными как вечные существа в совершенном блаженстве». Конец космической драмы, тогда, не просто возвращение к status quo ante, возврат к статусу чистого неделимого существа; он скорее означает, что каждое отдельное существо выросло и развилось по своим максимальным способностям, это стало его окончательной причиной, совокупностью всех его хороших мыслей, слов и поступков, что Иранцы называют Хварена, или Фарр, как сейчас говорят на пехлеви. Этого блистательного состояния он достигает только благодаря самому себе, но также при полном единении и гармонии с целой человеческой расой, которая трансформирована в блаженное видение Бога. Жизнь в Бесконечном Времени, таким образом, это – жизнь единения и общности с Богом и со всеми его созданиями, теперь наконец освобожденных от мук, причиненных им Дьяволом. Он и все его творения будут полностью уничтожены. Это составляет смысл жизни для зороастрийца, в независимости от того, является ли он по свои мифологическим или философским убеждениям ортодоксальным дуалистом или зурванитом.

Мы увидели, как Денкард старается достичь философского синтеза между ортодоксальным дуализмом и зурванизмом, и как он пытается отождествить Ормазда с Бесконечным Временем, аХримана с конечным Временем. Однако мифологически два направления Зороастризма не так легко согласовать.

Аз, оружие вожделения

У Затспрама есть очень странный миф о Зурване, который мы уже рассматривали, но который нужно процитировать еще раз в данном контексте:

«Размышляя над концом, (Зурван) отдал аХриману орудие (созданное) из самой сущности тьмы, смешанное с силой Зурвана, поскольку по соглашению оно явилось подобно углю (?), черным и пепельным. И передав его, он сказал: ”При помощи этого оружия, Аз – Вожделение – поглотит все твое, а сама она будет голодать, если к концу девяти тысяч лет ты не выполнишь своих угроз – разорвешь соглашение, разрушишь Время”».

Или если сказать немного по другому:

«Когда первое создание начало двигаться, и Зурван ради движения отдал эту форму, черное и пепельное облачение, аХриману, он составил соглашение таким образом: ”Это то орудие, которое подобно огню запаливает, волнует все существа, оно является, по сути, Аз (вожделением). Когда период в девять тысяч лет подойдет к концу, а ты не выполнишь то, чем угрожал вначале, это приведет к тому, что все материальное существование будет ненавидеть Ормазда и будет любить тебя – и поистине это вера в одно Первоначало (только), что Создатель и Разрушитель одинаковы – потом при помощи этих оружий Аз поглотит все твое, твое творение; а сама она будет голодать, т.к. она не будет больше получать пищу от творений Ормазда – как лягушка, живущая в воде, пока она загрязняет воду, она живет благодаря ей, но когда у нее забирают воду, она умирает, высохшая”».

Это, очевидно, является частью оригинального Зурванитского мифа, и сохранено только Затспрамом, который, как мы увидели, придерживается зурванитских тенденций. Однако, даже он, не пойдет на то, чтобы утверждать, что Зурван был отцом Ормазда и аХримана. Он просто позволяет ему появляться на сцене без объяснения40. Но именно Зурван предлагает аХриману «оружие вожделения», при помощи которого он и его творение будут полностью уничтожены, и аХриман выбирает его по своей собственной воле «как свою собственную суть». Тогда будет разумно предположить, что Зурван вооружил и Ормазда сходным оружием – оружие, которое обеспечит ему победу над врагом. Такое оружие мы то и дело находим в пехлевийских текстах, но ни в одном случае Зурван не передает его Ормазду. Без сомнения причина в том, что авторы пехлевийских книг не желали представлять Ормазда, как в той или иной степени зависящего или подчиненного Зурвану. Так, мы находим в Денкарде, что оружие аХриману было даровано «по распределению Времени», но в случае Ормазда оружие или одеяние было «даровано ему по собственному распределению посредством конечного Времени». Тогда кажется очевидным, что в оригинале легенды, как оружие, так и одеяния присутствовали в подарке Зурвана-Времени. В Бундахишне была предпринята попытка включить этот эпизод в схему вещей ортодоксального дуализма. Так в случае аХримана зловещее оружие, которое он выбирает, больше не предлагается ему Зурваном. Скорее «из материальной тьмы, которая есть его суть, Разрушительный Дух создал тело своего творения в форме угольного (?), черного и пепельного, достойного тьмы, проклятого как самое греховное ядовитое чудовище». Также мы узнаем об Ормазде, что «из своей сути, которая есть материальный свет, он создал форму своих созданий – форму огня – яркую, белую, круглую и видную издали». Это – дуалистическое мнение по данной теме. Однако, в настоящей Зурванитской версии именно Зурван-Время должен был вооружить своих обоих сыновей подходящим оружием, одеянием или формами, которые они в свою очередь выбирают по собственному желанию. Эта доктрина о выборе, предоставленном Духам, считалась в ортодоксальности еретической, а их собственный термин для этого типа Зурванизма похоже был Зоишик (Zoishik), «вера в свободный выбор (Ормазда и аХримана)».

[40. Наконец то встретили хотя бы отображение по-настоящему зурванитского мифа, (если позволено считать Затспрама зурванитом). А комментарий такой: аХриман получает оружие, к тому же как видим обоюдоострое (я вообще думаю, что корректный перевод такой: на, засранец, тебе Аз-застрелись ней!), то Ормазд уже о б л а д а е т оружием.]

Тогда, Зурван-Время по зурванитскому мнению сам вооружит двух Духов подходящим оружием, а нам надо будет рассмотреть более тщательно, что это было за оружие. Мы увидели, что в Денкарде аХриман рассматривается как абсолютно духовное существо, и что материя, в которую одеты злые духи, позаимствована из другого источника, который в основе происходит от бесконечного Пространства-Времени, мифологически представленного как Зурван. Тогда «Сила Зурвана», которую содержит губительное оружие, переданное аХриману, возможно не более, чем материальна – в случае аХримана материальная тьма, в случае Ормазда материальный свет. Таковы два физических оружия, которыми будут бороться два Духа.

«Бесконечная форма» или макрокосм

Однако, это оружие имеет духовную сторону: у них есть душа, и есть тело. Оружие Ормазда называется – «Бесконечная Форма», и, к слову, она – все материальное создание, которое содержится на целом небе. Она была образована из Бесконечного Света, и она – парна. С одной стороны, она содержит духовное создание, с другой – материальное.

«В духовном создании содержался Дух Силы Слова, а в материальном создании – Дух Силы Природы. Инструмент, который содержит духовное создание, был сделан идеально, и духовные сущности Слова были отделены от него, каждый исполнял свою собственную функцию, для выполнения деятельностей, необходимых для сотворения, которое находилось внутри инструмента. А внутри инструмента, содержащего материальное создание, великолепный Дух Силы Природы объединился в царство Духа Силы Слова по воле Творца».

Природа и дух, т.е. материя и дух, таким образом, объединены для формирования космоса, а космос это - «Колесо», божественная сфера, воплощение конечного Зурвана. Как Бесконечность Зурван – отец обоих Ормазда и аХримана, как конечность он – оружие одного и другого. Таким образом, оружие, которое он дает своим сыновьям – он сам в вечной форме. Все хорошее, что есть в нем, он отдает Ормазду, все злое – аХриману, поскольку Аз не только вожделение, жадность и похоть, она также Варан (Varan), который означает не только сексуальное желание, но и религиозные сомнения. Аз в этом мифе должно быть представляет сомнения Зурвана – то важное несовершенство, которое закралось глубоко в божественности и материализовалось в форму аХримана. Зурван искупает свой первичный грех путем воплощения в космос и страданиями, которые причинил его сын злыми поступками, совершаемыми в его собственном теле. В данном случае он, как макрокосм, становится прототипом судьбы каждого индивидуума, и также как он контролирует человеческие судьбы, так и коллективное сознание человечества – объединение Фраваши или внешних душ – контролирует его.

Макрокосм, тело Зурвана, воодушевлен Духом Силы Слова, который оказывается схожим с Мудростью, воспитывающей и защищающей его. Конечное Пространство-Время, которое есть «создание» Ормазда и оружие, полученное им от Зурвана, вдохновлено и направляемо Мудростью или разумом. И как Ормазд получил свет и Мудрость от Зурвана, так и аХриман получил Аз-Вожделение, этим оружием он атакует как «природную», так и материальную сторону создания Ормазда и его «духовную» сторону – владение разума и воли. Аз, как мы увидели, включает в себя как природное вожделение, так и то, что Марксисты называют «неправильное мышление». Однако, Затспрам, который единственный из наших источников сохранил миф, ничего не знает о последнем. Для него Аз просто инстинктивная сторона человека. Ее природа тройная и состоит из: принятия пищи, полового влечения, «и сильного желания обладать всем хорошим, что человек видит или слышит». Однако, в Денкарде высказано более широкое мнение по поводу деятельности этого демона. Людская «человечность» описана как комбинация жизни, получаемой от природы, и знания, полученного от разума и воли. Он по природе склонен кормить свое тело и развивать свое религиозное знание, укоренившееся в нем, которое вдохновляет его на добродетель. Аз это – сила, развращающая его природные и произвольные побуждения. Тогда, ересь и похотливость есть проявления Аз. Природа и воля, и воля и разум должны действовать вместе, но Аз пытается вбить между ними клин. Ее основная деятельность – «беспорядочное движение» или «разрушение» (oshtap), и единая цель сотворения мира – устранить тот элемент нестабильности, которым вооружился аХриман. Аз – враг порядка как природы (chihr), так и разума (khrat). Как враг порядка природы и жизни, она к тому же приносит смерть.

«В смешанном состоянии жизнь, как правило, поддерживается в теле непрерывной работой природных функций в теле, а непрерывная работа природных функций противодействует “природной” Аз. Аз, столкнувшись с природными функциями, пытается уничтожить их: она удерживает Хурдат и Амурдат, т.е. она отрезает от природных функций пищу и воду. Природа – союзник тела, Аз – его враг. Когда Хурдат и Амурдат, которые есть пища и вода, отключают от природных функций, последние, лишенные союзника, уничтожены во власти Аз, и жизнь больше не может быть поддержана в теле. А поскольку так, то тело готово к смерти».

Тогда, Аз, демон вожделения, также является демоном смерти, а значит она родственна конечному Зурвану, она есть земное олицетворение его злой стороны. Поскольку Зурван, отец Времени, рассматривается как автор жизни и смерти, а поскольку именно смерть неизменно забирает жизнь индивидуума, о нем в основном говорят как о смерти. В Авесте, в которой он очень темная фигура, он контролирует тропинку, по которой души умерших должны пройти по пути к Суду Божьему. «Души грешников и праведников равно проходят по тропинке, созданной Зурваном к Мосту Воздаяния, созданному Маздой». В Гатах именно аХриман приносит смерть в мире; в зурванизме Зурван вооружает аХримана Азом, источник смерти и вожделения, в то время как он вооружает Ормазда материальным миром, который есть его собственное тело и который предназначен для бессмертия, как только будет уничтожена Аз.41

[41. Не можем согласиться с тем что приведенные рассуждения приводят к столь однозначному финалу – Зурван вооружил аХримана и Ормазда во первых и во-вторых, что Зурван есть смерть. Если Зурван ‘вооружил’ – то это желание и творческое действие, может быть правильнее это разуметь как получили от Зурвана, в том сенсе, что всякая конечность ограничивает не только существующее и созданное, но и самоё себя.]

Зурванитская и манихейская Аз

Аз – источник беспорядка, который вторгся в природный порядок. Она – чрезмерность и нехватка, как противоположность Равновесию. Но она кажется намного больше, чем только это. В основном, она - желание-голод и жажда с одной стороны, и половое влечение с другой. Как таковая, она – сама предпосылка физической жизни, так же как и физической смерти. И в этом она очень похожа на свою манихейскую тезку. Так в манихейских текстах Аз это персидское слово, используемое для перевода Греческого hyle, «материя».

Однако, зороастризм, даже в его зурванитском проявлении, очень отличен от манихейства. Для манихеев «материя» и «вожделение» - взаимозаменяемые термины. Они оба есть «беспорядочное движение, присутствующее в каждой вещи» и, как таковые, - источник, который препятствует вечной жизни. Но в зороастризме, как в зурванизме, так и в ортодоксальности, материя и вожделение ни в коей мере не идентичны. Наоборот, материя это средство вечной жизни, а вожделение – как инфекция, атакующая ее снаружи. Первоначально человек был создан без нужд: он не нуждался в еде или воде, и в последние дни он вернется к своей блаженной независимости и так разрушит силу Аз. Это означает, что материальный мир возьмет часть духовного, будучи материальным, и те, кто были рождены в последние дни, будут «благоухать, иметь в себе небольшую долю тьмы, будут духовными по природе, без потомства, поскольку они не будут кушать», и сама Природа будет «одета в дух и будет легче овладеть разумом». Это означает полное уничтожение Аз, которая, как глобальная жадность, поглощает творение снова и снова, и которая, как сексуальность, обновляет свою дозу на завтра. И тогда, когда люди перестанут есть и будут «одеты в дух», у Аз не будет власти над ними, а «поскольку она не будет получать силу от созданий Ормазда, она набросится на аХримана, который назначил ее вождем своих разбойников, с жадностью говоря: «Удовлетвори меня, насыть меня, т.к. я лишена пищи и силы от созданий Ормазда»». Потом по приказанию аХримана она поглощает всех демонов, за исключением аХримана. Это первый кризис: аХриман теперь один, пораженный не только своим вечным противником Ормаздом, но также и своим оружием, которое он выбрал по предложению своего отца Зурвана. Это оружие теперь обращает на него свой гнев и грозится поглотить его, т.к. ничего больше не осталось. аХриман в безвыходном положении вместо того, чтобы покориться этому ужасу, в отчаянии обращается к своему древнему врагу Ормазду, и в первый и последний раз взывает к его доброте спасти его. Ормазд, вместо того, чтобы лицезреть его жертвой той, «которая включает в себя все зло», берет на себя coup de grace (завершающий удар), поскольку Сраоша должен расправиться с Аз. Все же, по мнения зурванитов, уничтожение Аз поручено не Сраоша, а самому бесконечному Зурвану при помощи Закона и Судьбы. Только так должно быть, поскольку это становится последней победой над первичными сомнениями Зурвана. Усомнившись, он сам взял на себя ответственность за порождение источника тьмы и зла, а, предложив аХриману «орудие (созданное) из самой сущности тьмы, смешанное с силой Зурвана, поскольку по соглашению оно явилось подобно углю (?), черным и пепельным.», он отделяет от себя «вожделение», которое все еще внутри него, а потому гарантирует полное уничтожение своего нежеланного сына, посредством оружия, выбранного им самим. 42.

[42. Короче, чем я тебя породил тем и убью.]

Все это, разумеется, значительно отдалено от манихейства, но, как и в манихействе, здесь есть буддийский подтекст, потому как не только духовные миры Ормазда и аХримана воюют друг с другом, но и временные и вечные порядки также противопоставимы и взаимно враждебны. Первичное творение Ормазда было полностью статично, «без мысли, без движения, неосязаемо», и только беспорядочное движение, т.е. Аз, приводит в движение временный процесс43. Временный процесс есть буддистское самсара (samsara), отлив и прилив физической жизни, считается буддистами злым только потому, что кратковремен, а потому лишен продолжительности. В зурванизме Бесконечное Время являет собой вечное и безвременное существование, оно – царство Ормазда. Конечное Время – временное существо, живущее на земле, поверженное рождению и смерти, приходящее и уходящее, и оно не только царство аХримана44, но также и пища демона Аз. Все же конечное Время само по себе не злое, оно – зона обитания зла и пища, за счет которой оно живет. Когда оно «умирает», перепоглощенное в Бесконечность, зло, как рак, чья жизнь поддерживается тем, кого он убивает, должно само погибнуть вместе с ним. Тогда, мировой процесс это – борьба Бога во имя спасения временного, обусловленного существа от тех сил, которые пытаются сделать невозможным его продолжительность – голод и жажда и половое влечение. Однако результат - это не уход от индивидуума или вселенной в невыразительную и безвременную Нирвану, а отнесение материального мира к духовному, в котором время возвращается назад к вечности. Но вечность уже не простой, неделимый Один, из которого первоначально произошли все существующие вещи, а безвременный мир, в котором все сотворенные вещи участвуют в полноте своего фарра, их завершенная индивидуальность, в конце концов, избавлена от тяжбы вожделения. аХриман глупо грозился «разорвать соглашение, уничтожить время», при этом он хотел положить конец вечному существованию как таковому и перетащить все создания на чисто временный и потому смертный уровень, таким образом, лишив людей любой надежды обрести бессмертие. Но в итоге, он сам побежден Аз, семенем порочности, которое он, глупец, выбрал как оружие против светящегося создания, Ормазда. Ормазд, с другой стороны, как только его враги уничтожены, возвышает все материальные творения на духовный уровень; и тогда совершенство, которое имеет каждое созданное существо, поскольку оно было создано руками Бога, восстановлено в нем при последней Восстановлении, Фрашкарт или «Становление Совершенным», когда все, что было совершенным во времени, будет совершенно в вечности.

[43. Справедливо было бы думать, что все же не Аз приводит в движение мир, а Ормазд для защиты его от аХримана. Затспрам комментирует это именно так. Аз же это не следственно причинная составляющая этого процесса, а фактор, который этим процессом решено ликвидировать.

44. Не царство аХримана, а место смешения – поле битвы.]

Аз – заимствование из буддизма?

Несмотря на то, что цели буддизма и зурванизма, взятого из пехлевийских книг, различаются, демон Аз скорее буддийская, чем зороастрийская идея – о нем нет упоминаний в Авесте. В Буддизме, с другой стороны, основная причина цепочки обусловленного существования есть avidya, «неведение», а ее первоначальное олицетворение – trshna, «жажда», которая означает желание к непрерывному существованию в заблуждении времени и разума, проявляющая себя в вожделении. зороастрийский Аз тоже «неведение» и «жажда», «заблуждение» и вожделение, она атакует человека в теле и в разуме. Телу она, разумеется, приносит смерть, а в сфере ответственной человеческой деятельности она пытается вбить клин между разумом и волей. В этом она отождествляется с Акоманом, Злым Помыслом.

Оружие Бога – олицетворенный Зурван, конечное время, функционирующее в конечном пространстве, фарр всего мира. аХриман – Аз, и потому Аз атакует макрокосм, олицетворенного Зурвана, и микрокосм, человека. Она – заклятый враг, как природы, так и разума. «Во время периода функционирования Агрессора в этом мире, человек запятнан вожделением, чья цель – уничтожить его фарра», т.е. отвести его от смысла, ради которого он был создан. Разум, с другой стороны, «был создан Творцом для защиты его фарра от вожделения. Вожделение – порок, родственный желанию, и нужно установить предел для желания. Если желание богатства и власти удовлетворено, вожделение становится очень сильным, а разум серьезно ослабленным в своей функции защищать фарр от вожделения». Тогда вожделение пытается освободить человеческие природные желания из-под контроля разума, как таковое оно есть «своеволие», «злой помысел» и «ересь», оно сбивает с пути, нарушает спокойствие и обманывает. Короче говоря, это – «неведение» правильного порядка на интеллектуальном уровне и обжорство, похоть и алчность на материальном. Это перенос буддийского avidya и trshna в зороастрийскую схему вещей. Но зороастрийская версия того, что составляет «неведение» сильно отличается от буддийской: это отнюдь не космический источник, свойственный природе кратковременного мира, это просто неудача признать правильный порядок вещей. Это – отклонение от аристотелевской Середины, которую зороастрийцы интерпретировали, как обозначающую систематическое расположение космоса, созданного Богом. Если идея первоначально и буддийская, ее разработка принадлежит всецело зороастрийцам.

Существенный «Зороастризм» классического зурванизма

То, что осталось от зурванизма в пехлевийских книгах – в какой-то мере ортодоксально, цель создания остается той же, что и у ортодоксальных дуалистов; это окончательное изгнание зла, которое есть беспорядок во всех его формах, из вселенной, и трансформация материального создания в «духовную» форму существования45, в которой не будет места ни смерти, ни дурным мыслям. По терминологии зурванитского мифа это означает, что Зурван, чье сомнение породило аХримана, приняв материальную форму, в конце будет освобожден от сомнений и всего несовершенства на веки вечные. Затспрам, тоже, со своим апокалипсическим видением конца говорит: «Под покровом ночи в небе будет виден огонь в форме человека, зарожденного духовными силами, скачущего на огненном коне, на которого будет страшно смотреть. И все будут избавлены от сомнений».

Возможно, огненный всадник ничто другое как «форма огня – яркая, белая, круглая и видная издали», которой вначале Зурван вооружил своего любимого сына Ормазда. Возможно это сам конечный Зурван, совокупность созданий, очищенный от всех сомнений и незаконного желания, возвращающийся в Бесконечную форму, которую он породил.

[45. Не совсем так конечное воплощение не описывается как чисто духовное, Оно описывается как избавленное от несовершенства.]

Род и пол Аз

В телеологии зурванизм, кажется, не отличается значительно от ортодоксальности. Но все же было неиранское и гностическое течение в зурванизме, которое пыталось отождествить типичную зороастрийскую полярность добра и зла с другой полярностью мужского и женского начала.

В этой главе мы говорили о демоне Аз, как о «ней». Однако среднеперсидский не различает род, и в самих пехлевийских текстах нет ничего, чтобы указывало на то, к какому роду относится этот дьявол. Правда, в Авесте есть дьявол Ази (Azi), мужского рода, который гасит ночью огонь, враг жертвенного молока и масла, и хварено. Его стандартный эпитет daevo-data, «созданный дьяволами» или «подчиняющийся законам дьяволов». Также известно, что Аз в Пехлевийских книгах имеет такой же стандартный эпитет, т.е. тоже атакует хварено или фарр. Но на этом сходство заканчивается, поскольку нигде не встречается, что в Авесте Ази именно демон жадности, а это основная характеристика позднего Аз.

Однако, демон Аз, каким он появляется у Затспрама, сродни манихейскому демону с таким же именем. В персидских манихейских текстах, как мы увидели, Аз соответствует хайл (hyle) у Греков – что ничего не значит в аристотелевском понимании, а выраженно в типично манихейском понимании «беспорядочного движения». Разумеется, для манихеев «беспорядочное движение» было неразделимо от всего существующего в пространстве и времени, в то время как для зороастрийцев оно было импортировано снаружи. Однако манихеи, называя свои собственные понятия зороастрийскими именами, пытались как можно точнее провести соответствие. Потому не удивительно, что они выбрали Аз для обозначения полноты власти материи, которая для них абсолютное зло, потому как в глазах манихея материя и вожделение - взаимозаменяемые термины.

Однако, манихейская Аз женского рода: она – «мать всех демонов». Потому разумно предположить, что зороастрийский демон был тоже женского рода, поскольку манихеи вряд ли бы выбрали мужского зороастрийского демона для исполнения функции «матери всех демонов»46. Более того, если бы не их потребность в женском существе для изображения полноты зла, они скорее бы выбрали на эту роль аХримана.

[46. Ну не скажите! аХриман породил же ж демонов путем содомского греха с самим собою. :) ]

Порочность женского начала

Равенство света с мужским началом, а тьмы с женским возникает во всем мире, а К.Г.Юнг придавал этому много значения в своей психологии архетипа. Однако это совершенно неиранская идея, но все же мы находим ее как в христианской оценке зурванизма, так и в самих пехлевийских текстах. Ипполит, как мы увидели, сказал о Заратуштре, что он верил в то, что вся вселенная произошла из первоначального отца и матери, первый был светом, а вторая – тьмой47. Подобное мы видели в пехлевийских текстах: об огне и воде говорят как о мужском и женском, брате и сестре, муже и жене, и из их союза появляется «все становящееся, созревающее и упорядоченное». Точно также в зурванитском трактате, Улама-и Ислам. Более того, вода – темный элемент, а то, что темное, обычно злое. Однако, вода со времен Ясны Семи Глав считалась святой и, как таковую, ее чтили на протяжении всей переменчивой истории зороастризма. Однако зурванизм не полностью поддается истолкованию, как чисто иранский феномен, и нас не должно удивлять, что в нем порой попадаются неиранские идеи. Так, христианин, обращенный из зороастризма, говорит, что вода хоть и создана Ормаздом, покинула его и перешла к аХриману48. Хотя зурваниты не осмеливались заявлять, что вода была сама по себе злая - она всего лишь выбрала зло, как это сделал аХриман49.

[47. Ипполит еще верил в то, что Христос страдал за нас на кресте, Заратуштра причём?

48. Так он поэтому и обратился в христианство, что не знал что к чему, опять же кто это? мобад или некто живший на территории где был распространен зороастризм?

49. Очевидно говорится об эпизоде нападения аХримана на воду и её осквернения. Ну это ж совсем не ‘выбор вод’, а болезнь ну и дальше по тексту ‘язаты создали обращение воды в природе и её очищение, а в конце времен будет очищена полностью’ ]

Переход женщины на сторону аХримана

Пехлевийские тексты полностью умалчивают о происхождениях женщины. Доблестные Бессмертные, которые стали полностью персонифицированными в Пехлевийских книгах, все – мужчины, кроме Армаити, Благоразумия, отождествленной с Матерью Землей. На стороне аХримана есть загадочная фигура Гех (Jeh), Блудница. Как Бундахишн, так и христианский сирийский автор, Теодор бар Конаи, сообщают о деятельности этой дамы, но если Бундахишн говорит о ней как о «Блуднице», то Теодор50 – как о простой «женщине». Она также как вода бросает своего творца Ормазда и переходит к его врагу аХриману. Теодор описывает поведение первых женщин такими словами:

«После, того как Ормазд передал женщин добродетельным мужчинам51, они убежали и перешли к Сатане; и Ормазд наградил добродетельных мужчин миром и счастьем, а Сатана обеспечил женщин тоже счастьем. Поскольку Сатана позволил женщинам просить все, что они хотят, Ормазд боялся, что они могут попросить иметь связи с добродетельными мужчинами, а это может причинить вред. Пытаясь избежать этого, он сотворил Бога Нарсеха (Narseh), юношу пятнадцати лет отроду. И он поместил его, в его природной наготе, за Сатаной, чтобы женщины могли видеть его, хотеть его и просить Сатану обладать им. Женщины взывали к Сатане: «Сатана, наш отец, отдай нам бога Нарсех как подарок».

[50. Христианское отношение к женщинам нам известно. При чем тут зороастризм?

51. Это христианский народный миф про Адама с Евой. Бундахиш же ж рассказывает вещи совсем другие]

Мнение Бундахишна в некоторой степени отличается от Теодоровского: есть только один Добродетельный Мужчина – Гайомарт, прародитель человеческой расы; и есть только одна женщина – Гех, Блудница, чье происхождение совсем не известно. Более того, Теодор, похоже, взял Бога Нарсех из аналогичного манихейского мифа, поскольку ему абсолютно не ведомо мнение Бундахишна.

В зороастризме мужчина52 – величайшее создание Бога, созданный для того, чтобы играть основную роль в разрушении аХримана и Лжи. Потому он был божественен, да так, что от одного его вида АХриман потерял сознание, такой безнадежной ему теперь казалась борьба.

[52. Крайне затруднительно ответить что имел ввиду РЧЗ под словом ‘men’. Если – ‘человек’, то это мнение для Бундахишна естественно, если ‘мужчина’, то это несколько односторонний взгляд.]

«Когда Разрушительный Дух увидел, что он сам и его демоны были немощны из-за Добродетельного Мужчины, он лишился чувств. Три тысячи лет он лежал в обмороке. И когда он лежал без сознания, демоны с ужасными мордами выкрикивали один за другим: «Поднимись, О, наш Отец, для того, чтобы мы могли начать битву, в которой Ормазд и Святые Бессмертные будут страдать». И один за другим они подробно рассказывали свои собственные злые поступки. Но проклятый Разрушительный Дух не был утешен, и не вышел из обморока из страха перед Добродетельным Мужчиной. Пока через три тысячи лет не пришла эта проклятая Блудница. Она взывала: «Поднимись, О, наш Отец, поскольку в предстоящей битве я принесу столько горя добродетельному Мужчине и трудящемуся Быку, что из-за моих действий они не смогут больше жить. Я заберу у них их достоинство (фарр): я поражу воду, я поражу землю, я поражу огонь, я поражу растения, я поражу все создания, которые сотворил Ормазд». И она рассказывала свои злые поступки так подробно, что Разрушительный Дух был успокоен, очнулся из обморока и поцеловал Блудницу в голову, и у Блудницы появилось осквернение, названное менструацией. А Разрушительный Дух объявил демону Блуднице: «Каково бы ни было твое желание, попроси меня, и я тебе это дам, если смогу». Тогда Ормазд благодаря своему всеведению знал, что в то время Разрушительный Дух мог дать демону Блуднице то, что она попросит, и что от этого ему будет большая выгода. (Внешность тела Разрушительного Духа была в форме лягушки) и Ормазд показал демону Блуднице пятнадцатилетнего юнца, и демон Блудница переключила на него все свое внимание. Демон Блудница потребовала от Разрушительного Духа: «Дай мне страсть к мужчине, чтобы я могла усадить его в доме как повелителя». Но Разрушительный Дух закричал на нее: «Я не предлагал тебе просить все что угодно, поскольку ты только и можешь, что просить то, что неприбыльно и плохо». Но прошло то время, когда он мог отказаться дать то, что она просила».

Пехлевийское слово для обозначения «блудницы», этимологически означает не более чем «тот, кто носит детей», и первоначально должно было означать просто «женщина», и скорее всего именно ей она первично была в мифологии. Более того, есть еще одно любопытное сходство с мнением Теодора бар Конаи. В отличие от других демонов, Блудница, похоже, не с самого начала с аХриманом. Она пришла к нему «после трех тысяч лет». Поэтому, кажется, в этой неортодоксальной версии создания Ормазд подарил Гайомарту супругу53, и эта пара существовала рядом на протяжении трех тысяч лет, ни разу не установив контакт друг с другом. И только после того как прошло три тысячи лет женщина, изрядно заскучавшая, решила поискать приключений в другом месте. Она расположила к себе АХримана и, разрешив ему себя поцеловать, стала безнадежно осквернена. Как будто этого было не достаточно, она продолжала «сливаться с Разрушительным Духом». Для осквернения женщин, она присоединилась к нему, а женщины, поскольку они оскверненные, могут осквернять мужчин, а тогда «мужчины» не смогут выполнять свою работу».

[53. А смысл существовать рядом с существом, которое не нуждается в дополнении (с Гайомартом)? ]

Осквернение мужчины женщиной

Кроме трех отрывков, которые мы процитировали, мы ничего больше не знаем о «Блуднице», и нам никогда не рассказывали конец истории. Однако, поскольку Блудница есть «самый серьезный противник Добродетельного Мужчины», и поскольку, просто называя вред, который она может ему причинить, она смогла поднять аХримана из того ступора, в который он впал, всего лишь взглянув на Добродетельного Человека, и поскольку ее цель – осквернить мужчину при помощи уже оскверненной женщины54, конец истории без сомнения таков: она заставила Добродетельного Мужчину заключить с собой союз. Только так можно объяснить, как Ормазд «знал, что в то время Разрушительный Дух мог дать все, чтобы демоница Блудница не попросила, и что это ему (Ормазду) будет выгодно55». Это был его замысел, что, несмотря на развращенное поведение женщины, два пола должны быть объединены, чтобы человеческая раса могла увеличиваться и размножаться. Задумав такой конец. он представил ей «пятнадцатилетнего юнца». Стратегия сработала, т.к. женщина сразу же потребовала от аХримана, что бы он дал ей «страсть к мужчине», чего, наверное, не мог дать Ормазд56. Преимущество сейчас было у Ормазда. Правда аХриману удалось осквернить женщину, а она в свою очередь осквернила мужчину, но как компенсация, было гарантировано то, что женщина подчинена мужчине навсегда, и что (что намного важнее) она даст Добродетельному Мужчине возможность размножать свою расу.

[54. Едва ли это существо стоит называть женщиной, поскольку оно так же собиралось причинить страдания и быку. Ну разве, что в ЭТОМ смысле… смелое конечно рассмотрение. Надо детям запретить читать этот пассаж

55. И каое это имеет отношение к желанию Ормазда?

56. Манихейская теория. Из текста Бундахишина это не вытекает]

Мы увидели, что одной из отличительных черт зурванизма является то, что он, при случае, представляет Ормазда как не очень премудрого и всемогущего. А потому нескольку удивительно читать в противоположной ортодоксальной книге Бундахишн, что он сам признается, что не мог найти другого способа обеспечить выживание человеческого мужчины, кроме как создав «женщину, - отродье блуда». И так он сокрушает:

«Я создал тебя, о, ты,– отродье блуда, и ты была создана так, что твой рот соприкасался с ягодицами, и совокупление кажется для тебя подобным вкусу вкуснейшей еды во рту, и ты – мой помощник, т.к. из тебя рождается мужчина, но ты меня, Ормазда, огорчаешь. Но если бы я нашел другой сосуд, из которого сделать мужчину, я бы никогда не создал тебя,– отродье блуда». Но я искал в воде и на земле, в растениях и в животных, в самых высоких горах и глубоких долинах, но не нашел сосуд, из которого добродетельный мужчина мог бы появиться, кроме как женщина, отродье – блуда».

В этом опять есть зурванитский привкус, поскольку Ормазд, всемогущий и премудрый, признает, что он ни то, ни другое. Чтобы увеличить количество мужчин в человеческой расе, которая борется против аХримана, он не придумывает ничего лучшего как создать женщину, несмотря на то, что она причиняет ему боль. Это приписывание Ормазду определенной наивности, в сочетании с почти ужасным отвращением ко всему, что связано с женщиной, кажется типичным для зурванизма. Женщина представлена как имеющая фатальную предрасположенность к злу, т.к. как и вода, и сама женщина, хоть и созданные Ормаздом, покидают его и принимают сторону Дьявола.

Однако, этот гностический элемент в зурванизме, который приравнивает женщину к злу, второстепенный, но однако он там. И именно это, без сомнения, побудило Первосвященника Манушчихра сказать, что его брат Затспрам нашел бы немногих, которые противоречили бы ему среди манихеев. Затспрам, разумеется, ближе всего к зурванитам из всех сохранившихся пехлевийских источников, и именно он, больше чем другие, возносит Аз-вожделение к почти манихейским высотам в иерархии зла. По крайней мере, нельзя не почувствовать, что для него Аз, как для манихеев, была не просто одна женщина среди многих, а «мать всех демонов».

Истинный зурванизм

Истинный зурванизм отличается от ортодоксальности тем, что он ставит над двумя первоначалами, Духами света и тьмы, добра и зла – первоначало Бесконечного Времени. Нет точный сведений о том, что культ для него имел какое-либо значение, или что он почтительно относился к Зурвану, как к богу. Разумеется, просто было бы мало смысла так поступать, поскольку, как Бесконечность, он непостижим, а как Конечное Время он – Судьба, от которой нельзя отклониться; закон, который нельзя изменить. Перед тем как мы оставим его более тщательно изучать богословие ортодоксальности, давайте посмотрим, каким богом он был.

Семисоставной Зурван

«У Зурвана - семь лиц, и на каждом лице – три глаза», мы читаем. Он – семисоставной бог, и каждый из семи аспектов его комплексной природы имеет три грани. Как Бесконечное Время его три аспекта есть бесконечное пространство, бесконечная мудрость и бесконечная сила, т.е. бесконечный потенциал первоначальных возможных существ, как добрых, так и злых. Он бесстрастный и индифферентный, «он не стареет и бессмертен; он не знает ни боли, ни гниения, ни разложения; у него нет соперников, и он не может быть лишен своего суверенитета в своей деятельности». Он не получает ни «удовольствия, ни боли от зла аХримана, или от доброты Ормазда».

Как конечное Время он первоначально «тот, кто делает мужественным; тот, кто делает совершенным; и тот, кто делает старым». В качестве альтернативы изменяется порядок атрибутов, и он становится «тем, кто делает мужественным; тем, кто делает старым; и тем, кто делает совершенным». Как таковой он бог жизни и смерти, осуществляющий контроль над рождением, зрелостью и смертью тела. Как Фрашокар, «тот, кто делает совершенным», он и бог, который доводит до зрелости, и автор Фрашкарта, «Становление Совершенным» или последнее Возрождение в конце жизни. Когда говорят о нем в этой роли, эпитет фрашокар, «тот, кто делает совершенным», появляется в конце цикла.

Рассматриваемый просто как Бесконечное Время, его аспекты есть: конечное Время, линия судьбы и год. Как Порядок, его аспекты есть: бог Митра, Дух Праведного Порядка (datastan) и Судьба. Как Судьба он также реальный закон или момент судьбы, решающий момент при котором происходит то, что предназначено судьбой, и установленное решение. На земле он представляет общественный порядок, а потому он – три великих общественных порядка: священники, воины и земледельцы. Он также автор добра и зла: он - Хранитель, Противник, и тот, кто управляет обоими. Так семисоставые функции Зурвана можно представить так:

Макрокосм и Микрокосм

Как конечное пространство и конечное Время, Зурван воплощен в макрокосм, а человек, микрокосм, сделан по его образу, части человека соответствуют во всех отношениях частям вселенной in toto. Таким образом, семь составляющих материального мира, которые соответствуют семи Святым Бессмертным – огню, воде, земле, металлам, растениям, и человеку - соответствуют завтра (? наверное, опечатка), крови, венам, сухожилиям, костям, плоти и волосам человека. Четыре элемента в макрокосме соответствуют дыханию, крови, желчи и мокроте в человеке; и так же как мир управляется и функционирует благодаря элементам огня и воздуха, так же и человеческое тело управляется и направляется Фраваши или внешней душой, тесно сотрудничающей с его жизненным духом. В мире этот жизненный дух называется Вайю, атмосферный ветер, поддерживающий макрокосм как живое существо, так же, как дыхание поддерживает человеческое тело в живых. В человеке душа (руван (ruvan) направляет тело и дает ему сознание; также и мир направляем мировой душой, которая есть ничто другое, как божественная сфера. Божественная сфера не только тело Зурвана, но также и его душа. И Зурван болен в душе.

Зурван, Бог Судьбы

Он болен в душе, поскольку он сомневался. И эта болезнь отражается на божественной сфере, т.к. она состоит не только из двенадцати Знаков Зодиака, которые выливают на землю изобилие, но также и из семи планет, которые перехватывают хорошие дары Зодиака и отправляют их людям, с целями, на которые они никогда не были предназначены. Таким образом, воплощенный Зурван – бог судьбы, а поскольку он сам должен выработать свое собственное спасение в конечном времени, постепенно искупить остаток своего греха, которого в нем еще достаточно много, он волей-неволей управляет как удачей, так и неудачей. Как макрокосм он подвержен (также как и микрокосм человек) разрушению аХримана; и как человека поражают болезни и грехи, так и баланс макрокосма нарушен беспорядочным движением планет, а это беспорядочное движение отвечает за несчастную судьбу на земле, которую человек иногда вынужден вынести. «Все благополучие и бедствия, которые приходят к человеку и другим созданиям, проходят через Семь и Двенадцать. Двенадцать Знаков Зодиака … есть двенадцать военачальников на стороне Ормазда, а семь планет, говорят, это – семь военачальников на стороне аХримана. А значит, семь планет угнетают все создания и отправляют их на смерть и причиняют им другое зло, т.к. двенадцать Знаков Зодиака и семь планет управляют судьбой мира».

Систематическое функционирование вселенной – ответственность Зодиака, равно как человеческая упорядоченная моральная деятельность направлена Добрым Разумом, пребывающим в нем. Планеты, с другой стороны, порожденные Ахриманом, уподоблены Злому Разуму в человеке, и как Злой Разум пытается вбить клин между разумом человека и волей, так и планеты пытаются внести беспорядок в божественную сферу, душу мира.

Зороастрийцы превратили планеты в демонов, поскольку не могли объяснить их беспорядочное движение. Однако когда они столкнулись с Вавилонянами, они познали «науку» астрологию, благодаря чему они приписали для разных планет различное влияние. Некоторые, как Сатурн и Марс, были неблагоприятными, другие, как Юпитер и Венера, благоприятными. Как это можно было объяснить? В зороастрийкой схеме вещей, каждая планета, сопровождающая аХримана в его нашествии на материальный мир, выбрала особое созвездие в качестве своего оппонента. Таким образом, Юпитер против Большой Медведицы, Венера против Скорпиона. В этом случае их оппоненты оказываются более чем достойными и вынуждают их делать то, что они хотят. Однако, и наоборот тоже так, Сатурн и Марс, которые сильнее, чем их выбранные оппоненты, свободны делать более или менее то, что им угодно.

Бог Смерти

Зурван, как конечное Время и Судьба, ни добрый, ни злой: он «окрашен» обоими свойствами. Как воплощенная вселенная он – местоположение добра и зла, также как человеческое тело местоположение греха и добродетели. Как божество, а не как абстрактное понятие, Зурван, судьба, первоначально считается богом смерти, и как таковой, он:

«могущественнее, чем оба создания – Ормазд и Разрушительный Дух. Время понимает действие и другое. Время понимает больше тех, которые понимают. Время лучше информировано, чем хорошо осведомленные, т.к. решение принимается посредством Времени. Время свергает дома – гибель происходит посредством Времени – и разрушает идолы. От него убегает смертный человек, хоть он и не летает сверху, хоть он и не роет яму вниз и там обосновывается, хоть он и не прячется под родником холодных вод».

Время – синоним смерти, и даже в Авесте тропинки Времени – тропинки, по которым должна пройти душа по пути от смерти к Суду Божьему.

Неизбежность смерти и человеческая беспомощность перед ней, постоянная скрытая тенденция всего великого в Персидской поэзии, и это полностью пессимистическое и почти патологическое направление в Персидской национальной традиции должно однозначно возвращаться к зурванитскому фатализму над которым Атурпат, сын Махраспанда, одержал победу. Типично этому меланхоличному предубеждению касательно банальной темы: «ему Время зашило глаз; на его спину взобрались, и он никогда больше не подымится; боль закралась в его сердце, и оно никогда больше не будет биться; его рука сломана, и она никогда больше не вырастет; его нога сломана, и он никогда больше не сможет ходить. Звезды атаковали его, и в другой раз он не выходит; судьба атаковала его, и он не может избавиться от нее».

Бог Воскресения

Смерь – участь каждого человека, и в этом смысле судьба макрокосма не отличается от судьбы микрокосма. Мир был рожден, вырастает, становится старым и умирает, но смерть мира – только начало преобразования в Фрашкарте, «Становление Совершенным», существования, когда конечное Время воссоединяется с Бесконечностью, и когда обретается Окончательное Тело, которое есть обновленное материальное создание. зурванизм в Зороастрийском контексте больше не пессимистичен, как ортодоксальность, т.к. Зурван не только Зарокар, «тот, кто делает старым», но также Фрашокар, «тот, кто осуществляет Фрашкарт». Тогда «Фаталисты», против которых боролся Атурпат, были не такими же как «классические» зурваниты, которые видели в Зерване отца Ормазда и Ахримана.

Фатализм эпоса Фирдоуси

Фирдоуси в свом великом эпосе мало говорит нам об истинном зороастризме. Однако вся его поэма насыщена атмосферой фаталистического уныния, который он мог унаследовать от «фаталистов» сасанидского периода. Возможно, это были настоящие зороастрийцы, которые просто расширили сферу судьбы от чисто человеческой материальной участи до его моральных поступков, люди, подобно автору Менок-и Храта, чей пессимизм мы уже упомянули; или подобно зандикам и дахрам, люди, которые выводили все вещи из Бесконечного Времени, и которые не имели понятия об Ормазде или аХримане. О том, что такая секта существовала, можно узнать из отрывка в Фирдоуси, который содержит то, что сильно похоже на катехизис Магов. Заль, отец великого иранского героя Рустама, вызван Богом, чтобы предстать перед иерархией Магов, и его требуют ответить на целый ряд загадок: его подвергают экзамену по религиозному знанию. Первый вопрос заданный ему таков: «Кто такие те знатные двенадцать кипарисов, растущие величественно и пышно, каждый из которых выпускает тридцать веток, которые ни растут, ни гибнут?»

Они есть, Заль отвечает, двенадцать молодых месяцев, которые появляются каждый год, а их ветки – дни месяца, поскольку «таково движение Времени».

Второй Маг задет свой вопрос: «Две лошади благородные и быстроногие скачут галопом, одна (темная), как озеро смолы, другая – блестящая, как белый кристалл. Они ускоряются, но никогда друг друга не догоняют». Зал говорит: «Обе, белая и темная, есть Время, и они по горячим следам догоняют друг друга. Они – ночь и день, всегда проходящие, считающие каждый момент божественной сферы над нами. Они не могут друг друга догнать в скачке, бегущие как добыча, преследуемая гончими».

Потом, его спрашивают о «тех тридцати всадниках, проносящихся перед королем – один исчезает; но если посмотреть правильно, опять появляются все тридцать, если их пересчитать». Они, Заль произносит, должно быть изображают подсчет молодых месяцев, а тот, который исчезает, это день, на который луна полностью исчезает из виду. Следующий вопрос касается «луга богатого зеленью и ручьями. Человек с большой острой косой дерзко шагает по направлению к лугу. Влажное и сухое он скашивает, и если обратиться к нему с мольбой, он не услышит». Заль без труда находит ответ на этот вопрос: «Это лесоруб Время, а мы – трава. Ему безразлично внук или дед, он не считается ни со старыми, ни с молодыми. Он охотится на любую добычу, которая попадается на его пути. Такова природа и структура мира, что если бы не смерть, ни одна мать не родила бы сына. Мы входим в одну дверь и выходим их другой. Время считает каждый наш вздох».

Затем его опять спрашивают о «двух высоких кипарисах, покачиваемых как камыш в штормовом море. На них птица свила себе гнездо: на закате она садится на один, на рассвете – на другой. Когда она улетает с одного, его листва засыхает, а когда она садится на другой, он издает мускусный запах. Один из них всегда свежий, а листья и фрукты другого – все увядшие».

Они, считает Зал, есть «две руки высокой небесной сферы, благодаря чему мы радуемся и печалимся… Летящая птица это - солнце, на которое надеется мир, и которого он боится».

Последний вопрос более мрачный:

«В горной стране я натолкнулся на огромную крепость. Мудрые люди покинули ту цитадель и поселились в равнине, поросшей колючим кустарником. Они построили здания такие высокие, что достигают луны. Некоторые из них стали прислугой, другие - людьми высокого положения. Вдруг началось землетрясение, и все их земли и жилища начисто исчезли. Нужда вернула их назад в цитадель и принесла им дурные предзнаменования. Эти слова заключают в себе тайну. Подумай и скажи нам громко и отчетливо».

Не поставленный в тупик, Зал говорит:

«Цитадель в горной стране – Дом Вечности и Место Страшного Суда. Место, поросшее колючим кустарником,- временное жилище, которое одновременно и удовольствие, и богатство, и печаль, и боль. Оно считает твои вздохи, оно дает возрастание и забирает его. Поднимается ветер и начинается землетрясение, и они приносят миру горе и плач. Плоды нашего тяжелого труда нужно оставить позади в этом колючем месте и нужно перейти в цитадель. Другие будут вкушать плоды нашего труда, но они тоже вынуждены будут оставить их и уйти. Так всегда было с самого начала, так есть и так будет всегда. Если наша характеристика – незапятнанная репутация, наши души будут чтить на другой стороне; но если наши поступки порочность (аз) и обман, все станет явным, когда мы умрем. Хоть наш дворец и превосходит Сатурн, ничего кроме савана нам не достанется. Когда кирпич и земля засыплют нас, тогда будет полное основание бояться, переживать, страдать».

Стиль этого отрывка не сравним ни с чем, из того, что мы встречали в зороастризме. Жизнерадостный оптимизм той религии сдался перед тотальным скептицизмом отчаяния, но все же использованная терминология показывает, что Фирдоуси заимствует из настоящей иранской традиции. Дом Вечности (saray-i dirang) просто царство Бесконечного Времени, чья суть - «вечное существование (drang), неразделенное на прошлое и будущее». Подобным образом «две руки высокой небесной сферы, благодаря чему мы радуемся и печалимся» соответствуют той самой сфере, которая есть тело Зурвана, и которая содержит как Знаки Зодиака – источник благополучия, так и планеты – угнетатели человека; добрую сферу, «которая дает хорошие вещи в изобилии», и злую сферу, «дающую их скупо». Далее, две лошади, темная и белая, которые есть ночь и день, напоминают нам о свете и тьме, из которых, согласно Эвдему Родосскому, произошли духи-близнецы, и которые были первой эманацией наивысшего Союза «Время» или «Пространство».

Опять же поглощенность днями, месяцами и годами, описанными Маги Фирдоуси, возвращает нас к Авесте с ее интересным почитанием разделений во времени. Фирдоуси заимствует из чисто иранского материала, но он скрывает зороастрийское послание надежды, которое утверждает, что хоть этот мир и есть временным, подверженным разложению, и хоть его баланс и был нарушен беспорядочным движением, принесенным в него аХриманом и его демонами, в конце все будет расставлено по своим местам, будет исправлено и «сделано совершенным» в вечности.

Об этом нет и намека у Фирдоуси. Дом Вечности это такое место, которые ты покидаешь, чтобы попробовать удачи в мире, который, как тебе известно, полон колючек. И это именно то место, куда тебя заставит вернуться только землетрясение и то только с «дурными предзнаменованиями». Подразумевается, что благодетель будет вознаграждена, а порочность разоблачена, но нет намека на том, какое это будет вознаграждение. Дом Вечности лишен радости, это «огромная крепость», больше похожая на осажденный город, чем на традиционный «сад» рая. Она - сам символ безысходности. Такие мрачные представления могли быть не только у фаталистов, но также и у зандиков, которые не верили ни в рай, ни в ад; ни в Бога, ни в Дьявола; а только в безличное и непостижимое Бесконечное Время, из которого произошел бесчувственный и непонимающий мир, в которое он был перепоглощен.

Тогда зурванизм, похоже, приютил у себя два совсем различных заблуждения: во-первых, приравняв женское начало со злом, во-вторых, приписав всю силу судьбе, таким образом сделав бесполезными все действия и решительность. Фатализм, возможно, был самой серьезной вещью, против которой должен был бороться зороастризм, поскольку он пытался подорвать скалу освобожденной независимости человеческой воли, на чем была основана религия Иранского Пророка. Сейчас самое время поразмышлять над тем, как ортодоксальность должна была ответить на этот трудный вопрос судьбы и свободной воли.

Ортодоксальное отношение к Судьбе

Фатализм в его крайней форме, хороший пример которого мы только что процитировали из Фирдоуси, возможно вошел в зороастризм из вавилонской астрологии. Его оспорил и опроверг Атурпат, сын Махрспанда, во время правления Шапура II. Его взгляды на эту тему можно считать авторитетными.

«Говорят, что Атурпат, сын Махраспанда, разделил вещи этого мира на двадцать пять частей: пять он отдал судьбе, пять – человеческим поступкам, пять – природе, пять – характеру и пять – наследственности. Жизнь, жена, дети, владычество и имущество – судьба. Спасение и проклятие, и качества, которые делают хорошим священником, воином или земледельцем – поступки. Принятие пищи, ходьба, становление женой, сон и удовлетворение природных потребностей – природа. Достоинство, дружба, доброта, щедрость и честность – характер. Ум, понимание, тело, рост и внешность - наследственность».

Таким образом, деятельность судьбы сводится к самому минимуму. Она контролирует только материальную сторону жизни, семейную жизнь, занимаемое социальное положение и доход. Главные добродетели постигаются «через характер», а это значит, предположительно, что в каждом человеке есть природная склонность к добродетели и ее противоположности, и что его природный дар добродетели, таким образом, изменчив. Это означает, что поиски спасения будут легче для одних, чем для других, и что люди, в этом смысле, не рождены равными. Однако всем дается шанс спасения, и каждый человек проклят только по его собственной вине. Спасение и проклятие происходит в результате наших собственных поступков и свободной воли, которая порождает их. Полу-зурванитский Менок-и Храт, как мы увидели, наделил судьбу страшной силой изменять характер человека. Она может сделать умного глупым, храброго трусливы, а энергичного ленивым, но это не типично, поскольку мы везде читаем, что «леность должна быть приписана поступкам, а не судьбе». И даже Менок-и Храт нигде не предполагает, что будущее души может быть обусловлено судьбой. Это правда, что материальная участь одного человека на земле может отличаться от другого, и это может повлиять на его поведение, но в конце концов это не может воздействовать на конечное духовное состояние.

«С любовной заботой о своих созданиях Господь Ормазд раздает все хорошие вещи добрым и злым равноправно, но когда они не достигают одинаковых результатов, это происходит из-за жестокости аХримана и его демонов и из-за воровства [благодати] семью планетами. Душа в духовном мире создана для того, чтобы получать заслуженное в соответствии со своими поступками, потому как каждый человек проклят только из за поступков, которые он сам совершил».

Судьба и усилия со стороны человека играют свою собственную роль в общей схеме вещей. Удовлетворенность своей долей – главная зороастрийская добродетель, но быть удовлетворенным своей собственной долей не значит приписывать свои моральные недостатки слепой и безжалостной судьбе, как это часто делает Фирдоуси в своем эпосе. Так зороастрийская ортодоксия часто переходит на сторону здравомыслия. Неудача должно быть появилась как временное несчастье, причиненное демонами, она не может длиться вечно, потому как демоны, ее авторы, сами обречены на уничтожение.

То, что уготовано судьбой, уготовано с самого начала и обычно не может быть изменено. Более того, силы добра могут ввести особые разрешения ради справедливости, но только на духовном, а не на материальном уровне, «потому как проклятый аХриман делает их предлогом для того, чтобы лишать добрых и достойных богатства и другого материального достатка при помощи силы семи планет, и в основном передает его злым и недостойным».

Такова природа вещей в этом мире, который пока существует в смешанном состоянии, и человеческие действия бессильны отвести удары судьбы, но усилия, приложенные в благих делах, приносят плоды в следующем мире. «Человек не может обрести при помощи стараний те выгоды, которые не были уготованы судьбой; но те, что были уготованы, всегда приходят, когда прилагаются усилия. Но старание, если ему не благоволит Время, бесполезно на земле, зато позже, в духовном мире, оно действенно приходит нам на помощь».

Тогда неудача, хоть и основана злым умыслом семи планет, косвенно побуждает человека на другие старания или, по крайней мере, так должно быть, т.к. «судьба и старания как тело и жизненный дух». Тело без духовного духа – бесполезный каркас, а жизненный дух без тела – неосязаемый ветер. Но когда они сливаются вместе, они мощны и чрезвычайно благотворны».

Ответ человека Судьбе

Правильное отношение к судьбе и человеческому стремлению даже лучше сформулировано в, так называемом, Послании Тансара, которое возможно было написано во времена правления Хусрава I.

«Наверняка известно, что тот, кто пренебрегает прилагать усилия и доверяется судьбе и доле, делает себя презренным, а тот, кто постоянно проявляет себя и прилагает усилия, но отрицает судьбу и долю, глуп и полон гордости. Мудрый человек должен найти середину между стараниями и судьбой, и не должен быть удовлетворен ни одним из них. Поскольку судьба и старания как два тюка багажа путешественника на спине мула. Если один из них тяжелей, а другой легче, груз упадет на землю, и поломает спину мула, а перед путешественником возникнет трудность и он не достигнет места назначения. Но если оба тюка одинаковы по весу, путешественнику не о чем беспокоиться, мулу будет удобно, и оба придут в пункт назначения».

Ортодоксальность не отрицает судьбу, но ограничивает сферу ее контроля. Она не может повлиять на окончательную долю человека, также не может она обмануть его в спасении. Она скорее есть проверка человеческого характера и правильное отношение к его философскому восприятию. К манере этого восприятия опять обращается Атурпат, сын Махраспанда, в поговорке, которая была, по общему мнению, в его последних словах. Он просит своих слушателей быть довольными в несчастье и спокойными в беде. Они должны доверять не жизни в этом мире, а скорее благим поступкам, поскольку «благие поступки человека есть его защитник, а злые – его обвинитель». Более того, есть шесть хороших причин для того, чтобы благосклонно смириться с неудачей.

«Нет ни одного несчастья, постигшего меня, Атурпата, сына Махраспанда, из которого я бы не извлек шесть видов утешения. Во-первых, когда несчастье постигает меня, я благодарю, что не стало хуже. Во-вторых, когда несчастье постигает не мою душу, а мое тело, я благодарен, т.к. мне кажется, что лучше, когда оно постигает тело, а не душу. В-третьих, я благодарен, что из всех несчастий, которые выпали мне на долю, одно, по крайней мере, уже прошло. В-четвертых, я благодарен, потому как я был таким хорошим человеком, что проклятый и отвратительный аХриман и его демоны принесли несчастье моему телу из-за моей добродетели. В-пятых, я благодарен, потому как тот, кто совершил плохой поступок, будет отвечать за него или сам, или через своих детей, а в моем случае только я сам расплатился, а не мои дети. В-шестых, я благодарен, поскольку весь вред, который проклятый аХриман и его демоны могут причинить созданиям Ормазда, ограничен, а значит любое несчастье, постигающее меня, будет убытком в его казне, и он больше не сможет нанести его второй раз на другого хорошего человека».

В этой поговорке Атурпата мы встречаемся с принципом, который, похоже, присутствует как в ортодоксальности, так и в «классическом» зурванизме, а именно: что зло, которое причиняет аХриман, должно полностью обратиться в пользу Ормазда и его сотворения. И равно как в этом отрывке аХриман проигрывает, так же и в зурванитской оценке перехода женщины от Ормазда на сторону аХримана конечный результат – хороший, поскольку она явно подчинена мужчине, а таким образом обеспечен надежный запас мужского потомства. В обоих направлениях зороастризма, несмотря на периодическую проницательность, которую приписывали ему зурваниты, аХриман, в конце концов, побежден своей собственной глупостью.

Реформированный зороастризм сасанидского периода был результатом сознательной попытки светских и религиозных авторитетов найти религию, которая бы была одновременно и национальной, и рациональной, и которая смогла бы объединить иранскую нацию. Такое объединение постоянно предвещало возвращение зурванизма в одной из его трех форм. Однако было бы неправильно утверждать, что реформированный зороастризм образовался в основном из-за политической целесообразности, поскольку во времена, когда Сасаниды свергли Аршакидов как правящий дом Ирана, зороастризм оставался живой верой. Правда, что он пошатнулся от удара Александра, и что его организация была разрушена, но должен был остаться значительный остаток, который сохранил основные учения Заратуштры. Этот остаток, названный Поруткешан, «последователи древней веры», и зурваниты в различной их форме считались новаторами.

Ортодоксальная реакция на три типа зурванизма

Мы попытались найти отличия между тремя отдельными сектами, которые рассматривали Время как источник всех вещей – зурванитские57 материалисты или зандики, фаталисты и «классические» зурваниты, которые подняли Зурвана до верховного онтологического статуса, как отца Ормазда и аХримана58. Однако не следует думать, что три секты не пересекались. Даже так, классический зурванизм нужно различать от зурванитского материализма, поскольку он не только признает существование Ормазда и аХримана, но также очень сильно подчеркивает дуализм добра и зла, как это делает ортодоксальность, и в этом он остается верным учению Пророка и в целом его отношению к религии. Зурванитский материализм, с другой стороны, который наверняка пришел из Индии или Греции, отвергал все, что веками было характерным зороастризму – свободную волю, воздаяние и наказание, рай и ад, самих Ормазда и аХримана. Он был совершенно не-зороастрийский поскольку он больше не думал в духовных рамках, он был без преувеличений диалектическим материализмом своего дня. Фатализм был его природным ответвлением, но поскольку недуховный материализм так, похоже, и не нашел признания у зороастрийцев (хоть в Денкарде и есть по крайней мер один отрывок, который похож на чисто материалистический), фатализм мог быть объединен или с классическим зурванизмом59, или с ортодоксальностью. Тогда с точки зрения ортодоксальности это был яд замедленного действия, т.к., поскольку вопрос, были ли Бог и Дьявол независимыми материями или произошли из лона духовно нейтрального Времени, возможно, самая серьезная теологическая проблема, он не обязательно должен противоречить основным зороастрийским догматам свободной воли, воздаяния и наказания и т.д. Однако, отождествляя Время с судьбой, и делая всю человеческую и божественную деятельность зависимой от нее, фаталисты лишили всей действительной силы не только аХримана, но и Ормазда. В ответе Заля Магам, прежде всего фаталистическом, есть незаметная ссылка на воздаяние и наказание, но это все что осталось от старой религии. Иначе Время, как в «Доме Вечности», так и в его «временном жилище», находится под полным и страшным контролем человеческой ситуации. Этот тип фатализма и зороастрийской ортодоксальности абсолютно несовместимы: их основы совершенно различны. Скорее, и зурванитский материализм и фатализм считались официальными аутсайдерами. Другим случаем был классический зурванизм. Миф о происхождении Ормазда и аХримана от Времени мог быть включен в ортодоксальность в философском, если не в мифологическом выражении. А если так было сделано, то почти не осталось того, что имело большое значение в разделении двух сторон. Даже вопрос о происхождении и природе женщин, похоже, не затронул чувства сторонников, поскольку миф о Первой Блуднице появляется как в зурванитском контексте, так и в Пехлевийских книгах. Единственная разница в том, что в то время как в зурванитском понимании она – женщина как таковая, которая бросает Ормазда ради аХримана, в Бундахишн она определена как «блудница». Более того, один раз упомянув, о ней быстро забыли; а человеческая раса изображена как появившаяся не от ее союза с Добродетельным Мужчиной, а от испускания семени последнего в Землю Мать, из которой он сам был создан. Из земли также появилась первая человеческая пара, которая через свое потомство доведет борьбу Ормазда против аХримана и Лжи к победному концу.

[57. А почему это названо словом зурваниты? Что общего? Вся эта работа так и не показала общности этих трех веток.

58. Ну и где это показано в данной работе, что реальные иранские зурваниты так считали, что Зурван отец Ормазда и аХримана??? Кроме Зенера, христиан и манихеев никто так не думает, но и мы их мнение можем считать существующим и принять во внимание, при этом не соотнося это с зурванизмом как таковым.

59. Слова “мог быть” в научной работе звучат весьма умозрительно…]

Content

Зенер Роберт Чарльз Зурванизм