Шатун 2

ПРОЛОГ

В зале для брифинга собралась группа людей, которые ожидали человека, благодаря которому они все выжили в этом мире и который объединил их в группу, группа которая в данный момент уже стала полноценным отрядом.

Они обсуждали своего командира, и присутствующий здесь кандидат на вступление уже начал сомневаться, правильно ли он поступает, присоединяясь к отряду Шатуна? Наконец раздался звук шагов и вот он появился, не дав времени сомнениям перерасти в уверенность.

— Приветствую всех, — поздоровался со всеми Шатун и выслушав ответные приветствия, спросил: — Это ваш кандидат?

— Да. Это о нём я тебе рассказывал, — подтвердил Тихий.

— Условия поступления к нам устраивают? — спросил Шатун у новичка, который выглядел немного испуганным. С чего бы это?

— Да, — кивнул он как–то неуверенно.

— Вот и отлично, — не стал пока обращать на это внимание Шатун. Будет время присмотреться к нему еще. — С этого дня ты на испытательном сроке и ровно через месяц, каждый из здесь присутствующих выскажется по–твоему поводу, и тогда уже окончательно станет ясно — ты с нами или мы разбежимся. Но пока, добро пожаловать.

Потом уже обратился к остальным:

— Давайте, какие вопросы есть?

— Да вопрос у всех один: какие планы на будущее? — озвучила то, что всех волновало — Шельма. — И когда уже мы займемся чем–нибудь более серьезным? Ты еще полгода назад говорил, что хватит нам уже разной мелочью заниматься и пора за более сложные дела браться. А мы чем занимаемся?

Да-а. Эти полгода что мы находимся в Бастионе мы усиленно занимались стрелковой подготовкой и отрабатывали передвижение по местности. Отрабатывали тесные взаимодействия внутри разбитых на «тройки» членов отряда и взаимодействие с другими «тройками» так, чтобы у них в рефлексах было забито умение действовать в составе группы и каждый знал свой маневр в разных ситуациях.

И можно сказать, что нас это получилось. Теперь наши бывшие гражданские из группы толком ничего не умеющих людей превратились в отряд, который уже начинает действовать как единый организм. И никто, кроме Тихого ещё не знает, что время отдыха, которое они почему–то приняли за издевательство — подходит к концу. Вскоре нам предстоят рейды, которые покажут, чему за всё это время они смогли научиться. И результатом этой проверки станет не нравоучение, которым мы обычно сопровождали их промахи. Результатом станет наша ЖИЗНЬ, которая в дальнейшем будет зависеть от действий каждого из нашего отряда.

ГЛАВА 1

Здороваясь и перекидываясь словечками со встречными людьми — шёл к Мангусту, с которым нужно было поговорить о дальнейшем нашем пребывании в стабе. После памятного сражения за Бастион, мы уже не были никому не известными новичками, а перезнакомились практически со всеми, кто переехал на жительство в этот стаб и обзавелись множеством приятелей, так что время на дорогу к нему несколько увеличилось.

Стаб наш тоже существенно изменился за это время. Муры, когда Бастион захватили, вывезли отсюда всё что им приглянулось, а что они не вывезли, то налетели шакалы, обитающие на Внешке и тащили уже оставшееся. Так что вначале, по прибытии сюда, мы обнаружили практически только стены, всё остальное было разрушено. Вот и пришлось заново всё восстанавливать и обустраивать.

Первые несколько месяцев пребывания здесь, все жители практически работали на Бастион, всё было нацелено на обеспечение его безопасности. Потом долго приводили стаб в порядок: выезжали в составе колонн на добычу требуемых Бастиону припасов, дежурили на стенах или же зачищали близлежащие территории от расплодившихся тварей.

В свободное же от дежурств или рейдов время, мы с Тихим усиленно сколачивали наш отряд. И если поначалу всё было нормально, им просто недоставало сил на недовольство, то в последнее время они втянулись и уже начинают бухтеть. И почему–то именно на меня — обзывая при этом тираном. Подумаешь, в полной выкладке заставил бегать на соседний кластер. Там у нас завод железобетонных изделий находится — вот и бегаем туда, чтобы отработать то, что на тактической полосе придумали. Есть на том заводе, где развернуться, не то что возле стаба — разминка лёгкая. Но хоть и тренируем их совместно с Тихим, но он в основном стрелковой подготовкой занимается, а всем остальным уже я. Вот и достается в основном тоже всё мне.

Но зато порадовали нас новички, которых мы отбили у муров. И если Пиксель, наш программист, не сильно отличался по умениям от того же Белояра, которому мы всё же сумели вправить мозги, и он теперь не тот восторженный юнец, что так радовался попаданию в этот мир. Хоть и не разочаровался в этом. Как говорит: если бы был выбор остаться на Земле или снова попасть сюда, не раздумывая согласился бы опять попасть в Улей. На Земле видите ли ему было сильно тесно, не давали своими правилами и законами реализовать себя в полной мере.

Но речь не об этом. Вторая новенькая неожиданно стала очередной жемчужиной нашего отряда, на которую не мог нарадоваться Тихий, а потом и все мы.

Девушка, которую мы спасли от муров, как только отошла от побоев, действительно во многом оказалась похожа на Шельму, и их даже можно было принять за сестёр — по внешности похожи. Обе спортивные, темноволосые, только вторая не такая крупная. Шельма, та мышечную массу ещё на Земле набрала, а Алиса более стройная, дома фитнесом занималась. И да, именно так и зовут нашу новенькую, как она шутила: «всё–таки вляпалась в страну чудес».

Но несмотря на свою стройную внешность, это не помешало ей стать снайпером от бога. И что удивительно, стреляла одинаково хорошо из любого ствола. Но если на нем есть оптика, творила поистине чудеса.

— Понимаешь, я хороший снайпер, — объяснял мне ситуацию Тихий, когда выявили её способность к стрельбе. — Но я просто хорошо обученный, а она прирожденный. Я раньше о таких только слышал: рассказывали инструкторы, а теперь вот и увидеть довелось.

История Алисы, более трагична, чем у нас у всех. Попала она в этот мир со всей семьей и только она одна оказалась иммунной. Родители на её глазах обратились, а когда прибежала домой к своей старшей сестре… Эти воспоминания до сих пор ужас у неё вызывают. Старшая сестра с мужем жили недалеко и у них были маленькие дети.

Потом уже, её практически мертвую от спорового голодания подобрали рейдеры и отвезли в стаб, у которого даже названия не было. Как говорил Таран про такие стабы на Внешке: «стабы однодневки».

Там ей предложили «отработать» спасение, но она с долгами рассчиталась быстро и без «отработки». Узнала сколько должна и одна стала охотиться на пустышей и более шустрых бегунов, добывая из них спораны и так отрабатывая свой долг, а в дальнейшем зарабатывая себе на жизнь. Когда залетный знахарь появившийся в их стабе определил какой у неё дар и помог ей с ним разобраться, она и его приспособила себе в помощь. И пусть этот дар у неё был несильный, но она научилась его использовать на сто процентов, при стрельбе компенсируя отдачу при помощи своего дара гравитации.

А потом ей опять не повезло. Её, как и других женщин того стаба продали, вернее не продали, а откупились ими от муров. Но в очередной раз и повезло, мы нарисовались. А как наслушалась про наши дела, пока добирались до Бастиона, то поняла, что хватит быть одной — решила к нам присоединиться.

Вот так в нашем цветнике — так нас в стабе называют, завидуя такому количеству девчат, — и появилась третья жемчужина. Шельма — сильная в своем даре перемещения. Хельга — сильный сенсор. И Алиса — виртуозный снайпер, способная управлять гравитацией, пусть пока и не сильно. И которая под руководством Тихого, вообще расцвела, а как разовьет свой дар посильней, так и ещё чем похвастаться сможет.

Я тогда, когда всё это выяснилось — подумал, да и решил предложить Алисе один вариант. И практически сразу же она мне на встречу попалась, что подтвердило правильность принятого мной решения.

— Лиса! — как иногда мы её называем. — Тема для разговора есть. Ты как, свободна?

— А что ты хотел? — почему–то насторожилась она.

— Я же говорю, обсудить кое–что нужно, пошли у меня поговорим, чтоб никто не мешал.

Она только головой кивнула и последовала следом. Но вижу, что напряглась вся, не представляя, чего ожидать от этой беседы.

«Интересно, что ей там про меня такого наговорили, что она так напряглась?»

— Значит слушай сюда, — начал разговор, как только разместились в моём кабинете. Да, у меня и такой теперь есть и доступа сюда без моего на то разрешения, нет ни у кого. — Сразу предупреждаю, независимо от итога, этот разговор должен остаться строго между нами.

Смотрю, она ещё больше напряглась и посмотрела на выход, но всё же решила остаться.

— Я могу поклясться… — начала она неуверенно.

— Не нужно клясться. Просто скажи, что дальше тебя это не уйдет и всё, — улыбнулся ей, пытаясь разрядить царившее в комнате напряжение.

— Хорошо. Дальше меня не уйдёт, — послушно повторила за мной.

— Чтоб не тянуть, сразу скажу, что меня интересует твой быстрый рост в силе и именно об этом я и хочу с тобой поговорить.

— Но я и так иногда принимаю горох, — пожала она плечами. — А ещё быстрей, это только жемчуг…

И осеклась, недоверчиво смотря на меня.

— Именно жемчуг, — кивнул подтверждающее. — И именно тебе я и хочу его предложить. Очень уж твои умения оказались полезны, и я хочу, чтоб ты быстрее прогрессировала.

— Шельма меня убьет, но я согласна! — почти выкрикнула она. При этом выпятив грудь вперёд и зажмурив глаза.

Я сначала не понял её такой реакции и причем вообще здесь Шельма?

— Причем тут Шельма? — решил уточнить у неё. — Если мы договорились, что этот разговор останется между нами. И на что ты с таким мученическим видом соглашаешься?

Но она, не открывая глаз, только покраснела. А до меня дошло…

— Всё–таки все вы бабы больные, — вздохнул обреченно. — Значит слушай сюда, Лиса–Алиса — жемчуг я тебе не дарю! Ты мне его вернешь, как только мы завалим жемчужника и подойдёт твоя очередь на получение жемчуга. И это не обсуждается! Согласна?

Всё ещё красная, не открывая глаз, она быстро закивала.

— Теперь о том, почему не распространяюсь о том, что он у меня есть и почему не предлагаю другим. Особой срочности в жемчуге ни у кого нет, у всех дары уже более–менее развиты, даже у Пикселя. Вот и не хочу переводить наши дружеские отношения, на всех мне должных. Это со временем вместо благодарности, может наоборот настроить всех против меня. Так что будем жемчуг вместе добывать и уже на всех делить в порядке очереди. А этот жемчуг, добытый лично мной и отряду он не принадлежит, вот я и хочу его вложить в тебя, чтоб в дальнейшем добыть ещё больше жемчуга. Понятно?

— Понятно, — кивнула она уже более спокойно и даже глаза открыла. — А если меня убьют и твой вклад не оправдается?

— Значит не повезло, — пожал плечами. — Но желательно чтоб не убили, где мы ещё себе такого стрелка найдём? И именно для того чтоб повысить твои шансы на выживание, а заодно и наши, я и вкладываю в тебя.

— Хорошо, я на всё согласна! — И что это сейчас было? Что за намек и сожаление в голосе? Голову сломать можно с этими женщинами от их непонятных выражений. — Когда принимать буду?

— Да сейчас сразу и пойдем с тобой к знахарю и там примешь. Чего тянуть? Пока в стабе, он и понаблюдает тебя.

Вот так и получилось, что к этому времени у нас уже все были с более–менее развитыми дарами.

Да и вообще за полгода девчонки, и не только девчонки, здорово подросли в умениях, окрепли и обрели уверенность в своих силах. Некоторые даже излишнюю.

И хотя я уже знаю, убедился на собственном опыте, что рейдеры наиболее быстро прогрессируют в дарах при серьезной угрозе жизни, отдал предпочтение пока не рисковать людьми, а устроить им полноценное обучение по боевому слаживанию и стрелковой подготовке. Но, как и говорил раньше, время пришло, и пора проверить на практике, чему мы научились.

Ещё можно вспомнить Лару — девчонку, которую мы вместе с Белояром подобрали в одном из рейдов. Фильмы мы с ней так и не посмотрели. Не нашла наша «Эльфа» в себе сил не физических, а моральных — чтобы оставаться в нашем отряде. В один прекрасный день, вернее не очень прекрасный она заявила, что не тянет, вернее не хочет тянуть такую нагрузку, которую мы давали во время боевого слаживания остальным.

Предложил ей другой вариант: стать управляющей нашими домами, и вообще, оставаться в Бастионе и заведовать нашим тыловым обеспечением. Но она отказалась, поставила перед фактом, что с первым попутным транспортом уедет в Клин.

— Ну что ж, это твой выбор и твоя жизнь! — только и сказал ей на прощание. Не удивлюсь если вскоре в «Рандеву» появится новая сотрудница, но это её выбор как дальше жить.

Когда рассказал Шельме об этом разговоре, то она не удивилась:

— Я тебе и раньше говорила, что она очень скучает по Земле. И как бы мы её не тормошили, она всегда предпочитала побыть в одиночестве, улетая в какие–то там свои мечты. Так что никто и не удивится такому решению, что–то такого от неё и ожидали.

Уехала она от нас уже через день, сама договорившись через биржу с рейдерами, едущими туда. Но я, как узнал с кем она едет, тоже поговорил с ними отдельно, не хотелось бы, чтоб она в дороге где потерялась, а так уверен, что довезут.

— Привет! Не занят? — нашел Мангуста разбирающимся с кучей бумаг на столе и одновременно что–то печатающем на компьютере.

— Уже нет. Проходи, — откинулся он на спинку кресла и с удовольствием потянулся. — Закопался в бумагах с утра, так хоть перерыв сделаю. Ты чего хотел?

— Предупредить, что вскоре пропадём. В рейд нам пора, а то застоялись мои: ворчат, тираном обзывают, — улыбнулся на этих словах.

— Ну так ты их ещё сильней погоняй, — закивал с усмешкой он. — Я раз посмотрел на ваши тренировки, так и пожалел твоих. Меня в армии меньше гоняли, чем ты своих.

— Зато теперь можно смело за нормальные дела браться. Если командую, то они сначала делают, а уже потом смотрят как на идиота. Не то что раньше — наоборот, — рассмеялись дружно. — А если серьезно, то где–то через неделю уйдём в рейд. Пора им оценить то, чему научились.

— С этим согласен, передерживать нельзя. Надолго уйдете?

— В этот раз нет, а вот в следующий, возможно и надолго. Не хочу загадывать, но предстоит нам дальний поход.

— Понятно. Ну что ж, стаб мы восстановили, люди тоже к нам потянулись, дефицита такого, как раньше было уже нет. Так что смело можете дергать. Кого на хозяйстве оставишь, нашел человека, или кто из твоих останется?

М-да уж, хозяйство. После того как Лара не захотела оставаться, остро встал вопрос кто будет управлять нашими домами, которые мы по приезде в Бастион себе забрали. Никак не могли решить на кого их оставлять пока мы в рейде. Не оставлять же кого одного из нас, людей и так мало. И законсервировать на время рейда не получится. Вернее, одно здание не получится. Там, где я с парнями живу, посторонних нет и в ближайшее время не предвидится, хоть комнат пустых и прилично стоит, но это всё в будущем будем думать, как использовать. А вот второе наше здание уже заработало: начало пользоваться какой–никакой, но популярностью и соответственно в кассу отряда потекли спораны. Вот чтобы этот ручеёк не пересох, нам и нужен был управляющий.

Шельма устроила в соседнем доме, который по приезде сюда они подгребли под себя — что–то вроде клуба. Который включает в себя бар на первом этаже, сауну — только с другой стороны дома, оборудованный спортзал и душевые на втором и гостиные комнаты на третьем. Но комнатами там пока мало кто пользуется, ещё нет большого спроса на них. Кроме некоторых. Но они и не совсем гостиные. А вот спортзал неожиданно стал популярен и не только среди женщин, но и многие мужчины с удовольствием ходят туда заниматься.

В одном из рейдов от стаба, когда шерстили склады, в одном из них обнаружили различные тренажёры. Вот тут–то Шельма и припомнила мне мои слова, когда я обещал ей их достать. Пришлось по возвращению в стаб, сразу же возвращаться туда, только уже на своём транспорте, да не один раз, пока не вывезли всё ей приглянувшееся.

А потом они начали творить. Да такого натворили, что всем женским составом и переехали туда жить. Так что теперь у нас есть почти пустой мужской и опять же почти — полностью обустроенный женский дома. Ну да ладно, мы за комфортом сильно не гонимся, а для наших женщин нам ничего не жалко. Хоть из того, что им привозили и нам немало перепало.

Вот на эти дома и требовался управляющий, чтоб за порядком следил пока нас нет. А так как Лара отказалась, то мы были в поиске — кого назначить. Пока мне не повстречался… Кто бы вы думали стал нашим управляющим?

— Уважаемый Шатун! — окликнули меня как–то раз на улице со спины. — Вы не представляете, как я рад вас видеть!

Обернулся удивленный — кто это меня так величает?

— Какие люди! Дмитрий Анатольевич, если не ошибаюсь? — ко мне спешил Шнурок, которого мы с Шельмой вместе с Хельгой, Хомяком и ещё несколькими людьми встретили в одно время и который во время нашей встречи с элитой вовремя сбежал, в то время как многие погибли. Я думал, что и он недолго проживет, очень уж не приспособлен он для жизни в том мире. Но как потом узнал — выжил. Подобрали его рейдеры из Клина, он и пристроился носильщиком там работать. А тут на тебе — объявился и здесь.

— Какими судьбами в Бастионе?

— Я рад что вы меня узнали. Только позволю заметить, теперь не Дмитрий Анатольевич, — тяжко вздохнул. — Теперь меня называют Комар. Вот так вот.

Достал видать он своим бурчанием кого–то, что тот его так окрестил.

— Ну Комар так Комар. От меня то ты что хочешь? — Теплых чувств он у меня не вызывал, ещё как только повстречались с ним, он сразу нам с Шельмой не понравился. Так что и сейчас не собирался с ним церемониться.

— Вы непременно должны мне помочь! — аж подскочил он. Так обрадовался, что я тему с именем не стал дальше развивать.

— Я? Должен тебе? — удивился я не шуточно от такого требования.

Но и Комар смотрю здорово смутился.

— Извините бога ради, неправильно выразился. Я просто хотел бы попросить вас о помощи, вот и искал. Мне говорили, что вы в Бастионе теперь живете. Да и вообще о вас и вашей команде много слухов циркулирует.

— Так ты что, специально из Клина сюда приехал, чтоб попросить о помощи?

— Нет. То есть да. Мы вчера сюда приехали. Нас привезли, так как носильщиков… Я с вашего позволения, теперь там работаю. Так вот. У нас ротация по стабам, а то у многих, с вашего позволения — трясучка началась.

— С моего позволения, трясучка не начиналась, — уже с трудом получалось сдерживаться и не рассмеяться. Но очень уж потешно он сейчас выглядел. — Ладно. Успокаивайся и нормально говори, что хотел?

— Понимаете, когда нас распределяли по другим стабам, я специально попросился сюда, чтоб побеседовать с вами и надеялся на вашу помощь.

— Пока не очень понимаю. Какую именно помощь ты рассчитываешь у нас получить?

— Мне нужна постоянная работа! — выпалил он. — Поймите, я не военный, я гуманитарий! Я просто физически не могу убивать… Да я в жизни даже не дрался никогда, а тут такое… такое… Это просто невыносимо!

— Стоп–стоп–стоп! — поднял я руки. — Успокаиваемся. Я тебя понял. И на какую работу ты рассчитываешь, если основная работа, как раз за пределами стаба и происходит? А там приходится не только убивать, там ещё и выживать приходится. И выделить тебе персонального охранника, как в тех же ваших группах носильщиков охраняют, я просто не смогу.

— Да любую работу. Я за это время, кем только не работал: и строителем, и официантом. Да я даже уборщиком работал!

— А как быть с трясучкой? Ведь долго в стабе не высидишь и наружу выходить в любом случае придется.

— Так я всё продумал, — обрадовался он чему–то. — Я буду периодически, через ту же биржу, наниматься в носильщики, только уже за оплату, а не как сейчас за пропитание.

«Ну да. Тебе б ещё на пропитание жаловаться», — окинул я его взглядом. Раньше насколько помню, худющий был, а сейчас при теле. Мясом стал обрастать.

«А что если…» — пришла мне одна безумная мысль в голову.

— А скажи мне Комар, носильщиков хорошо знаешь? Кто на что способен?

— Хорошо. Мы же вместе уже немало прожили, а что?

— Да есть у меня одна идея, как тебя можно использовать.

Задумался: быть или не быть?

— Какой дар у тебя, если не секрет конечно?

— Да какой там секрет, — опустил он глаза и печально вздохнул. — У меня легкие при активации дара, усваивают большее количество кислорода, чем обычно.

— И что это дает? — не понял я.

— Бежать могу долго по идее. Организм получает большое количество кислорода и поэтому я не буду задыхаться. Но этого можно было бы добиться и обычными тренировками, а мне вот так досталось.

— Ну, уметь убежать это тоже немало, поверь мне.

— Так что толку от дыхания, если ноги не побегут, — грустно усмехнулся он. — Мышцы то не развиты.

«То–то ты в своё время драпал так, что пятки сверкали!» — но не стал ему это припоминать.

— Мышцы и развить можно. Даже не можно, а нужно: в этом мире, способность убежать, тоже немало значит. Ладно, есть у меня для тебя одна работенка. Но сразу предупреждаю, сначала идем к ментату, где он проверит, что тебя к нам не подослали. Если всё нормально, то на месяц испытательный срок, а дальше всё будет от тебя зависеть, сколько ты у нас проработаешь.

— А что за работа? — и такая надежда у него в глазах полыхнула, что мне его даже немного жалко стало. Совсем немного.

— Мы тут недвижимость приобрели. Вот нам и нужен управляющий на неё, пока мы в отъезде. Раз знаешь людей, то и уборщиков или мастеров каких наймешь, чтоб в порядок всё привели и дальше же за порядком там и будешь присматривать.

— Шатун, я… — сейчас лопнет от счастья.

— Стоп! — притормозил я его. — Сначала к ментату! И на будущее, хочу сразу тебя предупредить: если начнёшь что–то химичить у нас, обратно в носильщики не вернешься. Я тебя вывезу куда подальше и на кластере брошу. Всё понятно?

— Да я никогда в жизни…

Могу сказать одно: нареканий в будущем он у нас не вызывал и работал на совесть, сняв с нас всю нагрузку по хозяйственной части. Периодически приходил ко мне с отчетами и заявками на требуемые вещи или продукты для содержания домов.

— Нашел я человека, — ответил Мангусту. — Из носильщиков, старый знакомый попался. Пока на испытательном сроке, но вроде неплохо справляется.

Поболтав ещё немного с Мангустом — направился на наш импровизированный полигон, который мы сделали возле стен стаба. И который тоже начинает пользоваться популярностью. Поначалу, как и в Клине, служили развлечением для караульных, а потом ко мне как–то подошёл сначала один, потом другой с предложением разделить расходы по обустройству полигона, только чтоб и у них была возможность пользоваться тактической полосой. Которую приходилось убирать и собирать заново после каждой перезагрузки. Мы для этих целей носильщиков нанимали, и сами услуги их оплачивали. А так расходы уже на троих делим.

Нагрузку на своих мы в последнее время снизили, на завод не бегаем, чтоб не загонять перед рейдом, о котором они ещё ничего не знают. Но на стрельбище сегодня все должны собраться и вдобавок новенького хочу посмотреть — пройдёмся несколько раз группой по «городу», как мы свою тактическую полосу называем. Сбитые из щитов дома, изображающие несколько улиц с проходами–препятствиями.

Как Лара уехала, нам опять стало не хватать одного человека для одной из троек. Вот недавно мне Тихий и говорит, что нашел одного человека, из появившихся недавно в Бастионе свежих — дар даже ещё не проявился. Мнению Тихого я доверяю, так что вчера на собрании в отряд и принял Макса — имя тоже ещё не поменял, — но посмотреть сегодня хочу, что он из себя представляет.

— Что скажешь? — спросил Тихий, когда после прохождения полосы отошли в сторону.

— Гонять и гонять ещё, но главное желание видно, а остальное наверстает. Сейчас на стрельбище — отстреляемся и будем просвещать народ по поводу рейда.

— Да, пора уже. Ты полностью уже определился с целью?

— Да. Сначала хотел те места проверить, о которых пленный мур просветил, но время. Они–то уже никуда не денутся, их и так пользуют. А вот то место, куда мы пойдем, могут и обнаружить ненароком. Так что чтоб этого не произошло в этом году, мы туда и направимся, как раз к перезагрузке успеем добраться. Но до этого нам ещё нужно маршруты пройти и места найти, где можно машины припрятать на время нашего отсутствия.

Конечной точки маршрута не говорил, знает только, что в труднодоступном месте на Внешке, куда на машинах не проехать.

— Так там точно есть всё нам нужное, чтоб на матерых охотиться?

— Есть, — подтвердил. Вспоминая тот бункер, который случайно обнаружил, когда в первый раз с внешиками слехнулся.

Насколько успел узнать, кластеры в том «мешке» (территория окруженная со всех сторон мертвыми кластерами), откуда я в своё время выбрался — долгоиграющие. Грузятся раз в год и только горловина перезагружается часто, благодаря чему у меня и получилось выскочить незаметно оттуда. Да и хотел я ещё одну идею свою проверить, поэтому и нужно успеть до перезагрузки кластера с бункером.

— Что голову повесил? — толкнул кулаком Макса в плечо. — Втянешься ещё.

Возвращались не спеша домой. И смотрю, Макса результат сегодняшней тренировки не удовлетворил, в себя ушёл.

— Да я не за то, — посмотрел он на меня. — Я раньше думал, что хоть что–то умею, а оказывается даже за девчатами угнаться не могу.

Эти слова вызвали у меня искренний смех, на что он только больше насупился.

— Не обижайся, — положил руку ему на плечо. — И на девчонок наших тоже не равняйся пока. То, что ты видишь, это результат не только тренировок, но и воздействия на нас спор. Эти споры постоянно развивают наш организм: делая нас сильнее и выносливее.

— Так это что…

— Именно. Если проживешь в этом мире побольше, то и ты таким же станешь.

— Если? — посмотрел он на меня.

— Если! — подтвердил свои слова я. — Тут не турпоездка — в любой момент можно влететь. Поэтому не расслабляйся, а почаще смотри по сторонам и наблюдай за нами — как мы действуем. Поздновато ты подтянулся, поэтому учиться уже будешь в поле.

— А с даром как быть?

— А что с даром? Развивать будешь, как и все мы развиваем. Тебе когда к знахарю идти?

— Послезавтра.

— Вот и хорошо. Мы как раз с дежурства сменимся, с тобой и схожу. — И повысив голос, обратился ко всем, так как уже почти пришли домой. — Не расходимся, поднимаемся все в конференц–зал, буду вас радовать!

Не прижилось старое название комнаты — зал для брифингов. Мне не понравилось, и я его своей диктаторской волей переименовал в конференц–зал.

— И чем радовать будешь? — насели девчата.

— Вот поднимемся, там и расскажу, — не поддался я на их уговоры. Не хватало нам ещё планы на улице обсуждать.

Пытали по пути не столько ради того чтобы новости узнать, а больше нервы мне потрепать. Как только поднялись на второй этаж, так сразу замолчали — смотрят, что поведаю.

— Значит так. Вы все долго меня просили, и я наконец поддался на ваши уговоры, — окинул их всех взглядом. — Завтра у нас крайнее дежурство в стабе, и мы наконец убываем в рейд.

— Что? — выдала после небольшой паузы Хельга. — Уже на матерых охотиться пойдем?

— Нет, если только по пути не попадутся. В этот раз мы пойдем в разведку — нужно маршрут проверить. Хельга, Хомяк! Думайте где в вашем кластере можно машины на продолжительное время бросить. Если дальше ничего путного не найдем, то придется у вас в городе их прятать.

— На сколько в рейд уйдём? — Шельма подтянулась к разговору.

— Как маршруты проверим, — пожал плечами. — Максимум что можем себе позволить, это месяц. После уже уйдем в более длительный рейд.

— На два года? — попыталась она пошутить, вспомнив наш давний разговор о подготовке.

— Всё может быть, — на полном серьёзе подтвердил. — Нам нужно хорошо экипироваться и только тогда уже браться за серьёзные дела, для которых и готовились всё это время.

— Мне нужно срочно поговорит с Комаром, — засобиралась она после таких новостей. — А почему его кстати здесь нет?

— На такие совещания, он получит доступ только после того, как у него пройдет испытательный срок. После длительного рейда вернемся, посмотрим, что он тут на управлял, вот тогда и допустим его к внутренней информации.

— Понятно, — кивнула согласно. — Ты ещё что будешь объявлять или можно бежать?

— Если вопросов ни у кого нет, то все свободны. Подготовкой к рейду начнем заниматься после дежурства. Так что пока есть время — отдыхайте.

Вопросов ни у кого не оказалось и все в темпе рассосались. Я тоже поднялся к себе, проведать как там Пират поживает, а то с вечера его не видел.

— Понятно всё с тобой, — открыл дверь в свою квартиру, а он сидит и вход взглядом гипнотизирует. Уже время пришло живчик ему принимать, вот и сидит ждет — терпит. Нет бы на полигон прибежать, в стабе его уже знают и обидеть никто бы не посмел. Но он знает, что на полигоне только мой ему достанется, вот и терпит, пока приду и из его тары, на бульоне приготовленный живчик ему налью.

Усмехнувшись, вспомнил, как с таким же стеклянным взглядом он смотрел на результат применения моего нового дара. Пират пока единственный, кроме знахаря и Хельги, знает, что у меня два дара.

Да. У меня, пока единственного во всём нашем отряде, прорезался второй дар. Не зря мне Факир — знахарь Клиновский — тогда говорил, что жемчужина мне идеально подходит. Именно этот дар, в момент активации и спас мне жизнь, во время противостояния в лесу с внешниками.

Когда они в меня попали и думая, что вижу предсмертные глюки, я оказывается видел результат действия этого своего нового дара. И пусть он опять у меня не боевой, но я рад ему немерено.

Мой дар сенсора за это время развился не сильно, во всяком случае больших изменений не было. Да, увеличилось время и немного дальность применения, а также стал различать разные оттенки жизненных сил. Теперь уже могу отличить пустышей от более матерых и также стал видеть более слабых. Но то, на что изначально рассчитывал: «видеть» недуг у людей и советом помогать им в лечении — так и не произошло.

Советовался с знахарем, так он успокоил:

— Это нормальная ситуация с таким как ты: сначала кажется, что изменений нет, но это не так. Во всяком случае я эти изменения у тебя наблюдаю. В один прекрасный момент, просто случится прорыв, и ты «увидишь» то, к чему так стремишься. И с этого момента, желательно пройти обучение, так как тебе будет поступать много информации, а ты не сможешь сам в ней разобраться.

Вот я и жду этот прорыв.

Зато со вторым даром у меня никаких проблем не возникло, для ускорения развития принял даже очередную жемчужину. И никаких задержек, как с первым небыло — развивается стабильно

Второй дар позволяет создавать иллюзии. И именно иллюзию себя, или фантома — как знахарь этот эффект обозвал, — я и видел тогда в лесу.

Почему внешники не заметили меня тогда упавшего? Так дар не простой, имеет две стороны. При применении дара срабатывает иллюзия скрыта, которая маскирует меня на местности, а фантом отправляется дальше.

То, что тогда вырубился, меня и спасло. Так как иллюзия скрыта при малейшем движении вызывает марево, искажения. А при резком движении сразу же слетает. Вот так меня внешники и не обнаружили под скрытом, да ещё и видели, как я убегаю дальше.

Одно плохо, отделить одно от второго пока не получается — так дар закрепился. А силу ещё дозировать не научился, чтоб отделить одно от другого. Так что, если включаю скрыт, обязательно появляется фантом и наоборот.

С фантомом тоже не все так просто. Ему можно задавать разные простенькие программы: или просто бежать дальше, как в лесу было; или просто неспешно передвигаться; или вообще на месте стоять. Самое сложное что у меня получилось сделать на данный момент, так это заставить его остановиться, осмотреться и идти дальше.

Знахарь говорит, что в дальнейшем научусь не только свою копию делать, а вообще любого скопировать смогу и программы более сложные им задавать. Но пока это все в будущем и зависит от интенсивности тренировок и моего воображения. Но я надеюсь, что в поле дар начнёт более стремительно прогрессировать, как и первый. Там–то от моих действий будет реально жизнь зависеть, чего практически не случалось после последнего сражения за Бастион. Постоянно колоннами передвигались, в окружении слаженных команд и со всеми опасностями разбирались слёту.

Но и то, что сейчас умею, уже не мало. Во всяком случае, теперь меня уже не погоняют так нагло, как до этого бывало, всегда смогу в тени укрыться — чтоб искажения, если будут, не столь заметны были — и пропустить погоню мимо себя, ударив в спину. Но это всё ещё предстоит на практике проверять. Та же Хельга меня под скрытом не «видит», что сразу же проверил, как только сознательно научился даром пользоваться. Но вот как другие сенсоры или те же упыри матёрые прореагируют на мой скрыт, это мы ещё посмотрим. Вдруг попадутся такие же, как и я, что жизнь чувствуют и обнаружат меня.

Так вот, когда научился осознанно даром пользоваться, на Пирате слегка его испытал, вот он тогда офанарел. Всё не мог понять, что он видит: с неподражаемым взглядом обследовал стоящего посреди комнаты фантома. А когда тот развеялся, так вообще на задницу упал и чуть лапой затылок не почесал. Потом полдня следом ходил, все меня обнюхивал, не мог поверить, что я это действительно я.

— Ну что Пират, заканчиваются спокойные деньки и начинаются опять так нелюбимые тобой походы? — подхватил его на руки, когда он живчик допил.

Это уже не тот щенок мелкий, которого я на кондиционере нашёл, а вполне уже взрослая особь генеты. Вымахал на живчике, что уже три раза сумку для него перешивал, в которой он на мне путешествует.

По барабану ему на походы, живчика напился, теперь играть давай — в руку вцепился зубами и задними лапами дерёт, что твой кот.

Немного побаловался с ним, решил, что Шельма там уже должна разобраться со своими делами, можно и навестить её. Но если опять продинамит, буду в этом стабе своё «Рандеву» искать.

После той нашей памятной для меня ночи, с ней постоянно что–то непонятное происходит: то сама ко мне приходит, то речи мутные ведет. Такое ощущение, что не определилась ещё за всё это время — стали мы парой или так, случайная связь на стороне.

Терпение уже заканчивается от таких её вывертов, и после того, как вернемся после посещения бункера, нужно будет с ней поговорить на эту тему серьёзно.

Но сегодня она мне настроение не испортила, видать сегодня для неё мы опять пара.

ГЛАВА 2

Проснулся неожиданно под утро от чувства тревоги. Ещё не открыв глаза, сразу «радар» на полную запустил — никого постороннего не обнаружил. Но чувство тревоги и не думало стихать, хотя и не повышалось. Просто зудело что–то на краю сознания.

Протянул руку — на привычном месте Пирата не обнаружил, охотится ещё где–то. А то по его поведению сразу бы понял откуда тревога исходит и как далеко опасность. Если уже недалеко, то он неприятности лучше любого сенсора чувствует.

Медленно поднялся и осматриваясь по сторонам подошел к дежурящей сейчас Лисе, которая повернула голову и посмотрела на меня вопросительно.

— Тревожно что–то, — пояснил ей свой подъём. — Ничего подозрительного не видно?

Ночь сегодня до такой степени светлая, что не приходится использовать приборы ночного видения, и так вся округа отлично просматривается.

— Да нет. Как заступила, движения вообще никакого не было. — Тоже принялась, как и я, усердно осматриваться.

Осмотревшись, никого также не увидел, но решил всё же скомандовать подъём, мало ли. Лучше недоспать, чем сонным опасность встречать.

— Поднимай остальных, что–то неладное, но пока не пойму, что.

Уже третий день в рейде. На трех «Мародерах» выехали из Бастиона сначала строго на юг, обогнули стороной Демянск, там уже стали забирать к юго–западу, чтоб оказаться на знакомых нам кластерах. Так и двигались, пока не оказались на территории между деревушкой где мы с Шельмой останавливались, когда с Внешки выбирались и городом, где Хельгу с Хомяком подобрали.

Здесь, чуть в стороне от дороги в поле, обнаружили овраг не особо глубокий, но хорошо заросший кустами и небольшими деревцами. Вот в этом овраге и стали на длительную стоянку, укрыв машины масксетями: нужно покружить в округе в поисках нормального места, где можно машины припрятать в будущем. Да и вообще, как можно лучше обследовать местность на наличие «вкусных» мест. Но придется всё это проделывать пешим порядком, так как есть большой шанс нарваться на муров, или на внешников. Граница с Внешккой уже рядом, и они просто обязаны здесь изредка появляться.

— Что случилось? — неслышно подошел Тихий.

— Да пока ничего, но тревожно что–то.

— Понятно. Собираемся?

— Да. Пакуем вещи и сидим на стрёме. Как только что–то прояснится, так и будем дальше думать, что делать.

— Что случилось? — подтянулись остальные.

— Хельга, «осмотрись» вокруг. Остальные не толпимся, контролируем округу.

Хельга замерла рядом, остальные же шустро разбежались по сторонам.

— Никого нет, — отмерла она. — А что случилось то?

— Может и ничего. — Начал уже сомневаться, может зря всех переполошил. Но не долго сомнениями мучился, на связь вышел Белояр:

— Вижу свет фар на дороге!

И действительно, вдали мелькнули фары быстро приближающейся машины.

— Что за смертники, с фарами ночью ехать? — Тихий рядом примостился. — Что делаем?

— Пока наблюдаем. Если мимо проедут, то и пусть себе едут…

Не успел договорить, как машина вдали остановилась, всё также сверкая фарами.

— Они реально больные! Сейчас на свет вся округа сбежится, — что–то разговорился Тихий, обычно более сдержанный. — Не подвела тебя чуйка, Шатун!

— Да похоже на то, что проявилась проблема.

Повернулся к Алисе, которая чуть в стороне наблюдала за машиной в оптику своей ВСВ‑338, за которую я даже не хочу вспоминать сколько заплатил. Редкий ствол в наших краях, но для Алисы идеально подходит, так что пришлось раскошелиться.

— Что наблюдаешь?

— Мельтешение вокруг машины, больше не пойму ничего.

— Да это и так видно.

На фоне то одной, то другой фары появлялись силуэты.

— Может подобраться к ним поближе и посмотреть, что там происходит? — Хельга голос подала.

— Зачем? Ты лучше за округой посматривай, чтоб какая тварь к нам не подобралась.

— От машины в нашу сторону по дороге движутся, — опять Алиса просвещает.

— А свет так и не потушили, долбодятлы, — выругался Тихий. — Походу свежаки, Шатун.

— Да тоже уже понял это.

— Поможем?

— Как нам говорили: можешь новичку помочь — помоги. Мы в данный момент, можем. — Секунду подумал. — Идет только моя тройка. Остальные — смотрим по сторонам и прикрываем по надобности.

Уже перед самым выходом в рейд у нас произошли перестановки в тройках, на которые разбит наш отряд. Макс, который теперь откликается на Катрана, к нам с Шельмой в передовую тройку стал.

По пути к знахарю — куда Макса провожал, — увидел новый магазин оружейный и решили с ним туда заглянуть, чтоб узнать, чем там радуют народ. Вот на одном прилавке, пока я с продавцом разговаривал, Макс нож «Катран» и увидел, вцепился и не отпускает:

— Шатун, купи! Вдвойне потом за него отдам! — насел на меня. — Мечта с детства «Катрана» приобрести, да все никак не получалось.

Купил. Как такую просьбу не уважить? Вернее, попытался купить. Продавец как услышал, как я новичка окрестил, так наотрез отказался оплату принимать — правда за нож и не дорого просил, но всё равно… Макса я окрестил Катраном: раз была мечта с детства, так пусть носит вместе с ножом и имя.

Хомяк перешёл старшим к Белояру и Пикселю. Будут прикрытием для Хельги и снайперской пары из Тихого с Алисой работать.

Все перестановки произошли, как только выяснилось, какой дар у Катрана. У него оказался дар скрытности: ни глазами его не обнаружить, ни камеры его не видят. И я с Хельгой при помощи своих даров тоже его не засекаем. Такое ощущение, что он просто исчезает из этого мира и в отличии от меня, он может в таком состоянии перемещаться.

И пусть пока слабый дар, но очень уж перспективный. Не знаю, как там у нас сложится в будущем: будет он с нами или уйдет куда. Но побеседовав с ним, я ему тоже жемчужину выделил, и знахарь его долг передо мной подтвердил. Так что, как не хотел, а пришлось на долги своих подсаживать. Но надеюсь быстро рассчитаются, с нашими–то планами.

Вот так и получилось, что передовая тройка «призраков» получилась. Если что, всегда смыться или укрыться сможем, что в разведке немаловажно. А то что он ещё новичок, не сработавшийся с нами, так это не страшно. Мы вообще в этом рейде собирались как можно меньше шуметь и по возможности не нарываться. Так что успели бы его подтянуть.

Но иногда случаются вот такие ситуации, и приходится раскрываться. Но я все же надеюсь никаких неожиданностей не будет. Сейчас новичков перехватим и отсидимся тихо, пока кипишь ими поднятый не успокоится.

Пониже пригибаясь побежали к дороге, чтобы там уже точно убедиться, что не ошиблись по поводу новичков. Шельма зараза, пока мы с Катраном эти двести метров пробежали, уже давно возле дороги была. Применила свой дар — как его знахарь обозвал — шуншин, несколько рывков и она уже там. Сколько раз уже выговор делал, чтоб перемещалась только в дневное время и только в хорошо просматриваемые места. Никак не поймет, что может так играясь к твари в зубы переместиться.

Залегли в кювете, наблюдаем как по дороге приближается группа из пяти человек. Метров на двести они уже от машины отошли, ещё метров сто осталось и возле нас будут.

— Я удивляюсь, как им так везет, — прошептала Шельма. — Так нагло себя ведут и ни одной твари на них нет.

Накаркала. Послышался глухой удар, посыпалось стекло и свет фар тут же погас. Раздался скрежет раздираемого металла, но тут же прекратился. Одна девчонка, что была в этой компании, от испуга взвизгнула и тварь тут же оставив машину, кинулась по дороге за припустившими бежать лакомством.

— Вали его Шельма, я за округой слежу. — Уже видно, что это лотерейщик. Поэтому–то и кинулся сначала к машине на свет, мозгов осмотреться не хватило.

Шельма достала ПП‑2000 и переместилась на дорогу к почти уже добежавшим до нас свежакам. В ответ раздался визг, только теперь уже не только женский.

— Дальше бегите! — не обращая на них внимания пошла навстречу лотерейщику.

— Уводи их в овраг, — скомандовал Катрану и поднялся навстречу подбегающим. — Сворачиваем и дружно следуем за проводником!

От меня они тоже сначала шарахнулись, но потом без разговоров последовали за махнувшим им рукой Катраном. Я же наблюдал за Шельмой, которая не спеша шла навстречу ещё больше ускорившемуся лотерейщику и в момент, когда казалось он её схватит — исчезла. Возникнув у него за спиной и явно рисуясь — произвела только один выстрел в затылок лотерейщику, отчего он тут же рухнул на асфальт, ещё и просунувшись по нему от набранной скорости.

Осматриваясь по сторонам, ожидал пока Шельма вскроет споровый мешок и только тогда уже вместе оттянулись к оврагу. Но по пути ещё раз попытался сделать ей внушение и сожалея что мы не в армии, где можно просто приказать.

— Обязательно нужно было выделываться? Он ведь по прямой бежал, даже целиться толком не надо было, чтоб на подходе его завалить.

— Ну мне же надо на ком–то тренироваться, почему не на таких?

— Ты когда–нибудь до тренируешься, что не успеешь увернуться.

— Вот поэтому и тренируюсь на таких. Не напрягай Шатун, я знаю, что делаю!

— Ну–ну, — только и сказал в очередной раз.

Других претензий к ней в рейдах не было, выполняла все команды, не перечила. Но как выполняла, это уже другой разговор. Походу капитально она на адреналин подсела и сделать что–нибудь с этим я уже не мог. Не выгонять же её из отряда, если она в критических ситуациях действует четко и без излишеств и никого ни разу не подставила?

И да, я знаю, что именно в таких ситуациях дар и развивается лучше всего. Но ее иногда очень уж заносит и действует вообще на грани.

Благополучно вернувшись обратно в овраг, смогли рассмотреть кто там шумит и кого мы всё же подобрали. И от увиденного у меня рука непроизвольно потянулась к «Клевцу», висящему на поясе.

— Э-эй, Шатун! Ты чего? — Тихий заметил мой жест. Но своим вопросом привлек внимание других.

— …да ещё и расисты, — продолжал разоряться один тип, голос которого мы ещё на подходе услышали.

— Заглохни! — попросил почти вежливо. — Не надо шуметь, тварей приманишь.

— Да не пошел бы ты…

Клац и тишина. Только кулак потираю и внимательно осматриваю остальных.

— Кто ещё вежливости не понимает?

— Вообще–то вы сейчас ударили сына вице–президента…

— Да мне как–то по барабану чей сынок тут сейчас выступал! — Не дал я договорить одной эффектной блондинке в нарядном платье, но босиком. Туфли, наверное, по дороге потеряла. — Если вас просят не шуметь, значит шуметь не нужно!

Примечательно, что никто не принялся тому помогать, только одна голос и подала, остальные безразлично смотрели на падающее тело.

— Это вы сейчас говорите, а что скажете, когда его отец вас к себе вызовет? — не отступала она. Но хоть шепотом говорила, помог пример с сынком.

— Куда вызовет? — удивился я её словам. Неужели ещё не поняли, что не на Земле? — Ты хоть на небо посмотри, а потом говори.

— Не тыкайте мне, мы…

Что мы, так и не узнал. Они все дружно головы кверху задрали и замерли в ступоре. Ну почти все, сынок устал и прилег отдохнуть.

На ночном небе, там действительно есть на что посмотреть: наших, в смысле видимых на Земле звезд, в этом мире не увидишь. Да и звезд здесь практически нет. А те что есть, их немного, но зато они очень крупные: некоторые с горошину, другие с вишню размером будут. Вдобавок на небе хватало и туманных образований, которые тоже усеивали небесный купол. И все это было ни разу не красиво, как на Земле, а достаточно жутко выглядело.

Я же кивнул на негра… Да–да, именно негра. Именно из–за него у меня резко испортилось настроение, и рука к пистолету потянулась. Не люблю я их после службы, о чем и прошептал Тихому, который меня локтем толкнул — проясняя ситуацию, пока эти замерли.

Но оказалось не до конца замерли. Негр меня услышал, о чем и просветил тут же:

— Я вообще–то русский и в Африке никогда не был, — повернул он голову в мою сторону. Потом указал пальцем в небо и спросил: — Это что?

— Сюрприз, блин! — вырвалось непроизвольно.

А потом негр выругался столь матеро, что действительно, так только русский может.

— Тихий, введи в курс дела людей, а я пока осмотрюсь пойду.

Пошёл к Хельге, которая в стороне сидела и контролировала округу, периодически с интересом посматривая на новичков.

Да уж. Не думал, что меня так всколыхнет при виде негра. Но если так разобраться, то это первый черный, которого я увидел в этом мире. И ещё раз — да уж, этот новый мир. Мир, в котором я проснулся неполный год назад, но за это время пришлось пережить такое, что на Земле только в фильмах ужасов и встречается.

Отслужил в армии (откуда нелюбовь к неграм и привез), вернулся домой, хорошо провел отпуск с друзьями и на утро уже должен был уезжать на прииски, куда меня пригласил работать мой сослуживец. Но утром помимо довольно сильного похмелья был ошарашен ещё и необычным видом из окна — исчезли окружающие наш небольшой городок горы. Позже уже оказалось, что не горы исчезли, а часть нашего города перенесло в другой мир.

Но этого было мало на мою больную с похмелья голову, не успел ещё осмыслить произошедшее за окном, как на улице раздалась стрельба — на город напала неизвестная банда. Дальше действовал на автомате, благо стрельбы мне в армии хватало.

И опять — да уж. В тот день мне ещё не раз пришлось удивиться. Если война мне была привычна, насколько она может быть привычна, то вот встреча со сверхъестественными способностями у человека, который мог исчезать на глазах — не только ошеломила, но и чуть не закончилось для меня плачевно. Спасло меня тогда только чудо. Чудо в лице нашего соседа, который спас меня, пристрелив такого сверхъестественного. Потом было много чего: и откровения пленного мура (местные регенераты), который и просветил меня насчет того, куда я попал и как тут выживать.

Оказалось, что в этом мире все живые разумные и неразумные заражаются спорами — вирус этого мира — и превращаются в упырей. И только единицы из тысяч имеют иммунитет к этому вирусу, но из этих иммунных многие погибают в первые же дни в этом мире. Так как упыри ведут охоту на иммунных: отъедаясь на них и эволюционируя в более страшных тварей.

Но даже если тебе повезло, и ты смог укрыться от орд тварей, бывших когда–то людьми, то шансы выжить всё равно мизерные. Чтобы жить в этом мире тебе нужно не только укрываться, но и охотиться на этих тварей, так как упыри не только представляют опасность для тебя, но и служат источником жизни для всех иммунных.

У них на затылке — по мере того, как они эволюционируют — появляется споровый мешок, в котором и находятся необходимые для выживания ингредиенты. А именно в нем находятся спораны: похожие на небольшие виноградины серо–зелёного цвета и из которых готовят так называемый живчик. Который приходится постоянно пить и без которого иммунный умрет в страшных мучениях или превратится в такую же тварь и уже сам начнет охотиться на иммунных с целью подзакусить.

Но есть и небольшой плюс, о котором мечтают большинство людей на Земле — бессмертие. А именно: пока ты пьешь живчик, то ты условно бессмертен — от старости и болезней не умрешь, так как организм не стареет и не болеет. Больше плюсов от попадания в этот мир я пока не нашел. Хотя некоторым здесь больше нравится, чем на Земле.

Потом уже были и встречи с «упырями», в которых обратились люди и животные. Были и встречи с внешниками (люди из иных миров, которые самостоятельно нашли путь в СТИКС — как называют этот мир научники. Или Улей, как его по–простому называют в народе), которые охотятся на зараженных в этом мире, не делая различий между оставшимися людьми иммунными или обратившихся в упырей, так как перерабатывают наши потроха в ценные лекарства от всех болезней — вплоть до эликсира бессмертия для богачей.

Сейчас уже полегче стало. Попривык к этому миру, знакомствами оброс, да и отряд свой сколотил, всё не самому выживать приходится, как поначалу было. Правда отряд, кроме нескольких человек в нем, ещё сырой. Хоть мы последние полгода и тренировались усердно, но никакие тренировки не заменят боевые выходы — в котором мы сейчас и находимся.

— Что видно? — Присел рядом с Хельгой, нашим отрядным сенсором и тоже стал окрестности осматривать. Которые уже не столь хорошо просматривались: луна на убыль пошла, тени удлинились, зато горизонт начал светлеть — рассвет наступает.

— На удивление тихо. Кроме лотерейщика, которого вы завалили больше пока никого нет.

— Ну и хорошо. Ты Пирата не видела, а то давно уже убежал и с концами?

Пират — в одном из рейдов нашёл щенка генеты, но во время боя с матерыми зараженными, чуть сам его и не убил — придавив. Но повезло, получилось откачать благодаря живчику, а потом ещё и знахаря уговорил на ноги его поставить. Теперь постоянно со мной таскается: опасность чувствует, как никто другой. Так что у нас хороший симбиоз образовался — я его защищаю и пою живчиком (на который он подсел благодаря мне и без которого теперь, как и остальные иммунные, не может долго обходиться), а он меня всегда заблаговременно предупреждает об опасности. Но вот сейчас уже рассвет наступает, а его всё нет, где–то охотится. Не дай боги сорвемся резко отсюда, где его искать потом.

— Так он у Лисы, если я не ошибаюсь. Видела, как она недавно его гладила.

— Понятно, — принялся её высматривать.

— Вон она, на другой стороне оврага, — указала рукой направление. — Даром почему не пользуешься для поиска?

— Перенапрягаться не хочу. Ещё целый день впереди, а я не Шельма, у которой сил немерено.

— Что с новичками делать будем? — перевела она тему разговора.

— Сейчас Тихий их просветит. Они до утра всё переварят и отправим их в Бастион. Авось дойдут.

— Да их же съедят сразу? — не на шутку возмутилась она.

— И что ты предлагаешь? — не удивился я её возмущению. — С собой этот табор таскать? Или вообще отвести их в стаб, а потом вернуться и своими делами продолжать заниматься до следующих свежих?

— Нет, но…

— Вот именно, что но! Мы им помогли чем смогли. Сейчас Тихий расскажет, что и как делать. Если до утра не обратятся — что вполне может статься, то ещё на вопросы ответим, дадим живчика на несколько дней, стволами снабдим и вперед, в темпе врастать в этот мир.

— Ты чего такой раздраженный? — посмотрела она на меня удивленно.

— Да так. Настроение не фонтан, — и перевел тему разговора. — Утром решим, что с ними делать будем.

До утра, что удивительно, нас больше никто не потревожил. И я уже более подробно рассмотрел спасенных: которым повезло, и никто из них так и не обратился.

Негр, оказался не совсем негр, а скорее мулат. То ночью казался совсем черный. А так здоровый детина, но и самый адекватный из всей этой компании оказался. «Сынок», тот уже не возбухал, как очнулся, его быстро успокоили — подняв голову к небу. Тоже поначалу в ступор впал, а потом случилась форменная истерика. Девчата не так истерили, как этот — тьфу. Его, видать больше по привычке, блондинка принялась утешать. Отчего сама и не последовала примеру остальных. Остальные две — брюнетка и рыжая — всю ночь проплакали, сейчас в ступоре находятся.

— Шатун, да? Скажи, что нам дальше делать? — подошел негр. И видит же, что недолюбливаю его, а всё равно ко мне, а не к Тихому пристает.

Даже не представляю, что им делать. Этот негр может и выживет, ещё блондинка более–менее адекватная. Остальные сейчас ни рыба ни мясо. Даже от пустыша и то убежать не смогут.

— Думаю над этим. Вы вообще откуда взялись такие нарядные? — парни в костюмах, девчата в вечерних платьях. Явно непросто так на машине покататься выехали.

— На свадьбе были. Тут недалеко кемпинг есть, вот там и праздновали. А потом непонятки начали происходить: все как с ума сошли. Мы сначала пытались разобраться и помочь, но как только невеста стала жениха грызть, да на нас другие гости насели с теми же намерениями, мы тут же и сдернули оттуда, — передернуло его от воспоминаний.

«Теперь ясно, почему они иммунные все оказались — аномальный кластер, с быстрым темпом превращения в тварей. Они иммунными оказались, успели оттуда убраться».

— Туман был?

— Был, но не долго. Мы тоже на него подумали, очень уж он химией вонял. Сначала напряглись, но он быстро развеялся, и мы продолжили праздновать, а уже спустя несколько часов бардак начался.

— До кемпинга насколько недалеко?

— Да километров десять всего. Там съезд асфальтированный в рощу и через полкилометра сама стоянка. Хорошее место, мы часто туда отдыхать ездили.

— Людей на свадьбе много было?

— Да человек триста как минимум было.

— М-да. — Если они сейчас там все кучкуются, то не сунешься. — А тварей, таких как ночью, больше не видели?

— Нет, — мотнул он головой. — Нормально проехали пока машина не заглохла. По колесам постучали, не заводится… — усмехнулся он криво и продолжил:

— Мобильники не работают, да ещё и Алекс психовать начал. Мы и решили дальше пешком идти, до города уже недалеко оставалось.

— Тебя самого как зовут? — Не называть же его негром, вроде нормально парень себя ведет.

— Тимур. Только не прикалывайся, не люблю, когда достают.

— С чем достают? — не понял я его реакции на свое имя. — Имя как имя.

— Не важно, — не стал он углубляться.

— Не важно, — согласился с ним. — Значит слушай сюда, Тимур. Есть несколько вариантов и все они для вас нерадостные. Первый: вы выбираетесь сами. До Бастиона отсюда километров семьдесят, но по пути вам придется петлять, обходя по хорошей дуге все населенные пункты. Можете конечно машину где раздобыть, но я бы не советовал. Не зная здешних реалий, далеко не уедете.

— А пешком, в такой одежде и обуви мы точно далеко не уйдем. Тем более девки вообще без обуви. Какой второй вариант?

— Ждите нас здесь. Мы вам еды и воды оставим, перекантуетесь какое–то время. И если высовываться не будете, то нормально всё будет, пока мы обратно не поедем и не заберем вас. — Если на них какая тварь сама не наткнется, но об этом не стал ему говорить.

— А с вами если податься?

— Нет! — покачал отрицательно головой. — С нами вы не пойдете. Мы тоже не на прогулке и у нас свои дела. А таскать с собой неподготовленных к здешней жизни людей, это вообще самоубийство.

— А если вы не вернетесь за нами? — задал вполне резонный вопрос. — Мало ли где встрянете. Сам же говоришь, что тут жизнь не сахар.

— Может и такое случиться, — пожал плечами. — Тогда будете сами выбираться.

— И сколько нам вас ждать тут придется?

— Неделю, может две. Как управимся, так и приедем за вами. Но и уезжаем мы не сегодня, ещё денек тут побудем.

Пират наконец соизволил появиться. Запрыгнул на руки и принялся вертеться, заглядывая в глаза.

— За живчиком пришел, предатель? — погладил его по голове.

— Ты где генету нашел? Они же в Африке водятся.

— А говорил, что не был там, — посмотрел на него с прищуром.

— Чтобы знать, что это за зверь, не обязательно в Африку ездить. Есть такое чудо, интернетом называется, так там многое узнать можно! — с раздражением мне ответил.

— Нашел его в городе одном, — не стал я обострять. — Теперь вместе по кластерам и бродим.

Утром мы ещё понаблюдали за округой и только убедившись, что опасности нет, сделали вылазку в сторону кемпинга, о котором Тимур поведал.

Пошли двумя тройками, оставив тройку Тихого за машинами присматривать, да и Хельге там работа нашлась, дамочек в чувство приводить.

Не доходя до кемпинга где–то с километр, скомандовал Пикселю:

— Запускай свою шарманку. Покружи вокруг, осмотримся.

С появлением Пикселя и при посильной помощи Белояра, у нас и оснащение слегка изменилось. Появилось больше электроники, в том числе и квадрокоптер. Эти двое что называется нашли друг друга. Один недоучившийся инженер электронщик, что немного понимает в программировании, другой программист, что немного понимает в электронике. Вот они и брызжут идеями, придумывая разные приспособы для облегчения жизни в поле.

Вот и этот квадрокоптер Пиксель приспособил для обзора местности: пока одни батареи заряжаются в машине, на другой он летает пока заряд не сядет. Теперь подозрительные места не только сенсорикой проверяем, но предварительно сверху обследуем, а потом уже Хельгу вперед пускаем, чтобы окончательно убедиться в безопасности этого места.

Вот и сейчас мы на экране ноутбука наблюдаем за кемпингом: большая стоянка между деревьев, аккуратные выстроенные квадратом домики, и большой шатер, где видимо и играли свадьбу. И за свадебным пиршеством тоже понаблюдали, только вот теперь там ели самих гостей со свадьбы.

Теперь понятно почему на свет фар никто больше не прибежал: они все здесь сейчас собрались. И пусть высших никого не видно было: самые развитые лотерейщики матерые были и именно один из них оторвался от трапезы, чтоб посмотреть, кто там жужжит сверху. Оскалившись при этом испачканной кровью, уже слабо напоминающее человеческое лицо — мордой.

— Ни хрена сколько их там собралось! — воскликнул Белояр. — Мы же туда не пойдем?

И смотрит на меня подозрительно. Подумаешь, пару раз крупные стаи тварей атаковали, но не совсем же я отмороженный, чтоб на такую толпу лезть.

— Нет, туда мы не пойдем! — Хотя место на заметку стоит взять: в стороне от дороги и местность вокруг лесистая. Знать бы ещё как часто обновляется этот кластер и, если что, можно было бы укрыться здесь в будущем.

— Куда дальше пойдём? — Шельма только мельком на тварей на экране глянула, а так, по сторонам больше смотрит. — Тут–то в округе ничего путного нет.

— Да вариантов немного: навестить деревню, где мы с тобой квартировали или посёлок, где мы муров пощипали и машину у них увели. Покружить вокруг там, может найдём что путного… Но я хочу ещё дальше на юг забраться: тут мы с тобой уже хоть что–то видели, а там ещё ничего не обследовали. А самое главное, от стабов далеко и на границе с Внешкой: не любят рейдеры в этих местах появляться, большой шанс нарваться.

— Тогда может к городу сейчас оттянуться? Заодно и новичков на ферме можно укрыть.

— Я тоже думал об этом, — кивнул согласно. — Оставим им запас с продуктами: навестим те места, которые мы с тобой, когда перезагрузку ждали — навещали. Там запас продуктов и одежды для них пополним и можно на юг смело отправляться.

Сказано — сделано. Вернулись к оврагу и без долгих сборов, загрузились в машины и по просёлочным дорогам направились на ферму.

— Ты чего такой хмурый? — подошла ко мне сзади Шельма. — Вроде нормально же всё идет. Или ты до сих пор из–за негра не успокоишься?

Без всяких проблем добрались до фермы. В темпе её обследовали и убедившись, что ничего сейчас угрожающего здесь нет, оставили новичков и отправились за пропитанием и подходящей для них одеждой. Здесь тоже без неожиданностей всё прошло, если не считать скверного настроение у Хельги с Хомяком. Всё–таки родной город и пусть родные под перезагрузку не попали, зато попали многие знакомые и друзья.

— Да нет. С Тимуром мы уже разобрались, то я от неожиданности на него так прореагировал. А так, вроде нормальный парень, в отличии от сынка этого.

— Так что тогда тебя беспокоит?

— Вот именно то, что всё гладко проходит и беспокоит. Не бывает так здесь: чем тише сначала, тем сильнее ударит позже. Вот и пытаюсь понять с какой стороны нам прилетит. Если б мы тварей по пути встретили, это было бы нормально, а так вообще никого, даже бегуна паршивого по пути не попалось.

— Может где перезагрузка рядом прошла, как в том кемпинге, они и подались все туда?

— Ну да. А то раньше перезагрузок не было, но тех же лотерейщиков мы часто встречали.

— И что делать будем?

— Да то что и задумывали: сегодня на ферме заночуем, а завтра с утра на юг двинем. Посмотрим, что там хорошего есть.

Ночь, как и предыдущий день прошла спокойно, что меня ещё больше напрягло. Но менять свои планы мы не стали, будем просто более осторожны.

— Сколько нам здесь вас ждать? — С утра, перед самым нашим отъездом разговаривал с Тимуром.

— Как раньше и говорил, две недели максимум, потом уходите. Я тебе маршрут нарисовал, так что не заблудитесь. Хоть в Клин идите, но до него чуть дальше получится, хоть в Бастион. Но смотри — обязательно уходите. Позже из города исход тварей начнется, а потом и сама перезагрузка не за горами.

Попрощались, как когда–то с нами Сапсан со своей группой прощались — мы отправились на юг.

ГЛАВА 3

До деревни добрались без происшествий, что меня ещё больше насторожило: не бывает в Улье так спокойно.

Сразу переправляться через речушку не стали — остановились на другом берегу. В бинокль рассматривая утопающие в зелени дома, вернее их крыши — сами дома за зарослями не видно.

— Что скажешь? — спросил стоящую в стороне Хельгу.

— Никого нет. Только в крайнем доме — указала на дом возле колодца, — что–то непонятное.

— В каком смысле, непонятное?

— Да говорю же: непонятное! Вроде что–то есть, но… невнятно так.

— Тихий! Едете выше по течению и там переправляетесь через реку. На въезде в деревню, на пригорке, вид на неё хороший открывается. Доставай своего «Взломщика» — оказывается именно так они называли ОСВ‑96 в своём мире, — и контролируй. Мы попробуем шумнуть — посмотрим, что там за непонятное такое прячется.

— Атас! — раздался крик от машин. — Вертолет!

С трудом рассмотрел точку, которая перемещалась на горизонте и вроде как приближалась.

— Вот тебе тишина и спокойствие… Хельга! Что там с непонятным тем?

— Ничего. Всё также в том же доме находится.

— Наблюдай за ним! — и к Тихому. — Будем в деревне укрываться. Лучше с тварью лоб в лоб столкнемся, чем внешники в чистом поле застанут. Двинули!

Он кивнул и махнув Хельге, молча побежали к своей машине. Без затруднений перемахнув реку, мы укрылись в сараях на противоположном колодцу краю деревни: хорошо, что с Шельмой здесь уже побывали, знали куда машины ставить. Непонятное так и не стало пока понятным: из крайнего дома так и не показывалось.

Вертолет всё также точкой кружил вдали у горизонта, сильно не приблизился. И я принял решение обследовать крайний дом, пока ещё есть такая возможность.

— Пойдем Шельма, пока летуны не нагрянули, проверим что у нас там за сосед образовался, — оглянулся ещё раз на немного приблизившуюся точку у горизонта. — Тихий, Лиса! Вы по сторонам улицы рассредоточьтесь, если что, поддержите нас. Хомяк, берёте с собой Хельгу и контроль округи. Катран, с Хомяком останешься, рано тебе пока в ближний контакт с тварями вступать.

Он было вскинулся, но Тихий его по плечу хлопнул:

— Не спорь. Тебя никто не пытается оскорбить. Просто ты ещё тварей толком не видел, чтоб вблизи с ними сходиться. Потом навоюешься ещё.

— Именно. Так что наблюдайте за округой, а не только за вертолётом. Мы пошли.

Вперёд нас правда пошел Пират, быстро скрывшись в высокой траве. Мы же неспешна перемещаясь от дома к дому, приближались с Шельмой к крайнему дому.

— Действительно непонятно, — остановились на границе чувствительности моего дара. — Вроде и тварь матерая и тут же затухает до пустыша простого.

— Может я «прыгну» и загляну внутрь, чтоб знать кто там?

— Напрыгаешься ещё, — осадил её и вызвал Хельгу по рации: — Хельга, изменения есть?

— Нет. На месте сидит.

— Конец связи. Пошли, я кажется понял, что мы там увидим.

Подобрались к дому и через окно — за которым я и чувствовал живого, — заглянули внутрь. Рубер покоцанный, что–то такого я и ожидал.

Морда хорошо разбита, как будто наждаком по ней прошлись и вдобавок глаза одного нет. Как нет и одной руки: явно по телу из чего–то крупнокалиберного прошлись. Но он всё же сумел вырваться и вдобавок прихватил бегуна с собой, которым сейчас и занимался: одной лапой вырывая у него куски — поедал его.

Посмотрел на Шельму, которая явно не испытывала восторга от открывшегося вида, но вела себя всё же не как раньше — удобрять газон не спешила.

Не успел придумать, как заглушить его: через окна с земли не получится, высоко они расположены. А подставку какую ставить, так рубера насторожить шумом можно. Я вообще удивляюсь, как он нас ещё не попалил: бесшумно подобраться к дому не получилось — трава высокая, шелестит под ногами. Но тому видать неслабо прилетело, раз не заметил ещё нас.

— Внимание всем! — Хомяк на связь вышел. — Вертолёты приближаются.

Не раздумывая, махнул Шельме и стараясь не шуметь, в темпе направился к противоположному дому.

— Укрылись все и не высовываемся. Соблюдаем режим радиомолчания! — скомандовал в рацию, как только заскочили в дом.

— Не заметят нас тут? — Шельма у окна присела и наружу сбоку выглядывает.

— Не должны. На небе ни облачка, жара весь день стоит. Так что дома хорошо прогрелись, и температура крыши явно выше нашей.

— А ты понял, они похоже возле того поселка, где нам та тварь на крышу заскочила, что меня чуть из машины не вытащила — кружили?

— Похоже на то. Только понять бы ещё, кого они выискивают?

Больше получаса ждали, пока не услышали стрекотание вертолётов, прерываемое изредка пулеметными очередями. Потом и сами вертолеты показались: сделали круг над деревней и два из них отлетели и зависли по сторонам возле крайних домов, а один по центру. И тут же по мозгам нам прилетело, да так, что зубы все разом заныли и все органы затрепетали. А из соседнего дома ракетой вылетел рубер, за которым и я чуть не подался. Но слава всем богам продолжалось это недолго: вертолет ещё немного повисел и подался вслед за рубером, а нас наконец–то отпустило — попадали на пол.

Лежали на полу с Шельмой и сквозь шум в ушах слушали, как за рубером охотятся с вертолетов. Несколько коротких очередей и спустя некоторое время шум винтов стал удаляться, пока вообще не затих вдали.

— Живая? — даже говорить удавалось с трудом. Это чем же они нас так приложили?

— Вроде да, — донеслось в ответ. — Но ещё раз такое испытывать нет никакого желания.

— Это да… Хорошо, что на дальние дистанции этот их прибор не действует, а то они стабы голыми руками брали бы.

— Почему думаешь, что не действует? — перевернулась она на бок.

— А зачем ему тогда по центру деревни зависать пришлось, да и снизился он порядочно? Походу на таком расстоянии и действует прибор. Было бы чем, легко его приземлить можно было.

— А если «Взломщиком», Тихого?

— Не факт, что возьмет. У них вообще броня хорошая и я не думаю, что на вертолёте хуже.

Шума вертолетов больше не было слышно, и я вышел на связь:

— Хомяк, Тихий! Что у вас, помощь никому не нужна?

Выслушал краткий ответ Тихого и маты Хомяка, понял, что всё в порядке.

— Дальше поедем или здесь останемся?

— Сегодня здесь остаемся, куда в таком состоянии срываться. Пошли, в тот доме где мы с тобой ночевали в прошлый раз, там и остановимся. А завтра посмотрим: если никто летать не будет, то поедем дальше.

Выбрались из дома и потопали на другой край деревни, по пути Пирата подобрали, который пришибленный ко мне на руки полез, а не как обычно запрыгнул. Подобрал его и поглаживая, направились дальше, пока не встретили выходящих Тихого с Лисой.

— Живые?

— Уже попускает, — кивнул он. — Что это было?

— Не поверишь, но это внешники так на тварей охотятся.

— Не слабо они на заражённых охотятся. Потому наверно нам и не встречались по пути тварей — распугали всех.

— Похоже на то. Ты как, Лиса? — но она только вымученно улыбнулась. Смотрю сильно ей досталось: видно, что кровь носом шла и в глазах капилляры полопались.

— Плохо с ней, — за неё ответил Тихий. — Я ей спек вколол, а то вообще в себя привести не мог. Глаза закатила и лежит что мертвая. Кто там хоть был, в крайнем доме?

— Рубер подраненный. Как эти долбанули, так он сразу на прорыв пошел. Там за деревней его и положили.

— Понятно. Тут сегодня остаемся?

— Да. Сегодня здесь ночуем, в себя приходим, а завтра уже посмотрим…

Пошли проверять остальных, как они знакомство с внешниками перенесли.

Эту ночь нам опять не удалось нормально отдохнуть — дежуривший Хомяк поднял всех под утро.

— Шатун, кисляк собирается!

Я резко подорвался и выскочил во двор. И правда, пока ещё слабый, но уже хорошо видимый в предрассветной мгле — между домами начинал клубиться туман. И его можно было бы принять за простой утренний, если бы не специфический запах.

— По машинам все! В темпе! — Пока я оглядывался, Хомяк остальных в другом доме поднял.

Собрали вещи и по быстро поднимающемуся туману домчались до стабильного кластера, на котором у меня клад закопан. Отъехали поглубже в поле и там принялись наблюдать за перезагрузкой.

— Мне всё мысль покоя не дает, — проговорил Тихий, смотря на уже стоящий стеной туман. — Что внешники тут забыли? Какого они за границу Внешки выбрались?

— Тоже думал. Скорей всего муры на элиту матерую где–то здесь нарвались, вот внешники и летают, ищут её.

— А просто так, они что, не могут тут охотиться? — спросил, оборачиваясь в нашу сторону Белояр.

— На «просто» у них на Внешке и своих тварей хватает. А раз так далеко от своих баз выбрались, то только за хорошим трофеем.

— А за рейдерами поохотиться?

— Бывает и такое, но редко за пределами Внешки.

— Как же редко! — перебила меня Хельга. — А кто по лесу тебя тогда гонял? А на стаб кто напал?

— В лесу согласен и то думаю, что рейдеры и я им по пути просто попались, — вспомнил ту элиту, что в горелом поселке встретил и от которой в канализации спасался. Как бы не на неё внешники охотиться поначалу ехали, а нарвались на рейдеров. Потом ещё и я впрягся.

— А вот на стаб напали, так там они муров поддерживали. По зубам получили и больше не совались. Я тогда беседовал с Мангустом, после того как Бастион отбили, тоже думал, что внешники ответку нам дадут. Но он меня просветил, что внешники за границу Внешки вообще редко выбираются. Им это просто не нужно.

— А как же охота на иммунных? — Шельма подключилась к расспросам.

— Мясом их в основном муры снабжают. Они–то и нападают на стабы за пределами Внешки, редко с поддержкой внешников. А так они сидят на своих базах и качают ресурсы из этого мира. Изредка выезжая на запад в сторону Пекла, но это они научные экспедиции отправляют или на совсем уж матерых тварей ездят охотиться.

В горле пересохло — глотнул живчика, да напоил Пирата, который вылез из сумки, как только запах знакомый унюхал. Продолжил рассказ:

— Внешники за Внешку вообще редко выбираются, как и говорил, им это просто не нужно. Основное они и так там получают, а воевать с нами, им не позволяет оторванность от их баз. Вот пока они сидят себе спокойно на Внешке, их и не трогают. А если начнут наглеть, то нам с ними даже воевать не нужно будет. Выехала колонна, а обратно её не пускать — заблокировать дороги и продержать достаточно долго и всё, они трупы.

— Почему трупы? Просто заразятся.

— И каков шанс стать иммунными у них? — спросил в ответ у Хомяка, задавшего этот вопрос. — Но это ещё ладно, если они обнаглеют достаточно сильно и нам не получится их прижать, то против них выйдут ветераны, которые уже много лет в Улье прожили и развили свои дары до сумасшедшего уровня. Вы представьте сотню человек, таких как Шельма, с полностью подконтрольным даром, да ещё и не одним. Что те внешники сделают в ответ? Так что, если они сильно будут наглеть, их вынесут и никакие базы не спасут.

— Да уж, — после паузы выдал Тихий. — Им война ещё и тем не выгодна, что убытки понесут те, кто на ресурсах сидят в их мире, а этого они не потерпят. Поэтому, наверное, их и устраивает такое существование. Если б не ценные потроха наши, они ещё и нас работать на них заманивали бы, а так самим приходится.

— Туман развеивается, — прервал нашу беседу Пиксель. Который не отрываясь, вместе с Катраном наблюдал все этапы перезагрузки.

— Шельма, доставай лопаты.

Та посмотрела на меня удивленно, но потом видимо дошло: кивнув, полезла за ними в машину.

— Зачем лопаты? — спросил Хомяк. Остальные же просто молча смотрели, с тем же вопросом во взгляде.

— Клад копать будем. Вы по сторонам посматривайте, а то вдруг внешники не всех тварей разогнали и на перезагрузку кто явится.

Сами же с Шельмой пошли искать место, где сундук с оружием и вещами внешника закапывали.

Расстелили брезент и принялись за раскопки. Пока копали, остальные машины к нам перегнали и установили их вокруг нас. Оставив по одному человеку в люке — наблюдать за округой — остальные собрались вокруг нас. Но и наблюдатели больше на нас пялились, чем вокруг смотрели, что чуть до беды не довело.

Только лопата стукнула по крышке сундука, и мы опустились с Шельмой на колени — принялись землю руками разгребать, как у Пирата шерсть дыбом встала, зашипел и уставился под машину в сторону светлеющего горизонта.

Спас нас всех Хомяк, который первый раз применил свой дар в боевой обстановке. Раньше монстров мы так близко не подпускали и ему не получалось потренироваться, как той же Шельме.

Неизвестно как подобравшаяся к нам тварь — похожая на ту, что нам на крышу машины в поселке запрыгнула — проскочила между машин и кинулась на нас и шипящего Пирата. Мы только начали реагировать, а Хомяк уже развернулся, даже не развернулся: стоит смотрит, что мы там выкапываем и вот он уже спиной к нам и стреляет из «Клевца» по твари.

— Ты как? — поднялся с колен и подошел к Хомяку, который всё также целился в лежащую возле его ног тварь — почти добралась до нас.

— Ну, штаны сухие! — ответил он с несколько истеричным смешком. — Хотя думал не удержу — почти обосрался.

— Ничего. Главное получилось у тебя с даром и теперь уже не будешь сомневаться в себе, — похлопал его по плечу.

А то раньше уверенности в себе у него не было: на тренировке вроде всё получается, а как оно в критической ситуации проявится — неизвестно. Хорошо проявилось.

Я же уставился на Пикселя. И, наверное, что–то он увидел у меня во взгляде такое, отчего начал медленно сползать в люк машины.

— Твою мать, Пиксель! Это что сейчас было? Тварь с твоей стороны к самой машине подходит, а ты клювом щелкаешь?

— Да я только смотрел, никого не было, — пытался оправдаться он.

— Не будем время терять, — охладил меня немного Тихий, а то было огромное желание провести профилактическую «беседу» с Пикселем. — Доставай свой клад, а с ним мы потом в стабе поговорим.

— Ты прав. Но смотри Пиксель, это твой последний такой косяк! Повезло, что не пострадал никто, а то и тебя рядом положил бы. Что собрались?! По сторонам кто смотреть будет?

Гоняли — гоняли, а толку ноль в итоге. Собрались и на тварь все смотрят, даже те, кто за округой следить должны.

— Нет никого рядом, — Хельга «осмотрелась».

— Хорошо. Катран — живой?

Вот ещё кто впечатлился. Раньше столь изменившихся тварей он вблизи не видел — только пустышей. Его практически сразу после перезагрузки подобрали, негде на них ему насмотреться было. Того же лотерейщика на дороге тоже с расстояния видел, а тут заглянул в лицо смерти.

— У меня тоже сухие, — попытался он улыбнуться. Но что–то с трудом у него это получилось, стоит мертвецки бледный.

— Это ещё не самый страшный, — «подбодрила» его Шельма. — Тот, кто в деревне прятался, поопасней был.

Так–то оно так, да не совсем. Любые твари из животных на порядок опасней тех, кто из людей получается. У них и реакция и рефлексы ещё от животных остаются и в этом люди с ними никогда не сравнятся. И сейчас нам повезло, что у Хомяка такой дар есть, иначе без жертв не обошлось бы.

— Хомяк! — позвал его. — Это твой трофей: потрошишь его и себе всё оставляешь. Только Катрана с собой прихвати: пусть не только снаружи на него посмотрит, но и что внутри у него есть — увидит.

— Хорошо, — уже более вменяемо ответил он.

— Давай Шельма — заканчиваем и дергаем отсюда. А то сейчас рассветёт, и кто знает, может опять летуны появятся, а мы в чистом поле стоим.

Сам сундук доставать не стали, очистили крышку от земли, открыли и достали из него всё припрятанное нами — загрузив в машину. Яму же обратно засыпали, чтоб в глаза не бросалась. Но уже не маскировали тщательно: в ближайшее время ничего тут прятать не собирался.

— В деревню вернемся? — Хельга интересуется с невинным видом.

— Нет! — Опять у неё врач проклюнулся. — Едем дальше на юг. Тут скоро трасса будет, по ней проедем и в балке дальше спрячемся. Есть там место.

Больше не обращая на неё внимания, подошел ещё раз тварь осмотрел: раньше явно собакой была. Но теперь изменилась до неузнаваемости: голая кожа бугрилась мощными мышцами, кое–где уже ороговелыми. Лапы видоизменились: отросли что–то вроде пальцев с кривыми когтями. Не удивлюсь, если по деревьям могла хорошо лазить, строение позволяло. Морды же у них у всех, как у крокодилов: голова чуть ли не надвое переламывается от столь внушительной пасти.

Хорошо, что Хомяк на малых дистанциях с помощью своего дара практически не промахивается: тоже двойной дар. Не только очень быстрый: оружие буквально телепортируется в руки, но ещё и стреляет всегда в цель.

— По машинам! Выдвигаемся.

По трассе летели, стараясь солнце обогнать, которое выкатывалось из–за горизонта. Но в балку мы свернули уже при поднявшимся светиле: хорошо на встречу никто не попался.

— Хорошее место.

— Да… Хорошее, — тоже осматривался по сторонам. — Вот только знают о нём и как бы наши машины не прихватили, пока мы отсутствовать будем.

Похоже нашли мы место, где можно будет наши машины припрятать перед походом в бункер. Но я ещё сомневался слегка: очень уж нагло получится.

— Труп–то не нашли и вещи его не забрали. Значит не столь и посещаемый этот остров. И следов пребывания других, кроме этого тела тут не видно. — Смотрю понравилось это место Тихому.

Четыре дня мы носились по проселочным дорогам: иногда останавливаясь и пешком или с помощью квадрокоптера более тщательно осматривали приглянувшуюся местность. И вот сегодня в обед мы выехали к трассе и большой реке за ней. За рекой же начинались мертвые земли: что вперед смотреть, что по сторонам вдоль реки — насколько хватало глаз всё было чёрное. Мертвые кластеры.

И есть у меня подозрение, что река эта выше по течению проходит через черноту и протекает через родной мой город. Но не это главное: посреди реки находился небольшой — метров пятьдесят в длину всего, — густо поросший островок. И вдобавок оказавшийся стабильным кластером.

Не знаю, как такое возможно: может не только остров стабильный, но и часть реки. Но это и не важно. Важно то, что мы на машинах сейчас стоим на другой стороне острова — со стороны черноты, и за зарослями самого острова и редкой лесополосы, растущей вдоль трассы, нас вообще не видно с дороги.

Обсуждаем же сейчас с Тихим обнаруженный труп: уже хорошо высохший, но по сохранившейся одежде можно опознать рейдера. Оружие и все его вещи оказались нетронутыми, как и золото с драгоценными камнями в рюкзаке. Зачем ему столько? Чтоб драгоценности пользовались спросом, я как–то и не слышал. Но на всякий случай прибрали: в стабе поинтересуемся его ценой. Тело же решили похоронить, вместе с оставшимися его вещами.

— Остров в глаза не бросается, — продолжал убеждать меня Тихий. — За лесополосой его и не видно толком. И прямого пути к нему нет, приходится петлю делать, чтоб добраться сюда.

Это да. Прямого съезда к реке напротив острова нет. Нам пришлось выше по трассе подниматься и уже там съехав в реку — сплавляться к острову. Удачные у нас всё же машины получились. Кто ещё так сумеет, чтоб без лодки к острову добраться? Если только не вплавь.

— Ладно, согласен! — хоть и были у меня сомнения, но тело с драгоценностями тут действительно немало пролежало и никому до него дела не было. Да и существенно ближе отсюда до бункера, чем от того же города, где вначале хотел машины оставить. И ещё один плюс: это стаб! А значит мы во времени не ограничены, как если бы машины на обычном кластере припрятали. — Больше выискивать ничего не будем, чтоб внимания не привлекать к этим местам. То, что нужно мы уже нашли, так что возвращаемся в Бастион.

— Интересно, новички наши на ферме нас ещё ждут или уже ушли к стабу? — подошедшая Шельма услышала окончание нашего разговора.

— Да кто их знает. Если «сынок» не начал опять истерить, то может ещё и ждут, а если разброд начался — то могли и уйти.

— Приедем и увидим — что гадать? — не стал я поддерживать их беседу. — Заканчиваем тут. Ещё времени и тело похоронить хватит и проехать сколько–то успеем.

Хоть и не собирались больше кружить, но дорога до фермы два дня у нас всё же заняла. Возвращались другими путями, чтоб местность изучить, если вдруг придется тут ралли устраивать. Вот и подзадержались слегка, но всё же приехали вовремя.

Вовремя для новичков.

ГЛАВА 4

На ферму сразу соваться не стали, а предварительно её сверху осмотрели и не зря как оказалось. По всей территории бродили пустыши, иногда видно было и бегунов.

— Откуда их столько здесь? — спросила ошеломленная Хельга.

— Не важно откуда… Что с новичками, вот что важно, — Тихий Хельгу в сторону от монитора отодвинул.

— Кружи над всей фермой, ищи их, — скомандовал я Пикселю. — Матерых не видно, может уцелели.

Летали чуть ли не по головам у зараженных — стараясь вовнутрь помещений заглянуть и выманить матерых, если они тут есть конечно. Матерых не нашли, зато нашли наших новичков и не в зданиях, а сидящих в цистерне из–под воды, что на краю фермы две штуки стояли. Видать услышали жужжание квадрокоптера и решили выглянуть.

— Живые, — облегченно вздохнула Хельга, которая так и не отошла в сторону.

— Считаем сколько тварей на ферме! — продолжал командовать, не обращая на неё внимания. — И ищем матерых. Может прячутся, не заметили мы их сразу.

Но если честно, как новичков живыми увидел, уже не верил, что тут есть кто опасней уже увиденных — иначе живых бы не было. Но лучше лишний раз убедиться в этом.

Остальные же, помня, что в прошлый раз произошло: вовсю по сторонам глядели — выискивая опасность и к нам не приближались. Только изредка поворачивая голову на особо эмоциональный шепот Хельги.

— Сорок шесть и только пустыши с бегунами. Поэтому, наверное, и спаслись, — озвучил результат подсчета Пиксель.

Бегунов узнавали сразу, уже были видимые изменения на теле, но до лотерейщиков им ещё далеко, остальные же скорее всего простые джамперы, которые только кратковременно ускоряться и могут, делая рывки на расстояние от двух до десяти метров. В остальном от тех же пустышей, ничем не отличаются. И вдобавок я сомневаюсь, что простые пустыши так далеко от города бы ушли, если их конечно не специально приманили сюда. Но кому это нужно?

— В наглую едем? — посмотрел на меня Тихий.

Я ещё немного подумал и кивнул согласно. Серьезных противников тут нет, так что и осторожничать лишний раз нечего.

— Давай Пиксель, меняй батарею в своем «дроне», ещё раз всё проверяем и, если все нормально, то едем в открытую. В поле их всех оттянем и там с машин положим. Хоть и перезагрузка скоро, но мусорить тут не будем.

Ничего нового не обнаружили, так что доехали до фермы и свернули возле неё в поле. Даже шуметь не пришлось: со всех сторон в нашу сторону потянулись пустыши, делая короткие рывки в надежде догнать машины и побежали вдогонку бегуны. Сильно не разгоняясь и изредка вообще останавливаясь — оттянули их метров на пятьсот от фермы и там уже стали окончательно.

Прежде чем начинать стрелять, скомандовал в рацию:

— Ведем счет убитым, чтобы потом не пересчитывать. Как поняли?

Дождавшись подтверждения — вылез в люк на крышу и приготовил к бою ПП‑2000: поменял магазин с бронебойных на простые патроны — на пустышей и бегунов только такие патроны и тратить — не жалко. Как только первые к нам добрались — открыл огонь. Как в тире, только изредка командовал, чтоб чуть вперёд проехали, а то джамперы толпой подвалили — машину могли испачкать.

В очередной раз убедился в наличии мозгов у бегунов, вернее правильных инстинктов. Пусть на много их и не хватало, но понять, что запахло жаренным им хватило. Если джамперы в наглую перли на нас и падали замертво, то эти довольно быстро сообразили, что им тут ничего не светит и они что есть духу припустили в обратную сторону. А там, не забегая на ферму — побежали по дороге дальше к трассе. Мы же, пока положили всех дошедших до нас, не стали за беглецами гнаться. Подсчитали кто сколько положил и поехали на ферму. Счет немного не сходился, даже с бежавшими, но оставшихся если они и будут на ферме мы быстро найдем и упокоим.

Не нашли, зато полюбовались на вылезающих из цистерны новичков.

— Все живые? Помощь никому не требуется?

— Вовремя вы вернулись, — подошел к нам первым спустившийся Тимур. — Целые все, только промокли слегка.

Промокли это да. Вода текла с них ручьем, но мокрые были только по пояс. Повезло, что бочки неполные были.

— Откуда тут пустыши с бегунами взялись? — задал вопрос в очередной раз нами спасенным. — Ладно бегуны… Они бегают где ни попадя, но пустыши же от города практически не отходят.

Но эти отвечать не спешили, глаза отводили в сторону и вроде как заняты вдруг все стали — одежду выжимают. Но потом «эффектная блондинка» — так и не узнал, как её зовут — выпрямилась и с вызовом смотря на нас — просветила:

— Мы вчера за продуктами в город ходили, но на окраине нарвались, — и посмотрела уничтожающе на «сынка». — Убежали от них, но как оказалось ненадолго: они чуть позже подтянулись. Хорошо хоть вовремя заметили, что они приближаются и спрятаться успели.

— За какими продуктами? — перевел взгляд на Тимура. — Мы же вам запас хороший оставили. Вам в любом случае на пару недель должно было хватить.

Он посмотрел на меня и тяжко вздохнув — щелкнул пальцами по горлу сбоку и чуть виновато посмотрев на «сынка» — пояснил:

— Саня водку сам выпил, что ты нам для снятия стресса оставил, ну и немного побуянил — продукты попортил… Вот нам и пришлось идти на поиски.

— И как? Нашли что–нибудь? — спросил Тихий, тоже с интересом прислушивающийся к рассказу.

— Да какой там, — махнул он рукой раздраженно. — Почти сразу нарвались и решили больше не рисковать. На несколько дней и оставшихся продуктов хватило бы, а там или вы бы подъехали, или ещё раз попробовали вылазку сделать, но попозже. Мы и в первый раз от тварей вроде как убежали, во всяком случае не видели, чтобы они следом шли. Но они как–то нас выследили…

Как их можно было не увидеть? Не понимаю. Пустыши же тупые как пробка: с глаз от них скрылся и всё — они будут на месте стоять покачиваться, пока на что другое не отвлекутся.

Перевел взгляд на стоящих рядом девчат с тем самым Саней. Но они на нас не смотрели, продолжали делать вид что усердно воду из одежды выжимают, только блондинка была красная как мак — чуть не дымилась от стыда, слушая что Тимур рассказывает.

Перевел взгляд снова на Тимура:

— Ладно, с этим разобрались. Но почему ты их не перестрелял? — Перед отъездом оставил ему одному, как уже стрелявшему, «Калаш» с глушителем и запасом патронов к нему. — С тех бочек, где вы прятались, легко можно было это сделать. Тут из серьезных тварей никого и не было — в этом вам повезло. И где оружие что я тебе давал, в бочке оставил?

Смотрю, а он ещё сильнее потемнел от моего вопроса. Поднял на меня глаза и выдал:

— Как эти появились, тут кое–кто панику поднял, вот я автомат в бытовке и забыл. А потом уже не получалось за ним сходить, зомби вокруг постоянно бродили.

На эти слова только и осталось что руками развести, да Белояр в стороне хохотнул отворачиваясь, я же не стал ничего говорить: он и сам уже всё прочувствовал.

— Поня–ятно. Ладно, раз живые все, переодевайтесь в сухую одежду и собирайтесь — дергаем отсюда. Не будем тут задерживаться.

Осмотрел оживших при этих словах красоток и понял: опять меня в стабе подкалывать будут. Что не самостоятельный рейд так обязательно женщин привожу. И почему они нам не попадались, когда совместно с другими группами работали? А так, как только в самостоятельный рейд уходим, так сразу и пожалуйста — в этот раз трое, да разных цветов все.

Пока убежавшие бегуны не привели кого посерьезней — в темпе погрузились в машины и двинули к трассе и по ней дальше в сторону Бастиона.

— Шатун! Расскажи про монстров, какие есть и что от них ждать можно, — подал голос Тимур, который к нам в машину сел. — А то Тихий тогда без подробностей о них рассказывал.

После такого приключения, понятен его интерес к упырям, но рассказывать было влом.

— Потому и не рассказывал, что ещё непонятно было — иммунные вы или нет! А вообще, это к Шельме вопрос — она у нас по ним специалист.

Шельме это в радость, она о монстрах всегда готова поговорить. Так что и Тимуру принялась рассказывать:

— Низшие зараженные: это пустыши или медляки — без разницы как назвать. Они от обычных людей практически ничем не отличаются… внешне — уточнила. — Тупые очень, обмануть их очень легко, как и убежать. Простого иммунного могут только толпой зажать, но если зажали — очень трудно вырваться. Они очень сильные — вцепятся, не оторвешь. Брать с них нечего — потому и пустыши. Но смотри, пустыши как кого съедят, быстро до прыгунов развиваются — их ещё джамперами зовут. Могут кратковременно ускоряться — так что с ними тоже расслабляться нельзя. Вцепится такой в тебя, а там и остальные подтянутся.

Следующие уже споровики идут: бегуны, спидеры или просто шустрые — тоже по разному их называют. У них на затылке уже есть споровый мешок и в нём уже попадаются спораны — из которых мы живчик и готовим. У простых бегунов может как ничего не быть, так и один–два спорана найти. У более развитых спораны есть всегда — от одного до трех штук. Их не трудно от простых бегунов отличить — они уже внешне изменяться начинают.

— Бегунов мы видели, когда в бочке сидели — по ферме довольно шустро носились.

— Да, они очень быстрые. Простому человеку, если у него нет дара специального, то от такого уже не убежать. Нужно прятаться, что легко сделать — они от пустышей по уму не сильно отличаются. Бегунов можно встретить где угодно — они в группы сбиваются и начинают кочевать от кластера к кластеру. Так что они не только в населенных пунктах встречаются, но и между ними не расслабляйся.

— Ты ещё запомни, Тимур — влез в их разговор не оборачиваясь, — все эти пустыши и бегуны уже ни разу не люди, хоть и похожи внешне. Вирус в них людское всё убил и остались только оболочки с рефлексами — кого бы сожрать. Это я к тому, что некоторые их с людьми путают и убить не могут, переживают. Так вот, сразу настраивай себя на то, что это уже не люди и в будущем, если придется, не медли — убивай сразу!

— Да я на свадьбе насмотрелся, так что верю.

— Одно дело верить, а другое убивать их.

Шельма кивком подтвердила мои слова — вспомнила, как сама первый раз убила. Продолжила рассказывать:

— Следующий у нас жрач идет, или его ещё лотерейщиком называют — у него помимо споранов иногда и горох попадается.

— Когда вы нас встретили, лотерейщик же за нами гнался?

— Да. Его как увидишь, не перепутаешь — он внешне начинает уже сильно изменяться. Мышечная масса сильно растет — от него в машине уже не спрячешься — достанет. Умом тоже не блещет, больше силой берет — но силы, как и говорила, у него хватает.

— А горох, это что? Для чего нужен?

— Когда дар у тебя проявится, то этим горохом его развивать хорошо. Так что это желанная добыча для любого иммунного.

— Понятно. А дальше кто идет?

— Дальше топтуны идут. Те же лотерейщики по виду, только начинают костяной броней покрываться. Их часто издалека слышно — они идут цокают окостеневшими пятками. Но не всегда, бывает и очень тихо подобраться могут. У них уже чаще горох попадается — пятьдесят на пятьдесят. Но убить его труднее — они умнее. Часто охотятся группами и из засады — в городах любят в квартирах прятаться и из окон на головы выпрыгивать. Очень быстрые, трудно на них среагировать.

Достала флягу, глотнула живчика — с Тимуром поделилась и продолжила:

— Дальше уже горошники идут: кусач — на человека он уже почти не похож, очень сильно внешне изменяется. Практически полностью покрыт броней. Умные, быстрые, трудно убиваемые, но зато с него можно взять с десяток споранов и несколько штук гороха. Также у него уже есть янтарь — вскрываешь споровый мешок, а там такие желтые или оранжевые нити есть.

— Для чего он нужен?

— Из него спек варят — это такое лекарство на все случаи жизни: и с того света вытащит при сильных ранениях, и как энергетик работает, и наркота сильная — если с дозой и частотой применения переборщить. Но с кусача янтарь дешево покупают — он низкого качества. Вот с более матерых тварей, он уже дороже идет.

— И за какую цену покупают?

— По–разному — как договоришься. По ценам, это уже в стабе сам разберешься. У нас стаб нормальный, беспредельщиков нет, так что свежего, вроде тебя, никто обирать и обманывать не будет.

— Понятно. Кто там дальше из монстров идет?

— А дальше у нас идет рубер, или его ещё рапаном называют. Это уже низший из высших. На него с простым оружием уже не поохотишься — броню его не пробьёшь. Только крупные калибры нужны. Рубер, он как и лотерейщик по добыче, только уже в отношении жемчуга — бывает попадается в нем.

— Жемчуг?

— Да, жемчуг. Спораны ты видел — такие серо–зеленые виноградинки. Из него делают живчик — повседневное наше питье, без которого мы не можем жить. Горох — желтоватые сахарки такие, размером с горошину — он для развития дара нужен, ну или при лечении хорошо помогает, если ранили тебя сильно. Жемчуг же, а он и выглядит как жемчуг — ни с чем его не перепутаешь, — бывает черного, красного и белого цвета. Если горох постепенно помогает развивать дар, то жемчуг может усилить его лавинообразно и вдобавок может развить и новый дар. Поэтому он и очень ценен. ОЧЕНЬ ценен! — подняла палец вверх.

— То, что ценен, понял — кивнул Тимур, — а цвета… есть разница в них?

— Между черным и красным небольшая. Там просто разница в риске стать квазом — увидишь их ещё в стабе. Они на упырей похожи: кто сильней похож, кто меньше, по–разному. Вот они или с горохом переборщили, или с жемчугом не повезло — поэтому его всегда нужно под присмотром знахаря принимать! Так вот: черная жемчужина рисков больше дает, чем красная. Соответственно и цена у них разная.

— А добывают его… Ну, помимо рубера?

— Из элиты. Элиты монстров. Их как увидишь, уже ни с кем не перепутаешь — если успеешь увидеть, — загрустила она.

Тимур чуть помолчал, а потом осторожно спросил:

— Вы встречали?

— Несколько раз встречали — кивнула она. — Одного Шатун сам завалил, но при этом мы несколько человек потеряли — он неожиданно на нас напал. Второго Шатун с Хомяком уже вдвоем завалили… С трудом завалили и просто чудо, что та элита никого не порвала. И это притом, что оба раза мы встречались с молодой элитой.

О моей третьей встрече с элитой я никому не рассказывал. Но тогда тоже чудом спасся.

— А белая жемчужина? О ней ты ничего не сказала.

— Белая, это мечта каждого здесь живущего! — вздохнула она. — Сказка!

Тимур не торопил Шельму, видя, что она в себя ушла. Но та не долго молчала:

— Белая жемчужина безопасна при приеме. Плюс, в обязательном порядке несколько даров в человеке откроет и они сразу максимально развиты будут, — вздохнула. — Белая жемчужина может даже не иммунного вылечить, и он станет иммунным. Много о ней ещё слухов ходит, но эти самые проверенные.

— Добывают её, наверное, из суперэлиты какой?

— Да нет. Её…

— Шельма! — перебил её. А то начнет сейчас рассказывать, да беду накликивать.

Посмотрела на меня недовольно, но продолжать не стала, впрочем не преминув ужалить:

— Шатун у нас суеверный! Вне стаба о таких тварях не разговаривает! — больше мне, чем Тимуру сказала. И уже ему: — Но вообще тут много таких. За такие разговоры вне стаба многие и убить могут, чтоб беду не накликал. Учти это на будущее! Потом сам о них в стабе узнаешь. Тебе в любой кафешке — пиво поставишь — о них расскажут.

Дальше разговор свернул на разные мелочи о жизни в этом мире.

По прибытии в Бастион распрощались с новичками, вернее с одним только Тимуром, который подошёл к нам и всем руку пожал, попрощался по–человечески. Остальные даже не поблагодарили за спасение — с дежурными о чем–то переговаривались.

Сдали их дежурным и поехали к себе домой. Больше голова у меня о них болеть не будет: к себе там некого брать, а сопровождать их дальше не было желания.

К ментату нам не нужно было, так что проскочили быстро: мы уже считаемся старожилами, а их к ментату не таскают постоянно. Только после длительного отсутствия в стабе, ну и изредка будут проверять в дальнейшем, чтоб не расслаблялись. Иначе ментату никаких сил не хватит, всех постоянно проверять. Ещё могут проверить, если дежурным поведение покажется подозрительным, такое тоже изредка случается.

Пробираясь по стабу, удивлялись большому столпотворению народа. Такое ощущение, что население резко увеличилось.

— Откуда народу столько? — не только я заметил, но и Шельма обратила внимание.

— Приедем — узнаем, — пожал плечами. — Комар всяко в курсе должен быть.

Высадив Белояра и девчат на повороте, но первый, как всегда, в здание Пират метнулся — на кухню скорей всего побежал — свернули в проулок к расположенному за зданием гаражу и там подождали, пока Белояр нам ворота откроет. Но ворота открывал не только Белояр, но и радостно улыбающийся Комар.

— Как же вовремя вы вернулись! — как только вышел из машины, запрыгал он вокруг меня. — Столько новостей! У нас заканчиваются…

— Стоп, Комар! — притормозил я его. — Что–то такое, без чего уже кранты — есть? Или это всё может подождать, пока мы себя в порядок приведем?

— До такой степени срочного нет, но желательно не оттягивать, — чуть подуспокоился он. — Но чтоб вообще время не терять, мне нужны финансы.

— Давай всё же не будем спешить и решим все вопросы после того, как мы умоемся–переоденемся. Ты лучше скажи: что за столпотворение в стабе?

— Да в том–то и дело! — взмахнул он руками от переполнявших его чувств. — У нас практически все готовые комнаты в обоих домах заняты. Столько людей заселилось и у нас многого не хватает: вот и нужны финансы, чтоб докупить пока ещё есть такая возможность.

Тут я уже реально охренел: это что же такое тут происходит? И увидел с сожалением, как ванная, размахивая чистой одеждой удаляется от нас на неопределённое время. Но тут похоже действительно что–то случилось и лучше бы узнать все эти новости пораньше. А ванную… её мы ещё догоним.

Переглянувшись с Тихим и хмыкнули: об одном и том же подумали походу.

— Пошли в кабинет, там всё расскажешь!

Хорошо девчата уже убежали, а то бы все дружно в кабинет ко мне набились. А так, отправив парней себя в порядок приводить — направились с Тихим и Комаром ко мне в кабинет.

— Рассказывай! — как только устроились, разрешил ему. А то сейчас лопнет от нетерпения.

— Начну по порядку. Дня четыре назад в стаб пришел Ходок — рейдера так зовут — вот он и принес записи боев из Колизея. По стабу объявили, что транслировать начнут через неделю, но анонсы уже распечатали и ставки на бои уже принимают. И вот каждый день в стаб стягивается всё больше народу на просмотр этих боёв… И как только они узнают об этом событии?

— Слухи по кластерам быстро расходятся, — махнул я рукой. — Ты дальше рассказывай.

— Люди подтягиваются, ну и нас им на воротах рекомендовали, так как соседнее наше здание уже было готово к приему постояльцев. — Нужно будет узнать кто рекомендовал и проставиться парням. — Его я быстро заселил, а люди всё прибывают. Вот я и нанял рабочих: принялся приводить в порядок комнаты и в этом здании.

— Надеюсь…

— Я помню! — не дал он мне договорить. — В правое крыло посторонних никого не пускал.

Я это здание потому и выбрал, что оно планировкой очень уж похоже на то, где я в Клине комнату снимал. Практически один в один. Вот правое крыло и отвел на нужды отряда — остальные же в дальнейшем планировал под гостиничные номера сдавать. Но не думал, что это «в дальнейшем» так скоро наступит.

— С этим всё понятно. Теперь давай по финансам, на что они нужны?

— Я нанял людей: поваров, официантов, дежурных… — видя, что я согласно киваю, вздохнул облегченно и продолжил: — И, если с продуктами у нас проблем нет — как только люди пошли я ещё и про запас их прикупил — должны позже доставить, то с выпивкой у нас проблемы — она очень быстро заканчивается. Вы просто не представляете сколько они все пьют!

На это восклицание мы только хмыкнули с Тихим, но не перебивали его.

— Есть и ещё одна проблема: мы больше не сможем постояльцев принимать — комнаты пустые ещё есть, но нет мебели.

— Это не страшно, не будем гнаться за количеством. Ещё какие проблемы?

— Если больше никого не заселять, то только с выпивкой намечаются проблемы. Цены на неё уже подскочили — дорого покупать, а потом придется ещё дороже продавать. Люди от нас уйдут к тем, у кого она дешевле будет, — посмотрел он на нас обиженно. — Вот у Рудого гостиница с кафе тоже, и цены сейчас равные нам, но если выпивку покупать, то все наши постояльцы точно уйдут к нему.

Конкуренция полным ходом процветает. Подумал немного и решил:

— Значит слушай сюда, Комар! На выпивку цены уже сейчас поднимай… На сколько запасов её хватит, кстати?

— На пару дней, не больше.

— Хорошо. За пару дней вопрос с ней решим. Но главное: не будем наши дома превращать в питейные заведения! Пусть у нас будет меньше народу, зато тихо и спокойно. В дальнейшем клиенты будут знать, куда заселяться, чтоб в тишине отдохнуть. А бухать, пусть к этому Рудому идут и буянят пусть тоже у него там. Мы же не будем за количеством гнаться — возьмем качеством.

— Повара бы нам хорошего и никакой выпивкой людей заманивать не надо, — подал голос Тихий.

— Вот! Именно это и хотел сказать! Как у нас с этим дела обстоят?

— Повар есть, но если честно — так себе, — вздохнул Комар. — Но где ж его хорошего найти? Они как только в стабе появляются, к носильщикам не попадают — сразу к рукам их прибирают.

— Мда–уж, — переглянулись с Тихим. — Вот кого нам на кластерах искать нужно — специалистов востребованных. И поваров нам точно найти нужно будет, придется в крупные города сунуться, чтоб их там покараулить — всё шансов там больше. Вдруг повезет найти?

— Это уже после РЕЙДА? — намекнул Тихий, чтоб не распылялся.

— Это да. Сначала в рейд, а потом совместим приятное с полезным. Только нужно будет справки навести: где самые лучшие повара работают, и там уже их караулить. Так, ладно — это дела будущего. — Снова к Комару повернулся. — Сейчас что ещё у нас горит? Какие проблемы есть?

— Если за количеством не гнаться, то нам нужно благоустроить уже заселенные комнаты и… выпивка! Есть ещё по мелочи…

— Хорошо. Я всё понял, — забарабанил пальцами по столу задумчиво. — Давай сделаем так: ты пока рассчитай, сколько и чего нам срочно нужно и вечером мне список этот принеси. Тогда всё окончательно и решим, а сейчас я себя в порядок приведу и пойду пройдусь — всё разузнаю у других источников.

— Сколько дней бои будут транслировать? — спросил у Комара Тихий.

— Неделю обещали.

— Как только бои начнутся, так и выигравшие с проигравшими появятся, — усмехнулся Тихий. — Значит ещё больше пить начнут.

На этих словах у Комара глаза вообще круглые стали. Неслабо видать употребляют рейдеры, раз он так удивился большим количествам выпивки.

— Ещё что есть?

— Нет! То есть, если цены всё равно повышать, так может купить выпивку, пока она ещё не подорожала?

— С выпивкой мы вопрос решим! Что другое есть?

— Основное я уже сказал, а остальное в списках подам.

— Хорошо! Давай тогда, Комар — жду тебя вечером!

Проводил попрощавшегося Комара взглядом, посмотрел на Тихого:

— Что скажешь?

— Да что тут говорить: брать наш грузовик и ехать на какой–нибудь кластер — магазины потрошить. Можно даже с кем–нибудь скооперироваться.

— Согласен. Сейчас в порядок себя приведу и пойду к Мангусту поговорю, заодно и узнаю, может кто ещё собирается на выезд. Но если никого, то завтра или послезавтра сами поедем — наших оповестишь, чтоб сильно не расслаблялись.

— Добро, — поднимаясь проговорил Тихий. — Пойду тоже себя в порядок приводить.

Долго не плескался, так что через час уже шел к Мангусту.

ГЛАВА 5

— Как же — как же, наслышан, — заулыбался Мангуст, как только я к нему вошел. — Не успел приехать, а уже переполох устроил на воротах: привез трех красавиц и скинул их на дежурных. Они и о службе сразу забыли — всё прыгали вокруг тех дамочек.

На что я только руками развел:

— Не всех же себе забирать. Нужно и делиться с ближними.

— Ты почаще так делись, тебе и памятник поставят при входе в стаб.

— Даже не хочу представлять, что на нем будет изображено и написано, — хохотнул я. — Ты мне лучше пива своего налей, и обойдемся без всяких памятников.

— А может лучше памятник? — посмотрел он на меня с надеждой.

Тяжко вздохнул, пошел за своим бочонком. Вернувшись, пояснил: — Пива мало осталось. На вас всех не напасешься.

Выпили по кружке как обычно бесподобного пива и только потом продолжили беседу.

— Ты чего сразу ко мне прибежал — дело какое?

— Да хотел узнать, что у нас тут происходит? А то вернулись, а тут столпотворение и народ всё прибывает.

— Ходок к нам пришел. Есть такой рейдер, он раза два–три в год наведывается в наши края с записями боёв в Колизее — с этого в основном и живет.

— Что–то я первый раз такое слышу, да и за самого Ходока не слышал.

— Так его и не было долго, думали отходился уже, а нет, опять заявился. Вот ажиотаж и поднялся: соскучились люди по зрелищам. Он в Береговом уже побывал, в Клине — вот теперь и к нам добрался. Кто там не успел посмотреть, те теперь сюда съезжаются.

— А как же ставки, если они результаты знают?

— Кто знает, тот на ставках не играет, — усмехнулся он. — Просто посмотреть собираются, с людьми пообщаться. Выигрыш только в присутствии ментата и самого Ходока получить можно. И их двоих не обманешь, Ходок тоже ложь неплохо распознает. Хотя ловчилы постоянно пытаются, но пока ещё ни у кого не получилось, насколько знаю.

— Так они и признались, что получилось обманом выиграть.

— Ну или так, — согласился он.

— А как он сам через бедуинов и западные кластеры проходит?

— А он через них и не ходит.

Посмотрел на моё удивленное лицо и просветил:

— Он через черноту ходит. Дар у него такой: видит «пульсирующие» тропы через мертвые кластеры.

— В каком смысле — пульсирующие? — не въехал я.

— Я и сам не очень в этом разбираюсь, но как Ходок рассказывал: эти тропы то появляются, то исчезают — поэтому и пульсирующие. Вот он их находит и чувствует сколько этой тропе жить. По ним и ходит на ту сторону черноты, где земли Колизея начинаются.

— И его ещё с таким даром к рукам не прибрали? — не поверил я. — Что–то слабо верится.

— Поверь, пытались и не раз! Но все, кто пытались в черноте и остались, а кто не остался, тех рейдеры на ноль помножили. Потому что другого такого поставщика эксклюзива у нас нет. За него все кластеры, куда он записи носит горой встают и не дай бог найдется умник, кто на Ходока руку поднимет — всей округой гонять будут. И у внешников не скроются — достанут.

Действительно достанут, в этом я не сомневался. Тут на развлечение ощутимый дефицит и за такого поставщика разорвут сразу, ну или медленно. Смотря как напортачат.

— А провести через черноту он может?

— Договаривайся и проведёт. Только дорого это встанет и идти пешком придется, машины там не пройдут — из строя выходят.

— Да боги с теми машинами, главное, что это реально. Не придется кругаля какого, если что, давать.

— А ты что, в Колизей намылился?

— Да пока нет, но мысли были. Хочется посмотреть, как там народ живёт. Говорят, там целые города есть, где люди живут и вообще ничего не опасаются?

— Есть там такое, — кивнул Мангуст. — Сам видел. Но ты представляешь сколько заплатить придётся, чтоб просто пожить там?

— В каком смысле — видел? — пропустил я мимо ушей вопрос о цене. — Ты что, там был?

— Были мы там. Правда давно уже, но были. Тоже такие, как и ты были, всё приключений поначалу искали, вот и туда нас занесло.

— И как там?

— Вот придёшь ко мне со своим пивом, да чтоб не хуже моего было — тогда и расскажу. А то вообще совесть потерял: я его и пивом своим пою и сказки ему ещё рассказывай!

— Да за мной не заржавеет, ты же знаешь!

— Некогда сейчас байки травить, Шатун. Давай в другой раз: когда в стабе поспокойней будет, тогда и поговорим.

— Не вопрос — понимаю! — действительно, насел на человека. Всё же не хватает тут информации, вот и интересно всегда что–то новое услышать. — Тогда ты мне другое скажи: не в курсе, колонну куда, за продуктами не отправляют?

— И тебе припекло? — усмехнулся он. — Утром сегодня уехали. Но сейчас узнаю, может ещё кто собирается.

Принялся звонить по телефону — я так понял на биржу, — и уже по разговору понял: пролетели. Придется самим ехать.

— Ну ты сам всё слышал, — положил Мангуст трубку. — Все желающие утром собрались и уехали.

— Понятно. Ну что ж — не буду больше отвлекать от работы, — поднялся и пожав напоследок руку Мангусту отправился на выход. — Стоп!

Чуть не забыл о ещё одном деле.

— Ещё одно дело, Мангуст!

— Пиво больше не налью! — насупился он. Но тут же улыбнулся, — Давай своё дело!

— Мы тут одно тело нашли, — вернулся и присел опять за стол к нему, — по виду рейдер! И при нём рюкзак с ювелиркой разной в немалом количестве… Тут что, золото где–то спросом пользуется?

Мангуст посмотрел на меня странно и тяжко вздохнув, поднялся и направился с кружками к своему заветному бочонку.

— Без ста грамм не расскажешь, — ответил, на мой недоуменный взгляд он. — Можно тут с золота кое–что поиметь, но только не у нас…

Я продолжал его слушать, не перебивая.

— … а у внешников! — я чуть пивом не подавился.

— Поясни! — спросил, как откашлялся.

— Да что там пояснять! Есть рейдеры, которые на этой теме сидят плотно и с внешниками по ювелирке работают. Не людьми торгуют, а именно разными ценными вещами. Такие всё больше на Внешке обитает, но и у нас иногда попадается.

— И что вы с ними делаете, когда попадаются?

— Да ничего не делаем! Они в своем праве! Людьми не торгуют, против стаба не замышляют, а вот вещи от внешников несут стабильно и у нас на горох и жемчуг меняют.

— Поня–ятно, — протянул задумчиво.

— Не связывайся ты с этим делом, Шатун! Дела с внешниками до добра не доведут. А если узнают, то репутации твоей конец настанет, не отмоешься. Это если стронги о тебе не узнают, те грохнут сразу и без всяких разговоров.

— Да я и не собирался, если честно, — поспешил его успокоить, а то разволновался он что–то. — Просто интересно: как многого я оказывается ещё не знаю.

— Узнаешь со временем. Такие рейдеры в стабах обычно не живут… Вернее им гражданство не дают! К делам стаба не привлекают и ещё множество таких не! Доверия им никакого нет и проверяют их у ментата постоянно, но и от услуг не отказываются. Пусть не высокотехнологичные вещи, но оружие и редкие виды боеприпасов на продажу они стабильно несут.

— И у нас в стабе такие люди есть?

— Не надо тебе этого знать, Шатун! Не забивай лишним голову!

И что–то мне подсказывает, что продолжать эту беседу не стоит. Проскользнули в голосе у Мангуста нотки, которые напомнили, что он не просто хороший знакомый, но и безопасник в нашем стабе.

— Добро! Спасибо, что пояснил! — Теперь уже окончательно распрощался.

Шёл и думал: что чуть во что–то не вляпались. И только хорошие отношения с Мангустом помогли, отделались легким намеком: «Не влезай, убьёт!»

Походу тут не отдельные рейдеры на золоте сидят, а что покруче закручено и с высокосидящими в обоих стабах. Не зря они так торопились Бастион заселить. Но в это дело действительно лучше не лезть, а желательно и не знать бы обо всём этом. Но раз узнал, теперь в эту сторону лучше даже не дышать. Уверен, будут за нами наблюдать: начнём мы вынюхивать или нет? А мы не начнём, и другим никому ничего не скажу… только Тихому, разве что. Чтоб знал, куда чуть не влезли. И от золотишка того нужно будет поскорей избавиться: если не продали, то и нечего хранить такое. Ни девчатам его не отдать, никому другому в качестве презента не подогнать — с трупа взято. Мы лучше магазин какой ювелирный вскроем, если их на цацки потянет.

Не успел вернуться, как в дверях меня перехватил дежурный — один из набранных Комаром носильщиков, — и передал, что меня ожидают в конференц–зале.

Все собрались: и девчата уже себя в порядок привели и парни тут. Даже Пират и тот тут: на руках у Алисы развалился — балдеет.

— Мы что, завтра опять уезжаем? — встретила меня вопросом Шельма.

— Нет. Завтра мы готовимся, а вот послезавтра да, едем за нужными нам вещами. Комар должен к вечеру список составить, что нам точно нужно. Вы тоже там прикидывайте: чего кому не хватает — если попадется, будем вещами затариваться.

— И куда же мы поедем?

— Я ещё не решил. Вечером Комар список принесет, вы что там ещё добавите — прикинем все, тогда и будем думать куда податься. — На этом сбор и закончился.

Пока все по своим углам разбежались, соображать кому что срочно нужно привезти из рейда, я спустился вниз к оставленным в гараже выкопанным нами вещам и забрал трофеи с первого своего внешника — как выкопали, тогда даже порадоваться им не успел. Зато сейчас все внимательно проверил — ничего не испортилось, не заплесневело. Одежду постирать, броник вроде нормально закапывание пережил — обиходить его немного и все, буду теперь в новой форме рассекать. После последнего столкновения с внешниками никого не удивит такая на мне одежда — я тогда себе разной с тел набрал. «Клевец» мой первый тоже в порядке — отложил его в сторону.

— Так! А про вас–то я и забыл уже! — В рюкзаке нашел накладные бумаги, которые у патрульных–посыльных муров нашёл и в которых имена получателей наркоты прописаны. Тогда забрал с собой: вдруг сгодятся на что — думал.

И сгодились бы. Если б не сегодняшний разговор, то можно было бы и Мангусту их отдать. А так на хрен — лучше вообще от них избавиться. Вдруг всплывут, и кто знает насколько на самом деле у них тесные связи с внешниками. Хоть и не ищут меня давно уже… Во всяком случае признаков этого не видно, но лучше поберечься.

Не откладывая это дело на потом — спалил их, только предварительно имена выписал. Мало ли что в жизни случается, вдруг встречу, хотя до сих пор не встретил — пробежался по списку ещё раз глазами. Но мало ли? И хотя предъявить им ничего не смогу, даже если и встречу — вдруг тезки, но и просто таким «тезкам» сильно не доверять и с ними настороже держаться — полезно будет.

Убрал список в сейф, собрался и потопал в прачечную вещи в стирку закинуть. Пока стираться будет, бронежилетом займусь, а после уже и оружие в порядок приведу, как свое, так и выкопанное почистить нужно.

Комар список вечером принес, да остальные подсчитали — кому что нужно и поняли, что тянуть с поездкой нельзя — нужно выезжать уже завтра. Очень уж быстро наши запасы заканчиваются — можем не клиентов, но репутацию подмочить. Слава пойдет не очень хорошая: что мы за рейдеры, если открыли бар, а обеспечить его не можем?

Хорошо Хомяк тянуть не стал, чуть отдохнул и пошел наш «Монстромобиль» проверять — хоть он и так постоянно в готовности стоит, но лишний раз проверить не мешает. Так что вечером он с Пикселем и Белояром — которые помогали ему, — доложили о готовности.

Вспомнил, как мы с этим грузовиком, захваченным нами у муров — разбирались. Так вроде стандартный, обшитый металлом, как и все другие здесь грузовые машины, но при осмотре мы нашли за сиденьями водителя нишу, люком прикрытую. Дно в том ящике пенкой мягкой выложено, самоспасатель ШСС‑1Н шахтный сбоку крепится — но снимается легко, и вентиль в стене непонятного назначения. Начали разбираться: что это за схрон и для чего предназначен?

В итоге выяснили, что это последний шанс для водителя. Если тварь матерая нападет на машину, то водитель в этом тайнике быстро прячется: шланг самоспасателя в рот, на нос зажим, очки одел, ложится закрывая за собой люк и пускает газы — открывая вентиль. Газ вонючий кабину наполняет и когда тварь внутрь всё же прорывается, у водителя немалый шанс спастись появляется — если сам внимания не привлечет. Газ для твари не смертелен, но и не ищет она его тщательно, так как всё же неприятно ей его нюхать.

У водителя есть шанс отлежаться пока тварь не положат, отгонят или пока сама не уйдет, если машину бросили — так как элита матерая и не сладили с ней.

Поэтому у нас грузовик Хомяк всегда один водит — немало потренировался быстро прятаться, вдруг, когда придется, — остальные на «Мародерах» передвигаются.

— Решил куда поедем? — спросил Тихий. Когда вечером все собрались и подсчитали, что нам нужно.

— Да! — обвел всех взглядом. — Завтра едем в Сальск! К вечеру там будем. Возле реки заночуем и с утра начнем действовать. По срокам, он уже как неделю на перезагрузку пошел, так что твари матерые оттуда уже должны свинтить, а местные ещё не сильно отожраться.

В Сальске мы уже были, ну, кроме Катрана — его ещё тогда в этом мире не было, — так что в знакомой обстановке действовать будем.

В дороге обошлось без приключений, так что, как и думали, к вечеру на двух «Мародерах» и «Монстрике» — как девчата наши называют наш блиндированный грузовик, — устраивались на ночлег в зарослях на берегу реки.

Обозрев округу в бинокль и облетев её же квадрокоптером — стали на стоянку. За рекой виднелся Сальск, вернее его часть попавшая в этот мир. Мертвый город без единого огонька, только кое–где поднимались дымы пожаров. Всё, как и в прошлый раз, когда мы сюда колонной от стаба приезжали. Так что места знакомые, только что далековато от Бастиона находится, но места поближе или уже давно вычистили (или чистят опередившие нас), или количество и качество товара нас там не устраивает.

Хорошо подумав, с мебелью и другими какими вещами решили пока не мудрить, брать только спиртное и кое–какие продукты, которые нас Комар просил привезти. Мебель можно будет потом и с ближних кластеров привезти, пусть даже пока и потеряем в постояльцах, сейчас главное накормить тех, кого уже заселили у нас.

Выпустил Пирата, который сразу между деревьев затерялся — побежал округу проверять, как он обычно делает. Стоянка хорошо со всех сторон деревьями укрыта, разве что случайно сюда кто забредет или тоже, как и мы, рейдеры какие приедут — не только мы это место стоянки знаем. Но на данный момент вблизи никого нет: ни визуально никого не обнаружили, ни Хельга никого в округе не «видит», так что надеюсь нормально ночь пройдет.

Проводив взглядом исчезнувшего среди зарослей Пирата — Тихий спросил:

— Как действовать будем?

— Завтра на рассвете мы в разведку пойдем: пройдем от моста до железной дороги — проверим путь. Потом к торговому центру «Скиф» двинем. Если дорога до «железки» не сильно машинами забита и пустышей немного, то вы на «Мародерах» реку преодолеваете и за нами следом. Грузовик возле торгового центра найдем — там они часто стоят. Грузим в него сколько влезет и назад. На мосту потом перегрузим всё в нашего «Монстрика». Главное в начале не сильно нашуметь, а обратно, если что, на мосту тварей сдержим — пока груз перегружать будем.

Поужинали и наша тройка первая на дежурство стала, остальные с утра доберут своё, пока мы по городу бродить будем.

— Оп–па! Мы походу не первые здесь! — Прошли до моста утром, а там эстакада передвижная стоит.

Укрылись за деревьями и принялись в оптику внимательно округу прощупывать.

К Сальску через реку несколько мостов ведет. И если остальные на середине реки обрываются, то в этом месте мост до берега доходит, просто по высоте небольшая разница. Но с грузовика на грузовик вполне можно груз перекинуть.

Сейчас же к мосту кто–то подогнал передвижную рампу, вдобавок усилил её домкратами — мы, когда от стаба сюда приезжали, тоже так делали. И я даже знаю где они её взяли, но чтоб её установить с этой стороны — кран нужен. А значит шуметь не боялись — в наглую действовали.

Теперь один вопрос: они ещё здесь, или уже уехали? И если здесь, то кто такие? То, что не наши, это сто процентов! Так как я предварительно узнавал — сюда никто не поехал.

— Тихий — Шатуну! Прием!

— На связи, Тихий!

— Мы здесь походу не одни — мост налажен! Так что посматривайте!

— Принял!

— Конец связи!

— Что у вас?

— Чисто! — ответил Катран.

— Никого не вижу. Даже упырей, — не отрываясь от бинокля, ответила Шельма.

С моей подачи, все в отряде тварей упырями называют — прижилось.

— Тогда двинули! Не будем зря время терять, — и первый направился к мосту.

Подошли к мосту, осмотрели рампу: когда её поставили непонятно. Опоры под домкратами в грунт вдавленные — видно, что по эстакаде большой вес перевозили. Но куда ехали: туда или уже обратно?

Осмотрелись ещё раз и ничего не увидев — двинули в город.

— К гаишникам наведаемся? — спросил Катран.

Как раз прошли мимо авторынка и подходили к двухэтажному зданию с крупной надписью ГИБДД поверху.

— Да там уже, наверное, вынесли все. — Вспомнил, как мы в прошлый раз тут были. — Правда там и выносить толком нечего. В оружейке, «укороты» и ПМы в прошлый раз только были, да патронов небольшой запас.

Прошли ещё метров триста, как Шельма не выдержала:

— Ну и вонь! — прошипела.

Это да. В прошлый раз тут так не воняло. А сейчас довольно часто встречаются тела, лежащие в разных местах по улице. И главное не объеденные, что было бы понятно, но и не оружием убитые. Такое ощущение, что им просто голову снесли походя.

— По сторонам смотри, а не нюхай.

— Смотрю! — огрызнулась.

Как раз дошли до стоящих перпендикулярно нашей дороге многоквартирных домов, как…

— Оп–па, — шустро укрылись за машинами.

— Это ещё кто? — прошептала Шельма.

М-да. Таких мы ещё не видели. Массивное квадратное тело с короткими ногами, но очень длинными, до пола, руками, при движении он упирался в землю огромными, с человеческую голову кулаками, передвигаясь как обезьяна, и передвигаясь довольно шустро.

— Похоже из обезьяны какой, такой получился… — и замер, не договорив, чуть ли не с открытым ртом.

Эта «обезьяна», как бежала по земле, также шустро — с балкона на балкон, — взлетела на крышу четырехэтажного дома и замерла наверху — осматривая город.

— Теперь понятно, кто тут в городе «намусорил».

— Его же убирать нужно, а то как наши машины тут проедут? — подала голос Шельма.

Рассмотрев его в бинокль получше, понял, что он только с виду такой большой и страшный. А так или кусач, или рубер, но никак не элита. Но всё равно его убирать нужно — в этом Шельма права.

Осмотрелся по сторонам и сразу же придумал, как это сделать.

— Держи Пирата, — отстегнул сумку с ним и отдал Катрану.

— Ты что хочешь сделать? — Шельма уже заподозрила неладное.

— Да уберу его и всё, это не трудно будет сделать. Он ведь один здесь походу.

— И как ты собираешься это сделать? — посмотрела на меня с подозрением.

— Сейчас увидишь. А пока оттянитесь назад, чтоб он на вас не отвлекся — за автобусом вон укройтесь.

— Шатун…

— Не спорь! Я знаю, что я делаю!

Насупилась, но спорить больше не стала. Катран, тот вообще молчал: с меня на неё только взгляд переводил.

Как только Шельма с Катраном отошли назад и укрылись за автобусом, вышел на дорогу и замер, будто осматриваясь — но краем взгляда контролируя, что тварь делать будет.

Тот сразу же меня срисовал, но кидаться вдогонку не стал — как сделал бы это тот же лотерейщик. Этот наоборот, припал к крыше и наблюдал за мной: куда я двину дальше. И как только я стал переходить перекресток, а к нему повернулся практически спиной — он тут же по балконам стал спускаться вниз. И что интересно — практически бесшумно, так как стекол в этих балконах уже не было. Такое ощущение, что он не первый раз тут по балконам скачет, все стекла побил.

Сделав вид, что увидел его, припустил в темпе к открытым воротам во двор частного дома. Упырь, как только понял, что его попалили и еда убегает — практически слетел на землю и кинулся за мной следом. Да так быстро: совершая столь гигантские прыжки, что практически вытягивалась в линию над асфальтом. Если б действительно с ним в догонялки играл, то он меня влет бы догнал. От такого не убежишь.

Забежал за угол и замер, включил свой скрыт и пустил дальше фантома, за которым эта обезьяна и последовала влетев в ворота. Но тут же замерла, так как фантом как будто в стену вошел — исчезая. Вот упырь и замер в недоумении.

Мне даже подходить к нему не нужно было — в пяти метрах от меня замер, — вскинул «Кашмар» и всадил пулю в затылок.

Всё–таки удачно у меня дары один на другой наложились. Одним округу вокруг себя контролирую — «наблюдая» за приближением упыря. Другим… Как вспомню, скольких сил и патронов мне стоило того рубера ушатать, когда Пирата нашел. И пусть этот не такой матерый, но одной пулей его… — покачал головой: и удивляясь, и радуясь одновременно. Принялся вскрывать споровый мешок, не забывая контролировать округу.

Заканчивал уже когда подтянулись Шельма с Катраном и следующим чуть сзади за ними Пиратом. Молча обошли эту гориллу и только тогда Шельма голос подала:

— А меня вечно пилишь, что я рискую — а сам что сейчас сделал?

— Вообще не рисковал, — возразил. — Ты скачешь обычно бездумно, на что тебе и указывал. Я же сначала всё продумал, а потом исполнил. И как видишь, всё получилось так, как и задумывал, — указал на тело.

— Интересно, зачем он всех упырей тут положил? — не стала продолжать она эту тему.

— Да походу ему тут хвост накрутили, вот он и перерывал тут весь район в поисках своих обидчиков и чтоб не отвлекали понапрасну — всех пустышей положил. Остальные сами разбежались, потому и не видно больше никого.

— Как думаешь, кто это мог быть?

— Да кто их знает. Но главное то, что они скрыться от него смогли, только непонятно, почему не убили этого рубера, если такие ловкие? — И да. Вблизи уже видно было, что это рубер, хоть и молодой. Жемчужины у него не было, только гороха и споранов с него взял.

— Может не за людьми, а за животным каким охотился?

— Может и так, — пожал плечами.

— Идем дальше? — спросил Катран, как налюбовался на тело.

— Да, двигаем. И по сторонам внимательно посматриваем. Животное или нет — будем думать о худшем.

Но до самого ж/д переезда мы больше никого не встретили: ни иммунных, ни упырей — горилла походу всех тут распугала.

— Тихий — Шатуну! Прием!

— На связи, Тихий!

— Выдвигайтесь, как и договаривались! Дорогу ещё до нас тут расчистили, но пусть Хельга посматривает, походу иммунные непонятные тут где–то бродят!

— Принял! Выдвигаемся! Конец связи!

Дорогу и впрямь пробили. Видать те, кто у моста рампу поставили машины с центра дороги сдвинули. И это было раньше, чем рубер тут начал буянить, так как на этой дороге тела валялись, машинами не порченные.

— Может нужно было, чтоб они и «Монстрика» с собой взяли? — Шельма недалеко лежит, округу в бинокль пасет.

— Нет. От него сильно много шума. Мы по–тихому пока к торговому центру доберемся. Потом уже лучше ещё поработаем в поле — перегрузим груз, чем сейчас полгорода оповестим о своем присутствии.

«Монстрика» на стоянке нашей за рекой оставили. На обратном пути заберем. И нет. Я не боялся, что его у нас угонят. Хомяк в мастерских ему там такие хитрые замки на двери поставил, что чтоб вскрыть их — автоген нужен. А потом ещё и сюрприз обезвредить суметь нужно. Так что оставлять его без присмотра не боялся.

— Пошли дальше! И внимательней: тут недалеко ипподром есть, так что могли ещё на нем твари задержаться, — сказал больше Катрану, так как Шельма и так в курсе.

Но матерых никого нам не встретилось, только пустыши и бегуны, с которыми мы легко справлялись, так как их немного было. Так, не спеша — мы впереди, догнавшие нас машины чуть сзади — до «Скифа» и добрались.

И, как и в прошлый раз, удивился его размерам. Не то, что я таких крупных не видел, а то что в таком маленьком городе такой большой гипермаркет построили. И это притом, что ещё и по городу куча мелких (по сравнению с ним) магазинов раскидано.

Проскочили стоянку и за угол, — там обычно грузовые машины стоят — товар разгружают.

— Есть контакт! — обрадовался. — Хомяк, смотри, какой брать будем! Пиксель, запускай «дрона» и наблюдай за подходами! Хельга?

— В здании практически никого нету, — ответила. — Да и вокруг пока тихо, в нашу сторону никто не спешит.

— Отлично! Но всё равно не расслабляемся, помним: что где–то здесь, вполне реально, могут другие иммунные бродить, и не обязательно дружественные нам.

Пока все рассыпавшись по сторонам — контролировали округу, Хомяк шустро осматривал стоящие здесь грузовики, я во внутрь слегка заглянул.

Ну что сказать? Те, кто мост налаживал, скорее всего к станции ездили, вагоны или склады потрошили. Видно, что тут ещё никого небыло, только упыри немного побуянили, но именно что немного: нам немало всего осталось и не только нам, если ещё кто надумает сюда ехать. Ещё раз всё окинул взглядом и вышел наружу.

— Лучшее что тут для нас есть, это Isuzu CYZ, — подошел ко мне Хомяк и махнул рукой в сторону белого грузовика. — Но его чуть разгрузить придется.

— Что там?

— Продукты, половина машины. Но они на паллетах… Если погрузчики рабочие, то быстро разгрузим.

— Сейчас и проверим: если нормально всё, то действуем, как и планировали.

Сначала собираем и формируем товар на вывоз, а потом уже разгружаем ненужный нам товар, в темпе загружаем нужным и дергаем отсюда.

Как планировали, так у нас и получилось. Мы уже заканчивали погрузку заказанных Комаром продуктов, когда обратил внимание на Белояра, который всё больше нервничать начал. Посмотрел на него вопросительно.

— Шатун, похоже нас сейчас убивать будут!

ГЛАВА 6

Как же больно!

Не успел Белояр растерянно проговорить мне в лицо: «Шатун, похоже нас сейчас убивать будут!» — как нам сразу же и прилетело. Нагрудная броня попадание выдержала, а вот в ногу мне попали: вначале показалось, что её вообще оторвало. Но перед этим успел ещё увидеть, как Белояру в грудь прилетело. Брони у него нет, — не заставишь их простую одеть, такую как у меня им подавай, — так что от попадания запчасти со спины у него полетели. Это всё, что успел увидеть — приземлили нас практически одновременно.

После первых же выстрелов по нам, сбили квадрокоптер и прижали огнем остальных. Но дальше у нападающих всё пошло наперекосяк. Они ошибку совершили, что Тихого, как и меня сразу не подстрелили — тогда может у них что и получилось бы.

Тихий — повезло нам всё–таки с ним, — как увидел, что мы валимся, сразу укрылся и на себя командование взял.

Хельга изначально, а Шельма и Алиса в здании ещё были, сумки свои набивали только им нужными вещами. Вот с помощью Хельги, — не помог и скрыт двоим (мерцать при движении начали), когда, после первых выстрелов по нам они на сближение пошли, — быстро спалили их и быстро же и положили.

Снайперов, что по нам с Белояром отработали — Лиса заглушила. Троих, двое из которых те мерцающие были и которые со стороны домов к нам на рывок пошли — Тихий уработал, и Шельма двоих, что через торговый центр к нам подбирались — положила.

А я весь бой провалялся, пытаясь отстраниться от разрывающей ногу боли. И хоть умудрился вколоть спек и наложить жгут, но от боли что–то это не сильно помогло — все тело огнем горело, нога особенно.

Как стрельба закончилась, сразу все забегали: Пиксель с Катраном — Белояру пару шприцов спека вогнали и шустро стали перевязывать его, — не зря и такие ситуации на тренировках отрабатывали, — шустро действуют. Ко мне Тихий подскочил и Шельма рядом материализовалась:

— Живой? — спросил Тихий, приподнимая меня за лямки разгрузочного жилета.

— Да вроде как… За ноги не поднимай! — Шельме прорычал, которая попыталась за ноги меня взять, чтоб в машину с Тихим отнести. — У меня, походу, кость в ноге перебита! Волоком тащите!

Шельма глянула на меня испуганно. Кивнула. И пока Тихий меня тащил — ногу на весу чуть поддерживала, чтоб она по асфальту не волочилась.

— Что с Хельгой? — Увидел, как её поддерживая под руки отвела в машину Лиса.

— Перенапряглась. Дар свой на полную раскочегарила, теперь отходняк ловит.

— Понятно. — Загрузили меня в багажное отделение «Мародера», на тюки с вещами, что девчата набрали и там уже перевязали. Как только они ушли на грудь мне сразу же Пират запрыгнул — в лицо заглядывая.

Вот ещё. Как только меня подстрелили, я и не заметил, как он из сумки испарился. А он молодец! Из–под обстрела убежал и в машине спрятался.

Заработал двигатель и наш «Мародер», с Катраном за рулем, первый тронулся на выезд. Следом Хомяк на грузовике — никто бросать его не собирался, хоть третья часть нашего отряда и выбыла. Надеюсь временно. Тихий с Лисой на втором «Мародере» прикрывали наш отъезд.

Уже возле ж/д переезда Пиксель в рацию проговорил:

— Сзади бегуны набегают! Много! — Перед тем как тронуться, он квадрокоптер запасной запустил, обстановку вокруг контролировать. — И несколько лотерейщиков появились!

— Катран, прибавьте скорости — по возможности! — Тихий принял к сведению информацию от Пикселя.

Нашумели мы с этой стрельбой. Теперь, небось, со всего города твари сюда несутся. Интересно, кто же это на нас напал?

Над головой тихо хлопнул выстрел — Шельма в люке торчит и из «Вала» дорогу расчищает. Нам хорошо так повезло, что тот рубер эту сторону от упырей почистил. Так что набегали в основном сзади.

— Катран — не тормози! Сразу на ту сторону давай и прикрывайте нас оттуда! — на подъезде к мосту по рации скомандовал Тихий.

Ш–ш–ш-ш! — зашипел я сквозь зубы. Катран и не стал тормозить, шустро мост преодолел и отъехав чуть в сторону затормозил. Да так, что меня сначала подкинуло, а потом ещё и вбок бросило — Больно!!!

Шельма сверху пулеметом защелкала — из походного положения к стрельбе его приготовила. Из города вырвались и тут уже можно шуметь, — взяла под контроль мост и противоположный берег.

Хомяк мост тоже нормально преодолел и не останавливаясь проехал мимо нас дальше — Шельма пока не стреляла, но готова поддержать огнём Тихого.

— В темпе уезжаем дальше, километров на пять! — Тихий нормально мост преодолел, не пришлось упырей огнем отсекать. — За «Монстриком» позже вернемся!

Это правильно! Там, дальше, в небольшой балке станем, никто незаметно не подберется. А чуть погодя, как Хельга в себя придет, можно и за нашим грузовиком вернуться.

— Неделю, как минимум и тебе и Белояру придется полежать! — проговорил Пан — знахарь Бастионовский.

Сходили за хлебушком! Золотая… Вернее, жемчужная водка эта нам выходит.

Как только вернулись в Бастион — прооперировали сразу и меня и Белояра. Того хорошо что живым довезли, хотя и сомневались что получится — очень уж он плохо выглядел. Но раствор гороха, живчик и периодические уколы спека не дали ему помереть до стаба.

А тут нас сразу на операцию. Мне ногу резали — кость собирали, которую пулей раздробило. А потом уже Пан надо мной и Белояром колдовал, но всё равно на неделю зависли. И как оно ещё нога себя через неделю покажет, ходить–то в намеченном нами рейде к бункеру много придется.

— Да ладно тебе терзаться. Живые все вернулись и хорошо! — Как только знахарь ушел, Тихий принялся успокаивать.

— Время, Тихий! Время! То, что наметили, к чертям собачьим всё может полететь. Каждый день на счету!

— Ну, неделя, это всё же не критично. Пока вы с Белояром выздоравливаете, мы подготовимся. И как только на ноги встанете, сразу же и двинем.

Да уж, выздоравливаем! Даже не хочется вспоминать, сколько знахарю отдали, чтоб он нас за такой срок на ноги поставил.

— Ладно! Будем действовать, как получится. Как там настроение у остальных?

— Вот с этим хуже, — нахмурился Тихий. — Лиса, та нормально всё перенесла. Она и раньше не в шоколаде жила — до встречи с нами, когда одна в поле работала, на разное насмотрелась. Остальные похуже: они привыкли, что всё всегда хорошо заканчивается, а тут такое…

— Это да! С людьми, это не с упырями безмозглыми воевать. Такой опыт на тренировках не приобретешь.

На что Тихий только кивнул.

— Ты давай там сегодня всех опроси: может кто знакомые лица среди нападавших увидел. Нужно же понять, кто на нас напал и почему? А завтра на тренировку! И не на полигоне нашем возле стен, а на завод! Но сначала разбор полетов: кто как действовал во время боестолкновения. А потом уже погоняй их хорошенько и подобные ситуации ещё раз обыграй. Теперь они должны усердней тренироваться: прочувствовали на своей заднице, для чего это всё нужно было. А то видите ли — тиран! А теперь сопли жуют.

— Сделаю!

— А сейчас вали: что–то меня в сон потянуло.

Заканчивал беседу уже на одном упрямстве. После ухода знахаря в сон клонит, сил терпеть нет.

Не успел Тихий из комнаты выйти, как меня вырубило.

Утром проснулся и пока никого не было, задумался. Да уж, оказалось, что умею думать! Получив по голове и не важно, что раненый в ногу — включились наконец мозги. Плохо, что они без такой встряски не работают.

«Вот зачем мы полезли за этой водкой, кто мне объяснит? Комар же не намекал, а чуть ли не прямо говорил, что нужны финансы для покупки товара. И ладно бы у нас запаса не было, так есть же и горох, и спораны! Так нет, мы херовы рейдеры и значит сами будем добывать себе припасы! И Тихий меня тогда тоже поддержал, а значит он, как и я, тоже никакой предприниматель!»

Только подумал, он и появился.

— Что хмурый такой?

— Да вот мысли разные в голову лезут… Вот скажи мне: какого хрена мы за этой водкой полезли?

— Да я тоже уже об этом подумал! — кивнул он, усаживаясь в кресло. — Сами себя позиционируем как охотники на матёрых, а размениваемся на мелочи.

— Вот! И я за то же говорю! Есть же «падальщики», это их поле деятельности, и мы зачем–то туда же полезли. Да рубера со свитой завалили или оружейку какую вывезли и нам хватило бы финансов чтоб прикупить и водки, и продуктов разных–всяких, да ещё и осталось бы.

— А кто такие эти падальщики? — спросил Катран, который только вошел и услышал нашу беседу.

— Да это почти те же носильщики, только чуть более решительные. Следуют за серьезными командами, но не далеко от стаба, и когда те кластер от матёрых зачищают — потрошат этот кластер в ноль. Тащат всё, на чём можно хоть споран заработать: от разной прессы, дисков с фильмами или музыкой, средств гигиены, до тех же продуктов со спиртным. Короче, подбирают всё, на что серьёзные команды внимание не обращают, на этом и зарабатывают.

— Почему тогда дефицит с продуктами образовался?

— Потому что у нас их ещё немного. И потому что для них визит Ходока и столь резкий наплыв рейдеров в стаб, тоже неожиданным сюрпризом стал. Но они всё равно стараются — тащат, да и колонна, к которым мы опоздали присоединиться — накал на продукты сбила.

— Нужно конкретно с какими–нибудь «падальщиками» договориться, чтоб они только на нас работали. И если в будущем нам срочно что нужно будет, то их вместо носильщиков брать и под нашей охраной ехать добывать. Они–то места получше нас знают, где что найти можно, — предложил Тихий.

— Сколько умных мыслей сразу, — проворчал я. — Главное своевременно.

— Болит нога? — спросил Тихий, не обращая внимания на моё бурчание.

— Да сейчас неудачно пошевелился — стрельнула.

— Может спека вколоть?

— Не, не надо. Не так она и болит чтоб колоться. Скоро Пан придёт — поколдует, болеть на какое–то время перестанет.

Немного помолчали, пока я ногу пытался уложить поудобней, чтоб не так болела.

— Значит, слушаем сюда! Комар цены на спиртное поднял? — посмотрел на Тихого.

— Поднял, — кивнул он.

— Вот и хорошо! Как я изначально и хотел, мы не дешёвым спиртным завлекать будем, а досугом. Нечего наши дома в питейные заведения превращать.

— Каким досугом?

— Да таким: если в «Женском доме» — как мы промеж себя тот дом называли, — спортзал и кафе, да женщины там собираются сплетни обсудить, — есть там гостиная такая — только для женщин, где они под музыку или бормотание телевизора, собираются просто поболтать, — то в нашем доме мы организуем что–то вроде мужского клуба. Бильярдную… — и завис. — Ещё что–нибудь потом придумаем. Но смысл вы поняли?

— Можно карточные столы ещё поставить, — подал голос Катран.

— И как это будет совмещаться с тем тихим местом, которое мы хотим организовать? — посмотрел я на него скептически.

— Так не для всех! — воскликнул он. — Сделать закрытое помещение, только для постояльцев. Или вообще только для знакомых и по приглашению туда пускать. Сделать своеобразный «Мужской клуб»: открыть спорт бар, бильярдную, поставить карточные столы…

— …официантки, одетые в фартуки на голое тело с выпивкой на подносах — курсируют по залу, стриптиз на игорных столах, — иронично продолжил за него Тихий. Но потом посмотрел на меня и проговорил: — Но вообще сама идея мне нравится.

— Ну да, — почесал затылок, представляя это зрелище. — Мне тоже! — рассмеялись.

— Если так разобраться, то у нас в стабе сейчас нормального места нет, где можно вот так расслабиться. — Отсмеявшись, продолжил Тихий. — Так что может и выстрелить. Сделать доступ только по приглашению или по рекомендации, а у нас хороших знакомых хватает, кого пригласить можно. И будет, как и хотели, не сильно шумно и в то же время можно расслабиться в хорошем обществе. А остальные пусть у Рудого зависают, раз он за количеством гонится.

— Но вот как это всё правильно организовать? Опыта–то у нас в этом деле никакого нет. — Как и говорил раньше: не предприниматели мы, чтоб правильно всё рассчитать. — Короче, будем думать ещё, да и то, только после рейда. Чтоб всё это организовать: и времени много нужно и ресурсов — которые придется доставлять. Сейчас не до этого, а со временем, надеюсь, организуем.

— Можно ещё по кластерам побродить и всякие крутые клубы посмотреть — как там всё организовано, — подал ещё одну путёвую идею Катран.

— Хорошая идея! — поддержал его. — Можно даже какой такой клуб и выпотрошить.

— Что это вы тут планируете? — вошла Шельма. — Вчера к тебе заходила, но ты спал, — не стала даже слушать ответ. — Как самочувствие?

— Нормально всё. У Белояра была? — Его в отличии от меня в больнице оставили.

— Была. Доктор говорит, что нормально всё у него. Скоро уже встанет. Да и Хельга там прописалась: нравится ей в больнице с больными возиться.

— Понятно. Что по нападавшим, опросил всех? — к Тихому повернулся.

— Да, глухо. Знакомых лиц никто не видел. Разве что Шельма, — кивнул на неё.

— Знаешь… Я не уверена на все сто, но один мне показался знакомым. Я долго пыталась вспомнить где я его встречала… Помнишь, как мы только в Клин пришли, встречу нашу с Шерханом?

— Помню. Но их же изгнал Шериф из наших мест и что–то больше я за них ничего не слышал.

— На год изгнал! — уточнила она. — И как раз год уже почти прошёл. Но это я к чему: мне показалось, что одного в здании я узнала. Он был в группе Шерхана, что нас тогда провоцировали. Но не уверена на сто процентов — просто похож.

— Понятно… — протянул. — Вполне может быть, если мы на них нарвались. Ладно! Всё равно предъявить мы им ничего не сможем, то и голову ломать не будем. А если встретимся где в поле, то и решим все наши разногласия. Давай по самому бою, — опять к Тихому повернулся, краем глаза отметил, как Шельма заерзала.

— Уверенно действовала Лиса: быстро и грамотно выбрала позицию и заглушила снайперов, которые нас прижали, — принялся он рассказывать. — Хельга сначала растерялась, но опять же Лиса, перед тем как на позицию уйти, её в чувство быстро привела, так как меня по рации она не воспринимала. Но потом собралась и довольно хорошо координировала нас, вовремя и главное понятно наводила на цели. Хомяк, Катран, Пиксель — стрелять стреляли, но без подсказки позицию ещё не умеют выбирать и куда стрелять пока тоже не видят. Повезло, что к ним подобраться не сумели. Но это дело наживное, наберутся ещё опыта — больше Катрану, чем мне сказал он, успокаивая его.

— Научатся, — кивнул и я. — Одно дело на тренировках и совсем другое, когда над головой пули свистят — быстро научатся.

— Ну и Шельма у нас остаётся, — посмотрел он на неё, а та что удивительно — молчит, только лицо в сторону отвернула. — Еле удалось удержать её на месте, возле Хельги, чтоб прикрывала её. Толи тебя спасать рвалась, толи нападавших мочить — я так и не понял за всеми теми матами, что она в ответ на требование Хельгу прикрывать — на меня сыпала. Если тебя спасать, то я видел, что когда вы упали, то от огня противника бордюром прикрыты оказались. И если б кинулась спасать, то обоих могли бы там и положить, — говоря это, повернулся он к ней, видать продолжая прошлый спор. — Но удалось всё же удержать, и как оказалось не зря. Как чувствовал, что сзади ещё нас обойдут, — повернулся он обратно ко мне. — Где она себя на все сто и показала, когда Хельга ей цель указала. Один из тех, кого она завалила, клокстоппером оказался.

— Слабак он, а не клокстоппер, — пробурчала в сторону Шельма. — Попрыгала вокруг него немного он и сдулся.

— Понятно, — проговорив это, закрыл глаза.

Если я ещё Шельму могу в узде удержать, то Тихого она как командира не воспринимает. Вернее, воспринимает, но в спокойной обстановке. Но если что ей взбредёт, а я, как в тот раз, недоступен буду… Чудо, что он её вообще удержать смог.

— Значит будем ещё больше тренироваться, — нарушил я тишину, открывая глаза. — И команды исполнять тоже, — посмотрел на Шельму.

— Тут ещё момент, — проговорил Тихий. — Или нам повезло, или нападавшие имели информацию по нам.

— Поясни! — хоть уже и догадался, что он хочет сказать.

— До нападения ни разу не подошли на расстояние, которое Хельга своей сенсорикой охватывает. Или знали, а значит информацию собирали, или случайно так получилось.

— Может и знали, но там мы с ними случайно встретились. — Хоть и у самого вначале мелькнула мысль, что нарвались мы сразу после разговора с Мангустом, но всё же отбросил её. Незачем ему нас глушить: ничего–то толком мы и не узнали, чтоб повод для такого решения дать. И на вопросительные взгляды Шельмы и Катрана, пояснил: — Мы слишком быстро собрались и уехали в этот рейд. Никто бы не смог нас опередить, да и узнать куда мы собрались, неоткуда у них было. Но если кто–то о нас информацию собирает, то нам ещё осторожней на выезде нужно быть.

— Да куда ж ещё осторожней? — вскинулась Шельма. — И так прежде чем шаг ступить, сто раз его проверяем.

— Но подобраться к нам они всё же сумели. Но это к Белояру, как очухается, будет вопрос. Я видел, что он по сторонам часто смотрит, но на мой вопрос, он только отрицательно головой покачал. Видать что–то своим даром чувствовал, но не понял сразу что. Я тогда подумал, что он просто в городе нервничает, но вот когда он решил признаться, то уже поздно стало.

— Может не уверен был и не хотел тень на плетень наводить, — попытался его отмазать Катран.

— Да мне по барабану что он там думал и хотел! Ты тоже запомни: если тебе даже кажется, что кажется что–то — сразу в известность нас ставь! Тут есть такие твари, что в упор их не заметишь, такая у них маскировка. И лучше мы убедимся лишний раз, что тебе действительно показалось, чем случится то, что с нами случилось.

— Хорошо, — поднял руки в защитном жесте, Катран. — Я понял!

— Ладно, отдыхай Шатун! — Поднялся Тихий, а за ним и Катран вскочил. — Время уже — показал он на часы. — На завод побежим — развеемся.

— Давай! — Пожал им на прощание руки, повернулся к Шельме.

— Я тебе тут фильмы принесла, — показала она внешний жесткий диск, который в руках держала. — А то у тебя тут вообще пусто, смотреть нечего.

— Спасибо! — поблагодарил. А то действительно, столько фильмов мне советовали, — вспомнил нашу Эльфу, — а посмотреть всё никак не соберусь. То времени не было, то желания.

Подключила его к телевизору и кинув мне на кровать пульт от него, ушла вслед за остальными. Ну а я нашел первый фильм, который хотел посмотреть — Особенности национальной охоты–рыбалки, которые мне советовали особенно часто, ссылаясь на эти фильмы во время застолий. До прихода знахаря, как раз первый фильм успею посмотреть.

Посмотрел. На следующий день тоже фильмы смотрел, как и последующий… Теперь долго желание не появится смотреть, хоть фильмы и интересные. Но достало меня лежать, а вставать Пан запретил, разве что в туалет на костылях сходить. Так что и фильмов насмотрелся за эти дни и наслушался про Ходока и привезенные им записи.

Делились они на две категории: бои людей с людьми и бои людей с упырями разной степени эволюции. Тихий говорит, что особенно бои между людей зрелищные попадаются. Их же и полезно на применение разных видов способностей посмотреть. А с тварями что: или их быстро валят, или упыри людей быстро разделывают — редко какая интрига происходит. Только и интересно на разных упырей посмотреть, да бои зрелищностью с ними зашкаливают — кровь с частями тела во все стороны летит. В боях между людей такого нет… ну почти нет. Изредка и такое случается.

Зато Шельма в восторге. Ни одного боя не пропускает, хоть на ставках и редко играет. Для неё самый интерес на монстров всяких разных посмотреть.

Не через неделю, а только через десять дней я начал уверенно ходить. В этом Белояр меня опередил, он действительно через неделю по стабу летал уже — главное, чтоб подальше от меня находиться. Сделал ему выговор в грудную клетку, но не сильно, а так, символически, чтоб опять в больницу не положить. Но ему и этого хватило: проникся и снова меня бояться стал — обещал в будущем все непонятки озвучивать. А вот мне ещё ногу разрабатывать пришлось: ходить–то мог и через неделю, а вот для рейда нога не годилась. Болеть начинала, хоть Пан и говорил, что это фантомные боли и нога моя полностью здорова — шарлатан. За такую сумму, что я ему отвалил, мог бы и фантомные убрать. Но чего нет, того нет. Так же как с Факиром из Клина, мы с Паном не сошлись — тяжёлый у него характер.

Сходил раз на эти бои посмотрел. Всё, как и рассказывал Тихий: куча трупов и кишки по всей арене лежат, — на бой молодой элиты и группы людей попал. Ничего они безоружные против неё сделать не смогли. Зачем только выходили? Или на скрытника и телекинетика надеялись? Так элита второго первым и ушатала, как только он в неё первый штырь запустил. Скрытник тот долго протянул, но и его силы не бесконечны — нашла его тварь и медленно сожрала, начав с ещё живого куски откусывать. А как умер, так и запись остановили.

Что–то меня не очень воодушевляет на такое смотреть. Разве что только на повадки тварей и разные умения людей посмотреть и стоит туда ходить. Но никак не за зрелищем. Но это мне, а так смотрю пользуются эти записи спросом. Ажиотаж дикий — как на футбольном матче побывал.

— Все готовы? Никому ничего не надо, хватает всего? — Задал вопрос, когда все приготовления к рейду были закончены и мы собрались вечером у меня в гостиной.

— Готовы! — за всех ответила Шельма. — Там и готовить толком нечего, только то, что за плечами унесём и основное там это продукты.

Ну да — продукты. Как проскочим горловину в тот «мешок» из мертвых кластеров, из которого я в своё время умудрился вырваться, так там нам запасы пополнить негде будет до самого бункера. Так что собрали продуктовый набор сразу с запасом, чтоб не отвлекаться на это дело в рейде и не светиться. А так, по возможности тихо проскочили и тихо же ушли. Ну, насчет ушли, это мы ещё посмотрим, а вот туда, это да, нужно как можно незаметней проскочить.

— Машины готовы, и к пешему рейду тоже готов, — поддержал её Хомяк. Остальные же только кивнули — готовы. Тихий промолчал, так как мы с ним уже всё обсудили.

— Тогда завтра на рассвете, как и планировали — выдвигаемся. А теперь все отдыхать, — закончил совещание и сам в гордом одиночестве отдыхать отправился.

С Шельмой сегодня разругались: достал я её, оказывается. Вроде сначала немного поцапались как обычно, а потом ей видать шлея под хвост попала или от боёв ещё не отошла, вот и ляпнула: «Да ты достал меня уже, Шатун!»

Я тоже не сдержался — ответил. Теперь больше доставать не буду, ни в каком смысле. Пусть как хочет живет и, если даже нарвется из–за своего характера и шила в заднице, слова не скажу.

Мне честно даже легче стало от определенности. А то не отношения, а не пойми что было. Зато теперь эта определённость появилась, хоть и хотел я этот разговор на после этого рейда отложить, чтоб в нём напряга между нами не было. Но так тоже неплохо получилось — будут у нас теперь просто рабочие отношения. И вообще зарекся на будущее, никаких постельных отношений внутри отряда.

А теперь спать — подгрёб к себе Пирата.

ГЛАВА 7

Утром быстро собрались и погрузившись в машины направились к проходной на выезд. Но как подъехали, пришлось притормозить, вперёд нас колонну выпускали. Пристроились им в хвост и минут десять на месте простояли, движения почему–то так и нет. Вышел из машины, осмотрелся и решил с дежурящими сегодня парнями словом перекинуться, узнать в чём дело. Прошёл с десяток метров, как…

— Ты!!! — раздался громкий, истерический крик сзади. — Это ты виноват!

Недоуменно оглянулся: кто это там концерт даёт?

Оказалось, что это ко мне обращались. Подлетел какой–то непонятный тип и принялся вокруг прыгать: оскорбляя, угрожая и требуя чего–то непонятного.

— Я тебя уничтожу! Верни меня обратно! — продолжал он визжать.

— Ты кто, болезный? — реально сначала его не узнал.

Уже дальше, по его выкрикам дошло кого вижу перед собой. Это же надо за такое короткое время так опуститься.

— Ты что, список потерял кого бояться надо?! — рявкнул на «сынка», которого недавно в компании с негром спасли. А это он оказывается прыгает. — Если сейчас не заткнешься будешь деснами улыбаться, чумадей хренов! — Взбесил он меня своими непонятными претензиями.

Положил руку ему на голову и оттолкнул подальше от себя, да так, что он улетел под колеса грузовика из которого и выскочил походу.

«Видать в носильщиках обретается» — подумалось, потому что увидел, что именно они из кузова выглядывают. — «Интересно, куда остальные из его компании пристроились?» — мелькнула, но не задержалась следующая мысль.

— Не прибей юродивого, Шатун! — прикалывались окружающие. Бесплатный цирк блин, любят тут такие представления. — Да не обращай ты на него внимания, он по жизни такой. Ты в рейд?

— Оно и видно! Мама не хотела, папа не старался. Привет, Удав! — Узнал знакомого, с которым не раз от стаба в рейд ездили. Именно он ко мне и подходил сейчас чтоб поздороваться, видать дежурит сегодня. Подошёл и протягивает руку для пожатия, но не нравится мне его улыбка…

— Э, нет! Знаю я твои шуточки! А мне в рейде руки целыми нужны будут. — Неплохой парень этот Удав, но любит иногда на крепость знакомых проверять. Сожмёт руку так, что кажется в тиски попал, а глянешь на него и не скажешь, что в нём дури столько — обычный с виду. — Дежуришь сегодня?

Не успели мы с ним толком поздороваться, как сзади, перебивая крики «сынка» раздалось:

— Чтоб у тебя все зубы выпали, а один остался… для зубной боли! Неблагодарная скотина!

С удивлением посмотрел на Алису, а это она «сынку» выдала. Удав тоже на неё смотрел, да так впечатлился сказанным, что смотрю, его аж передернуло. Да и вокруг резко тишина настала, тоже переваривают.

— Что? — посмотрела она на меня. — Давно хотела такое сказать. — И чуть тише добавила: — В больнице слышала, как так ругались.

— Кошмарное пожелание! — высказался Удав. — Давай Шатун, удачи! Колонна сейчас тронется, — хлопнул он меня по плечу и ещё раз посмотрев на Алису, мотнул головой — потопал к проходной.

Зрители, прихватив с собой скандалиста, шустро по машинам рассаживаться начали, которые почти сразу же трогались с места — выезжали сквозь открытые ворота наружу. Вскоре и наша очередь подошла, и мы на своих двух «Мародерах» оказались за пределами стен стаба.

В этот рейд мы едем на двух машинах, так как планируем на обратной дороге прихватить бесхозный или реквизировать у муров какой грузовик. Так что пришлось нам пока потесниться, рассадив тройку Хомяка между нашими машинами.

— Как думаешь, что с ним будет? — спросил Хомяк, которого в нашу машину определили.

— С кем? — не понял я.

— Ну, с Александром тем.

— С каким… Дошло! — вспомнил, что Сашей того «сынка» звали. — Да хрен его знает, что с ним будет. Завезут скорей всего куда–нибудь.

— Ты прям как о каком коте говоришь! — не отвлекаясь от дороги, хохотнул Катран.

— Кота жалко — возразил ему, — а вот таких недолюдей, ни к чему не приспособленных, но много о себе мнящих — совсем нет! Ты же видишь во что он превратился за не такой и большой срок?

— Тем более он ещё и истерик, — подала голос Шельма. — Кто его такого терпеть будет?

— И это тоже. Достал, наверное, своими истериками и носильщиков, что они попросили от него избавиться. Так что точно говорю: завезут куда и если не успокоится, и работать не начнет, то там и бросят. Иначе вообще непонятно, зачем его в таком состоянии в машину закинули и в рейд с собой взяли.

— Или под упыря какого подставят!

— Или так, — согласился с доброй Шельмой. — Чтоб долго не мучился.

— Интересно, куда его друзья подевались?

— Да кто их знает, — безразлично пожал плечами: мне это не очень и интересно, чтоб голову забивать. — Видать не такие и друзья они ему были.

На какое–то время разговор затих и каждый в свои мысли ушёл. Катран рулил, ни на что не отвлекаясь, я же в мониторы и просто в окно, за округой наблюдал и мысли в голове у меня были далеко от какого–то там Саши.

— Упыри на дороге, Шатун! — доложил Пиксель результаты воздушной разведки. — Много.

— Вот и кончилась спокойная дорога, — недовольно посмотрел на Шельму, опять накаркала. Буквально час назад радовалась, как хорошо едем.

Вчерашний день действительно хорошо прошёл. От самого стаба прилично удалось проехать без всяких приключений. Не считать же за приключение пару лотерейщиков, совсем молодых и глупых, которые за нами погнались… и догнали на свою голову. Мы же не звери какие — притормозили, подождали пока добегут.

Ночь тоже спокойно прошла. Вот во время завтрака сегодня Шельма и порадовалась вслух, как у нас удачно всё складывается.

Вышел из машины и пошёл сам глянуть на мониторе, что там за толпа образовалась, благо стоим практически впритык друг к другу. Пиксель со своей аппаратурой с Тихим в машине едет, чтоб если мы отрываемся для разведки, то они за нами сверху могли наблюдать и, если что подстраховать.

— Откуда их тут столько? — с интересом, из багажного отделения в котором его расположили, через плечо Пикселя пялился в монитор Белояр.

— Хороший вопрос! — Впереди на дороге упырей с полсотни стоит. Да не простых пустышей, а джамперы голожопые и бегуны начинающие прямо посреди дороги остановились отдохнуть. — Сто процентов свита чья–то, а чья именно, отсюда не видать.

— И это только тех видно, кто на дороге, а сколько в зарослях прячется? И кто там прячется? — с соседнего с Пикселем сиденья поддакнула мне Хельга.

— Да какая разница? Главное, что тут мы не проедем — шуметь то не хотели. Ты никого не «видишь» рядом?

— Нет, — отрицательно мотнула она головой. — Я и до тех не достаю, далековато стоят.

— Возвращаемся назад с километр и там сворачиваем. В объезд поедем, — оторвавшись взглядом от монитора — сказал Тихому.

— По просёлкам поедем?

— Да. Просёлками проедем и на трассу возле кемпинга выскочим. Если что, в том овраге где в прошлый раз укрывались — станем.

— А может до деревни, где нас вертолеты внешников застали — доберемся? — спросил Белояр.

— Там посмотрим! — стукнул ладонью по крыше машины. — Двигаем! — скомандовал и пошёл в свою машину забираться.

До деревни мы не добрались, сидим в овраге.

— Что за хрень вообще происходит? Откуда их повылазило столько? — недалеко бурчал Хомяк.

Укрыли машины и наблюдаем за очередной толпой упырей, которые по и вдоль дороги брели. И главное опять такие же джамперы и бегуны собрались, а кто их направляет не видно.

— Всегда так: как только куда спешишь, так обязательно какая гадость приключится — проговорил, перевернувшись на спину и смотря в безоблачное небо.

— Ну, запас в пару дней у нас есть ещё, — услышал меня Тихий, который недалеко расположился и который продолжал движение по дороге отслеживать.

— Это если мы потом поднажмем, то этот запас у нас появится! — возразил ему.

С этой водкой, у нас почти все планы коту под хвост пошли, в притык успевали. А теперь ещё и этот кипишь.

— Мне другое интересно: кто это так округу переполошил, что они из городов повылазили и бродят тут во всех направлениях?

— Не знаю. У нас–то в стабе тишина, никто из вернувшихся в последние дни из рейда, ни о чём таком не рассказывали. Может это нам просто так повезло наткнуться на них — предположил Тихий, — а остальные разминулись.

— А может это орда? — выдал Хомяк. — Помните нам рассказывали?

— Сплюнь! — Ещё один предсказатель выискался, мало нам Шельмы. — Не хватало нам ещё и на орду нарваться.

— Не похоже это на орду, — возразил ему Тихий. — Орда, она сплошным потоком движется и ведут её матёрые твари. А здесь Шатун прав, такое ощущение, что кто–то со свитой бродит.

— Ну да. На прогулку твари выбрались, заскучали в городах. — Перевернулся и опять принялся наблюдать за движением упырей.

— Или это передовые отряды.

— Хомяк, не нагнетай! — недовольно на него посмотрел. — Прорвёмся.

Прорвались. Как только упыри удалились дальше по трассе мы подняли квадрокоптер и обследовав округу — двинули к деревне.

— Ночуем тут! — Убедившись, что та не занята никем, решил здесь заночевать.

— Заметил? — подошла ко мне Шельма. — Тут перезагрузка недавно была.

— Трудно не заметить! — Костяки практически свежие вокруг валяются, разве что не воняют уже.

Насколько предыдущий день был беспокойным, так тихо и спокойно прошла ночь и следующий день — никого опасного не встретили. И только на прямой трассе, практически уже добравшись до реки с островом — нарвались.

Ну как нарвались? Встали перед длительным подъёмом и отправили квадрокоптер заглянуть за холм.

— Навстречу нам два военных джипа с пулемётами на крышах и грузовик с прицепом движутся, — затараторил Пиксель.

— Возвращай дрона своего, быстро! — скомандовал Пикселю. — И не по прямой, а уводи его в сторону от трассы!

Переглянулись с Тихим, и я шустро к своей машине побежал. Запрыгнул за руль — моя очередь была рулить, — и свернул с дороги в кювет, преодолев его — двинул вслед за Тихим, который уже к разрыву в лесопосадке подъезжал, чтоб за деревьями укрыться и пропустить этих встречных.

Загнали машины на другую сторону и рассыпавшись по лесопосадке вдоль дороги принялись ждать пока те проедут.

— А если у них сенсор есть? — наблюдая за приближающимися машинами — спросила Шельма.

— Сплюнь! — кинул на неё уже не недовольный, а убийственный взгляд.

Не знаю, сенсор у них был или ещё как нас заметили, но не останавливаясь и не снижая скорости, с переднего внедорожника — чуть довернув прикрытый броне листами пулемет — пулеметчик причесал из него вдоль посадки.

Пули засвистели буквально над головой и вдруг сильный удар буквально впечатал «Кашмар», которым я сопровождал машины — в дерево, за которым я укрылся.

— Мать! — полностью укрылся я за деревом.

— Что? — Шельма тоже укрывшись за деревом — повернула ко мне лицо. Увидел, как широко глаза у неё раскрываются от увиденного зрелища.

— Не отвлекайся! — рявкнул на неё.

Попали с дуру, но делов наделали: пуля, срикошетила об автомат ушла в сторону… как и мои пальцы на левой руке. Отсутствие которых я заметил только укрывшись за деревом и прижав отбитую руку к груди. Только большой палец и остался, остальные как ножом срезало.

— Сука! — достал аптечку и быстро вколол себе спек, пока боль не навалилась. Вскрыл зубами упаковку ИПП (Индивидуальный перевязочный пакет (ИПП‑1)) и принялся руку бинтовать.

Вокруг же нарастала перестрелка и блин(!) — второй бой, а меня с первых же выстрелов в аут выводят. Пока перевязался стрельба стала стихать — быстро наши управились. Тихий душу отвел — не раз грохотал его «Взломщик», да и резкие выстрелы снайперской винтовки Лисы, хоть и приглушенные глушителем, но тоже часто раздавались. На счет других ничего не скажу: у них «Валы» и сколькие из них работают, не разберёшь. Шельма поначалу рядом огонь вела, но убедившись, что я не собираюсь помирать — куда–то исчезла.

Перевязав руку и достав из кобуры «Клевец» — выглянул, что там на дороге творится.

Приятное зрелище: передний внедорожник в кювете на другой стороне на боку лежит. Грузовик, тот устоял — посреди дороги замер. Второго внедорожника не видно отсюда — он грузовиком прикрыт и там ещё раздаются редкие выстрелы, но дура Тихого молчит.

Откинулся обратно за дерево и нашёл взглядом свой автомат. Кранты походу «Кашмару»: Ствольная коробка внутрь сильно вмята, так что и внутри там походу всё покорёжило. Больше не будет он врагов кошмарить, но меня напоследок всё же спас. Если бы не он, то пуля мне или в голову вошла, или в шею.

— Повезло, — вздохнул. — «В очередной раз», — мелькнула мысль.

Попытался запустить «радар» и выругался — такая каша в голове образовалась. Хрен поймёшь, что увидел — столь яркая мешанина образов.

— И «радар» вдобавок накрылся.

— Ты как тут? — раздался из–за дерева голос Шельмы — я аж вздрогнул. — Помощь нужна?

— Жить буду, — ответил. — Как обстановка?

— Живой! — проговорила в рацию. — Помощь не требуется! Катрану тоже досталось, — ответила она уже мне, присаживаясь рядом. — Сильно досталось. Там Хельга с Белояром его перевязывают. Остальные нормально: Пиксель побежал квадракоптер запускать, Тихий пленного допрашивает. Но тот еле живой и ещё неизвестно, получится ли у него что узнать. Лиса с Хомяком прикрывают, пока Пиксель сверху не осмотрится.

— А Хельга что не осмотрелась?

— Она осмотрелась, никого рядом больше нет!

— Добро. Не будем Хельге мешать, пошли к Тихому с пленным, только автомат мой захвати, может получится в стабе починить. — Хоть и сильно сомневаюсь в этом, но вдруг?

— Это твои пальцы? — вскочила побледневшая Шельма: увидела возле чего сидит.

— Мои, — прижимая раненую руку к груди — с трудом поднялся. — Пошли говорю! Да прекращай ты на них пялиться! — правой рукой толкнул зависшую Шельму, не сводящую взгляда с отстрелянных пальцев. — Пирата не видела?

— Нет, — заторможено ответила.

Как обычно во время боя прячется где–то. Надеюсь его, как и меня, шальной пулей не задело.

До пленного не дошли, Тихий сам навстречу к нам топал.

— Ты как? — посмотрел он на уже пропитавшуюся кровью повязку. — Сильно зацепило?

— Пальцы долой, но жить буду, — скривился. Всё же неприятное ощущение, хоть и не болит пока — просто занемела рука сильно, не то что в прошлый раз.

— Ну, они же вроде как отрасти должны? — попытался подбодрить Тихий.

— Должны, — согласился. Надеюсь все те байки, что я слышал — это правда и тут действительно конечности отрастают. Потому что сам свидетелем такого чуда ещё не был — только из разговоров знаю об этом. — Что там пленный сказал?

— Да толком ничего, помер быстро. И спек ему не помог, что обидно.

— Что так? Интересное что рассказывал?

— Они «Корнеты» везли! — И видя, что я не врубился, пояснил: — Противотанковый управляемый ракетный комплекс ПТРК «Корнет». Я с такими на полигоне встречался. Сам не стрелял, но наблюдал. Танки на раз выносит.

— И где такие раздают сейчас? — всерьёз заинтересовался я.

— Да он толком и не успел ничего рассказать — помер. Где–то на юго–западе, но больше к югу, они новый кластер нашли. Там и надыбали их. И машины кстати тоже все оттуда. Вот и везли они обрадовать Лютого, но на нас нарвались.

— Опять Лютый, — пробормотал задумчиво. — На сколько ты говоришь эти ПТРК по дальности стреляют?

— Они разные есть: от пяти до десяти километров ракеты летят.

— Всё равно немало. Так говоришь никто ещё не знает, что и где они нашли?

— Они только нашли этот кластер и были в свободном поиске, так что нет, не знают.

— И это хорошо! Ты прикинь, что с этими ракетами натворить можно? Если танки вышибает, то и технику внешников на раз вынесет. И всё это с безопасного расстояния.

— Стронги с руками оторвут.

— И не только стронги. Но главное, как бы нам самим за такую информацию вместе руками и головы не поотрывали.

— И что делать будем? — смотрю Тихий проникся.

— Ничего не будем! Пленный ничего не сказал — умер. Откуда везли, мы не в курсе и это информация для всех и для наших в том числе! — посмотрел я на Шельму.

— Я поняла — молчок! — провела та пальцами по губам, закрывая их на замок.

— Вот и молчите! Будут интересоваться, посылайте. Особо наглых — далеко.

— Не думаю, что в стабе будут информацию выпытывать, — покачал головой Тихий.

— У НАС в стабе, не будут, — согласился я.

— Так что с «Корнетами» делать будем? — оглянулся на грузовик Тихий.

— Да ничего. Продавать будем, только себе сколько–то штук оставим. Но поберечься нужно будет, по одному за стены стаба не соваться — только вместе и всегда настороже.

Хомяк с Алисой на дорогу выбрались, задрал голову — увидел квадрокоптер в высоте. Пиксель округу уже контролирует.

Как те подошли, стал командовать:

— Значит слушаем сюда: все тела тщательно обыскать! Все бумаги флешки и другие носители информации собираем. Вперёд все, кроме Хомяка!

Когда те разбежались, обратился к Хомяку:

— Проверь грузовик. Домой на нем поедешь, — и уточнил — если не повредили мы его. — Молча кивнув, тот к грузовику бегом направился.

Сам же пошёл к Катрану, узнать, что там с ним. По пути попробовал ещё раз «радар» запустить — глухо. Опять тот же хаос, только обратил внимание, что теперь не только живых ощущаю, но и вижу глазами непонятное мельтешение. Долго в таком состоянии находиться нереально, аж голова заболела. Но перед тем, как «радар» отключить, с помощью новообретённого зрения навёлся на Катрана с Хельгой. Во всяком случае это они должны там быть.

— Как он? — Как подошел, окончательно убедился, что тут Хельга возле перевязанного Катрана сидит, именно их и видел.

— Плохо, — открыла она глаза. — Ранения тяжёлые, в себя не приходит. Перевязали его, теперь аккуратно в машину перенести нужно… Белояр побежал место для него готовить.

— Понятно, — присел рядом.

— Давай руку посмотрю, а то кровь скоро сквозь повязку капать начнет.

Внешне бесстрастно обработала и по–новому перевязала мне руку.

— Что теперь делать будем? — Как управилась, спросила.

— Домой поедем, что ж ещё. И как можно быстрее, чтоб Катрана довести.

— Не везёт нам что–то в последнее время, — закрыла она опять глаза и принялась за округой с помощью своего дара наблюдать.

— Все живы и это главное, остальное всё мелочи. Прорвёмся!

Только угукнула в ответ. Так и сидели, пока остальные не управились — подтягиваться к нам начали. И Пират в том числе: спрыгнул откуда–то сверху мне на колени и сразу потянулся носом к повязке — понюхал. Потом посмотрел на меня и фыркнул — осуждает наверное так.

— Урал полноприводный, — первый Хомяк начал докладывать. — Целый, хоть сейчас в путь. Стекла только пробили и кровью сиденья залило. Но то я уже протёр, так что можем ехать. Внедорожники в хлам: один просто лежит неудачно — не поднимем быстро. Второму Тихий двигатель вскрыл — только на буксировку.

Кивнул и перевёл взгляд на Тихого.

— Все интересные трофеи собрали и в прицеп забросили, — и по сухарке рукой похлопал. — Там с краю место свободное было.

Понятно, что интересного нашли, то у него. Остальные трофеи тоже все собрали и погрузили.

— Я место приготовил, можем Катрана переносить, — закончил доклад Белояр.

— Добро. Внедорожники на хрен, самим бы добраться и Урал довезти. Так что переносим Катрана и двинули домой!

После прошлого раза, как я в багажнике раненый попрыгал, приготовили специальное ложе для раненых. К потолку крепится в «Мародере» и довольно легко снимается и устанавливается при необходимости. Так что Катрана уложили со всеми удобствами и ремнями его к ложу привязали. Не будет его, как меня тогда, по багажнику кидать.

Проехали довольно много, прежде чем Пиксель опять сверху толпу упырей заметил, о чём и доложил по рации.

— А вот и тот, кто со свитой ходит, — услышал, как проговорил Тихий, когда к их машине подошёл.

— Что там? — спросил у него.

— Элита! Такая же, как и та, что в подвал к нам заявилась, — за него ответила Шельма, которая вперёд меня тут оказалась. — Это тогда, когда мы тебя только нашли, — пояснила она Тихому.

— Одна? — спросил уже у обоих.

— Со свитой, — вздохнула Шельма.

— Свита большая? Нормально доложите, что я из вас вытягиваю всё! — рявкнул на них. — Кто там с ней шарится и как далеко?

— Сама элита и рубер матёрый, это из серьёзных, — принялся перечислять Тихий. — Потом: пара кусачей и лотерейщиков тоже пара. И, — пересчитал — два десятка бегунов. Расстояние? — спросил он у Пикселя.

— Полтора километра, — тут же доложил Пиксель. — Двигаются в нашу сторону, но не спеша. Нас ещё не обнаружили.

Минуту подумал и…

— Ты говорил, что с «Корнета» стрелял? — посмотрел на Тихого.

— Наблюдал, как стреляют, — поправил он меня.

— Да неважно! Сумеешь выстрелить и по элите попасть?

Тихий посмотрел на меня недоуменно, потом задумался.

— Да там ничего сложного! — воскликнул Пиксель. — Ракета по лучу летит, так что главное элиту в перекрестье визира удерживать.

Но Тихий на него внимания не обратил, подумал и только потом ответил:

— Сумею! Там действительно ничего сложного вроде как.

— Значит настраивайте шарманку, — отошёл в сторону, чтоб им выбираться из машины не мешать.

Блин, рука болеть начинает: спек действовать перестаёт, а часто колоться не хочу. До вечера хотя бы дотерпеть.

— И остальные не стоим, готовьтесь! Будем упырей мочить.

— Задавят! — возразил Тихий. — Одно дело с такого расстояния ракету пустить…

— Не задавят! — не дал я ему договорить. И сразу же пояснил свою задумку: — Грузовик тут бросаем, ничего с ним не станется, сами отстреливаем скольких сможем, а как они близко подберутся — в машину и растягиваем их. По одному ушатаем.

— Может и получится, — ответил, чуть подумав — Тихий.

Как только достали из ящика и собрали пусковую установку на треноге, так Пиксель опять возбудился.

— Можно я выстрелю? Я в интернете сто раз просматривал, как это делается.

— Можно Машку за ляжку! — огрызнулся на него Тихий, принимая у Хомяка контейнер с ракетой и примериваясь, как его правильно устанавливать. — Ты лучше за ними наблюдай и докладывай: как далеко толпа от нас!

— Да в километре ещё, они не спеша двигаются, — посмотрел он в монитор.

Как только «Корнета» собрали отправил Хомяка и Белояра машины развернуть и быть готовыми после выстрела, пусковую в багажник закинуть и за руль сразу садиться. Чтоб, как твари близко подберутся, время не терять.

— Все готовы? — Ещё раз осмотрел позиции, кто где занял. — Пошли Пиксель в машину: твоё дело координировать сейчас, моё не мешать.

Хельга тоже в машине сидит, округу сканирует, чтоб к нам никто не подобрался. По упырям Тихий с Лисой вдвоём работать будут — как раз для них расстояние, а Шельма их прикрывать на всякий случай, чтоб они за спину не беспокоились.

— Семьсот метров! — Без подсказки оповещает всех по рации Пиксель. — Сейчас через холм должны перевалить… Вот они!

Но Тихий уже не слушал — приник к прицелу и ручку наведения крутит, выцеливая элиту.

Пошла ракета!

И все замерли, сопровождая её взглядом — попадёт или нет?

ГЛАВА 8

На пуск ракеты элита среагировала мгновенно, ускорилась резко в нашу сторону. И уже было непонятно: успеет ли Тихий за стремительными движениями твари перенацелить ракету.

— Есть! — казалось выдохнули мы все вместе. — Попал!

И попал не без помощи самой элиты: попал бы в неё Тихий или нет, до последнего было непонятно, но тварь решила лапой сбить летящее то ли в неё, то ли рядом нечто. В результате, в отличии от Тихого она точно попала, это мы ещё успели заметить, прежде чем она скрылась во вспышке пламени и пыли.

Что там от элиты осталось было не понять, какие–то запчасти полетели в разные стороны. Но от неё или просто грунт разлетается было непонятно. Зато понятно было всё с рубером, который перевозбудился сразу — набрал разгон в нашу сторону, увлекая за собой то, что осталось от свиты. Но они и не сильно пострадали, в момент взрыва в стороне от элиты находились и недосчитались всего нескольких невезучих бегунов. Так что все оставшиеся сейчас бежали вслед за слегка подкопчённым рубером.

Как только элита немножко рванула, Тихий сразу же за «Взломщика» своего упал — выцеливая следующего упыря. Лиса, та уже стреляла и насколько я вижу — попадает, но не убивает… а нет, завалила одного лотерейщика — быстро приспособилась к его бегу.

Хомяк с Белояром в темпе погрузили пусковую и уже за рулём сидят — подгазовывают.

РДАХ! Всё же размер имеет значение — Тихий с первого же выстрела уложил кусача, но и Лиса смотрю не отстаёт — пару бегунов опрокинула и правильно делает, что за них взялась — для более матёрых калибр покрупнее нужен.

РДАХ! Второй выстрел Тихого и второй кусач через голову полетел и теперь смотрю Тихий замер — рубера выцеливает наверное.

У него только один выстрел будет, а потом драпать пора — гора мяса рубером именуемая — такой разгон набрала, что уже скоро здесь будет. Зато Лиса как метроном, щелкает бегунов на раз.

РДАХ! Выстрел «Взломщика» и рубера повело, но продолжает бежать.

— Лиса, уходим! — Тихий шустро сложил свою снайперку в транспортное положение и быстро заскочил в машину. Не успели Лиса с Шельмой последовать его примеру, как машины сорвались с места и вовремя, твари добежали до нашей стоянки. Но осталось их уже немного: рубер и восемь бегунов… и второй лотерейщик сзади ковыляет. Недострелила его Лиса — живучая тварь.

— Сильно не отрывайся! — притормозил набравшего разгон Хомяка. — Оторвались и хватит. Останавливайся! — и в рацию Тихому: — Тихий, пока сиди, пусть Лиса работает! Может эта туша устанет за нами бегать и можно будет спокойно его завалить.

— Принял!

Лиса сразу же выскочила и опять заработала по бегунам — троих положила, как упыри опять к нам почти добежали.

— Трогай!

Еще несколько раз так останавливались и рубер действительно выдохся — остановился метрах в трехстах сзади. Или это из–за того, что Лиса последнего бегуна положила? Не важно. Тихий выбрался и разложив «Взломщика» влепил неподвижно стоящему рубеу в голову.

— Да свалишься ты наконец! — выругался он. У рубера только голова дернулась, но свалить его не свалили, зато он опять на нас попер.

— Вы отвлекайте его — я попробую! — Шельма исчезла, зараза.

Пришлось отвлекать, а то он опять разгон набрал. Но недолго пришлось: как только он пробежал мимо последней нашей остановки — сзади него Шельма появилась и принялась в затылок ему всаживать. Завалила. Всего–то пару раз ему за спину прыгнула, когда он на неё бросался и завалила.

— Хельга, что вокруг?

— Чисто! Больше никого пока не видно.

— Разворачиваемся! — произнес в рацию. — Едем обратно и потрошим всех по дороге.

Подъехали к Шельме, которая уже рубера вскрыла.

— Вот! — показала она нам черную жемчужину, и радостная стоит аж светится. Говорил же, наркоманка адреналиновая. Не столько жемчужине радуется, сколько тому, что такую матерую тварь завалила. Но ничего ей не сказал за это, как и обещал в стабе — только рабочие отношения.

— Завалила? Молодец! Теперь поехали потихоньку обратно, там ещё лотерейщик калечный где–то должен быть.

Как к Уралу подъехали, так Хомяк сразу к нему бросился — проверять. И я тоже тут вышел, как и Лиса — прикроем его, пока остальные поехали потрошить остальные туши.

— Что там? — повернул голову к подошедшему с недовольным лицом Тихому.

— Говорил, давай я стрелять буду! Снайпер блин! — довольно громко возмущался Пиксель, идущий следом за ним.

— Чего это он?

— А, — махнул рукой Тихий. И пояснил: — Попал удачно.

— Он ему почти в голову попал! — встрял Пиксель. — А я говорил: давай я стрельну. Где ту голову теперь искать?

— Элиту ту разорвало, — пояснил Тихий мне. — Голову так и не нашли, чтоб вскрыть её.

— Нужно было ниже стрелять, чтоб задницу ей отстрелить, тогда голова целая бы осталась.

— Угомонись, — осадил Пикселя. — Не до трофеев сейчас. Хельга, что в округе? — повернулся к ней.

— Пока никого нет! — ответила и глаза прикрыла — сосредоточившись на сканировании округи.

— Остальных выпотрошили?

— Да, всех вскрыли, — кивнул Тихий.

— Тогда дергаем отсюда, раз элиту расплескали и пока дорога свободна. — Хомяк ещё раньше отчитался, что грузовик в порядке.

Остановились и все дружно прошли посмотреть на элиту, вернее на то, что от неё осталось.

Да уж. Верхней части как не бывало — только каша кровавая по сторонам кое–где разбросана, да нижняя часть туловища валяется.

— Сильно, но «Корнета» для таких применять всё же избыточно.

— Зато испытали! — в унисон радостно проговорили Пиксель с Белояром.

— Это да… испытали. Поехали!

Дальше дорога на удивление была спокойна. Элита со свитой походу всех распугали.

— Уезжаешь? — Зашел проведать меня Мангуст.

— Уезжаю, — кивнул и протянул ему руку поздороваться. — У меня дар мой усилился, и чтобы его использовать нормально — учиться требуется. Так что поеду к Факиру, с Паном я как–то общий язык не нашёл, да и запросил он очень уж много за науку.

— Понятно. Долго отсутствовать будешь?

— Не знаю. Пан говорил, что он несколько лет обучался. Но мне–то многое из арсенала знахарей недоступно, так что думаю быстрее управлюсь.

— А это что, «Кашмару» своему замену подобрал? — Взял он в руки «Вал» лежащий на столе.

— «Кашмар» мой того, лечению не поддаётся, — сказал огорченно. — И другого чего путёвого найти не получилось. Здоровую дуру брать, так я с одной рукой не управлюсь с ней, а этот хоть тихий и на ближних дистанциях ничего так.

— Убери его в оружейку, я тебе другой под этот же калибр подгоню. Вечером принесут. Тот автомат понадежней будет, да и легче немного.

Перед тем как попрощаться, спросил:

— За тебя Тихий остаётся?

— Да. Он тут пока командовать будет.

Помялся ещё немного Мангуст попрощался:

— Ну что ж, удачи тебе, Шатун!

Горит у него. Продали мы «Корнеты», только двенадцать ракет себе оставили при трех пусковых. Но шороху, как и думал — навели.

Как только вернулись в стаб и привели себя в порядок — отправил Белояра за Мангустом. Сами же в конференц–зале собрали пусковую и продемонстрировали её пришедшему Мангусту. Он то в отличии от меня сразу разобрался, что это такое.

— Сколько есть? — только и задал он вопрос, когда вокруг пусковой суетиться перестал.

— А сколько дашь за неё?

Тот глазом скосил на пусковую, подумал чуть и выдавил из себя:

— За три ракеты жемчужину дам… красную.

— Мы одной такой элиту буквально размазали, запчастей не осталось.

— Верю, что вы такие идиоты по элите из такого стрелять, — усмехнулся криво он. — Но это оружие не для добычи трофеев, а для уничтожения. Так что дороже за неё не проси, — похлопал он ладонью по контейнеру с ракетой. — Сколько у вас их?

Переглянулись между собой и дождавшись согласного кивка от всех остальных, озвучил:

— Урал загружен, сколько точно не скажу. Не считали ещё.

«Корнеты» только в Урале были, в прицеп муры ящики с боеприпасами разных калибров загрузили, что тоже неплохо.

Но Мангусту и названного хватило, за голову схватился.

— Откуда? — окинул он нас всех бешеным взглядом.

— У муров отбили, — показал ему перевязанную руку.

Но Мангуст как услышал про муров, побелел весь и на мою руку даже внимания не обратил.

— У муров такого больше нет, — поспешил я его успокоить, а то ещё условно бессмертного удар хватит. — Мы их перехватили с первой партией.

Краски вернулись на лицо, зато глаза подозрительно заблестели.

— Мы не знаем где они их достали. Пленный был, но он только несколько слов и успел сказать, как помер.

Мангуст вздохнул тяжело и прикрыв глаза просидел так несколько минут.

— Это точно? — Отмер он наконец. — Что у них такого больше нет?

— Точно. Об этом в первую очередь спросили. Во вторую о нахождении хотели узнать, но… — развел я руками.

— Ясно. — С силой растер он ладонями лицо. — В стабе сейчас нет столько жемчуга, чтоб за всё сразу расплатиться, потратились недавно. Так что я ещё несколько человек привлеку…

— Не хотелось бы…

— Проверенные люди и от них на сторону ничего не уйдёт. — Понял он меня правильно. — Так что наша сделка в тайне останется.

— Добро. Тогда ещё один момент: нужен будет инструктор, который обучит правильно пользоваться этой дурой.

— Вообще не вопрос! Могу и сам мастер класс провести, но лучше я вам… Короче, будет вам инструктор, — оборвал он сам себя.

Чуть ли не баталии среди узкого круга посвящённых шли, кому «Корнеты» приобрести предложили. Оказывается, те несколько человек, которых Мангуст привлёк — это стронги были. И у них жемчуг водился, смогли они себе кусок урвать, ещё и жаловались, что мало.

Еле удалось отбрехаться, что не знаем где ещё взять. Честно отвечал, что мур помер и не сказал где взяли. Если б они более подробно расспрашивали, то вывели б нас на чистую воду, но кто ж им более подробно отвечать будет? Особо наглых я послал сразу, а то начал там один углубляться.

В итоге заработали мы на этой сделке неслабо: какая там элита, на муров охотиться надо! Шельма быстро раскидала жемчуг по долям, отодвинула в сторону оставшиеся и махнула рукой:

— Подходи, разбирайте!

Я свою долю пока к споронам определил, как и две оставшиеся не у дел жемчужины — на балансе отряда будут. Позже, или кому по нужде выдадим, или ещё какую тварь жемчужную завалим для равного количества и тогда каждому ещё по одной выдадим. Долю Катрана — Тихому пододвинул.

— Отдашь ему, как поправится.

Тот на меня вопросительно посмотрел, но без возражения себе жемчужины прибрал.

— Успокаиваемся! Пару слов вам скажу. — Когда все разобрали свои доли и радостный галдёж начал стихать — обратился ко всем сразу.

Дождавшись полной тишины — продолжил:

— До этого не говорил вам, но у меня не только с рукой, но ещё и с первым моим даром проблемы возникли.

— Какие проблемы? — быстрее всех Шельма оказалась, буквально сняла вопрос с языка у остальных девчат. Парни те молча слушали, только радости в глазах с каждым моим словом всё меньше становилось.

— Он у меня резко усилился и теперь мне по–новому нужно им учиться пользоваться.

— И какие проблемы с этим могут возникнуть?

— Не перебивай и он всё расскажет!

Шельма только зыркнула на Тихого, но ничего больше не сказала. Откинулась на спинку кресла и перед тем как скрестить руки на груди — пальцами возле рта провела в жесте: «Рот на замке» — перевела вопросительный взгляд на меня.

— Без знахаря я сам с ним не разберусь, — не обратил внимания на Шельму. Привык к её любопытству и манере постоянно перебивать собеседника уточнениями. — Да и за пределы стаба в таком состоянии опасно выходить: я рефлекторно его периодически активирую и просто на любой подозрительный шум сначала «радаром» осматриваюсь. А в нынешнем состоянии он не помогает, а наоборот дезориентирует меня, что может подвести нас в критической ситуации.

— С этим понятно, что учиться требуется, — подала голос Лиса. — Но ты так говоришь, будто прощаешься с нами?..

— В том и состоит проблема, что в Клин мне нужно ехать, к Факиру. С Паном я ни в цене не сошёлся и характером мы с ним тоже не сошлись.

— И сколько тебе учиться придётся? — нарушила тишину Хельга.

Шельма тоже ещё больший интерес на лице изобразила, но молча.

— Не знаю, — обвёл всех взглядом. — Срок обучения немалый. Пан учился несколько лет, мне меньше придётся, но тоже долго получится.

— Вот это сюрприз! — не выдержала Шельма. — А нам что делать, пока ты там с Факиром мультики смотреть будешь?

Этот её пассаж вызвал легкий смешок у всех. Она и Хельга немало рассказывали, как с ними Факир занимался, так что и мне смешно стало, как представил: сидим мы с Факиром и нашими генетами и мультфильмы смотрим, используя их как обучающие пособия.

— Что делать найдётся, — переждав смешки — продолжил говорить: — Срубили мы немало в этом рейде, так что о хлебе насущном вам думать долго ещё не придётся. Первоочерёдная же задача — дары развивать всем, ну и тренировки не забрасывать. С работой в стабе проблем нет, будете если что для тренировки наниматься на бирже. Или сами за тварями охотиться выбираться будете, благо не раз такое проделывали уже и для всех вас это не в новинку будет. Тихий, ты за меня страшим остаешься!

На что он только молча кивнул. Но я и не для него это говорил, а для отдельных личностей, чтоб потом никаких неожиданностей не было.

— Через часок подходи, переговорим более подробно по всем нашим делам.

— Хорошо. Ты, когда ехать собираешься?

— Через два дня караван в Клин идёт, с ним поеду.

— Не чуди! — Шельма чуть не подпрыгнула от возмущения. — Сами тебя Факиру доставим, чтоб точно быть уверенными что от тирана избавились, и ты вдруг неожиданно не вернешься. Хоть отдохнем немного, — уже тише закончила.

Своё дело она сделала, озабоченность с лиц исчезла окончательно и все стали строить планы на предстоящий отдых и как лучше свои дары развивать.

Передал все дела Тихому и принялся собираться к Факиру, а то Пан наш совсем зарвался — такую сумму мне выкатил, что мне аж поплохело. Так что пошёл он с такими запросами куда подальше. Заплатил ему только за Катрана: лежит там же где и Белояр недавно лежал, но на поправку уже пошёл — выздоровеет скоро.

Мангуст же перед самым моим отъездом пришёл попрощаться вроде как. И вот, прежде чем уйти — мнется: не поверил, что мы место не узнали, где ещё такие достать можно. Да и никто не поверил, но настаивать больше не стали. Не те люди. Понимают, что у каждого своя кормушка есть, пусть и такая, которой подавиться легко можно. Но пока от нас отстали.

Вот и Мангуст пересилил себя и ничего так и не спросив, попрощавшись, ушел.

— Ну что Пират: едем учиться и лечиться к Факиру?

Но как оказалось по приезде в Клин — с обучением там я пролетел. Факир в Береговой уехал, а в Клине сейчас вообще никакого знахаря нет.

Ну что ж — Береговой значит Береговой! Заодно и Белого проведаю, а то как расстались, так и не слышал про него больше ничего.

Распрощался со своими и отправил их обратно в Бастион, а сам присоединился к каравану, что в Береговой шёл — нечего им мотаться, если можно заплатить и вполне комфортно доехать.

К Береговому от Клина мы почти четыре дня добирались. И теперь смотрю на открывшийся вид и впечатляюсь. По рассказам знал, что увижу, но это действительно нужно видеть, чтоб осознать.

Береговой отсюда, с берега, не очень так виден — теряется на фоне реки. Вернее, РЕКИ — именно с большой буквы. Так как другого берега практически не видно — больше тридцати километров до него. Дымка там какая–то виднеется, это и есть тот берег, как в стороне, вон, говорят.

Сам Береговой от нашего берега в десяти километрах находится, на острове. И этот остров–стаб больше Клина раз в пять–шесть будет и только две такие части доступны приезжим. Остальные территории доступны только для граждан, кандидатов в них и особых гостей. Белый, как позже выяснилось, тоже ещё кандидат. Но этим не заморачивается, говорит, что с гражданством вопрос практически решенный.

Остров, вытянутый пузан с нашей стороны и как говорят, небольшой подковой с другой стороны изгибается. С левой стороны берег высокий, обрывистый, а вот вниз по течению у него что–то вроде трех «пальцев» раскинутых. Между коротким — с нашей стороны и средним подлиннее — гражданский порт, куда не граждане с грузом прибывают и там же склады для них построены. С другой стороны — между средним и третьим, длинным «пальцем» — база речников находится, куда чужим ходу нет и куда в своё время Белого сосватали. Это всё умудрился услышать из разговоров, пока паром ждали.

Сообщение между берегом и стабом только паромное, и прежде чем меня на него допустили, пришлось оплатить переезд, потом с ментатом поговорить и только тогда — Добро пожаловать на паром!

Кстати! Если ментата не прошёл, то оплата за переправу не возвращается, считается, что таким образом оплачиваются услуги самого ментата.

Под прикрытием военных катеров — которые прикрывали нашу погрузку, — погрузились на паром и довольно шустро переправились на остров.

Сошёл на берег одним из первых, так как без всякого груза прибыл — с одним рюкзаком и Пиратом за плечами. Огляделся и направился к патрулю, который на бронированном внедорожнике контролировали прибывших.

— Приветствую, служивые!

Окинули взглядом меня: осмотрели форму внешников, в которой я так и щеголял, только шлем сейчас на рюкзаке приторочен; оружие тоже вниманием не обделили — АКБ, который мне Мангуст подогнал (автомат Калашникова бесшумный под СП‑5 — СП‑6 патроны, у нас известный как АМБ — 17) и «Клевец» мой в кобуре; особенно на перевязанной руке взгляд задержали и только после этого ответили:

— Привет! Что надо?

— Узнать хочу, как бы мне знакомых своих у вас тут отыскать?

— Что за знакомые? Как зовут? — задал вопрос по виду, но не по должности — самый молодой из них.

— Белый. Почти год уже у вас тут обитает. И знахарь, недавно к вам прибыл — Факиром зовут.

Переглянулись между собой, мотнули головой отрицательно.

— Не знаем таких. Но узнать не трудно: раз ты продавать ничего не собираешься, — окинул меня ещё раз взглядом, — то иди в управление… Вон туда — указал он рукой, — в двухэтажное здание. Там у дежурного спросишь, тебе и подскажут, как знакомцев отыскать. Только в правую дверь заходи, левая для торговцев!

— Благодарю! — направился к указанному зданию.

— Бывай! — махнул он рукой и переключил внимание на других прибывших.

В управлении пришлось немного подождать, пока дежурный — с виду обыкновенный офисный работник, — ответит на вопросы группы людей с того же парома что и я.

— Вы по какому вопросу? — освободился он наконец–то.

— Патрульные сказали, что вы можете помочь мне знакомых своих отыскать в Береговом.

— С какой целью ищите?

— Для одного, просто оставить сообщение, что я в Береговом. А знахарь — знакомый мой хороший. Помощь мне его требуется.

— Имена назовите, пожалуйста, — пододвинул он к себе клавиатуру от компа.

Повторил то же самое, что и патрульным говорил.

— Белых у нас несколько… Как ваш выглядит?

— Чернявый, среднего роста… — описал Белого.

— Есть такой! Но в стабе он сейчас отсутствует.

— Сообщение же ему можно оставить: что Шатун в Береговом и находится… — и завис. — Где у вас тут остановится можно?

Дежурный, всё с такой же вежливой полуулыбкой ответил:

— Есть жильё разных ценовых категорий: дешевые многоместные, среднего достатка и дорогие, с полным комплексом обслуживания. — И смотрит на меня вопросительно.

— Средние цены, — ответил.

Только он начал перечислять разные гостиницы…

— Командир! Мне без разницы! Просто скажи, до какой гостиницы ближе, туда и пойду заселяться. А потом уже, как на меня выйдут или знахарь, или Белый — с ними и буду решать, где мне остановиться.

Он только кивнул и застучал по клавиатуре.

— Сообщение отправил. Знахарь, как только появится по месту проживания — сразу получит уведомление. Так же и с Белым — как только он вернется, его уведомят.

— Благодарю.

— С вас пять споранов.

«Нужна ему моя благодарность! Плати давай!» — усмехнулся про себя. — «Как ещё патрульные за свои ответы плату не потребовали?»

— И можете у меня же пополнить счет — продолжил он меня агитировать, после того как расплатился с ним, — если собираетесь у нас покупки делать. Карточкой выгодней расплачиваться, чем споранами в чистом виде. Их даже не везде принимают, а если и принимают, то с наценкой.

— И почему так?

— Внутренняя политика Берегового, — чуть пожал он плечами.

— Благодарю за информацию, но всё же пока открывать счет не буду. Во всяком случае пока не буду уверен, что задержусь у вас.

— Всего хорошего, — попрощался со мной дежурный и переключился на других посетителей, только что вошедших.

Попрощался и пошел искать гостиницу, которую дежурный посоветовал и которую достаточно быстро нашел — действительно недалеко находилась и повезло ещё, что места в ней есть.

— У тебя дар сейчас, как телевизор! Хочешь его посмотреть, а тебе все каналы сразу транслируются, да ещё и звук на максимуме. — Угадал Факир. Именно на это всё и похоже, когда дар использую.

Он довольно быстро, а именно тем же вечером меня в гостинице нашёл и теперь вокруг руками машет: разбирается — что со мной произошло. А поначалу обрадовался, что я появился и почти сразу же ещё больше обрадовался: «Теневые клоны!» — проорал. Но быстро успокоился: «Всего лишь иллюзорные» — принялся с проблемным даром разбираться.

— Теперь тебе нужно научиться сначала по одному каналу смотреть, и звук комфортный для себя делать. А уже после того, как научишься — будешь учиться лечить самого себя.

Обрадовался он, что дар мой первый до конца раскрылся — учить будет, а вот лечить отказался. Говорит, что так я быстрее обучусь — с таким стимулом.

— Значит так: каждый вечер приходишь ко мне и будем учиться. Если я занят буду, то оповещу заранее. Что ещё?

— Как я пройду в закрытую часть стаба?

А именно там сейчас Факир и обитает.

— Этот вопрос я решу! Тебе пропуск сегодня же доставят.

Вот–так и началось моё обучение.

В очередной раз придя к Факиру, за накрытым столом застал у него гостя. Всем гостям гостя. Когда–то, кажется, что в прошлой жизни, мы только пробирались в Клин — в лесу встретили странного безоружного мужика. В дальнейшем оказавшимся знахарем и который нам много советов полезных надавал. А как попрощались, оказалось, что он и не безоружный вовсе — его два упыря матерых сопровождали, из волков похоже переродившихся.

Мы его потом ещё не раз в разговорах вспоминали. И вот сейчас именно этот знахарь сидит и у Факира, чай пьет.

— Здравствуй, Жнец!

Тот окинул меня взглядом: опять то же ощущение, что и при первой нашей встрече, кажется, что в самую душу смотрит.

— Здравствуй–здравствуй! Помню тебя парень. Живой, смотрю?

— Да боги миловали.

На что он вполне серьезно кивнул.

— Да уж, боги к тебе благоволят. Вижу дар твой недознахаря на пиковую мощность вышел. И других у тебя накручено, — опять то же ощущение от его взгляда. — Как интересно, — проговорил задумчиво.

Не дождавшись от него пояснений, спросил:

— Что интересно?

— Да всё в тебе интересно, ещё при первом знакомстве на это внимание обратил. Но то тебе Факир сам всё объяснит, раз уже занимается с тобой. А я ему чуть помогу. Попозже. А пока бери кружку… Факир, налей ему чая моего! — и ко мне опять. — Рассказывай, как жил всё это время!

Рассказал, не вдаваясь в подробности, про наши приключения, что произошли после нашей прошлой встречи с ним.

— Понятно! — задумался он на минуту. — Стикс испытывает тебя! Если не сломаешься, то удача опять к тебе вернется. Но не жди, что навсегда! Периодически будет тебя пробовать на излом. И чем быстрее ты станешь сильнее, тем легче тебе будет преодолевать эти испытания.

Снова принялся меня просвечивать, и для этого ему не нужно, как Факиру, руками вокруг моего тела водить.

— Сколько жемчуга уже принял, и как часто его принимал? — неожиданно задал вопрос.

— Семь штук. Поначалу почти в подряд две штуки принял, а потом раз в месяц. Все жемчужины под наблюдением знахаря принимал, — уточнил.

— Понятно! Тогда, даже маловато будет, — себе под нос пробормотал он.

Факир же всё это время на Жнеца, как на мессию смотрел: молчал, внимал и чай периодически заваривал.

Потом, я так понял, урок для него был, где я пособием выступал.

— Вот это видел? — указывал Жнец на что–то, внутри меня.

— Видел, — кивнул тот. — Я даже уже наметил, как правильно развивать. Но чуть попозже, пока пусть зрение внутреннее пробудит.

— Правильно? — иронично посмотрел он на него. — А если вот так сделать, а не «правильно», как ты задумал?

— Интересно, интересно, интересно, — заклинило Факира. Который чуть ли не мельницу стал изображать — размахивая вокруг меня руками.

Потом у них началась беседа на каком–то знахарском языке, где по отдельности слова вроде и понятны, а вот вместе… Вообще ничего не понял. Но главное, чтоб Факир понимал: думаю, потом он мне всё это разжуёт.

— Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что тобой такой человек занимался? — Как только Жнец ушел, насел на меня Факир.

— Понимаю! — И я действительно понимал. Ещё с первой нашей встречи понял, что Жнец непростой человек, пользующийся немалым авторитетом среди знахарей. — Ты с ним хорошо знаком, что он у тебя чаи гоняет?

— А? — недоуменно посмотрел он на меня. — Нет. У нас тут что–то вроде симпозиума. Сейчас в Береговом собрались знахари и обмениваемся знаниями, разбираем уникальные случаи. И в этот раз нам очень повезло, что знахарь такой величины, как Жнец, нас посетил! После собраний он к разным знахарям на чай ходит, индивидуально обучает… В этот раз ко мне пришёл, — принялся он что–то быстро в блокноте записывать.

Через несколько дней была ещё одна встреча с Жнецом.

ГЛАВА 9

Вторая встреча с Жнецом поначалу ничем не отличалась от первой: сначала чаи гоняли, а потом Жнец опять проводил мастер–класс — обучая Факира и «колдуя» надо мной. Но в этот раз, как закончили, он не спешил уходить, а остался ещё поговорить. Только теперь с чаем я возился — Факир в записи ушел, и никто ему не мешал, только Жнец иногда отвечал ему — когда тот выныривал и задавал уточняющие вопросы.

— Что ты знаешь об этом мире, Шатун? — продолжил беседу со мной Жнец, после очередного вопроса Факира.

— Да толком ещё ничего не знаю! Всё это время приходилось просто выживать. Не до изучения было.

— Становление! Каждый через это проходит, — кивнул он. — Каждому в этом мире отпущены свои испытания: «От каждого по способностям, каждому по потребностям» — слышал такое выражение?

— Нет, — отрицательно покачал головой.

— Вот в этом мире очень актуален этот лозунг. Каждый тут найдёт своё и каждому дадут способности, для достижения этой цели.

— А если человеку ничего такого не надо? Если он хочет просто жить?

— На самом деле, это очень много: хотеть, просто жить! — усмехнулся он. — Чтоб просто жить, нужно уметь защитить саму эту жизнь! Сумеешь — будешь просто жить! Но для этого нужно стать очень сильным, чтобы тебе не мешали таким приятным делом заниматься.

Согласен! Много найдется претендентов на твою жизнь — и иммунных, и обращенных, и внешников всяких.

Много он ещё интересного рассказывал, но запомнилось окончание нашей беседы.

— Ты думаешь куда люди исчезают, которые здесь прожили больше отпущенного на Земле человеку срока?

— Я вообще–то думал, что в этом мире столько не живут, — пожал плечами на такой вопрос.

— Ты неправ! Если человек прожил здесь хотя бы десяток лет, изучил этот мир и дары полезные развил, то у него вообще тут противников почти нет, если конечно сам по глупости не скопытится.

— Куда же тогда такие монстры деваются? По идее их должно быть немало.

— А ты никогда не задумывался, почему этот мир Стиксом назвали?

Я только головой покачал. Действительно никогда не задумывался об этом.

— Так вот. Я думаю… Только учти: это только моё мнение! — уточнил он. — Я думаю, что его не зря так назвали и те люди, которые сумели тут выжить, стали достаточно сильны чтобы преодолеть все испытания этого мира — уходят куда–то в другой мир. В мир, где слабые духом не нужны и именно для этого этот мир и был создан. Этот мир, где слабые духом отсеиваются, а сильным нужно суметь преодолеть эту реку мертвых — Стикс, чтоб добраться до мира живых.

Я здесь давно живу. Многих знал из тех, кто прожил поболее меня и, я уверен, погибнуть они не могли. Не те люди. Но они устали жить! Не было им здесь больше интереса, и они уходили… — я весь во внимании, — куда, не скажу! — усмехнувшись, обломал он меня. — Если проживешь с моё, то со временем тебе это откроется. Так вот, они ушли и ни один больше назад не вернулся!

Долго я ещё сидел, переваривая наш разговор. Жнец давно уже ушёл, а я всё сидел и думал: что эта версия не хуже других, которую я слышал об этом мире и, пожалуй, не самая фантастическая. Может действительно этот мир и был создан как Стикс — в буквальном смысле. Преодолев который можно попасть в другой, нормальный мир. Только где же этот проход находится? В голову только одно приходит — Центральный Кластер! Если станешь достаточно силён, чтоб преодолеть Пекло и пройти к центральному кластеру, сможешь пройти в другой мир — так получается?

Вполне здравая мысль. Если ты стал достаточно силен, то вечность жить в этом мире когда–то да надоест, и ты вполне реально отправишься посмотреть… Надеюсь доживу до этого момента и мне действительно откроется — куда дальше двигаться!

На следующий день, Жнец покинул Береговой и больше я его никогда не видел. Семинар в Береговом закончился, знахари разъехались и Факир — который в Береговом остался — вплотную мной занялся и занимался пока не научил всему, что, по его мнению, я знать и уметь должен был.

— Ну вот и всё! Теперь сам со своими дарами и болячками разбираться будешь! Во всяком случае квазом ты уже точно не станешь, разве что совсем не повезёт и попадётся тебе какая хитрая жемчужина. А так, сумеешь правильно распределить ресурсы по своему организму.

Да уж. Полгода на обучение затратил и вот наконец закончилось моё мучение у Факира. Пришлось немало помучаться поначалу и самое трудное было внутрь себя смотреть научиться: автоматом «радар» запускался — округу сканировать. Факир спецом мне пальцы не отращивал, — даже естественную регенерацию притормозил, как позже я узнал, — чтоб мотивация стараться была. Но зато как научился, дела семимильными шагами пошли. И пальцы отрастать начали, и с даром разбираться легче стало — я «видел», что исправлять и куда двигаться. Но с даром, в будущем, другому человеку не помогу — только себе! Он конечно показал мне, на какие симптомы обращать внимание у других людей, чтоб они в темпе к знахарю мчались — большего мне не дано. Такой уж у меня дар. Эгоист — как говорил Жнец.

Для лучшего понимания того, что вижу, пришлось анатомию и физиологию человека учить и разные знахарские приемы тренировать. Много секретов у знахарей и не все мне доступны. Но недоступные Факир и не показывал: «Не забивай себе лишним голову» — говорил. А вот всё то, что я смогу со своим телом делать — показал и научил.

— Как и говорил раньше: тебе изнутри намного легче всё это делать будет. Я‑то внешне с чужим организмом работаю — подчиняя чужую энергетику и смешивая её со своей — помогаю другим людям. А ты со своей родной работать будешь, что существенно легче. И при случае, найдешь куда излишки деть… Можешь даже — показал руками размер на своей груди — сам себе увеличить! — рассмеялся.

Припомнил зараза, как я за Хельгу просил и напоминаний этих за время учебы немало было. Но слава всем богам — закончились мучения.

— Куда сейчас решил податься? В Бастион сразу?

— Да нет, вначале в рейд схожу. Мне тут предложили в западном направлении прогуляться, а потом уже в Бастион вернусь.

Бастион. За это время, что я тут учился, у нас там всякого успело случиться. Тихий с Алисой приезжали в гости, рассказывали.

После последнего нашего рейда, когда нам опять досталось, отряд наш можно сказать что перестал существовать. Видать нервишки не выдержали несмотря на то, что прилично заработали. Через месяц, после того как я уехал — наш отряд распался.

Хельга в больницу ушла работать, где Белояр, а потом и Катран лежал; Хомяк в мехмастерские — пытается наладить выпуск «Мародеров» в Бастионе. Пиксель с Белояром тоже в стабе осели — взялись налаживать интернет и вообще всё с ним связанное настраивать. И Шельма ушла. Но этому я уже не сильно удивился — не Тихому её удерживать возле себя.

Как он сам рассказывал: она с ними ещё немного покрутилась — по ближним кластерам за лотерейщиками и руберами на охоту сходила. А потом сказала, что уезжает. Амазонок в Бастион каким–то ветром занесло — она с ними и уехала. Это уже через два месяца после моего отъезда произошло и с тех пор вестей от неё никаких не было.

Ну да боги с ними со всеми. Остались Тихий, Лиса и Катран, вот с ними и будем дальше работать. Как раз две двойки из нас выйдет — снайпер и прикрывающий. Хорошо получится — и на дальних, и на ближних дистанциях воевать и охотиться можно будет.

Но это позже. Сейчас дальше на запад в рейд схожу ещё, а то, как только пальцы отросли, я тут только поблизости и охотился.

А охотиться часто приходилось. Иначе, если на попе ровно сидеть, никаких запасов бы не хватило. Дорогой стаб, Береговой! А я столько времени тут прожил. Так что охотиться приходилось: и прибыль, и с даром в поле разбирался, — чему Факир научит, я в поле и применяю. Как не вытягивали у меня здесь спораны, а на данный момент в запасах сильно не просел: спораны и горох стабильно добывал.

А вообще, нравится мне здесь в Береговом — уютный стаб. И хоть всё это время я прожил в гостевой зоне, была у меня мысля вообще сюда перебраться в будущем.

Какие тут пляжи: чистые, песочком засыпанные — лежишь на лежаке и глаза радуются. Нигде в этом мире я ещё не видел столько беззаботно себя ведущих людей. Особенно девчат много: в купальниках — а некоторые и без верхней его части, — загорелые, красивые. Курсируют из воды к кафешкам, оттуда на лежаки и снова в воду. Лепота — одним словом. Если не обращать внимания на «Тунгуски», которые на вершинах «подковы» стоят, пляжи с разных сторон прикрывают, то вообще можно забыть в каком мире находишься.

Вот на этих пляжах я душой и отдыхал, чередуя отдых с учебой и охотой. И именно из–за них мне и хотелось здесь остаться. На крайняк, в будущем, будем сюда на отдых просто ездить.

Но пока дела в Бастионе ещё есть. Не оставил я мысль в бункер наведаться, так как адекватную замену своему «Кашмару», я так и не нашёл. Не продаётся почему–то такое оружие в магазинах. Патроны попадаются, а вот оружие нет.

— Ты поосторожней там, — нахмурился Факир. — Большая разница между Бастионом и той территорией, куда ты намылился. Там развитых столько же, сколько пустышей дома.

— Зато и выхлоп поболее, — возразил. — Всё я понимаю, Факир. Но я так, осмотреться просто хочу. Когда ещё такая возможность представится, с серьезными людьми в тех краях побывать? А вдруг понравится, так вообще сюда на жительство переберусь. Но это так… мысли всякие в голове бродят. Ты сам–то долго здесь ещё сидеть будешь?

— Ещё побуду с месяц. Потом пропаду надолго, и уже тогда в Бастионе опять осяду.

— Ясно! — Спрашивать, куда пропадет, не стал. Если сам не сказал, то и нечего интересоваться. — Будем прощаться?

Пожал крепко руку и обнял его. Всё же хорошо мы с ним за время знакомства сдружились.

— Ты вовремя! — поприветствовал меня Булат. — Отстрелялся?

Когда мне предложили с ними в рейд сходить, я предварительное согласие дал, но только если успею закончить обучение. Уже тогда было ясно, что оно подходит к концу, но сроки были примерные: неделя–две — непонятно. Может Факиру ещё что в голову взбредет.

— Отстрелялся, — подтвердил.

Не взбрело ничего в голову Факиру. Погонял меня по всем приобретенным умениям и отпустил. Сказав напоследок: чтоб не ленился и продолжал самообучение.

Но мне лениться и не с руки. Появился у меня маленький секрет, о котором только Факир и Жнец в курсе. И не хотелось бы посвящать в него ещё кого–нибудь. Так что в будущем или к Факиру обращаться за помощью, или самому разбираться — никаких чужих знахарей!

— Тогда, садись! Буду тебя в курс дела вводить, пока время свободное есть. Значит выходим завтра, времени на подготовку у тебя практически нет…

Следующим утром на рассвете наша колонна покинула Береговой. Но на машинах мы только половину пути проделаем, а дальше пешим порядком. И не все вместе, а рассыпавшись на мелкие группы, чтоб внимания не привлекать к тому объекту, куда мы движемся.

Там кластеры, с городами на них, густо расположены. Упыри откормленные, пищи для них хватает. Ещё не Пекло, но ситуация в том районе близка к нему. На краю этого района рейдеры, к которым я и присоединился и с которыми меня в своё время Белый познакомил во время своих редких визитов в стаб, — обнаружили новый кластер с частью Калуги. Кластер, которого до этого там не было, но который вот уже третий раз подряд перезагружается на новом месте.

Вот Булат и собрал сборную солянку из разных мелких отрядов и одиночек — таких как я, так как самим туда соваться без толку — много не унесёшь. А так, есть шанс хороший куш сорвать. Но об этом пока не буду думать, сначала вернуться нужно, а потом хабар считать.

Задача нашей группы, пробраться в город и зачистить воинскую часть ГРУшнюю. Вернее, зачистить тех, кого ещё не съели. А потом держать периметр, пока другие потрошат подземные склады, — нашлись люди, которые знакомы с их расположением. Обратно будем прорываться на технике, которую добудем на месте.

Перед самым выездом, когда нас знакомили с планом, то всё выглядело вполне реализуемо. Кластер уже по идее должен быть пустой от матёрых, так как в стороне, в это время, другой кластер с городом на перезагрузку пойдёт. Вот туда все матёрые и рванут. И если мы сами не нашумим, то всё должно у нас получиться.

Сидя в кузове грузовика, наблюдал за такими же, как и я одиночками. Вроде все серьёзные ребята: не суетятся, не нервничают, а занимаются тем же чем и я — рассматривают окружающих или общаются со знакомыми. И именно одиночки будут держать периметр, пока сработанные группы будут склады зачищать.

— Приехали, выгружайся!

Дневной переход с несколькими остановками по нужде и для отражения нападений упырей, которые ближе к вечеру всё чаще случались — закончился.

Как только мы разгрузились, машины развернулись и сразу обратно поехали в сопровождении пары БТРов. Они свою работу выполнили, а мы дальше пешком потопаем, только переночуем здесь. Или не здесь?

— Шатун, давай сюда! — Капрал позвал. Подошёл к парням, с которыми во временную команду нас сбили. — Все в сборе?

Собрались вокруг двух бугаев — напарники, Утёс и Капрал, которые у нас за старших будут. Один поперёк себя шире и ростом не обижен — смотреть на него страшно. Другой такой же, только ростом пониже. Эти кластеры хорошо знают, потому и старшими их назначили, — Утёс старший, Капрал зам.

— Не расслабляемся! — продолжил Капрал. — Сейчас дальше двинем! Пока не стемнеет, ещё успеем сколько–то пройти.

Никто возражать не стал. Оставаться на месте, где машины шуму наделали, ни у кого желания не было. И смотрю не только мы такие умные — потянулись цепочки в разных направлениях. Задача каждой такой группы через два дня добраться до условленного места. Оттуда уже гуртом в город двинем.

Ушли мы вовремя, на границе слышимости стрельба раздавалась там, где нас из машин высадили. Кто–то поленился в ночь двигаться, к ним твари и подтянулись.

Нас же пока никто не попалил, но только благодаря Капралу, потому что он сейчас рулил — походу сенсор. То он в сторону отворачивал, то командовал залечь… — уже в полной темноте мы без проблем добрались до большого посёлка. Хоть какая там темнота — даже безлунной ночью звёзды и туманности давали достаточно света, чтоб с направления не сбиваться.

— Вокруг никого нет, так что занимаем два крайних дома и до утра отбой! — скомандовал Утёс и вдвоём с Капралом направились к ближайшему дому. За ними ещё трое пошли, ну а мы — впятером, пошли устраиваться в дом на другой стороне улицы.

— Давай мужики — ужинаем и разбиваемся на дежурство, — проговорил Хмурый. — Тоже непростой рейдер, как успел за него узнать: работает всегда один, или вот так, изредка с другими.

Что понравилось, никто не пытался на себя одеяло тянуть — все знали, что нужно делать. Так что быстро разобрали дежурства, поужинали и спать завалились. Сам занял кровать возле окна с открытой форточкой, в которую тут же Пират выскочил. А я развалившись на кровати, прикрыл глаза и принялся третий свой дар совершенствовать.

Третий мой дар, который эти полгода я развивал сам… Ну-у, пусть с помощью Факира и не полгода, а четыре месяца — как только в себя смотреть научился и разобрался что вижу. Но Факир мне только подсказывал, а все манипуляции я проделывал сам. И дар этот — Фамилиар! — как его Факир обозвал. И именно он же мне и посоветовал его не светить.

Мой дар знахаря дополнился ещё одним даром. Если в радиусе пятидесяти метров есть животные, то я могу, как бы подключаться к ним: смотреть и слышать то, что и они видят–слышат. Вдобавок направлять их туда, куда мне нужно, но не насильно, ломая им волю, а мягко — им кажется, что это их собственный интерес ими движет. И если подключаться к животному я могу на расстоянии всего лишь пятидесяти метров, то вот управлять ими могу уже на расстоянии до полукилометра — спасибо оставшимся жемчужинам. И это ещё не придел, как Жнец говорил: «Расстояние в будущем ещё увеличится».

Но на большие расстояния я пока и не замахиваюсь: чем дальше, тем сил больше расходуется. А вот вблизи, весь расход в основном на «подключение» уходит, а как подключился, то оттока сил почти и не заметно.

Но и тут не всё радужно. Пока я управляю животным, мне приходиться закрывать глаза и отрешаться от тела — становлюсь полностью беззащитен. И животные не все мне подходят: мышь не могу под контроль взять — крысу уже могу, как и кота, среднюю собаку. Крупнее кого, уже пятьдесят на пятьдесят — получится или нет. Так же и с птицами: воробья под контроль тоже не возьму — голубь уже поддается, как и другие более крупные птицы.

Насекомые вообще не ощущаются — что особенно обидно. Я как узнал о даре, так сразу о мухах подумал — но облом. Люди, не важно какие — иммунные или упыри, тоже контролю не поддаются. Знахарским даром их вижу, а вот подключиться не могу. Если честно не очень и хотелось. Вернее, совсем не хотелось.

Так что теперь мне не нужны квадрокоптеры для разведки, у меня теперь без всяких батареек «дронов» куча вокруг летает и бегает. Один сейчас на соседнем участке охотится — ощущаю его азарт.

С Пиратом у нас особенно сильная связь образовалась. Мне не нужно специально к нему подключаться, мы всегда на связи. И как Жнец предположил, именно из–за Пирата мой дар и мог образоваться. Он постоянно рядом был. Я на него часто в поле рассчитывал: как он обычно упырей раньше всех чувствовал. Вот как–то споры организм и настроили нам в помощь.

Но другим об этом даре знать не желательно: в стабах куча кошек, собак всяких декоративных и другой всякой живности. И если кто узнает о моём даре — начнутся напряги. Не дай боги какая информация всплывёт, так сразу на меня подумают. Не могу же я всем доказывать, что не подсматриваю и не подслушиваю их. Тем более не удержусь, буду и подсматривать, и подслушивать — во всяком случае на первых порах. Очень уж мне этот дар мой нравится и с помощью него можно много информации собрать.

Так что, если в Факире и в Жнеце я уверен, от них информация на сторону не уйдёт, то вот к другим знахарям мне путь заказан. Только и остаётся, как и говорил Факир: «Постоянно заниматься самообразованием». Так как рассчитывать, в случае нужды, я могу только на самого себя — если того же Факира рядом не будет. От других знахарей вполне может информация на сторону уйти. Хоть и говорят они, что не распространяются о клиентах. Лучше поберечься.

Хватит на сегодня тренировок. Вроде как всё спокойно вокруг, так что пора отдыхать: если Пират что опасное найдет или услышит, я его беспокойство и во сне почувствую. Отстранившись от его чувств — заснул.

За два дня, бешеным зигзагом — ведомые Капралом, мы всё же добрались до места встречи с остальными группами. И хоть явились не все — задержались они или погибли, не важно, — мы выдвинулись в город. Так как весь план рассчитан по времени. И именно по времени, вчера дальний кластер на перезагрузку пошёл, куда по идее и должны свалить матёрые из этого города.

Во второй половине дня вступили в город и до сих пор ни одного пустыша не встретили — этот город походу полностью съели. Кости. Очень много костей вокруг разбросано. В некоторых местах даже не пройти, чтоб не наступить на покрытые уже черной кровью с остатками мяса на них — кости. И казалось уже ко многому привык в этом мире, но такого я ещё не наблюдал. Тишина вокруг, только легкий шелест ветра в проводах и ветках деревьев; брошенные легковые и грузовые машины, автобусы, и повсюду эти следы пиршества со сладковатым запахом смерти — жутко.

— Твою мать! — раздался в стороне чей–то голос, который со звоном разорвал эту жуткую тишину — один из рейдеров поскользнулся на останках.

— Не шуметь! — тут же Утес отреагировал.

Но своё дело этот возглас уже сделал. Казалось разорвал цепи жути, что окутывали нас. А так, смотрю, большинство по сторонам больше стало смотреть чем под ноги, как недавно было. Опытные не опытные, а пробрало всех.

— По этой дороге назад даже на танках не прорвемся, — пробормотал рядом идущий чернявый невысокий рейдер — Черкесом кличут. Как и я, находился на лечении в Береговом и пока его группа где–то в рейде, подписался на это дело.

— Это точно. Но я думаю, они проработали маршрут, — ответил ему.

Но в том, что тут не проехать он прав. Машин набилось столько, что по дороге и пройти невозможно. Хорошо хоть тротуары от них свободны, да и то только потому, что вдоль дороги деревья частоколом стоят — машинам не проехать. Но тротуары свободны от машин, но не от костей. Сколько же тут людей съели? Даже задумываться страшно.

И ещё этот забор слева раздражает. Справа, где другая часть группы идёт — там частные и двухэтажные многоквартирные дома, а у нас, от самого поворота тянется бетонный забор с торчащими поверху штырями и какие–то цеха высокие за ним, которые тоже обзора не добавляют. И кто знает, когда и какая тварь с крыши или из–за забора выскочит. Свой дар постоянно активированным держать, так быстро сдуюсь, а мы недавно только в город вошли. Только и надежды на Капрала, который с нашей стороны идёт, но и сам периодически свой «радар» запускаю.

Какой–то «35‑й Механический завод» — дошли до проходной, вот на ней и написано мимо чего мы шли. А дальше уже что–то больше похожее на город началось, — дома ввысь потянулись. И на ближайшем перекрестке первые упыри встретились: сидели перемазанные с ног до головы и копошились в останках — объедая то, что на них ещё оставалось.

— Не всех их оказывается здесь съели, — опять Черкес голос подал.

Не останавливаясь, впередиидущие положили из бесшумного оружия этих падальщиков. Но это были только первые, дальше они всё чаще встречаться стали.

— Почти пришли, — Булат голос по рации подал. — Еще квартал и за перекрестком наш объект. Группы зачистки, готовьтесь!

А вот это уже нам. Ну что ж, мы готовы!

Прошли перекрёсток и впередиидущие стали отставать, а мы на первые роли выдвигаемся.

И хотя мы уже столько прошли по городу, а меня только сейчас начал кураж накрывать, как обычно перед боем. Вышел вперёд, запустил «радар» и прибавил скорости. Почти проскочил мимо здания УФМС и вот она уже территория нашего объекта: к боксам снаружи какой–то железный гараж пристроен.

«Сначала на него запрыгну, потом на крышу боксов. Оттуда уже контроль территории и периметра буду осуществлять» — пронеслась в голове мысль.

Навстречу, со стороны сбербанка, с такой же скоростью, с какой я приближался к гаражу — в нашу сторону, радостно урча, бежал полностью голый бегун.

«Твою мать! Следом же бегут и никто снять его не может?!» — начал про себя материть коллег.

ГРДАХ!!! ГРДАХ!!! Ттт–тах!!! Ттт–тах!!! Ттт–тах!!! — раздались взрывы, пулемётные очереди и что–то посерьёзней пулемётов заухало где–то недалеко.

Я даже на миг подумал, что перенесся в недалёкое своё прошлое. Когда в армии, под такую же канонаду, пулемётные очереди и при поддержке снайперского огня, которые не давали противнику голову поднять — мы укрепленные населённые пункты штурмовали.

С разгона проскочил мимо бегуна, которого собирался только что сам пристрелить и который чуть не грохнулся, так резко затормозил и в сторону выстрелов уставился — заскочил на гараж, где тоже замер. Не зная, что делать дальше: продолжать штурм или драпать отсюда? Такой шум поднял кто–то, что сюда сто процентов любопытные матёрые подтянутся, да ещё и в немалом количестве.

Оглянулся назад, где, как и бегун, отдельные личности замерли — прислушиваются, но большинство уже куда–то испарились.

Запустил «радар»: «Ага! Умудрились в квартирах укрыться», — обнаружил некоторых.

— Укрылись все! Не отсвечиваем пока! — Дождался наконец команды.

«Это инстинкт у бегуна сработал — на звуки выстрелов бежать — или он просто как добежал до нас, увидел, что все серьёзно вооружены и решил сделать вид, что нас в упор не заметил — быстро смылся?» — хохотнул, провожая бегуна взглядом и последовал примеру других: укрылся в перпендикулярно стоящем УФМС доме.

Пират сразу же из сумки выскочил, вперёд меня квартиру осматривать начал. Что мне в нём нравится: пока по городу передвигаемся, он всегда в сумке своей сидит. И только если чувствует, что жаренным запахло — по–английски покидает меня.

В квартире я знаю, что никого нет — успел просканировать, — но пути отхода проверить нужно. А то что–то наши командиры пока не телятся — тишина в эфире, но не вокруг. Ещё несколько раз раздавались взрывы, а пулемёты, так те вообще не замолкают.

— Братва! Плохие новости! — Наконец–то подал голос Булат. — Сенсор говорит, что твари вокруг нас стягиваются. Походу те, кто воюют, за собой толпу привели и других своим шумом сюда приманивают.

— Тихо, мать вашу!!! — прорезался непонятно чей голос. А то заглушили связь — некоторым всем сразу поговорить захотелось. — Говори, Булат!

— Толпой не уйдём! Так что рассыпаемся и уходим малыми группами, может кому повезёт. Главное из города вырваться и, если что, то встречаемся на месте высадки из машин. Удачи!

«И вам удачи!» — мысленно им пожелал. А вот что мне делать? Ясно, что уходить! Но объединяться с кем или самому дёргать?

Оп–па! — увидел, как по улице, по которой мы сюда добирались, в направлении сбербанка промелькнула матёрая тварина. Сто процентов элита! А у меня калибр не то что для элиты, для рубера слабый. Надеялся здесь стволом разжиться… Так–так… Нет! Сам в закрома не полезу! Боги его знают, что там в тех подвалах делается и эти стволы там ещё и отыскать суметь нужно.

Буду сам уходить! Да и рация уже замолчала окончательно: никто больше напарников не ищет. А меня и не вызывали ни разу: ни с кем ещё познакомиться не успел толком. Да и доверия нет, один на один с кем–то оставаться. Видел я как некоторые на мою супер–одежду косились и на мой же супер–пистолет, «Клевцом» именуемым, тоже взгляды кидали — это я так шучу. Помню, как внешник свою одежду рекламировал: супертканью её обзывал. Но то, что косились, так это было. Думаю, если бы встретили где в поле одного, могли бы и польститься.

Так что сами с Пиратом выберемся!

ГЛАВА 10

— Пират! — шепотом позвал, а то что–то он под диваном в зале схоронился и вылезть не думает. Нам же нужно как можно скорее другое укрытие найти, а то что–то не нравится мне, что выстрелы в эту сторону смещаются.

Не успел додумать это, как резко наступила тишина. Интересно, кто кого съел?

— Пират, уходим! — уже громче окликнул его.

И тот послушался. Заскочил в сумку свою, только не укрылся полностью, а мордочку сверху оставил: по сторонам смотрит да ушами шевелит — слушает.

Выбрался из квартиры через дверь и через довольно–таки заросшие кустами и деревьями дворы направился прочь отсюда. Но недалеко ушёл.

«Откуда же вас столько здесь взялось?» — лежу между придорожных кустов и припаркованной рядом с ними машиной, и мысленно крою пустышей и бегунов, которые по дороге мимо двигались. А ведь совсем недавно казалось, что весь город сожрали.

«Главное не оглядывайтесь!» — мысленно их попросил.

Упыри прошли, и я у них за спинами дорогу шустро перебежал и между домами дальше во дворы проскочил. Повезло, не оглянулись.

«Но это надо было же так встрять, а? В таком месте и практически без оружия оказаться. И ведь почти добрались куда шли и на тебе, какие–то ухари шум на всю округу подняли».

Так, что это за территория, огороженная кровельным железом?.. — прошёл вдоль забора и нашёл надпись на воротах: «Аленушка» — детский сад.

Был детский сад, а сейчас это что–то разгромленное с выбитыми окнами и кое–где даже снятой крышей.

Это нам не подходит, дальше бежим не спеша. Нужно уже где–то затихариться, а то от постоянно включенного «радара», голова уже побаливать начинает, но явно не в «детском садике» останавливаться. Ещё какая тварь по привычке наведается.

«А тут кто у нас обитал?» — после детского сада наткнулся на ещё одну, только теперь уже посерьёзней огороженную территорию. И главное здание, огороженное забором из бетонных плит с «егозой» поверху — стоит с целыми окнами в отличии от «Алёнушки».

Через колючку переться не стал — решил обойти. «Радар» снова запустил и оглядел улицу с проезжей частью. Никого! Идем дальше. Ворота из кровельного железа — в детском саду сперли заразы, одного цвета с тем забором, — но главное они закрыты. Убедился в этом чуть толкнув их. Дальше. Взгляд вверх…

Пожарная лестница в торце здания и удача! На втором этаже, на пожарную лестницу пластиковая дверь выходит, и она открыта!

Подпрыгнуть и подтянуться секунда дела и как можно мягче ступая по железным ступеням поднялся на второй этаж. Закрыл за собой дверь, огляделся: офис какой–то. Посмотрел сквозь стекло на улицу: вроде никого не видать и меня не попалили, а то бежали бы уже радостно урча.

Вышел из офиса в коридор и пройдя в центр здания, нашел кабинет какого–то начальника: мягкая мебель и куча зелени. Даже пальма небольшая на подоконнике стоит.

— Вот тут мы ненадолго и остановимся, — выпустил Пирата и упал в мягкое кресло. Развернул его к окну и сквозь вертикальные жалюзи–шторы принялся наблюдать за улицей: движения на которой никакого не наблюдалось, — опять все упыри куда–то попрятались.

Не успел перевести дух, напиться сам и напоить Пирата живчиком, как послышались шумы моторов.

— Понятно, твари не осилили.

Спустя несколько минут, мимо моего окна медленно проехала…

— Что–то часто мне в последнее время «Шилки» встречаются! — вспомнил «Тунгуски» в Береговом. — Это, наверное то, что ухало? То–то мне казалось, что знакомо звучало. А главное, для охоты на матёрых, это самое оно!

Дальше БТР и БМП прошли.

— А вот это, наверное то, что там взрывалось!

На очередном БТРе, на башне установили пусковую установку для ракет, которую они видать где–то с вертолёта свинтили. На то, что её использовали, указывает закопчённая крыша БТРа.

«Нужно кстати на заметку себе взять, пока нигде больше такого не видел, чтоб их так использовали».

За «Ракетоносцем» показался очередной БТР, потом ещё одна «Шилка». — «Это кто ж они такие? Такое ощущение что тут целая рота движется». — И опять БТР. Вот именно на нём откуда–то и материализовалась элита.

ЭЛИТА — мать машу!!!

Я и раньше сидел не шевелясь, а то если у них сенсоры есть, то как бы они мои шевеления за агрессию не приняли — сейчас вообще замер.

Теперь я могу собой гордиться, я увидел матёрую элиту и ещё жив. Не знаю правда, как долго буду таковым оставаться.

Какие там на хрен динозавры, как Шельма таких тварей представляла! По сравнению с ними, то щенки недоразвитые. И теперь я верю, что для них танки на один зуб: массивное тело, чуть ли не с тот же БТР размером, оно просто дышало мощью.

Да и скорость поражает, особенно для такого массивного тела. Только вроде всё спокойно было, колонна двигалась и вот уже эта тварь на крыше и мощной когтистой лапой сковырнула башню БТРа, — такое ощущение что банку шпрот открыла, — и сразу же выловила закуску себе. В пасти, чуть ли не половина человека поместилось, — откусив, вторую половину в сторону отбросила.

В этот момент «Шилка» наконец ожила, — элита как раз за вторым в отверстие лапой нырнула, — повернула башню и в упор открыла огонь. Плюс, следующий следом БТР её поддержал. Я смотрел и не верил своим глазам: можно сказать, в упор стреляют и от элиты 23 мм снаряды отлетают, за БТР вообще молчу, — природную броню пробить не могут.

Смогли. Какое–то время элита ещё сопротивлялась, а потом от неё куски мяса в разные стороны полетели.

Не успел я выдохнуть облегчённо, так как всё это время практически не дышал — как понял: тут–то Шатуну кранты и наступят. Откуда–то появились другие, такие же, как и первая тварь — упыри и навалились на колонну.

Замолчала «Шилка», но зато за окном хорошо грохнуло — «Ракетоносец» успел несколько раз выстрелить… Дальше я уже не смотрел. После первых же взрывов упал на пол и на карачках в темпе постарался убраться как можно дальше. Хотя бы на другую сторону здания. И пусть это кирпичное здание та же «Шилка» насквозь прошьёт, но этого я не боялся. Гораздо страшней оказаться в зубах у такой твари.

Перед глазами предстало извивающееся тело, наполовину исчезающее в зубастой пасти, по размеру не уступающей бегемоту.

Забился в угол под письменным столом и периодически запуская «радар» — слушал истеричную стрельбу и взрывы, с каждым мгновением затихающие. И готовился, если какая тварь сюда заявится, скрыт на полную запускать, — вдруг поможет и не почует меня, когда там столько «консервов» им подали.

Живой еще! Стрельба уже несколько часов как закончилась, уже не слышны и звуки раздираемого метала, — пиршество походу закончилось и все «консервы» выковыряли, но сил не осталось чтобы встать проверить. После столь сильного нервного напряжения — наступил откат. Медузой растекся под столом.

Успокаивало то, что и на «радаре» уже никто не мелькал, но лучше пока не шевелиться, чтоб ни дай боги, какую неторопливую элиту не привлечь. Отбиться от неё с имеющимся оружием, у меня шансов нет вообще.

Если выберусь… Тьфу. Тьфу. Тьфу. То при встрече с молодой элитой, теперь буду на неё смотреть, как и на кусача с рубером после встречи с элитой, с которой я в подвале ФСБ и из канализации в горелом посёлке воевал. Мне казалось, что тогда страшно было. Какой наивный юноша, сегодня было СТРАШНО!

Стемнело. Пролежал, не смыкая глаз всю ночь, и только на рассвете решил выбираться. С трудом встал и прогоняя по телу энергию — очень уж оно затекло, — направился на ту сторону здания, оглядеться.

Вовремя я убрался. Стены все светились пробоинами, за окна вообще молчу, даже осколков стекол в рамах не осталось — все на полу.

В эти пробоины я сначала и посмотрел. Потом набрался наглости и аккуратно выглянул в окно. И хоть «радар» никого не цеплял, всё равно страшно до ужаса — очень уж эти твари меня впечатлили, — так что старался сильно не высовываться. Связываться с матёрой элитой, когда одну такую из «Шилки», практически в упор, завалить не могли сразу? Я не трус, но и не книжный герой с атрофированным чувством самосохранения! Так что мы будем действовать не спеша и по возможности незаметно.

Что сказать? Походу вся колонна тут и осталась, но и огрызнуться они сумели, — между разорванных машин виднеется и несколько массивных и не очень тушь. А так да, «радар» не врёт, никого не видно: ни тварей, ни иммунных, ни птиц — чтоб сверху осмотреться. И Пирата тоже нет и почти не чувствую его. Опять он незаметно усвистал, да ещё и на такое расстояние, что почти не чувствую его. Но главное жив, потом сам меня найдёт, как уже не раз бывало.

Перевёл взгляд на туши. Раз уж повезло выжить, то без трофеев я отсюда не уйду. Интересно, чем порадуют? Никто мне ещё не рассказывал, что можно с матёрой элиты взять. Все разговор сворачивали, как только о них кто–то упоминал. Даже в стабах их боятся, и я теперь понимаю почему. Но раз представился случай, полюбопытствуем: чем матёрые радуют?

Оглянулся на виднеющийся вдали город…

— Да ну его на хрен этот Запад!!! — тихо, но зато от души высказался. — Что, Пират — двигаем домой? К милым внешникам и мурам?

Пират выскользнул из сумки мне на плечо и тоже посмотрел в сторону города. Но не долго любовался: соскочил на землю, побежал впереди меня на восток.

— Правильно Пират: Домой, в Бастион! Только в Береговой заскочим, кое–что у Факира забрать нужно и домой! — Внимательно осматриваясь по сторонам пошёл вслед за Пиратом.

****

— Оп–па, Шатун! Живой и местами даже здоровый! — встретили радостными криками меня на входе в стаб знакомые дежурные.

Мы с ними хорошо сошлись — немало выпили. Это они, в своё время, без всякой для себя корысти, к нам людей на постой отправляли. Я соответственно, проставился. Так хорошие отношения и завязались.

— Сто лет тебя не видели!

Перекинувшись несколькими словами с парнями и договорившись позже встретиться, так как из–за прибытия колонны (с которой я и прибыл) не до разговоров им — зашёл к ментату, отметиться. После столь долгого отсутствия это обязательная процедура и никакие хорошие отношения не помогут если б попытался откосить — кровью устав писан. Но у него быстро отстрелялся, принял меня вне очереди, как гражданина.

Достал гроссбух с ментальными картами, сверил моё ментальное поле с отмеченным у него: убедился, что я это я и задав пару вопросов — выпроводил.

— В ближайшие дни паспорт зайди получи! — прилетело мне в спину.

— Какой паспорт? — замер я и обернувшись удивленно посмотрел на ментата.

— Иди, Шатун! Твои тебе сами там всё расскажут, моё дело просто напомнить. Давай сюда следующего! — Вышел слегка озадаченный от него и потопал домой.

Дома! — шел по улицам Бастиона и чувствовал — что я именно дома!

И осознал я это только что, буквально вот сейчас — пройдя по стабу уже половину пути до наших домов. Понял то, что подсознание уже давно ощутило: иначе с чего это у меня не сходит улыбка с лица от самых ворот. Дышу полной грудью и не могу надышаться, то же ощущение, что и тогда, когда из армии домой вернулся. Осознал, что здесь я не чужой, как в том же Береговом, не в гостях — а именно дома!

Только после столь долгого отсутствия и всех тех приключений, что пережил, прочувствовал насколько же я привязался к этому месту и насколько себя здесь комфортно чувствую. Так что не буду я никуда переезжать, а буду и дальше здесь жить — изредка выбираясь в Береговой на отдых. Только на отдых! И никаких больше экскурсий на Запад!

— Шатун? — Лоб в лоб в дверях столкнулся с Комаром.

— Привет, Комар! — Взял его за плечи и отодвинул в сторону от прохода, а то застыл, как будто привидение увидел. — Как поживаешь? Дела в порядке?

— Здравствуй, Шатун! Ты вернулся? Как же хорошо… — прорвало его.

— Стоп–стоп–стоп, Комар! — Притормозил слегка его, а то знаю — сейчас тараторить начнёт, не остановишь. — Я тоже рад тебя видеть! Ты мне просто скажи: у нас порядок? Ничего срочного нет?

— Да, всё хорошо! Только рабочие моменты.

— Вот и отлично! Значит сегодня отдыхаем. Завтра, ОТДЫХАЕМ! А потом уже буду в курс дела входить! Добро?

— Да, конечно! Баня, если что, топится…

— Отлично! После дороги, это самое то будет.

— Легких закусок и пива вам принесут, — кивнул он.

— Не помешает. Где все?

— На заводе, на тренировке. Но скоро уже должны появиться, — посмотрел он на часы.

Комар у нас полностью прижился: спокойней стал, да и внешне изменился. Шельма в своем тренажерном зале его погоняла, так что он мяса нарастил, да и просто отъелся, совсем солидный стал. Это поначалу он просто боялся ей перечить и мучился на тренажерах, а потом и сам втянулся, пару раз в неделю там стабильно зависает. На того глиста высокого, с которым поначалу познакомились уже ничем не походил. Но вот отношение к нам ни капельки не изменилось: сколько ему не предлагал меня на Ты называть, не соглашается — всегда на Вы обращается и не только ко мне он так, со всеми нашими выкает. Зато с кем чужим, у него в этом отношении никаких проблем, ни с кем не церемонится. Но боги с ним, если ему так удобней, главное работает хорошо, ни разу нареканий не было.

Поднялся наверх в свою квартиру, уронил под стену сумку с вещами, сложил оружие на столе и принялся рюкзак распаковывать.

В этом рюкзаке все мои трофеи из Калуги уместились. С той разгромленной колонны я себе то, зачем помимо любопытства в рейд ходил — взял. А ходил я за оружием. Нашел в разорванном чуть ли не пополам БТРе снайперскую винтовку БКСВ (Бесшумная крупнокалиберная снайперская винтовка или ВССК «Выхлоп» в нашем мире). По весу, такая же, как и мой «Кашмар» был, и калибр практически тот же самый. Только и отличие что в ручной перезарядке. Запас патронов там же нашел, продуктами разжился и только потом, когда готов был при первой же опасности драпать — приступил к потрошению элиты.

Что можно сказать: после того, как вблизи тех тварей хорошо рассмотрел, а внушали они даже мертвые. Связываться с такими в дальнейшем вообще неохота, даже еле тлеющая мысль об охоте на них и та пропала. Особенно после того как закончил с разделкой.

Поначалу как разделывал, мелькнула мысль о ПТРК, да ещё и из засады — это после того как за вторую тушу принялся, а её походу «Ракетоносец» завалил. Но тогда вопрос: где столько «Корнетов» набрать, да и таскать с собой их заморишься, если ты без машины. А с машиной на таких тварей не охотятся — разве что заранее на место выдвигаться, маскироваться и ждать до посинения, пока эта элита заявится.

Но все эти мысли окончательно увяли, после того как оценил выхлоп что с них вышел.

Горох не считал, как и спораны — этого было много. Зато жемчужины: с одной взял пять штук чёрного и одну красную, со второй матерой семь штук и все красные — повезло. Была там ещё и свита, с которой тоже основная прибыль в споранах и горохе была. Жемчужины только четыре штуки со всех взял и все чёрные. И всё это не оправдывает все те риски охоты на них. Лучше уж на молодую элиту охотиться, жемчуга ненамного меньше, зато безопасней — если конечно мы на неё охотиться будем, а не как у нас обычно выходит. Да и дешевле на простых охотиться выйдет, а «Корнеты», так их лучше будет продать за тот же жемчуг. Только сначала нужно будет найти кластер, на котором их муры обнаружили.

«Надеюсь Тихий за это время с бумагами разобрался, что мы тогда с тел собрали и прикинул, где нужный нам кластер находится. Но даже если нет, то как вернусь в Бастион, помимо бункера — ещё одна цель у нас будет».

Доложил рюкзак, до приемлемого веса — патронами и припустил оттуда не оглядываясь. Но слава всем богам никого до самого выхода из города не встретил. Кроме Пирата, который меня довольно быстро нагнал.

До самого Берегового пешком шёл, при этом хоронился ото всех: и от упырей, и от иммунных. Для чего постоянно использовал свой третий дар — благо в живых дронах дефицита не было. Да так хорошо хоронился, что первый раз выстрелил уже на подходе к стабу. И то только для того, чтобы своё новое оружие проверить–пристрелять.

В Береговом тоже не задержался. Встретился с Булатом — живой оказался, как и ещё половина из всех в Калуге присутствующих — выбрались. Об остальных пока ничего не слышно. Переговорил с ним: претензий у нас друг к другу не оказалось и разошлись мирно.

У Факира забрал свои вещи, оставленные на хранение, и через него же толкнул янтарь, который из элиты достал. И всё. Через два дня выехал с колонной до Клина.

— Вернулся! — в баню, где я уже успев попариться и теперь сидел, завернувшись в простыню — пил пиво с копчеными омарами (обратил внимание, что снабжение за это время, что меня не было — улучшилось), которые на столе обнаружил из парилки выбравшись, — ввалилась грязная тройка и тут же кинулись ко мне обниматься.

— Что–то вы не сильно уставшие после тренировки. Халтурим?! — как только вырвался из объятий парней и расцеловавшись с Алисой — рявкнул на них. А то все плечи мне отбили, так хлопали. — Рад вас видеть, — улыбнулся.

— Ничего! Тиран вернулся, теперь уставать будем, — рассмеялся Тихий. — Вылечился? Покажи руку!

Тихий с Алисой, когда приезжали в гости, так я тогда ещё однорукий ходил — только приступил к лечению.

Пришлось показывать результат. Чуть ли не носом в неё уткнулись — рассматривая–ощупывая. И я их понимаю: одно дело слышать за нашу регенерацию и другое вот они, отросшие заново пальцы.

— Вы давайте переодеваться идите, а я пока ещё на один заход пойду, а то вымазали всего.

— А…

— После бани пообщаемся нормально, — не дал Лисе вопрос задать и принялся выталкивать их наружу.

— Да я не за то! — возмутилась она. — Отмечать возвращение блудного командира будем?

— Завтра! — пообещал. — Я Комару уже сказал, чтоб он мяса побольше замариновал — будем шашлыки жарить.

— … бедуинов еще видел! — рассказывал, без особых подробностей, о своих приключениях собравшимся на следующий день на шашлыки гостям. — Знаете, я почему–то думал, что бедуины это… — поднял руку и пальцами пошевелил — подбирая выражение. — Ну, как в моём мире — кочевники там разные, бродяги. Но то, что они кочуют тут чуть ли не на танках, вот этого я не ожидал!

Именно бедуинов тогда в Калугу и занесло. Это меня Булат просветил, когда с ним по возвращении встречался.

— Именно так они и кочуют! — подтвердил Мангуст, тоже пришедший в гости. — Но и не обязательно так: есть и пешие и на легком транспорте — что под руку им попадётся на том и передвигаются. Одно их роднит: ненавидят всех, кто не принадлежит их народу, а именно тех, кто в стабах обитает. Они же вечно в движении живут и если ловят рейдеров живыми, то бои устраивают. А потом победитель… а победителем может быть только бедуин, как вы понимаете — уточнил он, — пьет кровь побежденного и угощает своих ближников. У них считается, что с кровью они и силу побежденного получают и его способности.

— Каннибалы? — спросил Катран.

— Нет. Людей они не едят, только кровь пьют.

— А если рейдер победит? — спросила Хельга. Которая, как и Хомяк, Пиксель и Белояр тоже здесь присутствовали. И если поначалу избегали на меня смотреть, то теперь уже ожили, в беседу всё чаще включаются.

— Победителем может быть только бедуин! — повторил Мангуст. — И бои будут продолжаться, пока это не случится. Чем дольше рейдер продержится, больших положит, тем почетней считается победа над ним. И неважно что рейдер без перерыва дерётся, у них там свои понятия честности.

— Да уж. Таким лучше живым не попадаться, — задумчиво проговорил Тихий.

— Как знать, — пожал плечами Мангуст. — Я вот знаю одного рейдера, который от них умудрился уйти — перебив половину. Они его раненым взяли и на свою голову подлечили…

Ещё много разных историй Мангуст рассказывал, да и другие от него не отставали. Хорошо посидели. Душевно. Что хорошо, так это пить можно много, соответственно и посиделки надолго растягиваются. Люди–то не пьянеют почти. Вернее, трезвеют быстро. И если не ставить перед собой цели напиться, и сильно не частить, то приятную негу от алкоголя можно надолго растянуть. Главное поймать этот момент и подпитывать его вовремя. Хорошо посидели!

Следующие дни прошли в мелкой суете и разговорах. Выслушал Комара, который о делах отчитался.

— Рассказывай, что тут за новости у нас? — дошла очередь и до Тихого поговорить. — Что там за паспорт, который мне получить нужно? — а то за суетой забыл, что мне ментат тогда говорил.

— Да их почти сразу после твоего отъезда ввели, — достал он из кармана и показал свой паспорт.

Простой пластиковый прямоугольник с фотографией, именем, номером и ментальными символами понизу.

— Ничего так… — посмотрел и вернул его обратно Тихому.

— После Ходока, тут много людей осталось крутиться — вот и ввели паспорта. И не только паспорта, — показал пальцем на шеврон. — Вот такие изображения, «Бастионом» называются — их могут только полноценные граждане Бастиона себе на одежду наносить.

— Что за бастион? — принялся рассматривать что там на нём изображено.

Восьмиконечная звезда со стреловидными лучами и замком внутри неё. В принципе понятное изображения: бастионные укрепления вокруг замка — красиво кто–то придумал. А то бывает на шеврон глянешь и не поймёшь сразу, что там изображено.

— И что, теперь все шевроны такие носят?

— Не только шевроны, — покачал головой Тихий. — Вообще такое изображение на одежду наносят только граждане Бастиона. Сейчас вышивка в стабе популярна, — усмехнулся он.

— Вышивка? — удивился я.

— Да было тут… — махнул он рукой. — Как паспорта ввели, так один «носильщик» пришел к Мангусту и предложил открыть швейную мастерскую по изготовлению сначала просто шевронов, а потом и за вышивку на одежде взялся. И не прогадал — заказами его завалили.

— Сама идея неплохая, — чуть подумав — признал я. — Сразу видно, кто чужак в стабе.

— Вот–вот. И наши так подумали и одобрили такую инициативу. Нашли ему на кластерах швейные приспособы — что он заказывал и как только первые образцы пошли, так сразу такой бум в стабе поднялся, словами не описать. Все как с ума сошли — очереди к нему поначалу на месяцы вперёд расписаны были.

— И что, конкурентов до сих пор не образовалось?

— Шиш тебе, а не конкуренты — это только его дело. Сразу оговорено было, что в Бастионе у него конкурентов не будет.

— Ну так в Клин поехать — заказать. Там я точно знаю, что есть швеи, — пожал на это плечами.

— Может кто так и делал раньше, но сейчас уже поспокойней стало, людей он себе набрал и теперь там целый цех работает. Но ажиотаж всё равно не стихает — на что только эту вышивку не наносят, — усмехнулся он. — Девчата на гражданской одежде соревнуются — у кого красивее вышито, но и мужики от них не сильно отстают — тоже чудят. Теперь гражданин без хотя бы шеврона — дурной тон.

— М-да уж. Попал в струю носильщик.

— Он теперь гражданином Бастиона стал, хоть обычно таким гражданство не дают, но этот полезный стабу стал. С охраной его по кластерам выгуливают, чтоб не дай бог не заболел. Но он действительно мастер!

— Ну раз мастер, то молодец, что нашел себе занятие. А то всё больше ноют по прошлой жизни: привыкли что за них должны жопу рвать, а они все в шоколаде. Но то ладно, ты мне другое скажи: порядок расположения шевронов… или вышивки на форме–одежде уже есть, или лепят там, где кому в голову взбредёт?

— Особо никто указа не писал — слегка улыбнулся он, — но так сложилось за это время, что шевроны на плечах носят — неважно на какой стороне, а вышивка на груди — разного размера бывает. От небольшой, но всё равно заметной, до здоровой.

— Где эти шевроны приобрести можно?

— Ты сначала паспорт получи, а то есть у нас тут резкие. Незнакомого кого с «Бастионом» на груди/плече увидят и паспорт требуют показать… Одного нашли без паспорта, это ещё в самом начале было — так ему кости переломали.

— Цирк! Но удобный, — кивнул на это. — Всё же так чужаков и правда легче отслеживать будет.

— Как паспорт получишь, я тебе отсыплю — усмехнулся он. — Мы этих шевронов сразу порядочно закупили. Да их все пачками только и приобретают.

— Поговорю с нашими беглецами и тогда уже пойду за паспортом… Чтоб и мне кости не переломали, — усмехнулся.

А то действительно будет цирк. Называется вернулся домой, а тут так «ласково» встретили, что опять на больничку. Мало ли что этим фетишистам в голову стукнет — от всех не отобьёшься.

Посмотрел на часы, ещё пару часов до встречи есть: договорился с ними, когда отдыхали — сегодня на после обеда чтоб подтягивались — обсудим, как дальше жить будем.

— Давай по «падальщикам»: я так понял у нас теперь свои снабженцы есть?

— Есть, — кивнул Тихий. — Договорился я с Крысом — он один раньше работал, но после того как с ним договорился, к себе ещё людей подтянул, и они начали только на нас работать.

— Это кто ж его так окрестил? — удивился я. — И как работается с ним?

— Да нормальный он, — махнул рукой Тихий. — Сам себе на уме конечно, но работает без нареканий и снабжение у нас стабильное. Мы с его группой один раз даже работали вместе: мы тварей зачищали, а они магазины потрошили — лучше, чем с носильщиками работать. От вида пустыша они в обморок не падают.

— Ладно, с этим понятно… — Договорить не успел, раздался зуммер внутреннего телефона.

ГЛАВА 11

В свое время Пиксель с Белояром установили у нас мини-АТС, связали два наших дома и обеспечили связью все наши комнаты, как жилые, так и дежурные.

Включил громкую связь:

— Шатун на связи!

— Дежурный Кулик вас беспокоит! Тут Рудый пришел, вас спрашивает.

Посмотрел на Тихого, но тот только плечами пожал.

— Проводи его в конференц–зал, мы там будем!

— Хорошо, сейчас будем! — положил трубку.

— Пошли, узнаем, что от нас Рудому нужно, заодно и познакомимся с конкурентом!

Рудым оказался… действительно рудый: огненно–рыжий цвет волос, короткая стрижка на голове, но зато пушистая борода, закрывающая шею. И сам по себе такой древний викинг, не то что высокий, но здоровый во всех местах: в плечах немалый и руки у него в два раза толще моих, морда лица под бородой тоже немалая, но особо выделялся живот, который он гордо нёс впереди себя.

— Рудый! — И голос под стать внешности, как из бочки говорит.

— Шатун! — Пожал покрытую рыжеватыми волосами крепкую руку Рудого и представил Тихого.

— Тихий! — тоже пожали друг другу руки.

— Вот и познакомились! А то слышать за вас слышал, а вот познакомиться всё никак не выходило, хоть и дома наши недалеко друг от друга расположены.

— Скажи там на кухне, пусть нам горло промочить что–нибудь сообразят, — отпустил Кулика.

Усевшись в скрипнувшее под его весом кресло, Рудый без предисловий сразу перешел к делу:

— Дело у меня к тебе, Шатун. Слышал за тебя я многое и от многих, парни вы резкие, но правильные. Так вот, собираем мы группу в рейд, предлагаю и вам к нам присоединиться! Подожди, — не дал он мне задать вопрос. — Ты в прошлый раз влетел, а потом и пропал на полгода, поэтому может и не в курсе, что Ходок вскоре должен появиться.

«Точно! Помню, как Мангуст говорил, что два–три раза в год он появляется. По времени действительно выходит, что не сегодня — завтра может появиться».

— Этот момент я упустил, — кивнул. — Что за рейд?

— Чтоб как в прошлый раз не было, собираемся запасец себе сделать, пока остальные не всполошились. Тут Щёкино скоро на перезагрузку пойдет — туда собираемся. И если есть желание, то присоединяйся!

Желание, то есть. Вернее, нет желания потом как в… мягкое место ужаленные — летать! Посмотрел на Тихого и озвучил:

— Желание есть! Сколько людей будет и что за план?

Ответить Рудый не успел: раздался стук в дверь и с кухни нам закусок разных принесли и бутылку «Кристалла» на стол поставили.

— Отлично! — Как только дежурный вышел, разлил водку по рюмкам. — Давай, за знакомство!

— Это дело! — Поднял рюмку Рудый. — Будем знакомы!

Даже легкая закуска у Андреевны вкусная выходит. Пока бутылку не прикончили и всё со стола не подмели — разговор на тему рейда не продолжили.

Андреевна… Пока меня не было, Комар нам повариху нашел. Прибыла тут одна старушка в стаб со свежими иммунными и не знали, что с ней делать. Не в носильщики же её направлять? Но Комар молодец, возьми, да и поинтересуйся у неё: умеет ли она готовить? Вот так у нас первоклассный повар и появился. Куда там ресторанам, такая пища домашняя, что Комар хочет кафешку расширять — многие на завтраки–обеды к нам бегают. Вечно в это время там столпотворение.

Я с ней, как приехал, познакомился: бойкая такая старушка! Пока у них, в довольно крупном посёлке, кафешек не пооткрывали, так первая повариха там была — по её словам. Постоянно звали её на свадьбы и другие мероприятия готовить. Но в последнее время — говорит, — старая стала, тяжело долго на ногах находиться. Да и кафе открыли, так что все туда теперь мероприятия отмечать ходят, а не как раньше — во дворах всем миром праздновали.

Но в этом мире, гляди и помолодеет. Во всяком случае, я пока здесь откровенных стариков не встречал: или молодеют, или не выживают с самого начала. Да она уже говорит, что лучше себя чувствовать стала! Так что старая не старая, а у нас она к месту пришлась, да и помощников у неё хватает из носильщиков, которые раньше поварами у нас были.

— Хорошо пошло! — огладил свою бороду сбивая крошки Рудый. — Продолжим?

— Продолжим, — согласился. — Как действовать планируете?

— Если с тобой, то собралось нас шесть команд: охватываем город патрулями и сначала охотимся на исходящих оттуда тварей, а потом, после перезагрузки наоборот — отстреливаем тех, кто возвращается. Ждем, пока городу кранты не наступит и оттягиваемся туда, куда там кому нужно будет. Но в основном все к рынку двинутся — там и склады, там и магазинов хватает: никто обделённым не останется!

Покатал план в голове, вроде всё по–простому, но там и городить нечего: Щекино в зоне действия наших патрулей находится, и они более–менее матерых отстреливают постоянно. Та что и нам никого серьёзного ждать не приходится, разве что какая залётная тварь объявится. Но её мы найдём чем встретить.

— Мы в деле! — Скрепили это дело рукопожатием.

Проводив Рудого, обратился к Тихому:

— Пригласи–ка ты Крыса своего, побеседуем!

Тихий кивнув — испарился и сразу же зазвонил телефон.

— Хельга, Пиксель, Белояр и Хомяк пришли! — доложил дежурный.

— Пропускай! Я в конференц–зале.

Поговорили и с ними. Что сказать: разбежались в итоге мы легко. У меня к ним претензий нет. Долгов за ними никаких не числится, разве что у Хомяка «Клевец» забрал: это мой трофей, и я ему его для усиления отряда давал. Но раз ушел, то извини: будь добр, верни! Вернул без вопросов, хоть и с сожалением во взгляде. Да я их долю отрядную им выдал, чтоб совсем уж без претензий друг к другу расставаться. Да и не расстаемся мы чтоб совсем уж… Будем отношения поддерживать: сказал им чтоб не пропадали.

С ними вопрос решил, теперь только с Шельмой в подвешенном состоянии остались. Когда Комар отчитывался, так говорил, что она из своей доли за проданные «Корнеты», на содержание своего «Женского дома» гороха со споранами отсыпала и наказала там ещё по мелочи разного прикупить.

Раз так, то и доля её пусть капает, мы на неё не будем претендовать. Всё же она немало в обустройство того дома вложила. Сейчас там Лиса, когда свободна, фитнес для некоторых дамочек ведёт, да и тренажёрный зал не пустует, как и кафе тамошнее.

— Крыс сейчас подойдёт! — Тихий вернулся.

«С паспортом походу сегодня я пролетел. Придется завтра с утра заняться».

— Ты ещё подумай, кого водителями возьмем?

— Так среди «падальщиков» и найдём себе водителей, среди них попадаются. Крыс придёт, его и озадачим.

Никому из наших бывших поучаствовать в деле не предложил, хоть поначалу и была мысль Хомяка пригласить. Но не стал: ушли так ушли!

До прихода Крыса успели обсудить будущий рейд. Рудый просил не распространяться о нём, чтоб другие наши конкуренты, которых в последнее время ощутимо прибавилось и которые ещё о Ходоке не вспомнили — не всполошились. Так что на троих держателей кафе и гостиниц — сообразим. Плюс три группы знакомых Рудому рейдеров, просто на охоту с нами прокатятся. Этого и правда хватит, не будем локтями толкаться. Если б в прошлый раз Щекино уже не обобрали, то мы б лучше туда, а не в Сальск — проехались. И ближе и не столь опасно.

— Обратил внимание, что он так и не сказал: почему нас с собой позвал?

— Ну да, — развалившись в кресле — усмехнулся Тихий. — Посоветовали ему нас!

Опять звонок от дежурного:

— Крыс пришёл!

— Запускай!

Не знаю, за что он такое имя получил, но ничего крысиного в его облике не было. Обыкновенный, невысокий мужик лет сорока на вид. Ничем не примечательный, мимо пройдёшь и внимания на него не обратишь, а если обратишь, то через минуту уже и не вспомнишь какой он. Обычный.

Осудили с ним рейд в Щёкино, согласие на участие получили. И водители в его группе оказывается есть, так что и в этом у нас вопрос отпал.

После его ухода немного пообщались с Тихим и разбежались по своим делам. А утром первым делом отправился паспорт получать, а то ещё дел на сегодня немало намечено, опять в пролёте буду. Да ещё и к Мангусту хотел зайти поговорить: узнать за Рудого — кто таков, чем дышит.

— Шатун? — Молодой пацан в кабинете, в который меня по поводу паспорта направили — быстро защелкал по клавиатуре, выискивая данные обо мне. — Ага, нашел. Тебе сфотографироваться только осталось, остальные данные уже внесены!

— Ну так давай будем фотографироваться!

В этом же кабинете сделали несколько фотографий и выбрав совместно лучшую он опять с пулемётной скоростью застучал по клавиатуре.

— Привет, Шатун! — В кабинет зашёл ментат. — Собрался наконец паспорт получать?

— Привет! Да вот, освободился наконец, — пожали друг другу руки.

Он согнал молодого со стула, сам уселся и проверил все данные, что тот набросал — подтвердил правильность и быстро смылся.

В углу зажужжал принтер и вот он, ещё теплый пластиковый паспорт у меня на руках.

«Теперь на законных основаниях могу вышивку на труселя наносить, при встрече уже не побьют!» — усмехнулся и отсчитал спораны за работу молодому. Расписался в журнале — и мы уже начинаем бюрократами обрастать, — пошёл к Мангусту.

— По какому поводу к Мангусту? — не поднимая глаз и что–то там такое важное рассматривая на мониторе компьютера — спросила меня… Секретаршу, походу, Мангуст себе завел?

На прошлом месте обитания Мангуста не было. Перенаправили меня сюда — куда он оказывается переехал. А тут сквозной кабинет, обставленный шкафами с папками в них и куча разной оргтехники к которой прилагается вот эта… неплохо так выглядящая блондинка в брючном костюме.

— Ты кто такая? — Всё же покоробило такое показательное игнорирование.

— Не тыкайте мне! — Наконец–то она оторвала взгляд от монитора и вскинула возмущенные глаза на меня. — Мы… — и замолкла.

Тут–то я её и вспомнил, хоть и не узнал. Но вот это её: «Не тыкайте мне!» — сразу вспомнилось.

Ну да. Сейчас она не растрёпанная с размазанной косметикой на лице девчонка, хоть и тогда на её внешность внимание обратил, «Эффектной блондинкой» обозвал, так как имени её я так и не узнал. Да и не стремился узнать, не до того было. Сейчас к эффектной внешности и эффектная раскраска на симпатичном лице имеется, чего не было уже на ферме, где она вообще без всякой краски на лице нас встречала.

— Ты? — выпрямилась она и принялась меня разглядывать.

— Вот, мы уже и на ты перешли! — улыбнулся я ей. — Привет! Так что ты тут делаешь?

— Больно надо на ты с вами переходить! — фыркнула в ответ. — Я работаю помощницей по административным делам у Мангуста и многие вопросы в состоянии решить самостоятельно. Так что назовите цель визита и не будем тревожить Мангуста, который сейчас всё равно никого не принимает, так как занят!

— Во как? Что ж ты своим друзьям не помогла — помощница? А то видел тут не так давно одного… Не в лучшем состоянии я скажу тебе он был.

— Они мне не друзья! — Выпрямилась она ещё больше и вскинула повыше подбородок. — Мы на свадьбе с ними только и встретились, а до этого шапочно знакомы были.

— Да? А так и не скажешь! Как ты того «сынка» своей кхм… грудью защищала. — Опустил глаза с её лица на то, чем она сынка защищала. А там есть на что посмотреть: какое шикарное декольте на её костюме.

Но она и глазом не повела на такое моё поведение.

— То, что я его тогда защищала не значит, что мы друзья, а значит, что я ваши методы не одобряла.

— Не одобряла? — выделил я главное. — Значит сейчас одобряешь?

— Я оговорилась! По какому вопросу вы пришли? — Перевела, вернее вернулась она к старой теме.

— По личному! Рад что ты живая и нормально устроилась… — окинул её ещё раз взглядом — помощница.

Прошел мимо её стола и не обращая внимания на возражения — вошёл в кабинет к Мангусту. Где он, как и часто до этого, сидел за компом и что–то там клацал.

«Может он там в игрушки играет, а делает вид, что занят постоянно?»

— А, это ты, — посмотрел он на меня входящего. — А то я думаю, что там за шум?

— Я, привет! То меня тут не пускают! — Вошёл в кабинет и прикрыл за собой дверь — отсекая ругательства блондинки. — Говорит, что ты тут жутко занят и не принимаешь никого. Как там она сказала: «Ещё какой–то там уровень не прошёл!»

«Неужели угадал?» — увидел, как глаза в сторону монитора у Мангуста вильнули.

— Ты что, и вправду играешь?

— Если бы! — Откинулся он на спинку кресла и подняв руки над головой — потянулся. — Тут и без игр каждый день весело. Чудят в стабе так, что не успеваем разгребать за некоторыми.

— Это для того, чтоб успевать ты и… — указал большим пальцем себе за спину на дверь — помощницу себе взял?

— Хорошая помощница, — пожал он протянутую мной руку. — Привет! У неё дар на мозги повлиял, так что не смотри что блондинка, память во! — большой палец мне показал. — Всё с первого раза запоминает, как записная книжка, только говорящая, — и приподнявшись, через моё плечо посмотрел: закрыта дверь и не подслушивает ли она нас. — Только тсс, — указательный палец к носу поднес, типа: «Я тебе ничего такого не говорил!»

Я, Шельменым жестом в ответ: «Рот на замке!»

— Но ты ж её не только из–за памяти своей помощницей сделал?

— Не только, — кивнул он. — Она раньше у отца в фирме подрабатывала в перерывах между учёбой: умеет с людьми общаться и действительно сняла с меня многие мелкие вопросы. Как опыта наберётся, та вообще заместителем своим её сделаю.

— Да ты что! — воскликнул я. — Она ж меня живьём съест: ей мои методы убеждения не нравятся, — пояснил ему.

— Точно! Это ж ты её в своё время спас? Рассказывала она мне об одном грубияне, — с усмешкой посмотрел он на меня.

— Да походу не только спас, но и твою личную жизнь устроил, — усмехнулся ему в ответ. — Получается должок за тобой образовался!

— Получается, — не стал он отнекиваться. А то мозги, опыт работы… Так бы и сказал, что пассию свою пристроил поближе к себе. Тем более если из неё действительно хороший помощник ему выходит, то почему нет? Я б тоже так сделал.

— Тогда я и тянуть не стану, а сразу с тебя его и стребую! — перестал я улыбаться и серьезно на него посмотрел.

— И что же ты хочешь?

Смотрю с Мангуста тоже улыбка слетела, и он подобрался как перед прыжком, а глаза чуть ли не льдом покрываться стали.

Наклонился к нему и прошептал:

— Пива мне своего налей, черте сколько его уже не пил! — и откинувшись назад — захохотал.

— Шут ты, а не Шатун! — расслабился и усмехнулся он. — Может памятник? — вспомнил он нашу пикировку в своё время.

— Не надо, — вперед руки вытянул — притормаживая его. — Лучше пива давай.

Вздохнув показательно, поднялся и пошёл в угол где, открыв шкаф — налил пива в две литровые кружки.

— Ты как, на пиво меня развести или по делу пришёл? — Как ополовинили тару — задал он вопрос.

— И по делу тоже! — кивнул. — Есть такой Рудый, недалеко от меня гостиницу с кафе держит. — Мангуст согласно кивнул: «Знаю такого». — Он меня в рейд пригласил, но что–то крутит. Говорит, что посоветовали ему нас, а кто, так и не признался.

— Рейд за продуктами?

— Я смотрю, это уже и не секрет вовсе? А то нас он просил не распространяться на эту тему.

— Удав приходил, просил дежурство отменить. Заодно и рассказал, куда собирается, — пояснил он откуда информация. — Но за тебя не говорил, что собираешься с ними.

— Сегодня только собираемся у Рудого, обговорим детали рейда. Так что, кто там ещё едет, и я не знаю. Но Удав — это хорошо! С его командой я уже работал.

Действительно хорошо! Спаянная, опытная команда. И главное, у них сенсор есть, которого у нас уже нет.

— Так что о самом Рудом можешь сказать?

— Гнилых дел за ним замечено не было. Я его ещё по Клину шапочно знаю: его отряду и там гостиница принадлежит. Когда сюда стаб заселять ехали и им предлагали. Они согласились: половина отряда там осталась, половина сюда перебралась. Уже не помню, что там у него в деле есть, да тебе оно и не нужно, но то, что их отряд проверяли и ничего не нашли — это точно.

— Это хорошо! Значит спокойно можно с ними отправляться и удара в спину можно не ожидать. Тем более Удав, а с ним мы уже работали и вроде как неплохо.

Допили пиво и ещё немного поболтав — откланялся. Вежливо попрощался с Лизаветой — так оказывается помощницу Мангуста зовут, — но был проигнорирован и отправился домой: скоро Крыс со своими людьми должен подтянуться — знакомиться с ними будем.

Не успел прийти, как и они подошли.

Давно я не видел, чтоб у рейдера основным оружием был арбалет и топор с клювом на обухе. А тут пять человек стоят с таким вооружением и только у Крыса и ещё у одного на поясе кобура с пистолетом в ней. Брешу. Автомат ещё есть — у Крыса за спину закинут. Вот и всё их вооружение.

С таким вооружением только мулы у муров бегают. — Вспомнил Цыгана, типа крестного моего, которого я сам и спровадил на тот свет. Вот он как раз с арбалетом и бегал, и не только бегал, но и стрелял неплохо, — только чудом мне в живот болт не вогнал.

— Ты не смотри на нас так, Шатун! Кто тебе нужен, здесь присутствуют: три водителя на грузовики есть, — указал он рукой на них. — А Глаз, — указал он на самого молодого в их группе парня, — мухе яйца на лету из арбалета отстрелит.

Я посмотрел на этого глазастого более внимательно и даже понял почему его так прозвали: когда его имя Крыс назвал, тот рефлекторно потянулся рукой очки поправить. Но их–то у него уже не было: зрение в норму пришло, а рефлексы старые остались.

— Да и остальные все — продолжал тем временем Крыс — с ним ловко обращаются. Так что если на какого пустыша или бегуна нарвёмся, то сами его и оприходуем, а от остальных вы нас прикроете… — и смотрит пристально.

Я кивнул. Об этом мы с ним и договаривались вчера: мы их прикрываем, а они грузовики грузят нужным нам товаром и их же доводят до стаба.

— Но только смотри Шатун, если какая тварь к нам прорвётся, то мы за тебя воевать не собираемся! Разбегаемся и тогда каждый сам за себя!

— Добро! Вчера же обо всём с тобой договорились. — Ещё раз окинул взглядом лица стоящих передо мной людей. Но те спокойно смотрели в ответ: это всё же не носильщики, то для тех выезд за пределы стаба трагедия, а эти почти и не волнуются. — В шесть часов подтягивайтесь, в семь выдвигаемся!

— Мы будем! — махнул Крыс своим рукой, и они толпой потопали на выход.

Повернулся к Тихому и вскинул брови вопросительно.

— Да нормально всё будет! — Правильно он меня понял. — Мы с ними уже работали. Рисковать они и вправду не станут — разбегутся сразу, но если мы их прикроем, то свою работу выполнят тщательно. Для них за счастье, что мы их к себе приблизили и со сбытом товара у них проблем теперь нет. Так что не подведут.

— Посмотрим! — Посмотрел на часы: только через час к Рудому выдвигаться. — Ну что, пошли Андреевну навестим, посмотрим, чем она там сегодня угощает, а то не позавтракал сегодня и теперь кишки марш играют.

— Можно, — согласно кивнул Тихий.

Неплохо так позавтракали–пообедали у Андреевны. Потом немного приняли за знакомство у Рудого в кафе «У Рудого». Где он собрал нас всех в отдельном малом зале: познакомились с кем не знакомы были и более детально обсудили предстоящий рейд. По довольно подробной карте, нарисованной Рудым от руки, выбрали каждому позиции и угостившись «на посошок» — потопали с Тихим домой, собираться.

Пообщавшись с другими участниками рейда, подозрения насчет подставы слегка поутихли. Удав, как и говорил Мангуст, со своей группой с нами едет, и остальные вроде как все нормальные, подозрений не вызывали.

Утром, без опозданий и разных всяких форс–мажоров выехали колонной на север, где в сорока километрах от нашего стаба город Щёкино и находился. Из всех держателей кафе и гостиниц только мы и сопровождавшие нас охотники были без грузовых машин, остальные: один — два грузовика, другой — четыре с собой взяли. Но я Крыса послушался: он знает где там рефрижераторы и другие грузовые машины с товаром найти можно. Поэтому мы своего «Монстрика» и не взяли, несмотря на то, что остальные на нас косяки бросали: «за товаром едет, а куда грузить собирается»? Но взглядами дело только и ограничилось. Им по большей части плевать на других и на их заскоки, главное, чтоб эти причуды их не затронули. Ну а нам побоку на их взгляды: если повезёт, то сразу с продуктами грузовики найдём, а не повезёт, так найдём на чём груз доставить.

— Не люблю этот участок дороги, — разорвал тишину Тихий, как только выскочили на хорошо просматриваемые просторы.

Я тоже не люблю. Есть тут участок неприятный недалеко от стаба: сама дорога то отличная, трёхполосная, без всяких рытвин в асфальте. Но вот то, что обзор только вперёд и назад и случись чего, деваться отсюда некуда — вот это напрягает. Верхушку холма пропилили при прокладке дороги и едешь теперь четыре километра как в тоннеле. Дальше тоже не лучше, там лес вплотную к асфальту подступает, а у нас сенсора нет и приходится надеяться на чужого.

Но пролетели этот участок, не останавливаясь и Тихий выдохнул облегчённо, как и все мы.

— Ничего. У Удава в группе сенсор неплохой, если что, то предупредит вовремя. Вы как там, нормально устроились? — Оглянулся назад, где в багажном отделении Крыса с его людьми разместили. Вчера сидения там поставили вдоль бортов, так что вся надежда на то, что найдём грузовики в городе, а то наш «Мародер» и не мародер теперь вовсе. Места в багажнике почти не осталось и грузить, случись что — некуда.

— Нормально, Шатун! С комфортом едем! — Интересуюсь потому, что им там пришлось на ящиках расположиться, на которые мы сиденья приделали, но раз нормально, то нормально.

— Оп–па! Менты! — Воскликнул вдруг Катран, именно он за рулём сейчас.

— Какие на хрен менты?!

Колонна притормозила на перекрестке и к стоящей у обочины ГАИшной машине метнулись люди Удава, шустро её вскрыв.

— И правда менты! — Наблюдали, как из машины вытащили совсем ослабших пустышей в форме и быстро их обшмонали, как обыскали и саму машину. И даже что–то там нашли: видно было что в руках что–то потащили к своим машинам.

— Сколько раз здесь уже ездили, а это первый раз когда здесь ментов увидел, — провожая взглядом вскрытую машину, проговорил задумчиво Тихий, как только колонна тронулась.

Принялись снова каждый свои сектора контролировать. А то на сенсора надейся, но и самим расслабляться не следует.

— Оп–па! — снова Катран. — Твари!

После перекрестка с ментами проехали пару километров, миновали придорожное кафе с двухэтажной гостиницей в поле стоящие и ещё через километр нам попались первые упыри.

Снова остановка и снова люди Удава, как едущие первые в прибыли. Положили группу, состоящую из лотерейщика и трех бегунов. Но для этого они и едут с нами: мы то за товаром едем, а они слегка проветриться и поохотиться. Может Рудый и ещё что им пообещал, но я на этот счёт ничего не знаю, нас не просвещали.

Ещё не раз за время пути звучало «оп–па» и пока мы добрались до Щёкино, нам тоже пришлось пострелять. Покидая город и расползаясь по округе упыри всё чаще встречались мигрирующими группами по другим кластерам и уже одним охотникам не справиться с ними было.

— Вроде как нормальная позиция. — Стали практически на границе двух кластеров в кустарнике росшем подковой. Загнали машину внутрь этой подковы и принялись оглядывать окрестности в оптику. — Катран, — показал пальцем вверх и тот понятливо кивнул принялся квадрокоптера запускать.

— Никого пока, — осмотревшись сверху, доложил Катран.

— Это хорошо, что никого, — протянул задумчиво.

Открытой частью эта подкова расположена к третьему кластеру, на котором город расположен и который от нас в километре находится. В бинокль там сейчас никакого движения не наблюдается. Так что…

— Обустраиваемся! — принял решение. — Со стороны города маскировочную сетку натягиваем, чтоб нас оттуда после перезагрузки сразу не попалили! А то приедут поинтересоваться, кто мы такие и что вокруг творится.

«Хоть безбашенные или менты могут и так на стрельбу подтянуться».

Натянули сетку и достав мешки, принялись их землёй наполнять и позиции оборудовать. Разложили оружие: хорошо на машине передвигаться, для каждой цели у нас свой ствол имеется, можем себе это позволить. Нечего на простых тварей дорогие боеприпасы тратить, а так оружие поменял и не заморачиваешься.

Сняли крышки с ящиков вместе с сиденьями и достали «Корнеты», это если вдруг к нам совсем уж непрошенные гости заявятся: встречать так встречать!

Крыс чуть не облизывался вокруг ходил пока мы оружие доставали, а как пару пусковых принялись устанавливать на разные направления…

— Богато живете, Шатун! — прорвало его наконец.

— Не жалуемся, — повернулся к нему. — Не хочешь с нами за подобным богатством в следующий раз прогуляться?

— Не, Шатун! — криво ухмыльнулся он. — Мы уж лучше без такого богатство, зато целые. — Кинул он намек, каким я вернулся из прошлого рейда и отошел к своим людям. Которые при виде ПТРК заметно успокоились и теперь город рассматривали, припоминая, что где находится.

ГЛАВА 12

Не успели толком обустроиться, как подал голос Катран, который так за округой и наблюдал, периодически меняя батарею в квадрокоптере.

— Бегуны в нашем направлении бегут!

— Сколько?

— Трое!

— Шатун, отдай их нам! — обернулся в мою сторону Крыс.

Осмелели смотрю «падальщики», на подвиги потянуло.

— Действуйте, — согласился.

Такую мелочь им не жалко отдать, мы лучше патроны побережём. Так что пусть себе подзаработают, в следующий раз охотней с нами поедут.

Под прикрытием Лисы и Тихого они вышли вперёд, навстречу бегунам и вскинув арбалеты принялись ждать, пока те подбегут поближе.

Хлоп… Захлопали арбалеты и бегуны тут же покатились по земле.

«Действительно ловко с ними обращаются, добавки никому не требуется».

Вскрыли споровые мешки и без напоминания с нашей стороны оттащили тела в сторону на соседний кластер: не успеют завоняться, а при перезагрузке исчезнут и не будут возвращающихся в город тварей приманивать.

С других позиций, куда остальные разъехались, тоже пока тишина стояла, никто ещё не стреляет, значит и на них никто серьёзный пока не вышел.

Продолжили обустраивать позиции изредка отвлекаясь на привлечённых нашей суетой бегунов. Ещё несколько раз Крыс и его люди выходили встречали их залпами из арбалетов. Но это так, разминка, основное веселье завтра начнётся, перед и после перезагрузки. Завтра исход задержавшихся в городе тварей будет. В основном это бегуны, но и лотерейщики с топтунами часто задерживаются до последнего. Так что если выйдут на нас толпой, одними арбалетами не обойдёмся.

А потом настоящая охота начнётся, когда на свежий кластер волна пойдёт, вот тогда точно пострелять придётся, и боги знают, кого к нам занесёт. Но сбить эту волну обязательно нужно будет, чтоб потом в городе сильно не напрягаться, а спокойно отработать.

Как только обустроились и закончили мельтешить, так и набеги бегунов прекратились и до самого утра нас больше никто не потревожил.

С утра нас тоже никто особо не тревожил, так как начавшийся исход в этот раз был совсем уж слабый. Несколько раз молодых лотерейщиков видели — в стороне пробегали. Основная масса — это бегуны, которые по одиночке и группами покидали город. Мы на них даже отвлекаться не стали, разве что только на тех, кто на нас выходили. И то, ими Крыс и его люди занимались, нам в них никакого интереса не было.

Что называется, кластер в зоне ответственности стаба, выбили всех более–менее отъевшихся тварей.

— Начинается!

Не видел, кто произнес, но действительно начинается. Сколько раз уже наблюдал за перезагрузкой, но всегда поражаюсь этому феномену, как и в первый раз. Над городом начал собираться туман, постепенно скрывая его от наших глаз. Огромный столб бурлящего молочного нечто от земли до неба накрыло соседний кластер и постепенно замирало, ещё больше уплотняясь, хоть сквозь этот туман и так уже ничего не видно было. Вот, замерло всё в неподвижности и тут же пошли молнии — с каждым разом чаще и сильнее разряды. И вот она кульминация: особенно мощный разряд казалось разорвал весь этот замерший в неподвижности туман, и он начал расползаться — истаивая.

— Сейчас начнётся! — Теперь заметил, что это Глаз в комментаторы записался.

— На позиции! — Посмотрел ещё раз назад, где уже проявлялись контуры города, который ещё не знает, что для него уже всё изменилось и все находящиеся в нём люди обречены. Кому–то не повезёт, и они ещё увидят, как на них начнут охоту вновь прибывшие твари и обращённые местные жители. Другие же счастливчики, которые быстро станут упырями и уже не узнают в какой мир они попали, как и не увидят ужаса в глазах близких им людей, с которых они начнут свою эволюцию до бегуна, лотерейщика, а может какой и до элитника дорастёт, если будет достаточно шустрым и сумеет избежать пули охотника или клыков более развитой твари. — Крыс, за твоими людьми контроль со стороны города!

Тот кивнул судорожно. Храбрость, которая вчера чуть ли из ушей у них не лилась, теперь стремительно испарялась вместе с туманом перезагрузки. И теперь они становились именно теми, кем и являлись. Падальщиками! Которые практически никогда не сходятся с тварями грудь в грудь, а стремятся всегда отсидеться за спиной у более сильного и только когда бой закончится, подобрать те крохи что остались и быстро бежать обратно в свою нору.

Мы же разобрали свои позиции — Тихий с Лисой по центру, мы с Катраном недалеко от них но по флангам. Будем у них координаторами и отстреливать тех, на кого жалко тратить патроны из их оружия и которые на нас выйдут. Основная наша задача, это не допустить в город матёрых тварей, которые могут доставить нам там проблем. На остальных же можно не обращать внимания, да и всех всё равно не перебьём.

— Пошла жара! — В километре правее раздались первые выстрелы. Выстрелы ничем не приглушенные, так как сейчас нам не тихариться нужно, а наоборот — выманить на нас прибывающих упырей и положить их как можно больше здесь.

У них уже твари показались, а у нас пока тихо…

— На два часа бегуны! — раздался в наушнике голос Катрана, который координатором у Тихого был.

Исходящие из города ещё недавно твари — возвращаются. А может это и другие. Неважно!

— Вижу!

Было тихо, пока не раздался резкий и достаточно громкий в окружающей нас после перезагрузки — тишине, звук выстрела СВД Тихого. Для его «Взломщика» целей пока нет, и он наготове возле него лежит, дожидается.

И с нашей стороны движение пошло.

— Лиса, левее смотри! Два лотерейщика на нас навелись!

— Вижу! — протянула она в ответ.

Подпустив их поближе и тоже из СВД вогнала каждому по одной пуле в лоб и добавки им не потребовалось.

— Этих я возьму, бери на себя матерого!

Вслед за этими молодыми лотерейщиками — приближались к нам бегуны, которых я сам сниму, как добегут. Но за их спинами мелькал матёрый лотерейщик, которого я слабой девушке на растерзание оставил.

После них на какое–то время наступило затишье. У нас затишье, со стороны других постов выстрелы продолжали звучать. Но не долго затишье и у нас продлилось — попёрли бегуны, хорошо хоть не сплошным потоком, а волнами с небольшими перерывами.

Вышел чуть из зарослей чтоб обзор увеличить и других поддержать и как в тире принялся расстреливать подбегающих тварей. Спустя некоторое время вообще обнаглел, принялся подпускать их ещё ближе, что они почти к самым ногам падали. Расслабился!

Положил очередную группу бегунов, как последняя, уже неплохо так изменившаяся рыжеволосая дамочка, вся измазанная кровью — видать недавно перекусила кем–то — чуть не достала меня.

Ушла из–под выстрела: пригнулась, прыгнула вперёд, приземлилась на руки, подтянула ноги практически к плечам и оттолкнувшись, ракетой полетела вперёд, вытянув руки… да уже походу и не руки, а лапы с внушительным маникюром — в мою сторону.

Теперь мне пришлось уворачиваться, падая на спину и пропуская «красотку» над собой, так как выстрелить повторно уже не успевал. Упал на спину и вовремя, промелькнула в полете надо мной — какая же быстрая зараза — перекатился в сторону и вскочив на колено — открыл огонь.

Хорошо, что сзади кусты были в которые она и влетела и которые скрыли от неё остальных, а то с такой скоростью могла делов наделать. А так, слегка запуталась в кустах — разворачиваясь для повторной атаки, но тут уже я ей шансов не дал, остро сожалея, что у меня в руках не мой «Кашмар», который эту дамочку напополам бы порвал. А так пришлось из ПП‑2000 её глушить, так как БКСВ для боя на коротких дистанциях не годилась.

Вытер вспотевший лоб рукой и осмотрелся по сторонам: «Повезло, что она последняя в этой группе была, а то…»

— Живой? — Лиса из зарослей показалась.

— Да вроде как, — отозвался.

Вслед за Лисой и Пират показался. Выскочил из зарослей и к рыжеволосой медленно стал приближаться — принюхиваясь и готовый в любой момент дать дёру.

— Извини. Не успела тебя подстраховать — очень быстро всё произошло.

— Проехали! — махнул рукой. — На тебя тоже парочка в это время пёрла, а тут я сам виноват, расслабился и слишком близко их подпустил. Что там у остальных?

— Нормально всё. Ты наушник в ухо вставь, выпал у тебя.

Действительно выпал — нащупал его висящим на груди. Вставил и сразу же услышал, как меня Тихий вызывать принялся.

— Шатун — Тихому!

— На связи!

— Тут Крыс интересуется: им отправляться уже?

Первую волну тварей сбили и никого серьёзного нам не попалось, как не было сигнала и от других, что в город матёрая какая тварюшка прорвалась. Так что самое время трофейщиков в город пускать, пока там бедлам не начался. Они к нашему приходу должны уже всё приготовить к погрузке товара, а то и погрузить его, если получится.

— Сейчас подойду! — ответил Тихому. — Лиса, ты тут пока сама понаблюдай, пойду провожу наших снабженцев.

Та кивнула молча и в кустах скрылась.

— Пират! Фу! — Тот аж подпрыгнул на метр. А до этого забрался на упыриху и кровь с неё слизывать пытался. — Прекращай гадость жрать.

Послушался паразит, убежал в заросли вслед за Лисой. Я же ещё раз огляделся и пошёл Крыса с группой в город проводить.

По–быстрому прошли по тому, что уже раньше обсуждали: удостоверился, что ничего не перепутали и отпустил их в город.

— Катран, тылы на тебе!

— Понял!

Разговаривали с Тихим провожая взглядом уже почти добравшихся до города Крыса с компанией, когда Катран, который квадрокоптера в воздух поднял — окрестности мониторил, предупредил нас, что опять бегуны показались.

Отошли с Тихим назад на позиции и принялись ждать пока добегут. А как добежали, так быстро положили их и опять тишина и спокойствие. Осмотрел горизонт, но пока движения никакого не заметил — сбили очередную волну похоже. Так и со стороны других постов стрельба в данный момент утихла.

Пока было тихо, мы умудрились вскрыть упырей, которые недалеко от нас валялись. И занимались этим делом пока опять Катран не прорезался.

— Движение со стороны города! — доложился он.

— Кто?

— Да местные походу! На машине подъехали и стали на границе города. За нами в бинокль наблюдают.

— Лиса… — пальцем крутанул. — Пойду посмотрю, что там за местные. Но смотри: любое движение, сразу докладывай!

Подошёл к Катрану, который указал рукой направление на гостей. Действительно, возле крайних домой стоял какой–то навороченный черный внедорожник и возле него толпились четыре человека, которые по очереди осматривали округу в бинокль. Нас им за маскировочной сеткой не видно, но руками в нашу сторону махали активно, что–то обсуждая — видели, как мы тварей валили.

— От Крыса новостей не было?

— Тихо пока, на связь не выходили.

— Что там? — Тихий подошел.

Молча указал ему на внедорожник.

— Местные показались, чудно только что их так мало пока.

— Как бы ментов на нас не навели! Будем тогда на две стороны воевать.

— На всех милиции не хватит, с разных сторон стреляют. Думаю, что сейчас всех нас вот такие выпасают: пытаются понять, что здесь происходит.

— Не долго им выпасать осталось!

Это да. Ещё пару часов и начнется бедлам в городе. Обычно здесь через три и массово через пять часов начинают в упырей обращаться.

— Шатун, Тихий, все сюда! — раздался в наушнике тревожный голос Лисы.

Переглянулись с ним и не медля ни секунды — рванули к ней.

— Это ещё что такое? — вырвалось у Тихого.

Действительно, не кто, а что! Потому что сколько не смотрю в бинокль, так и не смог определить к кому это существо относить.

Если коротко его охарактеризовать, то это прямоходящая объевшаяся стероидов ящерица, где–то окончательно потерявшая свой хвост и роста под три метра. Серо–зелёного оттенка кожа обтягивающая перевитое жилами мускулистое тело. Морда с блеклыми, выпуклыми глазами без всяких признаков радужки и зрачка. И большущая, от уха до уха пасть, усеянная небольшими на фоне его роста — зубами. Передвигается в полусогнутом состоянии, а как оно остановилось и выпрямилось — принялось по сторонам осматриваться, заметил, что от затылка и дальше по спине у него идёт широкий нарост прикрывающий позвоночник и внутренние органы, но оставляющий свободными плечи. Повернулось в нашу сторону — по плечам идут широкие лямки как у майки этого же нароста и опускается, расширяясь по груди и животу сужаясь к паху. Своеобразный бронежилет.

Согнулось опять и потопало в сторону города.

— Я за таких даже не слышал! — ответил на вопросительные взгляды остальных. — Но пускать в город нам его нельзя!

На это они только согласно кивнули: нельзя. Понимают, что там он нам, если с ним встретимся, хлопот немало доставит.

До этого только бегуны с лотерейщиками на нас выходили, а тут блин, чудо–юдо непонятное откуда–то взялось.

— Давай Тихий, бери своего «Взломщика», но если не взломаешь… А может сразу его «Корнетом», а? Больно он на элиту смахивает, хоть и бронёй только торс покрыт. — Очень уж мне не хотелось снова на больничный идти, пока мы в бункере не побываем. А такую тварь, если Тихий из своего «Взломщика» не возьмёт, то нам и встречать нечем, кроме как из ПТРК.

«Корнетом» помимо Тихого, ещё и Лиса с Катраном научились пользоваться. Пока я отсутствовал, Мангуст как и обещал, подогнал им инструктора, который и обучил их с ним управляться. Но пока только теоретически, жалко их в холостую использовать. Вот если найдём кластер с ними, то тогда уже все обучимся стрелять практически и экономить на этом не будем.

— После «Корнета» опять ничего нам не достанется, давай так попробуем. — Приник он к прицелу снайперской винтовки и сопровождал ею этого непонятного монстра.

Немного посомневавшись — решился.

— Добро! Но если результата не будет видно, то как на полкилометра он к нам приблизится — Лиса из ПТРК его глушит!

Пока Тихий выжидал, когда монстр на оптимальную для стрельбы дистанцию подойдёт, мы с Лисой перенесли пусковую. Установили её и она приникла к прицелу, тоже принялась тварь выцеливать и ждать от меня команды.

Я же к биноклю приник, ожидая когда Тихий откроет огонь и чтобы зафиксировать: наносит ли ей ущерб его стрельба или так, только гладит.

ГДАХ! — рявкнул выстрел, когда эта ящерица метров на восьмистах была.

— Пробрало! Давай дальше, Тихий! — После выстрела увидел, как её в бок повело. И если раньше тварь мимо проходила, то теперь она явно обиделась и быстро приближалась к нам длинными прыжками.

ГДАХ! — очередной выстрел подловил её в прыжке и тварь покатилась через голову. — ГДАХ! ГДАХ! ГДАХ! — Пока она не поднялась, Тихий добил в её тушу магазин и быстро перезарядился, опять к прицелу приник.

Лиса без команды оставила ПТРК и взялась за свою ВСВ‑338, так как уже было видно, как тяжело тварь поднималась после последних выстрелов Тихого. Но поднявшись, пусть уже не так быстро — но всё равно упорно приближалась к нам.

ГДАХ! — снова она упала и снова принялась подниматься. — ГДАХ! ГДАХ! ГДАХ! — перезарядка.

— Подпускай её поближе и добивай! — Тихий только кивнул, обозначив, что услышал меня.

Тварь хоть и приближалась, но уже видно было, что ей недолго осталось. Шатало её неслабо и она уже просто на упрямстве шла вперёд.

Пока Тихий выжидал момент для финального выстрела — осмотрелся по сторонам. Но кроме этой ящерицы в округе никого не было видно, хоть в стороне стрельба и раздавалась. Видать тварей помельче она разогнала и они к соседям подались.

— Катран — Шатуну!

— На связи Катран!

— Что там гости?

— Быстро смылись гости, как только вы стрельбу открыли.

«Видать увидели какой с этой стороны «гость» приближается и сдёрнули».

— Подними квадрокоптер и осмотрись! Там аккумуляторы ещё есть заряженные?

— Есть запас ещё! Сейчас осмотрюсь!

— Конец связи!

Тварь от нас уже метрах в трехстах, но Тихий пока медлит — ждёт, когда ещё ближе подтянется. И когда она была на двухстах — уронил её одним выстрелом. Больше на ноги она встать не смогла, хоть и пыталась.

— Живучая тварь!

— Не трать патроны! — придержал я Тихого. — Катран, что вокруг?

— Чисто! Блин, ну и тварь! — впечатлился он увиденной зверушкой.

— Пока никого не видно больше, так добьём его, — сказал Тихому. — Заодно и остальных, кто там валяется, выпотрошим.

Он кивнул и поднявшись подхватил СВД. «Взломщику» там уже делать нечего.

— Катран! На тебе округа, мы прогуляемся, выпотрошим кого настреляли.

— Принял!

— Пошли, что ли.

И мы втроём, прикрывая друг друга — направились к непонятной, пытающейся подняться твари. Может вблизи разберёмся, элита это или вообще лотерейщик такой странный.

Как только тварь увидела наше приближение — замерла, не сводя с нас взгляда. Хоть сами глаза были и без зрачков, но взгляд ощутимо чувствовался, с такой обречённой злобой она на нас смотрела.

Разошлись по сторонам обходя её с разных сторон и Тихий попробовал её из СВД окончательно упокоить. Шиш вам! Только голова чуть шевельнулась и она повернула морду в его сторону оскалив окровавленную пасть. А вот выстрел Лисы был более удачный: споровый мешок она ей пробила и тварь уже мертвая уткнулась в землю мордой.

— Живучая! — произнес, как только она перестала содрогаться в конвульсиях, которые довольно продолжительное время длились.

— Может её сфотографировать? Спросим в стабе, что за монстр и из кого такие получаются, — предложила Лиса.

— Можно, — согласился. — Катран! Давай сюда свою летающую камеру и запечатлей для потомков эту тварь крупным планом!

— Ща сделаю! — зажужжал приближаясь к нам квадрокоптер.

Мы отошли подальше, чтоб не мешать ему крутиться вокруг немаленькой туши твари.

— Готово! Кадры что надо!

— Наблюдай дальше за округой!

— Наблюдаю! — И квадрокоптер резко взлетел вверх.

— Ну что, посмотрим что у таких внутри находится? Давай Тихий, вскрывай её.

— Жемчужина! — Воскликнул он, как только перебрал внутренности спорового мешка, который с трудом ножу поддался хоть и был уже пробит пулей.

— Чёрная, — взял я у него её и покрутил между пальцев. — Или рубер, или элита молодая.

Даже по потрохам не определить: и гороху в ней было немало и споранов, да плюс жемчужина.

— Ладно, хрен с ней! Потрошим остальных!

Разошлись по сторонам и вскрывая туши тех, кто к нам не добежал, отправились обратно.

По сторонам ещё какое–то время раздавалась стрельба, у нас же с приходом этой непонятной твари, как отрезало. Больше никого не было. Но вскоре и в округе всё затихло, и через полчаса после этого с нами на связь вышел Рудый.

— Оттягиваемся в город, Шатун! Там уже началось и ждать пока вообще кранты в нем настанет — не будем!

— Принял! Оттягиваемся!

Без слов все всё поняли — принялись в темпе собираться и упаковываться обратно: разобрали пусковые, собрали оружие, смотали сетку и осмотрелись — ничего не забыли.

— Крыс — Шатуну!

Несколько раз его пришлось вызывать пока отозвался.

— Я тут, Шатун! — Раздался его радостно–возбуждённый голос. — Мы нашли всё что требуется, ждём вас возле «Пятёрочки».

— Возле какой пятёрочки, Крыс! Ты хоть понял, что сказал?

— Да вы не ошибётесь… — и затих.

— Шатун, это Глаз!

— Слушаю тебя!

— От вашей стоянки вправо немного, находится улица Советская… — Перенаправил Катрана, который опять за рулём у нас, к месту где внедорожник с наблюдателями стоял. — По ней никуда не сворачивая едете вперёд, мы тут на перекрёстке стоим возле «Пятёрочки», догружаем машину. Это перед самым рынком.

— Понял тебя, Глаз! Конец связи!

— Нужно у Крыса в группе его связистом ставить, — одобрительно хмыкнула Лиса. — Рассказал коротко и ясно, не то что некоторые.

— Та да, — хохотнул Катран. — Найдёшь нас возле «Пятёрочки», а то что там этих «Пятёрочек» с десяток, так ему всё равно. Вы ищите.

— Не отвлекайтесь! — одёрнул развеселившуюся парочку. — Контроль округи!

В машине резко наступила тишина: каждый свою сторону принялся контролировать.

Въехали в город и через двести метров стали — дорога возле заправки перекрыта машинами и черный внедорожник, который мы уже видели, тоже был тут. Правда осмысленного движения возле этой баррикады не наблюдалось, а вот свежие пустыши вокруг бродили.

Немного постояли внимательно осматривая окрестности и не обращая внимания на подтягивавшихся к нам пустышей.

— Никого?

— Тут похоже кордон поставили и заворачивали всех, чтоб в зону с непонятной стрельбой не влипли те, кто в эту сторону ехал.

— Похоже, — согласился с Тихим. — Но не сильно круто для заслона? — кивнул на внедорожник.

— Ну он же не в заслоне, а рядом стоит… Так что думаю нормально.

— Давай Катран, по тротуару объезжай затор и двигаем дальше, — показал рукой по какому тротуару. — Нечего тут торчать.

Кивнув, Катран взял вправо и по тротуару объехал машины сбив по пути пару пустышей, которые сами под колеса вышли и дорожный знак, когда опять на дорогу выруливал.

— Брр… — передернула плечами Лиса.

— Ты чего? — удивлённо посмотрел на неё.

— Не люблю свежих, только обращённых пустышей, — пояснила. — Они ещё от людей ничем не отличаются: в чистой, нарядной или повседневной одежде бродят и пока им в лицо не взглянешь разницы от обычных людей не увидишь. Это их полностью лишённое эмоций лицо и жуткие глаза, которые уже людям не принадлежат, — опять плечами передёрнула.

Я тоже внимательней присмотрелся к ним. Действительно, бродят не спеша как обычные люди, спешить они ещё не умеют. Это чуть перекусив другими они уже на рывок научатся идти. Но тогда они уже и не будут столь аккуратно выглядеть: обгадятся да вымажутся с ног до головы.

Настроение слегка испортилось. Я уже давно научился не воспринимать вот таких вот медляков за людей, а Лиса напомнила, кем они ещё несколько часов назад были.

Чем дальше мы ехали тем чаще на дороге попадались брошенные машины и приходилось объезжать их, иногда и по тротуару. Медляков тоже прибавилось, но ни одного быстрого мы пока не встретили: похоже хорошо посты отработали, никого в город не допустили с этой стороны.

— Свежак!

Катран резко остановил машину и сдал назад: все повернули голову туда, куда Тихий указал.

Уворачиваясь от тянущих к нему руки пустышей, мимо киосков с одной стороны и двух–трёхэтажных офисных зданий с другой в нашу сторону по центру дороги бежал парень лет тринадцати–четырнадцати, а как увидел, что мы остановились, так припустил что есть духу.

— Лиса, берёшь его и в багажник с ним.

— Хорошо! — Быстро выскочила она из машины и замахала парню руками.

Как только он добежал, через заднюю дверь забрались внутрь.

— Трогай, — кивнул Катрану, как только они забрались.

Малой, как внутрь залез, ещё ни слова не вымолвил: широко открывая рот отдышаться пытался, но это плохо у него получалось.

Лиса его к себе прижала и пыталась успокоить приговаривая: «Всё хорошо. Всё хорошо». И у неё даже что–то получилось, задыхаться он перестал, зато затрясся в беззвучных рыданиях.

Но мне уже стало не до найдёныша: проехали мимо парка и как только проехали переезд, машин на дороге резко прибавилось.

— Конец света и они все дружно на рынок подались? — бурчал себе под нос Катран, отталкивая отбойником очередную машину с дороги.

— Глазу — глаз… — покосился я назад, — натяну!

Впереди, хоть и у обочины стояли два грузовика. Но они всё равно хорошо так перекрывали дорогу и именно из–за них это столпотворение тут и образовалось. И пустышей немало тут тоже образовалось.

— Крыс — Шатуну!

— Тут я, Шатун! — Сразу же отозвался он. — Три грузовика полные, Шатун. Мы готовы двигаться.

— Ну так давай двигаться, я мимо вас не проеду. Заводитесь и вперёд!

В ответ никто ничего не ответил, зато грузовики один за другим завелись. Третьего мы так и не увидели, но думаю он за поворотом стоит… Точно там! Грузовики один за другим свернули направо, за ними и мы последовали.

— Сусанины, мать их! — ругался Катран.

Хоть мы и сзади ехали, но и то с трудом протискивались среди стоящих у обочин легковых машин. Если б на пути стояла какая грузовая, стали бы мы тут намертво. Снабженцы наши, так те точно стали бы.

— Налево сворачивай! — Ответил на вопрос Крыса: «Куда дальше ехать?» — когда выехали на расположенную параллельно Советской улицу Ленина.

Там мы их по тротуару обогнали и встали впереди нашей колонны.

— А неплохо они прибарахлились! — одобрительно окинул взглядом обгоняемые грузовики Тихий.

Два средних фургона и один рефрижератор Крыс где–то раздобыл. За город выберемся, там узнаем, чем гружёные и что они там ещё догружали.

Ленина в отличии от Советской была не столь запружена машинами и мы можно сказать — пролетели до конца улицы. Свернули на перекрестке направо и уже на самом выезде из города пришлось ещё потолкаться. Кластер здесь заканчивался и многие водители в шоке тут останавливались, видя перед собой непривычный вид. Здесь же мы и первых бегунов встретили, прибежали с этой стороны скорей всего и уже пировали, не отвлекаясь на проезжающих нас. Только один поднял окровавленную морду и проводил нас взглядом.

Думал, что нам остальных ещё ждать придётся, но не мы первые на место встречи подтянулись, там уже стояли четыре блиндированных грузовика Рудого.

— Быстро они.

— У них и людей побольше чем у нас, так что успели загрузиться, — ответил Тихий.

Припарковались на своё место и выбравшись из машин — осмотрелись. Люди Рудого периметр держат, сам же он навстречу к нам топает.

— Быстро вы, Шатун, управились! — пророкотал он, осматривая нашу добычу. — Я думал ждать вас придётся.

— Я думал мы вообще первыми будем, — усмехнулся я в ответ на это.

— Так мы не первый раз тут уже, знаем, что и где брать. А вот ты, кроме как от стаба сюда и не приезжал, да и то просто в охране носильщиков. — И откуда интересно это он всё это знает? — Так что быстро вы управились. Будет сюрприз Штопору, когда приедет. А то он бурчал, что вас дожидаться придётся, без машин едете. А ты во что придумал… — окинул он ещё раз наши машины взглядом.

— А то, кто у тебя там… — кивнул я на людей, стоявших и сидевших возле его пассажирского грузовика.

— Пять свежаков в этот раз нам попалось, — оглянулся он на них. — Никак не отойдут от шока.

Послышался гул машин и мы прервали наш разговор. Штопор походу едет, но пока не видно точно, мы подхватив оружие, разбежались по позициям. Мало ли кого там несёт.

— Отбой, Шатун! — махнул рукой Рудый. — Это Штопор, опознался.

Махнул рукой в ответ и пошёл к Крысу, пора узнать, что они там нахапали.

— Полный тушевоз мяса, Шатун! — чуть не подпрыгивая от возбуждения, хвалился Крыс. — Возле рынка его перехватили. В этом — указал он на фургон белого цвета, — бакалейные товары и тоже полный попался. Но он нам уже не первый раз попадается, а вот в этот, синий, мы к имеющейся там грузу спиртным догрузили.

— Добро, Крыс! Хорошо сработали! — Хлопнул по плечу крутившегося рядом Глаза — пошел к «Мародеру», как там Лиса с малым узнать, а то так из машины и не вылезли.

— Спит! — На мой вопросительный взгляд прошептала Лиса. — Так и не заговорил и… — заморгала заслезившимися глазами, — он поседел, Шатун.

Принялась тихонько гладить его по действительно седой голове. Не выдержав зрелища плачущей Лисы, выбрался из машины. И что–то в этот момент так закурить захотелось, что мочи терпеть не было. Даже оглядываться принялся, у кого бы стрельнуть? Но это желание сбил Штопор, последний наш сотоварищ по бизнесу, только в отличии от нас с Рудым, заведовавший одной забегаловкой — как раз парковался, замыкая периметр своими машинами.

А потом и на разговор Рудый меня снова потянул, подкалывая Штопора, который не скрываясь, с завистью поглядывал на наши грузовики. В чём не находил у меня понимания: ну мало тебе груза, так чем чужому завидовать, бери больше. Его же много ещё в городе осталось. Не стал с ними долго задерживаться, отошёл к своим — принялись вместе округу мониторить и переговариваться.

К вечеру охотники должны подтянуться, которые ещё на той стороне города охотятся — отстреливая припозднившихся тварей, переночуем здесь и завтра с утра домой. Продуктов запас мы сделали, что–то ещё Крыс будет подтаскивать, кое–что из старых запасов осталось, так что нашествие Ходока выдержим. Осталось только добраться домой.

Никаких неожиданностей так и не произошло. Походу Рудому действительно нас посоветовали и никаких попыток нас привалить не было. Но окончательно мы выдохнули, когда вернулись на следующий день в стаб. Там пацана, который так и не заговорил, под крыло Андреевны определили. С такой заботой, которой она его сразу окружила он быстро оттает, во всяком случае надеялись на это.

Разместили трофеи, рассчитался с нашими Крысино–Глазливыми снабженцами и стали думать, куда столько мяса девать?

— Ну так ледник надо сделать и там его хранить! — подала идею Андреевна, которая командовала размещением продуктов. — Что–то туда влезет, а остальное мы на тушёнку переработаем или закоптим, только коптильню тоже нужно будет поставить… это я сама расскажу, как правильно сделать.

А я задумался: почему раньше мне такая идея в голову не пришла? У деда же во дворе был ледник, сам каждую зиму там лед менял. И тут его сделать не проблема: рядом завод — стройматериала сколько хочешь оттуда тащи. Лёд тоже не проблема: этот же тушевоз и приспособим под ледодел. В поддоны воды набрали и наморозили сколько там его нам нужно будет. И ледник же снимет нагрузку с холодильников, которыми половина подвала заставлена и на которые у нас генераторы постоянно работают.

— Делаем!

Озадачил Комара рабочими, сами договорились насчет самосвала и метнулись на завод — за всем нам нужным. Пока там загрузились — во внутреннем дворе у нас уже яму копали полным ходом.

За неделю сделали: яму выкопали, бетоном её залили. Пока он застывал, мы по ближайшим кластерам прошвырнулись — другой рефрижератор нашли и лед морозить его приспособили.

Подождали пока бетон застынет и сделали накат. Облагородили там всё внутри и загрузили уже намороженным льдом. Теперь только ждать, когда внизу всё промерзнет и можно продуктами его заполнять. Но это уже без нас: мы в рейд отправляемся, пора уже бункер навестить. Не будем в этот раз до последнего перезагрузку того кластера ждать — там её дождемся, если задержимся настолько там конечно.

— Готовы все? — обвел всех взглядом, но те только кивали в ответ. — Тогда завтра поутру выдвигаемся! Идите отдыхайте.

ГЛАВА 13

Проснулся резко, рывком из сна выбило. Огляделся: темно кругом, ничего не видно и совершенно непонятно, что меня разбудило. Запустил «радар» — тоже ничего. Но новая волна страха и почему–то — азарта, пришедшая по нашей связи с Пиратом, всё расставила по своим местам.

— Шатун? — подал голос, дежурящий сейчас Катран.

— Подожди!

Закрыл глаза и потянулся к Пирату, пытаясь нащупать — что его там так взбудоражило?

— Да что ж ты будешь делать, — вскочил на ноги. — Подъём!

Тихий с Лисой резко подорвались, схватились за оружие и замерли: вопросительно посмотрели на меня, так как в ночном лесу пока стояла тишина и никакой опасности вокруг.

— Упыри! — коротко им ответил. — В нашу сторону движутся!

— Сколько? — не задавая лишних вопросов спросил Тихий и принялся в темпе облачаться. Как и Лиса тоже не медлила, делая тоже что и я — одевая ПНВ (Прибор ночного видения) и принялась рюкзак прилаживать и облачаться в то, что на ночь сбросила с себя.

— Не пойму пока! Но пару лотерейщиков точно среди них есть, — увидел их глазами Пирата, как услышал и передвижение других тварей в стороне.

* * *

В очередной раз убедился, насколько мы без Хельги и слепые и медленные стали! Две недели добирались до острова и пару раз чуть не нарвались в тех местах, которые неопасными посчитали. Хорошо, что у нас тут совсем уж опасных тварей всё же существенно меньше, чем дальше на западе. Но и тут их хватает, особенно часто они попадаются, чем дальше удаляешься от обжитых мест. Нам, слава всем богам, такие не встретились, а от рубера свежего в компании с такими же лотерейщиками мы сумели отбиться. Вернее, сначала убежать, а потом отбиться, хоть машину и помяли нам.

— Вроде не видать?

— Нормально получилось! — Ещё раз оглядел, как мы машину на острове маскировочными сетями укрыли. — С берега не видно, а сверху, да ещё и вблизи черноты — кивнул на тот берег, — никто летать не будет чтоб посмотреть.

Добрались мы к острову вчера уже почти в темноте и сразу же маскировку навели и вещи, которые с собой берем по–новому перебрали. Переночевали на нём и вот сейчас, на самом рассвете — проверили ещё раз маскировку и погрузились в лодку. Пока ещё никакого движения в округе нет, поднялись выше по течению чтобы не возле самого острова её прятать.

— Вон, вроде, заросли приметные, — указала рукой Лиса.

Посмотрел: действительно приметные — направил лодку к ним. Сдули и упаковав её вместе с насосом в прорезиненный мешок, хорошо спрятали в тех кустах. Отошли в сторону и запомнив место — двинули дальше вдоль реки. При этом вторую упакованную лодку несли с собой, — были у меня на неё планы.

— Пройдём вдоль реки! Хочу посмотреть, когда она в черноту уйдёт, — пояснил начальный наш маршрут всем остальным.

— А она уйдёт? — оглянулся на меня Тихий.

— Уйдет! — кивнул. — Если это та река, что я думаю, — то уйдет!

Действительно ушла. На следующий день, к обеду, дошли до места, где река в мертвый кластер ныряет. Вернее, из него выныривает.

Теперь не только противоположный берег, но и впереди всё черное было, в том числе и вода в реке. Но вода только казалось, потому что ниже по течению она приобретала свой естественный цвет.

Подошли почти к самой границе кластера и смотрели на открывшийся нам вид: похожая на черное стекло трава, даже несколько деревьев, если их можно так назвать — виднеется.

Тут раздался резкий, как будто струна лопнула — звук и одно из этих деревьев исчезло в облаке черной пыли, в которую оно превратилось при падении.

— Жутковато выглядит.

Пыль снесло в сторону и на месте падения только куча пыли и осталось лежать и ту вскоре ветерком развеет.

— Жутковато, — согласился с Катраном. — Я вот почему–то никогда не задавался вопросом: как мертвые кластеры перезагружаются? Они сразу черные сюда валятся или зелёные и уже здесь чернеют?

Смотрю, озадачил всех. Усмехнулся и принялся оглядываться по сторонам, пока не нашел искомое: на возвышенности стоит достаточно крепкое и высокое дерево. Подошел к нему и принялся всё лишнее с себя скидывать и под стволом складывать.

— Ты что делаешь? На ночёвку вроде ещё рановато, — с иронией в голосе спросила Лиса. — Да и сам же подтвердил, что жутковато тут.

— По деревьям давно не лазил: хочу детство вспомнить, — улыбнулся ей в ответ.

Разоблачился от всего лишнего, примерился и подпрыгнув — зацепился за нижние ветки, залез повыше, почти к самой вершине. Из сухарки достал бинокль, который туда предварительно положил и принялся другую сторону черноты высматривать.

«Есть! Всё же не ошибся!» — погладил Пирата, который рядом на ветке примостился и принялся тоже черноту рассматривать — любопытный.

Если эта сторона скорее редколесье — деревья стояли на приличном удалении друг от друга и редкими группами, то отсюда, с дерева, да ещё и в бинокль было видно, пусть и не очень хорошо — сплошную стену леса на противоположной стороне мертвых кластеров. Тот лес, по которому я в своё время немало побродил, уходя от мести внешников.

— Рассмотрел то что нужно? — спросил Тихий, как только я спустился.

— Рассмотрел, — кивнул. — Катран, Лиса! — подтягивайтесь ближе, буду вас в курс дела вводить: куда мы вообще направляемся.

— Да давно уже пора бы, — пробурчала Лиса, подходя. — А то от любопытства чуть не померла.

— Ничего, терпение и выдержка наиважнейшее качество для снайпера. Лишний раз тренировка тебе!

— Шату–ун! — протянула она, поглаживая винтовку.

— Ладно–ладно, рассказываю! — усмехнулся на это я. И уже серьезным тоном стал рассказывать: — Короче, есть на Внешке один своеобразный «мешок», — территория, окружённая почти со всех сторон мертвыми кластерами, — пояснил им. — Так вот, та территория в основном из сплошных лесных кластеров состоит, кроме одного: небольшого городка, в которым муры пасутся. Но никто не знает, что среди тех лесов есть и ещё одно интересное место… — сделал паузу и повел глазами по лицам внимательно слушающих меня сокомандников, — замаскированный бункер внутренних войск МВД Российской Федерации!

Тишина. Смотрят на меня неверующе и переваривают то, что им сказал.

— …! — выругался Тихий и сразу остальные оживленно зашевелились — переглядываться принялись.

— Я в своё время случайно обнаружил его: буквально свалился ко входу в него.

— Это оттуда твой «Кашмар» был? — спросил успокоившийся Тихий.

— И «Кашмары» и многое другое интересное там ещё в немалом количестве есть! — кивнул. — Сами понимаете: информация эта не для распространения. За такой куш нас точно на ноль помножат.

— Это ясно! И за меньшее убивали, — согласился со мной Тихий. Лиса и Катран только молча кивнули. — Но всё равно будут выведывать: то мы «Корнеты» привезли, теперь, если нормально всё будет, такое оружие… С нас не слезут!

— Не думаю, что с оружием вопросы возникнут! — не согласился я с ним. — Никто не знает куда мы направились…

— Если остальных не разговорят! — подал голос Катран.

— Да даже если и разговорят, хоть я в этом и сомневаюсь — раз до сих пор не разговорили!

Я это точно знаю: когда по приезду беседовал с ними, так они тоже жаловались, что к ним разные подкатывали — пытались выведать, где мы «Корнеты» нашли. Но так как они и не знали ничего, то и проговориться не смогли. А за конкретное место, где мы с мурами сцепились — ко мне отправляли: «Шатун вам сам всё объяснит!» — отвечали. И те отстали, больше не беспокоили. А вот ко мне с такими вопросами так никто и не подошел: даже обидно… немного.

— Но даже если разговорят, — продолжил говорить. — Всё равно, попробуй ещё угадай с направлением, в котором мы ушли. От острова в разные стороны дороги ведут, и куда конкретно мы подались, хрен они поймут!

— Если только возле острова нас не перехватят! — опять Катран.

— Не в этот раз! — отрицательно покачал головой. — Нам сначала нужно показать, что мы привезли, чтоб они опять всполошились. А так, на каждый рейд за нами не набегаешься. Мало ли куда и зачем мы подались!

— Я так понимаю: в этот раз мы на продажу ничего выставлять не будем? — посмотрел на меня Тихий.

— Нет! Не будем! Наша задача состоит в том, чтобы привезти как можно больше оружия и боеприпасов, которые обеспечат нас на долгое время.

— И забыть дорогу сюда на то же долгое время! — кивнул Тихий. — Что мы привезли, никому не показывать, а оружие…

— А что, оружие? Мало ли по кластерам городов, с разными ФСБ, ГРУ и какими другими отделениями государственных структур!

— Ну да… Нашли и выпотрошили такое отделение. Кто на бункер подумает, если сами не проговоримся.

— Никто не подумает, как и мы не подумали, когда Шатун говорил, что ведёт нас в место где мы вооружимся прилично, — хмыкнула Лиса.

Заговорила наконец. А то сидела и только взгляд переводила с одного на другого.

— Особенно после прошлого раза, когда вы меня подобрали — тоже немало привезли! — припомнил Тихий. — Как и грузовик с трофеями отбитый у муров никого не заинтересовал. Только позавидовали слегка.

— Вот именно! Ручное оружие, это всё мелочи. Вот если мы опять ПТРК привезём, тогда да, к нам вопросы возникнут и то только если мы их опять на продажу выставим. А если тишком в подвале припрячем, то и знать никто не будет об этом.

— Всё Шатун — мы успокоились! — потрусил головой Тихий. — Просто не ожидал такого. После того как ПТРК продали… рассказывали же тебе, как вокруг нас крутились разные и намеками пытались выпытать подробности: «где же это вы такие вкусные ништяки нашли?» — передразнил он кого–то.

— То нам повезло, что информация о том, что мы «Корнеты» продавали не стала достоянием общественности, а то бы нас в рейдах всем миром стали бы отлавливать, чтобы узнать где и им таким разжиться можно, — проговорила Лиса.

М-да! В рейдах закон — тайга! Пропали и боги с нами. Не мы первые, не мы последние сгинули тут.

— Ну да, — кивнул Тихий. — Вокруг нас видно только подсылы тех крутились, кто те ПТРК и покупали. А как убедились, что никто не знает где их найти можно, так и подуспокоились слегка.

Достал флягу с живчиком и сделав пару глотков — пустил её по кругу.

— Рассказывай: что там за «мешок» такой и как мы в него забираться будем? — кивнул Тихий, как фляга обратно к нему вернулась.

Пока рассказывал и на вопросы отвечал — уже и вечер совсем подобрался. И как не жутковато было возле черноты — на ночёвку стали именно там. Поужинали и определившись с дежурствами — завалились отдыхать, но предварительно лодку накачали — так мы и прошлой ночью делали, как возле реки на ночевку останавливались: а то вдруг твари, так мы лодку в реку и подальше от берега. Пусть попробуют достать.

Но ночь прошла тихо. Так что тогда с утра мы припрятали и вторую нашу лодку недалеко от реки и вот уже пять дней продвигаемся в сторону горловины. По времени, так уже должны быть недалеко от неё. Во всяком случае в лес, как тот, по которому мы с Шельмой передвигались — походу уже вошли, и я надеялся, что не сегодня так завтра знакомые места увидеть. Но пока знакомого ничего не встретил, зато на тварей наткнулись.

* * *

По нашей связи прекрасно чувствовал направление на Пирата — замершего сейчас на дереве метрах в трёхстах от нас, соответственно и как упыри движутся тоже представлял. Указал направление Тихому — в какую сторону двигаться, чтоб с ними не столкнуться, а именно он сейчас маршрут выбирал: с его–то ночным зрением он лучше нас видит в темноте чем мы в ПНВ — цепочкой, стараясь не шуметь последовали за ним.

Пробирались сквозь кустарник, как вдруг все дружно замерли…

— Мамочка!!! А–а–а!!! — раздался дикий, полный ужаса вопль впереди, как раз оттуда, куда мы двигались. — А-а… — и резко оборвался.

… и сердце у меня пропустив удар — застучало с пулемётной скоростью, но мы в это время уже неслись вперёд, не разбирая дороги. Кричал ребёнок.

Не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки рвался вперёд, но за Тихим все равно не успел, когда мы добежали, он уже стоял возле мёртвого лотерейщика и… мертвого же ребёнка. Не успели!

Сколько уже здесь прожили, думал превратился в циника, ко всему привыкшего. Но вот стоило услышать, как ребёнок таким голосом кричит — башню и сорвало. И походу не только у меня. Даже не подумали, что тут тварь совсем уж матерая может быть.

Осмотрел отстранённо лежащие тела: «Это с какой же силой Тихий лотерейщика отбросил?» — мелькнула мысль. А всё потому, что Тихий сначала лотерейщика снес, а потом уже его лежащего добил.

Не долго мы в оцепенении находились — на поднятый шум потянулись другие упыри: вокруг раздавался пока ещё негромкий треск ломающегося подлеска и еле слышимое урчание тварей.

— Тихий, ищи подходящее дерево и с Лисой на него. Живо! — Тихий кивнул и головой закрутил — выискивая подходящие деревья. — Катран, нам тренировка по скрыту: прячемся по сторонам от них и валим тварей на них нацеленных.

— Шатун! — раздался голос Тихого чуть в стороне.

Не одно дерево нашёл, а два недалеко стоящие друг от друга. И подлесок не такой густой — всё хорошо видно им будет сверху.

Подскочил к Тихому и подкинул его — помогая добраться до нижних веток, на соседнее Катран Лису как пушинку закинул:

«Ну ясно, дар на полную запустила и в весе потеряла, вот Катран её и закинул чуть не на вершину», — отметил это краем глаза.

— Катран, та сторона за тобой, — указал ему его сектор стрельбы. — Я тут буду, так что в мою сторону не стрелять! Если тварей много, то пропускай их мимо: Тихий с Лисой сами их завалят. Всё, разбежались!

Заканчивал говорить уже под ясно слышимый треск и урчание. Отошел чуть в сторону и замер под деревом: «Да сколько же вас?» — «радаром» отслеживал передвижение упырей. Прикрывшись от Катрана этим же деревом, а то мало ли — прилетит ещё что с его стороны — приготовил оружие к бою.

Но пока твари вроде как мимо прут…

— Оп–па! — Один упырь отделился от группы и сейчас направился в мою сторону.

Ушел в скрыт и как только бегун протиснулся мимо — почти в упор, направил ему в споровый мешок ПП‑2000 — выстрелил. Бегун тут же сложился мне под ноги. Казалось бы, такой тихий хлопок, но на него тут же навелись ещё несколько тварей: рисковать не стал и уйдя в скрыт — пустил фантома в сторону деревьев, где Тихий с Лисой схоронились.

Радостно урча мимо пронеслись лотерейщик с ещё одним бегуном. Но вскоре урчание из радостного переменилось на недовольное: фантом под деревьями развеялся, и они закрутились на месте, озадаченно урча — выискивая, куда он делся. Но не долго они переживали: Тихий из «Вала», так как своего «Взломщика» оставил в «Мародере» — не для леса оружие, а Лиса из ПП‑2000 — на раз упокоили тварюшек.

— Катран, в твою сторону тварь щемится! — Тихо по рации его предупредил.

— Принял! Слышу его. — Еще бы не услышать, с таким треском по лесу бродят.

Контролируя передвижения других тварей заметил, как с «радара» исчез Катран, а чуть погодя и тварь потухла с жизнью расставаясь, зато Катран снова проявился. — Удачно получается у него в скрыт входить и к тварям незаметно подбираться.

Так, опять в мою сторону движение: «Этот мой», — Выстрел. — «А вот этими мы поделимся с ближними». — Снова скрыт и очередной фантом к Тихому с Лисой…

Тишина вокруг. После последних хлопков–выстрелов всё вокруг замерло, даже листва на деревьях не шумит. На «радаре» тоже пусто, только наши светятся. Потянулся к Пирату, а он на соседнем дереве сидит и на меня пялится: и когда только успел подобраться — любопытная зараза.

Нет, Жнец конечно говорил, что из–за дара мы с ним связаны и кое–что можем друг у друга перенять. Во всяком случае я заметил, что у меня слух и зрение лучше стали. А вот Пирату походу мозгов добавилось… или убавилось — это с какой стороны посмотреть. Если раньше он всего боялся и сразу ко мне бежал, то теперь у него любопытство и азарт прорезались — чему недавно и стал свидетелем. Как бы он, как и Шельма, наркоманом адреналиновым не стал, а то будет тварей на меня выманивать — убегая от них весь в азарте. Вспомнился момент, когда я только с Шельмой встретился: так именно в этих местах с одним таким котом повстречались, который чуть ли не улыбаясь мимо нас пробежал — от лотерейщика убегая.

Тут же представил, как Пират так же радостно бежит: «Смотри кого я тебе привел!», а на хвосте у него тварь какая, так же радостно скалясь за ним несётся.

— Брр, — головой тряхнул, сбрасывая наваждение. — Привидится же такое.

Повторно потянулся к Пирату и уже через него уже к лесу прислушался… и тоже тишина.

— Отбой всем! — проговорил в рацию. — Вроде отбились!

Достал флягу с живчиком и сделал несколько глотков и тут же Пират на плече материализовался: заглядывает мне в лицо и носом чуть ли не в рот лезет — и ему живчика давай.

Пока достал из кармана рюкзака его бутылочку, да напоил его — остальные подтянулись.

— Тихо вроде вокруг, — посмотрел на них. — Вспоминаем: кто где кого завалил и потрошим тварей.

— Рассвета ждать не будем? — спросил Тихий.

— Не, — мотнул головой. — Не дай боги на кровь другие твари подтянутся. Потрошим и уходим.

Пятнадцать штук ушатали: троих я, двоих Катран, а остальных наши снайперы с дерева завалили.

— А удобно так упыря фантомом под выстрел подводить, — озвучил, как вскрыли всех.

Подождали пока Тихий вернётся: потрошил шестнадцатого — лотерейщика, которого он в самом начале привалил — стали на маршрут и потопали вслед за ним подальше отсюда.

Недолго нам идти пришлось: вышли из леса к озеру. Тому самому озеру, возле которого Шельма в этом мире очутилась. Только вышли мы на другом берегу: на этом берегу база отдыха была — только чуть дальше пройти нужно будет.

— Всё! Я знаю где мы находимся. — Три головы синхронно повернулись в мою сторону и молча ждут продолжения. — Дальше по этому берегу — указал направление рукой — база отдыха есть. Оттуда скорей всего за ребёнком твари и прибежали. Так что ждём рассвета и потом уже дальше потопаем.

Спать никто ложиться не стал, так до рассвета и просидели. А как светать начало: позавтракали, по очереди почистили оружие и когда окончательно рассвело — пошли смотреть, что там на базе творится.

От базы одно название осталось. Множество машин на стоянке, некоторые правда вскрытые и кровью заляпанные и почти все домики без окон–дверей и тоже все в крови.

«В прошлый раз тут вроде такого столпотворения не было». — Осматривался я по сторонам уже без «радара». — «Или просто с другого берега не видно было? Да нет, сквозь деревья машины должен был увидеть». — Вышел на берег и достав бинокль — нашел ту самую поляну на другом берегу, только она, в отличии от этого берега — пустая была.

Даже выдохнул облегченно, а то было у меня опасение, что там палатки стоят и сейчас Шельма — вернее Вероника из одной из них вылезет и начнет шум наводить: куда все её товарищи с братом делись.

Но в этот раз Шельмы тут не оказалось, повезло ей, в отличии от всех этих людей, останки которых по округе разбросаны и нескольких пустышей, на этих останках пировавших. Но их мы сразу по приходу завалили, и теперь просто ходим осматриваемся.

Убедившись, что Шельмы–два тут нет, скомандовал:

— Запас продуктов, воду и кому что нужно — пополняем и дергаем отсюда. Тут территория Лютого и муры вполне могут сюда наведаться.

Пополнив запасы — двинули дальше и уже к вечеру горловину мы всё–таки нашли.

— Вот и отлично! — обрадовался я. Да и остальных смотрю отпустило от ночного столкновения. — Дойдём до границы кластера и на ночёвку станем, а то горловина часто перезагружается — чтоб не влипнуть.

Через четыре километра обнаружили искомое.

— Есть граница кластера! — Раздался тихий возглас Катрана.

И граница не граница — с трудом различимая. Только по поваленным деревьям и можно определить, да и то не везде. Не удивительно, что я в прошлый раз проскочил её и не заметил.

— Становимся на ночлег!

Эта ночь в отличии от прошлой прошла спокойно, а то мучал меня вопрос: засевают внешники датчиками горловину или после моего побега — прекратили? Но пока никакого ажиотажа вокруг не заметно: шумов винтов не слыхать. Ни беспилотники — которые они раньше на каждое срабатывание датчика посылали проверять, ни вертолёты с более серьёзной аппаратурой над головой не летали. И это радует!

ГЛАВА 14

Насколько тяжела была дорога от бункера к горловине, когда я из этого «мешка» выбирался, что она у меня тогда две недели заняла, настолько же быстро и легко мы сейчас продвигались в обратном направлении.

Вот вроде бы и на Земле был хорошо подготовлен и с грузом марш–броски делал, но в прошлый раз хорошо груженый больше отдыхал чем продвигался вперёд. А теперь, после того как местный вирус–гриб поработал над моим организмом, я бы того веса почти и не заметил бы. Что говорить о сейчас, если мы практически налегке шли, не шли — летели.

Возле бункера мы были уже через неделю, а могли ещё быстрее добраться. Но так наглеть уже не стали: вдруг на тварь какую наткнёмся слёту, как мы с Саней–Вороном на обращённого медведя в своё время наткнулись.

— Как ты шею себе не свернул, когда слетел отсюда?

Стоим на краю оврага, напротив того места откуда я слетел вниз. Вон они и кусты те, сквозь которые я тогда проскочил в панике и из–за которых этого оврага вовремя и не заметил.

— Да разве что чудом, — ответил Лисе, которая вниз заглядывала, прикидывая высоту склонов. — И именно поэтому я теперь постоянно шлем на выходах ношу. Возле того дерева — указал на него рукой — и зарёкся, когда об него затормозил и в очередной раз чуть головы не лишился.

Только Тихий кивнул серьёзно, он–то понял меня, хоть сам шлем и не носит, а вот остальные ещё не прочувствовали на себе, как он выручить может. Шишек набьют — поумнеют.

— Движения никакого… Спускаемся? — Тихий указал взглядом вниз.

— Да там и не должно сейчас движения быть. Склоны оврага высокие, с одной стороны тупик с таким же склоном и водопадом от родников. С другой — склоны вроде и пониже, но для простого пустыша всё равно крутоваты, сам же овраг дальше в черноту уходит. Вот и получаются они здесь как в ловушке — не выбраться им… если не отожрутся. Но для тех другие препятствия есть: двери бункерные закрыты и даже если они и отъедаются, выбраться не могут. Так что да, спускаемся.

Будто и не уходил отсюда — взглядом скользил по склонам и дну оврага. Уже почти два года пролетели, а тут абсолютно ничего не поменялось, как будто это вчера я тут бродил на стрельбище и обратно.

Прошли вдоль оврага до черноты, там спустились — рассказал, как стрельбище в этом месте организовал: плавающие мишени по ручью пускал и оружие разное пристреливал.

— А вот он и вход.

Дошли наконец до всё также завешенного маскировочной сетью под цвет склона входа в бункер.

На «радаре» вроде никого не ощущалось, но всё равно осторожно, прикрывая друг друга миновали пятиметровый тоннель и попали в большое помещение–отстойник. Куда грузы для бункера доставляют: здесь разгружают и электрокарами дальше развозят, а совсем уж тяжёлые — по узкоколейке, которая в бетонном полу проложена.

В этот раз освещения уже не было и пришлось фонарями обходиться. Всё то же самое что и в прошлый раз, только…

«Если и был в этот раз иммунный, то он или сумел выбраться и дальше где околел, или не выбрался совсем», — костей при входе никаких не было.

— Вот бы нам такие! — похлопал рукой по броне БТРа Катран.

БТРы всё также стояли в боковых нишах, по два с каждой стороны от входа держа его под прицелом своих пулемётов.

— За ними — махнул рукой вправо — боксы ещё есть: мехмастерская и склад — там я генератор видел. Можно будет освещение наладить.

— Зачем нам такие? — пошёл вправо Тихий. — Нам и наших «Мародёров» вполне хватает!

Лиса, прекратив головой по сторонам крутить, последовала следом, прикрывая его.

— Чисто! — Вернулись они, проверив те помещения. — И как ты их предлагаешь отсюда вытаскивать?

Я же в бойницы расположенные напротив входа посветил — никого. Даже запаха уже не осталось, только витает что–то в воздухе… как в склепе.

Обернулся к рыскающему по помещению возбуждённому Катрану и держащим под прицелом тоннель Тихому и Лисе.

— Не будем мы никого вытаскивать. Наши «Мародеры» действительно лучше, а главное тише. Я же рассказывал, как элита такие коробки вскрывала. Так что для неё, если попадёмся — без разницы за каким слоем брони ты прячешься.

— Да это я так… — чуть подуспокоился Катран.

Сам себе удивлялся: на удивление спокойно себя чувствую, как будто и не покидал этого места. А вот у остальных, глаза от возбуждения даже в темноте хорошо так блестят. И если Тихий головы не теряет, то Лиса и особенно Катран, те чуть не подпрыгивают от возбуждения.

— Пошли дальше!

Пошли по тоннелю вглубь где нашли Пирата, который крутился возле закрытой двери. Переглянулись и взялись за запоры…

— Открыто! — выдохнули все с облегчением.

Дверь как открыли, так стало ясно, куда в этот раз иммунный добежал. Обнаружили за ней месиво из тел, в воздухе летал легкий запах гнили и привалившись спиной к стене туннеля сидел вроде как иммунный, а вокруг него лежали те, кого он пристрелил.

В этот раз иммунный до оружейной комнаты не добрался, гнали его на пятки наступая и уже возле этой двери догнали. И хотя он умудрился всех, кто его гнал, здесь положить, порвали его неслабо, — даже в таком состоянии можно было разглядеть укусы по всему телу. Но все же упырей, кто бы отъелся на этих телах, не осталось. Все здесь собрались и здесь же полегли.

— Сам себе пулю пустил! — осмотрел его Тихий.

— Жалко! — проговорила Лиса. — Наверное подумал, что от укусов тоже заразился и зомби станет.

— У него всё равно шансов на спасение не было! — щелкнул по носу Пирата, который через моё плечо осматривался вокруг. — Даже если бы выбрался, то без живчика долго не протянул бы. А если бы угадал с направлением и протянул, то попал бы к мурам. И не поймешь, что лучше: вот так вот быстро пулю в висок пустить или спастись, чтоб тебя разделали.

— А если б он сам муром стал?

— Тогда для нас было бы плохо! Бункер мы бы потеряли… Пошли дальше!

Радостно поглаживал свой новый ШАК‑12 (Штурмовой автоматный комплекс, у нас известен как штурмовой автомат АШ‑12) и не мог нарадоваться своему новому «Кашмару».

Как добрались до оружейки, так я первым делом его отыскал, почистил от масла и снарядив магазины — поменял на свою снайперскую винтовку БКСВ, которую пока просто отложил в сторону.

— Блин! Как же мы это всё вытаскивать–то отсюда будем? — в восхищении осматривался Тихий. Остальные от него не отставали: перебирали разное оружие в пирамидах и читали вслух надписи на оружейных ящиках.

— Вытащим, не сомневайся! Я наружу — предупредил остальных, — пристреляю «Кашмар».

Тихий кивнул, остальные даже не заметили, как я ушёл.

Прикрыл плотно дверь и в темпе потопал наружу, не забывая «радаром» осматриваться. Вроде никого живого и не осталось, но… Всегда есть такое — НО, которое случается с неосторожными рейдерами в этом мире и лучше даже в безопасном месте полностью не расслабляться.

Поднялся выше по оврагу к водопаду и расстрелял четыре магазина, заново привыкая к автомату.

«Нужно будет посмотреть, сколько их тут есть всего и запас «Кашмаров» себе сделать. Чтоб больше такого не было: повредили один ствол и я без оружия можно сказать остался. И это при том, что арсенал в Бастионе у нас разнообразный и в немалом количестве».

— Ну что Пират, мы снова при нормальном оружии, а значит снова опасны? — посмотрел на сидящего в стороне Пирата, который с интересом наблюдал как пули дырявят склон оврага.

Но тот промолчал, просто соскочил с камня и заскочив мне на плечо — мурлыкнул, принялся о моё лицо тереться.

Немного погладил его и вернулся к своим: пора с проверкой бункера заканчивать… с той его частью, что доступна нам, а потом уже будем расслабляться и предаваться отдыху.

Две недели мы отдыхали в бункере: сортировали то, что с собой заберём; пристреливали оружие, которое каждый себе по несколько разных стволов подобрал; тренировались со своими дарами. Здесь уже никому не нужно скрываться, чтоб ненароком не показать свою истинную силу.

Пока я учился в Береговом, остальные тоже не сидели спустя рукава — усиленно развивались. Тем более после сделки с ПТРК было чем дары свои подкармливать, как и мотивация была — со всеми этими шевелениями вокруг. Особенно в развитии Лиса преуспела, что по возвращению в стаб мне тогда и продемонстрировала.

Уже после совместного отдыха с друзьями и знакомыми, мы вечером сидели своей компанией и попивая легкие напитки делились новостями. Вот она и похвасталась, чему научилась:

— Смотри, как я теперь умею!

Отставила в сторону стакан с ликёром и слегка разбежавшись высоко подпрыгнула и… прилипла к стене. И не просто прилипла, а легла на вертикальную стену и с боку на бок, как по кровати, не спеша перекатилась. Потом перекатилась на живот, уперлась руками в стену, подобрала под себя ноги и с криком «Матрица» — отлетела от стены, раскинула в стороны руки и подогнув ноги спланировала на пол.

Именно спланировала, а не как обычный человек приземлился бы с высоты. Но не только это заметил…

— Ты как от стены оттолкнулась? — пребывая в шоке от увиденного — поинтересовался у неё.

— А у меня кинетика прорезалась! — пожала она плечами и стоит вся такая довольная. — Только пока не очень развита: кого другого оттолкнуть или сама оттолкнуться могу, запускать кинетикой ещё разное всякое научилась, вроде ножа в цель. И все пока, — невинно так ответила — как будто то, чему уже научилась, этого мало.

— Лиса, нет слов! Какая же ты молодец у нас! — и подскочив с кресла развёл в восхищении руками — Дай я тебя расцелую!

Но она, довольно рассмеявшись — увернулась от моих рук, но не смогла увернуться от Пирата, который к ней на руки заскочил. И ему же достались мои поцелуи: кося на меня глазом, смачно чмокнула его.

— Предатель! Я его кормлю, пою, а он у меня красавиц отбивает! — погрозил ему кулаком. Но тому по барабану, прилип к груди и наслаждается — гладят его.

Посмеялись немного и я тоже решил похвастаться новоприобретёнными умениями. Заставил отдать предателя Тихому и поставил её напротив зеркала, картинно сделал пас руками и набросил на неё скрыт. Который почти сразу же и слетел от её взмаха руками и «Вау!» — громкого.

— Это как? — повернулась она ко мне, как и все остальные с интересом уставились на меня.

— С Факиром же не один дар развивал, — пояснил. — Вот ему и интересно стало, что это у меня за «Иллюзионные клоны» — как он их называл. Вот и разобрались. Оказывается, мой скрыт это такой же фантом, только вот такой невидимый. И я его могу не только на себя набрасывать, но и вас при случае укрыть. Один минус в нём — двигаться всё также нельзя. Работает только в неподвижном состоянии.

— Да все равно это круто! Давай ещё раз! — повернулась снова к зеркалу.

Без вопросов накинул на неё скрыт. Исчезла и только легкое марево выдавало её местоположение, но вскоре опять стала видима…

— Класс! — воскликнула. — Почти не видно, даже если слегка головой по сторонам вертишь.

Остальные тогда тоже пожелали на себе его использовать и тоже были в восторге.

— Полезное умение, — проговорил Тихий появляясь из наброшенного на него скрыта. — Значит только мы с Катраном от вас сейчас отстаём.

И на мой вопросительный взгляд — пояснил:

— У нас имеющиеся дары нормально так усилились, а вот вторые пока не проявились. Пан говорит, что в нас что–то там такое формируется, но никак форму не обретёт, но вскоре должно сформироваться.

Не обратил внимания на фырканье Лисы, когда он это говорил, так как Катран кивнул согласно на его слова и исчез, только уже самостоятельно и проявился у меня за спиной. И не помог мне мой «радар», хоть я его почти сразу запустил, всё также невидим он в своём скрыте для меня.

— Дольше могу в скрыте находиться и передвигаться на более дальнее расстояние, — хвастался он о своих успехах.

Как позже оказалось — Тихий немного слукавил, когда говорил, что он от нас отстает. У него тоже есть второй дар, но о нем не любит говорить и не применяет его вообще. Хоть Лиса ему на счет этого дара и завидует — Рапунцель обзывает. Как он позже признался — как только я уехал, так у него прорезалось умение волосы отращивать и цвет их менять. Самостоятельное умение, которым управлять не получается. Даешь импульс и загадываешь требуемый цвет волос и всё. Волосы за двенадцать часов отрастают до середины спины с тем цветом, который загадал. Он только два раза этот дар и применил: когда Пан помог с активацией и отрастил себе рыжие волосы, после чего налысо побрился и естественный цвет себе вернул снова отрастив волосы. После этого зарекся его использовать, несмотря на все просьбы Лисы, которой это умение очень уж понравилось.

Но вот когда мы на крик ребёнка в лесу ломанулись, у него новый, третий дар прорезался — не зря жемчуг всё это время принимал. Говорит, что своего ребёнка вспомнил в тот момент и ломанулся что есть сил на выручку. Вот в такой стрессовой для него ситуации дар новый и прорезался. И дар этот — ускорение.

Не клокстоппер конечно, но ускоряться до скорости, когда тело как бы размывается в движении у него получается.

— Ты как джампер! — прикалывался над ним Корнет. — Те тоже ускоряться мастаки.

Прикол не прикол, но что–то общее есть: для ускорения Тихому сначала нужно скорость набрать. С места в ускорение входить не получается, нужно предварительно хоть пару шагов сделать и только потом уже дар срабатывает. Кратковременно срабатывает и он начинает бешеным зайцем носиться и иногда не успевает затормозить — врезается во что–нибудь. Но и так неплохо уже получается, в этот раз полезный дар он себе приобрёл, потренируется ещё немного и полностью освоит. А как в стаб вернемся, так там о даре ему более развёрнуто знахарь разъяснит.

— Когда к реке пойдём? — Сидели с ним на поваленном стволе и наблюдали как Лиса с Катраном плавучие мишени расстреливают. — С грузом определились, пора дальше двигаться.

Не сидится им спокойно. Так хорошо отдыхаем, но нет, не он один уже подходил и интересовался этим «Когда»?

— Завтра проверяем ещё раз всё и можно двигаться, — принял решение дальше двигаться, раз не сидится им на месте.

Груз мы действительно уже для себя отложили и на грузовик точно насобирали, осталось только доставить его к этому грузовику. Вот и пойдём к реке проверять: соберем там плот и пустим его через черноту. Проверим, проплывет ли он её и как груз пребывание в ней перенесет. По результату, тогда уже окончательно и определимся, каким маршрутом выносить всё собранное отсюда будем.

На следующий день ещё раз перебрали то, что с собой к реке возьмём и подняв всё это наверх из оврага, чтоб завтра не возиться — пораньше легли отдыхать. А на рассвете выдвинулись в путь.

Три дня по раскисшему после дождя лесу, заняла дорога от реки до бункера у меня в прошлый раз. В этот раз мы её проскочили за световой день, несмотря на то, что были хорошо нагруженные.

— Изверг! — скинула поклажу и повалилась на землю Лиса.

— Самим на месте не сиделось! — Скинул груз и потянулся, раскинув в стороны руки. — Хорошо, однако!

Как и планировал, нашли место где два кластера границами сходятся. Здесь стоянку организуем и здесь же будем плот рубить. Но это завтра, а сейчас немного отдохнуть и можно будет рыбки на ужин наловить, как раз вечерний клёв начнётся. Хоть вспоминая былые времена, когда мы с Вороном на берегу этой реки жили — с рыбой проблем у нас не будет.

— Устраиваемся и будем ужин ловить… Вернее готовить, — поправился, а то Лиса на меня возмущённо посмотрела.

Уже не хочет ничем сегодня заниматься, устала. Так никто и не заставлял столько на себя грузить. Но ей видите ли для тренировки мотивация: периодически даром своим груз за спиной облегчала. И чем он тяжелее, тем чаще дар использовала, тем лучше тренировка — знахарь ей так в стабе посоветовал, вот она чуть ли не по более нас и нагрузилась.

— Сами сегодня сготовим что–нибудь, — успокоил её Тихий. — Не кривись, рыбы нажарить у нас умений хватит.

Не нравится ей наша готовка, всегда в рейдах сама готовит. Хоть нужно признать — вкусно готовит, не то что мы: каши отварили, с тушёнкой её перемешали — вот и вся наша готовка. А она вроде всё тоже самое делает, но почему–то у неё вкуснее получается.

— Катран, за тобой дрова. А мы пойдём порыбачим немного.

Достал снасти и расположившись с Тихим на берегу — забросили донки.

Хорошо. Как будто и нет никаких проблем, а находимся мы на отдыхе с друзьями. Ветер стих, листва не шелестит в кронах, а только и слышно, как к вечеру сверчки разошлись и из реки всплески доносятся — рыба играет, да изредка треск в лесу раздается — Катран дрова заготавливает. Мирные звуки, расслабляет хорошо.

Чуть погодя и Лиса к нам подтянулась, на дерево спиной облокотилась и наблюдает, как мы одну за одной вытаскиваем. Первую рыбину, сделали вид что не заметили, как её Пират утащил — шкода. Но клёв ожидаемо великолепный, расплодилась рыба без людей. Так что мы выбирали: совсем мелких отпускали, а брали только таких, чтоб целиком на сковородку нашу помещались.

— Хватит нам на ужин уже, пропадёт ведь!

Увлеклись, да Лиса вовремя притормозила. Оценили улов, переглянулись и с сожалением согласились с ней — хватит. Но ощущение мирного вечера у нас так и не пропало. Как будто сговорились: проблемных разговоров не поднимали, а просто душой отдыхали сидя у костра, как будто действительно просто на природу выбрались. Так бы вечер и закончился, да Лиса не выдержала. Посреди разговора у костра вдруг глазами быстро заморгала — слезы сдерживая, подскочила — извинившись — и в сторону отбежала. И у нас настроение сразу испортилось, все вдруг вспомнили что и кого потеряли. Без разговоров спать разошлись, только дежурства уточнили.

А на следующее утро уже не до слабостей было — принялись брёвна валить и к берегу их переносить. Сильно не упирались, но за день нужное количество заготовили, завтра будем плот собирать. И как всё приготовим — я отправлюсь в путь на ту сторону черноты, буду плоты там встречать. И от результата будет зависеть в какую сторону груз носить: день к реке или неделю к горловине. Надеялись на лучшее.

* * *

Как увидел две зелёные ракеты, вздохнул с облегчением — плоты на месте. Принялся собираться в дорогу: забросил за спину рюкзак, поправил разгрузку, поудобней перехватил автомат и посмотрел ещё раз в ту сторону, где ракеты взлетали: «Обидно, что также нельзя через черноту перебраться». Оно вроде и недалеко, но Катран, экспериментатор, попробовал по черноте прогуляться. Хорошо, что верёвкой его привязали, несколько шагов только и сделал, а потом брык и лежит конечностями дрыгает. Вытащили, так он ещё с полчаса в себя приходил.

— Какие там карусели — полная дезориентация! — как в себя более–менее пришёл, так и просветил он нас о том, что там чувствовал. — Не поймёшь где верх, где низ — голова почти сразу кругом пошла.

Так что на плоту даже не думали переправляться. Мало того, что можно просто не выдержать такого «аттракциона» в ощущениях, так ещё и есть немалый шанс плоту застрять в черноте. Лучше уж на своих двоих, пусть это и дольше. Но маршрут за эти несколько месяцев уже настолько отточен, что ноги сами дорогу выбирают.

Тогда с горем пополам, но нам удалось плот нормальный сделать. Загрузили его бревнами для веса и небольшой запас патронов с оружием положили, чтоб посмотреть, как они дорогу через черноту перенесут. А утром следующего дня я отправился в дорогу на ту сторону, как доберусь — будем пробовать плоты пускать. На первом плоту руку набили, ещё два они сами соберут, пока я круги наматывать буду.

Договорились, что через две недели, по красной ракете с моей стороны они первый плот по реке пустят, а потом через каждые два часа остальные два запустят для статистики.

За две недели вполне успел оббежать эти мертвые кластеры и в назначенное время пустил ракету с того же дерева, с которого я ту сторону высматривал, когда мы только двигались к бункеру.

Не успел толком заскучать, как вдали показалась красная звёздочка. Наготове были: плот пустили и уведомили меня красной ракетой об этом. Теперь ждать и надеяться на положительный результат, что все плоты мертвые кластеры благополучно преодолеют.

И удача нам сопутствовала. Первый плот через девять часов показался, а потом и остальные встречал. Выгрузил оружие с боезапасом на берег и сразу же испытал его по черноте. Работает как часики — отстрелялся и ни одной осечки. Ночью пустил три зелёные ракеты, по количеству плотов — представляю, как они там обрадовались!

А дальше челночный бег у нас начался, который на три с лишним месяца растянулся. Попарно — я с Лисой, Тихий с Катраном — курсировали от плотов к бункеру и с грузом за плечами обратно. Пока одни возле плотов отдыхают, другие к бункеру и обратно идут. Так делали на случай перезагрузки, чтоб, случись она, плоты на соседний кластер перетянуть. Периодически выходные устраивали, так как причин чересчур надрываться у нас не было.

Как плоты загрузили, ещё решали — идти ли нам муров пощекотать или все же перенести это удовольствие на другой раз? И как не хотелось нам этого, всё же решили в данный момент не светиться, а спокойно доставить груз домой. Так что остался я возле плотов, а остальные на ту сторону пошли их встречать. И судя по тому, что пустили три зелёные ракеты — плоты вполне удачно прибыли.

Сколько раз уже прошел по этому пути, что на дорогу внимания уже почти и не обращал, ноги сами скользили по привычному маршруту. Но вот ближе к вечеру вид, открывшийся чуть впереди, явно выбивался из нам уже привычного.

— Перезагрузка! — замер, не сделав следующего шага. — Накрылся наш отдых, Пират!

Принялся про себя время подсчитывать: «Полгода обучения. Месяц — рейд в Калугу занял. Полтора месяца на дорогу между стабами и другие запланированные и не очень передвижения отбрасываем. Отдых сколько–то там дней и здесь три месяца… Так и выходит, что уже год пролетел».

Поднялся выше по оврагу и нашел укрытие в густых кустах — удобно в них расположился, чтобы со стороны за входом в бункер присматривать. Ещё час после перезагрузки наружу никто не показывался — небось переполох там неслабый стоит: связь внезапно исчезла, сигналы спутников пропали и ещё боги знают, что там у них произошло.

Наконец движение: край сетки откинулся и оттуда выбежали бойцы, увешанные оружием с ног до головы. Рассыпались по сторонам и замерли — каждый свой сектор контролируют, медленно поводя автоматами осматривают склоны.

— Чисто! — последовали один за другим отчёты и из бункера рыча двигателями выехали два БТРа пулемётами каждый свой край оврага контролируя.

Бойцы взобрались на них и БТРы по дороге, скрытой под ручьём, поехали в направлении мёртвых кластеров. На смену первой группе бойцов выбралась вторая — взяли под контроль окрестные склоны. Третья же двинула в сторону водопада — скорей всего оттуда поверху пойдут.

Ну да, так и есть — не прошло и получаса, как вдоль склонов по обеим сторонам прошли группы бойцов. При их приближении в скрыт ушёл — припустил мимо и оставшись незамеченным только благодаря невидимости — кусты они проверили.

Битые волки. Не знаю, что у них там в мире происходит, но эти парни явно пороху нюхнули — по повадкам видно.

Спустя час поднялся переполох и в сторону мертвых кластеров ещё два БТР облепленные поверху бойцами понеслись.

«Как минимум один в черноту, наверное, сунулся, вот они и всполошились. Интересно, как вытаскивать будут?»

Вытащили. БТРы вернулись, один на буксире притащили — загнали его внутрь и сами туда же нырнули. На какое–то время всё затихло, только бойцы периодически по склонам в патрулях проходили.

Потом опять движение пошло: два БТРа снова в сторону черноты поехали.

«Начальство повезли, сто процентов! Интересно им своими глазами на мертвые кластеры посмотреть».

Опять бойцы по склонам прошли и опять я в скрыт ушёл: не расслабляются — как и в первый раз всё тщательно проверяют.

БТРы вернулись и до вечера всё затихло. А на ночь патрули внутрь отозвали и до самого утра никто больше наружу не показывался.

ГЛАВА 15

Всю ночь глаз не сомкнул, но для меня теперь это не так и сложно. После обучения у Факира я понял одно: самые крутые в этом мире — это знахари.

Каждый день некоторое время я трачу на медитацию. Ну, не на саму медитацию, как её описывают в книгах, а на ту медитацию, которую знахари так прозвали в этом мире. Занимаю удобное положение и «смотришь» в себя — сосредотачиваешься на проблемных местах в организме, а если их нет, то на определённом своём даре, который в приоритете на развитие и начинаешь гонять по телу энергию. Начинаешь себя прокачивать, наблюдая, чтоб всё без перекосов происходило. Другие люди так не могут и рассчитывают только на удачу, как и с какой скоростью дар их разовьётся. А вот знахари себя гармонично прокачивают: могут как один дар развивать, так и все имеющиеся сразу.

Теперь я по–другому понимаю выражение: что ксеров, ментатов или других каких иммунных с полезными стабу способностями развивают всем стабом.

Раньше я думал, что стаб просто выделяет таким людям в нужном количестве горох и жемчуг и они его хавают в больших количествах и так развиваются. Это так, да не совсем. К этому ещё нужно добавить прикреплённого к такому человеку знахаря, а то и не одного, которые занимаются прокачкой его дара, шлифуя его как алмаз.

И всё равно это не так быстро происходит, как развитие самого себя. Ведь помогая кому–то, знахари с помощью своей силы подчиняют чужую для них энергию. И хоть их собственная сила и подходит для всех, но это всё равно тяжелей, чем развивать самого себя.

Мне в этом деле повезло, хоть я и не знахарь, но всё то, что можно делать со своим организмом мне доступно. Так что заниматься прокачкой самого себя я тоже могу. И вот эта прокачка, своеобразный массаж, которым лучше всего заниматься утром, перед тем как подниматься с кровати собираешься. Так как если займёшься этой медитацией вечером, то появившаяся после разгона энергии по телу — бодрость, не даст тебе заснуть. Можно конечно и просто энергию гонять, на привалах, например — усталость из тела выгонять, или вот так, просто для бодрости, чтоб спать не хотелось. А то и подлечится по–быстрому, если там царапины или гематомы какие образовались.

Но этой ночью я занимался именно раскачкой всех своих даров. И после такой медитации ночью спать вообще не хотелось, так что изредка запуская «радар» наблюдал за округой и держал под контролем вход в бункер. Но ночь на удивление прошла спокойно, а вот утром меня чуть не попалили.

Откуда они взялись я так и не понял, ведь из бункера никто ещё не выходил. Но похоже, что этот выход не единственный тут в округе и вот через тот другой и выбрались вот эти ребята, которых я только благодаря Пирату обнаружил: подобрались они ко мне как раз между запусками «радара» и если бы не Пират, то сто процентов повязали бы.

Если вчера, наблюдая за действиями солдат, я признал в них «Битых Волков», которые явно пороху нюхнули, то сегодняшние — это уже волкодавы. Буквально скользили между деревьев, не издавая ни звука, ни шороха. Одетые в маскировочные костюмы и вооруженные все поголовно «Кашмарами» — они призраками скользили мимо меня — мазнув взглядом по моему укрытию — и, как и говорил, только ощутив через Пирата, что к нам кто–то приближается — успел уйти в скрыт за мгновение до того, как был бы ими обнаружен.

Сердечко после спокойной ночи хороший такой пинок получило — стучало так, что удивился, как они его не услышали. Но нет, обследовав окрестности, они уже понизу вернулись в бункер и дальше день был уже копией предыдущего — опять гоняли БТРы к черноте и группами обычных солдат обследовали округу, а как стало темнеть опять все укрылись внутри.

Этой ночью я решил выспаться, так как если у них всё будет происходить так же, как и в моём городе, то самое веселье наступит на третий–четвертый день. Оттянулся поглубже в лес и устроил в кустах лежку — быстро заснул, предварительно плотно поужинав.

На рассвете разбудили птицы: до такой степени громко поют, как будто весну встречают. Осмотрел «радаром» округу и только потом зашевелился — принялся из кустов выбираться.

Как позавтракал, хотел шпиона летающего к бункеру отправить, но никого крупнее зяблика рядом не обнаружил, пришлось Пирата будить, что с трудом и проделал. Всю ночь где–то шлялся, а теперь труп принялся изображать, как только понял, что его работать хотят заставить. Только что тушёнку жрал, живчиком запивая и ничего, бодрый был, а тут: «Я помер, меня не будить».

Укусив меня за палец всё же побежал в сторону бункера — постоянно замирая и прислушиваясь. Но вокруг было на удивление тихо. Лес просыпался, как и говорил — птицы поют на разные голоса, ветерок лёгкий в кронах зашумел, а вот со стороны бункера — тишина.

Дождался, пока Пират вокруг моей прошлой лёжки всё обследует — подтянулся туда и залёг в кустах. Но и в ближайшие пару часов движения так и не дождался, хоть вчера в это время движение уже полным ходом шло.

«Неужели за ночь обратились все?»

— Пират! — поднял его и посмотрел ему в глаза. — Ещё немного тебе поработать придётся!

В этот раз обошлось без капризов: чуть честь не отдал, так вытянулся и соскользнув с рук ловко спустился со склона, постоянно замирая, направился посмотреть «есть там кто живые?» и если есть, то чем занимаются?

— Есть, мать вашу!

И сам следом за Пиратом со склона слетел, правда не так ловко, но ноги не переломал и головой ни с чем не встретился.

Как только Пират подобрался ко входу, стали слышны звуки молчаливой драки, только сопение и такое знакомое урчание под сводами раздавалось. А как Пират туннель проскочил и глянул, что там происходит — я и слетел со склона, так как медлить было нельзя.

Быстро, не заметил, как и ручей преодолел — добежал до входа и откинув в сторону маскировочную сеть влетел в тоннель. Замер на мгновение — привыкая к полумраку, но не теряя времени и «радаром» осматриваясь, а как глаза более–менее приспособились, вскинул «Кашмар» к плечу и быстрым шагом двинулся вперёд.

Как только проник внутрь сразу же принялся отстреливать свежих упырей, которых тут не мало оказалось и которые всё прибывали. Те, что уже тут были, парня почти зажали: один медляк повис у него на руке и не обращая внимания на сыпавшиеся удары уже вознамерившийся вонзить зубы куда дотянется. Тщательно прицелился и… пораскинул мозгами упырь, а парень, ощутив свободу, откинул уже почти вцепившегося очередного упыря и проскочив мимо ещё двух — пошёл на рывок в мою сторону. Прибывающие пустыши от вида ускользающей добычи разочарованно заурчали, что в таком большом помещении особенно мерзко прозвучало и потянулись следом, пытаясь ускориться. Тихие хлопки «Кашмара» дополнились резкими пистолетными выстрелами — парень перезарядился и присоединился к отстрелу своих вчера ещё живых и здоровых товарищей.

— В голову им бей! — крикнул ему, а то за зря боезапас расходует в торс им стреляя столь малым калибром.

Ударом ноги отбросил от себя очередного упыря и пристрелив его — осмотрелся: это вроде как последний был, закончились свежеобращенные упыри, только сквозь бойницы тянули руки и урчали обратившиеся там военные. Спасённый, тяжело дыша перезарядил пистолет и съехал по стене на пол переводя взгляд с одного тела на другое — все ещё не мог поверить, что это реальность и действительно его только что чуть не съели.

Перезарядился и я: убрал в кобуру ПП‑2000, которому тоже пришлось поработать, так как в автомате патроны кончились, а перезаряжаться уже некогда было, медляки напирали. Держа «Кашмар» наготове прошел чуть вперёд — заглянул в тоннель, но движения никакого больше не заметил.

«Походу тут все собрались, но откуда их столько выбралось? Что в первый раз, что во второй насчитал не больше десятка заваленных обращённых, сейчас же почти тридцать пустышей ушатали здесь».

Обернулся, оглядел поле боя и посмотрел на всё также сидевшего и пытающегося отдышаться парня.

«Хорошо, что они медленные, резвости уже откушавших у них ещё нет, а то ему бы не отбиться было. И так чудом сюда прорвался, да и то чуть не задавили».

Присел напротив него и дождавшись, когда его взгляд на мне остановился — спросил:

— Ты как, живой?

— Почти, — прошептал. — Голова раскалывается и зомби помяли слегка… И это… Меня укусили…

— Голову мы сейчас тебе полечим, а на счет укусов не переживай. От таких укусов здесь ещё никто не умирал.

«Надеюсь иммунный», — вогнал ему шприц спека и напоил слегка живчиком. — «А то, после того, что он пережил, как–то обидно будет, если обратится».

Принялся осматривать его на ранения, а их хватало: при мне не первый раз его укусить пытались. Руки особенно искусанные, но и ноги, и бок ему тоже погрызли в некоторых местах.

— Как же ты вырваться–то умудрился? — срезал с него футболку кровью пропитанную — она и трусы вся его одежда — и принялся перевязывать, предварительно промыв живчиком укусы.

«Как он ещё пистолет с запасными магазинами прихватить умудрился?»

— Не знаю, — медленно покачал он головой. — Проснулся, а они уже все такие в кубрике. Еле вырвался, а в коридорах ещё толпа: не помню, как сюда и добрался. Дай ещё хлебнуть, а то глотка пересохла.

Дал ему ещё немного живчика.

— Зовут тебя как?

Лет двадцать пять–тридцать по виду ему. Круглолицый, темноволосый с короткой стрижкой. Ростом почти с меня, но более худощавый, не болезненно, а жилистый такой парнишка.

— Максим. — На глазах оживает, уже не такой мутный взгляд — походу спек и живчик действует. — А ты кто такой? Не помню тебя среди наших.

— А я Максим — не ваш. Но об этом чуть попозже, как в себя придёшь, так и поговорим.

— Местный? Житель этого мира?

— Разобрались, что в другом мире оказались?

— Разобрались, — кивнул он и с трудом принялся на ноги подниматься. — Мне вернуться нужно, — махнул он рукой в сторону тоннеля. — Одежда и оружие нужны.

— Не вопрос, пошли прогуляемся.

Как подошли к первой открытой двери, уточнил у него:

— Там как, обращённые ещё могут быть?

— Вроде нет, всех на себя оттянул, — грустно усмехнулся он.

Держится неплохо парень: с вопросами не пристаёт, идёт с каждым шагом всё уверенней и только поглядывает искоса.

«Как бы не решил меня стреножить и уже после вдумчиво порасспросить» — усмехнулся про себя. — «Я в такой ситуации так и поступил бы скорей всего».

— Ты на меня не зыркай так! — решил его немного успокоить. — Сейчас дойдём до жилого сектора вашего, там раны твои нормально обработаем, переоденешься, вооружишься и тогда всё тебе расскажу.

Он молча кивнул и покосился на бойницу — мимо которой как раз проходили — вернее на руки, тянущиеся оттуда и раздающееся оттуда же урчание.

— Это уже окончательно? Не вылечить?

— Окончательно! — вздохнул я. — Тут много рассказывать придётся.

— Ясно!

Больше не разговаривали. Прошли мимо лежащих в нескольких местах трупов, где он походу сначала руками упырей валил, так как шеи у них свернуты оказались, а потом с капитана оружие снял и магазин расстрелял по напирающим, но перезарядиться ему уже не дали, так до самого выхода на нем и висели — в очередной раз удивился: как ему вырваться удалось?

Пока Максим собирался — он кстати сержантом оказался, одного со мной звания, — я в найденный рюкзак продуктов набрал и пополнился боеприпасами, когда оружейную комнату вскрыли и он вооружался. А как собрались, так на выход потопали — снаружи днёвку и ночёвку устроим, а завтра — если он не обратится — в дорогу. И так задержался: будут там волноваться, где пропал.

Разобрался кстати откуда столько упырей взялось. Дверь в лазарет открыта оказалась, куда первых неадекватных ночью отводили, вот они и выбрались в тоннель.

Представляю какой у Макса шок был, когда проснулся: и в кубрике зомби, и в коридоре — везде с боем прорываться пришлось.

— Значит слушай! — Начал рассказывать, как выбрались наружу и расположились возле того места, откуда я эти дни за входом в бункер наблюдал. — То, что мы в другом мире, это ты уже знаешь?

Продолжить говорить не дал Пират, быстро проскочил мимо отшатнувшегося от него сержанта и взобравшись передними лапами мне на плечо — принялся рассматривать новичка.

— Это что за зверь? Местный? — вытаращился на него удивлённый Максим.

— Это напарник мой, — погладил Пирата, но тот увернулся — не сводил взгляда с Максима. — Пиратом обозвал. И нет, он не местный, как и все мы гость этого мира.

— Даже не пойму на кого он больше похож, — играли они в гляделки.

— На генету он похож. Не видел раньше таких?

— Нет, — мотнул он головой. — И даже не слышал. Погладить можно?

— Если позволит… — покосился на Пирата.

На протянутую руку тот посмотрел с недоверием, но вытянув мордочку понюхал её и позволил себя погладить.

«Может повезёт ему и окажется иммунным, раз Пират его к себе подпустил, а он упырей хорошо чувствует. А то, когда «смотрю» на него, там такое буйство жизненных сил — кипит сейчас всё. Да и не суждено мне взглядом своим определять — иммунный или нет человек».

Остаток дня и часть ночи прошли за разговорами. Рассказал кратко Максиму об этом мире: если ему повезёт и не обратится, то дорога у нас длинная будет, на привалах ещё расскажу обо всём более подробней и на все его вопросы отвечу. Сам его о бункере расспрашивать стал.

Оказалось, что в их мире с Китаем напряжённые отношения. Постоянные пограничные стычки происходят и вот такие бункера мобилизационного резерва вдоль границы раскиданы. Есть постоянный состав, который приграничье контролирует и если что, то тут ещё полк разместить и вооружить можно будет в случае большого замеса.

Сам Максим из егерей будет и мой «Кашмар» — это оказывается оружие их подразделения. Тихое и мощное ручное автоматическое оружие крупного калибра, не дающие рикошетов пули, способные поражать противников, экипированных в бронежилеты вплоть до шестого класса защиты.

Пообщавшись, убедился, что хуже ему так и не стало, что меня обрадовало и уже более спокойно легли отсыпаться. Правда в стороне друг от друга и привязал, с его согласия, ему ногу к дереву. Но ночь прошла спокойно и поутру Максим был самим собой, не выспавшийся правда — ночью глаз не сомкнул — переживал, но в упыря он не обратился.

* * *

Дошли наконец! Плоты у берега закреплённые и под маскировочной сеткой в стороне стоящий «Мародер» только и выдают что тут кто–то есть, а так никого не видно. Но это — так не видно, «радаром» я их уже всех срисовал и лишних засветок не обнаружил. Так что смело, держась открытой местности к ним подходили.

— Стой, кто идёт? — раздалось негромко из кустов.

— Шутник, мать твою! Вернёмся в стаб, заставлю весь устав выучить!

— Да ладно тебе бурчать, Шатун! — Выбрался из кустов улыбающийся Катран. Но сам вроде и улыбается, но не подходит и с сержанта глаз не сводит. Тихий с Лисой, те вообще нас на мушке держат и не обозначают себя: Молодцы, не расслабляются! — Рад тебя видеть!

— Я тоже рад, — подошёл к нему и легонько стукнул кулаком в плечо. — Нормально всё! — сказал, повернув голову в сторону укрытия Тихого. — Свежака нашел.

— Ну так бы сразу и сказал! — вылез он из кустов, а за ним и Лиса, только из других показалась.

— Хорошо хоть парня, а не как ты обычно — девчат находишь! — с иронизировала Лиса. — Да ещё и красавчика такого!

И между ними проскочила искра — так бы написали в романтических книгах. Но у нас не до романтики и они просто принялись друг друга откровенно рассматривать.

— Порядок? — спросил Тихого, после того как обнялись приветствуя друг друга.

— Да! Всё без проблем прошло и добрались мы сюда без приключений. Как плоты перехватили, той же ночью на лодке по реке спустился к острову и «Мародера» нашего сюда перегнал. Заодно и дорогу для машины по пути сюда проверил. Вполне проходимая.

— Отлично! — Тихий быстро отчитался о своих приключениях, и я указал рукой на Максима. — Знакомьтесь!

— Сержант Оболенский, Максим, — представился всем и Тихому первому протянул руку найдёныш.

— Тихий! — пожал тот руку внимательно рассматривая лейтенанта.

— Корнет? — вырвалось у Лисы, которая тем же, чем и Тихий занималась — продолжала рассматривать гостя.

— Позывной у меня такой! — чуть улыбнулся он Лисе.

— Да будет так! — кинул я взгляд на Лису. — Быть тебе с этого дня Корнетом! — окрестил я своего нового крестника. — Тихий в армии свой позывной получил, я тоже можно сказать там его закрепил, — прояснил ситуацию теперь уже Корнету. — Продолжим традицию дальше. Будут спрашивать, кто крёстный — отвечай, что вдвоём тебя крестили — Шатун и Лиса.

На что он только кивнул, о новых именах, как и о многом другом я ему рассказывал.

— Вот эта вот очаровательная барышня и есть Лиса. Будет тебе крестной мамой! Имей ввиду, если обидишь, то она гениальный снайпер — убежать уже не получится, — на что та только улыбнулась и пожала протянутую руку крестнику своему.

— Катран! — протянул тот руку.

— Любитель холодного оружия! — добавил я.

— Приятно познакомиться со всеми вами! Шатун рассказывал немного о ваших приключениях и хоть во многое пока с трудом верится, надеюсь балластом для вас я не буду.

— Пойдемте, перекусите с дороги, — прервала наши расшаркивания Лиса и махнула рукой в сторону машины. — И расскажете почему задержались, как добирались и где друг друга нашли.

— Ветер в сторону черноты, запахи туда все сносит, — пояснил мне Тихий. — Мы недавно горячего поели от души и вам сейчас разогреем.

— Горячего, это хорошо! — потер я руки в предвкушении. — А то мы темп держали, не до разогревов было.

Лиса нырнула в машину, достала две спиртовые самодельные горелки из пивных банок сделанные и не заморачиваясь с готовкой вывалила на сковороду кашу с мясом из сухпайка и принялась разогревать пищу. Со спиртом у нас проблем нет, постоянно пятилитровую баклажку с собой возим: и на живчик, и на разогрев пищи он у нас идет. Всё удобней чем на дровах или на сухом горючем готовить.

— Катран… — указал Тихий тому на кусты в стороне.

На что тот тяжко вздохнул, но без разговоров пошел на пост, а мы к Лисе, у которой уже на сковороде скворчало.

— Ты давай рассказывай, как добрался и где Корнета встретил? — поторопила Лиса, как только мы вокруг неё расселись, в ожидании своей порции.

— И где Пирата потерял? — спросил Тихий присаживаясь рядом.

— Бегает где–то недалеко, — кивнул себе за спину. — В нескольких километрах отсюда от нас смылся — охотник.

Не успел это сказать, как меня накрыло волной ужаса. Да такой сильной, что я аж пошатнулся — наклоняясь вперёд, так придавило.

— К бою! — Резко вскочил на ноги вскидывая оружие и осматриваясь.

Нужно отдать должное, остальные тоже не тормозили: только вроде расслабленно сидели и вот уже рядом стоят, Корнет в том числе.

— Катран! Сюда, быстро! — Ужас со стороны Пирата и не думал стихать, и я даже не представляю, что его могло ТАК напугать. Если он в последнее время сам на упырей если и не охотится, то любит к ним подкрадываться и наблюдать за ними из укрытия. Азартный парень блин, мало мне Шельмы было. — Тихий, плот от берега и на него все!

Не дожидаясь, пока Катран к нам добежит, кинулись плот от берега отталкивать. Хорошо, что как раз на такой случай к этому уже всё готово было: Тихий метнулся в сторону, трос с крепления скинул и прихватив своего «Взломщика» бросился к нам, уже дружно плот толкающих. А там и Катран подоспел и не задавая глупых вопросов — уперся рядом.

— На плот и за шесты, — скомандовал, как только в воду выше колен зашли.

Заскочили на плот и взялись за шесты, все кроме меня. Я на берег обратно пошел.

— Меня не ждать! — Пирата я не брошу.

— Шатун! — пискнула Лиса.

— Выполнять! — рявкнул, не повышая голоса, так как чувствовал, что Пират уже недалеко, а значит недалеко и тот, кто его так напугал.

Не оглядываясь, подбежал к ближайшим кустам, присел на колено и принялся сквозь листву выглядывать: кого там к нам несёт?

Улей любит шутить и иногда ему настолько нравятся мои мысли, что он как можно быстрей стремится их реализовать. И чем бредовее и наглее мысль, тем охотнее на неё Улей откликается. В этом я уже не раз убеждался и именно поэтому Шельма меня суеверным называла, когда её одергивал, если она лишнего говорить начинала.

Убедился в этом я и в этот раз, наблюдая как кусты вдалеке просто взрываются и сквозь облако листвы появляется — зараза такая — элита, активно кого–то выискивающая. И тут же бросается к другим зарослям, которые с тем же результатом разлетаются вокруг.

Массивная махина под три метра ростом, покрытый полностью сероватым, анатомическим панцирем, только в местах сочленения можно заметить красноватый оттенок кожи. Особенно краснотой светится вокруг зубастой пасти — когда рот открывает и пластины расходятся.

Панцирь не панцирь, а движется очень шустро — вылетела она из очередных кустов и замерла осматриваясь, что и позволило её хорошо рассмотреть. Также теперь стало видно и за кем она охотится: из кустов вылетел Пират и в один миг взлетел на дерево. Но элита его и в этот раз не потеряла: подлетела и так по дереву саданула когтистой лапой, что я не знаю каким чудом Пират смог на нём удержаться. Поняв, что дерево не спасение, он разбежался по ветке и совершив головокружительный прыжок улетел в недалеко стоящие кусты, куда тут же радостно заурчав вломилась тварь.

На плоту тоже заметили кто к нам довольно быстро приближается — чаще заработали шестами. Кинул взгляд назад: вроде столько всего уже произошло, а плот ещё практически возле берега — так быстро всё происходит.

Кусты взрывались один за другим, расстояние между нами стремительно сокращалось, я сосредоточился, готовясь уйти в скрыт…

Пират четко не меня навёлся: проскочил сквозь кусты и мазнув мне по лицу хвостом, типа: «Смотри кого я тебе привел! Но так спешил тебя обрадовать, что устал в дороге. Так что ты тут сам уже разбирайся, а я отдыхать», — скрылся у меня за спиной.

Как только этот мелкий паразит заскочил в свою сумку, я тут же ушёл в скрыт и пустил фантома Пирата в сторону соседних кустов. Элита, которая уже летела в мою сторону — повелась, сменила курс за ним. Взрыв. Листва облаком, ветки в щепки и во все стороны и в этом хаосе элита крутится, выискивая ускользнувшую добычу.

Радостное урчание сменилось разочарованным, и ещё немного покрутившись — элита вперила бешеный взгляд в сторону плота. Жутко зарычав, с места скаканула в реку подняв кучу брызг, стремясь как можно быстрее добраться до него, пока и эта «дичь» не скрылась.

На плоту поняли, что убежать не получится — побросали шесты и взявшись за оружие — открыли огонь.

Но элита, только голову наклонила, защищая так глаза — мощно загребая лапами воду быстро к ним приближалась, не обращая внимания на стрельбу и только иногда взрыкивая от особенно болезненных попаданий.

С плота то её поразить не могли, хоть и стреляли почти в упор. Но вот с берега открылся шикарный вид на споровый мешок и медлить я не стал, так как она уже почти добралась до плота — жалко груз, сколько его таскали. Шучу!

Вскинул «Кашмар» и тщательно прицелившись — выпустил короткую очередь ей в затылок. И элита, чего я от неё никак не ожидал — топором ушла под воду.

— И это всё? — не поверил я и ещё минут пять стоял целился в воду, как замерли с оружием наизготовку и на медленно удаляющемся плоту. Мы не верили, что это всё.

Но когда Пират выскочил из сумки мне на плечо и принялся осматриваться — я поверил. И полностью опустошенный, как будто все свои силы с этой короткой очередью выпустил — сел где стоял, продолжая смотреть в реку. До последнего не верилось, да и сейчас не верится, что элиту можно так легко завалить. Всё казалось, что она сейчас выскочит из–под воды и задаст нам жару.

Прикрыл глаза и возблагодарил мысленно всех богов, за этот мой «небоевой дар» — как я раньше о нём думал.

Тишина стояла, какая бывает только после боя, и я сидел и слушал без единой мысли в голове эту тишину. Но вот раздался плеск, — открыл глаза, — Катран в воду с тросом в руках бросился и к берегу поплыл.

С трудом поднялся на ноги и пошёл к нему, помогать плот к берегу притягивать.

— Ну ты больной, Шатун! — покачал головой и крепко обнял меня Тихий, как только на берег ступил. Следом Лиса налетела, Катран подоспел и даже свежеиспечённый Корнет в этом занятии поучаствовал.

— Ладно, хватит вам обниматься. А то вдруг свита рядом где бродит, а мы тут расслабились… Катран, поднимай «дрона».

Тот отлип от меня и метнулся к машине за квадрокоптером и мы следом потопали: посмотрим, что там у нас в округе творится.

В округе больше никого не обнаружили. Походу только одна элита по нашему следу пришла и никого другого мы своей стрельбой не приманили.

— Есть будете?

Дружно повернули головы и удивленно посмотрели на Лису, которая сковороду держала и пробовала кашу ложкой.

— Каша горячая ещё. Спирт выгорел, я немного его наливала, и она сгореть не успела, — пояснила.

Мы тупо на неё смотрели с минуту, а потом Катран принялся тихонько хихикать. За ним и остальных прорвало — ржали как сумасшедшие в полный голос.

— Ох, — потёр в районе солнечного сплетения, — от смеха заболело там. — Лиса, ты нечто! — простонал.

Выпрямился и осмотрелся: остальные тоже, кто за челюсти, кто за живот держались — постепенно успокаивались.

— Пока не будем, но позже обязательно поедим, спасибо. А сейчас нужно элиту вылавливать, пока река наши жемчужины не унесла.

Как за жемчуг сказал, так шустро все вскочили и на реку уставились.

— Лебёдкой вытащим, — кивнул своим мыслям Тихий и пошёл маскировочную сеть с машины снимать.

Мы принялись ему помогать и как управились, подогнали машину и Катран, как уже мокрый — в реку с тросом в руках полез, ногами нащупывая тушу в воде.

ГЛАВА 16

— Нашёл! — с помощью наших подсказок, Катран быстро её обнаружил. Глубоко вздохнул и ушёл под воду.

— Вот когда Белый нужен, — повернулся к Тихому. И пояснил Корнету. — Есть у нас друг в Береговом, так у него дар водяного. Под водой чуть ли не жить может, до такой степени уже свой дар развил.

— Неплохо.

— Помощь нужна! — вынырнул Катран. — Не получается зацепить, тяж–жёлая зараза.

— Я пойду! — остановил Тихого и принялся раздеваться.

Вдвоём с Катраном, не знаю с какой попытки, но всё же смогли трос зацепить. Выбрались на берег и наблюдали со стороны, как Тихий машиной тушу элиты из воды вытаскивает.

— И получилось! — Выбрался он из–за руля и шутливо вытер пот со лба.

Потрудиться пришлось, тяжело река свою добычу отпускала. Но всё же отпустила и Тихий от воды её на пару метров в сторону оттащил.

— Можно я? — умоляюще посмотрела на нас Лиса.

Я на эту просьбу только рукой в сторону элиты махнул. Лиса прихватив из машины кусок клеёнки вытащила из ножен свой нож и подступила к туше.

Повозилась, но не сильно — споровый мешок уже пулями разбитый был, так что она довольно споро справилась. Достала из него содержимое на клеёнку и принялась сортировать добычу.

— Вот вам и награда! — На клеёнке поблескивая лежали две жемчужины, черная и красная что удивительно. — С этими у нас комплект выходит и всем по одной достанется.

В Бастионе у нас ещё три штуки на балансе отряда лежат: две ещё после продажи «Корнетов» остались и одну из непонятного ящерецеподобного монстра взяли, которого так и не опознали, хоть и спрашивали про него в стабе. Кому бы не показывали, все отрицательно головой качали — не встречались им такие твари ещё.

Пират принялся об ноги тереться, наклонился и подхватил его на руки.

— Тебе тоже награда положена, хоть и зараза ты редкостная… Ты где её подцепить–то умудрился? Молчишь? — Молчит. Только мурлычет и глазом на потроха косится. — Живчика хочешь? Живчика да, не мешает глотнуть.

Глотнул своего и пошел к своему рюкзаку, где живчик Пирата лежал. Напоив его — вернулся. Лиса уже шустро потроха распотрошила и спораны с горохом ватой перекладывала, чтоб они влагу лишнюю отдали, хоть вода их не замочила — паутина, в которой они прячутся воду не впитывает. А вот янтарь намок, но надеюсь не испортится пока до стаба доберёмся.

— Жемчуг сразу кто глотать будет или до стаба подождёте?

Все отрицательно головой замотали, а вот Корнет задумался. И я ему, помимо его доли споранов и гороха — жемчужину решил сразу отдать.

Из двух одна только красная ему и подошла, в ритм с его сердцебиением начала пульсировать прежде чем слиться с его жизненной силой. Вторая в ритм так и не вошла и сливаться с ним не пожелала, капризная оказалась.

Лиса быстро прибрала наши трофеи и вопросительно посмотрела на Корнета, который крутил красную жемчужину между пальцев и задумчиво её рассматривал.

— Я, наверное, сразу её проглочу, — озвучил он свои мысли.

Мы как–то без знахаря никогда не принимали ничего, ну кроме живчика. Даже горох принимаем по рекомендации и индивидуально составленному расписанию, хоть за это и приходится доплатить. Помним, какому риску можно подвергнутся.

Я иногда с содроганием вспоминаю, как Шельме жемчужину подогнал и как повезло, что она ей в плюс пришлась. А то убила бы нафиг, если бы в кваза обратилась. Мне сейчас такое уже не грозило: научился сам определять, когда и что принимать можно и нужно, но остальным–то я не посоветую. Вот и приходится им тратиться, чтоб Пан, как когда–то Факир — их осмотрел и рекомендации выдал.

Но и Корнета я сейчас понимал: очень уж сильно на него элита впечатление произвела. Да и его приключения в бункере, а после мои рассказы об этом мире след немалый оставили. Всё же с трудом там он от пустышей отбился. Да и не отбился бы, если б я не подоспел.

— Ты же говоришь, что она мне подходит? — поднял он на меня глаза.

— На сколько Я вижу — подходит. Но ты пойми одно: я не знахарь чтоб гарантию давать. Да и знахарь никогда сто процентов гарантии не даст: всегда есть риск, что что–то пойдёт не так и он не справится. Но со знахарем всё же шансов побольше будет, чем вот так, просто, её принимать.

— Если, как ты говорил, я приму эту жемчужину, — показал он нам её, — то мой дар должен пробудиться максимально сильный?

— Нет! Чтоб он был максимально сильный, с этим элита немного запоздала нам жемчужины доставить. Но твой дар будет существенно выше развит, чем у остальных иммунных. Вот если бы ты в первые дни появления в этом мире принял эту жемчужину, то тогда да, ты стал бы хигтером и твой дар был бы максимально развит. У нас девчата были такие: дары сильные, но одной знахарь сказал, что она только через пять лет следующий пробудить сможет. У другой же вообще неизвестно, когда следующий дар пробудится. Нет у нас поблизости таких сильных знахарей, чтоб это определить. Так что в этом деле есть и плюсы, и минусы: или сильный дар сразу, но непонятно какой и пригодится ли он тебе вообще, или чуть подождать и развиваться в обычном порядке, но с большими шансами заиметь новый.

— Ладно. Но всё равно дар будет сильнее чем если я приму жемчуг уже после его активации?

— Так мне рассказывали, — кивнул согласно. — Но ты имей ввиду и то, что даже если примешь после активации, то твой дар тоже скаканёт в развитии вверх. Это же жемчуг, а он наши способности хорошо разгоняет.

— Сколько дней до вашего стаба мы добираться будем?

— Не скажу! Загадаешь так, а Улей тебе обязательно подляну устроит… сюда пятнадцать дней добирались.

— Пусть будет пятнадцать! — кивнул он. — И в каждый этот момент на нас может налететь ещё одна такая вот тварь? — махнул он рукой в сторону туши.

— Может! — кивнул. — И не одна может. Тут уже как не повезёт.

— То есть в любой момент я могу сдохнуть, но при этом рискнуть и принять жемчужину, которая поможет мне активировать дар, который меня или кого–то из вас сможет при случае спасти, но при этом есть риск — что я стану квазом или дар будет бесполезным. При этом кваз, это тоже не простой человек: он сильнее, быстрее и выносливее простого человека, только с внешностью подкачал? Я правильно всё перечислил?

— Правильно!

— Выбор очевиден! — развел он руками. — Я лучше риску и стану живым уродом, чем мертвым красавцем.

Покрутил задумчиво жемчужину между пальцев, решительно закинул её в рот и взяв протянутую мной флягу — запил её живчиком.

— Бог не выдаст, свинья не съест! — кивнул он и протянул мне флягу обратно.

— Давай свою кашу, Лиса. Отобедаем и будем собираться, нечего время терять.

Не стал я затягивать и дальше заниматься говорильней. Взрослый человек и он принял решение осознанно, так что время разговоров прошло. Пора нам отсюда выбираться, пока ещё какая тварь в гости не заявилась.

Быстро закинулись заново разогретой кашей и принялись собираться.

— Ну что, Тихий, — повернулся я к нему. — Вроде всё обсудили? Ждёте нас тут с Корнетом, пока мы прошвырнемся, грузовик какой найдём. Сильно задерживаться не будем, но это как повезёт, сам понимаешь. И это, лодку накачайте, чтоб если что, быстро смыться можно было.

Тихий как с машиной вернулся сюда, так лодку в багажнике и оставил, а ведь она могла от элиты спасти, это не плот гружённый толкать. Косяк с его стороны.

С тушей элиты делать ничего не стали, так и оставили её валяться. Если менее матерые заявятся, то она и мёртвая их отпугнёт — всё какая–никакая, но защита. А если вонять начнет, так они ниже по реке плоты сплавят и там новый лагерь разобьют.

Быстро собрались и погрузившись в «Мародера», поехали в сторону дороги. Будем там засады устраивать или может до ближайшего кластера жилого доберёмся и там себе что подберём. На месте определимся.

Местность, как и говорил Тихий — вполне проходимая для машин. Только петлять много приходится заросли объезжая и трясёт неслабо. Но это ничего, всё быстрей двигаемся, чем если бы пешком шли.

Остановил машину в очередной раз и повернулся к Катрану.

— Запускай квадрокоптер! — сказал ему.

Только в этот раз не дорогу получше среди зарослей выискивать, а потому что трасса недалеко уже должна быть и прежде чем на неё ломится, осмотреться нужно.

Катран, сначала высоко не поднимаясь, провел квадрокоптер чуть ли не касаясь верхушек деревьев — выглянул из–за лесопосадки на дорогу, убедился что нет никого и только тогда поднявшись вертикально вверх — осмотрел окрестности.

— Вроде не видать никого!

— Наблюдай! — Закладывая очередную петлю — направил машину к разрыву в лесопосадке.

По пустынной дороге оставшееся до вечера время пролетели без проблем, обочины просматривались хорошо, красться не приходилось. Только из–за холмов квадрокоптером предварительно выглядывали и ехали дальше.

Переночевали тоже нормально, а вот с утра, не успели тронуться в дорогу — далеко впереди заметили перезагрузку.

— Не спеши сильно! — Сказал Катрану, который меня за рулём сегодня сменил. — Что у нас там, кто помнит?

Достал свои записи и принялся сверяться.

— Да вроде ничего не должно быть, — наблюдая за бьющими в тумане молниями — ответила Лиса. — Но мы тут только раз были, так что могу и ошибаться.

— Да нет, не ошибаешься! По карте там пусто, только озеро небольшое по правую сторону.

— Закончилась!

Действительно закончилась. Видно, как туман расползаться стал, пора двигаться дальше. Но как только добрались до только что перезагрузившегося кластера, так и стали.

— Не понял!

Впереди откуда–то взялся комплекс строений у трассы. Как подъехали ближе, то рассмотрели какие: две автомойки — для грузовых и легковых машин, кафе, два магазина, гостиница. Большая асфальтированная стоянка перед всеми этими зданиями и сейчас заставлена кое–какими машинами. И за всем этим великолепием виднеется озеро и если не ошибаюсь, то тоже самое. Откуда тогда эти постройки?

— Смотри! — Катран пальцем указал в сторону автомойки для грузовых машин.

А оттуда как раз выезжал самосвал Scania (Скания) G440, правда с цветом нам не очень угодил — кузов и кабина ярко–оранжевого цвета и только радиаторная решетка серебристого. Но главное, что кузов у него немаленький: шесть с половиной длины и два метра высоты — нам за глаза хватит чтоб всё погрузить. И с проходимостью у него должно быть всё в порядке — карьерный грузовик всё же. Так что и по бездорожью пройдёт нормально к месту нашей стоянки.

Скания тем временем выехала из автомойки и стала на стоянке, водитель же направился в кафе.

Припарковались рядом и выгрузились — решая, что делать дальше.

— Машину мы нашли, — проводил взглядом две поспешно стартовавшие легковые машины, водители которых при нашем появлении поспешили покинуть стоянку.

Договорить дальше нам не дала стрельба, с той стороны куда машины рванули.

— Катран, машину за гостиницу! Снимаешь пулемёт и на позицию. В темпе!

Тот сразу же запрыгнул за руль и поехал в указанном направлении.

— Лиса, сама ищи себе позицию, а я здесь их подожду!

Выехать со стоянки мы уже не успевали — по дороге в нашу сторону внедорожник с пулеметом на крыше ехал, вмиг бы нас срезали. А так, Катран успел за гостиницу зарулить, оставшись незамеченным — прикрытый от… пока не знаю кого — бортом Скании.

Лиса испарилась. Ей указывать ничего не надо, сама место найдёт и всю стоянку под прицелом держать будет. Сам же присел возле колеса грузовика и как внедорожник зарулил на стоянку — ушёл в скрыт.

«Называется выбрались из заповедника: то элита, то непонятно кто со стрельбой. Хоть обратно к бункеру возвращайся».

В скрыте долго не просидел, надобности не было. Эти, которые неизвестные, очень нагло действовали. Только пулемётчика оставили их прикрывать, а сами — два пассажира и водитель — ломанулись внутрь кафе. Вскоре оттуда донеслась короткая очередь и женский визг, быстро оборвавшийся.

«Как бандюки какие действуют, на налёт киношный похоже», — продолжал из–под машины наблюдать за этим цирком.

Пока к этому цирку не присоединились ещё две машины — такой же внедорожник и очень большой внедорожник. Последняя машина размерами с нашего «Мародера» будет, но явно не для дорог Улья, больше повыпендриваться и пыль в глаза пустить. Только перед кем здесь выделываться, перед упырями? Но тем не менее из него выбрались шесть человек и принялись наблюдать как из кафе и из гостиницы — в которую из второго внедорожника трое забежали — принялись немногочисленных людей выгонять. В основном обслуживающий персонал, по форменной одежде их видно.

А я так и не мог пока понять, кто они такие и что нам делать: глушить сразу или понаблюдать ещё?

— Там! — выскочил последний бандит — решил их так пока называть — и указывает рукой на гостиницу. — Джипяра рейдейский!

Кратковременный ступор и все сразу по сторонам оружие нацелили, некоторые даже за машинами укрылись и принялись дружно головой по сторонам вертеть — выискивая нас. Я же сразу в скрыт ушёл, как тот выскочил и про нашу машину завопил. Так что до сих пор не был обнаружен, хотя под Сканию несколько человек и заглянули недавно.

— Эгей! — воскликнул, видать старший из них. Одетый в камуфляжные штаны и черную футболку, с наколенниками–налокотниками на ногах–руках, в заполненной разгрузке с десяток магазинов к автомату, но видны и гранатные подсумки. Черноволосый крепыш в солнцезащитных очках поднял над головой автомат и продолжал кричать, медленно поворачиваясь кругом: — Давай не будем напрягаться и просто поговорим. Мы не муры, а честные бродяги!

Недолго колебался, всё же решил поговорить, а то попортят нам грузовик ещё. Да и Лиса с Катраном их на мушке держать должны.

— Ну давай поговорим… Бродяга! — проговорил, выходя из–за грузовика.

Нужно отдать ему должное, он единственный кто не шуганулся от появившегося так близко от них типа. А медленно повернулся и сняв очки осмотрел меня с ног до головы. Остальные же сначала стволами в меня тыкать пытались — затворами щелкая, а потом после его окрика, опять по сторонам принялись глазеть… глаза выворачивая, пытаясь меня получше разглядеть.

— Я Бекас и эту точку — кивнул он на здания — мы уже месяц как потрошим.

— Да это Шатун! — не успел я представиться в ответ. — Я его в Бастионе видел! У него ещё тёлок пол отряда!

— Шатун! — кивнул я и покосился на узнавшего меня мужика.

Но его я не признал. Спортивного телосложения блондин, лет на тридцать выглядит, среднего роста и как говорится — без особых примет.

— Крутые! — закончил нас описывать блондин.

— Для чего народ согнал? — кивнул я в сторону столпившихся и ничего не понимающих постояльцев гостиницы и кафе.

— Да понятно для чего, — зыркнул он по сторонам, как услышал про отряд. — Тёлок отберём нормальных и позабавимся слегка, пока они не обратились. А то в наших краях с ними напряг, вот и приходится крутиться. Не упырей же заваливать?

— А если иммунные попадутся, не боишься ответку от Улья получить?

— Так мы с иммунными со всем уважением: с них не убудет, а если окажется иммунная, то так считай спасение отработала. В эту стоимость и дорога к стабу входит.

«Дешёвки поганые!.. Не совсем поганые» — поправил сам себя. — «Если они ещё по кластерам ездят и живые, то не совсем поганые».

Но уважения эта толпа у меня не вызывала: вроде и вооружены неплохо, но зачем столько золота на себя цеплять? В тему и внедорожники навороченные — любители пыль в глаза пускать. И как нам разбежаться? Если увидят, что нас мало — вцепятся не раздумывая.

— В этот раз ты немного опоздал, и мы сюда первыми приехали. Так что сейчас мы эту точку потрошим, — решил немного обострить ситуацию.

— Не пойдёт, Шатун! — деланно огорчился он. — Это наша точка! И мы отсюда возьмём то, за чем приехали.

Вокруг одобрительно заворчали его люди.

— Одно скажу, честный бродяга Бекас: в данный момент мы тут первые оказались и сейчас это наша точка!

— Не наглей, Шатун! Бастион далеко и это не ваша земля, а мы эту точку за собой застолбили! Так что давай миром разойдёмся — мы тёлок заберём и всё, а вы, что вам там нужно и все довольны останемся.

— Не пойдёт! — улыбнулся я одними губами, не сводя с него взгляда.

— Да они же всё равно сдохнут скоро! — махнул он рукой в сторону толпившихся и прислушивающихся свежаков.

Те, после его слов возмущённо загалдели.

— Пасть закройте! — вызверился он на них, а его бойцы стволами повели в их сторону и те быстро угомонились.

— Может да, а может и нет! — Не обратил внимания на его крики я. — Но я парень суеверный: свежим всегда стараюсь помочь!

— Шатун! — заговорил вдруг наушник голосом Лисы. — Я чуть правее тебя, держу их на мушке. Катран в гостинице на третьем этаже и тоже их всех пасёт с пулемётом. Если припугнуть кого нужно, то головой два раза кивни, а если валить их начинать, то три раза и после первых выстрелов уходи сразу под прикрытие грузовика.

Чуть не покивал, что услышал её. Вот бы веселье сразу началось. Но Бекас, походу просёк по моему виду, что мне что–то по рации доложили, так как помрачнел ещё больше.

— Тёлок нам отдашь?

— Я из рейда привык с девчатами постоянно возвращаться, так что нет. Да как и говорил — суеверный я очень, не могу мимо свежего иммунного мимо пройти и не помочь ему.

«Блин, лиса! Не могла другой какой маяк придумать, приходится постоянно сдерживаться и не кивнуть в поддержку своих слов».

На эти мои слова Бекас прищурил свои глаза и зло посмотрел на меня.

— Сколько у него человек в отряде? — вдруг спросил он у блондина.

— Да столько же сколько и нас! Но они реально крутые, Бекас! Я про них многое слышал: и что внешников они мочили, и что элиту — тоже слышал. Да он и сейчас в шмотках внешников шеголяет…

— Ладно, Шатун! Вы первые приехали, значит первые и поляну стрижёте. — Ещё немного пободались взглядом с ним, и он скомандовал своим:

— По машинам! Точка занята уже!

Несмотря на поднявшийся недовольный гул, по их виду было видно, что они рады что всё обошлось без пальбы и им разрешили убраться.

— До встречи, Шатун! — Последним на переднее сиденье своего пантового внедорожника забрался Бекас.

— Увидимся! — взмахнул рукой на прощание и проговорил в рацию: — Катран! Давай к машине и запускай квадрокоптер. Проводи их!

— Принял!

— Быстро все в кафе! — скомандовал находящимся в недоумении посетителям и работникам комплекса. — А то ещё стрельнут издалека. Быстро!

Как сказал, что могут стрельнуть, так мигом в помещение влетели. Я и сам внутрь туда зашёл, нечего зря рисковать.

— Простите, а что вообще происходит? — Решилась обратиться ко мне… Юля, на запаянной в пластик карточке, висевшей на груди, было написано имя и должность — администратор.

— Беда происходит, Юля! — ответил и поднял руку, прося помолчать. Катран на связь вышел.

— Отъехали на километр и стали! Из машин выбрались… Руками размахивают, о чём–то говорить принялись… О, один глазастый квадрокоптер заметил и пальцем на него указывает… Фак показали, — хохотнул Катран. — В машины погрузились и дальше поехали.

— Повиси там немного, пока мы не сдёрнем отсюда, чтоб не вернулись неожиданно.

— Принял!

— Лиса, подтягивайся!

— Иду!

Юля девочка понятливая, дождалась пока я закончу по рации переговариваться и только тогда уже дальше вопросы принялась задавать. Остальные все вокруг столпились и молча на меня пялились.

— Что за беда?

— Расскажу всё красота, но попозже. Хорошо? — положил ей руку на плечо и огляделся вокруг. — Так народ, слушаем все сюда! Сейчас все дружно, кто хочет жить, грузимся в… — Нашел взглядом водителя грузовика и указал на него пальцем. — Ты мне нужен! Грузимся в грузовик и в темпе уезжаем отсюда! С собой берём только продукты и воду, остальное не пригодиться.

— С какой стати мы должны с вами ехать? — Вышел вперёд мужик, одетый в костюм и с хорошим таким брюхом.

— Никого с собой не тяну! — приподнял я руки перед собой. — Но кто хочет получить информацию и остаться в живых, те делают то, что я сказал. Остальные свободны! — Перевёл взгляд на Юлю, что всё также стояла рядом и смотрела испуганным взглядом на меня. — Иди собирайся, красота. Все вопросы потом.

Позвал на выход водителя грузовика.

— У тебя топлива сколько в баках?

Небольшого роста, но крепкий телосложением водитель Скании, почесал коротко стриженый затылок, посмотрел по сторонам, тяжело вздохнул и всё же ответил:

— Сто литров есть ещё. А что? Заберёшь машину?

— Тебе как, честно ответить?

Он как–то неуверенно в ответ кивнул.

— Она тебе уже не нужна, если честно. Кончилась спокойная жизнь.

— А что случилось то?

Но ответить ему не успел, подошла Лиса и одновременно из кафе начали выходить что–то там решившие новички.

Первая Юля к нам подскочила, смотрю, даже переодеться успела: в джинсах, майке, куртке кожаной и большой сумкой через плечо, явно непустой и упаковку с водой ещё тащит. Что–то эта девчонка такое почувствовала, что не имея никакой информации она близко приняла мои советы. За ней и остальные подтянулись, но не все, смотрю сколько–то там человек в кафе остались и за нами сквозь окна наблюдают.

Пересчитал решивших ехать с нами — шестнадцать человек и пузан в костюме в том числе тут же стоит.

— Катран, что там видно?

— Пока никого нет!

— Возвращай дрона, уезжаем! — и к остальным. — Кого ждем? Грузимся в кузов все быстро, отстающих ждать не будем!

— Они же… — Лиса рукой в воздухе помахала, а то некоторые стали прислушиваться: что она такое интересное скажет? И так притормозили с погрузкой, как её увидели, а как услышали, что заговорила — уши развесили.

— Через минуту уезжаем! Кто не успеет, тут остается и дожидается возвращения тех, с кем вы успели мимолётно познакомиться!

Отвернулся от них к Лисе.

— Что ты предлагаешь? Тут их бросить?

Но она молча головой покачала из стороны в сторону.

— На ночлег пораньше станем и посмотрим… Посмотрим короче. — Покосился на греющего уши водителя и Юлию, которая тоже рядом тёрлась. — Её в нашу машину возьмёшь, я на грузовой поеду.

— Хорошо.

Из–за гостиницы как раз «Мародер» наш показался.

— Всё, поехали! — Как раз в кузов последние забирались.

Лиса всё также молча кивнула и ухватив Юлю под локоть потащила её за собой — не забыв прихватить воду. А как дверь открыла, так из «Мародера» Пират выскочил и ко мне прибежал.

— Со мной поедешь? — подхватил его на руки. — Тебя как зовут–то хоть? — посмотрел на водителя Скании.

— Серёга!

— Да что ты будешь делать? — Из кафе выбежало ещё пять человек — три девицы и два парня — все в форменной одежде. До последнего тянули, но всё же решились с нами ехать.

Подождали пока они погрузятся, и только тогда уже мы в кабину забрались.

— Поехали, Серега! По пути буду тебе сказки рассказывать!

— Сказки я люблю! — С каким–то весёлым задором ответил тот и завел грузовик.

Плавно выезжая со стоянки на дорогу за едущим впереди «Мародером», мы двинулись в обратную сторону, к ожидающим нас Тихому и Корнету.

ГЛАВА 17

Прежде чем начинать ему что–то рассказывать — откинулся на сиденье и поглаживая Пирата — перевел дух. Напряжение постепенно отпускало, мышцы расслаблялись и хотелось просто лечь и ни о чем не думать какое–то время. Но пока рано расслабляться — Скания во всю движком ревёт, по сравнению с нашими тихими машинами, так что упыри налететь могут. Ещё раз вздохнул и принялся округу мониторить и Серёгу об этом же попросил:

— Ты если движение какое увидишь, любое движение — сразу мне об этом говори!

— Сказка начинается? — посмотрел он на меня мельком.

— Будет тебе сейчас сказка! — Почти к границе кластера доехали. — А вот и она!

— Не понял! — в недоумении закрутил он головой и начал притормаживать.

— Не останавливайся! Вот тебе и первая сказка, — кивнул за окно. — А вторая состоит в том, что заехал Серёга на мойку, машину свою обиходить, но в это время в округе всё потонуло в тумане, да не в простом тумане, а отдающем какой–то химией. Было?

— Было! — кинул он на меня ещё один взгляд. — Хорошо так воняло.

— Вот! Непростой это туман был, Серёга! Так получилось, что один ты помыл машину, откушал в кафе и поехал по своим делам, как только туман развеялся. А второй ты — сейчас едешь с непонятным типом по непонятной местности и вдобавок ещё и в другом мире находишься.

Машина чуть вильнула, но быстро выровнялась — сработали рефлексы у профессионального водителя.

Рассказал ему одну из версий попадания в этот мир, которую люди наиболее безболезненно переносят. Всё же успокаивает многих, что это не они и их близкие попали и умерли, а всего лишь копии.

— Шутишь? — посмотрел он на меня как только справился с управлением.

Но я только на дорогу кивнул, где мы к новой границе подъезжали. И он, глянув туда, сразу скорость сбросил — хорошую дорогу как обрезали… Да почему, как? Именно обрезали и начались колдобины, по которым пришлось потрястись пока на новый кластер не заехали, только уже с грунтовой дорогой.

— Не шутишь. Я эту дорогу как свои пять пальцев знаю, с завязанными глазами по ней проеду, — помрачнел он и глубоко задумался.

Но как оказалось не настолько глубоко, так как движение со своей стороны он первый углядел, о чем не забыл меня предупредить.

— Мужик бежит к нам наперерез!

Я сразу же повернул голову и посмотрел на этого «мужика», а там лотерейщик молодой через поле к нам бежит. Но его из приостановившегося «Мародера» быстро прихлопнули и сразу же тронулись дальше.

— А это ещё одна сказка этого мира: есть тут монстры разные, до человечины охочие!

— Зомби? — Уже как–то спокойней он эту новость принял. Всё же книги и телевизор хорошо мозги людям промывают, что они особо не удивляются этим зомби.

— Можно и так их назвать! — Не стал я особо вдаваться в подробности. — Хватает тут разных тварей!

— А те, с кем вы на стоянке чуть не слехнулись, они кто?

— Да простые рейдеры. Женщин в этом мире мало, Серега, вот они свежих и ловят, чтоб нагрузку сбросить, а тут мы попались. Не повезло им.

— А вы что, такие крутые? Вас–то всего ничего было, а их сколько вон.

— Так они не знали, что нас мало, — усмехнулся я. — Знали бы истинное число, так мирно бы не разбежались. Так что вот тебе ещё одна сказка: не все встречные здесь хорошие люди.

— Это не сказка, а обыденность. Люди всегда себе подобных если не сожрать, то подавить стремятся.

— Тут это в буквальном смысле встречается: и подавят, и сожрут, и в жертву особо болезненно и кроваво принесут.

— … — пробрало его. От души так выругался.

Вдруг по кабине застучали. Высунулся в окно и посмотрел, кому там спокойно не сидится.

— Тут двоим плохо стало, — прокричал молодой парень в комбинезон одетый.

— Стоп машина! — сказал и Сергею и в рацию.

Как остановились, заскочил в кузов посмотреть, кому там так нехорошо стало?

Беда! Тут не двоим, а большим уже нехорошо, просто двое совсем уже плохие — не узнают никого и не понимают где находятся.

— Лиса, ищи место для стоянки! — проговорил в рацию. — У свежих со здоровьем нелады начинаются, — покосился я на греющих уши ещё адекватных свежих.

— Это опасно? — Тут же подскочил толстяк, как Лиса отключилась.

— Опасно, но не заразно. Тихо! — А то не совсем мне поверили, заволновались. — Скоро стоянку сделаем, там разговаривать будем.

Стоянку Лиса уже через пару километров нам нашла. Опять за лесопосадкой схоронились, только подальше от дороги отъехали ещё и холмом от неё прикрылись.

Здесь всех и упокоили. Всех свежих. Ни одного иммунного не оказалось: ни Серёге–водителю не повезло, ни Юле — симпатичному администратору, ни кому другому. Дольше всех толстый продержался, но он взглядом умер сразу, как первого свежего упыря упокоили. Дальше он уже безразлично каждого нового встречал — умный дядька был, сразу всё понял, а как заурчал, так и его упокоили.

— Вот так! — убрал ПП в кобуру и растёр ладонями лицо.

Нельзя с новичками знакомиться, пока не убедишься, что они иммунные. Я с Серёгой пообщался, Лиса Юле сказки рассказывала. И вроде бы всего ничего пообщались, а на душе тяжело, особенно когда пулю в голову им пускать пришлось.

— Хоронить будем? — Лиса спросила.

— Нет. Улей сам похоронит. Соляркой сверху плеснём, чтоб запахи от них отбить и едем дальше.

Дальше Катрана за руль Скании посадили. Он немного потренировался в управлении и уверенно повёл грузовик следом за «Мародером».

* * *

— Он, как только вы уехали — ночью и слег! — рассказывал уставший Тихий. — Живцом его пою, ему вроде ненадолго легче становится, а потом опять жар и трясёт всего.

Корнет того, в кваза обращаться стал. Уже кожа потемнела, коричневый оттенок приобрела и черты лица изменяться стали. Размазываться как–то. Жаром от него несёт так, что там явно выше сорока градусов, но он почему–то ещё не умер.

— В себя иногда приходит и первое что просит — это напиться, а потом еды требует. Говорит, такое ощущение, будто желудок его изнутри пожирает, если не закинется ничем, то самого и сожрет. Как поест, тут же вырубается.

— А как долго квазом становятся? — посмотрела на меня Лиса.

— Не знаю! Я как–то не особо этим вопросом интересовался. Но судя из того что слышал — определённого срока нет. Каждый индивидуально видоизменяется и по времени, и внешне.

— А вдруг он умрёт?

— Легко! Поэтому и говорят нам, чтоб под присмотром знахарей жемчуг принимали, чтоб они вытянули такого и не дали ему помереть.

— Успокоил называется! — Лиса возмущённо на меня посмотрела. — Зачем тогда ему разрешил эту жемчужину принимать?

— По всем признакам она ему подходила! — пожал я плечами. — Я понятия не имею почему он квазом становится.

— В стаб нам нужно и как можно быстрей! — прервал Лису Тихий.

— Что–то мы в последнее время часто так: «как можно быстрей!» — возвращаемся. Ладно! Отдохнули с дороги, начинаем грузиться и завтра с утра двинем! А Корнет: «Бог не выдаст свинья не съест!» — так он говорил? Вот и посмотрим, как к нему боги относятся.

* * *

— Фигасе! — отскочил от машины дежурный. Посмотрел называется на новичка, который сейчас без сознания в багажнике лежит и в кваза обращается. — Вы кого притащили сюда?!

— Что за шум? — Подошёл к нам другой дежурный.

— Да они…

— Кваза увидел, — не дал я ему договорить — кивая на багажник.

Тот заглянул туда и кивнул без всяких эмоций, только уточнил:

— Точно кваз?

— Точно. Жемчужину принял и ночью слёг, теперь спешим к знахарю его доставить.

— Добро, — пропустил он мимо ушей на счет — спешим. — Проезжайте, но(!)… сначала к ментату зайдите, а потом — указал пальцем на багажник — уже к знахарю его доставите.

— Добро, — без возражений согласился.

Я и не надеялся сходу проскочить в стаб в этот раз: вид у нас сейчас потрепанный и крайне подозрительный. Все вымотались до предела пока доехали, красные глаза от недосыпа с внушительными синими мешками под ними. Машины наши тоже доверия не вызывали, особенно Скания — кабина раскурочена, стекло лобовое нам почти сразу высадили, дверь со стороны пассажира вырвали попозже, как и кабину слегка помял напавший неожиданно из засады рубер, которого не заметили вовремя. Катран чудом тогда спасся. На ходу из Скании выскочил и в скрыт ушёл, пока мы с рубером и двумя лотерейщиками разбирались, которые чуть позже подтянулись. Тогда–то Скания кабину и помяла, когда в кювет съехала и там заглохла. Хорошо хоть критических повреждений не получила, а завелась и как говорится: вопреки всем трудностям добралась до места назначения.

Когда увидели Корнета по возвращении к плотам, всем было ясно, что придётся поспешить. Так что, сначала разгрузили плоты на берег, а потом уже загрузили грузовик. И попадали до утра отдыхать, не забыв дежурства распределить.

Ночью Корнет приходил в себя, но на очень короткое время и только чтоб просипеть два слова: «Пить» и «Есть» — после быстрого, казалось, что он пищу проглатывает не пережёвывая — перекуса, его снова вырубало, а температура тела, такое ощущение, ещё больше повышалась.

— Значит такое дело, — ждали с утра, когда окончательно рассветёт. — У меня имеется третий дар, но о нём я прошу не распространяться!

У Катрана с Лисой глаза заблестели от любопытства, Тихий тот более спокойно реагирует — просто внимательно слушает, принимая новую информацию. Принялся им рассказывать о даре фамилиара, так как он сейчас нам понадобится в полной мере, чтоб быстро до стаба добраться.

— Круто! — воскликнула Лиса, а потом её взгляд упёрся в Пирата и прищурившись, как сквозь прицел посмотрела на меня.

— Я могу в присутствии ментата тебе поклясться, что ни за тобой, ни за кем другим из наших с помощью него не подглядывал и не собираюсь в будущем! — Сразу понял о чём она подумала. — И, если он к тебе бегает в «удачное» — усмехнулся на этом слове — время, то только по своей генетской натуре.

— Нравишься ты ему в натурном виде! — подколол её Тихий. — Но теперь понятно, почему распространяться об этом не нужно? — улыбка пропала с его лица, и он пристально посмотрел на Катрана и Лису.

— Да. Извини, Шатун! Что–то меня переклинило, — сразу же повинилась Лиса и больше мы эту тему никогда не поднимали.

— Такой козырь нужно хранить за семью замками, — согласился Катран, который тоже оценил все плюсы обладания таким даром. — Он в дальнейшем не раз нас ещё выручит.

— А знахарь не попалит тебя в стабе?

— Понимаешь Лиса… Никакой знахарь не сможет теперь просмотреть меня, так как чтоб получить информацию, ему нужно свою энергию смешать с моей и только тогда уже считать информацию. Но так как я теперь могу сам управлять своей внутренней энергией, то он просто не в состоянии будет это сделать без моего на то разрешения. Во всяком случае пока я в сознании нахожусь.

— Понятно.

— Раз понятно, то по машинам!

Распределились по машинам: Катран один в Скании за рулём, я на переднем сиденье «Мародера» рядом с водителем, за штурмана буду, а Лиса с Тихим менялись местами — за рулём и при необходимости за пулемётом. Корнета же сзади в багажнике разместили. Как рассвело окончательно, так и началась гонка.

Первый раз нарвались на упырей уже возле самой трассы, они оказывается по нашим следам толпой двигались.

— Прорвёмся! — так решили, когда эту толпу увидели с помощью квадрокоптера.

Первым Сканию пустили, как таран. Сами следом, чуть отстав и отстреливая особо шустрых, которые за грузовик цеплялись — поехали. И хоть матёрых не было, только бегуны разной степени развития, — «и откуда их только столько взялось в этих безлюдных местах?» — парочка особо шустрых умудрилась вынести лобовое стекло Скании в прыжке.

Катран тогда сам с ними разобрался. Зато не разобрался с Рубером, которого мы проглядели чуть позже уже на трассе и который из засады вылетел — тоже видать по следу Скании шёл. Влёгкую выдрал с мясом пассажирскую дверь кабины грузовика и попытался Катрана выхватить. Но тот среагировал быстро — выскочил на ходу из машины и даже травм не получил от падения на асфальт, а как к нему лотерейщики кинулись — ушёл в скрыт. Дальше уже мы с ними разобрались, расстреляв со стороны и вскрыв споровые мешки — добыли горох, спораны и немного янтаря с рубера взяли.

А потом мне попалась первая ворона… и мои сокомандники полной мерой оценили этого живого «дрона», который сам выискивал опасность, только направление ему указывай.

И хоть сил этот мой дар немного потребляет, к вечеру я был выжат как лимон. А к концу этого нашего безумного заезда похудел на семь килограмм, хоть лишним весом и раньше не мог похвастаться. Досталось нам всем в дороге: и Катрану, который днями в открытой всем ветрам и тварям кабине один ехал, ежесекундно ожидая нападения. И Тихому с Лисой, которые ночами нас охраняли, так как мы с Катраном вырубались без сил и на дежурство нас уже не хватало. А днём умудрялись отбивать атаки тварей на нас, о которых я заблаговременно предупреждал, но избежать встречи с которыми нам не удавалось. Так что не только Скании досталось, но и «Мародер» наш тоже пожевали.

Вышли от ментата и отправив Катрана на грузовике домой, сами к знахарю поехали.

— Заносите! — только и сказал Пан, заглянув в багажник.

Подхватили его спереди вдвоём с Тихим, сзади Лиса — представляю это зрелище со стороны, но ей с её даром реально легче было — мы занесли Корнета в подвальное помещение дома. Где Пан его тщательно обследовал и уже поднявшись на первый этаж в гостиную — сначала подробно расспросил, а потом уже просветил нас о состоянии Корнета.

— Когда жемчужину принял?

— Семь дней назад! — ответил ему.

Пять дней против пятнадцати туда, заняла у нас дорога домой. Старались держаться как можно дальше от населённых пунктов, объезжая их по пустым кластерам, но всё равно шумом приманивая разных тварей и пришлось немало пострелять. Особенно когда всё же пришлось к одному огрызку города приблизиться — заправить машины нужно было и продуктов ещё набрать, которые Корнет в немалых количествах, когда пробуждался — аннигилировал. Хорошо хоть элита нам больше не встретилась, как и особо матерых руберов не было, а от остальных мы отбились.

— Принял красную, которая по всем признакам ему подходила! — Рассказал, как себя вела жемчужина в его руках — как я это видел и ощущал. И при каких обстоятельствах он эту жемчужину получил, тоже рассказал.

— Понятно. У него дар в этот момент почти активировался, после стресса часто такое бывает хоть и срок малый, и вот в это буйство сил он ещё и жемчуг принял — подкинул дровишек. А может и другое что случилось, сейчас уже причин не найдити.

— Откатить получится? — задал вопрос Тихий.

— Нет! Изменения уже слишком далеко зашли.

И это правда. От Корнета там почти уже ничего и не осталось. Хоть он постоянно — при пробуждении — жаловался на голод, его неплохо так разнесло. Черты лица и тела полностью видоизменились, но что из него должно получиться, пока было непонятно. Его как будто замесили, но ещё не вылепили из него фигуры.

— Но вот проконтролировать и подправить изменения я ещё могу, у него они ещё в активной фазе находятся. Так что вмешательство возможно.

После этих слов у него как–то подозрительно заблестели глаза, хоть голос оставался всё таким же равнодушным, а вид хмурым — как обычно.

— Сколько это стоить будет?

Он оглядел нас всех и спокойно так произнёс:

— Жемчужина!

Цены как обычно у него заоблачные, но никто не возразил, когда я протянул руку к Лисе и она, покопавшись у себя в сумке, протянула мне вторую жемчужину, взятую с убитой нами элиты.

— Лечи! — только и произнес.

— И сотню гороха сразу! — добавил он после того, как жемчужину получил.

У нас разве что челюсти не отвалились от его жадности.

— Жемчужина ему пойдёт! — успел пояснить он, не дав нам высказать всё, что мы о нём думаем.

— Она ему не подходила, я это ясно видел, — напомнил ему.

— Это неважно, хуже ему уже не будет. А так я ещё разгоню его при помощи этой жемчужины и может что из него и выйдет путное… и внешне и по дару, — закончил он после небольшой паузы.

Я опять протянул руку к Лисе, и та, покопавшись — высыпала в неё имеющийся у неё горох.

— Тридцать семь штук всего!

— Остальное завтра донесу! — протянул горох Пану.

— Хорошо! Окончательную цену я после лечения назову.

— По срокам что скажешь?

— Сейчас ничего не скажу. Только после того, как он вторую жемчужину примет, и то не сразу. Она может как сократить время изменений, так и увеличить.

— Понятно.

Попрощались и поехали в молчании домой, где нас встретил мрачный Катран, который уже загнал Сканию в гараж и поставил её возле подъёмника, с помощью которого мы груз в подвал опускаем. В дверях Комар стоит грустный и не решается подойти, мнется.

— Что?..

* * *

— Захватили Хельгу муры! — Подтвердил Хомяк, к которому мы сразу в мастерскую отправились, как только Комар нас этим известием огорошил.

— Как это вообще произошло и когда?

— Почти сразу, как вы в рейд уехали. Где–то через три недели. Она на контракт согласилась, колонну сопроводить. Вернее, со своим парнем подписалась, это он её и уговорил — мол, заплатят немало.

— Что за парень?

— Она просила не распространяться… — грустно махнул он рукой. — В больнице доктором работал, там с ним и познакомилась. Ему время по кластерам прогуляться подошло, пошёл на биржу, там ему и предложили это дело, на которое он и её подбил. За её дар ей там надбавка неслабая светила.

— Парень этот живой остался? — Тихий вопрос задал.

— Нет. Он–то как раз точно мертвый.

— Дальше рассказывай: как они умудрились влететь и откуда информация, что её захватили?

— Колонна на засаду нарвалась, всего несколько человек живыми вырвались, остальные там все остались. Пока выжившие до стаба добрались, пока собрались да на перехват выехали… никого там уже не застали, только тела выпотрошенные вокруг валяются. Её парня тело я сам видел — посмотрел он на Тихого, — а её нет, как и ещё с десяток человек не нашли. Поэтому и думаем, что к мурам живыми попали. Если б убежали, то время уже немало прошло, должны были объявиться, — опустил он голову и принялся с остервенением тряпкой руки от машинного масла оттирать. — Никто из той колонны больше не вернулся.

— Понятно! — с ожесточением потёр волосы на голове и посмотрел на Тихого. — Через три недели после нашего отъезда, да мы в рейде больше трёх месяцев.

— Без вариантов, — отрицательно мотнул тот головой.

— Без вариантов, — согласился с ним.

Лиса и Катран сидят и молча пол разглядывают, тоже всё понимают. Это не кино, где заложников чуть ли не через полгода освобождают. Муры пленных долго держать не будут: или сами выпотрошат, а скорее всего за живых им внешники ещё и надбавку сделают.

— Я хочу вернуться в отряд, Шатун! — После продолжительной паузы подал голос Хомяк.

— Зачем?

— Отомстить хочу! — Поднял он голову и посмотрел на меня лихорадочно блестевшими глазами.

— Извини, Хомяк, — отрицательно покачал я головой, — но с таким поводом тебе прямая дорога к стронгам.

После моего отказа он голову повесил и как–то оплыл весь и на нас за весь дальнейший разговор он глаза так и не поднял.

— Ты действительно не хочешь мурам за Хельгу отомстить? — Спросила меня Лиса, когда мы обратно домой шли.

— Хочу, — кивнул.

И я действительно этого хотел. Даже не хотел, а жаждал — так как мне очень жалко было Хельгу. Но и понимал: нельзя нам голову терять и на мести сосредотачиваться. Вот о чём она думала? Если ей так нужны были финансы, почему не согласилась с нами поработать? А ведь я ей предлагал перед самым нашим отъездом с нами отправиться, так как очень тяжело без сенсора за пределами стаба. Но она отказала, но зато не отказала каким–то левым транзитникам… Но это озвучивать никому не стал.

— И мы им обязательно отомстим и не раз, подходящая возможность нам в любом случае представится, слишком близко друг от друга мы находимся. Но вот то, чего хочет Хомяк — бегать и выискивать их специально ради мести — мы не будет. Всех муров не перебьёшь, но уж когда представится такая возможность — сжал что есть сил кулак, — ушатаю не задумываясь.

Прошли молча несколько метров, и я продолжил говорить:

— Мы попытаемся главных их ушатать, вот это месть будет. А простых и так при встрече глушить будем… только теперь с ещё большим удовольствием.

— И когда?..

— Придёт время. — Понял я её вопрос. — Тут спешить нельзя, слишком хорошо они там окопались. Но шанс нам представится — в это я верю.

Больше мы на эту тему не разговаривали, только уже вечером, когда привели себя в порядок — не чокаясь выпили, так как понимали, что скорее всего её уже давно нет в живых.

Перед тем, как отдыхать идти — Комара к себе вызвал и отдал ему горох, чтоб поутру Пану его или сам отнёс, или отправил кого — меня это уже не волновало. Спать! Уже вырубало от усталости.

Три дня мы отсыпались и отъедались, изредка встречаясь в столовой и только на четвёртый день собрались все вместе.

— Отдохнули?

— Ещё можно немного было бы побездельничать, — высказался Катран, как прожевал.

Остальные с улыбкой закивали — его поддерживая. Но я их обломал.

— После обеда за разгрузку возьмёмся и будем сортировкой заниматься — какое оружие на консервацию, какое в резерв отложим.

— Ууу, — возмущённо посмотрела на меня Лиса.

— Без напряга будем работать, но оружие в порядок привести нужно, — не повёлся я на её жалобный вид. — Как управимся, так ещё наотдыхаемся. Теперь нам спешить некуда, всё запланированное выполнили.

Оружием всегда сами занимались, никаким наемным работникам доступа к нему не давали. Потому что от этого оружия наша жизнь зависит, а не этих работников и поэтому ухаживать за ним тоже нужно самим.

— На стаб ещё поработать нужно! — напомнил Тихий.

— Я помню! Как отдохнём хорошо, так отработаем — время ещё терпит.

Так и потянулись дни: отъедаемся, отсыпаемся и с оружием занимаемся. В таком темпе две недели прошло, пока всё не перебрали и в арсенале нашем каждому патрону своё место не определили.

В этом нам активно Сильвер помогал. Так паренька, спасенного нами в Щёкино, прозвали за его цвет волос. Остался седым, но хоть заговорил пацан и что удивительно, так это не Андреевна его расшевелила, а Комар, который его и окрестил. Сильвер привязался к нему и постоянно за ним хвостом бегает, да и живёт в его квартире. Но как мы вернулись, так он к Лисе прилип, чем нешуточную ревность у последнего вызывает. Лису он сразу узнал, как на следующий день после возвращения её увидел. Подлетел, обнял за шею и с тех пор то за ней, то за Комаром бегает.

Комар рассказывал, что этому тринадцатилетнему пареньку пережить пришлось. Так там жуть полная. Мать обратилась и сразу в сестру младшую вцепилась, которая рядом с ней постоянно сидела, а он, как увидел что происходит, на стенке сверху спрятался в зале. Там и лежал, слушая, как в соседней комнате то, во что превратилась их мать, сестру поедает. Но вскоре зомби — как малой её прозвал — принялась бродить по комнатам, и он не выдержал, в окно выскочил и побежал куда глаза глядят от упырей уворачиваясь и бегал так, пока на нас не наткнулся.

Корнета пока ещё не видели, Пан к нему не пускает. Но что он серьёзно им занимается подтвердили знакомые рейдеры. В шутку наехали на меня:

— Ты чем знахаря купил, что он кроме как твоим новичком никем больше не занимается, если только не присмерти находишься?

Уже на следующий день после возвращения весь стаб знал, что мы новичку жемчужину скормили и он квазом стал — сплетники в стабе ещё те.

— Квазы, это любимая тема Пана, — позже прояснил мне ситуацию Мангуст, с которым случайно пересеклись ненадолго.

«А случайно ли? Может думал, что опять «Корнеты» привезли?»

Что привезли мы никому не объявляли, хоть некоторые и подкатывали — интересовались. Но всем объясняли, что груз только для себя доставили, а какой, так это не их дело. Да и не спрашивали они о самом грузе, только единицы наглели, а в основном интересовались: «что интересного на продажу не выставляете?»

— Так что твоему новичку повезло, что он в руки Пана попал. Никто из квазов от него недовольный не уходил, если только самим фактом, что квазом стали.

И только на третью неделю Пан показал нам Корнета.

ГЛАВА 18

Мы все замерли в ступоре. Лиса та даже глаза протёрла, а Пан стоял рядом и не обращая на нас внимания — смотрел на Корнета… с гордостью! Так отцы смотрят на своих детей, когда в их присутствии этих самых детей хвалят. Вот и он на него смотрел таким взглядом, чего я от этого вечно хмурого мужика совсем не ожидал.

— Лотерейщик! — вырвалось у Катрана.

Действительно лотерейщик, только более гармонично сложен.

«Хорошо его Пан «разогнал»».

При росте, на вскидку два с половиной метра, он не вызывал ощущения переевшего стероидов существа: Мощные ноги, явно предназначенные для очень быстрых забегов; Перевитый мышцами торс и очень широкий плечевой пояс, мощная шея и…

Корнет, который в этот момент стоял перед зеркалом, повернулся и посмотрел на вошедших нас.

На заострившемся хищном лице широкий приплюснутый нос, надбровные дуги выступают вперёд, а лоб наоборот — скошен назад, почти без изгибов переходя в лысую макушку. Волосы остались у него только на затылке и задней части макушки, порядком отросшие и ставшие толщиной с конский волос, которые были стянуты резинкой в прическе «конский хвост» и спадали ему на плечи. Уши стали больше и при отсутствующей теперь мочки кончики ушей наоборот, хорошо так заострились.

И самое главное украшение на его «лице» — это пасть, полная острейших шиповидных зубов и от его улыбки при виде нас — нас дружно передёрнуло, а Пан наоборот, ещё больше умилился.

— Привет! — Прежний голос тоже канул в Лету. Сейчас он говорил низким, чуть шипящим и немного рычащим голосом. — Видали каким я стал!

Он снова повернулся лицом к зеркалу и несколько раз качнул руками — напрягая и расслабляя надутые «банки» на них. Правда руками их уже трудно назвать, по толщине они мои ноги превосходят.

— Да его же завалят, как только он отсюда выйдет! — воскликнул Катран. — Просто из чувства самосохранения!

Да уж, Корнет внушал! Те лотерейщики, с которыми мы до этого сталкивались так не внушали, как он после вмешательства знахаря.

— Не завалят. Но маску на лице — не стал говорить, на что это его «лицо» теперь похоже — придётся поносить первое время.

— Обойдемся без маски, — возразил Тихий. — Просто без сопровождения пока не отпускать его никуда.

— А одеть его во что? — Подала голос Лиса.

Пан только простыню тому выдал, бедра обмотал.

— Во что одеть найдем, — с сомнением в голосе ответил. — Во всяком случае закажем одежду и её быстро ему сошьют, а вот чем вооружить? — протянул — рассматривая его внушительные лапы с толстыми когтистыми пальцами, так как не каждый ствол ему теперь подойдет.

— Может пушкой его вооружить! — хохотнул Тихий. — Будет у нас передвижной гаубичной батареей!

Корнет поднял свои лапы и теперь уже озадаченно на них уставился — до этого он просто наслаждался силой, скрытой в его руках, а теперь задумался: чем эту силу ещё и вооружить.

— Всё равно мне нравится! — покосился он опять в зеркало. — Знал бы что таким стану, даже не колебался бы, когда жемчужину принимал.

Не успел он это произнести, как сразу же вскинул руки и быстро развернувшись к нам лицом — проговорил:

— Ребят, я искренне вам благодарен, что вы меня не кинули и спасли… и даже не один раз! — кивнул он мне. — Я это полностью осознаю и уверяю — преданней вам человека в этом мире не будет никогда. И это не в счёт благодарности, а потому что вы настоящие! Один кидается спасать незнакомого ему человека, когда его уже почти сожрали и вытаскивает меня из пасти… тех, в кого превратились мои сослуживцы. Потом вы вместе, в такой трудной ситуации меня не кинули, хоть и могли, а рискуя собой в кратчайший срок доставили меня к знахарю. Вы не думайте, я помню каждый момент своего пробуждения и ваши измученные лица надо мной, когда вы меня поили и кормили. Да и Пан рассказывал в каком виде машины в Клин прибыли.

Выдохся Корнет, такой монолог закатил, аж неловко стало.

— Ладно! — Прервал я неловкую паузу. — Хватит тут речи толкать и восхвалять нас… Ты как, уже в порядке или ещё пригляд знахаря нужен?

— В порядке он, — заговорил наконец Пан. — Теперь ему просто больше двигаться нужно, чтоб привыкнуть к своему новому телу и дар свой развивать, но это я ему отдельно ещё расскажу. А так, он полностью здоров и может валить на все четыре стороны.

М-да. И не скажешь, что буквально несколько минут назад, он таким взглядом на Корнета смотрел. Теперь перед нами стоял обычный хмурый, привычный нам знахарь.

— Ну раз так, то надо бы машину подогнать, а то в таком виде его по улице не проведёшь. Ушатают или нет, но ажиотаж он вызовет неслабый.

Ещё раз окинул его взглядом.

«Хоть он и так вызовет, только попозже, когда его увидят. Те квазы, что в стабе есть — а их у нас немного — не такие… хищные на вид. Хорошо Пан с ним поработал». — В который раз одна и та же мысль в голове пронеслась.

— Вот пока кто–нибудь за машиной метнётся, пошли поговорим: и за дар Корнету расскажу и с оплатой рассчитаешься, — позвал меня и Корнета за собой Пан.

— Давай, Катран! — отправил его за машиной.

— Мы тоже ждать не будем, — Тихий с Лисой к выходу направились. — Дома пока всех наших к прибытию Корнета морально подготовим, — хохотнул Тихий. — А то Комара кондрашка хватит от его вида.

Не знаю, как Комара, его мы по пути не встретили, но пара постояльцев чуть не ошалели, когда вслед за нами в дверь лотерейщик протиснулся. Пришлось рявкнуть, а то они на него вытаращились и оружие нащупать пытались.

Дежурного, из носильщиков, так того да, чуть удар не хватил при виде Корнета — побледнел как полотно и замер, боясь вздохнуть. И это их — работников наших — Тихий заранее предупредил о внешнем виде нашего нового члена отряда. И да, я по пути домой у Корнета уточнил: не передумал ли он с нами оставаться? Понимаю, что вопрос риторический был, но я у всех подтверждение таких намерений в стабе спрашивал. Мало ли что там было обещано в стрессовой ситуации, а тут у них есть возможность в спокойной обстановке осмотреться и решение принять. Но решение было неизменно, как и тогда, после моего рассказа об этом мире, он решил к нам присоединиться, так намерения своего и не изменил, а только уверился в правильности своего решения.

— Так что там у тебя за дар? — спросил у Корнета, когда мы вернулись домой и разместили его в свободной квартире, в которой Хомяк когда–то проживал.

Пан не конкретизировал об этом в разговоре, просто надавал советов Корнету как ему правильно горох принимать и отдал ему то, что советовал только в письменном виде. Он уже привык так с нами работать — регулярно после обследования выдает такие вот рекомендации на месяц каждому на отдельном листе.

Потом мне цену назвал, во сколько лечение обошлось. И хоть и дорого вышло, но всё же дешевле жемчужины, которую Корнет обязался вернуть в фонд отряда.

— Для меня время замирает, и я как бы покидая своё тело, в призрачном состоянии могу перемещаться на расстоянии тридцати метров от тела. Выбираю куда переместиться нужно, так же выбираю положение, в котором нужно оказаться при перемещении и подтягиваю к себе покинутое тело.

— Опупеть! То есть ты покидаешь своё тело и бродишь вокруг него выбирая место и своё местоположение в нём?

— Ну да, — кивнул он. — Такое ощущение прикольное, я как бы в двух местах одновременно нахожусь: перемещаюсь, осматриваюсь и, если всё устраивает — подтягиваю своё тело. И самое главное то, что никакого дискомфорта от этого не ощущаю. Сейчас не ощущаю, — уточнил он. — А первый раз, как Пан помог прыгнуть, так перепугался чуть не до смерти, подумалось на миг что меня разорвало.

Глядя на того, кем стал Корнет, как–то не верится, что он может испугаться, такая машина для убийства получилась.

Но вообще у него дар чем–то на Шельмин похож, та тоже может прыгать, только без призрачного состояния и предварительного предосмотра. Только и отличие, что он в призрачном состоянии может перемещаться куда угодно — только не сквозь препятствия и пока не дальше тридцати метров — и его дар не зависит от его силы и ловкости, как у Шельмы. Если ему нужно на верхушку дерева, то он в призрачном состоянии туда перемещается, устраивается в удобном положении и подтягивая туда своё тело — в каком положении устроился, в таком и материализуется там.

— Устроился? — Ввалились остальные наши и смотрю из–за спины Лисы Сильвер выглядывает: глаза на пол лица и не сводит с Корнета взгляда.

— Ты чего там замер? — позвал я его. — Иди сюда, дядька Корнет не кусается.

Но всё чуть не испортил сам Корнет — усмехнулся в этот момент. Если бы Лиса не придержала, Сильвер уже смылся бы.

— Не бойся, — присела она перед ним на колено. — Дядька действительно не кусается, только выглядит страшно.

Кое–как успокоила пацана, и он даже несмело подошёл и поздоровался с ним за руку… за палец. Так как на фоне Корнета парень просто терялся, как терялись и все мы рядом с ним.

Как все разбежались, Корнет снова подошёл к зеркалу и принялся в нём себя рассматривать.

— Уже сколько дней смотрюсь в зеркало и всё никак не поверю, что это я в нём отражаюсь. Но знаешь, даже если предложили бы откатить внешность к нормальному моему виду — я бы отказался. То, как я себя сейчас ощущаю, это не передать словами: сила — опять он руки сжал–разжал, легкость в движениях — покрутился из стороны в сторону, наклонился — достав кулаками пола, присел и подпрыгнул… — покосился он на потолок и почесал макушку.

— Ты смотри, там хоть и пусто над тобой в данный момент — на втором этаже поселили его, — но можешь так и запрыгнуть ненароком к кому–нибудь в гости. Вот тебе обрадуются, — посмеялся я над его конфузом.

— Ловкости пока нет! — пожаловался. — Нужно больше двигаться, привыкать к телу. Но всё равно я доволен тем, что приобрёл! И совсем даже не урод получился, — покрутил головой из стороны в сторону.

— В этом да, Пан с тобой хорошо поработал. А насчёт двигаться, так скоро вдоволь надвигаешься. Как только гардероб тебе подберём, с оружием разберёмся — сразу на стаб пойдём поработаем. Да ещё и попросимся туда, где двигаться побольше надо. Вот там и будешь уже к телу привыкать, а то разнесёшь тут нам всё ещё, — проговорил это вставая с кресла. — Пока отдыхай, завтра вплотную тобой займемся.

Корнет кивнул, махнул лапой на прощание и снова уставился в зеркало. К такому виду действительно не сразу привыкнешь, но главное, что ему нравится. А окружающие вскоре привыкнут, только на первых порах его одного выпускать никуда нельзя. А то нарвётся на резких и пугливых каких и амба, не поможет ему ни сила, ни отсутствующая пока ловкость.

С одеждой разобрались довольно быстро, хоть ему и пришлось её шить на заказ. Ничего готового не подошло, даже самые большие размеры ему малы оказались. С обувью правда не всё так радужно — пятьдесят восьмой–шестидесятый лапа у него. Но и тут нашли выход — подошву из резины вырезали и сделали ему сандалии пока. В дальнейшем Мангуст обещал с этим помочь, так как у нас в стабе обувных дел мастера не нашлось, чтоб нормальную обувь Корнету сшить. Приходил он посмотреть на нашего новичка, о котором уже пошла слава по Бастиону — растрепали те двое, которых мы встретили, когда только от знахаря привезли его.

Но для того мы его тогда через центральный вход и повели, чтоб слухи пошли и в дальнейшем появление его на улице не было неожиданностью. А как только одежду сшили, мы стали его в люди выводить — так он в «Женском доме» в столовой стал часто появляться, чтоб к его виду быстрей привыкли. И если и раньше кулинарные изыски Андреевны спросом неплохим пользовалась, то теперь вообще не протолкнуться стало. С одной стороны вроде как и неплохо, прибыль увеличилась, но как бы Корнет не сорвался от столь пристального, а иногда и бесцеремонного внимания. Хоть с ловкостью и координацией у него и есть пока проблемы, но зато дури валом, в этом он от лотерейщика ничем не отличается. Так что если достанет кто, разорвёт такого вмиг, благо к силе и когти внушительные прилагаются. Которыми он, играясь, стружку с деревянных поверхностей снимает.

— Нужно как можно скорее смыться из стаба, пусть ажиотаж утихнет, — развалился в кресле Тихий. — А то даже меня уже расспросами достали, что о Корнете говорить. Как бы беды не случилось!

Мысли как всегда сходятся.

— После обеда в оружейный сходим, может там ему что подберём. А то наши запасы уже все перебрали и ничего не подошло. Не с ПКП (Пулемет Крупнокалиберный Пехотный системы Владимирова) же ему бегать? А остальное всё на палец не налезает, — вспомнил все ругательства Корнета, когда оружие в арсенале перебирали.

Эти пулемёты мы из бункера три штуки привезли, так как запас патронов к ним у нас был — вместе с «Корнетами» у муров захватили, половина прицепа ящиками именно с этими патронами была загружена.

— Привет, Швед! — поздоровались, входя в магазин с хозяином этого самого магазина, который в своё время Катрану нож подогнал бесплатно.

— Здоров будь, Шатун! Тихий! — оторвался он от чистки автомата, который в разобранном виде лежал на демонстрационном столе, на котором покупатели знакомятся с оружием проводя неполную разборку. — Ага! Я так и думал, что вы ко мне его приведёте.

Принялся он без всякого стеснения рассматривать Корнета, ещё и командуя при этом: «Повернись, дай тебя сбоку, сзади рассмотрю!», а как насмотрелся…

— Так, лапы свои покажи! — осмотрел их внимательно.

Мы молча смотрели на этот цирк, Корнет тоже не особо возбухал — или привык уже, или не хотел с оружейником сориться. Да мы его и предупреждали, что так и будет — морально, как говорится, подготовили.

С Шведом у нас наладились тесные отношения в последнее время. Он знает, что у нас запасец имеется всякого–разного из оружия и боеприпасов и иногда, когда у него горит, он к нам обращается и покупает по той же цене, что и сам продаёт. Но и уговор у нас с ним, что, если будем всё же распродаваться, то только через его магазин.

Но мы с продажей боеприпасов и оружия не спешим, так как продать то легко, а вот при нужде потом найти, а главное доставить в стаб — приходится попотеть.

Так что пока проблем с финансами нет, то и спешить с продажей не стоит. Своеобразный запас на чёрный день, который никогда в цене не упадёт.

— Красавец! — цокнул он языком и повернулся к нам. — Есть у меня что ему предложить. В основном специально для квазов и делают, но сразу предупреждаю — дорого выйдет.

— Давай, будем смотреть! — вздохнул: ещё раз дорого. Но мы уже и вложили в Корнета немало, так что будем раскошеливаться до конца.

Швед кивнул. «Ждите» — произнес и скрылся за дверью на склад. Чем–то там погремел и вернулся с кожаным кофром в руках немалых таких размеров. Взгромоздил его на стол, отстегнул два ремня — которыми тот был стянут вместо замков — и всё это проделывая в полной тишине.

Посмотрел на нас, с интересом за ним наблюдающими и взяв небольшую паузу… раскрыл его, вызвав у нас вздох восхищения.

— Вот тебе и гаубица! — произнес Тихий.

— Копия ПТРС Симонова (Противотанковое ружьё Симонова калибра 14,5 мм), местного производства и слегка модернизированное.

— Да тут походу всё модернизировано! — воскликнул Тихий. — Видел я ПТРС, так ничего общего, кроме калибра.

— На самом деле, нет, — невозмутимо ответил Швед. — Изменена слегка ствольная коробка, магазин коробчатый на пять патронов отъёмный стал, укорочен ствол — общая длина оружия теперь 1800 мм, — и вместо дульного тормоза — ПБС установлен. Но он не столько глушитель — хоть немного и приглушает звук, — сколько для беспламенной стрельбы предназначен. Эта модель, как видите, скомпонована для стрельбы с рук, хоть если требуется, то сошки легко устанавливаются. Ну и стрельба с рук, это не для нас, как понимаете. Хоть приклад и оборудован амортизированным затыльником, но помогает слабо — лягается как лошадь. Так что с рук могут стрелять только такие как он, — Кивнул он на Корнета. — У них дури для этого хватает.

Закончил сборку установкой четырехкратного прицела и махнул рукой Корнету.

— Примеривайся!

Тот сделал шаг и легко поднял эту дуру: покрутил в руках — рассматривая; вскинул к плечу — поводил из стороны в сторону.

— Ты сказал — местного производства! — Пока Корнет к оружию примеривается, решил расспросить — откуда дровишки. — Где–то наладили выпуск оружия?

— В Береговом и уже давно. Есть там мастер, который уже лет пять этим занимается. Так ему там целый цех организовали, натащили станков разных, а для мелких деталей… Так он ксер, для него мелочь не проблема.

— Нормально! — удивился я. — Не думал, что у ксера ещё и время на что другое есть…

— Думал он целыми днями патроны или что другое печатает? — усмехнулся он. — На такое никаких сил не хватит. Хоть при нужде и патроны печатает конечно, а так, его там балуют, все капризы выполняют. Тем более полезные капризы.

— Вроде нормально, — закончил крутить оружие в руках Корнет и положил его на сгиб руки, — но ещё опробовать надо.

— За свой счет, бери опробывай, — пожал плечами Швед. — Патроны дорогие, для попробовать не напасёшься на всех.

— Патроны у нас и у самих есть. Ты за ружье цену сначала назови, а то мы её пока так и не услышали.

— Жемчужина за ствол! В комплект входит: запасной ствол, сошки, прицел, ПБС плюс ЗИП (Запасные изделия прилагаемые) с набором инструментов для обслуживания всего этого.

— Что так дорого? — почти не удивился я.

— Так оно не для охоты на лотерейщка предназначено. С ним даже на рубера мало кто ходит — в основном на элиту охотятся.

— На элиту? — с сомнением спросил.

— Не на матёрую, — сразу понял он мои сомнения. — Молодую легко валит и среднюю — при удаче — завалить можно. На матёрую с другим оружием ходят.

Но продолжать не стал, не любят тут таких тварей лишний раз упоминать ради праздного разговора.

— Ладно, — принял я решение. — Давай так: сейчас мы на завод смотаемся, пристреляем там его, а после уже окончательно решим — берём или нет.

— Добро, — протянул он руку, которую я крепко пожал. — Но другого ты всё равно ему ничего не подберёшь, из нормального.

— Но всё же опробуем сначала. Ты другое скажи: на менее матёрых, для него что есть?

— А вон — махнул рукой на стеллаж, — пусть холодняк себе подбирает. Для простых тварей в самый раз будет.

Я как–то в ту сторону и не смотрел никогда, не фанат холодного оружия. У меня с Земли ещё свой нож охотничий остался, и он меня всем устраивает, а также томагавк оттуда же, который я трофеем из армии домой привёз и который в последнее время практически не использую. Но при этом постоянно в чехле к рюкзаку притороченном ношу. Мало ли когда понадобится.

Пока разговаривали с Шведом — Корнет довольно быстро подобрал себе «тихое» оружие. Приглянулся ему боевой молот на довольно длинной ручке — с одной стороны молоток, с другой — гранёный шип устрашающего вида. Представил Корнета, молотом этим тварей крушащего и содрогнулся. С его то дурью, он и рубера таким с одного удара ушатает… если попадёт удачно.

На завод мы всей группой пробежались, а то после возвращения из рейда — расслабились, давно не бегали. Да и Корнету полезно — хотел к телу быстрее привыкнуть? Пробежки в этом ему очень хорошо помогут.

Вот при беге и стало хорошо заметно, что Корнет ещё плохо телом управляет: то он ненароком шаг шире сделает и чуть не кувыркается, то на повороте его заносит и он в кусты влетает. Но тренировки мы ему обеспечим, так что быстро координацию восстановит.

— Шайтан! — выдохнул Корнет, как только отстрелялся по стене. Стоит, поглаживая ружье, которое гармонично в его руках смотрелось.

М-да! Оружие впечатляет. И хоть, как и говорил Швед, глушитель глушит слабо, но звук всё же размазывает по местности и если не частить, то после первого выстрела и не определишь откуда стреляли.

— Понравилось ружьё? — усмехнулся Швед, когда я вечером зашел к нему рассчитаться.

Тут уже кого другого вместо себя не пошлёшь, пришлось самому топать.

— Понравилось! — кивнул согласно. — Но очень уж оно громкое и не для каждой твари… Может всё же что ещё можно подобрать? Как говорится: «Для повседневного использования».

— Да я думал уже. Завтра… Нет, не успею. Послезавтра зайди ко мне со своим громилой, покажу одну вещь. Думаю, понравится.

— Добро!

Пожали друг другу руки и потопал домой. На сегодня вроде как всё, а завтра на биржу пойду. У граждан не только права, но и обязанности есть: нужно не меньше трёх месяцев в году на стаб проработать или кого–то вместо себя выставить — оплатив им эту работу. Вот и сейчас, когда нам особо спешить некуда, решили закрыть наши задолженности.

С утра в стабе какой–то нездоровый ажиотаж наблюдался: куда–то спешат люди, нервные, орут друг на друга.

«Что за кипишь?» — недоуменно осмотрелся. И как на зло, никого из знакомых по пути не попалось чтоб расспросить.

Не успел зайти в здание биржи, как из одного кабинета вылетел злой Флинт — получил это имя почти сразу, как попал в этот мир. Ещё свежаком, только попавшим в этот мир, от тварей тикал и застрял — где именно версии разные гуляют — но то, что ногу ему отгрызли, это точно. На крики рейдер подтянулся и сжалился, тварь завалил и его в стаб доставил. Уже Флинтом доставил. Нога со временем отросла, а имя вот осталось. Сейчас между рейдами работает тут на бирже, выдает направления на работы на стаб.

Увидел меня, сразу подскочил и ткнув мне в грудь пальцем — спросил:

— Шатун! Ты свободен завтра?

— Привет, Флинт! Что это ты такой взъерошенный?

— Да-а! — махнул он рукой.

— Свободен! — Не стал его нервировать. — Зашел вот узнать по поводу работы.

— Это ты удачно зашел! — с облегчением выдохнул он и подхватив меня под локоть потащил к себе в кабинет. Не отпускал пока внутрь не зашли, как будто боялся, что сбегу.

Уселся на стул и чуть наклонившись к нему — спросил:

— Рассказывай, что за ажиотаж такой в стабе творится?

— Подожди! — вытянул он перед собой руки. — Сначала с работой разберёмся, а потом уже расскажу всё.

— Давай так, — не стал спорить.

— Ты в курсе, что завтра водонапорная башня перезагружается? — не моргая уставился на меня в ожидании ответа.

На соседнем с нами кластере стоит водонапорная башня, которая наш стаб водой снабжает и перезагружается она раз в двадцать дней. Вот перед самой перезагрузкой в стабе задвижку на трубе перекрывают, а сразу после перезагрузки летят к башне и уже там все трубы перекрывают, чтоб вода из бака не ушла. Потом траншею трактором копают от границы стба к башне, трубы прокладывают, устанавливают передвижной генератор и пошла в стаб вода. Не только башня переносится, но и озеро подземное, из которого насосами в бак воду накачивают, а оттуда она уже самотеком в стаб поступает.

Вот во время этих работ и требуется сантехников прикрывать. Но они слаженно работают, давно уже все процессы отработаны, так что за день управятся.

— Не считал дни! — отрицательно мотнул головой. — На прикрытие люди нужны?

— Да! Берёшься? — всё также не отводя взгляда — спросил он у меня.

— Беремся! А теперь рассказывай, что такое произошло, что все как в задницу ужаленные забегали?

Уже успокоенный моим согласием на завтрашнюю работу, Флинт немного расслабился, откинулся на спинку кресла и принялся рассказывать, что в мире делается.

— Если коротко, то кластеры по времени продвинулись.

— Это как?

— Ну-у, ты же замечал, что каждый кластер грузится в своем временном диапазоне. Каждый раз на него прилетает из одного и того же времени. А теперь это время сдвинулось, а кое–где вообще новые кластеры появились! Вот все и всполошились — кинулись свои поляны проверять. У кого ничего не изменится, а у кого может и точка накрыться. Да и много нового сейчас можно найти: там, где ничего не было, что–то новое появилось.

— Понятно, — протянул задумчиво.

— Так что ажиотаж долго ещё будет длиться, — продолжал рассказывать он. — Пока всё по–новому не обследуют.

«Комплекс зданий у озера, которого там раньше не было. Тоже кластер по времени продвинулся и за это время в том мире там отстроились, плюс Калуга — новый кластер рейдеры обнаружили. Но тогда изменения редкие были, а сейчас массово все произошло. Как бы с бункером нашим что не произошло…».

— Я надеюсь тебе вдруг срочно уехать не понадобится? — с подозрением во взгляде уставился Флинт на меня.

— А? А, нет. Прикроем мы сантехников, не беспокойся. Ты нам ещё на пару месяцев работу подбери, нам сейчас особо спешить некуда, так что на стаб поработаем. Только такую, чтоб вне стаба была, — вспомнил о Корнете.

— Не вопрос! В патруль дальний пойдёте, там людей сейчас не хватает, — вздохнул он облегчённо. — Пойдёт?

— Да, патруль — это то, что надо.

Попрощался с ним и потопал домой, наблюдая по дороге всего нескольких человек так же не спеша идущих, остальные все летали. Ажиотаж явно разрастался.

— Комара мне найди, пусть подойдёт! — попросил дежурного на входе. — Я у себя буду.

Спустя полчаса раздался стук в дверь.

— Шатун? — Комар приоткрыл дверь и вопросительно посмотрел на меня.

— Проходи, Комар! Присаживайся! — махнул ему рукой в сторону дивана. — Такое дело! Завтра перезагрузка водонапорной башни…

Он кивнул — внимательно меня слушая.

— Мы прикрывать сантехников будем, пока они там возиться будут. Так что смотри там сам кому прогуляться нужно, с нами пусть едут, развеются за стенами.

ГЛАВА 19

— Ещё бегут! — указал пальцем вдаль Сильвер. Которому понравилась роль наблюдателя, и он приватизировал себе бинокль, забрался на башню и оттуда по рации — которую мы ему выделили — давал направление на тварей, которые на шум техники подтягивались.

— Как я тебя учил докладывать? — проговорил в рацию. — Направление давай, а не пальцем тыкай.

— Э–э–э… С северо–западного направления трое э–э–э… похожих на бегунов бегут!

— Принял!

— Конец связи! — солидным, но с довольными нотками прозвучал голос Сильвера в ответ.

Сейчас уже меньше набегают, трактора замолчали — траншею выкопали, сантехники принялись трубы пластиковые прокладывать. Так что это уже какие–то припозднившиеся бегуны.

Дождались пока они поближе подбегут и быстро с ними разобрались. Сегодня по тварям в основном Корнет работает из приобретённого у Шведа помпового дробовика с глушителем.

Перед самым выездом заехали к Шведу в оружейный магазин, и он действительно подобрал Корнету «повседневное оружие».

Не успели мы в магазин войти, как он под прилавок нырнул и вынырнул оттуда уже со свертком в руках. Положил его на стол и принялся разворачивать и как развернул, только тогда уже поздоровался с нами в ответ.

— Здорово! Смотри, Лотэр, сделали тебе по твоей лапе ствол.

На прилавке лежало черное помповое ружье двенадцатого калибра. Только вот вместо приклада сейчас на нём была самодельная деревянная рукоятка, действительно под руку Корнета сделанная, а ствол венчал глушитель.

— Его Корнетом зовут! — рассматривая помповик, который Корнет в руках крутил — уточнил Тихий.

— Да какой он Корнет! — махнул рукой Швед. — Его в стабе никто кроме как Лотэром и не называет. Ты глянь на него, где там что от корнета найти можно? Лотерейщик в чистом виде! Вот народ и сократил слегка, так что забудьте о Корнете.

А вот это мне уже не понравилось. То, что Шед слегка беспардонный я как–то привык, но тут он уже лишку хватил.

Подошёл к прилавку вплотную, упер в него руки и наклонившись к Шведу проговорил тихо:

— За спиной как хотят пусть называют, но Корнетом его я окрестил, когда он ещё квазом не был. Но может быть ты и на меня так рукой махнёшь и назовёшь его крёстного пустобрёхом? Насрать на Шатуна, мы как народ скажет всё делать будем. Так может и дел с тобой вести не стоит, пойдёшь на поводу у кого–нибудь и кинешь, раз так какой–то там народ решил?

Швед слегка опешил поначалу, а потом набычился, голову слегка пригнул и покраснел лицом от бешенства — хотел уже что–то резкое в ответ бросить, но сдержался. Видно, что с трудом сдержался, только дернулся и ещё больше краснотой налился, продолжал меня взглядом прожигать.

Из подсобки помощник его выглянул: осмотрелся, нырнул обратно и появился снова уже с автоматом в руках. Но ни на кого его не направлял, просто в стороне замер в ожидании.

Корнет аккуратно положил помповик на стол и чуть сдвинувшись в сторону — замер, только ласково улыбнулся сбледнувшему от этого вида помощнику. Вот завидую его терпению, хоть и просили его об этом. Но то, как некоторые себя по отношению к нему ведут — меня уже давно взбесило бы и никакие уговоры не помогли бы. А он только улыбается, хоть некоторым и этого хватает, и молча всё игнорирует.

Думаю, если б ему его облик новый не нравился, то он бы болезненней всё воспринимал, а так, только лыбится в ответ. Да и мы обычно особо наглых сами осаживаем, бывает и физически, так как он ещё своей силой пользоваться не научился. Зашибёт какого дурака ненароком и наживёт проблем на ровном месте.

Тихий тоже чуть в сторону отошёл и стал так, чтоб держать под контролем и помощника, и нас с Шведом. Но пока не вмешивается — молча наблюдает.

Я же, не обращая ни на что внимания — смотрел в бешеные глаза Шведа, который тоже уперся в прилавок кулаками и практически в упор ко мне наклонился.

— Хух! — громко выдохнул и отшагнул назад Швед. — Давно меня так не макали.

Отвернулся от меня и прошёлся за прилавком туда–сюда. Заметил помощника своего с автоматом замершего и вызверился:

— Ты какого за ствол схватился! — рявкнул он на него. — Скройся с глаз!

Ещё раз прошелся туда–обратно. Наклонился под прилавок, чем–то там погремел и вынырнул уже с початой бутылкой коньяка в руках. Поставил её на прилавок и нырнул за стаканами — налил и каждому пододвинул ближе.

— Мой косяк, Шатун! Давай выпьем, чтоб на душе ни у кого камня не осталось. И ты, Корнет, извини меня! Совсем я расслабился, давно в нормальном рейде не был.

Молча взяли по стакану и стукнувшись ими так, что чуть не разбили — опрокинули в себя.

— Хорошо пошёл!

Швед сразу же ещё по одному стакану налил и этот опрокинули. Полегчало. Чувствуется, как напряжение отпускать стало.

— Забыли! — поставил я стакан на прилавок. — Давай по помпе, а то у нас со временем не очень. Сантехников прикрывать едем.

— Хух! — ещё раз выдохнул Швед и взяв в руки ружьё принялся рассказывать: — Ремингтон двенадцатого калибра на восемь патронов, заменил только приклад на рукоятку, специально Корнету под руку сделанную. Глушитель собран из двенадцати шайб алюминиевых, так что ружьё бросать не желательно — погнуть легко можно. Звук глушит капитально, со ста метров уже почти не слышно выстрела, а если и услышишь, то не сразу поймёшь, что это выстрел. Плюс — он долговечный. Прослужит дольше чем на автоматах, даже если будешь его интенсивно использовать. Ещё одно: стрелять только пулевыми патронами или контейнерной дробью…

— Это уже лишнее…

— Лишнее не лишнее, Шатун, а одни умники пальнули просто дробью. Так что моё дело предупредить.

На что я просто кивнул, соглашаясь.

— Больше и рассказывать не о чем, — закончил с объяснениями он.

Протянул Ремингтон Корнету и наполнил стаканы остатками коньяка из бутылки. Корнет покрутил ружьё в руках, примерился и кивнул согласно — берём.

— Ещё глушители такие есть? — прежде чем расплачиваться — поинтересовался я.

— Два штуки осталось. Недавно привезли и уже почти все разобрали.

— Мы забираем их и патронов нам пулевых и дробовых давай, а то мы раньше как–то не искали их специально, так что нет запаса.

— У меня есть. Можешь их на те, что у тебя есть поменять. Сколько там вам нужно будет, у меня запас немалый.

— После решим, сейчас опробуем новинку и тогда уже с количеством определимся.

— Давай на посошок и езжайте пробуйте. И Шатун, Корнет…

— Забыли всё! Давай! — поднял стакан.

Опробовали помпу. Как только трактора зарычали — траншею копать принялись — так и бегуны объявились. Но набегали постепенно, малыми группами, так что нам и работы толком не было. Корнет своим Ремингтоном всех и положил — подпустив поближе. Действительно звук тихий. Такое ощущение, что перезарядка громче звучит чем сам выстрел.

Единственное что не понравилось, так это то, что в голову из него стрелять нежелательно — в фарш превращается. Мы обычно таких из ПП‑2000 валим, так что там у них отверстие маленькое получается и крови почти нет. А после Ремингтона от головы и не остаётся почти ничего. Но если толпой повалят, то там уже не до скрытности будет, так что всё в дело пойдёт. Даже молот его боевой. Вот же дури у человека стало.

После Ремингтона, на очередном одиночном бегуне решил он молот свой испытать… Испытал.

— Ты бы как–нибудь поаккуратней, что ли. — Рассматривали то, что от головы бегуна осталось. А там почти ничего и не осталось.

— Да не привык я ещё к силе своей, — смущённо пожал он плечами, держа молот чуть в стороне от себя чтоб не запачкаться, так как на нём содержимое черепной коробки осталось и в немалом количестве.

— Ладно, привыкнешь ещё. А сейчас давайте всю эту кашу убираем за насыпь и вызываем наших.

Сразу за водонапорной башней, метрах в сорока, одноколейная железная дорога из ниоткуда в никуда шла, так как обрывалась с обеих концов на границах кластера. Вот за ней мы эти туши и припрятали — потом на другой кластер вывезут со всем строительным мусором. Убедившись, что серьёзных тварей нет, по рации вызвали из стаба наших гражданских. Именно тогда Сильвер бинокль и рацию — после краткого инструктажа — и получил.

Удивил Комар. На него, наверное, так забота о пацане повлияла, что он попросил научить его стрелять. А скорей всего не забота, а ревность. После знакомства, Сильвер и к Корнету прилип, так что он его теперь не только к Лисе ревнует. Вот и совершенствуется человек, и мы с удовольствием ему в этом помогаем. Благо патронов под пять сорок пять к АК у нас хватало, а именно с этим оружием мы и прикрывали сантехников. Впрочем, не убирая далеко наше основное оружие, мало ли, вдруг понадобится.

— Комар! — повернулся к нему. — Снимешь? — кивнул на быстро приближающихся бегунов, которых опять Сильвер заметил.

Тот побледнел и быстро–быстро замотал головой:

— Не–не–не! Я ещё не готов!

— Да ладно, не вибрируй, — хлопнул его по спине Катран. — Никто тебя не заставляет. Сами разберёмся.

Дождались, как они приблизятся и из автоматов быстро положили.

— На спад твари пошли, уже почти и не появляются, — проговорил, осматриваясь по сторонам, Тихий. — Воду вроде пускать собираются?

Действительно собираются. В башне генератор затарахтел, значит сейчас насосы проверять начнут и если всё нормально, то и траншею закапывать скоро будут. Заканчивают уже сантехники, как и электрики похоже закончили. Башню датчиками и камерами облепили, что незаметно в неё никто не попадёт. Как всегда, шустро они все справились. Сейчас насосы проверят и примутся траншею закапывать и мусор собирать и вывозить, в том числе и тот, что мы настреляли.

— На шум опять твари потянутся, так что наблюдаем внимательно. Уже недолго осталось.

Но больше почти никого и не было. Два раза ещё прибегали бегуны, в третий раз нас даже матерый бегун навестил, уже почти до лотерейщика отъелся. Но более серьёзных упырей в этот день ни к нам, ни к боковым группам прикрытия не наведалось, а то бывает на шум налетают.

Уже вечером, после того как на бирже отчитался о проделанной работе и получил наряд на новую — собрались за столом во время ужина и рассказал им, что нас ожидает в ближайшее будущее.

— Два дня отдыхаем и в патруль дальний уходим на неделю. На ближайшие пару месяцев, если ничего форс–мажорного не случится, это наша работа будет. Неделю через неделю работать будем. Закроем долг наш перед стабом и рванём — кивнул Тихому — в рейд.

— Патруль, это совсем даже не плохо! — оживился Катран и пояснил Корнету: — Не так скучно, как на стенах дежурить или в дежурке куковать и на вызовы вылетать.

Это точно. Вызовы не так и часто у дежурных случаются: редко в зоне ответственности стаба кто буянит и с кем патрульные сами не справятся, а подходящих к границам Бастиона упырей — быстро зачищают и опять скучать, ждать вызова.

Патруль от такой службы существенно отличается. Кочуешь от точки до точки — зависит от перегружаемых кластеров, — и контролируешь округу, чтоб никто лишний тут не шалил. Отслеживаешь перемещение упырей: если попадаются какие, то зачищаешь их при желании. Если нарвался на совсем уж матерую тварь и ты ещё жив — вызываешь подкрепление. Для этого правда тоже на определённую точку проехать нужно, не везде связь работает.

Бывает стоишь на соседних кластерах и связаться друг с другом не можешь, но есть места где и на сто километров от стаба связь добивает. Это, правда, максимальное расстояние у нас, но зато есть несколько точек таких. Вокруг них в основном дальние патрули и крутятся, чтоб, если что, успеть сигнал бедствия подать.

Вот вокруг одной такой точки расположенной на северо–восток от стаба нас и направляют крутиться. А мы со всем удовольствием и согласились. Дальний патруль — это не только не скучно, но ещё и прибыльно. Редко, когда из него пустой возвращаешься: всё что добудем — нам отходит.

Ну так это и правильно, мы же за свой счет патруль осуществляем. Это если тебя для этого дела стаб экипировал, то только процент от добычи тебе отходит, а так, что настрелял, то всё твоё. Были, правда, у нас некоторые умники — их потом гражданства лишили, — требовали, чтоб, когда они на стаб работают им это время оплачивали. Ну так плати налоги со своего заработка и тогда тебе оплатят работу на стаб. У нас дом свой защищать не обязанность навязанная, а забота о том месте где живешь. А если ещё и прибыль такая забота приносит, так это же вообще класс! Поэтому и рвутся в основном в патруль: и польза стабу и прибыль тебе. Вовремя я Флинту тогда попался.

— На чём поедем?

— Два «Мародёра» возьмём, на них поедем.

— И продуктов нужно побольше захватить, — наблюдая за тем как Корнет ест — протянула Лиса.

А ест он как не в себя. Или ещё какие изменения в организме идут или это его обычный аппетит уже на постоянно.

— Что? — прожевав — повернулся он к Лисе. — Я большой, мне много нужно!

— Что большой — это да. Нужно будет один «Мародер» как–то под Корнета за эти дни переделать, а то он кроме как в багажнике и не поместится нигде.

— Можно и в багажнике, — пожал он своими могучими плечами. — Поставить кресло там и я буду за тылами со своим «Шайтаном» наблюдать.

— С Хомяком посоветуемся, может так и сделаем.

Так и сделали. За два дня одну машину порядочно переделали: убрали задние кресла и поставили одно большое для Корнета. Установили камеру и на дверь монитор повесили — будет теперь кино смотреть, что у нас в тылу происходит. А при нужде через заднюю бойницу тылы прикроет из своего «Шайтана». Загружаться тоже через заднюю дверь будет, как и покидать машину. И кое какие другие изменения провели.

— Когда уже Шельма явится? — как выехали за стены Бастиона — спросил меня Катран. — Не слышно ничего?

Мы с ним в передовой машине вдвоём едем, не хватает нам одного человека опять. Во второй Тихий, Лиса и Корнет расположились. Машина прикрытия у нас получилась: на крыше установили ПКП — если что, то Тихий из него отработает. Это если Корнет со своим «Шайтаном» не справится с угрозой.

Но вообще, после рейда в бункер у нас с оружием проблем нет. Там перепробовали различные варианты и подобрали себе по несколько стволов каждый. А так как мы передвигаемся на машинах, то можем позволить себе эти несколько стволов с собой возить, чтоб быть готовым к разным ситуациям.

Тихий, своего «Взломщика» поменял на КСВК (Армейская / Ковровская Снайперская Винтовка Крупнокалиберная). Все же ОСВ‑96 очень громкая. И хоть КСВК ненамного тише, но зато по габаритам она существенно выигрывает, что в маневренном бою, а мы в основном такие и ведём, делает её более предпочтительной. Впрочем, имя менять не стал, продолжает и КСВК — «Взломщиком» называть.

Лиса тоже предпочла КСВК своей ВСВ‑338. Хоть и с сожалением от неё отказалась, очень она ей по душе была. Но калибр хоть и мощный, но на того же лотерейщика боле–менее матерого нужно несколько патронов потратить чтоб его завалить гарантированно, в отличии от КСВК, который даже кусача с одного выстрела валит.

Вторым оружием они себе ШАК‑12 взяли, это уже для боя на коротких дистанциях в основном. Так что не только у меня теперь «Кашмар», но и у всех остальных, пусть и запасным оружием. Основным он у нас с Катраном выступает, так как нам в основном накоротке с упырями и приходится сходиться.

Так же у всех нас есть ПП‑2000 для отстрела пустышей и бегунов, чтоб не тратить на них более дорогие боеприпасы. И как говорится: «Оружие последнего шанса» — «Клевцы» внешников, которым при удаче и рубера завалить можно, не матерого конечно, но это всё равно аргумент. В основном только носим в кобуре его, благо веса он небольшого, так как из суперпластиков иномирных сделан. И боеприпасы к нему тяжеловато доставать: постоянно сопротивляются внешники расставаясь с ними, а в магазинах таких не купишь из–за редкости, и из–за цены непомерной. Так что «Клевцы» совсем уж на крайний случай, но если понадобятся, то в ход пускаем не задумываясь.

Так и получается у нас единообразие калибров для всех. «Взломщики» питаются теми же патронами, что и наш пулемет НСВ‑12.7 «Утес», что на нашем с Катраном «Мародере» установлен. ШАК‑12, ПП‑2000 и «Клевцы», и только Корнет слегка выбивается со своим вторым оружием, но это уже мелочи. «Шайтан» его одного калибра с ПКП на втором «Мародере» установленном.

Единственный минус получился: груза во второй «Мародер» уже не добавишь — сам пулемет и запас патронов к ПКП и «Шайтану», запас продуктов, и сам Корнет нелегкий, так что только в нашу машину ещё можно что–то загрузить будет и то немного.

Но это на будущее вопрос. После того, как с патрулём разберёмся собираемся в Клин прошвырнуться, к Кузьмичу в гости. Нужна нам ещё одна машина, только более вместительная и желательно с теми же характеристиками, что и «Мародеры» наши.

Мы, когда в мастерских машины слегка переделали и оснастили, так и выезжать страшно стало — как бы кто не позарился на наше имущество. И Хельгу помянули: вот нужно же было ей тогда на сторону уходить. Оставалась бы с нами и жива была бы и у нас сенсор так нужный нам был бы. Не вовремя у меня тогда дар прорезался, что уехать пришлось. Так глядишь, всё и обошлось бы. Ничего, рассчитаемся мы с этими мурами ещё. То, что шанс представится, я ни минуты не сомневался. Уже не раз Улей на мои мысли откликался, правда ситуации всегда неожиданные для меня выстраивает, но, если справлялся, то всегда в плюсе был. И за Хельгу он даст возможность посчитаться, уж таким моим мыслям и не только моим он применение точно найдёт. И Шельма, бродит ещё где–то…

— Не слышно за неё ничего. Опять пропала, после последнего своего визита. А так да, её как раз нам сейчас и не хватает. В паре с Корнетом, убойная смесь бы получилась.

Шельма приезжала, но опоздала на неделю, не застала нас уже в стабе. Комар говорил, что долго ругалась, да так, что он некоторые обороты в первый раз услышал. Но это она умеет, чего–чего, а этого нахваталась в своём институте.

Хорошо хоть за нами следом не кинулась, но и плохо что не дождалась. Как Комар ей сказал, что мы надолго в рейд ушли, так ей сразу ясно стало куда примерно мы направились. Как и примерные сроки нашего рейда к бункеру. Давно его планировали, и она в курсе на сколько мы туда собирались. Вот она немного в стабе покрутилась и опять к амазонкам подалась, пока они тоже в рейд не уехали. Они где–то на западе на матёрых тварей охотятся, более подробно она никому ничего не рассказывала. Так что уехала, но как говорил Комар: обещала вернуться.

— Шатун, прибавь скорости! — заговорила вдруг рация голосом Лисы. — Сзади кусачи настигают.

— Прибавь! — сказал Катрану и опрокинул спинку сидения, перебрался назад, надел тактические очки и открыв люк — выбрался в него и принялся осматриваться.

— И откуда же вы тут взялись красивые такие? — увидел сзади тройку, но не кусачей, а кусача и двух топтунов. Но топтуны матерые, не сильно от кусача и отличаются, разве что брони на них поменьше.

А вот откуда взялись, так это не праздный вопрос. Едем сейчас вдоль полей и вблизи ни одного посёлка нет, так что по идее и им тут делать нечего.

— Они из лесопосадки выскочили, — увидела Лиса, что я в люк выбрался и назад смотрю. — Но поздновато спохватились, не успели нас перехватить.

— Сбавьте скорость, я их сейчас из «Шайтана» … — вклинился в разговор голос Корнета. Его ни с кем не перепутаешь, особенно сейчас, когда от напряжения рычащих ноток в голосе прибавилось.

— Лиса, готовься, как остановимся — глуши топтунов! Корнет — твой кусач и Лису, если что, подстрахуешь! Тихий — Сразу за ПКП и контроль округи!

— Приняла!

— Принял!

— Принял!

— Катран, сбрасывай скорость и прижимайся к их машине, как остановимся — тоже контроль округи!

— Принял!

Не понравилось мне как они нас догоняют, так что решение быстро принял.

— Остановка! — скомандовал в рацию.

Не успели машины остановиться как глухо рыкнул «Шайтан» Корнета и кусач головы почти лишился — в шею Корнет попал и приличный кусок её вырвал. Так что голова набок завалилась, на остатках шеи повисла.

Лиса выскочила и сразу же топтуну в голову влепила, но тот только пошатнулся — рикошет. Рыкнул «Шайтан» — второй топтун распластался на асфальте… Лиса вторым выстрелом всё же ушатала топтуна и тут над головой у меня прогрохотал ПКП.

«Вовремя из люка выскочил» — успел подумать, — «а то перекрыл бы Тихому прицел».

Не успел я выскочить из люка на дорогу, как чуть впереди из лесопосадки рубер с парой кусачей и тройкой лотерейщиков выскочили. Но, Тихий вовремя за пулемёт перебрался и успел привести его к бою и рубера с первого же раза срезал, по остальным мы с Катраном из ШАК‑12 огонь открыли. Но, если рубера Тихий сразу ушатал, то вот мы с Катраном не сумели тварей остановить. Да даже притормозить не сумели: по барабану им на попадание в тело из наших крупнокалиберных автоматов, чуть в сторону их ведёт от попадания и продолжают забег, а в голову им не попасть — так скачут.

Точку поставили Тихий, который из пулемёта их скосил и окончательную — Корнет, который тоже выскочил из машины. Рыкнул его «Шайтан» и последний кусач посунулся по дороге.

Тишина. Только один кусач ещё в агонии бьётся, скрипит когтями по асфальту.

Запустил «радар» на полную, вроде никого больше не видно. Но не расслаблялись, разошлись и каждый свою сторону контролирует.

Рдах! — Лиса агонию кусача прервала, которому Тихий всю грудь разворотил.

Краем глаза заметил, как Пират на крышу «Мародера» выбрался и принялся принюхиваться и осматриваться по сторонам. Любопытный.

— Как догадался? — тихо спросила меня Лиса, не отводя взгляда от лесопосадки.

— Сильно нарочито они пытались нас догнать, — ответил ей. — Мы не так и быстро поначалу ехали, успели бы они нас перехватить. Специально загоняли на рубера матёрого.

— Понятно, — протянула задумчиво.

— Катран, поднимай квадрокоптера. Осмотримся.

Тот кивнул и нырнул в машину и в этот момент выгнув спину бешено зашипел Пират, а оглянувшаяся Лиса…

— Тихий!!! — в ужасе закричала ему.

Я резко оглянулся, делая несколько шагов в сторону, ещё как только Пират зашипел. Со стороны лесопосадки, со спины, к Тихому неслась тварь, проявляясь как будто из воздуха. До последнего выжидала, наблюдала как мы с её свитой разбирались и определив самого опасного для неё — атаковала.

Второй раз встречаю элиту со способностями к скрыту и защитой от сенсоров. Во всяком случае и эту тоже «радаром» не увидел, как и ту, прошлую. Вдобавок элита от меня ещё и машиной оказалась прикрыта и сразу открыть огонь по ней не получалось, чтоб с прыжка её сбить, как и у Лисы не получалось, по той же причине. Уже мысленно попрощался с Тихим, а он только и успел в её сторону голову повернуть и наблюдал, как тварь совершая гигантские прыжки — несётся к нему, как вдруг, сзади неё появился Корнет с уже нацеленным ружьём ей в затылок. Выстрел, и морда элиты буквально вспучилась изнутри и оплывая на коже повисла. Даже такой патрон не пробил голову насквозь, а только кости черепа переломал.

— Успел! — выдохнул Корнет, наблюдая как тварь валится в метре от машины. И тут же принялся на месте крутиться — выискивая другую какую угрозу своим «Шайтаном».

Мне пришлось прокашляться, прежде чем голос прорезался.

— Катран! — поторопил его с квадрокоптером, а то замер там в машине. Но после окрика быстро вылетел наружу и уже спустя несколько минут отправил в небо дрона.

— Чисто! — спустя ещё несколько минут отчитался он.

Корнет как услышал, что опасности нет — сел там, где стоял. И было страшно наблюдать как его нервная дрожь бьёт от пережитого напряжения. Да если честно и самого не меньше трясло, слишком быстро все произошло и на такую тварь я не расчитывал.

— Корнет, ты как? — держа под прицелом деревья и опять запустив «радар» на полную — поинтересовался у него.

— Нормально, — махнул он слегка рукой.

— Живца глотни! — со стороны, Катран ему посоветовал, не отрывая взгляда от монитора. — Стресс запей. Поможет.

— Всем не помешает, — согласился с ним, снимая флягу с пояса. И даже Пират согласился, моего живчика выхлебал из колпачка, не требуя как обычно своего.

— Весело у нас рейд начинается! — прорезался Тихий. Который на удивление спокойным выглядит, как будто это не его элита только что чуть не сожрала.

Но это только так казалось: с трудом оторвал руки от пулемёта, посмотрел на них и провалился в люк. Лиса дверь открыла, а он сидит, на сиденье откинулся и глаза прикрыл — пытается флягу с пояса снять наощупь.

— На мою! — протянула она Тихому свою флягу, после того как сама отпила из неё.

— Катран, продолжай наблюдать!

— Наблюдаю! — ответил он, не отрывая взгляда от монитора.

— Лиса, пошли! Я вскрываю, ты прикрываешь.

К элите первой подступились. Эта элита более массивная, чем до этого встречались в наших краях. Но по ней видно, что не скоростная, а больше на силу нацеленная. Поэтому и дар у неё прорезался, что из засады предпочитала нападать и свиту как загонщиков использовала.

Повезло нам! Из элиты четыре жемчужины взяли и рубер одной порадовал. Кусачи с топтунами горохом и споранами нас снабдили. И даже лотерейщики с горохом оказались.

Как закончил, Тихий с Корнетом уже в себя пришли и со стороны нас прикрывали. Тихий опять за пулемётом, и Корнет со своим «Шайтаном» другую сторону под контролем держит.

— Матерая группа попалась, — подкинул пакет в руке со всеми трофеями. — И что интересно, так и из людей изменённые и из зверей.

— Бывшие хозяева и их домашние питомцы? — Катран от монитора отвернулся и на меня посмотрел.

— Чего только в этом мире не случается, что может и такое быть. Спускай квадрокоптера, валим отсюда!

Молча загрузились в машины и двинулись дальше. Но через полкилометра встали.

— Это ещё кто был? — Катран на руль грудью навалился и сквозь лобовое стекло смотрел на место недавней трагедии. Несколько машин полностью вскрытые по обочинам дороги валялись.

— Вот это нас и ожидало!

На что он только кивнул.

— Тихий, Корнет — прикрывайте! — произнёс в рацию. — Лиса, на выход!

И к Катрану:

— Запускай снова квадрокоптера, мы с Лисой посмотрим кто там был и что от них осталось. Потом в стаб сообщим.

Три машины, разорванные в клочья. От пассажиров же только ошмётки от одежды и обглоданные кости остались. Хорошо тут твари попировали и совсем недавно — кровь толком почернеть ещё не успела.

— Лиса, ищем что их идентифицировать может. Может где паспорта остались.

Лиса слегка скривилась, но кивнула согласно. Мало приятного в таком копаться и как оказалось чуть погодя — зря. Никаких документов мы не нашли. Вообще ничего толком не нашли, что указало бы на то, кто это были. Оружие изломанное, да машины вскрытые пустые.

— Заканчиваем! Поехали дальше.

Вымыли руки поливая друг другу из бутылки и запрыгнули в машины — поехали дальше. До точки нам всего тридцать километров осталось.

— Бастион, я Шатун! Прием!

Пришлось несколько раз повторить, пока Бастион прорезался:

— Бастион на связи! Прием!

— Шатун на связи! Патруль северо–восток, прибыли на точку один. В дороге обнаружили три переделанных Тойоты Land Cruiser, твари по винтику разобрали. Останки идентифицировать не удалось.

Объяснил где именно машины нашли, какие они с виду были и отключился.

— Ну что, как самочувствие? Корнет? Тихий?

— Уже попустило окончательно, — первый Корнет ответил. — Я тогда труханул слегка и много сил вложил в прыжок, вот меня откатом и накрыло почти сразу.

— Ты кому другому о таком не говори! А то такой брутальный мужчина и вдруг так вульгарно — взял и труханул! Фи, — сморщила Лиса нос.

Корнет на это только улыбнулся своей короной улыбочкой, но Лисе по барабану — привыкли мы уже к его улыбке. То поначалу мы ещё вздрагивали, когда его видели, особенно когда ночью спросонья его увидишь, так рука сама к оружию тянулась. Но Лиса права, трудно представить на него глядя, что он может испытывать такое чувство, как страх.

Немного посмеялись от их пикировки.

— Тихий?

— Тоже нормально уже, — усмехнулся он. — Как говорит Хомяк: «Штаны сухие, но чуть не обосрался», особенно когда ту морду увидел вблизи… Весело у нас дежурство начинается.

ГЛАВА 20

Первая неделя в патруле, а за ней и остальные два месяца пролетели незаметно.

В такую кашу, как в первый день мы больше не влетали, но пару раз с элитой всё же пересекались. Только теперь наконец–то не элита на нас, а мы на неё охотились. Удачно охотились. Да и вообще, весело, как говорил Тихий, у нас время в патруле пролетело.

Не только рейдеров изменения на кластерах взбудоражило, но и твари неслабо так возбудились. Никогда раньше мы столько матерых в наших краях не видели, а сейчас постоянно мигрируют группами, носятся как ужаленные в разных направлениях.

Но мы не жаловались: неплохо так за это время не то что споранов, но и гороха с жемчугом подняли. И не только мы этим занимались, другие команды тоже все в поле выбрались — охотятся и обновленные кластеры изучают. Сталкивались с ними не раз. Видели и внешников, правда издалека, но тоже не просто так летали.

— Движение! Колонна машин в сторону Внешки движется.

Лиса сейчас на дежурстве, стоит наблюдает за округой в зрительную трубу, установленную на штативе. И вот, в первый раз за сегодня, какое–то движение пошло. До этого только бегуны несколько раз появлялись, куда–то по своим делам мимо проносились. Но на них мы особо внимания не обращали, главное, чтобы они мимо бежали, а не к нам.

А вот колонна — это уже интересно. Тем более в сторону Внешки движется. Ладно там одна–две машины, но колонна…

— Сколько машин и какие? — поднимаясь, спросил Лису.

— Шесть! Все блиндированные грузовики, как наш «Монстрик», — ответила.

Подошёл, пригибаясь, и мягко отстранил Лису в сторону, сам к трубе глазом приник.

— Странно! Похожи на отстрельщиков, но что они тут забыли?

— Что за отстрельщики? — спросил Корнет.

— Есть специальные группы рейдеров, которые ближайшие к Бастиону кластеры на ноль зачищают, чтоб упырей не плодить и не приманивать. Мы, как только Бастион заняли, тоже такими группами по округе мотались — чистили кластеры. Работа грязная конечно, но необходимая.

«Не, ну точно отстрельщики. Но что они тут забыли? Чуть дальше, там конечно есть посёлок крупный, но брать там толком нечего, во всяком случае там нет ничего, чего нельзя было бы и ближе найти».

— А как ты определил, что это отстрельщики?

Уступил ему место у трубы и принялся объяснять:

— Машины видишь какие?

— На нашего «Монстрика» похожи, как Лиса и говорила.

— Вот! Это машины специально для перевозки людей, а грузовых в этой колонне и нет. Нет, туда конечно можно кое какой груз погрузить, но в основном негабаритный. Да они обычно с грузом и не связываются особо, кластер зачистили и отвалили. А потом уже туда — если есть что нужное — «носильщиков» под прикрытием загоняют, и они уже его потрошат.

— А может это вообще не наши, а муры какие? — спросила Лиса. — У них же тоже такие машины есть.

— Муры конечно могут быть, но не на этой дороге. За спиной у нас для них совсем уж небезопасно было бы. Сколько мы там охотящихся рейдеров видели? Шиш бы они сквозь них прорвались, несмотря на то, что пулемётов у них хватает. А тут с виду машины вообще не покоцанные, значит спокойно проехали.

— Мать моя женщина! — перебивая нас, в шоке прошептал Корнет.

— Не каждый в это поверит!

Но на подколку Лисы Корнет в этот раз вообще внимания не обратил — приник к зрительной трубе и замер изваянием.

От такого его поведения мы достали бинокли и направили их на колонну.

— Епт! — коротко выразился Тихий.

— Мать моя женщина, — ошеломлённо прошептала себе под нос и Лиса, наблюдая как монстр с пастью бегемота, но комплекцией его превышающий протаранил уже второй «Монстромобиль» — первый на боку валялся покореженный, — и буквально вмял броню внутрь, такой силы был удар и скорость твари. Но на этом элита не остановилась, отбежала чуть в сторону тряся мордой, — видать не очень ей приятно мордой железные ящики таранить, — пока на новую цель не навелась. И тут уже никаких сомнений: резко набрала скорость и врезалась с тем же результатом в очередной блиндированный грузовик. И по барабану ей что грузовик в броне, и то, что по ней со всех сторон стреляют, да и то, что некоторые пытались на скорости уйти. С её скоростью они всё равно не могли потягаться — буквально с места разгонялась до таких скоростей, что очертания твари терялись — расплываясь.

Отбегает в сторону, нацеливается на новую цель и очередной «Монстромобиль» смятый отлетает в сторону, и я очень сомневаюсь, что после такого удара там кто–нибудь живой или хотя бы целый остался.

— Внешники! — заметил уже знакомые нам вертолёты, только эти в камуфляжном окрасе. — Замерли все и не отсвечиваем!

Не успел я это проговорить, как два оставшихся целыми грузовика прошили из пулемётов, а третий вертолёт из него же отработал по элите.

— Ученая, голову бережёт, — не отрывая от лица бинокль проговорил Тихий.

Элита вовремя заметила вертолет и успела прикрыть одной лапой голову до того, как по ней из пулемётов отработали. И тут же другой лапой запустила в ответ по нему каким–то бедолагой.

Ясно было видно, как в полёте руки ноги болтались.

«Когда только и успела человека из машины выхватить?» — не отрываясь наблюдал за этим кино. — «Или он от удара на дорогу вывалился?»

До вертолёта она его не докинула, но он в ответ сразу же отработал по ней двумя ракетами — элита потонула в пламени разрывов.

Другие два вертолета закончили каждый со своей машиной и один остался кружить над «Монстромобилями», второй же присоединился к первому в охоте на матёрую элиту. Как бы не удивительно это было, но она была ещё жива: ковыляла в сторону хорошо так израненная. Но недолго ковыляла. Два вертолёта из пулеметов быстро разобрали её на запчасти и принялись вокруг колонны круги наматывать.

— Выживших ищут, что ли? — спросила Лиса.

— Скорей всего, — ответил ей Катран.

Два вертолета продолжили кружить вокруг раздолбанной колонны, а вот один пошёл на посадку. Из него выскочили десять внешников в этот раз одетых в полный комплект формы: не осталось ничего что не прикрывала бы броня. Рассыпались по сторонам и прикрывая друг друга принялись помятые элитой машины с помощью резаков вскрывать. Как только вытащили первое тело, так из вертолета ещё трое выпрыгнули и принялись какие–то ящики выгружать. Хоть я уже и догадался какие.

Быстро у них два стола организовались с каким–то оборудованием по бокам и двое как на конвейере заработали — только и успевали им тела подтаскивать, некоторые ещё явно живые. Третий же у этих двоих патологоанатомов за ассистента был — помогал им по мере надобности.

— Может попробуем сбить их, а, Шатун? — повернув ко мне мертвецки бледное лицо — предложила Лиса.

Видать только сейчас поняла от чего мы её в своё время спасли, наблюдая как внешники рейдеров потрошат.

— Не получится. Или вы у инструктора большими мастерами стали в использовании «Корнетов», что с такого расстояния вертолет ссадите?

— Не стали! — оторвался от бинокля Тихий. — Только теоретически он нас поднатягал и советов по применению кучу надавал.

— Всё удивлялся, как мы умудрились в элиту тогда попасть, — нервно хохотнул Катран, тоже отрываясь от бинокля.

Видать и его то зрелище пробрало.

— Да фиг бы я попал, если бы сама элита ракету лапой тогда не сбила. Практика нужна.

— Не в такой же ситуации практиковаться? — удивлённо посмотрел я на Тихого.

— Да я не предлагаю сейчас практиковаться. К слову просто пришлось… Понимаю, что сейчас высовываться смерти подобно. Раскатают ракетами, а потом к тем на стол то, что от нас останется оттащат. Если бы они все вертолеты посадили, ещё был бы шанс, а так… — махнул он рукой.

— Практиковаться будем, если найдём кластер с этими «Корнетами», тогда можно будет не экономить.

— Во–во. Инструктор, когда нас натаскивал, тоже намёками нас завалил, что там, где муры эти «Корнеты» нашли, в той же части и тренажеры–симуляторы должны быть. Вот на них и можно хорошо научиться ими пользоваться. Не надо ракеты зазря переводить.

— Но, по нашим опечаленным лицам, он походу реально поверил, что мы не знаем где их искать.

— После этого от нас окончательно и отстали, — дополнил Лису Тихий.

— Заканчивают! — отмер наконец Корнет.

Приникли к биноклям.

Действительно заканчивают: одни ящики в вертолеты носят, которые из машин вытащили — для этого даже вертолёты до этого летающие — один за другим приземлялись. Другие оборудование собирают и контейнеры в первый вертолёт загружают.

Быстро собрались и уже без облётов по прямой полетели на восток.

— Спускаться будем? — отлип Корнет от трубы и посмотрел на нас.

М-да. Вид у него сейчас и лотерейщик испугается, такое на него внешники и элита впечатление произвели.

— Пока нет, но позже обязательно пойдём осмотрим там всё.

— Думаешь вернуться могут? — понял он меня сразу.

— Вполне в их духе, — кивнул согласно. — Сейчас по сторонам смотрим внимательно, а то на такой шум и не прибежал пока никто. Подозрительно.

Два часа выжидали, но внешники так и не вернулись. Зато восемь упырей подтянулось — то, что внешники оставили — поедают.

— Шесть лотерейщиков и пара топтунов! — озвучила Лиса то, что и так уже каждый подсчитал.

— И восемнадцать бегунов уже собралось! — со стороны дополнил Тихий. — В стаю сбились и ждут пока эти отобедают.

Перебрался к нему и вскинул бинокль.

Действительно в стаю сбились, но стоят и не рыпаются. Я поначалу думал, что они вообще, как топтунов увидели, так и убежали. А нет, ждут.

Тройка бегунов первые тут нарисовались и по широкой дуге обойдя тушу элиты к сваленным внешниками в кучу телам подступили, но подошедшие топтуны их шуганули как подтянулись. Потом уже лотерейщики прибежали, и они не спрашивали разрешения — сразу к трапезе приступили, оттаскивая тела чуть в сторону.

— Собираем всё тут. Вооружаемся все «Кашмарами» и идем на зачистку. Корнет, ты со своим «Шайтаном» нас прикрываешь. Вдруг кто серьёзней подтянется. После зачистки и осмотра сразу дергаем отсюда, переберёмся на точку связи и там уже переночуем.

— Так может на машинах поедем? Чтоб потом уже и не возвращаться сюда, — предложил Корнет.

— Всё равно шуму хватало, так что пошумим и мы ещё немного, — поддержал его Тихий.

Чуть подумал и согласился.

— Добро. Но всё же стараемся не шуметь, а то ещё твари набегут, раздолбанные машины проверить не успеем. А нам желательно узнать, кто это был и что они тут забыли.

Собрали все вещи и спустились с возвышенности, на которой у нас наблюдательный пост был, к замаскированным в низине в зарослях «Мародерам». Погрузились и медленно по дуге двинули к дороге в километре от нас расположенной.

Тихий у себя за пулемет стал, я тоже свой к бою приготовил и контролируя каждый свою сторону хорошо так потряслись в люке пока по бездорожью ехали. Но тряска наконец закончилась — выбрались на дорогу. Осмотрелись: вроде никто к нам не спешит. До тварей два километра, может и не слышали нас, так что медленно поехали к ним.

Как только показались им на глаза так пятеро лотерейщиков сразу подорвались и разгон в нашу сторону взяли. Как будто топтуны им фас сказали, а сами не прерывая трапезы с интересом за ними наблюдают. Что интересно, один лотерейщик тоже трапезы не прервал из–за нас: или мозги уже появились и он умеет сдерживаться или тупой как пробка и кроме еды больше ничего вокруг не видит.

— Тормози! — скомандовал Катрану.

Хоть до лотерейщиков ещё и далековато, но лучше мы их по частям перещёлкаем, чем они толпой навалятся.

Машины стали, Катран с Лисой из–за руля наружу выскочили, беря на прицел приближающихся жрачей, мы же с Тихим из люков отработаем, а при нужде и из пулеметов добавим. Корнет же заднюю дверь открыл и наши тылы контролирует.

И кто бы сомневался, Лиса первая открыла огонь. «Кашмар» несколько раз кашлянул в её руках и на расстоянии почти четыреста метров первый лотерейщик на дорогу грохнулся.

Не перестаю ей восхищаться. Бьёт на пределе дальности этого оружия и всё в цель.

Второго приземлила, а на трестах и Тихий к ней присоединился. В итоге нам с Катраном работать не пришлось, но не долго прохлаждались. С другой стороны, растянувшись в линию к нам бежали бегуны, топтуны же с последним лотерейщиком всё также оставались на месте.

И опять первая Лиса начала. Но в этот раз и нам пришлось подключаться, одно радовало — бегунам много не надо было, такого каркаса мышечного как у лотерейщиков у них ещё не было и им вполне хватало попадания пули в тело, чтоб если и не убить, то приземлить на землю точно.

Неожиданно сзади защелкал Ремингтон Корнета, но помощи не просит, так что не отвлекаясь добили свои цели и только потом уже посмотрели с кем он там воевал.

— Нормально всё! Пара бегунов подтянулась на свою голову.

Забыл он уточнить, что это в буквальном смысле — головы они лишились.

— Топтуны пошли, — перезаряжаясь, крикнул нам Тихий.

Действительно, пара топтунов набрав разгон неслась к нам. Но, как и с первой волной — нам с Катраном участвовать не пришлось — Лиса с Тихим сами разобрались.

— Вот же жрач!

Последний лотерейщик ни на что не обращая внимания продолжал объедать выпотрошенные и сваленных в кучу тела.

— Я с ним сам разберусь! — сказав это Корнет ушёл за машину.

Думал за «Шайтаном», а он наоборот разделся по пояс и с одним молотом в руках пошел в его сторону.

— Ты что задумал? — уже в спину обеспокоенно спросила его Лиса.

— Пускай идёт! — положил ей руку на плечо Тихий, который на дорогу спустился.

— Пускай! — кивнул я в ответ на её взгляд, когда она ко мне повернулась за поддержкой. И пояснил: — Ему пар спустить нужно. Что бы он не говорил, но стать квазом — это стресс, как и попадание в этот мир. Так ему и в стабе разных всяких терпеть приходилось, а сейчас на внешников насмотрелся, вот нервы слегка и не выдержали.

— Но не в рукопашную же с лотерейщиком пар спускать! — воскликнула она.

— Нормально всё будет! — успокоил её. — Давай по машинам все и по сторонам поглядывайте, а ты, Лиса, бери этого лотерейщика на прицел и подстрахуй Корнета.

Вот! Сразу успокоилась и нырнула в машину. Почти сразу же в люке показалась — устраиваясь поудобнее с ШАК‑12 на изготовку там. Мы тоже загрузились и поехали чуть позади Корнета.

— Ты только не сразу «подстраховывай», — прежде чем нырнуть в машину подколол её Тихий. — А то он с тобой пар спускать примется.

На что Лиса только фыркнула, но видно было, что немного успокоилась.

А лотерейщик, падла, сидит и жрёт! И на Корнета внимание обратил уже только тогда, когда до него метров пятьдесят оставалось. Подорвался и оскалив окровавленную пасть с даже более впечатляющими зубами чем у Корнета — кинулся навстречу. А у нас чуть волосы дыбом не встали, когда услышали ответный рык Корнета.

Я даже подумал, что он совсем голову потерял. Уронил свой молот под ноги и продолжая рычать кинулся навстречу лотерейщику. Но перед самым столкновением исчез и появился сбоку от жрача — могучим хуком справа отбросил его в сторону и тут же исчезая, чтоб появиться с другой стороны и перенаправить его в другую сторону.

Лотерейщик явно поплыл и после первого удара, а прийти в себя Корнет ему уже не давал — молотил кулаками не переставая и изредка исчезая когда тот бросался на него, чтоб появиться в другом месте. Ещё то зрелище получилось: такое ощущение возникло, что кулаки одновременно со всех сторон лотерейщика дубасили. Но хоть ясно стало, что голову Корнет не потерял, а просто душу отводит и в боевых условиях свой дар и координацию проверяет.

Мы за эти два месяца на разное насмотрелись: Корнет активно занимался, каждую свободную минуту для этого использовал. Заново привыкая к своему новому телу и выявляя все его возможности.

Но вот такое! В первый раз вообще видим.

Тряхнул головой сбрасывая наваждение и быстро огляделся по сторонам: к нам никто не подбирается — выдохнул облегчённо. До такой степени засмотрелись на это представление, как Корнет избивает неслабого в принципе лотерейщика, что даже округу контролировать перестали и нам очень повезло, что никто не воспользовался нашей безалаберностью.

Смотрю, даже Лиса окончательно успокоилась и уже не отслеживает стволом каждое движение жрача, а заворожено наблюдает за действом и что заставило улыбнуться — Пират сидел возле неё и с таким же вниманием следил за происходящим.

— Лиса! — окликнул её и как только она перевела взгляд на меня — скомандовал: — Заканчивай концерт!

Посмотрела на меня несколько секунд недоумённо, но вот её глаза прояснились и она, кивнув — вскинула ШАК‑12, секундная задержка и у лотерейщика голова дернулась назад, но уже не от удара Корнета.

Тот даже замер — недоуменно наблюдая, как жрач ему под ноги валится. Но быстро въехал в ситуацию — повернулся в нашу сторону.

— Спустил пар?

— Спустил, — со вздохом ответил он, потирая кулаки.

— Тогда заканчиваем этот цирк и за работу! Не на прогулке находимся, — сказал всем сразу. — Катран, запускай дрона и контроль территории! А мы машины проверяем…

Первый пошёл к вскрытым внешниками грузовикам и то, что мы там обнаружили мне очень не понравилось.

— О, золотишко! — подкинул в руке килограммовый слиток золота, Корнет. — Вы ж говорили, что оно в этом мире цены не имеет.

— Так и есть, — подтвердил сказанное ранее. — Покупательской цены не имеет, но каждый по–своему страдает: может какой рейдер на ванну себе собирал.

— Или на унитаз, — не поворачиваясь к нам — дополнил Тихий.

— Ванная из золота? — задумчиво покрутил в руках слиток Корнет. — Я подумаю об этом, — убрал он его в сумку на поясе.

Проверили все грузовики, и я уже в принципе не сомневался в том, кто это были. Только вот почему их внешники добили, если они к ним и ехали?

Кое–где в машинах валялись ящики разбитые и рассыпанные ценности. Целые ящики внешники с собой забрали, а вот рассыпанные ценности сильно не утруждались собирать и они часто попадались. Лиса с Корнетом себе набрали разного всякого.

— Отсюда ничего не берём, кроме боеприпасов! — обвёл всех взглядом.

— А оружие? Пулеметы? — недоуменно посмотрел на меня Корнет.

— Оружия запас у нас есть, а боеприпасы имеют свойство быстро заканчиваться. Так что по максимуму грузимся боеприпасами.

Как погрузили то, что хотели — отошли с Тихим к туше элиты, на которую наши уже насмотрелись и он негромко спросил меня:

— Докладывать в стаб будешь?

— По связи нет. А вот Мангусту сам на сам расскажу. Колонна пропала, будут по–любому искать информацию по ней, а мы в этой стороне в патруле, в любом случае с ментатом будут выспрашивать, когда хватятся, — пояснил ему.

— Да и за элиту доложить нужно будет, что такие твари в наших краях появились, — кивнул он в сторону туши. — А за неё рассказывать, так и при какой ситуации увидели, тоже всплывёт.

— Вот–вот. Я думаю, что не так и много в эту сторону и в это время колонн проехало. Так что в любом случае узнают, что мы что–то знаем. Лучше уж сам все сразу расскажу.

Он только кивнул согласно. Остальным мы так и не рассказывали, что верхушка стабов крутит с внешниками.

Элита впечатляла. Как и говорил — массивная туша почти по плечо мне, из кого–то четвероногого получилась. Но из кого именно уже не понять, очень сильно видоизменилась. И головой совсем на бегемота не похожа, то издалека ещё можно было спутать. А вблизи видно, что вместо лба у неё большой костяной нарост. Явно для тарана отращивала.

— Мозги надо было отращивать, а не кость! — буцнул этот нарост ногой.

— Что вы там застряли? Едем? — Лиса из машины выглянула и окликнула нас.

— Едем. Катран, что в округе?

— Не видно пока никого!

— Наблюдай дальше!

Прежде чем уехать, по пути выпотрошили всех приваленных нами столь разнообразных тварей и только тогда уже тронулись в путь. Пока ехали, так почти не встречали упырей и к вечеру спокойно добрались до точки связи, где я отчитался в стаб об элите и что её внешники положили, не упоминая о разгромленной колонне. Переночевали там же и утром поехали домой. Время работы на стаб закончилось, теперь и на себя поработать можно.

* * *

— Привет, красота!

Как вернулись домой и отчитался дежурному о патруле, не откладывая направился к Мангусту. И конечно не преминул к Лизавете подкатить, которая как всегда в последнее время сидела в своем проходном кабинете выполняя роль и секретаря, и заместителя Мангуста.

Но она сегодня видать совсем не в настроении: встала и молча открыла мне дверь в кабинет Мангуста, махнула рукой — проходи мол.

Покосился на неё с удивлением, но не стал больше приставать. Обычно она и сама не прочь со мной полаяться, уже как традиция у нас сложилась, а тут что–то непонятное.

Не успел толком войти в кабинет, как вздрогнул — дверь с грохотом за спиной захлопнулась.

— Чего это она? — с опаской покосился на закрытую дверь, которой меня чуть не пришибли.

— Поругались слегка, — лениво ответил Мангуст, который в кои то веки ничем не занят был и сидел в кресле руки за голову закинув. — Привет. Вернулись?

— Привет. Да, только что.

— Что–то важное, что ты сразу ко мне?

— Важное, неважное — сам определишься. Помнишь, ты мне о золоте рассказывал?

Хандра с Мангуста в миг слетела, и он подобравшись впился в меня взглядом.

— Шатун! Я же по–хорошему тебя предупреждал, не лезть в это дело.

— А ты выслушай сначала, а потом шипи! — огрызнулся в ответ.

Померявшись со мной взглядом, он облокотился о стол и сказал:

— Рассказывай!

— Доставай карту!

Мангуст без слов достал карту и именно ту, что нужна — района нашего патрулирования — расстелил её на столе.

— Вот тут, возле самой Внешки, мы колонну увидели…

Рассказал, как её сначала элита потрепала, а потом и внешники добили.

— М-да! — откинулся он опять в кресле. — Вчера, говоришь, это случилось?

— Вчера.

Прикрыв глаза, он переварил эту новость и вдруг резко подорвался.

— Я понял, Шатун! А теперь извини, но у меня вдруг срочные дела образовались.

— Не вопрос!

Пожал ему руку на прощание и на выход. Там раскланялся с не обратившей на меня никакого внимания Лизаветой и домой потопал в предвкушении ванны и вкусного обеда от Андреевны. Пару дней отдохнем и можно будет в Клин ехать, ещё и там отдохнуть. Там даже лучше будет отдыхать, так как «весёлые» заведения, каких ещё у нас нет — там имеются.

«А может не пару, один день на отдых в Бастионе отвести, а остальное там уже доберём? Нужно будет сегодня с парнями посоветоваться».

Посоветовался называется. Как разговорились об этом, пока Лисы ещё не было, Комар услышал и сообщил, что завтра колонна в Клин выезжает. Мы озадаченно посмотрели на него, переглянулись…

— Это судьба! — сказал Тихий.

Который уже не так тосковал по своей оставшейся на Земле жене и изредка заводил интрижки.

— Судьба! — согласился с ним. — Кузьмич заодно и «Мародерам» профилактику сделает.

Корнет, который там ещё не бывал — не возражал, как и Катран, который как услышал о весёлых заведениях сразу согласился.

— Ужинаем и собираемся! — заработали активно ложками.

— Лису нужно не забыть предупредить! — напомнил нам Тихий.

— А если она не захочет туда ехать? — посмотрел на нас Катран.

Согласилась. Хоть и побурчала слегка, но как узнала о колонне, так сразу и вопросы все отпали. Тоже согласилась, что так лучше передвигаться.

ГЛАВА 21

В Клин добрались без приключений и заселились опять к Тарану в «Странника». Правда самого Тарана в стабе не оказалось, зато Лада была на месте. Пират сразу это проверил: первым делом в сторону кухни ломанулся, помнит, как вкусно его там кормили.

— Здравствуй, Шатун! — Вышла она в вестибюль с этим барбосом на руках. Пока мы с дежурным о комнатах договаривались и расплачивались, Пират уже обо всем договорился на счет себя и вполне комфортно устроился.

Что примечательно, на Корнета она тоже особого внимания не обратила, как и большинство Клиновцев. Квазы здесь почаще встречаются, чем у нас в Бастионе, вот и не вызывают такого ажиотажа. Внимание конечно обращают на необычный вид, но и только.

— Здравствуй, Лада! Ты то мне и нужна.

— Да я это уже поняла, — улыбнулась она, поглаживая прибалдевшего Пирата который и не собирался покидать такое уютное место.

Расцеловались с ней и отведя её чуть в сторону озвучил свою просьбу.

— Иди устраивайся и через час спускайся, сделаем всё в лучшем виде.

— Ты лучшая! — чмокнул её ещё раз в пухлую щеку и гуртом пошли на второй этаж заселяться. Пират, кстати, Ладу так и не покинул — на руках у неё в сторону кухни уехал.

Заселились без проблем. «Странник» на наш «Мужской дом» почти один в один походил, или наоборот, так как Клин постарше Бастиона будет.

Быстро привели себя в порядок и оставив остальных отдыхать до вечера — пошли с Тихим в мехмастерские. А там как всегда шум–гам стоит и опять Кузьмич кого–то распекает. Дождались в стороне, когда он освободится и только тогда уже показались ему на глаза.

— Привет, Кузьмич!

— Шатун! — сразу узнал он меня, хоть и не виделись черте сколько. — Здравствуй–здравствуй!

Подошёл, пожал нам руки.

— Какими судьбами к нам? Я слышал, что ты неплохо в Бастионе окопался.

— По делу, Кузьмич! Есть где поговорить без суеты? — тряхнул немалых размеров сумкой, в которой приятно звякнул гостиниц для него.

Тот заинтересованно на неё посмотрел и махнул рукой в сторону неприметной двери, что между стеллажами располагалась.

— Ну пойдём… поговорим.

За дверью оказалась большая бытовка для рабочих, но здесь мы не задержались — прошли в следующую дверь и через небольшой коридор прошли в кабинет Кузьмича. В прошлый раз мы сюда с улицы заходили, через этот же коридор, в этот раз напрямки прогулялись.

Принялся на стол сумку опустошать: Андреевна копчёностей наложила из собственной коптильни, которую всё же организовали после постройки ледника. И что можно сказать? В магазине такого точно не купишь. Пиво и спиртное, правда, всё магазинное, но подбирали самое лучшее, так что тоже в грязь лицом не ударили. И если крепкие напитки отставили на край стола, то пиво и приготовленные недавно Ладой, которую я по старой дружбе попросил — омары, выставили на середину стола.

— М-да! — только и сказал Кузьмич.

Достал из шкафа стаканы, молча налил в них пива и взяв в руку омара, чуть приподнял его…

— Ну, за встречу! — сказал он первый тост.

Раньше, на Земле, только два раза этих омаров пробовал, а тут у нас повседневная пища, что очень радует. Люблю раков, и сколько бы не съедал — никогда не наедался. И только в этом мире душу отвёл, такими(!) раками, невозможно не наесться.

Как утолили первый голод, Кузьмич посмотрел на нас и спросил:

— Ну, давайте уже, говорите с чем пришли? За такую поляну, чую, немало попросите.

— Немало, Кузьмич, — согласился с ним. — Нужен нам грузовой транспорт, наподобие «Мародера»: чтоб и тихий был, и водоплавающий… Короче, с теми же характеристиками что и те машины.

— М-да, задачи вы ставите, — выслушал он нас и раздумывая принялся поглаживать свою бородёнку, как–то странно поглядывая на нас. — Нет, если просто водоплавающий грузовой автомобиль можно и самому сделать, а лучше готовый пригнать, то вот тихий…

В этот раз он в себя надолго ушёл. И мы затихли, стараясь даже движением не сбить его с мысли: вдруг и вправду что придумает.

Минут через пять он встрепенулся, с недоумением посмотрел на пустой стакан, который опустошил пока раздумывал и просто крутил его в руке.

— Наливайте, что сидите! — протянул его нам.

Ополовинил вновь налитый стакан одним глотком, отставил его в сторону и навалившись грудью на стол — произнес:

— Есть возможность такое сделать. Но! — воздел он палец к потолку. — Дорого это очень обойдётся вам.

— И насколько дорого?

Посмотрел на нас задумчиво и озвучил:

— Десять–пятнадцать жемчужин!

Мы ах… хекнули с Тихим — вытаращив на него глаза.

— Почему так дорого?

— Хочешь дешевле? Не вопрос: водоплавающий, внедорожный и вдобавок грузовой транспорт есть! Но тихим он уже не будет.

— И в чем загвоздка?

— Движки в трудном кластере находятся, тяжело их оттуда доставлять. Там и бедуины частенько пасутся и твари матёрые тоже часто встречаются, мы последние два раза там неслабо встряли, людей потеряли.

От воспоминаний Кузьмич помрачнел, допил оставшееся у него пиво, но неудовлетворенно фыркнул и подтянул с края стола бутылку водки, налил всем по полстакана. Молча выпили.

— Именно из–за трудности доставки двигателя и цена немалая, но зато он именно то, что вам и нужно.

Мы переглянулись с Тихим и наклонились к Кузьмичу:

— Может мы подмогнём с доставкой?

— Не, Шатун! — указательным пальцем покачал он из стороны в сторону. — Это наша поляна. Пусть и редко нам такое заказывают из–за цены, но на сторону мы её отдавать не собираемся.

— А что за двигатель такой ценный?

— Про двигатель Стирлинга слышали?

Я отрицательно покачал головой, а вот Тихий кивнул — слышал о таком.

— Это двигатель не внутреннего сгорания, а внешнего, — принялся Кузьмич мне объяснять, — и за счет этого, помимо разных полезных в том мире из которого тот кластер сюда переносится — качеств, он обладает одним полезным качеством и для нас, а именно тихой работой. Шелестящий звук от работы у него такой — и изобразил: «ших–ших–ших» он — негромкий короче получается, а все потому, что глушителя у него нет. Не нужен он ему. Вот этот двигатель и нужно будет доставить, там такие на некоторых грузовых машинах встречаются… для легковых ещё не придумали таких.

Я рот закрыл, не успел вопрос задать.

Кузьмич на это глядя только усмехнулся в бороду. И стакан опять протянул, чтоб пивом наполнил.

— Понятно. А что за транспорт грузовой и водоплавающий?

— Да есть такие машины интересные — это ЗИЛ‑49061 или «Синяя Птица» — так его ещё называют. Это трёхосный полноприводный плавающий автомобиль, предназначенный для поиска и эвакуации космонавтов, когда они из космоса на Землю возвращаются. И — БАЗ‑5937, плавающее колесное шасси, на которое разное всякое армейцы устанавливали. Но если «Синюю Птицу» я вам не достану, нет её в наших краях, то вот БАЗ знаю откуда пригнать. Есть они в гараже у МЧСников одних. И если совместить те двигатели и эту машину, то «вкусная» такая конфета получится, как раз по вашим запросам, — и он причмокнул от удовольствия губами. Самому идея понравилась.

— И сколько груза такая амфибия может взять?

— Груза? Мы выкинем из неё всё ненужное вам оборудование, плюс двигатель заменим, плюс водомёты уберём, так как сильно шумные и поставим вместо них гребные винты… Где–то в районе семи тонн смело можно брать будет. От оснастки всё будет зависеть.

Меня всерьёз заинтересовала эта машина и даже цена уже не так шокировала. Даже если остальные откажутся жемчугом скинуться, сам свой положу — благо есть запасец небольшой. А лучше бы нам в рейд отправиться, найти нужный нам кластер и тогда с жемчугом вообще напрягов не будет.

— Так что? Устраивает цена за такую машину? — сбил меня с мысли Кузьмич и хитро так прищурился.

По моему виду видать уже все понял, хрен киношный.

— Устраивает, Кузьмич! — не стал ни с кем советоваться, как изначально подумывал. Сразу согласился. Только… Когда оплачивать и предварительные сроки — когда машину сделаете?

— Оплачивать по готовности будете. А по срокам… месяца через два наведайся ко мне. Тогда и точный срок уже ясен будет, а может и готово уже все будет.

— Добро! — выдохнул облегченно, а то с собой столько жемчуга нет.

Ударили по рукам и за угощение принялись.

— С такой машиной мы более мобильны будем! — заговорил Тихий, как только мы от Кузьмича вышли. — Будет куда и груз положить, и Корнета с удобствами разместить, — хохотнул он.

— Осталось только жемчуг достать.

— Ну так два месяца в запасе! Или так добудем, или… добудем. — Кинул он намек на то, о чем и я недавно думал.

— Так и сделаем! Недельку тут отдохнём и поедем прошвырнемся в тех краях. Может повезёт…

— Оп–па! Какие люди! Шатун! — воскликнули со стороны.

— Буслай! — Сразу я его узнал.

— Здорово!

— Здорово!

Крепко пожали друг другу руки.

— Знакомься, Тихий!

— Буслай! — поздоровался тот и с ним. — Ты какими судьбами к нам? — повернулся он опять ко мне.

— Да по делам к Кузьмичу заехали, заодно и отдохнуть на недельку. У вас с этим делом тут получше.

— Это да! Был у вас в Бастионе месяца три назад, но ты как раз в рейде был.

На что только кивнул подтверждающе.

— Слушай, Буслай! Амазонки ваши как, в стабе сейчас? Не в курсе?

— Свою сбежавшую ищешь? — хохотнул он. — А я тебе говорил: не заглядывайся на других — уведут.

И уже серьёзным голосом продолжил:

— Видел твою Шельму, но сейчас их нет в стабе. Они обычно куда–то на запад ездят, там охотятся, но уже несколько месяцев как не появлялись. Хоть это и ничего не значит: они и полгода иногда отсутствуют, иногда и дольше, а могут и сегодня–завтра вернуться. Безбашенные девки, скажу я тебе, хоть ты и так это знаешь. Твоя то не лучше, раз с ними связалась, — опять он захохотал.

— Понятно, — протянул задумчиво.

— Какие планы на вечер?

— В «Рандеву» пойдем.

— Ну да. Нашёл о чём спросить тебя, — опять хохотнул он. — Говоришь неделю в стабе будешь?

— Неделю точно, — кивнул.

— Тогда с меня поляна, посидим нормально, поболтаем. А сейчас извини, но нужно бежать.

— Увидимся!

Пожали друг другу руки, и мы дальше в «Странника» пошли, а он в другую сторону полетел.

— Во сколько пойдем? — На пороге своей комнаты спросил Тихий.

— Да часов в семь. Пораньше туда завалимся, там и поужинаем заодно.

Как и планировали, в восьмом часу направились в «Рандеву». Предлагали и Лисе с нами, но она отказалась, отсыпаться сегодня будет. Сказала, в следующий раз сходит с нами. И это не отмазка была, вполне может в такое заведение прогуляться. Мы то знаем, что она в Бастионе иногда нам изменяет с разными всякими, но серьезных отношений не заводит. Видать насмотрелась на наши с Шельмой отношения и умнее нас оказалось.

Внутри же нашей группы, к ней с этими вопросами никто не подкатывал, хоть девчонка и красивая. Но мы её слишком ценили как нашего боевого товарища, чтоб просто на перепихнуться раскручивать.

— Так, ещё раз предупреждаю: «Рандеву» не бордель! Это женский клуб, в который мужчины допущены, в отличии от такого же у нас в «Женском доме», который Шельма с девчонками организовали. Но у нас там женщин ещё мало просто, и они уже все заняты почти. Здесь же девчат свободных хватает, и они здесь полностью на своей территории и сами выбирают себе спутника на ночь, ну и подзарабатывают на этом.

— Может и у нас в Бастионе когда–нибудь такое будет, — мечтательно протянул Катран, — и не придётся по всему стабу носиться, выискивая свободную девчонку, чтоб интрижку закрутить.

Это да. Что–то в последнее время с женщинами у нас там вообще напряг стал. Я уже даже капризы Шельмины согласен терпеть, абы была партнёрша постоянная. Но об этом мы ещё подумаем, а пока…

— Давненько я здесь не был, — проговорил, открывая дверь.

И замер на мгновение на пороге.

— Действительно давненько, — прошептал себе под нос.

Раньше здесь как–то тише было. А сейчас группа рейдеров в шесть человек по центру зала расположилась и явно искала приключений. Наверное, девчата с компанией их прокатили, вот они и отрываются.

— О–о–о! — протянули они дружно, когда Корнет внутрь вошёл. Но больше ничего не сказали, только проводили нас заинтересованными взглядами.

Расположились в углу, где я раньше обычно всегда садился и сразу же к нам официант подскочил.

— Что заказывать будете?

— По полной, командир. Не первый раз у вас тут, так что знаю, что кормите вы тут отлично. Во всяком случае, раньше так было, — отвлекся на очередной взрыв хохота за центральным столом. — Так что нормальный ужин нам на всех организуй.

— Что на выпивку?

— Не напиваться сюда пришли, так что коньяком обойдемся!

Никто не возразил, все согласились с моим выбором.

— Сейчас все сделаем, — чуть улыбнулся он одними губами, и быстро направился в сторону стойки.

— Эй, поди сюда!

Но был перехвачен и принялся выслушивать разные версии заказа, по которому все шестеро никак не могли прийти к согласию. Но по тому, как один из этих братков кидал на нас насмешливые взгляды, понял, что вечер у нас будет весёлый, только не такой каким планировался. — Стоять! — опять тормознули они официанта, когда он в очередной раз попытался отойти от них, пока они не определились с заказом.

И только когда в зал выдвинулись пара внушительно выглядящих парней, они слегка притихли и быстро заказ согласовали — отпустили наконец официанта.

— Первый раз тут вышибал вижу!

Принялся осматриваться. Девчат хватало, но знакомых лиц не увидел, что слегка огорчило. С ними бы контакт легче было наладить. Внимание их было направлено на наш столик, но что обидно, рассматривали они в основном Корнета и посмеиваясь, что–то обсуждали активно.

— А ничего тут, уютно устроено, — осматривался и Тихий.

Большой зал освещенный множеством маленьких лампочек на потолке. Тихая музыка. Длинная стойка, возле которых в основном девчата и сидят, но не обязательно — за столами их тоже хватает. Вокруг столов удобные, мягкие диваны с высокой спинкой. Есть и отдельные кабинеты с закрывающейся ширмой, но закрывают её обычно, когда уже девушка к вам присоединится. Если договорились, то можно долго не тянуть и подняться на второй или третий этаж, в пустующие комнаты. Сверху тут гостиница, но только для девчат. И попасть туда можно только в сопровождении девушки. Ну или вместе с ней уйти к себе, где ты там обитаешь. Я обычно в «Странника» партнершу уводил.

— Вот это дело! — растер руки Корнет.

Официант принялся нам стол закусками заставлять. Девушки девушками, но есть тоже хочется прилично. Так что долго не осматривались, и уже не обращая внимания на шумных соседей приступили к трапезе. Налили по первой.

— Давай за то, чтоб у нас все сладилось!

Но выпить не успели.

— А даме налить? Привет, Шатун!

Рядом приземлилась темноволосая девчонка и лицо до ужаса знакомое…

— Привет, Вика! — вспомнил как её зовут, не облажался.

Когда ещё в «Страннике» жил, с ней здесь познакомился и несколько ночей мы с ней довольно неплохих провели.

— Надо же, не забыл! — улыбнулась она. — Давненько тебя не было. Познакомишь со своими друзьями?

Пока знакомил, официант бутылку ликера притащил и небольшую рюмку на высокой ножке.

— А ты откуда взялась? Я вроде не видел тебя в зале, — забрал у официанта бутылку и сам налил ей ликера.

— Да я только пришла, а тут смотрю, знакомые лица появились.

— Давайте выпьем, за знакомство со столь очаровательной женщиной, — с улыбкой на лице, поднял бокал Корнет.

— Ох и страшный же ты, парень, — посмотрела она на него. — Но одновременно и красив. Так что без пары ты точно отсюда не уйдёшь! — на что Корнет сначала поперхнулся, а потом ещё шире ей улыбнулся.

Но Вика придвинулась ближе ко мне, как бы намекая, что эта пара точно не она.

Не успели выпить и пары бокалов, как за шумным столом резко наступила тишина. Посмотрели в ту сторону. Похоже слова Вики быстро обретают реальность: три женщины шли через зал, и ясно было видно, что шли они именно к нашему столу.

— Привет! — поздоровались они дружно и подсели к нам, каждая возле понравившегося ей спутника. И даже Корнет, хоть его Вика и предупредила, был в шоке, что одна довольно эффектная шатенка подсела именно к нему.

С такими же ошеломленными лицами за всем этим и шумный стол наблюдал, пока одного из них не прорвало:

— Да вы вообще охренели, шалавы! На каких–то уродов повелись, а…

Что там за «а» он хотел сказать, мы уже не слушали. Дружно поднялись и двинулись к их столу. Говорливый резко замолчал, и они тоже все вскочили на ноги, ожидая, когда мы приблизимся.

Но дойти до них мы не успели. Между нами парень — один из вышибал — материализовался и раскинув руки скомандовал:

— Замерли все! Никаких разборок в «Рандеву» не будет. Если хотите кулаки почесать, то на арену валите и там отношения выясняйте.

Потом повернулся и посмотрел на братков.

— Но независимо от вашего желания, вы — ткнул в них пальцем, — на выход!

— Да ты!..

Но этому крикливому его же товарищи не дали ничего больше сказать.

— Мы уходим! — проговорил высокий худощавый парень.

И все они без возражений начали вещи свои собирать. Видать старший их, посмотрел на нас, обвёл всех взглядом.

— Увидимся! — произнес.

— Ну зачем же оттягивать встречу!

То, каким тоном он произнес это «Увидимся», сомнений никаких не оставляло в его намерениях. А я ещё не остыл после высказываний говорливого.

— Давай сразу разберемся. Человек, — кивнул на вышибалу–клокстоппера, — хорошую идею нам подкинул.

Подошел и встал возле их старшего, который слегка превосходил меня ростом, поэтому смотреть приходилось чуть вверх.

— Пошли и сразу решим все наши разногласия. Сразу все против всех, если конечно вы не только языком горазды чесать.

— Что здесь происходит? — со стороны лестницы раздался спокойный, я б даже сказал тихий голос. Но его все услышали.

Разорвали взгляды и мы, чтобы посмотреть, кто там ещё нарисовался.

Шериф. Его я помню ещё по своему первому визиту в Клин. Только сейчас одетый в костюм, но с всё той же серебряной звездой шерифа на груди. Стоял внизу у лестницы с шикарной брюнеткой в вечернем платье, и лениво нас всех рассматривал.

К нему откуда–то сбоку подскочил Буслай (И откуда только нарисовался?), чуть склонился к нему и быстро обрисовал ситуацию.

Походу как в телохранителях сегодня Буслай. Только вот у кого? У самого Шерифа, или у его пассии, которая с интересом нас всех рассматривала.

— Понятно, — сказал Шериф и перевел взгляд на меня. — Я тебя помню, Шатун. Смотрю ты без разборок совсем жить не можешь, — почему–то крайним он именно меня назначил. — Так может в такие заведения тебе и ходить не стоит, чтоб людям отдых не портить?

В помещении резко стих гул от отдыхающих, которые были свидетелями произошедшего и которые сейчас с интересом наблюдали за развитием событий. А у меня кровью глаза наливаться стали: что за непонятные претензии?

— А это Шериф уже не тебе решать, кто может посещать НАШЕ заведение, а кому здесь не рады.

Из–за спины вышли наши девчата и с Шерифом заговорила та, что к Корнету подсела.

— Так что ты здесь свою власть не демонстрируй, ты тут такой же посетитель, как и все остальные. Так что может тебе не стоит в такие заведения ходить?

М-да. Видать давно его так не опускали, что он с таким ошарашенным видом на неё смотрит.

— Тем более, ты что–то не в ту сторону обвинения бросаешь. Или может быть это твои люди тут как свиньи себя ведут, и ты их выгораживаешь?

— Давай не будем народ веселить, Мара! — похоже, что он уже и не рад, что вообще встрял в нашу беседу.

— Ну так это ты тут народ веселишь, да так, что я от тебя совсем не ожидала. Причем здесь твои претензии к НАШИМ парням, которых первых оскорбили. Плюс эти — ткнула она пальцем в уже не радых развитием ситуации «Шумных» — нас шалавами назвали, а ты им вообще ничего не сказал, как будто, так и надо, — распалялась она все больше, а потом вдруг успокоилась резко и выдала: — На сегодня «Рандеву» закрывается, прошу всех покинуть помещение.

Вот это уже всем сильно не понравилось, но остальные девушки поддержали Мару и дружно встали из–за столов и потянулись по лестнице наверх.

— Мара, не чуди, — попытался урезонить её Шериф.

— Свободен, Шериф! — отвернулась она от него и тоже пошла наверх.

Ох как у него глаза блеснули. Надо же было нам так на ровном месте нарваться. А вот «Шумным», лучше бы как можно быстрее стаб покинуть, потому что покидающие заведение рейдеры в основном на них кидали плотоядные взгляды, признавая виновными. И они видать это прочувствовали, потому что быстро ретировались.

Переглянувшись озадаченно, и мы принялись собираться, но незаметно подскочивший официант притормозил нас и шепотом спросил:

— Вы где остановились?

— В «Страннике», — недоуменно посмотрел на него.

— Ожидайте. Через час ваш заказ вам доставят.

И свинтил, оставив меня голову ломать: причем тут заказ, если мы сюда совсем за другим приходили.

Собрались у меня в комнате и не успели толком обсудить произошедшее, как раздался стук в дверь.

— Заказ, наверное, как и обещал официант, — пошел открывать.

Действительно заказ. С корзинками в руках на пороге стояли все наши женщины, знакомство с которыми так резко прервалось.

— Ну что застыл? Или ты не рад, что мы пришли, — протиснулась в комнату Мара, а за ней и остальные.

Проспавшись до обеда после бурной ночи и прихватив Лису, спустились вниз, где отведали чем Лада сегодня угощает и пошли гуртом к Факиру.

Может Пан по квазам и специалист, но вот то, что Факир по дарам и их развитию большой спец — это я точно знаю. Его даже Жнец хвалил по этому поводу. Так что провериться у него всем нам не помешает.

На наш стук, дверь резко распахнулась и ткнув в меня пальцем, Факир возопил:

— Меня! Своего лучшего друга! На бабу променял!

— Привет, Факир! — чуть не отшатнулся я от неожиданности. — И откуда ты всегда всё знаешь?

— Святой Рикудо Сеннин! — замер в восхищении Факир. Корнет в дверном проеме показался. — Вот это экземпляр.

И забыв все свои претензии, да и вообще про меня похоже забыл — схватил Корнета за руку и потащил внутрь дома… попытался потащить.

Дернув того пару раз за руку — недоуменно обернулся, и я увидел уже знакомое выражение у него на лице и безумно блестящие глаза.

— Пошли! — хлопнул по руке Корнета. — Пока не осмотрит тебя, не успокоится.

Зашел последний, и как всегда в этом доме сам за собой дверь прикрыл и пошёл следом за всеми в смотровую. Где Факир усадил Корнета на табурет — который под ним даже не скрипнул, видать с запасом прочности делали — начал над ним колдовать.

Два часа он вокруг него прыгал: то руками размахивает, то убегал за записями какими–то и что–то под нос бормоча там черкал. Но вот наконец взгляд у него осмысленный стал, и он недоуменно посмотрел на нас, сидевших вдоль стены и чай попивающих. Это уже через десять минут я организовал: и стулья принес, и чай заварил, когда увидел, что мы его потеряли.

— Шатун?

— Привет, Факир! Очнулся?

Тот посмотрел на сидевшего с каким–то отрешенным видом Корнета и почесал затылок.

— М-да, увлекся. Пана работа?

— Да. В рейде жемчужину красную принял… Ты же знаешь, что я совместимость жемчужин с нами вижу? Так вот: она ему полностью подходила, но почему–то не подошла. Днем принял, ночью слёг.

— Понятно. Бывает и такое.

— Что по дару скажешь?

Тот опять к Корнету повернулся и склонив голову набок — ответил:

— Дар интересный и прокачан уже неплохо… Или подожди! Он жемчужину до активации дара принял?

— Да. Пан уже в стабе помог активировать.

— Понятно. Я распишу как обычно: что, когда и сколько принимать нужно будет. Но это уже завтра, а теперь давай следующий на осмотр.

И пошел конвейером нас осматривать, а когда до меня очередь дошла…

— А ты — опять ткнул он в меня пальцем, — сейчас идёшь в «Странника», забираешь оттуда свои вещи и ко мне переезжаешь. Тогда и тебя осмотрю, заодно посидим–поговорим нормально.

Не успел я рот открыть, как он продолжил:

— Обойдёшься день без «Рандеву». Завтра наверстаешь, Шатун.

— Добро! — смирился. Да и действительно планировал с Факиром плотно пообщаться, только немного позже.

— И Пирата прихвати, его тоже осмотрю. Где ты его потерял кстати?

— У Лады же самка генеты, плюс сама Лада повар…

— Всё понял, — ехидно улыбнулся он. — И дама под боком и тёща повар. Такой же кобель, как и ты. Чувствую, что на осмотр он не согласится.

— Уговорим. Ладно, ближе к вечеру подтянусь.

По пути в «Странника» нас Буслай перехватил.

— Шатун, на пару слов, — отозвал меня в сторону.

Отошли в сторону.

— Короче так, Шатун. Шериф к тебе претензий никаких не имеет, так что можешь не напрягаться и оставаться в стабе столько, сколько посчитаете нужным.

— Ты мне лучше скажи, что это вообще было?

— Не знаю, Шатун. Честно, понятия не имею, почему он так к тебе цепанулся. Но хоть и не любит он тебя, но по беспределу наезжать не будет.

Поговорили ещё пару минут и разбежались.

— Шериф претензий к нам не имеет, можем расслабиться и получать удовольствие, — озвучил то, что Буслай мне передал, на вопросительные взгляды, когда вернулся к своим.

— А те, вчерашние? — спросил Корнет.

— Группа Винстона спешно покинула стаб и отбыла в неизвестном направлении.

— Понятно, что ничего непонятно.

Продолжили путь в «Странника», осуждая то, что это вообще вчера такое было? И надеясь, что серьезных последствий вчерашний вечер иметь не будет.

ГЛАВА 22

Полностью все вещи забирать не стал, но основное все же перетащил. Поживу пока у Факира — есть нам, о чем с ним поболтать.

— Вот че вам на месте не сидит… Ик! — навалился грудью на стол Факир и водит в воздухе пальцем — пытаясь между приступами икоты продолжить мне выговаривать. — Ща! — вытянул руку ладонью вперёд и зажмурился, пытаясь с икотой справиться.

Переехал вечером к нему, как и обещал. Сначала он меня обследовал и не найдя никаких отклонений принялись стол собирать. Пока стол накрывали, Хельгу помянули: её смерть Факир тоже болезненно принял. А потом с его помощью притушил себе регенерацию и устроили себе нормальные посиделки: рассказывал ему, что интересного произошло после нашего с ним расставания в Береговом. За Шельму тоже разговор зашел, вот он и возмущается, что это вообще частая болезнь рейдеров — стремиться к смене жительства и ехать в неизведанные дали.

Короче посидели так, что накушались мы с ним до изумления: в голове туман плавает и такая нега во всём теле, состояние — всех люблю, идите обниму вас.

Это видать и Пират, которого я всё–таки от Лады оторвал — прочувствовал: прыгнул на стол к нам и принялся вкусное что вынюхивать, глядя на это дело и Курама — двойник Пирата, которого я подарил Факиру и которого он мультяшным именем обозвал — тоже к нам присоединился.

— Не наглей! — Подхватил Пирата на руки и принялся его гладить. — Вот ещё о чем хотел с тобой поговорить! Пират постоянно к потрохам упырей тянется, когда мы их разделываем. Может ему живчика уже мало и горохом пора кормить, только не в уксусе приготовленном, а то и жемчужину стоит дать?

— Интересно, — приоткрыл он один глаз и на Пирата уставился.

— Скажи, Факир, что будет если Пирату жемчужину скормить, он квазом не станет случайно?

Факир открыл второй глаз и сфокусировал взгляд на мне. Потом поднял глаза к потолку — переваривая вопрос.

— Геннета — кваз? — переспросил он и засмеялся противным смехом. — Это будет прикольно! Давай жемчуг!

— Да подожди ты, сразу жемчуг! Ты мне скажи: вот он же пьёт живчик…

— А горох давал ему?

— Горох не пьёт, — отрицательно покачал я головой. — Я проверял. Но ему может уксус на халяву не сладок, а в другом чём я не пробовал для него растворять.

У Факира, несмотря на то, что пьяный — фанатично заблестели глаза. Мне аж страшно стало, и я Пирата к себе прижал: «Не отдам!»

— Сейщас… Тьфу! Сейчас попробуем… Давй жемчуг! Это будет интересный опыт.

После этих слов мы с ним опять чуть не подрались.

— Да я, если что, сумею всё откатить, — убеждал он меня. — Это ж не то, что когда уже квазом стал, а на начальной стадии редко бывает, чтоб знахари не справились!

— На своем, Кураме, опыты ставь! — отнекивался я.

Уже сто раз пожалел, что вообще эту тему поднял.

— Курама у меня живчик не пьет, — развел он огорченно руками и подхватил этого самого Кураму, оторвав его от тарелки с мясом. — Боюсь пока его к нему приучать, вдруг обратится. В старости над ним такой опыт проведу. Так что только Пират у нас остается.

Долго мы ещё собачились иногда и громко, наши геннеты на это глядя — дружно смылись куда–то от греха подальше. Опрокинули мировую, и он меня все же уговорил — поклявшись, что с Пиратом ничего плохого не случится.

Поднялся в выделенную мне комнату и принес оттуда запас жемчужин, который с собой брал, чтоб за машину расплатиться.

— Вот, выбирай! Но чтоб ему идеально подходила! — погрозил ему кулаком.

Пирата долго ловить не пришлось, вернее он сам, как его позвали — прибежал. Принялся с интересом за размахивающим руками Факиром следить, иногда на этой самой руке и повисая, вцепившись в неё зубами.

Тот руками помахал вокруг него, поотрывал от руки Пирата, снова руками помахал и принялся жемчуг перебирать, пока три штуки в сторону не отложил. И снова принялся руками махать и из этих трёх самую подходящую выбирать.

— Вот! — Показал он выбранную. — Как специально для него тварь вынашивала.

Посверлив Факира взглядом, забрал у него жемчужину и Пирату под нос поднёс её — внимательно за ним наблюдая. Тот сначала понюхал: а что это вы мне даёте? А потом, не успели мы с Факиром и глазом моргнуть — проглотил её и жадным взглядом на нас уставился.

— Твою мать! — синхронно выругались мы с Факиром.

Посверлив нас глазами, они у Пирата вдруг озадаченные стали и он, наклонив голову вбок, к себе прислушался.

— Видать потеплело в животе, вот и прислушивается, — прошептал Факир.

— Ты давай того, проверяй его! — почему–то и я шепотом ответил ему в ответ.

— Пока ничего, — проверив Пирата, всё также шёпотом ответил мне Факир. — Давай, чтоб всё удачно прошло! — налил он ещё по одной рюмке.

Когда на утро протрезвели и вспомнили что мы вчера учудили — снова чуть не подрались с Факиром — ор стоял до небес, но быстро помирились, потом ещё раз: «За здоровье Пирата!» и потом до вечера вокруг него танцевали — Факир руками размахивал, а я за компанию рядом крутился — волновался очень, а вдруг и вправду квазом станет. Но не в этот день, ни в последующие, что мы в стабе находились — с Пиратом никаких изменений не произошло — вздохнули мы облегчённо.

— Я не удивлюсь, если у него дар какой в ближайшее время прорежется, — на прощание озадачил меня Факир. — У него изменения кое–какие происходят, но теперь можно уже смело говорить, что они ему на пользу пойдут. Так что не зря жемчужину потратили.

— Да боги с ней, жемчужиной! — махнул на это рукой. — Это не так страшно, как если бы действительно что с ним что случилось. Квазом точно не станет?

— Уже не станет, — успокоил он меня. — Что–то он приобретёт: может изменения в теле и будут, но внешне ничего не отобразится — разве что подрастет немного, да сильнее станет. А скорей всего и правда дар какой прорежется — очень на это похоже. Может задержитесь, я б его ещё понаблюдал?

— Да я бы с удовольствием, Факир, но времени как обычно нет. Нужно жемчуг добывать, чтоб за машину расплатиться.

— Понимаю. Но смотри…

— Через два месяца нам в любом случае тут нужно будет быть, так что увидимся.

Перебрался от него в «Странника», переночевал там и поутру мы покинули Клин, направились почти по прямой на юго–восток, к месту столкновения с мурами. А оттуда уже проверим, правильно ли Тихий маршрут высчитал к нужному нам кластеру.

* * *

— Тут не разгоняйся! — скомандовал Катрану.

Тот посмотрел на меня сначала недоуменно, но разгоняться не стал, держа небольшую скорость — быстро въехал, для чего я так командую.

Мы только что покинули кластер, где дорогу, даже направлением не назовёшь, сплошные колдобины. И вот при пересечении границы кластера, заметил, как крупная птица в лесополосу приземлилась.

Так как таится среди своих мне больше не нужно было, то мы теперь постоянно птиц при движении используем. Даже клетку складную с собой возим, чтоб на остановках их туда сажать, а не искать потом новых. А так и мы стоим отдыхаем и птице отдых — поим–кормим её в это время.

— Ещё медленней! — удобней умостился и прикрыв глаза раскочегарил свой дар на полную.

Проехали метров двадцать, когда я зацепил орла даром.

— Стоп! — прошептал.

Настройка благодаря приобретенному опыту всего минуту заняла. И вот орел воспарил в небо и я с ним — прицепился к птице, паразит такой. Но не успел я толком осмотреться, как всего прошибло холодным потом и связь с птицей чуть не потерял.

— Ты чего, Шатун? — обеспокоенно спросил меня Катран. Увидел, как меня в кресле подбросило.

— Скорость на максимум и не отвлекай меня! — Помимо воли дрожащие нотки в голосе прорезались.

— Понял! — Не задавая больше никаких вопросов — прибавил он газу.

Четыре дня в пути и вроде всё у нас удачно было, до этого момента. Но сейчас, при помощи орла осмотрелся вокруг и заметил, что на нас толпа упырей прет. Несколько тысяч — это точно. Элита — и матерая, и молодая присутствует. Пусть их и немного, но они тут балом правят. Руберы, кусачи, лотерейщики и бегуны — все разной степени развития, растянулись большим полумесяцем и прут в восточном направлении. Бегуны, те вообще, как оглашенные из стороны в сторону носятся, выискивая добычу. И если какого–нибудь зверя поднимают, то толпой его быстро загоняют, спастись шансов никаких.

Вот и нас скоро так загонят. Хорошо пока лесопосадка прикрывает и они не видят нас, но нам срочно нужно вправо уйти, так как шансов проскочить дальше по дороге у нас нет. Не успеем просто. Как не успеем и вернуться назад.

Катран в это время с Тихим по рации общался. Та машина пыталась выяснить: что за кипишь и куда летим?

— Твари, несколько тысяч, на нас прут полумесяцем! — начал Катрану говорить, а он, после небольшой заминки, принялся по рации Тихому дублировать. — Проскочить не успеем, так что как только до леса доберёмся и если там съезда вправо не найдём, то пешком уйдём и попытаемся в нём схорониться.

Такую ситуацию мы предполагали, что машины придётся бросать, так что рюкзаки со всем необходимым у нас всегда наготове. Оружие прихватили, рюкзаки накинули и будем ноги делать. Но ещё есть шанс если и не съезд найти, то незамеченными до леса добраться, который через три километра как раз вправо и раскинулся. До ближайших тварей же с километр где–то будет, но они не с такой как мы скоростью двигаются. Надеюсь успеем добраться.

Направил все внимание орла к лесу. И хоть кажется, что он не спеша в небе парит, но на самом деле скорость у него немалая и возле леса он вперёд нас был.

— Есть съезд! — облегчённо выдохнул.

Заметил дорогу и сразу же отстранился от орла, отпуская его: в лесу от него толку мало, тут свои глаза нужнее.

— Через пару километров, вправо, просёлочная дорога уходит.

Рядом раздался облегчённый вздох Катрана, который сразу же с Тихим связался — обрадовал и его. Одно плохо, пока до поворота добрались, бегуны нас заметили, а значит и остальная стая в курсе, что тут кто–то вкусный ездит и могут за нами потянуться. А это значит, что все наши планы коту под хвост полетели и нужно к стабу оттягиваться.

Заниматься тут изысканиями, когда где–то рядом такая толпа бродит? Мы не больные на голову. Да и не горит у нас сильно: ещё в Клине обсудили всё и решили на машину скинуться. У всех, кроме Корнета, небольшой запас жемчуга оказался. Так что на машину нам вполне хватает. Разве что было бы лучше не свой отдавать, а новый добыть — не так жалко расставаться с ним было бы.

— Тихий — Шатуну!

— Тихий, на связи!

— На хвосте никого?

Проселочная дорога неплохая была, так что скорость держали хорошую, но если элита вдогонку кинется, то нашей скорости явно маловато будет.

Не успел выслушать ответ Тихого, как Катран резко по тормозам ударил. Чуть лбом в монитор не влетел, но не обратил на это никакого внимания. Открыл дверь и быстро выскочил из машины, осмотрелся. С другой стороны, выскочил матерящийся шепотом Катран, тоже головой по сторонам крутит.

Дорогу как обрезало, и она упиралась в стену деревьев.

— Это ж надо так не повезло, что на баг нарвались, — раздался голос Лисы сзади.

Они чуть не врезались в нас, но успели всё же затормозить вовремя.

— Собираемся! Оставляем машины здесь, дай боги ещё вернемся за ними.

Нырнул в машину и прихватив рюкзак, принялся в темпе облачаться, постоянно поглядывая назад. Не так и далеко мы от поворота отъехали и даже бегуны, если припустили за нами, могли в любой момент появиться.

Как все экипировались, взвели сюрпризы в машинах, заперли их и вступили под деревья вслед за Пиратом, который первый в чащу ломанулся.

* * *

Иногда нас бегуны всё же нагоняли, но делали они это с таким треском, что мы их всегда встречали во всеоружии. И слава всем богам, что это были только бегуны, а не кто матёрей. Но и было ясно, что нас гонят, потому что чуть скорость снизим, как сразу какой–нибудь бегун на нас обязательно выскочит.

Бежал сейчас и гладил себя мысленно по голове, что не поддавался на уговоры и постоянно бегом с нашими занимался, хоть некоторые и ворчали. Но вот сейчас, от этого ненавистного ими бега наша жизнь зависит и насколько вижу, пока никто ещё даже не запыхался. Нормально темп держат.

— Перезагрузка! — указал рукой в просвет между деревьев Тихий.

В направлении куда мы бежали видно было стену тумана, но…

— Там уже разряды бьют! — заметил участившиеся всполохи молний. — Как добежим, там уже всё закончится.

Действительно закончилось. Бежали по лесу, а в расползающийся после перезагрузки туман влетели и уже походу как в парке оказались или в каком лесу ухоженном.

— Река правее! — Лиса, которая правее и бежала — блики воды заметила.

И почти сразу Корнет откликнулся:

— Дома впереди!

Лес заканчивался, расступаясь окончательно и впереди действительно дома показались. Только что это были за дома: особняки — этим словом можно было их охарактеризовать. Расположенные на удалении друг от друга стояли двух–трех, а кое–где и четырёхэтажные домины (если считать обжитую мансарду) за высоким забором. А чуть правее, метрах в двухстах виднелось немалых размеров озеро, которое Лиса за реку приняла и берег которого был хорошо так песком засыпан.

— Куда дальше? — Корнет обернулся и на меня посмотрел.

Если дальше по прямой бежать, то в озеро упремся. И есть ли там лодки — это ещё тот вопрос.

— Посёлок проскакиваем! Может твари в нём притормозят.

Корнет молча рванул к выложенной камнем дороге, которая недалеко от нас начиналась, вернее заканчивалась широким квадратом стоянки, выложенной таким же камнем.

— Асфальт нюхать не хотят богатеи, — как ботинки застучали по камню дороги — проговорил Катран. — Камнем дорогу себе выстлали.

— Гражданские!

Корнет заметил возле одного трёхэтажного дома — пару: седоватого… ну, дедом его трудно назвать, так как он хоть и преклонных лет, но старческих признаков почти и не заметно, кроме седины. Мужик в костюме и парня лет пятнадцати–семнадцати в молодёжном прикиде которые возле машины стояли и на нас с изумлением смотрели.

Уже почти проскочили мимо них, как вдруг сбоку в лесу показались твари.

— Бегуны! — Резко затормозил Корнет, поудобней перехватывая «Шайтана».

— Ма–ать! — выругался я.

Что делать? Твари нас к озеру прижимают. Походу на перезагрузку навелись и со всех сторон сейчас сюда несутся.

— Хватаем этих и в дом! — принял решение. — Может получится и в подвале у них отсидимся.

Подхватили с двух сторон мужика и парня, которые в ступор впали при виде Корнета и потащили их к дому сквозь распахнутую калитку.

— Лиса, закроешь её за нами!

— Хорошо!

При нашем приближении дверь в дом широко открылась и оттуда выглянула женщина лет тридцати одетая в форму горничной.

Мгновение она пыталась понять, что видит перед собой и не завизжала, как я опасался, а просто молча грохнулась в обморок на пороге.

— Черт! — Переправил пацана Катрану, сам за одежду её схватил и затащил внутрь.

Только Лиса, которая последняя в дом заскочила — закрыла за собой дверь, как с лестницы на второй этаж раздался визг. Ещё одна одетая в форму горничной, только эта поступила так, как я и опасался.

— Заткнись дура! — рявкнул на неё Корнет.

А это было страшно, когда такой как он на тебя так рявкает. Но этой мадаме было по барабану, она походу кроме своего визга уже и не слышала ничего. Зато очнулся мужик.

— Что вы себе позволяете!

На удивление спокойным голосом спросил он у нас — высвобождаясь из рук Корнета.

— Надя, успокойся пожалуйста!

И о чудо! Рявк Корнета она не услышала, а вот спокойный голос мужика на неё подействовал. Сразу заткнулась — закрыв руками рот и уставилась круглыми глазами на нас. Вернее, обежав нас глазами — больше не сводила взгляда с Корнета.

— И так, я спрашиваю вас, по какому праву вы ворвались в мой дом? Вы хоть понимаете где и у кого вы находитесь?

Я его даже зауважал немного. В такой ситуации и при виде Корнета, так спокойно себя вести — незаурядный человек должно быть.

— Игорь, ты в порядке? — перевел он взгляд на пацана, которого Катран в кресло, стоящее возле небольшого резного столика приземлил.

Тот заторможено кивнул, тоже не сводя взгляда с Корнета.

— И так? — приподнял он вопросительно бровь и посмотрел на меня.

— Некогда объяснять, мужик!

— Я вам не мужик…

— Да не важно это всё! Подвал в доме есть или другое какое укромное место?

Глаза у него мгновенно заледенели, и он сквозь прищур осмотрел всех нас.

— Кто вас послал?

— Так! Некогда объяснять. Все на второй этаж. Живо!

Корнет закинул «Шайтана» за плечо и подхватил на руки так и не пришедшую в себя горничную. Катран схватил за плечо пацана, а я подхватил под руку мужика, который не мужик и потащил его вслед за остальными на второй этаж. Но он и не сопротивлялся, послушно перебирая ногами, только сопел очень уж громко — в бешенстве «не мужик». Не привык чтоб с ним так обращались.

Не дом, а музей какой–то, так вокруг всё шикарно выглядит, но это всё отметил краем сознания. Взлетели на второй этаж, свернули в большой арочный проём и оказались в оформленной в золотистые цвета комнате. Там я сразу отпустил… Седого — раз он не мужик, то будет Седым — обойдя два кресла и диван, стоящие полукругом вокруг столика напротив камина — подскочил сбоку к окну. Не трогая шторы, сквозь тюль аккуратно выглянул на улицу.

— Иди сюда! — махнул рукой Седому, который замер посреди комнаты. — Смотри сам, чтоб мне не объяснять долго.

На улице уже в немалом количестве туда–сюда носились бегуны, но благодаря высокому забору вокруг участка, внутрь они ещё не забрались. Но это недолго продлится. Как только более матерые подтянутся, так дома сразу и вскроют. И нам желательно до этого момента оказаться в укромном месте, где можно отсидеться и в крайнем случае которое удобно оборонять было бы. Но до такого не хотелось бы доводить. Очень уж много тварей я тогда увидел, на всех у нас просто патронов не хватит.

Рдах! Рдах! Рдах! — Приглушенно, но всё же хорошо различимо недалеко раздались выстрелы. Бегуны на мгновение замерли, а потом всей толпой ломанулись в ту сторону. И не только бегуны.

— Лотерейщики подтянулись! — прокомментировал увиденное стоящий возле соседнего окна Катран.

Лиса, Тихий и Корнет — который сгрузил беспамятную горничную на диван — возле лестницы остались, первый этаж контролируют.

— Это кто такие?

Вот удивляюсь я ему: опять спокойным голосом спросил у меня Седой, как будто и не кипел только что от бешенства.

Стоит рядом со мной и спокойно смотрит на то, что на улице творится. А там твари уже совсем на людей непохожие бегают, есть с чего бы и удивиться. Радует, что мимо пока пробегают. На выстрелы все потянулись, которые ещё несколько раз звучали, но уже совсем глухо. Видать дальше ещё кто–то в ружьё тварей встретил.

— Времени совсем нет, поэтому говорю основное и тебе желательно в это с первого раза поверить. Первое: мы находимся уже не в привычном тебе мире. Туман, который недавно был, он вас перенес в другой мир, где вот такие твари в большом количестве обитают. Жрут они людей за милую душу, вернее только людей в основном и жрут, ну и другую какую живность полюбляют. Всё, остальное расскажу, когда эта орда мимо пройдёт, если вообще придётся рассказывать и они нас не схарчат тут всех.

Он какое–то время смотрел на меня пристально так, пытаясь понять, правду я говорю или выдумываю.

— Элита! — прошептал Катран.

Мы перевели взгляд на улицу, где как раз мимо нашего дома ростом выше трех метров тварь не спеша проходила. Что позволило её рассмотреть во всех подробностях: коротковатые задние ноги и длинные передние, так что передвигается она как бы сгорбленная и на четырех лапах, но при необходимости может и на двух. Но так ей удобней походу. Костяной брони, что удивительно, почти не видно, кроме одного места, но зато она казалось вся перевитая вздутыми до невероятных размеров мышцами, которые не факт что и «Шайтан» Корнета пробьёт. Когти на лапах такие, что не удивлюсь, что она ими и танковую броню играючи разберёт, не то что какие–то там кирпичные дома. Квадратной формы морда по сравнению с туловищем маленькая, и вот это маленькое почти всё занято внушительной пастью полной устрашающих даже на вид зубами, рядом с которыми те, что у Корнета, кажутся детскими. Глаз на фоне пасти почти не видно, они еле выступают на этом чемодане небольшими дугами сзади у затылка и почти сразу за ними находится выпуклый споровый мешок, который кажется единственно и прикрыт броней.

— Верю! — неожиданно прозвучал рядом голос Седого, когда элита прошествовала мимо нас.

Ещё бы не поверить, после такого–то вида из окна.

— Есть у меня где схоронится. Пройдемте за мной.

И не теряя времени на объяснения направился на выход из комнаты. Мы переглянулись с Катраном, и я кивнул ему на начавшую подавать признаки жизни горничную — направился следом за Седым и пристроившимся рядом с ним парнем.

— Есть укрытие вроде как, — ответил на вопросительный взгляд Тихого.

Спустились обратно на первый этаж и свернули за лестницу в короткий коридор. Там прошли мимо кухни и подошли к угловой двери.

— Там гараж, но ворота в нем открыты, — повернулся Седой к нам.

— Там никого нет! Можно смело идти.

«Радаром» я периодически оглядываюсь. Мало ли какая тварь пробралась на участок и сейчас из–за какой–нибудь двери навалится на нас, да шум поднимет.

Он посмотрел на меня недоумённо, но расспрашивать ни о чём не стал, а смело открыл дверь и вторым прошёл в неё, первым туда всё же Катран просочился, передав Лисе свою ношу. Если что, то в невидимость уйдёт сразу. Но нет, тихо всё и остальные, не задерживаясь следом направились.

Просторный гараж на несколько машин, но сейчас только одна представительского класса, черная с полностью тонированными стеклами тут стояла. Только мазнул по ней взглядом, но особого интереса она не вызвала, так как не для этого мира машина.

Рассыпались по гаражу держа под контролем открытые створки и подъездную дорогу, но там пока чисто. Седой, подошел к стеллажу, полки которого в несколько рядов всю стену занимали и на которых какие–то коробки, банки, колеса и много всякого инструмента лежало. Но сомневаюсь, что этим чем–нибудь пользовались, всё слишком правильно и аккуратно выложено было. Наклонился и чем–то там щёлкнул, не успел заметить, чем именно, потом выпрямился и резко дернул за стойку, которая преломилась в середине и коротким рычагом оказалась. Оттянул его до ещё одного щелчка и неожиданно стеллаж начал вбок отъезжать, складываясь в гармошку и открывая хорошо замаскированный проход в комнату три на четыре метра с ещё одной дверью, напротив.

Как только проход открылся, в комнате тут же загорелся свет.

— Ах! — выдохнули горничные.

Вторая к этому времени окончательно уже в себя пришла, но Лиса её под руку всё же поддерживает, страхуя.

— Прошу! — махнул он рукой.

Не задерживаясь, вслед за гражданскими прошли в эту абсолютно пустую комнату, и Седой закрыл имитирующую стену дверь за нами до щелчка, отрезая нас от гаража.

— Отойдите от стен и встаньте ближе к середине, — указал рукой куда нужно стать.

Как все стали на указанное место он подошел к стене и нажал на почти невидимую на фоне стены кнопку. Держал нажатой её долго, почти полминуты, пока она не засветилась изнутри зеленоватым светом. Только тогда отпустил её и тоже стал возле нас.

— Ах! — очередное от горничных.

ГЛАВА 23

Пол под ногами неожиданно дрогнул и подъёмник два на три метра на котором мы и оказались — стал медленно опускаться вниз. Седой, не обращая внимания на наши вопросительные взгляды погрузился в свои мысли. Перевёл взгляд на пацана, но он удивлённым не выглядит, видать в отличии от горничных, знает куда мы направляемся.

Осмотрелся по сторонам. С трёх сторон бетонная стена, а вот с четвертой, именно там, где была дверь, вниз идёт освещённая лампами лестница, ограждённая от нас крупной сеткой. Но она видать совсем на крайний случай, не барское это дело пешком пятнадцать метров вниз топать, а именно столько мы и опускались.

Подъёмник остановился, и мы оказались в такого же размера комнате как и наверху, с металлической дверью на лестницу мимо которой мы спускались и коротким, но широким коридором с арочным потолком упирающимся во внушительную даже на вид противоатомную бункерную дверь.

Седой подошёл к ней и набрал длинную комбинацию цифр на электронном замке, писк принятия кода и провернув штурвал с усилием потянул её на себя. За этой дверью оказалась шлюзовая с ещё двумя дверями, не считая ту через которую мы прошли внутрь. Корнет закрыл за нами дверь, и мы вопросительно посмотрели на Седого, который стоял и молча осматривал всех нас.

— Вас как зовут?

Как и говорил, вызывает он уважение своим поведением. Так что решил его уже до конца уважить и не тыкать больше, раз это у него такое неприятие вызывает. Мне не трудно, а ему… кто знает, сколько там ему ещё осталось.

— Виктор Степанович!

— Шатун! — представился я в ответ.

У него только бровь слегка дернулась, но больше ничем не выдал своего удивления моим именем. Или просто за позывной его принял.

— Куда дальше, Виктор Степанович?

— Дальше?.. Дальше — это уже от ответов ваших зависит, — покосился он на Корнета и поинтересовался насчет радиации и нужно ли проходить дезинфекцию, что вызвало у нас у всех легкий смех.

Оказалось, что одна дверь, которая прямо, вела сразу в бункер, а вот вторая, которая влево, вела в дезинфекционные помещения. Сразу за ней находилось помещение, в котором тебя обдует сильным потоком ветра, в следующем — сбрасываешь одежду и можно её как в стирку отправить, так и в контейнер для последующей утилизации. Потом идешь в помывочную, проходя дальше попадаешь в гардеробную, где одеваешься в чистую одежду и дальше уже следуешь в жилую часть бункера. Вот такие тут предосторожности.

— Нет, Виктор Степанович, радиации, как и любой другой инфекции вам уже бояться не нужно.

Лица у всех наших помрачнели, дошло, кто перед нами стоит и что с ними вскоре произойдёт.

— Уже? — Сразу выделил он главное.

— Это тема отдельного разговора, — ответил уклончиво.

Он чуть подумал. Мазнул глазами по греющим уши горничным и своему… сыну? Но вроде молод он для сына. Скорей всего внук. Кивнул согласно и подошёл к двери, ведущей в бункер и набрав очередную комбинацию цифр с помощью Корнета открыл её.

За ней оказался широкий технический коридор с дежурным освещением, который, как чуть позже выяснилось, почти вдоль всего бункера шёл, отделяя жилой отсек от технических и складских помещений.

Прошли внутрь, закрыли за собой дверь и потопали за Степановичем в конец коридора, зашли за ним в большое помешенные, в котором по центру в ряд выстроились три дизель–генератора, а у дальней стены выстроились в ряд шкафы с электрооборудованием. Он подошел к одному генератору и уверенно защелкал тумблерами — запустил один. Подождал, когда он обороты наберет и только тогда подошел к шкафам и включил там рубильник.

После генераторной мы прошли уже в сам бункер. Опять через шлюзовую, только уже не с такими массивными дверями, а скорее шумоизолирующими. За ними уже жилые помещения оказались, при входе в которые Степанович сразу включал свет. М-да! И тут сплошной музей, бункер не хуже дома наверху обустроен. Роскошью кричало всё: и стены, и потолок, и сделанная только из натуральных материалов мебель. Большие окна в стенах, только это не окна, а мониторы, которые сейчас тускло светили, но после включения показывающие природный пейзаж за окном. И так в каждой комнате, которую мы проходили: тут и гостиные, обставленные мягкими кожаными креслами и диванами. Тут и игровые комнаты с бильярдом и карточными столами, а вдоль стены игровые автоматы стоят. В спальные помещения не заходили, а прошли сразу на командный пункт, где Виктор Степанович быстро запустил компьютеры и включил первым делом камеры наружного наблюдения, а потом уже принялся бункер пробуждать.

Внук сел в соседнее с ним кресло и принялся переключать изображения, выводя самые интересные на большой экран, вызывая очередное «Ах» и всхлипывания от горничных.

А на улице тем временем царил хаос. Посёлок наводнили твари: вокруг повсюду рыскали бегуны; лотерейщики, топтуны, а кое–где и кусачи вламывались в дома через окна, разнося их в дребезги. И элита кое–где мелькала, но те шествовали не спеша, походу как без их разрешения ни одна трапеза не начнётся.

Шикарный посёлок на глазах превращался в руины. И наш дом в том числе: парень переключил камеры на внутренние помещения и так переключая сопровождал двух топтунов из комнаты в комнату, по которым они метались в поисках дичи и попутно разнося всё вокруг в хлам.

Виктор Степанович закончил за своим пультом и с грустью наблюдал за тем, во что его дом превращается.

— Игорь! — повернулся он к нему. — Проводи Надю и Веру, покажи где кухня и путь они нам всем приготовят… Господа — чай, кофе, или что покрепче? — обвел он всех нас взглядом.

— Чай, если можно, и один кофе. — Его Лиса постоянно пьёт, а вот мы все в основном на чае сидим.

— Идите, — отпустил он их.

Игорь хоть и с недовольством, но ослушаться деда не посмел — неохотно повёл всхлипывающих горничных за собой.

Я же Лисе головой мотнул и она, кивнув, за ними следом пошла.

— А теперь, Шатун, расскажите об этом вашем «Уже», о котором вы на входе упоминали, — повернулся он ко мне всем корпусом.

М-да, нелегко сказать человеку, что он скоро станет таким же, как и те, что на экране монитора сейчас бегают. Но Степанович ещё раз меня удивил.

— Мы станем такими же, как и они? — кивнул он на монитор. — Я же вижу, что большинство из них на людей похожи.

Упал в освобожденное Игорем кресло и выдохнул:

— Скорей всего станете, — не стал я юлить и обнадёживать его.

— Какой шанс?

— Минимальный! — понял я его вопрос. — Как только оказываешься в этом мире, так сразу заражаешься спорами гриба, которые вдыхаешь вместе с местным воздухом.

Краем глаза отметил, как Тихий, а за ним и Катран с Корнетом покинули нас, прикрыв за собой дверь.

— Шанс, что вы окажетесь иммунными, какими мы являемся — минимален. Вроде как по статистике, один на тысячу выходит. Но оно по–разному бывает, — попытался всё же сгладить сказанное. — Бывает так, что в одном месте и десяток человек иммунных оказывается, так что…

— Не надо утешений! — поднял он руку. — Поверьте, я нисколько не переживаю. Разве что только за внука…

Какое–то время мы молча смотрели на мониторы, когда он опять заговорил:

— В последние годы напряжение в мире постоянно растет, и я готовился к разным последствиям: и к всемирной катастрофе, и к ядерной войне… но никак не к тому, что мы окажемся в другом мире, — рассмеялся он немного нервным, горьким смехом. — Насколько большая территория провалилась в этот мир?

— Точно не скажу, насколько большой ваш кластер… Но те, что мы преодолели до вашего — километров по двадцать–сорок диаметром, бывают и больше–меньше.

— А ведь мы почти уехали… — опять он нервно рассмеялся. — Туман помешал, который неожиданно довольно быстро собрался. Решили переждать его… Я правильно понял, что если бы мы до тумана выехали, то?..

— Даже бы не заметили, что что–то произошло. Есть версия, что этот туман, как сканер работает: сканирует участок местности со всем, что на ней находится — будь то растения, постройки или люди с животными. И уже здесь, в этом мире, создает точную копию вашего мира.

Он задумчиво на меня смотрел некоторое время.

— Интересная версия.

В этот момент дверь открылась и уже внешне успокоившаяся горничная Вера внесла на подносе нам кофе с чаем, с сахарницей, порезанным лимоном на блюдце и парой бокалов с коньяком на донышке.

— Спасибо, Вера! — взялся он первым делом за бокал.

Тоже поблагодарив Веру, свою тару взял, без слов опрокинули с ним и за чай взялся. Походу как Лиса подсказала, так как кружка была немалых размеров. Сомневаюсь, что в этом доме в таких чай гостям подают.

Сделав пару глотков кофе, он поинтересовался:

— И что же заставляет вас верить в эту версию?

Не перебивая, он внимательно выслушал краткую информацию об этом мире. Потом долго думал и согласился с этой версией.

— Вполне похоже на правду. Понимаете, Шатун, я почти всю свою жизнь провел в около правительственных кругах и если бы действительно такие исчезновения происходили, то об этом я уж точно знал бы.

Или коньяк с кофе подействовал, или эта версия ему так понравилась, но он немного взбодрился. А то, по мере моего рассказа старел на глазах, а сейчас опять бодряком. Такой, каким мы его поначалу и встретили.

— Вы правы, все это действительно легче воспринимается, хоть умирать все рано не хочется. Копией то мы себя не воспринимаем, — протянул он задумчиво. — Как скоро первые признаки того, что мы в упырей, как вы их называете — начнем превращаться?

Всё же удивляет он меня. Так спокойно обсуждает свою почти стопроцентную смерть. Я вспомнил, в каком сам был напряжении, когда от Цыгана информацию по этому миру получил, и сравниваю его с собой. Он меня по спокойствию переплюнул.

Через девять часов началось.

Первые, на удивление, горничные поплыли и довольно быстро обратились. Вроде недавно ещё нормальные бегали, только на легкое недомогание жаловались, и тут уже заговариваться прилично принялись и неадекватно себя вести.

— Игорь, иди к себе! — при первых признаках, Степанович внука к себе в комнату отправил. И тот, хоть и недовольный, но снова деду перечить не стал.

Как горничные совсем поплыли, мы их в дезинфекционной комнате изолировали, но они так и не поняли уже, что с ними происходит. В какой–то момент, просто при виде нас заурчали.

Долго сопротивлялся Виктор Степанович, удивляя нас своей волей, заставляющей его при разуме оставаться, хоть и было видно, как тяжело это ему дается. Внук при нем последние часы провёл, не отходя ни на шаг.

Когда Виктор Степанович почувствовал первые признаки недомогания, мы к Игорю пошли поинтересоваться его самочувствием, но его внук чувствовал себя как обычно, сидя в своей шикарно обставленной комнате и на компьютере уничтожая монстров пачками — обиделся на нас, что к разговорам серьезным его не подпускаем, даже не обернулся.

Тогда–то и зародилась надежда у деда, что его внук иммунным окажется. Ещё через пару часов мы в этом почти убедились, когда горничных уже изолировали, а Игорь так ничего в себе необычного и не почувствовал, продолжал играть. Вот тогда Виктор Степанович и взял с нас обещание о внуке позаботиться.

— Степанович, ты просто не понимаешь, о чем просишь! Сам же, своими глазами видел, что на улице происходит. Как я могу в такой ситуации какие–то гарантии тебе давать, если сами можем в любой момент кормом для тварей стать. Единственно что могу твердо пообещать, что специально его подставлять не собираемся и в отряд, при его на то желании, мы к себе его возьмём. Обучим всему, что нужно, чтобы суметь выжить в этом мире. В дальнейшем, если захочет, то с нами останется, а нет — так найдёт себе дело по душе.

— И этого достаточно! Я в людях за свою жизнь научился разбираться, так что верю, что разменной монетой он у вас не станет. А при том, что в этом бункере собрано, и ему, и вам надолго хватит чтоб не испытывать ни в чем нужды.

После этих слов он и начал нам передавать бункер, рассчитанный на сорок человек и с хорошими запасами продовольствия и медикаментов, — показывал нам где и что находится, переходя из одного склада в другой, рассказывал, как тут все устроено.

А вот когда зашли в арсенал, то мы просто в шоке остановились.

— Степанович, откуда столько?! — повернулись дружно к нему.

— Я не последний человек в правительстве и для меня это, — взмахнул он рукой, — не проблема достать это все было.

В основном конечно стояли ящики с пистолетами и автоматами разных калибров, но были и более серьезные игрушки. Такие как пулеметы, крупнокалиберные пулеметы и гранатометы разных модификаций. Были и снайперские винтовки, только почему–то в большинстве своем иностранного производства.

— С деньгами у нас проблемы наступали. Наши счета принялись замораживать за границей. И я те деньги, которые не получилось быстро вывести — потратил на приобретение в том числе и этих вот игрушек, — усмехнулся он. — По дипломатическим каналам их без проблем доставили в нашу страну, а потом уже с доверенными людьми, которым в этом бункере тоже место отведено, всё сюда и переправили. Остальные средства в золото и камни пытался обернуть, но как я понял — в этом мире они не актуальны?

Чувствуя, что ему совсем плохо становится, он к внуку ушел и сам там ему всю ситуацию объяснил и велел нас держаться. Дальше Игорь уже от деда ни на шаг не отходил, и они вместе всё остальное нам показывали: и спальные помещения, и бассейн средних размеров — вода из которого через систему очистки на технические нужды бункера шла. Тут же и сауна шикарная, из которой выходя, так хорошо в бассейне охлаждаться. И малый бассейн для детей, но он совсем малый.

Степанович до последнего цеплялся сознанием за то, чтоб нам успеть все показать и как можно больше с внуком ещё пробыть, но все же сдался. И несмотря на протесты Игоря, Лиса его увела к нему в комнату, а мы подхватили уже ничего не соображающего Виктора Степановича и к горничным его отнесли. Дождались, когда он заурчал и тогда уже Корнет ему шею свернул аккуратно, как он и просил нас.

— Не хочу упырём бродить, — просил он. — Как увидите, что я уступил этой напасти, сразу меня того. Только аккуратно, прошу вас.

Сделали всё, как он и просил.

Уложили рядом с горничными его — с виду, как будто уснули. Постояли чуть, каждый о своем думая и вернулись в жилую часть. Тогда уже Лиса и Игоря отпустила попрощаться с дедом, а мы вернулись в зал и рассевшись на диванах — переглянулись.

— Как же мы вывозить отсюда всё это будем? — первый заговорил Катран.

— А мы всё и не будем вывозить, а только по мере надобности, — ответил ему. — Не нужно жадничать и сразу все хапать, а то и подавиться можно.

Тихий и Корнет кивком согласились со мной.

— Как базу будем использовать, где всегда отсидеться можно. С такими–то запасами тут долго сидеть можно, да и обстановка вокруг, нашим домам далеко до всего этого, — обвел Тихий взглядом шикарно обставленный зал.

Ещё двое суток мы просидели в бункере, пока последние твари окончательно с мониторов не исчезли, и тогда уже аккуратно выбрались наружу и прошли по поселку, который твари практически в руины превратили. Особенно те дома пострадали, в которые элита наведывалась, их сразу видно было. Вернее, уже не видно было: от домов практически ничего не осталось. Разрушены практически до основания.

После обхода вернулись к дачному «домику» Виктора Степановича и пока ожидали Пирата — стояли разговаривали:

— Сколько здесь ещё будем сидеть? — спросил Тихий.

— Я б здесь вообще на постоянное место жительство осталась, — протянула мечтательно Лиса. — Такого, — топнула она ногой, имея ввиду бункер, — мы у себя ещё долго не обустроим.

— Никаких проблем в этом не вижу. Отследить перезагрузку и можно вполне между ними тут обитать и в округе охотиться. Так что может так и будем делать: отсюда почти одинаковое расстояние и до Бастиона, и до Клина. Как и говорил Тихий: хорошая база для нас будет.

— Да тут и охотиться не надо. Добра, Степанович, тут собрал столько, что со складов можно жить самим и на продажу немало ещё останется. И почти всё такое, что в этом мире спросом немалым пользуется, — проговорил Катран.

— Ну да. И станем мы ленивые и толстые… Хороший обед для упырей получится.

— Готовился человек к атомной войне и всеобщему песцу полному, вот и запасся тем, что в таком мире пригодится и ценностью пользоваться будет. Я представляю, как ему обидно было отдавать это всё в чужие руки.

— Ну, не совсем и в чужие, — возразил Тихий Лисе. — Внук же тоже будет всем этим пользоваться. Так что получается для внука и готовил.

— Ладно, хватит лясы точить. Пират уже возвращается, вроде действительно никого не осталось.

Пока мы по поселку ходили, он по лесу вокруг прошвырнулся. Как только выбрались наверх, так он сразу ломанулся на улицу. Не понравилось ему взаперти сидеть и пока он по округе носился, я краем сознания его отслеживал, но он спокойный был, никто его не напугал и не заинтересовал, а значит и вправду твари дальше ушли.

На всякий случай решили ещё сутки обождать и если все спокойно будет, то завтра с утра к машинам нашим возвращаться. Если им там ещё ноги не приделали, то перегоним их сюда и спокойно перезагрузку дождемся. Охотиться и вправду надобность отпала: добра всякого Степанович тут в немалых количествах запас. Так что вернемся в Бастион и можно смело там наши запасы боеприпасов распродать. Есть теперь откуда их пополнять. Только машина нужна, чтоб можно было вывозить отсюда. Надеюсь, что у Кузьмича все получится и мы обретем такой транспорт.

Сидели ужинали и обсуждали завтрашний выход. Тут и Шутер наконец очнулся: после смерти деда, он в себя ушел и с нами практически не общался, сидел в своей комнате и в игры играл (за что имя такое себе и заработал). Но вот на прием пищи мы его вытаскивали, пытаясь расшевелить.

— Вы что, завтра надолго куда–то уходите? — неожиданно для нас задал он вопрос.

— Ну как надолго, к вечеру должны вернуться, — ответил сидевший рядом с ним Тихий.

— А я?

— Ты? Ты здесь останешься, — уже я подключился. — За своими играми и не заметишь, как мы обернемся. Тут безопасно, так что можно смело тебя одного оставлять. Не маленький уже.

Шутер растерянно обежал нас взглядом и снова уткнулся носом в тарелку. Ну и мы последовали его примеру, отдали должное готовке Лисы.

Когда уже заканчивали, он снова голос подал:

— Я с вами пойду!

Я посмотрел на него с минуту — раздумывая и согласился:

— Только при одном условии: выполняешь все наши команды и никаких пререканий. Сам видел, что там за зверушки бегают, должен понимать. Согласен?

— Согласен, — сдерживая радость, постарался равнодушно пожать он плечами. Но глаза выдали, заблестели радостно.

— Тогда, как с ужином закончим, пойдем подбирать тебе экипировку.

После ужина Корнет с Тихим над ним шефство взяли и потащили его на склад. Мы же с Катраном помогли Лисе со стола убрать и только тогда уже тоже потянулись туда же, а то что–то уж с большим энтузиазмом они туда умчались.

И мы не ошиблись: не сколько экипировкой занимались, а все вместе содержимое этого склада и переворачивали. Но мешать мы им не стали: Шутер тут явно ожил — оживленно рассказывал Корнету, что и где тут находится. Дед его явно привлекал к обустройству бункера, что он в курсе всего содержимого. Посмотрели на этот балаган, да с Лисой тихонько вышли, не стали им мешать, а вот Катран наоборот — присоединился к ним.

И только спустя три часа они вывели Шутера к нам уже полностью экипированного и переодетого в форму: на груди заполненная разгрузка, пояс оттягивает нож и фляга с живчиком, оружие в руках и рюкзак за плечами. При этом он явно выглядел каким–то пришибленным.

— Шатун, но мы же вроде как ненадолго собираемся, зачем… — подкинул он плечами заполненный рюкзак, — столько с собой таскать?

М-да! Пацана экипировали, а вот объяснить для чего, не удосужились.

— Запомни, Шутер! Выходишь за пределы стаба на час, берешь с собой запас как минимум на неделю! Потому что в этом мире ничего нельзя предугадать и спланировать. Только боги знают, что у нас там завтра в пути случится и как оно все повернется. Понятно?

— Понятно, — кивнул он.

— Теперь по оружию… пользоваться умеешь? — и протянул руку, в которую он свой автомат и вложил.

Покрутил его в руках — рассматривая: такой же автомат, какой мне в свое время Мангуст подогнал, только в названии и отличие — АМБ‑17 называется.

— Из этого не стрелял, но вообще умею. Мы с дедом, когда у него время было, на стрельбище ездили, — помрачнел он, — он любитель был пострелять. Только редко у него свободное время выпадало.

— Завтра с утра, перед выходом, отстреляешь пару рожков. Вон, Тихий с Лисой тебе мастер класс проведут. А сейчас отдыхать все, завтра рано вставать.

По очереди в дежурной комнате за мониторами отдежурили, изредка поглядывая на них, чтоб туман не проворонить, а поутру остановили генератор и поднялись все наверх, где, как и обещал, Тихий с Лисой помогли оружие Шутеру пристрелять. И только после этого углубились в лес — потопали по своим следам к машинам.

В лесу тишина стояла, после прошедшей толпы упырей, даже птицы разлетелись и ещё не вернулись. Так что если какой посторонний звук, то его издалека было слышно. Но этих звуков практически и не было, а если и был, то я сразу Пирата на разведку отправлял.

Отправил его и в этот раз, чтоб через него осмотреться, что там с нашими машинами стало. Может их и нет уже давно: или кто наткнулся и угнать попытался, или твари раздолбали, или может вообще перезагрузка прошла и только и остается что платочком нашим машинам помахать.

— Очуметь!

— Что такое, Шатун?

— Не поверите! Но прямо сейчас нас какие–то цыгане грабят!

Пират добрался до тупика, где мы машины бросили и хорошая новость — машины на месте, а плохая — вокруг них крутились какие–то личности, приехавшие на угловом таком внедорожнике с звездой на радиаторе и явно бронированном. Один чернявый уже сидел сверху на «Мародере» и пытался ПКП снять, но там Хомяк сам под него станок сделал, так что не сразу разберёшься, как его снимать. Второй, кучерявый, вокруг обеих наших машин прыгал, пытался по очереди их вскрыть, но без специального ключа замок только вырезать нужно будет, а потом ещё и разобраться суметь, как её завести. Ещё трое стояли возле своей машины и наблюдали за их действиями, попутно по сторонам поглядывая.

— Какие цыгане? — Не понял Тихий. Остальные тоже вокруг столпились и на меня пялятся.

— Короче! Пятеро, приехали на каком–то таком угловом внедорожнике, явно бронированном со звездой на радиаторе…

— На Комбата машина похожа, — Тихий встрял.

— Да не важно! Один пытается машины вскрыть, другой — ПКП снимает. Остальные округу пасут.

— Пять на пять — разберёмся! — Корнет кулаками хрустнул.

— Эй! Я тоже с вами! — Шутер аж раздулся от возмущения. — Нас шестеро!

— Не спеши, малой! — Хлопнул рукой ему по плечу Корнет, что тот аж присел. — Навоюешься ещё.

— Ты ж вроде как обещал команды выполнять, только бы мы тебя с собой взяли? — посмотрел на него Тихий.

— Обещал, — буркнул он.

— Так в чем дело?

— Потом пацана построите, а сейчас действовать нужно! Шутер, ты с вещами нашими здесь останешься и это не обсуждается!

Он только кивнул и повесив голову чуть в сторону отошёл.

— Расходимся и охватываем их.

— Сразу глушить? — Лиса спросила.

Какая кровожадная, обиделась, что они наши машины пытаются увести.

— На их поведение посмотрим!

Скинули вещи, наказали Шутеру нас тут ждать и разбежавшись полукругом направились наше добро спасать.

Стараясь как можно тише передвигаться, чтоб как можно ближе к ним подобраться скользил между деревьев. Но незаметно подобраться всё же не получилось. Когда в просвет получилось наши машины увидеть, то ни рядом, ни на крыше никого уже не было, как не было и пулемёта нашего.

«Всё–таки разобрался тот чернявый, как его снимать» — в душе злостью полыхнуло.

Прикрываясь деревьями, но уже особо не скрываясь направился прямиком к машинам, запустив «радар» на полную и отслеживая их перемещения. Действительно пятеро и все за машинами укрылись, нас ожидают, а один, похоже, что тоже сенсор, руками в разных направлениях размахивал — указывал направление на всех наших.

— Сильно не высовывайтесь, у них сенсор, так что они нас всех видят, — проговорил в рацию. А потом решил немного поговорить, раз нас всё равно уже спалили:

— Вас не учили, что чужое без спросу брать не хорошо?! — прокричал из–за дерева, за которым укрылся.

— Это где же мы чужое берем? Тут видно, что машины брошенные, не один день тут стоят. Так что, кто успел, того и тапки! — прокричали мне в ответ.

— Ну что ж, мы честно хотели по–хорошему! — прокричал в ответ.

Злостью в душе после их ответа ещё больше полыхнуло, но заставил себя успокоиться. Что толку на покойников злиться.

— Внимание всем! Корнет, попробуй к ним в тылы зайти, Катран — та же задача, как… — и уже собирался дать команду, чтоб по готовности валили их, так как свои машины и своё имущество я отдавать так спокойно никому не собирался. Но не успел.

— Обожди воевать, паря! Выходи поговорим!

И первым, подавая пример, из–за своей машины вышел самый молодой из них, держа оружие вроде и наготове, но все же опущенным вниз.

— Мы не воры и, если это действительно ваши машины, то давай не оружием этот вопрос будем решать!

— Отбой! Держите их на мушке, выйду поговорю, раз приглашают.

Не направляя на него своего «Кашмара», но готовый в любой момент уйти в перекат и срезать его огнем — вышел навстречу.

ГЛАВА 24

Подошел к этому молодому и с минуту молча стояли, смотря друг другу в глаза. И глаза у этого вроде как «молодого», совсем не молодые оказались. Я при желании, тоже могу внешность изменять — Факир научил. Так и этот «молодой» похоже неслабо так омолодился.

— Чем докажешь, паря, что это ваши машины? Может вы их тоже просто нашли, а теперь с инструментом вертаетесь, чтоб вскрыть их.

— Не нужен нам никакой инструмент, у нас ключи есть от тех замков, которые вы так вскрыть и не смогли. Но даже если бы и вскрыли, то хрен бы вы куда уехали, а если бы уехали, то недалеко, — усмехнулся криво.

Как и говорил, машины мы никому просто так дарить не собирались, и помимо замков, секрета на зажигании, там ещё и сюрприз на крайний случай есть, который от тех, кто внутри окажется, мокрого места не оставит.

Этот «молодой» вернул мне мою усмешку и неожиданно протянул руку представляясь.

— Кир, меня зовут. Верю парень что ваши машины, уж правду от лжи я всегда отличу.

— Шатун! — пожал, с силой сжавшую мою крепкую руку Кира. Но после Удава, он как–то не сильно впечатлял.

Но Кир все равно одобрительно хекнул.

— Давай, Шатун, бойцов отзовём и поговорим нормально, а то как бы у кого палец от напряжения не дрогнул. Что взяли, мы вернем и извинения приносим за этот инцидент.

— У моих не дрогнет, но извинения принимаются, обид никаких! — пожали ещё раз руки и дали отмашку каждый своим, чтоб выходили.

— Арман, стрелялку людям верни, — крикнул Кир, обернувшись к своей машине. Повернувшись опять ко мне спросил: — Вы откуда будете?

— Из Бастиона. Почти на границе с Внешкой стаб. А вы с каких краев к нам заблудились?

Краем глаза наблюдал, как из–за машины выбираются люди Кира. Вон и тот цыган, в этом я не ошибся, что пулемет у нас спер, сейчас жалобными глазами на командира своего смотрит.

Но всё же кивнул в ответ, нагнулся за припрятанным пулеметом и не торопясь направился в нашу сторону, всем своим видом демонстрируя, как же ему не хочется этого делать.

Его Корнет поторопил, подошел и рывком из рук ПКП выдернул, ещё и усмехнувшись при этом своей фирменной улыбочкой.

— Из Парадиза и действительно заблудились, — усмехнулся он, тоже краем глаза отслеживая перепалку своего Армана с Корнетом. А к нам медленно приближался ещё один из людей Кира, уши аж шевелятся, стараясь выхватить хоть слово из нашего разговора. Осмотрел его внимательней: похоже не так давно, в отличии от остальных, в этом мире оказался. Новичков, их сразу видно.

Повернул голову к Тихому, который чуть в стороне стоял и ненавязчиво контролировал новых знакомцев — кивнул ему в сторону леса и глазами показал, чтоб за Шутером метнулся, а то не дело его там одного надолго оставлять. Вдруг какая тварь тут заблудилась и наткнется на него.

Тот понял меня: кивнул в ответ и исчез в лесу.

— Вы как от тварей то ушли? — проводив взглядом Тихого, продолжил разговор Кир. — По следам, так тут немалая стая прошла вслед за вами.

— Да тут не стая, а орда малая прошла. Но повезло, удалось укрытие найти и мимо себя их пропустить. Заодно и свежака нашли, сейчас приведут.

— Свежак — это хорошо. У нас вон, Док, если что, то может глянуть его. Он иммунных сразу видит.

— Буду благодарен.

Хоть и уверен, что пацан иммунный, но если есть такая возможность, то почему дополнительно в этом не убедиться.

— И ещё, Шатун. Раз ты местный, то может подскажешь нам, что там дальше на юго–восток будет?

Ответить не успел, Тихий из леса вышел и Шутера вывел, который сразу головой закрутил — рассматривая незнакомцев. Кир сразу своего любопытного к нам подозвал:

— Док, осмотри парнишку, он точно иммунный? Его пару дней как принесло сюда.

Тот подошёл к нам поближе и взглянув на паренька, уверенно кивнул.

— Точно. И дар уже мерцает, зарождается. Довольно скоро прорежется.

Оп–па! Знахарь! И похоже, как и Жнец, без помощи рук всё видит.

— Какой у него дар, уже можно это определить? — поинтересовался у него.

— Пока не вижу — пожал он плечами. — Слишком рано. Это дня через два будет видно.

— И на этом спасибо — протянул ему руку. — Шатун. Командир этой группы.

— Док. Рад знакомству.

Кивнул ему и вернулся к разговору с Киром.

— Если дальше в том направлении двинетесь, то там внешников и муров как собак на свалке, к тому же в тупик уткнетесь, там чернота со всех сторон будет.

— О как… — не особо удивился Кир — и тут наплодились значит… Что ж, спасибо за предупреждение. Ты хорошо те места знаешь? Накидать хоть примерно, кто где, сможешь?

— Не проблема, — пожал плечами. — Точные данные не дам, так как своими глазами их базы не видел, они там плотно все пасут, но как вежливые муры нам рассказывали… — усмехнулся на этих словах. Эти муры в основном все, как придавишь, так такие вежливые и правдивые становятся. — Вот тут, тут и вот здесь… — Не вдаваясь в подробности накидал на земле карту тех земель.

— Но ещё раз говорю, соваться туда сейчас смертеподобно. Толпа тварей всю округу переполошила и внешники сто процентов там в небе висят над каждым перекрестком, охотятся на них.

— Пусть себе висят, — ответил Кир, поднимаясь с корточек.

— Дело ваше. — Мне оно тоже как–то безразлично. Если хотят в пасть элите сунуться, то это их дело.

И только об элите мысль проскочила, как Катран, что вернувшийся из загребущих цыганских рук пулемет устанавливал на «Мародере», проорал не своим голосом:

— Элита!!!

И принялся пулемет в ту сторону поворачивать.

Все наши тоже мгновенно среагировали, направляя оружие в заросли, где уже не так и недалеко треск раздавался. Но неожиданно, новые знакомые себя повели не совсем адекватно.

Не за оружие схватились, а запрыгали между нами и элитой, размахивая руками и что есть сил крича при этом:

— Стой!!!Стой!!!Стой!!!

— Не стрелять!!! — рявкнул натренированным командирским голосом Кир. — Это наша элита!

— Не стрелять! — крикнул и я, прежде чем до меня окончательно дошло, что они кричат.

А потом в шоке наблюдали, как из леса на дорогу вывалилась элита: здоровенная упитанная шипастая тварь, ростом около четырёх метров и мордой очень отдалённо напоминающую человеческую — носа и ушей нет, просто отверстия, прикрытые пластинами как карнизом, бронированный весь. Шок вызвало то, что Док спокойно к нему подошел и о чем–то заговорил.

— Кластер мигает сильно. Уходить надо. — Стало ясно о чём они общались. — Времени очень мало осталось.

Эта же тварь, я реально видел, окинула нас насмешливым взглядом своих черных глаз с вертикальными жёлтыми зрачками и не спеша потрусила по дороге к выезду из тупика в котором мы все собрались.

— Кхе–кхе! — видать забыл, как дышать Корнет. — Это что сейчас было?

Остальные наши тоже ошеломленно смотрели вслед элитнику, особенно Шутер впечатлился. Впечатлился, но не испугался: смотрел с каким–то непонятным интересом вслед элите. Ещё просто не знает, что бояться нужно, привык в своих играх разных монстров пачками валить. До меня уже дошло, что у этого Дока и второй дар, как у Жнеца, тот тоже с тварями общаться умел и в их сопровождении передвигался.

Это почти сразу и Кир подтвердил:

— Разумные мутанты, — спокойным голосом принялся прояснять нам ситуацию он. — Док понимает их язык и воспитал, если можно так выразится, третью расу. Они прекрасно понимают людей и без причин не проявляют агрессию. Это приходил Умник. Ещё есть Борзя, Моня, Разбой и Микроб. Пока третья раса на этом и ограничивается, — усмехнулся он. — Но, надеюсь в будущем их станет гораздо больше. При правильном воспитании из тупого пустыша можно вырастить вот такого Умника. Так что, Шатун, если вдруг, когда встретишь мутанта вот с таким вот знаком — показал на своё плечо, — то не спеши стрелять в него.

А вот мне после его слов что–то совсем не хотелось усмехаться. Так как воображение немного другую картину нарисовало. О чем и постарался предупредить их:

— Вы только нам ещё большую проблему так не воспитайте. А то поумнеют и решат нас к ногтю прижать, ведь какие бы там они не были разумные, мы для них все же пищей остаемся.

— Шатун, мы же не вчера родились, чтобы не подумать о таких вещах в первую очередь. — Кир как–то непонятно усмехнулся, но дальше объяснять ничего не стал.

— Ладно, это ваши дела. При встрече постараемся сразу не ушатать, а попробуем договориться, — представил, как это будет происходить и несколько нервный смех сам собой прорвался. — Хоть и не представляю, как это выглядеть будет. Что у них там на лапах изображено? — кивнул в сторону уже скрывшейся за поворотом твари и принялся повязку на плече у Кира рассматривать. — А то я как–то на боди–арт не смотрел, кода он приближался.

У них не шевроны, как у нас — видать не нашли мастера способного их сделать, — а повязки, с изображенной на них белой головой рогатой твари. Даже не представляю, как это всё у них получится, а именно уберечь этих «Умников» от истребления. Так как мы, если встретим такую тварь хоть всю разрисованную такими черепами, и она будет двигаться в нашем направлении, то ушатаем не раздумывая.

— И что, все разумные твари такие отличительные знаки носят?

— Да, Шатун, — кивнул головой Кир. — У наших у всех такой знак отличия: и у людей, и у мутантов.

«Немного неловко получилось, сказанул и получается, что и их тоже к тварям причислил».

— Понятно, — протянул задумчиво, как рассмотрел изображение.

Кому расскажи, так не поверят, зато очередная байка пойдёт гулять по Улью.

— Ладно, рад был знакомству, — протянул на прощание руку Кир. — Ещё раз прости за недоразумение, но пора нам двигать. Если Умник сказал, что мало времени, то значит его действительно мало. Может свидимся ещё, — кивнул он с улыбкой.

— Может, — пожал ему руку и махнул всем нашим:

— По машинам!

Выехали на основную дорогу и километров пять пролетели почти впритык за ними, пока не выскочили на другой кластер и нам попался поворот, в который мы сразу и нырнули.

— Пусть едут сами по своим делам с тварями своими разумными, а у нас своя дорога.

Проехали с километр и остановились у обочины. Выбрались из машин и стоят, смотрят на меня вопросительно.

— Что?

— Что это было? — Лиса место Шельмы постепенно занимает, с вопросами всегда первая в последнее время.

— Сами же всё слышали. Есть у Дока дар, благодаря которому он может с тварями общаться, вот они и держат рядом с собой упырей в качестве пугала. Я же вам рассказывал про Жнеца? Вот он тоже в сопровождении тварей путешествовал, только вообще без оружия, они у него за него были.

— Да это всё понятно, об этом ты уже рассказывал, ты другое скажи: мы что, действительно элиту с бошками нарисованными трогать не будем?

— С какого перепугу? — удивленно на неё посмотрел.

— Ну, ты же сам там сказал… — оглянулась она за поддержкой к остальным.

— Ты что, действительно подумала, что если мы увидим элитника с такой эмблемой на предплечье и он в нашем направлении будет двигаться, то нужно сначала спросить у него, не собирается ли он нас жрать? И только потом уже его валить, если он, радостно улыбнувшись, согласно нам кивнет.

Лиса вздохнула облегченно.

— Я действительно так подумала.

Смотрю и Катран глазами в сторону вильнул: тоже так подумал. По Тихому, так там фиг поймешь о чем он думает, как и Корнет — мыслей своих не выдаст. Зато Шутер головой во все стороны крутит и все мысли у него на лице написаны, но влезать в разговор боится, чтоб не прогнали.

— Нет, Лиса, если мимо будет такая тварь пробегать, то пусть пробегает, а вот если к нам повернет, то валим её не задумываясь. Кто знает, что там у них в голове и насколько они их контролировать могут.

— Фух!

— Мне они вообще мутными какими–то показались, — проговорил Корнет. — На мировую пошли только тогда, когда я в тылы к ним уже пробрался, а до этого ещё что–то там решали.

— Не факт, Корнет. Док, если заметили, то он явный новичок в Улье, а уже сколько развитых даров имеет: и знахарь он, и с тварями может общаться… О чем это говорит?

И если Корнет ещё толком не знает ничего об этом мире, то вот остальные все сразу всё поняли.

— Белая жемчужина! — кивнула своим мыслям Лиса.

— Именно. Так что с тем, что они мутные, с этим я согласен, а вот то, что они испугались — нет. Если новичок уже со столькими дарами, то об остальных и говорить нечего.

— И нечего о них говорить, — наконец Тихий заговорил. — Что дальше делаем? Как и планировали возвращаемся в… — огляделся он подозрительным взглядом по ближайшим зарослям.

— Нет. Возвращаться мы не будем сейчас.

— Мы что? … — не выдержал Шутер.

— Тихо, Шутер, — положил ему руку на плечо Корнет. — Не надо так громко кричать о том, что только для наших ушей предназначено.

— Двигаем дальше по плану? — спросил Тихий.

— Да. То, что мы нашли — это хорошо. И в случае неудачи с основной целью, то нам есть куда вернуться и что–нибудь на продажу прихватить. Но нормально мы уже заедем сюда, когда Кузьмич нам машину сделает.

— Жалко, — протянула Лиса. — Я б там ещё погостила.

— В любом случае погостим, но уже после посещения Клина. Надо тут будет всё обследовать, да и с какой интенсивностью перезагрузки кластеров тут происходят узнать нужно. Так что нагостимся ещё.

— Петлю сделаем? — посмотрел на меня Корнет.

— Да, — сразу понял, о чем он спрашивает. — Привязку к местности сделаем, а потом уже дальше двинем.

На этом разговор и закончился. Петлю по округе сделали, нашли нормальные ориентиры и только тогда, когда уже были уверены, что найдем бункер — двинули дальше на юг.

* * *

— Нет, ну ты вот скажи: КАК?! Как они этот кластер обнаружили?

Нашли мы наконец–то тот кластер откуда муры «Корнеты» вывезли. И конечно меня, как и Катрана интересует вопрос: как они его умудрились найти? Потому что нашли мы его случайно. И это случайно до такой степени случайно, что даже в голову не приходит, как его в обычной обстановке можно обнаружить.

— Может какой иммунный на них вышел? — пожал плечами Тихий.

Ну да, это первое что в голову приходит. Вывалился прямо под ноги мурам из леса — вот они обрадовались то.

— Вы когда машины обследовали…

— Не было тогда пленников! — мотнул головой Тихий. — Тем более в такой форме.

Формы тут тоже вокруг валялось в немалом количестве: и обрывки окровавленные, и просто части экипировки.

— Скорей всего сразу и привалили, как лагерь обнаружили. Чтоб другим о такой находке никому не рассказал.

— Скорей всего, — согласился с ним.

Чуть больше месяца мы носились по окрестностям в поисках этого кластера, но безрезультатно. Ни в обнаруженных поселках и городках, которые я с помощью птиц сверху осматривал, чтоб шум не поднимать, а то там упырей хватало. Ни на простых, незаселённых кластерах, которые мы пешим порядком обследовали — мы ничего не обнаружили.

Два раза возвращались к тому месту, где у нас столкновение с мурами было и разбираясь в доставшихся нам записях и вспоминая то немногое, что пленный мур успел сказать — пытались определить где они искомый кластер нашли и следовали по новому маршруту.

И когда уже казалось облазили тут всю округу и решили ехать в Бастион и через Шведа распродавать излишки боеприпасов и оружия, чтоб жемчуга меньше своего вкладывать в покупку — нас настигла буря. Буря с таким сильным ливнем и шквальным ветром, что пришлось при первых признаках ненастья искать укрытие, потому что передвигаться по такой погоде было невозможно.

Съехали с дороги в лес и по порядком заросшей просеке забрались в него на пару километров, именно сколько эта просека нам позволила. Дальше совсем непреодолимые завалы из деревьев на пути встали.

Там два дня непогоду и пережидали, а потом ещё день сидели, чтоб разошедшееся солнце и сильный ветер землю подсушило.

Вот на третий день, прежде чем выбираться обратно на дорогу, Катран поднял квадрокоптера и полетел по просеке выезд обследовать на всякие неожиданности. До дороги сигнала хватило и не обнаружив там ничего подозрительного он квадрокоптер обратно направил — потом, как к дороге подъедем, ещё раз запустим, а пока нечего там жужжать зря.

Но на обратном пути его порывом ветра немного в сторону снесло и Катран, даже не знаю как, но сумел разглядеть под кронами деревьев просёлочную дорогу, которая от нас в двухстах метрах находилась.

Решили проверить.

И проверили на свою голову. Дорога эта, на десять километров в южном направлении по лесу петляла, хоть по всем признакам там уже чернота должна была быть. А в конце, при пересечении кластера она соединялась тоже с грунтовой, но уже хорошо накатанной дорогой, которая через триста метров и привела нас к полевому лагерю мотострелкового батальона.

Сразу за КПП под деревьями раскинулись когда–то ровные ряды палаток, теперь они все поваленные и разорванные на части лежали на земле вперемешку с останками бойцов которые в них обитали. Дальше, между деревьев, стоянка автотранспорта была — огороженная сеткой–рабицей и засыпанная щебнем. Насчитали почти полсотни БТРов, многие из которых сейчас стояли по границе черноты ограждая от неё лагерь — видать оттуда неприятности ждали. Других машин тоже хватало: как легковых внедорожников, так и грузовых.

Нашли на краю лагеря и склады: почти не потревоженные — людей там не было и твари их миновали. Они, наверное, единственные и остались непотревоженные, остальное все в клочья разорвано и повалено.

— Ты чего такой задумчивый? — спросил подошедший Тихий, остальные только с недоумением на меня посматривали.

Пока остальные чуть ли не вприпрыжку носились по лагерю, я медленно бродил и задумчиво осматривал окрестности. И радости во взгляде, в отличии от остальных, у меня было немного.

— Да вот думаю: с чего это нам такой фарт в последнее время прет? И бункер чиновника случайно нашли с неплохими такими запасами, и вот — рукой окинул лагерь, — тоже нам на блюдечки преподнесли.

— И что тебе не нравится? — Лиса аж голову наклонила, чтоб снизу мне в глаза посмотреть — здоров ли их командир?

— Не нравится мне то, что это не результат наших усилий, а именно что случайные находки, которые нам авансом преподнесли. И что с нас стребуют в ответ за такие подарки, вот что меня беспокоит.

— А ты не думаешь, что это за все последние неудачи нам награда?

— Точно! — Катран себя по груди похлопал. — Не зря же нам прилетало столько, вот и награда.

— Может и так, — согласился. Хоть самому в это с трудом верилось, но не стал больше нагнетать — тряхнул головой. — Что будет, то будет! Осмотреть тут всё, но не просто осмотреть, а схему набросать и отметить на ней, что где находится. Разбились на пары и вперёд!

Разошлись в разных направлениях. Сам Шутера с собой взял, которого мы весь этот месяц усиленно гоняли и обучали разным премудростям. Только вот дар у него всё никак не прорежется, что его жутко огорчало. Но мы его успокаивали: Док же вроде как говорил, что он у него есть, значит просто за это время необходимого толчка не было, чтоб он самостоятельно активировался. В стабе, с помощью знахаря активируем, только бы у него терпения до стаба хватило и не учудил что–нибудь. Насколько он радовался, когда мы уже туда ехать собирались, потом ругался на бурю — очередная задержка. Сейчас тоже, смотрю, воодушевление от находки с лица медленно сползло и поглядывает на меня с подозрением: уже понял, что тут придётся задержаться и теперь ждет вердикта — насколько?

Пошли мы вместе с ним по лагерю, делая наброски и записывая комментарии Шутера, который на удивление много военных терминов знал. Оказывается и в армии служить не обязательно, чтоб всё это узнать, достаточно в правильные игры играть.

Сделав общую схему лагеря, собрались возле КПП и стоящего возле него БТРа, который эту сторону прикрывал. Тут–то Катрана и прорвало — в непонятках, как муры этот лагерь нашли.

Кластер с лагерем находился в очередном кармане в мертвых кластерах и помимо того, что он лесной — сверху его трудно обнаружить, так ещё и со стороны он не просматривается.

Мы там, восточней, где река опять в черноту ныряет — смотрели вдаль и никакого такого кармана оттуда не просматривалось, сплошная чернота виднелась. Или мираж какой, или иллюзия — но со стороны этот карман прикрыт. Поэтому его и не обнаружили до сих пор.

— Ладно, с «как обнаружили» — разобрались… Но вот как они отсюда машины вывезли — это нам ещё предстоит выяснить.

Дорога, по которой мы сюда пришли, тоже тупиком заканчивалась. Получается, что они где–то прорубались сквозь лес и я сомневаюсь, что они двести метров леса рубили. Значит есть где–то ближе соприкасающиеся дороги и их то нам и предстоит найти.

— Машины наши нужно глубже в лес загнать — как бы не обнаружили их, пока мы тут бродить будем, — озаботился Катран.

— Загоним, заодно и вдоль той просеки всё вокруг обследуем.

День убили на то, чтобы машины глубже в лес перегнать и на более тщательное обследование лагеря. А на следующий день, оставив в лагере Лису, Катрана и Шутера — продолжать опись найденного, мы с Тихим и Корнетом разбежались в разные стороны в поисках более удобной дороги для вывоза имущества.

— Есть результат? — спросил вернувшегося Тихого.

Сам уже с час как в лагерь вернулся и результата у меня не было. Не один десяток километров по лесу отмотал и всё без толку: ближе тех двухсот метров никакие дороги не соприкасались.

— Глухо! Там, где я бродил, вообще дорог не было, а между прогалинами заморишься прорубаться.

— Понятно.

— Корнета ещё нет?

— Скоро подтянется. Вечереет.

— Лиса смотрю, решила нас горячим побаловать? — кивнул он на рассевшихся вокруг Лисы — Шутера с Катраном, которые наблюдали за суетившейся возле кастрюли Лисой.

— Как пришел, она и принялась за готовку. Они тут продуктов разных прорву нашли, так что да — будет нам праздник живота.

Корнета так и не дождались. Пока горячее, сами на лупились и на кроватях переваривать развалились. Вытащили целые из–под поваленных палаток и устроили себе лежбище чуть в стороне от лагеря.

— Может он к машинам пошел и там нас ждет?

Лиса всё переживает за Корнета, который где–то запропастился.

— Идет уже! — лениво указал рукой направление, откуда тот появится.

— Пират? — первый Тихий догадался, а то смотрят на меня с недоумением.

— Да. Пират на дереве сидит, охотится. Так Корнет только что под ним прошёл.

— Давно пора уже вернуться, — пробурчала Лиса и пошла уже давно остывший ужин ему разогревать.

Это да. Что–то он переусердствовал с поисками. Уже сумерки настали, а он только возвращается.

— Муры! — выдал он сразу как подошёл.

— Где ты их нашел? — спросил его, поднимаясь сам и смотрю остальные зашевелились более активно: к мурам у нас у всех счёт немалый образовался.

— Да на нашей просеке. — Сел он на скрипнувшую от его веса кровать, на которой ещё недавно Лиса валялась. — На ночевку там стали. Только всего на полкилометра вглубь от дороги отъехали.

— Откуда знаешь, что муры? — Тихий подтянулся, на мою кровать присел. — И какого ты так далеко забрался?

Насчет муров — не праздный вопрос, так как Корнет их ещё ни разу не видел и не сталкивался. Только наслушался о них разного всякого.

— Блиндированные грузовик, как наш «Монстрик» — которого мы недавно продали, чтоб место в гараже не занимал. Всё равно на нём никто не ездит. — Видел, как из него пленных на оправку выводили… Только не спрашивай, откуда я узнал, что это пленные! — покосился он на Тихого. — В основном там девчата были и только двоих мужиков видел.

Вопрос по поводу расстояния, он тактично пропустил мимо ушей.

Ух, как глаза у всех заблестели! Не забыли и не простили им Хельгу. Я и сам почувствовал, как жаром внутри полыхнуло. Так что никаких сомнений не испытывал: идти на них или просто проигнорировать и продолжать своими делами заниматься.

Только подошедшая Лиса с недоумением посмотрела на нас: только кверху пузом лежали, а тут вдруг оживились все. И Шутер головой крутит в непонятках — при нем о мурах мы ещё как–то не говорили.

Недолго раздумывал.

— Лиса, остаешься с Шутером здесь! Остальные собираемся, посмотрим, что там за муры.

— А что случилось то?

— Муры случились! — буркнул ей Тихий.

Непонимающее выражение на лице сменилось упрямым.

— Шатун! Я с вами иду!

— Не спорь, Лиса! — И пояснил, почему её оставляю: — Ты боец дальней дистанции, а с мурами, если что, мы накоротке ночью сойдёмся. Ну и Шутера не дело одного тут оставлять, так что…

— Так что быть тебе нянькой, — шутливо толкнул её Катран.

Шутер только засопел громче, но уже не пытался бросаться всем доказывать, что он уже взрослый. Понял за это время, что мы его за ребенка и не держим, как того же Сильвера. Разница в возрасте у них в два года, а Шутер вполне уже по–взрослому мыслит, в отличии от Сильвера, у которого опять детство заиграло, после того как отошел от пережитого. Этот понимает, что с собой на дело мы его возьмем только тогда, когда он будет к этому готов. Поэтому и грустит постоянно, что дар его никак не активируется, думает, что если тот окажется полезный, то курс молодого бойца у него быстрей пройдёт.

Лиса сверкнула глазами на Катрана — не принимая его шутки, но спорить больше не стала. Всё сама прекрасно понимает, хоть к мурам у неё по более нашего счет скопился.

— Не грусти, Лиса, — положил ей на плечо руку Корнет. — Как там в фильме том было: на твой век муров хватит.

На что не только я усмехнулся, но и у неё улыбка на лице мелькнула: в тему цитату подобрал Корнет. Который этот фильм про летчиков тоже в первый раз посмотрел, когда мы после обследования бункера расслаблялись и этот фильм нам попался.

— Давай сейчас более подробно: что видел и с какого расстояния за ними наблюдал?

Как раз Лиса ему подогретый ужин принесла, который чуть не подгорел за разговорами.

— Спасибо, — поблагодарил он Лису и принялся рассказывать, что там видел: — Метров с тридцати за ними наблюдал. Сенсоров у них походу нет, — понял к чему я это спрашивал.

— Уже легче. А что по количеству?

— Блиндированный грузовик — но там в основном пленные, и два внедорожника: один армейский шестиколесный, с пулемётом на крыше, второй переделанный гражданский. Я двенадцать человек этих муров видел, но не поручусь за точное количество. Сильно вокруг кружить не стал, боялся их спугнуть.

— Нормально, на месте более подробно подсчитаем.

Пока ужинал, рассказал, как муры выглядели, чем вооружены, да как себя вели. А как с трапезой закончил, принялись экипироваться.

— Все собрались?

— Готовы! — за всех ответил Тихий.

— Выдвигаемся! — и махнув рукой на прощание остающимся и от этого грустным Лисе с Шутером, в темпе потопали по дороге, которая тянулась в нужном нам направлении.

ГЛАВА 25

Темп взяли высокий, так как нужно было успеть как можно больше пройти, пока окончательно не стемнело. И так дорога уже еле просматривается. Потом уже с помощью ПНВ дальше пойдём — мы с Катраном с помощью ПНВ пойдём, а Тихий и Корнет и так ночью отлично видят без всяких приблуд.

Уже после полуночи добрались до стоянки муров. Ползком подобрались к ним и осмотрелись: как и говорил Корнет, блиндированный грузовик и два внедорожника. Движения никакого и сквозь забранные решеткой стекла внедорожников тоже никого не видно.

Как подбирались ещё, запустил «радар», но вокруг кроме как в машинах, никого больше не было. Насчитал там двадцать два человека: в переделанном гражданском внедорожнике трое ночует; пятеро в армейском; в грузовике — в кабине один и в кузове тринадцать. Если верить Катрану, то на оправку выводили восемь женщин и двоих мужиков. Но мужиков мы выпотрошенными нашли, в кустах валяются — когда вокруг лазили, округу обследовали, так и нашли их. Пират нашёл. Теперь полностью были уверены, что это именно муры.

Так что предварительно получается четырнадцать муров и восемь женщин. Если они ещё кого не завалили и тело где–нибудь под другими кустами лежит остывает.

Посовещавшись, решили сейчас не дёргаться, а с утра при оправке брать их тепленькими. Когда, после напряжённой ночи, самый расслабон с восходом солнца наступает. И у нас кстати тоже: если ночью никто не напал, утром уже не так по сторонам на стоянке смотрим и только при движении дальше опять бдительность повышается. Но у нас простительно: сначала Хельга округу мониторила, теперь мне приходится. И пусть всего пятьдесят метров, но на девяносто процентов уверен, что рядом никого нет.

Обсудили примерный план, как действовать будем и расползлись каждый на свою позицию. Затаились до утра. Благо почти все люди военные, умеем в засадах сидеть и выжидать. И в Катране уверены, так как долгое время уже натаскиваем его, так что затаиться и выжидать он не хуже нас умеет.

Тихо скрипнула дверь грузовика на рассвете и показался первый мур, слегка оглядевшись по сторонам — он поспешил к ближайшим кустам, где, вскоре покряхтывая от удовольствия — зажурчал.

За ним ещё трое показались и как мы и думали по сторонам они не особо пялились. Оправившись, они чуть ли не пинками погнали из кузова женщин для этого же дела, а мы замерли в готовности — ожидая начала операции. Никаких команд не будет, уже всё обговорено и каждый знает, что ему делать при развитии разных ситуаций.

Вот двери внедорожников открылись и оттуда тоже муры повалили, потягиваясь и отвешивая сальные шуточки над женщинами, которые прикрывая друг друга оправлялись чуть в стороне — в кусты их муры не пустили.

Заметил, как трава сама по себе возле армейского внедорожника примялась — Катран бродит, проверяет чтоб внутри никого не оказалось. Но на будущее нужно указать ему, чтоб аккуратней перемещался, хорошо, что сейчас все внимание у муров на женщин направлено.

Вдруг в грузовике что–то громко грохнуло — не получилось у Корнета тихо сработать, — головы резко замолчавших муров синхронно повернулись в ту сторону. И тут же голова стоящего рядом с пленными девчатами мура лопнула от попадания тяжёлой пули, остальные муры также синхронно обернулись на писк женщины, которая от попадания ей на лицо содержимого черепной коробки сначала пискнула тонко, а потом закатив глаза упала там, где стояла. Среди других муров материализовался Корнет во всём своём великолепии, вдобавок ещё и с окровавленными руками и от его радостной улыбки ещё одна из пленных девчат в обморок хлопнулась. Как за ней муры не последовали, я не знаю, но ступор они словили, чем мы с Тихим и воспользовались. Открыли огонь и одного за другим принялись наземь ронять, да Корнет подключился — мощными ударами шеи набок сворачивал. Одного Катран ушатал, когда тот отмер и попытался в армейском внедорожнике укрыться, но место уже оказалось занятым самим Катраном. Привалил и дверцу захлопнул за собой, чтоб другие туда не спешили — выковыривай их потом оттуда.

А дальше у нас муры продвинутые оказались… трое последних. Один вдруг прозрачный стал и Корнет чуть не навернулся, когда его кулак сквозь него пролетел и мур, сопровождаемый пролетающими сквозь него пулями, шустро двинулся в сторону леса. Второй замер истуканом и пули от него просто отскакивали, третий же мерцать принялся и при каждом мерцании на три метра в стороне оказывался.

— Призрак мой! — не скрываясь выскочил из леса и бросился на другую сторону просеки мимо лежащих, стоящих и сидящих в раскорячку женщин с огромными глазами.

Краем глаза ещё успел увидеть, как перед в очередной раз мерцнувшим муром Корнет материализовался и от души приложил его, пока он опять куда не мерцнул.

«Труп. Живые так не падают».

Тихий тоже из леса показался и держал на прицеле замершего изваянием мура в ожидании, когда тот отомрет и бронь с него слетит.

Это все что успел ещё увидеть — врубился в лес и стараясь не терять из виду «призрака» бросился за ним в погоню. Но тут же сбавил скорость: в лесу у него прыти поубавилось и чем дальше мы удалялись от стоянки, тем медленней он двигался. И заметил ещё, что если раньше он дороги не разбирал, просачивался сквозь деревья и кусты, то теперь старается их обходить. Видать, чем больше он сквозь что–то проходит, тем и сил у него больше расходуется.

Последние метры так уже не спеша за ним шёл, держа на прицеле, а тот постоянно оглядывался на меня искаженным от страха и напряжения лицом и крутил головой по сторонам, пытаясь ещё что–то выгадать. Но вот он поднял руки и постепенно обретая плотность замер на месте — увидел, что Корнет рядом со мной материализовался, которого я чуть не пристрелил от неожиданности. Против нас двоих у него уже шансов никаких, так что и не рыпался.

— Не мог предупредить, ведь пристрелить мог!

— Да как–то увлекся, — пожал он плечами, не сводя плотоядного взгляда с мура.

— Что там?

— Порядок. Двоих пленных взяли, того «бронированного» и водителя в кабине. Спрятаться там от нас хотел, — хохотнул он. — Давай родной, руки с оружием над головой держи и на колени медленно опускайся, а не то я тебе их прострелю, чтоб не дергался, — проговорил он уже полностью проявившемуся муру. И в подтверждении своих слов Ремингтон из–за спины достал и резко передернул цевьё досылая патрон в ствол.

Мур не стал дергаться, поднял руки с автоматом высоко над головой и упал на колени. Корнет, только что рядом стоял и вот уже у того за спиной: перехватил автомат свободной рукой и ногой того наземь опрокинул. А там и я подоспел: быстро руки ему за спиной связали и обыскали.

— Если попробуешь снова прозрачным стать, чтоб путы снять, — рыкнул ему на ухо Корнет, рывком поднимая на ноги, — то я тебе руки в локтях оборву, чтоб не баловал. Усёк?

Но тот только сморщился, но ни слова так и не сказал. Толкнули его вперёд — задавая направление и потопали обратно к лагерю.

Там тоже порядок: женщины в стороне столпились и только пискнули при нашем появлении, с Корнета взгляда не сводя. Тихий деловито шмонал трупы, а Катран на стреме стоял, женщин и хорошо связанных пленных контролировал.

Толкнули и «призрака» нашего к ним, рядом уложили.

— Увидишь, что прозрачным стать пытается, сразу вали его, — сказал я ему.

— Не надо валить, я, как и обещал, ему руки поотрываю, — опять рыкнул Корнет, вызвав испуганный писк со стороны женщин.

Женщины. Вот ещё головная боль. Теперь ни о каких военных лагерях и думать нечего, придется в стаб ехать. С другой стороны, и так через пару дней туда собирались, так что планы почти не нарушаются.

— Есть что интересного? — спросил подошедшего Тихого.

— Да ничего такого. «Волк III» — кивнул он на армейский внедорожник — интересная машина. Грузовик, почти копия нашего «Монстрика», но там Корнет грязно сработал — в крови всё, и стены, и потолок.

— Там третий крепкий оказался, — услышал, о чем мы говорим, Корнет. — Если двоих быстро привалил, то этого третьего с первого удара не пробил, а чуть больше сил вложил — его и расплескало.

— Тоже, наверное, с каким развитым даром был, — кивнул на остальных пленников. — Сейчас женщин успокоим, а то вон как на нас смотрят и пойдём побеседуем с ними. Узнаем, откуда они такие прокачанные взялись и какого тут делают.

Вздохнул тяжко и подошёл к насторожившимся при моем приближении женщинам.

— Так девчата, слушаем меня внимательно…

Вечно с этими женщинами проблемы. Как только поняли, что мы вроде как хорошие парни, так сразу попытались вой поднять. Не все, но трое там — пышки такие, так вот они и попытались нам разные претензии непонятно за что предъявлять и непонятно что требовать.

— Затихли все! — материализовался рядом со мной Корнет. Те сразу и затихли, видать чувствуют своими лишними телесами, что такой здоровый парень с такими зубами именно с них и начнет в красную шапочку играть, — смотрели на него как кролик на удава. — Не шуметь. Все разговоры, как в стаб приедем. Сейчас вам нужно знать, что вы в безопасности и что бы и дальше так оставалось, нужно все наши команды выполнять, а не истерики тут устраивать.

«Вот! Вот наш будущий переговорщик! А то я все вежливым стараюсь быть с женщинами, а оно вон как надо».

— Перемещаться можно по всей стоянке, но далеко не уходить, чтоб вас не съели, — улыбнулся он сбледнувшим от этого вида пышкам. — Но самое главное не шуметь. Всем всё понятно?

Но те только закивали как болванчики, не в силах вымолвить ни слова. М-да уж, умеет Корнет внушать!

Окинул ещё раз взглядом женщин и кивнул ему в сторону муров.

— Пойдем, побеседуем.

— Тсс! — поднес он палец к носу и только потом повернулся ко мне и согласно кивнул. — Пошли. Интересно будет послушать, что они тут делали.

Перед тем как приступить к допросу, отозвал в сторону Катрана.

— Идешь к Лисе и грузите в любую машину какую заведёте десяток контейнеров с «Корнетами» и пару пусковых к ним. Доезжаете до узкого места и потом идёте подгоняете туда же наши машины, перегружаете ПТРК в нашего «Мародера». Как сюда приедете, так сразу в путь отправимся, не будем здесь больше задерживаться.

Катран кивнул и перехватив поудобней оружие углубился в лес. Если быстро всё сделают, то часа через четыре–пять уже домой отправимся.

Пока с Катраном разговаривал, Корнет из леса вернулся, — ходил за своим «Шайтаном», которого там оставил. Не было для него тут работы, а вот помешать он мог, когда Корнет сначала в грузовик переместился, а потом и среди муров «танцевать» принялся.

— Не шуметь! — предупредил в последний раз он женщин, на что они испуганно кивнули разом и подхватив пленных скрылись от них за кустами, чтоб ещё больше не нервировать их предстоящим допросом.

— Ну что граждане бандиты, будем разговаривать? — спросил у муров, как усадили их под деревьями недалеко друг от друга.

Один быстро–быстро закивал согласно. Водитель грузовика жидковат оказался, зато «Призрак» и «Бронированный» посмотрели на нас презрительно и отвернулись в сторону.

— Ну что ж, понятно всё с вами. Пытать вас не будем, нам и одного для беседы хватит, а вас мы в стаб отвезём, есть там умельцы, так что всё равно всё расскажете. А потом на обозрение всем выставим, и вы не один месяц подыхать будете в назидание другим. У нас у Бастионовцев к вам много счетов накопилось.

Вот это их пробрало — побледнели и рожи презрительно уже не корчили, но видно, что говорить ещё не хотят.

Принялись с Корнетом и Тихим расспрашивать говорливого, поочерёдно задавая вопросы, отчего он постоянно головой крутил и ещё больше от этого в панику ударялся.

Оказалось, что пятеро центровых с мулами в свободном поиске были. Выискивали разные вкусные места и охотились на матерых тварей, как и те, с кем мы в прошлый раз в этих краях столкнулись. Но толком ничего не нашли, как и поохотиться толком не получилось — нарвались на бедуинов. Хорошо хоть те на легковушках были, и они из пулемёта их стопорнули и в отрыв ушли. После этого решили, чтоб с пустыми руками не возвращаться, в Ачинск заехать, где иммунных набрали и вдобавок троих неосторожных рейдеров прихватили. Одного правда привалили, а вот двух других сюда довезли и тут уже выпотрошили. Пока сюда ехали, ещё одну женщину прихватили, которая с подругой на трассе в машине после перезагрузки очутились. Подруге правда не повезло, не иммунной оказалась.

«Тут ещё вопрос, кому больше не повезло».

Спросили его по поводу Хельги: что слышал о том нападении на конвой.

Точно не знает, но вроде как Гера там работал, и он действительно кого–то там живыми привез.

— Гера по той колонне работал, и он действительно пленных привез, но бабе вашей повезло — сдохла в дороге, — заговорил вдруг «Бронированный». — Остальных внешникам толкнули, они неплохо так за живых платят.

Только челюстью скрипнул, но перебивать мура не стал — понимал, что он специально из себя выводит, чтоб привалили его тут и в стаб не везли. Потому что там он действительно очень тяжело подыхать будет.

Тихий тоже жевалками поиграл, но ничего не сказал, только взгляд у него совсем пустой стал — зря этот мур так о Хельге высказался.

— Что за Гера? Как выглядит? Где часто бывает?

— Гера, от Геракла сокращенно. И выглядит соответственно: черноволосый, накачанный… не просто накачанный, если увидите, то уже ни с кем его не спутаете. Он у Чужого в подчинении ходит, так что где Чужой, там и он в основном. Если конечно в самостоятельные рейды не выбирается.

Забыли про говорливого водилу, который толком ничего не знал и принялись этого расспрашивать. Я даже на память не надеясь, блокнот вытащил и записи делать принялся. Много этот «Бронированный» знал: и по расположению объектов, и по персоналиям. Многих муров описал внешне и их дары расписал, да кто и под кем ходит.

Когда «Бронированного» выпотрошили, и он уже повторяться принялся — «Призрак» неожиданно голос подал, с которого Корнет глаз не спускал, чтоб не вытворил что–нибудь. Так как путы его не удержат, и он в любой момент мог их скинуть в призрачное состояние перейдя. Но под взглядом Корнета не решился дергаться, помнил, что тот ему обещал. А наблюдая, как его сотоварищи на информацию расколись и сам не выдержал:

— Это всё мусор! Что предложишь за действительно стоящую информацию?

— Сдохнешь быстро и без всяких мучений. Устраивает?

— Хорош выбор, — криво усмехнулся он.

— Альтернативу ты знаешь, — безразлично пожал плечами.

Мур думал долго, облизывая пересохшие губы — живчика мы им не давали, а выложились они с дарами по полной. Теперь их неслабо так колбасит, но все просьбы о живчике мы пропускали мимо ушей.

И когда я уже подумал, что он просто время тянет непонятно зачем, заговорил:

— Я знаю где толстопузых внешников выгуливают!

— Продолжай! — заинтересовался я. — Что за толстопузые и чем они интересны?

— Богатые внешники с той стороны, на охоту сюда приезжают. Я знаю где они охотятся.

Помню, о чем–то таком Скиф рассказывал, так что мур вполне может правду говорить. Так что я ему поощряюще кивнул: «Продолжай мол».

— Если их прихватить за вымя, то с них немало ништяков поднять сможете!

По поводу ништяков я сомневался — помнил про чипы.

— Что именно?

— Снаряга у них суперская, как и стволы…

— Которые без чипа в теле не работают, — перебил я его. — Попытка хорошая, но давай что–нибудь другое, что нас заинтересует.

Тихий и Корнет метнули на меня взгляд, но в беседу не встревали, только заинтересовано слушали.

— У этих другие чипы, с оружием не связанные, — торопливо начал говорить мур, увидев, что я разочарованно покачиваю головой. — Это у военных специализированные чипы, с их экипировкой и вообще разного военного назначения вещами связанные. А у толстозадых всё гражданского назначения, и те же стволы сделанные на заказ специально под наш мир. Сам слышал, как они хвалились, и друг у друга брали оружие — пробовали из него стрелять. И эти стволы не хуже военных, а то и лучше, как и вся их экипировка.

— Это как ты умудрился столько информации по ним собрать? Сомневаюсь, что с тобой они разговаривали об этом, да даже не верится, что вас подпустили к ним так близко, чтоб вы рассмотреть столько смогли.

Глаза у него вильнули туда–сюда, но промолчать не решился.

— У них мутанты быстро закончились: замочили они всех и развлечься толком не успели. Вот и заказали мяса им привести… Мы привезли и пока мясо разбегалось, эти друг перед другом хвастались. Ну и мы присмотрели много для себя интересного, особенно когда они нашему старшему дали из своей винтовки пострелять — поощрили его так за дичь хорошую, угодили мы им.

— Как охотятся, тоже смотрели?

— Нет, — мотнул он головой. — Когда они охотятся, там вообще никого не остаётся: не любят такие люди, чтоб свидетели их забав были.

— А если что не так пойдёт, их что, даже не страхуют? — всерьёз удивился.

— Они с собой телохранителей привозят, своих доверенных. А если что–то нужно будет от внешней охраны, то они ракету пускают, так как со связью там проблемы, чернота вокруг её глушит. Вот при ракете к ним кавалерия на помощь и летит, в буквальном смысле.

— Может быть, — сам себе кивнул. Логично всё мур брешет. — Но ты же не всё ещё рассказал, ведь правда? — пристально посмотрел ему в глаза. — Слишком много ты знаешь, чтоб это можно было просто со стороны высмотреть.

Он снова чуть помялся взгляд отводя, но всё же сдался.

— Мы, как на этих богачей посмотрели, да старшой наш из их ружья пострелял… Короче, мы группу внешников привалили. Под стронгов закосили. Но одного, прежде чем завалить — поспрашивали хорошенько. Он и рассказал много интересного.

— А как же чип, который не даёт лишнего им выбалтывать? — Вспомнил, как сам внешника о всяком разном расспрашивал и тот говорил, что сдохнет, если запрещенную тему поднимет.

— Так это не военная тайна, — усмехнулся он, отчего корка на пересохших губах лопнула и вниз кровь по подбородку побежала. — Информация о толстосумах в директиву не вписана и болтал тот о них за милую душу.

Косяк со стороны внешников. Но это похоже побочный заработок какого–нибудь чиновника, поэтому директивы о неразглашении и нет. В этом мире нет, а как в том… кто знает, что им там всем прописывают по возвращении.

— Тихий, живца ему дай, а то сдохнет раньше времени.

Тихий без возражений отстегнул свою флягу.

— Голову задери вверх! — скомандовал он. И под жадными взглядами остальных пленных принялся тому в раскрытый рот живчик вливать.

— Хватит! Напился, давай дальше сказки рассказывай. Что там за оружие такое интересное, что у тебя аж глаза заблестели?

— Ружья на двадцать патронов. И патроны эти, как на пулеметах, которые вояки используют, одного калибра. Ну те что на их джипах у них стоят. Они к этим ружьям подходят и бьют они не слабее. С таким оружием и на матерую элиту выйти можно. Я сам видел, как стены дома насквозь прострелили из такой, а дом тот старой постройки, с толстыми стенами был.

А я вспомнил, как меня из пулемёта внешники причесали и как деревья насквозь пробивались, тоже вспомнил. Да у них даже автоматы стволы насквозь шьют, не то что пулемёты. Если в этих винтовках такие же ускорители стоят, да вдобавок оружие с чипами не связанное… Я чуть не облизнулся, так мне захотелось такое себе заиметь.

— Ты рассказывай, не молчи! Хотели сами этих толстосумов накрыть?

— Хотели, — кивнул тот и метнул взгляд на своих напарников, которые замерли и почти не шевелились, тоже слушая его откровения. — Соблазн большой был. Накрыли бы их и ушли куда подальше, но всё случая не подворачивалось. А недавно меня к ним, — кивнул на других пленников — на усиление перекинули.

— Сколько за раз там таких туристов бывает?

— По–разному. Но чаще всего группами по восемь человек приезжают, охотятся двойками — сам охотник и его телохранитель. Но бывает, что телохранителей и больше. Всё от важности охраняемого зависит.

— На кого обычно охотятся?

— Обычно на лотерейщиков и кусачей, но часто заказывают элиту молодую и на неё охотятся.

Потому–то внешники и летают везде, где такая элита мелькнёт. Бизнес у них. Только вот как они её живую захватывают?

— Ну и бывает, что если быстро мутантов положат, как в тот раз, то простое мясо заказывают, — продолжал он рассказывать. Главное, чтоб резвое было и бегало быстро.

— Как элиту живьём берут, знаешь?

— Не, — отрицательно покачал головой. — Транквилизатор какой мощный есть, наверное. Не знаю, мы не спрашивали про это.

— Ладно, это не столь интересно. Рассказывай, где это место находится, куда этих богачей на охоту вывозят.

— За Мастерской… — и смотрит на меня вопросительно.

На что я кивнул.

— Я знаю где этот стаб находится, продолжай.

— За Мастерской, если строго на восток ехать, через семьдесят километров упрёшься в реку, которая вход в длинный рукав из нормальных кластеров в мертвых землях перекрывает. Там, за этой рекой и до следующей — кластер–прихожая в междуречье находится, куда этих шишек привозят и где их ждут, когда они вернутся. Ну или на помощь оттуда выдвигаются, если тем что нужно.

Я слушал не перебивая. Это получается почти такое же место где я в этом мире появился, только с несколькими входами–выходами. Видать много таких своеобразных заповедников у них там в черноте есть.

— Сначала эту прихожую внешники зачищают, на мостах посты ставят, а мосты там целые загружаются, наводить не надо, но обычно они их подрывают, чтоб твари не разбежались. Так вот, потом туда жилые трейлеры перегоняют и ждут, пока этих богатеев на вертушках туда не доставят. Они прилетают, в этих трейлерах расслабляются, экипируются и на охоту в них же едут. Бывает несколько дней там охотятся, типа в отрыве от цивилизации отдыхают.

— Что в этом рукаве за кластеры?

— Там городок небольшой есть, через него кстати тоже река протекает. Так вот, населения в нём пятнадцать тысяч всего, но грузится он раз в месяц. И дальше деревеньки и поселки небольшие встречаются, где твари на живности отъедаются нормально, только и успевай сафари устраивать.

— Твари оттуда не разбегаются через другие выходы?

— А там некуда им разбегаться. Эта прихожая с мостами, которые подрывают обычно и ещё три выхода из этого рукава. Два из которых рекой перекрыты, а самый дальний грузится постоянно. Да и в округе возле него жилых кластеров нет, и монстрам туда смысла нет ходить.

— И как же вы собирались их глушить? Если сто процентов эти выходы контролируют, когда охоту устраивают.

— Контролируют. Но не сильно напрягаются с этим делом. Вернее, расслабились за столько лет. И если ближайший выход, который недалеко от прихожей находится, они плотно перекрывают, к следующему только иногда вертолеты гоняют, то последний почти не наблюдают, так как там сложно к нему подбираться. Он самый дальний и грузится постоянно, перерыв в два часа между перезагрузками, и вокруг тоже кластеры часто грузятся — перерыв в неделю–две у них. Так что внешники его вообще не наблюдают, мы проверяли. Вернее, один раз только вертолет пригоняли, из тех трех раз, что мы там наблюдали.

— Сколько километров до дальнего прохода от Мастерской будет?

— Почти триста. Чуть больше из–за того, что петлять там много приходится.

— Что по дороге? Как вы туда добирались?

— На моторке. От второго прохода река вдоль мертвых кластеров тянется, совсем немного до крайнего прохода не доходит, в сторону в холмы отворачивает. Там уже пешком…

Не успел он договорить, как Корнет мощным ударом свернул ему шею.

— Какого?! — подскочили мы с Тихим.

Но тот, не обращая на нас внимания опрокинул тело на живот и на руки его кивнул. Руки у него уже были свободные от пут, хорошо, что Корнет не расслаблялся и вовремя просек его намерение.

— Понятно. Зубы заговаривал, а сам пакость какую готовил.

Достал из кобуры ПП‑2000, навинтил глушитель и пристрелил остальных двоих. Хоть и хотел сначала руки–ноги им отрубить и в лесу выбросить, чтоб они там долго подыхали. Но слишком много они услышали, и я не хотел им даже малейшего шанса на спасение давать.

— Что скажете?

— Ехать смотреть нужно и там уже на месте решать, — первым Тихий высказался.

— Если он правду рассказал, то можно за задницу их там неплохо прихватить, — и Корнет за поездку туда.

— Если он правду рассказал и у нас всё получится, то за Хельгу мы железно поквитаемся. По больному их ударим, — дополнил его Тихий.

Я тоже за Хельгу в первую очередь подумал, хоть и трофеи знатные с них будут.

— Значит, как только из Клина вернёмся, начнём это дело планировать.

— А это? — махнул рукой в сторону военного лагеря Тихий. — Будем сразу признаваться или придержим информацию?

— Придержим. Если с этими охотниками у нас всё срастется, то у нас хороший повод внимание от себя отвести будет: вроде как мы совсем в других краях были в это время и никакого отношения к этому делу не имеем.

Ещё хорошо помнил, как за сынка начальника базы внешников на меня охотились и сколько обещали. Так что если у нас всё получится и этих толстопузых привалим, то и за нас не менее белой жемчужины обещать будут, а то и поболее. Лучше заранее подстраховаться.

Тихий с Корнетом только кивнули согласно: тоже понимают какой шум поднимется. Осталось остальных предупредить и особенно с Шутером беседу провести, чтоб не проболтался ненароком. А то Сильвер тот ещё следователь, что в рейде происходило, всё дотошно выспросит.

Когда вернулись на поляну, женщины уже не толпились вместе, а разошлись в разные стороны. Одни в машинах копошились, пытаясь себе одежду вместо своей разорванной подобрать, другие, а именно те три шумные пышки — в стороне стояли, шушукались. А одна в одиночестве под деревом сидела и гладя прибалдевшего у неё на руках Пирата, не сводила взгляда с того места где мы за кустами муров допрашивали. А как только мы показались, сразу поднялась и уверенно направилась к нам.

ГЛАВА 26

— Вы их убили? — вперила она в нас свои черные глаза, как подошла, да Пират свои чуть приоткрыл: смотрит, кто это отвлекает его женщину от такого важного занятия, как гладить его.

В первый раз вижу такой цвет глаз у человека. Темные видел, но чтоб именно черные, такого ещё нет. Кинул взгляд на Тихого с Корнетом: те тоже явно удивились вопросу, не этого ожидали.

— А ты что, поговорить с ними или сама их того, ушатать хотела?

Хоть такая и вправду смогла бы: вон как выпрямилась, глазами своими черными сверкнула — аристократизмом так и повеяло от неё.

Хотя какой там аристократизм? Это в моем мире аристократы ещё были, а у них их повыбили давно. Но эта очень уж похожа на виденных мною аристократок нашего мира. Несмотря на то, что синяк в пол лица и разорванный верх одежды — чувствуется в ней порода и сильная личность, которую происходящее не сломало, а только обозлило.

— За то, что они делали, могла бы и сама!

А глаза то какие решительные.

— Вы их убили? — Настойчиво повторила она свой вопрос.

— Убили, успокойся…

— Я хочу на них посмотреть! — Не поверила на слово.

— Покажешь? — посмотрел на Тихого.

Тот без лишних слов поклонился ей и повернувшись боком руками указал направление, как бы говоря: «После вас, мадам».

Я же только усмехнулся на его реверансы: походу, что–то и он в ней такое почувствовал.

Мы же с Корнетом пошли машины осматривать: нужно выбрать, какую машину с собой брать — грузовик или… я больше к «Волку» склонялся. Он и тише грузовика работать будет, и женщин всех внутри разместим, да и трофеи туда какие–никакие тоже влезут.

Всё что находили интересное вытаскивали наружу и складывали в одном месте, потом ещё раз переберём и уже точно определимся — что с собой заберем, а что тут оставим.

Нашли и чем девчатам прикрыться. Они до этого легковые машины обыскивали, а надо было в грузовик заглянуть, куда они побоялись лезть. Там хоть кровью и измазано всё, но внутри рюкзаков чистая одежда нашлась. Как раз «Аристократка» с Тихим вовремя вернулись. Она первая себе одежду и подобрала под, мягко сказано — неодобрительными взглядами остальных женщин. Особенно пышки возмущенно засопели, но с опаской поглядывая на Корнета, не решились возмущаться.

— Порядок? — спросил у Тихого, пока «Аристократка» за кусты ушла переодеваться, прихватив помимо одежды и воды две полторашки.

— Нормально всё, — кивнул он. — Посмотрела на них, ногой буцнула — убедилась, что тот, кому Корнет шею свернул — мертв, плюнула на тела и обратно пошли.

— М-да! Зовут то её как, не узнал?

— Виктория. Сама после осмотра тел представилась.

Вдали показались наши «Мародеры», треск ломающихся под колесами веток громче стоял, чем двигатели работали. Удачные всё же у Кузьмича с Хомяком машины получились.

Женщины слегка переполошились, опять в кучу сбились и шеи тянут — то на нас испуганно поглядывают, то на приближающиеся машины.

Даже Виктория из–за кустов выглянула: осмотрелась, но увидев, что мы спокойно стоим и за приближающимися машинами наблюдаем — снова скрылась в кустах.

Из остановившихся чуть в стороне машин вылезли Катран, Лиса — которая сначала по сторонам осмотрелась и тогда уже к нам, вслед за Катраном направилась. Шутер же своим энтузиазмом мне сейчас Белояра в первые дни напоминает. Так же восторгом глаза горят и не успел из «Мародера» выбраться, как уже трофеи принялся осматривать. И по барабану ему на то, что вокруг трупы валяются, с таким же интересом и их осматривать принялся, хоть и побледнел слегка, когда безголового увидел.

Женщины в стороне зашушукались при виде Лисы — произвела она на них впечатление. Но та только мазнула по ним взглядом — это не Хельга, которая всем помочь стремилась, — подошла к нам.

— Сделали, как ты говорил, — отчиталась она вперед Катрана, тот только кивком подтвердил её слова. — Погрузили… — метнула снова взгляд на чуть приблизившихся к нам женщин, которые явно старались услышать, о чем мы говорим.

В этот момент из–за кустов «Аристократка» показалась. Уже умытая, причесанная и в новой одежде. И вот странность: если по остальным женщинам, Лиса, просто мазнула взглядом и равнодушно отвернулась, то в эту вперила взгляд и чуть прищурившись наблюдала, как та к нам приближается. И главное снова с Пиратом на руках — извращенец мелкий. Не пропустил зрелища переодевающейся красавицы с восточными корнями. Что–то такое прослеживалось у неё в лице и разрезе глаз.

Виктория подошла к нам и между ними чуть искры не посыпались от столкновения взглядов. Оглядели друг друга с ног до головы и только фыркнули в унисон. Но Лиса по внешнему виду в данный момент одержала сокрушительную победу. Всё же синяк на пол лица и одежда с чужого плеча красоты не добавляют. Но Виктория только голову гордо вскинула и перевела ставшим равнодушным взгляд с Лисы на нас.

М-да. Помнится, Шельма Лису поспокойней приняла. Или это из–за того, что Лисе тогда побольше досталось и она её просто жалела, а потом уже общий язык нашли и никогда не конфликтовали. Сейчас же явное неприятие с первого взгляда друг друга. Боюсь представить, что будет, если эта Виктория к нам в отряд попросится.

Обменялись понимающими взглядами между собой с парнями. Корнет, тот даже усмехнулся предвкушающе: будет ему чем теперь Лису подколоть.

— Тихий. Бери Лису, Корнета и Шутера — который уже в грузовике чем–то гремел, — и проверьте укладку в «Мародерах». Может ещё что получится туда загрузить. Мы с Корнетом осмотр трофеев закончим.

— Хорошо, — кивнул он, чуть прищурив глаза.

Понял он меня правильно. Беседу с ними проведет, чтоб и сейчас и в будущем о находке молчали. Потом просветит Лису с Катраном по новым нашим планам. Шутеру, тому ещё рано такое слушать, что и Тихий прекрасно понимает.

— Так, барышни! Вы чего ждете? Кому надо — переодеваемся, — махнул рукой в сторону рюкзаков, которые мы уже прощупали и припрятанные в них спораны и горох нашли. Но мало, как и говорили пленные — толком ещё не успели поохотиться. — Долго здесь задерживаться не будем и скоро дальше поедем. Кто не успеет, в таком виде до самого стаба и будет ехать.

В этот раз пышки быстрее остальных сориентировались. Первые подскочили и принялись выбирать, что на себя напялить. Я же повернулся к Вике.

— Вам — кивнул на остальных женщин, — уже рассказывали об этом мире хоть что–нибудь?

— Им не знаю, они меня вчера только захватили. Мы с подругой в туман попали, а как он рассеялся, то перед нами абсолютно другой вид открылся. Как потом те мрази говорили: мы на самой границе кластера оказались и им повезло, что мы пять метров не успели проехать, чтоб не попасть сюда.

Пока оглядывались в недоумении, подруге плохо стало. В машину только сели, чтоб к врачу её везти, так как связи не было, но тут эти приехали. Подругу… — судорожно всхлипнула, втягивая в себя воздух.

— Я понял! Не продолжай.

— Мне повезло, что они на тех клушах — опять кивнула на остальных женщин, — оттянулись, а потом ещё и подругу мою по кругу пустили. Очень уж она красивая была. Так что меня не тронули, только облапали всю, но наслушалась я всего вдоволь.

— Наслушалась, но не того что надо. Сейчас со временем у нас не очень, так что вечером уже вам всем расскажем где вы оказались. Сейчас главное не шуметь. Поверь, вот эти — кивнул на мертвых муров, — не самая большая опасность в этом мире.

— Я слышала, — кивнула она, — как они обсуждали разных монстров, в которых и моя подруга стала превращаться.

— Ладно, об монстрах и обо всем остальном вечером расскажем, — закруглил разговор. — Корнет, давай с грузовиком заканчивать.

Принялись с Корнетом и присоединившейся к нам Викторией дальше обыском заниматься, чуть погодя и остальные к нам подтянулись. Лиса кивнула мне, — провел Тихий с ними беседу и она с нами полностью согласна. Но то мы с ними ещё вечером поговорим. А сейчас, как закончили с обыском, принялись «Волка» приглянувшимися трофеями загружать — пора нам уже отсюда дергать, чтоб не привлечь к этой местности кого лишнего.

* * *

На въезде в стаб нас Мангуст перехватил — как раз провожал кого–то, а тут мы приехали.

— Я смотрю вы с прибытком возвращаетесь? — Подошел поздоровался он, пока мы в очередь на въезд стали. Не одни мы из рейда возвращаемся, перед нами ещё четыре машины оказались.

И не поймешь сразу, о чем спрашивает: или о машине новой, или о тех женских лицах, что во всех окнах в ней торчат.

— Привет. С мурами повстречались, — кивнул я на «Волка». — И трофей добыли, и женщин освободили.

— Опять работу дежурных парализуешь? — усмехнулся он. — Женщин — это хорошо. А то я думал уже, что ты хватку потерял, давненько пополнением женского коллектива не занимался.

— Да ладно, тебе ли жаловаться, — кинул ему намек на оседлавшую вход в его кабинет Лизавету.

— Не о себе, о обществе переживаю, — прижал он руки к груди с самым честным видом.

Чуть посмеялись, тогда он уже за муров спросил:

— Что за муры, где пересеклись?

— В этот раз не столь богатые, — проигнорировал его «где», — зато резвые попались.

Рассказал каких именно муров привалили и оказалось, что он о них слышал.

— Действительно центровые. Слышал я про них, — не стал он продолжать выпытывать. — Женщин куда? Стабу, как обычно передашь или к своим приблудным присоединишь? — прищурил он свои бесстыжие глаза и с явной иронией посмотрел на меня.

Я же только скривился, хоть повода кривиться почти и не было.

— Приехали все же? — обреченно спросил его.

Теперь понятно, что за столпотворение вокруг наших и почему с таким радушием их там приветствуют. Это нас с Мангустом не тревожат, а там, возле первой машины Тихого с Корнетом окружили и чуть ли не на руках качают.

— Приехали, — рассмеявшись, подтвердил он. — Тут шуму было, когда они явились, словами не передать. А уж как я удивился, когда узнал, что мой хороший знакомый, можно сказать друг, вдруг стал владельцем такого заведения, — видя, как меня кривит, потешался он надо мной.

После того, как мы покинули «Рандеву», к нам девчата тогда подтянулись, как и на следующую ночь — правда я тогда в пролете оказался, с Факиром пьянствовали и над Пиратом эксперименты ставили. Но на третью ночь они тоже пришли, правда быстро обломали меня — не затем пришли, на что я надеялся, а поговорить серьезно. Но после разговора, Вика все же осталась у меня, так что не в пролете оказался.

Так вот, мы тогда так поговорили, что Мара и три десятка женщин из «Рандеву», вместе со своими вышибалами, барменами и поваром переехали в наш «Женский дом» — что Мангуст только что и сообщил. Тогда мы с Марой договорились, что место им предоставим, сколько бы их не приехало. Перебирались они к нам с теми же правами, какие и в Клине у них были. В их дела я вмешиваться не буду, как и за жилье нам они тоже платить не будут. Но за это я не переживал, доходы от этого у нас не упадут, а только вырастут. Более подробно собирались уже как они переедут всё обговорить. Тогда всё это было только в планах у женщин, но эти планы все же осуществились, и они здесь.

— Ладно, боги с этими женщинами… Ты мне другое скажи: за что Шериф на меня тогда так взъелся? А то Буслай так и не просветил на этот счет, мол — понятия не имеет.

— С Шерифом ты попал, — перестав веселиться, все же просветил он меня: — Но никаких подстав с его стороны не будет, так что можешь не напрягаться. Ты там вообще, как говорится, просто под горячую руку ему попал. Он с Марой долгое время жил, а тут другую себе нашел…

«Походу как ту, с кем мы его тогда и видели!»

— … и с Марой соответственно разбежались. Но вот та, вторая, просто куклой в итоге оказалась, и он Мару ко всем в подряд ревновать принялся. А она как назло, партнеров в «Рандеву» менять как перчатки взялась. А окончательно его добила, когда с квазом вашим в тот вечер связалась. Как понимаешь, чтоб ему ещё больше досадить.

Я на это только выругался.

— За воротами меня подождите! — крикнул Катрану, так как наша очередь на въезд подошла. — К ментату пока всех сводите, зарегистрируйте.

Повернулся опять к Мангусту.

— Да тут больше и говорить не о чем, — хмыкнул он. — Как увидел с кем она в этот раз спуталась, так и психанул. Но не на незнакомом же квазе, который и не виноват ни в чем, злость ему срывать? Вот тебе и досталось. По знакомству, как говорится.

— М-да! Как все «просто», оказывается. И что нам дальше делать?

— Да все что можно, ты уже сделал, — снова развеселился он. — Мара Шерифа по носу хорошо щелкнула, так как в Клине думают, что они уехали из–за разногласий с ним. Но, как и говорил, к тебе он претензий не имеет, понимает, что сам напортачил. Сильно он в дела «Рандеву» вмешиваться стал из–за Мары, вот девчонки и сменили место жительства.

— Да я не за то, — отмахнулся. — Нам в Клин нужно ехать. И хоть Шериф и не имеет к нам претензий, но что–то я сомневаюсь, что нас там рады будут видеть.

— В этом ты прав. Пока там все на Шерифа косятся, но, если вы там появитесь, могут быть проблемы. «Доброжелателей» и у вас там сейчас хватает… Отложить поездку нельзя?

— Нельзя. Договорились к определенного сроку появиться там.

— Тогда только одно могу посоветовать: на ночевку там не останавливайтесь и, если будут провокации, то тупо их игнорируйте. Быстро делайте свои дела и сваливайте оттуда.

— Так и сделаем, — кивнул, соглашаясь с ним.

«За–ши–бись! Вернулись домой называется. Но Мара какова, так подставить», — тряхнул головой отбрасывая лишние мысли, потом в спокойной обстановке всё обдумаю.

— Ты это, вечером подтянись ко мне, если интересует… — огляделся по сторонам, но никто к нашему разговору не прислушивался. — То, что мы в прошлый раз продавали, — закончил обтекаемо.

Хоп. С Мангуста вся весёлость слетела — понял, о чем я говорю.

— И сколько хотите продать? — тоже огляделся он по сторонам.

— Вечером приходи и обговорим все. Не здесь же разговаривать?

— Хорошо, вечером буду. Иди, — хлопнул он меня по плечу, — разбирайся со своим гаремом, — снова развеселился он.

Сделав уже пару шагов, как вспомнил, о чем ещё не спросил.

— Кстати, Мангуст, что об орде слышно?

— О какой орде? — вытаращил он на меня глаза.

— Да встретили мы тут толпу в пару тысяч…

— Где это вы так и на кого нарвались? — подобрался он. — Почему спрашиваю: у нас несколько групп не вернулись, так может тоже, как и вы с ними пересеклись, только им меньше повезло.

— Твари походу из Пекла в наши края мигрируют. Толпа достаточно развитых упырей в несколько тысяч особей, от матёрой элиты до бегуна включительно. Направлялись в восточном направлении, но Бастион они не должны были цепануть, мимо проходили.

— М-да, — помрачнел он. — Бывают у нас тут такие наплывы, но об этой толпе, кроме вас никто больше не докладывал.

— Как кластеры по времени скаканули, так в наших краях что–то слишком тесно стало. Куда не направишься, так обязательно на матерых нарвёшься. Но этих скорее всего уже внешники рассеяли. Сам знаешь, как они элиту полюбляют, да и другими матерыми не брезгуют. А мимо такой толпы они сто процентов мимо не пройдут.

— Рассеяли не рассеяли, а всех могли и не добить. Так что вполне реально, что остатки где–то рядом бродят.

— Ты чего скривился? — А у Мангуста действительно очень уж кислый вид стал. — Если их рассеяли, то малыми группами отряды сами справятся…

— Ты одного не учитываешь, Шатун! — перебил он меня. — Гости оттуда — кивнул он в сторону запада, — всегда умнее и хитрее наших здешних. У них там конкуренция больше и им резко умнеть приходится, чтобы просто выжить, это я не говорю уже чтобы развиться в какую матерую тварь. Так что тамошние даже руберы с кусачами нам могут проблем немалых тут доставить, не говоря уже об элите.

— М-да, — озадачился и я. — Об этом я как–то не подумал.

Похоже, что нам дважды повезло в том, что живые остались. Те твари походу думали, что нам деваться от них некуда, поэтому и гнали нас так неспешно.

— Ладно, Шатун, давай до вечера. Езжай отдыхай, а я пойду всех в известность поставлю: обрадую такими гостями.

На проходной дежурные и на меня хотели, как на Тихого с Корнетом радостно насесть, но удалось отбиться от чересчур воодушевленных появлением такого количества женщин в стабе рейдеров, да и Мангуст на них рявкнул — к стабу ещё кто–то ехал. Так что те нехотя меня отпустили.

Наши, пока мы с Мангустом разговаривали, уже управились и ожидали меня за воротами, так что запрыгнул в машину и поехали домой. Сначала девчат разместим, а потом уже можно до вечера расслабиться будет. Я надеюсь на это. Так как разбираться с Марой и приехавшими с ней девчатами сегодня никакого желания нет.

Отбитых у муров девчат мы решили всех у себя оставить: Андреевне помощницы будут, да и вообще, женской работы хватает. Так что, когда разъясняли на стоянках, куда они попали и куда мы их везем, заодно и успокоили, что никто на произвол их бросать не собирается, а пристроим на первое время, пока не осмотрятся. Но надеюсь, как осмотрятся, так у нас и останутся. Тем более что были среди них и повара — не профессиональные правда, но хвалились, что готовить хорошо умеют. Были и швеи, которые опять же хвалились, что шить умеют.

Отдельного разговора Виктория требует. С ней мы уже можно сказать контракт на работу заключили. Она на Земле была владелицей элитного фитнес–клуба, который сама (правда на деньги мужа) и построила, и обустроила. И в который попасть можно было, только по рекомендации. Так как он пользовался популярностью и попасть туда, это значило приобщиться к престижной тусовке. Там у неё не только фитнес–зал, но и салон красоты, и SPA-центр, и сауны разные — начиная от русской бани и заканчивая хаммамом и римским тепидарием.

Короче, рассказывала она нам долго, что и как там устроила. О многих вещах я и не слышал никогда, так что оставалось только с умным видом кивать. Так как после нескольких уточняющих вопросов, меня завалили ещё большим количеством непонятной информации.

Но главное я понял: нам попался именно тот человек, который сможет обустроить наши дома так, как мы когда–то и хотели с Тихим и Катраном. Так что приставим её к Комару, выделим средства, как они появятся в достаточном количестве и пусть творят.

В таком же загруженном состоянии после разговора с Мангустом и в «Женский дом» вошел и не успел порог переступить, как буквально из пустоты Сильвер выскочил и на нас кинулся, пугая.

— Зарасти, дядь Шатун!

Выдохнул.

— Сильвер! Никогда так больше не делай! — присел перед ним на колено. И видя, что он не понимает — объяснил: — Не делай так, когда мы только из рейда вернулись. Мы ещё не расслабились после него и вот сейчас, я тебя только чудом не отоварил. Понимаешь?

А я действительно только чудом рефлексы сдержал, когда он неожиданно появился. Проявился у него дар, глаза может отводить, вот он его для игр и использует.

— Понимаю! — кивнул серьёзно. — Шутить можно только тогда, когда вы уже из бани выйдете.

— Действительно понимаешь! — усмехнулся я и взлохматил ему волосы. — После бани мы уж точно расслабимся. А пока вон, знакомься с новым товарищем, Шутером его зовут. Ты уж возьми над ним шефство и покажи потом тут всё.

— Хорошо, дядь Шатун! — кивнул о серьёзно. — Меня Сильвер зовут, — протянул он Шутеру руку поздороваться. Потом повернулся к нам и спросил: — А вы знаете уже, что к нам много теток приехало?

Посмотрел в сторону лестницы, где как раз Мара появилась.

— Теперь уже знаю.

Перевел взгляд на дежурного.

— Комара вызови сюда!

— Здравствуй, Шатун! — Подошла Мара ближе. — Вовремя вы вернулись. А то у нас вопросов накопилось, а без тебя Комар не хочет их сам решать.

— Здравствуй! У меня тут тоже множество вопросов внезапно образовалось, — посмотрел ей прямо в глаза. — Отойдем!

— Понятно, — усмехнулась она. — Просветили уже?

— Просветили. Что там за история с Шерифом?

— Поверь, Шатун! Я не собиралась тебя ни перед кем подставлять. В тот момент, когда вы появились, мы уже подбирали варианты, куда перебраться. Да, мы с Шерифом долгое время были парой. Но он сделал свой выбор, и мы разбежались. Я его отпустила и выкинула из головы, начала новой жизнью жить. А вот он меня, как оказалось, не отпустил до конца. И начал много лишнего себе позволять в отношении «Рандеву» с попустительства тех, с кем мы договаривались о невмешательстве в наши дела, если мы не нарушаем законов стаба. Был у нас такой островок, подконтрольный только женщинам, но в последнее время его не стало. Я их предупреждала, — под их, наверное, правителей стаба подразумевает, так как не пояснила, кого их, — но они Шерифа не осадили и вмешиваться не стали. Считая, что это наши семейные разногласия, хотя я им и говорила, что мы разошлись. И с моей стороны это было окончательное решение.

Вот тогда мы с девчатами и решили покинуть Клин и думали, как раз, куда податься. А тут Вика тебя увидела и рассказала мне, что у вас есть в Бастионе дома, которые практически не используются.

— Как это не используются?

— Не спорь, Шатун. Не используются на полную ваши дома и как приехали сюда, мы в этом окончательно убедились.

— Ладно, что там дальше было?

— Да дальше ты и сам всё видел. Шериф увидел, что я с вами и решил на тебе отыграться, хоть и был полностью не прав. После этой его выходки, его наконец–то приструнили, но было уже поздно. Мы с девчатами, на которых «Рандеву» в таком виде и держалось, все перебрались сюда к вам. А там остались только потаскухи, которые, впрочем, тоже нужны. Но вот после нашего отъезда, то «Рандеву» скоро превратится в обыкновенный дешёвый бордель. Так как там никого не осталось, кто бы смог дисциплину поддерживать и осаживать особо наглых и жадных.

— Понятно. Ладно, обустраивайтесь, позже ещё поговорим и обсудим всё.

— Ты ещё имей ввиду Шатун: мы не кисейные барышни и в рейды некоторые из наших девчонок самостоятельно ходят. — И видя, что у меня глаза круглые стали, только улыбнулась. — Мы не такие оторвы конечно, как те же амазонки, но тоже кое–что можем. А то, чем мы между рейдами занимаемся, так женщинам тоже нужно напряжение сбрасывать, а если нам ещё и заплатят за это, так почему бы и нет.

— М-да. Глядя на вас и не скажешь, что вы без сопровождения за пределы стаба можете выбраться.

— Можем, Шатун! Некоторые конечно без сопровождения и вправду не выходят. Но опять–таки, не из–за того, что боятся, а просто опыта у них ещё мало для таких прогулок. Поэтому и просят более опытных рейдеров прикрыть их и подучить заодно. И имей ввиду, это не бесплатно, а через биржу заказ оформляется и стаб опытных людей для этого дела к ним прикрепляет. Так у нас в Клине было, думаю и здесь так же всё будет.

— Подожди! А вот передвижные бордели…

— Это не те девчата с которыми я приехала. Просто есть женщины, которые обслуживание мужчин своей профессией делают. Но вот без периодического покидания стаба на продолжительное время, периоды между приступами трясучки всё короче и короче становятся. Вот тогда такие женщины и объединяются в группу, нанимают охрану и едут между поселений обслуживая всех по дороге и зарабатывая на этом. Покатаются так, и опять осядут где–нибудь на продолжительное время. Почему я и говорила, что без тех, кто сюда приехал, в «Рандеву» уже не будет той атмосферы, которая там была, так как не осталось там никого кроме…

— Я понял. Ладно, позже ещё с тобой поговорим, а пока мы отдыхать. Твои вопросы как, не горят, до завтра потерпят?

— Не горят, завтра если что всё обсудим, — и перевела взгляд на новичков. — Это ты нам пополнение привез? — кивнула на них.

— Вообще, я их в помощь Андреевне привез. Но если захотят к вам присоединиться, то не имею ничего против. — Тут как раз и Комар к нам спустился. — Привет, Комар! Ты то мне и нужен!

— До завтра, Шатун, — откланялась Мара. — Не буду мешать.

Махнул ей рукой — прощаясь.

— Принимай, Комар, пополнение. Познакомишься, сам определишься куда их пристроить. А пока просто размести и помоги обустроиться. А это… Вика, подойди! Знакомься, это Комар. И он тут у нас за главного по хозяйству. Так что вам вместе предстоит с ним работать.

Сдав на руки Комара всех новичков, кроме Шутера, которого уже Сильвер утащил обустраиваться, потопали гуртом к себе. Сначала баня, которая уже протоплена была, некоторые постояльцы заказывали себе. А потом отдадим должное кулинарным способностям Андреевны, по которым за время рейда успели соскучиться. Так что наказав Комару, чтоб стол готовили — потопали разоблачаться.

А через три часа, как только мы из бани вывалились и хотели уже нормально подкрепиться — раздался телефонный звонок.

— Шатун на связи! — поднял трубку.

— Дежурный, Доцент, вас беспокоит! Шатун, тут Шаман пришел, вас спрашивает.

Странно, что за Шаман такой, никого с таким именем не знаю.

— Сейчас спущусь, — положил трубку. — Шамана знает кто–нибудь?

Все отрицательно головой покачали.

Спустился вниз и увидел, как радостно улыбаясь в мою сторону двинулся…

— Шатун!

— Шаман, я так понимаю? — улыбнулся в ответ и двинулся к нему навстречу.

ГЛАВА 27

Шаманом оказался Тимур, которого мы вместе с Лизаветой — помощницей Мангуста — в свое время спасли. И хоть я его тогда в штыки немного принял из–за того, что он негром оказался, но впоследствии пообщавшись мнение своё о нём изменил. Вполне нормальным парнем оказался, в отличии от второго нами спасенного.

— Давно не виделись, — пожал ему руку и с недоумением уставился на его ладонь: моя в его просто утонула.

Нет, Тимур… Шаман вернее, нужно быстрее привыкать к его новому имени. Так вот, Шаман и раньше немаленький был, покрупнее меня в теле, но если внешне он практически не изменился, разве что похудел слегка, то вот кисти рук ему явно изменили.

— Не для общественного места разговор, — усмехнулся он над мои обалдевшим видом.

— Не вопрос. Пошли ко мне, там побеседуем, — перевел взгляд ему за спину, где стояла парочка серьезно выглядящих парней, которые его сопровождали.

— Парни, мы пообщаемся пойдем, а вы пообедайте пойдите, — не стал он их представлять, а просто отпустил пообедать.

Те неодобрительно на него посмотрели, но спорить не стали — потопали проверять, чем там Андреевна сегодня угощает.

— За счет заведения, — кивнул на них дежурному. — Пошли, у нас стол как раз накрыт, отметим встречу, заодно и пообщаемся.

Дежурный кивком подтвердил, что услышал меня и поднял трубку телефона. Я же повел Шамана наверх, где после бурных приветствий — я даже удивился, вроде и незнакомы почти, а действительно рады ему оказались. Познакомили его с Корнетом, выпили, слегка перекусили и только тогда он принялся о себе рассказывать.

Первое потрясение оказалось, что он ксером стал. Долгое время в Бастионе отсутствовал: отправляли его на обучение в другой стаб к более опытному ксеру, заодно и знахарь тамошний его прокачкой занимался. Знахарь над ним хорошо поработал и не только дар ему развил, но и кисти рук существенно так увеличил. Теперь они по размеру у него не сильно от Корнетовских отличаются. Ещё те кувалды стали, хорошо хоть он и сам роста немалого, не так сильно в глаза бросаются.

Я даже усмехнулся, как представил себе невысокого, щуплого ксера, которому тоже такие грабли вырастили. Ещё тот вид должен быть. Если увидишь такого, так сразу ясно станет, какой дар у человека. Палево.

— Я к вам уже приходил, как вернулся в Бастион. Хотел проставиться по нормальному. Но вы ещё те неуловимые: то в рейде, а когда вернулись — я занят был с заказом. Освободился — вы снова в рейде, — усмехнулся он. — Сегодня услышал, что вы с толпой девчат вернулись, — об этом весь стаб сейчас говорит, — поспешил, чтоб опять куда не смылись.

— Вовремя пришёл, кстати. Мы через пару дней опять на выезд, — кивнул ему Тихий.

— Вот так, — огорчился он. — И когда же мы сможем собраться, чтоб посидеть нормально?

— Как вернемся, сами тебя найдем. Ты где обитаешь? — спросил его.

Шаман объяснил, как его найти и тут Лиса не утерпела.

— Шаман, — скорчила просительную мину, — можешь показать, как это работает? — кивнула ему на его руки. — А то от любопытства помру.

— Покажу, — усмехнулся он на такую просьбу. — Чужих тут никого нет, так что можно. Только мне нужно…

— Сейчас все будет, — проговорила скороговоркой и вылетела из комнаты.

И довольно быстро вернулась. Мы чуть в голос не заржали: принесла вскрытый цинк 5х 45 и один патрон 12.7х 55.

— Вот! — приземлила аккуратно цинк на столик и рядом положила патрон от «Кашмара».

Посмеиваясь, Шаман взял в одну руку несколько патронов «пятерки», в другой сжал 12.7 и!.. — мы все дружно наклонились к нему, чтоб ничего не пропустить. — Но никаких спецэффектов не было. Он просто разжал руки и в них уже лежали абсолютно одинаковые патроны, только в одной руке чистый, а в другой в порошке, в который излишки «пятерки» превратились.

— Этот порошок готовая смесь для штамповки патронов. Я эти излишки обычно собираю и их в дальнейшем тоже использую.

— Слушай, Шаман, а ведь мы с тобой можем замутить одно дело! — Мелькнула у меня в голове мысля, глядя на так удачно принесенный Лисой патрон к «Кашмару». — Тебя же стаб развивал и получается, что ты ему должен неслабо?

Если ему попался такой знахарь, как Пан, то навесили на него немало. То мне повезло, что Факир с меня сильно драть шкуру не стал, и то только по знакомству.

Шаман только кивнул, но не прерывал меня, ожидая пока я закончу говорить.

— Как смотришь на то, чтоб мы тебе вот такие калибры приносили, которые мы практически не используем — кивнул на цинк с патронами, — а ты из них вот такие — поднял патрон 12.7 — нам штамповал.

— Ну, так я могу, когда свободен, вам со скидкой таких патронов наделать. Правда многого от меня пока не ждите, я ещё не сильный ксер, — усмехнулся он. — Ещё развиваться и развиваться.

— Не надо со скидкой, Шаман. Давай в наши хорошие отношения, не будем вплетать финансовые вопросы. Нужно сделать так, чтоб и ты в выгоде оказался и нам хорошо было.

А нам хорошо в любом случае будет. Такие патроны купить можно, но цена у них такая же, как и полноценного 12.7х 108 патрона, а кое–где и дороже, так как редкий вид боеприпаса. И пусть у нас сейчас запас немалый есть, но нужно и о будущем думать, когда эти патроны у нас закончатся. Так что чем продавать действительно для нас ненужные «пятерку–семерку», лучше вот такой бартер с Шаманом устроить.

— В принципе я не против, — пожал он плечами. — Так действительно можно взаимовыгодно поработать. Нужно просто…

Обсудили, доли. Сколько мы можем ему сейчас сразу подогнать и ударили по рукам. Когда у него будет свободное время, он будет нам нужные для нас калибры штамповать, а себе на продажу более ходовые — 12.7х 108, под которые ему руки и изменили. И ему хорошо будет, и нам пусть и тонким пока ручейком, но боезапас все же пополнятся будет.

Слегка обмыли это дело и передали Шамана с рук на руки его телохранителям, с которыми он вынужден теперь постоянно передвигаться. Во всяком случае пока у него другой какой дар не проклюнется, желательно боевой, чтоб защитить себя мог.

А вечером у нас Мангуст пятнадцать «Корнетов» за десять черных жемчужин выкупил. Глазами посверкал, но выспрашивать ничего не стал, удовлетворился ответом, что жемчуг на машину срочно нужен, потому свои запасы и распродаем.

— Это что же за машина такая, что десять жемчужин стоит? — только и удивился он.

— Пятнадцать, Мангуст. Пятнадцать, — ещё больше удивил его.

— Так может ещё парочку продадите? — быстро сориентировался он и кивнул на ПТРК.

— Запас не бездонный, самим впритык осталось, — отказался.

Хорошо, что он не знал, сколько мы себе тогда оставили. Хоть и пытался вызнать и выкупить их, но мы отказывались — самим мало, мол.

Вот и теперь пытается узнать сколько ещё у нас припрятано. Семь штук у нас осталось: было двенадцать, десять из последнего рейда привезли и продали пятнадцать. Можно было бы и больше продать, но если они нам до этого не пригодились, то как продадим — железно надобность возникнет. Так что лучше пока не жадничать, а запас при себе иметь.

С утра, не успев толком проснуться и выйти из спальни, как на меня уставились две пары требовательных глаз. И если то, что хочет Шутер я понимал, то что от меня Сильверу требуется — не очень. Или он за компанию просто?

Упал в кресло, растер лицо ладонями и посмотрел по очереди на каждого.

— Через час пойдем с тобой к знахарю, — кивнул Шутеру, который чуть скривился — час ему тяжело подождать. — Ну а ты чего от меня хочешь, шкода?

— Я тоже хочу с вами в Клин поехать, — выпалил он скороговоркой. Уже у кого–то выпытал, что мы на днях туда собираемся.

Посмотрел на него задумчиво, прикинул разные варианты и кивнул согласно.

— Поедешь.

— Но почему не… — и замер с открытым ртом, уставился неверяще на меня. — То есть, вы меня с собой возьмете? — осторожно, словно боясь, что ослышался, спросил он.

— Возьмем. Но смотри: в пути никаких твоих обычных шуточек, все команды выполнять без излишней инициативы. Вопросы?

— Дядька Шатун, да я… — от радости дыхание у него перехватило и неожиданно расплакался.

— Вот тебе и на. Ты чего сырость разводишь? — Поднялся, подошел к нему и как обычно ему волосы взлохматил.

Но он быстро с собой справился — утирая глаза кулаками, уже во всю улыбался счастливой улыбкой.

— Дядь Шатун, я не подведу и буду делать всё, что вы скажете, — опять затараторил он. — А оружие вы мне дадите?

У Комара манеру говорить перехватил. Тот тоже, когда волнуется на скороговорку переходит.

— Вот и проверим в пути, кто и как слушаться будет. А насчет оружия, то как же без него? Обязательно дадим. А теперь бегите давайте, я умоюсь хоть пойду.

Через час, как и обещал Шутеру, потопали вместе с ним к Пану. Где тот меня и огорошил, как вокруг Шутера руками помахал.

— Пацан у меня остается, Шатун! И это без разговоров.

Не понял! Это что сейчас было? Посмотрел на Шутера, а тот квадратными глазами на Пана смотрит, тоже в непонятках.

— Поясни.

Тот посмотрел на меня задумчиво, как будто решая: стоит мне вообще что–то объяснять или тупо выпроводить, оставив у себя парня.

— Всё дело в его даре. — Всё же решил он объясниться. — Все найденные новички с даром знахаря на период обучения должны находиться при уже состоявшихся знахарях и даже если он тебе что задолжал, то ты над ним с этого момента власти не имеешь. Я тебе компенсирую все его долги и другие издержки. К ментату только сходим, чтоб ты чего лишнего ему не приписал.

Вот это он зря. Я в отличии от него никогда скупердяем не был и цену не ломил. А вот он этим грешит. Пользуется тем, что после падения Бастиона, никто сюда не спешил ехать, вот и дерет цены. Тот же Факир за те же услуги меньше него требует.

— Не вопрос, Пан! Если Шутер знахарь, то ему учиться в обязательном порядке требуется. Мы как раз в Клин едем, вот я его к Факиру и пристрою. — И продолжил мысленно: — «Потому что я тому больше доверяю. А то боги знают, как вы учите себе подобных и кому они в итоге должны остаются».

Пан смотрю ещё больше чем обычно нахмурился и смотрит на меня пристально, что–то там одному ему понятное пытается во мне высмотреть.

— Факир помимо того, что друг мой, так он ещё и в дарах хорошо разбирается и в их развитии спец не последний. Это даже Жнец говорил, когда мы с ним чаи в Береговом гоняли.

Пан услышал про Жнеца и моргнул наконец, а то всё пытался во мне дырку взглядом просверлить.

— Шутер у него поучится в этом направлении, а потом уже и у тебя продолжит обучение, так как ты по ксерам специалист. — Не хотел с ним ссориться, хоть и хотелось после его высказывания. Но и Шутера, пока он в этом мире ещё ничего не соображает, ему оставлять не собирался.

По его виду и не поймешь, о чем думает. Всё так же хмуро смотрит на меня и молчит. Но наконец заговорил:

— Можно и к Факиру. При выезде из стаба к ментату зайдешь и намерение это подтвердишь, я его предупрежу и…

— Не зарывайся, Пан! — рыкнул в ответ, поднимаясь. — Ты что–то много лишнего болтаешь сегодня. Так я тебе не шантрапа подзаборная, чтоб со мной так разговаривать! — Вроде и не хотел с ним ссориться, но взбесил он меня. — Если хочешь так себе ученика заиметь, так может задницу поднимешь и за пределы стаба прогуляешься?

— Я не договорил!

— Зато я всё сказал! Пошли, Шутер! Тут походу кое–то возомнил о себе много.

Кинул ему оплату на стол и не прощаясь направились к выходу.

— Без посещения ментата, ты его из стаба не вывезешь! — проговорил он нам в спину, когда мы уже на пороге были.

— А ты попробуй меня останови, Пан! — развернулся и посмотрел ему в глаза. — Попробуй!

Шли обратно молча, не знаю, о чем Шутер думал, а у меня внутри кипело всё. Но на полдороги Шутер заговорил:

— Шатун! Я не хочу знахарем становиться, я с вами хочу! В рейды ходить!

— Да не шуми ты, — огляделся по сторонам, но никто не слышал или внимания не обратил на восклицание Шутера. — Придем домой, там поговорим.

Под возмущенное сопение недовольного будущего знахаря мы в молчании домой и пришли, где сразу в кабинет ко мне направились.

— Значит слушай сюда, что я тебе расскажу, — начал разговор, как сели в кресла друг напротив друга. — На Пана не смотри, он говнистый всегда был и на других знахарей не очень похож.

— Да я не поэтому знахарем не хочу становиться! Знахарь — это же врач, правильно?

— Вон оно что, — усмехнулся я. — Ну да, и врач в том числе. Но и не только. Запомни, Шутер! Знахари, они самые крутые в этом мире люди. Помимо того, что лечить других могут, они и себя прокачивают так, что с ними мало кто справиться может.

Принялся о своем обучении рассказывать и к каким я выводам в итоге пришел. И похоже, что своим рассказом я все же сумел его впечатлить и он даже уже не сопротивлялся долгой учебе у Факира. Наоборот, обещал старательно учиться, чтоб как можно быстрее к нам присоединиться. Так как я его уверил, что несмотря на срок обучения, он уже в нашем отряде числится.

Вечером предупредил всех, чтоб к Пану не совались и рассказал из–за чего с ним пособачились.

— Ну что ж, посмотрим, как нас будут не выпускать! — усмехнулась Лиса.

Перед самым отъездом в Клин, меня снова Мара перехватила, с которой мы вроде до этого все вопросы порешали. И я её предупредил: ещё одна подстава и полетят они… куда подальше в другой стаб.

— Шатун, мы тут подумали… Ты как, не против, если мы «Женский дом» в «Оазис» переименуем?

— Да мне это как–то… — приподнял руку и ладонью покрутил. — Всё равно мне, короче. Это ты лучше с Лисой посоветуйся, а ещё лучше бы Шельму дождаться, но когда она там ещё будет… С Лисой, короче, посоветуйся и если она не против будет, то переименовывай. Хоть мы его «Женским домом» вроде, только между собой именовали, так что на вывеску любое название можно повесить. И «Оазис» вполне себе неплохое.

Когда уезжали из стаба, они уже и вывеску повесили: «Вокруг чернота, а в центре зеленый остров с водоемом, возле которого за накрытой поляной красотки расположились». Симпатично так смотрится, где только художника нашли.

А вообще я рад был смыться куда подальше от того бардака, что у нас тут сейчас творится. Комар, Вика и Мара скооперировались и принялись за большой ремонт, как «Оазиса», так и гостиничных номеров нашего «Мужского дома» — название которому обещали придумать к нашему возвращению. Выделил им финансы, и они принялись отдавать заказы через биржу обрадовавшимся рейдерам на требуемую обстановку в оба наших здания.

Почему рейдеры обрадовались? Так «Оазис» заработает только после ремонта, а сейчас к нам на завтраки–обеды–ужины толпа этих самых рейдеров ходит только чтобы на девчат полюбоваться. И одно меня торопят с открытием, чтоб не затягивал с этим делом. Потому и заказы принимают на всё нам нужное по минимальным ценам. Мне кажется они и ремонт бы сделали, и обставили бы нам всё бесплатно, только чтобы побыстрей всё заработало.

Но я дистанцировался от всего этого, доверяя в этом деле Комару, который получше меня о наших домах всё знает и куда не надо никого постороннего не пустит. Доверял и Вике, которая с энтузиазмом за работу принялась, когда поняла, что достать тут можно все. Буквально все. И они предоставили мне план на работы и описание того, что в итоге хотят получить. Я их к Лисе переправил, но оказывается она ещё на стадии планирования там всё согласовала. Так что дал добро, и мы поспешили смыться отсюда, а то доведут меня своими постоянными согласованиями.

На выезде из стаба никаких проволочек не произошло, хоть мы и были готовы к разным–всяким подставам со стороны Пана. Но дежурные нам только руку на прощание пожали и без задержек выпустили наружу.

* * *

— Приехали? — встретил нас Кузьмич. — А то я уже думал, что вы не решитесь к нам соваться.

Отношение к нам и правда недружественное в Клине, это ещё на въезде почувствовалось — какими взглядами нас дежурные награждали. Но в стаб пустили, хоть и кривились при этом. И что удивительно, к ментату не потащили — так пропустили.

Первым делом мы к Факиру наведались. Не знаю, чему он больше обрадовался: ученику новоприобретённому или тому, что у Пирата дар проклюнулся. Засуетился он поначалу над обоими одинаково, но чуть погодя всё же отдал предпочтение Пирату.

Андреевна первая заметила, что у Пирата умение новое появилось. Говорит, что думала крыша на старости лет поехала, хоть она и молодеет стремительно, во всяком случае на ноги и другие старческие болячки уже не жалуется.

Пират на кухню повадился пробираться и пищу воровать, а вот когда его Андреевна застукала, он у нее на глазах и исчез. Чем её в немалое смущение и ввел. Но все же выловила меня и своими сомнениями поделилась. И я в отличии от неё сразу поверил, что такие возможно, не прошли наши с Факиром пьяные эксперименты бесследно. Прорезался все же у него дар, с помощью которого он и принялся шкодничать. И ладно бы голодный был, так нет же, кормят его все от пуза, просто ему так интересней. Не знаю, что у него за дар: или тоже глаза отводит, как Сильвер, или невидимость включается, как у Катрана — Андреевна говорила, что он просто исчез у неё на глазах.

Сам я ни разу не замечал за ним такого раньше и попытался через дар Фамилиара разобраться. Нифига! Момент, в который он с глаз у других пропадает я чувствую и вижу его глазами, но что это за дар так и не разобрался. Надеюсь Факир сейчас просветит.

Но он что–то не спешит нас результатом радовать и как мы не торопили его, почти до вечера он с ним провозился. Всё успокаивая, что к нам претензий в Клине не имеется и уговаривая нас задержаться на день… два… а лучше на неделю. Но ближе к вечеру всё же согласился, что дураков хватает и уверив нас, что ученика обучит в кратчайшие сроки, года за два–три — это надо было видеть, как Шутера перекривило, но наш разговор он накрепко запомнил и учиться обещал на совесть — отпустил нас и последним Пирата, с которым очень уж ему не хотелось расставаться. Напоследок уведомил нас, что дар скрыта у него прорезался, в невидимость может входить и посоветовал горохом его развивать. Ну или ещё одну жемчужину дать, но это только под его плотным контролем. А по кидаемым им взглядам на Кураму, я стал подозревать, что тот до старости не доживет и Факир над ним эксперименты раньше запланированного начнет проводить.

На прощание Факир меня чуть задержал и когда все остальные вышли, крепко обнял, чем удивил неслабо. Ни разу я за ним такой чувственности не замечал.

— Удачи тебе, Шатун! — прошептал он мне на ухо и оттолкнул. — И пусть тебе Рикудо Сеннин поможет в твоих испытаниях.

— Ты чего, Факир? — совсем не понял я его.

— Да так, — чуть усмехнулся он. — Не обращай внимания. Возвращайся главное, а за мальца — который с круглыми глазами наблюдал за нашим прощанием — не переживай. Я за ним присмотрю, хорошим знахарем вырастет.

Попрощался с Шутером и немного озадаченный вышел от Факира, на вопросительные взгляды остальных только плечами пожал. Сам ничего не понял.

— Мы без ночевки, — уведомил Кузьмича Тихий.

— Да это понятно, — усмехнулся он, поглаживая бородку.

— Не томи, Кузьмич! Сделали? — не выдержал я.

Он чуть потянул паузу, смотря на нас иронически, но всё же кивнул.

— Сделали! Пошли в соседний бокс, там она стоит.

Перешли в соседний бокс и…

— Вот тебе и БТР, — пробормотал себе под нос Тихий.

— Вау! — выдохнул восхищенный Сильвер. Который молодец, за все время в пути вел себя образцово и ни разу не дал повода для выговора. С другой стороны, он–то как раз прекрасно и знает, какая за пределами стаба опасность подстерегает и ведет себя соответственно с полной серьезностью.

Корнет только восхищенно выругался, а Катран замер на пороге с открытым ртом. Лиса же, та не так явно выражала восторг, просто удивилась размерам нашей предполагаемой машины.

Перед нами стояла четырехосная, длинная, по форме корпуса видно, что плавающая машина, раскрашенная в серо–зеленый цвет разных оттенков.

— Рассказывай, Кузьмич! Это явно не то, что ты предлагал в прошлый раз, — повернулся я к нему.

— Ну как не то… То, только немножко другое. — И явно довольный, принялся рассказывать: — Это длиннобазное колёсное плавающее шасси БАЗ‑6944. Длина одиннадцать с половиной метров, три сто — ширина и три метра высота в самой высокой точке — это как видишь боковая защита сверху кабины, для безопасного выхода наружу. Несмотря на такие габариты — радиус поворота тринадцать с половиной метра, скорость, при полной загрузке в двенадцать тонн(!) — поднял он вверх палец — до восьмидесяти километров в час. По воде — до пяти.

Сконструировано так, что машина к дорогам не привязана. Может вполне уверенно двигаться по бездорожью, преодолевая подъёмы в тридцать градусов и рвы в полтора метра. Запас хода, благодаря двум топливным бакам в триста литров каждый — восемьсот километров, плюс — из–за двигателя внешнего сгорания, ей — похлопал по борту — всё равно какого качества топлива ты в неё зальешь.

Кабина четырёхместная, но из–за того, что мы оттуда много лишнего оборудования выкинули — оборудовали там ещё и спальное место на одного человека, а в углу свободное место приспособили для оружия, боезапаса и продовольственных припасов.

Перебрали мы её полностью и что можно было, то заменили на более современные аналоги. Двигатель, как и говорил — установили внешнего сгорания. Работает — рядом стоишь и то еле слышно.

Под дальнейший рассказ Кузьмича мы принялись машину обследовать. И чем больше мы с ней знакомились, тем больше она нам нравилась. А как завели, так и вообще в восторг пришли — только шелест слышно. Самое то, для передвижения по кластерам — именно рейдерская машина. «Рейдером» её и нарекли.

— И сколько «Рейдер» стоить будет? — посмотрел с подозрением на довольного Кузьмича, который радостно руки потирал.

— Двадцать жемчужин всего, — не моргнув глазом назвал он цену.

— А говорил, что десять–пятнадцать! — не сильно удивился я цене.

— Так то я за другие машины говорил, а получилось даже лучше. Можно было бы конечно и трёхосный БАЗ‑5937 пригнать, но у него загрузка шесть с половиной тонн. Чуть ли не в половину меньше, а разница в цене всего в пять жемчужин. Выгода же очевидная.

Ещё немного по препирались, но всё же согласились, что машина того стоит. Благо запас жемчуга с собой брали, хоть и впритык, но уложились. Хоть и вздыхали тяжко все — жалко отдавать такое количество, но с другой стороны, у нас есть места, из которых можно много вкусного вывезти и этот жемчуг, благодаря «Рейдеру» — быстро к нам вернется.

Договорились с Кузьмичом, чтоб с «Мародера» на «Рейдера» перекинули ПКП, что они довольно быстро и осуществили и даже доплаты не потребовали.

Не стали задерживаться в стабе хоть и темнело уже. Попросили Кузьмича, чтоб за пределы стаба нам «Рейдера» вывели, чтоб мы не снесли что–нибудь по пути. На что он, усмехнувшись, сам за водителя и сел, заодно показывая и рассказывая повторно обо всем, только уже в движении.

Под все также недружелюбными взглядами дежурных выехали за пределы стаба где с Кузьмичом и распрощались.

— За машину не переживай, Шатун! Хоть опробовать её вы и не успели, но я за неё головой ручаюсь. К рейду она полностью готова. Так что можете смело хоть в Пекло ехать, не подведет. — В этом ему можно верить, на «Мародерах» убедились, что работу он качественно делает. — Держи, — протянул он мне флешку.

— Что это?

— После испытаний, мы полный осмотр машины делали, так на ней запись с комментариями по всему этому делу. Хомяку отдашь, чтобы он знал, на что при осмотре особое внимание обращать.

— Вот за это отдельное спасибо тебе, Кузьмич! — крепко пожал его руку.

— Да не за что! — усмехнулся он. — Езжайте, а то скоро совсем стемнеет. И через полгодика можете сюда смело заезжать, перебесятся наши как раз.

Не стали возвращаться по прямой в Бастион, а рванули немного стороной: обкатаем и привыкнем немного к управлению «Рейдером», потом ещё и заедем куда–нибудь, чтоб загрузить его и погонять уже полный. А по возвращению в стаб, начнем планировать наш поход на Внешку — очень уж нам не терпелось сафари богатым внешникам разнообразить и за Хельгу с ними посчитаться.

ГЛАВА 28

«Рейдер» показал себя в высшей степени положительно, особенно когда мы к управлению и его габаритам привыкли. По проходимости он «Мародера» оставил далеко позади, что мы даже задумались о приобретении второй такой машины, только меньшей, какую изначально и предлагал нам Кузьмич. Но об этом мы уже подумаем после завершения всех запланированных нами дел и когда жемчуг лишний появится.

После того, как выехали из Клина и скрылись у них с глаз, сразу в сторону от прямого пути в Бастион подались и как стемнело, на ночевку стали. Потом несколько дней гоняли «Рейдера» привыкая к нему и как только приловчились управлять им на земле, подались к реке. Там тоже все вполне успешно прошло, на воде «Рейдер» вполне уверенно держался.

На полпути между Клином и Бастионом навестили посёлок, до которого никакого дела ни у кого не было, так как то, что в нем можно было найти, вполне реально и поближе к стабам достать можно. Выпотрошили три магазина там имеющихся и загрузили «Рейдер» товаром, чтоб совсем уж пустыми не возвращаться и заодно проверить его груженым.

Возвращение в Бастион вышло эпичным. Дежурные открытыми ртами нас встречали, а потом с дежурной группой, которые тоже на месте не усидели, ещё где–то с полчаса по «Рейдеру» ползали, восхищаясь им и всё выпытывая, во сколько же он нам обошёлся. Но если где взяли мы не скрывали, то вот за сколько приобрели — молчали.

— Не доставай, Коваль! Езжайте сами к Кузьмичу и с ним о цене договаривайтесь. А за сколько мы его приобрели, так это только наше дело.

— Ну конечно, если на воротах случился переполох, то это значит Шатун и ко. из рейда вернулись, — проговорил кто–то внизу возле машины.

У нас наверху сразу тишина настала, все разговоры разом стихли. Мы с Ковалем переглянулись и через борт вниз посмотрели на того, кто там выступает.

— И как обычно пришел волк и всех разогнал, — пробурчал Коваль.

— А вот и самый старший дежурный, который вместо того, чтобы пресечь безобразие, сам его и возглавил!

— Привет, Мангуст! — махнул я ему рукой, приветствуя. — Не бурчи! Парни досматривают машину, чтоб ничего противоправного в стаб не завезли.

— Ну так я так и понял! А так как служаки они честные и мзду не берут, то всей толпой полчаса уже досмотр и проводят.

Залез к нам наверх и пожал руки мне и Ковалю, махнул рукой здороваясь с Корнетом и Тихим. Лиса с Катраном в этом цирке не участвовали и сидели в «Мародере» наблюдая за этим представлением. Дежурные же как–то незаметно испарились, пока Мангуст осматривался и разбежались по своим постам, как будто их тут и не было.

— А ничего так, вместительная! — озвучил он увиденное.

— Если б он ещё признался, за сколько они этого «Рейдера» приобрели, — нажаловался на меня Коваль. — А то молчит как партизан на допросе.

— С южного направления приближаются три машины, — вынырнул вдруг Сильвер из кабины. Который через камеры заднего обзора заметил направляющиеся к стабу машины и озвучил по привычке, так как во время поездки — это его обязанность была, за тылами наблюдать.

Мангуст ничего не успел на это ответить — Коваль вдруг серьезным стал и скомандовал мне:

— Давай, Шатун, проезжайте уже! Пробку тут не создавайте! — И подмигнув одним глазом, кивнул на Мангуста и глаза кверху задрал — перепрыгнул через борт на землю и там уже в рацию скомандовал, чтоб ворота нам открывали.

— Привет, Сильвер! — Ничего не сказал по этому поводу Мангуст, только хмыкнул многозначительно, проводив Коваля взглядом. — Я смотрю ты один тут на службу не забил?

— Зарасти, дядь Мангуст! Дядька Шатун говорит, что пока внутри стен стаба не окажешься и в бане не попаришься — расслабляться нельзя, — протараторил Сильвер.

— Молодец какой! — хохотнул он, въезжая с нами внутрь стаба. — Правильно дядька Шатун говорит!

— Ты с нами поедешь или тут высадить?

— Тут, некогда мне с вами разъезжать.

Кивнул Сильверу и тот понятливо кивнул в ответ, нырнул вниз в кабину — Тихому сказать, чтоб притормозил, Мангуста высадить.

— Интересный транспорт получился, — похлопал он рукой по борту «Рейдера». — Как вы только Кузьмича и раскрутили на него.

— В каком смысле?

— Да он после того, как людей потерял, зарекся за такими движками в рейд выбираться. Сколько не предлагали, в отказ уходил — нет и всё!

— Может мало предлагали?

— Да нет, не мало. Машины с такими движками в наших краях редко встретишь, они популярностью на западе пользуются, а там люди богатые и цену соответственно немалую ему предлагали. Во всяком случае побольше пятнадцати…

— Двадцати.

Ему цену назвал, так как он и так знал, за сколько мы её собирались приобретать. Но Мангуст не сильно удивился названной цене, только бровь слегка дернулась.

— Такая машина этой цены действительно стоит. А то я всё голову ломал, что же вы там приобрести себе такое хотите? А тут такое интересное решение… — прошелся он по кузову, по оставленному проходу вдоль выложенного у бортов груза из магазина, вернулся обратно, заглянул в открытый люк в кабину и осмотрел там всё внутри и только тогда повернулся опять ко мне. — Почему–то никто до вас не додумался до такого варианта, на простые машины эти двигатели устанавливали.

— Ну так мы изначально и «Мародеров» у него заказывали, чтоб плавающие были, и на грузовую его с теми же характеристиками озадачили. Вот ему такой вариант в голову и пришел. Может из–за того, что задача интересная была, он подписался на это дело?

— Может быть, — кивнул Мангуст согласно. — Теперь у него опять отбоя от заказов не будет. Слухи то, о вашем «Рейдере», наверное, уже по всей округе разошлись.

* * *

— «Слухи то, о вашем «Рейдере», наверное, уже по всей округе разошлись» — Вот что мы упустили! — сказал Тихому, как управились и заперлись с ним вдвоем у меня в кабинете.

Распрощались с Мангустом и под любопытными взглядами прохожих доехали наконец до дома, где, как и думали, пристроили «Рейдера» в проулке между «Оазисом» и нашим «Мужским домом», так как в гараж из–за больших размеров его не загонишь. Потом перегородим проулок и сделаем навес — будет у нас тут гараж для «Рейдера». Всё равно по нему кроме нас никто больше не ездил, и мы этими действиями никому не помешаем.

Как только заглушили двигатель, Сильвер сразу усвистал к Комару — показаться тому на глаза и успокоить, что целый вернулся. А то после моего согласия взять того в рейд, Комар пришел ко мне и принялся по ушам ездить, что Сильвер ещё ребенок и ему ещё рано подвергаться такому риску. Поэтому–то Сильвер и слезу тогда пустил от радости, что он поначалу у Комара отпрашивался с нами прокатиться, а тот ему категорически запретил.

— Я понимаю тебя, Комар. Привязался ты к мальцу, переживаешь. Но ты в одном не прав! Это не наш прошлый мир и такого понятия как «Он ещё ребенок» тут просто нет. В любой момент тут все может кувырком пойти и к этому моменту Сильвер уже должен научиться выживать во внешнем мире. Тем более мы его ни на бойню берем, а просто прокатиться между стабами.

— Всё равно это опасно, — не сдавался он.

— Опасно, — согласился с ним. — Ну так этот мир, он вообще опасный. Тут и за стенами не всегда сбережешься, что недавний захват Бастиона мурами и показал. Так что прекращай его так сильно опекать и пусть он потихоньку учится под нашим присмотром тем вещам, которые ему однозначно в будущем пригодятся. А то, не дай боги, настанет момент, а он не подготовлен из–за того, что ты его за ребенка держишь.

Переубедить его тогда не удалось, хоть для виду он со мной и согласился, но ушел недовольный. Сам за стенами стаба панически боится показываться и Сильверу пытается это же привить. Но ничего у него не получится: обучим мальца всему, что сами знаем и как в возраст войдет, так уже матерым рейдером будет.

Побежал Сильвер Комара успокаивать, — я даже усмехнулся про себя, как представил, как это произойдет и что будет, когда он похвастается, как в поселке где мы магазины потрошили, он пустыша из выданного ему автомата положил. Уверенно положил, между прочим, только губы сжал так, что они в тонкую линию превратились и побледнел слегка. Но рука не дрогнула, без колебаний выстрелил этот ребенок, которому в этом мире уже досталось столько, что не каждый взрослый столько переживет. И лучше бы Комару быстрей осознать это, а то потеряет любовь пацана к нему своими запретами.

Лиса вслед за ним отправилась в «Оазис», а мы к себе потопали, где с Тихим ко мне и завернули, и я его озадачил тем, чем меня Мангуст озадачил. Эти его слова у меня набатом в голове бились, пока не произнес их вслух.

— Тогда получается, что нам и «Мародеры» брать нельзя, так как они тут тоже не распространены.

Хомяк только одну такую же машину собрал у нас в стабе. Остальные рейдеры вроде и облизываются на наши «Мародеры» и хвалят их, но вот передвигаться предпочитают по старинке, на своем транспорте.

Вот и получается, что то, что мы по пути домой спланировали, никуда не годится. Так как «Рейдера» мы изначально не собирались брать, так как это машина не для тайных операций и хоть и можно на нем по бездорожью смело передвигаться, всегда остается шанс, что нас заметят. И как правильно сказал Мангуст: таких машин в этих краях кроме как у нас и нет больше ни у кого. Но вот то, что и «Мародеры» наши тоже сразу с нами свяжут, нам в голову как–то не пришло. Косяк.

— Пешком придется выдвигаться, — чуть подумав предложил Тихий.

— Да. Выйдем налегке пешком. Если что, то по пути найдем себе транспорт, чтоб расстояние сократить и не бить ноги всю дорогу. Но будем передвигаться так, чтобы никому на глаза не попасться, ни по пути туда, ни обратно.

Вылазку к внешникам решили не откладывать, так как не только мы на них нацелились, но и муры. И как бы они нас не опередили с этим делом. Была и ещё одна причина побыстрее смыться, а именно продолжавшийся дома бедлам, так как ремонт и обустройство шли полным ходом. У меня уже крыша закипела и это после первых суток пребывания в стабе. Что дальше будет?

Так что пару дней отдохнули. Определились с экипировкой. Огорчили Сильвера, которого в этот раз с собой не взяли. Отсыпал гороха на ремонт чуть не поседевшему после рассказа о пережитых Сильвером приключениях Комару. И на третий день, утром, сделав ложный маневр и обойдя стаб по большой дуге выдвинулись в путь… постоянно оглядываясь назад.

* * *

На второй день пребывания в стабе с утра позавтракали у Андреевны, которая сейчас с приехавшим с Марой поваром состязания устроили, кто лучше готовит. Так что если раньше нас вкусными блюдами угощали, то теперь вообще словами не передать чем нас кормят. Здоровая конкуренция им явно на пользу пошла.

Так вот, когда завтракали в общем зале, неожиданно заметили за собой слежку. Переглянулись между собой, убедился, что мне не показалось, Тихий, как и Корнет тоже заметили, но виду не подали — продолжили завтрак.

— Заметили? — спросил, когда мы во внутренние помещения своего «Мужского дома» вошли.

— Трудно не заметить, — ответил Тихий. — Пусть у меня и нет такого дара как у Белояра, но эти так взглядом спину прожигают, что и без всякого дара можно почувствовать.

— И какие мысли? Я четверых срисовал и все мне незнакомые.

— Я тоже четверых и тоже все незнакомые.

— Тоже самое, но я всех жителей Бастиона в лицо и не знаю, — пожал плечами Корнет.

— Из Клина следом за нами приехали? — предположил Тихий. — Может «Рейдера» хотят у нас отжать, если узнали, что за двигатель туда Кузьмич всунул?

— Может быть… — протянул задумчиво.

— И что делать будем? — задал вопрос, переводящий с одного на другого взгляд Корнет.

Прикинул разные варианты, покатал их в голове и решил планы не менять.

— Будем действовать, как и планировали! Только сегодня по стабу прогуляемся и… Катрана нужно привлечь, хватит ему спать уже, раз такие дела закручиваются. Пускай под невидимостью… Стоп! Отставить, Катрана! Если не получится кого летающего подцепить, то с помощью Пирата за вами прослежу и упаду на хвост нашим топтунам. Посмотрим где обитают и сколько их.

— Нормально, — кивнул Корнет. — Но лучше бы кого другого, а не Пирата, чтоб его не спалили.

— Он лазает где хочет по всему стабу, так что не спалят, — мотнул головой Тихий.

— Одно дело просто лазает, а другое целенаправленно за ними следует, — не согласился с ним Корнет. — Если у них сенсор есть, и он отследит, что тот за ними по пятам следует — можем их спугнуть и секрет Шатуна выдать, так как все знают чей это зверь.

Тихий только руками развел, признавая поражение.

— Так и поступим, — и я признал его доводы разумными. — Но Катрана всё же разбудим, как и Лису. Хватит им дрыхнуть.

— Заодно и в курс дела введем, чтоб они не переполошились если слежку заметят, — добавил Тихий.

Тихий пошёл Катрана будить, а я по телефону Лису вызванивать, чтоб к нам подтянулась. Когда все собрались, рассказали им о слежке и что мы придумали.

— А давайте у Марины ворона позаимствуем, — предложила Лиса. — Он у неё умный и она не боится его выпускать, так что если не обнаружит его, то беспокоиться не будет. Он сам через открытое окно вылетает и возвращается, когда ему хочется.

— Что за Марина? — посмотрел на неё вопросительно.

— Из новых девчат, что из Клина к нам приехали. Он у неё ещё телевизор любит смотреть, так смешно, — улыбнулась она.

Переглянулись между собой и кивнули согласно: задача только что существенно упростилась. А то рядом трудно найти кого летающего — Пират птиц хорошо так гоняет, и они поблизости не гнездятся, боятся его.

— Неплохо бы и нам на будущее какого ворона завести, для таких вот целей, — предложил Корнет.

— Потом подумаем над этим. А сейчас идем в «Оазис», и я у Лисы в комнате остаюсь, попытаюсь к этому ворону прицепиться и если всё нормально пройдет, то вы парами идёте по стабу гулять. Посмотрим, кто вам на хвост упадет.

— Долго гулять? — спросила Лиса.

— Долго не обязательно. Мне главное увидеть, кто вам на хвост упадет и куда они потом, как вы вернетесь — подадутся.

— Тогда я к Шведу в магазин прогуляюсь, патронов докуплю для Ремингтона. Кто со мной? — вставая спросил Корнет.

С Корнетом Катран пошел, любитель холодного оружия. Пошел глянуть, может что новое у него там появилось. Лиса с Тихим пошли к Хомяку, расскажут ему о нашей новой машине и если согласится её обслуживать, то отдадут ему копию записи, что нам Кузьмич подогнал. Как раз пока мы в рейде будем, то он и запись просмотрит, и саму машину изучит. Заодно и профилактику проведёт: проверит, как она наш тест–драйв перенесла.

К ворону удалось удачно подцепиться, только зря — никто не отслеживал наши перемещения по стабу. Но вот в обед, когда мы снова в общий зал спустились, опять эти незнакомцы появились и принялись на нас взгляды кидать. Похоже, что они просто отслеживают нас на месте, чтоб узнать, когда мы на выезд соберёмся.

— Похоже, что наши перемещения по стабу сенсор отслеживает, если он у них вообще есть конечно. А вот эти просто пытаются наши разговоры подслушать. Заметили же, что в разных местах садятся и стараются как можно ближе к нам оказаться?

— После ужина им на хвост упасть? — предложила Лиса. — Куда–то же они уходят, после того как нас послушают.

— Ужин не знаю, а вот после завтрака точно отследим, — кивнул согласно. — Сейчас идите подготовкой к рейду занимайтесь, а то у нас полтора дня на подготовку всего осталось.

До утра ждать не пришлось, вечерняя попытка проследить за ними нам удалась. Опять заперся у Лисы, которая в этот раз даже порядок навела в квартире, а то днем как зашли к ней, так она летать принялась бельё собирая. Выдернули быстро утром, вот она и не успела прибраться — так оправдывалась за беспорядок.

Упал на застеленную покрывалом кровать, закрыл глаза и потянулся к ворону — опять удачно, о чем Лису и уведомил:

— Есть контакт! Полетели мы…

— Я побежала!

Закрыла меня на замок и пошла к остальным, предупредить, чтоб на ужине сильно не задерживались, если эти незнакомцы появятся.

Они и не задержались. Не успел ворон окончательно заскучать, как они появились и у нас получилось отследить где они остановились. У Рудого. Как только они зашли к нему в гостиницу, мы, перелетая от окна к окну, принялись за поиски и спустя двадцать минут удалось их обнаружить. Помимо уже знакомой нам четверки и других удалось рассмотреть и подсчитать, когда они все собрались в одной комнате. Было их двенадцать человек, но остальные мне тоже незнакомы были, раньше на глаза не попадались… Кроме одного. О чем они говорили не услышал, окна закрытые, но это уже и не важно. Главное количество узнали.

Вернул ворона на место, заодно и узнал, что у него за хозяйка. Марина как раз в комнате была: лет под тридцать, светловолосая симпатичная женщина, с приятными глазу формами, которые удалось оценить, так как она была одета только в микроскопические шортики и топ на голое тело. Перебирала вещи и на возвращение своего питомца отреагировала радостной улыбкой.

— Налетался?..

Дальше я уже не стал смотреть и отпустил сознание ворона, оставив его наедине с хозяйкой.

— Двенадцать человек, — ответил на вопросительные взгляды собравшихся в комнате у Лисы и ожидающих пока я очнусь, — все незнакомые, кроме одного. Те, кто за нами следят, зашли в комнату, куда и остальные подтянулись, о чем–то переговорили. О чем не слышал — окна закрыты были. Но вот мой знакомец, похоже у них за старшего, — протянул задумчиво.

— Что за знакомец? — спросил Тихий, а остальные аж наклонились ко мне, блестя от любопытства глазами.

— После Сальска, помните Шельма рассказывала, что узнала одного из нападающих?

— Люди Шерхана с которым у вас конфликт вышел? — сразу вспомнила Лиса. — Этот тоже из его команды?

— Да. Узнал я его. Здоровяк, одет, как и тогда, в майку и камуфляжные штаны.

— А сколько у этого Шерхана людей? — спросил Корнет.

— Восемь человек тогда было. Но видать людей себе ещё набрал, раз в Сальске только одного знакомого увидели. И в этот раз только один из той его группы.

— Значит, как минимум ещё шесть человек может за пределами стаба нас поджидать? — быстро подсчитал Тихий.

— Вряд ли, — возразил ему. — Мы только вернулись, и никто не знает, что почти сразу же собираемся снова в рейд. Так что так они могут и месяц нас там ожидать, при этом в любой момент рискуют быть обнаруженными. Так что вряд ли. Похоже, что именно эти двенадцать человек и караулят нас.

— Двенадцать человек — это нормально, — осторожно откинулся в кресле Корнет, чтоб не развалить его. — Мы тоже не дети беззащитные, так что справимся.

— Справимся, — кинул согласно. — Поэтому действуем, как и запланировали: о рейде молчок, уведомим их перед самым нашим выходом. А потом устроим им теплую встречу и заодно порасспросим хорошенько: откуда они взялись и чего хотели. И да, Корнет, ты прав оказался, — посмотрел на него. — Ворона нужно будет обязательно найти себе, очень легко с ним управляться. Представляете, он сам принялся в тенях прятаться, как только понял, что следим за кем–то, а потом почти без моего участия за ними и следовал тайно. Очень умная и проворная птица оказалась.

— Как бы его ещё Пират не съел, а то приревнует, — хохотнул Катран.

Это он припомнил момент, когда мы на отдыхе в рейде птиц в клетку сажали. Так он тогда напротив них садился и начинал гипнотизировать, чем некоторых сильно нервировал. Да так, что потом их приходилось отпускать на волю, так как зацепиться за них сознанием уже не получалось. В голове сплошная паника и перебороть её не получалось, приходилось новых птиц искать.

— Подружим как–нибудь, — отмахнулся. — Что у нас по подготовке к рейду?

Ещё день мы делали вид, что никого не замечали. А в день выхода, полностью экипированный я зашёл в «Оазис» и убедившись, что эта четверка здесь присутствует — разыграли с Лисой представление, подключив к нему и Вику.

Скинул рюкзак и присел за стол недалеко от них и принялся за чай, который мне шустро принесли.

— Ну где ты пропала? — встретил этими словами Лису, которая также в полной экипировке спустилась вниз.

— Проблема небольшая была, в последний момент её обнаружила. Уже нормально всё.

Отставил кружку и поднявшись — закинул рюкзак за плечи, под всё больше обеспокоенными взглядами наблюдателей, которых краем глазом отслеживал.

— Шатун! Ты то мне и нужен! Вы надолго уходите? — и Вика вовремя появилась. — А то у нас опять вопросы возникли…

— Все вопросы к Комару, — перебил я её. — Нас как минимум неделю не будет!

— Но Шатун…

— Всё к Комару, — помахал ей рукой и направился к выходу.

«Какая актриса! Так огорчение сыграть».

— Удачи! — расстроенным голосом пожелала она нам.

Не успели выйти, как на пороге нас чуть не сбили. Эта четверка вслед за нами вылетела и в сторону своей гостиницы понеслась.

— Припекло то как, — фыркнула насмешливо Лиса, проводив их взглядом.

Сели в поджидающие нас «Мародеры», в которых уже все остальные находились и не теряя время сразу тронулись в путь. Хомяк и Каспер — механик, работает вместе с Хомяком в мехмастерских и которого он подрядил машины к ним на профилактику перегнать, — довезли нас до выхода и пожелав удачи, поехали к себе. Ну а мы без задержек покинули стаб и в темпе направились к виднеющемуся не так и далеко лесу, там нам будет легче с преследователями разобраться.

Но преследователи почему–то не спешили нас нагонять. Мы уже полукруг сделали вокруг стаба и вышли на маршрут, а их всё нет. Хоть из стаба они и выехали — это мы отследили прежде чем в лес углубиться. Но, как и говорилось, они не спешили нагонять и постоянно держались на расстоянии от нас. Походу у них действительно был сенсор и довольно сильный, так как мои попытки их засечь, ни разу не увенчались успехом.

Уже ближе к вечеру, подобрали себе место для ночевки, которое удобно оборонять и с которого пара удобных отходов было, на случай если нас все же прижмут. Пока остальные позиции готовили, я сумел довольно крупную сойку подцепить и на максимуме своего дара с помощью неё отслеживал подходы к нам.

Появились наконец.

— К бою! — отпустил сойку и сам занял отведенную мне позицию. Так как наши преследователи мудрить не стали, а прямиком на машинах в нашу сторону выдвинулись.

ГЛАВА 29

— Далеко они? — спросил Тихий, располагаясь на правом фланге чуть позади нас.

Там как раз начиналась удобная ложбина, и по ней удобно будет отходить в случае если не сдержим их, и в этом случае он прикроет наш отход. Как и Лиса, которая ещё дальше расположилась и прикрывала другое направление на случай отхода.

— Сейчас будут! На машинах в наглую прут.

Сначала мы их услышали, а потом в просвете между зарослями и сами три машины показались. Остановились веером метрах в ста пятидесяти от нас и сразу же открыли пулеметный огонь по нашим позициям.

Не успел выстелить, как пришлось за деревом в землю плотнее вжиматься.

«Сработанная команда. Сенсора своего с полуслова понимают» — накрыли они все наши позиции плотно.

Но вот громыхнул «Шайтан» Корнета и один пулемет сразу захлебнулся. Повернул голову влево…

— Катран — Шатуну! — принялся его по рации вызывать, так как на его позиции, которая мне с моего места хорошо видна была — не обнаружил Катрана сейчас.

Но нет, на месте.

— Ты когда умудрился окоп вырыть? — несмотря на то, что над головой пули свистели, не смог смешок сдержать.

Катран оказался на месте, только действительно в окопе, голова из которого после моего вызова и показалась. Ответил без всякой рации, так как не так и далеко от меня находился и не смотря на грохот пулемётов, слышно его было нормально.

— Не знаю, — растерянно ответил он в ответ. — Земля подо мной сама провалилась, — принялся он живчик хлебать.

— Заканчивай с живчиком и готовься. Я сейчас фантома в сторону пущу, уходи в невидимость и постарайся сенсора их привалить, как и планировали.

— Хорошо!

Сенсор у них сильный и мог бы насторожиться, если бы одного из нас не обнаружил. А так, под таким огнем, может и подумает, что они одного привалили, раз он исчез у него с его «радара».

Купились! Как только мой фантом выскочил из укрытия и пригибаясь кинулся бежать в сторону, то они сразу огонь на него перевели, дав возможность Катрану выскочить из своего самообразовавшегося окопа. И хоть нападавшие довольно быстро раскусили обман и снова принялись нас пулеметным огнем давить — Катрану этого времени хватило уйти в скрыт и выскочить из–под огня.

Как и мне хватило времени осмотреться: машины стояли с раскрытыми дверцами и возле них расположились наши преследователи, выцеливая нас из автоматов с коллиматорными прицелами и своим огнем прикрывая пулеметчиков. Одна машина вся в крови — Корнет постарался и пулеметчик, вернее то, что от него осталось после попадания тяжелой пули, на крыше валяется. Ещё два тела из прикрывающих автоматчиков возле других машин изломанными кучами лежат — Лиса работает.

Быстро пришлось снова за дерево укрываться, так как на все наши шевеления их сенсор оперативно реагировал, и они нас сразу же давили огнем.

— Корнет! — без всякой рации закричал ему. — Слева! Клокстоппер! Тихий — справа ещё один!

«Радаром», который постоянно держал активным с момента начала боестолкновения, заметил двоих быстро приближающихся к нам по флангам.

«Одни огнем нас давят, а двое по флангам подбираются и хрен что мы им смогли бы противопоставить, доберись они к нам вплотную» — упал на левый бок и принялся огонь вести вправо на отсечение, отслеживая «радаром» короткие быстрые рывки подбирающегося с нашей стороны клокстоппера. Тихий присоединился, видя куда я огонь веду.

В это время слева что–то треснуло, потом послышался удар с таким мерзким хлюпающим звуком и сразу же в ту сторону нападающие огонь перенесли. На «радаре» хорошо было видно, как перед тем клокстоппером Корнет материализовался и сразу же спешивший к нам стал затухать, пока совсем не исчез у меня с «радара».

Корнет на этом не остановился. Разобравшись со своим — уже появился возле Тихого, который сразу же на связь вышел:

— Шатун! Прекратить огонь вправо.

— Принял! — Сейчас и со следующим клокстоппером, которого мы слегка огнем притормозили, Корнет сам разберется.

Вдруг со стороны машин раздалась заполошная стрельба. Рывком выглянул, но те на мое движение не среагировали — продолжая поливать огнем кустарник с левой стороны — за что сразу же и поплатились. Раздался почти сдвоенный выстрел и ещё два тела пораскинули мозгами — Лиса и Тихий не простили им такой оплошности. Мой выстрел на фоне их громких «Взломщиков» почти не слышен был, но очередное тело повалилось на землю.

Катран удачно сработал и выцелил все же сенсора, чем мы и воспользовались по полной. Но не успел я перевести огонь на следующего, как пришлось быстро убирать палец со спускового крючка — за Тихим с Лисой не успел, они ещё пару вперёд меня положили, а потом среди машин Корнет материализовался и затанцевал там свой танец смерти, сопровождающийся криками ужаса.

«Вот когда Шельмы не хватает. Представляю, как бы они в паре работали» — встал из–за своего укрытия, так как Корнет там уже закончил и махнул нам рукой:

— Готовы все!

Направился к машинам и при приближении «радаром» заметил двоих живых — все же умудрился Корнет пленных захватить, — как и Катрана обнаружил, который снова из окопа выбирался.

— Что, снова земля сама провалилась?

На что он только кивнул, пожав плечами и снова к фляге с живчиком присосался.

— Поздравляю! Походу как дар у тебя следующий открылся и это что–то связанное с землей.

Катран даже замер с флягой возле рта и повернул в мою строну ошеломленное лицо и тут же принялся к себе прислушиваться, пытаясь этот дар нащупать.

Я же, как и Лиса с Тихим, подошли к машинам.

— Нет никого больше, — успокоил я всех. — На «радаре» кроме нас и двоих пленных больше никого не вижу.

И только тогда они слегка расслабились и принялись рассматривать, что мы тут натворили, впрочем, не забывая контролировать округу. Как и я «радаром» контролировал, только теперь не постоянно, а короткими импульсами осматривался. Мало ли кто к нам на такой шум заявится.

— Все четырнадцать здесь! — подтвердил Корнет мои слова, продолжая оттирать окровавленные руки чьей–то футболкой. — На двое больше, чем посчитали, их было.

— Значит не все тогда в комнате собирались, — принялся обыскивать пленных Тихий.

— Ну и насвинячил же ты тут! — высказала своё фи Корнету Лиса. — Аккуратней нужно работать…

— Ну да — ну да, — ухмыльнулся он и указал на обезглавленное тело, как раз результат её аккуратной работы.

— Тебя что, зацепили? — заметил, что он не только в чужой крови измазался.

— Где? — сразу отбросила все шуточки Лиса и принялась его осматривать. Но кроме одного ранения, у него больше ничего не было. Да и то неглубокое. Лиса пулю тут же вытащила, которая мышцу не пробила, а застряла в ней поверху и сразу принялась руку ему бинтовать.

— Зацепил тут один, тоже шустрый был, — произнес он чуть виновато и кивнул на лежачее безголовое тело в стороне.

— Да тебе даже если бы и в голову попали, ничего бы не было, так как там кость сплошная! — убедившись, что у него нет ничего серьёзного, опять принялась его подкалывать Лиса.

Всё это время пленники лежали, боясь пошевелиться и отслеживая наши перемещения глазами полными ужаса. Но до них ещё очередь дойдет, а пока пошел глянуть на клокстоппера, которым мой знакомец из старой команды Шерхана оказался.

М-да! Посмотрели на то, во что его тело превратилось и хорошо так впечатлились: его от удара Корнета буквально пополам разорвало.

— Ты прям гроза клокстопперов, — похлопал Корнета по предплечью Тихий. — Того мура мерцающего подловил наповал, сейчас этого стопорнул так, что от него почти ничего не осталось. И это мы ещё третьего не видели, интересно, что там после тебя от него осталось?

— Да я в призрачном состоянии видел нормально как они перемещались. Хоть и быстрые, в обычном состоянии не справился бы, но вот так, увидел куда они двигаются и сам навстречу им переместился и сразу же и двинул. Первый на скорости просто не успел отреагировать, его и положил без проблем. А вот этот успел и даже убежать от меня пытался. Правда недалеко. У меня получилось его опередить, ну и… скорость у него большая была, и я силу не сдерживал, вот и получилось так, что его расплескало.

Зато на пленных вид того, во что превратился их предводитель, подействовало так как нужно и они, кося то него, то на Корнета взглядом — выложили нам всё, о чем мы спрашивали.

Не ошиблась Шельма, когда в Сальске знакомое лицо увидела. Это действительно оказались люди Шерхана, с которыми мы случайно там пересеклись. Он и не сдержался, когда нас узнал и попытался там же нас и привалить, но сам при этом половину группы потерял.

Сейчас он в Клине снова обретается и когда увидел нас там к Факиру направляющихся, так опять жаждой мести воспылал. Поставил старшим Кэмела — клокстоппер который был — подписал на это дело рейдеров ему должных, чтоб они нас похоронили и долги свои таким образом списали. Те нас ещё выходящими от Факира срисовали, но вот то, что мы так быстро сорвемся, не ожидали. Кинулись вдогонку и до самого Бастиона догоняли, да так, что вперед нас там оказались.

Ну а потом наше представление в «Оазисе», и они опять чуть нас не потеряли, так как никто не знал, что мы снова в рейд собираемся и узнали об этом в последний момент от нас самих. Хорошо, что у них сенсор был, которого Катран в итоге и привалил. Катрана в скрыте тот тоже не почувствовал, за что и поплатился. А без сенсора они для нас, благодаря Корнету, легкой добычей оказались.

— Ну что ж, понятно всё с вами, — произнес, как выслушал всё, что они знали и оглянулся на своих. — Вопросы у кого ещё есть какие?

— Да и так всё понятно, — покачал отрицательно головой Тихий.

Тут опять этих наемников прорвало, принялись уговаривать отпустить их.

— Слышь, Шатун! Ну прости нас! Мы все тебе рассказали, ничего не утаивали… мы же ничего не сделали…

— Нас просто наняли лохов припугнуть… — присоединился к нему и второй наемник.

— Мы простые наемники и у нас к вам никаких претензий…

Где–то с минуту я с удивлением их рассматривал, выслушивая эти наивные причитания. Потом поднял руку прерывая словесный поток.

— Хорошо, простые наемники, я вас прощаю!

Не успели они переварить мною сказанное и вздохнуть облегченно, как я вогнал им по пуле в голову из ПП‑2000.

— Зачем прощал тогда? — с недоумением посмотрела на меня Лиса.

— Ну, может они верующие и им так легче в мир иной отходить, — пожал плечами. — Мне не сложно простить, тем более наемников к нам претензий не имеющих и транспортом нас снабдивших.

В стороне Корнет хрюкнул от с трудом сдерживаемого смеха, очень уж у Лисы вид был потешный после моего объяснения. Тихий тоже хмыкнул, но ничего не сказал, а пошел этот самый транспорт смотреть вслед за Корнетом.

— Посмертно простить? — все также недоуменно смотрела на меня.

— Не отпускать же их было, чего пристала?

Но та больше ничего не ответила, а покачивая головой пошла вслед за остальными к машинам. Посмотрел ей вслед, так и не понял, что её так удивило, пожал плечами и потопал следом.

Машины нам неплохие достались: три Тойоты Мега Крузер. Где только и достали такие? Две правда в крови все, из–за убитых пулеметчиков, а вот третья чистая, только продырявленная в нескольких местах, так как этот пулеметчик не стал дожидаться судьбы своих товарищей и поймал пулю уже на земле. На эту чистую мы и нацелились — принялись осматривать и загружать некоторыми трофеями. И хоть всё это придется бросить, просто так оставлять их тут валяться совесть не позволила. Да и мало ли, вдруг пригодятся, пока на машине передвигаться будем.

— Катран! Отмирай там давай! Ехать пора.

А то так и сидит там на краю своего окопа и всё пытается у себя новый дар свой нащупать. Смотрю Пират там рядом с ним пристроился, как обычно во время стрельбы куда–то исчезнувший, а сейчас сидит рядом с ним и на флягу с живчиком, которую тот в руках держит, жадным взглядом смотрит.

На подогнанной наемниками нам машине мы вдоль границы с Внешкой километров сто проехали, а потом, с сожалением бросили её на начавшем перезагрузку кластере и пешком направились на территорию Внешки, забирая севернее. Если верить словам мура, то к району с проходом в требуемый нам рукав где сафари внешники устраивают мы через неделю где–то доберемся. Там уже на месте сориентируемся, где его искать.

* * *

— Действительно сложный район, — осматривая в бинокль открывшийся вид, пробормотал Тихий. — И где здесь проход тот искать?

Как и думали, неделя у нас ушла чтоб до мертвых кластеров добраться. И дорога растянулась на такой срок не только из–за того, что местность сложная была, а из–за того, что Внешка оказалась оживленней, чем мы думали изначально. Постоянно приходилось укрываться от снующих туда–сюда непонятных личностей. Так что, если видели впереди какой–нибудь населенный пункт, то обходили его стороной.

Но чем ближе мы приближались к черноте, тем народа меньше становилось, так как кластеры тут грузились чуть ли не постоянно. Несколько раз на быстрые кластеры нарывались, перезагрузка на них буквально за двадцать минут произошла — еле успели выскочить. И теперь перестраховываясь приходилось зигзагом двигаться, чтоб держаться недалеко от границы и при первых признаках кисляка переходили на другой кластер.

Сейчас лежали на верхушке холма и пытались обнаружить проход в черноте, но пока безрезультатно. Местность тут холмистая и холмы такие, что в некоторых местах горы ниже — такие у подножия холмов овраги глубокие встречались, что тебе пропасти.

— Может мы не в ту сторону идем? — Лиса отлипла от бинокля и вопросительно на нас посмотрела.

— По идее правильно двигаемся, если мур не соврал, конечно. До вечера пройдем сколько там ещё, а тогда уже думать будем.

И первый стал спускаться с холма в поросшую кустарником низину. Тут вообще местность интересная — лысые макушки холмов и хорошие такие заросли внизу. Но по голым склонам мы не рисковали передвигаться, мало ли из–за какого холма вдруг внешники выскочат. Так что приходилось сквозь кустарник продираться.

А ближе к вечеру Лиса же и обнаружила проход.

— Смотрите, — указала рукой направление. — Узкая полоса тумана в черноте, может это и есть наш проход?

Пока добрались до того кластера — эта полоса тумана ещё не раз там появлялась, служа нам маяком. И это действительно оказался проход, который проходил по дну глубокого оврага между двух холмов и шириной был всего лишь пять метров.

— Как–то стремно туда соваться, — не смотря на нас проговорил Катран, наблюдая очередную перезагрузку, которая тут каждые два часа происходила.

— Муры же прошли, значит и мы пройдем, — ответил ему, хоть при виде этого прохода и у самого желания туда лезть особо не было.

Крутые черные склоны оврага тоже желания не прибавляли, но хорошо, что дно свободное от зарослей и можно быстрый темп взять. Но прежде чем туда соваться, ушли в сторону, нашли подходящее укрытие и почти три недели отслеживали округу — записывая интервал перезагрузок окружающих нас кластеров и время этих самых перезагрузок — сколько они длятся. И только тогда решились углубиться в проход.

— Бегом! — скомандовал и первый рванул с места в ещё не развеявшийся туман.

Пять километров пришлось пробежать, пока выскочили в более широкий проход.

— Есть! — казалось выдохнули все вместе.

— Не соврал мур! — добавил облегченно Катран.

— Продолжаем бег! — подогнал его и Лису, которые скорость стали сбрасывать.

Место тут открытое со всех сторон — своеобразная долина между холмов образовалась, и мы не стали тут задерживаться — побежали к виднеющейся рощице, до которой ещё пару километров пришлось пробежать. И только там попадали под деревьями и смогли отдышаться.

— За двадцать минут проход преодолели, — после того, как живчика глотнул оповестил нас Тихий.

— Там, если что, то и на машине вполне можно проехать, — добавил Корнет.

Это да, машина там пройдет, как и дальше там есть… направления, где она проедет, пока на дорогу не выскочит.

— Вот обратно и поедем на машине. — Лиса тоже примеру Тихого последовала и к фляге присосалась.

— Хватит мечтать! Ещё неизвестно что там впереди за дорога.

Самому живчика пока не хотелось, но вот Пират пристал, как будто не на мне всю дорогу проехал, а рядом бежал — давай ему его живчик доставай и все тут. От моего отказался и рюкзак чуть ли не когтями принялся разрывать, к своей бутылке пластмассовой добираясь. Пришлось доставать и как напоил…

— Идем не спеша и как и ту сторону — всё фиксируем. Подъем!

Без возражений, поправили рюкзаки, амуницию и направились вокруг рощи дорогу нормальную искать. Если можно будет проехать, то это нам очень уж поможет, если… когда у нас всё получится и придется ноги в темпе уносить.

* * *

— А это что за рыцарь?

— Где?

— Дом из красного кирпича видишь?

Кивнул — нашел взглядом этот дом.

— А теперь правее смотри, под деревьями между кустов замер, — и Корнет пальцем указал куда именно нужно смотреть.

Рыцарь не рыцарь, а броней покрыт монстр неслабо. Голова в своеобразном шлеме: скулы, вокруг глаз, лоб и дальше к затылку — такая своеобразная серая полумаска, отчетливо выделяющаяся на темной голове. Мощные, такое ощущение, что перевитые жилами челюсти выдвинуты далеко вперёд. Грудная клетка в костяной броне, как будто ребра наружу вылезли и между собой срослись. Лапы в наплечниках, наручах и заканчиваются острыми когтями. Ноги вроде бы и без брони, но зато со столь развитыми мышцами, что там любая пуля завязнет. И добавьте к этому немалый рост этого монстра: в высоту метра два с половиной точно будет, и в ширину метра полтора. Даже Корнет на его фоне потеряется, такая махина.

Сейчас он замер часовым в зарослях, медленно как будто прожектором водит — осматривает пространство впереди себя… замер. Нашел цель.

Мы пока не видим на что он навелся, а то, что навелся это точно. Если до этого он просто стоял и сканировал округу, то сейчас подобрался, напружинившись как перед стартом.

Периферийным зрением заметил движение, повернул в ту сторону голову.

— Ещё один такой же, — шепотом оповестил остальных, указывая взглядом направление.

— И это радует, — прошептал в ответ Корнет. — Твари отожравшиеся, значит охоты ещё не было.

— Знать бы ещё, когда они на охоту приедут, а то будем тут полгода сидеть, — по другую сторону от него Тихий приземлился.

— Ничего, подождем. Пусть только приезжают, — продолжал следить за ещё одним таким же «рыцарем». Походу как в паре работают и сейчас на кого–то нам невидимого навелись и медленно сдвигаются в ту сторону.

Добрались мы до места охоты внешников. Небольшой такой городок Руза, который мы сейчас обследуем — составляя план города и планируем, как и где с охотниками разбираться удобно будет. Стараясь при этом не попадаться на глаза упырям, которых тут хватает в отличии от других мест.

Пока сюда добрались, прошли несколько поселков и деревушек полностью опустошенных, ни одного пустыша там не обнаружили — более матерые твари всех подъели. И теперь наконец обнаружили, кто это там так порезвился. Городских медляков, наверное, напоследок себе оставили, так как тут пустыши попадаются, но тоже не так часто. Скорей всего перезагрузка скоро, так как чтоб город полностью съесть, тех двадцати лотерейщиков и вот этой пары кусачей явно маловато будет. А из матерых только они нам пока и встретились, ну и бегуны часто мимо пробегают. Или тикают от кого, или догоняют — фиг их поймешь, носятся туда–сюда.

— Ну что вы тут? — в дверях Лиса показалась, которая с Катраном тылы прикрывают. — Дождь скоро пойдёт, может пора выдвигаться?

Погода действительно не радовала: пока ещё тихий, но уже ощутимо свежий ветерок поднялся, который нагоняет тучи в нашу сторону, и они все тяжелее становятся. Скоро польёт.

— Пора, — согласился, провожая взглядом резко сорвавшихся «рыцарей», которые в погоне за кем–то невидимым нам скрылись за углом дома.

Спустились на первый этаж, выскочили через выбитые тварями окна во двор и направились на противоположную сторону города к границе кластера. План мы уже в принципе наметили и осталось только дождаться внешников. И лучше бы им появиться скорее, а то нам совсем скучно станет и сами вплотную займемся этими «рыцарями».

* * *

Дождь на два дня зарядил — мелкий, противный, то пускался всерьез, то небольшие перерывы делал. Похолодало так, что нам в темпе пришлось одежные магазины искать, чтоб более теплую одежду себе подобрать. Но недолго мерзли. На третий день солнечная погода вернулась, а вместе с ней и внешники показались.

— Начинается, — прошептал Тихий, наблюдая как над городом вертолеты барражируют, изредка замирая на одном месте и продолжая свой полет.

— Да, похоже, как дождались.

Вертолеты закончили облет города и выстроившись в широкую линию полетели вглубь «рукава».

— Они что, упырей считают? — спросил, провожая их взглядом, Корнет.

— Надо же им знать, на сколько те тут уже отожрались, чтоб охотникам их презентовать, — ответил ему Тихий.

— Или не завалили ли их тут какие другие охотники, — добавила Лиса подкалывая Корнета. А то, когда твари мимо нас проходили, отдельные личности хотели потренироваться в тихом их упокоении.

— Так как отдых наш похоже закончился, — все замолчали и на меня посмотрели, — то начинаем готовиться: экипировку, оружие всё проверить в крайний раз и замираем, не отсвечивая. Если охотники скоро появятся, то перед их прибытием тут не только матерых, но и медляков всех пересчитают и как бы они и нас тогда не «сосчитали».

Трое суток круглосуточно внешники над головой висели, барражируя и над городом и по всему «рукаву» вдоль него. А на четвертый день…

— Внешники так и не появились. — Катран в подвал новостройки, где мы и прятались все эти дни — после дежурства спустился.

Внешники пропали. Ночью ещё летали, а с утра тишина, как отрезало.

— Это ж неспроста, — на своей лежанке приподнялся на локте Тихий. — Походу всё, что им нужно было они выяснили. Теперь по идее охотники должны появится.

— Если тварей им достаточно, то может и появятся, — продолжая лежать и поглаживать развалившегося у меня на груди Пирата — ответил Тихому.

— Если не надумают ещё одну перезазрузку обождать, — добавила Лиса.

— Это уже после перезагрузки видно будет. Если мост рванут, то… — и резко сел.

— Ты чего? — так же села на своем лежаке Лиса.

— Мост рванут! Мур же говорил, что охотники по мосту на своих трейлерах сюда на охоту едут!

— Получается… — сел на своем лежаке и Тихий.

— Перезагрузка! — влетел в подвал Корнет. — Кисляк собирается!

— Вот это и получается!

Сильно не суетились, так как все эти дни не расслаблялись: закинули рюкзаки за плечи, подхватили оружие и потопали на выход. До границы кластера всего сто метров от нашего укрытия, в любом случае успеем выскочить. Но мы не к границе пошли.

— Тварей последние два дня совсем не видно было, — огляделся по сторонам я.

Но и сейчас вокруг тихо и спокойно, только пока ещё легкий туман с соответствующим запахом начинает собираться во всяких впадинах и по углам.

— Да они не из–за перезагрузки смылись, а к обновившимся поселкам убежали, — внимательно осматриваясь по сторонам ответил мне Тихий. — Там в частном секторе им кабанчиков и коров с козами немало должно перепасть.

Как раз последние три дня часто и наблюдали перезагрузки в глубине «рукава» и там ближайший к городу поселок действительно на сельское хозяйство богат. Мы, когда его проходили, обратили внимание на многочисленные объеденные костяки домашних животных и разваленные сараи, клетки — которые во множестве во дворах стояли.

— Вручную толкать будем? — спросила Лиса, останавливаясь возле машин.

Возле полицейского участка в центре города подобрали себе две машины — «Митсубиси Паджеро» и «Джип Либерти». И что интересно, ключи к обоим машинам нашли тут же, недалеко от них валялись на дороге, возле обглоданных костяков. Хозяева видать полицейскими были, так как помимо ключей, возле них и оружие валялось, которым они явно успели воспользоваться, судя по россыпи гильз вокруг.

Ещё одну «Митсубиси Паджеро» на заправке «Роснефть» себе присмотрели, но с ключами в этот раз не повезло хоть дверца и открыта была. Думали хозяина после перезагрузки отловить и ключи у него попросить, раз ему машина не понадобилась. А нам она в самый раз: и багажник у неё вместительный, и по проходимости она самое то, что нам нужно.

— Так едем! Вокруг всё равно никого, уже убежали все твари отсюда, как и внешники в перезагрузку не полезут.

Я с Катраном и Лисой в «Либерти» запрыгнули, а Тихий с Корнетом — в «Паджеро», в котором переднее пассажирское сиденье убрали, чтоб Корнет мог внутри нормально поместиться и ноги вытянуть свободно.

Выехали с огороженной территории новостройки, проехали мимо заправки и не спеша покинули все больше утопающий в тумане кластер. Под колесами закончился асфальт и ему на смену пришла хорошо накатанная грунтовая дорога уже подсохшая после дождя. Развернулись и съехали на обочину — прижались к деревьям и принялись за перезагрузкой наблюдать, которая ещё сорок минут длилась, пока последние разряды молний не разорвали сгустившийся туман.

ГЛАВА 30

С последними разрядами молний сразу же рванули в обратную, объезжая замершие на дороге машины из которых выбирались водители и оглядываясь по сторонам пытались понять, что это только что было.

На развилке свернули налево и подъехали к заправке…

— Облом! — проговорила Лиса.

На заправке нужной нам машины не оказалось. Скорей всего не подъехала ещё, а ждать нам её некогда, каждая минута на вес жемчуга.

— Шатун, давай его себе заберём! — ткнул пальцем назад Катран.

Посмотрел в ту сторону и сразу же согласился.

— Берём!

Там, возле магазина «Товары для туризма» и «Рыбалка» стояли два эвакуатора, один из них КамАЗ трехосный с манипулятором возле кабины. На него то мы и нацелились.

Подъехали к толпившимся там людям, активно обсуждающим случившийся феномен и резко замолчавшим при нашем появлении. Ну ещё бы, вылезли из машины девица и два давно небритых мужика, все оружием обвешанные.

— Кто водитель эвакуатора? — указал пальцем которого.

А в ответ тишина, только смотрят на нас настороженно.

— Шатун! — позвал меня Корнет высунувшись из машины, чем ещё в больший шок людей вогнал.

Один мужик глазам своим не поверил, увидев его, смотрю, принялся одной рукой щипать себя за бедро, другой глаза протер — но Корнет не исчез. Остальные от этих мужиков не сильно реакцией отличались, также вылупились на Корнета.

Посмотрел туда, куда он указывал. А там, как раз мимо заправки, в нашу сторону серебристый «Ниссан Патрол» ехал.

— Катран! — кивнул ему на него.

Тот кивнул и как только Тихий стопорнул нужную нам машину — перегородив своей машиной дорогу — подскочил к «Ниссану». Я же в это время подскочил к мужику, одетому в черный комбинезон с желтыми вставками и серыми светоотражающими полосками.

— Ты водитель эвакуатора?

Он только кивнул испуганно, глядя на меня.

— Ключи! — протянул руку.

Тот зашарил в кармане, достал оттуда ключи и протянул мне.

— Они у меня пока побудут. Скоро твоему эвакуатору работа предстоит и, если мы приедем, а его тут не будет, голову откручу. Понятно? — проговорил, смотря ему в глаза. А то мало ли, запасной комплект есть и уедет на вдруг нам понадобившейся машине.

— Понятно, — судорожно кивнув он.

Быстро заскочил в машину, место за рулем которой уже Лиса заняла и в темпе поехали следом за «Паджеро» и «Патролом», который Катран оседлал. Поехали мы на то же место где до этого отсиживались: новостройка, людей там сейчас нет. Во всяком случае, несмотря на большое количество строительной техники и легковые машины стоящие на огороженной территории — костяков нам там мало попадалось. Вдобавок обзор на город оттуда хороший и случись что, лесок рядом, есть куда отходить в случае опасности.

И сейчас, как подъехали, нам навстречу с территории только несколько машин и выехало, а так тихо вокруг. Только возле сторожки несколько человек толпились, но никаких препятствий нам не чинили — без разговоров запустили на территорию проводив машины взглядом и опять разговаривать принялись.

— А его ты зачем с собой взял?

Пока ключи от эвакуатора забирал, Катран оказывается не только машину реквизировал, но и водителя её с собой прихватил.

— Да вцепился и кричит, что машину не отдаст, — пожал тот виновато плечами. — Пришлось с собой брать.

— Ладно, потом разберемся. — Повернулся к сидевшему на пассажирском месте бледному мужику. — В темпе за нами давай!

Поторапливая неожиданного пассажира, спустились в подвал, где его пришлось связать крепко, наказав не шуметь, а потом на верхние этажи полетели, за округой наблюдать.

Вовремя позиции заняли. Через двадцать минут показались три тёмно–серых трейлера и стали они как раз там, где мы только что машину себе прихватили — расположились на перекрестке с круговым движением, как раз вокруг кольца.

Четырехосные трейлеры на высоких колесах с удлиненной кабиной и пулеметной турелью на ней. Потом сам кузов с огороженной перилами обзорной площадкой на нем. Кабина без дверей и с кузовом одно целое, да и дверь только одна виднеется, в торце кузова. Окон, кроме как хорошо тонированных в кабине, больше нигде нет, но их им заменяют сенсоры, во множестве расположенные поверху вокруг машины.

Вид эти трейлеры имели хищный и необычный, что многие машины притормаживали возле них, чтоб рассмотреть более подробно. Так же и те люди у которых я ключи от эвакуатора забрал, прекратили руками там размахивать — небось кары на мою голову разные призывали — молча столпились и на новое зрелище уставились.

— Удачно стали, — рассматривая в бинокль внешников проговорил Корнет. — Турелями все направления перекрыли и само место удобное, как раз по дороге из глубины «рукава» на них твари и попрут.

— Не первый раз тут… — не успел Тихий договорить, как его Лиса с Катраном перебили, синхронно сказав:

— Внешники!

На всех трех машинах, почти одновременно открылись двери в торце трейлеров и оттуда выбрались внешники.

— Первыми охранники выбрались, — комментировал это действо Катран. — А вот и сами охотнички появились.

Сначала по одному человеку выбралось. Осмотрелись по сторонам, на глазеющих на них зевак — отошли чуть в сторону и замерли. В это время сами охотники показались: по ним видно было, что не очень напрягались, а просто с интересом головой крутят.

Все, и охотники, и охранники, держали так заинтересовавшее нас и муров оружие. Но отсюда его нормально рассмотреть не удалось. Надеюсь потом нам удастся ближе ознакомиться с ним. Одетые все одинаково: не в обычную уже привычную нам одежду внешников из суперткани, а какой–то более плотный материал, поверх которого расположилась незнакомого вида броня, состоящая из чешуйчатого панциря, защищающего торс и множества щитков, прикрывающих руки, ноги плечи… да много чего прикрывающих. Шлемы тоже отличались от виденных нами раньше — эти без респираторов были и больше похожие на гермошлем с затемненным забралом на всё лицо. Вместо респираторов у них из шлема на затылке шланг идет к носимому на спине прямоугольному коробу какому–то. Который размерами (особенно толщиной) сильно не выделяется, но видать воздуха в нем достаточный запас, раз они так смело от машин удаляются.

— Серые человечки, — продолжал комментировать Катран.

Это да. Как и сами трейлеры — одежда и экипировка у них была разного оттенка серого цвета. Но в принципе, для города неплохой камуфляж получается, неброский.

Охотники, прикрываемые охранниками, сошлись, о чем–то переговорили и повернулись к глазеющим на них зевакам. Махнули им рукой, а потом в сторону — указывая направление куда тем стоит удалиться.

— Что–то у меня недобрые предчувствия, — пробормотал себе под нос Тихий.

И эти предчувствия почти сразу же и оправдались: один охотник вскинул ружье и выстрелил… нет, не в рядом стоящих зевак, а по прохожему, который куда–то спешил, идя по тротуару на расстоянии метров пятьдесят от них. Выстрела слышно не было, но вот хороший такой фонтан крови, после попадания в него, видно было хорошо. Прохожий упал, заливая тротуар кровью, а зеваки словили кратковременный ступор, но почти сразу же все дружно подорвались бежать толпой в сторону заправки, куда им и указывали в самом начале охотники.

До заправки ни один не добежал. Как только они удалились метров на двадцать от них — их принялись не спеша расстреливать в спину.

— Суки! — прорычал Корнет, сжимая своего «Шайтана» так, что тот чуть ли не скрипел — как бы не погнул со злости.

— Шатун? — повернула ко мне бледное лицо Лиса.

Вспомнил момент своего попадания в этот мир и как я в окно наблюдал за мурами, которые с хохотом ловили разбегающихся девчат и отстреливали всех сопротивляющихся мужчин. Бешенство внутри так и клокотало, и как и тогда, было огромное желание прямо сейчас ушатать этих сверхчеловеков, благо в отличии от того раза, сейчас вооружён по полной.

— Ждем! — противореча своим желаниям буквально выдавил из себя команду сквозь пересохшее горло.

Отстегнул флягу и глотнул живчика.

— На турели посмотрите! — пояснил, почему сразу за них не возьмемся. — Они плотно округу контролируют, поводя стволами. Значит кто–то внутри машин ещё есть и их прикрывает. Если мы сейчас себя обозначим, то нас никакие стены не спасут от этой газонокосилки. — Вспомнил как меня из пулемета в лесу причесали и как деревья лопались от попадания в них пуль.

— Ждем, пока они в город не углубятся, — поддержал меня Тихий. — На открытой местности мы им ничего не сделаем.

И мы скрепя зубами наблюдали, как эти нелюди расстреливают ничего не соображающих людей, которые изредка на заправку приезжали.

— Твари!

Я думал, что Корнет о них так, но оказалось, что в сопровождении десятка бегунов по дороге бежали три лотерейщика. Охотники сразу переключились на новые цели. Бегунов положили быстро, а вот лотерейщиков подпустили совсем близко, что даже охрана забеспокоилась — вскинула оружия, которое до этого не применяла, и контролировали приближающихся жрачей.

Но охотники сами управились. Подпустили поближе и в десяти метрах от себя положили их, потратив на каждого по паре выстрелов. А потом пошли смотреть, кого это они привалили.

— Нервы себе щекочут, — проговорил Тихий. — Специально так близко подпустили.

Турель на одном из трейлеров резко повернулась и буквально разорвала вылетевший на перекресток полицейский «уазик». Кто–то видать нажаловался в полицию и их отправили проверить, что тут происходит. Проверили называется.

А дальше по дороге в город поперли бегуны и изредка лотерейщики, что охотникам было уже не до проскакивающих изредка по дороге машин — сосредоточили огонь на упырях. Даже охранники изредка подключались, когда особенно большая толпа перла. Но турели молчали, поводя стволами выискивали другие цели и на тварей вообще внимания не обращали.

— И в чем прикол такой охоты? Не понимаю, — уже успокоившийся Корнет проговорил, наблюдая как охотники очередную толпу бегунов опрокинули.

— Мне кажется, что основная охота завтра начнется, — оторвал от глаз бинокль и так оглядываясь по сторонам, ответил я ему. — И охотится они будут не на тварей, а на простых жителей. Твари — это так, сопутствующая охота. Изюминка. Ведь мур тогда говорил, что охотникам целей не хватало и они им еще «дичь» довозили. А эти специально пораньше приехали, чтоб жители еще не обратились и было на кого поохотиться в достатке.

И я оказался прав. До вечера они стояли на этом перекрестке, иногда уходя в трейлер на отдых и тогда, я так понял, они запускали какие–то приборы что тварей отпугивали. Так как ни один бегун или лотерейщик не подошел к машине, а по большой дуге обходя её устремлялся в город.

На этом перекрестке они и заночевали. А с утра разделившись, разъехались в разные стороны: каждый выбрав себе отдельный участок города для охоты.

* * *

— Баба! — сплюнул Корнет, как увидел лицо разоблачаемого нами от брони охранника.

— Видать не только услуги охранника оказывала, но и полный досуг на охоте обеспечивала, — прокомментировал Катран. — Не удивлюсь, если и среди других тоже по одной женщине будет.

С утра, как только увидели, что внешники в разные стороны разъехались, мы тоже принялись в дорогу собираться. Опять связали прихваченного Катраном водителя, который на удивление бодро себя чувствовал. Но на все мольбы отпустить его, отказали. Ещё не хватало, чтобы он навел на нас кого–нибудь, если вдруг попадется к кому живым. Тем более что он не из этого города, проездом был и попал под перезагрузку. Спешить ему теперь не к кому.

Быстро собрались и выдвинулись в направлении первого трейлера, который не так и далеко от нас стал. Возле рынка. Пробежали в темпе открытое пространство пустыря и через распахнутые ворота на сам рынок попали. Который на удивление полон народу был, который сейчас в панике разбегался.

Вчера полдня недалеко отсюда внешники отстреливали всех в подряд. Сегодня они же на той стороне рынка охотятся и вдобавок упыри уже по всему городу летают, вон, чуть в стороне, бегуны уже жрут кого–то. И тут такая толпа за продуктами пришла, а некоторые мамаши даже с детьми малыми. Нет слов просто.

При виде нас толпа в стороны раздавалась, огибая по сторонам и испуганно на нас косясь на выход устремилась. Мы же на ту сторону рынка нацелились, где внешники развлекались. От моего «радара» в такой толпе толку было мало, так что в основном Катран с Корнетом разведкой занимались — то один в невидимости маршрут проверяет, то другой призраком за углами осматривается и только тогда мы уже дальше двигаемся.

— Трое, в нашу сторону движутся. — Катран за угол выглянул и внешников обнаружил.

Толпа людей уже схлынула и впереди нас только внешники, которые сюда идут, а чуть сзади пятерка бегунов пиршеством занималась ни на кого больше не обращая внимания.

— Тихий, Лиса — прикрывайте! — указал на павильоны, чтоб там укрылись.

— Катран, ты сам. Корнет, занимай позицию и замри! — и как только тот переместился на другую сторону прохода — накинул на него скрыт, и сам в него же ушел, заняв позицию.

Успели нормально. Как раз послышались негромкие шаги и вот в проходе показался один внешник, осмотрелся по сторонам и отошел чуть в сторону — как раз к Корнету. Из прохода показался охотник, за которым чуть отставая следовал ещё один охранник.

Вышедший следом за первым внешником охотник сразу же вскинул ружье и выстрелил по последнему, не успевшему скрыться с глаз пришедшему за покупками мужику, который от выстрела сложился пополам и кучей осел на землю рассыпая вокруг пакеты с продуктами. После этого он повернулся к бегунам, которые все также жрали, урча от удовольствия. Повесил ружье на спину, достал из открытой кобуры на бедре небольшой пистолет–пулемет и сделав несколько шагов в их направлении принялся по одному этих бегунов отстреливать. Опять же, завалил сначала одного, дождался пока остальные вскочат и только тогда уже за них взялся.

«Правильно Тихий говорил, не хватает им адреналина в обычной жизни, сейчас добирают».

Когда охотник последнего бегуна привалил, мы и стали действовать. Первый охранник как раз страховал охотника и отошел ещё чуть в сторону, держа на прицеле бегунов и сдвигаясь ещё больше к Корнету, второй охранник как раз обернулся проконтролировать тылы…

В этот момент я вышел из невидимости и в несколько шагов приблизился к охотнику вскидывая «Кашмар», тот на удивление быстро отреагировал — попытался отпрыгнуть и в прыжке в мою сторону разворачиваясь. Кашлянул «Кашмар» и в забрале появилась аккуратное отверстие, из которого чуть кровью плеснуло — охотник с грохотом упал на бок, так и не успев направить на меня свое оружие.

Корнет тоже без проблем управился, ему даже стрелять не пришлось — могучим ударом свернул охраннику шею, и никакая броня не спасла. Второй тоже сразу среагировал на меня, попытался резко развернуться, но раздался тихий хлопок, и он повалился наземь. А рядом из невидимости проявился Катран.

— Хватаем их и в павильон!

Подхватили каждый своего заваленного. Я, оказавшегося не таким и тяжелым, как поначалу думал, охотника. Затащили их в одежный магазин, где Тихий укрывался и сразу же принялись единственный неповрежденный шлем снимать, разбираясь в креплениях. Голова легко болталась под моими руками, Корнет шею своему полностью сломал, только на жилах и коже голова и висит ещё, поскрипывая от моих манипуляций.

Оказалось, ничего сложного. Отодвигаешь предохранительные пластины, нажимаешь на кнопки и забрало вверх открывается. Тогда–то и увидели скуластое женское лицо, с которого ещё удивленное выражение не сошло.

— Как–то легко мы с ними, — пробормотал Катран.

После того, как отошли от удивления, обнаружив, что охранником была женщина, начали в темпе остальных разоблачать от брони и оружия, попутно разбираясь в креплениях брони.

— Я также в свое время с внешниками разобрался, — снял с охотника ружье и принялся его в руках крутить, разбираясь в устройстве. — Они же на охоту приехали и хоть и есть риск встретится с тварью матерой, но осознанный риск. Вертолеты небось всех этих матерых за эти дни пересчитали и им все данные предоставили, чтоб они их в лицо узнавали. А вот нас с нашими приобретенными способностями они не ожидали тут повстречать.

— Когда это ты с ними встречался? — спросила Лиса, также с ружьем разбираясь.

О первой своей встрече с внешниками я никому ещё не рассказывал и сейчас в подробности вдаваться не стал.

— Это ещё до вас было. Я тогда даже с Шельмой ещё не повстречался.

Нашел кнопку с молнией, включил батарею и, как и на «Клевце», ощутил как оружие ожило в руках, — вздохнул облегченно.

«Не соврал мур, что оружие на чип не завязано. Теперь нужно испытать, чтоб убедиться в этом окончательно».

Не откладывая в долгий ящик, подошел к выходу и через дверь выстрелил по валяющимся телам бегунов. Ружье вжикнуло негромко и от тела бегуна запчасти полетели. Слишком мощное оружие для таких целей.

Влюбился с первого раза, даже из рук выпускать не хочется. Рядом Лиса, глядя на меня, тоже ружье испытала по тем же целям. За ней Тихий. А вот Катрану такого уже не досталось, но он ПП (ПП — пистолет–пулемет) испытал и тоже нормально в чужих руках работает.

— Вещь! — воскликнула Лиса.

— Да уж, — согласился с ней Тихий, поглаживая явно понравившееся оружие.

— Шатун, мы же остальных из такого оружия в лёгкую сработаем. Может?.. — вопросительно посмотрела на меня Лиса, при этом поглаживая рукой трофейное ружьё.

Посмотрел на неё задумчиво, подумал и согласился.

— Добро. Это оружие явно помощней, да и тише нашего будет. И хоть оно и незнакомо нам, но на ближней дистанции из него трудно промазать. Ты с Тихим из него нас страхуете, но помните: хотя бы одного нужно живым взять и это ко всем относится, — обвёл всех взглядом. — Так что следующую тройку как найдем, охотника живым брать по возможности. А сейчас пакуемся и дальше потопали.

Броню и одежду оставили на месте, потом по возможности её подберем, а вот оружие и пояса, на которых и было всё расположено — боеприпасы, батарея запасная и ещё что–то там в подсумках, мы не смотрели, главное компактное и в рюкзаки наши влезло. Тем более они для такого случая почти пустые были. Все остальные свои вещи мы в машинах оставили, чтоб было куда трофеи собирать. Они, эти трофеи, в данный момент ценнее всего того, что у нас с собой было.

— Ты так и не досказал, что там с внешниками, с которыми ты встречался раньше? — напомнила Лиса, прилаживая рюкзак на спину.

— Тогда почти такая же ситуация, как и сейчас была. Как и те, эти, которые тут бродят сейчас, они не военные, которые именно на бой с людьми заточены. Это охотники. И нас, как я и говорил, они тут явно встретить не ожидали, потому и прошло у нас всё так легко и надеюсь… Тьфу. Тьфу. Тьфу. — Не стал заканчивать, а поплевал через плечо.

— У них камеры в шлеме или радар какой, — Тихий шлем дамочки взял и попытался найти озвученное. — Как они на нас шустро среагировали, когда из скрыта вышли. — Покрутил его в руках, но ничего не обнаружил, кроме каких–то непонятных выступов.

Это те, кто тут постоянно находится, у них часто электроника из строя выходит, поэтому и носят то, что подешевле и что быстро заменить можно. А у этих экипировка другая, со встроенными внутрь приборами, такую на коленке не починишь.

— Ладно, двигаем за следующими! Как обстановка, Корнет? — Он за округой наблюдает, пока мы с трофеями разбирались.

— Нет никого. Тихо пока всё.

— И на «радаре» никого нет. Двинули!

Теперь, когда вокруг не было толпы местных жителей, я впереди шёл и «радаром» округу контролировал, только изредка пуская Катрана вперед, чтоб на сложных участках в скрыте прогулялся и осмотрелся.

Не знаю, когда здешние жители обращаться начнут, но пока медляков нам не встречалось, только бегуны носились, а кое–где уже и догнали какого–то бедолагу — отъедались на нем. Изредка местные перебежками перемещались, испуганно по сторонам осматриваясь. Некоторые из них явно не просто так бродят, а с большими такими баулами. Думают, наверное, что зомбиапокалипсис настал и припасами спешат запастись.

Пропустили мимо себя такую группу мужиков, которые довольно грамотно действовали: и разведка налегке впереди идет и прикрывающий постоянно назад оглядывающийся у них есть с помповиком в руках.

Очередных охотников нашли возле здания администрации, вернее их трейлер, он на площади возле этого здания стоял, а вот самих внешников не видать пока.

— Как бы они нас не спалили, — кивнул себе за спину Катран.

Расположились с ним и Лисой возле «Дом Быта» укрываясь за кустами живого забора. А из здания за нами наблюдали, осторожно выглядывая в окна, наверное работники этого самого «Дома Быта», которые на работу приперлись несмотря на непонятную обстановку вокруг.

— Внешники, — Лиса на дальний от нас вход в здание администрации указала взглядом, где тройка охотников показалась.

Видать администрацию уже зачистили и теперь стоят головой по сторонам вертят — решают куда дальше податься.

Тут один из охранников указал рукой в нашу сторону, и охотник вскинул ружье. Что он выстрелил, мы поняли только по звону разбитого окна за спиной и многоголосому женскому визгу, раздавшемуся из той комнаты. Тройка направилась в нашем направлении.

— Берем их! Лиса, замерла…

Она меня правильно поняла.

— Готова!

Накинул на неё скрыт и с Катраном на карачках шустро вбок сместились, где поднялись на ноги и пригибаясь перебежали под прикрытие «Лучших людей Рузского города», фотографии которых на монументальном таком стенде висели. За ним и укрылись, наблюдая, как Тихий возле ремонтируемого здания обнесенного лесами за стоящими возле него машинами укрылся. Корнет тоже рядом с ним там должен быть, но визуально его не видно, хорошо замаскировался.

«Радаром» отслеживая приближение охотников — ушел в скрыт, так как они уже рядом. Катран моему примеру последовал — исчез и визуально и с «радара». Зато Корнет объявился — засек его появление за этим же стендом, только с другой стороны, за углом.

Как только внешники прошли мимо нас держа путь ко входу в «Дом Быта», Лиса отработала из нового оружия — шлем охранника насквозь пробило и почти сразу же у второго охранника в его шлеме лишнее отверстие появилось — Тихий сработал. Возле охотника же Корнет материализовался, слегка припечатал ему по голове, что того неслабо так повело в сторону и обхватил поплывшее тело руками, к которому уже я подскакивал. Как только Корнет его зафиксировал я подскочил и руками за шлем схватился: большими пальцами отодвинул предохранительные пластины, нажал на кнопки и поднял забрало.

Мутный взгляд внешника с трудом на моем лице сфокусировался — всё же неплохо его Корнет приложил — и как только до него дошло, что он не через забрало на меня смотрит — глаза расширились от ужаса, задергался в руках Корнета беззвучно открывая рот и вдруг обмяк глаза закатив. Лицо же сначала стремительно покраснело, а теперь синеть быстро принялось.

— Эй–ей–ей! — Скинул с него шлем совсем и с трудом добрался до шеи — пульс попытался нащупать. — Сдох собака! — уже и без пульса было видно по стеклянным глазам, что труп.

— Да ладно? — удивился Корнет и развернув тело к себе, принялся ему в лицо всматриваться. — Я ж его вроде и несильно приласкал.

— Инсульт или инфаркт скорей всего, — подошел Катран. — Не выдержал того, что заразился, когда понял, что забрало открыто.

Сплюнул от души — хилый охотник попался.

— Хватаем тела и в администрацию. Там их разоблачим и тогда уже за следующими пойдем. И будем надеяться они более крепкими на здоровье окажутся.

Подхватили тела и потащили к ближнему входу. Следом за нами Лиса с Тихим потянулись, округу внимательно осматривая.

Зашли в здание и быстро вытряхнули тела из брони и одежды. Всё лишнее в ближайшем кабинете под столом спрятали, только ремни со всем понавешенным на них в рюкзаки к себе убрали, да Катран себе за спину ружье повесил.

— Я потом себе подберу, — Корнет туда же, под стол, убрал трофейное ружьё, которое до этого в руках крутил. Примеривался к нему. Хоть и маленькое оно казалось в его руках, но пальцы на спусковой крючок ложились нормально — скоба предохранительная под руку в перчатках была рассчитана — ему как раз по руке. Только с прикладом нужно будет что–то придумать, как длину его отрегулировать. Но это уже когда дома будем, тогда и разберемся с этим делом.

— А в этой группе женщины не было, — проговорил Тихий.

Это да, все мужики в этот раз попались.

— А может они за другую команду играют? — хохотнул Катран.

— Тьфу! Мерзость говоришь, — скривилась Лиса.

— Пошли уже, у нас там гости.

— Кто? — насторожились они сразу.

На выходе из здания нас толпа человек в двадцать ожидала. Из «Дом Быта» выбрались, как увидели, что мы с броненосцами разобрались.

— Ребят, вы не скажете, что происходит? — женщины вытолкали вперед седого мужика в возрасте и тот задал нам вопрос, при этом не сводя взгляда с Корнета.

— Конец света настал что ли? — пискнула хорошо так полная средних лет женщина.

— Настал! — решил им все же сказать несколько слов. — Тихо! — а то все сразу зашумели.

Дождавшись тишины, принялся говорить, обращаясь в первую очередь к мужчинам:

— Так, народ! Писец полный настал и если выживете в первые дни, а вокруг упыри бродят, то может и дальше жить будете. Тихо! На вопросы отвечать не буду! Слушайте, что говорю! Сейчас как можно лучше спрячетесь и первые дни этого песца переждите. На глаза никому не показывайтесь, а то во такие, — указал пальцем на трейлер, — как эти, вас на жаркое пустят.

— Да кто они такие?! А вы… Ай!

— Тихо, тебе сказали, — отвесил затрещину девчонке, стоящий возле неё мужик. Слушай, что человек говорит.

Кивнул ему и продолжил:

— Да больше и говорить нечего толком. Только ещё одно…

Лиса вышла чуть вперед и вскинув ружье прицелилась в приближающихся к нам лотерейщика с стремя бегунами свиты, которые из–за поворота выбежали.

— Матерь Божья! — воскликнул кто–то и толпа шарахнулась в сторону.

Лису Корнет поддержал и положил бегунов из Ремингтона, который достал из чехла за спиной висевшем. Лиса же подпустила лотерейщика метров на тридцать и уверенно его положила, только запчасти черепа полетели во все стороны.

— Последнее что скажу! — привлек всех внимание к себе. — Чтоб выжить в этом мире, вам нужно охотиться на таких вот монстров…

— Их укус не сделает вас такими же, — дополнил меня Тихий. — Так что если кого укусит такой, то не паникуйте.

— Видите, что она делает? — Видят, некоторых вывернуло, когда Лиса подошла к лотерейщику и ножом остатки спорового мешка ему вскрыла и пальцы в это месиво сунула. — Вот и вам так нужно будет делать, если жить захотите. Там попадаются виноградины такие, серо–зеленые, их нужно будет бросить в сто грамм водки, дождаться чтоб она там полностью растворилась, отфильтровать через ткань осадок, и разбавить эту водку на пол–литра воды. Пить по несколько глотков, когда почувствуете что плохо становится. На этом всё. Если выживите, двигайтесь в сторону запада, в этих местах ни с кем не контактируйте. Бывайте! — быстро закруглил лекцию и махнул им рукой на прощание.

А в ответ тишина. Ещё в шоке от действий Лисы были, а как рассказал, из чего живчик готовить, то во многих взглядах увидел, что они нас за сумасшедших приняли. Но боги с ними. Если вдруг среди них какой иммунный окажется, и он благодаря этой лекции выживет, минует внешников, муров, не попадется упырям…

«М-да! Это уже даже не сказка будет, а даже не знаю какая удача. Но и не рассказать всё это им я не мог. У них даже признаков ещё нет никаких, что они обращаться стали, может и повезёт кому».

А в городе уже начали появляться медляки. Пусть пока и немного, но всё равно, это значит, что скоро здесь будет весело и нам нужно как можно быстрее убираться отсюда. Но сначала нужно закончить начатое, а именно найти третью группу охотников.

ГЛАВА 31

Направились в ту сторону, куда третий трейлер с утра направился: охотники вообще себе участки для охоты выбирали, которые не просматривались со стороны моста и ожидающих их там «местных» внешников. Прав был мур когда говорил, что не любят они когда посторонние за их развлечениями наблюдают.

Обнаружили искомый трейлер на перекрестке возле заправки «ТатНефть» и магазина «Дикси». И сами внешники недалеко от него крутились, рассматривали туши подстреленных ими «рыцарей», вернее охотник рассматривал, а охранники по сторонам глазели.

— И как нам пленного взять? — озадачилась Лиса. — Положить могу их прямо сейчас, — погладила она трофейное ружье. — Но как подобраться к ним?..

— Корнет? — вопросительно посмотрел я на него.

Или ему или Катрану пленного брать придется, так как никто другой незаметно к ним подобраться не сможет. Открытая местность вокруг охотников, которые охотятся в основном на упырей — много тел подстреленных вокруг валяется, но и простыми жителями этого города не брезгуют — машины стоят и тела расстрелянных пассажиров возле них лежат.

— Много открытого пространство, за раз не преодолею, но попробовать можно. Только отвлечь их как–то нужно будет.

— На ту сторону дороги перебирайся, там к магазину… — длинный магазин, построенный в форме крепостной стены с башенками по краям и с вывеской «Дикси» на нем, — … там вокруг него обойти и ты фурой от охотников будешь прикрыт, — описывал Корнету предполагаемый маршрут Тихий. — А вот уже от фуры…

— А от фуры там ему два прыжка, — продолжил за него говорить я. — Катран! Ты под скрытом… Силы ещё есть?

— Да, нормально. Ещё не выдохся.

— Тогда подбираешься к машине расстрелянной, — указал какой, — и как только Тихий с Лисой охранников валят, ты оттуда их подстрахуешь и если что, то лупи из «Кашмара» охотнику в грудь. Там броня хорошая, пробить не пробьёшь, а вот ошеломишь его сто процентов и от Корнета заодно отвлечёшь.

— Сделаю!

— Давай, Корнет! Как только ты к фуре доберешься, так и Катран выдвинется. Если увидите, что к охотнику не успевают, то валите и его наглухо, — это я уже Лисе и Тихому сказал, которые улеглись поудобней и начали охранников выцеливать.

— Сделаем, — только Тихий отозвался, Лиса молча кивнула.

Корнет оттянулся чуть назад и переместился на другую сторону улицы и сразу же перескочил через решетчатый забор которым была огорожена довольно большая территория школы или другого какого заведения — не поймёшь сходу. В итоге оказалось, что это спорткомплекс, понял он, когда оббегал его по кругу, чтоб внешникам на глаза не попасться. Так кругами добрался до «крепостной стены» магазина «Дикси», а там чуть всё кувырком не пошло. Когда он мимо двери проходил, оттуда вдруг раздалось радостное урчание свежеобращенного мужика.

— Да тихо ты, — открыл он дверь, быстро вытянул упыря из магазина и как кутенку ему шею свернул, только хрустнуло — аккуратно уложил его себе под ноги продолжая при этом чутко прислушиваться, но из магазина больше никто не спешил к нему радостно урча.

Я же только и заметил, как Корнет кого–то ушатал. Не дай боги полный магазин упырей окажется, да шум поднимут. Но нет, благополучно его миновал и вот он уже возле фуры рукой нам машет.

В очередной раз пожалел, что Шельмы с нами нет. Они в паре чудо бы как хорошо работали.

— Давай, Катран!

Напряженно наблюдал за внешниками, но те ничего подозрительного не замечали. Охотник закончил возиться с «рыцарями» и принялся вдаль всматриваться, на приближающихся пару бегунов на которых ему охранник указал.

Возле машины на миг показался Катран — обозначил свое там присутствие.

— Готов, — тут же отозвался Тихий, не став дожидаться моего вопроса.

— Готова, — за ним отозвалась Лиса.

— Как только бегунов ушатают, сразу валите их.

Подобрался, готовый сразу же подорваться и на перекресток лететь, как только снайперы наши отработают.

Два бегуна покатились по асфальту теряя запчасти: охотнику или скучно стало, или ещё что, но он их буквально распотрошил — полный магазин по ним выпустил. И в этот же момент рядом вжикнуло и оба охранника повалились на асфальт, я рывком подорвался и стараясь не перекрывать прицел Тихому и Лисе помчался на перекресток, где Катран уже выскочил из–за машины и всаживает одну пулю за другой в грудь охотнику, пока у того за спиной Корнет не появился и не заключил того в свои объятья. Бить в этот раз он поостерегся, чтоб и этого не ушатать случайно.

— Ниже его перехвати, а то он к коммуникатору рукой тянется, — услышал, как Катран Корнету говорит, сам при этом шлем охотнику пытается снять.

Корнет присел и ниже перехватил того покрепче, руками теперь не пошевелит.

Пока добежал, Катран уже шлем с охотника снял, но я первым делом охранников проконтролировал и только тогда на пленного посмотрел.

Средних лет мужик, мордатый такой шатен, с квадратным лицом и бешеными сейчас глазами, который молча хрипел и чуть ли не пену изо рта пускал — переводил взгляд с одного на другого и мне за спину, где к нам с вещами нашими Лиса с Тихим приближались.

— Охранников нормально отработали, а вот этот постоянно руку тянул к коммуникатору. Видать тревогу хотел поднять.

На левом предплечье у них у всех коммуникаторы находятся, мы такие и с других снимали, но открывая крышку запустить его не смогли. Тускло светятся и всё.

— Уже не поднимет, — раздели его до термобелья и памперса, которые снимать не стали. — Ну что морда, открывай давай машину свою, в гости к тебе пойдем.

Трейлер возле администрации мы вскрыть не смогли, никаких ручек на нем не было за что подергать можно было бы, так что вся надежда на пленного была.

— Бегуны, — Лиса заметила, что по дороге в нашу сторону трое бегут.

— Если дверь не откроешь, им тебя отдадим и пускай тебя жрут, а сами будем ждать пока не согласишься.

Глаза уже потухли и бешенством не полыхали, но и сломленным он не выглядел и от инфаркта помирать похоже не собирался.

Со злостью сплюнул в сторону и кивнул согласно.

— Мне ключ нужен, чтоб дверь открыть, — кивнул он на свои вещи.

— Как он выглядит и где лежит?

Лиса с Катраном в это время добежавших бегунов упокоили, а Тихий возле вещей присел и на пленного вопросительно посмотрел.

Ключом оказалась узкая пластина, которая в специальном чехле на поясе нашлась, из которого кольцо торчало — удобно вытаскивать рукой в перчатку одетую.

— Её нужно вставить в прорезь. Справа от входа круг видите? Вот в центр этого круга и нужно вставить.

Этот круг диаметром сантиметров в пятнадцать мы уже увидели и даже нажимать на него пытались, но всё без толку. Но вот как только Тихий в его центр ключ вогнал, то он нажался вполне легко, с небольшим таким усилием. Раздался щелчок и дверь приоткрылась. За ней тамбур небольшой оказался или шлюз, так, наверное, правильней его назвать.

Первый забрался туда, но дверь внутрь открыть не смог, только сбоку открылась, лестница на крышу оказалась за ней.

— Вторую как открыть?

— Так не откроется, — нехотя ответил внешник, — нужно наружную закрыть, пройти дезинфекцию, и только тогда внутренняя откроется. Потом уже можно будет открыть наружную, даже если внутренняя будет открыта. По–другому никак.

— Проблема. Как эта дезинфекция происходит?

— Заходишь в шлюз, закрываешь за собой дверь и нажимаешь на кнопку, — указал он на непонятный значок на стене. — Излучением и газом убивает споры и тогда уже открывается внутренняя дверь. Как на вас подействует процесс, я не знаю, — пожал плечами пленный.

— Понятно, — протянул задумчиво. — И что делать?

— Давай бегуна туда забросим и на нем испытаем, — предложил Тихий.

Посмотрел задумчиво на кнопку, да и нажал на неё. Но никакого результата не добился.

— Как бы нам его ещё на кнопку нажать заставить? Короче, давай мне шлем, я его надену и пройду дезинфекцию эту, а то стоим тут как не знаю кто.

Отстегнули от наспинной брони ящик, с которым шлангом шлем соединен и подали этот комплект мне. Шлем на голове конечно болтается, я не такой головастый как пленный, но вот манжет который по низу шлема идет, тот плотно по шее лег. Закрыл забрало и сделав несколько вдохов–выдохов — чувствую, что воздух быстро заканчивается и из того ящика поступать не торопится. Открыл забрало и спросил у пленного:

— Почему воздух не поступает?

— Регенератор воздуха перезапустить требуется. Закрой забрало, справа снизу на корпусе ящика на кнопку нажми и дыши. Должен заработать.

Последовал его совету и в этот раз нормально, действительно воздух стал поступать.

Закрыл за собой дверь и оказался в полной темноте, но вот сквозь забрало заметил, что кнопка засветилась фиолетовым светом. Нажал на неё и почти сразу же раздалось шипение от поступающего в шлюз газа, вдобавок стены начали наливаться фиолетовым светом. Становясь с каждым мгновением все ярче и ярче пока не раздалась вспышка, которая меня даже сквозь тонированное забрало ослепила, а кожу по всему телу как ошпарило.

«Даже думать не хочется, что было бы, если б я без шлема был. Изнутри, наверное, всего сожгло бы».

Щелкнула дверь во внутрь трейлера. Открыл её и тогда уже в шлюзовой комнате нажал на такой же круг, как и снаружи. Щелк и дверь открылась.

— Да ты реально в пепле весь, — встретили мое появление возгласом. — Тебя что там, опаливали?

— По ощущениям так и есть, — ответил, стаскивая шлем с головы и осматривая себя. Действительно пыльцой пепельной усыпан весь и кожа как после ожога печёт.

Зашли все внутрь и занесли туда же все наши трофеи. Осмотрелись: после шлюза сразу душевая с туалетом, как раз через стену с лестницей наверх. Напротив, шкаф для брони. Следом за ним — шкаф оружейный, в котором малые и большие оружейные кейсы стояли. Нижнее отделение всё боеприпасами заполнено, боковое комплектующими. Дальше двухъярусная кровать с одного бока и одна с другого, за ней заполненный холодильник и следом в углу плита с мойкой. Напротив неё стоит стол обеденный с диваном уголком и несколькими стульями. Между мойкой и обеденным столом вход в кабину. На шкафах со стороны кроватей телевизоры.

Вроде и много чего тут понаставлено, но и свободного места ещё хватает. Прошел в кабину, а там сначала пультовая с кучей экранов и только тогда уже сидения пассажирское и водителя. За спиной у оператора ещё один шкаф, заполненный коробками с набитыми лентами для турели.

Открыл её. Патроны такого же калибра, как и в ружьях охотников. Живем. Запас немалый нам достался, осталось унести это всё.

Вернулся в назад и посмотрел на связанного пленного, которого на кровать уронили, чтоб не мешал шерстить тут всё, чем наши и занимались, активно комментирую находки.

— Тихий, давайте за машинами, заодно по пути трофеи все наши подберете. А я пока поговорю с человеком, — на что этот человек только криво усмехнулся.

Тихий вылез из шкафа, где оружие рассматривал и кивнул согласно. Остальные тоже сразу посерьезнели — улыбки с лиц пропали.

— Мы быстро, — пошел он на выход.

Остальные без разговоров последовали за ним. И как только мы с пленным остались вдвоем, он принялся меня агитировать:

— Парень, давай договоримся: моя смерть вам не принесет никакой выгоды, а вот сотрудничество будет полезно нам всем. Я могу обеспечить вас в этом мире всем что душа ваша пожелает…

— Давай сначала на вопросы ответь, — перебил я его, — и от твоей искренности будем уже рассматривать твои дальнейшие предложения.

Всех нас в первую очередь оружие этих охотников интересует, которое нам всё же удалось заполучить и пока внешник коньки не откинул, нужно его на информацию по нему раскручивать.

Взял ружье в руки, присел напротив пленника на кровать и посмотрел вопросительно на него. Тот всё понял правильно.

— ZRV‑16 или «Зверобой» как его ещё называют. Дальность эффективной стрельбы тысяча двести метров в стандартном режиме, шестьсот — в максимальном… — заторопился он рассказывать.

Прямоугольный темно–серый брусок с выемками, 1300 мм. длины. Ствол скрыт по всей длине прямоугольным разгонным модулем, сразу за ним снизу гнездо под трехрядный магазин на двадцать патронов, органы управления справа: режим ведения огня — одиночный, двойной и тройной выстрел. Управление разгонным модулем: два варианта стрельбы — стандартный и максимальный. И последнее — уже знакомая мне кнопка с молнией для включения батареи, и она же предохранитель. Сама батарея — размером с пачку сигарет — вставляется в приклад снизу. Приклад регулируемый, а именно затыльником регулируешь требуемую длину.

Сверху ствольной коробки на специальном рельсе крепится электронный оптический прицел с расположенными вокруг линзы тремя лазерными лучами, каждый из которых имеет свою функцию: дальномер, корректировщик — по всей траектории полета пули снимает информацию о ветре, потоках, плотности воздуха и сам подстраивает прицел на цель, третий луч служит для фиксации цели, а именно можно выбрать точку попадания и зафиксировать её. После этого дальномер отмерит дистанцию до цели, корректировщик выставит прицел и вам только и остается что совместить целик с целью пока он зеленым не загорится и нажать на спусковой крючок.

«С таким оружием и обучения никакого не нужно — взял в руки и стреляй себе. Да мы и без фиксации цели нормально из него отработали, а с фиксацией так все теперь снайперами станем». — продолжил слушать об оружии.

Управление прицелом расположено сверху ствольной коробки — большим пальцем удобно на кнопки нажимать, питание энергией общее с самой винтовкой.

— При стандартном режиме и патроны используются стандартные калибра 8.58 мм: простые, бронебойные, бронебойно–зажигательные. При максимальном режиме разгона применяются спец боеприпасы, которые специально для матерых монстров разработаны, но можно и обычными стрелять.

Из объяснений внешника я понял, что они по принципу действия на кумулятивный снаряд похожи. Только тут в патроне два сплава металла используется: внешний слой при максимальном разгоне разогревается чуть ли не до плазмы (скорость полета пули такая, что она буквально телепортируется) и при попадании в цель наносит сильные повреждения броне и если не пробивает её, то внутренний твердосплавный сердечник должен уже справиться с этой задачей. Но если нет, то для этого и существуют режимы стрельбы — при тройном выстреле и при попадании практически в одну точку никакая броня не выдержит и элиту чуть ли не насквозь пробивает.

Правда при максимальном разгоне и батарея быстро разряжается, которая рассчитана на тысячу выстрелов, но вот в максимальном режиме её хватает всего на двести выстрелов. И звук выстрела более громкий: при стандартном режиме легкий шелест, то тут уже хлопок, как бутылку шампанского открыть.

— Ладно, с оружием разобрались…

С пистолетом–пулеметом сами разобрались. Устройство не сложное, чем–то на «Бизона» похож только без приклада и называется ПП «Компакт». Шнековый магазин на сорок патронов, батарея такая же, как и на «Клевце» — вставляется в рукоятку и рассчитана на тысячу выстрелов. Калибр тоже такой же — 4.2 мм. Только в отличии от «Клевца» на этом ПП разгонный модуль есть и соответственно он мощней моего пистолета, а также установлен голографический прицел. И в добавок из него можно стрелять длинными очередями — короче, хорошее оружие ближнего боя получилось и действительно компактное.

— … теперь давай рассказывай, что ты там за предложение хотел сделать и куда ты вообще собрался деваться, ведь в свой мир ты уже вернуться не сможешь. Или все же сможешь?

— Нет, вернуться не смогу, заражение неизлечимо. Но вот нормально в этом мире устроиться вполне реально, если есть для этого средства… А они у меня есть.

«Интересно, откуда у него такая уверенность, что он иммунный? Может прежде чем сюда на охоту поехать, какие тесты проводили?»

А дальше я много нового и удивительного узнал для себя об окружающем нас мире и кое каких секретах сотрудничества отдельных личностей с внешниками.

По поводу куда податься? Как оказалось, есть куда. В Колизей. Это оказывается такое отдельное нейтральное государство, в котором главным показателем твоего статуса является сила и средства. Только вот что первоочередное там, сила или средства — это ещё тот вопрос. Так как там нет баз внешников и соответственно нет самой Внешки, то со стороны Удавки им ничего не угрожает и в этих местах они живут довольно привольно — если есть на что жить — это я о финансах. Так как жизнь там дорога, особенно на берегу моря — и да, там оказывается есть море. Но попасть туда, это уже совсем невероятные средства иметь нужно.

Умирать никто не хочет, и хоть в последнее время в их мире продолжительность жизни для определенного достатка людей существенно увеличили благодаря лекарству, (из иммунных жителей Улья сделанное) но оно всё же не панацея. А тут такой шанс прожить ещё сколько–то там лет и вдобавок омолодиться. Вот и прут сюда богатеи, предварительно обеспечив свое будущее. У пленного уже двое знакомых переселились в этот мир и насколько он знает, довольно неплохо тут устроились. Прадеды его ровесников если быть точнее, а ему самому уже пятый десяток идет.

Вот так и получается, что внешники в земли Колизея переселяются, так как там принимают всех, только с одним предупреждением — не нарушать законы этого самого Колизея! И не важно знаете вы их или нет. Закон там строг и если не сможешь откупиться, то добро пожаловать на арену. Если законы самого Колизея не нарушают, то и выдачи оттуда нет и не важно при этом кто ты такой. Даже если преступник, которого во всех остальных стабах разыскивают — если можешь оплатить там проживание, значит будешь жив. Идеальное место для богатых внешников которые туда и переселяются, когда время подыхать в своем мире у них подходит.

Вот тут и выяснился ещё один момент сотрудничества наших с ними. Именно наши таких внешников и сопровождают в Колизей и расплачиваются с ними довольно щедро(!) за эти услуги. (Внешник не уточнил, чем именно расплачиваются, только многозначительно выделил тоном этот момент). Расплачиваются кстати только после того, как те на месте оказываются: там делают запись об этом и уже тут — при её предъявлении — с ними расчет и проводят. А золото и другие ценности — это так, сопутствующий заработок.

— Решайтесь! Если поможете мне добраться до тех мест, то я с вами рассчитаюсь так, что вы и за десять лет тут не заработаете! — и внешник замолчал, давая возможность мне всё им сказанное переварить

Мыслей в голове было много, но ни одна из них даже не мелькала о том, чтобы согласиться. Но прежде чем этого охотника ушатать, нужно Тихому и Корнету всё рассказать, может у них дополнительные вопросы возникнут. А пока молча переваривал всю информацию и не обращал на внешника никакого внимания, когда он принялся торопить меня с принятием решения и периодически просить аптечку ему дать, а то видите ли у него голова болеть начала, лекарство нужно.

— Что это с ним? — спросила Лиса.

Вернулись они с машинами, и пора нам уже погрузкой заняться и дергать отсюда.

— Водила, которого Катран тогда прихватил, обратился, — первое что сказал Тихий, когда вошел. — Действительно, что это с ним? — кивнул он на продолжавшего причитать внешника.

Погладил заскочившего ко мне на руки Пирата, который с ними явился. А то с утра с нами идти не захотел, со связанным водителем в новостройке в подвале остался.

— Да похоже все же головой двинулся, как только заметил за собой первые признаки неадекватности. В упыря скоро обратится.

— У–у–у! — раздалось протяжное, как только услышал, что я о нем сказал.

— М-да! — посмотрел на это дело Тихий. — Узнать хоть что–нибудь удалось?

— Дайте! Дайте мне аптечку, — принялся извиваться и в ужасе чуть ли не визжать пленный. — Будьте же людьми! Дайте мне аптечку, и я вам всё расскажу и отдам тоже всё, а чего нет, куплю вам. Будете самые крутые в этом мире. Дайте!.. Дайте!.. Дайте…

— А чего он аптечку то просит? — недоуменно спросил Корнет.

Я посмотрел на него, а потом перевел взгляд на Тихого и увидел там тоже, что и он у меня. Догадку. Невероятную догадку.

— Где аптечка? — посмотрел я на пленного.

— Дайте!.. Да! Да! На поясе широкий кофр, в нем пенал. ДАЙТЕ МНЕ ЕГО!

Нашел куда его пояс положили на котором был прикреплен пластиковый кофр. Откинул крышку и там действительно аптечка: герметизирующий гель для ран узнал, шприц тюбики с лекарством, тоже знакомы… Ага! Вот и пенал, про который он твердит постоянно — открыл его.

Вот и ответ, почему он так в иммунности своей уверен был. В этом пенале в специальных углублениях в три ряда по десять штук лежали красные жемчужины и… две белых.

ДВЕ БЕЛЫЕ! Мы все в шоке уставились на находку. Я как–то даже и не мечтал когда–нибудь белую жемчужину увидеть и воспринимал её как сказку. Но вот она эта сказка, которая похоже стала реальностью.

«Вот они, перед глазами, лежат себе в пенале. Но в реальность этого почему–то до сих пор не верится».

— Откуда ЭТО у тебя? — поднес пенал ему под нос.

Он как увидел жемчуг, так завыл сначала, да так что и нас пробрало, но потом все же собрался и ответил на вопрос, хоть голос и отдавал истеричными нотками.

— Страховка на случай заражения вирусом. Все желающие покупают себе, прежде чем в этот мир сунуться. Вернее, покупает те, кто может себе это позволить. Вот я, в отличии от тех тупых барыг, которых вы завалили, себе двойную страховку прикупил, а не как обычно по одной покупают. Так как если всё же что случилось бы, я бы одну проглотил, а на вторую себе будущее обеспечил. Да и просто — это хорошее вложение капитала.

«Об охранниках даже не упоминает, за мусор их считает, падла!»

— Это помимо того, что я вполне мог бы ещё и тут на базе вполне серьёзно затариться прежде чем обживаться приняться здесь. Так как деньги у меня есть и немалые… — продолжил он бормотать, какой он богатый и предусмотрительный, может себе позволить купить белую жемчужину, чтоб в упыря не превратиться и оплатить свое тут безбедное проживание, для чего красный жемчуг периодически и покупает, вкладывая в них средства на будущее.

Но я его уже не слушал, другие мысли одолели. Это уже даже не фарт, который нам в последнее время прет, это вообще что–то запредельное. Реальней было бы ещё десяток бункеров обнаружить, чем вот так просто белую жемчужину найти. А тут сразу две…

«По одной покупают?» — с запозданием дошло до меня.

— Аптечки у других посмотрите, — посмотрел я на Тихого.

Все замерли ошеломленно, вытаращившись на меня, а потом резко сорвались потрошить пояса других внешников, которые в рюкзаках лежали.

Я же сидел напротив внешника и молча наблюдал за их действиями. Вот Тихий замер, что–то там рассматривая, потом Лиса также в ступор впала, а Катрана наоборот прорвало, и он от души выматерился. А вот Корнет спокойней всё воспринял: заглянул через плечо одной, другому и только хмыкнул одобрительно — хлопком по плечу выводя тех из ступора.

Если у пленённого нами внешника пенал с жемчугом был широкий, то у этих узкий, однорядный и тоже заполненный. В нем так же лежали красные жемчужины и…

«Не такие и тупые те барыги оказались, как о них этот хмырь отзывался. Просто никто никому не доверял, вот и покупали себе страховку в тайне друг от друга, считая остальных идиотами».

Я как–то даже не особо уже удивился содержимому: по восемь красных и две белые жемчужины в них были.

— Ну дайте мне одну! — закричал увидевший наши трофеи пленный. — У вас же всё равно одна лишняя! Я же вам заплачу за неё! Я вам очень хорошо заплачу… — и резко замолчал.

«Компакт» удобно так в руке лежит и стреляет он тише «Клевца» — наверное из–за ускорителя.

— Так, народ! Нам невероятно повезло… Даже слов подобрать не могу, как нам повезло. Такую ценность с собой носить не будем, если честно, то просто страшно.

— Да уж! — согласилась со мной Лиса.

— Так что берем и сразу глотаем её, — раздал быстро всем по одной жемчужине. — Благо она безопасная и нам ничем не грозит.

Никто не решался первым её проглотить — крутили в руках, как будто стараются запомнить внешний вид навсегда. Я же крутил и смотрел на неё своим даром, но ничего неожиданного не заметил, разве что она не пульсировала в руке, а сразу жизненной силой слилась со мной, исчезая с «радара».

— Я глотать не буду! — вдруг ошарашил нас Корнет.

Похоже день сегодня такой, постоянно шокированными нам быть.

— Ну ты даешь брат, — покачал головой Тихий. — Когда был шанс стать квазом, ты не колеблясь глотнул красную жемчужину, а тут реальная возможность резко усилиться и заиметь себе ещё один дар — и ты в отказ. Хоть объяснишь почему?

— Объясню, — кивнул он и принялся объяснять: — В том числе и потому, что мне мое новое тело слишком нравится, а при приеме белой жемчужины, оно обратно обычным станет. Так что я ей лучше другое применение найду. И нет, продавать я её не буду — понимаю, что меня быстрей грохнут, чем заплатят за неё, — чуть помолчал он, мысленно уносясь куда–то вдаль.

Но мы его не торопили, молча ожидая продолжения. Которое не заставило себя ждать — вот он очнулся и продолжил говорить:

— У меня дружок есть, мы с ним с военкомата вместе и в егерях вместе служили. Так вот, я ему её подгоню, и он в упыря не обратится, а нормальным станет. Будем теперь и в этом мире вместе с ним спину друг другу прикрывать. Я вам отвечаю, он нормальный парень, плюс опытный боец, так что в нашей группе лишним не будет! Представляю, как увидит меня, — улыбнулся он мечтательной улыбкой и добавил: — вот обзавидуется.

Мы аж закашлялись, вытаращив на него глаза.

— Ты как, Шатун, примешь его в отряд?

— Не вопрос! Если ты за него ручаешься, то возьмем. Если он конечно сам захочет к нам присоединиться.

— Захочет! За это я тоже ручаюсь, — усмехнулся он и спрятал свою жемчужину в карман — похлопав ладонью по нему.

Переглянулись между собой и отсалютовав жемчужиной друг другу — проглотили их. Опять уже знакомое тепло и больше никаких других ощущений. А даром за ней наблюдать уже времени нет — и так уже задержались тут с этими разговорами.

— А последнюю кому отдадим, Шельме? — кивнула на последнюю белую жемчужину Лиса.

— Нет, ей пока без толку её давать. Она хигтер и ей до нового дара ещё как минимум три года ждать. В этом даже белая не поможет срок сократить. Так что пусть лежит на балансе отряда, вдруг, когда кому понадобится. Но сейчас нам лучше вообще забыть про неё и вспомнить, только когда эта нужда действительно появится. Надеюсь никому не нужно говорить, что с нами сделают, если узнают о наличии такой ценности?

Все головой покачали молча.

— Тогда грузим машины и дергаем отсюда!

Забрали броню, коммуникаторы, шлемы тоже не забыли, как и сервера из всех трейлеров вытащили. Хоть и воспользоваться ими не сможем, но и оставлять их нельзя, так как охотники записывали себе всю охоту, а потом фильмы монтируют на память. Потом избавимся от них, как перезагрузка по пути попадется, чтоб никто этими данными не воспользовался.

Тем, что электроникой не сможем воспользоваться, мы не сильно расстроились. Доставшимся нам оружием и тем немалым запасом боеприпасов, который обнаружили в трейлерах — как будто они несколько таких городов собирались перестрелять — мы были полностью удовлетворены. Особенно тем запасом спец боеприпасов, которые грузили в первую очередь, так как с менее матерыми тварями мы и так найдем чем разобраться.

А потом уже гребли все нам нужное до тех пор, пока машины полностью не загрузили — всё чаще отстреливая подтягивающихся медляков.

— Всё? Больше никому ничего не нужно?

— Больше просто ничего не влезет, — огорченно проговорил Тихий. — Может эвакуатор всё же подогнать и его загрузим?

— Не будем жадничать. И так взяли столько, что как бы сохранить это всё и нормально до стаба довезти. Так что дергаем отсюда, а то медляков всё больше подтягивается!

Я с Корнетом сел в «Митсубиси Паджеро», Катран оседлал «Джип Либерти», а Лиса с Тихим — «Ниссан Патрол» — двинулись прочь из города. Дорога нам предстоит дальняя и боги знают, когда внешники обнаружат что мы их охотничков ушатали немного и вдогонку кинутся. Так что лететь нам без остановки до самого выхода из «рукава», а там уже как повезет. Но мы надеялись, что фарт, который нам сопутствовал всё это время, не оставит нас именно в этот момент и у нас всё пройдёт удачно.

ГЛАВА 32

Доехали, слава всем богам!

— Здорово, Шатун! — подскочил к нам среднего роста, крепкий, рыжеватый парень. — Слышал новость?

— Привет, Румын! Откуда? Это ты на воротах дежуришь, всё знаешь, а мы, сам видишь, только из рейда возвращаемся. Что там за новость, что ты аж подпрыгиваешь от нетерпения? — собрались вокруг него потягиваясь и постепенно расслабляясь, очень уж напряжный рейд в этот раз у нас выдался.

До прохода в черноте мы добрались нормально и там же от трофейных излишков избавились, которым нельзя в чужие руки попадать. А вот за проходом было уже тяжко, так как не всегда дорога нормальная была. Вернее, её поначалу совсем не было. И если бы не Корнет, который машины чуть ли не на руках вытаскивал там, где они проехать не могли, мы бы или части трофеев лишились, или провозились бы столько, что внешники нас там бы и прихватили.

Но внешники поздновато очухались. Зато как нашли своих горе охотников, так переполох знатный устроили. Первые несколько дней за проходом мы в укрытии просидели, так как они постоянно в воздухе висели. А потом, чтоб дальше двигаться, мне приходилось обследовать дорогу с помощью птиц, находить нормальное укрытие и вот так рывком, от укрытия к укрытию до самого стаба и передвигаться.

Румын окинул нас всех каким–то бесшабашным взглядом и ошарашил так, что мы до самого вечера пришибленные ходили, под впечатлением от этой новости.

— Завалили стронги Лютого и Большого, — вечером нам об этом более подробно Мангуст рассказывал, который с какого–то перепугу к нам уже по темному в гости завалился. — Долго они на них охотились и все же смогли подловить. Из ваших «Корнетов» кстати и завалили их. А вы в каких краях бродили? — задал он вроде как невзначай вопрос и присосался к кружке с пивом.

Теперь стало понятно, какого он так поздно к нам пожаловал. Уже явно знает, что внешников кто–то привалил и теперь вынюхивать прибежал. Но нам огромный плюс, что стронги практически одновременно с нами сработали. И переполох, который снаружи творится, с нами теперь трудно связать будет, а может и вообще на них все спишут.

— Да всё там же… Нашли мы «Корнеты», — таким же безразличным тоном ответил ему и сам кружку с пивом к себе притянул.

От моего ответа пиво Мангусту явно не в то горло пошло — закашлялся, весь стол заляпал. Но когда откашлялся безразличия у него в лице уже не прослеживалось. Перед нами сидел тот, кем он на самом деле и являлся. Волкодав ещё тот.

— И? Продолжай, раз начал говорить, — окинул он всех взглядом и снова уставился на меня.

— Что говорить? Торговаться будем, — пожал я плечами и поднявшись, подошел к шкафу, куда бросил наши записи по лагерю мотострелков, как только узнал кто к нам в гости щемится на ночь глядя.

Кинул этот блокнот перед ним на стол.

— Ознакомишься и ждем предложений: за сколько стаб готов выкупить эту находку. Плюс к оплате: у нас должен быть туда свободный доступ раз в полгода, и мы оттуда грузовик со всем нам необходимым можем вывести без всяких препятствий и возражений. Сразу говорю: техника нам не нужна, только оружие, боеприпасы и снаряжение.

Тамошняя техника нам действительно была не нужна. Если что, то Кузьмич нам сделает такую, какая именно нам требуется. А именно: тихая и внедорожная. Хотели мы все же себе ещё одну машину заказать, какую он нам поначалу предлагал. Всё же шесть с половиной тонн груза, это существенно больше чем наши «Мародеры» могут утащить. И если всё срастется как надо, то таскать нам немало придется.

Пока домой добирались, мысли в голове разные у нас мелькали. Вот и решили мы к Шведу подкатить и паи в оружейном магазине у него выкупить. Будем его первоклассным товаром снабжать, плюс: может ещё и Шамана удастся подтянуть. Ему тоже лишний заработок не помешает, чтоб быстрей с долгами рассчитаться.

Мангуст быстро пролистал блокнот и то, что он там мельком выхватил, ему явно понравилось — глаза так и заблестели.

— Не вопрос! Законное требование. А вот по цене, сейчас ничего не скажу, изучить сначала всё нужно, — положил он руку на блокнот. — Через несколько дней уже более предметно поговорим.

Больше за этот вечер он разговор не заводил о том в каких краях мы бродили. Этой своей находкой мы явно от себя подозрения отвели, как и задумывалось изначально.

Пока мы отдыхали и ожидали вердикта стаба на наше предложение — за пределами стаба обстановка накалялась. Внешники как с цепи сорвались — атаковали всё что движется, правда к стабу пока не подступались. Но зато все выезды наружу проблемными стали и в стабе стали скапливаться рейдеры, которые и так сюда стремились из–за присутствия тут Ходока, но теперь они отсюда вообще не уезжали. Решили обождать внешний кипишь за надежными стенами. И раньше тихий стаб стал быстро скатываться в криминал: разборки чуть ли не каждый день стали происходить, часто со смертельным исходом. Не миновали такие разборки и нас.

Одна многочисленная группа явно перебравших рейдеров попыталась шороху навести в только что отремонтированном «Оазисе», да так разошлись, что нам пришлось их глушить наповал. Но они первые принялись дары использовать и у нас просто не было другого выхода, да и не церемонились мы особо, если честно. Потом к нам ещё и нормальные посетители «Оазиса» подтянулись, помогли порядок навести, только бы мы опять на ремонт не закрылись.

Короче, выживших среди возмутителей спокойствия не было. И это стало последней точкой, после которой Мангуст взбесился и ввел просто драконовские меры по наведению порядка. Кто сильно нарывался, таких теперь не пытались обезвредить, а просто валили на месте. И это помогло. Порядок быстро навелся и несмотря на ничуть не уменьшающееся количество народа, в стабе явно стало поспокойнее.

Только после всех этих событий мы смогли встретиться с Мангустом и ещё с тремя небожителями нашего стаба, которые и определяли у нас здесь внутреннюю политику и из Клина приехал Таран, которого мы не ожидали здесь увидеть.

Но если так разобраться, то и неожиданностью для нас не стало то, что представитель от Клина нарисовался. Всё же Бастион, он именно и являлся бастионом Клина и соответственно находится под внешним управлением. Тот же Мангуст ставленник именно Клина. И то, что именно Таран после приветствий, взял на себя переговоры, мы восприняли уже спокойно. Спокойно, пока он не озвучил сумму, за которую выкупают у нас тот кластер.

— Что, Шатун, — улыбнулся он своей обычной улыбкой, — будем торговаться или сразу согласишься? — и чуть помолчав, давая нам с Тихим переварить озвученную сумму. — Как видишь, мы не мелочимся в таких вопросах, тем более со своими людьми.

Со своими — он явно выделил голосом. Но с Тараном меня связывали давние хорошие отношения. Можно сказать, что он и направлял меня в первые дни нашего появления в Клине. Так что то, что нас признали своими, мы уже давно догадались по отношению к нам в Бастионе, но вот теперь нам это и озвучили прямо.

Так что торговаться мы не стали, согласились с предложенной суммой. Она всё равно чуть ли не в два раза превышала ту, на которую мы изначально рассчитывали и за которую готовились торговаться до последнего. А с нами даже рассчитались сразу, а не стали дожидаться подтверждения наших слов. Так что достал карту и принялся объяснять где этот кластер находится.

— Я знаю где это, — прервал меня Кудрявый — мужик за сорок с фигурой борца, которого я только шапочно знаю. Вернее, знаю, что он гражданин нашего стаба, но ни в рейдах, ни внутри стаба с ним никогда не пересекался. — Не раз там проезжали, но не думал, что там что–то может находиться, — погладил он свою лысую голову задумчиво.

— Многие не думали, а молодёжь взяла и нашла конфету, — хохотнул Таран.

Из дальнейшего разговора меня ещё раз шокировали, — Таран только подмигнул мне, когда заметил, что я на него пялюсь. — Оказалось, что это не он состоит в группе Шерифа, как я раньше думал, а Шериф под его началом ходит. А он оказался не особо афишируемым, одним из правителей Клина. Вот такой простой дежурный «Странника» у нас в знакомцах ходит. И теперь стало понятно, почему у Шерифа к нам претензий не оказалось: сам зарвался, его и осадили и нас на расправу просто не отдали.

— Тебе бы исчезнуть на годик, Шатун, — сидели мы вдвоем с Тараном у нас в «Мужском доме», куда после встречи я его пригласил, а он возьми и согласись. Тихий ушел остальных радовать: рассказывать, как встреча прошла и сколько мы заработали. А мы вдвоем за накрытым столом сидели и разговоры разговаривали. — Волну вы подняли немалую с этими внешниками. Молчи! — приподнял он руку. — Видели вас, с какой стороны вы ехали в те дни, когда внешников привалили, так что не надо ничего говорить.

Я только кивнул, прикрыв рот и принялся дальше слушать умного человека.

— Информация о вас на сторону не уйдет, об этом не переживай, но нужно чтоб поднятая вами волна схлынула. Да и помимо внешников, есть тут недовольные вами, вернее даже не вами, а конкретно тобой. Сам не замечая, но ты умудрился кое–кому ноги оттоптать. Но этих мы успокоим, а внешники через год о вас и не вспомнят, у них там своя грызня постоянно идет.

«Вот и повод нарисовался, правда рановато. Хотели пока просто тихо посидеть, а получается, что опять в дорогу».

— В Колизей хотел давно податься. Теперь и повод есть, и финансы позволяют, и Ходок как раз у нас тут присутствует.

— Да, Колизей стоит посетить, — кивнул он. — Там много интересного можно увидеть и если не дурить, то вполне нормально можно пожить и подзаработать. И прими совет: сразу купи там сборник законов и заучи их накрепко, а то многие по незнанию влипают… и не вздумай на арену лезть!

— За совет спасибо! А на арену, так даже и не думал, — ответил искренне. — Разве что на трибуны, посмотреть с них на бои.

— С Ходоком ты правильно решил, оказывает он такие услуги. Так что двигай с ним в Колизей, а через год возвращайся, здесь уже для тебя всё спокойно будет. Можешь опять это болото баламутить, — хохотнул он.

Долго он засиживаться не стал, а попрощался и к Мангусту пошёл. Сказав напоследок, что два дня они тут ещё будут находиться и, если что нужно будет, чтоб обращался.

Когда Таран ушел, присоединился к празднику, организованному нашими — обмывают удачную сделку. И хоть не хотел всех сейчас озадачивать, но Тихий заметил мой задумчивый вид и раскрутил на подробности. Пришлось всем рассказать, что мне Таран посоветовал. Рассказал и то, что основной негатив на меня направлен, так что им не обязательно уезжать, а требуется просто тихо просидеть этот год и развиваться себе потихоньку.

— Вместе пойдем! — выразила мнение всех Лиса. — Не только тебе на Колизей посмотреть охота.

На этом и порешили. С утра принялись готовиться к убытию: всё что нужно на консервацию ставили, что не нужно под начало Комара и Вики передавали, которые тут за старших оставались.

— Шельма приедет, а нас опять нет, — вспомнила о ней Лиса.

«Что–то о ней после последнего визита и не слышно ничего, как бы не влипла где».

— В этот раз надеюсь умнее будет и дождется нас тут, а не умчится опять в какие–то там дали, где она сейчас обитает, — ответил я Лисе.

Договорились без всяких проблем с Мангустом о том, что стаб под защиту «Оазис» возьмет, чтоб Мару с девчатами не обижали. Хоть это, наверное, и излишне было. Народ наш за этих девчат сам кого хочешь порвет, только чтобы они отсюда как можно дольше не уезжали. Пользуется спросом «Оазис», как в Клине «Рандеву» пользовалось и за это время у нас уже и новых девчат прибавилось, не только те, кто с Марой приехали, комнаты обживают. Я даже несколько раз Лизавету видел, нашла себе компанию и у нас теперь часто зависает, хоть налево от Мангуста и не гуляет.

Перед самым нашим отъездом, Мангуст приходил и подтвердил, что наша сделка окончательно завершена. Пришла первая колонна из найденного нами кластера и хоть никто и не сомневался в том, что мы не липу подсунули, но теперь можно окончательно расслабиться. Даже если кластер вдруг исчезнет, это уже будут не наши проблемы.

Заодно и выяснилось поведение Пана тогда, когда Шутера к нему приводил. Оказывается, он уже на чемоданах был, собирался покидать нас и просто настроение у него было совсем хреновое, вот он на мне тогда и оторвался. Мангуст говорил, что никто нас на проходной тормозить не собирался, так как Пан никого об этом даже не просил. Пособачился со мной тогда и сам через несколько дней после нашего отъезда тихо свалил.

Так что мы бы в пролете оказались, даже если бы и решились идти к нему, чтоб проверил всех нас после приема белой жемчужины. Нет сейчас в Бастионе знахаря, но вроде как должен вскоре приехать. Но мы его уже не дождемся. Договорились с Ходоком нас сквозь черноту провести.

— Жемчужина с человека и никаких проблем, — озвучил он нам свои условия.

Цены заоблачные конечно, но мы согласились. Или рисковать и идти в обход с риском встрять капитально, или заплатить за спокойную прогулку — как он выразился. Так что через неделю отбываем.

Ну а пока можно немного расслабиться. Со всеми делами мы разобрались и теперь просто отдыхали, благо было где и было с кем. Провожали нас как в последний путь — от всей души.

И вот наконец сплошная чернота впереди. Прежде чем вступить на тропу, видную одному только Ходоку в этих мертвых кластерах — оглянулся назад. Вспомнился мне почему–то Факир в этот момент, с его напутствием и пожеланиями возвращаться.

«Это он получается уже тогда знал, что нам придется покинуть эти земли. Только что же он за испытания мне тогда напророчил? Или это те, что мы с внешниками уже прошли? Всё же обратная дорога тогда вполне могла сойти за хорошее такое испытание. Или в землях Колизея нам ещё придется с чем–то таким столкнуться?»

— Шатун! Ты чего там застрял? — окликнул меня Катран.

Тряхнул головой, отбрасывая лишние сейчас мысли и поспешил догнать ушедшую вперед группу, которые уже шагали по антрацитово–черной земле мертвых кластеров.

За спиной начинался рассвет и впереди у нас долгая дорога, которую нужно будет преодолеть до заката, — так нам говорил Ходок. С закатом мы должны будем уже покинуть мертвые кластеры, но для этого придется выложиться, так как дорога трудная и отдыхать нам на ней не придется.

Насколько трудная, я в том момент даже представить себе не мог и поэтому уверенно, хоть и с легкой опаской, сделал первый шаг в черноту — вскоре догнал ушедшую чуть вперед группу с Ходоком впереди.

ЭПИЛОГ

Шельма возвращалась в Бастион после продолжительного отсутствия. Сначала, после очередного ранения Шатуна, когда тот убыл на лечение–учение, она ещё оставалась в отряде. Вернее, уже не в отряде, а в том, что от него осталось. Не успел Шатун уехать, как пряча глаза, не решаясь на нас смотреть, Хельга откололась. Ушла работать в больницу, вроде как дар знахаря она так хочет пробудить. Ну–ну.

За ней Пиксель с Белояром подались: мол, пока Шатун лечится, они в стабе попробуют подзаработать — интернетом занялись. Хомяк посмотрел на этот цирк и тоже ушёл — в мастерские пошёл работать, где раньше между рейдами любил зависать.

Сама она не собиралась поначалу никуда уходить. С оставшимися ещё какое–то время по кластерам побродила, но того, что было с Шатуном: риска, адреналина и просто приключений — без чего она оказывается уже не может обходиться — больше не было. Началась сплошная рутина: вышли из стаба, покрутились немного, завалили упыря, а с её способностями это не трудно было сделать и обратно в стаб. Да и то, не часто ей свой дар применять приходилось: Тихий с Лисой шансов упырям не давали, издалека в основном их валили.

Вот она и заскучала. А тут раз и Амазонки — отряд женский из Клина, — возвращаются из рейда по Внешке. Встретились, посидели, хорошо так поговорили и подалась она с ними. Пока Шатун не вернется, тут всё равно толком делать нечего. И хоть они с Шатуном вроде как и расстались, но она понимала, что сама в этом виновата, так как оказалась не готова к таким, почти семейным отношениям. Но пусть они парой и перестали быть, но о другом таком напарнике мечтать не приходилось, тут Шатун всех за пояс заткнет. Хоть он и зануда редкостный, который постоянно опекает её и всё никак не поймёт, что она уже не та зелёная девчонка, которой попала сюда, но напарник он надёжный. И главное: с ним не скучно.

В прошлый раз, как вернулась в Бастион, оказалось, что она немного опоздала. Шатун уже вернулся, и недолго думая, забрал тех, кто остался и с ними убыл в длительный рейд. Хоть она примерно и представляла куда они направились, но именно что примерно — найти их можно было только случайно. Пролетела.

Неделю отдохнув, подалась обратно в Клин — решила ещё немного с амазонками поработать. Но в этот раз ей не повезло. Прав был Шатун, когда одергивал её постоянно. Допрыгалась! Попали в заварушку, она увлеклась и не глядя прыгнула, да прямо в лапы к руберу попала. Повезло что сил вырваться и на последний рывок хватило, а потом девчата рубера завалили и её в Лесной к знахарю доставили.

Лесной — это небольшой стаб, в котором постоянных жителей нет, а обитают там только те, кто в западных кластерах охотятся. И знахарь там не постоянный, а с одним из отрядов туда прибыл и который взялся её вылечить, но не просто так.

Немало пришлось поваляться: руку полностью и часть ноги заново отращивать пришлось, да и красоту по телу наводить — не слабо её тогда порвал–поломал рубер.

Расплачиваться же за это работой пришлось, хоть она и предлагала им заплатить. Только и нужно было в Бастион проехаться, где у неё запас как гороха, так и жемчуга неплохой был. Но нет, пришлось как на ноги встала, с ними в рейды походить, где чуть совсем голову не оставила. Но хоть расплатилась и никому больше ничего не должна.

Заскочила по пути в Клин и там Белояра встретила, который туда с Пикселем приехал по своим бизнесменским делам, он и огорошил её тем, что оказывается Хельга погибла, муры её захватили. А на следующий день, ещё один шок: в тот же день, когда она с ним встретилась, вечером в баре Белояра Воевода убил. Пьяный был и принялся на того наезжать, что он мол, как двойник его, его удачу на себя перетянул и дар такой полезный себе забрал, а не ему, такому замечательному Воеводе достался. Белояр его и послал куда подальше, ну а Воевода не придумал ничего лучшего, чем сзади в голову, когда тот от него отвернулся, выстрелить. Сразу наповал уложил.

Воеводу конечно казнили, но Шельму в тот момент другое пробрало. Как от Шатуна оторвались, так и погибать стали один за другим. Первая Хельга, теперь вот Белояр по глупости погиб. Она сама чудом смерти избежала и только благодаря дару, который тоже благодаря тому же Шатуну у неё такой силы появился. Так что глупость они все совершили, что от него ушли. Хоть она и не уходила — поправила она сама себя, — просто скучно стало, вот и развеялась. Да так развеялась, что хорошо хоть живая и здоровая назад возвращается. Но зато больше Шатун её адреналиновой наркоманкой не назовёт. Как в пасти у твари побывала, так сразу и вылечилась. Осторожная теперь стала.

На входе в Бастион на неё как–то странно покосились дежурные, но ничего не сказали, а только к ментату отправили.

— Как исчезли?! — прозвучал крик на всё здание из кабинета ментата, куда недавно Мангуст прошел. Его с проходной уведомили, кто к ним вернулся, вот он и пошел сам её в курс дела вводить, так как Шельма стала полноценной хозяйкой «Оазиса» и имеет долю в «Пирате». Оказывается, перед самым отъездом Шатун не стал голову ломать, а отмел все предложенные ему названия и назвал «Мужской дом» — Постоялый двор «Пират», вывеску доверив сделать Вере и Комару.

— Говорят, что они исчезли в тумане, который вдруг возник посреди тропы.

— А…

— Нет. Они не врут, — предупредил её вопрос Мангуст. — Мы тщательно их всех расспросили. Получается, что они просто испарились, а остальные с Ходоком — с проводником, если не знаешь, — на тропе сами остались стоять.

Шельма просто оплыла в кресле, неверяще смотря на Мангуста и с потрясением выслушивая сногсшибающую новость — Шатун с Лисой–Алисой просто испарились посреди мертвых земель.

Не успела от предыдущих потрясений отойти, а тут сразу её такими новостями встречают. Они оказывается всё же нашли то место, откуда муры те ПТРК везли, продали тот кластер стабу при этом заработав неплохо. Но что–то тут ещё случилось, Мангуст прямо не говорит, но это она потом у Тихого узнает, так вот, они ещё что–то учудили и им тут небезопасно стало оставаться. Вот они и решили, пока волна не схлынет, в Колизей податься с Ходоком и там отсидеться. Подались называется.

Корнет, с которым она ещё не знакома, оказывается Катрана и Тихого обратно принес раненых, вот они и рассказали о Шатуне. После того как Шатун с Лисой исчезли в тумане, они обратно подались и нарвались на кого–то. Отбились, но Тихого зацепило, пришлось его в стаб нести, а потом ещё раз нарвались и уже и Катрана пришлось тащить — благо хоть недалеко уже было.

«Из Мангуста рассказчик, как я не знаю кто: замахал кругами ходить и намеками сыпать. Потом Тихого расспрошу подробней, тот как зам Шатуна, всяко в курсе всех дел и знает побольше того же Мангуста».

— А что за туман, перезагрузка?

— В том то и дело, что нет. Остальные то все целые на тропе остались стоять. Простой туман, но по плотности такой же какой бывает при перезагрузке, просто без соответствующего запаха.

— И какие мысли? Куда они делись?

Мангуст слегка помялся, но все же высказал то, что узнал:

— Я тут посоветовался со старожилами, и они говорят, что Шатун с Лисой в блуждающий портал могли попасть и где сейчас они находятся… — развёл руками. — Да где угодно могут быть! Но это просто байка про порталы: никто их не встречал, они просто про них слышали.

— Если живы, то вернутся! — как услышала про портал, сразу как–то успокоилась Шельма. — Что мы Шатуна не знаем, что ли, — сама себя попыталась она успокоить.

Попрощавшись с Мангустом и ментатом сразу пошла в больницу проведать раненых, заодно и узнать всё из первых рук. А также нужно будет решить, как все то, что Шатун создал, сохранить. Чтоб, когда он вернется, нам не стыдно было ему в глаза смотреть. Только бы вернулся.

Несколькими днями раньше в мертвых кластерах.

Мы шли вслед за проводником, когда он внезапно остановился и растерянно закрутил головой.

— Что? — только и успел спросить его, как и сам понял, что.

Вокруг странно быстро сгущался туман. Я сначала думал, что всё, приплыли — перезагрузка. Но запаха, соответствующего ей, не было: просто туман, который с каждым мгновением становился всё гуще.

Почувствовал, как Лиса взяла меня за руку. Оглянулся…

— Я боюсь, — прошептала.

Выглядит явно испуганно, но не паниковала. Просто сильно сжала мою руку и по сторонам головой крутит.

Кинул взгляд назад: там Катран с Тихим и замыкающий нашу группу Корнет стоят и тоже головой вертят.

— Это не похоже на перезагрузку, так что всё нормально, — сказал Лисе. — Да и Пират в сумке своей спит спокойно, а ты знаешь, как он на разные опасности реагирует, — попытался и её, и себя успокоить. Всё же видно, что этот туман явно какой–то ненормальный.

Пока проговорил это, уже и не видно её стало, с такой скоростью туман вокруг собрался, но хорошо ощущаю её руку в своей, которую она с силой сжала.

Вокруг тем временем как–то потемнело: такое ощущение, будто под водой оказался — уши заложило. А потом туман вдруг начал редеть и от поднявшегося ветра быстро развеиваться.

Казалось, что в тумане мы пробыли минут пять, но оказалось, что дольше. Или дальше? Так как над горизонтом снова поднималось солнце, как и несколько часов назад, когда они только ступили в мертвые кластеры и сейчас первые солнечные лучи стремительно разгоняли предрассветные сумерки.

— Мы где, Шатун? — спросила всё ещё держащая меня за руку Лиса.

Под ногами у нас была уже не тропа на мёртвом кластере, а… — осмотрелся по сторонам.

«Вот тебе и фарт, который нам так пер в последнее время. Вернее, расплата за этот невероятный фарт!»

Стояли мы на краю крыши высотного здания. А вокруг, куда ни глянь, простирался просыпающийся город. Очень большой город.

Всё также держась за руки — осматривались по сторонам. Пират выбрался из сумки мне на плечо и тоже в непонятках головой крутит — пытался понять, куда это я его занес.

— ПЕКЛО! — озвучил то, во что она никак не могла поверить.

Конец второй книги.

Content

Шатун 2

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ЭПИЛОГ