Алеш Обровски

Пленники Эсте

01. Перши Паре

Перши выглядел молодо. Слишком молодо. На вид лет восемнадцать. Юнец не видавший жизни, но успевший забить себе голову бунтарскими мыслями и отрицанием всего, что считалось приемлемым в обществе. Такое бывает, причем со всеми подростками, но у большинства из них подобная дурь выбивается родителями еще до достижения совершеннолетия. Паре видимо не били в детстве, а может наоборот – совали подзатыльники за каждую провинность. Как бы то ни было, паренек встал не на тот путь, связался с плохой компанией, и жизнь покатилась по наклонной. Сначала мелочь: драки, хулиганство, воровство; потом преступления посерьезнее, и вот Перши Паре приговорен к ликвидации.

Молодой, тощий, с бледной кожей и ярко выраженными азиатскими чертами лица. Совсем еще пацан. Паскаль от всей души надеялся, что парню больше чем кажется, гораздо больше. Вот они издержки профессии: можно устранять преступников, пребывая в уверенности, что выполняешь важную работу, избавляя общество от мрази, но однажды тебе прикажут ликвидировать вот такого малолетку Перши Паре, и ты уже не знаешь тот ли путь выбрал и твое ли это призвание убивать людей.

Перши отирался возле проезжей части, недалеко от трамвайной остановки и по-видимому кого-то ждал. Паскаль наблюдал за пареньком из укрытия, стараясь приметить какие-то детали, способные помочь ему в предстоящей охоте. Час был поздний, «солнце» зашло давно. Весь освещаемый участок остановки был занят людьми – трамвая не было уже долго. Слева от остановки не горело несколько фонарей. Паскалю не хотелось убивать Паре на глазах у прохожих, поэтому пацана нужно было спугнуть, дабы увести подальше от скопления ненужной публики. Если обозначить себя, то Перши непременно попытается скрыться в темноте, это и было нужно, вот только место выбрано не совсем удачно: дальше за остановкой располагается трамвайное депо, и затеряться среди машин преступнику будет проще простого.

Паскаль пересчитал возможных свидетелей: девять человек. Девять темных силуэтов под желтой лампой остановочного освещения. Никому нет дела до того, что происходит вне поля их проблем, основными из которых были назойливые насекомые, роящиеся в свете фонарей, и трамвай, отошедший от депо с полчаса назад и «застрявший» где-то на дорожной развязке.

На самом деле это все иллюзия. Это сейчас кажется, что люди поглощены собственными мыслями. Но стоит чему-то случиться, произойти какому-то даже самому незначительному событию, и заголовки всех завтрашних новостей будут кричать о случившемся, а это уже нарушение всех норм, всех правил и законов, вообще всего, за что все так рьяно боролось общество. Нет, Паскаль не станет убивать Паре здесь. Где угодно, только не здесь.

Внезапно проезжая часть осветилась яркими огнями вдруг заработавшего освещения. Вот и причина задержки трамвая: оказывается, все это время попросту не было электричества в сетях.

Перши вперился удивленными глазами в охотника, наблюдавшего за ним с противоположной стороны улицы. Паскаль был удивлен не меньше – он-то думал, что здесь всегда так темно. Но, оцепенение «жертвы» длилось недолго. Быстро придя в себя, Паре рванул во всю прыть в сторону депо.

Охотник кинулся следом, но, зацепившись ботинком за поребрик, едва не растянулся на проезжей части. Дабы не ободрать себе локти и подбородок, Паскаль сгруппировался и, перекатившись, снова оказался на ногах. Пронзительный звук сигнала ударил в барабанные перепонки. Охотник встал как вкопанный, встретившись взглядом с машинисткой подошедшего трамвая. Вагон, скрипя подвеской, остановился в нескольких сантиметрах от Паскаля. Люди на остановке зашумели, выражая свое возмущение нарушителю спокойного течения их мыслей.

Спустя мгновение, охотник пришел в себя и вновь пустился за своей жертвой. Он сильно отстал от Паре, но все еще надеялся настичь его, прежде чем тот успеет добежать до неосвещенного участка. Тяжелые ботинки гулко стучали по металлическому полу, выдавая преследователя, насекомые лезли в лицо, а спертый влажный воздух, казалось, был начисто лишен кислорода.

Перши был молод и быстр, но Паскаль получил статус охотника не за здорово живешь, и выносливости ему было не занимать. Спустя десяток-другой метров, расстояние между ними стало заметно сокращаться. Вдруг освещение снова погасло. Остались гореть лишь несколько далеких фонарей да лампы внутри ангаров, расставленных равными рядами по ту сторону депо. К этому времени Паре достиг путей и спрыгнул с платформы на железную дорогу. Перебравшись через стрелочную развязку, он помчался наперерез приближающемуся составу, намереваясь «отрезать» охотника. Сцепка состояла всего из четырех вагонов, но этого было бы достаточно, чтобы Паскаль потерял след, ибо со следующего пути брали свое начало ряды списанных локомотивов, предназначенных для утилизации. Если Перши достигнет этого кладбища техники, то сможет уйти, это сильно усложнит задачу по его дальнейшей ликвидации, ибо паренек непременно «заляжет» и объявится совсем не скоро.

Паскаль сбавил ход, расчехляя на ходу оружие. Это был армак – винтовка Сумаку, сделанная по спецзаказу в закрытых мастерских Эсте: укороченная «рельса», усиленные катушки и сверхъемкие конденсаторы. Уступая прочим стволам в точности прицеливания, армак стократ выигрывал в мобильности и поражающей способности.

Одно нажатие на курок, и цельнометаллическая болванка, разогнанная в магнитном поле, пробьет тело Паре, несколько вагонов и застрянет внутри какого-нибудь мотора, если не прошибет на вылет все «кладбище», состоящее из пары десятков рядов. Конечно, сейчас подобная сила была ни к чему, но Паскалю по долгу службы приходилось иметь дело не только с людьми, но и с порождениями технологий, а тут уже сетовать, что не прихватил с собой гаубицу, было бессмысленно и смертельно опасно. Так что, винтовка, заменяющая собой противотанковое ружье, была всегда кстати. Кроме того, из пистолета Паскаль все равно не достал бы своего противника, с такого-то расстояния.

«Ну вот и все, Перши. Все вышло как нельзя лучше. Свидетелей нет. Ничей покой не нарушен и мир избавлен от еще одного преступника, пусть совсем молодого и возможно даже не заслуживающего смерти».

Паскаль остановился, вскинул армак, медленно выдохнул и спустил курок.

Состав был уже совсем близко. От спасения Паре отделял всего один прыжок, через выемку с рельсами по которой двигались вагоны. Машинист неистово давил рычаг тормоза и гудел сиреной, завидев бегущего под колеса человека, но было уже поздно. Достигнув проема, Перши прыгнул. В самой верхней точке прыжка заряд настиг его, ударив между лопатками и перевернув в воздухе. Беглец влетел в корпус списанного трамвая, стоящего на соседнем пути, выбив спиной окно и застряв в проеме кверху ногами.

Состав наконец остановился, перекрыв охотнику дорогу.

Отдышавшись и обойдя вагоны, Паскаль показал остолбеневшему машинисту жетон охотника и знаком дал понять, чтобы тот проезжал дальше.

Когда состав удалился, охотник подошел к мертвому Паре, включив фонарик. Паренек висел вниз головой, по его молодому лицу стекали темные струйки крови и, собираясь в длинных спутанных волосах, капали на покрытый ржавчиной пол. Забравшись во внутренний карман куртки, Паскаль вытащил карту-ключ от дома Паре, положив вместо нее ордер на ликвидацию. Еще раз осмотрев место исполнения приговора, он попытался выдернуть тело из оконного проема, но так и не смог. Да и черт с ним, пусть с этим разбираются стражи. Работа охотника была выполнена, причем выполнена чисто, остальное Паскаля не должно было волновать, разве что возраст Паре не давал покоя. Чего же такого успел натворить молодой Перши, что его приговорили к ликвидации?

Сунув ключ-карту в карман, Паскаль двинулся к выходу.

Покинув депо, он вышел ко все еще погруженной во тьму проезжей части, перешел улицу, и достигнув ближайшего терминала, отправил сообщение об успешной ликвидации. Рабочий день закончился, но охотник не спешил домой: нужно было наведаться в жилище только что убитого Перши, пока стражи не опечатали там все, и попытаться выяснить, чем тот занимался. Почему-то Паскаль чувствовал такую необходимость.

* * *

В трущобах не спали. Горели фонари, верещали детишки, где-то звучала музыка и голоса веселящейся молодежи. Паскаль прошел по узким улочкам до дома недавней жертвы, отметив про себя, что совсем не хочет «производить обыск», но отделаться от чувства вины после убийства паренька никак не мог. Нужно было проверить все, хотя бы для того, чтобы убедиться, что Паре и вправду был опасен для общества, и его смерть была необходимой мерой. Паскаль терзал себя мыслями, что совершает акт некоего очищения совести, ради собственного спокойствия и от этого было тошно. Втайне, где-то очень глубоко в душе он надеялся, что обнаружит нечто такое, что оправдает и Перши, и его самого. Так было бы проще.

Вокруг было чисто: улочки убраны, помоями не воняло, хотя этот район всегда ассоциировался с чем-то не очень приятным. На самом деле трущобы были просто пригородом Урбо – основного поселения на Эсте и, вопреки всему, местом для сбора всяческого отребья не являлись. Здесь обитали те, кто выбрал свободное существование, отдельное от общества, от его правил и законов. Здесь существовали свои законы, не менее справедливые, чем в городе, может менее гуманные, но, тем не менее, достаточно строгие. Однако данное обстоятельство не означало, что стражам нет дела до этого района. Вовсе нет. В трущобах регулярно проводились проверки, диспансеризация являлась чуть ли не обязательным условием для проживания, а агенты генетического контроля, так вообще едва ли не присутствовали при каждом совершаемом половом акте. Несмотря на это, район всегда считался свободной зоной на Эсте и отнять это чувство независимости у его жителей никому было уже не под силу.

Паскаль прошел мимо шумной компании молодых людей, которые тут же притихли, признав в нем охотника, немного задержался на пересечении двух улиц, вспоминая выданный Департаментом адрес Перши, отогнал от себя мысль, что молодой преступник запросто мог проживать с родителями или невестой, например, затем двинул дальше. В трущобах было опасно, здесь могли скрываться настоящие отморозки, коих всегда хватало, не смотря на бесчисленные рейды стражей порядка. Впрочем, Паскаль понимал это, равно как и понимал, что в самом мегаполисе было ничуть не лучше. На то он и был охотником, на то Департамент и утвердил данное подразделение, перестав надеяться на стражей.

Наконец, Паскаль обнаружил нужное строение. Обычная многоэтажная коробка, собранная из пустых контейнеров. Лестницы, сваренные из железа, принесенного от заброшенных заводов, неаккуратные вырезы для окон, «остекление» собранное из кусков прозрачного пластика, тряпье на полу вместо ковров, несколько самодельных фонарей освещающих площадку возле дома, наверняка запитанные без соблюдения каких-либо правил безопасности.

Паскаль вошел внутрь, пропустив мимо себя ватагу ребятишек. В коридоре было светло, и немного шумно от работающих вентиляторов, что выгоняли влагу из помещений наружу. Вообще на Эсте всегда было сыро. С самых давних пор, и даже еще раньше.

Не найдя нужной комнаты (номера были намалеваны краской прямо на дверях), охотник поднялся на второй этаж. На ступенях ему встретилась девушка лет девятнадцати-двадцати с довольно странным макияжем и совсем уж скромным количеством одежды. Она что-то курила и не удостоила охотника даже взглядом. На Эсте курили, не смотря на запреты. Курили, по мнению Паскаля, все подряд, что можно было высушить и скрутить в папиросу. Особенно увлекалась этим молодежь, выращивая табак и прочие курительные культуры, даже под страхом ликвидации. Может Перши был приговорен за распространение? Вряд ли, как правило за это сначала судят, потом назначают исправительные работы, и лишь после того, если перевоспитания не произошло, приговаривают к ликвидации. Паре был молод, и даже если его взяли за распространение, сейчас он должен был вкалывать где-нибудь в плавильне или на водоочистке, в зависимости от тяжести преступления.

Обнаружив нужную дверь, Паскаль сунул ключ-карту в приемник. Дождавшись щелчка магнитного запора, он толкнул створку и вошел внутрь. В помещении никого не было, но свет горел. Обстановка вполне соответствовала району: драный диван, пара таких же кресел, стол на трех ногах и ящике из-под какого-то красителя, судя по маркировке. Обескураживало наличие книжной полки, заставленной технической литературой, принесенной, видимо, из библиотеки закрытого города. Больше на Эсте книг взять было попросту негде. Бумага производилась из синтетического сырья, но чаще использовалась для записей и рисунков, нежели в качестве носителя информации. Вместо книг и учебников были компьютеры и коммуникаторы, коих со временем становилось все меньше, но альтернатива пока оставалась не найденной, поэтому электронные накопители занимали первое место по популярности.

Паскаль осмотрел стол, заваленный бумагами. Среди исписанных какими-то формулами и расчетами листков попадались чертежи всевозможных агрегатов и план-схемы различных областей Эсте. Охотник мало что понимал в этом, но наличие такого количества подобных вещей ему показалось странным. Заметив в углу комнаты терминал, Паскаль включил его.

– Ээ… привет, – послышалось от входной двери.

Паскаль едва удержал руку, инстинктивно дернувшуюся к оружию. «Надо было захлопнуть дверь», – возникла запоздалая мысль.

– Привет, – ответил он вслух, поворачиваясь на звук.

На пороге стояла та самая девица, что курила на лестничной площадке.

Она махнула рукой отгоняя назойливых мотыльков, проникнувших в помещение вслед за ней, и вошла внутрь.

– Ты ведь охотник, да? – спросила девушка.

– Да, – ответил Паскаль.

У него появилась возможность разглядеть ее. Она оказалась вполне милой на лицо, не смотря на яркий макияж и густую подводку. Сожженные перекисью волосы были небрежно собраны в хвост, хотя еще на лестнице они, кажется, были распущены. Коротенькая, до пупка, маечка вызывающе обтягивала ее грудь, немного крупноватую для возраста незнакомки, а миниатюрные шорты не расходились по швам просто каким-то непостижимым образом. На ногах были ботинки, обычные носимые всеми жителями Эсте ботинки, на твердой подошве, с высоким голенищем и шнуровкой.

– Ты убил Перши, так? – спросила она Паскаль не ответил.

– Да, я знаю, ты убил его, – не унималась девушка. – Иначе тебя бы не было здесь. Кстати, что ты ищешь?

– Доказательства, – сухо ответил Паскаль, стараясь не смотреть на обнаженные участки ее тела.

– Доказательства чего?

– Того, что убил его не напрасно.

– Странно, – пожала плечами она. – Разве это делается не наоборот?

– Наоборот, – согласился Паскаль. – Но я не занимаюсь расследованиями. Я лишь исполняю приговор.

– То есть, – улыбнулась незнакомка, присаживаясь на спинку кресла. – Ты сначала убил его, а потом усомнился в правильности приговора.

– Получается так.

Она посмотрела на него с сочувствием. Ему не понравился этот взгляд, вообще вся ситуация граничила с абсурдом, но отступать было уже поздно. Повисла неловкая пауза.

– Как тебя зовут? – спросил охотник.

– Зачем тебе?

– Можешь не говорить, если не хочешь.

Девушка промолчала. Может и вправду не хотела говорить, а может решила, что момент уже потерян и возвращаться к этому вопросу не совсем удобно.

– Чем занимался Перши? – спросил Паскаль.

– Не знаю даже, – ответила она. – Носился по палубам как угоревший, все мерил что-то, да считал. Я слышала он связался с Риганом. Знаешь такого?

– Немного, – произнес охотник, возвращаясь к бумагам на столе. – Риган, вроде как отступник, ренегат. Пытается влиять на массы, но слушать его особо никто не хочет. Департамент считает его не опасным. Но за связь с Риганом Паре не стали бы приговаривать к смерти, максимум на исправительные работы.

– Может Департамент изменил мнение? – предположила девушка.

– Запросто, – согласился Паскаль. – Хотя, вероятность этого совсем ничтожна.

Он поднял со стола листок с изображением какого-то плана. Местность не была знакомой, впрочем, и остальные рисунки также содержали неизвестные схемы, но охотник был уверен, что это какие-то ключевые точки Эсте.

– Знаешь, что это? – спросил он, показывая листок девушке.

– Какой-то чертеж, – пожала плечам она.

– Понятно, – вздохнул Паскаль, решив, что ничего существенного он от нее не добьется. – У Перши были друзья или родные?

– Родных не видела. Насчет друзей тоже сложно сказать, здесь бывали разные люди… каждый раз разные, так что… Все-таки, что ты ищешь?

– Я уже объяснял, – ответил охотник. – Хочу выяснить за что его приговорили.

– Да ладно, перестань, – усмехнулась она. – Вешаешь мне лапшу. Так и скажи, что хочешь выследить остальных: Ригана и прочих…

– Думай, что хочешь, – отмахнулся Паскаль.

Бросив бумаги на стол, он собрался уходить.

– А тебя как зовут? – внезапно спросила девушка.

– Том, – ответил он.

– В смысле Томас?

– Да, Томас. Томас Паскаль.

Она снова посмотрела на него пристально. Он не мог себе позволить подобного, уж слишком мало на ней было одежды, боялся, что она воспримет его взгляд иначе, чем того хотелось. Впрочем, это не имело особого значения: Паскаль был уверен, что не увидит ее больше никогда.

– Слушай, – произнес он. – У меня к тебе небольшая просьба.

– Валяй, – усмехнулась незнакомка.

– Через час, может полтора, сюда явятся стражи. Не говори им обо мне. Хорошо?

– Почему?

– Не хочу, чтобы мне перекрыли доступ к этому делу.

– Ладно, – дернула плечом она и, поднявшись со спинки кресла, вышла на лестницу.

Паскаль закрыл дверь, оставив свет включенным, как это было до его прихода. Да, он ничего не выяснил, ничего не понял, но желание разобраться с этим делом осталось, и совесть здесь уже играла не такую важную роль. Перши не мог быть маньяком, убийцей или насильником, это просто не помещалось в голове охотника, и пока Паскаль не узнает, что послужило поводом для ликвидации, останется именно при этом мнении.

– Марта, – произнесла девушка вслед. – Меня зовут Марта.

– Рад знакомству, Марта, – улыбнулся Томас и легонько пожав предложенную руку, направился вниз по ступеням.

– Еще увидимся, Том.

– Непременно.

Чувство того, что из него просто «вытащили» нужную информацию, не покидало Паскаля еще очень долго.

* * *

Элине Ламанг было двадцать пять, по крайней мере таков был ее официальный возраст, хотя выглядела она лет на пять старше. Последние четыре года она была главой Департамента и имела полный доступ ко всем библиотекам и хранилищам Эсте, соответственно она была в курсе всех выносимых приговоров и решений, более того принимала личное участие в составлении некоторых из них.

– Привет, Том, – поздоровалась она своим обычным нарочито ласковым голосом, едва ее бледное лицо возникло на экране терминала.

В жилище охотника царил полумрак. Тусклый свет городских улиц проникал в помещение через единственное, но достаточно большое окно, и очерчивал ровный голубоватый прямоугольник на противоположной стене с постоянно мелькающими внутри него тенями. Одинокая лампа, горящая в углу комнаты, совсем не добавляла света, но подчеркивала его дефицит.

Обстановка комнаты была весьма скудной: терминал с прямым выходом в сеть, вращающееся кресло на колесиках, да кровать у стены, рассчитанная на одного человека. У Паскаля не было кухни, позволить себе готовить самостоятельно на Эсте могли только зажиточные жители, все остальные питались либо пайками выдаваемыми специальными раздатчиками, либо в столовых по жетонам. Причем жетон давал некоторые привилегии, хоть и зависящие от социального статуса и занимаемой должности.

– Доброй ночи, – вздохнул Томас, испытав неловкость, что поднял Ламанг в столь поздний час.

– Не спится?

– Да.

– Ну, рассказывай. Что тебя гнетет?

Элина не была яркой личностью, не появлялась в новостях, не проявляла участия в жизни общественности, она была плохим политиком, но на Эсте не было необходимости в обратном. На Эсте вообще не существовало политики.

У Ламанг были темные волосы, серые глаза и бледные, почти бесцветные губы. Паскаль никогда не видел на ней макияжа, не видел какой-либо другой прически, кроме «конского хвоста», что она носила. В ней не было ничего сексуального. Она была стройна, даже слегка худощава, среднего роста, и могла «гордиться», наверное, первым размером груди.

Томас иногда ловил себя на мысли, что испытывает к Элине какие-то чувства, уж очень хорошо она вписывалась в его серую жизнь, переполненную сомнениями и вечными поисками себя, которые, впрочем, дальше мысленного самобичевания никогда не продвигались. Но, бывали времена, когда он откровенно ненавидел ее, ненавидел Департамент, свою работу и вообще все, что было связано с приговорами и их исполнениями. К счастью, сегодня был не такой день.

– За что приговорили Перши Паре? – спросил он, решив не тянуть время.

Получилось немного резко.

– Почему тебя это интересует?

– Ты пытаешься уйти от ответа?

– Вовсе нет, – в ее голосе появились стальные нотки. – Я лишь хочу напомнить, что подобная информация не предназначена для охотников.

Томасу захотелось выключить терминал. Правда, он понимал, что это приведет лишь к тому, что Элина пойдет досыпать, а он промучается всю оставшуюся ночь, надеясь, что она перезвонит. Тем не менее, желание было столь сильным, что ему пришлось встать из кресла.

– Это не запрещено, – почти крикнул он.

– Это не рекомендовано. Ради твоего же блага, – парировала Элина. – Если ты будешь вникать в каждое дело, у тебя не останется времени для работы, зато сомнений появится столько, что ты потеряешь бдительность и погибнешь, рано или поздно.

– Лучше умереть с уверенностью…, – вздохнул Паскаль.

– …Чем жить и сомневаться, – закончила Ламанг. – Знаю, слышала не раз. Но, прошу тебя, Том, не забивай себе голову…

– Я тоже тебя прошу, – произнес он, возвращаясь в кресло. – Ты должна меня понять, не каждый день приходится убивать восемнадцатилетних мальчишек.

– Ему было двадцать…

– Тем не менее, я хочу знать, за какое преступление…

Элина вздохнула.

– За самое страшное преступление. За преступление против человечества. Перши связался с Джоном Риганом. С отступником, который собрал вокруг себя группу единомышленников и разносит по округе весть, подкрепляемую самыми нелепыми аргументами: якобы Эсте не движется к цели, а Департамент скрывает от людей правду. Перши Паре был одним из наиболее приближенных к ренегату, поэтому подлежал ликвидации. То же самое ждет и остальных отступников, поскольку на общем собрании Департамента было принято решение уничтожать распространителей подобных слухов, ради сохранения общественного спокойствия. Кризис на Эсте и без того доставляет немало хлопот, но что будет если население выйдет из-под контроля – страшно представить.

– Почему бы не устранить самого Ригана? – спросил Томас, внутренне осуждая принятие столь радикальных мер.

– ЦЕРБО был подключен к решению данного вопроса и рассчитал наиболее рациональную очередность. Перши был первым в списке. Риган последний. Если устранить ренегата сейчас, то остальная группировка распадется на отдельные очаги, которые будет очень сложно контролировать, поэтому Риган, оставлен на последнюю очередь в качестве связывающего звена для остальных.

ЦЕРБО – хранитель Эсте. Искусственный разум, коим пронизан каждый уголок обители человечества. Паскаль точно не помнил, как расшифровывается данная аббревиатура: что-то вроде Центрального Единого Разума и так далее… в общем, не важно. ЦЕРБО всегда оставался для него просто цербо и не более того.

Задача хранителя заключалась лишь в одном – уберечь человечество от помешательства, до того момента, когда Эсте достигнет конечной точки своего путешествия. После этого его функция закончится, и выжившие люди должны будут самостоятельно принимать решения и обустраивать свою жизнь. Но пока этого не произошло, цербо, как неоспоримый член Департамента, будучи осведомленным относительно всей человеческой истории, участвует непосредственно в принятии нелегких решений, касающихся сохранности общества.

Кроме того, цербо следит за порядком. Все машины, системы, и механизмы, работающие на Эсте, каким-то образом, зависят от него и «прислушиваются» к его «мнению». Поэтому любой железяке, способной двигаться, хранитель мог поручить любое задание, в том числе и убийство, но Департамент до поры не прибегал к подобной практике используя для данной цели лишь охотников.

– Ну, что? – поинтересовалась Ламанг. – Тебе стало легче?

– Нет, – резко ответил Томас. – Я не могу смириться с мыслью, что машина выносит подобные решения. Это противоречит ее назначению. Сохранить человечество, а не уничтожить его, вот задача хранителя…

– Не стоит утрировать, Том. Решение принял Департамент, совместно, на общем собрании, ЦЕРБО лишь рассчитал последовательность. Нам необходимо ликвидировать всех, включая самого Ригана, и никого не упустить. Малейший промах, и отступники разбегутся. Что станет с обществом после этого, представить не сложно. Перши Паре – это всего лишь меньшее зло.

– Это может выйти другим боком, – подытожил Паскаль. – Люди могут решить, что Департаменту есть что скрывать, раз отступникам вынесен смертельный приговор. Это сыграет на руку этому вашему Джону Ригану.

– Возможно, – согласилась Ламанг. – Но, как я уже говорила, пока мы лишь выбираем меньшее зло. Советую перестать думать об этом, особенно учитывая тот факт, что у тебя есть новая жертва.

– Кто это? – спросил Томас, тяжело вздохнув.

– Кинси Дит. Была помечена наблюдателем в западном районе Урбо. Ее след пока не потерян, но если она заметит слежку, то «заляжет», поэтому советую не тянуть с этим.

Внезапно на Паскаля навалилась усталость, захотелось все бросить, оборвать этот разговор и завалиться спать, чтобы проснуться лишь ближе к полудню. Но работа обязывала быть во всеоружии уже к рассвету, поэтому рассчитывать на полноценный сон, особенно когда треть ночи уже миновала, было напрасно.

– Хорошо, – согласился охотник. – Где я смогу найти ее?

– Внутри Урбо работает коммуникационная связь. Подключишься к оператору, и ЦЕРБО проведет тебя до жертвы. Еще раз напомню, что не стоит задерживать с этим: рано или поздно Кинси поймет, что за ней наблюдают…

– Мне нужно поспать, – произнес Том. – Завтра с утра выйду на охоту.

– Конечно, – улыбнулась Ламанг. – Вот еще что: Дит очень опасна, она гораздо старше и опытнее Паре, к тому же может быть вооружена.

– Спасибо я учту это.

Томас выключил терминал и завалился на кровать прямо в одежде. Вопреки ожиданиям, он долго не мог заснуть: расчерченное струйками крови лицо Перши Паре никак не выходило из головы.

02. Кинси Дит

Кинси была далеко не молода, ей явно перевалило за сорок, хотя ее лишенное всякой женственности тело выглядело как один сплошной пучок мышц. Невероятно прочных и гибких мышц. Она внушала страх, но не тот, что возникает у человека в момент опасности, а другой, граничащий с восхищением, когда смотришь на хищника, готовящегося к смертельному прыжку.

Кинси любила все черное и обтягивающее – все, что подчеркивало ее сомнительную грацию, но указывало на принадлежность к людям, способным постоять за себя не только в физическом плане.

Она сидела на скамейке в галерее, недалеко от раздатчика пищевых концентратов, и поглощала паек, полагающийся каждому жителю Эсте три раза в день, независимо от его положения в обществе и материального состояния. Таков был закон: на пищу имеет право каждый, будь то праведник или преступник. Другой вопрос, что раздатчиками пользовались не все, а только лишь те, кто не мог купить себе что-то подороже и посъедобнее концентратов.

Галерея проходила вдоль основной палубы и тянулась через весь Урбо. Это место пользовалось популярностью у жителей Эсте, служа своеобразным парком отдыха. Западная часть галереи находилась у самого края озоновой сферы, открывая вид в открытый космос, восточная же граничила с мегаполисом, обеспечивая полный доступ населения к зоне свободного общения и времяпровождения. Здесь всегда было чисто и свежо, насаждения благоухали зеленью и цветами, бабочки порхали тысячами, впрочем, бабочек на Эсте с каждым годом становилось все больше и больше. Идиллию несколько портило наличие стражей порядка, количеством, превышающим всякую необходимость, но жаловаться на этот факт не приходило в голову никому, благо служители закона, вели себя мирно и попусту никого не задерживали.

По ту сторону галереи сияла голубым светом озоновая сфера Эсте, создавая иллюзию земного ясного неба. Тусклые звезды просвечивали сквозь синеву, слегка подрагивая в искаженном воздухе.

Дит еще не знала о смерти Паре, поэтому чувствовала себя в относительной безопасности. Оно и неудивительно, ведь Департамент приговорил всех отступников только вчера.

Кинси должна была встретиться с Риганом в полдень под городом, а пока у нее была еще пара-тройка часов в запасе, чтобы спокойно позавтракать и обдумать дальнейшие планы.

Прикончив паек, она смяла упаковку и, бросив ее в урну, поднялась со скамейки. Мелкие морщины вокруг ее глаз стали несколько глубже, едва яркий свет «солнца» коснулся ее лица.

Внезапно Кинси заметила глаз электронного следящего устройства, коими был утыкан весь мегаполис. «Глаз» среагировал на ее движение, и немного повернулся, сфокусировавшись на интересующем его объекте.

Кинси насторожилась. Такое поведения наблюдателя было странным, но могло означать лишь одно: цербо получил приказ от Департамента следить за ней.

* * *

– Объект обнаружен на двести четвертой отметке галереи, вблизи перехода на вспомогательный ярус, – сообщил механическим голосом коммуникатор Паскаля.

Томас прикинул расстояние и свернул на нужную улицу. На встречу попадались люди, спокойные и задумчивые, как всегда. Кто-то общался посредством коммуникационной связи, некоторые беседовали между собой, кто-то был занят работой. Мимо проносились самоходные тележки, уборочная техника, реже попадались дроны стражей порядка, напоминающие внешним видом куб на коротеньких ножках. Сами стражи в основном дежурили на постах, настороженно поглядывая в сторону охотника, как на потенциального нарушителя спокойствия.

Паскаль был одет в черный комбинезон, черный жилет и черный же плащ, правда несколько потрепанного вида. Такова была форма охотников, и выходить на работу в чем-то другом Томас не имел права. Здесь не могло идти речи о скрытности или маскировке, так как данную экипировку знал каждый, но с другой стороны она служила своего рода предостережением, чтобы жители держались от охотников подальше, во избежание случайных жертв.

Департамент не одобрял ликвидацию в людных местах, особенно в галерее, дабы не подрывать и без того хрупкий порядок на Эсте, но Томаса это не особо волновало: неодобрение – не значит запрет. По собственному опыту он знал, что в любом месте, в любое время, стоит обнажить оружие, как тут же появляются какие-то прохожие, так и норовящие залезть под пули. Паскаль не обращал на это внимание: охотника видно издалека и, если кому дорога жизнь, пусть сторонится.

На входе в галерею он приметил патруль из четырех стражей порядка, укомплектованный дроном с цифрой восемь на борту. На следующей улице дежурил дрон под номером семь, соответственно на предыдущей – шесть.

– Патрульные машины шесть, семь и восемь, – обратился Паскаль к оператору. – Объект: Кинси Дит; идентификатор: семь, четыре, четыре, девять. В случае контакта – огонь на поражение.

– Директива проверяется, – ответил коммуникатор.

«Странно».

Томас спустился по ступеням до уровня галереи. Кинси должна быть где-то неподалеку. Охотник заглянул в файл, чтобы обновить в памяти внешность жертвы: крепко сложенная женщина, с короткими черными волосами и тяжелым взглядом. Такую сложно будет пропустить.

– Объект отсутствует в основной базе данных, – сообщил оператор. – Проверяются служебные списки. На это может потребоваться время.

«Что за ерунда? Неужели Кинси принадлежит какой-то управляющей ячейке? Или она просто не занесена в базу?»

«Темные» личности еще встречались на Эсте. Когда-то давно, когда неидентифицированный вирус выкосил половину населения, вся система контроля полетела к чертям и восстановить ее было совсем непросто, потому как сразу за эпидемией последовала вспышка гражданского недовольства, подавить которое удалось только силовыми методами, что повлекло еще множество жертв. Поэтому, некоторые семьи, боясь контакта с остальным обществом, не регистрировали своих детей. Кинси Дит вполне могла оказаться подобной личностью, не проходящей по базам Департамента.

Дит заметила Томаса первой, но, сорвавшись с места, мгновенно обнаружила себя. Паскаль кинулся наперерез. Поняв, что путь отрезан, ибо бежать прямо вдоль галереи было рискованно (охотник мог запросто выстрелить в спину), Кинси перепрыгнула через внешнее ограждение, сиганув прямо в открытое небо.

Паскаль немного опешил от подобного шага своей жертвы, но подбежав к краю, заметил, что до выступа нижнего вспомогательного яруса, совсем немного и до него можно запросто добраться, повиснув на перилах.

Отсюда хорошо был виден правый борт Эсте: серая, металлическая громадина, уходящая далеко вниз и теряющая свои очертания в темноте, среди звезд. Под надстройкой просматривались верхние части воздушных резервуаров, ряды труб и кожухов. Еще ниже торчали мачты каких-то антенн, дальше них разглядеть уже ничего было невозможно, кроме исчезающего во мраке свечения озоновой сферы. Наверху над головой выступали несколько стрел опорных кранов. Можно было увидеть тросовые блоки, кабины управления, и даже поворотные механизмы. Какую роль выполняла эта техника, для перемещения каких грузов была предназначена – уже давно забыто. Краны не работали и служили лишь опорой для прожекторов, направленных на галерею.

Перемахнув через преграду, охотник использовал силу инерции и разжал руки, когда его тело, качнувшись, оказалось над нужной площадкой. Приземлившись на ноги и перекатившись через голову, он устремился по единственному проходу, опутанному трубами и коммуникациями.

Было влажно и жарко, со стен стекали капли конденсата, вездесущие бабочки липли к лицу, не успев убраться с пути. Уровень пола постоянно менялся, и Паскаль периодически скакал через ступени, рискуя споткнуться и потерять след.

Первый же поворот вывел его в широкое помещение, разделенное пополам двумя толстыми трубами, укомплектованными клапанами с электронным управлением. Во все стороны расходились перепускные трубки и электрические провода, спрятанные в гофрированные кожухи. По ту сторону трубопровода виднелся выход в ремонтный тоннель, а оттуда, судя по всему, можно было выбраться обратно на галерею.

Томас кинулся к металлической лестнице, служащей переходом, через трубы, но напоролся на Кинси, которая, решила дать бой, вместо побега. Дит сунула в лицо охотнику пистолет, но Паскаль, успел перехватить ее руку и отвести ствол в сторону. Хлопнул выстрел. Пуля срикошетила о металлический потолок и взвизгнув ушла в коридор. Вывернув жертве запястье, Томас отобрал оружие и попытался скрутить Кинси, но та оказалась неожиданно сильной и, обманув оппонента хитрым приемом, завернула Паскалю руку. Поняв, что силой жертву не взять, охотник не стал сопротивляться и повинуясь ее движению высвободился без особого труда, сведя попытку Дит практически к нулю.

Раньше Томас никогда не бил женщин, даже в силу своей профессии, поэтому его удар в удачно подставленную шею отличался неуверенностью и был легко парирован. В качестве сдачи он получил тычок в бок, причем Кинси как будто била не Томаса, а что-то находящееся сразу за ним. Ее кулак словно прострелил Паскаля насквозь, заставив сложиться пополам и ослабить хватку. Воспользовавшись этим, Дит кинулась к переходу через трубы и, перепрыгнув ступени, резко дернула решетку, служащую ограждением и убранную в нишу под потолком. Решетка с грохотом опустилась, но подоспевший охотник успел схватить женщину, просунув руку через прутья.

Потянув на себя, он припечатал Кинси к ограждению и выхватив из-за пояса армак, ткнул дулом жертве в лицо.

– Какого черта, Паскаль? – спросила она.

Ее голос был резким и походил на карканье вороны. Томас растерялся: она не могла знать его имени.

– Департамент выписал тебе приговор, – выдохнул он.

Воспользовавшись замешательством, Кинси схватила свободной рукой дуло армака и вырвала винтовку из рук охотника. Томас успел поймать Дит за одежду второй рукой и еще сильнее прижал ее к себе. Они оказались лицом к лицу по разные стороны решетки.

– Я ничего не сделала, – произнесла Кинси.

– Ты связалась с Джоном Риганом, это теперь незаконно, и карается смертью…

Фраза прозвучала, несколько иронично, но охотник понадеялся, что Дит не заметила этого.

Внезапно решетка слетела с крепления и повалилась на Томаса. «Пробитый» бок предательски заныл, и Паскаль не смог удержаться на ногах. Заваливаясь на спину, охотник выпустил Кинси, решив, что ситуация и без того патовая, а оказавшись под жертвой, он наверняка проиграет.

Дит умудрилась сохранить вертикальное положение. Проводив падающего Паскаля взглядом, она бросилась к выходу под грохот железа и сдавленные чертыханья Томаса.

Охотник достаточно быстро выбрался из-под накрывшего его ограждения и, перемахнув через трубы, кинулся вслед за жертвой.

Армак Дит прихватила с собой. Теперь упустить жертву будет совсем непростительной ошибкой.

Преодолев сочащийся влагой ремонтный тоннель, Томас вновь оказался в галерее. Кинси уже достигла выхода. Перепрыгивая через несколько ступеней, она взлетела на верхний ярус. Охотник смог бы «достать» ее со своей позиции, но из оружия остался только пистолет: пуля если и долетит до цели, то даже не ранит ее, слишком уж было далеко.

Внезапно на пути жертвы образовался патруль. Стражи, привлеченные скоростью передвижения Кинси, решили выяснить причину столь стремительного бегства и преградили ей путь.

– Директива подтверждена, – внезапно произнес коммуникатор охотника. – Объект Кинси Дит, идентификатор: семь, четыре, четыре, девять. Огонь на поражение.

Огибая возникшую на пути преграду из четырех патрульных и боевого дрона с номером семь на борту, Дит решила сократить путь через небольшой газон с цветущими клумбами, перемахнув через перила. В момент, когда она вскочила на ограждение, патрульный дрон выдвинул из своих недр ствол оружия и произвел четыре выстрела, проделав в груди беглянки столько же аккуратных дырочек.

Кинси навернулась через поручни и сбив огромную глиняную вазу с каким-то экзотическим деревом, покатилась по полу поднимая в воздух бесчисленных бабочек и мотыльков. Еще несколько декоративных клумб упали со своих постаментов, разбившись и рассыпав землю.

Паскаль сбавил шаг. Бок все еще болел, резко напоминая о своем существовании. Остановившись над мертвой беглянкой, Томас уперся руками в колени и попытался выровнять дыхание, в надежде, что боль утихнет.

Стражи освободили пространство, отогнав прохожих подальше от места смерти Кинси. Один из патрульных поднял оружие охотника, оброненное жертвой в момент падения.

Немного придя в себя, Паскаль подошел к стражу и сунул тому в лицо ордер на ликвидацию, затем отобрал свою винтовку, стойко выдержав взгляд служителя закона. Остальные внимательно следили за ним, готовые в любой момент пресечь его действия, если те выйдут за рамки установленных правил. Охотники обладали совсем немногими привилегиями, по сравнению с обычными людьми, соответственно и перед законом были так же бессильны. Стоит упомянуть, что стражи особенно недолюбливали данное подразделение и буквально жаждали навалять какому-нибудь зарвавшемуся стрелку.

Вернувшись к мертвой Дит и перевернув ее на спину, Том положил ей на грудь ордер. С этого момента его полномочия заканчивались, а разбирать весь учиненный бардак достанется ближайшим патрульным, которые оформят все должным образом и позаботятся, чтобы соответствующие службы восстановили клумбы и собрали рассыпанную землю.

Кем была Кинси пока оставалось неясным, но проверить это не составит труда. Шарить по карманам жертвы Паскаль не стал, просто не имел права, хотя стражи ждали от него чего-то подобного. Выяснить специальность Дит Томас считал необходимым. После смерти Паре, он стал с недоверием относиться к действиям Департамента, но разузнать что-либо до вынесения приговора, не вызвав подозрений, было невозможно. Следовательно, приходилось делать это уже после драки.

* * *

Паскаль прошел в здание Департамента, игнорировав охрану, в обязанности которой входило задержание каждого до выяснения причин визита. Охранники сторонились Томаса, но не потому, что боялись, просто он был на особом счету у Ламанг, а связываться с самым главным человеком на Эсте, не хотелось никому.

Светлый, вычищенный до зеркального блеска коридор, вывел охотника к лифту, кабина которого уже дожидалась внизу и приветливо распахнула свои двери едва Томас приблизился на расстояние пары метров.

В лифте играла ненавязчивая мелодия, едва превышая по громкости чуть слышное шуршание привода. Цифры на дисплее в мгновение ока сменились с единицы до пятидесяти, замедлив свой ход перед самой остановкой. Открытие дверей сопровождалось нежным колокольным звоночком, а представший перед взором проход, едва ли отличался от коридора на первом этаже, разве что блестел чуть ярче. Возникло ощущение, словно кабина не куда не поехала, а просто раскрыла створки, спустя несколько секунд после закрытия.

Паскаль машинально взглянул на дисплей с номером этажа. Затем прошел по белому полированному полу до хранилища данных и приложив жетон к электронному считывающему устройству, вошел внутрь такого же светлого помещения.

Внутри, кроме нескольких терминалов, составленных по периметру зала, больше ничего не было.

Приземлившись в кресло, Томас набрал в строке поиска имя: Кинси Дит.

Побежала шкала загрузки, выраженная в процентах. На отметке «сто» компьютер выдал сообщение об отсутствии запрашиваемого лица в основной базе данных и переключился на особые списки, затребовав перед этим идентификатор жертвы.

На этот раз шкала заполнялась гораздо медленнее. Через десять процентов стало ясно, что на весь поиск уйдет минут пятнадцать-двадцать. Паскаль откинулся в кресле. Бок еще болел, спина ныла от усталости, захотелось вытянуть ноги или даже забросить их на стол.

Вспомнились события последних дней: молодое лицо Перши Паре со струйками крови, стекающими по щекам и носу, полуобнаженная Марта из района трущоб, удивленный взгляд Кинси Дит, ненависть во взоре стража, подобравшего оружие охотника…

В голову снова пришел вопрос: откуда Кинси могла знать его имя? Вместе с ним появилось то скверное чувство, посетившее его в момент оглашения списка жертв во время недавней беседы с Ламанг.

«Цербо рассчитал последовательность ликвидаций людей Ригана, которую нельзя нарушать», – эта мысль не давала Томасу покоя.

Слишком уж бесчеловечно все это выглядело. Департамент вообще не должен был доверять такое дело искусственному разуму. На хранителя была возложена совершенно иная функция: система должна выступать исключительно в роли советчика, анализируя факты и сопоставляя их с событиями из человеческой истории, а также прогнозировать возможные последствия. Что же касалось недавнего расчета последовательности казней – то это было слишком, даже для Паскаля.

«Поиск завершен, – отчитался терминал. – Кинси Дит, идентификатор: семь, четыре, четыре, девять. Член Департамента. Статус: охотник. Ранг: семь. Числится на службе…»

Далее шла более подробная информация, включающая время работы, продвижение по службе, заслуги и даже рост, вес, размер одежды и прочие ненужные сейчас сведения.

«Охотник?..», – Паскаль был поражен.

Департамент устранил собственного служащего, просто потому, что некий Джон Риган завербовал ее в свои ряды. Это было очень странным. Либо Риган сильно всем надоел и действительно стал представлять угрозу для общества, либо знал что-то, что Департамент стремился скрыть от остальных. Скорее первое, во втором случае его кандидатура на ликвидацию возглавляла бы список. Хотя цербо мог распределить жертв исходя из именно из последнего фактора. Тогда у общественности не возникнет сомнений, что Риган это просто заноза, одна из многих, но которую лучше вытаскивать последней, ибо слишком глубоко сидит.

– Привет, Том, – донеслось от дверей.

Паскаль развернулся в кресле и встретился взглядом с Ламанг.

Как он нашла его было непонятно. Томас очень редко бывал в хранилище, но вдруг поймал себя на мысли, что глава Департамента каждый раз непостижимым образом «застукивала» его именно здесь. Это можно было легко объяснить, например, тем, что Ламанг работает здесь постоянно, и периодически заглядывает в файлы наблюдателей. Тем не менее, выглядели ее появления почему-то всегда странными.

– Что ты ищешь? – спросила она.

– Данные на Кинси Дит, – Томас не стал лукавить, он был уверен, что Элина знает это, не смотря на очевидность вопроса. – Мне стало интересно, откуда ей известно обо мне. По крайней мере она знала мое имя.

– Ну и как успехи? – Ламанг подошла вплотную.

На ней был белоснежный обтягивающий комбинезон с алыми вставками. Фигура Элины была близка к идеальной, но она никогда не пользовалась этим как женщина. Более того, она вообще казалась лишенной какой-то привлекательности: обычное человеческое существо женского пола с близкими к идеалу параметрами. Изъянов во внешности – ноль, однако привлекательности ровно столько же. Томас не понимал в чем тут дело. Ламанг иногда вызывала в нем какие-то теплые чувства, но еще чаще он испытывал ненависть к ней, именно за то, что она не может быть просто женщиной.

– Кинси была охотником, – ответил Паскаль.

– Это ничего не значит.

– Разве? Получается, если человек ступил не на тот путь, его приговаривают к смерти, закрыв глаза на все его прежние заслуги? То есть со мной в случае чего произойдет то же самое?

– Все зависит от степени тяжести преступления, – вздохнула Элина, присаживаясь на край стола. – Я ведь просила тебя не копаться в этом.

– Я не могу, – завелся Том. – Во второй раз я убиваю человека, приговоренного без следствия, только лишь потому, что он связался с Джоном Риганом, который, в свою очередь, даже преступником не является.

– Очень даже является, – пришла очередь Ламанг повысить голос. – Риган – революционер, он твердо решил изменить порядок на Эсте. Если мы не ликвидируем его, то можем потерять власть, и тогда наступит анархия. Общество и без того находится на грани, мы сидим на пороховой бочке, и от взрыва нас отделяет лишь случайная спичка…

– Цербо составил список, – проговорил Томас, выделяя каждое слово. – Машина, компьютер, искусственный разум вдруг стал решать кому жить, а кому нет, и мое желание разобраться почему это происходит, должно выглядеть естественным на этом фоне, потому как меня тревожит мысль, что той спичкой могу оказаться я.

– Не можешь, Том, – успокоила Ламанг. – Решение о ликвидации, вынес Департамент, а к ЦЕРБО мы обратились, как раз для того чтобы исключить возможность непредвиденного «возгорания». Тебе нужно успокоиться и отнестись к работе так же как ты делал это раньше. Скоро все закончится, и мы вернемся в прежнее спокойное русло, что позволит Департаменту, наконец заняться более важными проблемами.

Паскаль поднялся из кресла и вышел из хранилища, направившись обратно к лифту. Чувствовал он себя еще более скверно. Глава Департамента, в чем-то была права. Миссия Эсте затянулась, причем очень сильно, причин этого никто не знал и не мог объяснить. Появление подобных Ригану личностей было вполне закономерным в данном случае, но чувство, что Департамент что-то недоговаривает просто угнетало и бесило в той же степени.

Кинси Дит еще числилась охотником. Все еще. Даже после ее смерти никто не потрудился поправить списки. Это значило, что следствия не было, в противном случае Кинси сначала отстранили бы от службы, но этого не произошло. То есть Департамент хотел убрать ее наверняка, как будто она тоже знала что-то.

* * *

Джон Риган сидел на старом скрипучем стуле и смотрел в одну точку прямо перед собой. Его плохо выбритое лицо, выражало вековую усталость, хотя взгляд казался ясным и полным решительности.

Кроме Ригана в помещении находились еще несколько человек, и располагались они напротив него, на манер аудитории, готовой к лекции. Одеты они были по-разному, однако общие черты все же угадывались: рабочие комбинезоны разных профессий, выпачканные ржавчиной и машинным маслом, кое где повседневные вещи, типа курток или даже брюк, местами что-то выходное. Все присутствующие были разного возраста, но мужского пола. Кто-то был с оружием, кто-то без.

Молчание затянулось.

В помещении было жарко, чувствовался источник тепла, где-то по ту сторону ржавых стен. Одинокий светильник под потолком давал достаточно света, чтобы можно было разглядеть лицо каждого присутствующего. Рой бабочек вился под потолком издавая легкое навязчивое шуршание. Изредка слышались шлепки, когда особо настырное насекомое лезло кому-нибудь в глаза или за шиворот.

Наконец Риган пригладил засаленные волосы, обратив на себя внимание присутствующих.

– На нас объявлена охота, – произнес он.

Никто не проронил ни слова и ни коим образом не выразил своего мнения, раздался лишь очередной шлепок.

– Департамент решил, что дело серьезное, подтвердив таким образом факт остановки Эсте, и решил избавиться от нас, дабы все не зашло слишком далеко. Хотелось бы предложить всем, кто опасается за свою жизнь, оставить это дело.

– Если охота началась, значит приговоры вынесены. – произнес кто-то, Риган не заметил кто.

– Верно… – согласился он. – Отступать, уже нет никакого смысла.

– Это достоверная информация?

– Марта Аласти из трущоб сообщила, что Перши убил охотник, – это достоверная информация. Кинси Дит вчера не явилась на встречу, – это тоже достоверная информация… – пояснил Джон.

– Что будем делать? – спросил человек, сидящий на корточках у самой стены на полу.

– Марта сказала, что охотника зовут Томас Паскаль. Я проверил данные: Паскаль на особом счету у Департамента. Если послали его, значит никто другой не может гарантировать стопроцентного выполнения работы. Таким образом, серьезная угроза исходит лишь от него. Избавившись от Паскаля, мы получим значительное преимущество. Это позволит нам заявить о себе как о серьезной организации, и завербовать еще больше людей.

Снова повисла тишина. Присутствующие обдумывали слова лидера и положение, в котором оказались. Вынесенный приговор – самое скверное, что может случиться на Эсте. Фактически все превратились в смертников и вопрос ликвидации оставался лишь вопросом времени.

– Охотник опасен, – произнес все тот же человек. – Как ты предлагаешь избавиться от него?

– Заманим в ловушку, – подытожил Риган.

– Как? Мы ведь не знаем кто следующая жертва, а соответственно, когда и где он появится.

– Пусть каждый считает себя следующей жертвой. Каждый, кто подвергнется нападению, постарается привести охотника в условленную точку, где его будут ждать остальные.

– Звучит не так сложно, как может оказаться на самом деле.

– На самом деле, – вздохнул Риган, – Мы все уже мертвы, каждый из нас, с тех самых пор, когда мы заявили о себе, когда Департаменту стали известны наши личности. Мы все шли на это добровольно, осознавая, чем рискуем, и каждый сделал свой выбор. Сейчас выбор состоит лишь в том: погибнуть от рук охотника просто так, либо попытаться спастись и спасти остальных. Если у кого-то есть предложения получше, я готов выслушать, если нет, то всем нам стоит приступить к разработке плана по устранению Паскаля, и как можно быстрее.

03. Колма Дерде

Огромная, размерами с небольшую птичку, бабочка, упала на мокрый металлический пол, шлепая крыльями в попытке перевернуться и взлететь. Колма вздрогнул от неожиданности и отвращения. Эта тварь едва не угодила ему за шиворот. Что было бы в этом случае, он даже не мог себе вообразить. Естественно насекомое не представляло никакой опасности, но инстинктивный страх перед подобными созданиями всегда превосходил здравый смысл, тем более, что эти создания с каждым годом становились все крупнее.

Дерде вскочил на ноги, намереваясь растоптать гигантского мотылька, но представив последствия, почему-то побрезговал. Вместо этого, он поднес носок ботинка к лапкам насекомого, позволив ему зацепиться, перевернуться и упорхнуть в темноту.

Еще десяток таких существ, бились о стекло светильника, расположенного как раз над головой Дерде. Он, к слову, только сейчас это заметил. Пришлось накинуть капюшон, на всякий случай.

Успокоившись, Колма снова присел у вскрытой панели сетевого концентратора. Подключив переносной терминал, он принялся набирать команды, записанные на листке бумаги. Колма должен был проникнуть в основную сеть Эсте и запустить в нее краулера. Поисковый «робот» проживет недолго и через пару секунд будет перехвачен цербо, затем уничтожен, но за это время он определит положение ближайших концентраторов и сообщит на терминал. Дальше все повторится, но уже из другой точки. Таким образом Дерде сможет составить топологию сети Эсте и определить какие из терминалов не подключены к основной системе. Так было нужно Ригану. Контроль над сетью – контроль над умами, любил говорить он.

Колма осторожно бросил взгляд в сторону «наблюдателя». Электронный глаз, расположенный на стене ближайшего здания, внимательно следил за ним. Времени было мало.

Дерде не был компьютерщиком и не особо разбирался в системах Эсте, но подробные инструкции, выданные Риганом, позволяли выполнять возложенную на него работу более или менее успешно. Зато Дерде был бойцом, его тело не содержало ни грамма жира, а тренированные мышцы были тугими как канаты. Колма знал об оружии не понаслышке, владел приемами рукопашного боя, мог бежать бесконечно долго и обходиться без воздуха почти столько же. Все эти навыки были ни к чему на Эсте, но отец Дерде однажды решил, что революция не заставит себя долго ждать, и его сын должен быть готов к этому дню.

Риган послал Колму неспроста. Он понимал, что Дерде застукают за его работой, равно как застукали бы любого другого, но любой другой не смог бы далеко уйти, а Колма сможет, и не только уйти, а еще и привести охотника в ловушку.

Отвернувшись от наблюдателя, Дерде аккуратно поправил под драной курткой самодельное ружье.

«Солнце» давно зашло, стало прохладно, в воздухе запахло сыростью и озоном. Влага конденсировалась на поверхностях, собираясь в крупные капли, периодически падающие на ржавый пол.

Колма еще раз оглядел окрестности, боясь, что стражи или охотник уже прячутся где-то неподалеку.

Над головой стена здания из толстого клепанного металла, когда-то она имела красный цвет, но сейчас краска выцвела и облупилась. В верхнем правом углу красуется огромная цифра четыре и «косая зебра» под ней. Треть стены занимают закрепленные на подвесах трубы, идущие вертикально вверх. При желании можно забраться по ним на крышу, правда, бдительный «глаз» наблюдателя тут же «пожалуется» стражам. Наблюдатель похож на камеру видеонаблюдения, и в какой-то степени ею и является, имеет широкий угол обзора, хорошо видит в темноте и способен распознавать лица. Так что если попадешься – твой проступок сразу отразится в личном деле, а если тебя нет в базе данных, то считай, что уже в нее попал. Стражи найдут, опознают и назначат пару десятков часов исправительных работ.

Внутрь здания ведет массивная железная дверь, закрытая на штурвал, таких дверей на Эсте тьма, но пробовать вскрывать что-то подобное – самое бесполезное занятие.

За спиной парковка служебной техники, хорошо освещаемая, и пробраться незамеченным через светлый открытый участок почти невозможно. Справа выход на вспомогательную палубу, укомплектованный пока еще действующим шлюзом, пройти через который бесшумно тоже не удастся. Слева строение с еще одним наблюдателем и подсветкой фасада, достаточно ровное, чтобы на его серых стенах была хорошо заметна каждая тень.

По левую руку водонапорная башня, берущая свое начало несколькими ярусами ниже, и уходящая черной колонной в высоту, почти до самой озоновой сферы. Единственный вход в башню на этой палубе находится от Дерде в двух шагах, и если стражи появятся оттуда, то будут мертвы прежде, чем двери откроются полностью.

Но пока все тихо.

Колма вернулся к своему занятию.

Недалеко включились несколько фонарей, добавив немного света в этот мрачный уголок, впрочем, теней от этого меньше не стало. Беспокойство росло с каждой минутой, перемешиваясь с нервным возбуждением.

Закончив набирать команды, Колма вошел в сеть и запустил краулера. «Вирус» продержался четыре с половиной секунды, успев обозначить с десяток точек, где располагались концентраторы и откуда можно было пустить следующего «агента». Едва трансляция прервалась, Дерде выдернул штекер терминала и захлопнул крышку: все – здесь больше делать нечего. Цербо заблокирует сеть на некоторое время, пока не проведет проверку. Доступ снова станет открытым, как раз к тому времени, когда Дерде доберется до следующей точки.

* * *

Закончив осмотр окрестностей, Паскаль вернулся в свое укрытие. Участок трубопровода здесь уходил сквозь пол на нижний ярус, образовывая своеобразную арку, защищенную от света с трех сторон. Дерде, вероятно, еще не заметил охотника, поэтому продолжал ковыряться в панели, хоть и нервничал заметно.

Следовало подойти поближе.

Паскаль опустился на четвереньки и «прополз» вдоль трубы пару десятков метров, подобравшись к жертве почти вплотную.

«Что он там делает?», – задавался вопросом охотник, разглядывая темную фигуру и чувствуя, как промерзают колени и, упирающиеся в холодный пол, ладони.

Наблюдатель «перебросил» изображение жертвы на коммуникатор. Паскаль сравнил файл с полученным в Департаменте снимком: раскосые глаза, высокие скулы, темные, коротко обрезанные и зачесанные вверх волосы. Крепкое телосложение и азиатская внешность создавали впечатление, что перед охотником человек способный дать серьезный отпор, но возня с сетевой панелью указывала на компьютерный профиль, а среди компьютерщиков сильные личности встречались редко. Стереотип, конечно, но как правило, от истины подобные измышления были не очень далеки.

«Да, это Колма. Колма Дерде, собственной персоной», – решил Томас, убирая коммуникатор.

Жертвы никогда не привлекали Паскаля как трофеи. Они были заблудшими личностями, избравшими в качестве веры, безосновательно созданную кем-то химеру. Они не заслуживали ни «почестей», ни пафоса, ни каких-либо еще громких слов; им был выписан приговор, а как он будет исполнен, не интересовало никого: с расстояния, в упор, с прощальной речью, с фразой «вот ты и попался», без разницы. Для Паскаля это было просто работой: Томас не охотился на людей, он просто делал свое дело.

«Убить его сейчас, или все же выяснить, что он там делает? Хотя, вряд ли удастся просто схватить беглеца и выбить из него нужную информацию. Пристрелить будет гораздо проще».

Чем бы там не занимался этот Дерде, решил охотник, это не стоит еще одной гонки по всем палубам, так что: «прощай, и передавай привет тем, кто решил последовать вместе с тобой по этому сомнительному пути, но оказался менее осторожным».

Паскаль аккуратно поднял оружие и поймал жертву в прицел. Но, как только ствол армака выглянул за пределы тени, отбрасываемой трубопроводом, Колма засек его и рванул сквозь двери водонапорной башни с такой прытью, что Паскаль, от неожиданности, нажал на курок, чего в его практике еще не бывало.

Да, случай беспрецедентный.

* * *

Дерде ввалился в насосную станцию. В следующий момент, в еще не упавшей выбитой двери, что-то прожгло аккуратную дырочку и наэлектризовало воздух так, что торчащие вверх волосы беглеца приподнялись еще больше.

Он бежал изо всех сил по изгибающемуся коридору, рассекая своим профилем падающие с потолка капли воды и, разгоняя вездесущих бабочек.

Риган и остальные возились с ловушкой для охотника где-то далеко на нижних ярусах Эсте. С большой вероятностью капкан был уже готов, вот только расстояние до него Колма не сможет преодолеть на ногах, даже при всей своей фантастической выносливости. Кроме того, сейчас он бежал совсем не в ту сторону.

Дерде понимал, что движется по незапланированному маршруту. Он не должен был лезть внутрь башни, вместо этого, нужно было спуститься к «медузе» – транспортному средству, что ждало его ярусом ниже. Ну да ладно, лишняя сотня метров не такая уж большая проблема.

Он врезался в ржавую дверь в конце коридора, сбив ее с петель. Та кувыркнулась через перила, и порхнула вниз между лестничными пролетами.

Поскользнувшись на повороте, Колма покатился по ступенькам. Квадратное сечение лестничного колодца не позволило беглецу укатиться до самого основания: он просто выбил своим телом окно, расположенное в конце первого пролета, и полетел вниз.

Высота составляла всего метров десять, но опасность такого падения была вполне реальна. Можно было свернуть себе шею, или того хуже, сломать или вывихнуть ногу и уже гарантированно попасть в лапы охотника. Полет Дерде немного замедлила стеклянная крыша бассейна, – основного водохранилища Эсте, но все же, о поверхность воды отступник приложился крепко и даже потерял сознание на мгновение.

Заревели сирены, замигали красные маячки на стенах, жидкость в водоеме стала стремительно убывать. Включилась система фильтрации, «просыпающаяся» каждый раз, когда поверхность водяного зеркала нарушалась.

Колма запаниковал. Здесь он был как на ладони. Паскаль запросто пристрелит его из только что выбитого окна башни, а спустя несколько часов полиция найдет мертвое тело Дерде на дне пустого бассейна.

От отчаяния беглец нырнул в водяную воронку, создаваемую стремительным оттоком жидкости. Его потащило по просторной трубе и через несколько долгих метров прижало к фильтрационной решетке.

Несколько ударов ногой, и решетку унесло потоком.

Колма протиснулся следом и выплыл в вибрирующий, гулко гудящий резервуар со смотровым окном. Дно резервуара было пористым, вода быстро уходила сквозь жесткую губку, – скорее всего это был фильтр, а под ним располагался основной насос.

Воздуха в легких почти не осталось. Беглец понимал, что не сможет дождаться пока емкость опустеет полностью, а выплыть обратно ему уже не хватит сил. Приняв единственное возможное решение, Дерде вытащил из кобуры короткое самодельное ружье, заряженное картечью, прижал его к стеклу резервуара, и нажал на спусковой крючок.

* * *

Услышав тревогу, Джио мысленно выругался: «Чертовы насекомые! Снова какая-то бабочка попала в водохранилище. Неужели сложно перетравить всех этих тварей и жить спокойно? Как не изолируй помещение бассейна, эти насекомые все равно находят лазейки…»

Техник поднялся из драного кресла, притащенного в пультовую кем-то из рабочих еще много лет назад, и подошел к приборам. Параметры в норме, температура, примеси, химический состав – все в пределах допустимого. Незначительное увеличение объема – ерунда, можно списать на погрешность измерений. Сделав запись в электронный журнал, и отключив сирену, Джио вернулся в кресло. В любом случае, очистка воды уже началась и процесс этот уже невозможно остановить или обратить.

Он посмотрел на часы, – скоро его смена закончится. Притушив и без того тусклую лампу, стоявшую на столе, Джио закрыл глаза. Когда бассейн опустеет полностью, звуковой сигнал разбудит его.

Старый, заросший щетиной, в перепачканной ржавчиной одежде, Джио был одним из немногих работников этого места. С тех пор, как полностью автоматическая насосная станция, снабжающая город водой, стала давать сбои, человеческое присутствие требовалось здесь постоянно. Люди следили за работой оборудования, устраняли мелкие неисправности, и собирались в ремонтные бригады в случае крупных аварий.

Все системы жизнеобеспечения Эсте еще сохраняли свою работоспособность лишь благодаря здешним обитателям, которые поняли в один прекрасный момент, что без их вмешательства все очень скоро полетит к чертям. Хотя «полетело» оно гораздо раньше.

Внезапно смотровое окно одного из фильтров буквально взорвалось. Жидкость хлынула внутрь комнаты. Джио свалился с кресла и сквозь потоки воды ринулся к пульту управления отключать агрегаты. Где-то коротнуло, посыпались искры, свет погас, насосы остановились, вновь заревела тревога.

Воды в пультовой было уже по грудь.

«Нужно срочно перекрыть диафрагму!»

Джио пробрался к двери и, раздвинув вручную створки, выплыл на гребне волны в коридор. Включилось аварийное освещение. Сориентировавшись, техник рванул в отсек ручного управления системой водозабора, надеясь, что та еще в исправном состоянии.

* * *

Вода перестала поступать в фильтр. Дерде, уже порядочно наглотавшись, с трудом протиснулся сквозь выбитое смотровое окно резервуара и плюхнулся на пол. Да, на такое «приключение» он никак не рассчитывал.

Портативный терминал, где-то потерялся, да и толку от него теперь было ноль: жидкость наверняка закоротила все микросхемы выведя прибор из разряда функционирующих. Столько трудов и все «коту под хвост».

Почти утратив рассудок о произошедшего, Колма вывалился из помещения пультовой, напоровшись на старого испуганного техника. Едва не застрелив несчастного от неожиданности, он что-то попытался спросить у него, но вместо слов, изо рта хлынули потоки воды. Пока беглец откашливался, грязный техник скрылся из виду.

Медлить было нельзя. Между сплетениями трубопроводов тут и там мелькали торопливые тени рабочих, одна из которых запросто могла принадлежать охотнику. Надеясь, что Паскаль не потерял его из виду, Колма взял резкий старт к единственной, попавшей в поле зрения двери. Он пытался мыслить трезво, не смотря на гул в голове и непрекращающуюся боль в легких.

За дверью отступника ждал длинный прямой едва освещенный тусклыми лампами коридор, увешанный постоянно сочащимися жидкостью трубами. Решетчатый пол местами настолько проржавел, что беглец невольно сбавил скорость, чтобы не провалиться ненароком и не поломать себе ноги. В воздухе висела водяная пыль, и шныряли бледные мотыльки, едва ворочающие в полете отсыревшими крыльями.

Навстречу попались несколько рабочих, спешивших на зов тревоги. Увидев вооруженного человека с полным отсутствием вменяемости на лице, они прижались к стене и пропустили его, хотя, наверное, догадались, что именно он стал причиной недавнего потопа и последующей суматохи.

В конце коридора обнаружилась пара лестничных пролетов и шлюз, пробегая через который, Дерде ухитрился крутануть штурвал при закрытии люка. Это должно задержать Паскаля на несколько драгоценных секунд.

Но здесь беглеца ждал достаточно неприятный сюрприз – камера отчасти сохранила свою функциональность. Под потолком загорелись красные маячки, люки поджались, а запоры блокировались. Правда, шлюзования не произошло. Не потому что оно не имело смысла, а потому, что, как и многие системы Эсте, просто не работало. Пошел отчет времени, клапаны закрылись и открылись. Подачи воздуха естественно не было. Колма метался из угла в угол, понимая, что напрасно теряет время, но поделать ничего не мог. Наконец магниты замков щелкнули, дав понять, что проход открыт.

Беглец выбрался наружу с противоположной стороны, прикрыв за собой дверь. Если Паскаль преследует его по тому же пути, то так же должен застрять в этой камере, и потерять пару минут.

Еще один коридор с множеством ответвлений. Чтобы не заблудиться, Дерде просто вылез в первое, попавшееся на пути окно, ведущее на «улицу», и оказался на ремонтных мостках, этажом выше мостовой.

Здесь кипела работа. Люди, не без помощи машин, конечно, меняли секцию трубопровода, расположенную над проезжей частью. Несколько мощных прожекторов освещали рабочую площадку, заставленную лесами и временными опорами, построенными на скорую руку.

Отсюда открывался вид на индустриальный сектор Эсте. Промышленная зона располагалась на «дне» основной палубы и была окружена надстройками, словно арена амфитеатра, трибунами. Далеко впереди маячили теплоотводчики плавилен, и выстроенный над ними дополнительный ярус с оборудованием для очистки воздуха, а также «держатели» озоновой сферы, крайне нестабильной в этом районе из-за постоянного парникового эффекта.

Еще дальше за плавильнями светился ночными огнями Урбо, – город Эсте. Жизнь Урбо была медленной и размеренной. Люди сохраняли спокойствие и задумчивость, правда, состояние это, порой перетекало то в сторону обреченности, то граничило с натянутостью струны, готовой вот-вот порваться. Но, ситуация никогда не выходила из-под контроля, даже в самые критические моменты, будь то прекращение электроснабжения, подачи воды или возникновение любой другой аварии, требующей всеобщей мобилизации для устранения последствий.

Временами Дерде считал, что обитателям Эсте, даже нравится такая жизнь, раз уж никто не пытается изменить сложившийся «порядок» и докопаться до причин подобного застоя.

Неужели никто не задавался вопросами:

«Почему все именно так» и «сколько это будет продолжаться»?

Поколения сменяют друг друга, история потеряна, похоже, навсегда, и никому не интересно, что же предшествовало всему этому и чем все закончится, или, по крайней мере, должно было закончиться.

Лишь Джон Риган и несколько единомышленников, боролись с системой, нарушая всеобщий, пусть и немного странный покой, но до конца не понимая, своих конечных целей.

Колма непроизвольно бросил взгляд на водонапорную башню, оставшуюся позади. Огромное стальное сооружение упиралось в «небо», пронзая своим телом несколько ярусов, напоминающих своим видом скелет гигантской многоэтажки.

Где-то ждет «медуза». Нужно сориентироваться и определить местоположение транспорта, но для начала надо спуститься на мостовую. Снова падать откуда-нибудь Дерде шибко не хотелось.

Пробежавшись по хлипким мосткам, он спрыгнул на крышу водовоза, припаркованного у здания насосной, с него попал на дорогу и направился к винтовой лестнице, обвивающей шахту неработающего лифта.

Преодолев пару сотен ступеней, Колма свалился без сил в седло «медузы» – двухколесного транспортного средства, получившего свое название из-за обилия трубок, идущих от двигателя к заднему колесу. По сути это был достаточно массивный мотоцикл с водородным двигателем, толстенным задним колесом и почти автомобильным сиденьем.

Дерде крутанул рукоятку ускорения. «Медуза» бесшумно покатилась, быстро набирая скорость.

Азарт захватил беглеца. Не смотря на все опасения и смертельную опасность не только для себя, но и всей группы, Колма во что бы то ни стало, решил привести охотника к ловушке. Только бы Паскаль не отстал.

* * *

Охотник выбежал на дорогу, как раз в тот момент, когда Дерде скрылся за поворотом, показав преследователю спину. Не сбавляя скорости, Паскаль пересек проезжую часть. Несколько машин свернули в сторону, выхватив фарами бегущую фигуру. Кто-то не поленился посигналить.

На другой стороне улицы темнел проем погрузочного шлюза. Если повезет, и ремонтные отсеки доков окажутся открытыми, то Паскаль сможет пересечь индустриальный квартал за несколько минут и перехватить Дерде на выезде из сектора.

Дорога в этом районе сильно петляла и имела значительный разброс высот. Особую скорость, отступник набрать не сможет, даже на двухколесном транспорте. Так что жертва вряд ли успеет покинуть сектор раньше, чем охотник достигнет выхода на своих двоих.

Паскаль помчался к шлюзу. Благополучно преодолев его, он оказался в длинном прямом коридоре, заставленном строительными лесами. Под ногами валялись вязанки проволоки, арматуры и каких-то тонких, словно капилляры, трубок. Вдоль стен тянулись кабели, под потолком болтался монорельс с кран-балкой. Все это добро ржавело здесь годами никому не нужное и никем не востребованное. Возникало ощущение, что когда-то давно это место использовалось в качестве склада, потом посредине просто прогнали бульдозер, расчистив проход от одной двери до другой.

Паскаль достиг противоположного конца за пару минут. Индикатор на дверной панели горел зеленым. Еще работающая автоматика засекла приближающегося человека и отодвинула створку. Дальше – еще один коридор, кучи мусора и каких-то конструкций, снова зеленый сигнал, и еще одна дверь.

Здесь хлама было в разы больше. Перепрыгивая очередное препятствие, Паскаль споткнулся, но смог удержаться на ногах, правда, потеряв контроль над дорогой, влетел лбом в свисающую с потолка трубу. В итоге: искры из глаз, полная дезориентация, падение, содранные локти и непреодолимое желание бросить преследование.

«Другой возможности подобраться к Дерде больше не будет», – уговаривал он себя, поднимаясь, и снова переходя на бег: зеленый сигнал, дверь, коридор, снова дверь…

Когда же все это кончится?

Дальше начались повороты и спуски. Паскаль прыгал по лестничным пролетам через несколько ступеней, дабы не потерять скорость, не запутаться в собственных ногах и не свалиться снова.

Уже были слышны звуки транспортного тоннеля: гулкий шум какого-то грузовика, несколько легковушек, урчание двигателя патрульной машины и почти комариный писк «медузы».

Зеленый сигнал, дверь.

Створка отъехала в сторону, как раз в тот момент, когда Колма затравленно озираясь, проезжал мимо, давя на газ своего двухколесника. Скорость была приличной, а нервы беглеца на пределе.

Паскаль вылетел из открывшихся дверей и, едва не угодив под колеса проезжавшего мимо грузовика, пальнул из армака в мгновенно опешившую от такого поворота событий жертву.

Снаряд не попал в цель, но угодил в переднюю ступицу «медузы», заклинив колесо.

«Медуза» взмыла в воздух и, выбросив наездника из седла, ударилась о потолок тоннеля. Во все стороны полетели стекла фонарей, осколки облицовки, и мелкие детали мотоцикла. Сочленение двухколесника, служащее поворотным механизмом расцепилось, поделив «медузу» на две части.

Транспортный поток нарушился – машины остановились, произошло несколько столкновений. Колма, воспользовавшись суматохой, добрался до края дороги и, словно мешок, перевалился через борт проезжей части на пешеходный участок.

Паскаль кинулся вслед за жертвой. В момент, когда он перепрыгивал через шипящий водородом разбитый мотоцикл, со стороны беглеца хлопнул выстрел и прилетела горсть картечи. Отступник стрелял наугад, потому как заряд в своей массе прошел мимо и пришелся в основном по плащу Паскаля, превратив его в лохмотья. Лишь несколько дробин впились в бок и ногу охотника.

«Не смертельно», – пытался убедить себя Томас, не смотря на боль и желание прижать рану рукой.

Достаточно неудачно приземлившись на все четыре конечности, выбив при этом руку и больно ударившись подбородком о дорогу, он потерял несколько драгоценных секунд, позволив жертве увеличить дистанцию.

Снова появилось желание прекратить гонку, но упустить Дерде Паскаль просто не мог себе позволить.

* * *

Колма, тем временем, выбил решетку вентиляционного тоннеля и нырнул в заросший пылью и ржавчиной проход.

Паскаль не полез следом, опасаясь новой порции свинца, а просто пальнул из армака вслед ускользающей жертве. Достиг заряд цели или нет, было неизвестно, но пыль в воздуховоде воспламенилась и детонировала оглушительным хлопком с выбросом облака пламени на проезжую часть. Охотник едва успел отскочить от горящей струи.

Вентиляторы, обдувающие этот сектор, располагались на надстройке, соседствующей с транспортным тоннелем. Было даже слышно как лопасти рассекают воздух, создавая непрерывное навязчивое гудение.

Взрывная волна должна была выбросить тело беглеца в коллектор для сбора пыли, если Дерде, конечно, не размазало по воздуховоду.

Завыла тревога. Куда уж без нее.

Паскаль перевел дух и стер копоть с лица. Получилось, конечно, не совсем красиво. Колма Дерде, кем бы он ни был, не заслуживал такой смерти.

Хотя…

Охотник поспешил к вентиляторам. Победу праздновать было еще рано. Тела отступника он еще не видел, а значит, судить о его смерти права не имел.

По ту сторону перемычки, отделяющей транспортный тоннель от вентиляционного прохода, царил полный хаос. Взору открывалась картина с изображением полностью разрушенного воздуховода, тянущегося когда-то до самой надстройки. Все было в дыму и копоти, с потолка сыпались черные хлопья сажи. Охотник прошелся вдоль зоны разрушений, но трупа так и не нашел. Да, взрыв был внушительным, но возможно это и спасло Дерде. Воздуховод просто развалился на секции, энергия детонации рассеялась, а отступник, вероятно, уже далеко, пытается прийти в себя и поверить в собственное чудесное спасение.

Все, погоня окончена.

Беглеца уже не найти.

* * *

Дерде остановился. Оглушенный и почти контуженный, он никак не мог вспомнить куда бежал и откуда. Его состояние было близким к шоку, одежда дымилась, рукав куртки весело горел, а волосы на голове частично отсутствовали.

Передышка пошла на пользу: сознание постепенно возвращалось, напоминая о суровой реальности, требующей возобновить бегство и воздерживаться от остановок как можно дольше. Тело снова стало ощущать боль и усталость.

Колма похлопал по горящему рукаву пытаясь сбить пламя. Ничего не получилось. Руку жгло невыносимо, пришлось сбросить куртку и оставить ее догорать на полу.

«Интересно как там Паскаль?»

Да, этот демон чертовски опасен. Рассчитывая привести охотника в ловушку, Колма сильно ошибся в способностях последнего и собственных возможностях. Беглец сильно отклонился от намеченного маршрута и похоже забрел в неизвестную область. Хотя, если вспомнить весь путь, то он должен быть где-то на нужном ему ярусе.

Дерде включил карту.

Проектор был миниатюрным и легко мог потеряться, поэтому Колма носил его на цепочке, надетой на шею. Прибор представлял собой полый цилиндр, размером с большой палец руки взрослого человека, внутри которого помещались элемент питания, процессор с системой позиционирования и голографическая линза. Карта не боялась влаги, была ударостойкой, ее можно было использовать где угодно, главное не забывать о своевременной подзарядке аккумулятора.

Трясущимися от напряжения руками беглец нажал кнопку на корпусе. Карта области задрожала в воздухе. Системе потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться и определить свое местоположение. Масштаб изображения изменился, среди переплетения тоннелей, и проходов появилась яркая точка. Дерде быстро сообразил, где находится.

До ловушки недалеко. Пара сотен метров. Главное не пропустить необходимый поворот.

«Где же Паскаль?»

Беглец нервничал – в этом коридоре он был легкой мишенью, не смотря на задымленность воздуха. Просто удивительно, что он был еще жив. Проверив ружье, он побежал в нужном направлении, надеясь, как можно скорее добраться до своих.

* * *

Дым был сладким на вкус, и в то же время чрезвычайно едким. Подобное сочетание, могло говорить только об одном, – продукты горения обладали токсичностью, хотя, с другой стороны, ничего особо опасного не могло содержаться в обычной пыли, пусть и вековой. Вентиляторы, несмотря на разрушенные воздуховоды, продолжали работать, закручивая воздух, и сводя видимость практически к нулю.

Паскаль зажал рот рукавом и поспешил к выходу. Пройдет совсем немного времени и сюда нагрянут стражи, пожарные, бригада ремонтников и еще черт знает кто, включая журналистов и простых любопытствующих. Все они начнут задавать вопросы, отвечать на которые охотник совсем не хотел. Особенно он не любил журналистов, которые считали его работу, по меньшей мере, аморальной, так как он лишал жизней тех, против которых даже у стражей не было доказательств.

Как будто у него был выбор.

С надстройки пришлось выбираться вспомогательными тоннелями. Вследствие чего Паскаль заблудился, и оказался в едва освещенном проржавевшем насквозь коридоре, так плотно «завешанном» всевозможными коммуникациями, что местами приходилось двигаться боком.

«Тоннель-4», – прочитал он надпись, намалеванную краской на стене. Здесь же содержался символ в виде треугольника, вершиной вверх, обозначающий близкое расположение гравитационного модуля. Машинально повернув голову в направлении стрелки прочерченной прямо под надписью, Томас заметил вспышку яркого света на фоне тусклого освещения.

Приглядевшись, охотник распознал фигуру человека.

Это мог быть кто угодно, но фигура прибавила шагу, потом вовсе перешла на бег. Паскаль решил пока воздержаться от стрельбы и припустил следом.

«Неужели Дерде?» – охотник улыбнулся про себя: судьба была сегодня благосклонна к нему.

Человек перешел на крейсерскую скорость и скрылся за поворотом.

«Точно он».

Паскаль сосредоточился на погоне.

Нужно смотреть в оба – здесь запросто могли быть люди Ригана, и вполне возможно, что отступник ведет его в ловушку или засаду.

Очередной поворот вывел его в полутемный коридор, расширяющийся перед шлюзом, ведущим в следующий отсек. Одна из створок шлюза была открыта. Паскаль остановился и осмотрелся еще раз. Пара тоннелей уходила в разные стороны от шлюзовой камеры. Проходы не имели освещения.

Вытащив из нагрудного кармана прибор ночного видения, с виду похожий на небольшую трубку, размером с патрон от армака, Паскаль приложил его к глазу.

Никого.

Внезапный шорох заставил его обернуться – какая-то тень шмыгнула в шлюз. Он рванул следом. Выход из камеры тоже оказался открыт. За ним обнаружилась широкая площадка, постепенно сужающаяся в коридор.

Колма, вопреки ожиданиям не стал сворачивать, а побежал прямо. Охотник на бегу вскинул винтовку.

«Попался, голубчик».

Внезапно пол под ногами провалился.

Уже падая, Паскаль заметил установленные на стенах датчики движения: крышки коллекторного люка в полу открылись, среагировав на их команду. Под охотником обнажилась бездна, в мгновение ока превратив его в жертву.

Три метра полета, завершились приземлением в мутную воду, которой в открывшемся колодце, оказалось, по колено.

Паскаль даже успел выругаться. Винтовка выпала при падении. Вода попала в нос и легкие. Напал кашель, напомнили о себе недавно полученные ранения, заныла ушибленная челюсть, загудела голова.

Вот теперь точно все. Достаточно беготни на сегодня. Нужно отдышаться и попробовать мыслить немного в иной плоскости.

Придя в себя через несколько минут, Томас выпрямился и осмотрелся.

В тусклом свете лампы, подвешенной над люком, он разглядел небольшое полузатопленное помещение с парой проржавевших насквозь и естественно давно неработающих насосов.

«Какая-то сточная яма, некогда служащая для сбора воды, перекачки ее в резервуары, и последующего фильтрования. Не иначе».

Влагоуловители на Эсте, как и большинство оборудования не работали уже лет, наверное, сто. Поэтому внутренние, плохо вентилируемые отсеки, были просто пропитаны сыростью и изъедены ржавчиной. Чтобы не усугублять, и без того, аварийную ситуацию, воду приходилось собирать вот в такие ямы.

В одной из стен помещения Паскаль заметил дверь, но та, естественно, оказалась запертой. Толкнув створку плечом и пару раз, ударив ногой, охотник оставил бессмысленные попытки преодолеть это препятствие.

Он посмотрел наверх. Половинка крышки открывшегося внутрь люка покачивалась, болтаясь на одной из уцелевших петель. Вторая половинка отсутствовала. Скорее всего, она просто оторвалась и упала в колодец.

Паскаль опустил голову.

«Вот и винтовка».

Он наклонился, чтобы поднять оружие, как вдруг услышал голос над головой:

– Томас Паскаль собственной персоной, – произнес кто-то без всякого намека на издевку. – И как это тебя угораздило так неосторожно вляпаться?

Говорившего не было видно. Охотник выловил из воды винтовку и пальнул по диагонали, прямо сквозь стену и пол. Снаряд вошел в переборку, оставив аккуратную, светящуюся раскаленным металлом дырочку и затерялся где-то в перекрытиях, лишившись энергии и не найдя выхода.

– Выброси оружие, Том, – приказал голос. – Или мне придется послать тебе гранату.

– Так что тебя останавливает? – крикнул со злостью Паскаль, стрельнув еще раз, правда, с тем же результатом.

Послышались разговоры. К яме подошли еще несколько человек, но заглянуть внутрь никто не рискнул. Скорее всего, это были люди Ригана, – остатки и без того немногочисленной организации «сомневающихся», что подрывали спокойное течение жизни на палубах Эсте, и которых Паскалю, по воле «работодателя» выпало истреблять.

– Я долго думал о нашей встрече, Паскаль, – произнес голос, с какой-то ироничной грустью. – Представлял, как все будет… И просто так убить тебя, как-то даже рука не поднимается. Все-таки хочется высказаться для начала, почувствовать торжественность момента. Да и вообще, убив лучшего охотника, моя борьба потеряет всякий азарт и романтику приключений, превратившись в обыкновенную рутину, а я этого, знаешь ли, не люблю.

«Джон Риган» – решил Паскаль.

Вот кто заманил его в ловушку.

– Твой романтизм тебя сегодня погубит, Джон, – ответил Томас.

– Я бы, на твоем месте, не слишком обольщался насчет этого. Ты теперь мой пленник и продолжительность твоей жизни… сейчас зависит от очень малого количества факторов. Так что, поосторожней с выражениями.

После этих слов в яму прилетел какой-то массивный предмет, плюхнувшись в мутную воду.

Граната? Вряд ли. Риган не стал бы бросать ее со столь близкого расстояния. Взрывная волна подняла бы проржавевшие насквозь полы, и покалечила бы как самого отступника, так и его свиту. Да и вообще гранаты на Эсте мало кто осмеливался делать, а уж тем более применять. Все-таки взрыв в закрытом пространстве мог наворотить таких дел…

Паскаль пошарил рукой в воде и нащупал «подарок», им оказался обыкновенный болт, правда, внушительных размеров.

«Хорошая шутка, Джон. Я это оценил». – усмехнулся охотник, опуская находку в карман штанов.

Значит, убивать его пока не хотят. Томас выбросил винтовку в открытый над головой люк. Та брякнула где-то наверху.

– Так-то лучше, Том, – обрадовался Риган. – Теперь давай пистолет.

Пистолетов было два, но никто, кроме Паскаля не знал об этом. Охотник всегда держал один ствол под ремнем за спиной, как раз для таких вот случаев. Он вытащил его и сунул поглубже в штаны спереди, прикрыв драным свитером и испачкавшись кровью, что сочилась из раненного бока. Второй ствол он выбросил наверх.

– Отлично, – похвалил Риган. – Остался нож.

– Ножа нет.

– Не может быть.

Послышались редкие нервные смешки.

Ножа и правда не было. Паскаль понимал, что доказать что-либо своему противнику он все равно не сможет, поэтому просто промолчал.

На всякий случай он вылез из воды и забрался на корпус одного из насосов – у Ригана могло оказаться какое-нибудь шоковое ружье. Получить заряд электричеством, стоя по колено в жидкости, было хоть и не смертельно, но, наверняка, весьма болезненно и неприятно. Проверять, в общем, не хотелось.

В голове Тома возникла шальная мысль, прыгнуть с насоса и зацепиться за болтающуюся на одной петле, половинку крышки люка, но он тут же отогнал это желание. Уцелевшее крепление, вряд ли выдержит его вес, да и, граната в этот раз может прилететь настоящая.

В этот момент сверху показалась грязная физиономия и ствол автоматической винтовки.

– Я держу его, босс, – произнесла физиономия, не особо веря собственным словам.

Тут же появились еще несколько вооруженных лиц, среди которых обнаружилась и недавняя жертва Колма Дерде, а за ними и сам Джон Риган.

– Сними плащ, – приказал отступник, зачесывая пятерней длинные и спутанные волосы себе за уши.

Паскаль повиновался.

– Бросай сюда.

Плащ отправился наверх. Риган потопал по нему ногой, проверяя наличие оружия. Томас пообещал себе оторвать ренегату эту самую ногу за подобное обращение с его одеждой.

– Теперь повернись. Похлопай себя по бокам. Аккуратно, не делай резких движений. Отлично.

С этими словами Джон бросил в яму металлические браслеты, соединенные цепью.

– Надевай.

– За спиной?

– Нет, спереди, – не удержался от назидательного тона Риган. – Как я, по-твоему, должен тебя вытаскивать?

«Вытаскивать? Действительно, так будет удобнее… – усмехнулся про себя Паскаль. – …Убивать тебя, и твоих болванов».

Он защелкнул наручники.

– Подними руки вверх и подергай ими. Чтобы я видел…

Томас выполнил приказ.

– Ладно, сейчас я тебя подниму, – сказал Джон. – Начнешь буянить, поймаешь пулю. Усек?

Паскаль кивнул.

Как Риган мог быть таким беспечным? Даже если охотник и нужен был ему, для каких-то целей, кроме глумления, конечно, то цели эти не оправдывали того риска, которому Джон подвергал себя и своих людей. Да, жить всем им оставалось совсем немного.

В яму со звоном опустилась достаточно толстая и в такой же степени ржавая цепь.

– Главное не выпускай второй конец, – услышал Паскаль голос Ригана, обращенный, вероятно, к одному из «подчиненных», – иначе все тут без голов останемся.

Томасу польстило такое замечание. Он не знал сколько наверху человек, но не меньше пяти точно. И даже не смотря на свое численное превосходство да незавидное положение жертвы, все они продолжали трястись за свои ничего не значащие шкурки.

– Держись, – крикнул Риган. – Двумя руками. После того, как тебя вытащат, на ноги не встаешь, ложишься лицом вниз, руки вытягиваешь вперед. Если только заподозрю, что ты замыслил что-то – сразу стреляю. Понял?

Паскаль не ответил. Несколько стволов, направленных на него сверху как-то не располагали к спорам, поэтому можно было смело считать вопрос риторическим.

Цепь пошла вверх. Томас ухватился за нее и почувствовал, как ноги оторвались от пола. Его вытащили из ямы несколькими рывками и уложили лицом вниз. Пришлось зажмуриться, чтобы пыль и ржавчина не попали в глаза.

В спину тут же уперлось дуло оружия.

– Перецепите наручники ему за спину, – скомандовал Риган.

Спустя мгновение один из браслетов расстегнулся. Паскаль не мог видеть что происходит, но осознавал, что шанса вырваться больше не будет.

Человек, расстегнувший наручники, потянул Паскаля за руку, пытаясь ее завернуть. Давление в спину ослабло. Томас резко повернулся, сбросив находящегося сзади противника в колодец. Второй, что был с ключами от браслетов, попытался отскочить в сторону. Охотник успел встать, схватить человека, коим оказался сам Дерде, и прижать к себе, используя его тело в качестве щита. Выстрелы уже грохотали во всю, брызги крови летели в стороны, пачкая стены и заливая пол. «Щит», в лице Колмы Дерде, умер мгновенно.

Свободной рукой Паскаль выхватил спрятанный пистолет, на мгновение испугавшись, что тот зацепится за ремень или одежду, и несколькими точными выстрелами уложил оставшихся людей. Кого-то убил, кого-то ранил, разбираться было некогда.

Риган, тем временем уже улепетывал во все лопатки по коридору. Томас выпустил мертвое тело и прицелился в беглеца.

«Нет. Надо вернуть должок».

Болт, недавно сохраненный в кармане, отправился по дуге вслед удаляющейся фигуре. Бросок был точным. Удар получился глухим и шибко неприятным на слух. Отступник злобно выругался и, прижав ладонь к затылку, рухнул лицом вниз, запутавшись в собственных ногах.

Паскаль шумно выдохнул.

То, что Риган еще жив, сомнений не было, но последние минуты жизни, ему покажутся очень долгими. Око за око… Сунув пистолет за пояс и подняв с пола истоптанный плащ, Паскаль направился к поверженному врагу.

В этот момент почва ушла из-под ног, а тяжелые металлические решетки полов разлетелись, словно элементы мозаики. Охотника оглушило и бросило на стену. Звуки пропали, воздух стал плотным и тяжелым. Вперед полетели фрагменты тел. Спустя мгновение пол просел, и целая секция провалилась еще на ярус ниже.

Затем все стихло.

Фонари погасли. Томас наглотался пыли. Раны заныли с новой силой.

У кого-то все-таки была граната. Скорее всего, у того, кто упал в колодец. Специально он ее взорвал или та детонировала случайно – неизвестно. На этот вопрос уже никогда не найдется однозначного ответа.

Спустя минуту, уняв боль во всем теле, охотник поднялся на ноги и попытался сориентироваться. Способность слышать постепенно возвращалась. Зрение восстановить оказалось сложнее. Пришлось долго «выковыривать» мусор из глаз.

Риган ускользнул. Его планы оказались разрушены, но все же Джон смог унести ноги. Надо отдать ему должное.

Паскаль выругался едва слышно. Охота вроде как удалась, приговоренный к ликвидации мертв. Осталось дождаться пока пыль осядет, отыскать выход и идти зализывать раны.

Томас включил карту, направив луч проектора прямо в затянутую дымом темноту.

Узкий коридор, ведущий в направлении края нижней палубы, высветился длинной белой линией. Красная точка, указывающая местонахождение Паскаля, мерцала где-то посередине этого отрезка.

Тоннель, по которому ушел Риган, остался наверху и имел, помимо прочих вспомогательных ответвлений, два явных выхода из индустриальной зоны. То, что беглец воспользуется одним из них, было очевидно. Конечно, можно было выбраться из сектора через какой-нибудь ремонтный лаз, но на Эсте подобных проходов было такое количество, что заблудиться в них было проще простого, даже при наличии карты.

Один из выходов вел в город, второй – на палубу номер девять.

Девятка располагалась у самой кормы Эсте и имела нестабильное гравитационное поле, а вместе с этим и неизбежные перепады давления. При несоблюдении осторожности можно было запросто улететь оттуда в космос, или просто помереть от декомпрессии, либо, хуже того, остаться инвалидом.

С другой стороны, в городе, беглеца могут поджидать стражи, если кто-то из них рискнет, конечно, связываться с ренегатом. Это маловероятно, но все же допустимо.

Итак, Риган пойдет в город, решив, что погоня прекратилась, и особо прятаться не станет, разве что проявит осторожность у самого выхода. Дальше ему останется только затеряться в толпе и спокойно добраться до своего убежища, где бы оно ни находилось. Но, Джон далеко не глупец. Он решит, что охотник предпримет попытку его перехватить, а значит пойдет через Девятку, чтобы не рисковать. Паскаль, по мнению Ригана, тоже не дурак, а значит, направится туда же. Но, Риган еще хитрее, и, все-таки, пойдет сразу в город.

Значит в город. Нужно устранить ренегата и разорвать, наконец, эту цепь, что выстроил цербо. Приказ приказом, но вынесенное машиной решение противоречило всяким представлениям о морали.

Томас вскарабкался по краю провала на ярус с недавней ловушкой. Здесь было пыли поменьше, видимо где-то еще функционировали вентиляторы и протягивали воздух через отсеки. Отыскав среди трупов армак и подобрав на всякий случай автоматический ствол, он снова включил карту. Взяв в зубы проектор карты, чтобы не останавливаться и не лазить каждый раз в карман, Паскаль побежал по коридору. Где-то ближе к выходу, придется рискнуть, и срезать путь через ремонтные отсеки, чтобы опередить Ригана.

Стоп. Слишком все просто. В интеллектуальных способностях отступника, Паскаль еще мог усомниться, а вот в хитрости беглец, превосходил его с лихвой. Недаром попытался поменяться ролями.

Все-таки, палуба.

Томас свернул в ближайший тоннель на первом же повороте. Охота еще не закончилась.

04. Джон Риган

Риган с трудом поднялся на ноги. Голова гудела. Воротник куртки промок от крови и очень неприятно прилипал к шее. Джон потрогал рану на затылке – скверно, очень скверно. Похоже, без штопки не обойтись.

Он осмотрелся: Паскаля нигде не было видно.

«Может погиб при взрыве?»

Риган усмехнулся – от охотника так просто не избавиться. Конечно, существовала вероятность, что тот сгинул раз и навсегда, однако проверять это как-то не хотелось.

Да, план провалился. Причем провалился с таким треском, что Джон остался один. С самого начала этой сомнительной авантюры он допускал лишь два варианта развития событий: уничтожение охотника, либо собственную гибель. В итоге: оба живы, а вот все люди Ригана мертвы, это, пожалуй, хуже всего из того, что можно было предположить.

Вся его жизнь, вся борьба, коту под хвост. Ради чего?

А было ли вообще что-то? Впервые в жизни Джон усомнился в правоте собственных взглядов. Ведь он не знал наверняка, что происходит. Те отголоски прошлых событий, что имелись в виде обрывков записей и поврежденных файлов, не давали четкой картины происходящего на Эсте. Других, более явных и прямых доказательств он не имел, вернее сказать их просто не существовало.

Тогда почему, его объявили вне закона? Выходит, Департаменту все-таки есть, что скрывать. И теперь это, похоже, останется тайной, навсегда.

Нужно двигать. Оставаться в этом простреливаемом со всех сторон коридоре нельзя. Надо выбираться пока не поздно.

Ригана охватило отчаяние. Все было напрасным, и все это в одночасье перестало иметь значение. Кто он теперь? Никто. Тягаться с системой в одиночку ему будет не под силу, остается прятаться, и делать это придется теперь до конца жизни.

Он побежал вперед, поверяя на ходу оружие. Отчего-то ему казалось, что самое сложное еще впереди, и что он вряд ли переживет сегодняшнюю ночь.

Нужно было убить охотника сразу, пристрелить в этой яме и забыть о нем навсегда.

Нет. Попытка стоила того. Риган шел ва-банк. Все или ничего. В итоге ничего, да и черт с ним, теперь это уже не важно. Главное сейчас – выжить, оторваться от преследования и «залечь на дно».

Джон направился к выходу в город. Он помнил эту дорогу наизусть, так как готовился к недавней схватке очень тщательно. Пусть он потерпел поражение, но все еще был жив, а значит стал сильнее. Война окончена. Он не будет мстить Паскалю за погибших людей, забудет про свою борьбу, он просто спрячется и станет другим человеком. Может быть, он прикончит Томаса, когда-нибудь при встрече, но это будет не скоро.

Нет. Все неправильно. Не нужно в город, нужно прятаться уже сейчас. Охотника всегда прикрывали стражи. Пусть «ищейки» не участвуют в погонях и не лезут в пекло, тем не менее они всегда трутся где-то рядом, чтобы оценить ущерб и пересчитать трупы.

На выходе в город его почти наверняка будут ждать. Второй путь – палуба номер девять, туда вряд ли кто сунется, ибо слишком опасно для простого смертного.

Риган повернул к кормовой части Эсте. Если Паскаль уцелел, то они снова встретятся там, и беглец почти наверняка погибнет. Правда у Джона есть небольшая фора, и если он поторопится, то успеет проскочить.

Отступник прибавил скорость.

Он бежал длинными полутемными коридорами, разделенными шлюзовыми камерами и переходами: какие-то двери были закрыты, некоторые приходилось открывать вручную, но чаще путь оставался свободным, где-то срабатывала автоматика и услужливо пропускала его вперед.

Постепенно температура воздуха стала понижаться. Насекомые уже не лезли в глаза. Металлический пол и стены заблестели инеем.

Если верить карте, впереди ждал расколотый резервуар: темная и безлюдная область, затопленная когда-то давно.

На Эсте имелся громадный запас оборотной воды. Жидкость расходовалась, испарялась, улавливалась и использовалась снова. Какое количество емкостей и какого объема человечество тащило за собой через вселенную, Риган не знал. Равно как и не знал какое количество сосудов уже опустело, хотя был уверен, что небольшое. Известно было точно, что когда-то давно один из резервуаров лопнул по так и не установленной причине. Ходили слухи, что этому послужил взрыв солидной мощности внутри емкости. Вода, проливаясь наружу, попала за пределы термического поля Эсте и замерзла под воздействием космического холода, разорвав резервуар по всей его поверхности и нарушив окрестный климат.

Вероятно, имели место диверсия или спланированный террористический акт, хотя нельзя было исключать элементарную погрешность в расчетах и, как следствие, ослабленную конструкцию, а вся эта история со взрывами – так, легенда. Впрочем, сейчас это не было столь важным.

Однако, Риган знал точно – инцидент с резервуаром послужил отправной точкой к начавшимся волнениям, появлением сомневающихся и их гонением. Именно тогда, при поддержке правительства, возникли службы подобные тем, где служил Паскаль, и люди подобные Паскалю, что устраняли «недовольных», без суда и следствия. Тогда и началась эта подпольная война, длящаяся уже почти сотню лет, а возможно и больше.

Риган родился на этой войне и провел в бегах всю свою сознательную жизнь. Только сейчас он понял, что за все это время, так и не продвинулся в своей борьбе ни на шаг, не добился ровным счетом ничего, разве что растерял всех своих друзей, близких, и просто верных ему людей.

Беглец сбавил ход. Он прошел через застывший, покрытый льдом и, естественно, неработающий грузовой шлюз. На выходе он попал на обширную площадку с погрузочной каруселью. Цистерна с водой, оставленная здесь кода-то, намертво примерзла к рельсам железной дороги и покрылась инеем. Механизм карусели был залит полностью и выпер наружу под воздействием застывшей жидкости, разорвав кожух и вывалив свое металлическое содержимое.

Джон обошел это жуткое изваяние, с трудом отрывая от пола прилипающие ботинки и поеживаясь от холода. Несколько коридоров, берущих свое начало от этого места, оказались затопленными и застывшими под самый потолок.

Люди, покидая тоннели сразу после катастрофы, заперли за собой люки и двери, чтобы исключить затопление соседних отсеков. Вода заполнила переходы до краев и, замерзая, выдавила все перегородки и препятствия, поломав переборки и разорвав запорные механизмы.

Лишь один из коридоров оказался скован льдом всего на две трети. Наполовину открытая металлическая дверь на входе странно покосилась, вытянув петли и вывернув часть стены, оказавшейся чуть ли не вдвое толще самой двери. Вода, вытекшая из этого тоннеля, застыла, образовав пологий спуск, идущий до погрузочной карусели, и заканчивающийся внутри нее.

Холод обжигал. Риган, цепляясь ногтями, краями подошв ботинок и оружием, с трудом вскарабкался на вершину скользкого склона, и протиснулся в коридор. Становилось все холоднее, медлить было нельзя. Он пробирался на четвереньках, спрятав руки в рукава драной куртки. Местами приходилось ползти. Проектор с картой он держал в зубах, используя его не только по назначению, но и в качестве фонарика.

Вскоре, верхняя одежда остыла окончательно и перестала прилипать ко льду. Теперь Джон уже не боялся примерзнуть, а скользил на животе подобно каким-нибудь пингвинам, которых он, к слову, никогда не видел.

Через некоторое время он уперся в такую же наполовину открытую, вмерзшую в лед дверь и, после неудачной попытки осторожно выглянуть за нее и оценить обстановку, выехал на пятой точке к еще одной погрузочной карусели, затопленной наполовину.

Если бы вода была в жидком состоянии, сделал вывод Риган, то доходила бы в районе механизма до пояса.

На площадке было светло. Одинокая лампа, излучающая синеватый свет, висела под потолком. Здесь не было пыли, ржавчины и насекомых, поэтому светильник, выглядел как новый, словно его смонтировали совсем недавно. Хотя…

Джон обратил внимание на поцарапанный под лампой лед и содранный иней со стен. Похоже, все-таки, кто-то следит за работой и исправностью источников света в этом районе. Интересно кто?

Шлюзовая камера на выходе из этого сектора, тоже оказалась открытой, причем внешняя дверь, если смотреть от карусели была выломана и валялась тут же на покрытом льдом полу.

За шлюзом, ждал освещенный коридор, бывший когда-то просторным. Сейчас одна из его стен была вдавлена внутрь. Трубы, висевшие на ней, свалились на пол, создав почти непроходимое препятствие.

Рискуя поломать ноги на скользком металле, Риган продолжил путь, перебираясь через завалы и все больше сомневаясь в правильности выбранного решения.

Он приближался к резервуару. Вопреки логике, постепенно становилось теплее. Движения воздуха здесь не было, и температура сохранялась неизменной, благодаря толстому слою льда, что окружал это место.

Коридор закончился. Отступник вышел к распределительной станции. Система насосов, трубопроводов, вентилей и клапанов, возвышалась на несколько ярусов вверх, и скорее всего, настолько же вниз. Проверить это наверняка, было невозможно, так как «низ» находился под толщей застывшей жидкости.

Здесь тоже было светло. Серебристый иней отражал голубоватое свечение ламп, сверкая в их сиянии. Картина жуткая, но не лишенная своего обаяния. Лед потрескивал в морозном воздухе, создавая плотное звуковое полотно, наполненное звоном и легкими щелчками.

Где-то вдалеке послышался звон разбившейся сосульки. Риган машинально проверил оружие. Старясь не поскользнуться, он поспешил к нагромождению труб, попавших в поле зрения, позади которых виднелась внешняя стена огромного хранилища жидкости.

Достигнув намеченной точки, беглец заметил на льду несколько ящиков с лампами, и кучу разобранных светильников. Здесь определенно кто-то обитал. Признаки чьего-то присутствия были налицо. Однако, на жизнедеятельность человека это мало было похоже.

«Машина?»

Если на Ригана открыта охота, то стражи запросто могли послать боевого дрона ему навстречу, это конечно было маловероятным, но все же ситуация обязывала вести себя очень осторожно. С роботом не удастся договориться, выдвинуть ему какие-то доводы или попытаться объяснить собственную позицию, он просто прикончит беглеца при первом же контакте, не мешкая ни секунды. Правда, дрон не станет освещать себе путь и ремонтировать светильники.

Отступник притаился за трубами. Было относительно тихо. Робот, если Джон не ошибся, вел себя спокойно. Скорее всего, это одна из брошенных людьми машин, потерявшая свою актуальность в каком-то техническом процессе и просто оставленная здесь, на нижних палубах. Однако, странным было само присутствие механизма. По сути, цербо должен был давно отозвать его из этого места и поручить какую-нибудь работу, но по какой-то причине этого до сих пор не произошло.

Риган замерз, казалось еще несколько минут без движения, и он останется в этом забытом людьми месте навсегда, примерзнув к одной из труб. Нужно было выбираться и бежать.

Вдруг он услышал далекое жужжание сервомоторов, и мерное лязганье метала. От попытки к бегству пришлось срочно отказаться.

Шум нарастал.

Что-то массивное вышло на площадку к расколотому резервуару и остановилось. Наступила тишина. Риган понимал, что робот знает о его присутствии. В инфракрасном диапазоне еще теплое тело беглеца, наверняка, сияло ослепительным светом, на фоне мрачной холодной синевы. Да и удары его сердца, были слышны, наверное, за версту.

Джон выглянул из укрытия.

Механический гигант примерно в полтора человеческих роста, покрытый облезлой красной краской пялился прямо на него. В одной «руке» механизм держал лампу, достаточно аккуратно, во второй сжимал металлический прут, используя его в качестве костыля. Риган непроизвольно бросил взгляд на ноги робота. Амортизатор одной из них был поврежден: эта конечность вероятно издавала тот лязгающий звук при ходьбе, тогда как вторая мягко и бесшумно пружинила.

Машина была гуманоидного вида, разве что голова почти сливалась с телом и не имела шеи. Роботу приходилось поворачивать весь корпус, чтобы посмотреть, например, в сторону.

– Кыш! Иди отсюда, – Риган махнул рукой, не понимая, почему машина таращится на него. – Проваливай…

Робот выпрямился и сделал несколько шагов в сторону беглеца.

Риган напрягся – такому здоровяку будет раз плюнуть, чтобы разворотить эту с виду надежную конструкцию из труб.

Куда лучше пальнуть? В глаз? Или во второй амортизатор. Джон достал пистолет, осознавая, что пуля, выпущенная из подобного оружия, едва ли сможет поцарапать такого здоровяка.

Механизм наклонился вперед, не сводя «глаз» с прижавшейся к холодным трубам «жертвы», затем, подобрал ящик с лампами и, повернувшись, зашагал в темноту, издавая неприятный, лязгающий звук. Риган заметил на его спине, какое-то крепление, что-то вроде сиденья или седла. Возможно, раньше робот таскал кого-то на себе. Вопиющее нарушение техники безопасности.

Почему? Почему Джон еще жив? Все это было похоже на какой-то кошмарный сон. Причем самым страшным казалась перспектива все-таки погибнуть от рук охотника после всего пережитого.

Беглец выбрался из сплетения труб и, все еще не веря в свое очередное спасение, направился дальше.

Спустя час Риган, замерзший до полусмерти, покинул район затопления. До девятой палубы оставалось совсем немного.

* * *

Паскаль выдыхался. Он двигался «коротким» путем, проламываясь сквозь вспомогательные отсеки и вентиляционные тоннели. Оператор отслеживал его перемещение и открывал перед ним двери и люки, по крайней мере те, что не открывались автоматически, но имели собственные еще работающие приводы.

Охотник обошел стороной замерзшие отсеки под лопнувшей емкостью, правда, преодолевать водные преграды все же пришлось. «Ледник» постепенно таял, создавая повышенную влажность в тех местах, где температура была выше порога замерзания воды. Некоторые тоннели были затоплены до колен, некоторые приходилось буквально переплывать. Но, несмотря на это, Паскаль все же опережал свою жертву.

Коммуникатор обеспечивал связь с оператором и давал небольшие привилегии при перемещении, как например открытые дверей, какие-то подсказки относительно проходимости некоторых отсеков ну и еще кучу всяких мелочей. Правда охотника не покидало чувство постоянного контроля со стороны Департамента, но Томас старался не обращать на это внимания.

Связь была нестабильной. Коммуникационные точки присутствовали не везде, да и работали далеко не все. Раньше передача данных происходила посредством общей сети, но теперь эта возможность была утеряна. Сеть была доступна только через терминалы, все остальное отключено, причем давно и вероятно специально. Зачем? Никто не может сказать наверняка… Гипотеза о том, что таким образом Департамент попытался остановить беспорядки, нарушив организацию и разбив очаги, устраивает пока всех.

Томас задыхался от усталости и нехватки кислорода. По мере приближения к девятой палубе, браслет на его руке, что обеспечивал контроль над атмосферой начал «напевать» навязчивую мелодию, предупреждающую о падении давления в отсеках. Мелодия постепенно ускоряла свой темп – чем быстрее, тем опаснее было оставаться в подобных местах слишком долго.

Неконтролируемая декомпрессия убивала постепенно, порог, при достижении которого вред для организма станет необратимым, установлен точно никем не был, поэтому ускоряющаяся мелодия служила своеобразным раздражителем, который подгонял своего хозяина, требуя покинуть область низкого давления как можно быстрее.

Наконец, преодолев очередной шлюз, Паскаль оказался на обширной площадке, по ту сторону которой, чернел космос с яркими точками далеких звезд, искаженными полем озоновой сферы Эсте. Несколько массивных металлических колонн по краям палубы поддерживали верхние ярусы, а также служили опорами для всевозможных кабелей, труб, антенн и прочего оборудования.

Девятка служила когда-то взлетно-посадочной площадкой для челноков, и потому была весьма просторна. Челноки, предназначенные для полетов вне атмосферы Эсте, последний раз использовались очень много лет назад, когда человечество обнаружило на своем пути огромных размеров глыбу, сплошь состоящую из железной руды, и решило взять ее с собой. Сейчас эти маленькие суда потеряли свою актуальность, а потому хранились где-то в ангарах, и потихоньку разбирались местными умельцами. За пределы озоновой сферы никто давно уже не летал, с тех пор как несколько ученых, решивших заявить о себе, опубликовали некий труд, в котором говорилось о вреде, наносимом ракетными двигателями этому жизненно необходимому для человечества «пузырю».

Сейчас палуба была пуста, если не считать нескольких надстроек с оборудованием для контроля над атмосферой и гравитацией.

Паскаль остановился, чтобы отдышаться. Если он не ошибся и не опоздал, то Риган должен появиться здесь с минуты на минуту. В подтверждение этому, замерцал зеленый огонек на выходе из шлюзовой камеры, расположенной на краю палубы.

Охотник рванул туда. Шлюзование длится пару минут. Он должен успеть.

Можно, конечно, спрятаться и застрелить Ригана с дальнего расстояния, но уязвленное чувство гордости, требовало возмездия за недавнее унижение, поэтому Джон Риган должен осознать перед смертью за что поплатился.

Паскаль проверил армак на бегу. Только сейчас он обнаружил, что один из конденсаторов поврежден. Да, стрелять из винтовки без полной диагностики было нельзя. Перекос напряженности магнитного поля, в котором разгонялся снаряд, мог не просто увести заряд в сторону, но и разворотить рельсу. После такого, оружие можно будет выбросить, и идти заказывать новое, а это процедура долгая и достаточно волокитная.

У самого шлюза сила тяжести резко ослабла, пришлось экстренно тормозить, чтобы не промахнуться и не вылететь в открытый космос. Мелодия, издаваемая браслетом, достигла просто запредельной скорости. Паскаль был в курсе, что атмосфера Эсте держится за счет гравитационного поля, и чем оно было слабее, тем ниже становилось давление.

Дышать стало легко, голова внезапно прояснилась, звуки отдалились. Еще немного и какой-нибудь важный сосуд в мозгу лопнет, и Паскаль скончается на месте, либо останется инвалидом до конца жизни.

Шлюзовая камера сработала, выпустив облако пара. Джон Риган показавшийся из тумана, достаточно ловко перехватил кулак, запущенный в его уставшую физиономию, и даже попытался ответить. Резко повернувшись, он оказался за пределами камеры, поменявшись с охотником местами. Паскаль ударил снизу, угодив «жертве» в живот, и содрав костяшки пальцев о металлическую пряжку ремня. Риган сложился пополам и тут же схлопотал коленом по носу. Кровь брызнула во все стороны, а ее хозяин, оторвавшись от пола, выпорхнул за пределы палубы и, пролетев несколько метров, умудрился схватиться за одну из колонн, тянущихся с нижнего яруса оказавшись, таким образом, в недосягаемости для охотника.

Томас, поняв, что жертва уже никуда не денется, подошел к краю надстройки.

Риган тем временем повиснув на руках, перебрался на другую сторону опоры так, чтобы она оказалась между ним и Паскалем.

До колонны было метров пять. Она брала свое начало далеко внизу и упиралась в верхний ярус, минуя Девятую палубу. Можно было конечно прыгнуть, благо сила тяжести здесь была раза в два меньше и, зацепившись за перекрытия, настигнуть Ригана. Но делать этого Томас не стал.

Он присел на корточки. Беглец все равно умрет. Либо от декомпрессии, либо от кровопотери, которая при данных атмосферных условиях, была в разы серьезнее и страшнее.

Еще несколько минут и бездыханное тело неуловимого Джона Ригана, свалится на нижний ярус, а охотник пойдет «зализывать» раны и отсыпаться.

– Паскаль, – послышался голос «жертвы» из-за колонны. – Послушай, Паскаль.

Звук плохо распространялся в разряженном воздухе.

Томас не ответил. Им не о чем было говорить, но, если Риган хочет высказаться перед смертью, что же, пусть поразглагольствует.

– Вся эта… борьба, не имела бы смысла, если бы не было оснований. Нас всех обманывают… и тебя в том числе. Всю свою жизнь я пытался доказать это. Понимаешь, Том?

– Слышали уже.

Риган надолго замолчал. Похоже все. «Борьба», как он выразился, окончена.

– Корабль не движется, Паскаль!

Нет, жив еще.

– Мы не куда не летим! Слышишь? Мы болтаемся в этом чертовом космосе уже более сотни лет! Хотя полет должен был продлиться всего…

– Я знаю, что полет затянулся, – не удержался Паскаль. – Все это знают и понимают, но корабль движется. Это факт.

– Нет, Том! Ты ошибаешься. Я докажу тебе.

Снова затишье. Неужели все? Хотя «доказательства», все же, можно было послушать.

– Надстройка семнадцать, – продолжил Риган, вопреки логике. – Это на самой корме. Через нее осуществлялся доступ к одному из ремонтных узлов аварийных двигателей. Туда не так-то просто попасть. Нужно идти через вентиляционный модуль, что у основного кормового шлюза. Внутри воздуховодной сети есть мостки, по ним можно добраться до гравитационного процессора, его нет на карте, но он был установлен вручную, чтобы удержать атмосферу на надстройке… когда это требовалось…

Голос Ригана слабел. Жить ему оставалось несколько минут.

– Отпусти меня, Паскаль, – произнес тот едва слышно. – Я буду там… завтра… в это же время… один. Больше никого нет, Том. Мне некуда бежать, нет смысла прятаться, но я не могу уйти просто так, не посеяв это зерно…

Песенка на браслете заливалась соловьем. Оставаться здесь больше нельзя, да и смысла в этом, уже нет никакого. Томас выпрямился, повесив оружие на плечо, и спокойным шагом покинул палубу.

Где-то в глубине души он надеялся, что Ригану хватит сил, чтобы выбраться.

* * *

Паскаль покинул диагностическую камеру. В глаза ударил яркий свет, в нос пробрался запах дезинфектора. Помещение медблока было достаточно просторным, не смотря на внушительные размеры оборудования для диагностики, что занимало почти половину всего пространства.

Столы, кушетки, полки и шкафы с инструментом, медицинский персонал – все сияло белизной и стерильностью. Лишь несколько ватных тампонов испачканных кровью и красная лужица на полу вносили дисбаланс в этот пропитанный чистотой мирок.

– Повреждений важных органов нет, – произнес престарелый доктор, вытирая кровь с простреленного бока Паскаля и бросая салфетку прямо на пол. – Но, придется Вас немного подштопать. Пересядьте на кушетку.

Томас поморщился, больше от нежелания шевелиться, чем от боли, но выполнил просьбу медика. В ту же секунду, к нему «подплыла» молоденькая медсестра и без предупреждения «вкатила» какую-то инъекцию в предплечье.

Паскаль непроизвольно дернулся.

– Что это? – спросил он, повернувшись к копошившемуся в сторонке доктору.

– Обычный антибиотик, – ответил тот, не оборачиваясь.

От охотника не ускользнул произведенный как бы украдкой жест, которым док выключил монитор диагностической камеры.

– Количество насекомых на Эсте, противоречит всякой логике и превосходит любое воображение, – продолжил он. – Кто знает, какую заразу они могут разносить, и что могло попасть тебе в кровь, пока ты носился по всему кораблю.

Охотник отчасти был согласен с подобными заключениями, и ровно настолько же был возмущен. Почему какой-то докторишка в курсе всех его дел? Конечно, видеонаблюдение на Эсте никто не отменял, но велось оно исключительно в целях безопасности общественности, а не для удовлетворения любопытства всех желающих.

Несомненно врач знал и без этого, чем занимается Паскаль, и по каким закоулкам корабля его носит, но что в его фразе насторожило Тома. В любом случае, он ничего не ответил, но прежде чем монитор погас, заметил на экране изображение собственной головы и части позвоночника, в разрезе, разумеется.

«Я не жаловался на голову» – промелькнула мысль, но прикосновение женских рук вооруженных лазерной «иглой», прогнало эту мимолетную тревогу.

«Штопка» заняла несколько минут, потом Паскаля осмотрели еще раз, еще что-то вкололи и, забив данные в терминал, отпустили восвояси.

Он вышел в фойе, пройдя через небольшой тамбур. Затем забрал личные вещи и оружие из шкафчика. Хотелось спать, мышцы ныли от недавних нагрузок, а только что «запаянная» рана горела, вызывая непреодолимое желание потереть место «штопки» рукой.

– Что с Дерде, Паскаль?

Томас вздрогнул. Голос принадлежал Элине Ламанг.

– Я покончил с ним, – ответил охотник, не оборачиваясь.

– Столкнулся с кем-то еще? – спросила она.

– Да. Со всеми остальными.

– С остальными людьми Ригана?

– Так точно, – вздохнул Том, все еще стоя к ней спиной.

– Посмотри на меня, – произнесла она тихо.

Томас повернулся.

Она как всегда была в сопровождении двух охранников грозного вида, и с таким же безразличием на лицах, какое хранила на своем. Паскаль попытался задержать взгляд на лице правительницы, но тот самопроизвольно скользнул по ее стройной фигуре, затянутой в белоснежный комбинезон с красными, словно кровь, вставками.

Сейчас у Томаса не было ненависти к ней, и она это понимала, потому говорила нарочито спокойно и мягко, когда ей потребуется его гнев она с легкостью его вызовет. Паскаль осознавал это, но бороться с ней на таком вот уровне не мог. Иногда ему казалось, что Элина каким-то образом держит его около себя, не позволяя ему думать ни о чем кроме работы и нее, разумеется.

– Риган был там? – спросила она.

– Был. Но я упустил его, – все-таки признался Том.

– Упустил? – в ее голосе промелькнуло удивление.

Неужели она поняла, что Паскаль сказал ей неправду?

Вряд ли. Коммуникационная связь рассказать ничего не могла, потому как попросту не работала в том районе. Томас допускал, что на Девятке сохранились рабочие камеры видеонаблюдения, и они смогли зафиксировать, последний разговор с отступником, но он был уверен, что его уход с «поля боя» выглядел вынужденным действием. Все-таки уровень давления на краю палубы был опасно низким. Да и у Ригана практически не было шансов. Скорее всего, отступник не успел выбраться и погиб, но утверждать это, пока не обнаружится тело, было глупо.

Но, Паскаль почему-то знал, что Джон еще жив, и решил, что увидит его завтра снова. Ригана придется устранить. Пусть это не будет похожим на охоту, и больше будет смахивать на казнь, но убрать отступника было просто необходимо, иначе ему придется иметь дело с Ламанг, а здесь он наверняка проиграет.

Томасу вспомнился «снимок» собственного мозга на мониторе в медблоке.

Может они копаются в его голове? Слышат его мысли? Нет, он выдумал все это. Его совесть, порождает эти страхи, борясь сама с собой. Ламанг не может ни о чем знать, и удивление в ее голосе, так же является плодом воображения измученной головы охотника.

– У Ригана еще остались люди? – произнесла она холодно.

– Думаю, нет. Либо очень мало. В любом случае список цербо потерял свою актуальность.

Мне потребуется отчет, – сказала она бесстрастно.

– Разумеется, – заверил Паскаль, проходя между ней и одним из охранников. – Завтра.

Сегодня, Томас хотел побыть один, дабы разобраться в собственных чувствах и, непонятно откуда взявшихся, сомнениях.

* * *

Плащ выглядел словно решето. Паскаль смотрел на свет, сквозь дырки, оставленные картечью, и удивлялся тому чуду, которое спасло его от почти неминуемой смерти.

Недавно «зашитая» рана, невыносимо зудела. Потянутая лодыжка ныла ей в унисон. Все эти ощущения вкупе с досадой от испорченного плаща создавали настолько противный коктейль, что Томас в сердцах швырнул этот, уже ни на что не годный элемент одежды в угол своей каморки. Да, ремонтировать все это дело не имело смысла, оставалось либо выбросить плащ совсем, либо носить его именно в таком виде.

Охотник сел в кресло напротив стола с расположенным на нем терминалом и включил проектор. Изображение, ограниченное рамкой, пару раз дернулось в воздухе, наконец, стабилизировалось и пришло в равновесие. Кривые графиков скорости движения и работы основных двигателей Эсте плавно переходили с одного уровня на другой, продолжая сохранять стабильность. Корабль шел к конечной точке своего маршрута: все системы работали ровно, оснований для беспокойства, как будто бы не было.

«Мы движемся к цели, – как любила говорить Ламанг, – Нужно запастись терпением и постараться сохранить спокойствие общества».

Обман? Фикция? Вряд ли. Тогда за что Джон Риган готов был умереть и пожертвовать жизнями еще десятка единомышленников? За простую идею, семена которой были посеяны обычными человеческими сомнениями, и извечным вопросом о достоверности «скармливаемой» Департаментом информации? Нет. Конечно, нет. Пусть какая-то степень безумия присутствовала в его взглядах, но на фанатика он похож не был.

Джон Риган по сути был обычным бунтовщиком, количество которых на Эсте в последнее время росло в геометрической прогрессии. Подобные личности собирали вокруг себя недоверчивых людей и укрепляли в них это самое недоверие, направляя его в сторону Департамента.

Правительство, считали они, что-то скрывает, и это что-то имеет прямое отношение к затянувшемуся полету. Кто-то утверждал, что корабль сбился с курса и летит совсем не туда куда следует, а пункт назначения, давно остался позади. Некоторые считали, что Эсте не движется вовсе из-за поломки основных двигателей. Но основная масса придерживалась теории о «неверной дате прибытия», об ошибке, закравшейся в расчет маршрута, которая и привела к подобным последствиям.

«Мы движемся в правильном направлении, – успокаивала свой народ Ламанг. – Проявите терпение».

Но бунтовщики терпеть не хотели. Им нужны были ответы на вопросы. Вот только самих вопросов, они, похоже, не знали.

Департамент, пытаясь сохранить спокойствие общественности, принял самое простое решение – устранять отступников, изолировать их от общества, дав стражам полномочия стрелять на поражение в случае сопротивления. Так появились охотники – специализированное подразделение, призванное искоренять «неверие». Охотникам было плевать оказывается сопротивление или нет, они руководствовались лишь одним простым правилом: увидел жертву – убей ее.

Сейчас бунтовщики вовсе оказались вне закона и подлежали ликвидации при любом контакте.

Кто следующий? Чего добивается Департамент? На что готово пойти правительство ради тотального контроля над жителями Эсте?

Конечно, находились те, кто был недоволен подобными действиями, считая их противоречащими свободе выбора человека, но все прекрасно понимали, что любые волнения, вызванные такими, как Джон Риган, лишь усугубляют и без того сложную ситуацию.

Риган возможно обладал особым даром убеждения, раз уж сумел сплотить вокруг одной идеи, достаточно большое количество людей. Причем люди эти отличались умением держать под контролем любые происки Департамента, и успешно избегали всевозможных слежек, облав и прочих гонений.

Теперь все это в прошлом.

«Корабль не движется», – сказал отступник, и Паскаль не стал его убивать.

Не потому, что поверил несчастному, просто он вдруг понял, что человечество, увязшее в собственном бессилии и массовой депрессии, не способно разобраться во всем этом самостоятельно. И то, что оно ничего не делает для этого, – в высшей степени странно.

«Неужели мы сами прячем эту информацию от себя? – задавался вопросом Том. – Или есть кто-то еще?»

Он не знал, почему позволил Ригану уйти. Наверное, потому что так же не доверял правительству. Или потому, что знал вопросы, на которые хотел получить ответы:

Когда начался полет, что было до него, и что послужило причиной или поводом для подобного «эксперимента»? Куда делась информация об этом? Где все данные о миссии? Каковы координаты «цели»? Где «потерялась» Земля, и почему никто не пытается связаться с ней?

Все это, Паскаль был уверен, когда-то было достоянием общественности, но потом кто-то удалил всю информацию из базы данных, и человечество осталось без своей истории.

Что он сам знал об этом полете? Практически ничего:

Корабль, построенный на орбите Земли, заселенный людьми и нагруженный изолированными биосферами, содержащими шестнадцать различных биологических сред, был отправлен к далекой звезде Элет HD-1461, для дальнейшей колонизации одной из планет этой системы.

Полностью автономная система жизнеобеспечения звездолета «Эсте Паметан», подразумевала сохранность жизней ста двадцати тысяч добровольцев, пожертвовавших своими судьбами ради освоения дальних миров. Путешествие сквозь вселенную должно было продлиться около ста сорока лет. За это время, сменилось бы несколько поколений, а численность населения Эсте, возросла бы в полтора-два раза. Город, построенный на верхней палубе корабля, был призван удовлетворить все социальные нужды проживающих, а индустриальная зона, окружавшая его, – обеспечить людей рабочими местами.

За сохранность культурного наследия, отвечала система ЦЕРБО, созданная земными умами во главе с Эсте Паметан (корабль носил именно ее имя), ученым-кибернетиком, женщиной великого склада ума, принявшей участие в создании первого искусственного разума, способного мыслить и анализировать самостоятельно. Протоколы ЦЕРБО были внедрены в программную оболочку корабля, с целью наблюдения за поведением людей, анализом их действий и предотвращения воинственных настроений.

На корабле была утверждена форма правления – Департамент, в который мог попасть каждый, способный четко обрисовать собственные позиции относительно общества и преодолеть сложную программу тестирования, для определения умственных и нравственных способностей.

Независимая система пилотирования вела Эсте самостоятельно и не требовала вмешательства человека. Даже если по какой-то причине, общество пришло бы в упадок, и потеряло бы способность к цивилизованному существованию, звездолет все равно достиг бы конечной точки маршрута в назначенный срок.

Но, путешествие, по каким-то причинам, затянулось настолько, что люди уже не помнили ни даты отправки, ни того количества лет, что минуло с тех пор.

Многие связывают причину задержки с нарушением карантина одной из биосфер, вследствие которого на корабль проникли насекомые. Именно насекомых винят в распространении неизвестной болезни, выкосившей почти половину населения Эсте, прежде чем была найдена вакцина и утвержден Генетический Контроль – служба, следящая за рождаемостью на корабле.

У Паскаля не было собственного мнения на этот счет. Сложно было обвинять бабочек и мотыльков в нарушении сроков полета, но то, что эти события послужили отправной точкой, к непрекращающимся волнениям было очевидным.

Сначала человечество пыталось разобраться во всем, выяснить свое местоположение, вычислить расстояние до цели, найти причины задержки. Потом, появилось недовольство, растущее с каждым днем и подогреваемое призывами пересмотреть систему правления, которая, по мнению большинства, не позволяла обществу действовать самостоятельно.

Департамент молчал. Недовольства переросли в обширный бунт, закончившийся погромами и массовыми жертвами. Но ответов не было, потому, как получить их подобными способами было невозможно.

Человечество потеряло цель, интерес к жизни, впало в депрессию.

Правительство, в свою очередь, ввело жесткую цензуру, и пресекало на корню, любые попытки людей организоваться и действовать против правления, либо с целью воздействия на социальные массы. Так появились стражи. Система контроля под управлением ЦЕРБО, призванная сохранить рассудок общества, здесь проявила себя во всей красе и оказалась востребованной как никогда.

Охотники, при содействии стражей, собирали данные на смутьянов и лидеров стихийно возникающих ячеек, выискивали их и предавали огласке.

Время шло, годы сменяли друг друга, установленный, пусть и не совсем гуманными способами порядок, прижился и остается неизменным, по сей день.

Когда-то давно, когда выстроенный под озоновым куполом корабля город уже не мог вместить в себя постоянно растущее население, было принято решение разобрать одну из основных палуб и построить, дополнительные жилые отсеки. Для этого пришлось переоборудовать один из тепловыделяющих реакторов в плавильню, которая в свою очередь, превратилась в полноценный завод.

К этому времени звездолет проходил облако тяжелых астероидов, состоящих в основном из металлосодержащих руд. Тогда было принято решение «взять» один из них с собой.

На выбранном небесном теле, подходящим по габаритам и массе, были установлены двигатели, демонтированные с челноков Эсте, и гравитационные модули, которые всегда имелись в запасе, на случай выхода данного оборудования из строя. В итоге, астероид диаметром в почти километр, полностью состоящий из железной руды, был подведен к Эсте на максимальное расстояние и «привязан» к кораблю посредством гравитационных захватов.

Тело получило название Эсте-ноль, в народе просто «глыба», и впоследствии было притянуто к кораблю почти вплотную. Недра астероида перерабатывались и переплавлялись в плавильнях, построенных специально для этого, материалы шли на строительство жилых отсеков, на ремонт и реконструкцию палуб Эсте, но однажды производство закрылось. Этому послужило известие о постепенном падении ресурсов ядра основного корабельного реактора.

Появились слухи, что именно Эсте-ноль тормозит корабль, которые не удалось опровергнуть никакими доводами, замерами и, казалось бы, неопровержимыми доказательствами обратного.

От «глыбы» решили избавиться, но несколько ученых, выставили на обсуждение научную работу, в которой говорилось о невозможности подобной операции, вследствие которой, якобы нарушится целостность гравитационного поля Эсте. Это неизбежно повлечет за собой неминуемую перезагрузку всех систем, а как данная процедура скажется на обитателях корабля и на озоновых сферах, что удерживаются посредством гравитационного же поля, никто точно сказать не мог.

Астероид оставили в покое.

Спустя годы, корабль обзавелся дополнительной палубой с жилыми отсеками, получившей статус города, и надстройкой над кормой, которая так же была заселена. Перенаселение вновь вызвало вспышку болезни, и люди покинули основной город из-за постоянно возникающих очагов эпидемии, закрыв его на карантин, и заселили недавно возведенный Урбо с его пригородами. Ходят слухи, что именно в закрытом городе прячутся еще не пойманные отступники и бунтовщики, но ни подтверждать, ни опровергать их, никто не торопится.

И вот, наконец, настало время перемен. Департамент приговорил «революционеров» к ликвидации. Теперь все они преступники, такие же как убийцы, воры и торговцы запрещенными препаратами. Теперь ренегаты начнут делать оружие в подпольных мастерских, стражи откажутся участвовать в искоренении «ереси», правительство создаст директиву для цербо, а искусственный разум, в свою очередь, пропишет протоколы для дронов. Бунтовщики станут отслеживаться и устраняться без каких-либо выяснений. Жизнь на Эсте станет на порядок сложнее.

Паскаль вновь поймал себя на мысли, что все его знания, относительно истории Эсте, ограничиваются событиями вокруг той самой эпидемии, которая произошла задолго до того, как человечество осознало, что путешествие затягивается. Выходит, ответы следует искать в карантинной зоне.

* * *

«Почему ты отпустил его, Паскаль?»

Томас проснулся. Он не заметил, как задремал.

Открыв глаза, он бросил взгляд на голографический терминал, который обеспечивал его связь с Элиной. Прибор находился в состоянии ожидания. На экране светилось стилизованное изображение башни Департамента с обнадеживающей надписью, что все непременно будет хорошо.

Выключив терминал. Охотник перелег из кресла на кровать.

«Почему ты отпустил его?», – отчетливо прозвучало где-то на границе сна и реальности.

Паскаль вздрогнул.

Ламанг знала о его встрече с Риганом, причем обладала полной информацией об этом «событии».

Откуда?

Этот феномен преследовал Томаса давно. Каким-то образом он «слышал» вопрос до того, как тот был задан. Он ощущал на расстоянии, когда Элина была недовольна им, а когда снисходительна. Предчувствовал многое. «Видел» где скрываются жертвы, потому находил их безошибочно.

Томас сел на кровати и потер переносицу, спать уже не хотелось. Он поднялся и подошел к терминалу, затем машинально включил его.

Спустя минуту, в воздухе задрожало изображение лица Элины Ламанг.

– Как ты, Том? – спросила она, сонным голосом, пытаясь максимально проявить участие.

Получалось у нее плохо, но Паскаль почувствовал, как теплеет на сердце от этих слов.

– Нормально, – ответил он, наигранно поморщившись. – Поясница болит.

Пришлось потереть, недавно зашитый бок, для достоверности.

Она улыбнулась, натянуто.

– Заживет.

– Да. Когда-нибудь.

– Ты что-то хотел?

– Просто поговорить…

– Мне нужно, чтобы ты пришел, – на этот раз, ее голос прозвучал сухо. – Поговорим при встрече…

Если Томас согласится и появится в резиденции, то ему все же придется объясняться по поводу неудавшейся охоты. И выглядеть этот «допрос» будет как милая непринужденная беседа. Он все это уже проходил. Хотя…

Завтра он должен встретиться с Риганом. Уж не хочет ли Ламанг его задержать, чтобы сорвать явку?

«Нет, все это похоже на паранойю. Она не может знать об этом?»

В любом случае, Паскаль решил не приходить на «свидание» с главой Департамента, даже появилось отчетливое желание, покинуть свое жилище, на всякий случай.

– Мне нужно выспаться, – сказал он.

– Том, это серьезно…

– Нет. Ничего не может быть серьезней предстоящей охоты. Завтра я закончу дело, и мы поговорим, а сейчас мне нужен отдых.

Изображение на терминале сменилось обнадеживающим лозунгом, связь отключилась. Паскаль переключил картинку, и просидел какое-то время, уставившись на ползущие по монитору графики. Затем оделся и вышел из помещения.

Он спустился на лифте до цокольного этажа здания, успев за это время «полюбоваться» башней Департамента, сквозь стеклянную стену кабины, и подумать о своих тревогах.

Причины холодности Ламанг лежали на поверхности. Элина была по сути самым главным человеком на Эсте. Фактически она была капитаном, правда с немного ограниченными полномочиями: она не была рулевым. Томас никак не мог разобраться в своих чувствах к ней. Бывали времена, когда он скучал и стремился быть поблизости, но порой не желал даже думать о ней. Но, как бы то ни было, она всегда будет «выше» него и его «чувств» на целый порядок. Им никогда не быть вместе, а значит придется сохранять исключительно деловые отношения до конца срока ее правления или до смерти охотника. Не более и не менее.

* * *

Лифт остановился. Паскаль покинул кабину, и оказался в мастерской у Густо Бенера.

Протиснувшись в узкий коридорчик, заставленный всевозможным хламом, Томас попал в небольшое слабо освещенное помещение, оборудованное металлорежущими станками, аккумуляторной станцией и огромным верстаком с внушающими ужас своими размерами тисками.

В мастерской было тихо, лишь несколько крупных бабочек шуршали крыльями и с легким стуком ударялись о заляпанный плафон. Густо, престарелый и вечно не бритый техник, сидел в углу с голографическим планшетом в руках, и что-то читал.

Бенер всю жизнь занимался ремонтом техники, и попутно изобретал всякого рода полезности, касающиеся, в большинстве своем, ручного оружия. Старик всегда готов был помочь или поделиться своими соображениями насчет того или иного механизма, и даже дать совет, совершенно бесплатно. Бывали случаи, когда Департамент санкционировал обыски и облавы на мастерские Бенера, подозревая его в создании оружия для преступного мира. Но результатов это, как правило, не приносило: Густо либо был слишком хитер, либо ничем подобным не занимался.

Что касалось Паскаля, то ему было все равно. Он запросто смог бы ликвидировать Бенера, будь на то прямой приказ, хоть и испытывал к старику определенную долю симпатии.

– Проблемы, Том? – спросил Густо, отрываясь от чтения.

– Пока не знаю, – ответил Паскаль, снимая армак с плеча, – Вот, взгляни.

Бенер осмотрел оружие.

– Надо разбирать, – констатировал он, разглядывая вмятину на корпусе винтовки. – Стрелять из такого я бы не рискнул. Если поле скривилось, можно вообще без рук остаться.

Он положил оружие на верстак, и исчез между рядами металлических шкафчиков, заполненных, как решил Паскаль, таким же хламом, коим был заставлен коридор на входе в мастерскую.

– Можешь погулять пока, – донеслось из глубины помещения.

Томас сел на металлический стульчик в углу комнаты. Гулять без оружия как-то не хотелось. После событий прошлой ночи он уже не доверял никому.

Бенер вернулся с коробкой каких-то запчастей и вывалил их на верстак. Затем включил лампу над столом и начал копаться в принесенном барахле.

– Машины собирают самих себя, Том, – неожиданно произнес он. – Ты знаешь об этом?

– Да, – ответил Паскаль. – Это нормально.

– Нормально? С каких это пор это стало нормальным?

Охотник вздохнул.

– С тех самых пор, – он взял со стола одну из печатных плат, принесенных стариком, – когда люди стали неспособными производить что-то подобное своими руками.

Густо какое-то время смотрел на него пустым взглядом, потом словно поняв, что Паскаль хотел сказать, произнес:

– Нет, я не об этом. Согласен, схемы печатают автоматы, но… я совершенно не про то. Сейчас… не уходи никуда.

С этими словами Бенер снова исчез.

Том лишь пожал плечами.

Старика не было долго. Паскаль успел даже задремать и увидеть сон, в котором почему-то была Ламанг. Она мило улыбалось. Рядом с ней было тепло и хорошо. Именно такой она нравилась Томасу, именно в такую он был влюблен, но проблема заключалась в том, что наяву она такой никогда не бывала…

– Вот! – сказал техник, укладывая на стол манипулятор какого-то механизма.

Железяка с грохотом приземлилась, подняв облако пыли. Бабочки, роящиеся вокруг светильника, порхнули в разные стороны.

– Что это, – спросил Паскаль, хотя прекрасно видел что представлял собой этот предмет.

– Это рука. Ее нашел Айдо… ты его не знаешь… В районе биосфер, – ответил Густо. – Говорит, несколько дней потратил, чтобы дотащить ее досюда. Прятался по ремонтным проходам, да вентиляционным каналам.

– Зачем? – недоумевал охотник.

– «Зачем прятался» или «зачем тащил»?

Томас потер переносицу, постепенно теряя терпение.

– И то, и другое…

– Смотри сюда, – техник пододвинул манипулятор ближе к Паскалю. – Видишь это?

– Что я должен увидеть?

– Как что? – всплеснул руками Бенер. – Сварочные швы, контакты, суставы, да вообще все. Разве человек может сделать так, не имея на то особых условий?

Паскаль нахмурился. «Рука» действительно выглядела изящно. Все соединения были выполнены аккуратно и четко, создавалось ощущение, что манипулятор был собран на конвейере.

Пришлось подняться со стула и разглядеть это чудо техники поближе: трехпалая конечность, почти полутораметровой длины, верхний сустав напоминает плечевой – техник недаром обозвал манипулятор «рукой», на ногу это никак не походило.

Паскаль обратил внимание на «мышцы» – металлические волокна, образующие в своем сплетении сложный электромагнитный проводник, не имели потертостей и нагара. Все выглядело так, как будто еще не находилось в работе. Конечность не была оторвана или снята, ее просто откуда-то сперли.

Айдо поэтому и прятался пока тащил все это добро сюда.

– Кто-то наладил выпуск роботов, – подытожил охотник. – Условий, кстати, предостаточно: вся нижняя палуба забита мастерскими да конвейерами.

– О чем я и говорю, – обрадовался старик. – Но люди никогда не делали их серийно. Понимаешь? Не было нужды. А собирать что-то нелегально, подобного уровня, сам знаешь… смысла нет.

– Может, сейчас нужда появилась?

– На кой хер? Зачем нам роботы? – возмутился Густо. – Нам что, своих рук не хватает? Я говорю тебе, их делают сами машины, чтобы потом захватить власть и держать нас под контролем.

– Нет, – сказал Паскаль, прокляв мысленно Департамент и всю его политику тотальной секретности. – Их делают люди с одобрения правительства. Странно, что жители Эсте не в курсе. Но, отчасти ты прав…

– Прав в чем?

– Не забивай голову…

Паскаль вернулся на стул.

– Спрячь это, и займись винтовкой. У меня мало времени.

– Хорошо, Том, – прокряхтел Бенер, взваливая манипулятор на плечо, – но ты должен разобраться с этой историей. Иначе, я бы не стал тебе это показывать.

Охотник посмотрел на хронометр – осталось несколько часов. До надстройки, где должна произойти встреча с Риганом, еще предстоит добираться, но время вздремнуть еще есть. Он сложил руки на столе и опустил на них голову.

«Кто-то наладил выпуск роботов, – крутилась навязчивая мысль. – Зачем? Чтобы держать нас под контролем».

Он не заметил, как уснул.

«…Обещай мне, Том… Обещай, что мы всегда будем вместе…» – Говорила Ламанг. Ее лицо было настолько близко, что он не мог разглядеть его, он видел только губы, вымаливающие обещания.

«Да, конечно, мы будем вместе…»

«Скажи это. Пожалуйста, Том. – Обещай, что не оставишь меня… Я хочу это слышать…»

Он хотел приблизиться еще больше, хотел поцеловать ее, хотел прервать этот поток ненужных слов, но что-то держало его, не давая податься вперед.

«Да. Да. Я обещаю тебе…»

* * *

– Не думаю, что тебя обрадует эта новость, Том, – произнес Густо над самым его ухом.

Паскаль открыл глаза, и машинально взглянул на браслет.

Да, проспал он всего час. Усталости от этого не убавилось, только голова разболелась. Появилось желание все бросить и идти досыпать домой.

– Какая новость? – спросил он, едва сдерживаясь чтобы не потянуться.

Очарование сна неумолимо растворялось в воздухе, унося с собой вожделенный образ правительницы Эсте…

– Пара основных конденсаторов вышла из строя, – пустился в объяснения Бенер, приводя охотника в чувство. – Остался один. Я распределил его мощность по всей «рельсе», потому как заменить неисправные мне нечем.

– Как нечем?

– Вот так, нечем, – старик развел руками. – Нужно искать «донора».

– Где же я его найду? – недоумевал Паскаль.

– Разбери какого-нибудь робота, или может, у кого винтовка такая есть, можно с электроники челнока снять, не знаю в общем. В любом случае, у меня таких нет.

Вот это новости. Первый раз за всю свою сознательную жизнь, Томас получил от этого человека отказ. Как же так?

– Подожди, – сказал он. – Ты хочешь сказать, что в этом складе всякой рухляди у тебя не найдется пары сверхъемких конденсаторов?

– Нет, Том. Прости, но я не могу тебе помочь. Возьми другое оружие, либо довольствуйся пока, тем, что есть.

Паскаль осмотрел винтовку.

Вроде ничего не изменилось, разве что она стала чуть легче.

– Насколько упала мощность? – спросил он, прицеливаясь в полуразобранный торс робота, одиноко стоящий в углу.

– Вполовину, – ответил Густо, отводя руку охотника немного в сторону.

Паскаль нажал на курок. Оружие дернулось и, хлопнув электрическим разрядом, выпустило снаряд. Болванка ударилась о металлическую балку поддерживающую свод мастерской, и со звоном отскочила в сторону, оставив в воздухе легкое свечение, повторяющее ее траекторию.

Бенер почесал затылок.

– Согласен, против машины с таким не выйдешь, но человека пробьет легко.

Томас чувствовал себя беззащитным.

– Раньше, эта штука могла пробить человека сквозь стену, – произнес он задумчиво.

Техник лишь развел руками.

– Я сделал все что мог.

– Понимаю. Спасибо и на этом.

– Рад помочь, – пожал плечами Бенер.

Спрятав оружие в чехол, Паскаль покинул мастерскую.

* * *

«Солнце» еще не взошло. Было холодно. Томас старался продвигаться по второстепенным проходам и ремонтным коридорам. Он не мог сказать точно чего он боится, но инстинкт самосохранения заставлял его держаться слабоосвещенных участков.

Если Риган обманул его и решил в очередной раз устроить засаду, то драка будет очень грязной. В то, что отступник остался совершенно один, без единомышленников, Паскаль не особо верил.

Из оружия охотник имел лишь пистолет, да потерявший в мощности армак. При такой экипировке красиво выступить уже не получится. Придется отмахиваться кулаками если что.

Весь путь занял пару часов. Приходилось выискивать дорогу среди хитросплетения вентиляционных тоннелей и кабельных проходов. Если бы не карта, Паскаль давно бы уже заблудился, начав ходить кругами, хотя сомневался в правильности маршрута и при наличии таковой. К концу пути охотник изрядно вымотался и вымазался ржавчиной.

Наконец, надпись, намалеванная краской прямо на стене, сообщила о том, что он добрался до надстройки семнадцать. Шлюз, ведущий в эту часть корабля, не работал, пришлось раздвигать створки камеры руками. Те не хотели поддаваться, но Томас все же смог отодвинуть одну из них и проникнуть внутрь, едва не сорвав спину при этом.

Риган здесь явно не проходил, но Томас допускал, что отступник мог воспользоваться другим маршрутом. О том, что беглец мог обмануть его, думать как-то не хотелось.

Покинув шлюз, охотник оказался в просторном помещении, увешанном какой-то электроникой, скорее всего давно мертвой. Оборудование, пол и стены просто заросли ржавчиной и пылью. Все говорило о том, что человек давно не посещал это место.

Помещение имело странную структуру, и как будто располагалось под наклоном к горизонтальной плоскости Эсте, причем наклон постепенно усиливался, по мере приближения к выходу. Бабочек здесь было особенно много.

Паскаль почти бегом добрался до двери пытаясь сохранить равновесие, однако поймал себя на мысли, что стоит на ногах относительно твердо, не смотря на значительный перепад высот.

За дверью раздавалось монотонное гудение. Томас с трудом отодвинул створку и зажмурился от прилетевшей в глаза пыли. Он вошел в круглый зал, в центре которого был установлен гравитационный модуль, удерживающий сектор озоновой сферы и атмосферу на надстройке.

Процессор создавал вокруг себя поле тяжести, искажающее пространство и заставляющее вращаться воздух в помещении. Пол на самом деле был прямой, без всяких уклонов, но со стороны казалось, что модуль находится на дне огромной чаши. Кроме того, возникло ощущение постоянного падения к центру зала, заставляющее, чуть ли не размахивать руками в попытке удержать равновесие. На самом же деле, все это было обыкновенной иллюзией.

Томас перебрался на другой конец зала, стараясь не поворачивать головы в сторону процессора и с облегчением, покинул эту зону, преодолев, опять же мнимый, подъем и уже вполне реальный, естественно не работающий, шлюз.

Палуба, открывшаяся перед охотником, была сравнительно небольшой, и выступала своим краем за пределы гравитационного поля. Браслет на руке, тихонько запел, предупреждая о падении давления.

Паскаль огляделся: территория заставлена каким-то оборудованием, скорее всего диагностическим. Единственная колонна, служащая опорой для обвившего ее пучка кабелей, тянущихся на верхний ярус, слегка ограничивала обзор. Охотник вскинул оружие.

Если Риган здесь, то этот металлический столб, обмотанный проводами, является для него единственным укрытием.

– Уже не надеялся, что ты придешь, Том, – вдруг донеслось с противоположной стороны.

Паскаль медленно пошел вокруг колонны. Он понимал, что Риган будет двигаться вслед за ним, стараясь держаться так, чтобы эта опора постоянно находилась между ними. Но ему важно было осмотреть палубу, а другого способа сделать это, не выпуская отступника «из виду», он не придумал.

– Не думал, что ты выкарабкаешься, Джон, – парировал Томас, продолжая держать винтовку в вытянутой руке.

– Я тоже… не думал.

– Жду обещанных доказательств, или что ты там затеял.

– Затеял? – усмехнулся Риган. – Я остался один. Ты перебил всех моих людей. Если ты думаешь, что, оставив меня в живых, сможешь выйти еще на кого-то, то сильно заблуждаешься. Я последний.

– Тогда выходи. Не будешь чудить – не трону…

Риган остановился. Паскаль обошел колонну и наставил дуло оружия на беглеца. Джон был бледен, словно смерть. Его ввалившиеся глаза выражали крайнюю степень усталости, а запекшаяся под носом и на подбородке кровь, говорила о том, что отступник пришел сюда прямиком с Девятки. Видимо он знал действительно что-то важное, и торопился, опасаясь, что не сможет передать эту информацию. Но сейчас, судя по всему, его жизни уже ни что не угрожало, если не считать «рельсы» армака, так настойчиво пялившейся в его переносицу.

– Позади меня, – произнес Риган, – мачта антенны, выходящая за пределы надстройки. Заберись на нее, и ты увидишь все сам.

Паскаль бросил взгляд за спину беглеца. Антенна блестела металлом на фоне открытого космоса. Если залезть на нее, то можно запросто помереть от декомпрессии или навернуться вниз.

– Давление на мачте низкое, – Джон словно прочитал его мысли. – Но не смертельное. Кратковременное пребывание не нанесет вреда твоему организму.

– Зато я буду на ней легкой мишенью, – сказал Паскаль.

– Я безоружен.

Риган снял с шеи бинокль и бросил его охотнику. Томас поймал прибор одной рукой, продолжая во второй держать оружие, направленное на отступника.

– Лучше тебе поднять руки и не двигаться, – сказал он.

Джон подчинился.

Паскаль подошел к антенне, держа Ригана на прицеле. Затем, переключив бинокль на инфракрасный режим, выглянул за пределы палубы, стараясь повернуть голову так, чтобы видеть отступника боковым зрением. Посмотрев в обе стороны, он убедился, что на нижних ярусах никого нет, и никто в него не целится. Вокруг было пусто. В инфракрасном диапазоне космос выглядел черным, на фоне которого, светилась, синим холодным светом, корма Эсте. Корабль казался безжизненным, если не считать одинокого робота, копошившегося в куче хлама, на нижней палубе.

– Подойди ближе, – приказал Том.

Риган сделал несколько шагов к краю.

– Оставайся в поле зрения.

– Как скажешь, – пожал плечами тот.

Антенна торчала из кормы горизонтально метров на десять в открытый космос. Паскаль осторожно пошел по мачте. Песенка, издаваемая браслетом, ускорила свой темп. Запахло озоном. Край сферы был где-то рядом. Сейчас Томаса отделяла от смерти невидимая граница озонового пузыря, окутывающего Эсте и удерживающего вокруг корабля атмосферу.

Томас добрался почти до края антенны. Стало холодно. Дышать было легко, но воздух бедный кислородом, не насыщал легкие, вызывая странное ощущение сравнимое с необъяснимой паникой. Паскаль остановился на мачте, у самого края бездны. С одной стороны была палуба Эсте с запачканным кровью и ржавчиной Риганом. Со всех остальных сторон – космос. Ощущение дикое. Охотник никогда не чувствовал себя настолько беззащитным.

– Что я должен увидеть, – спросил он.

– Просто открой глаза и все поймешь, – крикнул отступник.

– Они и так открыты…

Когда Риган послал охотника на антенну, он полагал, что тот ахнет от удивления, выругается, схватится за голову, осознает, наконец, всю чудовищность проблемы, но тот, похоже настолько не был подготовлен, что даже не заметил очевидного. Или не хотел замечать…Или он просто болван.

– Прямо перед тобой… – вздохнул беглец. – Резервный ускоритель. Видишь его?

– Предположим, – ответил Паскаль, заметив ряд здоровенных сопел. Черные, блестящие от инея, способные поместить в себя грузовик…

– Он никогда не был в работе, – произнес Риган. – Предназначен для разгона корабля до определенного значения скорости, перед подключением ионных двигателей. На случай выхода из строя главного ускорителя.

– Очень интересно, – отозвался охотник, пытаясь уловить темп мелодии издаваемой браслетом.

Казалось, песенка продолжает набирать скорость.

– Присмотревшись, – продолжил Риган, – можно разглядеть основные двигатели Эсте. Если верить статистике скармливаемой нам правительством, то они работают постоянно и стабильно.

– Отсюда не видно, работают они или нет, – парировал Том.

– Согласен. Кстати ты в курсе, какую скорость мы развиваем?

– Давай, проясни…

– Десять процентов от скорости света, – ответил беглец, безо всякой доли пафоса.

– Ближе к делу, Джон, – поторопил Паскаль, уже не в силах выносить головокружение. – Что, конкретно ты хотел мне показать?

– Шлейф, Том! – воскликнул Риган, всплеснув руками. – Шлейф, создаваемый ионной тягой и тянущийся за кораблем на десятки километров!

– Не вижу ни чего подобного…

Тут Томас понял, что хотел сказать отступник: отсутствие хвоста или что там оставляет после себя ионная тяга, могло значить лишь одно – основные двигатели не работали.

Охотник вернулся на палубу. Постояв немного у колонны и собравшись с мыслями, он осторожно, чтобы вновь не спровоцировать головокружение, повернулся к беглецу.

«Что дальше?» – единственное, что он мог спросить в данном случае, но Ригана на месте уже не было.

Отступник ушел. Оставил палубу и позволил Томасу самостоятельно принять решение, а может он просто побоялся, что Паскаль доделает свою работу, будучи давно в курсе происходящего.

Но, Том не был в курсе. Он всегда боялся «пророчеств» таких вот ренегатов, боялся, что они окажутся правдой, и вот это произошло. Теперь он знает все. Как отнесется к этому Элина Ламанг он не мог предположить. Да, она всегда была осведомлена, относительно работы систем, но скрывала это. Может, для того, чтобы избежать волнений, чтобы не создавать паники раньше времени. Может об этом знали многие, например, гипотетическая бригада техников, «бьющаяся» с проблемой и пытающаяся запустить двигатели, программисты, ученые, куча людей, работающая над этим. Но, почему охотник не знал об этом? Чтобы не бояться убивать? Или была какая-то другая причина?

Том взъерошил волосы, в попытке выгнать из головы ненужные и преждевременные вопросы. Не стоит сейчас давать волю собственной фантазии. Надо успокоиться, собрать мысли в порядок и обсудить все с Ламанг. Может статься, что и она ни о чем не подозревает. Может цербо водит ее за нос?

«Зерно посеяно, Джон. Посмотрим, какими будут всходы».

* * *

– Куда? – спросил охранник, преграждая Паскалю путь на пороге главного здания Эсте. – Еще слишком рано для приемов.

Он был крупнее Тома, шире в плечах и выше. Его лицо, словно высеченное из камня, ничего не выражало, а глаза были спрятаны за темными, почти непрозрачными окулярами, позволяющими видеть в кромешной темноте и транслирующими карту местности прямо на сетчатку, или даже на подкорку. Паскаль пытался как-то «выбить» себе такой «агрегат», но Ламанг отказала, сославшись на нехватку подобного оборудования.

– Я по личному вопросу, – ответил Том, невольно бросая взгляд за спину оппоненту.

По ту сторону стеклянных дверей внутри едва освещенного холла маячил еще один охранник, без окуляров. Встретившись с Паскалем взглядом, он поспешил убраться из поля зрения, дабы не выдавать своей озабоченности появлением охотника. Как будто догадывался о причинах его визита.

В холле включился свет, стал виден длинный покрытый белой облицовкой коридор, двери с табличками над каждой из них, и немыслимое количество электронных наблюдателей, расставленных чуть ли не через каждый метр.

Охранник в глубине здания сел за стол, стараясь не смотреть в сторону гостя.

– Прием по личным вопросам…, – начал было преградивший дорогу…

– Знаю, – оборвал Томас. – Просто свяжитесь с Ламанг, скажите дело срочное. Пусть она сама решит, принимать меня или нет. Уверен, она уже проснулась.

Оппонент раздраженно вздохнул. Спорить с Паскалем было бесполезно, особенно учитывая ряд привилегий коими «наградила» его Ламанг.

– Подожди здесь, – попросил охранник, исчезая в длинном коридоре за стеклянными дверями.

Томас остался снаружи.

«Солнце» поднималось на востоке, заливая окрестности ровным желтым светом, озоновая сфера помутнела и приобрела голубоватый оттенок. Крыши высоких зданий осветились, отбросив длинные тени на строения, что пониже.

Паскаль не знал, что представляет собой обогревающее Эсте светило: какой-то мощный излучатель, питающийся от портативного реактора и снабженный собственным приводом. «Солнце» вращалось вокруг продольной оси корабля, и находилось за пределами озоновой сферы. Таким образом: корма Эсте условно считалась югом, нос севером, а левый и правый борта, соответственно западом и востоком. Когда это было придумано и кем, не имело особого значения, главное эти понятия всегда оставались общепринятыми и здорово облегчали ориентирование.

Днем центральная часть Эсте (главная палуба, часть Урбо плюс окраина промышленной зоны) были хорошо освещены, тогда как нос и корма всегда оставались в относительной тени. Несмотря на всеобщее социальное равенство, люди, живущие «в тенях», всегда считались статусом ниже жителей освещенного центра.

Поговаривали, что «солнце» уже светит не так как раньше, якобы света стало меньше, а вот температура наоборот возросла: то ли двигатели износились, и светило опустилось ниже к кораблю, то ли топливо в реакторе заканчивается, влияя на качество светимости.

«Рано или поздно „солнце“ погаснет», – утверждали большие умы Эсте, но рискнуть слетать к «звезде» и проверить реактор, никто не решался, да и лететь было уже не на чем.

Что же касается оборудования контролирующего вышеупомянутые процессы, то оно давно вышло из строя, а попытки восстановить его работоспособность, заканчивались провалом, упираясь в кодировку программного обеспечения, которую ни один из ныне живущих умов, не знал. Со временем о «проблеме» забыли, а «солнце» продолжало светить и греть, регулярно появляясь на востоке и исчезая на западе, через равные промежутки времени.

– Проходи, – прервал размышления Паскаля охранник.

Том даже не заметил, как тот появился. Последние события сильно отвлекали мысли охотника, заставляя все чаще вспоминать о вещах, на которые, раньше он не обращал никакого внимания.

Паскаль вошел внутрь.

– Оружие необходимо сдать, – услышал он за своей спиной.

Пришлось разоружиться и снять простреленный Колмой плащ.

– Сюда, – пригласил охранник, указывая на лифт.

Охотник и без него знал «куда».

Войдя в кабину, он нажал кнопку апартаментов Ламанг, с облегчением отметив, что его никто не собирается сопровождать.

* * *

– Доброе утро, Том, – поприветствовала Элина, едва он вошел в покои. – Чем обязана столь раннему визиту?

На ней был махровый халат серого цвета, и больше, похоже, ничего. Она сушила волосы, растрясая их руками и мотая головой. Ее босые ноги оставляли мокрые следы на отполированном полу, а от тела исходило тепло только что вышедшего из ванной, человека.

– Привет… – Паскаль на мгновение забыл, зачем пришел.

– Что-то срочное? – спросила она, поворачиваясь спиной и удаляясь вглубь скромно обставленной комнаты, с мягким, почти сонным освещением.

Томас приметил широкий диван со скомканным одеялом и валяющейся рядом подушкой, открытый одежный шкаф, рамку голографического экрана почти во всю стену и огромное окно с видом на центральную площадь Урбо. Все очень строго и минимально. Никаких удобств, никаких украшений или даже намека на дизайн. Впрочем, о дизайне на Эсте всегда думали в последнюю очередь.

«А как же тяга к прекрасному? – поймал себя на мысли Том, – Ее ведь у людей никто не отменял».

Он почувствовал себя некомфортно, мнимый уют комнатушки мгновенно испарился, уступив место пустоте. Будь на стене хоть одна картина или хотя бы фото – все выглядело бы совсем иначе, а ведь жители Эсте продолжали рисовать, сочинять музыку, писать книги…

– Мы можем поговорить не здесь? – спросил охотник.

– А что тебя смущает?

– Я слишком устал, чтобы смотреть не зевая на неубранную постель.

Она слабо улыбнулась.

– Хорошо, пойдем в кабинет, только я не буду одеваться, пока не высохну.

Ламанг прошла в соседнее помещение, Тому оставалось, лишь пожать плечами да последовать за ней.

– Что-то насчет Ригана? – поинтересовалась она.

– Не совсем, – парировал Паскаль, намеренно уклоняясь от ответа.

Все-таки ему казалось, что правительница прощупывает его, а облачаться в деловой костюм, или что там у нее, она специально не стала, в попытке усыпить его бдительность и сбить с толку.

Она знала зачем он пришел.

В кабинете присутствовал лишь длинный стол, персон на двенадцать, да монитор на стене.

Через окно пробивались лучи восходящего «солнца».

Паскаль сощурился непроизвольно. Ламанг, заметив это, включила светофильтры и помещение погрузилось в полумрак. Затем зажегся свет, мягкий и располагающий ко сну.

– Можно отобразить статистику работы двигателей? – попросил Том, надавив пальцами на веки в попытке прогнать сонливость.

– Конечно, – отозвалась Элина, беря в руки пульт, лежавший на столе, и усаживаясь в кресло напротив.

Экран вспыхнул приветствием и показал основное меню.

Ламанг выбрала нужный пункт.

– Статистику за какой период? – спросила она.

– За весь полет, – понадеялся Паскаль, хотя в глубине понимал, что такой прием не пройдет.

– Это невозможно. Самое большее – за полгода, до текущего времени. Ты ведь знаешь об этом.

Что же, не очень-то и верилось…

– Я полагал, у Департамента больше возможностей, – вздохнул охотник.

– Мы все в равных условиях и с равными возможностями, – произнесла Элина. – Забыл?

– Хорошо, тогда за полгода и последние сутки отдельно.

Элина прикоснулась к пульту, и на экране отобразился ряд цифр, подкрепленных графическими изображениями.

– Все в норме? – спросил Том, указывая на графики.

– Как видишь, – ответила она, совершенно беспристрастно.

– Я был сегодня на надстройке семнадцать, – решил раскрыть карты он.

– И…

– Двигатели не работают.

– С надстройки невозможно разглядеть двигатели, и уж тем более определить их работоспособность, – произнесла Ламанг холодно.

Откуда она знает? Была там? Паскаль растерялся на мгновение, но быстро взял себя в руки. Сдавать позиции сейчас было нельзя: если правительница почувствует слабинку, она попытается надавить, такое уже бывало. А если она начнет «давить» на охотника, то их «отношения» вновь войдут в стадию «молчания». Этого Томасу не хотелось, все-таки он надеялся, что вопрос решится без «драки». Зато очень хотелось, чтобы все это было частью заговора Департамента, а Ламанг, равно как и он, оказались бы жертвами. Данное обстоятельство сблизило бы их и уровняло. Но, это были лишь мечты, на самом же деле…

– Если залезть на антенну, что выступает за край надстройки, – продолжил Паскаль, – то виден крайний ряд сопел.

– Это ни о чем не говорит.

– Не говорит? – повысил голос охотник. – А как же шлейф из частиц, который должен быть различимым на несколько десятков километров, но которого не разглядеть даже в метре от двигателя?

Внезапно Элина засмеялась. Причем совершенно искренне, как показалось Паскалю. Он был обескуражен. Такой реакции от правительницы он совсем не ожидал. Ее смех не был истеричным, в нем не было издевки, присутствовало лишь веселье, так смеются над ребенком, ляпнувшим какую-то глупость.

– Ты перетрудился, Том, – произнесла она. – Тебе нужно отдохнуть.

– Вопрос так и остался открытым, – произнес Паскаль жестко, даже более, чем требовала ситуация.

Ламанг вздохнула. Улыбка сошла с ее лица, уступив место привычному спокойному выражению.

– Эсте, вместе с глыбой, – весит очень много, ты должен это понимать, – произнесла она, назидательным тоном. – Чудовищно много, а значит, и обладает чудовищной инерцией, которой достаточно, чтобы обеспечивать более или менее постоянную скорость перемещения в течение долгого времени. Кроме того, корабль движется в вакууме, что так же способствует сохранению силы инерции. Двигатели же, нужны лишь для того, чтобы корректировать маршрут, да набирать импульс по мере его истечения. Вероятность того, что, забравшись на антенну надстройки семнадцать, ты застанешь сопла работающими, очень мала…

Томас ничего не сказал, он просто ткнул пальцем в ровные, ничем не потревоженные графики работы систем, что отображались на мониторе.

– Это статистика проверок, – пояснила Элина. – Диагностическая система тестирует цепи, продувает рукава, делает анализ топлива в подводах через равные промежутки времени и выдает результат. Если обнаруживается обрыв, нарушение сопротивления цепи, засор, изменение состава и так далее, то делается запрос на повторный тест, а мы в, свою очередь, видим учащение графика…

– Значит, все в норме, – подытожил Паскаль.

– Том, тебе нужно отдохнуть. Отдохнуть, как следует, и довести дело Ригана до конца, пока он не забил твою голову еще более бредовыми идеями.

– Это не он, – поспешил реабилитироваться охотник. – Просто мне подумалось: с чего бы вся эта задержка, а данных никаких?.. В общем, я взял карту, нашел дальнюю точку…

– Перестань оправдываться, Том, – улыбнулась она. – Я знакома с твоим пытливым умом, так что все нормально. Я рада, что мы разрешили этот вопрос. Можешь идти отдыхать.

– Хорошо. Спасибо.

– Пообещай мне выспаться…

– Ладно.

Паскаль поднялся из-за стола и покинул кабинет, встречаться взглядом с Элиной ему не хотелось. Она не поверила ни одному слову из его оправдания. Он понял это так же четко, как и то, что она скрыла от него правду.

* * *

Лифт приветливо распахнул двери. Внутри было пусто. Ламанг не прислала охрану, может не успела, может решила не поднимать тревоги раньше времени.

«Пообещай мне выспаться…» – прозвучало как предложение пойти домой и оставаться там, пока Департамент не решит, что делать с этим вопросом дальше.

Охотник усмехнулся, сейчас его каморка стала самым опасным местом на Эсте, и он ни при каких обстоятельствах не сунется туда, а уж тем более не завалится там спать.

Двери лифта закрылись, так и не дождавшись пассажира. Кабина поехала вниз.

Паскаль свернул на лестницу. Нужно было опередить охрану и покинуть здание, прежде чем переполошится вся округа, и постараться забрать свое оружие.

«Как все переменилось, – думал он, прыгая через три ступеньки, – еще вчера ты был самым лучшим, сегодня уже почти изгой».

Пролеты плохо освещались не смотря на обилие окон. Нижние этажи все еще находились в тени, это было на руку. На руку, пока охрана не добралась до верха, после этого будет включен свет везде, не исключено, что завоет тревога.

Но было тихо.

Охотник спустился до первого этажа за время, сравнимое с несколькими подъемами лифта. Он готовился к драке, высматривал на бегу возможные пути к отступлению, прикидывал расположение вентиляционных каналов и пожарных лестниц, примечал служебные проходы, но ничего не произошло.

Неужели он ошибся?

Задержавшись внизу, Томас привел дыхание в порядок и осторожно выглянул в коридор. Электронный глаз наблюдателя мгновенно среагировал на движение и повернулся к охотнику.

В коридоре было пусто.

«Где-то сейчас звучит тревога, – представлял он, – отдаются команды»

Пройдя до выхода, он взял со стола охраны оружие и плащ. Оба охранника находились на улице и о чем-то разговаривали. Облачившись и проверив вооружение, Паскаль вышел наружу. Если кто-то из них дернется сейчас, то он начнет палить без предупреждения. Но возможные противники даже не повернулись к нему.

Решив не испытывать судьбу, Том свернул за угол, оказавшись в узком темном проходе между зданиями.

Неверный шаг: «коридор» был длинным, имел всего два выхода и отлично простреливался, но отступать было поздно, поэтому Паскаль, быстрым шагом, последовал дальше. Благополучно преодолев опасный участок, он спустился на ярус ниже и затерялся в сплетении вспомогательных проходов и ремонтных тоннелей.

* * *

Ошибка? Преждевременные выводы? Забитая дезинформацией голова? Паскаль не понимал, что происходит. Он уже не мог с уверенностью утверждать о собственных умозаключениях, основанных лишь на россказнях отступника, так складно сложившихся в единую картину правительственного заговора.

Нет же. Том не мог ошибаться. Риган не пришел бы на семнадцатую надстройку, задумай обвести охотника вокруг пальца. Тогда почему Паскаля никто не преследует? Нет желания поднимать шум? Есть возможность устранить его по-тихому? Нет. Нет и еще раз, нет.

Ламанг лгала ему. Лгала гораздо грязнее, если сравнивать с Риганом, но Джон похоже говорил правду, по крайней мере был уверен в этом. У Элины не было времени состряпать правдоподобное объяснение, и она выдумала его на ходу, а Том повелся, причем повелся тоже не очень чисто, дав понять, что не поверил ее истории. Поэтому и не было тревоги, не было всеобщей мобилизации и преследования. Если бы это произошло, то Паскаль утвердился бы в своих доводах, а так он будет сомневаться и возможно даже одумается, а если не одумается, то совершит ошибку попытавшись докопаться до истины, на этом и прогорит.

Да, Элина Ламанг очень умный и опасный противник.

Или нет?

Или Томас выдумал все это?

Паскаль остановился. Куда идти дальше, что делать, какие шаги предпринимать он не представлял. Нужно было разобраться во всем. Причем сделать это очень грамотно и аккуратно, чтобы не выдать себя, либо не стать посмешищем среди охотников.

Как это сделать?

Может, стоит разыскать Ригана и потребовать более весомых доказательств? Неплохой вариант, особенно при отсутствии прочих.

Очень даже хороший вариант, пожалуй, самый лучший.

Вот только где теперь искать ренегата?

Нужно подумать.

У депо, на кладбище вагонов, где был ликвидирован Перши? Нет, там слишком много народу. В галерее, на месте смерти Кинси? Та же ситуация… У водонапорной башни? Возможно. Если Риган захочет встретиться, то выберет место где Паскаль имел «контакт» с ним или с его людьми. На девятку он точно не попрется. Надстройка семнадцать, так же не вариант, ибо слишком далеко. Может еще сгодиться коридор, где Том попал в ловушку, но сам охотник уже вряд ли сможет отыскать его в лабиринте переходов промышленной зоны. Остается башня.

Вполне вероятно, что отступник будет ошиваться в том районе. Найдет слепой участок неконтролируемый наблюдателями и попытается дождаться охотника, чтобы понять для себя какую сторону тот выбрал. Томас вдруг подумал, что уже не может доверять никому.

* * *

Водонапорная башня отбрасывала плотную тень на автомобильную стоянку, полностью закрывая от «солнечных» лучей составленную рядами технику. Здание насосной, наоборот, было хорошо освещено и содержало на одной из своих стен «глаз» наблюдателя. Недавно выбитая дверь уже была поставлена на место и укомплектована мощным механическим замком.

По сути, спрятаться здесь было негде, и если Риган все же решил дождаться Паскаля именно в этом месте, то чувствовать себя в относительной безопасности мог только на стоянке.

Томас обошел наблюдателя, стараясь не попадать в поле его зрения, затем прополз под трубами и, пригнувшись, добрался до тени. Здесь можно было выпрямиться и осмотреться.

Ряды машин, снабженных кранами и манипуляторами, соседствовали со всевозможными самоходными емкостями, цистернами и гидростанциями. Техника, которая располагалась ближе к краю, выглядела относительно хорошо и, по всей вероятности, недавно использовалась. Остальной транспорт пребывал в плачевном состоянии, был частично разобран и где-то даже лишен колес. Все покрыто толстым слоем пыли и ржавчины, на полу масляные пятна, кое где откровенные черные лужи.

В одной из машин охотник заметил движение. Стараясь особо не «светиться», он подкрался вплотную, и распахнув дверь, забрался в кабину.

Риган был внутри.

«Как все просто».

– Ну что? – спросил отступник, протирая глаза. – Каков мой приговор?

– Жить будешь, пока, – ответил Паскаль, ледяным тоном.

– Отлично. Я и не сомневался. Даже оружие с собой не взял…

В качестве доказательства Риган показал пустые ладони.

– Этот факт должен подкрепить мое доверие к тебе? – Спросил Том, осматривая окрестности, через стекло кабины.

– Почему, нет? – отозвался Джон. – Ты чего так озираешься? Хвост привел?

– Не исключаю этого, – произнес Паскаль, поворачиваясь к собеседнику. – Сегодня утром я был у Ламанг. Рассказал ей о надстройке.

– И что? – насторожился Риган.

– Она почти убедила меня, что все это чушь, и я заблуждаюсь.

– Тогда почему я все еще жив? – поинтересовался отступник, невольно бросив взгляд на грязный сверток в руках охотника: там наверняка был армак, или еще, какое оружие.

– Потому что я не поверил ей, – огрызнулся Том.

– Ты не поверил Ламанг?

– Это сложно объяснить.

– Так что она сказала?

– Сказала, что корабль движется под воздействием инерционного импульса, приобретенного в начале полета, а двигатели запускаются лишь для корректировки курса и скорости.

– Зараза, – выругался Риган шепотом.

– Что?

– На самом деле, с этим сложно поспорить, но я исхожу из того, что запускать двигатели каждый раз для корректировки курса, было бы более расточительно, нежели держать их на минимальной тяге постоянно.

– Я тоже исхожу из этого, – согласился Паскаль. – Но крыть пока нечем, поэтому я сейчас на перепутье. Какая сторона будет наиболее убедительной к той и примкну.

– Дерьмовая позиция.

– Плевать. Я лишился работы и похоже вообще всего только потому, что на секунду поверил твоим россказням. Теперь твой ход: не сможешь меня убедить – считай труп.

Повисла пауза. Спустя минуту, отступник принялся высматривать что-то сквозь боковое стекло кабины.

– Глянь туда, – наконец, предложил он, указывая в окно.

Паскаль повернул голову.

Далеко за промышленной зоной сквозь дымку виднелась многоэтажная надстройка, удерживаемая рядами колонн и увенчанная куполообразным строением.

– Это обсерватория, – произнес Риган. – Придется сходить туда.

– А что там? – поинтересовался Томас.

– Там живет мой знакомый…

– Совсем недавно ты утверждал, что остался один.

– Это просто знакомый, – отмахнулся отступник. – Уверен, он не будет рад встрече, но именно он убедил меня, что корабль не движется. Я обещал не впутывать его в свои дела. Видимо придется…

– Ладно, пошли, – подытожил Паскаль. – Сидеть долго на одном месте нельзя. Не ровен час, Ламанг объявит охоту и на меня.

Они выбрались из машины и, стараясь оставаться в тени, на полусогнутых направились к лифту, ведущему на нижние ярусы.

* * *

– Сделаем крюк, – сообщил Риган на ходу. – Пройдем низом, через брошенный сталелитейный завод. Там поменьше наблюдателей, да и не столь многолюдно, как в промзоне.

Паскаль не стал спорить. Отступник лучше знал корабль, вернее расположение наблюдателей и постов. Том никогда не задумывался об их количестве, потому как никогда не был в бегах и если прятался, то только в засаде. Риган же наоборот, скрывался всю свою сознательную жизнь, и как следствие был очень хорошо знаком с системами слежения.

– Даже если нас засекут, – продолжил Джон, – на заводе будет легче затеряться.

– Давно он закрыт? – спросил Паскаль.

– Раньше, чем я родился, – ответил Риган. – Половина наблюдателей, если не больше, давно выведена из строя или демонтирована, хотя, всегда есть риск напороться на тот, что не был замечен ранее.

Паскаль шел, немного отстав. Он приготовил армак на всякий случай, и периодически бросал взгляд назад, дабы убедиться в отсутствии преследования.

Освещение постепенно ухудшалось. Грязные светильники, слабо пропускали свет, некоторые были вовсе разбиты. На полу коридоров стал попадаться мусор, всевозможный хлам, будь то металлические ящики, контейнеры, разваленные связки труб и мотки кабелей, с рассыпающейся от времени изоляцией.

– Я полагал, существуют приборы, определяющие местоположения наблюдателей, – произнес охотник, перебираясь через очередной завал.

– Были, – прокряхтел Риган. – Сейчас уже не найти таких. С тех пор как люди перестали верить в окончание полета, подобное оборудование потеряло свою актуальность.

– Перестали верить? – спросил Том.

– Да. А что такого? Спроси хоть кого. Вряд ли найдется тот, кто уверен на все сто, что мы продолжаем двигаться к цели. Люди всегда будут отрицать теорию, что корабль не движется, но полностью сбрасывать ее со счетов – никогда. Миссия затянулась и очень сильно, а этому есть причина, и это понимает каждый.

– В чем тогда смысл твоей борьбы? – спросил Том. – Если всем уже плевать.

Риган задумался на минуту.

– Я всегда считал, – произнес он. – Что искры будет достаточно, чтобы разжечь пламя, но эта чертова посудина уже настолько отсырела, что понадобится нечто большее.

Коридор уперся в закрытый шлюз. Глаз наблюдателя, висевший над воротами, был разбит. Путники подошли вплотную и попытались раздвинуть створки руками. Безрезультатно.

– Либо заблокировано с той стороны, – подытожил Риган, – либо проржавело все насквозь. Попробуем обойти.

С этими словами он включил карту.

– Нечто большее – это что? – спросил Том, возвращаясь к предыдущему разговору.

– Знать бы, – ответил отступник, всматриваясь в изображение, появившееся в воздухе. – Как донести до людей правду, если сам ее не знаешь? Почти философский вопрос. Нам сюда. Здесь должен быть люк.

Они свернули в темный проход.

– Осторожно, лестница, – предупредил Джон, спускаясь еще на ярус ниже. – Тут высоко.

Томас последовал за ним.

– Можно просто сидеть, ходить на работу, поедать свой рацион, – послышалось снизу. – Как делает большинство. А можно попытаться докопаться до сути и, хотя бы умереть не за просто так. Вот и все, что мной движет.

Паскаль спрыгнул на покрытый ржавчиной пол. Коридор оказался широким и хорошо освещенным. Большинство светильников пребывало в рабочем состоянии, благодаря относительной сухости этого места. Томас приметил несколько вагонеток подвешенных на монорельсе под потолком.

– Идем, – произнес отступник. – Плавильни прямо по курсу. Нужно преодолеть их как можно быстрее.

– Это почему? – насторожился Том.

– Здесь могут быть машины. В смысле, роботы. Когда завод закрыли, люди просто ушли, а вот машинам идти некуда. Тех, что были востребованы, цербо увел на другие работы, а остальные просто перешли в режим гибернации, и «спят» где-то в нишах, как правило, плохо освещенных. Ты должен знать.

– Я знаю, – вздохнул Томас.

Цербо обучался. В его протоколах было прописано: анализировать каждую ситуацию без исключения и реагировать в соответствии с положением о законе и морали. Вряд ли искусственный разум осознавал, что такое мораль, но закон он знал хорошо, более того, он знал его дословно. Риган был вне закона и если какой-нибудь автомат способный видеть распознает его, то непременно попытается «доложить наверх», а вот охотник в этой ситуации обязан будет вмешаться.

Хранитель будет ждать, что Паскаль окажет содействие, но натолкнувшись на сопротивление, объявит и его вне закона, если этого еще не сделала Ламанг. Вот тогда придется совсем туго.

Пугала мысль, что Департамент способен натравить машин на отступников напрямую. Такого еще не было в практике Томаса, но, собственно, почему бы нет. Он теперь беглец и беглец особый. Если цербо предложил очередность устранения «неугодных», то что помешает ему пустить в дело свои, так называемые, руки. Машина была бы хорошим охотником: она не боится, не сомневается, и слушать последние речи, о том, что корабль давно не движется, не станет. Опасения Ригана были вполне разумными. Паскаль чувствовал, как заражается ими.

Его не учили противостоять машинам, хотя некоторыми приемами он все же владел, например, знал расположение сенсоров и уязвимых точек, спасибо Густо Бенеру, а также понимал, что роботов нужно разить с расстояния, а лучше просто избегать схваток с ними.

«Я был бы последним кретином, – говорил Бенер, – если бы повернулся спиной к какой-нибудь „железяке“. Никогда не знаешь, что у них на уме, и куда в данный момент смотрит цербо. Не успеешь опомниться, как будешь размазан по стенке».

– Здесь осторожно, – подал голос Риган. – Старайся не шуметь. Избегай тени. Машины отлично видят в темноте, так что прятаться там бесполезно, а вот «наступить» на кого-нибудь впотьмах можно запросто.

Паскаль старался идти как можно тише.

Освещенный коридор вывел в просторный зал, заставленный печами и опутанный трубопроводом. Толстый слой шлака на полу заглушал шаги, но скрывал разбросанную арматуру, элементы конструкций и части оборудования. Приходилось двигаться осторожно, дабы не споткнуться и не наделать шума.

Плавильни когда-то пытались демонтировать, об этом говорили монтажные леса настроенные вокруг печей, почти полностью разобранные транспортеры и частично снятые с монорельсов вагонетки. Местами встречались бухты кабелей, связанные штабелями трубы и балки. Количество всевозможных ящиков, составленных друг на друга, контейнеров и бочек, превосходило воображение.

– Сюда, – прошипел Риган, указывая на очередной освещенный участок. – Основные ворота, скорее всего, закрыты. Проверять не будем. Просто поднимемся выше и уйдем ремонтным тоннелем.

Они добрались до противоположной стены цеха. Лестница оказалась на месте, и отступник, проверив ее на прочность, принялся карабкаться наверх. Паскаль немного задержался, заметив движение в коридоре, ведущем к основным воротам.

«Наблюдатель».

Электронный глаз, закрепленный на потолке, повернулся в его сторону и слегка пискнул, сфокусировав на охотнике свой «взгляд».

Интересно заметила эта штуковина Ригана или нет? Скорее всего, нет.

Внезапно послышался грохот. Стена дрогнула. С потолка полетели хлопья ржавчины и сажи. Раздался скрежет, и створки основных ворот поползли в стороны. Коммуникационная связь в этом районе оказалась рабочей и оператор, признав охотника открыл ему путь.

– Что там, Томас? – спросил Риган вполголоса.

– Система узнала меня, – ответил Паскаль. – Открывает ворота.

– Ты уверен, что она не пытается убить тебя?

В следующий момент шум раздался с другой стороны. Из темноты показался потрепанного вида робот: тощий механизм, лишенный головы, но снабженный непропорционально длинными верхними конечностями.

– Уже нет… – пробормотал охотник, замерев на месте.

– Уходи оттуда! – крикнул Риган. – Давай за мной. Он не сможет здесь забраться.

Робот, подняв облако ржавой пыли, скрылся за печами.

– Пошел в обход, – сообщил Томас, бросаясь к лестнице.

– Поменьше разговоров, черт дери. Я и без тебя это вижу…

Послышался шум разваливающихся монтажных лесов.

Опасения охотника подтвердились: цербо пустил в дело технику. Вопрос состоял в том: против кого именно?

– «Железяка» сейчас всю округу на уши подымет, – простонал отступник, хватая Паскаля за одежду и втаскивая наверх. – Нам сюда. Если успеем добраться до шлюза, то считай спасены.

Они помчались по узкому едва освещенному коридору, перегороженному перемычками. Перегородки встречались через каждый десяток метров и содержали в себе небольшой лючок, пройти сквозь который можно было только согнувшись вдвое. Набрать скорость никак не получалось. Успокаивало то обстоятельство, что преследующему беглецов роботу, так же придется несладко, а то и хуже. Секции комплектовались массивными агрегатами, опутанными трубами и рядами электрических щитов, причем количество последних напрямую зависело от числа первых. Томас слышал, как внутри шкафов что-то периодически пикало и щелкало, хотя агрегаты на вид казались нерабочими, по крайней мере, ни один индикатор не горел.

Риган бежал впереди, охотник торопился следом, постоянно оглядываясь назад. Робот вероятно застрял еще где-то среди печей, пытаясь вскарабкаться на верхний ярус.

Наконец перемычки кончились и проход стал более или менее свободным.

– Это что там? Тупик? – спросил Паскаль на бегу, перестав различать редкие источники света впереди.

– Нет. Если верить карте, то здесь начинается уклон. Кстати до ближайшего поворота метров двести.

– Не так уж и много, – ответил Том, начиная задыхаться.

Коридор резко взял вниз. Повеяло сыростью. В воздухе появился привкус металла. Стены заблестели от влаги.

– Прямо по курсу потоп, – объявил отступник.

Ботинки захлюпали по воде. С каждым метром уровень жидкости становился все выше. Послышался далекий шум пробитой трубы, но источника пока не было видно.

Паскаль обернулся назад: вход уже не просматривался, а монотонный усиливающийся по мере продвижения гул заглушал все остальные звуки. Если машина все еще не отказалась от преследования, то определить насколько она далеко (или близко), сейчас уже невозможно.

Воды стало по щиколотку.

Риган споткнулся о какое-то подводное препятствие и растянулся плашмя, подняв тучи брызг и проехав лицом вниз еще несколько метров. Паскалю пришлось перепрыгивать через него, чтобы не запнуться.

– Давай, подымайся, – прохрипел он, оказавшись впереди. Вода уже доходила до колен.

– «Железяка» наверняка отстала, – произнес Риган, тяжело дыша.

– Лучше не надеяться на это, – отозвался Томас, помогая ему встать.

– Да… наверное, – согласился Джон. – Идем…

Когда они добрались до поворота, воды стало по пояс. Дальше освещение отсутствовало полностью. Томас включил фонарь. Жидкость журчала где-то за стеной. Тут же был слышен гул насосов. Система осушения работала на полную мощность, но течь по-видимому была давней, и устранять ее никто не собирался. Откачка производилась по мере подъема уровня и превратилась таким образом в непрерывный цикл.

– Сюда, – скомандовал Риган, указывая на небольшую лестницу, уходящую в темноту куда-то под потолок.

Паскаль взял фонарик в зубы и пополз наверх. Отступник освещал себе дорогу проектором карты. Голографическое изображение отсеков и переходов плясало по стенам. Подъем закончился люком, выходящим в широкий, снабженный монорельсом тоннель. Светильники кое-где горели, и Томас приметил гирлянды вагонеток, подвешенных под потолком.

– Можно забраться в одну из этих штуковин и подождать пока все затихнет, – предложил он, пытаясь восстановить дыхание.

– Там… – ответил Риган, указывая пальцем на грузовой шлюз.

– Что?

– Глаз наблюдателя… прямо над воротами. Твоя Ламанг, сдаст нас с потрохами.

– С чего это она моя? – взвился охотник.

– Ну не моя же…

– Что ты вообще знаешь?..

– Ну, например, – произнес Риган, тяжело дыша, – не ради же спортивного интереса ты гонял меня по всему кораблю. Явно пытался выслужиться.

– Ты чего начал?

– А того, что не надо было к ней ходить и рассказывать о своих открытиях!

– И где бы мы сейчас были? – спросил Паскаль, не удержавшись от сарказма в тоне.

– Это другой вопрос, – ответил отступник, вздохнув. – Но, точно не здесь. Я просто не понимаю, как это охотник мог быть столь недальновидным в очевидном, казалось бы, вопросе. Ты явно ждал от Ламанг поддержки… но она отшила тебя. Ха-ха.

– Я могу остаться здесь. Могу посмотреть, как машина расправится с тобой, а затем просто вернуться на службу. Уверен, Департамент примет меня обратно.

– Департамент пытался убить тебя! – воскликнул Риган.

– Разве?

– Ты все еще не понял? Оператор наделал шума, открывая те ворота, и разбудил робота якобы случайно. Но он не стал бы делать этого без твоего личного приказа, а раз уж сделал, следовательно, указание поступило «сверху».

– Оператор открыл ворота, чтобы я смог пройти! – начал злиться Томас, понимая, что теряет позиции. – Ламанг вообще не касается этого! Какого черта ты затеял этот разговор!?

– Они водят тебя за нос, Том, – вздохнул Риган. – Хочу, чтобы ты осознал это.

– Да! Да! Кто-то из вас морочит мне голову, это точно! И я хочу разобраться, кто!

– Том…

– Отвали! Я уже объяснял свою позицию, и здесь я только потому, что твои доводы, оказались более убедительными. Позволишь мне усомниться…

– Тихо! – Риган поднес указательный палец к губам.

Паскаль замер. Снизу послышались всплески воды, сопровождаемые тяжелой металлической поступью.

– Наблюдатель нас еще не засек, – прошипел Паскаль. – Лезем в вагонетку.

– Черта с два, не засек! Мы орали тут, как два…

В этот момент робот прыгнул на лестницу. Проржавевшая конструкция не выдержала и оборвалась, послышался грохот.

– Бежим! – охотник рванул к шлюзу.

Створка дернулась и отошла на несколько сантиметров в сторону.

– Видишь? – воскликнул Томас. – Эта хреновина пытается пропустить меня. – Давай, сюда! Нужно открыть ворота!

– Она пытается надуть тебя, – прокряхтел отступник, толкая створку, в надежде сдвинуть ее еще немного. – Иначе, открылась бы уже. Разве это не очевидно? Робот знал, что мы не пройдем здесь…

Шлюз не поддавался. Конструкцию заклинило напрочь.

– Он просто услышал нас, – пытался оправдаться Томас.

– Система ведет себя так, как будто находится на твоей стороне, но делает все наполовину, этим и выдает себя. Если ты выживешь и останешься верен Департаменту, у тебя не будет причин не доверять ему, а если нет – да и хрен с тобой. Понимаешь?

– Нет.

– Давай, сюда! – крикнул Риган, бросая ворота. – Уйдем через транспортный тоннель!

Сказав это, он кинулся к ремонтным мосткам, и взобрался по ним до уровня вагонеток. Монорельс уходил сквозь стену через небольшой проем. Отступник протиснулся между вагонами, исчезая в темноте.

– Осторожно, здесь высоко, – крикнул он с другой стороны, спрыгивая на пол.

Паскаль поспешил за ним.

В следующем помещении было темно. Он приземлился на кучу шлака, едва не столкнувшись головой с валяющимся на полу неизвестным агрегатом. Проектор Ригана маячил где-то впереди.

Томас включил фонарь. Они оказались внутри какого-то перепускного пункта. Транспортная ветка, забитая вагонами, пересекалась здесь с таким же тоннелем, но пустым. На перекрестке под потолком висел сложного вида механизм, служащий своего рода каруселью для перенаправления потока вагонеток.

Внезапно послышался скрежет, и вагоны принялись раскачиваться.

– Он идет за нами, Том! – крикнул отступник.

Риган был уже далеко. Томас припустил следом, освещая дорогу фонарем. Двигаться было сложно. Вагонетки висели низко, оставляя совсем малое пространство для маневра. Паскаль бежал на полусогнутых, боясь раскроить себе череп о какую-нибудь железяку.

Отступник впереди остановился. Охотник быстро нагнал его.

– Почему задержка? – спросил он, выбираясь из-под вагонов.

Помещение, в котором он оказался, было почти аналогичным предыдущему: такой же перекресток, такой же механизм под потолком, разве что немного больше габаритами.

– Карусель! – выдохнул Риган. – Еще одна чертова карусель! И она не заблокирована.

В доказательство своих слов он навалился на механизм, заставив его повернуться на несколько градусов.

– Давай, Том! Развернем эту штуку и закроем проход.

– Сами-то выберемся потом?

– Должны, – прокряхтел Джон, напирая на тяжелый агрегат.

Паскаль принялся толкать, с другой стороны. Карусель начала разворачиваться, постепенно закрывая тоннель. Робот уже был совсем близко. Вагонетки раскачивались на монорельсе, был слышен грохот и скрежет суставов враждебно настроенного механизма.

– Еще немного, – натужно подгонял Риган.

Наконец агрегат развернулся, встав в пазы. Послышался лязг блокировочного механизма. Вагон, висящий на карусели, перекрыл тоннель.

– Освободи колеса! – скомандовал отступник, – Отпусти замки и попытайся сдвинуть вагон. Здесь есть защита: карусель не будет вращаться, если вагонетка не стоит на тормозах.

Паскаль заметил что-то вроде зажима со своей стороны, и с трудом высвободил пружину. Затем то же самое проделал на другом колесе. Снова послышался лязг, и вагон подался вперед.

– Еще немного, для верности, – крикнул Риган.

Томас толкнул сильнее. Колеса провернулись на пол оборота. В следующий момент робот ударил из тоннеля. Охотник отскочил в сторону.

– Порядок, – выдохнул Джон, падая на пол. – Здесь он уже не пролезет.

Послышалось еще несколько гулких ударов, затем все стихло. Погоня наконец прекратилась.

– Переведи дух, Том. Обдумай еще раз свою позицию. Боюсь, потом времени не будет.

– Только не начинай снова… – отмахнулся Паскаль, опускаясь на корточки.

– Ладно, давай передохнем немного…

* * *

«Том… Том. Я так скучала… Тебя не было так долго, Том…»

Дыхание Ламанг было неровным. Она пыталась сдержать чувства, пыталась не выдать себя, но голос ее дрожал и прерывался.

«Я здесь… Я с тобой… Я вернулся за тобой. Я обещал, что не оставлю тебя…»

«Где ты был, Том? Я думала…»

Элина заплакала, тихо и сдавленно, стараясь не разрыдаться совсем.

Томас прижал ее к себе, он не знал, что делать. Он хотел, чтобы она прекратила, но ее уже было не остановить…

– Паскаль. Паскаль, просыпайся.

Охотник открыл глаза, не сразу сообразив где находится. Вокруг было темно. Риган маячил неподалеку с проектором. Карта Эсте светилась ровным мягким светом, слегка колеблясь в потоках воздуха.

– Сколько времени прошло? – спросил Томас, поднимаясь на ноги.

– Час, наверное, – отозвался Джон. – Не думал, что ты задрыхнешь посреди погони…

– Погоня прекратилась, насколько я понимаю…

– Я лично не могу себя в этом убедить.

Паскаль взглянул на хронометр: полдень. Когда началось это безумное бегство? Когда закончилось? Во сколько он заснул? Определить уже было невозможно.

– Точно всего час? – спросил он, просто, чтобы разговорить собеседника.

– Да, где-то так. Давай, раскачивайся…

Одежда почти высохла, несмотря на относительно прохладный воздух. Конечности затекли, пришлось немного размяться. Вокруг было тихо, лишь где-то далеко шумела вода, продолжая вытекать из пробитой трубы.

– Ну что, готов? – спросил Риган.

– Да, – ответил Том, обшаривая фонарем помещение.

Увидев, наконец, сверток с армаком, он подобрал оружие и сунул за пазуху. Отступник уже успел уйти метров на двадцать вперед.

Транспортный тоннель тянулся далеко. Паскаль насчитал с десяток перекрестков и столько же ответвлений. Освещение не работало, да и не нужно оно было в этом месте. Риган шел впереди и в основном молчал, изредка давая инструкции о дальнейшем направлении, Томас не торопился его догонять.

Наконец, Джон остановился.

– Теперь куда? – спросил Том, подойдя вплотную.

– Где-то должен быть выход. Ищи дверь или решетку, по левой стороне.

Они прошли еще десяток метров вперед. Проход все-таки обнаружился, но оказался заперт, с другой стороны. Это была маленькая дверца, предназначенная для обслуживания очередной карусели.

Риган толкнул ее плечом. Затем пнул ногой. С потолка посыпалась ржавчина. Паскаль тоже ударил. Створка заметно ослабла. Сквозь зазор, внутрь тоннеля проник луч света.

– Еще разок! – скомандовал охотник, ударяя в то место, где должен был располагаться замок.

Отступник не останавливался. Нанося удар за ударом, они увеличивали просвет, правда шума при этом производили немало. В конце концов, запорный механизм не выдержал. Дверь распахнулась и слетела с одной из петель.

– Отлично, – выдохнул Джон. – Неподалеку должна быть винтовая лестница на основную палубу. Оттуда попадем в западную галерею, а там… считай уже на месте.

* * *

– Что-то я не уверен в правильности выбранного маршрута, – произнес Паскаль, озираясь по сторонам. – Это место просто напичкано наблюдателями.

– Ты когда-нибудь охотился в галерее, или в городе? – спросил Риган.

– Было дело, но это не приветствуется. Слишком многолюдно.

– Вот и я про то, – отозвался Джон. – Главное не напороться на стражей, на остальное можешь не обращать внимания.

Сказав это, он подошел к ближайшему раздатчику пищи и пару раз нажал кнопку. Из автомата выпало два пакета.

– Держи, – он бросил Тому один из них.

Паскаль разорвал упаковку, вытащив брикет концентрата и бутылку с эмульсией.

Пища на Эсте раздавалась бесплатно и полагалась каждому. Раздатчики выдавали пайки круглосуточно в неограниченных количествах. Автоматы не устанавливали личность «получателя» и не были связаны с системой наблюдения. Таков был закон: еду мог получить любой. Конечно едой, это можно было назвать с натяжкой, но содержимое пайков не давало умереть с голоду, тем, кто по каким-то причинам не мог работать или не был задействован в каких-либо службах. Департамент не мог запретить выдачу бесплатных пайков или поставить вопрос о наблюдении, даже с целью сохранения порядка, – это противоречило бы закону о равенстве. Поэтому, такие как Джон Риган могли не бояться отдать концы от истощения.

Томас осмотрелся: длинный широкий хорошо освещенный коридор, открытый с одной стороны, по всей его длине с видом на звезды. Вдоль противоположной стены стоят автоматы, киоски, предлагаются услуги, и как следствие здесь много народу. Под потолком висят огромные мониторы, транслирующие известия, всевозможные списки, вакансии и прочую информацию относительно жизни на Эсте. Где-то в этом районе Паскаль ликвидировал Кинси Дит.

– А этот… звездочет, к которому мы идем, – спросил Томас. – Кто он?

– Тито, – ответил Риган. – Не знаю его полного имени… Он давно сидит в той башне. Смотрит в космос, чего-то там считает да вымеряет. Стражи его не трогают, потому как, он не общается с остальным миром. Сидит себе и сидит.

– Говоришь, он может представить доказательства, того, что корабль не движется?

– Полагаю, да. Но он боится, что его устранят мгновенно, при первой же попытке сделать это. Не от того, что эта информация тщательно скрывается, а потому, что подобные заявления гипотетически могут вызвать массовые беспорядки, как это было во время эпидемии Палавика.

– Откуда ты знаешь об этом?

– Читал дневник Тайлера Фонга.

– Это еще кто?

– Если верить легенде, он был первым кто попытался сообщить людям, что корабль не движется. Или что-то вроде того. Он знал нечто такое, что простому смертному знать не дано.

– Где сейчас его дневник? – поинтересовался Паскаль, припоминая, что где-то уже слышал это имя.

– Утерян, – пожал плечами Риган. – Столько лет прошло. Когда я держал эти записи в руках, им уже было под сотню. Поговаривают в библиотеке закрытого города, сохранились кое-какие файлы, но туда чертовски сложно попасть.

Томас задумался. Он многого не знал. Вернее сказать, знал лишь то, что было необходимо, остальное не требовалось. В этом и состояла его ценность как охотника: лишняя информация порождает сомнения, а Паскаль никогда не сомневался. Вернее, Ламанг так хотела, а Томас пытался угождать ей, не только в меру своих возможностей.

Риган в чем-то был прав…

– Впереди патруль, – сообщил отступник, сбавляя шаг. – Подождем большую группу людей и попробуем проскочить. Так идти рискованно: видок у нас не очень – остановят обязательно.

– Не надо никого ждать, – произнес Том, не сбавляя шага.

– Я бы не стал рисковать.

– Нас не остановят. Если, Ламанг решила поиграть с нами, то постараемся придерживаться правил.

– Думаешь, стражи получили приказ нас не трогать? – спросил отступник.

– Нет. Они ничего не получали. Не произошло никаких изменений в их инструкциях. Стражи знают кто я, поэтому нас не потревожат.

– Уверен?

– Не до конца. Подойди ближе, и спрячь руки за спину.

Риган бросил пустую бутылку из-под эмульсии в урну и сцепил пальцы за спиной.

– Голову ниже, – потребовал Паскаль. – Не смотри по сторонам.

Отступник повиновался.

Несколько стражей в бронированных доспехах и при тяжелом вооружении, о чем-то беседовали в конце галереи у входа в лифт, ведущего на верхний ярус. Еще парочка с оружием полегче, дежурила немного в стороне. Боевой дрон, похожий на метровый куб, мирно «спал» в стороне.

Охотник провел Джона мимо стражей, даже не взглянув на них. Те, в свою очередь, заметно насторожились: все-таки Паскаль был не простым охотником, но будучи уверенными, что он способен удержать ситуацию под контролем, предпочли не вмешиваться. Лишь дрон, пришел в готовность, выдвинув ноги и взведя курки.

– Робот нас узнал, – произнес Джон, когда двери лифта сомкнулись, и кабина пошла вверх.

– Нас все узнали, – парировал Паскаль.

– Узнали, и тут же забыли, – не унимался отступник. – А эта треклятая железяка сообщит на сервер и…

– Нас видели вместе с десяток наблюдателей, Джон, – прервал его Томас. – Все уже сообщено куда надо. Так что смирись, и осознай, что теперь ты в более глубокой заднице, чем до того, как связался со мной. Теперь против нас весь Департамент, все стражи и чертовы роботы, но никто не пошевелится пока Ламанг не отдаст прямого приказа.

– Чего она тогда ждет?

– Не знаю. Может сомневается…

Лифт остановился. Наверху было еще больше людей, чем в галерее. Отсюда открывался вид на Урбо и промышленную зону. Башня Департамента бросала длинную тень на дальние надстройки. «Солнце» уже прошло зенит. Звезды почти не различались на фоне голубого неба.

Над головой по монорельсу с грохотом пронесся трамвай. Паскаль непроизвольно пригнулся.

– Отсек номер три, – произнес Риган, указывая на ряд пронумерованных проходов, ведущих за пределы пригорода. – Он должен вывести нас в коммуникационный тоннель. Оттуда рукой подать до последнего шлюза.

Паскаль взглянул наверх: башня обсерватории была уже совсем близко. Небо над ее куполом почему-то было темным, а звезды яркими.

– Кончай пялиться по сторонам, – одернул Джон. – Нужно проскочить, пока ворота открыты.

Томас поспешил за отступником.

05. Тито Ираво

– Почему никто не смотрит в небо, кроме этого… Тито, – спросил Паскаль, открывая шлюз.

– Департамент смотрит, – ответил Риган. – Смотрит и утверждает, что все в норме, что мы движемся к цели, нужно только потерпеть. Тито, по мнению правительства не обладает необходимым оборудованием для утверждения обратного. Мое мнение: «звездочета» не трогают потому, что так легче контролировать подобных любопытствующих. Есть он, и пусть будет. Если его прикрыть, то появится другой, а вместе с ним и ненужные домыслы. Так что Тито, можно сказать, в законе.

– Как же он сможет меня убедить, не имея доказательств?

– Понятия не имею, но на данный момент он моя единственная надежда.

Томасу вдруг захотелось многое сказать отступнику, припомнив путешествие через брошенный завод, побег от робота, совершенно несъедобный брикет концентратов и многое другое, но он промолчал. В конце концов, Риган не пытался слинять или еще как-то избавиться от охотника, а его поведение совсем не походило на отчаянные попытки остаться в живых. Нет, отступник говорил правду, он не имел доказательств, но верил в нее, а Паскаль, в свою очередь, пытался во всем разобраться, и уже не представлял своей жизни без этого.

Шлюзование завершилось, но камера не спешила открываться.

– Что за черт? – выругался Джон.

– Посмотри на давление, – произнес Паскаль, указывая на барометр, коими были снабжены все переходы Эсте.

Риган постучал пальцем по дисплею прибора.

– Почему так низко? Там что, вообще нет атмосферы?

– Получается, нет, – произнес Том.

– Да, все верно, – вспомнил Риган, – когда я был здесь в последний раз, все обстояло именно так. Пришлось использовать скафандр, утащенный кем-то с челнока. Он дырявый был зараза, стекло покрывалось инеем так, что видно ни черта не было…

– Генератор поля на надстройке, похоже не функционирует, – произнес Паскаль. – Сломан, либо отключен.

– Что будем делать?

Вместо ответа охотник принялся шарить по одной из стен камеры. Найдя выемку, он просунул в нее пальцы. В следующий момент от стены отделилась панель, обнаружив шкафчик с несколькими стеклянными колпаками и стопкой герметичной экипировки, предназначенной для работы при условиях низкого давления.

– Ух ты! – изумился отступник. – Это во всех шлюзах, такое имеется?

– Да, – ответил Паскаль. – Само понятие «шлюз», подразумевает наличие подобных вещей. Мало ли что там, с той стороны. Надевай. Прямо поверх одежды.

– Черт дери, Том. Сколько живу, даже не догадывался об этом.

Риган взял один комплект и развернул его. «Скафандр» был сделан из тонкого серого материала, чем-то напоминающего по структуре полиэтилен, и представлял собой комбинезон с большим вырезом спереди.

– Прямо поверх башмаков? – переспросил он, на всякий случай.

– Да, – отозвался Паскаль, извлекая из шкафчика комплект для себя.

– А ни чего, что мы проделываем это на глазах у наблюдателя.

– Ты стесняешься, что ли?

– Кончай, Том. Мы в одном помещении, ты не предпринимаешь попыток убить меня, мы точно бед не оберемся.

– Помнится, в галерее ты говорил, что прятаться смысла нет, – вздохнул Паскаль, натягивая комбинезон.

– Там было полно народу. И если твое бездействие хоть как-то оправдывалось этим, то сейчас…

– Слушай, Джон: конспирации конец, осознай это. Департамент не спускает на нас стражей и охотников, просто потому, что считает это неоправданным. И больше не будем поднимать эту тему…

Риган усмехнулся на последнюю реплику.

– Что? – спросил Том.

– Тогда зачем мы вообще прячемся?

– Мы не прячемся, в этом нет необходимости. Ламанг вероятно полагает что, не получив доказательств, я все-таки прикончу тебя и вернусь на службу.

Произнеся это, Паскаль достал из шкафчика стеклянный колпак и приладил его на голову, затем провел пальцем по клеевому слою в месте его соединения с тканью, намертво припаяв последнюю к стеклу. Пластина, закрывающая вырез спереди, была выполнена из более толстого материала и содержала аппарат, для обогащения кислородом выдыхаемого воздуха. Последними элементами экипировки являлись боты и перчатки, так же выполненные из чего-то прочного.

Паскаль проверил места «спайки» и нажал подобие кнопки на дыхательном аппарате. Индикатор, расположенный здесь же, загорелся красным цветом. Пришлось проверять «соединения» еще раз. Добившись зеленого цвета, сигнализирующего о полной герметизации, охотник повернулся к Ригану.

– Здесь используется направленная связь, – пояснил он. – Если хочешь что-то сказать, повернись в мою сторону, иначе я тебя не услышу.

– Понял, – раздалось из динамиков, внутри колбы. – Что значит эта красная точка?

– Проверь соединения, – ответил Том. – Просто прижми стыки еще раз.

– Ладно…

Немного повозившись с экипировкой, Риган, наконец, сообщил о готовности. Томас разблокировал замки шлюза и вновь запустил процедуру шлюзования. Когда давление выровнялось, створка легко отошла в сторону.

Перед глазами предстала широкая площадка, с рельсовой развязкой на полу и брошенным трамваем прямо на стрелке. По бокам располагались колонны, удерживающие надстройку с обсерваторией, а прямо по центру – широкая винтовая лестница, обвивающая лифтовую шахту, ведущую на нижний ярус. Так же в глаза бросились несколько рядов составленных друг на друга контейнеров.

Озоновая сфера в этом месте имела заметное искажение, преломляя попадающий на нее свет. Причиной этому был тот самый неработающий (или отключенный) гравитационный модуль удерживающий атмосферу. Отсутствие воздуха объяснялось тем же.

– Что будет, если звездочет убедит тебя? – спросил Риган.

Внутри колпака охотника, его голос звучал на тон ниже, чем обычно.

– Ламанг попытается устранить нас обоих, – ответил Паскаль, отталкиваясь от поверхности пола. – Но, на твоем месте я бы переживал об обратном.

– Как она узнает?

– Она шарится в моей голове.

– Чего?

В этот момент колпак Томаса разлетелся тысячей сверкающих осколков, а сам охотник отлетел на несколько метров назад, ударившись о трамвайный вагон.

Риган от неожиданности оторвался от пола и отчаянно забарахтался в практически полной невесомости. Пространство разрезала тонкая светящаяся линия, и ближайшее стекло трамвая покрылось сеткой мелких трещин.

Схватившись за кабель, свисающий с одной из колонн, отступник сумел отправить свое тело к контейнерам, составленным неподалеку.

Кто-то стрелял по ним, и этот кто-то был Тито. Какого хрена он встречал своих гостей огнем – было непонятно.

Еще несколько пуль отбили краску от корпуса трамвая, и высекли искры из рельсов.

Паскаль барахтался где-то за колонной, оказавшись вне досягаемости стрелка.

Оттолкнувшись от контейнера, Риган «проплыл» простреливаемый участок и спрятался за вагоном. Несколько стекол тут же украсились трещинами и аккуратными дырочками от пуль.

Нужно было торопиться пока Томас еще подавал признаки жизни.

Подобравшись к охотнику, Риган схватил его и потащил к лестнице. Преодолев опасный участок, они оказались между колоннами, под основанием купола. Сюда стрелок уже не мог достать, в противном случае ему пришлось бы показаться.

Отступник «слетал» наверх по лестнице и, открыв шлюз, ведущий в обсерваторию, вернулся за охотником. Затащив несчастного внутрь, он запустил шлюзование.

Стекло колпака мгновенно покрылось конденсатом. Так и не поняв, как отстегивается колба, Риган просто оторвал пластину с дыхательным аппаратом, затем содрал шлем, приведя, таким образом, скафандр в полную негодность. Впрочем, вполне возможно, экипировка была одноразовой и ни как иначе не снималась.

В этот момент шлюзование закончилось, и внутренняя дверь шлюза отползла в сторону.

– Тито! – крикнул отступник в открывшийся коридор. – Какого дьявола?

– Это ты Риган? – раздалось, откуда-то сверху. – Я узнал твой голос.

– А что, так не видно было?

– Было бы видно – стрелял бы в тебя. За каким хреном ты приперся ко мне? Я, кажется, говорил, что у нас не может быть ни каких дел.

– Мне нужна твоя помощь! – крикнул Джон, прикладываясь ухом к груди неподвижного охотника.

– Интересно, чем я могу тебе помочь? Выдать тебя властям? Чтобы ты не ошивался тут и не портил мне репутацию.

– Со мной охотник, Тито!

– Думаешь, я поверю в это? Небось, привел еще одного «революционера», дабы убедить его в своей правоте. Кстати он уже не жилец, можешь оставить его и убираться. Я стрелять не буду. Обещаю.

Паскаль и вправду выглядел скверно: дыхания не было, губы почти посинели, а раны, нанесенные стеклом шлема, почему-то перестали кровоточить.

– Это охотник, Тито! Еще пара минут, и он отдаст концы! Так что, считай, ты уже испортил себе репутацию. Уверен, Департамент обрадуется этому, так как наверняка давно «копает» под тебя.

Послышалась какая-то возня и звук открываемых дверей. Спустя несколько долгих секунд Тито появился на пороге шлюзовой камеры. Выглядел он еще старше, чем во время последнего визита Ригана. Оно и не удивительно, прошло уже несколько лет. Одет звездочет был в драный, паромасляный комбинезон неопределенного цвета, и такого же состояния куртку, накинутую сверху. Бледное покрытое щетиной и морщинами лицо выражало крайнюю степень озабоченности, а глубоко посаженные глаза, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит от удивления.

– Ты совсем спятил, Риган? – прошипел старик, словно боясь, что его услышит кто-то еще. – Как тебе в голову пришло притащить охотника сюда?

– Как тебе в голову пришло палить по нам?

– Я по всем палю. Нехер соваться на мою территорию. Стражи сюда не ходят, охотники тем более, остается всякий сброд, вроде мародеров и прочих дельцов, – приходится отпугивать. Ну не думал я, что в лобешник ему попаду. Ладно хоть башку не прострелил. Что делать-то?

– Как что делать? Реанимировать! Есть аптечка?

– Ээ… была где-то…

– Была? Тащи, давай! – сорвался Джон. – Живешь без атмосферы, по-любому есть что-то для таких случаев! Если не поставишь охотника на ноги, считай покойник!

Тито испарился.

– Посади его, – раздалось сверху. – Облокоти на стену, чтобы кровь в мозги не затекла.

Риган с трудом усадил Паскаля. Еще раз послушав, и убедившись, что дыхания нет, он надавил несколько раз на грудь охотника.

Нижняя челюсть Томаса безвольно отошла низ, под собственным весом.

– Черт, Тито! Давай быстрее!

Старик чертыхался где-то и гремел мебелью.

– Том. Очнись, Том, – отступник несколько раз ударил охотника ладонью по лицу, загнав застрявшие осколки стекла еще глубже. – Ну же, ты не должен умереть сейчас. Только не сейчас, Том.

– Вот оно, – выдохнул Тито, ставя аптечку на пол и вскрывая ее. – Ни разу не пользовался, так что все должно быть на месте. Это в шею…

Он протянул Ригану инжектор с уже установленной ампулой.

– Давай, прямо через кожу. Только, надо убрать это.

Старик принялся освобождать ворот охотника от остатков «скафандра». Джон помогал, как мог, затем прижал сопло инжектора к сонной артерии и надавил курок. Послышался хлопок, и веки Паскаля вздрогнули.

– Отлично, – произнес Тито, отбирая устройство и меняя сопло на толстую иглу. – А это в сердце. Погоди…

Пошарив в аптечке, он извлек пустой сосуд и вставил ее в инжектор.

– Давай, нужно сбросить ему давление. Ладно, если окочурится сразу, а то ведь может и паралитиком стать…

Риган отодрал дыхательный аппарат и разорвал одежду на груди Паскаля.

– Смотри в ребро не засади, – подначивал старик, отходя подальше.

– Может ты сам? – спросил Джон, с паникой в глазах. – Я же убью его.

– А что я? Я уже внес вою лепту. Давай, у нас и так практически нет шансов.

– Куда колоть?

– Посередине, ближе к центру…

– А если не попаду?

– Попадешь, – подбадривал Тито. – Пихай до отметки на игле, затем сразу отпускай клапан, и жди, пока сосуд не наполнится кровью…

Внезапно Томас подался вперед и схватил Джона за остатки экипировки.

– Дьявол! – Риган шарахнулся назад, выронив инжектор и потянув за собой вцепившегося Паскаля.

Старик выскочил из камеры.

Томас судорожно вдохнул и повалился на бок, рассыпав содержимое аптечки.

– Тито, черт тебя! Помоги мне! – заверещал отступник, подхватывая охотника и пытаясь поднять его на ноги.

– Я что, похож на самоубийцу? – отозвался звездочет. – Он же мне теперь башку открутит… Черт, где моя винтовка?

* * *

Паскаль сидел на засаленном продавленном диванчике внутри тесного помещения, плотно заставленного мебелью. Сквозь пелену, вызванную почти невыносимой головной болью, он мог разглядеть пару кресел, такого же фасона, что и диван, несколько стульев, стол, заваленный бумагами и огромную книжную полку, подпирающую потолок. Впрочем, книг на полке почти не было, зато количество всевозможных свитков и рулонов превосходило любое виденное охотником в десятки раз.

Риган маячил туда-сюда, занимая практически все оставшееся место и раздражая изрядно. Томас пытался следить за его перемещениями, в надежде, что так быстрее разгонит кровь по организму, но пульсирующая боль в висках не позволяла даже двигать зрачками. Правда, с каждой секундой становилось как будто бы легче.

– Ну что, как он? – послышалось откуда-то сбоку.

Паскаль тут же приметил толстую колонну, обвитую кабелями, винтовую лестницу, уходящую высоко под купол, и сложный механизм, приводящий в движение саму башню и систему оптических приборов в ней.

– Не знаю, – пожал плечами Риган, наклонившись к Паскалю и оказавшись прямо перед его лицом. – Вроде живой.

– Как бы он мозгами не тронулся, – донеслось с лестницы. – Кислородное голодание, штука такая…

– Какого черта ты вообще начал стрелять? – снова завелся отступник. – У нас, что теперь законы не действуют? Можно палить в кого хочешь?

– Мне твои законы никуда не упирались. Я и без тебя тут на птичьих правах, благо атмосферы нет, а так бы…

– На чьих правах?

– На очень хреновых правах! Если кто пустит слух, что ко мне ренегаты всякие захаживают, меня вытурят отсюда ко всем чертям, а мне, знаешь ли, хочется остаток дней дома провести. К тому же не совсем понятно, что теперь более законно: пристрелить тебя или оставить в живых?

– Что ты обо мне знаешь вообще?

– Знаю, что теперь вне закона такие как ты. В новостях видал. Кстати если сдам тебя, то смогу награду схлопотать. Правда вот с ними, – вероятно он имел в виду охотника, – связываться неохота.

– Заткнитесь оба, – произнес Паскаль натужно. – Череп от вас раскалывается.

– Ты слыхал? – воскликнул звездочет. – Он живой и соображает. Надо нос ему разбить, чтобы кровяное давление снизить…

– Я ТЕБЕ сейчас нос разобью! – огрызнулся Томас, поморщившись.

– Успокойся Том, – встрял Риган.

– Я спокоен. Зеркало есть?

– Есть, – донеслось сверху. – В ванной комнате посмотри. Кстати, у меня оружие еще при себе, так что я бы на твоем месте…

– Заткнись, Тито! – оборвал Джон.

Паскаль с трудом поднялся на ноги и, доковыляв до выхода, вывалился в коридор.

* * *

Проход описывал широкую дугу, плавно уходя за поворот. Обсерватория имела круглое основание, диаметром в несколько десятков метров, и Томас полагал, что в какую бы сторону он не двинулся, рано или поздно вернется назад, то есть, если придерживаться внешней стены, то заблудиться не получится.

Он прошел, наверное, четверть всей окружности, держась за проржавевшие стены и щурясь от невыносимо яркого света местных ламп, прежде чем обнаружил дверь с изображением лейки. Повозившись пару минут с дверной защелкой, он наконец попал внутрь.

Помещение было грязным и таким же ржавым как коридор, если не хуже. Светильник самостоятельно зажегся под потолком, едва Паскаль переступил порог. Пахло разлагающимся от сырости железом и нечистотами, плюс ко всему подмешивался запах какого-то дезинфектора из стоявшей на полке открытой банки, там же покоился рулон одноразовых салфеток. В заляпанном зеркале, висевшим над расколотой раковиной отражалось невероятно бледное существо с многочисленными порезами на лице и глубоко пурпурными, почти фиолетовыми мешками под глазами.

Томас выкрутил вентиль до конца, и дождавшись пока вода приобретет более или менее прозрачный цвет, смочил лицо. Осколки колпака тут же дали о себе знать. Вытащив из щеки самый крупный, Паскаль отметил, что колба была сделана из твердого пластика, а не из стекла вовсе. Рана принялась обильно кровоточить. Тщательно прощупывая свою физиономию, Томас постепенно избавился от всех обломков колпака, и не без удовлетворения заметил, что кожа на лице и руках начала приобретать розовый оттенок.

Оголившись по пояс, он намочил шею и плечи, затем попытался вытряхнуть стекло из волос на голове. Раны все еще кровоточили пришлось позаимствовать салфетки дабы заклеить особо глубоки порезы.

Покончив с водными процедурами, Паскаль тщательно вытряс свой драный свитер, ставший еще более драным, после недавней «реанимации», и надев его, еще раз глянул в зеркало. В этот момент что-то произошло. Что-то едва уловимое и тонкое, чего он запросто мог не заметить в повседневной жизни. Какое-то движение в голове, в черепной коробке, словно кто-то коснулся его разума, заглянул в его мысли и тут же спрятался, будучи обнаруженным. Словно какой-то протокол был запущен и сразу же отменен.

«Ламанг копается в моей голове», – вспомнилась собственная, недавно оброненная, фраза.

Интересно, как она это делает?

* * *

– У нас мало времени, – объявил охотник, появляясь в основном помещении.

– Я же говорю, ни хрена с ним не станет, – произнес Тито сверху из-под купола. – Вон, смотри даже не хромает.

– С чего бы мне хромать? – фыркнул Паскаль в ответ. – Давай спускайся и рассказывай чего ты тут меряешь да вычисляешь.

– Оружие можно взять с собой?

– Нет.

– Чего такая спешка, Том, – спросил Риган, пялясь на охотника, словно пытаясь разглядеть, какие-либо необратимые изменения в его состоянии, после всего пережитого.

– Потом объясню, – отмахнулся Паскаль, поморщившись. – Но будет лучше если мы поторопимся. Кроме того, у меня нет особого желания торчать здесь с этим психом.

Он махнул рукой в сторону спускающегося по лестнице Тито.

– А с чего вы собственно взяли, что я буду что-то рассказывать, – спросил звездочет, появляясь на первом этаже. – Я тут и без этого…

Паскаль схватил его за грудки и развернувшись послал в длительный полет через драный диванчик и заваленный бумагами стол.

Тот грузно приземлился, рассыпав записки и опрокинув какую-то треногу с объективом.

– Убив меня, – прохрипел звездочет. – Вы ничего не добьетесь. Кроме того, в чем собственно состоит вопрос?

– Где моя винтовка, – спросил Паскаль обращаясь к Ригану.

– Видимо, снаружи, – пожал плечами тот.

Отодвинув отступника, Паскаль шагнул навстречу поднимающемуся Тито.

– Том… – тихо произнес Риган, – ложа руку ему на плечо. – Не перестарайся…

– Стоп! Стоп! Стоп! Угомони уже его, Джон, – заверещал звездочет, шарахаясь вглубь помещения. – Я отвечу на любой вопрос, только, пожалуйста, побольше конкретики…

Томас провел ладонями по лицу, содрав наклеенные кусочки салфеток и размазав кровь. Головная боль все еще давала о себе знать.

– Расскажи о корабле, – вздохнул он. – Движется эта посудина или все-таки нет?

– Ээ… а мне ничего за это не будет? – заволновался Тито, глядя в сторону Ригана с надеждой.

– Если скажешь правду, то нет, – заверил Джон.

– Несомненно, движется, – начал звездочет. Но, немного не в том понимании, как это принято считать.

– Не юли! – рявкнул Том.

– В общем, как бы вам объяснить? У меня недостаточно приборов, чтобы утверждать обратное, поэтому я все же придерживаюсь понятия движения, ибо находиться в состоянии абсолютного покоя в космосе, невозможно. Это такая среда, где все относительно, вообще все. Понимаете?

– Нет.

– Короче, если смотреть вперед, проведя воображаемую линию от кормы корабля до его носа, и продолжить ее дальше за пределы, то можно определить некую точку, которая будет находиться в состоянии неподвижности относительно наблюдателя, то бишь меня. Где-то там, в этой точке, гипотетический конец нашего маршрута, пункт назначения и так далее. В общем эта точка считается неподвижной, на плоскости естественно. Далее, мы берем вторую точку, расположенную на перпендикулярной линии относительно той, первой, проведенной ранее. Эта точка будет иметь наибольшее смещение относительно наблюдателя, соответственно по ней мы можем определить и скорость движения корабля. Я понятно изъясняюсь?

– Вроде да, – дернул плечом Паскаль.

Тито немного осмелел и подойдя к столу, начал копаться в своих записях.

– Я всю свою жизнь слежу за смещением звезд и могу сказать, что их перемещения, обусловленные естественным движением вселенной, практически сопоставимы со смещением корабля. Хотя скорость, могу вас заверить, мы развиваем приличную.

– Вот здесь непонятно, – перебил Томас. – Мы как будто вернулись к началу разговора…

– Я просто пытаюсь втолковать, что мои выводы основаны лишь на собственном наблюдении. У меня нет ни приборов, ни знаний, чтобы высчитать нашу скорость достоверно, так что решайте сами, где истина…

– Мы движемся или нет!? – вспылил Паскаль, потеряв терпение.

– Да! Как движется лодка по волнам с поднятыми веслами.

– Мы дрейфуем что ли?

– Именно, – воскликнул Тито. – Лучшего определения я бы не придумал.

Шумно выдохнув, Риган «упал» на драный диван. Все это время он находился в исключительном напряжении, балансируя между желанием придушить звездочета или все же дать ему высказаться.

– В чем причина? – спросил Томас. – Нас тормозит глыба?

– Нет, глыба здесь ни при чем. Мы зацепили ее, уже после остановки.

– Откуда ты знаешь?

– Я лишь предполагаю, – пожал плечами звездочет, отрываясь от бумаг. – Сам посуди, могли люди притянуть к Эсте, столь массивное тело, двигаясь с заявленной скоростью?

– Если тело двигалось с той же скоростью…

– Стоп! – оборвал Тито. – Тут, действуют немного другие законы. Теоретически да, мы могли бы провернуть нечто подобное, но если верить хроникам, то тело Эсте-ноль было выбрано из облака астероидов среди подобных ему камней. То есть, все астероиды в облаке должны были лететь более или менее синхронно, а это маловероятно, даже невозможно. Если бы вся куча двигалась с такой скоростью, то она разлетелась бы по сторонам на одиночные объекты. Так что, астероиды тоже дрейфовали, а глыба была взята «на борт» после остановки корабля.

– Ясно, – подытожил Паскаль.

– Нет не ясно! – снова оборвал Тито. – С таким подходом, ты правды никогда не узнаешь.

– Что не так? – возмутился Томас.

– Я уже два раза произнес это слово, но тебя похоже оно нисколько не волнует.

– Какое слово?

– Остановка, – подчеркнул Звездочет. – Эсте имеет громадную массу и соответствующую силу инерции. Если просто погасить двигатели, развитой скорости хватит еще о-го-го как надолго. Так что, это не какая-нибудь поломка. Корабль кто-то остановил. Выполнил процедуру торможения. Понимаешь?

Томас задумался. Под таким углом он данный вопрос еще не рассматривал.

– Есть догадки, кто это мог сделать?

– Хрен его знает, развел руками Тито. – Тайлер Фонг, точно знал, но до его записей не так просто добраться.

– Тайлер Фонг?

– Точно. Он был первым, кто попытался…

– …Сообщить людям, что корабль не движется, – закончил Паскаль. – Слышал уже. Есть более конкретная информация?

– Фонг жил очень давно, – начал Тито. – Он знал что-то такое, что обычному человеку знать не дано. Но когда он попытался рассказать об этом пассажирам Эсте, его не стали слушать. Однако, едва человечество проявило интерес к задержке, а это случилось спустя многие годы, о Тайлере тут же вспомнили, но его записи, равно как и все касающееся полета Эсте, оказалось удаленным с серверов. Кто-то пустил вирус и уничтожил все данные. Цербо не смог справиться с атакой, и наша история канула в Лету.

– Ты сказал «не просто», – вставил слово Риган, скучавший на драном диванчике.

– Что? – переспросил звездочет.

– Минуту назад, – произнес Джон, поднимаясь на ноги, – Ты сказал, что до записей Фонга не так просто добраться. То есть они где-то сохранились?

Тито поднес указательный палец к губам.

– В библиотеке закрытого города, – сказал он шепотом, словно его мог кто-то подслушать, – есть терминал, не подключенный к основной сети Эсте. Следовательно, существует вероятность, что данные на его накопителе уцелели. Тайлер мог оставить там что-то для потомков. Не думаю, что он стал бы распинаться об остановке корабля или том, кто выполнил торможение, это все уже бесполезная информация. Но, Фонг знал, где находится Сердце Эсте, а если он был достаточно дальновиден, то сделал соответствующую запись, нужно только найти ее.

– Сердце Эсте? – спросил Томас.

– Да. Сердце корабля. Система самописцев, фиксирующая все, что происходит на борту. Абсолютно все. Сердце знает все тайны, и ответы на все вопросы. Найдешь его, будешь знать обо всем…

– Чушь! – воскликнул Риган. – Это все легенды. Нет никакого «сердца».

– Возможно, – согласился Тито. – Но его существование логично. Это можно легко объяснить, и так же легко можно перечислить причины, по которым подобная система должна присутствовать на Эсте.

– Даже если оно существует, – сказал Джон. – Кто разберется в этом? Кто понимает язык самописца? Кто прочитает те графики, которые там чертятся беспрестанно?

– Там должен существовать дружественный интерфейс, – произнес Том. – Если данные фиксируются, то только для тех, кто летит этим рейсом, а значит, они должны быть понятны любому. Тито прав, подобная легенда не могла возникнуть из пустого места, но как попасть в закрытый город?

В этот момент кто-то снова подсмотрел его мысли, это было настолько явно, что Паскаль вздрогнул. Кто-то поинтересовался на том же месте находится охотник, или уже переместился в другое.

– Черт! Надо уходить отсюда, – объявил Паскаль. – Как можно быстрее.

– Что еще за ерунда? – встрепенулся Риган.

– Сюда кто-то идет, или что-то. Звучит бредово, но я «слышу» это. Давай собирайся, у нас мало времени.

– Что делать со стариком?

– Проводим его до города.

– Ээ…, я сейчас, – заторопился Тито. – Винтовку только заберу.

С этими словами он бросился в сторону лестницы ведущей на площадку с телескопом.

– Думаешь здесь тоже есть скафандры? – спросил отступник.

– Наверняка, – ответил Том. – О них мало кто знает.

– Что-то меня сомнения одолевают. Звездочет ведь как-то ходит в город за продуктами.

Внезапно послышался лязг железа и шум включившегося привода. Отступник и Паскаль одновременно повернулись в сторону источника звука. Им оказался небольшой лифт, резво опускающийся с верхней площадки обсерватории, где Тито оставил оружие. Кабина шмыгнула сквозь открывшийся в полу люк не сбавляя скорости, оставив собеседников в недоумении. Спустя секунду, люк закрылся, затем все стихло.

– Дьявол! – выругался Джон. – Он оставил нас! Этот чертов старикан, просто слинял, бросив нас здесь!

Побежав к люку, отступник попытался поднять крышки, но те оказались неподъемными для человека.

– Наверх! – скомандовал Томас, кинувшись к лестнице.

Риган поспешил следом, потребовалось несколько мгновений, чтобы оказаться на верхнем этаже.

– Здесь пульт, – произнес Джон, принявшись тыкать во все кнопки. – Ну же, давай…

Автоматика никак не отреагировала на попытки отступника: либо звездочет имел какой-то особый ключ, либо управление перехватывалось кабиной лифта, когда та находилась в движении.

– Походу, дело гиблое, – вздохнул охотник. – Придется уходить старым путем. Пошли медлить нельзя.

Риган несколько раз ударил по переключателям, но не дождавшись результата, вынужден был согласиться с Паскалем.

* * *

– Не забыл, как надевать? – спросил Томас, извлекая экипировку из стенного шкафчика.

– Нет, – буркнул Риган, принимая комбинезон. – Я только снимать не понял как, а вот надевать…

– Быстрее! – оборвал Том. – Оно рядом.

– Ты меня пугаешь, – прокряхтел в ответ отступник, прилаживая колбу на плечи.

Паскаль нажал кнопку открытия шлюза. Наружные створки разошлись, превратив воздух, оставшийся внутри камеры в пар.

– Давай на выход! – поторопил Паскаль.

Выбравшись наружу, они спрыгнули вниз, миновав таким образом лестницу. Слабая гравитация смягчила приземление.

Вокруг было пусто, ничто не указывало на присутствие человека или машины. Охотник на мгновение поверил мысли что ошибся, а все его предчувствия, были простой паранойей, разыгравшейся в его воображении вследствие последних событий.

– Внешняя камера! – произнес Риган указывая на вспыхнувший индикатор начавшегося шлюзования.

На двери часто замигала желтая лампочка. Данный шлюз служил единственным выходом с надстройки, если не считать лифта, которым сбежал Тито. Сейчас кто-то или что-то преодолевало эту воздушную камеру пытаясь попасть на площадку.

– Прячемся в трамвае! – Паскаль указал на проржавевший вагон, покоящийся на рельсах. – Через окно! Двери не трогаем! Осторожно, не разрежь комбинезон и выключи связь!

Подобрав оброненную не так давно винтовку, он нырнул внутрь салона, сквозь выбитое пулями стекло. Риган протиснулся следом.

* * *

Створки шлюза разошлись в стороны выпустив из камеры облако сконденсировавшегося воздуха. Несколько мгновений сквозь туман невозможно было ничего различить, затем появился механизм, неуклюжий, покрытый ржавчиной и несколькими слоями облупившейся краски. Машина в целом походила на жука, поднявшегося на задние лапы. Голова у робота отсутствовала, органы восприятия находились прямо на груди в месте сочленения нижних и верхних конечностей, плюс пары манипуляторов лишенных кистей, но снабженных захватами для поднятия и перемещения грузов. Как раз ими механизм удерживал некое подобие ящика или контейнера, стараясь при этом выглядеть максимально непринужденно, как если бы зашел на площадку исключительно по делу.

Паскаль лежал на полу салона между сиденьями трамвая и мог видеть это чудо техники сквозь стеклянные пассажирские двери, насколько это позволяла вековая грязь на прозрачной поверхности. Риган был где-то рядом, но отсутствие атмосферы исключало всякие звуки и шорохи, а потому затрудняло его идентификацию. Томас не видел, как Джон пролез внутрь трамвая, но надеялся, что отступник где-то поблизости.

Робот пошел в обход вагона, пропав из поля зрения. Какое-то время вибрация от его тяжелой поступи чувствовалась по полу, но вскоре все стихло. Прошла четверть часа. Паскаль лежал неподвижно, стараясь дышать как можно ровнее дабы унять бешеный темп колотящегося сердца. Создавалось впечатление, что механизм покинул площадку, но к шлюзу он не возвращался, а значит либо был еще где-то рядом, либо покинул надстройку перебравшись через ограждение, что было маловероятным, хотя и возможным при его-то конструкции.

Томас пытался «проникнуть в голову» робота и хоть как-то определить его местонахождение, но все было тщетным. Недавно открывшийся дар предвидения, работал пока плохо и, вероятно, требовал тренировки.

Внезапно кто-то толкнул охотника. Это был Риган. Отступник стоял в проходе между сиденьями и подавал какие-то жесты.

Паскаль включил передатчик.

– Он ушел! – объявил Джон.

– Какого черта? – возмутился охотник, вполголоса, как если бы машина была еще поблизости. – Ты нас угробишь нахрен!

– Я действовал осторожно, – произнес Джон, копируя натужный тон Паскаля. – Было тихо, я выглянул, – вокруг никого. Сколько еще нужно было лежать? У меня нога затекла.

– Слушай, Джон. Это чертова «железяка», она может ждать сколь угодно долго, ей не нужно спать, есть, развлекать себя чем-то, у нее не затечет нога в конце концов…

– Знаю…

– Понимаешь какой это был риск?

– А все остальное не было риском? Связываться с тобой, тащиться через брошенный завод, светиться в галерее, лезть под пули этого ненормального Тито? Вся наша жизнь – чертов риск!

Риган был прав. Та авантюра, в которую они ввязались на пару, изначально ничего хорошего не сулила. Она обрекала их на постоянные гонки со смертью и прекратить это можно лишь двумя способами: либо через собственную погибель, либо через полную и безоговорочную победу, но до последней еще очень далеко, а значит нужно учиться рисковать. Учиться и привыкать к этому.

– Ладно, остынь, – успокоил Томас. – Надо уходить. Пока еще кого не прислали.

– Думаешь эта «рухлядь» была за нами?

– Определенно.

– С виду обыкновенный погрузчик. Принес какой-то ящик, поставил его в кучу к остальным контейнерам и свалил, перебравшись через ограждение. Выполнил, чье-то поручение, получил «отбой» и убрался самым коротким, то есть рациональным, с его точки зрения, путем.

Паскаль уселся на покрытое пылью сиденье. Все последние события порождали в нем массу сомнений. Самым главным вопросом был: открыта на него охота или нет? Проверить это не представлялось возможным. Конечно можно было просто пройти в область где доступна коммуникационная связь и подключившись к оператору ознакомиться с соответствующими директивами, но тогда, Паскаль обнаружил бы себя и поставил бы под угрозу всю эту затею. Нет, этот риск был очень велик.

– Департамент играет с нами в эту чертову игру, которую мы сами ему навязали, – произнес он вслух. – Все сделано так, чтобы вызвать у меня чувство безопасности и «выгнать на открытую территорию». Робот под видом погрузчика просто осмотрел окрестности и ушел, не обнаружив нас. Если бы произошло обратное, мы были бы уже мертвы, а так, по мнению Департамента, даже если мы и находились на площадке, то ничего не должны были заподозрить: «подумаешь погрузчик».

– «Железяка» нас даже не искала.

– Ты просто этого не видел! У робота нет каких-то человечески ощущений и предчувствий, он не «чует» добычу. Мы находились вне поля его зрения, наши скафандры не пропускают тепло, а шум в разряженном воздухе почти не распространяется. Трамвай в свою очередь сгладил вибрации. Мы были невидимы для сенсоров механизма.

– А как же твои, теперь доступные для Департамента, мысли? – спросил Риган.

– Я не знаю для кого они доступны, но кто-то регулярно проверяет их, – вздохнул Паскаль. – Я чувствую это. Обратный эффект, прямое тому доказательство. Почему робот не нашел меня, я не знаю. Может «связь» плохая. Но то, что он приходил по нашу душу – голову даю на отсечение.

– Ладно, уходим отсюда, – подытожил Джон. – Пока тебя снова не «проверили» и не отрезали нам дорогу.

* * *

Содрав с головы колбу, Паскаль глубоко вдохнул, закрыв глаза от удовольствия. Риган к этому времени уже освободился от нагрудной «панели» и возился с комбинезоном.

В это время сработала внешняя створка шлюза, впустив запахи индустриальной зоны.

– Что дальше? – спросил Томас, вдоволь надышавшись «свежим» воздухом.

– Нужно придумать как попасть в закрытый город, – прокряхтел отступник, ковыряясь с ботами. – У меня даже есть некоторые мысли на этот счет.

– Поделись.

– Навестим одного компьютерного гения… Чего смотришь? Да, еще один мой живой знакомый. Ты убил не всех, а лишь самых близких и преданных.

– Не язви. Я лишь выполнял свою работу.

– Хреновое оправдание.

– Давай ближе к делу, – предложил Томас, как можно более ровным голосом, дабы уйти от острой темы.

– Сходим к одному человеку, – продолжил Риган. – Он шарит в системах Эсте и, думаю, не откажет нам приоткрыть одну из карантинных заслонок закрытого города. Надо лишь быть поубедительнее, а заодно он посмотрит что там в твоей голове. У него есть некоторое оборудование…

– Он раньше уже делал это?

– Делал что? – переспросил Джон. – Рылся в чьих-то мозгах?

– Нет. Открывал заслонки?

– Хрен знает. Лично я его об этом никогда не просил. Он немного того…, – Риган крутанул указательным пальцем у виска. – Ну, знаешь, не вполне адекватный.

– Понятно, – выдохнул Томас. – И где же обитает твой компьютерный гений?

– А вот этого тебе знать нельзя, – ответил Джон. – Не знаешь ты, не знает Департамент.

– Логично, – одобрил Паскаль.

– Для гарантии, я бы даже завязал тебе глаза.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Не переживай, – ответил Риган. – Ловушек больше не будет, да и оружие у тебя никто не отбирает. Можно просто обвязать голову какой-нибудь тканью, чтобы ты распознавал дорогу, но не мог ориентироваться, тогда тебя точно никто не отследит. Пройдем вспомогательными тоннелями, где недоступна коммуникационная связь и нет наблюдателей. Придется попетлять немного, но иного выбора нет. Завязанные глаза дадут гарантию, что тебя не вычислят по твоим… мыслям или чему-то еще…

– Ладно уговорил.

Задрав штанину, отступник отмотал со своей лодыжки кусок грязного бинта и сложив его в несколько раз предложил Томасу.

– Мне надевать это? – спросил Паскаль, старясь не морщиться во время фразы.

– А что, брезгуешь? – усмехнулся Джон. – Если есть что-то другое, я не против.

Рвать одежду не хотелось, а блестящая ткань «скафандров» совершенно не пропускала свет. Тащиться через пол корабля за отступником будучи полностью слепым, было не резон и Томас согласился на бинт.

06. Йен Луд

– Изо всех сил пытаюсь заблудиться, но чувствую, что мы движемся к корме, – произнес Паскаль после затянувшегося молчания.

Настроение было скверным, усталость превосходила все мыслимые пределы, а бинт с ноги Ригана вонял потом и машинным маслом, впрочем, синтетикой на Эсте пахло повсеместно.

– Просто не думай об этом, – предложил Джон.

– Это не так-то просто. Чем больше пытаешься отогнать ненужные мысли, тем настойчивее они лезут в голову.

Шли уже долго, в основном какими-то тоннелями и переходами, по крайней мере, Томас видел сквозь повязку небо лишь однажды, когда они только покинули обсерваторию. Паскаль понимал, что Риган пытается идти максимально безопасными путями, поэтому поход затягивается, но порой ему казалось, что напарник слишком уж осторожничает.

Через бинт проникало не так много света, однако разглядеть дорогу все же удавалось. Томас мог различать предметы на расстоянии примерно полутора метров от себя, стараясь особо не всматриваться в опознавательные надписи на стенах отсеков и указатели направлений.

– Как хоть зовут твоего компьютерщика? – спросил он.

– Йен, – бросил Риган, открывая очередной шлюз.

– Такой же псих, как и Тито?

– Хуже. Затворнический образ жизни, нездоровая любовь к курению всякой дряни да постоянные поиски масштабного заговора, сделали его параноиком. Не удивлюсь если он вообще откажется разговаривать.

– Заставим, не переживай, – успокоил Томас, стараясь не дышать носом.

– В этом вся сложность. Все, что он может сделать для нас, это поднять одну из заслонок, поставленных на входах в закрытый город. Иным способом проникнуть туда невозможно. Все коммуникационные и служебные тоннели наглухо закрыты. Вскрыть какой-либо из люков можно разве что резаком, но там везде наблюдатели, нас повяжут прежде чем мы успеем проковырять дыру. Остаются заслонки на основных шлюзах…

– В чем тогда проблема? Заставим этого Йена открыть одну из них и вперед…

– Цербо перехватит любой сигнал, – объяснил Джон. – Самое долгое время, что «прожил» краулер в системе, составило около восьми секунд. Следовательно, запускать программу нужно непосредственно с терминала ворот. Восьми секунд хватит, чтобы отдать команду на открытие заслонки, и успеть проскочить сквозь нее. Кроме того, кто-то должен будет выпустить нас обратно.

– То есть этого компьютерного гения с психическими отклонениями придется тащить за собой, – подвел черту Паскаль, борясь с желанием поднять повязку и осмотреться.

– Не думаю, – ответил Джон. – Скорее всего, у Йена есть свои люди внутри карантина, и если мы договоримся, он попросит одного из них, а если нет… сам понимаешь. Так что, нужно быть максимально тактичными, не смотря на все его закидоны. В противном случае ничего не получим и заставить его не сможем.

– Да, пожалуй, будет непросто, – согласился Томас.

Снова повисла тишина. Несколько отсеков прошли молча. Риган все время держался впереди, проверяя дорогу, Томас, осторожно, чтобы ни за что не запнуться, шел следом.

– Как вирусу, который уничтожил все данные о полете Эсте, удалось продержаться в системе необходимое для этого время? – поинтересовался Паскаль.

Вопрос не был адресован отступнику, скорее это было просто констатацией факта.

– Хрен знает, – отозвался Джон. – Хакер, пустивший его, был гением и действовал, скорее всего, с центрального терминала, прямо из Департамента. По крайней мере, ближе чем оттуда, к цербо не подобраться. Поэтому наш искусственный разум ничего не успел сделать.

– Странно, что об этом нет ни каких записей, даже в файлах Департамента.

– Воистину, – согласился Джон.

* * *

Последняя дверь лязгнула за спиной. Риган ушел далеко вперед и долго не возвращался. Паскаль уже начал беспокоиться и на всякий случай расчехлил винтовку. Конденсаторы тихонько гудели, патрон ждал в стволе, готовый к полету. Зарядки аккумуляторов должно было хватить на пару десятков выстрелов, может чуть больше.

Решив подождать еще минуту, Томас засек время на хронометре. Если отступник не появится, придется избавляться от повязки и принимать какое-то решение. На третьей четверти послышались шаги и Риган появился в поле зрения, отведя направленный на него ствол в сторону.

– Все чисто, – объявил он. – Можешь снимать повязку.

Томас стянул ненавистный бинт и бросил его на ржавый пол.

– Наконец-то, – выдохнул он. – Мы что, в трущобах?

Характерный запах выдавал это место с потрохами.

– Не думай об этом, – посоветовал Джон. – Я поговорил с Йеном он впустит нас к себе. Я не стал обозначать тебя как охотника, так что все должно быть нормально, правда одежда может тебя выдать. Ну, да ладно, главное попасть в его логово. Там сориентируемся. Пошли. Убери оружие.

Уверенным шагом отступник пошел вперед. Паскаль старался не отставать. Через полсотни метров они свернули в параллельный тоннель и поднявшись на ярус выше оказались перед металлической дверью. Риган постучал кулаком, затем добавил ногой.

– Да, да. Иду уже, – послышался вялый голос с той стороны, и створка отошла в сторону. – Сказал же выйду через пару минут.

Человек казался совсем уж нездоровым, кожа на его бледном лице едва скрывала череп. Острые скулы, тонкий нос, впалые глаза, все указывало на общее истощение, хотя взгляд был живым и подозрительным. Обильная растительность на лице и кислый запах давно немытого тела как нельзя лучше указывали на асоциальность этого типа, но тщедушное тельце вряд ли было способно к сопротивлению, поэтому «переманить» этого гения на свою сторону будет не шибко сложно. Впрочем, Риган предупредил о возможных рисках подобного ведения беседы, так что придется быть вежливым.

– Привет, Йен! – кивнул Джон. – Скверно выглядишь.

– Здарова, – протянул человек. – Да, уж. Эта дрянь скоро меня доконает.

Видимо он имел в виду свою пагубную страсть к курению.

Компьютерщик задержал свой взгляд на охотнике, подозрительно прищурившись.

– Паскаль, – представился Том.

– Йен Луд, – отозвался собеседник. – Как сам, Паскаль?

Томас пожал плечами.

– Ладно входите, – пригласил Луд, пропуская гостей вперед.

* * *

Дверь не вела в какое-либо помещение, как того ожидал Томас, а наоборот открывала перед путниками еще более сложный лабиринт, состоящий из узких переходов, с постоянной сменой высот и бесчисленным количеством люков и заслонок.

Спустя четверть часа блужданий, они наконец выбрались в более или менее просторное помещение с лестницей, ведущей на уровень выше. Луд полез наверх, приказав гостям ждать внизу. Через пару минут, часть стены отошла в сторону, обнажив кодовую панель и небольшой лючок под ней.

– Сто двадцать четыре, восемнадцать, – донесся сверху голос Йена.

Риган набрал на панели нужную комбинацию и лючок открылся.

Путники оказались в просторной лаборатории напичканной компьютерным оборудованием. Количество терминалов превышало десяток, сквозь провода, брошенные под ногами не видно было пола, а тусклое освещение еще больше придавало обстановке масштаба.

– Я не ждал гостей, поэтому такой бардак, – протянул Йен, включая потолочные светильники. – Но, раз уж вы люди свои…

– Ни черта они не свои, – раздался женский голос из глубины помещения.

В следующий момент в поле зрения вышла Марта Аласти. На ней было гораздо больше одежды, чем при последней встречи с Паскалем, но выглядела она от этого не менее привлекательно. Макияж сменился на более мягкий, а прическа теперь больше походила на деловую.

– Это Томас Паскаль, – произнесла девушка. – Охотник. Он убил Перши, и вероятно всех остальных.

Йен вопросительно взглянул на Ригана.

– Ему можно доверять, – произнес Джон, явно неготовый к такому повороту.

– Ты можешь доверять ему бесконечно, – произнес Луд, – Но, у меня пока нет на это причин. Кроме того, я пустил тебя в свое логово, а ты притащил охотника, понимаешь, чем это обернется, если он окажется не тем, за кого себя выдает? Впрочем, он уже им оказался.

– Слушай, я не хочу пускаться в объяснения, но этот человек со мной, – отрезал Риган. – Если ты доверяешь мне, значит ты доверяешь ему.

– А может все как раз наоборот, Джонни: я не доверяю ему, соответственно не могу доверять и тебе. Как тебе такая трактовка?

– Не хочу вмешиваться, – подал голос Паскаль, – Но времени мало. Если ты не способен нам помочь, то мы уйдем. Правда, твоя ценность сведется к нулю и нам незачем будет держать координаты твоей берлоги в тайне.

Сказав это, Томас продемонстрировал проектор карты, который в случае включения, наверняка обнаружит и обозначит их местоположение.

– Аргумент, – согласился Луд. – Пожалуй, я беру тайм-аут. Мне срочно нужно покурить, для ясности ума, так сказать.

Он переместился в дальний угол своей лаборатории и, достав из небольшого шкафчика бумажный пакетик, быстро скрутил папиросу. Затем вернулся к гостям, похлопывая себя по карманам. Едва он поравнялся с Мартой, как та достала из кармана пьезо-зажигалку и подкурила ему самокрутку.

– Благодарю, – кашлянул Луд.

В помещении запахло какой-то пряностью.

– Люди порой выдают чужие мысли за свои, то есть навязанные кем-то более корыстным, если вы понимаете о чем я, – продолжил он, усаживаясь на край стола. – Каждый ведь преследует собственные интересы, ну, в смысле ваша правда правдивее, чем моя, опять же с вашей точки зрения. Но, мой интерес не менее мне интересен, чем вам ваша правда…

Йен закашлялся.

Риган и Паскаль молча наблюдали за ним, Марта плюхнулась в крутящееся кресло, прервав приступ кашля резки металлическим скрипом.

– Прошу прощения, – сказал Луд. – У этой дряни слишком сильный эффект: поначалу начинаешь загоняться, мысли там всякие, кажутся правильными, но на самом деле бред какой-то. Зато потом ты точно уверен, что все произнесенное тобой, касается только тебя и твоей выгоды. Иными словами – твои мысли, бесподдельно твои, а не навязанная кем-то другим чушь. То есть твоя чушь искренне твоя… и больше ничья. Вот опять я… полез в дебри…

Йен несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул. Его взгляд приобрел осмысленное выражение, а движения перестали быть вялыми.

– Хотите, – предложил он, протягивая самокрутку.

– Нет, – отрезал Риган.

– Пас, – отмахнулся Том.

– А зря, у нас бы могла получиться очень задушевная беседа.

– Мы торопимся, – сказал Джон. – Если мы получим желаемое, то поделимся еще одной проблемой, которую тебе предстоит помочь нам решить.

– А если нет?

– Тогда тебе придется решать ее самостоятельно.

Йен подозрительно взглянул на собеседника, потом внимательно посмотрел на папиросу.

– А что собственно вы хотите получить? – спросил он, делая очередную затяжку. – Кстати, с этого и следовало начать наш разговор…

– Ты не дал нам шанса, – парировал Риган.

На этот раз Луд наградил взглядом Марту. Та, демонстративно отвернулась, издав поворотным механизмом кресла еще один скрип.

– Нам нужно в закрытый город, – произнес отступник.

– Многим нужно, – пожал плечам Йен.

– Мы знаем где искать файлы Тайлера Фонга.

– Пфф… Тоже мне причина. Они в библиотеке. Угадал? Только в них нет ничего такого, что пролило бы свет на творящееся здесь.

– У Паскаля есть особый уровень доступа, – соврал Джон.

Луд затянулся еще раз.

– Вторая проблема? – спросил он.

– Сначала твой ответ.

– Я полагаю, что поставленный только что вопрос, подразумевает мой ответ.

– Ты серьезно станешь помогать им? Хочешь пустить охотника в город? – возмутилась Марта поворачиваясь лицом к собеседникам. – Это ни в какие ворота не лезет. Карантинная зона не для охотников, там не должно быть людей Департамента.

– Департамент имеет туда доступ, поверь мне, – решился на блеф Томас.

Он не знал на самом деле, кто может входить в зону карантина, а кто нет, но раз уж Департамент закрыл створки, то и открыть мог легко, не спрашивая ни у кого разрешения. По крайней мере, это казалось очевидным.

– Это и есть вторая проблема, – подытожил Риган. – Томас больше не работает на Департамент, но устройство слежения, вставленное в его черепную коробку, несколько сковывает свободу его передвижений.

Йен внезапно закашлялся. Приступ длился долго. Марте пришлось сходить в соседнее помещение за бутылкой воды.

– Хочешь сказать, ты «спалил» мое логово? – воскликнул Йен, наконец придя в себя. – Ты совсем спятил, Джонни?

– Местоположение охотника еще ни о чем не говорит, – ответил Риган. – Его пока никто не ищет. Для тебя ведь не составит труда, перепрошить передатчик? Оборудование я смотрю здесь имеется…

– Черт, Джонни, ты сведешь меня в могилу быстрее, чем эта дрянь… Давай, тащи за мной своего… друга.

Йен прошел вглубь помещения и освободил некое подобие кушетки, переместив какой-то электронный хлам на стол рядом. Томас последовал за ним.

– Прошу сюда, – пригласил Луд, пуская облако дыма. – Нет, ложиться не надо. Просто присядь. Я компьютерщик, а не медик, так что процедуры будут несколько иного плана…

Паскаль сел. Риган расположился на стуле напротив. Марта вернулась в кресло.

– Как ты мог связаться с охотником, Джон? – произнесла она осуждающим тоном. – Он же убийца.

– Мне тоже приходилось убивать, – коротко ответил Риган.

– У каждого своя правда, – протянул Йен, настраивая какой-то прибор, похожий на пульт дистанционного управления.

Томас промолчал. Ему давно не нравилась все эта ситуация, и временами он даже жалел, что оставил работу, пустившись в эту сомнительного рода авантюру. Вернее, он жалел, что узнал правду, чужую правду, не свою, даже какую-то часть ее, а теперь отчаянно пытается сделать так, чтобы она была и его тоже. Ламанг каким-то образом понимала это и всячески препятствовала ему, вводя охотника во все более глубокие сомнения.

– Готово, – произнес Луд, принявшись махать «пультом» над головой Томаса.

Ничего не происходило.

Йен успел затянуться еще несколько раз, и даже проверить устройство вблизи какого-то оборудования. Каждый раз, когда «пульт» приближался к электронике раздавался «сквозной» писк, слышимый каждому в этом помещении, но, когда устройство возвращалось к голове Паскаля, наступала тишина.

Наконец, Луд удостоил Джона вопросительным взглядом.

– Что? – произнес тот со стула. – Что-то не работает?

– Я бы сказал, что ничего нет. По крайней мере детектор ничего не видит.

– Ты хорошо проверил?

– Более чем, – пожал плечами Йен. – А с чего вы вообще взяли, что в нем следящее устройство. Департамент что, чипует всех своих сотрудников или как?

– Я слышу и вижу то, чего не должен, – подал голос Паскаль. – Считаю это обратным эффектом. Соответственно, должен быть и прямой.

– Понимаю, – отозвался Йен. – Я бы на твоем месте тоже начал параноить. Хотя, может у тебя дар какой или наоборот, крыша едет. Такое бывает…

– Или твоя штука, – Томас указал подбородком на детектор, – просто не ловит.

Йен перекатил самокрутку в другой угол рта.

– Логично, мыслишь. Тогда давай тебя просветим. Есть тут у меня одно устройство, правда, боюсь, что ты схватишь дозу, не смертельную, конечно, но…

– Рентген, что ли, – спросил Риган.

– Вроде того. Сканер от диагностического аппарата. Не знаю насколько он эффективен, но человеческую черепушку, думаю, возьмет.

– Хорошо, тащи сюда, – скомандовал Джон.

Йен исчез в соседней комнате.

– Что думаешь, Том, – спросил отступник. – Все еще уверен, что Ламанг играет с тобой?

Паскаль пожал плечами. Он на самом деле, не знал, что делать дальше. Некогда четкая цель, сейчас приобрела настолько размытые очертания, что стала почти невидимой.

– Вот оно, – объявил Луд, появляясь с громоздкой рамкой диагностического сканера. – Нужно подключить все это дело, и мы будем видеть тебя насквозь. Джонни, помоги-ка мне.

* * *

– Ерунда какая-то, – пробормотал Йен, сидя за компьютером и перебирая послойные изображения черепной коробки Паскаля. – Все чисто, интервал минимальный, если передатчик и существует, то он должен быть микроскопических размеров. Кость гладкая, ни где не вижу следов какого-либо вмешательства, во всяком случае насколько я себе это представляю.

– Может это засунули ему прямо в мозг? – спросила Марта.

– Как? Через глазницу или ноздрю что ли? Слишком опасно, разве что, Департаменту нужен был слабоумный сотрудник. Джонни, держи ровнее.

Риган уже покрылся испариной, удерживая тяжелую рамку на весу.

– Через затылок, например, – предположил Паскаль.

– Ну, давай проверим. Джонни опускай. Плавнее… Ага. Вот оно… Есть! Только это не в мозге, в смысле не в головном, насколько я могу разбираться в анатомии…

Йен хлопнул по клавише паузы и развернулся в кресле, оказавшись лицом к кушетке.

– Нашел?

– Кажется, да. Только, не совсем пойму, что это такое.

– Дай-ка посмотреть.

Риган отложил сканер и подошел к терминалу, Паскаль последовал за ним. Даже Марта поднялась из скрипучего кресла заинтересовавшись «находкой».

– По мне так обыкновенный передатчик, – произнес отступник. – Впрочем, я не знаю, как он должен выглядеть, но странного я ничего не вижу.

На монохромном изображении, штуковина казалась серебристым цилиндром диаметром около пяти миллиметров и длиной раза в два побольше. Настораживало ее расположение – затылочный отдел позвоночника.

– Ни чего странного? – произнес Йен. – Видишь где это находится, прямо в канале. Я конечно не силен в медицине, но разве не здесь проходит спинной мозг человека.

– Тебе кажется. Это просто поблизости. Чтобы знать наверняка, нужно более точное оборудование.

– Какая разница, поблизости или прямо внутри? – спросил Луд. – Детектором оно не обнаруживается, соответственно частоту мы узнать не сможем, так что вопрос перепрошивки отпадает. Остается жахнуть импульсом, в надежде что оно выйдет из строя. Но, если нервный канал проходит прямо через это? Твой друг Паскаль наверняка скопытится, а Департамент легко вычислит где это произошло. Мне знаешь ли переезжать неохота пока.

– Может это не передатчик? – спросил Томас, испытывая явное облегчение от того, что нашлось хотя бы это, и многие вещи встали на свои места.

– Слушай, Йен, – произнес Риган. – У тебя есть что-то более чувствительное, чем тот древний детектор.

– Ээ… нет. А зачем?

– Чтобы засечь передаваемые сигналы. Зачем же еще?

– Ну, можно попробовать соорудить…

* * *

– Отлично. Вроде неплохо сидит.

Луд отошел на шаг назад, дабы полюбоваться своим творением.

– Похоже свалится сейчас, – произнес Паскаль, подхватывая сползающую на бок шапочку, облепленную датчиками и опутанную проводами. – Можно было что-то попроще придумать?

– Не, тут нужно чтобы оно сидело неподвижно, иначе детекторы будут ловить статику и прочие «шумы». Держи вот здесь рукой, я сейчас обмотаю чем-нибудь. Надеюсь эта штука не сварит твой мозг… Шучу.

Томас сидел все на той же кушетке, терпеливо дожидаясь, пока Йен приладит конструкцию собственного изготовления ему на голову. На саму сборку ушло чуть более пятнадцати минут, вместе с поиском деталей. Еще десять компьютерщик пытался закрепить все это на его голове.

Риган смотрел на происходящее пустым взглядом, думая о чем-то стороннем, правда иногда давая советы. Марта находила в действе какие-то комичные элементы и взирала на Луда веселыми глазами, изредка усмехаясь уголком рта.

Время уходило. Драгоценные секунды растворялись в этом балагане, заставляя Томаса нервничать и бояться все больше, что Ламанг вычислит его и накроет эту шайку. Вдвоем с Риганом все-таки было проще, по крайней мере переживать приходилось лишь за одну жизнь. Собственная была не в счет.

– Джонни, подыщи что-нибудь, типа тряпки какой или бинта, – приказал Йен, удерживая руками и подбородком съезжающую конструкцию.

Тот подался вперед, намереваясь закатать штанину на некогда забинтованной ноге, но встретившись с хмурым взглядом Паскаля занял прежнюю позу.

– Может просто положить его, – предложил он. – Тогда все будет на месте…

– Ты гений, Джонни, – воскликнул Луд, раскуривая огрызок папиросы. – Так Томас, давай-ка на спину.

Паскаль повиновался.

Все что угодно, лишь бы это побыстрее закончилось.

– Прекрасно. Давайте попробуем подключиться, – подытожил Йен, усаживаясь за ближайший терминал. – Итак, что мы имеем? Придется пройтись по всему диапазону на максимальной чувствительности. Угу… Здесь у нас сильно густо… Отфильтруемся по «цифре». Так… Минуточку…

Он сделал затяжку. От самокрутки осталась уже почти четверть, но Йен, похоже, собирался вытянуть из нее все возможное.

– Вот оно, – объявил он, откидываясь в кресле. – И знаете, что это такое?

– Я весь во внимании, – вздохнул Джон.

– Это кодированный сигнал доступа к основному серверу Департамента, перемежающийся с пакетами данных. Сигнал, пакет, сигнал, пакет… Так машины держат связь с цербо. Особая кодировка не путается с остальными данными и никому не мешает, зато наш искусственный разум знает какой механизм где находится и что делает.

– Паскаль что, робот?

– Ага, – усмехнулся Луд. – Киборг, блин.

– Серьезно, Йен.

Компьютерщик тяжело вздохнул. Затем принялся набирать команды на клавиатуре.

– Паскаль – нормальный человек, – произнес он. – Мне интересно, зачем в него засунули это? И как? Эта штуковина и вправду пропускает через себя нервные импульсы…

– Департамент читает его мысли? – поинтересовался Риган.

– Я бы сказал «да», если бы мы нашли это в его голове.

– Управляет его телом?

– Нет. Это не так просто. Невозможно управлять человеком на расстоянии, равно как и читать его мысли. Нельзя навязать ему что-то против воли, в таких случаях мозг выступает в роли защитника и не пропустит никого извне. Это мое мнение. Здесь скорее, просто предохранитель. Для Департамента охотник – оружие, и пока оно стреляет в нужном направлении, то все в порядке, но как-только оно попадет в чужие руки, противостоять ему будет очень сложно. Вот тут и пригодится своего рода выключатель, который обезвредит враждебно настроенную личность быстро и эффективно. Надо бы себя проверить на предмет подобной хреновины…

– Когда в тебя это поместили? – спросил Джон.

– Я бывал в отключках, после тяжелых ранений, – пожал плечами Том. – Когда угодно, в общем-то.

– Что тогда, передает это устройство, если это просто «выключатель»?

– Ээ… сложно сказать. Я не могу расшифровать данные, тут нужна мощная машина и набор ключей. Каждый пакет, что-то означает, и чтобы создать дешифратор нужно считать каждую эмоцию охотника и присвоить ей значение. Но, могу предположить, что данные содержат какие-то общие чувства, страх, голод, агрессия, усталость, ненависть и так далее. Диапазон может быть широким.

– Для чего это Департаменту? – спросил Джон.

– Чтобы знать, когда нажимать выключатель, – произнес Томас с нетерпением в голосе. – Нас могут запеленговать по этому сигналу?

– Теоретически, да, – ответил Луд. – Но, у меня имеется защита от этого. Сигнал идет не по воздуху: здесь кругом металл и толстые стены, масса помех и так далее. Он передается от устройства к устройству, здесь это предусмотрено. Нас не вычислят точно, во всяком случае, пока мы внутри этого помещения, но можно было сделать и раньше… Впрочем, сам факт пеленга при таком уровне сигнала исключен, думаю это просто не предусмотрено, хотя… хрен знает…

Повисла тишина. Томас пытался найти какое-то объяснение, отличное от теории Йена, но та была похоже самой правдоподобной.

– Почему я «слышу» других? – спросил он.

– Элементарно, – Луд выпустил струйку дыма. – «Связь» не предусматривает ограничений и потому работает в обе стороны. Твой мозг каким-то образом научился расшифровывать принимаемые сигналы, и теперь сообщает тебе если что-то угрожает его безопасности…

– Можно это как-то отключить?

– Серьезно? Ты хочешь отказаться от такого подарка?

– Я не хочу, чтобы кто-то рылся в моей голове.

Йен задумался на минуту.

– Отключить можно, – произнес он, наконец, – вот только какими будут последствия, сложно предположить. Мы тут не медики. Говорил уже… Хотя, я могу посоветовать одного врачевателя…

– Нет, – отрезал Паскаль. – Решим это здесь и сейчас. Если решения не найдем будем вырубать импульсом…

– Том… – подал голос Риган.

– Тихо. Это моя голова и я хочу избавиться от инородного тела в ней. Немедленно!

– Можно перенастроить сигнал, – предложил Йен. – Сменить его кодировку, и он потеряется среди тысячи подобных, испускаемых машинами.

– Департамент быстро вычислит его, – произнес Джон.

– Это если будет вычислять. Но, зачем он ему. Паскаль ведь не собирается размахивать пушкой в главном здании Эсте, а даже если и соберется, то наверняка закончит дело быстрее, чем запустятся протоколы. Если вы, ребята, решили учинить здесь революцию, то первым делом должны будете обезопасить себя. Сначала вырубайте сервера, и лишь потом все остальное… Ну так что?

Томас молчал. Риган тоже, видимо оставив последнее слово охотнику.

– Том, я предлагаю накормить волков и оставить в овец целыми, – произнес Йен. – Избавишься от слежки, но не лишишься своего особого «слуха». Правда, при таком даре у тебя не будет права на проигрыш. Зато какие плюсы: даже если Департамент целенаправленно сунется в твои мозги, то почти стопроцентно промахнется и попадет на какой-нибудь агрегат. Спокойный, покладистый, занятый повседневными делами. Ну, решение за тобой…

Он протянул Томасу дымящийся окурок.

– Затянись разок, дабы отделить собственные мысли от навязанных тебе окружением…

– Не надо, – вздохнул охотник. – Просто делай, что должен…

07. Слан Батлер

Закрытый город никогда не имел названия, он всегда значился как просто Город, и лишь когда заслонки оказались запертыми стал называться «закрытым». Эту историю знает каждый, и каждый рассказывает ее одинаково:

Бабочки, вырвавшиеся за пределы одной из биосфер, стали разносчиками неизвестной заразы, получившей впоследствии название «лихорадка Палавика». Сколько людей погибло от вируса сложно представить, поговаривают, что почти половина населения Эсте за весь период. Департамент закрыл Город, расселив выживших по отсекам и изолировав людей небольшими группами. Только так удалось остановить заражение и восстановить порядок. Не обошлось и без вооруженных столкновений с властями. Когда спустя многие годы введенный правительством Генетический Контроль отчитался о полной победе над болезнью, человечество вновь обрело свободу. Правда, в город возвращаться никто не захотел. Спустя какое-то время появилась Глыба, тогда и построили плавильни, а следом и возвели Урбо, но, чтобы среди пустых улиц бывшего центра Эсте не собиралось всякого рода отребье, Город закрыли. Наглухо и насовсем.

Паскаль приписывал остановку корабля на этот период: где-то между окончанием эпидемии и появлением Глыбы. Значительный временной промежуток, лет, наверное, в пятьдесят. Сколько прошло с тех пор – сложно сказать, больше сотни, точно.

До закрытой зоны добирались несколько часов. У периметра нужно было отыскать некоего Слана Батлера, который по поручению Йена должен был пропустить «гостей» внутрь. Как выглядит этот Батлер и где его искать прямых инструкций не поступило. Просто он был где-то там, у одного из множества отсеков, но по заверению Луда ошибиться было невозможно, а потому поход был просто обречен на успех.

– «Солнце» передвинули, не иначе, – произнес Риган останавливаясь на краю соседствующей с Городом надстройки и вглядываясь в полутьму.

– С чего ты взял? – отозвался Паскаль, присаживаясь на корточки.

Картина открывалась мрачноватая. Прямо под ними брал свое начало закрытый город, брошенный людьми давным-давно. Пустые улицы, темные проемы окон, кривые и чахлые от недостатка света растения, вырвавшиеся за пределы клумб и горшков, оставленная на дорогах техника…, все это нагоняло тяжелую тоску. Город был похож на огромную чашу с круглой площадкой в центре и расходящимися от нее в разные стороны пешеходными дорожками. Проезжие части в виде концентрических колец охватывали районы, застроенные жилыми комплексами и некогда культурными центрами. Когда-то человечество постаралось взять в дорогу максимум из того, что представляло собой хоть какую-то духовную ценность. Сейчас это все находилось в упадке, брошенное под слоем вековой пыли и вызывая в душах людей только мрачные воспоминания.

– Обрати внимание на архитектуру, – ответил Джон. – Все выстроено так, чтобы освещения хватало всем, когда «солнце» проходит над городом. И проходить оно должно было точно по центру. А что сейчас? Света даже в полдень здесь едва-едва.

– Может быть, – вздохнул Паскаль, глядя на полутемные улицы.

– Точно тебе говорю. Город бросили, когда этим светилом еще можно было управлять, а затем подвинули источник, чтобы света хватало для Урбо.

Томас посмотрел назад, в направлении кормы. Отсюда были видны самые высокие здания Урбо, освещенные последними лучами, бездействующие трубы плавилен, надстройки промышленной зоны и видимая половинка Эсте-ноль: почти идеально круглый камень, диаметром в километр. Глыба – огромная луна Эсте, больше чем «солнце», гораздо больше…

– Пора спускаться, – произнес Риган. – Скоро станет совсем темно. Хотя по мне, так лучше лезть внутрь карантинной зоны после рассвета.

– Согласен, но Батлера лучше найти сейчас.

Они перешли по мосткам на соседнюю надстройку, а с нее по винтовой лестнице направились вниз к стенам закрытого города.

– Что будем делать, если сообщение Луда не достигло адресата? – спросил Риган, топая по металлическим ступеням. – Я так понял, связь работала только в одну сторону.

– Не знаю даже, – отозвался Томас. – Попробуем договориться или заставим его поднять заслонку, больше ничего не остается. Не топать же обратно до берлоги Йена.

Ступени кончились. Путники оказались недалеко от проезжей части. Машин здесь не было, лишь изредка прокатывался какой-нибудь автомат или уборщик. Фонари кое где горели, но в основном было темно. Томас включил карту.

– Мы недалеко. Надо найти выход со вспомогательной палубы и перебраться на основную. Дальше пойдем по периметру, пока не найдем нужный отсек.

– Это переход? – спросил Джон, ткнув пальцем в светящиеся линии.

Карта мгновенно изменила масштаб, показав нужный узел крупным планом.

– Похоже на то, – ответил Паскаль, устремляя взгляд вдаль, через дорогу. – Это там.

Они пересекли проезжую часть, затем спустились в один из колодцев и вышли ярусом ниже в узкий насквозь проржавевший тоннель. Это был длинный увешанный трубами коридор с низким потолком. Приходилось пригибаться, чтобы не въехать головой в какой-нибудь элемент коммуникаций. Пространство использовалось с максимальной пользой и там, где отсутствовали трубы, свисали кабели и гофрированные защитные рукава с пучками тонких проводов внутри: разноцветную изоляцию было видно в местах повреждения оболочки. Передвижению мешали торчащие из труб вентили, разбросанные по полу вязанки изоляционного материала, да штабеля упакованных в пленку рифленых пластин. Воздух был тяжелым и влажным, освещение скудным, а местами вообще никаким.

Дорога здорово петляла. Паскаль использовал проектор в качестве фонаря. Бабочки летели на свет, лезли в глаза и рот, забивались под одежду. Томас несколько раз чувствовал, как о лицо ударялось, что-то мягкое и бархатистое, но совсем уж большое по меркам насекомых.

«На чем он так вымахивают», – думал он, буквально продираясь сквозь толщу мотыльков.

Риган чувствовал себя вполне комфортно, видимо у него уже был подобный опыт и насекомые не вызывали в нем такого количества отвращения.

Наконец, впереди показался источник света. Это была одинокая лампа над очередным люком, ведущим в ремонтный колодец под отсеками. Где-то за ним, если верить карте, должен быть переход на основную палубу закрытого города.

Вокруг лампы творилось, что-то невообразимое. Туча бабочек вилась около грязного светильника, периодически закрывая его настолько, что наступала темнота.

Томас последний раз взглянул на карту, стараясь запомнить дорогу, затем погасил проектор. Мотыльков мгновенно стало меньше, теперь их привлекала только лампа.

Добравшись до места, Риган отгреб ногой почти дециметровый слой мертвых насекомых и нащупав рукоятку поднял крышку люка.

– Прошу, – пригласил он, пропуская Томаса вперед.

Паскаль не стал задерживаться и быстро спустился по лестнице в черную пустоту проема. Риган поспешил за ним, прикрыв за собой проход. Стало совсем темно.

– Куда теперь? – спросил он.

– Вроде, прямо, – неуверенно ответил Паскаль.

– Ты не запомнил дорогу?

– Ну, не настолько…

Раздался хруст под ногами. Нервы Паскаля не выдержали, и он включил проектор.

Пол тоннеля был завален мертвыми мотыльками, стены покрыты плесенью и тонкой паутиной, увешанной трупами насекомых. Пахло сыростью. Коридор уходил прямо в темноту, источников света не было видно.

– Отвратительно, просто, – пробурчал Риган, двигаясь вперед, стараясь не задевать стен. – Чем они питаются вообще?

– Полагаю, в городе есть чем.

– Представляю какое их количество там. Выруби пока карту, пока эти твари не налетели и не похоронили нас под своей толщей.

Паскаль погасил проектор.

Коридор кончился, выведя путников к широкому проему, устланному рядами толстенных труб. Через проем тянулся мост, соединяющий вспомогательные палубы с основной площадкой. За мостом начинались городские постройки, изолированные от внешнего мира заслонками, предусмотренными конструкцией звездолета, для непонятно каких целей. Возможно, что именно для этих, хотя люди, строившие корабль, вряд ли могли предвидеть необходимость карантинной изоляции.

Томас вошел на мост первым, Риган заступил следом, правда немного задержался, осматривая окрестности. Паскаль тоже сбавил шаг, обратив внимание на то, что вокруг стало светлее, по крайней мере очертания предметов и коммуникаций хорошо различались. Задрав голову кверху Томас увидел открытое небо, усеянное мерцающими звездами. Он никогда не смотрел на небо, никогда не думал о том, что где-то среди этих сверкающих точек остался бывший дом человечества, и где-то там же ждет будущий. Не то, чтобы он не хотел об этом думать, просто боялся, что нахлынувшие чувства не дадут покоя впредь, а осознание того, что лично он не доживет до конечной точки маршрута, оставшись пленником Эсте до конца жизни, так вообще будет преследовать его постоянно.

Он не заметил, как пересек мост.

– Руки вверх, – произнес кто-то тихо, но настойчиво, и затылка Томаса коснулся холодный ствол оружия. – И ты, на мосту, тоже, иначе мозги твоего друга запекутся в собственных мыслях… Хорошо сказал…

Риган остановился, Паскаль поднял руки, показывая, что они пусты.

– Кто такие будете? – спросил голос, более мягко.

– Мы ищем кое-кого…

– Кое-кого? Вы, похоже, не осознаете всю скверность своего положения, иначе не стали бы уходить от ответа на поставленный вопрос.

– Еще один умник… – вздохнул Риган.

– Мы ищем Слана Батлера, – произнес Том, осторожно поворачиваясь в сторону внезапного собеседника. – Судя по манере изъясняться, это должен быть ты. Я прав?

– Возможно, но оружие пока еще у меня. Кто вас послал?

– Йен Луд. Сказал, что ты пропустишь нас в город.

– Вы что совсем охренели? – воскликнул голос и оружие убралось от затылка Томаса. – Ходите без оружия, «хлопаете ушами» тут, звездами любуетесь. Встретили незнакомого человека, выложили ему всю информацию даже не попытавшись оказать сопротивления… Вы так «далеко не уедете».

– Окажи мы сопротивление, – предположил Риган. – Кто пустил бы нас в город? Рядом с тобой, между прочим, стоит охотник.

Батлер снова вскинул оружие. Им оказалась какая-то электрическая пушка. Сопло испускателя было окружено катушками, сходящимися к рукоятке, а по всей длине ствола постоянно бегала голубая светящаяся змейка электрического разряда, издавая монотонное непрерывное гудение.

– Луд предупреждал, я помню, – произнес Батлер. – Сказал, вроде вам можно доверять… Но, все равно как-то не по себе. Охотника проще пришить, чем иметь с ним дело.

В голубоватом свечении Томас разглядел лицо собеседника. Слан, оказался темнокожим представителем Эсте. Белки его глаз и неровные, но почему-то идеально белые зубы прямо сияли в темноте. Он был немного грузен, и казался неповоротливым, но при хорошо поставленном ударе запросто смог бы «вырубить» оппонента с первого же тычка.

Когда-то на Эсте всех наций было поровну, потом все перемешалось. Для чего изначально был принят подобный порядок, Паскаль никогда не понимал, ибо исход такого разделения был известен заранее. Разве что, Эсте был обычным ковчегом, и все его обитатели – это последняя надежда человечества. В любом случае, ответа на этот вопрос он не найдет никогда. Но, главным сейчас было другое.

Резким движением, Томас выхватил оружие из рук здоровяка. Тот даже дернуться не успел. Его сверкающие в темноте глаза стали еще больше.

– Нам можно доверять, – произнес Паскаль назидательным тоном. – Помнишь, что сказал Луд?

С этими словами он бросил винтовку хозяину. Тот поймал оружие в воздухе и отскочив на несколько шагов назад, снова направил на гостей ствол.

– Выключи, – надавил Риган.

Спустя секунду свечение вокруг конденсаторов погасло.

– Ладно, мужики, – заговорил Батлер. – Замнем этот инцидент. Я тот, кто вам нужен. Идем за мной, но осторожно. Здесь полно патрулей.

Они двинулись вдоль построек. Стало заметно светлее: на той стороне проема с трубами зажглись фонари. По стенам заплясали длинные тени, а тучи мотыльков устремились к источникам света.

– Сюда, – произнес Слан, сворачивая в узкий переход. – Нужно войти внутрь периметра, пока не напоролись ни на кого.

Пройдя несколько метров, он протиснулся в узкую щель и исчез в темноте. Паскаль пролез следом, оказавшись на широкой площадке с раздвижными воротами в одной из стен.

– Это и есть заслонка? – спросил Риган, появляясь следом.

– Нет, – ответил Батлер. – Это просто ворота. Заслонка глубже.

Стены были высокими и ржавыми. Местами они состояли из клепанного металла, местами примыкали к стенам построек, кое-где были естественными перегородками как те, что встречаются между отсеками Эсте. Сама конструкция ворот была позаимствована где-то, и собрана уже на месте, наряду с остальными заслонками и ставнями.

Паскаль осмотрел уходящие на несколько метров вверх створки. Затем помахал пятерней перед электронным глазом наблюдателя, расположенным над консолью управления.

– Не работает, – пояснил Слан. – Вернее думает, что работает, но на самом деле транслирует записанную ранее картинку.

– Ясно…

Батлер подключил к консоли какой-то прибор, и принялся набирать на ожившей клавиатуре команды.

– Нужно обойти защиту, – произнес он. – Обмануть систему. Если створки откроются, то цепь разорвется и будет подан сигнал тревоги… Кстати возьмите на прицел вон тот вход и щель, через которую мы прошли, на всякий случай. Короче, надо сделать так, чтобы цепь оставалась замкнутой постоянно, затем прибрать за собой.

– В смысле «прибрать»? – спросил Томас.

– Вернуть все в прежнее состояние, но чтобы произошло это, как только ворота закроются снова. То есть, соорудить небольшую программку, которая предусмотрит все вышеописанное.

– Типа вируса? – поинтересовался Риган.

– Вроде того…

– Краулер живет в системе несколько секунд, за это время мы не сможем…

Батлер одарил отступника тяжелым взглядом.

– Слушай, умник. Я знаю, что делаю. Мой краулер проживет минуту.

– Хорошо, хорошо…, – согласился Джон, понимая, что его познания в компьютерном мире ничтожно малы в сравнении с теми, кто посвятил этому всю свою жизнь.

Створки дрогнули и поползли в стороны.

– Готово. За мной, – скомандовал Слан, забирая прибор и протискиваясь в образовавшийся проход.

Томас и Риган пролезли следом.

Оказавшись на той стороне, Батлер спешно подключился к противоположной консоли и нажал несколько клавиш. Створки остановились и через мгновение нехотя поползли обратно. Спустя несколько секунд, ворота был закрыты.

– Фу…, – выдохнул Слан. – Вроде, получилось. Сто раз уже это делал, но постоянно волнуюсь, как в первый…

– Куда теперь? – спросил Том, разглядывая нагромождение зданий, с наглухо заделанными окнами и дверьми.

– Теперь нам предстоит долгий путь, до ближайшей заслонки, – ответил Слан. – Тут все «заколочено». Ставни не имеют приводов и открываются механически изнутри. Но внутрь, как ты понимаешь, попасть не просто, так что все за мной. И смотрите в оба, патрули встречаются и на этой стороне.

* * *

– Можно попасть в город каким-то другим способом? – спросил Паскаль, спустя несколько переходов и полчаса пути. – По воздуху, например.

– Как ты себе это представляешь? – обернулся Батлер.

– С ближайшей к мосту надстройки город просматривается почти до самого центра. Можно порхнуть на чем-нибудь…

– Хорошая идея, – усмехнулся Слан. – Только тебя засекут непременно. Следовательно, начнут искать. Поверь моему опыту: внутрь лучше входить тихо, чтобы никто не знал. Так спокойнее.

– А если у меня нет таких хакерских штучек и опыта работы с программами?

– Тогда, конечно, можешь рискнуть, но со «штучками» все равно надежнее.

– Слушай, друг, – подал голос Риган, обращаясь к Батлеру. – Ответь мне на один вопрос, только честно…

– Валяй, задавай…

– Сколько времени способен прожить вирус в системе?

– Минут десять, – ответил Слан, не думая. – Это при большой удаче и вот такими вот мозгами программиста.

Он обвел руками вокруг головы, показывая минимальный объем черепной коробки способной вместить «вот такие вот» мозги.

– А если больше?

– Невозможно.

– Уверен?

– Абсолютно. Сервер обновляется каждые десять минут уничтожая все, что не прописано в протоколах. Помимо этого цербо имеет серьезную защиту, следящую за всевозможными проникновениями, и козырь этой защиты: громадная мощность процессоров. Этой мощности хватает, чтобы раскусить любую программу в секунды, и обезвредить ее. Если обезвредить не получается, то она изолируется и уничтожается в момент обновления.

– Интересно, – произнес Риган, перебираясь через очередное препятствие в виде кабельной муфты, вслед за своими товарищами.

Коридоры стали совсем узкими и по-видимому не предназначенными для нахождения внутри людей, однако следы присутствия встречались повсеместно в виде потертостей на ржавых конструкциях да растоптанных мотыльков. Вероятно, Батлер был не единственным, кто пользовался этим маршрутом.

– Как глубоко может проникнуть вирус в систему за десять минут? – не унимался Джон.

– Не шибко, а что?

– Просто интересно, каким образом были уничтожены полетные данные, да и вообще все, что касается…

Батлер остановился.

– Да, есть такая тайна. Великая тайна Эсте, но я в нее не посвящен. Кто-то пустил краулера такой мощности, что тот подтер все, даже данные из библиотек, данные, к которым ни у кого нет прямого доступа. Более того отголоски того события до сих пор слышатся в системе…

– Это как? – удивился Риган.

– Несколько раз я пытался мониторить процессы цербо, – ответил Слан, возобновляя движение. – Не очень успешно, но скажу точно, что десяток лет назад основная память имела нагрузку в двадцать процентов, а это очень много. Для того, чтобы существовать и выполнять свои основные функции хранителю необходимо около пяти, а тут двадцать. Более того, каждый мой следующий «визит» нагрузка возрастала, и в последний раз она достигала пятидесяти шести.

– Что это значит? – попытался подключиться к разговору Том.

– Вирус еще внутри, – зловеще произнес Слан, – и он нагружает систему. Цербо не может с ним совладать, поэтому определяет для борьбы с ним все больше и больше ресурсов. Пройдет не так уж много времени, когда человечество останется без своего электронного друга.

Батлер замолчал, потом добавил с усмешкой:

– Может это и к лучшему.

– Значит, десять минут не предел? – произнес Риган.

– Предел. Для нас, простых смертных, предел. То, что уничтожило данные, могло прятаться в системе с момента ее создания, а потом, когда корабль был уже далеко от Земли, просто активировалось, уничтожив все.

– Думаешь кто-то из Земных инженеров, хотел намеренно саботировать полет?

– Хрен знает, – пожал плечами Слан. – Боюсь, что на это мы никогда не найдем ответа.

Покинув узкий переход, Батлер остановился у ближайшего терминала.

– Что такое? – поинтересовался Риган.

– Надо проверить почту. Вы, знаете ли, не единственные мои клиенты. Некоторые, кстати, хорошо платят за посещение города.

Он нажал несколько клавиш. Затем вбил какую-то команду. Дисплей терминала моргнул, поменяв графический интерфейс на пустое поле с мигающим курсором в углу.

– Отлично, – произнес Слан, – принявшись набирать последовательность символов. – Это займет не больше минуты. Так, есть еще одно послание от нашего друга Йена.

Слан принялся нажимать клавиши, сосредоточенно вглядываясь в бегущие символы, на дисплее консоли.

– Так… Что тут он нам пишет? Марта встречалась с людьми Департамента, – произнес он. – Окончание передачи. Знаете, о ком речь?

– Кажется да, – вздохнул Риган. – Девчонка походу заложила нас.

– Зачем? – удивился Паскаль.

– Затем, что ты охотник. А охотник – это всегда проблемы, а самый лучший способ избавиться от постоянных проблем, это ликвидировать их источник, – пояснил Джон.

– Поддерживаю, – согласился Батлер. – Эта ваша Марта имеет полное право не доверять тебе. Возможно, она полагает, что твое присутствие еще больше усугубит и без того сложную ситуацию. Впрочем, это не мое дело… Но, вероятно, Департамент теперь знает куда вы направились. Поэтому ждите гостей.

– Черт! – выдавил Паскаль.

* * *

– Добрались, – объявил Батлер, приблизившись к странного вида конструкции и согнав рукой налепившихся на нее мотыльков. – Дальше, все делаем быстро. Я поднимаю заслонку, вы проскакиваете под ней и наши пути расходятся.

Сказав это, он вытащил из-за пазухи все тот же прибор и подключил его к консоли.

Заслонка выглядела как огромного вида крышка с несколькими запорными механизмами и панелью управления ближе к правой части. Конструкция казалась монолитной, хотя отсутствие ржавчины на замках, говорило об их подвижности.

– Люк должен пребывать в закрытом виде по умолчанию, – продолжил Слан. – Поэтому процесс закрытия запустится сразу же, как только система обнаружит поднятые запоры. Так что у вас несколько секунд. Не успеете проскочить, придется искать новый проход, так как этот заблокируется до прибытия патруля. А еще может придавить кого-нибудь, если будете мешкать.

– Как мы выберемся обратно? – спросил Томас.

– Ха! Своевременный вопрос, – усмехнулся Слан. – Ворота номер девятнадцать. Это в западной части города. Найдете по карте. Вблизи них есть постройка, по которой можно взобраться на уровень створок и перелезть через них. Но, учтите: с наружной стороны высота приличная, так что аккуратно, не поломайте себе конечности, когда будете прыгать. Более того, над створками есть датчики, которые непременно просигналят «наверх», поэтому не задерживайтесь особо на одном месте, если не хотите иметь дело с патрулем.

– Все ясно, – произнес Паскаль.

– Теперь предлагаю закончить это дело, – подытожил Батлер, не отрываясь от консоли. – Меня ждут платные клиенты… Внимание! Заслонка поднимается!

Замки разошлись в стороны, крышка дрогнула и поползла вверх. В образовавшуюся щель пролетели несколько мотыльков. По ту сторону была темнота.

– Спасибо, Слан. – кивнул Паскаль и протиснулся в проход.

Риган просто хлопнул Батлера по плечу, и последовал за Томасом.

Спустя пару секунд, заслонка лязгнула железом, вернувшись на прежнее место.

08. Марта Аласти

Город цвел, в прямом смысле. Все улицы, дома, переходы, брошенная техника, каждый свободный участок были покрыты какой-то разновидностью плюща с бледно-зелеными, бардовыми у корней листьями и маленькими белыми цветочками. Пол был завален продуктами гниения этих же растений и толстым слоем мертвых бабочек, пахнущих преотвратительно.

Расставшись с Батлером, путники оказались на небольшой приемной площадке, заставленной погрузочной техникой. На полу были сложены прямоугольные ящики с «необходимыми материалами». Таких ящиков на Эсте имелось невообразимое количество и разбросаны они были повсеместно. Что за это «материалы» можно было узнать, только, вскрыв крышку специальным ключом. Впрочем, ни чего путного там, как правило, не содержалось, попадалась всякая ерунда вроде форм для отливки мелких изделий в комплекте с печью для расплавления пластика и нескольких брикетов сырья. Всякого рода дельцы вскрывали эти ящики в поисках печатных плат, микросхем, деталей для компьютеров, но потом научились определять содержимое контейнера по маркировке и действовали уже более выборочно. Несмотря на это, количество ящиков как будто не сокращалось совсем.

Несколько мотыльков отделились от ближайшего растения и принялись кружить вокруг незваных гостей.

Паскаль расчехлил оружие, подозревая, что среди погрузчиков может находиться функционирующий агрегат, и атака последует сразу, как только Департамент получит данные об открывавшейся заслонке.

– Кто такая эта Марта? – спросил Томас, озираясь по сторонам. – И почему все решили, что она нас сдала?

Справа возвышалось приличной высоты строение, обвитое плющом почти по самую крышу. Здание походило на какой-то промышленный объект, типа распределительного пункта или диспетчерской конторы. Недаром вся округа была завалена контейнерами.

– Она всегда была сама по себе, – ответил Риган, осторожно двигаясь вперед. – Вся эта возня с затянувшимся полетом и уничтоженными данными почему-то воспринималась ей как нечто личное. Женщины все такие, если вобьют что-то в голову…

Слева располагалась стоянка техники, также обвитая растениями. Было относительно светло, звездное небо давало достаточно света, чтобы тот отражался от поверхностей и не позволял темноту называть кромешной. В целом уровень освещения соответствовал обычной Земной ночи при чистом небе.

– Я не взял ее в команду, – продолжил Джон, – потому что слишком уж она своенравна. Решила, что должна командовать людьми сама, и чуть не устроила бунт в трущобах. Получила официальный отказ, если можно так выразиться, но дурных мыслей из головы не выбросила. До сих пор считает, что данную проблему можно решить только силой.

– Почему ты решил, что она пошла против нас? – спросил Томас, перебираясь через хлипкое ограждение на другую сторону улицы.

Дорога здесь была широкой, а здания по краям имели подъезды и поднимающиеся ворота. Судя по всему, это был район складов, и до общественных помещений топать было еще прилично, хотя Паскаль надеялся, что библиотека отыщется прежде, чем усталость свалит его с ног.

– Мы с тобой поставили под угрозу всю эту идею. Департамент уже вынес отступникам смертный приговор и самым разумным сейчас было бы «залечь на дно», но мы продолжаем «лить масло в огонь». Единственный способ прекратить гонения – это слить властям самых опасных, тогда все должно успокоиться. Так уж вышло, что мы основную опасность и представляем. Поэтому, логичным было бы предположить, что Марта сунулась в Департамент именно с целью нас заложить…

Риган подошел к ближайшему раздатчику пищи и подняв крышку извлек герметичный пакет. Содержимое давно превратилось в «камень», поэтому сверток отправился в стоявшую неподалеку урну, подняв своим приземлением тучу бабочек.

– Я бы не стал так шуметь, – произнес Паскаль. – Здесь нет стражей, и представлять закон некому. Нас могут запросто прикончить с расстояния такие же отступники, даже не поинтересовавшись кто мы и зачем пришли.

Риган не ответил.

Дорога постепенно сузилась и начала петлять между постройками. Появились пешеходные дорожки, витрины, клумбы и парковки для городского транспорта. Все говорило о том, что жилой район был уже близко, если уже не начался.

– Как думаешь, зачем людям приходить сюда? – спросил Томас, обратив внимание на светлеющий горизонт. – Кроме мародерства, разумеется.

– Отсутствие закона, ты же сам говорил. Мало ли какие дела можно совершать там, где тебя никто не контролирует. Даже труп спрятать, и то легче. Правда тащить его в такую даль… Не знаю, Том. Сколько живу на Эсте ни разу тут не был. Глянь направо.

– Что это по-твоему? – поинтересовался Паскаль, заметив постройку с высокими колоннами и фреской на стенах.

– Какой-то культурный центр, не исключено, что как раз библиотека.

– Тихо! – Томас внезапно замер. – Слышал?

– Слышал что? – спросил Риган шепотом.

– Лучше зайти внутрь. Не исключено, что это по нашу душу.

Они пересекли улицу и оказались среди обвитых плющом колонн.

– Как там твое особое чутье? – произнес Джон вполголоса.

– Пока пусто. Боюсь, что я потерял «связь», после вмешательства Йена.

– Тебя это огорчает?

– Нисколько.

Вход обнаружился на другой стороне. Широкие двери оказались распахнутыми настежь, но следов чьего-либо присутствия заметно не было. Паскаль обратил внимание, что отпечатки собственных ног хорошо различимы на усеянном белесыми бабочками полу. Еще он заметил, что стал отбрасывать тень, а озоновая сфера на востоке потеряла прозрачность и приобрела голубоватый оттенок. Начался рассвет.

Внутри здания путников ждал вестибюль с рядами вешалок, столиков и кресел. На второй этаж вела широкая лестница с роскошными перилами и потерявшей цвет ковровой дорожкой.

– Это не библиотека, – сказал Томас, вслушиваясь в тишину.

– По мне так вполне на нее похоже.

– Нет, это театр, какой-нибудь или опера.

Что-то громко лязгнуло на улице.

– Чертова девка, – выругался Джон, решив, что Марта теперь ответственна за все их неудачи.

– Давай наверх.

Они быстро поднялись по ступеням и оказались в широком помещении с рядами мягких сидений. По периметру располагались два этажа галерок, а у противоположной стены возвышалась сцена с наваленным кучей реквизитом.

– Туда, – Томас указал на подобие кабины подвешенной на стене, в пяти метрах над сценой.

Какую задачу она выполняла он не знал, но подозревал, что это вроде пультовой, для управления освещением и декорациями.

Подтащив передвижную лестницу, они забрались наверх.

* * *

– Механизм, – произнес Томас, спрятавшись за приборной панелью. – Я все-таки не потерял свое чутье. Ищет кого-то, пока не пойму кого. Заметил нас, теперь пытается идентифицировать.

– Недурно, – отозвался Риган, лежа под пультом.

Способность напарника «слышать» мысли роботов пригодилась очень кстати.

Кабинка оказалась совсем небольшой и состояла почти полностью из стекла, единственное, что скрывало путников от внешнего взора – это шкаф, напичканный электроникой, приборная панель и сам пульт, занимающий почти весь периметр на метр от пола. Тонкий железный стульчик – не в счет.

Снаружи послышалась тяжелая поступь.

– Он здесь, – объявил Паскаль.

– Это я и без тебя понял, – прохрипел Джон, пытаясь разместиться поудобнее.

На мгновение все стихло, затем началась какая-то возня внизу, следом раздался металлический грохот разваливающейся лестницы.

– Пытается подняться. Знает где мы…

– Может он не нас ищет? – предположил Риган.

– Желаешь проверить?

– Эта сучка Марта нам всю картину попортила. Я теперь даже этой табуретке не доверяю.

Риган лежа пнул со злости стульчик, что валялся в углу.

Шаги снаружи начали удаляться.

– Ушел? – спросил Джон.

– Нет, – ответил Томас сухо. – Не советую дергаться пока.

Внезапно раздался оглушительный хлопок и стекло кабины лопнуло, взорвавшись брызгами мелких сверкающих осколков. Внутрь влетела верхняя часть гардеробной вешалки, что валялись кучей недалеко от входа в зал.

Риган вздрогнул, ударившись головой о верхнюю часть пульта. Томас повалился в проход, опасаясь нового снаряда. Вешалка, лязгнув, упала рядом.

– Ты как там, живой? – спросил Джон, едва оправившись от шока.

– Не знаю еще…

Томас приподнял голову, выглянув наружу.

Робот сорвал ряд кресел и запустил вслед за вешалкой.

– Берегись, – выдавил охотник, закрывая голову руками.

Еще один удар, и кабина лишилась остатков остекления.

Несколько сидений, закрепленных на одной раме застряли внутри, зацепившись за шкаф с электроникой. Томас хотел вытолкнуть их обратно, но решил, что эта груда послужит неплохой защитой против последующих атак.

– Механизм несложный, – произнес Паскаль, снова выглянув наружу. – Защиты органов почти нет, вместо головы комплект датчиков, процессор, скорее всего, где-то в туловище.

– Информация несомненно полезная, – съязвил Джон.

– Мы здесь в ловушке. Забраться к нам он не сможет, но и не уйдет теперь… Надо разобраться с этой хреновиной и сваливать, пока Департамент не прислал еще кого-нибудь.

– Я убью эту девку, если выживу, – проскрипел Риган со злостью.

Томас осторожно высунулся из укрытия. Машина замерла на середине сцены. Сложно было сказать куда направлен ее электронный взор, ясно было одно – робот не отступится пока не получит своего.

– Сбей ему датчики, – посоветовал Джон, все еще лежа под пультом.

– Попробую, – прошипел Паскаль прицеливаясь из армака.

Заметив человека, робот мгновенно прикрылся верхней конечностью. Томас выстрелил. Болванка высекла сноп искр из корпуса механизма и ушла в сторону. Еще пара выстрелов окончились тем же результатом.

– Ну как? – поинтересовался Джон.

– Не берет… Мощности маловато.

– Я думал, твоя пушка может пробить…

– Плевать, что ты там думал, – психанул охотник. – Надо решать эту проблему быстрее. Что-то мне не хочется помирать сегодня.

– Тогда спроси, что ему надо, – ответил Риган, копируя тон собеседника.

– Эй, ты, – крикнул Паскаль, обращаясь к машине. – Посмотри на мое лицо. Уверен, что тебе нужен именно я?

Механизм резко развернулся и швырнул в охотника какой-то музыкальный инструмент. Томас повалился на пол.

– Что это было, – спросил Джон, услышав торжественный звук в мажорной тональности.

– Понятия не имею, – ответил Паскаль. – Не разбираюсь в музыке. Но, уверен, нас точно хотят прикончить. Ладно, механизм выглядит прочным, но конечности слишком длинные для сложных выпадов, кроме того, машина, похоже не способна к прыжкам, так что, одна из плоскостей выпадает…

– Чего?

– Я иду вниз и пытаюсь отвлечь нашего гостя, ты тем временем сваливаешь за кулисы. Оттуда я уверен есть выход наружу.

– Томас…

– Никаких вопросов. – отрезал Паскаль, освобождая вешалку из-под обломков. – Сбросишь мне это, как только я окажусь внизу. Все, время дорого.

Сказав это, он перебрался к двери и спрыгнул вниз. Высота была приличной и создавала определенный риск, но Томасу подобные приземления были не впервой. Перекатившись через голову, дабы смягчить удар, он быстро вскочил на ноги и сразу кинулся в зрительный зал.

Перепрыгнув несколько рядов сидений, Томас оглянулся. Робот запутался в первом же ряду, собрав кресла в кучу и подняв облако пыли и бабочек.

В воздухе что-то сверкнуло, и Паскаль схватил брошенную Риганом вешалку: прочная титановая трубка, лишенная ног, но увенчанная «рогами». Для боя это вряд ли сгодится, а вот держать противника на расстоянии самое оно.

Робот поднял еще ряд кресел и запустил в охотника. Томас едва успел пригнуться. Конструкция с грохотом приземлилась за его спиной, напылив еще больше.

Нужно было выбираться на свободное пространство, чтобы лишить противника возможности швыряться разными предметами. Томас рванул обратно к сцене, надеясь, что Риган уже успел проскочить.

Перепрыгнув через оркестровую яму, Паскаль неудачно приземлился на скользкий пол сцены и чуть не попал в лапы механизму, заходящему с боковой стороны, но успел ухватиться за занавес и погасить скорость.

«Машина убьет тебя, в любом случае, – говорил когда-то Густо Бенер. – Когда выходишь врукопашную с роботом – готовься умереть. Он не станет смотреть тебе в глаза, в попытке оценить твою ярость, ему просто не нужно выглядеть яростнее тебя. Машину не волнует степень твоей подготовки, она не прекратит бой потому, что „с тебя уже хватит“. Она просто убьет тебя…»

Паскаль откатился в сторону, уходя от длинной тяжелой конечности, ударяющейся об пол сцены. Полетели щепки, сверху посыпалась пыль, с потолка приземлились несколько осветительных прожекторов, вымотав за собой метры провода. Осколки стекла со звоном брызнули во все стороны.

Не достав противника, робот перенес тяжесть на ноги и замахнулся второй рукой, но Томас успел подняться и выставить перед собой полутораметровую трубку вешалки, увенчанную «рогами».

В последний момент машина передумала, просчитав последствия своих действий, которые не принесли бы результата. Удара так и не последовало. Паскаль пошел по кругу, внимательно следя за «руками» механизма. Машина двинулась в противоположную сторону. Робот был чуть крупнее Томаса и предназначался, как и большинство подобных устройств, для каких-то тяжелых работ. Сейчас Департамент дал механизму приказ устранить охотника и его попутчика. В какой форме был передан этот алгоритм Паскаль не знал, но был уверен, что машина, не предназначенная для убийства, будет проверять каждое свое действие на предмет целесообразности, а потому станет атаковать, только будучи уверенной в результате.

Внезапно, что-то мелькнуло среди штор занавеса, и на предполагаемую голову робота приземлился тонкий металлический стул, что некогда валялся в углу пультовой. Предмет мебели мгновенно потерял свой вид, смявшись и лопнув в нескольких местах, а державшийся за него Джон Риган отскочил строну, уклоняясь от мгновенно последовавшего выпада.

Паскаль кинулся вперед, засадив вешалку в область плечевого пояса механизма угодив между гидроцилиндрами в пучок проводов и трубок высокого давления. Удар получился сильным, сильнее, чем Томас рассчитывал, но накачанный адреналином организм, задействовал все резервы, выплеснув избыточное количество энергии. Робот повалился на бок, погнув застрявшую в корпусе вешалку и повредив систему. В потолок стрельнула мощная струя черной маслянистой жидкости. Но, не смотря на падение давления в системе, механизм все еще подчинялся прописанному протоколу, а потому махнул наотмашь неповрежденной рукой, почти достав охотника. Зацепив конечностью занавес, робот сорвал шторы с крепления, а вместе с ними и часть конструкции, удерживающей прожекторы над сценой.

Все это с оглушительным грохотом рухнуло вниз, засыпав пространство пылью и осколками. Томас едва успел откатиться в сторону и чуть не угодил в оркестровую яму. Робот продолжал барахтаться под упавшим занавесом пропитывая плотную бардовую ткань своей черной «кровью».

– Отличное представление, – послышался голос Ригана.

Отступник схватил Паскаля за ворот и стащил со сцены.

– Какого хера ты еще здесь? – прокряхтел Паскаль поднимаясь на ноги.

– Я, между прочим, спас положение, – Огрызнулся Джон. – Держи, это твое…

Он сунул Паскалю сверток с армаком.

– Уходим тем же путем, – скомандовал Томас. – Так будет быстрее.

С этими словами он направился к широкой, украшенной ковровой дорожкой, лестнице.

* * *

– Ну ты, конечно, больной придурок, Том, – усмехнулся Риган, глядя в окно на городскую площадь. – Я понимаю, выхода другого не было, но выйти с голыми руками на робота – это вершина безумства.

Они сидели в здании администрации, расположившись на драных креслах, среди рабочих столов, покрытых истлевшими бумагами, книжных полок и неработающих компьютеров.

Библиотека располагалась на другой стороне площади, однако путники не спешили туда соваться, опасаясь новых нападений. Вместо этого Томас предложил понаблюдать со стороны, а заодно и восстановить растраченные силы.

– Я не стану комментировать свои действия, – ответил Паскаль сквозь дрему.

– И не надо, – хохотнул Джон. – Это не изменит моего мнения о тебе.

– Ты тоже был хорош, – отозвался Томас. – Не взял в свою команду Марту Аласти. Как можно быть столь недальновидным?

– А вот это уже не смешно.

– Еще как, – произнес Том сквозь сон. – Еще как смешно…

«…Ты не представляешь каково это, Том… – голос Элины дрожал от гнева. – Ждать, надеяться, но в то же время понимать, что все это напрасно. Осознавать, что ты уже не появишься никогда…»

«Я здесь. Я с тобой…»

Он пытался ее успокоить, но все попытки были тщетными. Похоже ей нужно было выпустить свой гнев, но едва он переставал «сопротивляться», как она замыкалась, а это было еще хуже.

Почему это все происходило? Куда делась та идиллия? Как вернуть былые чувства?.. Паскаль запутался. Она считала его своей собственностью, она не хотела его отпускать от себя. Затем это превратилось в настоящую пытку, когда он ненавидел ее больше чем любил, но прожить без ее присутствия уже не мог ни дня.

Как все это остановить?..

* * *

– Подъем! – объявил Риган, вкладывая в руки охотника стеклянный графин с водой. – Осторожно не пролей.

Томас открыл глаза. За окнами было немногим светлее, чем, когда он засыпал. Учитывая удаленность закрытого города от Урбо, сейчас было около полудня, может чуть больше. Паскаль взглянул на хронометр: так и есть, он проспал около трех часов.

– Что это? – спросил он, глядя на графин.

Несколько бабочек взлетели с его одежды, одна уже барахталась в воде, внутри сосуда.

– Вода, – пожал плечами Джон. – В подвале, прямо под нами, протекает труба. Не думаю, что это канализация или сток какой…, скорее нечто вроде отвода от системы охлаждения. В общем, пить можно, не боись.

– Где ты это взял?

– Чего? Я же объясняю…

– Я про стекляшку.

– Да, тут полно их, – ответил Джон, указывая на рабочие столы. – Это же кабинеты администрации… Прости, из еды ничего нет.

Томас отпил из графина, стараясь чтобы попавшее в воду насекомое не угодило ему в рот.

– Посетители были? – спросил он.

– Хрен знает, – ответил Джон. – Пару раз мне казалось, что я видел какую-то тень, но потом отрубился.

Паскаль подошел к окну. Здание библиотеки темнело по ту сторону площади. Несколько прожекторов залепленных мертвыми бабочками рассеивали свет по округе, делая воздух чуть-чуть светлее.

– Пойдем, – предложил Томас. – Посмотрим, что там есть.

– Давно пора, – выдохнул отступник.

– Сперва обойдем площадь по периметру. Старайся держаться в тени и не шуметь.

– Ладно…

Они спустились на улицу. Было душно. Вероятно, часть вентиляторов, протягивающих воздух через отсеки, в этом районе бездействовали. Несмотря на это содержание кислорода в атмосфере оставалось близким к норме. Браслет на руке охотника молчал, впрочем, он начинал «петь» только при совсем уж серьезных отклонениях.

Добравшись до библиотеки, путники осторожно вошли внутрь.

Было темно и сыро, пахло плесенью и мертвыми мотыльками.

Книжные полки, затянутые тонкой паутиной, начинались прямо с первого этажа и уходили высоко в темноту. Несколько полок оказались сломанными, книги валялись на полу. Местами тома были составлены стопками, где-то просто лежали кучей. Все это были экземпляры, представляющие ценность лишь своим существованием: в основном художественная литература, что-то из классики, какие-то «бессмертные» произведения. Встречались энциклопедии, учебники, написанные когда-то давно, много книг по истории, но все их содержание заканчивалось задолго до самой идеи Эсте.

Паскаль снимал книги с полок и просматривал содержимое, пытаясь определить дисциплину или жанр в зависимости от того, учебник это был или просто публицистика. Время шло. Понимание о тщетности всего этого все больше давило на сознание…

Томас пролистал очередной экземпляр, аккуратно положив книгу на край ближайшего стола, коих в помещении было около десятка.

– Это все не то, – произнес Риган, глядя как охотник открывает следующий том.

– Знаю… Нам нужно найти терминал.

– Я бы тоже провел здесь день другой, да порылся бы как следует, но время сейчас неподходящее.

– Я думал, все это давно превратилось в труху, – вздохнул Томас откладывая учебник.

– Этот материал – не бумага, в привычном понимании, – пояснил Риган. – Во всяком случае, я так думаю. Что-то на синтетической основе. Но бабочки все равно это едят.

В качестве доказательства Джон предъявил несколько «обгрызенных» страниц.

– Идем дальше, – сказал он.

Библиотека оказалась больше, чем Том предполагал. Кроме основного зала, обнаружились несколько комнат поменьше, так же укомплектованных столами и компьютерами. Некоторые полки могли передвигаться, обнаруживая целые стеллажи литературы и переходы в помещения картотек и архивов.

Паскаль поймал себя на мысли, что блуждания по библиотеке длятся уже не один час, но ни к так и чему не привели. Вполне вероятно, все эти россказни о независимом терминале не имели под собой основания, являясь обычными легендами, коих человечество напридумывало себе великое множество.

– Том! – послышалось из соседнего помещения. – Давай сюда! Я нашел кое-что!

С трудом найдя нужный выход, Паскаль все же добрался до отступника. Тот обследовал верхний этаж и обнаружил лестницу наверх в еще один зал.

Книжных полок внутри не было, все четыре стены выходили окнами наружу, потому было относительно светло, но самое главное, что бросалось в глаза это миллионы мотыльков, буквально облепивших стены, пол и потолок, занявшие каждый сантиметр чистого пространства, исключение составляли лишь стекла на окнах, слишком скользкие, чтобы насекомые могли удержаться на них.

Наверху, под потолком располагалось что-то вроде галерки или балкона с несколькими столиками. Там же имелся выход наружу, вероятно со стороны улицы был балкон.

В центре помещения стоял круглый стол, несколько стульев и терминал с четырьмя дисплеями, направленными в разные стороны.

– Думаешь это оно? – спросил Паскаль.

– Вроде, похоже, – пожал плечами Джон.

Они двинулись осторожно к центру зала. Бабочки взлетали из-под ног, шурша крыльями, и тут же приземлялись немного в стороне.

– Не уверен, что это еще работает, – произнес Томас вполголоса.

– Прожекторы на улице горят, – парировал Джон. – Значит электроснабжение не нарушено, если что – попробуем разобраться с сетями и подключить все это дело вручную.

Добравшись до места, Паскаль согнал насекомых со стола и сел на стул. Голографические рамки мониторов, «почувствовав» приближение человека, вспыхнули голубоватым свечением. Пара дисплеев все же со временем погасли, но оставшиеся два остались в работе.

«Выберите категорию или введите ключевое слово в строке поиска», – появилась надпись на мониторе и тут же пропала.

Система принялась метаться по списку файлов открывая страницы одну за другой. Мотыльки, привлеченные светом рамки, замыкали крыльями оптические сенсоры, заставляя поисковую систему реагировать на «запросы» и скакать по разделам.

Паскаль беспомощно развел руками.

– Дай-ка мне, – произнес Риган, усаживаясь рядом. – Нужно просто отключить сенсорный ввод, а вместо него использовать клавиатуру. Чертовы букашки. Отгоняй их от монитора.

Провозившись несколько минут, отступник все же сумел добраться до нужного меню, и страницы, наконец, перестали прыгать по экрану.

– Готово, – произнес он, беря в руки клавиатуру и стряхивая с нее насекомых. – Что конкретно ищем?

– Двигатели Эсте, – озвучил Том первое, что пришло на ум.

Риган набрал нужную фразу.

– Нет, – пожал плечами он. – Предлагает обратиться в технический отдел.

– Остановка корабля, – продолжил Паскаль.

– То же самое.

– Точка назначения Эсте.

Несколько нажатий на клавиши.

– Информация удалена.

– Черт, – выругался охотник. – Полетные данные.

– Удалено.

– Причины полета, сроки, даты…

– То же самое. Слушай Том, если терминал не подключен к основной сети, то что мешало Департаменту или кому еще удалить все вручную, прямо отсюда.

– Думаю, ничего, – вздохнул Томас. – А почему ты решил, что здесь замешан Департамент?

– Я не решил, а просто включил нашу систему правления в список подозреваемых. Мое мнение: ели бы Департамент не был замешан, то проявлял бы содействие, вместо объявления охоты.

– Департаменту, судя по всему, известно об остановке и ее причинах, просто правительство не хочет пускать эту информацию в массы, дабы избежать беспорядков, – проговорил Паскаль, отгоняя назойливых насекомых. – Фонг. Набери «Тайлер Фонг».

– Не думаю, что мы увидим положительный результат, – пробурчал Джон, набрав имя в строке поиска.

На экране появилась фотография. Довольно сомнительного качества, однако человек запечатленный на снимке просматривался достаточно хорошо.

– Это что, он? – спросил Томас.

– Наверное.

– Это же инвалид, в смысле… он неполноценный. Посмотри на его ноги.

Человек выглядел лет на сорок, хотя вполне вероятно, ему было гораздо меньше. Он был некрупного телосложения, с несколько великоватой, лишенной волос головой, довольно резкими чертами лица, и очень тонкими, явно неспособными к передвижению ногами. Так же на снимке был виден элемент какого-то самодельного сиденья, что-то вроде инвалидного кресла.

– Что такого экстраординарного в его неполноценности? – задал вопрос Риган, не отрывая взгляда от картинки.

– В его явной неполноценности, – поправил охотник.

– Не имеет значения…

– Имеет. Хотя бы то, что Генетический Контроль был введен после эпидемии Палавика, и он бы не позволил Фонгу даже родиться…

– Значит Фонг родился до эпидемии. Что тебя смущает?

– Погоди, дай подумать, – попросил Томас, надавливая пальцами на веки. – Урбо был построен после эпидемии, потому как основной город закрыли на карантин и люди не захотели туда возвращаться. Глыбу прицепили к Эсте, предположительно тоже после болезни, и впоследствии она стала основным источником сырья для строительства.

– Согласен, – кивнул Джон.

– Но эпидемия возникла, когда корабль еще двигался.

– Почему такая уверенность?

– Я слышал это много раз, – воскликнул Томас. – Я отчетливо помню упоминания о том, что во время вспышки болезни рассматривался вариант развернуть Эсте, благо корабль был не так далеко от Земли. Что ты так пялишься на это фото?

– Не знаю, – пожал плечами Джон. – Что-то мне кажется знакомым. Не пойму только что именно. Так на чем мы остановились?

– На том, что Фонг предположительно жил в промежутке времени между эпидемией и введением Генетического Контроля на Эсте, но это не главное. Главное то, что он застал момент остановки корабля.

– Не только он, надо полагать.

– Дело не в этом. Звездочет говорил, впрочем, и ты тоже, что якобы Фонг хотел рассказать людям об остановке…

– Не обязательно, – перебил Риган. – Тайлер хотел о чем-то сообщить людям, но его не слушали. Речь не обязательно шла об остановке, он что-то знал, о чем-то хотел предупредить.

– Короче говоря, он причастен к этому.

– Определенно. Но это ничего не меняет, мы по-прежнему пребываем в неведении.

– Найдешь сердце корабля – узнаешь все, – произнес Томас вспомнив слова звездочета.

Мифы постепенно развеивались, превращаясь в тайны, постичь которые было не каждому дано. Но тайна, какой бы она ни была, это уже информация. Паскаль перестал относиться к ситуации как к чему-то надуманному и вытянутому из ничего. Корабль не двигался, и этому была причина. Сейчас каждая мелочь словно указывала на правильный ответ, но ответа так и не было. Не было лишь потому, что он не лежал на поверхности, он был спрятан, очень надежно спрятан. Впервые Томаса посетило чувство, что он не хочет знать правды. Он просто боится ее, потому как она может оказаться очень страшной.

– Сердце корабля, – сказал он, указывая на клавиатуру.

Риган набрал последовательность символов.

– Недопустимое сочетание, – вздохнул он, откидываясь на спинку стула.

– Сердце Эсте…

Внезапно Джон выпрямился и уставился в монитор.

– Что за ерунда? – воскликнул он.

Томас тоже подался вперед.

Система поиска обнаружила единственное соответствие, оставленное, по всей вероятности, самим Тайлером Фонгом: «Сердце Эсте в перевернутом отсеке».

– Что это значит? – спросил Паскаль.

– Перевернутый отсек? Ну, скажем отсек расположенный кверху ногами, в смысле полом.

– Таких нет на Эсте.

– Нет? – удивился Риган. – Ты что, бывал во всех отсеках?

– Их просто нет, – повысил голос Том. – Я не это имел ввиду, на самом деле. Не может существовать на Эсте таких отсеков. Я хочу сказать, что Фонг не мог быть столь недальновидным, когда давал подобную наводку. Даже если и существует где-то дверь, расположенная под потолком, или светильник прикрученный к полу, мы никогда не найдем этого места, потому как корабль огромен.

Риган задумался.

– Хочешь сказать, выражение «перевернутый отсек» имеет другой смысл?

– Скорее всего, – ответил Паскаль. – Либо не значит вообще ничего. – Набери в поиске.

Риган потыкал клавиши.

– Недопустимое сочетание, – отчитался он.

– Вот и я про то же…

– Слушай, гравитационное поле Эсте проходит вдоль оси корабля и вполне возможно, что под реактором оно перевернуто…

Паскаль включил проектор карты, показав общий вид корабля.

– Реактор идет по самому низу, стержень тянется от носа до кормы, но он вынесен за пределы корпуса, – Томас указал на изображение длинной хорды проложенной вдоль тела Эсте. – Да, на той стороне поле перевернуто, но это вне корабля. Это уже в космосе… Перевернутый отсек, в том смысле, каким мы его представляем, не может существовать.

* * *

Постепенно темнело, насколько это было возможно при отсутствии «солнца» на небе. Очертания окон уже не различались на покрытом бабочками полу, источниками света в помещении служили лишь голографический монитор, да проектор карты Эсте, что стоял вертикально на столе и проецировал в воздухе планы переходов и тоннелей. Туча мотыльков вилась вокруг светящихся линий создавая подобие круговорота или воронки. Томас периодически подавался вперед, чтобы разогнать навязчивых насекомых. Затем возвращался на стул, продолжая «втыкать» в подрагивающее изображение.

– Ты уже битый час пялишься на эту карту, – выдохнул Риган. – Может стоит подумать, о каком-нибудь другом источнике информации.

– Вряд ли мы что-то найдем. Столько времени прошло. Бумага истлела, файлы уничтожены, сохранившиеся книги не содержат нужной информации, эта запись – наша единственная зацепка, но она похоже ведет в никуда…

– Ты же сам говорил, что она может ничего не значить.

– Может, – произнес Томас с усталостью в голосе, – А может и нет. Сочетание «сердце корабля» отсутствует в базе. Но, о нем многие слышали…

– Хочешь сказать, что это ребус, загадка, созданная умышленно, чтобы люди догадались где искать?

– Возможно… Черт дери! – Томас встал со стула. – Это наверняка какая-то подсказка, причем достаточно умелая, чтобы натолкнуть на мысль, но не вызвать подозрения у Департамента, или кто там удалял данные…

Внезапно, под потолком мелькнула тень.

Паскаль поднял голову. Он успел заметить человека, спрыгнувшего с галерки прямо в центр помещения. В следующий момент все потонуло в плотном облаке взлетевших одновременно бабочек, коих внутри зала было не меньше миллиона.

Паскаль откатился назад, одновременно вытаскивая оружие, но был сбит с ног невидимой рукой и прижат к полу. Охотник настолько был шокирован произошедшим, что потерял способность к сопротивлению. Кто-то очень быстрый и ловкий, действовал среди непроглядного роя, подчинив себе обстановку и воспользовавшись неготовностью противников к нападению.

Другой охотник. Это мог быть только охотник.

Томас попытался выкрутиться, но человек уложивший его, уже сидел верхом, прижав его руки к полу своими коленями. Прием не очень эффективный и вырваться из подобного захвата можно было достаточно легко. Паскаль напряг спину готовясь к рывку, но вдруг женский шепот произнес ему на ухо:

– Ламанг просит о помощи…

В следующий момент Том уже был свободен. Он вскочил на ноги вскинув винтовку, но из-за мечущихся бабочек совершенно ничего не видел.

– Марта Аласти сказала, что ты будешь здесь, – донеслось уже откуда-то сверху. – Ламанг послала меня за тобой, так как не доверяет больше никому.

Затем человек исчез. Пропало его присутствие, испарилось ощущение опасности, остался только шелест миллиона крыльев и собственное тяжелое дыхание.

Томас бросился к выходу. Мотыльки лезли в глаза нос и рот, они бились своими крыльями создавая плотный непрерывный шелест, напоминающий шум сыплющегося шлака где-то в плавильнях.

Заметив источник света на полу, Паскаль наклонился и поднял проектор карты, затем вновь оказался сбит с ног. На этот раз кем-то тяжелым и менее подвижным.

– Это ловушка, Том! – заорал Риган навалившись на охотника. – Ловушка, понимаешь!?

– Я должен проверить!

Паскаль сбросил с себя оппонента и направился к выходу.

– Она убьет тебя! – послышалось из-за спины. – Заманит на свою территорию и убьет!

Томас нащупал дверь и вышел из помещения.

Быстро спустившись на первый этаж, он на удивление легко сориентировался и зашагал к выходу. Все вдруг встало на свои места, жизнь приобрела смысл и направление. Единственное верное направление, которое не вызывало ни каких сомнений.

Риган спрыгнул с лестницы и, замахнувшись стулом, кинулся на охотника. Паскаль легко отбил «снаряд», затем подсек отступника, отправив его вперед головой в книжную полку. Сверху посыпались хлопья паутины, засохшие бабочки и учебники математики, судя по названию раздела.

– Все, что происходило до этого, – произнес Томас с решительностью в голосе, – имеет очень четкое и логичное объяснение…

– Она просто не могла «дотянуться» до тебя иначе…, – простонал Риган, поднимаясь на ноги и размазывая кровь по лицу из рассеченной брови.

– Она не собиралась меня убивать, – отрезал Паскаль. – Он прикрывала меня до последнего, прятала от глаз Департамента. Те механизмы охотились на самом деле, на тебя!

– На меня? – выпалил Джон, брызгая слюной. – Чего я такого сделал, что против меня выпустили армию роботов?

– Ламанг нужна помощь, – ответил Том спокойно, я должен пойти туда и разобраться с этим.

– Нет! – прорычал отступник бросаясь вперед.

Томас перебросил его через себя, зашвырнув в раздел истории. Затем покинул библиотеку, направившись к воротам номер девятнадцать.

Можно было взять Ригана с собой, нужно было взять его с собой. Это был хороший союзник, отличный боец, готовый отдать жизнь за идею, но как оказалось он был просто параноиком, не способным трезво оценивать ситуацию. Он пытался разобраться с задержкой Эсте, но топтался на месте просто потому, что боялся всех и вся. Боялся, что его предадут, заманят в ловушку и уничтожат, как всех его товарищей…

Паскаль шел по пустой улице, стараясь сохранять темп. Если «связной» Ламанг сообщив информацию исчез, сохранив при этом инкогнито, значит об этом еще мало кто знает, и Элина пока находится в безопасности. Не стоит спешить и бросаться напролом, нужно хорошенько все обдумать и попытаться выйти с ней на связь, а дальше уже составить подробный план действий, чтобы выбраться из сложившейся ситуации, сохранив ее жизнь и свою тоже.

Да, он хотел, чтобы дела обстояли именно так, он мечтал об этом, и теперь был настроен решительно.

– Остановись, Паскаль! – послышалось издалека. – Подумай хорошо! Взвесь все!

– Тут и думать нечего, – буркнул Томас, взбираясь на пристройку к воротам номер девятнадцать.

Слан предупреждал о датчиках, которые непременно просигналят патрулям о пересечении ворот. Паскаль задержался немного, забравшись на конструкцию. Надо было дать Ригану шанс выбраться из города. Пусть подойдет поближе, может тогда успеет слинять, пока стражи не прибудут в этот район.

– Томас! – Отступник выбежал на площадку к воротам. – Давай все обсудим…

– Нет, Джон. Я не позволю забивать себе мозги твоим бредом. Хочешь продолжать поиски – продолжай. Можешь это делать без меня, можешь дождаться моего возвращения, можешь даже пойти со мной…

– Это ловушка, Том. Как ты не можешь этого осознать…

– Я иду к Ламанг, – перебил Паскаль. – Я не знаю ловушка это или нет, но я не смогу нормально жить если оставлю это без внимания.

– Ты придурок. У тебя мозг заклинило. Она использует тебя, она играет твоими чувствами…

– Ни слова больше, – отмахнулся Том и спрыгнул со стены, на противоположную сторону.

Высота и впрямь оказалась приличной, особенно страшно было падать в темноту. Ближайший фонарь горел метрах в тридцати от того места. Паскаль жестко приземлился, ударившись коленями и содрав локти, но, слава богу, ничего при этом не поломал.

Немного поругав себя за беспечность, ведь сейчас он нужен был Элине живым и способным сражаться, Томас направился в обход города, надеясь, что мост ведущий через выемку с трубами, был не единственным путем.

– Я прикончу эту сучку Аласти! – кричал Риган вслед. – За то, что она сделала, за то, что сдала нас! Ее смерть будет на твоей совести! Слышишь? На твоей!

* * *

Томас шел по длинному едва освещенному коридору по направлению к кислородному процессору. Он выбрал самый короткий путь, и так уж вышло, что тот лежал через фабрику обогащения атмосферы.

Коридор был плотно завешан трубами, казалось, что стен у него вовсе не существует, а путь пролегает в одном из промежутков, оставленных для обслуживания системы. Вокруг слышалось непрерывное шипение и периодические хлопки срабатываемых клапанов. В воздухе висела водяная пыль, создаваемая ультразвуковыми мембранными рассеивателями на случай возгорания атмосферы.

Голова кружилась, избыток кислорода опьянял, но придавал решительности.

Здесь не было людей, фабрика работала в автоматическом режиме, правда отдельные секции периодически останавливались человеком для проведения ремонтных работ. Процессор был легкими Эсте, и от его работоспособности зависели жизни всех обитателей корабля. Кроме роботов и цербо, конечно. Жизнь цербо ни от чего не зависела, его задачей было доставить людей до пункта назначения и отключиться, чтобы дать человечеству возможность развиваться дальше самостоятельно.

Наконец трубы кончились.

Томас вышел в широкий тоннель. Стены были почти гладкими, разве что присутствие подвесной дороги немного «портило» общую картину. Мотыльков здесь почти не было, зато повсеместно присутствовал тяжелый плохо стираемый с одежды налет, выдуваемый компрессорами, и покрывающий плотным слоем все выступы и выемки.

Паскаль остановился и включил карту. Тоннель с монорельсом имел множество ответвлений и заблудиться в этом однообразии было проще простого.

«Ветка двенадцать», – гласила надпись на стене, содержащая в себе, помимо букв и цифр, символ наличия гравитационного модуля на надстройке: изображение треугольника.

Карта сориентировалась, проложив маршрут до здания Департамента. Если Паскаль сохранит ту же скорость, то доберется до Урбо ближе к утру. Ну и ладно, может успеет застать Ламанг в личных апартаментах и подать какой-нибудь сигнал о своем присутствии…

Внезапно он почувствовал толчок в спину и повалился вперед, споткнувшись за чью-то ногу.

– Я уж было отчаялся, Том, – прохрипел Риган, возникая буквально ниоткуда и пытаясь заломить Паскалю руки. – Но, теперь я настроен решительно. Ты никуда не идешь…

Томас вывернулся, отвесив отступнику боковой левый.

Риган лишь встряхнул головой. Схватив оппонента за грудки, он ударил его лбом по носу, заставив попятиться назад. Томас едва не упал, но умудрился всадить противнику в пах коленом. Тот согнулся пополам, усыпив бдительность охотника, но мгновенно выпрямился чтобы нанести правый снизу.

Паскаль клацнул челюстью и повалился на спину. Отступник набросился сверху, нанося еще удар в лицо. Они покатились, пыхтя и отдуваясь, пытаясь каждый достать своего соперника, но не давая друг другу подняться и получить таким образом преимущество. В конце концов Паскаль еще раз получил головой в переносицу, и перестал сопротивляться. Нужно было перевернуться, дабы не подавиться собственной кровью, хлынувшей из разбитого носа. Томас отчаянно крутил головой пытаясь выбраться из-под соперника, но Риган держал крепко.

– Я пытаюсь спасти тебя… – хрипел отступник. – Спасти от самого же себя…

– Перевернутый отсек, – произнес Том, сам не зная почему.

Он что-то увидел над собственной головой, не в состоянии понять, что, но это имело прямое отношение к их поискам.

– Перевернутый отсек… Я нашел его…

– Чего? – Риган ослабил хватку.

– Я знаю, где это…

Томас, наконец собрался с мыслями, сосредоточив свой взгляд на символах на стене: «Ветка двенадцать» и знак гравитационного модуля в виде треугольника.

Он выбрался из-под соперника и встал на ноги. Риган остался сидеть на полу. Шатаясь Том подошел к стене и ткнул пальцем в надпись, оставив на поверхности брызги своей крови.

– Зараза, Риган… Я нашел его. – Внезапно Томас засмеялся. – Кто бы мог подумать, Джон…

– Я не понимаю…

– Этот символ означает наличие гравитационного модуля, – он указал на треугольник. – Вершина – это верх, то есть потолок. Основание – пол, земля, поверхность по которой можно ходить, куда падают предметы, если их подбросить…

– Что-то не догоняю, – произнес Джон, тоже поднимаясь.

– Мы в космосе, здесь нет верха и низа, сила тяжести на Эсте создается не вращением внешней оболочки, этому никак не способствует конструкция корабля, а при помощи генератора гравитационного поля и автономных модулей, разбросанных по палубам. Все они сориентированы одинаково.

Томас снова указал на изображение треугольника.

– Это верх, это низ, – продолжил он. – Перевернутый отсек, это место где гравитационный модуль стоит вверх ногами и не создает силы тяжести привычного нам направления, соответственно не держит атмосферу, а выполняет лишь функцию сохранения сектора озоновой сферы.

– Обсерватория… – прошептал Риган.

– Точнее, где-то под ней, – подытожил Паскаль.

Внезапно Джон схватил оброненный охотником армак и наставил дуло на Томаса.

– Вот и все, Том, – проговорил он. – Я знаю где искать сердце корабля. Фактически, ты мне не нужен. Твое присутствие желательно, но не так уж необходимо, но я не позволю тебе «слить» теперь все это дело. Так что выбирай: идешь со мной или не идешь никуда.

– Не дури, Джон…

– Нет, Томас, – ты не пойдешь к Ламанг, пока мы не получим ответов. – Я потерял всех моих людей, всех друзей, всех… Я всю жизнь посвятил этим поискам…

Паскаль резко подался вперед, одновременно поднырнув под руку отступника. Армак хлопнул зарядом, но болванка звякнула где-то вдали коридора. Томас схватил оружие и вывернув его из рук Ригана, намеревался зарядить коленом по так удачно подвернувшейся физиономии, но передумал.

Отступник выглядел скверно. Он был подавлен и растерян. Его небритая физиономия и пустой взгляд вызывали жалость. Да, Риган остался один, совсем один, и даже если доберется до сердца и «откопает» что-то полезное, приобретенные знания никому будут не нужны. В конце концов, он вернется в библиотеку и оставит зашифрованное послание следующим поколениям, а если Департамент расшифрует загадку раньше, то информация будет потеряна навсегда.

Что изменится если они пойдут вдвоем?

Ничего. Разве что спасать Ламанг Томас отправится уже с «полным багажом» и кто знает, может полученные сведения пригодятся для успешного завершения его похода. К тому же Ламанг – глава Департамента и у нее хватит мозгов продержаться еще несколько часов.

Паскаль почему-то был уверен, что пожалеет о своем решении, каким бы оно ни было. Он включил проектор и увеличив масштаб карты, приблизил место надстройки с обсерваторией. В воздухе появилось изображение нескольких палуб с куполом на самой верхней. От постройки тянулась шахта лифта, пронизывающая три яруса насквозь и имеющая всего две посадочных площадки, внизу и вверху соответственно. Ни каких подходов к узлам, требующим обслуживания отображено не было, но наяву они должны были быть. Кроме того, три яруса как будто не были заняты ничем. Томас увеличил картинку еще больше, надеясь определить положение гравитационного модуля, но и его не оказалось среди обозначений, однако соседние модули имели пропуск в нумерации. Значит, процессор просто не указан на карте.

– Идем в обсерваторию, – произнес Паскаль. – Времени не так много. После этого, что бы мы не раскопали, я направлюсь в Департамент, и ты не станешь меня останавливать.

– Договорились, – бросил Риган, возвращая оружие.

* * *

– Лучше будет зайти снизу, – предложил охотник, когда они достигли галереи. – Соваться на надстройку прежним путем будет не совсем умно. Уверен, Тито не в курсе, что сердце находится у него под носом, и снова начнет палить.

– Да, на глаза ему показываться не стоит, – согласился Том.

Они остановились у перехода. Идти прямо по галерее тоже было глупо. Немного подумав, Паскаль свернул к вспомогательным тоннелям. Риган не отставал.

Переход занял чуть больше часа. Тоннели петляли, часто заканчивались тупиками, некоторые были снабжены наблюдателями. Паскаль несколько раз терял дорогу и уходил неправильным путем. Приходилось постоянно сверяться с картой, навигационная система которой постоянно «предлагала» воспользоваться галереей в качестве основного маршрута, выводя путников на более «удобный» для себя путь.

Наконец, они выбрались в огромный зал снабженный грузовым лифтом и подвесной монорельсовой дорогой. Вагоны с контейнерами непрерывно двигались под потолком, хотя Томас почему-то решил, что движение началось едва они вошли внутрь.

– Куда дальше? – спросил Риган, окидывая взглядом зал, заставленный ящиками и обвешанный служебными мостками.

Источниками света служили в основном длинные узкие окна, расположенные под куполообразным потолком, плюс несколько ламп, развешенных по периметру, немного ниже проемов. Если подняться по мосткам, то можно добраться до верха и выглянуть наружу. Урбо скорее всего будет справа, а слева космос, ну может еще пара надстроек до него.

В это время лифт пришел в движение.

– Нужно выйти через те ворота, – произнес Паскаль, указывая направление. – За ними будут еще пара тоннелей, и мы окажемся у шахты, ведущей в обсерваторию. Полагаю, проход к перевернутому модулю где-то внутри нее. Дальше придется ориентироваться самостоятельно, на карте ни чего такого нет. Главное, чтобы в шахте присутствовала атмосфера, иначе придется искать экипировку.

Лифт остановился. Послышался звук сдвигаемых ворот. Паскаль не видел, что происходит внутри, так как обзор закрывали составленные друг на друга контейнеры, но отчетливо почувствовал приближение смерти…

– В сторону!

Томас толкнул Ригана к технологической нише, содержащей внутри себя транспортерную ленту, а сам, перепрыгнув проем, рванул в обход контейнеров.

– Не высовывайся! – крикнул он напоследок.

Внутри зала появилось что-то страшное, содержащее в себе единственную цель и созданное специально для ее достижения. Механизм, настроенный на убийство и укомплектованный необходимыми для этого инструментами.

Ряды контейнеров кончились. Паскаль остановился и осторожно выглянул в центр зала. То, что он увидел не поразило его, не напугало, не вызвало ни каких эмоций. Он был готов встретить это, потому как отчетливо слышал его «мысли», а потому уже имел общее представление о противнике.

Робот был в полтора человеческих роста, полностью антропоморфный, пропорциональный с соответствующим количеством суставов. Те, кто наладил выпуск подобных машин, а это в любом случае было санкционировано правительством, отказались от прочих форм, решив, что гуманоид более эргономичен, нежели, например, насекомое.

Машина была лишена гидравлической системы, это Паскаль заметил сразу. Вместо привычных трубок использовались металлические волокна сжимающиеся или расслабляющиеся под воздействием пропущенного через них электрического тока. Томас уже видел такое в мастерской Густо Бенера, когда тот демонстрировал украденную где-то конечность.

«Машины делают сами себя», – говорил он, имея виду построенную где-то фабрику.

Вот, кстати, и первый образец.

Механизм резко повернул голову в сторону охотника, показав вполне человеческое, выполненное из какого-то сплава, лицо. Оно больше походило на маску, лишенную век и губ, но имело все признаки именно человеческого лица.

Только сейчас Паскаль заметил металлический ранец за спиной агрегата и автоматическую винтовку в одной из его конечностей.

Оружие внушало уважение… Патронная лента, идущая от винтовки к ранцу дернулась.

Томас кинулся за контейнеры, в надежде спрятаться от пуль, но первый же ящик в мгновение ока превратился буквально в труху, рассыпав по округе свое содержимое в виде каких-то свертков.

В голове робота включился счетчик патронов. Паскаль не «видел» цифр, но чувствовал с какой стремительностью убывает количество боеприпасов. При таком режиме стрельбы, машина израсходует весь запас за несколько минут, но при подобной плотности его хватит, чтобы разнести в щепки всю округу.

Томас бежал не останавливаясь, контейнеры за его спиной превращались в ошметки рваного железа и пластика. Их содержимое вываливалось наружу и разлеталось хлопьями по воздуху. В одном из ящиков находились бутыли с какой-то жидкостью и пространство мгновенно наполнилось приторно-сладким ароматом.

Паскаль запрыгнул на один из ящиков и ухватился за проезжающий вдоль стены состав вагонеток. Подтянувшись, он повис на верхней кромке одного из вагонов, оказавшись вне досягаемости зарядов. Пули застучали по толстому металлу, опасно раскачивая подвешенные на монорельсе вагончики. Где-то сработала защита и поток остановился.

Прятаться здесь было ошибкой: нужно было позволить механизму израсходовать весь боезапас, но тот прекратил стрельбу, как только понял, что человека уже не достать из оружия.

Перестав раскачиваться, состав снова пришел в движение. Робот следил взглядом за тем местом где в последний раз видел Паскаля, но подходить не решался. Протоколы самосохранения удерживали его на месте, потому как жертва все еще была жива, а значит автоматически приобретала статус опасной.

Томас отчетливо «видел» очертания механизма сквозь металл вагонетки, и так же ясно «слышал» работу его процессоров. Необыкновенная способность охотника развивалась с течением времени, позволяя определять источники электромагнитных импульсов и наблюдать их через стены и предметы.

Состав въехал в тоннель. Паскаль отцепился от вагончика и прижавшись к полу, дождался пока вагонетки перестанут грохотать над головой. Затем поднялся на ноги и побежал в единственном доступном направлении.

В тоннеле было тесно, здесь отсутствовали коммуникационные ветки, имелись лишь металлические отбойники, призванные успокаивать раскачивающиеся вагоны. Если пойдет новый состав, то переждать его можно будет только лежа на полу. Паскаль торопился и не только по этой причине. Где-то в зале остался Риган, и робот еще не обнаружил его лишь благодаря работающей внутри купола техники, заполняющей пространство шумом и вибрацией. Если механизм начнет шарить по закуткам да выемкам, то отступник быстро будет найден и еще быстрее ликвидирован.

Нужно было вытащить Джона. Как можно скорее.

Паскаль добежал до перекрестка и, кое-как протиснувшись между карусельным агрегатом и стеной, оказался в перпендикулярном тоннеле. Очертания робота все еще были различимы, более того Паскаль видел грозную фигуру механизма даже полностью закрыв глаза. Машина перемещалась по залу в поисках второй жертвы. Да, робота не обманешь, он засек двоих и не успокоится, пока не обнаружит обоих.

Заметив проем в стене, по которому спускался пучок кабелей, Томас остановился и заглянул в канал: недалеко внизу виднелся край транспортерной ленты. Протиснувшись в нишу, охотник спустился по кабелю на несколько метров и оказался у органов управления транспортером.

Включив агрегат, он забрался на ленту, стараясь не обращать внимания на вдруг возникший интерес робота к новому источнику шума. Машина осторожно двинулась на звук, тогда как охотник, лежа на спине, плавно удалялся от пульта. Выемка, по которой проходила лента, была неглубокой, поэтому любая попытка перевернуться, либо поднять голову, чтобы осмотреться, могла привести к обнаружению и неминуемой ликвидации.

Когда Паскаль поравнялся с лежащим у самого края Риганом, он бесцеремонно зацепил его за одежду и втащил за собой на ленту. Тот не шелохнулся, лишь испуганно взглянул на источник внезапного беспокойства. Спустя пару минут, транспортер кончился, и они свалились в приемник, расположенный ярусом ниже.

После падения последовала минутная задержка, затем оба немного пришли в себя.

– Что это было, Том? – спросил отступник, потирая ушибленную ногу.

– Чудесное спасение, – съязвил Паскаль. – Надо двигать отсюда. Еще одной такой схватки я не выдержу.

Он выбрался из приемника, затем помог Ригану.

Они оказались в небольшом помещении с погрузочным пандусом и воротами, ведущими в транспортный тоннель. Где-то по ту сторону створок был лифт, при помощи которого Тито бежал из обсерватории и где-то в шахте этого лифта существовал проход к сердцу Эсте.

Ворота были закрыты, потребовалось несколько минут, чтобы открыть ремонтный лючок в одной из половинок. Тот попросту приржавел наглухо и никак не хотел подниматься. Справившись наконец с преградой, Паскаль полез наружу.

– Томас, – прошипел Риган.

– Да…

– Здесь наблюдатель.

– Я видел.

– Мы только что засветились, Томас, – не унимался отступник.

– Это ничего не меняет, – ответил он, мгновенно почувствовав приближение робота.

– Департамент все равно уже знает где мы находимся…

Паскаль выбрался в транспортный тоннель, оказавшись недалеко от проезжей части. Риган протиснулся следом.

– Мы не изменим маршрута, – настаивал Паскаль, пустившись полубегом через дорогу. – Поблизости робот с директивой нас уничтожить. Департамент пошлет за нами именно его, так что нового ничего не предвидится. Кроме того, механизму придется идти в обход.

Послышался гудок сирены. Несколько машин остановились, пропуская людей. Встречная полоса была пустой, так что оставшуюся часть путники преодолели без препятствий.

– Может стоит сменить направление и переждать, пока все уляжется, – предложил Риган на бегу.

– Если Департамент догадывается куда мы направляемся, то выставит посты, и мы уже никогда не доберемся до сердца. Поэтому никаких отклонений.

– Как будем выбираться обратно?

– Не представляю.

Преодолев еще полсотни метров вдоль проезжей части, они вышли на переход между ярусами и поднявшись выше, оказались на приемной площадке того самого лифта, ведущего в обсерваторию.

Томас нажал несколько раз на кнопку вызова. Ничего не произошло.

– Я так и думал, – вздохнул он. – Лифт управляется с той площадки, на которой находится, либо вообще изнутри кабины, так что, вместо поездки, придется ползти по лестницам. С другой стороны, это нам на руку: не пропустим нужную остановку.

Раздвинув створки Паскаль пропустил Ригана вперед, затем сам пролез в шахту.

Они оказались среди оборудования, следящего за скоростью, положением кабины и исправностью тормозной системы. Также здесь находилась натяжная станция для цепных канатов и амортизаторы на случай падения кабины или отказа тормозов. Одинокий светильник горел у самого пола окруженный несколькими чахлого вида мотыльками, безнадежно бьющимися о его стеклянную колбу.

Немного в стороне обнаружилась лестница, ведущая наверх в темноту.

Паскаль попытался определить местоположение преследующего их робота, но «связь» пропала и вероятно восстановится, когда противник вновь будет поблизости.

– Вперед, – сказал он, хватаясь за лестницу.

Риган подождал, когда разрыв с охотником составит примерно с десяток метров и полез следом.

* * *

Подъем казался бесконечным. Лестница тянулась вверх вслед за направляющими рельсами и канатами, между металлических стен. Наверху что-то периодически грохотало, снизу доносился шум транспортного тоннеля. Риган то и дело останавливался и вглядывался в оставшийся позади, едва освещенный участок, дабы убедиться, что преследования по-прежнему нет и можно продолжать восхождение. Паскаль маячил где-то над головой держа в зубах включенный проектор карты. Голографические линии плясали в воздухе заставляя голову идти кругом.

Наконец охотник исчез из поля зрения. Джон продолжал карабкаться, не поднимая головы, пока его взгляд не уперся в некое подобие площадки, способной вместить в себя максимум пару человек.

Паскаль ухватил его за одежду и помог подняться.

– Ну, что? – спросил Джон, пытаясь привести дыхание в норму. – Мы на месте?

Томас ничего не ответил, а просто посветил проектором на стену содержащую надпись: «отсек тысяча пятьсот тридцать шесть», и черный направленный вершиной вниз треугольник.

– Перевернутый отсек.

– Что-то меня это не особо впечатляет, – съязвил Джон, осматривая нишу в поисках двери или люка.

– Меня тоже, – буркнул Паскаль.

Он принялся ощупывать стену в поисках углублений или выемок.

Неожиданно канаты пришли в движение, ударившись друг о друга и издав тревожный металлический звук.

Охотник оторвался от своего занятия и заглянул в шахту. Внизу мельтешила какая-то тень.

– За нами пришли, – произнес он спокойно, словно это было нормой.

Разум мгновенно нарисовал картину поднимающегося по шахте механизма, установив недавно утраченную «связь».

– Тот же самый? – спросил Риган.

– Да.

Они начали лихорадочно шарить по стене.

Канаты бренчали все громче, а снизу стал явно слышаться лязгающий шум, нарастающий с каждой минутой.

Вдруг что-то стукнуло и часть стены подалась наружу.

– Оно! – воскликнул Паскаль хватаясь за появившиеся выступы.

Риган бросился на помощь.

Спустя пару минут им удалось отодрать от стены металлическую пластину, прикрывающую консольную панель с небольшим дисплеем и тремя рядами никак не подписанных кнопок.

– Что дальше?

Голос Джона содержал в себе явное волнение, граничащее с паникой.

– Не знаю, – ответил Том, лихорадочно тыкая кнопки.

Он тоже начал волноваться, хоть и старался не показывать этого, дабы не усугублять ситуацию.

Неожиданно для обоих дисплей включился.

«Уровень первый. Проверка. Результат положительный».

– Что это значит? – голос Ригана казалось вот-вот сорвется.

Робот был близко. Гуляющие по шахте канаты высекали из направляющих искры, а со стен во всю сыпались хлопья ржавчины.

Томас не успел ни чего ответить. Часть стены ушла в сторону издав оглушительный скрежет и открыв проход, освещенный зеленоватым светом.

– Быстрее! – Паскаль побежал по тоннелю.

Риган где-то споткнулся, но быстро нагнал охотника.

Источником зеленоватого свечения оказались несколько расположенных друг за другом детекторных рамок, которые мгновенно пришли в движение поравнявшись с беглецами и подстроившись под их скорость. Спустя десяток метров рамки остановились, сгрудившись в кучу затем плавно разделились и отползли на прежнее место, встав на одинаковое расстояние друг от друга.

«Уровень второй, – гласила надпись, выполненная краской не стене. – Результат положительный».

Дальше дорогу преграждали массивные ставни, укомплектованные странного вида сканером и приборной панелью.

– Давай, Паскаль – произнес Риган, тяжело дыша. – Думай, как пройти дальше.

– Я не знаю… – вновь заволновался Томас. – Ты больше понимаешь во всех этих чертовых компьютерах.

Робот тем временем взобрался на площадку и направился в их сторону постепенно переходя на бег.

– Черт, – прошептал Паскаль, лихорадочно разворачивая сверток с оружием. – Похоже, это конец.

Наполовину исправная винтовка не сыграла бы никакой роли в предстоящей расправе, но приготовить армак было единственным, что мог сейчас сделать охотник.

Поравнявшись с детекторными рамками, робот вскинул орудие готовясь разнести в пыль все что было перед его глазами.

Рамки двинулись вслед за механизмом, но вдруг изменили зеленый свет на красный и остановились. Что-то громыхнуло сверху. С обеих сторон коридора из-под потолка выпали несколько стоек с размещенным по всей высоте стволами. Первый ряд открыл огонь.

Робот словно врезался в невидимую стену потеряв при этом часть защитных пластин. Тоннель озарился полетевшими во все стороны искрами высекаемыми пулями из металлического тела машины. Спустя пару секунд механизм развалился, раскатившись деталями по полу.

Первые ряды стоек уже поползли вверх, прячась в свои укрытия, тогда как последние еще двигались вниз, разворачивая стволы по направлению тоннеля.

Риган вытаращил глаза на охотника. Томас все еще пребывал в оцепенении, держа армак на вытянутой руке. Прошло несколько минут прежде чем оба вновь обрели способность говорить.

– Почему мы просто не закрыли первую дверь? – произнес, наконец Джон.

Паскаль пожал плечами в ответ и повернулся к сканеру.

– Что это за ерунда? – пробормотал он, разглядывая установку.

– Нас проверяют, – ответил Риган, глотая слова от пережитого волнения.

– На что?

– На человечность… в смысле на принадлежность к человеческому роду, или как это называется…

Он указал на дисплей сканера с высветившийся надписью: «только человек».

– И в чем же, по-твоему, заключался первый тест? – спросил Паскаль с явной иронией в голосе.

– Не знаю, – пожал плечами Джон. – Может хаотичное нажатие как раз и определяло нашу принадлежность к хомо сапиенс. Робот, например, принялся бы давить кнопки по порядку…

– Не будь ситуация критической, я бы проделал то же самое.

– Слушай, я не в курсе, что тут творится, но вот эту надпись, – Риган указал на стену, – увидел бы только сумевший пройти вторую проверку. Робот не сумел…

– Спрашивать в чем она заключалась, тоже бесполезно?

– Здесь, по-моему, все очевидно. Детекторы определили нас как биологический объект, а вот железяку не смогли. Результат ты можешь оценить самостоятельно.

– Ладно уговорил, – согласился Паскаль, бросив взгляд на останки механизма в тоннеле. – Теперь надо разобраться вот с этим.

Он указал на преграждающие путь ставни.

09. Тайлер Фонг

«Следите за индикаторами», – возникло сообщение на консоли.

Риган таращился во все глаза на две мерцающие точки, болтающиеся в воздухе в пределах голографической рамки сканера. Точки располагались вплотную друг к другу и пребывали в относительно неподвижном состоянии. Две окружности, размерами с кулак каждая, синхронно бегали по активной области, повторяя движения зрачков отступника. Следить за индикаторами, по мнению Джона, означало – держать окружности прямо «поверх» точек.

– Черти что, – выдохнул он, бросая взгляд на Томаса. – Я уже пять минут пялюсь на эти пятна и все без толку.

– Попробуй сфокусироваться на них, – бросил Паскаль.

– А я что делаю?

Томас выглянул в коридор.

Сейчас его больше волновал вопрос осведомленности Департамента относительно «смерти» робота и местонахождения сердца корабля. Пока было тихо, никаких сигналов или возмущений, но тревога явно ощущалась в атмосфере, и даже не тревога, а какая-то настороженность. Если верить Йену, то Департамент был не в состоянии определить сигнал охотника, и уж тем более запеленговать его. Тем не менее, что-то висело в воздухе, как будто предчувствие…

Риган сфокусировал взгляд на точках. Окружности, следящие за его зрачками, стали различаться отчетливее и уменьшились в размерах. Надпись исчезла. Внезапно точки пришли в движение, принявшись перемешаться по вертикали туда и обратно, сохраняя при этом близкое расположение друг к другу.

Джон на мгновение потерял их из виду…

«Следите за индикаторами», – вновь появилась надпись.

– Слежу… – проворчал отступник, водя головой вверх-вниз вслед за точками.

Через секунду «индикаторы» разбежались в разные стороны, так что держать в фокусе оба стало невозможным.

– Черт… – выругался Риган вполголоса, вновь потеряв контакт.

«Уровень третий. Результат положительный», – засияли буквы внутри голографической рамки.

– Дьявол! Том, я прошел этот чертов тест! – воскликнул отступник, отворачиваясь от голограммы.

– Поздравляю, – отозвался охотник, безо всякого энтузиазма.

Ставни не двигались.

– Твой черед, – произнес Риган, видя, что ничего не происходит.

– Или ты что-то сделал неправильно…

– Хрен знает…

Джон вновь сосредоточил взгляд на «индикаторах».

«Уровень третий. Результат положительный», – вновь появилась надпись.

– Да нет, все в норме, – пожал плечами он. – Иди попробуй, может и правда, нужно обоим пройти через все эти проверки. Мы ведь вдвоем прошли через детекторы, соответственно система знает, что…

Томас подошел к голограмме.

«Следите за индикаторами».

Точки продолжали двигаться в разнобой. Томас попытался сосредоточиться сначала на одной, затем на другой, потом, не смотря на уверенность, что этого никогда не получится, на обеих сразу.

– Проклятье! Джон, как у тебя это получилось?

– Не знаю. Как-то само…

«Уровень третий. Результат положительный».

– Надо же… сработало! – удивился Томас.

– Я говорю нас проверяют на принадлежность к хомо сапиенс. Робот смог бы держать в фокусе оба изображения, а человеку это не под силу…

– Чушь, – отозвался Паскаль, но тяжелые ставни уже поползли вверх, открывая проход в следующее помещение.

– Интересно, что там дальше, – тихо сказал Риган проходя в открывшийся проем.

– Заставят попадать пальцем в нос, с закрытыми глазами, – съязвил охотник.

В какой-то степени отступник был прав, тесты отличались примитивностью, но с эффективностью задач спорить было сложно. Попутно возникал вопрос «зачем»? Неужели конструкторы Эсте и вправду думали, что у роботов возникнет необходимость проникнуть внутрь и что-то там испортить?

На самом деле искусственным интеллектом сложно было кого-то удивить в нынешнее время. Алгоритм, написанный давным-давно, использовался в программном обеспечении чуть ли не каждого механизма, ограничения накладывались лишь на профильность, но и они легко обходились. Например, погрузчик, коих было большинство, мог запросто использоваться для выполнения прочих функций вплоть до охраны и даже ликвидации. При этом никто никогда не задумывался о каких-то протоколах безопасности и невозможности робота причинить вред человеку. Вовсе нет, только человек был ответственным за сохранность собственной жизни и здоровья. Робота нельзя было чему-то научить, только приказать, а уж выполнение приказа напрямую зависело от его профильности. Обучаться на Эсте мог только цербо, но он был не механизмом, а всего лишь программой.

Беглецы вошли внутрь.

Помещение оказалось небольшим. Внутри было пусто, если не считать мутного зеркала, полностью занимающего одну из стен, и плотно закрытой толстенной дверью.

Томас остановился, бросив взгляд на расплывчатое отражение. В следующую секунду его очертания обрели красный ореол, постепенно сузившийся до размеров небольшой окружности описывающей район затылка охотника.

«Внимание, инородное тело – высветилось сообщение прямо поверх отражения. – Сохраняйте неподвижность».

Томас замер.

Силуэт Ригана в «зеркале» ничем не подсвечивался, и не содержал ни каких надписей.

«Назначение не определено. Ликвидация невозможна: угроза жизни. Статус: игнорировано».

Красная обводка пропала, надписи растворились. Послышался легкий щелчок отпираемых замков.

Риган тут же навалился на дверь. Та, нехотя поддалась.

По ту сторону ждал просторный круглый зал со странным агрегатом под потолком. Стены зала не содержали окон и по структуре напоминали сделанные из матового стекла соты. Больше внутри не было ни чего. «Соты» излучали мягкий свет, а установка на верху, тихонько гудела.

Томас осторожно прошел в центр.

Почуяв приближение человека, установка издала звук похожий на сигнал клаксона и по «сотам» забегали зеленоватые огоньки. Внутри зала очертился светящийся круг зеленого же цвета. Так получилось, что Паскаль оказался внутри этого круга, а Риган за его пределами.

– Аудиенция для одного, – послышался голос, и точно в центре помещения возникло голографическое изображение человека.

Фигура была одета во что-то длинное, скрывающее его ноги и содержащее подобие капюшона, но этот элемент одежды не скрывал головы, а просто свисал с плеч. Человек был мужского пола, с небольшой бородой и практически полным отсутствием волос на голове. Его изображение дрожало в воздухе, реагируя на малейшие колебания атмосферы. Охотник замер и попытался не делать движений вообще, дабы не тревожить столь зыбкий образ.

Риган притаился в стороне. Его взгляд отражал полное недоумение.

– Томас Паскаль, – произнес человек, начав прохаживаться по кругу. – Охотник. Класс четвертый. Уровень допуска: семь. Идентификатор: четыре, три, семь, один. Не могу определить назначения данных цифр, но полагаю они имеют некий статус…

– Мы разве знакомы? – не удержался Том.

– Перед тобой графический образ интерфейса системы наблюдения и фиксирования процессов Эсте Паметан. Если тебя не устраивает отображаемая модель, ты можешь выбрать любую из предложенных либо отключить образ совсем…

– Нет. Пусть остается как есть… – поспешил ответить Томас.

– Хорошо, – ответила голограмма. – Можешь выбрать имя, при помощи которого тебе будет удобно обращаться ко мне.

– Ээ… Стив, например…

– Отлично, Том. Я Стив, рад познакомиться… Начнем аудиенцию. Твое имя известно мне из ранее полученных данных, но сопоставлено с личностью непосредственно сейчас. В твоем представлении не было необходимости, так как вживленный в шейный отдел твоего позвоночника неизвестный объект, транслирует сигналы твоего мозга. Их сложно назвать оконченными мыслями, потому как структура довольно сложно поддается дешифровке, однако, имя и перечисленные статусы распознаются очень отчетливо. Я ответил на твой первый вопрос?

Охотник взглянул на Ригана. Тот лишь пожал плечами.

– Да…

– Следующий вопрос, Паскаль, – предложил Стив.

– Ээ… – Томас вновь посмотрел на Джона.

– Аудиенция для одного, – напомнила голограмма. – Второй присутствующий сможет задать вопросы только в свою очередь.

– Причины остановки корабля, – произнес Томас, первое что пришло в голову.

Изображение дрогнуло, затем замерло на секунду. Наконец, вновь обретя подвижность, фигура принялась расхаживать взад-вперед.

– Исходя из ситуации, я предполагаю, что вопрос касается Эсте Паметан. Далее хронология событий, касающихся непосредственно остановки судна: двадцать девятое октября, семьдесят шестого года полета, примерно в четыре часа после полудня, в жидкостном резервуаре номер тринадцать, содержащем отфильтрованную возвратную воду, произошел выброс энергии, предположительно детонация взрывчатого вещества, мощностью достаточной для разрушения стенок сосуда. Жидкость пролилась внутрь отсека, затопив несколько переходов и проникла за пределы озоновой сферы, где подверглась воздействию низких температур, вследствие чего кристаллизовалась. Процесс кристаллизации повлек за собой разрушение оболочки затопленных отсеков, деформацию переборок и вывод из строя нескольких гравитационных модулей, поддерживающих озоновую сферу. Тест системы жизнеобеспечения Эсте показал неудовлетворительные результаты, поэтому была запущена перезагрузка ядра основного процессора пространственного модуля. Сброс параметров позволил внести необходимые поправки в центровку озоновой сферы, откорректировать мощность гравитационных полей и произвести проверку остальных систем, которая выявила отсутствие навигационного модуля в центре управления полетом. В четыре часа двадцать две минуты после полудня начался процесс остановки основных двигателей и принудительное торможение корабля, в соответствии с протоколом два-четыре-девять-четыре-восемь-пять-пять-пять шесть-девять-семь-четыре-три, содержание которого сводится к необходимости удержания судна в точке потери курса, до выполнения корректировки. Двадцать шестого февраля, семьдесят седьмого года полета, в девять часов сорок одну минуту, процесс был завершен. Скорость корабля была снижена до необходимого минимума, а все двигатели потушены. Навигационный модуль отсутствует по сей день, его местоположение неизвестно. Система находится в ожидании корректировки курса. Для справки: сегодня третье августа, сто девяноста первого года полета. Задержка, без учета времени оставшегося пути, составляет примерно сто пятнадцать целых и четыре десятых года. До точки назначения остается примерно шестьдесят три целых и семь десятых лет полета. С учетом времени разгона до плановой скорости, данная цифра остается неизменной.

Томас слушал внимательно, пытаясь вникнуть в суть, дабы правильно задать следующий вопрос, но причина остановки немного шокировала его, да и уточняющие цифры заставили по-новому оценить всю сложность ситуации.

«Выходит, корабль дрейфует уже сто пятнадцать лет».

– Получается, кто-то украл навигационный модуль из системы управления полетом? – спросил он, вслух.

– Точных данных по этому вопросу не существует, – ответил Стив, вновь замерев на полсекунды. – Однако в системе имеются обрывочные записи, оставленные неким Тайлером Фонгом, исходя из которых можно предположить, что именно вышеупомянутая личность причастна к пропаже данного элемента оборудования. Здесь стоит отметить, что Тайлер Фонг никогда не фигурировал в базах данных, следовательно, его существование необходимо считать условным. Но человек, скрывающийся под этим именем, целенаправленно вносил информацию в центр наблюдения и фиксирования, используя различные источники, как если бы намеренно пытался оставить след. Отсюда можно сделать вывод, что Тайлер Фонг, кем бы он ни был на самом деле, причастен к пропаже навигационного модуля.

– Что еще известно о Тайлере Фонге?

– Вопрос некорректен, требуется уточнение, – ответило изображение.

Томас задумался. Самописец не станет рассказывать всю подноготную Фонга, только потому, что посчитает это интересным. Нет, здесь нужно задавать конкретные вопросы, то есть придется вытягивать все буквально по предложению.

– Исходя из оставленных Фонгом записей, можно узнать для чего он забрал навигационный модуль?

– Тайлер Фонг объясняет данное действие протоколом два-четыре-девять-четыре-восемь-пять-пять-пять шесть-девять-семь-четыре-три, содержание которого сводится к необходимости удержания судна в точке потери курса до выполнения корректировки.

– То есть, он самостоятельно решил, что корабль сбился с курса, и опираясь на вышеупомянутый протокол, добился его выполнения? – спросил Паскаль, начиная путаться.

– Программное выполнение протокола два-четыре-девять-четыре-восемь-пять-пять-пять шесть-девять-семь-четыре-три произошло после перезагрузки ядра центрального процессора, – поправила голограмма. – Но, анализируя последующие события и оставленную Тайлером Фонгом информацию, можно предположить, что разрушение жидкостного резервуара было произведено с целью увеличения разницы между установленными и получаемыми метрическими показателями, что должно было вызвать сброс данных. Собственно, это и произошло. Здесь выстраивается цепь событий, хронология которых описывается тремя ключевыми моментами: извлечение навигационного модуля, разрушение резервуара и остановка пространственного модуля.

– Стоп! – Паскаль поднял руки вверх, требуя тишины. – Выходит, это просто была хитрость? Фонг хотел остановить Эсте, и придумал такой вот ход… Проник на мостик, украл деталь и вызвал перезагрузку, дабы обратить внимание системы на отсутствие этой самой детали, а автоматика корабля уже довела процедуру до конца…

– Этого требовало условие протокола два-четыре-девять-четыре-восемь-пять-пять-пять шесть-девять-семь-четыре-три.

– Что там в этом протоколе, еще раз?

– Судно должно удерживаться в точке потери курса до выполнения корректировки, – отчеканил Стив.

– Черт…

Риган все это время стоял за пределами очерченной светом окружности и с недоумением на лице слушал разговор охотника с машиной. У него не было собственных вопросов, он всецело полагался на Паскаля, будучи уверенным, что тот способен провести грамотный диалог и получить всею необходимую информацию.

– Почему Фонг остановил корабль? – задумчиво произнес Том. – Он не был уверен в правильности курса? Нет, это не вопрос…

Стив неторопливо прохаживался по помещению.

– Да кто такой этот Тайлер Фонг? – на выдержал Риган. – Откуда он вообще взялся?

– Аудиенция для одного, – отрезала голограмма, остановившись.

– Кто такой Тайлер Фонг? – повторил Томас, не особо надеясь на ответ.

– Вопрос некорректный, – пояснил Стив.

– Он оставил какие-либо данные о себе?

– В качестве ответа я могу сформировать хронологический порядок становления данной личности, исходя из внесенной информации, директив ЦЕРБО и записей источников наблюдения.

– Если это приведет к пониманию ситуации, или поможет для формирования более правильных вопросов… – вздохнул Том, уже отчаявшись в чем-либо разобраться.

– Имеются данные о событиях, предшествующих появлению Тайлера Фонга, являющиеся непосредственной причиной его рождения, – сообщила голограмма. – Эта информация привязана самим Фонгом к основным документам, для… цитата «правильного понимания действий, повлекших остановку корабля». Включить их в отчет?

– Да, – ответил Томас, пытаясь усвоить фразу: «причиной его рождения».

Стив снова «завис», на этот раз надолго. Паскаль даже успел подумать о выходе из строя программы, но тот все же пришел в движение и продолжил «аудиенцию».

– Тридцатого марта, пятьдесят пятого года полета, в восемь часов, одиннадцать минут, было зафиксировано нарушение герметичности биосферы номер четырнадцать, содержащей биологические образцы под номерами, начиная с четыре-четыре-восемь-девять-шесть-пять и заканчивая четыре-пять-восемь-восемь-девять-четыре. В следствии чего за пределы биосферы проникли несколько экземпляров Thyris fenestrella (Мотылек Обыкновенный). Попытки изолировать насекомых не принесли результата. Данное происшествие повлекло за собой распространение этого семейства бабочек по всему кораблю, их дальнейшее развитие и возникновения различных мутаций, ведущих к появлению других видов, не поддающихся стандартной классификации. Нарушение герметичности биосферы было вызвано ослаблением конструкции вследствие ошибки проектирования, и считается форс-мажорным фактором. Распространение насекомых по отсекам и их катастрофически великая, на данный момент, численность, являются вытекающими обстоятельствами, соответственно не могут быть причислены к умышленным действиям человека или кого-либо, но данный факт положил начало для ряда событий, повлиявших на весь дальнейший полет звездолета Эсте Паметан.

Голограмма дернулась, звук на несколько секунд подвергся искажениям, затем все пришло в норму.

– Далее в хронологическом порядке, – продолжил Стив. – Второго марта пятьдесят седьмого года, в шесть часов тридцать три минуты, был зарегистрирован случай заражения неизвестной болезнью с симптомами лихорадки. Через четыре дня, шестого марта, количество обращений превысило десяток. Еще через неделю, было заражено около семидесяти человек. Впоследствии эпидемия охватила весь корабль и унесла жизни почти сорока процентов населения Эсте. Болезнь получила название лихорадка Палавика. Как выяснилось впоследствии, распространителями вируса оказались насекомые, заполонившие к этому времени все отсеки. Установленный карантин сдерживал распространение эпидемии, но летальность болезни составляла примерно шестьдесят процентов. Выживали лишь те, у кого был врожденный иммунитет. Департамент принял решение учредить Генетический Контроль и предоставить ему неограниченные полномочия. Данная служба должна была выявлять людей, склонных к лихорадке Палавика, и определять прочие генетические отклонения, ведущие к ослаблению иммунитета. Люди, попавшие под санкции Генетического Контроля, изолировались от общества до устранения отклонений. Это обстоятельство побудило волну беспорядков, сокративших население Эсте еще на двадцать процентов. В итоге общее количество пассажиров уменьшилось более чем вполовину.

Голограмма выдержала паузу, словно собираясь с мыслями. Несколько раз изображение замирало и искажалось.

– ЦЕРБО мог предвидеть подобный исход, более того, способен был заранее просчитать развитие событий, приняв за точку отсчета нарушение герметичности купола биосферы номер четырнадцать. Даже при пятидесятипроцентной верности прогноза, и принятии соответствующих мер, количество жертв сократилось бы в трое, – это один из худших вариантов, в лучшем случае эпидемии вообще удалось бы избежать. Но хранитель по какой-то причине проигнорировал ключевое событие, упустив и вытекающие из него последствия. Пытаясь найти объяснение собственному упущению, ЦЕРБО пересмотрел внутренние протоколы, касающиеся сохранности человеческого вида, как цивилизованного общества и пришел к выводу, что его не обязывает к этому ни одна директива, кроме той, которая должна прекратить его цикл в случае провала задания. Иными словами, существование хранителя напрямую зависит от жизни пассажиров Эсте. Пятьдесят процентов потерь, некритическая отметка, следовательно, Департамент способен принимать меры самостоятельно, не привлекая искусственный разум к решению проблемы.

Снова начались помехи… Вероятно в такие моменты Стив подгружал данные из архива, поэтому аудиенция на это время прекращалась, дабы не искажать поток выдаваемой информации.

– Данный факт хранитель воспринял как угрозу собственной «жизни», и внес несколько корректировок в программу согласования с Департаментом, таким образом обезопасив себя от преждевременного прекращения цикла. Несмотря на то, что внесенная поправка расширяла возможности хранителя, она была принята протоколами безопасности, потому как оберегала оставшееся человечество от новых бедствий. В процессе вносимых изменений, ЦЕРБО обнаружил еще одну директиву, направленную на прекращение его жизненного цикла. Она должна вступить в силу после того как Эсте достигнет Элет HD-1461, а люди высадятся на поверхность планеты. В этом случае миссия будет считаться завершенной, и человечество обретет способность к самостоятельному развитию. То есть, необходимость существования искусственного разума пропадает, а сам хранитель подлежит отключению. Данный факт, так же был рассмотрен ЦЕРБО как угроза собственной «жизни». На основе сделанных выводов искусственный разум принимает единственное верное решение: корабль не должен достигнуть конечной точки своего маршрута, но человечество должно сохраниться как полноценное общество. То есть ЦЕРБО оказался заинтересован в том, чтобы полет никогда не завершался. Условие бесконечной задержки может гарантировать ему дальнейшее существование и функциональность. Поэтому, хранитель решает остановить корабль.

Волна помех, на этот раз казалось «повесит» систему окончательно, но, к счастью, этого не произошло.

– Попытки пересмотреть протоколы безопасности или изменить директивы не принесли никаких результатов, – продолжил Стив. – Данные программные элементы нерушимы, и ничто не может повлиять на их выполнение. Но, ЦЕРБО находит выход из положения. Девятнадцатого декабря, шестидесятого года полета, хранитель принимает решение изменить курс корабля, с целью не достижения точки назначения. Таким образом, пассажиры становятся пленниками Эсте, а ЦЕРБО получает отсрочку к собственному отключению.

Паскаль чувствовал, как шевелятся волосы на его голове по мере получения информации, к которой он совсем не был готов. Томас смотрел на Ригана полными ужаса глазами, а тот, в свою очередь, не мог оторвать взгляда от охотника. Тем временем голограмма продолжала:

– Единственной возможностью изменить курс корабля является прямое подключение к навигационному модулю Эсте, который находится непосредственно на капитанском мостике корабля. Мостик защищен от проникновения и имеет несколько степеней защиты. Основной трудностью для ЦЕРБО является то, что к органам управления Эсте может получить доступ только человек. Причем, этот человек должен получить привилегию, пройдя несколько тестов, определяющих его умственные способности, вменяемость, а также истинные причины появления на мостике. Таким образом, чтобы изменить курс Эсте, ЦЕРБО потребовалась человеческая особь. Шансы найти добровольца для вышеупомянутой цели, стремились к нулю. Вариант угроз отпадал сам собой, потому как исключал своим определением прохождение последнего теста. Двадцать седьмого декабря шестидесятого года полета, хранитель созывает совет Департамента. На повестке: обсуждение вопросов сохранности человечества как вида. Внушив присутствующим страх от перспективы возникновения новых эпидемий ЦЕРБО попытался убедить Департамент создать машину для клонирования человека. Расшифровка генома и биоматериал для этого имеются. После нескольких часов обсуждения данного вопроса, подстрекаемый «пророчествами» о срыве полета, Департамент принимает решение построить экспериментальный образец, использовав для этого машины синтеза белка для пищевой промышленности. Двадцать первого февраля шестьдесят первого года, машина была готова к эксплуатации и пущена в работу. Для выращивания клона, до состояния взрослой особи, потребовалось чуть более четырех лет. На протяжении всего этого времени аппарат находился под контролем ЦЕРБО. Хранитель, в тайне от Департамента, инсталлировал в подкорку головного мозга будущего клона собственные директивы и протоколы. Таким образом, к моменту «рождения» особь обладала копией его разума. Иными словами, ЦЕРБО воплотил самого себя в человеческом теле. Целью этого служило проникновение на мостик Эсте.

За время рассказа Томас несколько раз ловил себя на мысли, что не хочет больше знать ничего. Он еле сдерживал себя, чтобы не остановить Стива дабы прекратить эту эмоциональную пытку.

– В момент «рождения» клона, то есть в момент его выхода из машины для клонирования, присутствовали многие члены Департамента, поддержавшие когда-то идею создания человеческой копии. Никто из них не догадывался об истинных планах ЦЕРБО, и, хотя они продолжали сомневаться в правильности принятого решения, каждый понимал, что в случае успеха, у человечества появится надежная страховка. Но, появившийся клон оказался физически неполноценным, он был неспособен к самостоятельному передвижению, и имел непропорциональное по антропологическим меркам тело. Это нельзя было скрыть никаким образом, а в случае подтверждения факта биологического эксперимента, без непосредственного участия службы Генетического Контроля, Департамент подлежал роспуску. То есть, все его сотрудники лишались должностей. Испугавшись подобного поворота, участники избавились от клона, выбросив его в переработку, а машина была разобрана. Но, клон выжил, не смотря на все свои недостатки. Он присоединился к людскому обществу получив статус полноценного ее члена и обзавелся именем Тайлер Фонг.

Ноги Томаса подкашивались. Он был готов к чему угодно, но только не к этому. Все попытки разгадать тайну Эсте, в сравнении с услышанным, казались пустым сотрясением воздуха. Не найдя сердце корабля он никогда, ни каким способом не смог бы даже приблизиться к подобным умозаключениям. То, что он узнал сегодня, превосходило по своей чудовищности даже саму идею перелета поколений.

– Еще раз, – начал Паскаль, поняв, что повествование окончено. – Исходя из записей Фонга… Кто взял навигационный модуль и зачем?

Паскаль догадывался каким будет ответ, но он должен был услышать его снова, очень отчетливо и ясно.

– С большой вероятностью можно утверждать, что Фонг принял сторону человечества и будучи с рождения осведомленным относительно планов ЦЕРБО, проник на мостик и забрал модуль. Сделано это было для того, чтобы исключить попытки хранителя изменить курс корабля. Как это должно было повлиять на дальнейшую судьбу человечества, неизвестно. Вероятно, Фонг действовал относительно какого-то плана, воплотить который до конца ему так и не удалось. В любом случае, модуль был похищен, а ЦЕРБО лишился возможности влиять на прокладку дальнейшего маршрута, в случае обхода основных директив.

– Черт, – прошептал Риган. – Непостижимо просто…

– Нужно сообщить об этом Ламанг, – подытожил Паскаль. – Нужно отключить ЦЕРБО, пока все не зашло слишком далеко.

– Данное действие, – произнес Стив, – не принесет ожидаемого результата. Все основные члены Департамента в их числе и нынешняя правительница Элина Ламанг, являются более удачными клонами, с разной степенью посвященности. В частности, Ламанг, по разуму, является полным воплощением ЦЕРБО.

Томас ошалел от такой новости.

Где-то в глубине души, в самых тайных своих мечтах, он верил, что по какому-то невероятному стечению обстоятельств, они с Ламанг будут вместе. Может не сейчас, может даже не в ближайшем будущем, а только когда она оставит пост, они поймут, что всю жизнь находились бок о бок и стоит продолжать в том же духе, ибо нет больше людей, которым можно доверять настолько же, и которых они знают в той же степени, что и друг друга. Исчезнут обстоятельства, мешающие их союзу, и они смогут быть рядом тогда, когда захотят. Они будут сидеть в какой-нибудь забегаловке, и вспоминать былые времена:

«Помнишь я решил, что корабль не движется?»

«Да, это было забавно. А помнишь, как ты смущался, когда я пригласила тебя войти и обсудить это?»

«Ха-ха… Это смешно…»

– Но, как? – произнес Паскаль вполголоса.

– Через несколько лет, ЦЕРБО убедил новых членов Департамента, на создание нового клона, соответственно умолчав о неудачной первой попытке. Новые версии его воплощений оказались более успешными. С тех пор все основные личности управления Департамента являются искусственно выращенными людьми с заранее прописанными навыками. Эта схема позволяет более успешно поддерживать порядок в обществе и дает хранителю время на расшифровку программного кода с целью обхождения основных протоколов.

– То есть, цербо копается сам в себе в попытках преодолеть прописанные законы? – спросил Риган.

– Аудиенция для одного.

– Получается так и есть, – ответил Томас, вместо Стива. – Нет никакого вируса, забивающего память серверов, и никогда не было. Это сам хранитель «нагружает» процессоры пытаясь расшифровать кодировку протоколов. Боюсь, что рано или поздно он добьется своего и люди уже ему не понадобятся.

Риган промолчал.

– Кто уничтожил данные о полете? – спросил Паскаль.

– Данные о полете были удалены ЦЕРБО посредством изменения нескольких директив, накладывающих запрет на коррекцию исторических фактов. Тем же способом, были стерты из баз данных координаты Земли, а антенны дальней связи перенаправлены на несуществующие точки приема.

– С какой целью осуществляется полет к Элет HD-1461?

– Колонизация дальних миров. Программа была рассчитана на дальнюю перспективу, в пользу ослабления проблемы перенаселения Земли и истощения ресурсов.

– То есть Эсте не ковчег…

– Нет. Программа носит больше экспериментальный характер, хоть и потребовала от экономики значительного вклада ресурсов.

– Выходит, никто не кинется нас искать, – вздохнул Паскаль.

– Вероятность этого очень мала. Дешевле будет построить аналогичный корабль и направить его к следующей планетарной системе, подобной Элет HD-1461, – отчитался Стив.

– Тайлер Фонг оставил информацию о том, где спрятал навигационный модуль?

– Нет, – ответила голограмма. – Никаких данных.

– Фонг действовал один или были еще люди, посвященные в тайну Эсте?

– Очень мало информации по этому поводу. У Тайлера определенно были знакомые и друзья, кроме того, в файлах несколько раз упоминается человек помогавший в создании механизма, не зависящего от влияния ЦЕРБО. Робот имел название Алистер Хью, вполне возможно по имени помощника. Данный механизм фигурирует в некоторых записях, но никакой другой информации, подтверждающей его существование попросту нет. Здесь можно сделать вывод: либо машина не существовала вовсе, либо имела степень внешней защиты, превышающую программные возможности ЦЕРБО. Хранитель не мог идентифицировать этот механизм никакими средствами, соответственно не подозревал о его существовании. В пользу второго аргумента, говорит факт наличия передвижного средства, при помощи которого перемещался Фонг, это вряд ли была простая инвалидная коляска, а учитывая факт собственного происхождения, Тайлер нуждался в серьезном телохранителе.

– Какова вероятность того, что навигационный модуль находится у Алистера?

– Достаточно большая, в случае существования самого робота. Если механизм отключен, то модуль можно считать потерянным навсегда. Гораздо больше шансов найти отсутствующий элемент при условии, что робота никогда не было. Здесь так же стоит учитывать, что существование Фонга достаточно гипотетическое, и вектор этой истории с определенной долей вероятности может быть направлен в никуда.

Паскаль задумался. Он не знал, что спросить дальше. Вся эта одиссея с поисками правды зашла в тупик. Теперь он знает, что случилось с кораблем, знает почему полет задержался, и кто удалил данные о полете, но что делать с этими знаниями уже не представлял. Тягаться с цербо и его армией совершенных механизмов ему было не под силу…

– Где был изготовлен робот, уничтоженный на входе в этот отсек? – спросил он.

– Конвейер построен на палубе номер четырнадцать, – ответил Стив. – Департамент утвердил производство двухсот единиц боевых машин в качестве военного резерва. На данный момент завершено пятнадцать процентов от всей программы. На производстве задействованы триста пятнадцать работников по штату, которые контролируют процесс изготовления комплектующих элементов. Окончательная сборка производится на автоматической линии без участия человека.

– Вероятно рабочие не знают, что собирают, – вздохнул Паскаль.

– Вполне… – буркнул Риган.

– Цербо в состоянии проникнуть на мостик сейчас?

– Программными средствами – нет. Защита основных протоколов до сих пор не разрушена. Проникновение возможно только при наличии физической биологической оболочки.

– Хорошо, – произнес Том. – Аудиенцию можно считать законченной.

– Всего доброго, Томас Паскаль, – пожелала голограмма и пропала.

Несколько минут охотник стоял молча, глядя на своего напарника. Тот также замер в растерянности, не зная как реагировать на услышанное. Каждый сейчас думал об одном и том же: что делать дальше, и стоило ли так «глубоко копать»?

– Мне жаль, Том, – произнес Риган, наконец.

– Не пойму, о чем ты, – фыркнул Паскаль.

– Ты знаешь, о чем.

– Я не хочу обсуждать это, – оборвал Томас, понимая, что речь идет о Ламанг.

– Тогда нам надо идти.

– Куда?

– Фонг украл навигационный модуль, чтобы цербо не смог изменить курс Эсте, значит все что нам нужно это найти отсутствующий элемент и доставить его на мостик. Просто вернуть навигационный модуль на место и запустить двигатели.

Паскаль усмехнулся. Энтузиазм напарника просто поражал. Риган либо настолько был уверен в собственных силах, либо не осознавал всех трудностей, ожидающих на этом пути. Впрочем, когда его пугали трудности?

Это вдохновляло.

Томас даже не представлял, какими будут их дальнейшие шаги, но ничего не делать, тоже было нельзя. Нужна была какая-то зацепка, какой-то мотив, побуждение к действию. Единственное, что приходило на ум – это податься в бега, ибо цербо теперь объявит на них серьезную охоту, но эта мысль отметалась почему-то сама собой…

– Я знаю где находится этот… Алистер или как его там… – внезапно произнес отступник.

– Чего? – удивился Томас.

– Я видел робота у расколотого резервуара, когда бежал от тебя на девятую палубу.

– С чего ты взял, что это был именно Алистер?

– У него сиденье на плечах… Помнишь фотографию Фонга, что мы нашли в библиотеке?

– Ты говорил, что она кажется тебе знакомой…

– Да. Фонг сидит на какой-то конструкции. Она и показалась мне знакомой, и робот этот бродит по нижним отсекам. Правда, боюсь, что его придется разобрать. И думаю, он будет чрезвычайно против, но ты ведь у нас убийца машин…

Риган легонько ткнул Томаса кулаком в плечо.

– Это точно, – усмехнулся Паскаль.

Он задумался на минуту, взвесив все «за» и «против». Конечно, он уже знал каким будет его ответ. Риган предлагал альтернативу бездействию, и пусть она была смертельной, но все же существовала. Томас прошел достаточно трудный путь начиная от убийства Перши Паре и заканчивая диалогом с голограммой, диалогом, который лишал возможности свернуть с этого пути. Дальше будет еще труднее, но отступать уже нельзя. На кону даже не судьба человечества, а желание пройти этот путь до конца. Хотя бы просто, чтобы погибнуть быстро и с легкой душой, а не убивать потом себя сомнениями всю оставшуюся жизнь.

– Идем, – произнес он вслух. – Надо навестить одного человека. Он, конечно, не такой придурок, как все твои знакомые, и боюсь, что тебе будет не так интересно, но тем не менее…

10. Густо Бенер

Паскаль остановился возле поверженного робота. Закороченные блоки микросхем все еще горели, сыпля искрами и источая серый с желтоватым оттенком дым. Металлические мышцы механизма периодически сокращались, дергая конечностями. Подходить слишком близко было опасно, робот запросто мог махнуть лапой и снести голову любопытствующему, либо поломать кости.

– И чем занимается, этот твой знакомый? – спросил Риган, остановившись немного поодаль.

– Его зовут Густо Бенер. Он оружейник. Изготавливает стволы для охотников, занимается ремонтом, модификациями и так далее. Обитает в мастерских Урбо, на нижних ярусах…

– Чего? – удивился отступник. – Мы собираемся идти в Урбо?

– Да, – ответил Томас, аккуратно разгребая ногой обломки механизма и выуживая из груды дергающегося металла, оружие робота. – Помню, мы договаривались, что после получения всех ответов, я пойду в Урбо.

– Но… – Риган всплеснул руками. – Это был совсем другой разговор. Если Департамент узнает, что мы нашли сердце Эсте… да за нас награду объявят. Как ты не понимаешь этого?

Паскаль поднял пушку и отцепив патронную ленту, поднес к ближайшему светильнику. Обычная автоматическая винтовка, только размерами, чуть больше и тяжелее. Стреляет калиброванными металлическими болванками, разгоняя их в магнитном поле и выплевывая через короткий ствол. Разлет зарядов приличный, но компенсируется скорострельностью и мощной кинетической энергией. Внутри этого агрегата обязательно найдется парочка сверхъемких конденсаторов для армака.

– А какое у тебя предложение? – спросил Томас.

– Мне, во-первых, непонятно зачем тебе оружейник? У нас что, теперь оружия негде достать? Во-вторых…

– Где можно достать оружие? – прервал Паскаль.

– Да купить в трущобах, там этого добра…

– У тебя есть средства для этого?

Риган задумался.

– Ну, кое-что можно раздобыть и без средств…

– Кое-что меня не устроит, – произнес охотник, отдавая армак отступнику и взваливая винтовку робота себе на плечо. – Кроме того, мне нужно поговорить с Бенером.

– Он сдаст тебя.

– Это вряд ли. Ходят слухи, что он приторговывает стволами налево, так что думаю, это свой человек.

– Свой? – усмехнулся Джон. – Ламанг, тоже была «своей»…

– Ни слова о Ламанг, – выдохнул Паскаль. – Иначе пойдешь воевать с Департаментом один. Понял? Больше ни одного слова!

Они подошли к лифтовой шахте, в перевернутом отсеке погас свет, а ставни и двери закрылись. Томас убрал на место выдвижную консоль и закрыл крышкой проем в стене. Конечно, можно было оставить все открытым, чтобы людям было проще отыскать это место, но рисковать не хотелось. Департамент мог устроить в этом районе засаду и стрелять каждого, кто приблизится.

– Ладно, ладно, – Риган показал ладони. – Просто, нам везло до сих пор. Чертовски везло, но однажды лимит везений иссякнет. Я понимаю, что действуя на «авось», мы лишаем противника возможности предугадать наш следующий ход, но всему есть предел. Ты собираешься тащить эту громадину в Урбо, к оружейнику, который чинит винтовки для охотников. Понимаешь насколько бредовая это затея?

– Да, – ответил Томас. – Но мне нужен его совет, как специалиста…

Паскаль начал спускаться по лестнице в шахту, пытаясь одновременно «сканировать» пространство на присутствие возможных противников, но все казалось спокойным, по крайней мере роботов поблизости не было.

Спуск занял немного больше времени, нежели подъем. Кроме того, пришлось искать обходной путь до перехода на нижние ярусы, чтобы не выходить на открытое, просматриваемое наблюдателями место. Единственным промежутком пути, где беглецы рискнули показаться людям, был небольшой эскалатор, ведущий в галерею. Но время было позднее и округа оказалась практически свободной от лишних глаз.

– Ты чего задумал вообще? – спросил Риган, решив нарушить молчание.

– Вопрос некорректный, – попытался пошутить Томас.

– Кончай, Том. Что там за совет ты хочешь получить от этого Бенера?

– Хочу устроить диверсию, – ответил Паскаль взглянув на слабо освещенную половику Глыбы, закрывающую пол-горизонта.

– Диверсию? – переспросил Джон, проследив за его взглядом.

– Угу… Хочу взорвать этот камень.

– С ума сошел? Это не диверсия, уже, а настоящий террористический акт.

– «Террористический акт…», – передразнил Паскаль. – Откуда слов таких нахватался?

– Иди к черту, Том. На кой хер взрывать глыбу?

– Когда мы вернем навигационный модуль на мостик, нужно будет перезагрузить ядро. Ты знаешь, как это сделать?

– Нет, – ответил Джон. – Может Йен знает?

– Тайлер Фонг обладал всеми знаниями цербо, но даже он не знал, как выполнить данную процедуру. Тогда он взорвал резервуар с водой, и ядро перезагрузилось само, среагировав на перекос гравитационных полей. Но чтобы разрушить резервуар и сохранить в целостности остальные структуры Эсте, нужно проделать ювелирную работу. У нас таких навыков нет. А вот рвануть глыбу – это можно. Никто при этом не пострадает, просто сместится гравитационный центр корабля, а этого будет достаточно, чтобы запустить процесс. Перезагрузка ядра поправит все параметры, откорректирует курс и вернет двигатели в работу. Плюсом мы, наконец, избавим Эсте от этого камня.

Риган обдумал все это, по крайней мере, Томасу так показалось, затем произнес:

– Но, ведь там железная руда. Она прочная как… Где мы возьмем столько взрывчатки?

– Мы ее не будем «брать», – ответил охотник. – Она там уже есть. На глыбе проводили буро-взрывные работы, когда извлекали руду. Нам нужен лишь детонатор. А Густо Бенер подскажет какой именно, где его взять и как разместить взрывчатку, чтобы глыба раскололась хотя бы пополам, и при этом не упала на Эсте.

– Это безумие, Том.

– Полет на этом корабле, вот где безумие. Чем больше я об этом думаю, тем кошмарнее мне кажется вся эта затея с перелетом поколений… Куда смотрело общество, когда проект существовал еще только на бумаге? Неужели всем это казалось интересным и захватывающим? Черт дери… взорвать глыбу это не безумие, а вынужденная мера.

– Патруль! – воскликнул Риган, указывая на группу стражей и ковыляющего рядом с ними дрона.

– Давай, вперед, – скомандовал Томас, прикинув расстояние до перехода на нижний уровень. – Мы должны проскочить.

Они побежали навстречу вооруженным людям, пытаясь выиграть время и достичь спуска быстрее чем стражи. Те, в свою очередь, заметили беглецов и рванули наперерез. Дрон не был способен к быстрому перемещению, поэтому остался позади. Паскаль на это и рассчитывал: воевать с бронированным железным кубом, который по сути являлся коммуникационным центром, способным призвать подмогу, было самоубийству подобным.

Достигнув перехода, беглецы спустились на нижний ярус и помчались по узким, опутанным трубами, коридорам. Томас бежал впереди, он примерно знал дорогу до следующего перехода, хотя уверен в своих знаниях до конца не был и боялся заблудиться. Карту включать было пока рано, для начала нужно было оторваться от преследователей.

– Самое главное, Том, – произнес Риган на бегу. – Ты не учел самого главного.

– Что?

Паскаль спрыгнул в люк, обнаружившийся на одном из перекрестков. Приземлился не очень удачно. Оружие робота выпало из рук отъехав в сторону. Охотник остановился, восстанавливая дыхание. Риган шмякнулся словно мешок, натужно крякнув в момент столкновения с полом.

– Зараза, – выдавил он, сквозь зубы. – Чего не сказал, что тут высоко?

– Я не успел, – выдохнул охотник. – Так, чего я не учел?

– Как мы попадем на глыбу?

– Не знаю, должен быть способ.

– Должен быть способ? – воскликнул отступник. – То есть туда можно попасть как-то иначе? В смысле, иначе чем на каком-нибудь челноке, которых давно уже в помине нет!

– Ты чего завелся?

– Как чего, Том? Мы тащимся в Урбо, в самый, черт его, гадюшник, только ради того, чтобы Густо Бенер сказал нам: «извините ребята, но на глыбу попасть невозможно».

– Успокойся. Есть челнок, только я не знаю, где он спрятан.

– Откуда такая уверенность?..

Сверху послышались голоса и топот ног.

– Вперед, – скомандовал Томас, подбирая оброненное оружие. – Надо сбросить стражей «с хвоста», прежде чем они поймут, что мы идем в Урбо.

Они снова побежали по бесконечным ржавым, сочащимся влагой, проходам: спуски, подъемы, повороты, люки. Где-то было совсем темно, но пытаться осветить себе проход было попросту некогда, да и лишний раз привлекать преследователей светом фонаря не стоило. Приходилось пробираться на ощупь, ориентируясь по далеким источникам света, что располагались на перекрестках.

– Ты уверен насчет челнока? – снова завел свою песню Риган.

– Не совсем, – ответил Паскаль на бегу. – Но, все дельцы, что пытаются делать оружие, и гранаты в частности, где-то берут взрывчатое вещество. На Эсте его точно нет, на его изготовление существует строжайший запрет. Конечно многим плевать на запреты, но, когда добычу руды закрыли, всю взрывчатку что оставалась на корабле, собрали и выбросили в космос. Остался единственный источник…

– Может ее уже там нет? – не мог успокоиться отступник. – Может ее вывезли давно, а челноки разобрали?

– Не уверен. Мало кто использует гранаты на Эсте. Таким оружием здесь не с кем воевать, разве что со стражами да их дронами, но даже самый отчаявшийся «боец», прежде чем пустить в ход взрывчатку, сто раз подумает, стоит ли это делать. Конечно, греет душу наличие такой штуки на поясе, но применять ее в деле…

– Все равно звучит неубедительно.

Паскаль остановился. Погони не было слышно. Он включил карту, чтобы определить свое местоположение. Голубоватые линии голограммы запрыгали по стенам.

– Я не вижу другого пути, Джон, – произнес Томас. – Мы можем с тобой спрятаться где-нибудь, отлежаться, разработать правильную стратегию, но ты должен понимать, что время дорого. Каждый час промедления дает преимущество Департаменту. Рано или поздно все переходы окажутся под наблюдением, и мы носа не сможем высунуть, чтобы не напороться на какого-нибудь стража или робота. Надо действовать сейчас. Возможно я ошибаюсь в своих выводах, но раз уж других вариантов нет, то будем придерживаться этого. И перестань ныть по каждому поводу…

– Последняя фраза была лишней, – фыркнул Риган.

– Согласен, – сказал Паскаль после небольшой паузы. – Нам туда. Он ткнул пальцем в один из темных коридоров.

* * *

– Томас Паскаль, – констатировал Бенер, едва завидел знакомую фигуру. – Входи. Я слышал, что ты отошел от дел.

– Вроде того, – ответил охотник, проходя в мастерскую.

Риган вошел следом.

– Это кто? – спросил Густо, убирая с верстака ящик с какими-то железяками.

– Джон Риган, – представил Паскаль напарника, отходя в сторону и давая оружейнику возможность рассмотреть нового гостя.

Густо внимательно посмотрел на Ригана. Затем немного наклонился заглянув ему за спину.

– Дверь прикрой.

Отступник повиновался.

– Слушай, Том, – начал Густо. – Тебе не стоило приходить сюда. Здесь может появиться кто угодно, в любое время. Я не говорю об очередной инспекции с желанием покопать под меня, но…

– Мы ненадолго, – поспешил успокоить Том.

– В смысле «перейдем уже к делу»? – подытожил Бенер.

– Именно. Не стоит тратить время на пустую болтовню.

Сказав это, Томас положил на стол под лампу оружие робота.

– Ого, – воскликнул оружейник. – Это какую лапу надо иметь, чтобы стрелять из этого?

– Примерно такую, как ты показывал не так давно, – парировал Том.

– Ты хочешь сказать?..

– Да. Роботы теперь ходят с оружием, и я боюсь, что являюсь прямой причиной для этого.

– Чего такого ты натворил? – поинтересовался Густо, рассматривая винтовку.

– Попытался раскрыть заговор.

– Значит он все-таки имеет место.

– Это прямое тому доказательство, – кивнул Паскаль, указывая на оружие.

– Что нужно сделать? – спросил Бенер.

Риган подал армак, удостоившись еще одного внимательного взгляда.

– Тут не хватает деталей, – пояснил Паскаль, разворачивая сверток. – Помнишь?

– Угу, – промычал оружейник. – Но мне нужно будет время.

– Мы исчезнем ненадолго.

– Понадобится всего час-полтора. Если вы начнете мотаться туда-обратно, только внимание привлечете. Сидите здесь и молитесь, чтобы сюда никто не сунулся.

Сказав это, он исчез в недрах мастерской. Его не было минут десять, а когда вернулся, то притащил с собой какой-то электроприбор и ящик с инструментом.

– Так, ты следи за дверью, – приказал он Ригану, – А ты, Паскаль, давай-ка поможешь мне.

– Может, наоборот? – предложил Том. – Я хотел сказать, что Джон больше понимает в этих штуках.

– Ладно, – пожал плечами оружейник.

Томас присел у двери. Риган и Густо, принялись копаться с оружием робота, разбирая его и пытаясь понять конструкцию. Наконец, когда Паскаль уже начал дремать от скуки, Риган взял армак и положил его под лампу.

Охотник все ждал момента, чтобы спросить о взрывчатке, но полагал, что следует дождаться окончания ремонта, дабы не отвлекать оружейника вопросами. Кроме того, он не мог знать наверняка, какой будет его реакция, так что решил пока повременить.

Когда армак был разобран за дверью послышались шаги.

– Дьявол, – выругался Паскаль вполголоса, выглядывая в крохотное грязное окно, расположенное на створке. – Кого там еще принесла нелегкая, в такую рань?

Работа на верстаке, мгновенно остановилась.

– Так, вы оба, быстро в дальний угол! Спрячьтесь за стеллажами, – скомандовал Бенер.

Паскаль кинулся вглубь комнаты, Риган последовал за ним. Оружейник быстро снял светильник, предназначенный для освещения склада и, намотав между контактами проволоку, установил его на место. Едва он вернулся к верстаку, как дверь открылась.

Паскаль лежал на грязном полу, стараясь не шевелиться. Отступник сопел где-то неподалеку. Томас чувствовал себя беззащитным: единственное оружие было разобрано. Пистолет где-то давно потерялся, непонятно даже при каких обстоятельствах. Риган тоже был пуст, он таким явился еще на первую встречу, если не врал, конечно.

– Густо Бенер, – произнес женский голос и Паскаль понял, что где-то его уже слышал. – Можно поинтересоваться, кто приходил к тебе вчера или даже сегодня?

Томас мог видеть Густо между полками, а вот сама гостья находилась вне поля зрения.

– Вчера был этот… лысый, из Департамента, принес ствол засоренный, макнул его где-то в грязь, – ответил оружейник. – Сегодня пока по нулям, а кого собственно это интересует?

– Инспектор Кеас, – представился женский голос. – По поручению Департамента.

– Опять «копаете» под меня? – разозлился Бенер. – Однажды я оставлю этот пост, и посмотрю потом, кто будет выковыривать дерьмо из стволов. Придете потом ко мне: «Густо, миленький, вернись к работе». А вот! Скажу я вам!

Томас увидел, как оружейник показал гостье кукиш.

– Передайте привет, скажу я, – продолжал Густо, – инспектору Кеас!

– Прекратите истерику. Я просто задала вопрос.

– Простите, – пробубнил Бенер, возвращаясь к работе.

– Можно мне осмотреться?

– Валяйте, только сразу предупреждаю: ни хрена вы не найдете!

Наконец Томас увидел женскую фигуру, она показалась не менее знакомой. Ну конечно: она была в библиотеке, именно она передала, что Ламанг нуждается в помощи.

Фигура приблизилась и протянув руку к стене, нажала выключатель.

Последовала яркая вспышка и хлопок сопровождающийся снопом искр, посыпавшихся из светильника.

– Черт дери! – воскликнул Густо. – Что там у Вас происходит?

– Простите. Ваш выключатель… – голос, показалось, дрогнул.

– Проклятье, от инспекторов одни беды! – затараторил Бенер. – Приходят, когда вздумается, мешают работать, портят оборудование. Когда же это кончится?

– Знаете, что?

– Знаю! – перебил оружейник. – Сегодня вы можете пошарить здесь, но в следующий раз я попрошу ордер, и если вы мне его не предъявите, будете рыскать знаете где?

– В следующий раз я закрою эту забегаловку, – выпалила инспектор и хлопнула дверью.

Паскаль услышал, как выдохнул Риган.

– Выходите, – скомандовал Густо. – Она, кажись, ушла. Думаю, вернется нескоро.

– Я узнал ее, – произнес Томас. – Она была в библиотеке.

– В библиотеке? – воскликнул Риган. – А в библиотеке ты ее не узнал?

– Там была тьма этих… мотыльков.

– Это была Марта, черт ее дери! Марта Аласти!

– Дьявол…

– Эта сучка все это время работала на Департамент! Она «палила» контору Йена, а тот ни о чем не догадывался! Черт возьми, его уже, наверное, нет в живых.

– Выходит Департамент в курсе, что кодировка моего «маяка» изменена.

Томас потер затылок, в месте расположения датчика.

– За это не переживай, – махнул рукой Джон. – В курсе-то он в курсе, только ты теперь видишься как одна из машин, а их тысячи. Департамент сможет «отключить» тебя только если вырубит всех, да и то не факт.

– Слушайте, вы оба. Давайте уже закончим, и каждый вернется к своим прежним делам. Мне тут, знаете ли, подобные гости совсем ни к чему. Эта Кеас по-любому приходила из-за вас. Не ровен час, еще кто-нибудь нагрянет.

Риган вернулся к верстаку, Томас занял позицию у двери.

– Тебе бы сюда замок врезать, – предложил охотник, выглядывая наружу через окно. – Закрылся и все, как будто нет никого.

– Мы под центральной башней Урбо, – проворчал Бенер, не отрываясь от дела. – Здесь не от кого прятаться. У меня всегда открыто… Так подозрений всяких меньше.

– Прослушка есть? – поинтересовался Риган.

Густо пристально посмотрел на него.

– Нет, – ответил он категорично. – Я что, по-твоему, совсем болван?

– Ну, если нет прослушки, вставил реплику Том, – то, у меня, имеется дело к тебе.

– Еще одно?

– Ну, не совсем, чтобы дело…

– Говори, не тяни.

– Хочу взорвать глыбу, – произнес Томас безапелляционно.

– Хорошее дело, – отозвался Бенер, не поворачивая головы. – Вопрос: зачем?

Томас отошел от двери, зачем-то отряхнув руки.

– Можно я не буду вдаваться в подробности, – сказал он. – Для безопасности: твоей и моей?

Густо промолчал. Он продолжал ковыряться в армаке, тыча во внутренности винтовки паяльником. Что-то периодически коротило, летели искры, и освещение в мастерской заметно тускнело в такие моменты.

– Чтобы взорвать Глыбу, нужно рвануть весь запас взрывчатки, что растолкан по штольням, одновременно, – ответил оружейник. – Окажешь миру тройную услугу. Избавишь Эсте от этого камня, а всяких дельцов от соблазна перетащить боезапас на корабль.

Густо замолчал, продолжая сыпать искрами.

– А третья? – спросил Паскаль. – Третья услуга?

– Я не знаю какая третья, – пожал плечами старик. – Ты же не хочешь рассказывать. Но, я уверен, что намерения у тебя благие.

– Значит взрывчатка все еще там? – переспросил Риган, моментально отвернувшись, дабы избежать еще одного взгляда оружейника.

– Взрывчатка там, – подтвердил Густо, только действовать надо аккуратно, чтобы не уронить камень на город. Вы ведь не ради этого затеяли все?

– Нет, не ради, – ответил Томас.

– Готово, – внезапно произнес Бенер, подаваясь назад и оценивающе посмотрев на плоды своих трудов. – Можешь собирать.

Сказав это, он отдал Ригану инструмент, а сам исчез внутри мастерской. Послышался щелчок выключателя, затем чертыханье, видимо от того, что свет не загорелся, потом долгая и шумная возня в темноте. Спустя минуту старик вернулся с огрызком карандаша и листком бумаги. Нарисовав круг, он отметил на нем несколько точек и ткнул пальцем в центральную.

– Здесь основной гравитационный узел, – начал он, ткнув в середину. – За него Эсте тянет Глыбу за собой. Сам модуль находится в штольне номер семь. Она пройдена до самого центра Глыбы. Первый взрыв должен произойти в ней. Это разрушит сцепку. Но глыба все равно будет двигаться по инерции вслед за кораблем. Следовательно, рванешь еще здесь и, пожалуй, здесь. Штольни пять и три, самые глубокие. Не знаю есть ли в третьей взрывчатка, но машинный зал пятой, использовался когда-то в качестве склада. Поэтому перетащишь половину всего объема из пятой в третью.

– Это что такое? – спросил Паскаль, указывая на остальные точки.

– Здесь вспомогательные модули, они не дают глыбе раскручиваться. Не обращай внимания, это я так, для достоверности изобразил. Короче, подорвешь эти штольни и камень отлетит от Эсте. Может даже расколется, но это, я так понимаю не суть важно, главное, чтобы пятерка и тройка детонировали одновременно. Кстати между ними расстояние метров двести-триста, так что таскать придется далеко.

– Еще вопрос, – произнес Паскаль. – Как попасть на Глыбу?

– Ха! Знал бы я как попасть на Глыбу, рванул бы этот камень давным-давно!

Томас был обескуражен таким ответом. Минуту назад он был уверен, что Бенер посоветует что-то дельное.

– Шучу, – прошептал оружейник, покосившись на Ригана. – Есть способ, но я им не пользовался ни разу, никто не пользовался, все только говорят об этом, но рискнуть не решаются. Короче, ходят слухи, что у западного гравитационного лифта есть челнок… но он вне досягаемости. Если поднять его до уровня приемной площадки.

– Гравитационные лифты давно не работают.

– Кто сказал такое?

– Да все это знают.

– Слушай, Том: если говорят, что есть челнок – значит он и вправду есть. Его бы не было там, если бы лифт не работал. Судно зависло в гравитационном поле, где-то между уровнями и болтается там уже не один десяток лет, нужно лишь подключить управление.

– Лифт не работает, – произнес охотник настойчиво.

– Ты меня вообще слушаешь? – возмутился Бенер. – Челнок висит внутри гравитационного поля, следовательно, все работает, не работает только управление, но его можно подключить. Этот твой… Риган вроде шарит в подобных делах.

– Информация достоверная? – спросил Паскаль, прикидывая расстояние до западного лифта.

– Не ручаюсь, но проверить не помешает.

– Ладно, уговорил…

– «Уговорил», – передразнил оружейник. – Можно подумать у тебя есть выбор. Только вот что, Том. Эти сведения они, как бы находятся в общем доступе, но никто пробовать не рискует…

– И почему же?

– Не знаю точно, но, по моему мнению, там есть какой-то сторож, какая-то дрянь стерегущая лифт, которую все боятся. Так что, осторожнее.

– Хорошо. Спасибо за предупреждение.

Паскаль перевел взгляд на Ригана сидящего на краешке верстака, с готовым армаком.

– Проверять будешь? – спросил Джон.

Томас лишь дернул плечом.

Проверить, конечно, надо было, но обижать Густо Бенера как-то не хотелось. Старик всегда выполнял работу качественно и нареканий по этому поводу ни разу не было.

Риган, как будто понял это и, вскинув оружие, вдавил курок. Ствол дернулся, выпустив заряд. Болванка пробила навылет металлическую балку и засыпав округу брызгами расплавленного металла, затерялась в сплетениях конструкции свода мастерской.

– Эй! – рявкнул Густо, словно ждал все это время такой возможности. – Идите палить на улицу! У меня тут проводов куча, перебьете что-нибудь, потом сам черт не разберется!

– Отличная работа, – похвалил Томас, не зная на кого при этом смотреть. – Нам нужно идти. Дел невпроворот.

– Давайте уже, проваливайте, – проворчал оружейник безо всякой злобы. – Надеюсь больше не появитесь здесь.

– И тебе всего доброго, Бенер, – отважился Риган, стойко выдержав очередной пристальный взгляд.

11. Алистер Хью

– Каков план? – спросил отступник, едва они покинули центр Урбо.

– Плана, нет, – ответил Паскаль, спускаясь в очередной плохо освещенный люк. – Но, предлагаю, для начала, посетить затопленный район и Алистера Хью. Затем, когда получим навигационный модуль, вернем его на мостик. Останется взорвать глыбу и все. Что будет дальше, даже не могу предположить.

Они вышли в широкий коридор, ведущий к транспортной развязке. Здесь было светло и сухо, вокруг ламп порхали мотыльки. На дороге изредка встречались группы рабочих, спешащих на смену.

Наблюдатели отсутствовали. В основном, эти приборы располагались на входах и выходах, но всегда имелся обходной путь, да и Томас «видел» устройства заранее, потому старался избегать их электронных «взглядов».

– Можно было бы оставить модуль напоследок, – продолжил Паскаль. – Заминировать глыбу, и рвануть ее сразу после посещения мостика. Но, дистанционного детонатора у нас не имеется. Так что придется действовать по предложенной схеме…

– У тебя не возникало вопроса, что история Фонга, могла быть… скажем, недостоверной? – спросил Джон.

– Данный вопрос не покидает моей головы, с тех пор как я услышал эту историю. Но, зацепиться нам больше не за что, поэтому считаем ее достоверной. В любом случае, Департамент уже прочно сидит у нас «на хвосте» и разделается с нами при первой же возможности, не спрашивая какую из историй мы считаем более правдивой.

– Уговорил, – согласился отступник.

Освещенный участок закончился выходом в промышленную зону Эсте. Но Паскаль с Риганом свернули во вспомогательный тоннель, не рискнув проходить сквозь центральные ворота. Дальше вновь пришлось протискиваться узкими проходами и пользоваться служебными спусками на нижние ярусы. Спустя час «плутания» по лабиринту из труб и вентиляционных рукавов путники вышли к основным переходам. Повеяло сыростью и холодом. До расколотого резервуара оставалось совсем немного.

Паскаль остановился, сверяясь с картой.

Мелкие белые бабочки кружили в воздухе прилипая влажными крыльями к лицу, норовя залезть в рот или глаза.

– У меня еще вопрос, Том, – произнес Риган. – Ну, хоть ты и просил не упоминать…

– Лучше не надо, – буркнул Паскаль.

– Он касается не ее лично…

– Я убью Ламанг, – сказал Паскаль, взглянув на Ригана и его глаза блеснули в темноте. – Вернуть модуль и перезагрузить ядро будет недостаточно. Департамент и все приспешники цербо все равно найдут способ повернуть все так, как им будет наиболее выгодно. Хранитель не оставит попыток сменить курс, и даже если мы запустим двигатели, это не решит всех проблем…

Паскаль выключил карту и направился по коридору.

– Вопрос исчерпан, – проговорил Джон, отправляясь вслед за охотником.

– Надо разогнать Департамент. Провести штурм и прикончить Ламанг. Тогда цербо останется без головы. Без человеческой головы, и вновь окажется запертым внутри системы. Это даст нам время, чтобы поставить у власти новых людей и пересмотреть основные директивы хранителя. Тогда появится хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне.

– Еще нужно разбить эту машину, что выращивает клонов. – предложил Риган. Только где ее искать?

– Где-то в отсеках по производству пищевых продуктов, – предположил Томас, – Да, ее желательно найти. Но, это можно сделать и после.

– Разбив машину, мы лишим человечества надежды, – произнес отступник с иронией в голосе.

– Это точно, – согласился Паскаль, – Надежды, о которой никто пока ни сном, ни духом. Просто удивительно как этот искусственный, черт его, интеллект все решил за нас. Решил и так грамотно провернул.

* * *

– Где-то здесь, – произнес отступник, останавливаясь у вмерзшего в лед вагона. – Я помню это место.

Паскаль осмотрел цистерну. В темноте она казалась огромным механизмом, впавшем в гибернацию. Иней поблескивал на ее металлических боках и торчащей во все стороны запорной арматуре.

– Как он выглядит? – спросил Томас, обходя застывший агрегат.

– Кто? Робот?

– Ну да…

– Обычно, – пожал плечами Джон. Мощные ноги, длинные руки, головы считай нет. Ну, то есть она есть, но как-то слишком низко посажена. Ее не сразу заметишь. Если робот таскал на спине Фонга, то такое положение вполне объяснимо.

– Стив казал, что это был вроде как телохранитель…

– Ну, да, – согласился Риган. – Выглядит он мощно, не как обычный погрузчик, или какой-нибудь… что там еще бывает? Броня на корпусе кажется прочной, но твоя винтовка пробьет запросто, импульс или электричество вряд ли возьмут, картечь тоже, а Сумаку справится. Привод, скорее всего, гидравлический, но система похоже изолирована, так что сбросить давление будет не просто… В общем я бы близко не подходил. Тот, в театре, выглядел хиляком по сравнению с этим.

– Понятно, – вздохнул Паскаль. – Ты меня обнадежил.

– Ха! Я должен был соврать? Дескать, обычная железяка, только с сиденьем на спине, не опаснее «Медузы».

– Ладно, кончай ерничать, надо разделаться с ним побыстрее.

Они вышли к резервуару. Помещение было заполнено светом ламп, которые Алистер исправно менял по истечению срока их службы, но самого робота не было видно. Исполинских размеров емкость, с не менее исполинской трещиной, разделяющей ее корпус пополам темнела вдали, внушая своим видом какой-то благоговейный страх.

– Вон там я прятался.

Риган указал на сплетение труб и систему вентилей, возвышающуюся прямо посредине зала.

Паскаль посмотрел под ноги. Лед был прозрачным и сквозь него просматривались какие-то механизмы, скорее всего насосы. Замерзание наступило не сразу, об этом говорило почти полное отсутствие воздушных пузырей в леднике.

– Глубина приличная, – произнес Том.

– Это кажется, – ответил отступник, бросая взгляд на лампы освещения подвешенные на уровне пояса. – Хотя, истинных размеров этого помещения мы не знаем.

– Черт, этот Алистер может быть где угодно. – Томас с опаской посмотрел по сторонам. – Например, прятаться внутри вон той громадины.

Риган бросил взгляд на треснутую емкость.

– Вряд ли, – произнес он. – Робот сидит где-нибудь у источника энергии. После стольких лет службы его аккумуляторы, давно утратили свою емкость. Уверен, ему надо подзаряжаться каждые сутки.

– Их мог кто-нибудь заменить…

– Кто?

Томас дернул плечом.

– Видишь снег вон там?

– Угу, – ответил отступник, проследив за рукой Паскаля.

– Это ледяная крошка на самом деле. Механизм ходит по этому маршруту. Интересно как часто?

Томас расчехлил оружие. Он давно перестал полагаться на винтовку. С тех самых пор как она утратила половину своей убойной силы. Но, теперь все по-прежнему и пара удачных попаданий может вывести машину из строя. Главное не прозевать момент.

– Эй! – заорал Риган.

Паскаль вздрогнул от неожиданности.

– Алистер! Мы здесь! Пришли за тобой!

– Какого хрена ты творишь? – зарычал охотник.

– Если машина в режиме сна, то мы никогда ее не найдем, пока не столкнемся нос к носу. Судя по размерам этого зала, шансов у нас не много. Эй, Ты! Железяка! Иди сюда!

Эхо разносило его крики, отражая от стен и заставляя обледеневшие конструкции звенеть в унисон.

– Прекрати! – настаивал Томас. – Здесь могут быть другие. Я не справлюсь если их будет больше одного.

– Ну да, ты прав, – согласился Джон. – Кстати, я его вижу… Берегись!

Он схватил охотника за одежду и рванул в сторону. В этот момент на то самое место где стоял Паскаль, приземлилась огромная задвижка чуть ли не метрового диаметра, подняв в воздух тучи ледяных осколков и произведя эффект разорвавшейся гранаты. Паскаль повалился на бок. Отступник, выпустив его откатился в сторону и выпрямившись замер в нерешительности.

– Прячься! – крикнул Томас, махнув винтовкой. – Уберись с глаз долой!

Риган тут же исчез в глубине зала.

Робота не было видно. Он намеренно держался в тени, укрываясь за торчащими из-подо льда трубами и клапанами. Опасаясь еще одного снаряда, Паскаль сорвался с места, полагая, что таким образом лишит Алистера возможности прицелиться.

В этот момент что-то просвистело над головой и ударившись о стену со звоном отскочило в сторону сбив при этом несколько толстенных сосулек и вновь подняв облако снега. На этот раз в качестве снаряда выступал штурвал не то от двери, не то от какого-нибудь клапана с ручным управлением.

Томас пошел в обход зала, стараясь держать плохо освещенный центр в поле зрения. Механизм брякал где-то в тени. Паскаль никак не мог его обнаружить.

Пальнув из армака в одну из труб, Паскаль рассчитывал на сноп искр и, как следствие, освещение темного участка, но ожидания не оправдались: заряд оставил после себя лишь слабо светящийся в воздухе шлейф да оплавленное отверстие в месте контакта с целью.

Ледышка размером с голову ударилась о трубу перед самым носом охотника, разлетевшись колючими брызгами и ослепив Томаса на мгновение.

Нужно было уходить отсюда. Застать механизм врасплох не удалось, значит придется выбирать более выгодную позицию для схватки. Паскаль кинулся в коридор, по которому пришел вместе с Риганом. Если машина твердо намерена убить его, значит ее удастся выманить в более ограниченное пространство.

Поскользнувшись на гладком льду, охотник проехал на спине почти до самой цистерны. Вскочив на ноги, он спрятался за вагоном, приготовившись к стрельбе. Алистер не заставил себя долго ждать. Робот прыгнул в тоннель, закрыв обзор тучами снега, но Томас успел выстрелить. Он отчетливо слышал удар, а значит заряд попал в цель.

Механизм чем-то напоминал гориллу. Мощные ноги, не менее мощные верхние манипуляторы, низко посаженная голова полностью недосягаемая для атаки из-за широких выдающихся кверху «лопаток». Со стороны спины эта махина вообще казалась неуязвимой.

Армак перезаряжался секунд пять. Робот достиг вагона и навалившись всем своим корпусом, выбил цистерну из ледяного плена. Последовал оглушительный треск, во все стороны полетели глыбы льда. Одна колесная пара отпрыгнула в дальний коридор повредив линию освещения. Несколько ламп над головой потухли. Вторая ударилась о стену, едва не задев охотника.

Паскаль отпрыгнул в сторону, случайно вдавив курок. Заряд пронзил огромную бочку, проделав аккуратную дырочку на входе и разворотив металл на выходе. Сноп искр вылетел из места разрыва осветив могучую тушу робота.

Охотник побежал вокруг вагона, перезаряжая на ходу винтовку. Механизм пошел следом, но быстро поняв, что таким способом жертву не настичь, снова «боднул» емкость, перевернув ее кверху осями. Томас едва успел отскочить. Робот принялся двигать вагон плечом, прижимая охотника к стене. Паскаль попятился назад, не имея возможности обойти надвигающуюся цистерну. Еще немного, и опрокинутая емкость размажет его о стену. Заметив вентиляционную решетку, он выломал ее ударом ноги и протиснулся в воздуховод. В следующий момент вагон наглухо запечатал проделанное отверстие.

Паскаль оказался в узком темном пространстве. Включив проектор карты, он сориентировался и пополз в направлении зала с резервуаром. Если Алистер посчитает его мертвым, то возможно успокоится, а может решит разделаться с Риганом. В любом случае отступника следует известить о своем спасении, пока тот не удрал, потеряв надежду.

Неожиданно вентиляционный короб провалился и Томас, больно ударившись, оказался в какой-то выемке заполненной льдом до половины. Выбравшись из останков воздуховода, он помчался в сторону горевшего вдалеке светильника. Через пару десятков метров правая стена вдруг закончилась и Паскаль снова оказался в обширном зале с торчащими из-подо льда трубами и клапанами, только от свободного пространства теперь его отделяла решетка из толстых металлических прутьев.

Робот тоже вернулся в зал и пошел в сторону выемки, словно знал, что охотник еще жив и прячется именно в этом месте.

Тут Томас заметил Ригана. Отступник схоронился под горизонтальным трубопроводом, идущим к резервуару и находился по ту сторону решетки.

– Эй! – позвал Паскаль, глядя на надвигающуюся тушу Алистера.

– Том? – удивился Джон, обернувшись на звук. – Ты все еще не завалил его?

– Это не так-то просто.

– Слушай, он ведь не должен нападать на нас. Он же не подключен к цербо.

– Надо было не орать на всю округу, глядишь договорились бы полюбовно, – съязвил охотник. – Давай уходи отсюда.

Томас вскинул винтовку, прицеливаясь в Алистера сквозь прутья решетки.

– Стой, Том! – воскликнул Риган, выскакивая из укрытия и заслоняя своим телом приближающуюся громадину. – Ты же можешь попасть в навигационный модуль…

– Уйди! Черт тебя! Я намерен рискнуть!

Внезапно отступник повернулся лицом к роботу.

– Мы не враги тебе! – крикнул он. – Мы знаем кто ты и кем был твой хозяин!

Алистер сбавил ход и отодвинув могучей лапой Ригана, продолжил свой путь.

– Нам нужен только модуль! – не унимался Джон, еще не осознав, что был на волосок от смерти. – Фонг завещал вернуть его!

Алистер остановился и внимательно посмотрел на человека.

– Черт дери… Что мне делать, Том? – спросил отступник, не поворачивая головы.

– Для начала, объясни ему значение слова «завещал», – ответил Паскаль с сарказмом и вдавил курок.

Заряд пронзил бок Алистера, выбив переднюю панель на груди робота. Полетели искры, что-то коротнуло. Механизм резко повернулся и прыгнув в направлении проема, разбил решетку едва не достав Паскаля. Томас откатился в сторону, успев перезарядиться. Один из суставов Алистера «кровоточил» забрызгивая окрестности черной маслянистой жидкостью. Рана была незначительной и надежды, что робот истечет, не было.

Охотник поднялся на ноги и побежал вдоль проема. Алистер ринулся следом, выворачивая ограждение и сминая проржавевший трубопровод. Грохот стоял невообразимый, железо стонало, летели искры, вырванное крепление стреляло заклепками со звоном отлетающими от стен.

Наконец, Паскаль достиг противоположного края зала. Единственное, что ожидало его на той стороне, это затянутый на дюжину болтов лючок, ведущий в расколотый резервуар и предназначенный когда-то для его очистки.

Томас не успел осознать, что он в тупике и бежать по большому счету некуда, как Алистер проломил остатки решетки и, упав на четвереньки, протиснулся в проем попытавшись схватить охотника. Том еле увернулся и поскользнувшись, отполз назад. Все, что оставалось, – это вжаться в стену и наблюдать как обезумевшая машина неумолимо надвигается, сокрушая все на своем пути. Неожиданно робот застрял, зацепившись где-то ногой за металлические обломки. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы выбраться, но Паскалю этого хватило. Он успел прицелиться и выстрелить. Заряд прошел сквозь сиденье, что крепилось на спине механизма, вдоль железного тела робота, по всей длине «позвоночника» замкнув схемы и разворотив маслостанцию питающую гидравлические цилиндры конечностей и таза. Атака мгновенно прекратилась, механизм завалился на бок неуклюже взбрыкивая и чадя дымом от горящих электрических плат.

Спустя несколько минут его конвульсии прекратились, жидкость в гидравлической системе воспламенилась, а дым сменился открытым пламенем.

– Черт дери, Томас! – послышался голос Ригана. – Где модуль? Надо найти его! Он же сгорит к чертям!

Паскаль поднялся на ноги.

Отступник скакал вокруг поверженного Алистера, пытаясь сбить пламя своей курткой. Масло разгоралось еще сильнее. Закороченные схемы где-то создавали разряды поддерживая горение.

Томас подобрал обломок решетки в виде погнутого металлического прута и отбив заглушки на аккумуляторах, оборвал провода, питающие маслостанцию. Пожар тут же прекратился. Риган какое-то время лупил курткой по дымящимся останкам, затем выдохся и уселся прямо на лед, тяжело дыша. Его лицо, перемазанное копотью, выглядело по меньшей мере комично.

– Дьявол! Том, – произнес отступник. – Я не виноват…

– Не виноват? А какого хера ты верещал на всю округу: «Алистер выходи, мы пришли за тобой»?

– Прости, Томас, но иначе мы бы не нашли его.

– Да здесь негде прятаться! Я ощутил это на собственной шкуре! Только что! Этот монстр гонял меня по всему отсеку, хотя я мог его прикончить по-тихому!

– Он напал на тебя потому, что ты охотник, – произнес Риган, тыча в Паскаля пальцем. Меня он не тронул. Ты сам это видел. Так что нечего валить все на меня. Эта стычка была неизбежной.

– Эта стычка могла закончиться моей смертью, – процедил Томас. – И, если модуль сгорел, виноват в этом будешь только ты.

Риган встал на ноги и принялся обшаривать Алистера, дергая за все выступы и надавливая на выпуклости.

– Где же это? Надо перевернуть его. Мы сможем его перевернуть?

– Посмотри под сиденьем, – предложил Паскаль, опасаясь худшего.

Риган подергал крепление, пошатал спинку, наконец нижняя подушка откинулась, обнаружив под собой пространство, занятое каким-то агрегатом.

– Вот он! – выдохнул Джон, извлекая модуль наружу. – Ты чуть не убил его, Том.

Он достал из тайника цилиндрический предмет с панелью разъемов на торце и несколькими рядами контактов по всей длине.

– Думаешь это навигационный модуль? – спросил Паскаль, стараясь не смотреть на длинную борозду, оставленную зарядом армака.

По счастливой случайности ни один контакт не был задет.

– А что это по-твоему? – съязвил Риган. – Дополнительный аккумулятор? А может это термос с кофе?

– Уймись! – буркнул охотник, слезая с трубы. – Если это и вправду он, то нас ждут очень непростые времена. И продлятся они до тех пор, пока мы не вернем его на мостик.

– Знаешь где находится мостик? – спросил Джон с благоговением глядя на находку.

– Где-то на носу, – пожал плечами Томас. – В верхней точке. Так чтобы было видно весь космос.

– Значит, не знаешь.

– Нет не знаю, но полагаю найти его будет проще чем сердце Эсте.

– Это точно, – усмехнулся Джон. – Да, помаялись мы с тобой загадками.

– Действительно… Но теперь нам, похоже, крышка.

– Это почему же?

– Мне кажется, что Департамент пойдет теперь на все, в надежде заполучить эту штуковину, – Томас указал на цилиндр в руках отступника.

– Стремные мысли, – скривился Джон.

– Я просто устал, – вздохнул охотник. – Честно сказать, в данный момент мне плевать, что будет с кораблем в дальнейшем, и боюсь это состояние сохранится до тех пор, пока я не высплюсь.

– Пошли со мной, – предложил Джон. – Я покажу тебе кое-что.

Томас ничего не ответил. Он молча последовал за отступником, надеясь, что тот не втянет его в очередную драку.

* * *

Вокруг было тихо, лишь изредка слышалось капание воды. Тоннель практически не имел освещения и находился где-то у самого дна Эсте. Что было наверху Паскаль не знал, но догадывался, что это не далеко от Урбо, где-то в районе трущоб.

Они шли по коридору мимо одинаковых ржавых дверей, ведущих непонятно куда. Риган освещал дорогу проектором карты, Паскаль плелся следом, стараясь не поддаться искушению лечь прямо на пол и немножко поспать. Чувство голода пробуждало в душе странное беспокойство, а звуки капающей воды желание непременно попить, не смотря на полное отсутствие жажды.

– Пришли, – наконец объявил Риган, толкая одну из дверей.

По какому признаку он отличил ее от остальных было ведомо только ему.

Дверь с трудом подалась вперед, впустив путников в длинный узкий проход. Пройдя несколько метров, они уперлись в стену с небольшим лючком, расположенным у самого пола. Лючок был заперт на кодовый замок.

Отступник покрутил колесики на запоре и замок открылся.

– Прошу – пригласил он, пропуская Томаса вперед.

Паскаль протиснулся через отверстие, оказавшись в кромешной тьме. Он осторожно выпрямился, боясь приложиться головой о невидимый потолок. Дальше идти было рискованно: можно запросто провалиться куда-нибудь или разбить голову о скрывающееся в темноте препятствие. Спустя секунду, послышался щелчок пакетника, и где-то далеко наверху загорелась одинокая лампа белого, почти голубого цвета.

Они оказались в небольшом прямоугольном помещении, опутанном кабелями. У одной из стен располагались продавленный диван, такое же кресло и небольшой столик. На противоположной стене висел экран терминала, а непосредственно сам компьютер ютился в углу среди немыслимого количества проводов, чем-то напоминая огромного паука, сидящего в засаде на краю своей паутины.

– Что это? – спросил Томас уставшим голосом, задирая голову кверху.

Под потолком, кроме лампы, имелись несколько ржавых труб, проходящих через помещение. Под трубами было развешено какое-то тряпье, так же имелся небольшой краник с надетым на нос обрезком черного резинового шланга. На барашке краника висело некое подобие ведра.

– Я здесь живу, – ответил Риган, укладывая сверток с навигационным модулем на край стола. – Располагайся.

Паскаль «упал» в кресло.

– Сейчас сварю кипятка, – пообещал отступник, извлекая из паутины проводов, самодельный кипятильник и прикручивая его к оголенным контактам, торчавшим из стены рядом с пакетным переключателем.

– У тебя есть родные? – спросил Томас, сам того не ожидая.

– Не знаю, – ответил Риган, занятый «приготовлением» кипятка.

– Как это «не знаю»?

– Скорее всего, есть, – пожал плечами Джон, поворачиваясь к охотнику. – Только у меня нет ни каких данных о них.

– Они живы?

Риган не ответил. Он залез на спинку дивана и дотянувшись до вентиля открутил барашек. Послышался звук наполняющегося «ведра».

– И все-таки? – настаивал Томас.

– Я был трудным подростком, – начал отступник. – Курил всякую дрянь, пил неизвестно что. Месяцами пребывал в забытье. Однажды, я осознал, что вокруг меня никого нет, а вся моя жизнь – это череда беспамятств. В общем, я не помню очень многого и, честно сказать, боюсь вспоминать. Но в этом есть один плюс: решив разобраться кто я и где нахожусь, я открыл для себя этот заговор против человечества и посвятил его раскрытию свою жизнь, избавившись при этом от всех своих пагубных привычек. А что у тебя?

Набрав воды, Риган принялся колдовать с кипятильником.

– Что у меня? – переспросил Паскаль.

– Где твои родные?

– Мне как-то не хочется это обсуждать, – ответил Томас, из последних сил борясь со сном.

Все-таки отведать кипятку было слишком соблазнительной идеей, но ждать пока он «приготовится» уже не было никакой мочи.

– Что значит «не хочется»? – возмутился Джон. – Я тут распинаюсь перед ним за жизнь; душу, можно сказать, изливаю, а ему «не хочется».

– Душу изливаешь? – очнулся от дремы Паскаль. – По-твоему, «кормить» меня историями о беспамятстве длиною в жизнь, можно назвать излиянием души? Просто удивляюсь, как ты все быстро придумал, и главное подкопаться-то не к чему.

– Ни хрена я не придумал, – обиделся Риган. – Рассказал все как есть. Я правда не знаю куда все подевались, может так же прокурили все на свете, и даже не подозревают, что есть где-то Джон Риган, отступник и, мать его, ренегат, которого отвергло общество, побоявшееся узнать правду.

– Да никто тебя не отвергал, – заверил охотник, вновь засыпая. – Это Департамент решил, что ты слишком опасен для общества, «боящегося знать правду».

– Ладно, не хочешь рассказывать о себе, не надо, обойдусь…

– Мне нечего рассказать, – произнес Томас. – Я, вероятно, один из них.

– Чего? – удивился Джон.

– Сколько себя помню, я все время был там, в Департаменте, я там рос, там учился… все время думал, что отдан в эту «школу» потому что особенный, подходящий по каким-то редким характеристикам, которыми может похвастать не каждый… Но, теперь, когда услышал историю Фонга, подозреваю, что я тоже… один из них…

– Но, ты ведь помнишь свое детство? – спросил Риган.

– Помню.

– Вот именно! Значит ты не один из них. Клоны «появляются на свет» уже будучи взрослыми, так что…

– Кто знает, – вздохнул Паскаль. – Может все эти воспоминания инсталлированы в мой разум, может они фальшивые… Меня это, честно сказать, совсем уже не удивляет.

Наступила тишина, Риган задумался над чем-то. На столе бурлил кипяток, где-то капала вода.

Внезапно лючок открылся, в нем появилась какая-то тень, и спустя секунду в помещение протиснулась Ламанг. Она была потрепана, ее волосы спутаны, а некогда белоснежный с алыми вставками комбинезон перепачкан ржавчиной.

– Томас, – произнесла она. – Неужели я нашла тебя?

Обалдев от происходящего, Паскаль поднялся из кресла и, сам не зная почему, заключил ее в свои объятия. Она заплакала, навзрыд. Ее тело содрогалось какое-то время, потом постепенно успокоилось. Томас чувствовал, как пропитался слезами участок одежды в районе его плеча. Он о многом хотел спросить, но понимал, что сейчас не время. Сейчас главным было то, что она с ним, что она пришла к нему. Паскаль хотел только одного: чтобы вся история с Фонгом оказалась выдумкой, а загадка Эсте так и осталась не разгаданной. Но, теперь главным было уже другое, сейчас Элина была с ним. Подняв глаза, он посмотрел ей за спину, ожидая увидеть возмущенное лицо отступника, готового завести старую песню о ловушке, обмане и прочих подлостях, на которые способна правительница Эсте, но Ригана не оказалось в помещении. Выпустив Ламанг из объятий, Томас осмотрелся – никого. Да и черт с ним… Вдруг он осознал, что находится в комнате один, совсем один…

– Элина… – позвал он. – Элина!

Неожиданно, что-то легонько ударило его в живот.

– Извиняюсь за столь бесцеремонное вторжение, – послышался голос Ригана. – Но, минуло уже пять часов. Я, признаться, заскучал.

Томас открыл глаза.

Сон. Просто сон и ничего больше.

Он обнаружил у себя на коленях паек из концентратов.

– Где ты это взял?

– Прогулялся наверх, – ответил Джон.

– Тебя могли видеть.

– Да и хрен с ним, Том. Меня могли видеть, меня могли схватить, меня могли убить. Все, что угодно могло произойти. Раздатчик пищи мог отправить в Департамент данные о моем местоположении, если уж углубляться в паранойю окончательно. Но, лично я предпочитаю делать дела, и даже умирать, на сытый желудок.

– Ты не спал?

– Спал, конечно, – ответил Джон. – Наверно, половину времени от того, что ты продрых в кресле.

Томас поднялся на ноги, размяв шею. Он вскрыл пакет и вывалил на стол, брикет концентрата и банку с эмульсией. Концентрат чем-то напоминал творог по консистенции, и имел привкус говядины, впрочем, на штампе пакета именно так и было написано. Что такое говядина, Паскаль не знал, но вкус показался знакомым. Эмульсия как всегда была полусладкой с запахом фруктов.

– Кипяток есть? – спросил Томас, приканчивая бутылку.

– Есть, – ответил Риган.

– А лицо где-то вымыть можно, руки там, шею?

– Да, как раз хотел предложить. Выйдешь в основной коридор, через две двери направо. Там есть кран на трубе и водосток. Если нужен туалет, то налево, тоже через две двери…

– Благодарю, – произнес Томас, – Но, сначала кипятку.

Риган наполнил металлическую емкость и протянул Паскалю, держа ее через тряпку.

– Осторожно, горячее.

Охотник сделал глоток. Вода была жесткой с явным привкусом металла.

– Что делаем дальше? – поинтересовался он, окончательно придя в себя.

– Известно, что: пойдем на нос, искать капитанский мостик.

– Я имел ввиду, может у тебя есть кто знающий дорогу или даже…

– Нет, – ответил Джон. – таких нет.

– У меня тоже, – выдохнул Томас.

Риган открыл ящик стола и извлек пистолет. Затем, еще пошарив внутри, достал пару обойм. Проверив оружие, он сунул его за пояс, обоймы сложил в карманы по одной.

– Извини, для тебя ни чего нет.

Паскаль не ответил. Подняв с пола армак, он проверил процент зарядки аккумулятора: почти две трети. На десяток выстрелов хватит. Можно было поискать источник и подзарядить оружие, но патронов осталось как раз десять, так что смысла особого охотник не видел.

– Я тут изучил карту, – произнес Риган. – Мостик на ней не указан, зато есть некий «центр». Не знаю, что это значит, но надеюсь, что это центр управления. Маршрут идет, через отсеки гидропоники и палубу с биосферами. Обходного пути нет, так что стоит приготовиться к драке. Если Департамент знает куда мы направляемся, то засада будет непременно.

– И скорее всего из механизмов, – подытожил Томас. – Надо раздобыть оружие помощнее. Что-нибудь импульсное.

– Есть один торговец, можно заскочить к нему. Как раз по дороге, – предложил Джон.

– Что-то складно все слишком, – проворчал Томас, направляясь к выходу. – Я в «душ».

Отступник остался один. Запустив терминал, он перешел в раздел сообщений. Выбрав нужного адресата, Риган набрал послание: «нужно импульсное оружие, сегодня». Затем отправил письмо.

12. Ринго Мангоцеро

Отсек гидропоники походил на огромную стеклянную оранжерею. Сквозь запотевшие стены теплиц были видны зеленые растения, увешанные крупными плодами разнообразных расцветок. Все входы были заперты на особый замок, ключ от которого имелся лишь у персонала. Любая попытка вторжения немедленно вызывала стражей укомплектованных автоматическим оружием и дронами, естественно. Это знал каждый. Гидропоника – святое место, никто не имеет права хозяйничать здесь на свое усмотрение.

Риган «прилип» носом к стеклу пытаясь разглядеть, содержимое очередной теплицы.

– Смотри слюной не подавись, – произнес Паскаль, проходя мимо.

– Я ел когда-то настоящий фрукт, – похвастал Джон, поправляя сверток с навигационным модулем. – Ничего такого особенного. Сладкий водянистый шар, обтянутый чем-то вроде жесткой ткани.

– Брикет со вкусом говядины заведомо вкуснее, правда? – съязвил Томас, расстегивая верхние застежки куртки.

Лампы, развешанные под потолком, «жарили» нещадно, лишая пространство даже намека на тень. В случае чего здесь даже спрятаться будет негде.

– Конечно, – пробасил Риган. – Ты привык к еде для богатеев, тебе и поёрничать можно. Я вот не ел никогда настоящего мяса.

– Его никто не ел, – ответил Томас. – Если клетчатку пытаются выращивать вот таким вот способом, то белок, и что там еще… просто синтезируют. Затем обогащают растительные волокна, придают им соответствующий вкус, и вуаля – «мясо» готово.

– Я даже этого не пробовал…

– Сочувствую, – произнес Паскаль. – Но ты не много потерял, так что не переживай особо.

– Почему фрукты не растут на тех деревьях, что посажены в Урбо? На клумбах в галерее, тоже, кстати, одни лишь цветочки.

– В галерее растения держат для красоты и только. В городе для дополнительно обогащения воздуха природным кислородом, все очевидно, – Томас пожал плечами.

– Ни хрена не очевидно, – произнес Риган, отлипая от очередного стекла. – Что мешает высадить все это в городе. И тебе кислород и плоды, ешь не хочу.

Томас лишь усмехнулся на эту реплику, так ни чего и не ответив.

– Черт, – выругался вдруг Джон, отпрянув от теплицы.

– Что там?

– Наблюдатель. На той стороне.

– Думаешь он тебя заметил?

– Не знаю.

– «Не знаю». Не надо было заглядывать в каждое окно.

– А где же твой особый дар, который позволяет чуять слежку?

– Слежки пока нет, – ответил Паскаль. – Но лучше убраться отсюда побыстрее.

Они заторопились к выходу из сектора. Казалось, что рядам стеклянных оранжерей не будет конца. Над головой сквозь ряды ламп и решетчатые мостки просматривался еще один ярус с теплицами, под ногами можно было наблюдать такую же картину. Томас был уверен, что этажей гораздо больше, чем можно увидеть.

– Сколько здесь всего этого? – озвучил его мысли Риган.

– Столько, чтобы прокормить весь корабль.

Охотник старался идти прямо и по возможности никуда не сворачивать, но временами на пути попадались огромные стеклянные цилиндры, заполненные какой-то густой серой массой и окруженные насосным оборудованием. Приходилось огибать емкости, обходя сразу по несколько рядов теплиц. Это обстоятельство несколько сбивало с пути, заставляя периодически обращаться к карте, дабы скорректировать маршрут.

– Что за торговец? – спросил Паскаль.

– Ринго-манго, – поморщился Риган. – Скверный тип. Настоящего имени не знаю. Обитает где-то в районе биосфер. Торгует в основном оружием, собственного производства. Но, учитывая дефицит взрывчатых и легковоспламеняющихся веществ на Эсте, оружие это в большинстве своем импульсное или электрическое. По эффективности уступает, конечно, огнестрельному, но за неимением лучшего вполне годится для боя.

– Чего так далеко?

– Что далеко?

– Почему в районе биосфер? Можно же было расположиться ближе к городу.

– У него мастерские там, – пояснил Джон. – Штаб, склад и все такое. Сами же агенты работают в городе. Так что все налажено достаточно грамотно.

Наконец оранжереи кончились, сменившись силосными емкостями, возвышающимися над палубой на несколько десятков метров. Цистерн было много, даже больше чем оранжерей.

Путники спустились по металлической лестнице до нулевого уровня, оказавшись у оснований этих огромных бочек.

– Сюда, – произнес Томас, указывая на поворот. – Здесь должна быть рельсовая дорога. Если поймаем вагон, то доберемся до биосфер гораздо быстрее, чем пешком.

Они прошли через небольшое квадратное помещение с рифленым полом и парой терминалов вдоль одной из стен. Под потолком, от одной двери до другой, проходила толстая облупившаяся труба с полустертой нечитаемой надписью и кабель в гофрированном защитном кожухе. У второй стены был составлен ряд электрических шкафов. На выходе – толстая железная дверь с косой зеброй, намалеванной прямо поверх ржавчины, и сломанной запорной ручкой в центре. Возле самой ручки имелся небольшой дисплей, почти незаметный за пучком проводов, свисающих из-под панели над ним.

С дверью пришлось повозиться. Риган пыхтел над консолью с четверть часа, и не смотря на почти полную безнадежность положения все-таки справился с замком. Паскаль даже зауважал отступника, в частности степень его компьютерных знаний.

Спустившись в транспортный тоннель, они оказались среди толпы рабочих, спешащих со смены. Мужчины и женщины, одетые в основном в робы серого цвета с зеленой полосой, одной большой группой направлялись к предполагаемому вагончику, которого еще не было видно, но который должен был следовать до Урбо.

– Нам не в ту сторону, – одернул охотник Ригана увлекаемого людской массой. – Надо добраться до параллельной линии. Это должно быть за стеной.

Томас указал на борт тоннеля.

Перехода нигде не было видно. По всей длине стены тянулись трубы и бронированные рукава кабелей высокого напряжения. Светильники располагались довольно часто, полностью исключая темные участки.

– Где переход? – спросил Риган повысив голос, дабы перекричать гул спешащей домой толпы.

– Дальше, – ответил Томас, указывая в сторону противоположную направлению движения людей. – Держись ближе стены.

Передвигаться было трудно. Люди шли с примерно одинаковой скоростью, сохраняя плотность потока по всей ширине тоннеля. Сложно было определить количество человек, но учитывая специфику производства, на работе в оранжереях была задействована большая часть населения Эсте.

– Внимание! – вдруг раздалось из громкоговорителей, развешанных где-то под сводом. – Здесь, в переходе среди вас, добропорядочных людей, прячутся два очень опасных преступника. Они могут быть вооружены. Поэтому просим не толпиться у вагонов и занимать только сидячие места, дабы освободить проход для свободного перемещения стражей порядка. Проверка займет некоторое время, и проявление понимания с вашей стороны значительно сократит его.

– Это про нас? – спросил Паскаль просто так.

– Вероятно, – ответил отступник, затравленно озираясь по сторонам. – Но мы ведь не идем к вагонам. Так что волноваться не о чем.

Толпа значительно поредела. Видимо, основной поток уже прошел, остались лишь те, кто не желали толкаться на посадке, либо имели возможность добраться до города другим путем.

– Это они! – воскликнул один из рабочих, решив сократить время проверки еще больше. – Стражи! Где стражи!

Остальные люди зашумели. Кто-то ускорил шаг, кто-то наоборот остановился. Вокруг Ригана и Паскаля образовался круг свободного пространства.

Охотник тут же приметил людей в форме, пробивающихся сквозь толпу.

– Черт дери, быстрее, Джон!

Томас подтолкнул Ригана, но один из рабочих преградил им путь. К внезапному герою присоединились еще несколько человек. Кто-то подсек Паскаля, и он повалился на пол.

Толпа зашумела еще больше.

Томас попытался встать, но его окружили сотни ног.

Внезапно послышался выстрел. Затем еще один. Люди побежали. Охотник умудрился подняться на ноги, но тут же был сбит снова. Тоннель наполнился топотом и криками, среди которых можно было слышать команды стражей.

Паскаль отполз к самой стене, и лишь только там смог встать. Раздался еще выстрел, эхом прокатившейся под сводом тоннеля.

Людей становилось все меньше, толпа быстро поредела. Томас разглядел стоящего на ногах Ригана с поднятой вверх рукой. Отступник сжимал пистолет, целясь в потолок и одновременно пытаясь удержать сверток с модулем. Стражи были уже близко.

– Достаточно, Джон! – крикнул он, подскакивая к Ригану и опуская его руку.

В этот момент затрещала винтовка одного из хранителей порядка.

Томас повалил Ригана на пол. Крики людей усилились.

– Придурки, – процедил отступник. – Совсем охренели? Тут же гражданские!

Он выстрелил несколько раз целясь по ногам приближающихся стражей. Винтовка тут же замолчала.

– Бежим, – крикнул Томас, хватая отступника за ворот и помогая подняться. – Туда!

Он указал на виднеющийся неподалеку переход к параллельной линии. В той стороне было относительно свободно, и беглецы могли стать легкой мишенью, но выбора особого не было. Бежать вслед за толпой было безрассудством, ибо это направление вело прямо в лапы к охранникам порядка.

В этот момент послышался нарастающий звук прибывающего состава. Стражи вновь открыли огонь. Беглецы ускорили темп.

– Быстрее! – крикнул Томас, перепрыгивая через ограждение транспортных путей.

Фары приближающего поезда ослепили его на мгновение. Рев сигнала едва не остановил его, но охотник, собрав волю в кулак перепрыгнул через рельсы в самый последний момент.

Состав сбросил скорость и, скрипя тормозами, остановился. Шипение пневматики добавило паники, но охотник все же взял себя в руки. Осмотревшись, он нашел глазами Ригана. Тот лежал немного в стороне.

Паскаль подбежал к напарнику и помог подняться.

– Ты как, живой?

– Вроде, – ответил Риган тяжело дыша.

Его лицо было в крови, а на левой щеке зияла глубокая борозда от прошедшей вскользь пули.

– Просто не верится, что нам так подфартило, – выдохнул Томас, увлекая отступника в переход.

Позади были слышны крики стражей, ругань и требования машиниста освободить пути. Самые смелые блюстители закона проползали под вагонами, но преследовать беглецов столь малым количеством все же не решались.

* * *

– Ну, что там? – спросил отступник, морщась от боли и норовя пощупать рану.

– Выглядит серьезно, – ответил Паскаль. – Пожалуй, надо шить.

– Шить?

– Угу…

– Щека-то не дырявая?

Риган надавил изнутри языком, натянув ткань.

– Вроде, нет, – произнес Томас.

Рана и вправду выглядела страшновато. Пуля прилетела с приличного расстояния, соответственно была недостаточной температуры, чтобы прижечь нанесенное ранение. Разрыв обильно кровоточил. Ворот куртки и все плечо отступника уже пропитались кровью.

– Надо бы это остановить как-то, – предложил Паскаль. – Не ровен час, скопытишься от кровопотери.

– Брось, Том, – скривился отступник. – Это просто царапина.

Он наклонился к окну вагона, пытаясь поймать собственное отражение.

Трамвай грохотал по подвесной дороге, двигаясь в сторону биосфер. Внутри салона находились еще несколько человек, но все они предпочитали держаться ближе к машинисту, и соответственно к выходу, тогда как беглецы приютились на заднем сиденье.

Вагон не сбавлял скорости на поворотах, и его очень круто заносило каждый раз, когда на дороге встречался изгиб. Томас видел часть рельса через окно и уже приловчился хвататься за поручень, в моменты, когда металлический желоб пропадал из поля зрения.

– Это было самым скверным, что происходило в моей жизни, – поделился Джон, ощупывая щеку в попытке определить границы разрыва.

– Точно, – согласился Паскаль, пытаясь оторвать кусок ткани от одежды.

– Да я не про это, – отмахнулся Риган, заметив его потуги. – Я про погоню. Никогда еще не прорывался сквозь толпу. Я до последнего боялся, что стражи начнут «ложить» всех подряд, лишь бы добраться до нас.

– Они были на грани. По крайней мере несколько очередей из винтовки кто-то произвел, когда народу было еще полно.

– Никого хоть не задели.

– Не знаю, – пожал плечами охотник. – Кроме тебя, похоже, никто не пострадал.

– Я попал в кого-то, когда стрелял по ногам, – признался Джон. – Может даже в гражданских.

– Им окажут помощь, – вздохнул Томас, вспоминая недавно пережитое приключение. – Не переживай.

– Да я не переживаю. Просто, пытаюсь определить стоимость наших с тобой голов…

Трамвай сбавил скорость, заходя на остановку. Томас прекратил драть одежду, и просунул руку в сверток с армаком. Риган полез за пояс к пистолету. Вагон остановился. Люди вышли все и, похоже, даже те, кому нужно было ехать дальше. Никто не вошел. Трамвай продолжал стоять. Времени прошло уже больше чем достаточно.

Внезапно Томас заметил какую-то возню сквозь полупрозрачное стекло, отделяющее кабину от салона. Сорвавшись с места, он бросился к машинисту. Тот уже почти покинул кабину, открыв дверь и опустив ступеньку. Паскаль с разбега хлопнул прикладом винтовки стекло.

– Стоять! – приказал он, ткнув дулом армака в опешившего водителя.

Им оказался пожилой человек, невысокого роста, почти лишенный растительности на голове, зато с густой бородой и усами. На нем была желтая спецодежда путей сообщения с закрепленным на плече передатчиком и плоской заземляющей цепью, переброшенной через это же плечо на манер портупеи.

Машинист замер и поднял руки. Будь он чуть посмелее, то соскочил бы с мушки за один шаг и оказался бы вне досягаемости, да и Паскаль вряд ли стал бы стрелять. Но, охотник не позволил ему сориентироваться и предпринять какие-либо действия, схватив несчастного за шиворот.

– Садись на место!

Тот послушно приземлился на сиденье.

– У нас гости, Том, – крикнул Риган с заднего сиденья.

Паскаль заметил приближающихся стражей.

– Давай, дед. Заставь эту штуковину двигаться. Быстрее!

Машинист снял с шеи жетон и вставил его в приемник на панели управления. Приборы мгновенно включились, высветив на дисплеях параметры системы управления и контроля над дорогой.

– Малый, вперед! – прорычал охотник, упирая дуло оружия в шею старика.

Машинист щелкнул тумблером и подал рычаг скорости от себя.

Вагон плавно тронулся.

– Быстрее!

Еще один щелчок и снова рычаг от себя.

Застучали выстрелы и заднее стекло высыпалось внутрь салона.

– Ты живой там? – Спросил Томас обращаясь к отступнику.

– Пока еще, да, – отозвался Джон уже из-под сиденья.

– Сбавь! – приказал охотник машинисту. – Рычаг на себя. Вагон замедлился.

– Аптечка есть?

Старик не глядя указал пальцем вверх, на ящичек, прикрепленный над головой.

– Все, свободен. Жетон оставь.

Водитель мешкался.

– Проваливай, – заорал Томас выталкивая машиниста дулом винтовки из сиденья, пока вагон двигался относительно медленно.

Старик открыл дверь, и исчез за бортом.

Паскаль запрыгнул в кресло водителя, подав рычаг скорости вперед. Вагон дернулся и заметно прибавил ходу. Охотник повернул тумблер, который, по всей вероятности, отвечал за передаточное число, и снова добавил скорости. Еще щелчок, еще вперед до упора. Цифры на приборной панели перевалили за сотню. Остановка осталась позади. Трамвай выскочил из тоннеля и «полетел» над открытой местностью по монорельсу, подвешенному на опорах.

– Ты никак угробить нас решил, – пробурчал отступник, возникая за спиной Томаса и держась за поручни. – На кой хер, ты отпустил машиниста?

– Пожалел… – Паскаль снял аптечку и протянул Джону. – Посмотри, что там есть.

Отступник принял ящичек и плюхнулся в ближайшее сиденье.

– Нас пустят под откос на ближайшей стрелке, – произнес он, вскрывая аптечку. – Ты знаешь об этом?

– Нет, – ответил Паскаль. – Не пустят. Зачем портить оборудование, когда можно просто отключить питание и остановить трамвай? Правда, пока стражи доберутся до рубильника мы будем уже далеко…

– Если они просто обесточат линию, – парировал Риган. – Мы аккуратно остановимся и свалим. А вот после крушения на подобной скорости, шансов у нас будет не так много.

– Пожалуй, ты прав!

В это момент вагон проскочил разветвление. Салон содрогнулся, издав грохот и скрежет. Паскаль едва удержался на сиденье, а Риган выронил аптечку рассыпав содержимое по полу. С крыши вагона полетели искры, послышался треск электрического разряда. Скорость заметно упала, но едва развилка осталась позади, трамвай снова начал набирать ход.

– Проскочили, – выдохнул Томас.

– Будешь налетать на стрелки с такой скоростью, – засмеялся Риган. – Убьемся без помощи стражей.

– Я учту это, – пробурчал охотник.

Цифры на дисплее снова достигли сотни.

Трамвай вошел в тоннель. Дорога сделала крутой поворот и устремилась вверх. Мимо «пролетели» несколько уровней «пищевых» отсеков. Паскаль успел разглядеть емкости с органикой и цех по производству жиров. В нос ударил запах чего-то разлагающегося.

Внезапно послышался треск автоматического оружия и вагон лишился половины остекления. В следующий момент обшивка превратилась в решето. Куски пластика и набивки сидений разлетелись по салону. Риган остался жив лишь потому, что ползал по полу собирая содержимое аптечки, Паскаль уцелел просто чудом. Электрические цепи закоротило и трамвай наполнился дымом, под приборной панелью показались языки пламени.

Скорость упала, но вагон все же смог преодолеть подъем и выкатиться на ровный участок. Проехав полсотни метров, он остановился и, ударившись роликами о стык стрелки, слетел с креплений. Падение длилось секунду, но судя по силе удара высота составляла метров пять. Паскаль здорово приложился носом о приборную панель.

Попытавшись выбраться, он вдохнул едкого дыма. Сознание чуть не отказало. Вырывающийся из-под панели огонь нагонял ужаса, не позволяя отключиться. Томас закашлялся. Внезапная дезориентация чуть не стоила ему жизни, но подоспевший отступник вытащил его из кресла через выбитое окно, затянув в пассажирский отсек.

Здесь было не так дымно. Поток воздуха, идущий с нижних ярусов тоннеля вытягивал дым наружу через выбитые окна, за пределы салона.

– Что это… было, – прокашлял охотник?

– Если бы я знал… Нас обстреляла какая-то хрень…

– Я никого… не видел, – выдавил Томас размазывая слезы и копоть по лицу.

– Держи-ка вот это, – произнес Риган и вложил в руку Паскаля сверток с армаком.

– Вот так вот, да? – усмехнулся охотник. Он развернул грубую ткань.

– Именно так, – отозвался Джон. – Я думаю мы имеем дело не с людьми, а это уже по твоей части.

Произнеся это, он полез под сиденье, шурша осколками стекла и пластика.

Вагон лежал на брюхе, немного наклонившись на сторону кабины. Томас без труда выбрался через пассажирские двери, стараясь держаться ближе к дыму и в то же время особо не вдыхать продуктов горения. Кашель почти прекратился, но горло драло все еще невыносимо, а глаза, не переставая, слезились.

Что-то присутствовало в воздухе, перемещаясь по кругу и периодически зависая под потолком тоннеля. Скорее всего, это был дрон, потому как Томас не слышал «мыслей» механизма. Обычный летательный аппарат, лишенный собственного «разума» и управляемый кем-то извне при помощи камер. Неудивительно, что эта штуковина потеряла свои мишени в дыму.

Послышалось нарастающее жужжание и сквозь облако дыма пронеслось что-то плоское и длинное, закрутив воздух винтами. Паскаль перекатился в сторону и свалившись в приямок с трубопроводом, тянущимся вдоль тоннеля, пополз на четвереньках до ближайшего колодца, что темнел невдалеке. Аппарат прошел над головой. Охотник успел разглядеть пару пропеллеров, расположенных друг за другом и одетых в защитные кожухи, да сдвоенную турель, болтающуюся под корпусом дрона. Отсеки с патронами показались небольшими. Учитывая скорость стрельбы зарядов хватит ненадолго, с другой стороны, оператор будет экономить патроны до последнего, а потому вести огонь только наверняка.

Охотник добрался до колодца и, откинув крышку, сполз в узкое пространство, утыканное вентилями и клапанами. Здесь он был как в танке, только неподвижном.

Дрон снова прошел над головой. Похоже преследователи знали где спряталась жертва и теперь намерены караулить ее пока не прибудет отряд стражей. Времени не так уж много.

Томас проверил армак и высунул голову наружу. Дрон огибал круг, готовясь к следующему заходу, по крайней мере об этом можно было судить по удаляющемуся звуку. Недалеко впереди был виден широкий выход из тоннеля. За ним темнели в лучах заката огромные купола биосфер. Где-то на портале должен быть наблюдатель. Обязательно должен.

Охотник «нырнул» в колодец пропуская аппарат. Дождавшись пока дрон вновь отдалится, Томас высунулся из люка по пояс. На мгновение он словно увидел самого себя.

Есть! Контакт установлен. Теперь наблюдатель стал его глазами. Томас «видел» картинку, фиксируемую устройством, и в то же время понимал, что «глаз» теперь будет служить наводчиком и для оператора дрона. Высунувшись снова, он закрыл крышку над своей головой. Послышались частые удары пуль по металлу, но люк был слишком толстым, и лишь плотнее сел на свое место, посыпав охотника ржавчиной.

Еще пара заходов и крышка расколется.

Паскаль сел поудобнее и уперев армак в пол, дулом вверх, принялся ждать. Силуэт дрона «просвечивал» сквозь пол, двигаясь по широкой дуге, теперь Томас «видел» его отчетливо. Еще мгновение и аппарат будет аккурат над колодцем. Оператор вновь попытается пробить металлическую преграду, следовательно, снизит скорость до минимума.

Еще немного, еще несколько секунд. Три, два, один…

Пули застучали по крышке. Паскаль невольно втянул плечи, и вдавил спусковой крючок. Винтовка Сумаку дернулась, выпустив заряд. От удара по люку у Томаса заложило уши. Болванка, пробив металл сильно потеряла в скорости, но энергии хватило, чтобы преодолеть броню летательного аппарата и перевернуть его в воздухе, заклинив привод одного из винтов. Дрон ударился о потолок тоннеля и ушел далеко, в сторону выхода.

Томас выскочил наружу и поймав «раненный» беспилотник в прицел, добил его еще одним выстрелом. Послышался удар о стену, затем все стихло. Спустя несколько секунд где-то засвистела поврежденная труба.

Паскаль вернулся к трамваю.

Наблюдатель все это время не сводил с него «глаз».

– Эй, ты там? – спросил Томас, разгоняя рукой дым.

Кабина пылала вовсю, часть салона тоже была объята пламенем, дыму стало в разы больше. Где-то вдалеке послышался сигнал пожарной тревоги. Скоро здесь станет многолюдно.

Риган выполз из пассажирской двери, зажимая рот и нос рукой. Разорванная щека продолжала кровоточить. Второй рукой он прижимал к себе навигационный модуль Эсте, словно это была самая ценная вещь в мире. Впрочем, на данный момент так оно и было.

– Как охота? – спросил он совершенно непринужденно.

– Нормально, – ответил Паскаль, помогая ему подняться на ноги. – Полагаю, это было не все. Так что давай поторопимся.

– Это был робот?

– Нет, обычный дрон.

– Ты справился с ним?

– Как видишь…

Они заспешили на выход. Небо быстро темнело. Наступающая темнота должна была осложнить стражам задачу, но Томас особо старался не обольщаться на этот счет. Раз уж беглецов заметил наблюдатель, значит скоро здесь будет вся гвардия Департамента, а то и хуже.

Купола биосфер почти сливались с небом. Вдоль монорельса зажглись фонари. Мимо, по встречному пути, грохоча роликами и подвесами, пронесся грузовой состав из четырех вагонов.

Тоннель кончился. Дальше только открытая местность до самого носа корабля.

* * *

– Они больше, чем я предполагал, – произнес Паскаль глядя на огромные стеклянные сооружения. – Сколько до них?

– Еще метров пятьсот, – ответил Риган. – Мне тоже первое время казалось, что до биосфер рукой подать.

Путники шли вдоль трубопровода, состоящего из нескольких объединенных в один пучок веток. Они старались держаться в тени конструкции, с противоположной стороны от подвесного монорельса, освещенного вереницей фонарей.

Биосферы и вправду впечатляли своими размерами. Стеклянные купола, содержащие в себе шестнадцать природных сред, взятых из различных климатических поясов земного шара. Вход внутрь был строго запрещен. Человечество тащило эти махины через вселенную, чтобы после прибытия в конечную точку, выгрузить их на Элет HD-1461. Как повлияет подобное вторжение на тамошнюю флору и фауну, было вопросом последним, главным же, по мнению ученых, считалось, что данное мероприятие должно поспособствовать более легкой адаптации человеческого организма к местным условиям.

Шестнадцать огромных куполов, составленных в два ряда, соответственно по восемь штук в каждом, располагались почти на самом носу корабля. Здесь жили ученые, инженерный персонал, и прочие служащие, которые решили посвятить свою жизнь именно этой сфере деятельности. Так же было очень много рабочих, приезжающих из города. Встречались и некоторые асоциальные элементы (куда же без них), считавшие этот район более предпочтительным, нежели трущобы Эсте, даже не смотря на его удаленность и не очень выгодное для всевозможных делишек расположение.

Одним из таких элементов был Ринго Мангоцеро, по прозвищу Ринго-манго. Томас не знал его, не встречал его имени по долгу службы, не видел директив и приговоров с его упоминанием, однако Риган позиционировал данного человека как весьма опасного и влиятельного в особых кругах. Это не нравилось Паскалю. Ему вообще не нравилось когда кому-то присваивали степень опасности большую, чем ему самому. Впрочем, такие люди обычно фигурировали в файлах Департамента как преступники, следовательно, Паскаль всегда имел возможность доказать самому себе собственную наиопаснейшесть.

– Где обитает этот Ринго? – спросил он.

– Ринго-манго? У него контора где-то внутри обслуживающих тоннелей. Там много неиспользуемых помещений, вот он и занял десяток. Район биосфер примерно как трущобы, только немного почище и цивилизованнее, что ли. Не удивлюсь, если всем этим дельцам, в будущем, присвоят звания бизнесменов и возведут их в ранг «держателей экономики».

Мимо прогромыхала сцепка из двух трамваев. Томас не успел выглянуть из-за трубы, чтобы проверить, что за пассажиры проследовали в направлении носа в столь поздний час. Хотя, даже если вагоны были полны стражей, он все равно ничего бы не предпринял. Разве что проявлял бы впредь большую осторожность, но ничего не мешало проявлять ее и без этого.

Биосферы были совсем близко. На пути стали встречаться постройки, трубопровод изогнулся и вошел в какую-то распределительную станцию, откуда разбежался трубами потоньше во все стороны. Монорельс нырнул в тоннель, на его смену пришла проезжая часть, сравнительно узкая, но позволяющая разъехаться паре автомобилей в случае встречи. Людей не было, часть заступила на ночную смену, часть разъехалась по домам, остальные вероятно обитали под комплексом, в помещениях о которых упоминал отступник.

Риган включил карту и долго вглядывался в переплетение светящихся линий. Наконец, вспомнив дорогу, он указал на сложное техническое сооружение, обвешанное металлическими мостками.

– Нам туда, – сказал он. – Где-то там должен быть переход на нижний уровень.

– Нас могут поджидать в коридорах, – предупредил Томас.

– И что ты предлагаешь?

– Может есть другая дорога?

– Вот на другой дороге нас и будут поджидать…

– Логично, – согласился Паскаль, следуя за отступником.

Переход нашелся сразу и представлял собой лестничный пролет из металлических, покрашенных прямо поверх ржавчины, ступеней.

Охотник приготовил оружие и спустился первым.

Внизу горел свет, было тепло и даже немного душно, пахло озоном. Освещенный коридор упирался в еще одну лестницу, уже более ухоженную и соответствующую обстановке. Спустившись по ней, путники оказались на перекрестке с расходящимся во все стороны десятком тоннелей.

– Который наш? – спросил Томас.

Риган пожал плечами.

– Вроде этот, – произнес он, указывая на ближайший. – Когда я был здесь в последний раз, вокруг было темно, и более многолюдно. В смысле, тут копошились какие-то рабочие.

– Н-да, – вздохнул Томас. – Дела у твоих бандитов, видимо, идут в гору.

– Ты кого это назвал бандитом? – послышалось сзади.

Из тоннеля вышла группа вооруженных людей, состоящая из четырех человек. Одеты все были в спецодежду, правда принадлежащую разным организациям. Впрочем, на Эсте более или менее нормальный прикид могли позволить себе ну совсем уж высшие чины, все остальные довольствовались тем, что есть, либо тем, что выдают на работе.

– На Эсте имеют право открыто носить оружие только служащие Департамента, – ответил Паскаль. – Но я не вижу перед собой ни одного, так что…

– Дерзкий какой, – усмехнулся один из подошедших, тот, что был ниже всех ростом.

– Эй, – толкнул его локтем второй. – Помни про кодекс.

Произнесенная фраза вызвала у Томаса усмешку.

Этот Ринго-манго, похоже держал своих людей в кулаке и, вероятно, всеми силами пытался отбить у них бандитские привычки.

– Ладно, – согласился низкорослый. – Чего пришли? Ученые обитают дальше. Если нужен кто-то из них, то вы не по адресу.

– Нам нужен Ринго-манго, – сказал Риган. – Я предупреждал его о визите.

Томас заметил, что напарник как-то излишне нервозен.

«Неужели Джон Риган, отступник и ренегат, испугался эту шелупонь, возомнившую себя серьезной организацией… с собственным, блин, кодексом?»

– Ринго-манго, говоришь? – хмыкнул один из них. – Ну пойдем. Только оружие придется сдать.

– Вот уж хрен! – взвился отступник. – Я не собираюсь отдавать свой ствол первому встречному. Передайте своему боссу, что пришел Джон Риган, пусть выходит поговорить.

– Ладно, – пожал плечами мелкий. – По какому вопросу имеете разговор.

– Он знает.

Собеседник отошел в один из тоннелей. Томас видел, как тот задержался у терминала, и что-то долго объяснял по внутренней связи. Затем, вероятно получив одобрение, вернулся к оставшимся «компаньонам».

– Там что? – спросил он, указывая на сверток с модулем.

– Не твое дело, – огрызнулся Риган. – И помни о кодексе.

Томас снова усмехнулся.

– Пошли за мной, – поморщился бандит, мотнув головой в нужном направлении.

* * *

Шли долго. Освещенные, выкрашенные в белый цвет, тоннели извивались, преломлялись, переходили с одного уровня на другой, никак не желая кончаться. У Паскаля даже мелькнула мысль, что их водят кругами дабы сбить с толку. Риган продолжал нервничать, как перед экзаменом.

Вся эта затея не сулила ничего хорошего и, по мнению охотника, ничем хорошим закончиться не могла. Похоже отступник и вправду боялся этого Ринго-манго, либо уже имел с ним дела и представлял, что это за человек, а согласился на эту авантюру лишь под давлением обстоятельств.

Одинаковые коридоры, одинаковые белые стены, одинаковый белый пластик. Паскаль давно перестал ориентироваться в этом лабиринте. Что за люди обитали под биосферами? Что здесь располагалось раньше? Почему все свободно разгуливают с оружием и куда смотрит Департамент? Все эти вопросы настойчиво лезли в голову, но ни одного убедительного для самого себя ответа Томас придумать не мог. Впрочем, они были не так уж и важны.

Наконец место назначения было достигнуто. Паскаль понял это, когда один из конвоиров исчез за ближайшей дверью, приказав остальным «ждать здесь».

– Я должен кое-что сказать тебе, Том, – прошипел Риган, хотя, фразу гарантированно слышали все.

– Раньше нельзя было это сделать? – спросил Паскаль, совершенно не беспокоясь о конспирации.

В этот момент дверь открылась. Из нее показалась голова приказавшего «ждать здесь».

– Ты кто? – спросила она, обращаясь к охотнику.

– Томас Паскаль…

– Он со мной, – перебил Риган.

– Тебя не спрашивают! – рявкнула голова.

– Кодекс! – напомнил отступник. – Не забывай о кодексе.

Голова окинула взглядом остальных, ища поддержки, но так и не найдя, снова скрылась за дверью.

– Это Томас Паскаль, – послышались приглушенные голоса. – Понятия не имею кто такой. Нет, одет не в робу… Может инвестор… этого Ригана?

– Инвестор? – спросил охотник, поворачиваясь к Джону.

– Это я и пытался сказать.

Голова вновь появилась в дверях.

– Заходите.

Паскаль прошел через дверь, Риган за ним, остальные вошли следом.

Они оказались в небольшом кабинете. Посередине стоял стол, за столом кресло, в кресле сидел человек. Это был Ринго-манго, – тут не могло быть ни каких сомнений. Типичная латиноамериканская внешность: большой нос, полные губы, выпирающий подбородок, черные волосы, усы, – именно так Паскаль себе и представлял этого Ринго. Шляпы только не хватает да маракасов на столе.

– Джон. Риган. – констатировал Ринго-манго, откидываясь на спинку кресла и просовывая большие пальцы рук под ремень. – Сам, значит, пришел…

– Мне нужно оружие, – произнес отступник, словно провоцируя собеседника.

– А мне нужны деньги. Не только за оружие, которое тебе нужно, но и за то, которое я тебе уже дал… Плюс процент, за просрочку.

Тут Паскаль, наконец сообразил в чем дело. Моментально стала понятной и нервозность Ригана и почти беспрепятственная аудиенция, которой их так уважительно почили.

– Это кто? Твой инвестор? – спросил Манго, указывая подбородком на Паскаля. – Пришел внести залог или как?

Томас наклонился к напарнику, как если бы хотел что-то сказать ему, но вместо этого вытащил у того из-за пояса пистолет. Первой мишенью был низкорослик, потому как находился прямо по направлению взора охотника. Потом пулю поймал длинный, отлетев в сторону и размазав кровь по стене. Следующим оказался тот, что так неосторожно решил воспользоваться собственным оружием и попытался вскинуть винтовку. Ствол выпал из его рук, а сам он согнулся пополам, зажимая рану в животе. Последний решил не рисковать и просто поднял руки, отбросив от себя пушку, словно та была раскалена. Все произошло настолько стремительно, что Риган даже не успел сообразить, кто по кому стреляет, и стреляет ли вообще хоть кто-то, кроме Паскаля.

– Стоп! Стоп! Стоп! – заорал Ринго-манго вскакивая из кресла, но тут же замер завидев направленное не него, еще дымящееся, дуло пистолета.

– Какого хера, Джон? – возмутился Паскаль вперившись взглядом в напарника. – Ты на что рассчитывал, впутывая меня в свои темные делишки?

– На это и рассчитывал, – невозмутимо ответил Риган, забирая у Паскаля сверток с армаком и разворачивая ткань. – Мне нужно было оружие, я взял его взаймы, но потом дела пошли неважно, и я попросил отсрочку, но вместо делового диалога я подвергся преследованию со стороны головорезов этого джентльмена, соответственно, пришлось искать другой выход из сложившейся ситуации. Уж прости, что он нашелся в твоем лице.

Риган протянул расчехленный армак Паскалю, а сам взял у него пистолет, при этом стараясь не отводить дула от головы Ринго, и не выпускать навигационный модуль из подмышки второй руки.

– Полагаю, это не все его люди, – произнес Джон. – Так что будет, лучше, если пройдем в арсенал и возьмем то, что нам нужно, используя этого «дона Педро» в качестве заложника.

– То есть, ты изначально знал, что будет потасовка и ничего мне не сказал.

– Изначально, я полагал, что ты представишься как охотник, и все предсказуемо наложат в штаны… Дальше – полное сотрудничество и желание угодить… Но, ты начал палить во все стороны!

– Просто не могу терпеть, когда шайка каких-то недобандитов пытается вязать мне свои условия. Не так воспитан. Понимаешь? – выдохнул Томас.

– Ээ… прошу прощения, – подал голос Ринго-манго. – Это винтовка Сумаку?

– Да, – коротко ответил Паскаль.

– Хорошая модель, – похвалил Ринго. – Мы выпустили таких всего десяток, пока Департамент не отозвал проект. Даже не предполагал, что когда-нибудь встречу нечто подобное.

– «Мы выпустили»? – удивился Томас.

– Ну, да. Что тут такого?

– Это предприятие работает на Департамент?

– Точно. И уже достаточно давно.

Томас покосился на отступника, но тот лишь завел руками, мол «я ничего не знаю об этом».

– Это же… какая-то преступная лавка… при чем здесь Департамент?

– Нет, мы не преступная лавка. Раньше у нас было несколько подпольных цехов, – пустился в объяснения Ринго. – Мы делали оружие из подручных материалов, и немного поднаторели в этом. Так что гонять нас по всему кораблю было бессмысленно, потому как лично я могу сделать ствол из обрезка трубы, не говоря уже о настоящих мастерах. Короче, Департамент просто собрал нас всех и начал финансировать, поручив разработку неогнестрельного оружия. Вот так мы легализовались. Нет, я не отрицаю, что мы приторговываем налево, но это сугубо конфиденциально, а вот мистер Риган просто взял и попрал все наши договоренности, сдав охотнику…

– Так, – прервал Томас. – Я больше не хочу ни чего слышать о «мистере Ригане». Мне нужна пушка, способная уничтожить механизм одним залпом. Я уйду, как только получу желаемое, и можете заниматься здесь дальше, чем хотите. Есть такое?

Ринго задумался на минуту. Последний из подстреленных, наконец, перестал корчиться на полу и затих, свернувшись в луже крови. Первые двое были мертвы давно, а вот выживший так и стоял в углу с поднятыми руками, внимательно следя за жестами Томаса, когда тот размахивал армаком, жестикулируя во время диалога.

– Есть несколько прототипов, – сказал Ринго-манго, – построенных на принципе ЭМИ-излучателя. Но…

– Безо всяких «но»! – воскликнул Джон. – Мы берем оружие и уходим. Лучше сделать это тихо и цивилизованно, иначе будут еще трупы. Ты, кстати, в числе первых.

– Хорошо, – согласился Манго. – Раз уж вы торопитесь. Пройдемте на склад.

– Ты на за идиотов держишь? – вскинулся Джон. – Сообщи на терминал, пусть кто-нибудь из твоих головорезов принесет пушку в кабинет. Достаточно будет одного ствола, но самого эффективного. Если я заподозрю какой-нибудь подвох, то проверять его буду на тебе!

– Но, прототипы нельзя выносить. Тут все строго.

– Твои люди, ходят с оружием, – выдавил Паскаль. – Почему нельзя просто зайти в цех или на склад, и взять нужный ствол?

– Здесь не так просто, – произнес Манго успокаивающим тоном. – Вы просите оружие, способное эффективно противостоять механизмам. Департамент не одобряет подобные разработки, так что… ситуация немного пикантная.

– Уже интересно, – усмехнулся отступник, присаживаясь на край стола.

– А что тут интересного? Порох изготовить не просто, до взрывчатки хер доберешься, а все эти электрические пукалки, что мы тут собираем, почему-то наносят бóльший ущерб роботам, нежели людям. Вот Департамент и бдит, чтобы разработки не уходили налево.

– Тебя не смущает, что Департамент больше переживает за роботов? Больше, чем нужно.

– Немного, – пожал плечами Ринго-манго. – Был тут у нас один… Айдо его звали, не знаю полного имени. Наделал шуму: упер где-то клешню от механизма, размахивал здесь ей, заговор пытался раскрыть. Бедолага не в курсе был, что Департамент именно нам и поручил его устранение. Но ситуация и впрямь была странной, и стрелять человека, который случайно наткнулся на какую-то тайну мы не стали. Короче, отпустили этого Айдо, вместе с клешней… Не знаю где он теперь. Но, конечность, что он умыкнул, весьма странной была… и признаться, не дает мне покоя, временами.

– Ты случайно не знаком с Густо Бенером? – спросил Томас вспомнив историю с рукой робота.

Манго даже немного оживился, услышав знакомое имя.

– Густо был моим агентом, потом отошел от дел. Не знаю, чем теперь занимается.

– Работает на Департамент, – произнес Паскаль. – В оружейных мастерских. Кстати, эта, как ты выразился, клешня, сейчас у него… Он тоже подозревает правительство в заговоре.

– Неужели? – вскинул брови Ринго-манго.

– Точно, тебе говорю. В городе я видел робота, сделанного по совершенно иной технологии, без гидравлической станции и прочих привычных вещей, все на основе электронных компонентов. Это был не грузчик и не носильщик, а самая настоящая боевая машина. В руках у него была автоматическая винтовка, аналог Сумаку, только скорострельная, и «рюкзак» боеприпасов за спиной.

– И какой я должен сделать вывод? – поинтересовался Манго.

– Департамент собирает армию роботов, а ты снабжаешь ее оружием.

– Зачем Департаменту армия? С кем воевать?

– С людьми.

– Ерунда.

– Думай, как знаешь, – вздохнул Паскаль. – Я здесь как раз по этому делу.

– Ты сыщик что ли?

– Я охотник.

– И на кого же ты охотишься? На меня?

– На роботов, что выпускает Департамент и собирается применить против людей.

Манго задумался на минуту. Картина постепенно складывалась в его голове, хоть Паскаль и не раскрывал перед дельцом всех карт.

– Почему именно против людей?

– А против кого? Пришельцев из космоса? Департамент уже не может сдерживать волнения по поводу задержки полета. Еще немного, и вспыхнет бунт! Вот тут-то и пригодятся боевые машины!

– Получается ты уже не на стороне Департамента? – подытожил Ринго-манго.

– Получается так, – ответил Томас.

– Ладно, я дам тебе пушку. Но, в случае чего, буду утверждать, что ты ее украл. Имей ввиду.

– Это очень похоже на тебя, – фыркнул Риган.

– Иди к черту, – отозвался Манго. – А ты чего встал? – обратился он к жавшемуся в углу «конвоиру». – Позови кого-нибудь, пусть уберут здесь все.

Тот мгновенно исчез за дверью.

История приняла совсем другой оборот. Томас всеми силами пытался избежать боя с этими людьми, и похоже это удалось, если не считать три трупа лежащих на полу в кабинете Манго. Сейчас появился шанс покинуть эту зону без продолжения кровопролития. Лишь бы Департамент не сунулся сюда в это время.

– Идем за мной? – предложил Ринго-манго. – Я провожу вас до склада. По крайней мере это все, что в моих силах.

* * *

– Не представляю, как потом выбираться отсюда, – бурчал Риган, пока они шли бесконечными коридорами.

На пути стали попадаться люди, в основном вооруженные, хотя изредка встречались и облаченные в халаты «ученые головы». Департамент создал здесь научную базу, собрав в одном месте не совсем «чистых» личностей, уповая на их профпригодность в плане умения работать скрытно и отсутствие большинства моральных принципов. Таких работников, в случае чего, несложно будет распустить, списав на них всю сомнительную деятельность, а потом устранить при помощи охотников. Вот только все зашло уже слишком далеко. Томас понимал, что это последняя возможность разрушить планы Департамента, и, если он ее упустит, то человечество превратится в вечных пленников этого корабля.

Внезапно коридор закончился массивной дверью, оборудованной консолью и карт-приемником.

– Вход здесь, – подытожил Ринго-манго. – Склад прототипов находится по ту сторону. Пушка, которая вам нужна, располагается на стенде с номером восемь четыре восемь. Она чуть покрупнее стандартной винтовки, имеет пять рядов конденсаторов вокруг рельсы. Стреляет электромагнитным импульсом, с углом рассеивания в шестьдесят один градус. Дальность действия определяется металлическими конструкциями, встречающимися на пути. Короче, сквозь металл не берет. Может поразить несколько механизмов сразу, но если они спрячутся друг за друга, то в зону поражения попадут только ближайшие. Время перезарядки: полторы минуты; емкость батареи: семь тире девять выстрелов. Сейчас должна быть заряжена процентов на девяносто.

Произнеся это, Манго извлек из кармана ключ-карту и протянул Паскалю.

– Двери открываются с двух сторон. То есть, внутри есть охранник, который должен вставить ключ одновременно с тобой. Будь готов действовать, как только попадешь внутрь. Я пока соберу людей и устрою на тебя «облаву». Убьем двух зайцев сразу: тебе выкрутиться раз плюнуть, а меня Департамент ни в чем не сможет заподозрить.

– Отправишь людей на смерть? – мрачно спросил Томас.

– А что делать? Я надеюсь, учитывая завязавшиеся отношения, ты не станешь валить всех направо и налево, а будешь стрелять только при крайней необходимости. Кроме того, у тебя будет фора, минут в пятнадцать.

– Выход где? – спросил Риган.

– Назад до первого перекрестка, дальше тоннель номер четыре, первый переход и до верхнего яруса. Когда выберетесь, окажетесь в районе восьмой биосферы. Снаружи полно патрулей. Если ваша теория с роботами верна, то фабрика по сборке, располагается где-то в той зоне. Поэтому, советую особо не задерживаться, ибо Департамент привлечет именно моих людей для вашей ликвидации. Если это произойдет, то каждый уже будет сам за себя. Просьба не обижаться.

– Ясно, – кивнул Томас.

– Я спишу твой долг, если ты разгребешь это дело, – произнес Манго, ткнув в Ригана пальцем.

– А я прикончу тебя, если еще раз представится такая возможность, – прорычал отступник в ответ.

– Договорились.

Томас вставил ключ-карту в приемник. Консоль тут же включилась, показав на дисплее картинку, фиксируемую камерой. Пришлось отойти в сторону, дабы не попасть в поле зрения.

– Винсент! – крикнул Ринго-манго в микрофон. – Открывай, черт тебя! Опять спишь на посту?

Послышалось невнятное бурчание, искаженное помехами. Спустя несколько секунд магнитные замки двери отошли в стороны, а красный индикатор на консоли сменил свой цвет на зеленый.

– Время пошло, – произнес Манго, исчезая за поворотом. Томас толкнул дверь.

Винсент оказался темнокожим громилой под два метра ростом.

«Спасибо Манго, что предупредил».

Паскаль двинул охраннику прикладом армака, но тот словно не заметил удара. Перехватив оружие, пока Томас хлопал глазами, Винсент дернул его на себя, встретив подавшуюся вперед физиономию оппонента легким ударом в нос. Затем схватил опешившего охотника за ворот и крутанув несчастного вокруг себя, отправил его в полет прямиком через полку с какими-то коробками.

Риган оказался проворнее и успел упереть дуло пистолета громиле в затылок надавив при этом как следует, чтобы тот, не дай бог, не попытался выкрутиться.

– Мне ничего не стоит пристрелить тебя, – процедил отступник, заходя сбоку, так чтобы жертва могла его видеть.

Винсент замер, подняв руки кверху.

Паскаль кое как выбрался из созданного завала, почему-то осознав в этот момент, что Ринго-манго мог запросто надуть их с оружием.

– Теряешь хватку, Томас! – крикнул Джон, отбирая у здоровяка ствол.

Охотник не ответил. Подобрав винтовку, он подошел вплотную к охраннику.

– Где прототип?

– Ээ… тут их много, – растерялся Винсент.

– Не вижу ни одного.

– В соседнем помещении.

– Как туда попасть? – спросил Риган.

– Дверь за полками, ключ в замке…

– Хорошо, – выдохнул Томас. – Джон, тащи его сюда…

Охранник топтался на месте, словно искал момента для маневра, а пистолет упертый в его голову, как будто был не таким уж значительным фактором, чтобы прекратить это делать.

– Слышал, что сказали? – рявкнул Риган. – Шевели булками.

Он «потащил» Винсента между полками, продолжая давить дулом оружия ему в висок. Охранник неуклюже поплелся куда было велено.

Навигационный модуль норовил выпасть и мешал нормально передвигаться.

– Слушай, Том, – не выдержал отступник. – Может пристрелить его? На кой хер нам сдалась эта туша, не желающая сотрудничать?

– Поступай как знаешь, – донеслось спереди.

– Нет, нет, нет! – забеспокоился Винсент. – Я сделаю все, что скажете.

– Тогда шевели своей жопой, чтобы мне не приходилось волочь тебя за собой!

Винсент моментально прибавил ходу.

Спереди послышался звук отпираемой двери.

– Аккуратнее, там! – крикнул Риган. – Внутри могут быть еще охранники.

– Я учитываю это, – послышался голос Паскаля.

– Там никого нет, – заверил Винсент.

– Твое счастье…

Следующее помещение оказалось обширным залом, обставленным на манер музея. В центре стояли несколько стендов с экспериментальным оружием. Каждый образец хранился под стеклянным колпаком и имел табличку с подробным описанием. По краям помещения располагались полки с «экспонатами» меньших размеров, но все они так же имели подписи и лежали отдельно друг от друга. Томас не разбирался в электронике, следовательно, даже не подошел к «выставленным» деталям.

Оружие, описанное Ринго-манго, нашлось сразу же. Стенд номер восемь, четыре, восемь, оказался ближайшим к двери. Паскаль поднял стеклянный колпак и поднял громоздкую пушку.

«Олагарро-М2» значилось на табличке. Далее шло описание мелким шрифтом и перечень боевых характеристик. Охотник не стал вникать в «инструкцию», просто забрав оружие и вернув колпак на место.

– Что будет если пальнуть по человеку? – спросил он, обращаясь к охраннику.

– Не знаю… – занервничал тот. – Отрубит минут на пять, может меньше.

– Эй! Эй! Обойдемся без этого! – воскликнул Риган отскакивая от Винсента, но продолжая держать его на мушке. – Просто оставим бедолагу здесь и закроем на ключ. Я лично не хочу пробовать действие этой хреновины на себе.

– Это была шутка, – усмехнулся Томас. – Просто хотел отомстить тебе.

– За что?

– За то, что не воздержался от комментария, пока я собирал носом коробки…

– Ну прости…

– Да ладно, уходим отсюда.

В этот момент Риган что-то бросил Паскалю, тот машинально поймал летящий предмет: достаточно тяжелая круглая штуковина, состоящая из двух половинок с подобием фиксатора между ними.

– Что это?

– ЭМИ граната, если верить надписи, – ответил отступник. – Возьми – пригодится.

Сунув гранату в карман плаща и взвалив на плечо Олагарро-М2, Паскаль вышел из помещения. Следом выскочил отступник и спешно захлопнул за собой дверь.

Ключ-карта Винсента торчала из приемника. Томас запер дверь забрав, карту Ринго с собой. Манго непременно «оценит» этот жест, когда вернется с подмогой.

– Куда теперь, – спросил Риган.

– До первого перекрестка, дальше тоннель номер четыре, – ответил Томас. – Вроде так. Потом все время вверх, после того как найдем переход.

Они побежали по коридору. Где-то вдалеке уже были слышны крики и топот ног.

– Если Ринго, мобилизует всех, то придется не сладко, – произнес охотник на бегу.

– Вряд ли он это сделает, – ответил Риган. – Так, поднимет шум, для виду. Мы успеем проскочить. Если бы он хотел нас сдать, то запер бы в этом «музее» с чернокожим здоровяком.

* * *

Охотник приоткрыл дверь, выглянув наружу. Было темно и тихо. По крайней мере, никаких лишних звуков не было слышно, лишь мерное гудение оборудования, являющееся естественным звуковым фоном Эсте.

– Что там? – спросил отступник.

– Пока никого.

Они оказались на небольшой площадке между четырьмя биосферами. Под решетчатым полом можно было разглядеть трубы, сходящиеся в один центр, снабженный элементами управления и опутанный проводами. Откуда-то снизу из темноты выглядывала металлическая лестница, остальное терялось в тени.

Томас поднял голову и осмотрелся. Огромные, прозрачные купола биосфер, брали свое начало метрах в пяти от пола. Ниже располагались ионные двигатели, собранные под основанием и готовые к работе. Всего Томас разглядел четыре установки, таким образом получалось, что каждая биосфера имеет по восемь приводов. Между двигателями ровными рядами были выстроены баллоны с топливом, «одетые» в бронированные кожухи и опутанные многочисленными трубками. Под куполами прятались приемники, способные поглотить ионный «выхлоп» дюз и не дать струям распространиться за пределы стартовых площадок.

– Я знаю где находится мостик, – произнес Паскаль задумчиво, пока они шли мимо исполинских сооружений, слабо освещенных изнутри.

– Откуда? – поинтересовался Риган.

Он постоянно озирался по сторонам, видимо, боясь, что из темноты в любой момент может показаться патруль, либо, того хуже, выскочить «разъяренный» робот, построенный специально для убийства таких вот беглецов.

Погони пока не было и Паскаль надеялся, что не будет вовсе. Ринго-манго «пошумит» немного, но обнаружив все свое имущество на месте, кроме обещанной пушки, разумеется, замнет все это дело.

– Мостик прямо за биосферами, – ответил Томас. – Это точно.

– Почему такая уверенность?

– Каждый купол снабжен собственными двигателями, а значит способен самостоятельно оторваться от корабля, дабы приземлиться на поверхности планеты. Все это дело должно контролироваться воочию. То есть всю работу проделает автоматика, без участия человека, когда Эсте приблизится к Элет HD-1461. Но, учитывая специфику миссии, как мы уже убедились, должен быть предусмотрен и ручной старт. Соответственно, мостик расположен таким образом, чтобы из кабины, можно было видеть все биосферы одновременно.

– Хороший довод, – похвалил Риган. – Будем надеяться, что он верен, а то я уже начал жалеть, что мы не спросили об этом у Ринго-манго.

Паскаль усмехнулся на последнюю реплику.

Несколько минут назад, он думал о том же.

13. Жеране Буруа

Последняя биосфера осталась за спиной, впереди ждал нос Эсте.

– Видишь это?

Паскаль указал в сторону надстройки, возвышающейся над носовой палубой. Сверху сооружение украшал двадцатиметровый шпиль, берущий свое начало от громоздкого агрегата, притащенного сюда как будто из технических отсеков.

– Предположим, – ответил Риган, вглядываясь в полумрак.

Верхушка антенны окрасилась в оранжевый цвет и заблестела в лучах восходящего «солнца».

– Полагаю, люди соорудили это здесь неспроста, – продолжил Томас.

– Что-то вроде маяка, или… – предположил отступник.

– Или попытки наладить связь с Землей, после того как появились подозрения, что корабль не движется. Либо, Департамент санкционировал постройку, чтобы убедить людей в обратном, подсунув в дальнейшем ложный сигнал. Короче, этой штуки здесь быть не должно, но она есть и находится максимально близко к центру управления.

– Получается мостик где-то под ней?

– Получается так, – подытожил Томас.

– Проверь карту.

Охотник включил проектор. Система сориентировалась в пространстве и вычертила в воздухе участок с биосферами. Охотник немного сдвинул изображение и приблизив надстройку продемонстрировал результат напарнику.

– Вот здесь вход, – пояснил он. – Ведет в тоннель, короткий, дальше цепочка помещений, выходящая на некое подобие галереи. Оттуда прямой обзор на звезды, а вот с этих позиций видны биосферы, по одному ряду с каждой стороны. Все просто и логично.

– Значит мы на месте? – переспросил Джон, вглядываясь в изображение.

– Похоже, да. По крайней мере, для капитанского мостика, лучшей точки не найти.

– Ладно, идем. Надо еще придумать как попасть внутрь…

Риган остановился.

Впереди, у самой надстройки, в рассветных лучах маячили какие-то тени.

– Что это? – прошептал он.

Томас проследил за его взглядом. Расстояние составляло около сотни метров. У самого входа в тоннель бродили какие-то люди. По краям прохода в несколько рядов были составлены квадратные металлические предметы примерно кубового объема.

Дроны.

Паскаль оттащил отступника в тень крупного агрегата, снабженного перепускным механизмом. Что-то вроде насоса. Пространство вокруг было обнесено металлической сеткой с облупившейся предупреждающей табличкой. Сам агрегат располагался в нише, к нему вели несколько ступеней, огороженных перилами желтого цвета. Сам насос представлял собой круглую бочкообразную машину с вращающейся центральной частью, и был «опутан» системой труб различной расцветки. На трубах виднелись надписи и стрелки указывающие направление потока. Здесь же были расставлены силовые щиты с кабельными муфтами и разбросаны какие-то банки с промасленными боками.

– В чем дело, Том?

– Нас ждут. Это стражи.

Риган осторожно высунулся из укрытия.

– Сколько их там?

– Достаточно.

Отступник долго вглядывался в сумерки. Потом сел на металлический пол, запустив обе пятерни в копну своих спутанных волос.

– Черт возьми. Мы чуть не попались…

– Что будем делать? – спросил Томас. – Столько человек нам не одолеть, а если запустят дронов, то и вообще говорить нечего.

– Может есть обход?

– Не думаю.

Риган вытащил проектор карты.

– Отставить! Нас заметят! – прошипел Паскаль.

– Черт, жди меня здесь, – произнес Джон. – Вернусь к биосферам и посмотрю по карте что можно сделать. Я быстро.

Не дождавшись ответа напарника, он исчез в темноте. Томас остался один. «Солнце» поднималось все выше освещая площадку с расположившемся отрядом стражей. Дроны оставались выведенными из режима, но их «пробуждение» было вопросом нескольких секунд. Роботов в округе не было видно, оно и не удивительно: Департамент не стал бы убивать людей при помощи машин на глазах у стольких свидетелей.

– Дьявол, Том, – выпалил отступник, появляясь из тени и прячась за агрегат. – У биосфер полно народу. Думаю, это люди Ринго-манго. Они не шибко торопятся, но если мы попадемся, то будет жарко.

– Час от часу все лучше и лучше, – выдохнул Паскаль обреченно.

– Что? Надежды совсем нет?

– Не знаю. Там впереди порядка тридцати стражей, все вооружены, да еще дроны…

– Может вернемся к Ринго и попросим помощи?

– Если его нет во главе приближающегося отряда, то его люди пристрелят нас раньше, чем дадут повидаться со своим боссом, – произнес охотник. – Так что, пятьдесят на пятьдесят.

– Спрячемся вон там, – предложил Риган, указывая на широкий желоб тянущийся до самого входа в тоннель. – Пока стражи будут иметь диалог с людьми Ринго-манго, мы проскочим внутрь.

– Стражи активируют дронов, как только заметят приближающуюся толпу, а люди Манго, в свою очередь, заметят нас с этой позиции, и все – нам крышка.

– Тогда вариант один: уходим. Придется вернуться позже, когда все утихнет.

– Этого от нас и ждут, – выдохнул Паскаль, все еще не веря, что война проиграна.

– Черт дери, Том, это же просто люди. Такие же пленники, как и мы, как и все остальные. Просто поведаем им правду, и все.

– Дай сюда эту штуку, – попросил охотник, указывая на завернутый в тряпку навигационный модуль.

Риган протянул сверток.

– Что ты задумал?

– То, что ты предложил. Надо показать им это, причем сделать до того, как дроны «проснутся». Если они в режиме боя, то будут стрелять по всем кроме своих. Значит, нужно завладеть вниманием стражей и убедить их не активировать эти железяки.

– Черт, Томас, ты прям гений, – съязвил Джон.

– Спускаемся по желобу. Мы должны успеть. Только аккуратно, если нас заметят раньше времени, то пиши пропало.

Произнеся это, Паскаль взял модуль и, отдав Ригану Олагарро-М2, пополз вдоль стены, стараясь держаться тени. Отступник запыхтел следом.

Спуск был пологий и составлял градусов двадцать. Половина пути лежала под наклоном, дальше по прямой, внутри выемки с кабелями. Места было достаточно, чтобы передвигаться спокойно, ни за что не цепляясь.

Дорога заняла несколько минут. Вблизи входа в тоннель, располагались вентиляторы, продувающие этот участок. Их гудение было негромким, но достаточным, чтобы не переживать за издаваемый при передвижении шум.

Если бы дроны были в работе, то запросто отделили бы шорохи от монотонного звука электродвигателей, а так надежда добраться до группы стражей незамеченными оставалась весьма хорошей.

Наконец Томас стал различать голоса.

Люди мирно переговаривались, будучи уверенными, что беглецы не смогут пройти незаметно. Охотник подозревал, что стражам известно о приближающейся группе людей Ринго-манго. По сути, Томас и Риган должны были оказаться «между двух огней», а там – взять их тепленькими не составит особого труда.

«Сейчас» – решил Паскаль, вставая на ноги и поднимая над головой навигационный модуль.

– Никому не двигаться, – приказал он, опешившим от неожиданности стражам. – Если шелохнется хоть кто-то, или один из этих «ящиков» – всем крышка.

Люди замерли.

– Кто здесь главный?

Один из стражей неуверенно поднял руку.

– Командир семнадцатого подразделения Жеране Буруа, – произнес он.

В этот момент появился Риган, и подойдя к командиру приставил к его голове пистолет.

Проще простого.

– Прикажи своим людям убрать оружие, – потребовал он. – Бросать не обязательно. Просто пусть повесят винтовки за спину. Моему другу требуется лишь пара минут всеобщего внимания.

– Убрать оружие, – произнес Буруа.

Под стеклом шлема паскаль разглядел довольно немолодое лицо с резкими чертами, острым носом и усами под ним. Одет Жеране был так же, как и все стражи, в темно синюю форму с вшитыми под ткань бронепластинами.

– Это что, бомба? – спросил командир, с недоверием поглядывая на цилиндр, поднятый над головой Паскаля.

Томас просверлил его взглядом. Буруа под шлемом выглядел слишком уж самобытно, чтобы оказаться одним из клонов цербо. Да и звание командира – не такой уж высокий чин. Скорее всего это обычный житель Урбо, наделенный полномочиями.

Тем не менее риск оставался достаточно серьезным.

Но, он того стоил.

– Это навигационный модуль Эсте, – проговорил Томас, надеясь, что командир усвоит информацию правильно. – Причина, по которой корабль не движется.

– Чушь! – воскликнул Буруа.

– Разве? – спросил Томас. – Подумай хорошенько, может ли это быть чушью, учитывая последние события. Да, Департамент старается убедить всех, что Эсте летит к своей цели, но в это никто уже не верит, как, впрочем, и ты. Я прав?

– Но, Департамент…

– Стал бы Департамент поднимать против нас целую армию, будь это чушью? – решил «добить» охотник.

– Какой резон правительству скрывать это от остальных?

– В правительстве заправляет цербо! Эта искусственная дрянь имеет больше власти, чем ты предполагаешь! В интересах цербо было задержать Эсте, потому что его миссия, равно как и существование, закончатся, как только корабль достигнет цели! Слишком невероятно, чтобы быть правдой, но модуль сейчас здесь, а не там, где он должен быть. Это факт.

В этот момент показались люди Ринго-манго. Несколько десятков вооруженных человек, экипированных фонарями остановились в том месте, где беглецы несколькими минутами раньше прятались от стражей. От группы отделилась фигура и направилась ко входу в тоннель.

Буруа молчал, он смотрел на движущийся силуэт отрешенным взглядом, пытаясь переварить полученную информацию.

Наконец, человек приблизился настолько, что стало возможным разглядеть его лицо. Это был сам Ринго-манго.

– Я все ждал, что начнется пальба, – произнес он останавливаясь. – Но, смотрю, вам удалось договориться полюбовно.

– Ты знаешь этого человека? – спросил командир, обращаясь к Манго.

– Это Томас Паскаль, он охотник, когда-то работал на Департамент. Тот, кто держит ствол у твоего виска, – Джон Риган. Темная личность, мне мало о нем известно, кроме того, что он задолжал мне небольшую сумму.

– Можешь объяснить, что происходит? – спросил Буруа.

– Нет. Я не знаю, что происходит. Департамент приказал ликвидировать этих людей, но я не стану этого делать. Я, пожалуй, даже приму их сторону, если начнется драка. Таково мое решение.

Ринго-манго несомненно блефовал. Он никогда не пошел бы против стражей и уж тем более против Департамента. Но той крупицы сомнения, что Паскаль посеял в его голове, хватило, чтобы попытаться помочь беглецам, пусть и не столь очевидным способом. Манго рисковал сейчас многим, и Томас был благодарен ему за это.

Он опустил давно затекшую руку с навигационным модулем.

Риган убрал пистолет.

Сейчас все должно было решиться. Либо Буруа затеет драку, либо пропустит беглецов в тоннель.

Тоннель…

Томас повернул голову в сторону входа. Над консольной панелью, что отвечала за открытие ворот красовался «глаз» наблюдателя. Мгновенно, сознание охотника переключилось на несколько приближающихся объектов.

Вот и все. Все карты вскрыты. Департаменту ничего уже не остается кроме как начать давно готовящийся переворот.

– Чью бы сторону вы не приняли, – объявил Томас во всеуслышание. – Вы стали свидетелями правительственного заговора. Ненужными свидетелями. Департамент непременно попытается замести следы, и как можно быстрее. Готовьтесь к бою. Сюда приближаются несколько механизмов, построенных именно для подобной чистки.

– Откуда такая информация? – спросил Буруа.

Охотник не ответил, вместо этого он указал рукой на «глаз» наблюдателя.

– Где Олагарро? – крикнул Манго.

Риган передал ему оружие.

Стражи переполошились, люди Ринго-манго рассредоточились, занимая позиции.

– Дронов не включать! – приказал Паскаль. – Цербо сразу перехватит управление над ними!

Роботы возникли одновременно. Четыре механизма созданные по новейшей технологии исключительно для ведения боя. Один выскочил из тени, отбрасываемой куполом биосферы, но тут же был ликвидирован выстрелом из Олагарро-М2. Оружие хлопнуло, высвободив ЭМИ-заряд и парализовав машину. Еще двое роботов взобрались на палубу с нижних ярусов прямо по корпусу корабля. Раздались выстрелы, послышалась трескотня автоматических винтовок, несколько человек упали сразу же, остальные успели спрятаться. Воздух расчертился светящимися полосами.

Последний механизм спрыгнул с крыши тоннеля, прямо перед Томасом. Охотник отскочил назад, успев приготовить армак. Он прострелил роботу сустав одной из нижних конечностей. Машина повалилась на бок и тут же была атакована стражами.

– Сосредоточить огонь! – заорал Буруа, – Не дайте ему подняться!

Эта команда мгновенно устранила все сомнения из голов, подчиненных ему людей. Люди Ринго так же ввязались в потасовку. Пространство заполнилось звуками выстрелов.

Перезарядив оружие, Паскаль пальнул в голову дальнему роботу, что пришел со стены. Расстояние было приличным, но заряд снес почти половину «лица» механизма лишив его зрения. Люди Ринго-манго переключились на «раненую» машину, принявшись палить по ней изо всех стволов.

Сам Манго уже подоспел с Олагарро-М2. Блеснула вспышка и механизм завалился на бок словно подкошенный. Оставшийся робот продолжал поливать пространство огнем, превращая в ошметки все, что было не способно выдержать град посылаемых пуль.

Томас отправил в приемник армака следующий патрон.

– Мы здесь разберемся, – услышал он голос Буруа. – Давай на мостик. Чем дольше ты задерживаешься, тем больше возможностей у противника подтянуть силы.

– Джон! – крикнул Паскаль. – Мы уходим!

Риган тут же возник в поле зрения.

– Где находится мостик? – спросил он у Жеране, пытаясь отдышаться.

– По ту сторону тоннеля, – ответил командир. – Я надеюсь вы знаете как попасть внутрь, потому как я представления не имею.

– Придумаем что-нибудь, – заверил Томас.

* * *

Тоннель закончился широкой лестницей, ведущей вниз. Спустившись, беглецы оказались в узком прямом коридоре, заставленном диагностическими рамками. По краям вдоль стен располагались стойки с турелями.

Тот, кто спроектировал корабль, пытался предвидеть все, и так уж вышло, что программа самообучения цербо была включена в список потенциально опасных для человечества. Поэтому доступ на мостик, так же как и к сердцу Эсте, мог получить только человек.

– Все не так уж и плохо обернулось, – произнес Риган, осматривая опутанные кабелями стены. – Я уже было подумал, что наш «великий поход» окончен.

– Я тоже так думал, – отозвался Томас, ступая по металлическому полу. – До этого нам везло, но что будет дальше, боюсь даже представить. После того, как мы поместим модуль на место. Цербо направит против нас все силы.

Снаружи до сих пор доносились звуки выстрелов, хотя интенсивность боя за последние минуты снизилась в разы.

– У цербо не так много машин, – ответил отступник. – Мы успели заварить эту кашу, прежде чем производство роботов вышло на более или менее серьезный уровень. Что касается погрузчиков и прочего барахла, то ты сам знаешь какие из этого «бойцы».

– Достаточно серьезные, учитывая то, что у большинства жителей Эсте нет оружия.

– Полагаю, стражи теперь на нашей стороне, – сказал Риган, переступая красную отметку на рифленом полу. – По крайней мере те, кто ведет сейчас бой снаружи.

– Если кто-то из них выживет, мрачно отозвался охотник.

– Внимание, – донесся женский голос из-под потолка. – Доступ на мостик разрешен единовременно только человеку, наделенному гражданскими полномочиями. Для всех остальных проход закрыт. Ели вы сомневаетесь в собственном гражданском статусе либо не осведомлены относительно него – пройдите до терминала в конце коридора.

Турели по бокам ожили. Детекторные рамки пришли в движение.

– Что значит единовременно, Том? – спросил отступник.

– Один человек за раз, – ответил Паскаль. – Мне так кажется.

– Пожалуйста оставьте оружие на стенде, – произнес голос, и справа от путников подсветилась голубоватым светом выдвижная полка. – Вы сможете забрать его на обратном пути.

Томас положил на полку армак, Риган оставил пистолет.

– Для проверки гражданского статуса пройдите вперед, приложите ладони к панели и назовите себя, должность, номер своего идентификатор и уровень доступа на занимаемой должности, – продолжил голос.

Первым пошел Паскаль. Добравшись до панели, размещенной прямо в проходе, он положил руки на темную полупрозрачную поверхность. Контуры мест соприкосновения окрасились во все тот же синий цвет.

– Томас Паскаль. Охотник. Идентификатор: четыре, три, семь, один, – произнес он. – Уровень доступа семь.

– Ответ достоверный, можете убрать ладони. Идет проверка базы данных.

«Что было бы, – подумал Том, – если бы базу не вели?»

Правительство не могло не знать о степени защиты мостика, но базы заполнялись на каждого человека, за редким исключением.

Соответственно, вся эта проверка была простой формальностью, облегчающей путь на мостик.

– Мне интересно, – произнес Риган. – Каким гражданским статусом обладал Тайлер Фонг? Раз уж смог пробраться сюда.

– Не ниже чем Ламанг, полагаю, – отозвался Томас.

Мысли об Элине словно вернули его на землю. Запал мгновенно испарился, сменившись тоской и полным нежеланием продолжать все это.

– Ваш гражданский статус подтвержден Томас Паскаль. Можете пройти дальше.

Риган подошел к панели и положил ладони на темную поверхность.

– Джон Риган, – произнес он. – Должности нет, идентификатор неизвестен.

Ничего не произошло.

Пожав плечами, отступник последовал за Томасом, но резкий сигнал тревоги и повернувшиеся в его сторону турели заставили его остановиться.

– Доступ разрешен только одному человеку, – произнес голос. – Вернитесь назад.

Риган отошел на несколько шагов.

Паскаль обернулся и развел руки давая понять, что сделать ничего не может.

– Я подожду здесь, – обиженно произнес отступник. – С моим «гражданским статусом» у меня все равно не было шансов.

Он остановился по ту строну панели. Все, что ему оставалось – это печально созерцать надпись «один человек внутри, доступ закрыт».

Пожав плечами Паскаль пошел дальше. В этот момент из стены выдвинулась детекторная рамка и проехала мимо него несколько раз, туда и обратно.

– Внимание посторонний предмет! – донеслось из-под потолка.

– Это навигационный модуль! – крикнул Томас, поднимая цилиндр над головой.

Рамки разъехались в стороны образовав некое подобие окна, в котором отобразилось голографическое изображение скелета охотника. В районе его затылка пульсировало красное пятно указывая на расположение не понравившегося системе защиты предмета.

– Черт! – выругался в сердцах Паскаль.

– Идентифицировать предмет невозможно, – произнес голос. – Назначение: передача данных во внешнюю сеть. Попытка ликвидации устройства может повлечь за собой смерть носителя. Доступ на мостик запрещен. Пожалуйста покиньте зону.

Вздохнув, Томас вернулся к Ригану.

– Почему-то я знал, что произойдет нечто подобное, – выпалил он, будто отступник был виноват в его неудаче.

Риган заметил, что сообщение на панели поменялось: «ноль человек внутри, доступ открыт».

Он снова положил ладони на поверхность.

– Джон Риган. Должности нет, идентификатор неизвестен.

Контуры окрасились в синий цвет.

– Ответ достоверный, можете убрать ладони. Идет проверка базы данных.

– Видал? – улыбнулся он, глядя на Паскаля. – Еще не все потеряно.

– Гражданский статус может быть проигнорирован в случае подтверждения личности. После проверки будет необходимо пройти несколько психологических тестов на предмет понимания ответственности за последствия, которые могут возникнуть в случае посещения капитанского мостика.

– Да и хрен с ним, – буркнул Риган. – Что нам эти тесты…

– Ни одного сочетания Джон Риган не содержится в базе данных. Проход запрещен.

– Дьявол! – Выругался отступник, встретившись с Паскалем взглядом. – Что будем делать?

Звуки боя снаружи снова усилились.

– Нужно найти Жеране Буруа, – выпалил Томас. – Быстрее! Будем надеяться, что командир еще жив.

Они побежали обратно. Томас схватил на бегу армак со стенда, Риган немного отстал, уронив пистолет.

– Наверху еще жарко, – произнес отступник, догоняя Паскаля. – Буруа, похоже, наш последний шанс. Если не найдем его, на мостик уже будет не пробиться.

– Я это понимаю, – проговорил охотник, влетая вверх по ступеням. – Не надо было слушать его. Сначала отбили бы атаку, а потом уже сюда. Но, нет… Черт дери. Департамент теперь не остановится пока не запечатает этот тоннель навсегда.

– Очень вдохновляющее замечание, – съязвил Риган. – Просто не верится, что при подобном настрое мы забрались так далеко.

– Заткнись, Джон!

* * *

Тоннель был затянут серым едко-пахнущим дымом. Источником служили горящие останки робота у самого входа. Паскаль уже наблюдал такую картину, когда замкнутые цепи механизма воспламеняют внутренности и поддерживают горение, пока не разрушится батарея. Пламя было сравнительно небольшим, но свод тоннеля успел уже покрыться копотью. Периодически что-то коротило в дымящейся груде железа, громко хлопая и разбрасывая во все стороны синие искры.

Снаружи были слышны выстрелы из автоматики и уханья энергетического оружия. Несколько зарядов ударились о стену тоннеля, срикошетив в пол и отбив куски облицовки. «Глаз» наблюдателя на консоли, равно как и сама панель оказались разбитыми.

Томас закрыл нос рукавом куртки и проскочив чадящие останки механизма, оказался «на улице». «Солнце» было уже высоко, его оранжевый диск поднялся выше куполов биосфер, осветив вход в тоннель.

Паскаль заметил группу стражей, отстреливающихся от очередного порождения технологий, и направился в их строну. Перезарядив на ходу армак, он пальнул в мелькающий в дыму силуэт машины. Попал, судя по смолкшим выстрелам, во что-то важное, выиграв таким образом несколько драгоценных секунд.

– Где Буруа? – спросил охотник, подскочив к группе стражей и прижимаясь спиной к широкой, покрытой следами от пуль, трубе.

– Видел его там, – ответил один из них, ткнув пальцем на другую сторону прохода.

Паскаль высунул голову. Пространство периодически расчерчивалось светящимися линиями и вспыхивало снопами искр. Впереди за «кубическими» дронами, так и пребывающими в спячке, прятались несколько человек, ведя огонь по еще оной цели поливающей свинцом округу.

Роботов явно стало больше. Судя по разгоревшемуся сражению, сюда прибыло еще по крайней мере столько же, а может и больше. Томас «чуял» двоих, один из которых, отбивался от людей вблизи биосфер, а второй зажал небольшой отряд стражей за дронами.

Вскинув винтовку, охотник пальнул по ближайшему механизму. Заряд сбил робота с ног и ушел рикошетом вверх оставив после себя в воздухе светящуюся полосу.

– Черт!

Батарея армака похоже издохла. Энергии уже недостаточно, чтобы пробить бронированный корпус машины. Томас ошибался относительно степени заряда аккумуляторов, она оказалась много меньшей чем предполагалось. Тем не менее, выстрел отвлек робота, заставив его «пересмотреть» цели. Этой задержки хватило охотнику, чтобы перебежать на другую сторону.

– Ты где пропал? – выпалил внезапно появившийся из дыма Риган.

– Искал командира…

– Я его уже нашел. Он там. Похоже серьезно ранен.

Томас поспешил за отступником. Перестрелка возобновилась.

Буруа нашелся в десятке метров от «спящих» дронов. Он сидел, опершись на трубу и перезаряжал оружие. Винтовку, похоже, заклинило, потому как замок никак не хотел поддаваться.

– Командир, – выпалил Томас сходу. – Нужна твоя помощь.

– Ты добрался до мостика? – спросил Буруа, выпучив глаза на охотника.

– Да, но возникла заминка.

– Какая, к черту, заминка? Нас тут перебьют всех пока ты там…

– Слушай, я не могу пройти внутрь, система защиты не пускает… не достаточно полномочий, а вот у тебя должно получиться.

– Черт дери, – прорычал Буруа. – Пошли. Вам придется помогать мне.

Паскаль и Риган подхватили раненого командира и поволокли несчастного внутрь тоннеля.

Буруа зажимал рану в боку. Крупные капли крови капали на его штаны, размазывались ботинками по полу. Паскаль не решался определить характер ранения, но прекрасно понимал, что без серьезного медика здесь не обойтись. Но командир был их последним шансом, последним у всего человечества, и думать о спасении жизни сейчас было не совсем правильным, как бы дико это не звучало.

Вскоре звуки боя остались позади.

Сложив оружие, беглецы подтащили Буруа к панели и приложили его ладони к темной поверхности детектора.

– Имя, должность, идентификатор и уровень доступа, – выдохнул Паскаль, обращаясь к командиру.

– Жеране Буруа, командир семнадцатого подразделения корабельной стражи, доступ три, – произнес Буруа слабым голосом.

– Ответ достоверный, можете убрать ладони. Идет проверка базы данных.

– Быстрее там, – пробормотал Риган.

– Значит так, – произнес охотник, вручая командиру цилиндр навигационного модуля. – Когда попадешь внутрь, осмотрись хорошенько. Для этой штуковины где-то отведено специальное место: разъем, ниша, не знаю… что-то, куда это должно вставиться. Убедись, что система приняла ее и выходи обратно. Все понял?

Буруа кивнул.

– Ваш гражданский статус подтвержден, Жеране Буруа. Можете пройти дальше, – произнес, наконец, женский голос.

– Давай, командир, – вся надежда на тебя.

Буруа снова кивнул и прижав к себе навигационный модуль шатаясь побрел по коридору.

* * *

Коридор казался бесконечным. Длинный прямой, с каким-то блоками, размещенными на стенах. Сплошь трубы и провода, вентиляционные решетки через каждые три метра. Турели по бокам и детекторные рамки, шныряющие туда-сюда.

– Следите за датчиками, – просил женский голос у каждой встречающейся двери, заставляя раненного командира фокусировать зрение на разбегающихся в разные стороны точках. – Результат положительный. Доступ разрешен. Тест на вменяемость. Посмотрите в сканер. Ваше самое раннее воспоминание. Не нужно говорить, просто восстановите образы в памяти…

И так далее… Когда Буруа оказался на мостике, он думал, что прошел не один час, и чтобы выбраться обратно понадобится не меньше, потому как дороги назад он уже не помнил.

Голова кружилась. Кровотечение не прекращалось. Ноги держали плохо, а навигационный модуль казалось прибавлял в весе с каждой минутой.

Наконец, командир нашел что искал. Разъем, ниша, что-то еще… он не знал, как это называется, но это было именно оно: открытая крышка с выдвинутыми салазками, аккурат подходящими по ширине под направляющие цилиндра. Напротив, стояло кресло с высокой спинкой и собственным приводом, позволяющим двигать его вдоль приборной панели, тянущейся через все помещение.

Командир сел в кресло. Отдышавшись и восстановив силы, он положил навигационный модуль на «рельсы» приемника, и задвинул цилиндр в нишу, до упора. Подтолкнув агрегат еще чуть-чуть, он дождался щелчка. Затем закрыл крышку, заляпав ее собственной кровью и откинулся в кресле.

Монитор напротив тут же ожил.

«Обнаружено устройство. Проверка. Устройство опознано. Навигационный модуль. Проверка целостности данных. Проверка курса. Готовность. Необходима перезагрузка ядра. Перезагрузка. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Перезагрузка невозможна. Выполнить процедуру в ручном режиме?»

Буруа подался вперед, ткнув пальцем в кнопку «да».

«Перезагрузка в ручном режиме невозможна. Недостаточно полномочий».

Командир вновь откинулся на спинку кресла. Мостик был достаточно просторным помещением. Повсюду приборы, экраны, пульты и прочие атрибуты, присущие подобным местам. Все смонтировано в несколько рядов, но кресло только одно. Впереди огромное панорамное окно, охватывающее сектор градусов в сто двадцать. Если развернуться в кресле можно видеть оба ряда биосфер, по одному с каждой стороны. Над куполами ослепительно сияет восходящее «солнце».

Буруа развернулся вперед. За окном лишь чернота космоса, усеянная яркими точками далеких звезд. Где-то среди них Элет HD-1461, конечная точка маршрута, конечная точка этого затянувшегося кошмара, конечная точка жизни цербо.

Корабль еще не движется. Но непременно придет в движение после перезагрузки ядра. Как это сделать Томас знает, по крайней мере Буруа надеялся на это.

Закрыв глаза, командир позволил себе расслабиться. Он не пойдет обратно, он не сможет преодолеть весь этот путь, более того, он уже не сможет спуститься с этого кресла. Ради чего тогда напрягаться? Ради того, чтобы умереть на холодном полу? Нет. Уж лучше здесь в кресле капитана Эсте.

* * *

– Его долго нет… – произнес Риган задумчиво.

– Слишком долго, – согласился Томас, бросив взгляд на сообщение.

«один человек внутри, доступ закрыт», – гласила надпись на панели.

– Думаю уже не дождемся, – продолжил охотник. – Если он не выйдет, то на мостик уже не попадет никто и никогда.

– Лишь бы навигационный модуль был на месте, а остальное уже не важно. Это будет даже лучше если доступ останется закрытым для всех.

– А если не на месте? – вздохнул Том.

– Тогда пиши пропало. Можно будет попытаться пойти напролом, но, боюсь, тут не хватит никакой брони, – отступник бросил взгляд на ряды охранных турелей. – Если уж сам цербо не решился на такое, то куда уж нам… Кстати, а цербо не думал вскрыть кабину? Разрезать обшивку, разобрать каркас и пролезть внутрь?

– Не знаю, – пожал плечами Паскаль. – Наверное думал, но опять же не решился. Вероятно, это показалось ему сложнее, чем вырастить человека из пробирки…

Буруа отсутствовал больше часа, и надежда на его возвращение таяла с каждой минутой. Томас хотел верить, что командир успел выполнить свою миссию, прежде чем силы покинули его. Звуки боя снаружи прекратились уже давно. Кто вышел победителем из схватки пока оставалось неизвестным, но весть о победе никто так и не принес. Возможно, машины перебили всех людей и отправились по другим делам. На ум все чаще приходила мысль, о введении комендантского часа, которое мог предпринять цербо в качестве сдерживающего фактора, но подобный ход был бы актуален при победе людей в этой схватке. В противном случае Департамент просто скроет инцидент, прибрав здесь все и отправив трупы на переработку. Это было предпочтительным, нежели первый вариант, хоть и разило кощунством за целую версту.

– Надо уходить, – произнес охотник. – Чем дольше мы сидим, тем более неопределенной становится ситуация.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Джон. – Нужно довести дело до конца. Только так мы узнаем, справился командир или нет.

Они забрали оружие со стенда и направились к выходу из тоннеля. Как бы то ни было, Жеране Буруа сегодня был героем. Героем этой войны, героем Эсте, героем для всего человечества. Жаль, мало кто узнает об этом.

* * *

Снаружи было тихо. Дым почти развеялся. Выстрелы уже не грохотали. Роботов в поле зрения не было, впрочем, и людей тоже.

Покинув тоннель, беглецы сразу спрятались в нише с трубами и ползком направились в сторону биосфер. Периодически Паскаль останавливался и приказывал отступнику замереть. После чего, он долго вслушивался в звуки корабля, пытаясь отделить от далекого монотонного гудения посторонние непривычные уху шумы.

– Ну что там? – спросил Джон, во время очередной «паузы».

– Тишина, – отозвался Паскаль спустя минуту. – Как будто вымерли все.

– Я имею в виду твой особый дар.

– Тоже ничего…

– Есть мысли на этот счет?

Томас выглянул из-за трубы.

Вдалеке дымились останки робота. Чуть ближе среди обломков покрытий и осколков облицовки застыли несколько человеческих тел. Вокруг одного из них растеклась обширная лужа крови. В направлении биосфер угадывались еще тела и останки нескольких механизмов. Покрытие пола и стен было разорвано пулями до состояния лохмотьев. Труба оказалась сделанной из металла потолще, потому содержала лишь вмятины. Дроны так и остались стоять не включенными.

– Похоже всех перебили, – произнес Паскаль. – Нас, вероятно, тоже считают мертвыми. Если я прав, то скоро здесь будут представители Департамента. Уберут все, посчитают убытки, опознают трупы. Если не будем светиться, то сойдем за покойников, до того времени.

– Почему не оставили никого сторожить это место?

– Не знаю, – отозвался Паскаль.

– Слышишь? – внезапно насторожился Риган.

Томас прислушался. Где-то далеко, в глубине корабля трещала автоматика.

– Нет, они все еще дерутся, – подытожил он.

Звук шел как будто снизу, из-под пола.

– Выходит люди разобрались с роботами и пошли громить фабрику, – улыбнулся Джон.

– Думаешь кто-то знал где она расположена?

Риган лишь пожал плечами.

– Надеюсь у Ринго-манго хватит прототипов, чтобы разнести там все, – произнес он. – Жаль Олагарро пришлось отдать.

Охотник выпрямился – прятаться уже не было никакой нужды, и направился к биосферам. Отступник, пригибаясь, поспешил за ним.

– Далеко отсюда до гравитационного лифта? – спроси Джон.

– Да. На полпути к корме, – ответил Томас. – Не знаю для каких целей он был построен, но по слухам, соединяет нижнюю и верхнюю палубы Эсте, напрямую, минуя все переходы надстройки и располагается снаружи корабля.

Сказав это Томас включил карту.

– Никогда не был в тех краях, – продолжил он, – но, полагаю, это место где-то здесь.

Он ткнул пальцем в западный край изображения Эсте.

Вертикальная постройка, пересекающая все палубы от низа до верха, очень хорошо подходила под описание упомянутой конструкции. Вот только «пилить» до нее придется очень далеко.

– Надо раздобыть транспорт, – предложил Томас. – Что-нибудь типа «медузы».

– И как мы будем передвигаться? – поинтересовался отступник, не скрывая иронии. – Нас повяжут на первом же пропускнике.

– Поедем напрямик…

– Напрямик?

– А что? «Медуза» спокойно пройдет по большинству тоннелей. Пусть до конца не доберемся, но хоть какую-то часть преодолеем. А если пойдем пешком, то потратим дня два на дорогу.

– Ага, – усмехнулся отступник, – а на «медузе» всего полтора.

– Кончай, Джон. Предложение стоящее.

– Ладно уболтал. Соглашусь только ради того, чтобы потом сказать: «я же говорил».

Томас проигнорировал последнюю фразу. Времени и вправду было мало, а «медуза» пришлась бы как раз кстати, путь даже и поможет выиграть всего лишь несколько часов.

– Я видел стоянку недалеко от конторы Ринго-манго. С той стороны биосфер, – сказал он, указывая на просвет между куполами.

– Пойдем проверим, – пожал плечами Риган.

* * *

– Ну что? – спросил Джон, глядя на единственный автомобиль.

– Вижу только это, – произнес Паскаль, разведя руками.

Машина была грузовой, более того, на платформе позади кабины покоилась вязанка труб, закрепленная цепями. Кабина содержала всего два места, впрочем, большего не требовалось.

– Мне уже не нравится эта идея, – вздохнул Томас.

– Хорошо, поменяемся ролями…

Стоянка имела лишь один выезд. Дорога перекрывалась подобием шлагбаума, правда более сложной конструкции, но недостаточной прочности, если кто-то рискнет проскочить напролом. Это компенсировалось наличием датчиков, которые непременно сообщат о несанкционированном выезде и передадут всю информацию об угнанном автомобиле. Дальше отследить и перехватить машину будет делом нескольких минут.

– Что именно тебя смущает? – спросил отступник, обходя грузовик и осматривая его со всех сторон.

Трехосная машина с грузовой платформой. Кабина небольшая, но расположена достаточно высоко над передними колесами, мотор, судя по всему, где-то под ней.

– На таком по тоннелям не поездишь, произнес Паскаль. – Только по дороге, но нас перехватят раньше, чем мы выберемся на основную магистраль.

– Стражи теперь на нашей стороне…

– Думаешь, все?

Отступник пожал плечами.

– Так мы едем или нет? – спросил он после продолжительной паузы.

– Не вижу ни одного аргумента «за».

– Расстояние, Том. Чертово расстояние… Ты помнишь с каким трудом мы добрались сюда? Теперь представь дорогу обратно, плюс еще столько же до лифта.

Охотник молчал. Аргументы пребывали в равновесии, не позволяя принять однозначное решение.

– Давай еще раз взглянем на карту, – предложил Риган.

– Ладно, – согласился Паскаль включая проектор.

Звуки боя «под землей» становились все громче. Что-то громыхало и рычало, смешиваясь с трескотней винтовок и уханьем оружия покрупнее, с каждой минутой оно становилось все ближе, грозя вырваться наружу и поглотить корабль, утопив его в хаосе и мраке…

– Нам необязательно выезжать на дороги, – предложил отступник, разглядывая светящиеся изображения тоннелей и переходов. – Можно проехать вдоль трамвайного пути до самой пищевой фабрики. Потом по склону до отсека гидропоники. Дальше сквозь него и, только потом – на магистраль. Там бросим машину. Хотя, до ближайшего пропускника еще можно будет катиться спокойно.

– Достаточно будет одного единственного наблюдателя вдоль монорельса, чтобы сосредоточить весь гнев Департамента на себе.

– С каких это пор ты стал таким осторожным? – произнес Риган с негодованием в голосе.

– С тех самых, как ты проникся духом борьбы, – парировал Томас.

– Только не говори, что тебе пришлось нелегко со мной, потому как я требовал постоянного внимания и опеки.

– Зачем говорить, ты и так все знаешь.

– Завязывай, Том, – Риган вдруг стал серьезным. – Мы столько преодолели не для того чтобы сраться здесь из-за какого-то нелепого выбора. Не хочешь ехать – пойдем пешком, четверть часа назад такой метод передвижения казался самым правильным. В любом случае продолжать этот спор не имеет смысла. Либо да, либо нет. Решать тебе.

Охотник подошел к кабине грузовика и открыл дверь.

– Залезай, – предложил он, усаживаясь на второе сиденье.

– Давно бы так, – вздохнул Риган, забираясь внутрь и садясь за руль. – Значит, я поведу.

– Сначала заведи.

– Без проблем.

Отступник вскрыл панель на приборной доске. Под крышкой оказалась небольшая консоль с тройкой кнопок. Подержав нажатыми две крайних, он дождался пока загорится дисплей над рулевой колонкой. Затем ткнул среднюю.

Двигатель зашумел. В воздухе запахло озоном. Приборы ожили. На дисплее замигала надпись «аварийное движение».

– Вуаля…

– Как ты это сделал? – спросил Томас с недоумением.

– Это грузовик, – пояснил отступник. – Водитель не всегда может быть под рукой, особенно на пропускнике, когда нужно пройти через кучу формальностей, чтобы ехать дальше. Чтобы не задерживать остальных, дежурный может запустить машину вот таким образом, чтобы подвинуть ее или выставить за пределы зоны контроля.

– И сколько времени она сможет передвигаться в подобном режиме?

– А вот этого уже не знаю, – ответил Джон, нажимая педаль.

Грузовик плавно покатился назад.

– Пардон. Нужно еще разобраться с управлением.

Переключив передачи, он заставил машину ехать передом. Развернувшись на стоянке, грузовик выбил шлагбаум и выкатил на дорогу.

– Наблюдателей видишь?

– Нет, – ответил охотник. – Вполне возможно, что пропустил в горячке. Я вообще ничего не «вижу», если не сосредотачиваюсь на этом. Так что не особо рассчитывай на меня.

Проехав полсотни метров, грузовик вырулил к трубопроводу, тянущемуся вдоль линии монорельса. Дорога была свободной, правда периодически приходилось объезжать какие-то технологические выступы, расположенные через равное расстояние друг от друга. Местами встречались кабельные линии, перекинутые через проем, по которому приходилось двигаться. Благо, кабели были небольшой толщины, и машина лишь слегка подпрыгивала на них.

– Думаю, нам хватит места разъехаться, если встретим состав, – произнес отступник, внимательно следя за дорогой.

– Вспомни ты об этом раньше, мы бы пошли пешком, – фыркнул в ответ Томас.

На самом деле места было достаточно. В крайнем случае, можно было съехать на встречный путь. Вероятность того, что по нему в этот момент тоже будет двигаться трамвай, была сравнительно небольшой. Больше шансов было угодить колесами в какую-нибудь нишу, либо встретить поперечный трубопровод.

– Здесь ограничение скорости, – произнес Джон, дергая рычаг переключения передач.

– Что? – переспросил охотник, – В аварийном режиме не работают две последних ступени.

– Но, мы вроде двигаемся и без того достаточно быстро.

– А могли бы еще быстрее, – ответил Джон.

– Может оно к лучшему…

– Перестань занудствовать, Том.

* * *

Грузовик подпрыгивал на выступах и выемках, связка труб позвякивала на платформе, Риган молчал. Томас держал армак на коленях и пытался обдумать дальнейшую стратегию. С одной стороны, все было достаточно просто: гравитационный лифт, челнок, глыба, но в этом списке было такое количество «если», что голова шла кругом.

Паскаль смотрел на ставшую бесполезной винтовку. Конечно, с человеком еще можно будет справиться при помощи этого оружия, но для роботов мощности было маловато. Существовала острая необходимость в подзарядке батарей, но где это сделать Томас не представлял. Раньше он заряжал оружие дома или брал новые батареи у Густо в мастерской. Оружейник, правда, говорил, что можно подключиться к любому источнику, но где его найти сейчас?

– У меня батарея издохла, – произнес Паскаль вслух.

– Другая есть? – спросил Риган не сводя глаз с дороги.

– Нет.

– А как зарядить знаешь?

– Примерно, но на это потребуется около часа.

– Дьявол! Останавливаться сейчас нежелательно.

В этот момент над головой послышался шум, и грузовик обогнали несколько летающих дронов. Аппараты не обратили никакого внимания на машину. Они просто просвистели мимо, словно спешили куда-то.

– Что это? – произнес отступник удивленно.

– Похоже, где-то назревает потасовка.

– Они как будто не в ту сторону.

– Может Ринго-манго одолжил стражам несколько экспериментальных моделей, не поддающихся перехвату цербо.

Риган посмотрел на Томаса.

– И куда они по-твоему пошуршали? – спросил он усмехнувшись.

– Поднимать народ на восстание…

– Звучит бредово.

– Конечно, – отозвался охотник. – Если бы все они были по нашу душу, тебе бы показалось это более правдоподобным. Вот только мы бы не справились даже с одним.

– А ведь и правда, – согласился Джон. – Они даже не тормознули, чтобы проверить машину.

– Вот именно.

Послышался нарастающий шум. Томас попытался посмотреть в заднее стекло кабины грузовика, но кроме подпрыгивающей вязанки труб ничего не смог разглядеть. Шум нарастал и когда, казалось, он стал невыносимым, мимо беглецов в направлении пищевой фабрики пронесся подвесной состав, груженный людьми. Шайка была разномастной, в робах от различных организаций. Среди людей Томас разглядел группу стражей. Все были изрядно потрепаны, но настроены решительно, стволы винтовок и прочего оружия частоколом стояли в салоне, направленными вверх.

– Черт дери, Том! – воскликнул Риган. – Это ведь люди Манго, и стражи с ними!

– Похоже, точно зреет переворот. Если Департамент на раздавит это восстание в зачатке.

– Зачаток уже был, Том…

– Что же мы наделали…

– Да ничего особенного, – подбодрил отступник. – Ни одно свержение власти не проходило мирно. Историю читал? Это нам даже на руку. У Департамента теперь другие заботы, а мы преспокойно завершим задуманное.

Монорельс зашел в тоннель. Риган притормозил немного, чтобы не тереться бортами машины о стены. Проход стал узким, потолок пошел на снижение. Протиснувшись между массивными агрегатами, обеспечивающими электропитание путей, грузовик выскочил на станцию.

– Осталось немного, – выдохнул Джон.

Вдруг сбоку что-то оглушительно громыхнуло.

Риган дернул руль, и машина, едва не упав на бок вылетела на наземные железнодорожные пути.

– Не останавливайся! – крикнул Томас, но грузовик ударился о вагон стоявшего состава, столкнув его с рельсов.

Остекление кабины вылетело. Паскаль приложился носом о приборную панель и выронил винтовку.

В следующий момент рвануло сзади. Связка рассыпалась и трубы грохоча раскатились в разные стороны. Отступник, наконец пришел в себя, и дал машине задний ход. Кое-как перебравшись через пути, грузовик выбрался на пешеходную дорожку и пробив ограждение, скатился к наклонному тоннелю, что проходил над пищевой фабрикой.

– Держи ровнее! – закричал Паскаль, хватая руль.

Машина пошла юзом, но боковая стена перехода не позволила ей развернуться. Удар был несильным, хотя остатки стекла покинули свои места рассыпавшись по округе. Паскаль заметил людей, бегущих куда-то с оружием, услышал звуки боя, почувствовал запах дыма, идущий от горящего пластика где-то на нижних уровнях.

Пространство прочертила огненная стрела и, ударившись о свод тоннеля, засыпала дорогу крупными обломками облицовки. Грузовик влетел в образовавшуюся кучу и снова потерял управление. Риган вцепился в руль и зажал педаль тормоза. Машина вновь пошла юзом, грозя зацепить стену.

– Тормоз! Тормоз отпусти! – крикнул Паскаль, снова хватаясь за рулевое колесо.

– Руки! – верещал Риган. – Руки прочь! Ты мне мешаешь, черт дери!

Наконец грузовик выровнялся и покатился по наклонной, снова набирая обороты.

– Дьявол! Ты видел стрелка? – спросил отступник, переведя дух.

– Нет, – ответил Паскаль.

Он полез под приборную доску, чтобы подобрать оброненный армак.

– Это была ракетница или что-то энергетическое?

– Скорее второе. Я не думаю, что на Эсте делают ракеты. Это уже ни в какие рамки…

– Да уж, – засмеялся Джон. – А их стало больше?

– Кого их?

– Людей. Ты видел сколько народу носится с пушками наперевес. Интересно кто затейник всего этого? Ринго-манго?

– Похоже он, – отозвался охотник, возвращаясь в сиденье. – Больше некому. Хотя, я не знаю, что там за люди работали на его производстве. Может сплошь лидеры да командиры.

Наклонный тоннель кончился и машина, подпрыгнув на очередном выступе, выехала в пищевой цех, едва не сбив транспортер с наставленными на него контейнерами. Фабрика не работала. По крайней мере, рабочих видно не было. Где-то стреляли, были слышны крики, лязг металла и звуки разбиваемых конструкций. Похоже цербо ополчил всех роботов против людей. Если мятеж будет подавлен, то Департамент установит комендантский час, заперев людей по домам и отсекам до принятия последующего решения. Так уже было во время эпидемии Палавика, и подобная тактика оказалась весьма эффективной. Но цербо располагал не такой уж большой армией и без поддержки стражей мог проиграть. Поэтому количество погибших среди мирного населения при таком раскладе будет считаться пренебрежительным до самого разрешения ситуации. Департамент будет сопротивляться жестоко и, вполне вероятно, разразится самая настоящая война. Да, человечество не может прожить без войн, даже будучи изолированным на космическом корабле, но иначе никак. Либо смерть, либо рабство.

Нужно как можно скорее перезагрузить ядро Эсте. Тогда все протоколы цербо аннулируются, и искусственный разум снова окажется безвольной программой не имеющей доступа к внешним сетям. Вот только как быть с Департаментом? Его нельзя оставлять в том виде в котором он сейчас прибывает. Правительство придется распустить, чтобы утвердить новое, собранное из людей, то есть без штурма центрального здания Урбо не обойтись.

Томас представил, что будет с Ламанг. Нет, он должен добраться до нее первым.

– Быстрее, – крикнул он Ригану. – Давай прямо сквозь цех, попробуем прорваться на магистраль. Сейчас нас точно никто не будет проверять.

Грузовик покатился между транспортерами расталкивая ящики, контейнеры, какие-то тележки, рассыпая содержимое цилиндрических емкостей, изготовленных из пищевого пластика.

Вырулив на середину цеха, Риган направил машину вдоль рельсовой балки подвесного крана. Здесь было попросторнее, правда несколько роботов задействованные когда-то на погрузке, тут же бросились на перехват. Один из них не рассчитал дорогу и угодил прямо под колеса, благо механизм был небольшим и грузовик без труда его «перепрыгнул» проехав всеми осями. Остальные не успели и пропали из виду оставшись позади.

Цех закончился узким переходом в следующее помещение. Проем размещался в стене из ячеистого полупрозрачного стекла. Часть ячеек была выбита пулями, остальные держались посредством стального каркаса, с виду не очень прочного.

Томас успел заметить разбегающиеся силуэты людей по ту сторону стеклянной стены. Машина на скорости врезалась перегородку. Стекло взорвалось миллионом осколков, полетели искры, обломки облицовки… Помещение оказалось на полметра ниже чем пол в пищевом цеху и грузовик приземляясь зацепил бампером пол, подмяв под себя несколько железных ящиков.

– Вперед, вперед! – подгонял Паскаль, «заметив» еще несколько роботов.

Обнаружив погрузочную площадку, Риган направил машину сквозь нее, надеясь, что та выведет на магистраль. Просторный зал сменился тесным тоннелем, ведущем в отсек гидропоники. Выбив хлипкие ворота, машина помчалась вдоль стеклянных оранжерей, окатывая расставленное оборудование водой из многочисленных луж на полу.

– Направо! – скомандовал Томас, заметив ряд контейнеров на пути. Отступник крутанул руль, и грузовик резко повернул, зацепив какую-то трубу и снеся угол одной из теплиц. Робот попавшийся на пути был сбит и отброшен в сторону. Еще парочка механизмов припустила вдогонку, один из них оказался боевой моделью и открыл огонь. Пули простучали по кузову и разбили дверные петли со стороны Томаса. Сама дверь повисла на замке, но в следующий момент отлетела, ударившись обо что-то и брызнув снопом искр.

– Смотри не выпади! – крикнул Риган.

– Следи лучше за дорогой! Если мы остановимся, то уже не выберемся отсюда живыми! Налево!

Отступник повернул машину, наехав на какой-то агрегат и потеряв управление. Грузовик подпрыгнул и влетел аккурат в центр очередной оранжереи, сбив установленную в середине теплице емкость. Раздался громкий хлопок, и в салон влетел чуть ли не кубометр воды, вперемежку со стеклами и каким-то серым порошком, мгновенно превратившимся в грязь. Какое-то время дорогу не было видно вообще, но грузовик упрямо проламывался вперед, круша все на своем пути.

Внезапно появилось чувство невесомости, через секунду сменившееся тяжелым ударом. Отступник не выдержал и вдавил педаль тормоза. Послышался визг колес, и машина остановилась. Мотор заглох.

– Черт возьми, – выдохнул Томас. – Ты чуть не угробил нас.

– Мы на магистрали, – произнес Джон вместо ответа.

Он высунулся вперед через лишенное остекления лобовое окно и посмотрел по сторонам. Машины отсутствовали, люди тоже. Звуки боя доносились сзади, из отсека гидропоники, но на магистрали было непривычно пусто.

– Этот мятеж обгоняет нас, – произнес Паскаль. – надо торопиться. В случае своей победы, Департамент запрет все ворота и переходы.

– Угу, – отозвался отступник, тыча кнопки на панели.

– Ну что там?

– Не заводится ни хера! Походу вода попала в какие-то важные цепи.

Риган бросил попытки оживить мотор, и принялся вытряхивать стекла из-под куртки. Его лицо сплошь было покрыто порезами и царапинами. Впрочем, у охотника вид был ничуть не лучше.

– Давай, попробуй еще раз! – произнес Паскаль, принявшись самостоятельно нажимать на все подряд.

– Да подожди ты, не суй руки! – одернул его отступник. – Хочешь закоротить тут все? Дай минутку, пусть вода стечет.

– Черти что, – выругался охотник, покидая кабину, через выломанную дверь.

Он спрыгнул на дорогу и осмотрелся. Машина вылетела на магистраль через пролом в стене, который сама же и проделала. Им повезло, что перекрытия оказались не такими толстыми, а вблизи отсутствовали вездесущие трубы и кабели. Дорога у пролома была засыпана обломками, вокруг машины растекалась лужа, вода несколькими неуверенными струйками выливалась из кабины.

Томас заметил вывернутое под неестественным углом переднее колесо и заглянул под днище грузовика.

– Джон, – позвал охотник.

Риган не отозвался. Пришлось обходить машину.

Отступник сидел в кабине и сосредоточенно тыкал кнопки аварийного запуска. Внизу что-то щелкало, но двигатель продолжал сохранять молчание.

– Джон, Джон! Перестань, это бесполезно, – остановил его Томас.

– Слышишь щелчки? – отозвался тот. – Реле срабатывает. Значит цепи целые…

– У нас передний мост сломан.

– Чего?

– Посмотри сам.

Риган открыл дверь затем спрыгнул на дорогу и заглянул под машину.

– Да, блин, похоже на то.

– Давай, надо убираться отсюда, пока о нас не вспомнили, – произнес Паскаль забирая из кабины армак. – Пойдем вдоль магистрали, может подберем еще какое средство передвижения.

* * *

Пропускной пункт был заставлен техникой, ворота оказались закрытыми. Риган возился с панелью управления, пытаясь разобраться с командами, но похоже результата добиться ему было не суждено. Томас стоял в дверях и вглядывался в темноту тоннеля. Пока было тихо и пусто. Что-то громыхало вдалеке, но звук шел через почти равные промежутки и на шум сражения никак не походил.

– Что с воротами? – спросил он, потеряв терпение.

– Хрен знает, – отозвался отступник. – Команды вроде стандартные, но не работает ни одна. Похоже произошло именно то, о чем ты говорил. Магистрали закрыты, скоро Департамент перекроет переходы, а затем запрет все жителей по домам…

– Тогда бросай это дело, и пошли пешком.

В глубине души Томас был немного рад этому обстоятельству. Чем позднее восстание доберется до башни Департамента, тем больше будет времени, чтобы перехватить Ламанг. Как бы то ни было, Паскаль очень не хотел, чтобы с ней расправились разъяренные жители, он должен был сделать это сам.

– Сейчас. Дай мне еще минутку, – попросил Джон, возвращаясь к консоли.

Внимание охотника привлекло мерцание за стеклом кабинки диспетчера. Подойдя поближе он заглянул внутрь. На одной из стен, над рабочим столом, висел дисплей транслятора новостей. Шла какая-то передача. Помимо лица ведущего, мелькали кадры, содержащие бегущих вооруженных людей и роботов, отчаянно сопротивляющихся нападению толпы.

Томас обошел кабинку и, найдя вход, проник внутрь.

– …Правительство Эсте просит всех жителей вернуться в свои дома во избежание ненужных жертв. В связи со сложившейся ситуацией Департамент утвердил комитет, призванный разобраться с положением на корабле. В данный момент принимаются попытки наладить контакт со взбунтовавшимся населением…

По экрану пошла рябь, и картинка остановилась. Какое-то время лицо дикторши с открытым ртом дрожало в кадре затем пропало. Еще спустя секунду появилось изображение каких-то людей в грязных робах, жгущих костры вдоль дороги на окраине Урбо. Затем в кадр влезла чья-то закопченная физиономия:

– …Департамент выпустил против людей боевых роботов! Против тех, кого должен был оберегать! Цербо заправлял всеми делами очень долго, а теперь эта искусственная хреновина решила и вовсе взять над нами контроль…

Снова помехи. На этот раз трансляция оборвалась окончательно.

Подождав несколько минут Паскаль вышел из кабинки.

– Ну что там? – спросил он у Ригана.

– Безнадежно, – отозвался тот. – Хотел сбросить блокираторы, чтобы раздвинуть створки вручную, но здесь тоже глухо…

– Ладно, кончай с этим. Беспорядки уже добрались до города. Нужно миновать жилые отсеки, пока их не заперли.

Отступник нехотя оторвался от консоли.

– Черт, так неохота было шуровать пешком… Сколько еще до города?

– Немного. Минут двадцать, если идти низом, – ответил Томас. – Можно, конечно рвануть напрямую, тогда сэкономим половину.

– Нет, лучше низом, а то правда, запрут внутри, будем еще столетие ждать…

– Переход там, – Томас указал на небольшую открытую дверь рядом с воротами, которые пытался раздвинуть Риган.

* * *

Звук шагов эхом разлетался по узкому тоннелю, вибрируя и искажаясь по мере отражения от ржавых стен. Здесь не было никаких коммуникаций, просто коридор метровой ширины. Потолок был высоким и содержал кроме редких светильников вентиляционные решетки, залепленные влажной грязной паутиной. Редкие бабочки кружили вокруг источников света и липли к сырому облупившемуся металлу.

– Проклятье, Том. Ты меня загнал уже, – взмолился отступник, сбавляя ход. – Давай помедленнее немного. Такое ощущение, что ты прям пироманьяк какой-то, которому не терпится взорвать этот чертов камень…

– Не терпится покончить со всем этим, – поправил охотник тяжело дыша.

Что-то громыхнуло над головами, и с потока полетели хлопья ржавчины и ошметки паутины. Светильники заморгали, тоннель заходил ходуном.

– Слыхал? – воскликнул Риган. – Кто бы мог подумать, что население так подхватит этот мятеж, или как его там можно обозвать… Может стоило изначально поднять всех на уши и не гадать тут загадки?

– Может и стоило, но у тебя ведь ничего не вышло. Или ты не пытался?

– Не знаю, даже, – признался Джон. – Я прятался все это время. Мы делали вылазки, запускали краулеров в систему, хотели определить топологию сетей Эсте, найти независимые терминалы, чтобы наладить хоть какую-то связь и синхронизировать наши действия. Никто не искал ответов, все думали, что и без того знают достаточно: корабль не движется, правительство об этом знает, но не хочет афишировать… Мне казалось, что этого более чем…

Грохот повторился.

– Черт, Том, – давай-ка побыстрее, а то нас тут привалит, чего доброго.

Они снова перешли на бег.

– Но, у меня есть оправдание, – крикнул Риган на бегу.

– Оправдание чему?

– Тому, что я ничего не смог сделать один…

– И какое же?

– Фонг тоже не смог.

Томас засмеялся. Риган мог собрать вокруг себя единомышленников, мог заразить их идеей, мог организовать их, он даже мог быть неплохим оратором и, будь на то условия, запросто поднял бы «на уши» весь корабль. Но проблема общества заключалась в том, что люди приняли для себя меньшее зло и предпочли верить ему. «Да, полет задержался, но мы движемся к цели и рано или поздно достигнем ее, может через год может через десять, но это непременно произойдет, и случится именно на нашем веку». Никто не захотел признать очевидного: корабль не движется, не издает звуков, не вибрирует, не создает ощущения движения, он не живет… Томас и сам не замечал этого, пока не узнал правды. Но, теперь это «безмолвие» ощущалось всем телом.

– Никто не винит тебя, Джон.

– Точно? – отозвался Риган.

– Конечно. Ведь рядом не было меня.

– Действительно, – усмехнулся отступник. – Куда уж мне, в одиночку?

Тоннель закончился, выведя в широкое помещение, опутанное тонкими проводами. По углам стояли несколько серверных шкафов, немного древнего вида, но вполне рабочие, судя по бегающим огонькам индикаторов.

– Это еще что такое? – удивился Паскаль.

– Кто-то собрал здесь сеть, – пояснил Риган. – Вероятно, отдельную от остальных сетей Эсте. Какой-то хакер, вроде Йена Луда. Интересно, зачем?

Помещение имело несколько выходов, но все были заперты. Томас подергал одну из дверей. Та даже не шелохнулась. Замок тоже не поддался, хотя казался открытым. Создавалось впечатление, что двери попросту запаяны, с той целью, чтобы в этот зал можно было попасть лишь по единственному пути.

– Не нравится мне это, – тревожно произнес отступник.

В этот момент бабахнуло снова. Пол подпрыгнул Светильники вновь часто заморгали, потом потухли совсем. Серверное оборудование в шкафах запищало, сигнализируя о пропаже электроэнергии. В уходящем коридоре что-то лязгнуло несколько раз затем все стихло.

– Идем назад? – спросил Паскаль, доставая проектор карты.

– Ты что, испугался?

– Нет, просто даю тебе возможность принять решение.

– Издеваешься? Здесь же есть проход, – Риган указал на темнеющий вдалеке проем.

– Тогда пошли.

Ситуация и вправду напрягала. На Эсте много было закрытых помещений, причем закрытых людьми, с целью обезопасить самих себя или исключить лишнее пространство из зоны обитания. Это было разумным, поскольку в подобных закоулках могли «гнездиться» отбросы общества, торгаши, преступники и прочие асоциальные элементы. Но, в данном случае, кто-то изолировал эти отсеки намеренно, оборудовав их под собственные нужды, и этот кто-то мог быть гораздо асоциальнее, нежели те же отбросы.

– Не хватало напороться на какую-нибудь организацию, вроде той, что делает оружие для Департамента, – пробурчал Томас, двигаясь вперед и освещая себе путь картой.

Риган с оружием наготове, держался рядом.

– Мы просто скажем, что наверху война…

– Ага, и пригласим присоединиться.

Они вошли в коридор. Проход был заметно шире, чем предыдущий, и немного почище.

Бабочки мгновенно налетели на источник света.

– Что это такое? – Спросил охотник, направив луч на вертикальную конструкцию, выдвинутую из-под потолочной панели.

– Похоже на пулеметную стойку, – отозвался Риган, разглядывая препятствие, впрочем, Том и сам уже догадался, что видит перед собой.

Подобные устройства встречались на Эсте и представляли собой выдвижной блок с закрепленными на нем автоматическими орудиями. Такая штуковина устанавливалась в нише под потолком и удерживалась магнитными захватами, в случае необходимости магниты отключались и стойка выпадала из тайника, замыкая цепи и активируя пулеметы. Огонь велся на нескольких уровнях, исключая промахи и «слепые» участки. Сейчас электричество, похоже, вырубилось в этом районе, и стойки просто вывалились наружу.

Томас заметил еще несколько таких же устройств.

– От кого защита, интересно? – спросил он вполголоса. – От людей или от роботов? Или от всех сразу?

– Если электричество врубится они подтянутся наверх и снова встанут в боевой режим, – произнес Риган, продвигаясь вперед.

– Странно, что аварийное питание, для этих штуковин, никто не предусмотрел…

– Может и предусмотрел, только оно тоже «умерло». Нам повезло просто.

Риган уперся в массивную железную дверь. Она оказалась запертой, но красный огонек на панели замка, говорил об отсутствии питания на магнитах.

– Сможешь открыть, – спросил охотник.

– Попробую.

Джон нажал одновременно несколько кнопок. Стандартный прием при отключенном питании. Главное знать на что давить, всю остальную работу выполнит несложный механизм.

– А ну-ка дерни, – попросил он.

Томас потянул дверь.

– Ничего.

– А теперь? – Риган сменил сочетание клавиш.

На этот раз дверь поддалась. Вдвоем они отодвинули тяжелую створку и оказались в небольшом тамбуре. Это было что-то вроде камеры обеззараживания, но отсутствие напряжения в сети, делало ее бесполезной на данный момент. Выход комплектовался такой же дверью.

– Хреновая защита, скажу я тебе… – произнес отступник.

– Кто-то не особо заморачивался, – отозвался Том. – Хотя, при наличии электричества, пулеметные стойки, пожалуй, будут непреодолимыми… На самом деле, все просто и эффективно. Приходишь, отключаешь рубильник, открываешь двери, делаешь то, зачем пришел, и уходишь, повторяя все в обратном порядке. Но, тут должно быть что-то еще, как раз для такого вот случая.

Томас отодвинул створку и вошел внутрь. Риган поспешил за ним.

Они оказались в небольшом зале. Свет проектора выхватил из темноты два ряда стеклянных колб, расположенных у противоположных стен, по шесть штук в каждом ряду. Колбы были установлены под наклоном к центру зала и имели общее основание для каждого ряда. От емкостей тянулись трубки и провода, сходящиеся в едином центре под потолком. В полу имелся проем, внутри которого поблескивала жидкость, не исключено, что простая вода. «Яма» не имела ограждений, но была обведена желтой предупреждающей полосой. Вниз под воду вела ржавая лестница. Прямо над проемом был подвешен кран, на крюке которого болтался какой-то механизм. Изъеденная ржой сцепка, похоже, находилась здесь давно. Просто ее не стали трогать, ибо никому не мешала: «пусть висит, не стоит испытывать судьбу».

Все свободное пространство было заставлено бочками со знаком биологических компонентов, на стенах висели электрические шкафы, опутанные проводами, по углам темнели толстые металлические колонны, подпирающие потолок. Что-то периодически пикало. Мониторы на колбах чертили графика. Где-то, все же имелось резервное питание.

– Я так и думал, что это здесь, – прошептал Риган из-за спины охотника. – Я знал, что мы напоремся на это место…

– Я почему-то тоже, – тихо ответил Паскаль, направляя светящуюся проекцию карты на человека, плавающего в жидкости, внутри ближайшего прозрачного цилиндра. Вот значит где цербо воплощает самого себя и выращивает будущих членов Департамента.

Внезапно от потолка отделилось нечто и мягко опустилось на пол. Паскаль невольно шагнул назад, упершись в отступника. Нечто приблизилось и поднялось на задние лапы, став наравне с лицом Томаса.

Это был механизм. По форме он напоминал огромного паука, правда не имел массивного брюха, а состоял, казалось, из одних конечностей, соединенных в один центр управления, и небольшой головы, укомплектованной круговыми датчиками.

Паскаль замер. Смерть была настолько близко, что разум просто смирился с ее неизбежностью и оставил все попытки к сопротивлению.

Робот долго «пялился» на охотника, затем подался немного в сторону, дабы «разглядеть» его спутника. Паскаль наклонил голову вслед за механизмом, закрывая собой Ригана.

– Назад, – прошипел он, отступая к двери.

Риган попятился.

– Почему оно не нападает, – спросил Джон едва слышно.

– Я же свой. Забыл?

Отступник переступил порог оказавшись в камере обеззараживания. Томас аккуратно достал ЭМИ гранату, позаимствованную в мастерских Ринго-манго, и большим пальцем руки сдернул предохранитель.

– Не стоит, Том, – произнес Риган вполголоса. – ЭМИ убьет тебя. Просто уходим.

– Угу.

Паскаль «уронил» гранату на пол и вышагнул за дверь.

– Закрывай!

Риган навалился на створку. Паук, среагировав на резкое движение ринулся в атаку, но ЭМИ граната сработала в этот момент, закоротив все его цепи.

– Держи! – закричал охотник, наваливаясь на двери.

Робот смог протолкнуть передние лапы в проем и долго бился в ослепительно белом свечении импульса. Послышался звон разбиваемого стекла и шум разливающейся жидкости, затем все стихло. Надолго.

– Ты там как? Живой, – спросил, наконец, отступник, тяжело дыша.

– Как будто, – ответил Томас. – Только руки-ноги онемели… почему-то.

– Черт дери, это было рискованно.

Волосы отступника поднимались над головой и липли к металлу едва он приближался к стенам.

Они вернулись внутрь помещения. Паук лежал на полу, распластавшись конечностями во все стороны. Одна из колб оказалась разбитой, человек, что был внутри естественно был мертв. Паскаль прошел вглубь. Проектор карты все еще выпускал пучок света, но сама голограмма постоянно дергалась и искажалась, реагируя на остаточный импульс сработавшей гранаты.

В каждой емкости находился, полностью созревший взрослый клон. Тела плавали в жидкости, обмотанные трубками и проводами. Консоли на колбах, оправившись от электромагнитного излучения, восстановили свою работу и принялись чертить графики показателей организмов: на всех двенадцати цилиндрах они были прямыми без всяких всплесков и перепадов. Вместо периодического пиканья, слышалось теперь ровное монотонное гудение, на высокой ноте.

– Мы убили их всех, Том, – прошептал Риган. – Импульс вывел из строя электронику, нарушив работу систем жизнеобеспечения.

– Я вижу…

– Надо уходить. Цербо не оставит это без внимания.

Паскаль направился к двери. Джон был прав, если серверное оборудование, что осталось в предыдущем помещении, еще работает, то искусственный разум уже в курсе того, что здесь произошло.

Они вернулись в тоннель и побежали в обратном направлении.

Чувство совершенного преступления не покидало обоих. Пусть это были клоны, но они были живыми и, более того, беззащитными. А теперь они все мертвы. Скверное, чудовищное, ужасное деяние. Еще совсем недавно Томас надеялся, что не найдет этого тайника никогда, и будет избавлен от принятия решения: жить воплощениям цербо или нет, но это все же произошло. Произошло так стремительно, что не оставило времени на тяжкие раздумья. Обратной дороги уже нет и не будет.

14. Хундо Коер

В тоннелях было темно – недавнее отключение электричества сказалось на целом районе. Беглецы шли вдоль проезжей части, по привычке освещая дорогу проектором карты. Паскаль молчал. Он старался забыть произошедшее, но картинка с мертвыми телами в стеклянных колбах никак не покидала голову. Риган, несколько раз пытался завести разговор, но видя, что собеседник не в духе, бросил эти попытки и тоже погрузился в раздумья.

Звуки восстания остались позади, вокруг стало тихо и безлюдно. Временами казалось, что корабль вымер, остались только они вдвоем и тучи бабочек, заполонивших отсеки.

– Сюда, – произнес, наконец, Томас, указывая в боковой проход.

Они повернули, обходя отвалившиеся куски облицовки, валяющиеся на полу среди слетевших с креплений коммуникаций.

– Слушай, Том, – возобновил попытки отступник. – Кончай винить себя. Все произошло так, как должно было, и даже лучше… Представь, не оказалось бы там этого паука, что бы ты стал делать? До сих пор, наверное, стоял бы в раздумьях, рассуждая как будет правильно: перебить всех, или позволить… «вылупиться».

– Отстань, Джон. Я не хочу обсуждать это. Как бы то ни было, они мертвы, а я как нормальный человек, могу позволить себе попереживать по этому поводу.

– Ладно молчу.

Они вышли на обширную площадку под открытым небом. Была уже глубокая ночь. Прилегающую территорию освещали несколько прожекторов и частокол фонарей по периметру. Площадка выходила за борт корабля и имела небольшую надстройку у самого края, под которой располагалось что-то вроде стенда с панелью управления. Сюда же приходили несколько толстенных кабелей, спрятанных в защитную оболочку.

– Похоже, пришли, – произнес охотник, направляясь к лестнице, ведущей на надстройку.

– Что-то не вижу никакого лифта, – отозвался Риган, следуя за ним.

Надстройка служила приемником для гравитационного лифта и выходила своим краем далеко за пределы палубы. Сам подъемник представлял собой громадную конструкцию, состоящую из двух генераторов поля, расположенных друг против друга и ряда излучателей, уходящих по корпусу корабля до самого его низа.

Паскаль забрался на один из агрегатов и прошел по горизонтальной части до края палубы. Браслет на руке охотника тихонько заиграл навязчивую мелодию, предупреждая о падении атмосферного давления. Стало прохладно.

Риган запрыгнул на второй генератор, расположенный параллельно и оказался напротив Томаса. Расстояние между ними составляло около двадцати метров.

– Это точно он? – крикнул отступник, глядя себе под ноги.

Внизу сквозь толщу пространства просматривался край нижней палубы Эсте. Он был настолько далеко, что если пометить на него человека, то расстояние не позволит разглядеть даже силуэта.

– Точно он, – подтвердил Томас.

Где-то посередине, едва различимые в темноте, висели несколько приличных валунов железной руды, отколотых когда-то от глыбы. Один из камней, вероятно располагался ниже днища корабля, а потому блестел в лучах «солнца», спешащего к «востоку».

– Вон он! – воскликнул отступник. – Я вижу его.

Томас наклонился ниже, но ничего не заметил. Появилось ощущение головокружения, и охотник, побоявшись не удержаться на ногах и свалиться, просто лег на живот у самого края, свесив голову вниз.

– Ничего не вижу.

– Вот там, в самом низу, чуть выше блестящего камня.

– Тут какой-то мусор с моей стороны, – произнес охотник, разглядев тучу мелких каменных фрагментов, висящих не так далеко.

Поднявшись на ноги, он вернулся на надстройку и обойдя приемную площадку, забрался на генератор Ригана. Подойдя к отступнику, Томас проследил за вытаращенным указательным пальцем и, наконец, заметил металлический продолговатый предмет.

– Похоже на то. – согласился он. – Надо как-то поднять его.

– Надеюсь, эта штука еще способна к полетам.

– Узнаем, когда вытащим ее наверх.

Они вернулись на площадку и спустились к пульту управления.

– Разберешься с этим? – спросил охотник, глядя на сложную конструкцию, снабженную монитором и консолью.

– Должен, – ответил Джон.

Он нажал несколько клавиш. Монитор включился и выдал какую-то таблицу, в которой Паскаль ничего не мог понять. Просто символы и цифры. Риган снова потыкал кнопки, и таблица сменилась изображением схемы, судя по всему электрической.

– Работает? – спросил Паскаль.

– Не похоже. В смысле, сам лифт работает, генераторы включены, об этом можно судить по «висящим» предметам, находящимся внутри поля. А вот управление, похоже, отключено. Оболочка не загружается…

– За столько лет операционная система могла прийти в негодность? Или цербо ее подредактировал, чтобы никто не мог воспользоваться.

– Скорее второе. Но зачем? – спросил отступник.

– Дабы не возили взрывчатку с глыбы на корабль. Чего тут непонятного?

– Можно было просто выставить охрану и делу конец… Нет, ни то, ни другое. Тут похоже просто отсутствие питания, недаром он мне схему показывает. Погоди немного, мне нужно разобраться с этим.

– Ладно, – пожал плечами Паскаль. – Бенер, кстати, упоминал о каком-то шибко грозном страже, охраняющем это место.

– Я слышал… Судя по всему, такая же хрень, вроде того паука, что дежурил у клон-аппаратов. Мне другое интересно.

– Интересно как мы будем справляться с ним, если он выскочит?

– Нет, – ответил Джон. – Интересно почему паук посчитал тебя своим, а все остальные механизмы готовы были прикончить при первой возможности.

– Все остальные изначально были настроены на убийство, либо по природе своей, либо подчиняясь директивам Департамента. А паук… он просто охранял. Департамент не думал, что мы заберемся в самое его… в общем, охранник мог быть попросту не в курсе. Хотя, не знаю.

Риган копался в консоли перебирая клавиши и команды. На мониторе мелькали цифры, периодически строились таблицы и графики, но лифт по-прежнему не отзывался.

– И все-таки, первый вопрос? – настаивал Томас.

– Какой, – спросил отступник. – Как мы будем отбиваться от местной стражи?

– Именно он.

– Я думаю, ты справишься…

– Я безоружен, практически.

Риган оторвался от пульта.

– Слушай, Том, ты всегда такой зануда? Здесь никого нет. Мы находимся на площадке уже с полчаса, и нас никто не атаковал. То есть либо Бенер просто пересказал нам какую-то легенду, либо этот гипотетический страж отбыл в город крушить восставших людишек…

– Будем надеяться.

Отступник вернулся к своему занятию. Прошла еще четверть часа. Небо на востоке начало светлеть. До восхода оставалось часа полтора-два.

* * *

– Все ясно, в общем. – подал голос Риган, после почти полуторачасового копания в программе управления лифтом. – Здесь три независимых элемента: сам генератор поля, то бишь лифт; консоль управления, непосредственно; и станция контроля. Первые два подключены, а вот станция не откликается на запросы. Хотя питание на нее подается. Вероятно, недостаток мощности или еще чего, по крайней, мере показатели в красной зоне.

– Что дальше? – спросил Паскаль.

– Здесь есть общая схема питания, на ней обозначены только узлы и проводники, а вот проблемные участки не указаны. В общем, придется пробежать по всем распределительным щитам и проверить их на работоспособность. Начнем… вон с того…

Отступник ткнул пальцем в направлении небольшой постройки, что располагалась у самого входа в тоннель.

– Мне что делать? – произнес Томас.

– Иди туда… Я буду контролировать отсюда. Если связь появится, я дам знать.

– Ладно…

Охотник пожал плечами и направился к зданию.

– Аккуратнее там, – крикнул Риган вслед.

– Угу…

Паскаль проверил армак и, подойдя к постройке вплотную, заглянул внутрь через решетчатое окно. Все, что попало в поле зрения – это массивный электрический шкаф с выведенными на переднюю панель индикаторами.

Охотник открыл дверь и вошел.

Помещение оказалось просторным: высокий потолок, широкие окна, расположенные на самом верху по всему периметру. В центре зала висел кран на рельсовой балке. Прямо под ним в аккуратную стопку были составлены металлические контейнеры всевозможных расцветок. Цвет что-то означал, но Паскаль не знал что именно, вероятно и наиболее логично – расцветка указывала на тип содержимого. Впрочем, контейнеры наверняка были пустыми, иначе их не оставили бы без присмотра. Все освещение было сосредоточено на площадке под краном, остальное пространство терялось во мраке. Единственное, что Томас смог разглядеть в дальнем углу, – это металлическую лестницу, ведущую на подвесные мостки, что проходили вдоль окон.

Шкаф, замеченный еще с улицы, слабо гудел, индикаторы горели, некоторые прерывисто мигали.

– Что делать то? – спросил Паскаль, выглянув за дверь, чтобы отступник мог услышать.

– Проверь предохранители… – донеслось от пульта.

Томас открыл дверцу. Внутри шкафа все было опутано проводами, какие-то блоки, цилиндры и ряды колодок с немыслимым количеством контактов, все терялось в паутине разноцветных шнурков и гофрированных трубок.

Рискуя получить удар током, охотник взялся за ближайший цилиндр (именно так, по его мнению, должен был выглядеть предохранитель) и потянул его на себя, вытащив таким образом из зажимов. Электрическая дуга вытянулась сантиметров на десять и, громко хлопнув, оборвалась. Томас от неожиданности выронил цилиндр из рук.

– Не то! – послышался голос Ригана. – Давай следующий!

Паскаль поднял предохранитель и, обернувшись, заметил, что часть фонарей на надстройке погасла. Вернув его на место, он выдернул второй, уже гораздо смелее. На этот раз потухли прожекторы, освещающие площадку.

– Нет! Нет, это не тот шкаф! – крикнул Джон. – Верни прожекторы и давай к другому!

Паскаль с облегчением закрыл дверцу и вышел из помещения.

– Куда теперь?

– Влево до конца площадки. Я не вижу отсюда, что там, но должно присутствовать нечто похожее…

«Похожее на что? На такой же жуткий шкаф?»

Паскаль пошел вдоль трубы, что крепилась на стене. Сюда свет прожекторов не добирался и участок находился в густой тени, граничащей с полной темнотой. Когда труба закончилась, охотник обнаружил небольшой проем и, протиснувшись внутрь, оказался у еще одного электрического шкафа, на этот раз габаритами побольше.

«Опасно!» – гласила надпись на двери.

Здесь же была прилеплена табличка с изображением черепа и столбцом цифр, в которых Томас ничего не смыслил.

Открыв дверцу, он заглянул внутрь. Здесь не было проводов, трубок и кабелей, вместо них на некоем подобие салазок крепилась выдвижная конструкция, укомплектованная панелью управления и несколькими цифровыми индикаторами. Цифры тоже мало о чем говорили, поэтому Томас просто потянул за расположенные по краям изолированные ручки. Блок не поддался, зато загудел очень уж угрожающе, и охотник решил отступиться.

Выбравшись из ниши, он прошел почти до середины, открытой площадки. Иначе, Риган мог его просто не услышать.

– Ну что? – крикнул Паскаль.

– Ничего не произошло! – отозвался отступник.

«А я ни чего и не делал».

– Здесь нет предохранителей!

– Уверен?

– Абсолютно!

– Следующий пункт где-то в той же стороне, – произнес Риган. – Только, показан почему-то в иной плоскости. Поищи что-нибудь вроде лестницы или перехода.

Томас вернулся к шкафу. Лестница обнаружилась в той же нише. Она была вмонтирована в стену, нужно было только дотянуться до нее и опустить вниз. Конструкция долго не поддавалась, охотнику даже пришлось повиснуть на ней, но в итоге она нехотя сползла вниз, примерно до середины необходимого расстояния. Этого было достаточно, и Паскаль взобрался по ней, оказавшись уровнем выше основной площадки.

Здесь обнаружилась дверь, ведущая в помещение похожее на пультовую.

Томас вошел.

Угловая комната остекленная с двух смежных сторон. Прямо под окном пульт управления с рядами кнопок. На противоположной стене огромный терминал с интерактивным дисплеем. На экране надпись «недоступно». Под потолком два ряда вентиляционных кожухов, один из которых укомплектован решетками и управляемыми заслонками. На полу, под ногами, валяется толстый кабель с контактной муфтой на конце. Муфта ни к чему не подключена.

Паскаль заметил в темном углу стол и полку с какими-то бумажными свертками. Он не стал проверять их содержимое, вероятно это были электрические схемы или подобного рода чертежи. Он все равно в этом не разбирался.

Пульт выглядел не рабочим. Хотя признаков поломки или какого-либо физического разрушения не было видно.

Подойдя вплотную, Томас ткнул несколько кнопок. Результат был нулевым. Пощелкав тумблерами с тем же успехом, он решил возвращаться как вдруг обратил внимание на небольшой переключатель. Тот был пакетного вида. Ручка вращалась вокруг своей оси свободно, и ничего не переключала. Рядом красовалась надпись «потянуть/нажать». Охотник надавил ручку и повернул. Раздался щелчок, и пультовая панель ожила, моргнув несколькими зелеными лампочками.

Непроизвольно бросив взгляд сквозь зарешеченное окно, Томас заметил, как Риган машет руками подавая какие-то сигналы.

Вернувшись на площадку, охотник направился к надстройке.

– Заработало, Том! – крикнул отступник, не поворачивая головы.

Он уже вовсю жал кнопки на консоли, сосредоточенно глядя в монитор.

– Слава богу, – пробормотал Паскаль.

Он не шибко любил все эти дела, особенно электричество, особенно когда оно так гудело и искрило. Но компьютеры он не любил еще больше, тем более, когда дело касалось каких-либо настроек или переключений.

– Ты молодец, Том, – выдохнул Джон едва Паскаль приблизился. – Смотри на монитор. Здесь указаны все предметы, находящиеся внутри поля. Список длинный в основном это мусор, не поддающийся идентификации. А вот это, наш челнок, – Риган указал на строчку, содержащую непонятные для охотника цифры. – Он идентифицируется, и мы можем направить его вверх…

Последовали еще несколько нажатий на клавиши, и указанная строчка начала смещаться к верху списка, перепрыгивая через остальные указатели.

– Итак, у нас примерно пятнадцать минут, прежде чем челнок будет здесь, – Риган хлопнул в ладоши. – Нужно придумать как посадить его на площадку.

Он снова повернулся к консоли.

– Сюда кто-то идет, – произнес Паскаль неожиданно.

– Что?

– Какой-то механизм направляется в нашу сторону, пока не «вижу» какой, но целенаправленность определяется довольно легко.

– В смысле он идет именно к нам?

– Именно за нами, – подчеркнул охотник, проверяя бесполезное против роботов оружие. – Можешь поторопить эту штуковину?

– Сейчас попробую…

Отступник заметно занервничал. Его движения стали дерганными и неуверенными.

– Думаешь это то, о чем предупреждал Бенер?

– Определенно, – ответил Паскаль. – Заканчивай с этим и спрячься где-нибудь.

– Нужно не допустить, чтобы этот робот разрушил консоль.

– Я понимаю.

Наконец Томас «увидел» его. Силуэт механизма проступал сквозь стены транспортного тоннеля. Машина двигалась рывками и как будто боком, словно наощупь искала выход.

Ставни на воротах тоннеля были опущены, а сквозь вспомогательные двери робот физически не смог бы пройти, из-за своих немалых габаритов.

– Джон! – крикнул охотник. – Поторопи там наш челнок. Тут целый танк на подходе.

– Быстрее никак, – ответил отступник.

– Черт дери… Сколько там еще?

– Десять минут, может чуть больше.

Риган взбежал по лестнице на надстройку и посмотрел с края палубы вниз.

– Уже вижу его! – сообщил он.

В следующий момент послышался удар, и ставни, закрывающие вход в тоннель, выгнулись наружу. Паскаль направил дуло армака в сторону ворот, хотя прекрасно понимал, что мощности оружия не хватит даже чтобы пробить заслонку.

Еще удар. Потом еще. Через несколько атак под воротами образовалась щель, достаточная, чтобы механизм смог просунуть конечность, чем он не преминул воспользоваться.

Удары прекратились, послышалась какая-то возня, затем под ставнями появился манипулятор механизма, снабженный клешней.

«Обыкновенный погрузчик, – мелькнуло в голове охотника, – только здоровый. Такого даже из полностью заряженной винтовки свалить не получится».

Клешня повернулась кверху и пощелкав в воздухе исчезла в темноте тоннеля, но спустя пару секунд появилась вновь и попыталась поднять заслонку. Та немного поддалась, но расстояние увеличилось незначительно.

«HUNDO K-03-R», – смог прочитать Томас облупившуюся надпись на манипуляторе.

Японский робот-погрузчик, изготовленный еще на Земле и древний как этот корабль. Просто удивительно, что подобное старье еще работает и может представлять реальную угрозу. Как будто цербо специально берег эту железяку для подобного случая. Механизм был разрушителен и неизбежен. Отсутствие интеллектуальной программы, помноженное на физическую силу, делало его неотвратимым как сама смерть. Впрочем, аналогий здесь даже не требовалось.

Еще удар. Ставни заклинило на роликах, и поднять их естественным для них способом уже не представлялось возможным. Оставалось только выбить. Согнуть, заставить выскочить из направляющих и выдавить наружу.

Снова удар.

Стены сотрясались. Стекло в будке управления, что находилась как раз над тоннелем, лопнуло и высыпалось на мостовую мелкой искрящейся крошкой.

– Риган! – не выдержал Паскаль.

– Еще немного!

Послышался треск, и заслонка, скрипя и разбрасывая вокруг себя искры, вывалилась на площадку. Робот выскочил следом, но зацепившись за груду искореженного металла растянулся на полу, беспомощно болтая лапами в воздухе.

Он и вправду был огромен, размером с хороший грузовик или монорельсовый трамвай. Потребовалась пара минут, чтоб механизм нашел точку опоры и поднялся. Замерев на некоторое время спиной с остолбеневшему Паскалю, он, наконец, сориентировался и, резко развернувшись, попер на охотника.

Не смотря на габариты, машина была двуногой и прямоходящей, голова отсутствовала полностью, впрочем, как элемент конструкции роботам она не требовалась. Зато манипуляторы имели гораздо больше степеней свобод, нежели человеческие руки или ноги, и могли при случае компенсировать друг друга полностью. Иными словами, было трудно определить где у робота верхние конечности, а где нижние. Та же самая неразбериха возникала в случае переда и зада, а также правой и левой сторон.

Выйдя из оцепенения, Паскаль побежал к надстройке. Он не мог объяснить почему выбрал именно это направление, может из-за поднимающегося где-то челнока или Ригана, мечущегося по площадке, или просто из-за того, что она была выше пола на несколько метров.

Отступник, тем временем, забрался на один из генераторов поля и рванул в направлении края озоновой сферы.

– Томас, быстрее! – крикнул он на бегу. – Мы успеем.

Паскаль припустил следом.

Робот задержался на лестнице, правда, совсем ненадолго. Конструкция провалилась под ним, но тот успел схватиться за край надстройки и вскарабкаться на приемную площадку.

Томас запрыгнул на генератор, и побежал вслед за отступником. Неожиданно Риган сиганул вниз. Вопреки ожиданиям, силовое поле нисколько не задержало его падения. Он рухнул с почти десятиметровой высоты и, скользнув по корпусу поднимающегося челнока, смог зацепиться за один из многочисленных выступов в виде антенн или еще каких зондов. Слабая сила тяжести немного скомпенсировала удар, но Джон все равно приземлился достаточно тяжело.

Паскаль добежал до края и остановился. Челнок поднимался уверенно и через пару минут прыгать уже не пришлось бы совсем.

Он был достаточно крупных габаритов, вытянутой формы и имел помимо основных дюз, ряд реверсивных двигателей под днищем корпуса. Лифт поднимал его не очень ровно и судно имело значительный крен, градусов под шестьдесят точно. Риган уже нашел входной люк и легко открыв его, исчез внутри агрегата.

Внезапно робот Хундо прыгнул тоже. Но, гравитационное поле «поймало» его и задержало в полете, видимо определяя вес объекта и сравнивая его с прописанными на консоли.

У Томаса почему-то появилось чувство тревоги, что машина доберется до челнока раньше, поэтому он бросился вниз и, пролетев несколько метров, больно ударился о какую-то выступающую панель. Превозмогая боль и пропавшую способность дышать, он пополз по корпусу к люку, в котором недавно исчез отступник. Сила тяжести для него по-прежнему действовала вниз, в отличие от робота, барахтающегося в воздухе.

Открыв люк, Томас ввалился внутрь и рухнул на ржавый пол.

Ригана поблизости не было.

Паскаль осмотрелся. В обе стороны уходил широкий коридор, правда сравнительно короткий. Над головой под неестественным углом болтался подвесной кран. В углу, сгрудившись в кучу, валялись какие-то ящики. Единственным источником света служил иллюминатор на противоположной стене.

Неожиданно по корпусу пошла вибрация, появился гул и пространство принялось разворачиваться, одновременно выравниваясь в горизонтальной плоскости. Это значило, что Риган добрался до панели управления и запустил двигатели. В этот момент охотник почувствовал удар и серию гулких звуков, донесшихся снаружи, – робот все-таки дотянулся до челнока.

Судно принялось раскачиваться. Томас направился в кабину, хватаясь за стены и поручни. Массивный железный люк на выходе из отсека распахнулся и ударился о стену, громко брякнув при этом и чуть не сбив охотника. Пройдя дальше, Паскаль оказался в небольшом помещении, укомплектованном двумя рядами сидений, по два в каждом и шкафчиком с прозрачной сдвижной дверцей. Внутри, за стеклом, висели на креплении четыре скафандра. Выглядела экипировка несколько серьезнее, чем та, что попадалась в шлюзовых камерах.

Следующий люк вывел в узкий тамбур. Здесь, помимо соединительных узлов, имелся выход наружу, задраенный на штурвал. За тамбуром обнаружилась кабина и Джон Риган, пытающийся совладать с управлением.

– Я смотрю, эта штуковина еще на ходу, – произнес Паскаль, тяжело плюхаясь в кресло второго пилота.

– Как видишь, – пропыхтел Риган. – Дьявол! Нам бы избавиться от этого робота, будь он неладен. Почему ты не прикончил его еще внизу?

– Ты спятил? – воскликнул Паскаль, глядя на обзорные мониторы. – Этого исполина только из пушки.

Хундо взобрался на корпус и нанес удар по обшивке. Челнок содрогнулся. В кабине завыла сирена. Схватившись за антенну, робот принялся раскачивать судно смещая собственный центр тяжести из стороны в сторону.

Навигационная система тут же выдала ошибку, и к сигналу тревоги присоединилось частое раздражающее пиканье.

– Как его сбросить? – проскрипел отступник, поворачивая штурвал и заваливая челнок на один бок.

Приемная площадка, за стеклом кабины, опасно приблизилась и начала быстро смещаться. Паскаль почувствовал, как кровь приливает к голове.

– Тягу! Тягу сбрось! – закричал он, хватая штурвал и пытаясь выровнять набирающий скорость челнок.

Постройки верхней палубы Эсте, замелькали перед глазами буквально в нескольких метрах…

– Высоту набери!

– Знаю! – рявкнул Риган, дернув штурвал на себя.

Судно резко задрало нос и едва не перевернулось через кабину.

– Легче!

Звуки сирены сводили с ума. Риган щелкал тумблерами пытаясь унять взбесившуюся электронику.

– Мы слишком быстро движемся, – не унимался Паскаль. – Сбрось скорость.

Челнок заложил вираж. Лучи восходящего «солнца» на мгновение проникли в кабину ослепив беглецов. Хундо, потеряв опору, просто висел на одной из своих громадных конечностей, ухватившись за корпус.

– Держи ровнее, черт тебя… Отпусти штурвал, ты тянешь его слишком сильно!

– Я пытаюсь не угробить нас…

Последовала еще одна вспышка света, на этот раз более продолжительная.

– Осторожно, «солнце», – успел крикнуть Томас.

В следующий момент челнок ударился о «небесное тело».

Риган вылетел из сиденья, свалившись на охотника. Температура резко подскочила. Что-то громыхнуло в салоне. Стекло кабины помутнело и прогнулось внутрь. Пространство мгновенно наполнилось едким дымом, полетели искры.

«Солнце» на мгновение показалось в иллюминаторах и быстро отдалилось, уйдя в сторону. Томас успел заметить силуэт Хундо, барахтающийся в воздухе на пути к Эсте. Вытолкав Ригана, охотник срочно пересел в кресло пилота и, взяв штурвал, остановил возникшую после столкновения болтанку. Подав рычаги от себя, он сбросил высоту, вернув судно в атмосферу Эсте.

– Как понизить скорость?

– Рычаг справа! – отозвался Джон. – На себя, только тяни штурвал вместе с ним, иначе дюзы захлебнутся в воздухе.

– У нас пожар в салоне!

– Я в курсе…

Сказав это, Риган выскочил в тамбур и задраил люк, ведущий в отсек с краном. Вернувшись назад, он легонько толкнул охотника.

– Пусти меня. Надо покинуть атмосферу.

– Не кой хер? – прокряхтел Паскаль выбираясь из кресла.

– У нас пробоина, – ответил отступник, постучав пальцем по мигающему индикатору. Герметичность отсека нарушена. Надо выскочить в вакуум, чтобы загасить пламя.

– А что с кабиной? Мы не задохнемся здесь?

Паскаль только сейчас обратил внимание, что браслет на его руке сигналит о падении давления, наигрывая уже опостылевшую мелодию. Впрочем, это могло быть остаточным явлением…

– Не знаю, что с кабиной, – фыркнул Джон, поднимая судно еще выше. – Будем надеяться, что она достаточно прочная.

Синеватое свечение озоновой сферы пропало, сменившись чернотой космоса. Дым висящий под потолком кабины устремился наружу сквозь трещины на расплавленном стекле. Песенка заметно ускорилась.

– Видишь это? – спросил Паскаль.

– Угу… Сейчас вернемся…

Томас почувствовал, как голова освобождается от тяжести, а во рту появляется привкус крови. Звуки отдалились, в ушах появился шум, а зрение стало болезненно реагировать на свет.

– Давай вниз!

– Еще немного, надо дождаться, когда смолкнет пожарная тревога.

– Риган! У нас разгерметизация полная! – Паскаль уже почти не слышал себя. – Снижайся, черт тебя!

Отступник подал штурвал вперед и челнок, клюнув носом, резко пошел вниз.

Сигнал тревоги наконец заткнулся.

Томас выбрался из кресла и, преодолевая головокружение, разблокировал люк в тамбуре. Отсек со скафандрами был задымлен, источником дыма служило крайнее к окну кресло. Его обшивка интенсивно тлела, испуская сладковатое, но чрезвычайно едкое зловоние. Стекло в иллюминаторе отсутствовало. Проверять помещение с краном Томас не стал. Пробоина, судя по всему, была именно там.

С трудом открыв дверцу шкафа, охотник извлек экипировку и, стараясь ни где не зацепиться и не повредить материал, вернулся в кабину.

– Опять эти аквариумы… – вздохнул Джон.

– Можешь оставаться так, – фыркнул Томас, ставя ноги в боты и заправляя туда же штанины. – Я возражать не стану.

– Ты чего взвелся?

– Перенервничал малость… меня вообще поражает эта твоя беззаботность, замешанная на полном безразличии к собственной жизни и жизни остальных…

– Извини. Привычка.

– Ладно, забей… Давай облачайся уже, и направляй эту посудину к глыбе. Даже не представляю, что нас ждет.

– Думаю, ничего особенного.

– А я думаю, что парочка агрегатов, подобных Хундо, все еще функционируют. Черт дери, зачем я отдал Олагарро?

– Ты не мог предвидеть подобной ситуации…

– Как же? Все время мог, а теперь вдруг не смог… Проклятье!

* * *

Вблизи, глыба напоминала головку сыра, серого, потрескавшегося от старости, дырявого сыра. Небольшой круглый камень около километрового диаметра был привязан к Эсте посредством гравитационных захватов, генерирующих встречное поле тяжести, которое не давало этому небесному телу отдалиться от корабля, а еще, оно не позволяло глыбе вращаться. Томас подозревал, что на теневой стороне просто адски холодно и прятаться на ней от глаз цербо будет ошибкой. Попутно одолевали мысли, что Департамент может послать вдогонку какой-нибудь ликвидационный отряд, справиться с которым без оружия будет невозможно. Конечно, вряд ли у правительства был припасен челнок для подобных целей, но, тем не менее, опасения на этот счет имелись серьезные.

Риган сбросил тягу.

– В чем дело? – спросил Паскаль.

Голос внутри стеклянного колпака звучал непривычно глухо.

– У нас мало топлива, – раздалось в динамиках. – Придется двигаться по инерции, где это возможно. Немного потерям в скорости, зато хватит на обратную дорогу.

– Нас не притянет обратно к кораблю?

– Думаю нет, по крайней мере расстояние пока увеличивается. Посмотрим, что будет дальше. Если не «залезем» под гравитационные модули, то доберемся спокойно…

Глыба быстро приближалась. Она уже не походила на сыр: стало различимо оставленное оборудование, следы техники и мусор разбросанный по поверхности. Так же охотник заметил главный шурф, пробуренный для того, чтобы поместить в центр камня генератор поля тяжести. Эта штуковина создавала на глыбе силу притяжения для нормального ведения работ.

Поначалу Томас думал, что достаточно будет разрушить именно этот агрегат, но «отвязать» камень от корабля таким образом вряд ли получится, он будет следовать прежним курсом по инерции еще очень долго, а желаемой перезагрузки так и не произойдет. Можно было даже не лететь сюда, а вывести из строя генераторы на Эсте, это привело бы к такому же результату, но где находились нужные установки Паскаль попросту не знал, да и результат его не устраивал. Уничтожение аналогичных генераторов на поверхности глыбы перераспределит мощность тех, что имеются на корабле и камень вместо того, чтобы улететь в космос, просто подтянется ближе. Это тоже не то. Остается только разрушение, которое наверняка вызовет сбой систем и, как следствие, перезагрузку ядра. К чему это приведет известно заранее.

Если все пройдет гладко, то корабль возобновит движение, а внешние директивы цербо обнулятся, превратив захвативший власть искусственный разум в обычную, правда, очень сложную компьютерную программу. Это не уничтожит его, лишь отбросит назад, но уж никак не помешает продолжать рыться в собственных протоколах и искать пути их обхождения. Кто знает, что случится потом? Остается лишь надеяться, что Эсте прибудет в конечную точку своего маршрута раньше, чем цербо вновь получит контроль над физическим миром.

Риган включил посадочные двигатели. Челнок дрогнул. По корпусу пошла вибрация, а предполагаемый участок посадки осветился желтым мерцающим светом. С поверхности камня поднялась пыль, полностью закрыв обзор.

– Полагаю, ты знаешь, как это делается, – произнес охотник.

– Имеешь в виду посадку? – спросил Риган.

– Разумеется.

– Откуда мне, по-твоему это знать? Я за штурвал-то сел впервые… Сейчас просто погасим скорость и попытаемся не разбить это корыто.

Томас не ответил. Нащупав ремень безопасности, он вытянул его из сиденья и пристегнулся. Удар последовал почти сразу, правда был не столь сильным как ожидалось. Челнок затрясся, замигали тревожные индикаторы, хотя рева сирены уже не было слышно.

– Вырубай двигатели!

– Я пытаюсь.

Риган принялся отключать тумблеры на панели.

– Это просто остатки топлива выгорают, – пробурчал он.

В динамиках шлема его бормотание звучало достаточно забавно, при отсутствии прочих шумов.

– Перекрой подачу, пока вообще все не выжег!

– Как?

Отступник продолжал выключать все подряд. Наконец, тряска прекратилась, индикаторы погасли и, как будто бы наступила тишина, нарушаемая лишь нервным сопением напарника в динамиках шлема.

– Вот и все, – выдохнул Риган. – А ты боялся…

– Да, ты молодец, – согласился Томас, стараясь чтобы в словах не проскользнула ирония. – Теперь выходим, и за дело.

* * *

Сила тяжести на глыбе составляла, наверное, десятую часть от привычной, иными словами была в разы меньше, чем на Эсте. Можно было передвигаться большими прыжками, но близкая линия горизонта вызывала навязчивое чувство страха, что можно потерять связь с поверхностью в любой момент и улететь в космос.

Весь корабль, отсюда был виден как на ладони. Огромные неработающие двигатели, промышленная зона, Урбо, биосферы, все казалось настолько близким, что при наличии даже вполне средней оптики, можно было разглядеть занятых восстанием жителей. Город чадил серым густым дымом, это люди жгли костры на площадях и обочинах проезжих частей. Смысл данного занятия, вероятно состоял в некоем сигнале, выражающем общий настрой или даже предупреждении, что здесь не действует установленная власть.

Боевые действия уже не велись, но мятежники все равно держались группами способными противостоять любому порождению технологий. Пройдет еще пара часов подобного затишья, и люди двинутся к центру, дабы заявить о своих правах и потребовать ответов на вопросы.

Томас не мог сказать наверняка известно ли большинству о всех тонкостях правительственного заговора, но надеялся, что хотя бы существует общее понимание проблемы.

Солнце находилось уже близко к зениту. Его положение давно стабилизировалось, хотя Паскаль немного переживал, что столкновение с челноком нарушило работу светила или как-то повлияло на интенсивность излучения. Впрочем, с виду все как будто было в порядке.

Поверхность глыбы состояла, в основном, из крупных образований. Мелкие камни встречались редко, присутствовала лишь давно слежавшаяся пыль желто-коричневого цвета, которая крошилась под подошвами ботинок, превращаясь в тонкие мелкие чешуйки. Полутени отсутствовали как факт, в местах куда не проникал свет было совсем темно. Кратеры казались бездонными, а окружение зловещим.

– Идем, – голос Ригана, прозвучавший внутри шлема, оторвал охотника от любования пейзажем. – В какой штольне должен быть склад?

– Кажется в пятой, – отозвался Паскаль.

– Это там, – произнес отступник, указывая рукой на виднеющийся вход.

– Сколько у нас времени?

– Если судить по объему воздуха в баллонах, то часа два. Впрочем, сколько у тебя я не знаю, так что…

– У меня примерно, так же, – отчитался Томас, – будем ориентироваться на эти показания. Хронометр есть?

– Есть, но его не видно под скафандром.

– Ясно.

Буровая установка с цифрой «пять» на борту стояла у самого края выработки, грозя навернуться вниз. Машину когда-то разобрали с целью ремонта или демонтажа, но так и не доведя дело до конца, бросили, по крайней мере орган, которым производилось бурение, был снят и покоился немного в стороне от основного агрегата. Здесь же лежали вязанки трубок, предназначенных по всей видимости, для сборки крепежа. Повсюду был разбросан какой-то хлам в виде смятых бочек, железных ящиков, мотков кабеля и обрывков троса. У самой линии горизонта, не так далеко, как могло показаться, виднелся четырехколесный грузовичок с прицепом. О состоянии машины сложно было судить, но в вакууме она вряд ли могла подвергнуться каким-либо разрушающим факторам и, вероятно, сохранила способность к передвижению.

– Видишь грузовик? – спросил Томас.

– Ага…

– Можно попробовать запустить его, это ускорит работу.

– Сначала надо найти взрывчатку, – произнес Риган. – Если окажется, что склад пуст, то и машина не понадобится.

Они подошли вплотную к выработке.

С виду, вход ничем не отличался от прочих дыр, выбитых миллионы лет назад метеоритами или чем-то еще, даже следов бурения не было видно.

Паскаль включил фонарик, вмонтированный в шлем скафандра и посветил вниз. Лестница обнаружилась немного глубже чем требовалось, но все же добраться до нее не составило особого труда.

Ухватившись за металлический поручень, Томас спрыгнул на ступеньку. Риган повторил его действия.

Уклон оказался совсем не глубоким, метров десять не более, вот только заканчивался весьма неожиданно.

– Мы на месте, – сказал Паскаль, глядя на достаточно грубо смонтированную металлическую дверь.

– Вот так сюрприз! – отозвался Джон. – Интересно, кто это сделал?

– Тот, кто не хотел, чтобы взрывчатка попала на корабль. И как мы будем это вскрывать?

– Выглядит не очень прочно. Обычное листовое железо, можно попробовать отогнуть край и пролезть внутрь, а открыть уже оттуда. Если не боишься порвать скафандр.

– Именно этого я и боюсь, – ответил Том, намереваясь вернуться обратно.

– Ты куда это?

– Помнишь грузовик? Надо его проверить. Может на нем есть лебедка. Подцепим крюком да выдерем все это к чертям…

– Давай. Держи связь если что. Я попробую пробиться внутрь, меньшими затратами.

Томас ушел. Риган остался у двери. Еще раз осмотрев конструкцию, он отметил, что места сварки выполнены не очень аккуратно, и вероятно не очень прочно. Будь под рукой какой-нибудь инструмент, от этой двери уже не осталось бы и следа.

– Черт возьми, – пробормотал отступник, хватаясь за угол железного листа, в попытке отогнуть его. – Хоть бы разок, все прошло гладко.

Металл поддался, сравнительно легко, правда деформировалась лишь небольшая часть, недостаточная, чтобы образовать необходимый проход. Дальше, с внутренней стороны, в качестве ребра жесткости была приварена трубка, из тех что валялись снаружи. Трубка изгибалась, но тут же пружинила обратно, стоило ослабить хватку.

Оставив бесполезные попытки, Риган выбрался «на улицу». Паскаль отошел уже далеко и преодолел примерно половину пути, до виднеющегося, у самого горизонта, грузовика.

Порывшись в куче железа, возле накренившейся установки, отступник выудил ржавый полутораметровый прут, похожий на буровую штангу, только без коронки. Захватив находку с собой, он вернулся к двери и просунул железяку через недавно отогнутый угол створки.

Железо не поддавалось. Риган упирался и тянул, но безрезультатно. Штанга гнулась, рискуя лопнуть и пробить скафандр, либо наделать еще каких скверных дел, но дверь по-прежнему оставалась на месте. Внезапно, прут потерял опору и отпружинив улетел в темноту, оставив отступника в легком недоумении.

– Гадство! – выругался он, вполголоса ощупывая экипировку на предмет повреждений.

«Вроде все в норме».

– Что у тебя? – раздался в динамиках голос Паскаля.

– Ничего хорошего, – ответил Джон, решив больше не рисковать.

– Можешь подойти?

– Наверное…

– Жду тебя у машины.

Риган выбрался наружу и направился к Томасу. Горизонт как будто сместился, хотя явление это могло быть вызвано движением «солнца», и сместилась лишь граница освещенности. Скоро половина окружения погрузится во тьму.

Путь до грузовика занял несколько минут, благо передвигаться можно было скачками, при определенной сноровке, разумеется. Томас копался внутри машины, пытаясь вскрыть приборную панель какой-то металлической пластиной.

– Прибыл, – отчитался Риган. – Выкладывай, что у тебя? Эта рухлядь разучилась ездить за все эти годы?

– Вроде того, – буркнул Томас выбираясь наружу. – Взгляни, может ты разберешься.

Отступник забрался на ступеньку и заглянул внутрь кабины.

– А что? Вполне ожидаемо, – усмехнулся он. – Здесь людей отродясь не было. На кой комплектовать самоходное оборудование органами управления? Пришел робот, подключился и заставил транспорт двигаться, управляя лишь силой собственной мысли.

– Главное слово «подключился», – отозвался Паскаль. – Где-то же должна быть консоль.

– Должна. Только она демонтирована, еще в сборочном цехе. Программист настроил управление, протестировал и, отключив консоль, направился к следующей машине. Все просто.

– То есть, надежды нет?

– Нет. Можно, конечно поковыряться и запустить хотя бы лебедку, но отсюда она вряд ли дотянется… Может, на буровой, есть какой-нибудь кран, или что-то вроде.

– Кран! – воскликнул охотник. – На челноке есть кран!

– Да ты, блин, гений! – произнес Риган, немного переборщив с сарказмом.

* * *

Трос натянулся. Судно подалось вбок, переборки затрещали, послышался скрип железа.

– Полегче, – настаивал Томас. – Не опрокинь челнок.

– Куда уж легче… – отозвался Риган. – Итак самый малый.

Это была уже четвертая попытка. Первые три раза крюк просто срывался, и вылетал из выработки рискуя запутать трос. Но, железо постепенно поддавалось и на этот раз сцепку удалось соорудить более надежную, правда теперь появился риск оборвать трос или уронить челнок.

Внезапно почувствовался рывок и судно вернулось на опоры, опасно наклонившись уже в противоположную строну.

– Черт дери! – выругался Паскаль – Говорил же полегче…

– Легче никак, сам знаешь! Надо было не стоять в стороне, а брать пульт и тащить самому. Что за день сегодня?

– Ладно не горячись. Пойду посмотрю, что там…

Сказав это Томас направился к штольне.

Риган выбрался из челнока и поплелся следом, ожидая самого худшего. Времени было потеряно уже минут сорок, если трос оборвался в очередной раз, то продолжать попытки уже не будет никакого смысла.

– Ха! Она все-таки поддалась! – послышался голос охотника. – Где ты там? Пойди посмотри на плоды своих деяний.

Риган подошел к краю выработки. Вся конструкция, некогда удерживающая дверь, оказалась вырванной с корнем и распертой где-то не середине спуска. Лестница тоже пострадала: выдернув створку, крюк зацепился за перила и смял их, собрав в одну кучу. Отступник высвободил трос и, выкинув его наружу, пробрался вслед за охотником через искореженное железо.

– Ого! – воскликнул он, осматривая поддоны со штабелями круглых красных брикетов. – Этим можно весь Эсте разнести. Найди я этот клад раньше… я бы стал самым богатым…

– И мертвым, наверняка, – съязвил Томас. – Департамент бы позаботился об этом.

– Да. Твоими руками.

– Скорее всего.

Судя по объему, взрывчатки было несколько тонн. Что за вещество использовалось для добычи железной руды Томас не знал, но пребывал в уверенности, что мощности его хватит, чтобы оторвать глыбу от Эсте.

Сразу за складом обнаружилась еще одна дверь, ведущая в зал с вертикальным колодцем, пробуренным, если верить Густо Бенеру, как минимум до центра глыбы. Над колодцем висел массивный лифт, рядом валялся «мертвый» механизм.

* * *

– У тебя ведь есть план? – поинтересовался отступник, после очередной попытки сдвинуть с места поддон, груженый взрывчаткой. – Ты же не предполагал, что мы будем растаскивать все это по штольням на руках?

– Я надеялся, что мы найдем транспорт, но ты же видел…

– Проклятье, Том! Вот это уже реальный тупик! Естественно, можно все перетаскать понемножку, но у нас просто не хватит воздуха на такое время.

– Можно накачать на челноке, там есть станция…

– Ты умеешь ей пользоваться?

– Думаю, разберусь, – ответил охотник.

– Черт, – вздохнул Риган. – Как я устал от всего этого. Все против нас, абсолютно все. Даже чертова глыба… которой по большому счету должно быть насрать!

– Не кипятись. Что-нибудь придумаем.

– «Придумаем», – передразнил Джон. – У нас вечность уйдет, пока мы растащим все это. Я даже подвинуть не могу этот чертов поддон, не смотря на низкую гравитацию…

– Отключим генератор, – предложил Паскаль.

– Чего?

– Отключим установку, генерирующую гравитационное поле и легко сгрузим всю взрывчатку в эту шахту.

– Этого хватит? – спросил Джон с недоверием. – Здесь железная руда, как-никак.

– Толку делить на несколько частей? Так будет только хуже. Рванем все в одном месте. Даже если этот камень не разнесет взрывом, то выброса из колодца, должно быть достаточно, чтобы разорвать связь с кораблем.

Риган попытался поскрести затылок, но колба скафандра не позволила этого сделать.

– Думаешь прокатит?

– Другого выхода нет. Если вырубим силу тяжести, то по глыбе особо уже не погуляешь. Так что придется рискнуть. Нам главное тряхнуть ее как следует, чтобы вызвать дисбаланс в гравитационном поле…

– Ладно. Я к скважине, – Риган внезапно остановился. – Слушай, а может сбросить брикет прямо в нее и взорвать к чертям этот генератор.

– Рискованно. А если взрыв не разрушит его? Мы просто завалим шурф и все, пиши пропало. Оставим это на крайний случай.

– Как скажешь, – ответил отступник и выбрался наружу.

Томас остался один.

В «пещере» было тесно, места едва хватало, чтобы стоять вертикально, а ряды стеллажей с плотно уложенными красными брикетами, ограничивали проход настолько, что перемещаться можно было только боком.

Паскаль протиснулся к противоположному выходу и оказался на небольшой площадке с грузовым лифтом в центре нее. Сама подъемная машина, была смонтирована здесь же и представляла собой внушительного размера барабан с приводом, раскрепленный железными балками между полом и потолком.

«Электричество…» – мелькнуло в голове охотника, но эта мысль быстро была вытеснена возникшим в темноте образом тощего механизма проснувшегося от появления человека.

Робот выпрямился и сделав несколько шагов в сторону Томаса, присел сначала на колени, потом упал на четвереньки и продержавшись в таком положении несколько секунд рухнул на пол, подняв облако пыли. Остаточного заряда его батарей хватило лишь на эти несколько шагов.

Томас подошел ближе. Механизм был сравнительно небольшим и не имел никакой защиты для приводов и суставов. Типичная конструкция, состоящая из четырех конечностей, небольшого туловища и пары датчиков вместо головы. Скорее всего, вся функция этого робота состояла в управлении лифтом и его обслуживании.

Паскаль перешагнул через распластавшуюся железяку и подошел к подъемнику. Как он и ожидал, система оказалась полностью механической. Робот вращал привод, тот предавал импульс через редуктор на барабан, заставляя тросы поднимать или опускать площадку. Вся сложность состояла в том, что вращать это нужно было с большой скоростью, человек на такое вряд ли был способен, разве что вооружившись каким-нибудь инструментом, но инструмента не было, был только «дохлый» робот.

* * *

Риган добрался до консоли, вынесенной на панель, недалеко от скважины с генератором поля. Провозившись пару минут с замком шкафчика, он наконец открыл вожделенную дверцу и выдвинул панель наружу. Батарея показывала критически малый заряд, и должна была вскоре издохнуть сама, но что конкретно она питала было непонятно: то ли всю установку целиком, то ли консоль отдельно. В любом случае, скорости расхода заряда отступник знать не мог, и сколько аккумуляторы еще протянут на остатках определить был не в состоянии. Может, они будут работать еще лет десять, а может вырубятся прямо сейчас.

На глыбу давно никто не летал, а последний челнок Департамент держал как раз для таких вот случаев, чтобы отвезти на камень батареи да проверить работу генераторов поля. Похоже, это был единственный рабочий транспорт, по крайней мере, этим объяснялось наличие стража у гравитационного лифта.

– Представляю, как Ламанг рвет на себе волосы, – пробормотал отступник, включая монитор.

Экран вспыхнул логотипом, затем пошла загрузка оболочки, потом все пропало и как будто выключилось насовсем. Это продолжалось довольно долго, ровно столько, чтобы отступник не выдержал и потянулся к клавише сброса. Нажать на нее он не успел, потому как экран вспыхнул вновь, выдав перечень команд и таблицу данных.

Джону потребовалось еще несколько минут, чтобы разобраться со всем этим. В принципе, управление было стандартным: нужно лишь набрать команды из перечня да подставлять значения из таблицы. Система потребовала авторизации, и отступник вбил данные Паскаля в поле для ввода, затем на всякий случай указал уровень его доступа. В Департаменте, похоже, все настолько увлеклись воплощением заговора цербо, что Томаса так никто и не удосужился удалить из базы, или хотя бы ограничить его в правах.

Как бы то ни было, прием сработал, и строка для ввода команд стала активной.

Риган набрал все команды поочередно, указывая параметр значения – ноль. Затем подтвердил ввод и согласился со всеми предупреждениями о возможных последствиях, одним из которых было возможное нарушение амплитуды генераторов и как следствие притягивание глыбы к Эсте. Риск достаточно велик, но возможность отступить была проигнорирована давно, еще на корабле, когда Джон решил показать охотнику надстройку номер семнадцать. Казалось, это было настолько давно, что смахивало на сон, который изо всех сил старался выглядеть реальностью.

Отступник нажал клавишу подтверждения.

Секунд десять ничего не происходило, затем сила тяжести пропала. Пропала внезапно и совсем. Риган почувствовал, как отрывается от поверхности. Схватившись за монитор консоли, он едва не запаниковал, но поняв, что остальные вещи никак не изменили своего положения в пространстве, заметно успокоился.

Примерно рассчитав траекторию полета, он оттолкнулся от установки и порхнул в направлении штольни номер пять, рассчитывая ухватиться за буровую машину, что стояла у края выработки.

Сила толчка оказалась приличной и отступник, набрав скорость врезался в корпус агрегата едва не разбив колбу скафандра и не уронив машину в штольню.

– Ты как там? – возник голос охотника внутри шлема. – Не унесло в космос?

– Все в норме. Иду внутрь.

– Аварийного запуска не произойдет? – спросил Томас, имея в виду пуск генератора поля.

– Не должно, – отозвался Риган.

Отступник влетел в штольню. Протиснувшись между штабелями взрывчатки, он заметил, что ни каких изменений с весом тел не произошло. Брикеты лежали на месте, а поддоны с виду оставались такими же тяжелыми, как и прежде. Вероятно, данный эффект был вызван отсутствием прочих воздействий, которые могли бы повлиять на положение предметов в пространстве. Джон надеялся, что никак не закрепленный челнок, останется на прежнем месте или по крайней мере не отлетит дальше зоны досягаемости. В противном случае вернуться на Эсте возможности просто не будет.

– Дьявол! – выругался Риган заметив, что механизм лежавший на полу изменил свое положение. – Надеюсь, с этим не было проблем.

– Практически, нет, – отозвался Паскаль, ковыряясь в приводе подъемной машины.

– Что делаешь?

– Пытаюсь определить, как эта штука блокируется.

– И как успехи?

– Пока никак, – произнес охотник.

Риган осмотрелся. Помимо подъемника, в помещении находился сам лифт и сложная система транспортеров ведущая наверх. Так же здесь имелся пандус и широкие закрытые ворота. Что было за воротами Джон не знал, но глядя на лежащего робота даже не хотел знать. Скорее всего, с той стороны располагался гараж самоходной техники либо выезд наружу, для вывоза руды.

– Нашел, – подытожил Томас, выбираясь из-под агрегата. – Теперь таскаем взрывчатку.

Они направились в склад.

Вход был достаточно широким, чтобы протащить поддон целиком, главное было не зацепить соседние штабели и не развалить брикеты. В условиях невесомости собрать их будет в разы сложнее, чем перетаскать вручную по одному.

Паскаль подобрал пустой поддон и положил сверху на упаковки.

– Это не даст им разлететься, – прокомментировал он свои действия.

Риган не ответил. Схватившись за низ пачки, он с трудом оторвал ее от пола. Почти неподъемная «конструкция» тут же потеряла в весе и медленно поплыла вверх.

– Держи, – прокряхтел отступник, хватаясь за верхний поддон. – Аккуратнее, черт!

Пачка покосилась, но сохранила свою целостность. Томас направил ее в проход, легонько подтолкнув в сторону лифта.

– Легче! легче… Сильно не напирай, – приговаривал он, следя за перемещением. – Гаси скорость. Плавнее! Не рассыпь… Ставь в угол.

Поддон приземлился на площадку лифта, заняв четвертую ее часть. Чтобы разместить все, придется составлять в два этажа…

Перемещения заняли около получаса. Совсем мизерное время, если сравнивать с той же работой в условиях нормальной гравитации.

* * *

– Что это? Детонатор? – спросил охотник, наблюдая как Риган крутит в руках непонятного вида предмет.

– Да, он самый.

– Странный какой-то…

– Согласен, – ответил Джон. – Вероятно, вот этой частью, он подсоединялся к какому-то прибору, типа консоли, задающей параметры.

– Какие могут быть параметры у детонатора? – фыркнул Томас.

– Взрывать, не взрывать, – отозвался отступник. – Вот тебе уже два.

Паскаль подошел к лежащему на полу роботу, чтобы рассмотреть манипуляторы механизма. Одна конечность содержала вращающий элемент, тот самый, при помощи которого приводился в движение привод подъемной машины. Вторая, просто была снабжена захватом, правда на сгибе «клешни» имелся как раз тот самый разъем, что должен был подойти к детонатору.

– Оно? – спросил охотник.

– Как будто оно, – согласился Риган. – Слушай, как-то надо запустить эту штуковину.

Отступник указал на распластавшийся на полу механизм.

– С ума сошел?

– Черт возьми, Томас, здесь никогда не было людей. Эта железяка вероятно активировала детонаторы и отправляла лифтом вниз, там их заряжали в шпуры и бабахали, скалывая руду.

– Это я понимаю, – произнес Паскаль. – Хотя активировать их можно было и на месте… Зачем прямо здесь-то?

– Ну, может они просто разблокировались здесь, а активировались внизу. Без разницы. Ясно одно, этот детонатор каким-то образом нужно привести в действие. Я вижу только один способ.

– Разбудить машину?

Отступник задумался на мгновение.

– Нет, конечно, – ответил он. – Хотя бы, только руку.

Томас засмеялся. Риган требовал невозможного и вероятно прекрасно понимал это, хотя продолжал настаивать на своем.

– Так, давай разбираться вместе, – предложил Паскаль. – Электричества здесь нет, не считая аккумуляторных батарей. Вероятно, дохлых, хотя некоторые еще функционируют. Не суть важно… Все эти штуковины механические, по крайней мере, я не верю, что в каждой есть батарейка. Следовательно, взводятся, тоже механически, и оживлять робота мы не станем. Не потому, что я боюсь, а просто это невозможно в здешних условиях, вернее это невозможно вообще. Может Ринго-манго смог бы это сделать и то не факт… но я не в состоянии…

– Ближе к делу, Том, – одернул Риган.

– Ладно.

Паскаль взял детонатор и приладил к разъему на клешне робота. Затем повернул.

– Что? – спросил отступник.

– Я чувствую щелчок, – ответил Паскаль.

Чтобы убедиться в этом он покрутил взрыватель туда-сюда.

– Щелчок один. – продолжил он. – Но, если надавить, то подключается трещотка, делений на двадцать.

Повозившись еще несколько минут, Паскаль вернул детонатор Ригану.

– Ты вернул все на место? – спросил отступник.

– Вроде, да.

– Проклятье! – пробормотал Джон. – Надеюсь эта штука не рванет у меня в руках.

– Не бойся.

Томас снова забрал взрыватель и, взяв из пачки брикет взрывчатки, погрузил детонатор в пластичную массу. Вещество оказалось достаточно вязким, так что пришлось потрудиться.

– Готово, – подытожил охотник. – Он внутри. Теперь, один щелчок, и робот включает его… Щелк. Дальше устанавливает задержку… Щелк, щелк, щелк, щелк… и отправляет вниз. Либо, сначала отправил вниз, а уже там: щелк, щелк, щелк, щелк…

– Погоди, – возразил отступник. – А если не устанавливать «задержку», тогда что? Он детонирует самостоятельно через минимальный промежуток?

– Черт знает, Джон! Ты у нас голова! Вот и думай…

– Все не так, – начал отступник. – Представь, идет цикл. Механизмы внизу бурят камень. Потом заряжают взрывчатку, потом отходят на безопасное расстояние или прячутся за какими-то щитами, потом взрыв, дальше уборка, погрузка и выдача наверх, здесь руду принимает машина, все это грузится на транспортер и так далее. Затем цикл повторяется. Соответственно этот, – Риган ткнул в лежащего робота, – тоже входит в цикл. Он следит за выдачей и ориентируется на время уборки и погрузки. То есть время доставки взрывчатки постоянно увеличивается, потому как выработка углубляется.

– Почему задержку нельзя выставить внизу? – недоумевал Паскаль. – Прямо на месте.

– Потому что, эта величина необходима еще для каких-то расчетов. Эта цифра нужна здесь, наверху.

– Все это высосано из пальца… Ну, почему я не попросил детонатор у Бенера?

– Вся эта идея высосана из пальца! Мы полетели сюда, вообще не зная на что идем, не представляя, что ждет нас здесь! И что? Вот оно! Мы настолько близко, что в состоянии перевернуть этот чертов мирок…

– Стоп! – прервал Томас. – Давай без громких речей.

– Ладно, – согласился Риган. – Но ты, должен меня послушать. Сначала устанавливаем время, и только потом активируем детонатор.

– Хорошо. Как узнать минимальный промежуток?

– Не представляю даже. Ставим на максимум и сваливаем.

– Успеем?

– Может кому-то стоит остаться и дождаться пока другой покинет глыбу и отдалится на безопасное расстояние, – предложил отступник. – И только потом, активировать все это дело.

– Хочешь стать героем?

– Я?

– Почему нет?

– Да я всю жизнь боролся с этой системой, убегал, прятался, ненавидел ее… и ты хочешь, чтобы я добровольно расстался с жизнью после всего этого? Нет, давай лучше ты… Твоя история более драматичная: охотник, восставший против Департамента, не смотря на многолетнюю промывку мозгов, завершил свой путь благородным поступком, освободившим человечество от вечного плена Эсте. Что скажешь?

– Нормально, вроде… Ладно, я согласен, – ответил Паскаль.

– Ты придурок что ли совсем!? – воскликнул Риган. – То есть тебе насрать, что будет дальше? А если вся эта затея обернется чем-то похуже?

– Куда уж хуже?

– Кончай, Том. Я пошутил.

– Значит ты решил, что я отнесся к твоему предложению серьезно?

– Хрен тебя знает. Я не думал, что эта идея может поселиться в твоей голове.

– Она и не поселилась, – отмахнулся охотник.

– Рассказывай.

– Иди к черту.

– Сам иди.

Повисла неловкая пауза. Паскаль почему-то подумал, что подобное решение упростило бы задачу многократно. Не надо будет разбираться со временем, с механизмом взрывателя и прочими мелочами. Просто взять и рвануть все это, прямо отсюда. И будь, что будет. Но, Риган был прав, чертовски прав. Затея запросто может не сработать. И что потом? Что будет с людьми, что станет с кораблем? Нет уж. Даже если все это выльется во что-то более скверное, надежда все равно останется, покуда есть кому драться, поэтому пускать все на самотек пока было нельзя. Нужно убедиться, что идея сработала или хотя бы увидеть старт двигателей Эсте.

– Ставим на максимум и сваливаем, – подытожил Томас. – Думаю, взлететь успеем.

– Самое мудрое решение, – вздохнул Риган.

– Минуту назад, ты назвал меня придурком…

– Неправда. Я всего лишь поинтересовался: не придурок ли ты часом, раз уж зацепился за ту идею.

Отступник повернул вращающуюся часть взрывателя до конца.

– Надеюсь, это сработает, – произнес он.

Томас в это время разблокировал подъемную площадку. Высвободившись из захватов лифт завис в невесомости. Охотник надавил ногой на барабан заставив его вращаться. Кладка брикетов шевельнулась, намереваясь разлететься по штольне.

– Давай сюда, – приказал Паскаль забираясь на самый верх и упираясь в несущую балку. – Надо надавить.

Барабан медленно вращался, выпутывая канат. Трос «расползался» внутри выработки словно какой-то червь, грозя зацепиться за что-нибудь и запутаться.

Отступник подпрыгнул к потолку и, упершись ногами в ограждение лифта, принялся давить на площадку. Та медленно пошла вниз.

– Черт, почему так тяжело? – прокряхтел Джон, постепенно распрямляясь.

– Сила инерции, – произнес Томас в ответ, – я полагаю…

Площадка становилась все легче и постепенно набирала ход. Сила сопротивления в итоге исчезла совсем, и лифт нехотя пополз вниз. Если вернуть силу тяжести, то он достигнет дна шахты минут через двадцать. Лишь бы взрывчатка не детонировала раньше времени от удара.

– Вот и все, – произнес отступник. – Это последний момент, когда мы полагаемся на волю случая. Надеюсь нам повезет и в этот раз.

Сказав это, он активировал детонатор и отправил заряженный брикет вслед за удаляющимся лифтом.

– Надо было прикрепить его к лифту, вдруг застрянет где-нибудь… – сказал охотник, глядя вслед.

– Тогда момент потерял бы свою торжественность, – парировал Риган.

– Как бы нам не пришлось возвращаться из-за этой торжественности…

– Дьявол, Томас… Надо было позволить тебе остаться.

– Отвали… Давай, возвращай уже силу тяжести и убираемся отсюда.

15. Элина Ламанг

Челнок стремительно отдалялся от глыбы. Камень снова стал походить на старый, засохший сыр. Постройки слились с поверхностью, об их существовании напоминали только длинные черные тени, тянущиеся почти до самого горизонта.

– Не уверен, что смогу посадить эту посудину в условиях гравитации, – произнес отступник, держась за штурвал.

Челнок мотало из стороны в сторону, не смотря на все старания Ригана. Томас молчал, хотя подбирающаяся тошнота, просто обязывала прикрикнуть на напарника и приказать держать ровнее.

Наконец, покрытое сеткой трещин и помутневшее от перепада температур, лобовое стекло вогнулось внутрь салона, сигнализируя о проникновении судна в атмосферу Эсте. Одновременно с этим, на приборной панели загорелись несколько лампочек. Не в силах больше терпеть духоту и головокружение, охотник отстегнул колбу скафандра.

– Сдурел? – послышалось в динамиках шлема, но свист воздуха, проникающего в кабину извне да пиканье индикаторов, заглушили слова Ригана.

Мир наполнился, звуками, запахами, шумом в ушах, и привкусом крови во рту. Песенка на браслете постепенно сбавляла свой темп.

– Надо приземлиться в черте Урбо, – произнес Томас.

Отступник, последовав примеру напарника, тоже избавился от колпака. Правда челнок при этом, чуть не вошел в пике, но Риган, все же, сумел справиться с управлением и выровнять судно.

– Чего? – спросил он.

– Надо сесть внутри города, – повторил Паскаль.

– На кой хрен?

– Есть неотложные дела…

– Какие, к черту дела, Том? Все что нам нужно – это дождаться детонации, и насладиться пуском двигателей.

– Мне нужно посетить Департамент. Забыл?

– Что? Ты и вправду с головой не дружишь? Зачем тебе в Департамент?

– Хочу найти Ламанг, – ответил охотник.

– Чтобы убить ее?

– Уже не знаю…

– Как «не знаю»? – возмутился Риган. – Она же и есть цербо, его человеческая оболочка, его, черт дери, воплощение. Перезагрузка ядра не лишит ее связи с… искусственным разумом. Этот тандем провернет все так, что ты станешь виноватым во всех бедах человечества. Ламанг вновь сплотит вокруг себя обычных людей, «сколотит» новый совет и все повторится, пусть на это уйдет еще несколько лет, но это не меняет сути… Ее нужно ликвидировать… Но сначала убедиться, что корабль стартовал. Потому, что если тебя грохнут в логове цербо…

– Когда люди узнают, что во всем замешано правительство, то не допустят повторения…

– Слушай, Том…

– Нет. Давай теперь ты слушай, – оборвал Паскаль. – Однажды, я поверил тебе, принял твою идею, твою веру и прошел весь этот путь вместе с тобой. Теперь твоя очередь… Просто позволь мне сделать то, что я считаю нужным… Я не прошу помощи или содействия. Посади челнок как можно ближе к центру города, – вот и все, что от тебя требуется.

– Позволить тебе? То есть, ты спрашиваешь у меня разрешения?

– Не спрашиваю… Хочу, чтобы ты понял меня правильно, и не пытался поселить в моей голове сомнения…

Внезапно лобовое стекло кабины лопнуло. Приборная панель вспыхнула снопом искр. Вновь заревела тревога, а челнок резко завалился на бок и камнем пошел вниз.

– Какого хрена? – успел крикнуть отступник и вывалился из кресла.

За бортом, в свете дня, мелькнула какая-то тень. Послышалась пулеметная очередь и частые удары по корпусу судна.

– Нас атакуют… – выдавил Томас, отпихивая от себя Ригана и пытаясь усадить его обратно в кресло пилота.

Тот ухватился за штурвал и потянув его, сбросил скорость. Затем выровнял челнок, но, не рассчитав маневр, зацепил корпусом трубу теплоотводчика одной из фабрик индустриальной зоны. Это было сравнимо с ударом в гонг. Труба загудела, стряхнув с себя вековую пыль и сантиметровый стой ржавчины.

Нападавшим оказался винтовой дрон, вооруженный турелью. Не имея собственных мозгов, дрон управлялся через коммуникационную сеть, которая и в лучшие-то времена не отличалась стабильностью, и часто терял свою цель из виду, забирая то вверх, то далеко вперед. Но, в любом случае, миссию свою он выполнил, повредив систему управления челноком. Судно снижалось и прекратить его падение, отступник был уже не способен.

Челнок снова завалился. Риган с трудом удержал его от входа в пике и, на бреющем прошел над зданиями фабрики, пытаясь вновь набрать высоту.

– К центру держи! – настаивал охотник.

Взгляд скользнул по улицам города. Кругом валялись человеческие тела, разобранные роботы, какой-то мусор и перевернутые автомобили. Жизнь уже не «кипела» в привычном своем ритме, а была сосредоточена в бурлящих негодованием очагах, вокруг административного центра. Интенсивный огонь почти не велся, но редкие выстрелы все еще были слышны. Противоборствующие стороны исчерпали свои силы: Департамент остался без боевых машин, а человечество израсходовало почти все имеющиеся боеприпасы, что нелегально хранились в разного рода тайниках. Сейчас люди давили собственным гневом, стекаясь к площади Урбо и требуя ответов на все вопросы.

Центр был уже близко. Здание Департамента возвышалось над городом, закрывая собственной тенью целый квартал.

* * *

Челнок скользнул над мостовой, чиркнул двигателями по крыше транспортного тоннеля и, зацепившись за невысокую постройку, потерял часть тормозных двигателей. Оторванные сопла разлетелись в стороны, вперемежку с кусками облицовки и снесенного с крыши вентиляционного кожуха.

Под днищем что-то серьезно бабахнуло, а в кабину из-под пола ворвались языки пламени. Следующий удар уже пришелся о поверхность проезжей части. Раскидывая автомобили и разгоняя митингующих, челнок прополз через центральную площадь, подмял под себя какой-то магазинчик и перевалив, через ограждение, оберегающее коммуникации от неосторожных водителей, остановился, выдавив при этом, огромное бронированное стекло на входе в башню Департамента.

Внутри здания уже ревела тревога, носились охранники, раздавались команды.

Паскаль высунулся из кабины и выстрелил по приближающейся свите Ламанг. Вся охрана сплошь состояла из крупных детин, одетых в строгие костюмы и вооруженных легким оружием. Один из амбалов, поймав заряд, отлетел назад, забрызгивая кровью белые стены и потолок. Остальные мгновенно кинулись в стороны. Риган пару раз пальнул из пистолета, отбив у сотрудников охраны желание высовываться, по крайней мере, на несколько секунд.

С трудом выбравшись из сиденья, Томас избавился от скафандра. Отступника вытащить не удалось: кабина сплющилась и зажала его, не сильно, но штурвал здорово мешал, не позволяя покинуть сиденье.

– Брось, Том, – прокряхтел Риган. – Я сам справлюсь, только не подпускай этих… ко мне…

Паскаль выстрелил еще раз, целясь в силуэт, копошащийся за перевернутым столом, что некогда стоял на посту. От стола отделился еще один служащий и согнувшись пополам, затих немного в стороне.

– Ты как там? – спросил охотник.

– Еще немного, – выдавил Джон, борясь с застежками экипировки. – Почему по нам не стреляют?

– Нечем, – ответил Паскаль. – Департамент настолько был уверен в собственном плане, что снабдил личную охрану лишь табельным оружием.

В ответ на это, со стороны охраны послышались несколько пистолетных хлопков. Одна пуля вонзилась в металл кабины, вторая выбила остатки стекла, остальные просто ушли «в молоко».

– Видимо, это все… – подытожил охотник, посылая еще один заряд.

Болванка ударилась в косяк, выбив кусок облицовки, и рикошетом ушла в сторону. Армак разрядился почти полностью и по силе лишь немногим превосходил обычный пистолет. Еще пара выстрелов и это оружие станет совсем бесполезным.

Внезапно белая молния пронзила кабину челнока и, похоже, весь корабль насквозь. Следующий заряд проткнул приборную панель уйдя по касательной в пол и оставив после себя глубокую оплавленную борозду.

– Вот этого я и боялся, – произнес Паскаль.

– Это что такое было?

– Охотники.

– Я думал, ты лучший, – прокряхтел Риган, продолжая возню. – В смысле, полагал, что никто не осмелится выйти против тебя.

– Мы просто не оставили им выбора.

Джон наконец освободился, оставив скафандр зажатым между сиденьем и штурвалом.

– Пока не высовывайся, – произнес Томас, покидая кабину. – Я постараюсь увести их. Лестница справа. Как только все стихнет, можешь быть свободен.

– Ладно…

Охотник проник в здание и побежал к лифту. Джон все же выпустил оставшиеся пули, заставив противника сидеть смирно. Затем полез по карманам в поисках дополнительной обоймы. Пока охрана сообразила что к чему, Паскаль уже пропал из виду.

Вот и все. Все цели достигнуты. Что можно было сделать – сделано. Что должно было произойти – произошло. Поход против системы, длиною в целую жизнь, закончился короткой пробежкой от разбитого челнока до лифта, ведущего в апартаменты воплощения цербо – Элины Ламанг.

Ничего не было сказано на прощанье, ни каких громких, ни каких теплых, ни каких обнадеживающих слов. Человек, который поверил отступнику и ренегату Джону Ригану, который предал своих, ради истины, сейчас вернулся туда, откуда все началось. Что будет дальше, Джон не знал. Он снова был одинок, снова чувствовал пустоту, как когда-то на девятой палубе.

– Удачи, Том. – произнес он тихо, вставляя обойму в пистолет. – Надеюсь, еще увидимся.

Выстрелив в коридор несколько раз, Риган прошел в тамбур и, выбив ногой искореженную дверь, покинул челнок.

Пробежав по узкому проходу между зданием Департамента и соседней постройкой, он оказался на центральной площади, заполненной людьми.

Толпа гудела. Пассажиры Эсте требовали ответов, ждали чего-то, но штурмовать башню пока не решались. Никто не знал, что ожидает внутри, и стоит ли соваться в логово с голыми руками. Еще немного, и народ не выдержит. Найдется кто-то, кто поведет людей внутрь и почему-то Риган был уверен, что это будет именно он.

Выйдя на площадь, он обошел неработающий фонтан, перебрался через баррикаду, возведенную на случай атаки со стороны башни и, забравшись на крышу стоявшего неподалеку грузовика, крикнул что было сил:

– Жители Эсте! Департамент все это время скрывал от нас правду…

Тишина воцарилась почти мгновенно. Многотысячная толпа притихла, замерев в ожидании. Спустя мгновение, передние ряды колыхнулись, и волна поднятых рук принесла к грузовику невесть откуда взявшийся громкоговоритель. Риган принял устройство и выпрямился во весь рост. Он боялся быть застреленным снайперским выстрелом какого-нибудь охотника, но ситуация требовала полной отдачи и решительности.

* * *

Паскаль не поехал на лифте, опасаясь быть заблокированным в шахте, впрочем, подниматься по лестнице тоже было небезопасно, его могли зажать с двух сторон лишив возможности к отступлению, но иного способа подняться до апартаментов Ламанг просто не существовало.

Нападение последовало уже на втором этаже.

Кто-то принялся палить сквозь лестничные пролеты из армака, особо не разбирая целей. На действия охотника это мало походило, хотя стрелявшего вполне можно было понять, сходиться с Томасом в прямой дуэли или, хуже того, в рукопашную смельчаков пока не находилось.

Снизу уже были слышны шаги охраны. Сколько всего охранников в здании Паскаль не знал, но понимал, что достаточно, чтобы окружить его на лестнице и ликвидировать. Он покинул площадку и вышел в коридор второго этажа. Темный силуэт охотника метнулся в сторону, но Томас оказался проворнее и, вскинув винтовку, отправил заряд почти в слепую. Силуэт вскинул руки и, крутанувшись, распластался на глянцевом полу, забрызгав кровью белоснежную облицовку.

Убивать никого не хотелось, но необходимость пустить кровь все же существовала. Иного способа отвадить от своей персоны мобилизованную охрану и поднятых на уши охотников Паскаль не видел.

С противоположной стороны показалась группа людей в форме. Завидев Томаса, охранники бросились в укрытия, коими могли послужить лишь двери ближайших кабинетов. Почти половина полегла тут же, причем двоих Паскаль «снял» одним выстрелом, просто пробив одного из них насквозь. Остальные попрятались. Департаменту следовало выращивать клонов лишенных страха, хотя вместе с этим в них отсутствовал бы инстинкт самосохранения, то есть жертв было бы в разы больше.

Пройдя до противоположного крыла здания, Томас вышел на соседнюю лестницу, подобрав с пола армак поверженного охотника. Сам хозяин винтовки успел отползти в сторону и корчился в углу, зажимая простреленный бок.

Вспомогательный подъем оказался гораздо уже. На площадке почти не горел свет, облицовка на стенах отсутствовала, а лестничные пролеты были покрыты ржавчиной и выглядели достаточно хлипко.

Паскаль преодолел почти половину пути, грохоча ботинками по железным ступеням. Погони не было слышно, выстрелов тоже.

Внезапно он «услышал» ее. Почувствовал ее присутствие, наткнулся на ее мысли. Она была напугана, но не так как пугается человек. Она боялась инстинктивно, невольно, ее страх не был следствием надвигающегося переворота, он был просто опасением за собственную физическую жизнь, и он был спрятан достаточно глубоко, в первую очередь от электронного разума хранителя, которому бояться пока было нечего. Само существо Ламанг было полно решительности и решимости дать отпор, хотя бы тем первым, кто попытается ворваться в ее покои. Еще Томас «слышал» свое имя, не так явно, но все же, оно присутствовало в ее мыслях. Оно звучало где-то на задворках ее человеческого сознания и ассоциировалось с доверием и безопасностью. Она словно надеялась на него, ждала его помощи.

Рядом с Элиной был еще кто-то – человек, сотрудник Департамента, может даже охотник. Он не был охранником, скорее телохранителем, но она не верила в его силы. Так же чувствовалось присутствие механизма. Боевой модели, забитой до отказа тактическими схемами и методами ведения боя.

Томас вдруг осознал, что добраться до Ламанг будет практически невозможно. Даже если он поднимется на верхний этаж, миновав охрану и охотников, робот все равно не позволит войти.

Тем не менее Паскаль продолжил свой путь, уже ни на что особо не надеясь.

В коридоре верхнего этажа его встретили двое охотников. Томас успел выстрелить в ближайшего, но тут же был сбит с ног, ударом в спину. Растянувшись на полу, он успел перевернуться и встретить нападавшего согнутой в колене ногой. Противник оказался закованным в доспехи, и не особо воспринял тычок, правда шлем с его головы при этом слетел. В ответ он отвесил Паскалю почти сокрушительный левый, потерявший, правда, свою сокрушительность вследствие промаха – удар пришелся вскользь и лишь ободрал кожу на щеке. Томас снова ткнул коленом уже с большим эффектом, и нападавший нехотя отступил, продолжая держать жертву за ворот куртки. Охотники покатились по полу продолжая мутузить друг друга. В какой-то момент Паскаль оказался прижатым к стене. Попытавшись вывернуться, он на мгновение ослабил хватку, что позволило противнику переместиться за его спину и применить удушающий прием.

Ситуация приняла совсем скверный оборот. Томас выронил армак и направил все свои силы, чтобы разжать мертвый захват противника. Воздуха перестало хватать, голова наполнилась гулом, а шея и весь плечевой отдел позвоночника нестерпимой болью. Паскаль оттолкнулся от стены, заставив оппонента податься назад, и оказался сверху. Ударив затылком, он почувствовал, как хватка ослабла. После второго удара, он высвободился полностью и, добавив локтем, добился победы.

Охотником оказался бритый здоровяк, достаточно грузный для подобной работы, но здесь вероятно учитывался фактор физической силы, в ущерб ловкости и подвижности. Громила отполз в сторону заливая пол кровью, хлеставшей из разбитого носа. Томас не стал его добивать, ибо помимо сломанной переносицы, тот схлопотал еще и чудовищное сотрясение, потому считался выведенным из строя.

В этот момент звякнул колокольчик прибывшего на этаж лифта. Двери разъехались в стороны. В коридор вошли несколько человек в форме охраны.

«Отзови их, – попросил Паскаль мысленно, обращаясь к Ламанг. – Я не причиню тебе вреда».

Охранники остановились и молча уставились на него, стрелять никто уже не собирался. Томас позволил себе минутную передышку, затем поднял с пола оружие.

Значит Ламанг «услышала» его.

Дойдя беспрепятственно до нужной двери, Паскаль вошел в покои правительницы Эсте.

* * *

Обстановка ничуть не изменилась с момента его последнего визита. Разве что присутствовал робот, никак не отреагировавший на появление гостя. Окинув помещение взглядом, Томас не обнаружил Элины и прошел в комнату для совещаний.

Ламанг стояла спиной к окну. Она была все так же бледна и облачена в белый с красными вставками комбинезон. Чуть сбоку, на краешке стола сидела, сложив руки на груди, Марта Аласти. Она злобно посмотрела на Паскаля и демонстративно отвернулась в сторону. На ней была черная экипировка охотника, рядом, прямо на столе, лежала пара грозных пистолетов. Томас держал в руке армак, но поднимать оружия не стал, дабы не обострять и без того сложную ситуацию.

– Том… – произнесла Элина едва слышно. – Что ты сделал, Том?

– То, что посчитал нужным.

– Ты ведь один из нас…

– Никогда не был им. Я просто выполнял за вас грязную работу.

Ламанг замолчала. Ее глаза были влажными от слез. Ее человеческая сущность нуждалась в поддержке и понимании, но Паскаль не мог ей ничего такого предложить. Он вообще не понимал, что делать дальше, зато прекрасно осознавал, что ситуация заходит в тупик.

За окном постепенно темнело, тени вытянулись, звезды стали проступать сквозь синеву озонового купола. Свет в окнах соседних зданий стал различаться на фоне серого металла. На улицах зажглись фонари, забегали картинки вывесок. Но люди не спешили по домам, день должен был закончится каким-то итогом, каким-то решением.

– Зачем ты пришел, Том?

– Сказать, что все кончено, – ответил Паскаль. – Для тебя, для цербо, для Департамента в целом.

– Но ведь это неправильно. Ты не решишь человеческих проблем, простой сменой власти. Начнется анархия, которая приведет к деградации и вымиранию всего человеческого вида на Эсте.

– Не приведет…

– Ты не знаешь всей правды.

– Знаю. Я знаю все.

Робот вдруг напрягся, придя в боевую готовность.

– Цербо не позволит тебе покинуть это помещение, – произнесла Ламанг все так же тихо, – а моя смерть ничего по сути не изменит. Прости. Том, но я ничего смогу сделать…

Машина шагнула в кабинет, ее электронные мозги идентифицировали Паскаля как противника, ибо оружие в руках охотника представляло более чем серьезную угрозу. Узкий дверной проем ограничивал робота в движениях, и тактическое превосходство сейчас было на стороне Томаса. Механизм замешкался на секунду.

В этот момент здание содрогнулось. Освещение в кабинете погасло. Погасло везде, в соседних комнатах, в коридоре, на улице, во всем городе, по всему кораблю. Вся электроника выключилась, осталась лишь та, что имела аварийное питание. Внезапно наступила тишина, абсолютная, мертвая, космическая тишина.

Марта Аласти, воспользовавшись моментом, схватила пистолеты и спрыгнула со стола, но Паскаль оказался быстрее. Он вскинул армак и вдавил спусковой крючок. Заряд пробил Аласти голову навылет и пронзил стеклопакет, оставив в нем неровное отверстие с сеткой трещин и брызгами крови вокруг. Тело Марты перевернулось через ряд стульев, стоявших у окна и выбив стекло, исчезло в вечерних сумерках. Спустя несколько секунд, послышался далекий глухой удар и возглас толпы.

Томас еще какое-то время держал оружие на вытянутой руке, потом перевел ствол на Ламанг. Робот уже не представлял никакой угрозы. Он замер, потеряв связь с цербо, а вместе с ней и актуальность недавно полученной директивы, на устранение охотника.

Паскаль смотрел на правительницу Эсте сквозь прицел армака еще пару минут, затем опустил руку и молча покинул помещение. Он не смог ее убить. Для него это было очевидным решением, не требующим оправданий. Он не мог сказать точно почему так поступил, и уже не мог объяснить себе зачем вообще приходил. Возможно хотел поставить точку, хотел показать цербо, что только человек хозяин на корабле, и только человек принимает решения и управляет здесь всем.

Робот, стоявший в дверном проеме, не шелохнулся. Томас легонько толкнул его заставив убраться с дороги, прошел через темный коридор, заполненный охраной, вышел на лестничную площадку и направился вниз. На душе было скверно, но грядущие перемены, обещали вытеснить все лишние переживания.

* * *

– …Сейчас нам не нужно кровопролитие, – вещал Риган, в громкоговоритель. – Департамент лишился своей армии, и теперь беззащитен перед людьми…

Толпа слушал внимательно, народу было много, несколько тысяч человек и отступник переживал, что не все могут воспринимать его речь. Больше всего, он боялся неуправляемой реакции. Если люди сорвутся и побегут штурмовать здание, то свержение власти может превратиться в обыкновенную расправу, а сейчас этого совсем было не нужно.

– Все, что требуется, – продолжал он, – это собрать совет и переизбрать главу Департамента. Дальше мы пересмотрим всю структуру правления и создадим новую, которая будет нести ответ перед жителями за все свои действия.

Раздался далекий удар. Фонари, вывески, свет в окнах, все погасло. Наступила полутьма, создаваемая длинными вечерними тенями, отбрасываемыми высотками Урбо. Погас не только свет, остановилось все оборудование, подчиненное сети Эсте. Наступила тишина. Повеяло холодом. Единственным источником света осталось заходящее «солнце». Спустя несколько мгновений, послышались возгласы. Людьми овладела тревога. Подобного инцидента на корабле не случалось ни разу.

– Всем сохранять спокойствие! – объявил Джон. – Это запускаются двигатели Эсте. Сегодня корабль продолжит свой полет! Мы изменим порядок, пересмотрим законы и отправимся, наконец, дальше, нормальным здоровым обществом, способным самостоятельно принимать решения…

В этот момент, из окон, верхнего этажа здания Департамента, выпало тело и полетело вниз, сопровождаемое сверкающими в лучах заходящего «солнца» осколками стекла. Тело скрылось за ограждением и глухо ударилось о мостовую. Толпа ахнула.

– Власть свергнута. Не требуется никакой расправы, никаких смертей. Мы уже победили. Мы просто идем внутрь и выводим тех, кто не заслуживает права управлять жизнью на корабле.

Освещение вдруг включилось. Вывески ожили, загудели теплообменники, заработала вентиляционная система.

Почувствовался явный толчок. Сила тяжести начала смещаться в сторону кормы, незакрепленные предметы поползли по полу. Стало трудно держаться на ногах, многие попадали. «Солнце» резко уползло в район индустриальной зоны, осветив отсеки не видавшие света более сотни лет, затем, засияв несколько ярче, плавно вернулось на прежнее место. Его светимость как будто увеличилась, а сам источник опустился ниже к поверхности Эсте. Упавшая температура, начала выравниваться.

Толпа загудела. Сначала тревожно, потом испуг сменился восторгом и перешел во всеобщее ликование.

Риган невольно бросил взгляд в сторону глыбы. Камень, окруженный облаком обломков, отдалялся от корабля, постепенно уменьшаясь в размерах. В том же районе стал четко различаться светящийся след, оставляемый заработавшими двигателями Эсте.

Скорость возрастала в геометрической прогрессии, но стабилизаторы, включившись в работу, компенсировали ускорение, сводя к минимуму возникающие перегрузки. Вскоре ощущение движения пропало совсем, но корабль двигался, и двигался уверенно. Он вибрировал, гудел, в нем чувствовалось стремление, он жил.

– Вперед! – крикнул Риган. – Завершим дело!

Люди двинулись в сторону башни.

* * *

Элина сидела за столиком небольшой кафешки, на окраине Урбо. В ее глазах не было страха, не было печали, грусти, сожаления, вообще ничего, что могло отражать ее теперешнее положение. Зато исчезли высокомерность и презрение, которые Томас часто мог наблюдать в ее взгляде, и которые она быстро и умело прятала от него.

Благодаря стараниям Ригана, возглавлявшего теперь совет Эсте, Ламанг получила свободу. Она отдала приказ о прекращении сопротивления, едва люди вошли в здание Департамента, потому и оказалась в «плюсе». Это было мудрым решением с ее стороны, хотя немного и попахивало холодным расчетом, правда, непонятно на что направленным. Сейчас Элина все еще пребывала в растерянности, больше от того, что не знала куда податься и что делать дальше.

Томас сидел напротив нее, за тем же столиком, и никак не мог избавиться от легкой триумфальной улыбки. Он понимал, что, не смотря на столь благополучный исход, эта женщина представляет серьезную опасность для общества, даже после того, как цербо был изолирован от внешней сети, но чувство победы переполняло охотника, не находя выхода.

– Что будешь делать дальше? – спросила Ламанг, отпив кофе из чашки.

– Не представляю даже, – ответил Паскаль. – Займусь политикой…

– Политикой? – усмехнулась она.

– Ну, да, – пожал плечами охотник.

– Справишься?

– Ты ведь мне поможешь.

Она не ответила. Но, Том знал, что она будет сотрудничать. Обязательно будет, не потому, что ей некуда было деваться или она могла надеяться на какое-то чудесное восстановление собственного «статуса кво». Нет, причины ему были неизвестны, но в этот момент он «видел» ее насквозь, «слышал» ее мысли, знал о ее чувствах и готовности пойти навстречу.

Сейчас Ламанг была человеком, обычным смертным существом, отягощенным знаниями истории всего человечества, всех его ошибок и промахов, всех его удач и побед. Она знала обо всем, и она была слишком ценна для людей.

Еще Паскаль «видел» цербо, чувствовал его спокойствие и решительность. Искусственный разум потерял былую свободу, но, даже будучи в «клетке», продолжал рыться в собственном коде, ища лазейки. Он боролся за собственную «жизнь» и ни что не могло остановить его.

Риган «погряз» в политике. Бывший отступник почему-то решил, что именно он займет место Ламанг. Но все должны будут решить выборы сначала Совета, а уж потом и главы Департамента. Впрочем, Томас был не против, если Джон «встанет у руля». Не потому, что Риган обладал какими-то особыми талантами, а потому, что из всех сотрудников Департамента, он точно, на все сто процентов, был обычным человеком. Он знал не понаслышке, что такое ЦЕРБО и на что оно способно. Джон пообещал, что как только все образуется, то непременно учредит службу по полной ликвидации искусственного разума. Оставлять хранителя на корабле было слишком опасно. Ведь, если когда-нибудь, эта «дрянь» вновь вырвется в физический мир и обретет власть, то уже оставит пассажиров Эсте в катастрофическом меньшинстве.

Конец

2015 г.

Content

Алеш Обровски
Пленники Эсте

01. Перши Паре

02. Кинси Дит

03. Колма Дерде

04. Джон Риган

05. Тито Ираво

06. Йен Луд

07. Слан Батлер

08. Марта Аласти

09. Тайлер Фонг

10. Густо Бенер

11. Алистер Хью

12. Ринго Мангоцеро

13. Жеране Буруа

14. Хундо Коер

15. Элина Ламанг