Форчунов Вик

Колонист [СИ]

Глава 1

Утренний мегаполис… все спешат на работу, кругом сплошные пробки, толпы людей рвутся куда-то, обгоняя друг друга и толкаясь — кому из нас не знакома такая картина. Можно даже в крупный город не ехать, чтоб такое увидеть — утренний час пик везде одинаков, ну, разве что масштабы транспортного и людского трафиков немного отличаются, а так — дуля к дуле, так сказать. Виктор смотрел на людской поток из своей «Октавии», краем уха слушая очередной трек с флешки, торчащей в гнезде автомагнитолы, краем зрения в это время наблюдая за светофором и стоящей впереди него машиной. Начало нового рабочего дня ничем не отличалось от вчерашнего, но настроение у водителя «Шкоды» было хорошим… пока — обычно на работе это самое хорошее настроение могли быстро испортить — работал он в одной из похожих друг на друга конторе, которые продавали и покупали все подряд и всем подряд.

Витя представлял собой типичный образчик успешного менеджера, прошедший долгий (пять лет почти) путь от торгового представителя до заместителя директора по продажам. Поэтому точно знал, что шанс вернуться домой сегодня вечером в плохом настроении равен 50 % — или шеф испортит в очередной раз, как обычно под конец дня, наговорив чего-то о низком уровне продаж. Или, на крайний случай, менеджеры что-то намутят или проморгают — мало ли… Или придется заниматься очередным возвратом, что хоть и покрывается производителем, но все равно, денег в кармане не прибавляет. Материально работа Виктора полностью устраивала: кредит за машину выплатил четыре месяца назад — помог один давний клиент, еще с того времени, когда парень был торговым представителем — так за ним и закрепился. Клиент взял большую партию товара, а скидку удалось отстоять, так что квартал получился очень приятным в плане премии.

Квартира досталась ему от родителей,… ничего особенного: трехкомнатная конурка в панельном доме на последнем этаже, где он проживал на данный момент со своей подругой Ниной — пока парень к ней присматривался, хотя девушка уже неоднократно делала прозрачные намеки на обручальное кольцо, штамп в паспорте и все такое прочее из этой оперы. На такие недвусмысленные предложения он отвечал в том духе, что надо еще немного пожить вместе, присмотреться и притереться друг к другу — ведь вместе они живут всего год, а этого мало по его мнению. Ранние браки сейчас оформляют только малолетки «по залету», а Виктор в этом плане был очень внимателен и осторожен. К тому же Нина была слишком жадной к деньгам, что не нравилось мужчине в принципе — поэтому он и тянул с прямым ответом. В общем, по мнению самого замдиректора по продажам, жизнь была налаженной, размеренной и обеспеченной, и в самых ближайших планах мужчины стояла поездка в Турцию — за окном его «Октавии» была середина мая. Паркуя свою машину в двухстах метрах от офисного центра, где располагалась их контора, Витя почувствовал боль в районе желудка, которая медленно нарастала, а потом, достигнув определенной степени неприятных болевых ощущений, отпустила также медленно.

— Уф, опять нашло что-то — разогнувшись, прошептал парень — гастрит, что ли заработал? Все эти бутерброды с чаем по молодости — все быстро-быстро, клиент не ждет и так далее… ладно, отпустило и нормально, пора идти и зарабатывать бабло!

День прошел как обычно оживленно, и вяло одновременно: ничего нового и необычного. Уже под конец дня, догрызая яблоко и просматривая отчет бухгалтерии о выставленных и оплаченных счетах, на него снова накатило. В этот раз боль продержалась дольше, и, что особенно не понравилось человеку, была сильнее — Виктор забыл о яблоке в руке, об отчетах и согнулся в кресле, довольно громко при этом застонав. К этому времени в офисе было почти пусто — оставался только он, директор, естественно, и кто-то из менеджеров — в комнате, где они сидели, горел свет и слышался негромкий разговор.

— Вик, ты это чего тут? — это был директор, они оба занимали один кабинет, разделенный на две части гипсокартонной перегородкой — выглядишь плохо, съел чего, а?

— Да сам не знаю,… пару дней назад началось, вот утром сегодня в машине прихватило снова, а потом вот только что — сам думаю, что такое,… может действительно отравился?

— Ты это,… давай завтра сходи к врачу с утра, как его… О! Гастроэнтеролог — вот к нему сходи, он такое как раз и лечит, на работу не торопись, как-нибудь день-другой без тебя протянем. Понял, Вик — не торопись, там анализы всякие и все такое…? Мало ли там чего может быть…

— Хорошо, так и сделаю — ответил удивленный таким вниманием к себе парень — быстро сгоняю в поликлинику,… что там такого может быть в мои-то годы?

Но за один день быстро не получилось — сначала потратил время на сдачу всяких анализов: здесь его неприятно удивили очереди в лабораторию поликлиники. Потом снова очередь к врачу — специалистом оказалась женщина в возрасте около сорока пяти лет, и парень подумал, что это хороший знак для него — он много слышал от родителей о современных молодых лекарях, делающих диагнозы по одному внешнему виду больного. Те даже пальпировать пациента не умели — диагноз ставили со слов человека — и это гастроэнтерологи! Женщина долго щупала его живот, а в конце этих манипуляций выписала еще одно направление.

— Сходите на фиброгастроскопию завтра с утра — ничего не есть и не пить перед этим.

Пришлось отзвониться шефу и порадовать того, что его правая рука будет отсутствовать еще день сверх этих двух. На удивление, тот только поддержал мнение доктора в том смысле, что мол, лечись давай и не отвлекайся — контора еще на плаву. Так как до этого момента он вообще не был у врачей, то решил поискать в интернете смысл этого самого процесса «фиброгастроскопия». Информация была не особо приятной, но в сравнении с промелькнувшим описанием процесса «колоноскопия», замдиректора по продажам решил, что ему еще повезло и не все так плохо. Сама процедура на следующее утро оказалась не такой страшной и ужасной, как себе ее нарисовал Виктор. Врач оказался веселый и толковый и уже через минуту парень вытирал лицо полотенцем, вспоминая несколько неприятных мгновений.

Пока доктор писал свой отчет, пациент уселся на кушетку возле окна и стал рассматривать улицу. Тут на него опять накатила боль — в этот раз скрутило так, что у парня потемнело в глазах, а потом медленно стало отпускать: в секунду он весь вспотел и почувствовал, что его одежда промокла насквозь за пару мгновений. Повернул голову и наткнулся на взгляд врача: сейчас от веселого и болтливого эскулапа не осталось и следа — доктор смотрел на нашего героя как-то сочувственно, протягивая листок с результатом обследования.

— Давай, двигай к врачу, я свою работу сделал — наша Елена Сергеевна хороший специалист, … мда.

— Может надо заплатить что-то? — спросил парень, немного озадаченный внезапной сменой настроения эскулапа.

— Побереги, тебе нужней… — проговорил врач, стараясь не смотреть в глаза пациенту.

Елена Сергеевна долго изучала результаты фиброгастроскопии нашего героя, потом как-то странно посмотрела на парня и отправила его сдавать какой-то анализ в другой конец города. Здание, вернее вывеска на входе сильно не понравилась парню: «Онкологический диспансер» — так называлось место, где ему опять делали непонятные тесты.

— А что там хоть такое у меня? — немного взволнованно и заинтересованно спросил он у местного типа в белом халате — чего меня сюда пригнали-то?

— Пока ничего не скажу, результаты отправим вашему лечащему врачу, пока волноваться не о чем — уклонился от прямого ответа медик — врач вам позвонит, вы ведь оставляли ему свои контакты?

Потом прошло еще пару дней, пока в его анализах что-то усиленно искали — за это время боли немного отпустили, но скорее это был эффект от таблеток, которые ему выписала гастроэнтеролог. Название пилюль нашел в интернете без проблем — какое-то сильное обезболивающее. На работе все было нормально — контора продавала и покупала без него, как ни странно, а шеф понимающе отнесся к тому, что его зама через пару дней снова не будет — надо, значит надо, никто ведь не будет симулировать в здравом уме сильные боли. А вот реакция его подруги-кандидатки в жены, парня серьезно озадачила.

— Ты что, в раковый диспансер ездил? — Нина смотрела на своего потенциального мужа каким-то разочарованным и рассеянным взглядом — и что тебе там сказали: у тебя рак, да?

— Ничего не сказали, сказали подождать пару дней — у Виктора после всех этих странствий по медицинским учреждениям где-то внутри поселилось неприятное ощущение чего-то плохого, но он упорно гнал от себя все мысли — все-таки ему всего тридцать один, какой может быть в его годы рак?

Но отношение подруги ему откровенно не понравилось — в тот вечер девушка даже отказала ему в близости, мотивировав отказ головной болью, хотя пятью минутами раньше была очень энергичной и живой. На следующий день ему позвонила девушка, которая представилась медсестрой Елены Сергеевны и пригласила на прием — снова отпросился с работы и поехал в поликлинику — следовало, наконец-то, выяснить до конца ситуацию в него в животе.

… Виктор сидел в своей «Октавии» и тупо смотрел в лобовое стекло: десять минут назад он вышел от гастроэнтеролога в состоянии сильнейшего шока — его отправляли на учет и лечение, если так можно было сказать, в тот самый диспансер, где он сдавал последние тесты.

— Виктор Петрович, такие болезни я не лечу — вам нужны другие специалисты, у вас рак желудка, а я ничем не могу вам помочь! Но вы обязательно съездите туда — современная химиотерапия долго поддерживает организм в пристойном состоянии.

— В пристойном, это как? — немного заторможено среагировал больной — это какая-то новая разновидность здоровья, да? Лучше скажите прямо — сколько мне осталось?

— Ну что же вы сразу так, уважаемый? — попыталась съехать с темы врачиха — я в таких вопросах не разбираюсь, послушайте моего совета и обратитесь к специалистам диспансера, они вам помогут.

— Ага, помогут… — закрывая за собой дверь кабинета, отреагировал парень на последнюю фразу врача.

И вот сейчас он сидел в своей машине и безучастно смотрел перед собой — жизнь внезапно сделала крутой поворот вниз… круче некуда. Так он просидел относительно недолго — полчаса, не более, а потом решил все-таки навесить тот самый диспансер и прояснить все неприятные моменты и прогнозы. Визит в онкологическое учреждение еще больше «прибил» парня — здесь к таким, как он уже привыкли и насмотрелись, хотя взяв во внимание молодой возраст Виктора, врач был более-менее корректен и постарался, как мог успокоить больного.

— В твоей стадии, это от трех до шести месяцев, если не лечь на сеанс химиотерапии.

— Не понял, док — от трех до шести месяцев, это что? — переспросил Витя, чувствуя, как ему не хватает воздуха для вдоха.

— Извини за прямоту, парень — не более полугода жизни, при этом боли будут усиливаться и учащаться — доктор смотрел сочувственно. Соглашайся на химию, тут все индивидуально…

— Выпишите мне нормальные таблетки,… с запасом — отреагировал на предложение эскулапа наш герой — а я подумаю.

Новые пилюли оказались получше классом, еще бы — вдвое дороже предыдущих аналогов. Потом парень кое-как добрался до своей квартиры, где повалился на кровать, не реагируя на постоянные звонки телефона — работа и все остальное его теперь совершенно не интересовала. Ситуацию усугубила подружка — стала наседать на него с разными непонятными вопросами и предложениями по квартире и машине. Сначала Виктор не вникал в суть ее вопросов — мозг находился в каком-то тормознутом состоянии, переваривая до сих пор цифру от трех до шести месяцев. Потом прислушался и немного ошалел от Нины — девушка спрашивала, когда и кому он собирается отдать свою машину и переписать квартиру через полгода. В голове что-то щелкнуло, и парень изумленно продолжал выслушивать свою подругу: та сильно переживала, что они до сих пор не расписаны официально, и поэтому она не сможет переоформить и то и другое на себя, как его невеста,… теоретически.

— Я не понял, Нина, ты что, меня уже похоронила и все распределила? — оборвал он надоевшие уже словоизлияния последней — это ты меня решила так оригинально поддержать, да… сука!

Внезапная смена интонации сильно не понравилась девушке, и она попыталась сменить тему, но Виктор среагировал быстрее.

— А ну, пошла отсюда, невеста недоделанная — пригрел на груди змеюку!

Потом был большой скандал, оскорбления, ругань и такие же быстрые сборы несостоявшейся супруги — вскоре квартира на последнем этаже панельки погрузилась в тишину,… относительную, конечно же — тот, кто жил в таком доме, знает, что такого слова применительно к панельным домам не существует. Виктор погрузился в невеселые размышления: родители умерли, родных братьев и сестер нет…. есть, правда, двоюродный брат Коля, но с ним он общался крайне редко. А тем более, что у того была семья и ребенок, а сам Коля был на шесть лет старше Виктора. Размышляя, таким образом, он пришел к выводу, что Нина давно все просчитала наперед для себя, и просто сегодняшний поворот сюжета был для нее неожидан и неприятен своим исходом. Думая о всяком — разном, незаметно уснул: снилась какая-то гадость, которая все время пыталась укусить или сожрать парня. Разбудил его телефон, который он забыл поставить на виброрежим с вечера: звонил шеф, трубку брать не стал, так как что-то обсуждать, или просто говорить совершенно не хотелось, лишь только вспомнил вчерашние разговоры с врачами.

Идти на химиотерапию или нет, он пока не решил для себя — что-то внутри него было против этих процедур — он где-то слышал, что такие манипуляции мало помогают таким, как он. И в основном, на таких больных испытываются новые препараты и методики лечения. Собрался и съездил на работу: разговор с шефом был коротким, так как смысла в дальнейших поездках сюда и самой работе он не видел — последние месяцы решил пожить на скопленные ранее сбережения. Шеф удивил, когда выдал без вопросов все деньги за последний месяц и добавил еще хороший кусок наличности.

— Извини, Витя, чем смог — тем и помог, к сожалению, я не волшебник, а деньги тебе пригодятся, я ведь тебя долго знаю, так что бери и… — тут шеф запнулся, не находя слов.

Виктор понимающе кивнул и вышел, так как больше тут находиться не мог: никому ничего не должен,… и никому теперь не нужен. Как и планировал ранее, съездил в Турцию, но сам — отдохнул в последний раз, как говорил сам себе, принимая очередную пилюлю от боли, которых захватил с собой напоследок с запасом. Тех денег, что ему вручил его бывший шеф, оказалось в два раза больше, чем требовалось на этот тур, так что оторвался знатно. Вернувшись из поездки был неприятно удивлен изменениями обстановки в квартире: пропал новенький сорокадюймовый телевизор, микроволновка, компьютер и кое-что еще из мелкого, но ценного. Размышлял недолго: ключи от квартиры были у него и его бывшей «невесты», поэтому виновника вычислил сразу.

— Вот стерва, такого я не ожидал,… да — придется замки поменять, а то еще и холодильник упрет.

При зрелом рассуждении решил не предпринимать никаких действий, так как смотреть телевизор не горел желанием, разная бытовая мелочь вроде тостера и блендера ему тоже не особо нужна, если разобраться. Немного жаль было микроволновку — ею он пользовался часто и компьютер, но, как говорится — что есть, то есть.

— Но какая предприимчивая бабенка оказалась — грустно усмехнулся своим мыслям — нашла где-то грузчиков, транспорт наняла,… мда.

Следующий день посвятил смене замков — остаться еще без чего-то важного ему не хотелось, да и лохом выглядеть в глазах бывшей тоже желания не было. Следующий месяц немного поездил по стране, в которой прожил тридцать лет — нашел для себя много интересных мест, о каких даже не подозревал — как будто открыл для себя свою страну заново. Приступы усиливались и учащались, а Виктор решал для себя трудную задачу: с одной стороны, он не желал быть подопытным кроликом за свои же деньги — химиотерапия напоминала ему пылесос, у которого отсутствовала кнопка выключения, и который отключался сам в момент смерти этого самого кролика. С другой стороны, ему, тридцатилетнему молодому мужчине до слез хотелось жить…

В один из дней, поддавшись внезапному порыву, связался со своим двоюродным братом и предложил переоформить на него квартиру. Коля оказался сильно удивлен, как собственно и его жена — они снимали квартиру в другом конце города в одном из многих спальных районов. Правда, узнав причину такой невиданной щедрости дальнего родственника, хотели сначала отказаться, отговариваясь какими-то абсолютно надуманными и глупыми фразами.

— Послушай, Коля — у меня нет никого больше в этом мире, а я скоро его покину — тут без вариантов, тем более что у тебя ребенок. Чем оставлять государству, лучше вам будет польза — я уже все решил, не спорь. Только тут не хватает кое-какой техники — моя бывшая подруга вывезла кое-что, пока я загорал на пляжах солнечной Турции — тут ничем помочь не могу, придется вам самим этот вопрос решать как-то. У меня нет желания искать ее и эти вещи — пусть оставит себе, как память обо мне,… или подавится ими, а-ха-ха.

Вскоре в квартире стало многолюдно и весело — какое-то время это отвлекало Виктора от тяжелых мыслей, но от приступов боли, к сожалению не спасало. Когда из отведенных шести месяцев прошло три, парень заметил, что компания родственников стала его тяготить — ничего плохого он не думал, просто вид здоровых, веселых и жизнерадостных людей загонял его в такую тоску, что хотелось в эти мгновения умереть, настолько сильно ему хотелось вновь почувствовать себя таким же здоровым и веселым. После одного такого вечера, закрывшись в своей комнате, так как вся квартира уже была занята его родственниками, Виктор понял, что ему неприятно оставаться среди людей, слышать их голоса и смех и так далее — возникла мысль куда-то уехать и там уединиться, ожидая конца. Тут ему пригодился его ноутбук, который он когда-то купил с очередной премии — незабвенная Нина не умыкнула полезный девайс, так как он в это время отдыхал вместе с его хозяином на юге.

Стал искать для себя такое место, руководствуясь двумя критериями: не слишком далеко и подальше от города, в котором он сейчас жил. Идеальнее всего подошла бы какая-то глухая деревня, если такую еще можно найти в наше время относительно недалеко от мегаполиса. На глаза попалась статья на одном из информационных порталов, где неизвестный ему журналист описывал свою поездку по современным селам страны, расположенных в нескольких соседних регионах страны, в число которых входил и его собственный. Журналист описывал быт и уровень жизни местного населения, отметив вскользь, что особенно ему понравилась местная природа. Решив, что указанная деревня почти идеально подходит под его требования, решил больше ничего не усложнять и завтра выдвигаться туда на своей «Октавии», по пути закупив кое-какие вещи и продукты на пару недель. Почему-то в голове оформилась мысль, что на большее время надеяться не стоит. Утром собрался и вышел в коридор, где его поджидал брат Коля — вид у того был какой-то виноватый и растерянный — создавалось впечатление, что того что-то беспокоит.

— Держи, Витя, пригодится — Николай протягивал ему что-то твердое, завернутое в кусок плотной ткани — не спрашивай где взял, все равно не скажу!

Заинтригованный таким поведением брата, парень взял сверток и стал его разворачивать — внутри оказался пистолет с запасной обоймой. Некоторое время он пытался понять смысл этого «подарка», а потом до него дошло, и он улыбнулся.

— Спасибо, Коля, ты даже не представляешь, как мне этого не хватало — это именно то, что нужно, теперь можно не бояться смерти — я сам себе определю ее момент. Спасибо еще раз, брат.

Перед уходом из квартиры спрятал вторую пару ключей от машины в своей комнате — «Шкоду» он тоже решил отдать брату, оформив по дороге в деревню генеральную доверенность — из села, в которое он планировал уехать, уезжать уже не придется. Как и планировал, заехал в большой гипермаркет, купил там садовую пилу, топор, еще кое-какой мелочи для села. Потом заехал уже в продуктовый супермаркет и там затарил багажник продуктами: брал в основном, консервы, крупы и макароны, немного алкоголя — овощи наверняка есть в селе, не имело смысла тянуть с собой все это из города. До деревни, которую сам себе назначил, как конечную точку своей короткой жизни, доехал за три часа, где полтора часа медленно плелся на второй передаче по грунтовой дороге — тут влияние цивилизации ощущалось слабо.

Проблем с арендой жилья не было — люди вымирали, а молодежь выезжала в город из полумертвой деревни — все, как везде. Домик оказался так себе, но на такие мелочи Виктор уже не обращал внимания — его больше беспокоили усиливающие и учащающие приступы болей, с которыми его запас таблеток справлялся все хуже. Пару следующих дней бесцельно крутился вокруг села, часто углубляясь в лес, готовил себе консервы на костре, запивая простой водой из колодца во дворе дома. Вечером перед сном (хотя сном это можно было назвать с натяжкой, учитывая частые приступы) немного пил водку из привезенных запасов — совсем чуть-чуть, только чтобы слегка поднять настроение — помогало плохо. Однажды, все также бесцельно шатаясь по окрестным лесам, забрел на место, которое сильно отличалось от окружающего леса: посреди небольшой поляны стояли, а вернее, пытались стоять остатки какого-то сооружения — чем это было в действительности в начале своего существования, понять было сложно. Да и сама поляна смотрелась как-то чужеродно посреди обычного леса.

— Какая-то башня, скорее всего — размышлял парень, разглядывая развалины — есть часть стены, когда-то бывшей круглой формы, есть несколько ступеней, балки… высота не более десяти метров, даже ниже, наверху что-то вроде площадки. Может, какая-то древняя сторожевая вышка, форпост, не знаю — только вот откуда тут она посреди леса? Чудно,… ладно, пора назад, скоро вечер — не хватало еще заблудиться по глупости и неопытности…

Вечер в доме оказался болезненным — в этот раз он даже потерял сознание от приступа боли, которая скрутила все его внутренности в узел. Очнулся через час — так по крайне мере ему казалось — смотреть на часы давно перестал, хотя часы-то были лишь в смартфоне. Утром пришел к мнению, что осталось недолго, а так как у него теперь был пистолет, то ждать очередного приступа не стал: сегодня он пойдет к той разрушенной башне в лесу и там закончит свой путь, когда заберется на верхнюю площадку. Собрал рюкзак, взял пару консервов, что оставались из закупленных запасов, топор с пилой — собирая все это в рюкзак, отстраненно думал, а для чего собственно он все это тянет с собой — так и не смог самому себе ответить или объяснить этот алогизм. Тут видимо сработал стереотип — в поход в лес надо идти подготовленным, поэтому все также на автомате доделал начатое. А может, это как-то было связано с его приступами, и боль медленно убивала в нем разум — нелогичность своего поведения понимал, но идти в лес без ничего было как-то глупо, по его мнению. Так или иначе, но решил больше не возвращаться к людям, предчувствуя скорый конец. Последним развернул сверток с пистолетом и засунул оружие в карман безрукавки, добавил туда вторую обойму и закрыл клапан на кармане. Потом достал телефон и набрал Колю.

— Коля, слушай меня — заедешь в это село, спросишь у местных дом, который я снял — там во дворе стоит моя «Октавия». На заднем сиденье под пледом найдешь документы и доверенность на нее — кредит по ней выплачен, не переживай за это. Ключи там же, но машину я закрою на всякий случай — получишь от меня смс-ку с названием села, это недалеко — три часа по трассе и грунтовке. В моей комнате в шкафу найдешь красную коробочку, обшитую бархатом — там внутри вторая пара ключей — приедешь и заберешь, мне уже не надо, я уже почти у цели… Ничего не говори, Коля и прощай!

Набрал сообщение с названием села и местом, где сворачивать с трассы, потом бросил телефон в машину, закрыл все двери и развернулся в сторону леса. Сегодня дошел быстрее — дорогу запомнил вчера хорошо, немного пришлось помучиться с самой башней — целых ступенек было очень мало, а балки, торчащие из полуразрушенных стен, угрожающе скрипели и сыпались трухой, когда он переносил на них вес тела. Подъем на площадку занял у него полтора часа с остановками на восстановление дыхания — тут даже немного повезло, если так можно было сказать — за время подъема приступа боли не случилось.

— Что-то как-то тяжело мне дались этих несколько метров подъема — размышлял наш герой, восстанавливая дыхание на верху постройки — на здоровье вроде не жаловался, тьфу… что это я, мдя.

Некоторое время сидел и смотрел вокруг — поляна была небольшая, а сверху лес смотрелся как-то не так, как с уровня земли.

— Красиво, черт возьми, сидел бы тут и сидел — с этими словами вытянул из кармана пистолет и взял его в руку — боже мой, как же мне хочется жить!!!

Оружие хорошо лежало в руке, металл приятно холодил кожу и оттягивал своим весом — как с ним обращаться ему показал Коля — ничего сложного. Собраться с духом и выстрелить себе в голову так и не смог — что-то внутри него протестовало против смерти, и побороть это что-то он пока не мог — нажать курок решимости так и не хватило. Время тянулось медленно и неспешно, но сейчас его ход совсем не волновал парня — молодой человек пытался прервать этот поток приступов, которые сводили его с ума своими болями, но пока это у него не получалось. А потом снова накатил болевой удар, и Витя снова потерял сознание на какое-то время, упав на холодный пол площадки этого странного сооружения. Очнулся уже в темноте — сначала испугался, подумав, что потерял зрение, но покрутив немного головой и приглядевшись, понял, что уже поздний вечер или ночь — в небе было пасмурно, Луны и звезд не было видно, внизу по поляне летали светлячки, а лес доносил до него свои ночные звуки.

— Проклятье, какой же я трус, пора заканчивать этот калейдоскоп боли — прошептал сам себе, пытаясь нашарить руками выпавший из руки во время приступа пистолет — ну где же ты…?

Тут его внимание привлекло какое-то постороннее свечение внизу башни — пригляделся. Там, у основания светилось что-то фиолетовое, причем это что-то усиливалось и расширялось. Позабыв о своих болях и пистолете, парень заинтересованно свесил голову с площадки, рассматривая феномен — фиолетовое свечение уже превратилось в круг, по краям которого время от времени вспыхивали такие же фиолетовые искры-огоньки. Круг расширился до габаритов основания башни и стал медленно подниматься вверх — как будто на башню кто-то натягивал гибкую трубу фиолетового цвета. Мужчина мимоходом заметил, что вокруг стало тихо — все это действие происходило в полной тишине — звуков леса он не слышал абсолютно.

— С такой скоростью эта штука доберется до меня за пару минут — отстраненно подумал Виктор, заворожено наблюдая за феерической картиной — похоже, что природа все решила за меня: не хочешь умереть сам, умрешь по-нашему… Да, в принципе и наплевать — главное, чтобы прекратились эти мучительные приступы — я уже почти сошел с ума от этих жутких болей…

Потом аномалия дошла до площадки, и Виктор почувствовал, как его ноги лишились опоры, и он с криком полетел в эту фиолетовую трубу вслед за башней и своими вещами. Больно не было, хотя было ощущение, что он теперь не один, а каждый его внутренний орган или конечность живет своей жизнью, сами по себе — сознание мужчины наблюдало процесс со стороны. Сначала в этой «трубе» было темно, потом с разных сторон стали проноситься световые вспышки — как будто он в поезде сидит ночью у окна, а мимо пролетают фонарные столбы. Количество и скорость таких вспышек росло скачками, пока весь этот импровизированный тоннель не превратился в сплошной сверкающий луч света, внутри которого висел наш герой, его рюкзак, пистолет и та вышка, на которой он был до того момента. Затем мозг не выдержал и перестал воспринимать окружающую обстановку и Виктор потерял сознание. Если бы кто-то с утра следующего дня заглянул случайно на ту поляну, то был бы удивлен переменами на ней: башня (вернее ее останки) пропали, а на том месте, где она стояла раньше, теперь была голая почва без травы. Как будто какой-то садовник или огородник-любитель аккуратно перекопал и разровнял круг диаметром в шесть метров. Во всем остальном этот маленький кусочек природы больше ничем не отличался от остального леса. А после обеда в село приехал Коля — его подвез сюда один из знакомых на внедорожнике, так как водитель примерно представлял себе, по какой дороге придется ехать. Дом нашелся быстро, машину тоже открыли без вопросов — вторая пара ключей обнаружилась в описанной Виктором красной бархатной коробочке. И теперь у Николая было две машины.

— Свою старую колымагу продам — думал он, заводя «Октавию» — спасибо и прощай, братишка, пусть тебе будет на том свете легче, чем на этом…

А братишка тем временем приходил в себя. Сознание вернулось в один миг — вот его не было, а вот оно есть: пришло ощущение тела, вернулись звуки и ощущения. Было тепло, гораздо теплее, чем вчера — до того момента, как увидел это непонятное круговое свечение — последняя мысль подействовала отрезвляюще: рывком сел и осмотрелся. Парень все также находился на площадке той старой полуразрушенной башенки, рядом лежал пистолет, выроненный при последнем приступе, а вот рюкзака на площадке не было. Пропажа обнаружилась на самом низу — рюкзак зацепился за кусок торчащей балки и висел почти над землей. А вот местность вокруг разительно отличалась от того леса, где башня стояла до фиолетовой трубы — сейчас вокруг него простиралось то, что на Земле назвали бы саванной (а может прерией). Море высокой травы, местами с голыми проплешинами и кустарниками, невысокие деревья стояли как бы кучками, хаотично разбросанными по этой местности, насколько хватало взгляда. Цвет растительности ничем особым не отличался от привычного зеленого, хотя присутствовали и другие, знакомые оттенки желтого, вплоть до коричневого.

— Жарковато тут как-то — заметил парень, снимая безрукавку, и пряча одновременно с этим пистолет в ее карман — Африка, или как?

Недалеко заметил стадо животных, напоминавших ему толи бизонов, толи буйволов — в этом он не разбирался совсем — дальше коров его познания в сельском хозяйстве не шли. Большая группа копытных неторопливо двигалась в высокой траве, попутно уменьшая ее количество и плотность произрастания.

— Точно Африка — убежденно сказал мужчина, продолжая рассматривать пейзаж — а может, и нет….

Немного задумался о правильности своих выводов, когда заметил немного в стороне от стада две гибкие тени-силуэты, которые передвигались в сторону мирно пасущегося стада короткими резкими рывками и остановками. Звери больше всего походили на больших кошек: тигры, львы или что-то близкое к ним — окраска у них как-то плыла, парень не мог определить цвет их шкуры. Вот они вроде бы как светло-зеленые, а вот вдруг уже как смесь зеленых, бурых и желтых пятен.

— Какая-то мимикрия, как у этих,… как их… хамелеонов — но тут как-то очень быстро цвета меняются в зависимости от места, где сейчас находится эта кошка,… что-то я не слышал, чтобы на Земле были такие звери,… хотя, много ли я знаю о животных?

Между тем эти два хищника, а в этом у человека не было почему-то никаких сомнений, повели себя странно с точки зрения наблюдателя: вместо быстрой атаки на крайнюю особь из стада, эти двое остановились в двадцати-тридцати метрах от стада и замерли, не делая никаких движений и просто смотря в сторону стада. Дальше стало еще интереснее и непонятнее: одно из копытных подняло голову и посмотрело в сторону нахождения «кошек», постояло так около минуты, нерешительно потоптавшись на месте — а затем медленно потопало в их сторону. При этом два хищника продолжали неподвижно сидеть и смотреть в сторону стада, не делая попыток сблизиться или атаковать. Когда бизон подошел совсем рядом к их засаде, оба «кошака» сорвались с места и одновременно бросились на жертву — послышались приглушенные расстоянием визги, предсмертный рев раненого животного и шум борьбы. Долго схватка не продолжалась и вскоре два больших разноцветных кота уже обедали, а стадо, немного сместившееся дальше, как будто и не заметило смерть своего сородича и продолжало флегматично косить траву своими мордами.

— Хм, какой интересный вид охоты у местных тигров — добыча сама к ним пришла в пасть — резюмировал увиденную картину наш герой — что-то у меня это в голове не укладывается, так не бывает, это нонсенс!

Между тем в голову полезли новые мысли, причем не очень радостные — он неизвестно где, вокруг непонятные по своим повадкам хищники, припасов в рюкзаке на день-два, оружия вообще никакого — не считать же пистолетик оружием против вот таких вот «кошечек». Он ведь был уверен, что тот фиолетовый вихрь — это конец, а тут такое… А тут организм потребовал себя покормить — желудок призывно заурчал и парень почувствовал голод. Так как все припасы были у него в рюкзаке, то следовало спуститься вниз, тем более что ничего необычного вокруг он не наблюдал: стадо паслось, парочка хищников, насытившись, очевидно до упора, развалилась на солнцепеке и задремала. В общем, такая себе мирная картина, если бы не окровавленная и обкусанная тушка бизона недалеко от их лежки. Спускался долго и осторожно — конструкция стала еще более нестабильной, чем была вчера, но рюкзак оказался цел и невредим, что обрадовало несостоявшегося самоубийцу.

— Кстати — заметил про себя — приступов пока нет, даже и не знаю, хорошо это или плохо — может болезнь вступила в завершающую фазу и следующий приступ будет последним?

К тому времени он уже спустился на землю в основании башни, сбросив рюкзак с балки по пути — внутри основы постройки было жарко, сумрачно и безветренно — здесь наш герой решил соорудить небольшой костер, разогреть одну консерву и осмотреть свои запасы. Нашел немного хвороста, которого хватило на небольшой костер, чтобы нагреть нехитрую пищу, которую проглотил в несколько секунд: сколько там ее было-то в той баночке. Запил из бутылки и тут понял, что теперь его главная проблема — вода, ведь вокруг, насколько хватало его взгляда, была горячая саванна или прерия — разницу он плохо себе представлял, ведь дальше комфортабельных отелей Турции и Египта он никогда не ездил.

— Надо отсюда выбираться, иначе помру тут от жажды,… если очередной приступ не прикончит — подумалось туристу, и тут на него накатил «долгожданный» приступ боли.

Хрипя и постанывая от всеобъемлющих «ощущений», смог, тем не менее, добраться до таблеток и проглотить одну, попутно рассыпав остальные по земле. Что понял, так это то, что уровень боли был не таким высоким, чтобы отправить его в бессознательное состояние — казалось, что прошла вечность, пока муки его отпустили, и он смог разогнуться и сесть. Видимо стонал он достаточно громко, потому что, придя в себя, сразу почувствовал на себе чужой взгляд и непонятные ощущения в голове: как будто ее несильно обволокло что-то скользкое — безболезненно, но крайне неприятно. Ближайшей аналогией была медуза, положенная на голову — такое же скользкое и неприятное гадостное чувство — от сравнения с этим студенистым созданием природы стало не по себе, и парень попытался прогнать из головы этот образ, мотая головой.

Почти сразу же отпустило, и он осмотрелся: с той стороны, где стены у башни не было, сидела одна из тех непонятных кошек с переливающейся шкурой и смотрела на парня, а второго экземпляра не было. Виктору стало страшно: вблизи животное наводило на него страх своими габаритами и дрожь по всему телу — на пару секунд тело как бы оцепенело от животного страха, а потом резко отпустило, и к парню вернулась способность двигаться и соображать. Забыв про пистолет и рюкзак, он бросился к ступеням на верх и стал лихорадочно прыгать по уцелевшим с одной на другую, почти напрочь забыв об осторожности. Вверх его гнала одна мысль: выбраться наверх, подальше от этой твари. Всей этой древней конструкции явно не пошло на пользу путешествие сквозь тот фиолетовый омут — одна из уцелевших ступеней рассыпалась под ним, когда он всем весом запрыгнул на нее.

Падая, удалось зацепиться за торчавший рядом обломок балки и не упасть, но ступенька сделал плохую услугу всей башни в целом: казалось, что все древнее строение только и ждало сигнала, чтобы начать рассыпаться, а наш герой так и остался висеть на том обломке в уцелевшей стене. К слову сказать, местный хищник в тот момент, когда землянин полез шустро наверх, тоже попытался достать двуногую добычу, успев сделать пару прыжков в его сторону — но тут кошаку не повезло, и он получил в полете удар падающим камнем в голову. Этого хватило, чтобы дезориентировать животное на пару секунд, и оно упало прямо там, где турист развел себе свой лагерь и костер. Добило кошку еще пару падающих элементов конструкции вышки, засыпавших ее наполовину по окончании камнепада, а мужчина еще провисел минуту, пока руки не разжались и он не сорвался вниз.

Забраться высоко не успел — всего около трех метров, поэтому, хоть падение было и болезненным, но ничего себе не поломал. Ощупал себя, пару раз присел, согнулся и подвигал руками в разные стороны — вроде цел, и вздохнул с облегчением. Осмотрел то, что осталось от его бывшей наблюдательной точки — пришел к мнению, что оставаться внутри этого аварийного сооружения больше не стоит. Во-первых, оно сейчас стало конкретно аварийным, а во-вторых, потеряло свою ценность, как собственно та самая наблюдательная точка — залезть наверх теперь не представляется возможным, так как все нижние ступеньки и опорные балки обрушились вниз, а прыгать на несколько метров вверх человек не умел.

— Проклятье, мои вещи засыпало — растерянно смотрел на кучу камней и трухлявых стропил в том месте, где виднелся хвост и задние лапы того хищника — надо достать это все, что у меня есть,… а особенно пистолет и вода.

Так как помощи ждать было неоткуда, то пришлось разгребать завал самому — работал медленно, стараясь смотреть под ноги, вверх и в сторону отсутствующей стены — где-то был еще один хищник, и это сильно беспокоила свежеиспеченного грузчика. Нашел какой-то обломок от балки — деревянный огрызок около метра длиной — положил рядом с местом раскопок, чтобы в случае появления опасности было что взять в руки, хоть и понимал, что против такого зверя этого мало. Камни оказались не слишком тяжелыми, поэтому работа продвигалась довольно шустро: все не стал разгребать, так как помнил, где примерно оставил свои вещи, когда разжигал костер. В отсутствии часов или своего телефона определить, сколько прошло времени не смог, но по внутренним примерным ощущениям работал так часа четыре с перерывами на отдых. Жутко хотелось пить, а единственная бутылка в рюкзаке все еще была где-то в заваленном рюкзаке, поэтому работал как раб на галерах Древнего Рима.

Немного спасала тень от останков постройки — если бы завалилось все, то можно бы было забыть о вещах — разбирать завал таких размеров абсолютно бесполезно. Закончил, когда солнце стало клониться к линии горизонта: пистолет и безрукавка остались целыми, а вот рюкзак потрепало — пилу согнуло, одна банка каши оказалась раздавленной и загадила весь нехитрый скарб путешественника. Но просто вытряхивать все не стал — собирал по крохам и отправлял себе в рот, поглощая холодным — запасы пищи были катастрофически малы. Осмотрев свои вещи, пришел к выводу, что скоро у него начнется голод, а охотиться он совершенно не умеет,… да и нечем, по большому счету. Тут его взгляд уперся в тушку кошака, и в мозгу всплыла идиотская идея — надо съесть этот неожиданный трофей, какое-никакое, а мясо все-таки. Нож у него был, топорик тоже — тут, правда, непонятно, как он будет взаимодействовать с этой шкурой, но выбора-то особого нет, консервы не бесконечны.

Обратил внимание, что даже у мертвого животного шерсть продолжала странно менять свой цвет — видимо, какое-то время после смерти у нее сохранялись свойства к мимикрии, а может такие качества были присущи шкуре зверя независимо от его жизненного состояния. Попробовал качество меха на ощупь — на удивление, «материал» был очень приятен и нежен при касании, что как-то не вязалось в голове у Виктора с понятием хищник. Бытовавшее мнение о том, что у хищников твердая шерстка, чтобы они имели высокое сопротивление внешним повреждениям, совсем не сочеталось с теми ощущениями, которые он получал при поглаживании этой переливающейся мертвой тушки.

— Интересно, сколько бы за нее дали? Таких в Африке точно ведь нет — о таком редком животном, скорее всего, сняли бы какой-то ролик или сюжет,… хм,… гложет меня смутное чувство, что это ни разу не Африка, и скорее всего, не Земля. Ладно, надо себе пищу как-то попробовать вырезать, жрать хочется сильно…

Глава 2

Перед тем, как приступить к попытке разделывания трупика, решил снять с себя одежду — забрызгаться, или запачкать свой единственный «костюм» можно было легко, а как потом, и главное чем отмыть? Вспомнил откуда-то, что животные чувствуют запах крови очень далеко, и ходить после этого как приманка для других хищников, от которой разит на километр, ему совсем не хотелось. Первая реакция на внутренности кошака была вполне прогнозируемой: парня вырвало, потом он некоторое время отходил от рвотных позывов и снова попробовал заняться новым для себя ремеслом свежевания — так сделал несколько заходов, пока смог кое-как вскрыть брюхо у тушки. Попытка отрезать мяса с лап провалилась — его садовый ножик почти не резал твердое мускулистое мясо — здесь ведь были мышцы и сухожилия животного, поэтому пришлось дальше мучить себя в районе брюха.

Так как во внутренних органах он разбирался примерно, как в линкорах и ракетах средней дальности, то просто вывалил поочередно всю требуху на траву и стал рассматривать,… после того, как отошел от нового приступа рвоты, вызванного «букетом ароматов» из брюха животного,… да и внешний вид как-то не располагал… Из всего набора внутренностей более-менее знакомыми оказались сердце и печень — много рекламы медикаментов по телевизору для этих органов насмотрелся, хоть и полностью похожими на человеческие аналоги они не были. Но все же, все же… Сердце оказалось мягче, чем на лапах, ведь по сути — это один сплошной мускул, а вот печень его немного удивила: чрезвычайно мягкая, казалось, что надави он немного сильнее и она порвется у него в руках. Поэтому подумалось, что надо ее зажарить и съесть в первую очередь — по весу этот орган тянул на килограмма два, может три, но сначала требовалось немного отмыть руки и ноги, который заляпал кровью животного, пока пытался его вскрыть.

И тут наметились первые трудности: мыла нет, да что там — воды нет, ее всего осталось «на попить» — использовать те крохи для стирки или умывания можно было даже не мечтать. Ноги повымазывал до колен — не сильно, но, тем не менее, что-то с этим следовало делать. Выручила природа самого человека: помочился на ноги, вытирая их пучками сорванной травы, потом повторил процедуру с руками. Подумал, что какое-то время от него будет вонять, но постоянное потоотделение в такой жаркой атмосфере постепенно сведет на нет запах мочи. Ну, по крайней мере, турист на это сильно надеялся — все равно другого метода отмывания от крови он не видел. Потрошил тушку несколько часов — шубка этого зверя резалась крайне плохо, хотя чему тут удивляться — ножик у него был обычный, раскладной для туриста: таким только бутерброды нарезать и овощи чистить на природе. Второй хищник так и не появился — может шум падающих камней с башни его напугал, а может, почувствовал смерть своего напарника (или напарницы), а может еще чего-то — во всяком случае, больше его наш герой не видел. Виктор даже вышел наружу с пистолетом в одной руке и куском балки в другой, чтобы осмотреться — стадо бизонов (или буйволов) все также перемалывало траву, сместившись еще дальше, а на месте обеда двух хищников крутилась стайка каких-то мелких животных, доедая остатки добычи — вероятнее всего, местные падальщики.

После такой нехитрой разведки, немного успокоив себя мыслью, что хищник ушел от громких звуков падения башни, турист вернулся к своим вещам и стал готовить себе обед, совмещенный с ужином, если ориентироваться на положение солнца — оно опустилось уже довольно низко. Пользуясь наличием последних лучей света, быстро насобирал горючего для костра и подтащил к более-менее свободному от обломков куску пространства. Пара упавших деревянных балок — на один раз вполне должно хватить, потом подумал и подтащил все деревяшки, какие смог обнаружить, ведь приближалась ночь, и возникал вопрос поддержания костра для отпугивания местных ночных визитеров от своей лежки. Решив, что больше сделать сегодня он не в состоянии, принялся нарезать печень и сердце на ломтики для дальнейшей обжарки. С первым проблем никаких не выявилось — плотный кусок мяса хорошо разрезался на кусочки, а вот печень своим нежным видом вгоняла парня в ступор — как обойтись с таким большим куском плоти он не знал.

Так как ничего путного в голову не приходило, то вырезал из веток местного кустарника несколько «шампуров», нанизал на них ломти сердца и стал обжаривать продукт над разгоревшимся костром. Поскольку сердце тоже оказалось немаленьким: около двух килограмм, то соорудил нечто похожее на опоры, где расположил несколько самодельных шашлыков с этим органом мертвого зверя. Соль у него имелась, так что какой-то минимальный вкус это блюдо должно было приобрести, а жарить над костром решил долго — не хотелось бы подхватить какую-то заразу от неприготовленного до конца продукта. Затем стал думать над проблемой куска печени — мягкий и нежный на ощупь кусок плоти обещал начинающему повару приятное лакомство, при условии, что этот самый повар сможет его приготовить как-то. Попробовал отрезать кусок, как от сердца и потерпел поражение — печень рвалась вслед за лезвием ножа и растекалась киселем вокруг него — такое поведение главного ингредиента его будущего ужина сильно расстроило повара, и он снова стал размышлять, рассеянно переворачивая прутики с кусочками сердца, время от времени. Если бы рядом нашелся какой-нибудь лист металла, то он однозначно попробовал бы зажарить на нем весь кусок, а так…

Пришла интересная мысль — сразу занялся ее осуществлением, пока еще было хоть что-то видно. Прикинул размеры опор под шашлык и стал снова нарезать прутики — настрогал таких около десятка, потратив еще пару минут на тщательную зачистку одного из концов. Затем стал медленно пропихивать заостренные с одной стороны палочки через кусок печени с таким расчетом, чтобы палочка вышла с противоположной стороны, и весь кусок оказался нанизанным на десяток этих импровизированных шампуров. Таким образом, в результате филигранной работы, у него получилась одна большая заготовка под отбивную для жарки на весу — после приготовления сердца решил водрузить этот шмат на продольные опоры импровизированной шашлычницы. Десять прутков, торчавших с двух сторон печени, должны были удержать ее над костром, по мнению повара.

Так как консистенция продукта была весьма деликатной, то работал медленно и нежно, проворачивая прутики вправо и влево в пальцах и постепенно двигая внутрь куска. На один пруток тратил около двух минут, так как боялся, что от слишком быстрого движения печень лопнет и растечется жижей. Закончив работу, стал ждать, когда, по его мнению, приготовится сердце — отсутствие часов немного сбивало с толку, так что пытался внутренним чутьем определить течение времени — с этим выходило плохо. Ведь в прошлой «жизни» часы были везде: на руке, в телефоне, на экране компьютера, на щитке автомобиля — практически всегда рядом и под рукой. Некоторое время сидел, не двигаясь, наблюдая за костром и прислушиваясь к окружающим звукам: саванна жила своей жизнью — было довольно шумно, что он посчитал хорошим знаком — значит опасных охотников, наподобие этих странных кошек-хамелеонов рядом нет, иначе все бы, скорее всего, затихло. Так реагируют мелкие животные на присутствие опасного или большого зверя — хотя так было на Земле, а здесь могло быть и не так…

Когда от первой порции горячей жареной пищи пошел приятный аромат, Виктор почувствовал жуткий голод и приятные спазмы в желудке. Тут он вспомнил о своих приступах и немного удивился: очередность таких наскоков боли сократилась, ведь последний был еще с утра, когда он съел разогретую консерву. А ведь до того, еще буквально вчера, у него было по три приступа за день, да и ночью тоже… Хотелось верить в чудо и для себя решил, что непонятное путешествие через фиолетовый омут света пошло его организму на пользу. Сразу бросаться на горячее угощение поостерегся: сцепив зубы, и пуская слюну, решил дать ему еще немного времени на жарку, на всякий случай, так сказать — продукт все-таки новый для его кулинарных навыков.

— Еще два раза переверну шашлычки — и все! — твердил он сам себе — больше не стоит, еще пересохнет, оно и так достаточно жесткое,… да и дольше терпеть нет почти сил, кишки марш играют — сейчас бы мамонта съел!

Наконец дошла очередь и до деликатеса, как назвал печень наш повар: снял все шампуры с запеченным сердцем, сложил на чистый участок травы, а на опоры шашлычницы положил кусок эксклюзива и добавил немного топлива для костра — благо упавшие балки довольно неплохо разламывались ударами топорика. Сердце кошака оказалось так себе: жестковатое, но вполне съедобное, тем более что было посолено перед жаркой — нашего туриста это не остановило, пока не сжевал один целый шашлычок. Потом пару глотков воды — драгоценной жидкости оставалось всего пол-литра, следовало терпеть, ведь пока никаких вариантов раздобыть ценную влагу не было. Между тем кусок печени шипел над огнем и постепенно уменьшался в размерах, что не укрылось от внимания повара.

В принципе, ничего необычного — под воздействием высокой температуры основная часть продуктов сжимается в объеме, теряя влагу, но конкретно этот ингредиент терял объем слишком быстро. Зная по опыту своей жизни, что печень жарится не более десяти-пятнадцати минут, чтобы не затвердеть, новоявленный кулинар внимательно следил за процессом, мысленно отсчитывая время. Дав небольшой запас на толщину «заготовки», вскоре перевернул кусок на другую сторону, начав новый отсчет. К этому моменту кусочек ссохся почти на треть, обильно капая своим соком на угли костра, чем немного озадачил повара.

— Такими темпами тут останется килограмм всего — на два раза подкрепиться молодому организму — огорчался турист, беспомощно наблюдая за усушкой нежного продукта. Какая-то неправильная печень, неправильная тигруля и неправильная природа!

Ждать приготовления долго не пришлось — отмерив себе еще пятнадцать минут, как крайний срок, снял полегчавший ужин с шашлычницы и с благоговением принюхался: пахло просто волшебно.

— Надеюсь, и вкус будет не хуже запаха — стал резать уменьшившуюся порцию деликатеса — теперь резалось нормально.

Решил отрезать порционно, по одному прутику. Первый, дегустационный кусочек проглотил на одном вздохе:

— О!!! Вот это шик! Какое наслаждение — это в несколько раз лучше моей любимой жареной куриной печени с пассированным резаным лучком и майонезом… мням-мням.

Съев половину от целого, немного огорчился — как-то маловато будет для молодого парня в расцвете сил на свежем воздухе. Пришлось с сожалением отложить остатки вкусняшки на завтра, и добить желудок до полноты шашлыком из сердца. Оставшийся после ужина провиант сложил в рюкзак — там было пару кульков — до завтра с ним ничего не случится. Подкинув еще одну балку в костер, стал устраиваться на ночлег — тут особых проблем не было: трава была мягкой и высокой, лег в одежде, под голову уложил рюкзак. На ночь решил надеть потрепанную безрукавку, проверил пистолет — вроде все нормально, улегся и стал размышлять над прошедшими событиями. Понятно, что его куда-то перенесло, но вот куда — местность была похожа на Африку, или на любую страну с похожим климатом. Смущали только эти два хищника, вернее их шкура — очень необычно. Разглядывая чистое, безоблачное небо над головой, ловил себя на том, что чего-то не хватает: звезд было много, но рисунки созвездий были не знакомы ему,… хотя, если признаться, то по виду он помнил только ковш Малой медведицы,… смутно.

— Если я в районе Африки, то рисунок созвездий должен быть другим, бесполезно пытаться что-то узнать, поэтому… — тут его осенило, и он хлопнул себя по лбу — а где Луна, Витя, какие созвездия — где спутник Земли? Его-то ведь должно быть видно в любом случае, раз небо чистое и безоблачное — хоть в виде серпа, хоть в виде полного диска,… а это значит, Витя, что ты попал — хотя об этом можно было догадаться и раньше, если подумать об этих кошках-хамелеонах!

Размышляя на тему собственного попандоса, турист продолжал разглядывать небо над собой, где немного позже обнаружил несколько непонятностей: сначала его внимание привлекла яркая сверкающая точка, медленно плывущая по темному небу справа налево. Двигалась она с одной скоростью и в одном направлении, потом обнаружилась вторая такая же, но более тусклая — та двигалась перпендикулярно первой, но также медлительно и прямолинейно.

— Не понял? — удивился наш герой — мне на ум приходят только две аналогии из жизни: или это спутники, какие-то слишком большие, отражающие свет солнца, и потому такие яркие, или это самолеты на высокой траектории,… а что тут еще может летать? Но в любом случае это означает одно: здесь есть цивилизация, и остается ее только как-то найти, Витя!

Полный желудок, отсутствие приступов, теплый, ароматный воздух планет с легким запахом костра постепенно склонили попаданца в сон и он задремал. Спалось плохо, снились всякие кошмары, где его пытаются запитать разные нехорошие существа — он от них убегал, куда-то прыгал, прятался, потом появлялись новые страшилки, и все повторялось снова и снова. Проснулся посреди ночи, весь в поту и на нервах — приснившиеся монстры не дали нормально отдохнуть. Организм вел себя как-то странно: в районе желудка и печени Виктор чувствовал сильный жар, хотя болей или чего-то неприятного не ощущал. Кроме того, в этих местах как будто что-то пульсировало, что немного напугало парня — он снял с себя безрукавку и потянул вверх рубаху, желая осмотреть свое тело — увиденное вогнало его в панику. В тех местах, где ощущалась пульсация и жар, кожа слегка светилась — почти неразличимо, как два слабых световых темно-красных пятна в районе живота и под правым подреберьем — там, где расположена печень у человека. Мужчина с большой долей страха, перемешанного с интересом, прикоснулся к тем местам поочередно — на первый взгляд никакой разницы с остальной кожей рядом — не горячее, не холоднее, не болит, а просто подсвечивается как бы изнутри.

— Чудеса, что тут еще сказать,… днем, скорее всего, не увидел бы ничего, а вот так в темноте,… и почему в этих двух местах, а на кистях рук, например, ничего не светится?

Заснуть еще долго не мог — все-таки внутренние ощущения жара и пульсаций не проходили и не давали погрузиться в сон, как он не пытался. Выдвинул сам себе гипотезу, что эта жареная печень и сердце кошака как-то действуют на его больные органы — с желудком это на 100 % точно, а вот печень,… хотя пиво и так далее,… все может быть. Снова взгляд зацепился за новую летящую светящуюся точку в ночи — что-то там определенно летает, как пить дать… Не заметил как заснул, и также незаметно для себя проснулся — начинался новый день новой жизни в новом мире. Так как до вечера зажаренные вчера печень и сердце гарантированно испортятся в такой жаркой атмосфере, то первое, что предпринял, это доел вчерашние остатки пира. Естественно, холодным есть не стал — снова развел костер, благо, что угли еще оставались горячими — просто добросил хвороста и немного поработал вентилятором, раздувая пламя.

Начал с деликатеса: пол килограмма нежнейшей печени, напоминающей по вкусу изысканный паштет, умял за пять минут — продукт таял во рту. Остаток шашлыка из сердца кошака пошел с усилием: второе на сегодня блюдо по вкусовым качествам явно пасло заднего, но доел все. Запил водой и снова осознал картину ближайшего будущего: без воды ему каюк! Так как оставаться здесь больше не имело смысла, то решил направиться условно в сторону движения солнца — в той стороне вчера с вышки успел разглядеть какое-то подобие рощи, а там, где есть деревья, может обнаружиться вода. Дров в костре было больше, чем требовалось, поэтому решил попробовать разогнуть ручную пилу — ее немного погнуло, когда рюкзак попал под обвал. Разогрел полотно до вишневого цвета и немного постучал по нему обухом топорика — на непритязательный взгляд туриста получилось неплохо. Поэтому немного помахав в воздухе отремонтированным инструментом в разные стороны, дождался, когда он остынет и спрятал пилку обратно в рюкзак.

Чтоб читатель понял, это была маленькая садовая пилка по дереву, какие в несколько раз меньше обычной столярной пилы с широким полотном — поэтому так легко и помещалась в рюкзаке. Путешествие до выбранной группы деревьев прошло без происшествий: стадо за ночь куда-то пропало, место трапезы местных падальщиков оказалось немного в стороне от линии движения, поэтому небольшой моцион в три часа медленного хода по густой траве его организм воспринял хорошо. По ходу движения снова ощутил легкое тепло и пульсации в тех же местах, что и ночью — в этот раз уровень и того и другого был намного слабее — турист сказал бы, что это было даже приятно. По здравому размышлению утвердился во мнении, что это результат поглощения съеденных частей того кошака — что-то там было, что так воздействовало на его организм. С удовольствием заметил, что больше не было приступов боли, а ощущения именно в районе живота только подтверждали его выводы. Хотя по поводу собственной печени тоже были идеи — алкоголь, соленые сухарики, чипсы и прочая хрень — все это он любил, и вполне вероятно, что в свои три десятка лет успел порядочно насолить своей печенке.

Небольшая рощица не поразила своим разнообразием: насчитал всего пять деревьев, из которых внимание привлекло только одно — оно стояло в центре этой группы и отличалось от всех остальных. Высотой не более десяти метров, дерево имело густую крону, что было достаточно странно для такого жаркого места, вспоминая растительность той же Африки, например. Толстые, могучие ветви начинались с высоты двух, где-то трех метров, кора была почти гладкой с редкими пупырышками по всей ее поверхности, а цвет листьев ничем не отличался от привычного земного зеленого. Заметил в кроне плоды — как груша, но немного больше в размерах, и кроме того, цвет плодов был различным по высоте нахождения от земли. Самые нижние имели яркий зеленый цвет, такой почти «ядовитый», те, что были повыше, уже имели желтый оттенок, но их было определенно меньше зеленых — примерно вдвое. А еще выше висели сочные красные плоды, причем их количество было еще меньше желтых образцов. Некоторые время наш турист рассматривал эту странность, а потом обратил внимание на небольшую группу животных, которые лежали в тени этого «исполина» — вернее двое лежало, а третий участник бродил вокруг дерева с низко опущенной мордой и что-то там или искал или вынюхивал. Существа напоминали Виктору маленьких свинок, но волосатых — аналогия была настолько полной и смешной, что он не выдержал и хохотнул:

— Ха-ха, волосатые пятачки, это ж надо — и здесь маленькие свинтусы!

Хрюшки как-то флегматично отнеслись к новому двуногому животному в их поле зрения — парню пришла в голову мысль, что с человеком они еще не встречались, или по крайней мере не чувствовали от него угрозы. Две свинки так и остались валяться в траве, а третья продолжала поиски в траве не пойми чего. Однако загадка непонятных поисков быстро разрешилась, когда один из желтых плодов упал с дерева — сонливость с лежащих хрюшек сдуло ветром, они резво подскочили на ноги и рванули к месту падения фрукта. Так для себя решил назвать эту «грушу» наш турист — ведь по аналогии с Землей, на деревьях росли фрукты, не овощи. С интересом наблюдал за завязавшейся возней трех местных поросят вокруг упавшего плода: тот поросенок, что все это время бродил вокруг дерева, оказался ближе всех у добычи и успел отхватить себе порядочный кусок — почти все съел за раз. Двое оставшихся партнеров по стае остались явно недовольными результатом дележа и устроили шумные разборки почти в стиле земных хрюшек с визгами, топтанием и толкучкой на одном квадратном сантиметре.

Однако полный накал страстей землянин смог наблюдать, когда с дерева упал красный фрукт: к тому моменту мужчина почти вплотную приблизился к животным, так как те были заняты выяснением отношений между собой. Красный плод, очевидно, был завершающей стадией созревания груши, так как кожура треснула, и на траву полился такой же красный сок, а буквально через секунду человек почувствовал ароматный запах плода: пахло смесью абрикоса и персика. Желудок предательски заурчал, и мужчина сглотнул: сознание затопила одна единственная мысль — сок! Пить! Обогнув не на шутку бодавшихся и визжавших хрюшек, Виктор поспешил к дереву — все мысли занимало желание как можно быстрее добраться до живительной влаги — тут пришлось помучиться, так как строение коры дерева совсем не располагало к альпинизму, а нижние ярусы ветвей были высоковато.

Добраться до самой нижней ветки удалось с пятой или шестой попытки — рукам не было за что уцепиться на гладкой коре, как и ногам, собственно. Небольшие выступы на ней оказались умеренно мягкими и податливыми, прогибаясь внутрь от несильного нажима. Снял с себя все, оставив в кармане только нож — лишний вес не способствует альпинизму в исполнении дилетанта: все сложил в рюкзак, тщательно закрыл его и привязал к лямкам небольшой кусок веревки, который нашел на дне. Всего там было не более трех метров — как он там оказался парень вспомнить не мог — такие веревки используют для развешивания белья на балконах многоэтажек. Второй конец привязал к поясу — подумал, что оставлять ценное имущество рядом с вечно голодными свиньями опасно — разорвут и испортят все, а там еще оставалась пара консервов и кое-какие нужные вещи. В общем, минут через двадцать какая-то по счету попытка забраться на ветку оказалась успешной — к этому моменту турист изрядно вспотел и озверел от постоянных падений — хоть и не больно, но обидно.

Удалось ухватиться обеими руками и затем закинуть туда же обе ноги — долго так висеть не стал, так как уже порядком умотался и поцарапал руки: хоть кора была и гладкой, но пытаясь уцепиться на мягкие бугорки на ней, мужчина ухитрился повредить кожу на пальцах до крови. Еще несколько мгновений отчаянной борьбы с тяготением, и вот, облегченно вздохнув, он уже лежит на животе на этой ветке, свесив вниз руки и ноги — теперь можно и отдохнуть немного. Дальше дело пошло заметно легче, ведь ветки росли часто, и подниматься вверх было не особо тяжело — рюкзак затягивал поэтапно, закрепив его на одной из нижних ветвей все той же веревкой, так как тащить его на самый верх дерева не видел смысла. Отдохнуть расположился всего на минутку недалеко от нижнего яруса — как раз на расстоянии вытянутой руки был желтый плод. Немного подумав, пришел к выводу, что раз местная живность ест такое без вопросов, то и ему никакого вреда не будет от плода.

Хотя явно тянуло вверх — одуряющий запах фруктового сока еще стоял в голове и дурманил сознание. В конце концов, запах победил жажду и он полез вверх — туда, где виднелись редкие красные груши — их было не так и много, но Виктор подумал, что ему хватит и несколько штук для успокоения организма. На ощупь фрукт больше походил на виноградину или спелый помидор — примерно такая же упругость кожуры. Сорвался плод достаточно легко и турист осторожно взял его двумя руками: вблизи тот казался несколько больше, чем виделось с земли — величиной с гипертрофированную грушу с диаметром большого грейпфрута. Запах дурманил мозг — турист решил приступить к дегустации прямо тут и немедленно: осторожно надкусил кожуру сверху, придерживая трофей двумя ладонями снизу.

В рот потекла ароматная жидкость — измученный жаждой человек стал жадно высасывать содержимое из упругой мягкой оболочки — казалось, что он пьет божественный нектар, хотя на самом деле вкус этого нектара напоминал вкус сока из привычных персиков и абрикосов: слегка подслащенный, темного цвета, в общем, ничего особенного, если подумать. Жидкость закончилась очень быстро: по ощущениям, грамм триста, может триста пятьдесят, но внутри еще была густая масса, похожая на фруктовое пюре, которая плохо высасывалась через небольшой укус на кожуре. Попробовал саму кожуру — не понравилось, слишком упругая, как будто тонкую резину пожевал — выплюнул и стал увеличивать дырку — пюре ведь тоже содержало много жидкости, так что решил не пренебрегать даром природы. Управился с фруктом за пару минут, и понял, что мало — следующие десять минут добирался еще до одной груши, которую с таким же аппетитом высушил — оставшиеся шкурки выплюнул вниз, подумал, что свинки подберут ценный подарок.

— Уф, отлично попил! — констатировал удачный поход по веткам дерева наш герой — как говорили герои одного детского мультфильма: ну вот попили, теперь можно и поспать, ха-ха. Кстати, что-то внизу как-то тихо стало, свинюшек моих не слышно…

Стал спускаться к рюкзаку, по пути присматриваясь к висевшим тут и там желтым плодам — решил познакомиться с ними позже, так как слегка сладковатый сок хорошо утолил жажду, да и голода он почему-то не чувствовал. Усевшись рядом со своими пожитками, обратил внимание, что пальцы выглядят вполне здоровыми, хотя час назад он их немного разодрал до крови, когда пытался залезть на дерево.

— Хм, как интересно, ранки затянулись, не печет — не помню, чтобы дома так быстро у меня заживало… — озадаченно рассматривал свои руки парень, не веря глазам. Да и приступов больше не было — какая-то магия смешанная с фантастикой прямо…

С той ветки, где он расположился, хорошо просматривалась лежка тех свиней — теперь тварюшки отдыхали все трое, и турист решил подкинуть им еще дармового угощения, чтобы как-то разнообразить их грустную жизнь. Так как лезть наверх было откровенно лень, то немного сместился по ветви вправо, где висело несколько зеленых груш. К своему удивлению, сорвать не смог ни один — плодоножка была очень крепкой, нож тоже весьма неохотно пытался срезать ее — все это сильно озадачило исследователя-ботаника вначале, а потом и немного разозлило. Вспомнил о том, что у него в рюкзаке есть маленькая пила, так как рубить топором было неудобно и опасно — можно было легко потерять равновесие и свалиться вниз с высоты, которая сейчас равнялась примерно трем метрам. Садовая пилка быстро разобралась с упрямой плодоножкой, и вскоре наш герой вернулся на свою точку наблюдения с парочкой зеленых плодов, где детально их осмотрели и обнюхал. Никакой видимой разницы, кроме цвета кожуры не обнаружил, а вот запах юному натуралисту-любителю не понравился: пахло от груши как-то резко и необычно, и этот запах почему-то отбивал всякое желание пробовать на вкус эту зелень.

— Дам хрюшкам на пробу,… их трое, им надо, а я как-нибудь потерплю — раздумывал наш герой, поглаживая упругую шкурку фрукта — как говориться, испытания будем проводить на наименее ценных членах общества, хе-хе.

Сместился поближе к опоре — своему закрепленному рюкзаку и примерился: трио пятачков лежало в трех метрах от ствола дерева и дремало — момент казался идеальным для эксперимента. Сделав несколько пробных замахов, разжал пальцы и послал импровизированный снаряд в сторону отдыхающих,… первый же опыт оказался удачным, хотя,… как на это посмотреть. Груша упала на голову крайней к нему свинки и там лопнула, но эффект оказался совсем не тот, на который надеялся экспериментатор. Облитая соком из лопнувшего фрукта свинка резко завизжала на самых высоких тонах и стала кататься по земле, пытаясь стереть с себя сок — у парня создалось впечатление, что хрюшке больно, и он озадаченно посмотрел на второй «снаряд» в своей руке. Между тем, внизу нарастала паника и визги — уже все три пятачка носились вокруг друг друга, а больше всего его внимание привлекал тот образец, в которого попала груша. Часть его шерсти слазила клочьями под одуряющий шум, который создавали все трое — именно в тех местах, куда попал сок. У парня возникли нехорошие подозрения насчет плодов нижнего яруса этого дерева: свинью как будто облили кислотой или щелочью, настолько все выглядело сверху. Он переводил взгляд с фрукта в своей руке на панические визги внизу, потом смотрел вверх на красные плоды и пытался все это совместить в какую-то, более-менее логическую цепочку, но получалось плохо.

— Разве такое может быть в природе? — раздумывал он, осторожно уложив вторую кислотную бомбу на рюкзак — ведь желтые плоды эти хрюшки трескали за обе щеки, не говоря о красных — а тут такой парадокс…

Очевидно громкие звуки, которые издавали глупые свинки, привлекли кого-то посерьезней, так как шум внизу внезапно утих, и даже пострадавшая свинья почти заткнулась, лишь тихо повизгивая и продолжая тереть поврежденной стороной головы о траву. Виктор тоже напрягся, пытаясь что-то разглядеть через листву, но дерево закрывало обзор по сторонам — он мог видеть лишь небольшой участок внизу под кроной. Затем он смог наблюдать картину сродни вчерашней: одна из свиней встала и повернулась в сторону, как будто увидела что-то для себя интересное, потопталась несколько мгновений и медленно пошла туда, куда до этого смотрела. Несколько коротких минут и наш герой услышал визги, шум борьбы и предсмертные хрипы — нетрудно было догадаться, что там произошло — хрюшка пошла кому-то на корм,… вот только кому?

Две оставшихся свиньи правильно поняли суть происходящего и попробовали удрать — удалось сделать ноги только одной, вторая, та, что пострадала от зеленой груши, тоже немного потопталась на месте и посеменила в ту же сторону, куда и ее предшественница. Потом те же визги, хрипы, шум короткой схватки и тишина — Виктор погрузился в размышления. Все это не укладывалось у него в голове, ведь если подумать, то получалось, что те бизоны, что эти хрюшки, сами добровольно шли на убой — а такого не может быть в природе, животное ведь чувствует опасность и старается убежать.

— Может, местная живность способна как-то гипнотизировать свою жертву: вот например удавы в джунглях — те могут вводить в ступор мелких животных каким-то образом,… хотя, может это только в мультфильме про Маугли придумали такое для детей. А с другой стороны, я ведь видел, как те два кошака подманили к себе бизона — они просто смотрели в его сторону, а он шел к ним на убой, как кабанчик. И если немного напрячь мозги, получается, что это что-то вроде телепатии, внушения — другого объяснения у меня нет.

Размышления на такие темы прервало какое-то движение внизу — Виктор бросил туда взгляд и застыл от страха — под крону в тень медленно и спокойно зашла новая пара обитателей саванны. На первый взгляд ему показалось, что это какой-то вид медведя, только нестандартной расцветки: смесь зеленых, желтых и коричневых разводов — на фоне местных красок животное смотрелось очень неплохо и хорошо сочеталось с общим фоном вокруг. Местные медведи выглядели немного смешно: лохматости не наблюдалось, как будто их кто-то обстриг — такой себе короткошерстный вариант земных мишек, однако улыбку погасил взгляд, брошенный на их головы. Голова у животного оказалась вытянутой, причем основательно: всплыла аналогия с земным муравьедом — все это было настолько необычно, что турист непроизвольно издал удивленный возглас, который был услышан тварями — обе подняли головы и безошибочно определили местонахождение источника звука.

И тут парень опять почувствовал то омерзительное чувство, как будто ему на макушку села медуза и стала легко сжимать ее — в этот раз ощущение было противнее и сильнее первого раза. Человек снова замотал головой, пытаясь избавиться от мерзости в голове и на ней — даже потер одной рукой макушку, так как другой рукой придерживался за ветку.

— Какая гадость, отвратительно, брр, пошли вон из моей головы! — мужчина пришел к выводу, что это результат телепатического воздействия сразу двух животных на его мозг — в первый раз он видел только одного хищника, и чувство было слабее. Похоже, что этим двум муравьедам оказалось мало двух свинок, и они решили еще и мною закусить — вот значит как, я был прав в своих предположениях — хищники могут подчинять себе других животных. Хорошо устроились: охотиться не надо, бегать не надо, вот только я не собираюсь быть вашей добычей, на меня эти фокусы не действуют, фигли вам, а не моего мясца!

Чувство медузы на голове медленно проходило — было ли то результатом сопротивления сознания человека, или хищники ослабляли ментальную хватку — кто знает, но через пару минут гадость из головы пропала и парень приободрился.

— Что стриженые, обломались? Заряд пропал, хе-хе — это вам не тупых хрюшек оболванивать — я продвинутый результат природной эволюции и естественного отбора с планеты Земля, гомо сапиенс, ипать, меня на понт не возьмешь!

Два местных медведя, казалось, были озадачены таким поворотом сюжета — уселись на зад и продолжали смотреть на человека, время от времени издавая негромкие рыкающие звуки — совещались, наверное. Так продолжалось минут пять, а потом один из медведей направился к дереву и встал возле него на задние лапы, как будто собирался на него залазить. Намерение узкомордого организма сильно не понравились Виктору, когда тварь ухватилась острыми когтями за гладкую кору и вонзила их в нее — хищник явно собирался добраться до несговорчивой еды. Двигалась тварюшка уверенно, хоть и медленно — тенденция явно была не на пользу человеку — парень перепугался и стал лихорадочно искать выход, которого не было. На дереве его достанет тот мишка, который лезет снизу, а внизу под деревом ждет еще один обиженный напарник косолапого. Взгляд упал на рюкзак, в котором лежала безрукавка с пистолетом в кармане.

— Не успеваю — обреченно подумал наш герой — пока раскрою, пока достану — этот гад уже будет тут.

Тут он подумал о зеленой груше, которая лежала на рюкзаке сверху, и вспомнил ее действие на свинку — так как раздумывать было некогда, то взял ее в руки и прицелился — хищник был уже в метре от него. Животное прекрасно себя чувствовало в вертикальном положении: два ярко зеленых глаза с интересом повара рассматривали человека, а лапы продолжали подтягивать тело к упрямой пище. Было очевидно, что зверь часто лазит по деревьям и такие маневры для него не внове. Тварюшка даже приоткрыла пасть, с которой стала капать слюна — вероятно аппетит разыгрался не на шутку от вида нового деликатеса. Оценив момент, как самый благоприятный, Виктор резким толчком отправил фрукт прямо в приоткрытую пасть, которая была всего в полуметре от него — груша влетела между двумя рядами острых треугольных зубов и там застряла. Животное инстинктивно захлопнуло морду, раскусив подарок от туриста с другой планеты — парень смог увидеть, как часть зеленой жидкости, больше похожая на кисель, хлынула по обе стороны сомкнутых челюстей.

Потом зверь оглушительно заревел и разжал лапы: тушка с воем пролетела пару метров вниз и глухо шлепнулась об землю. Все было почти как с хрюшкой, только громче, эмоциональнее и яростней — понятно, что большая часть этой жижи попала внутрь организма зверя, а то, что выплеснулось наружу между зубов, было лишь малой частью от общего объема подарка. Медведь крутился, ревел, хрипел и извивался в траве, бил себя лапами по морде, рассекая свою плоть своими же когтями — шум внизу поднялся неимоверный — хищник не сдерживался от переполняющих его чувств. Постепенно движения становились замедленными, хрипы и рыки все слабее — очевидно, что природная кислота, попавшая внутрь организма твари, делала свое дело, и приближался конец. Агония самоуверенного медвежонка-верхолаза продолжалась пару минут, пока он не затих, разорвав себе морду своими когтями до кости — видимо от боли животное совершенно потеряло разум и пыталось добраться до обожженного горла.

Второй зверь повел себя несколько странно, поскольку не сбежал, а обошел тушку своего мертвого собрата по кругу и обнюхал досконально. Потом снова повернул голову в сторону парня, и Виктор опять почувствовал мерзость у себя в голове, или на голове — тут он затруднялся определить это точно — в этот раз эти ощущения были слабее и короче. Так как животное никуда не собиралось уходить, то турист решил позаботиться о дополнительном «боезапасе» — шустро развязал рюкзак и с пилкой переместился к другим зеленым плодам. Процесс спиливания двух «снарядов» занял порядка трех минут, включая время на перемещение туда и назад, на исходную позицию. Мишка снизу наблюдал некоторое время за перемещениями человека, а потом тоже подошел поближе к дереву и встал на задние лапы — намерения читались однозначно.

— Не понял? — удивился наш герой — это что, какая-то разновидность звериной тупости или кровная месть и обида двух стриженых косолапых муравьедов? Да и на лицо какая-то странность у местных хищников — ходят парами, вот те две тигры тоже гуляли вдвоем… Эй, парень, вали отсюда — я не вкусный и у меня много тут очень невкусных фруктов — вон твой дружок подавился одним, ха-ха…

Между тем второй претендент повторил маневр своего собрата и тоже полез наверх — Виктор взял в руку первый плод и запустил в зверя. Видимо поспешил, так как груша пролетела в десяти сантиметрах выше головы альпиниста — тот оскалился и издал какой-то смешной звук, как будто его развеселила выходка наглой пищи. Но парню было не до смеха — зверюга оказалась проворнее своего предшественника и быстро карабкалась вверх: второй плод тоже немного промахнулся — попал в лапу, хотя снова целился в голову. Желание вкусить запретный двуногий плод резко пропало у медвежонка, и он скатился вниз, скуля и тряся обожженной лапой. Парень решил, что отпускать стриженого гостя не стоит — подлечится, затаит злобу, выследит и вернется ночью, например, когда он будет спокойно спать — поэтому отпилил быстро еще один фрукт и запустил в тушку, которая пыталась помочь своей лапе.

Получалось это у нее плохо: попытка облизать раненую конечность привела к тому, что часть кислоты попала в рот, и животное зарычало еще более обиженно и сильнее, став крутиться на месте, подвывая время от времени. Виктор осторожно спустился на самую нижнюю ветку и прицелился в этот вертлявый пятнистый комок шерсти: груша описала небольшую дугу и лопнула, обдав на этот раз природной кислотой спину стриженого организма — результатом стал мощный, и, по мнению парня, обиженный рев с примесью визга.

— Надо добить его, все-таки это мясо, и что-нибудь из него в пищу сойдет — подумал турист и снова полез в рюкзак.

Вытянул топорик и сунул его за ремень, потом спрятал в карман пистолет и прикинул, как лучше спуститься, чтобы потом можно было быстро подняться, если припечет. Так как кроме тонкой веревки, которой он укрепил рюкзак на дереве, у него ничего не было, то отвязал рюкзак и бросил конец веревки вниз — шнурок повис в метре от земли — хватит, чтобы ухватиться и помочь себе забраться снова на дерево. Пара движений — и вот он уже на земле, а мишка все это время пытался избавиться от последствий кислотной атаки, но появившегося в поле зрения гуманоида заметил сразу. Виктор медленно пошел вперед к жалобно рычащему зверю, но подходить ближе поостерегся: вблизи мишка производил на него пугающее впечатление своими размерами и мордой, которую держал открытой. Обильное слюноотделение объяснил для себя попыткой организма животного избавиться от ожога, который был получен при вылизывании лапы, но зубы в пасти навевали на человека тоску и иррациональный страх.

Хоть мордой эта тварь напоминала муравьеда, но зубы почему-то напоминали земных океанских хищников-акул — такие же треугольные лезвия. Так как медведь подыхать явно не собирался, а полез в сторону густой травы, очевидно намереваясь там спрятаться от неожиданного кусачей добычи, то наш турист решил на нем испытать действие земного пистолета. Следовало попасть куда-то в голову, в глаз, например, так как расположение внутренних органов этого образца местной фауны было неизвестно, да и в поражающие характеристики оружия он мало верил — на Земле на медведей охотились с большими пушками. Прицелиться было трудно, так как зверюга все время мотала головой в разные стороны и агрессивно скалилась в сторону человека — ближе трех метров он подходить побоялся. Взялся двумя руками за оружие, как в фильмах делают продвинутые оперативники, и нажал на спуск — ничего!

— Идиот! Предохранитель! — обругал сам себя и сдвинул флажок, а потом снова прицелился — бах-бах!

Животное взревело и кинулось на обидчика, забыв об обожженной лапе и глотке — одна пуля попала в морду и выбила небольшой фонтан крови, второй выстрел прошел мимо.

— Бах! Бах! Бах! — мужчина всадил три пули в прихрамывающего хищника, особо не целясь — вид открытой пасти на какое-то время его парализовал, но звук собственного выстрела, когда пальцы сами судорожно сжали спусковой крючок, вернул его в реальность.

— Бах! Бах! Бах! — уже падая, зверь смог дотянуться до ноги человека, когда тот, отступая назад, зацепился за что-то на земле и упал, выронив пистолет. Удар лапой в район голени был страшен — Виктор успел только вскрикнуть, как сознание померкло от сильной боли.

Глава 3

Сколько прошло времени с того момента, как он потерял сознание от удара хищника он не помнил — первым ощущением, когда пришел в себя и открыл глаза, было сильное жжение в районе удара. Сначала боялся даже посмотреть туда и только попробовал пошевелить пальцами ноги — движение удалось, но отозвалось тупой болью в районе между ступней и коленом — там, куда пришелся удар зверя.

— Раз пальцы шевелятся и что-то болит, значит шанс есть — подумал турист и попробовал сесть.

На удивление, маневр удался без побочных явлений в виде новых болевых ощущений или головокружения — осмотрел свои ноги, вернее ту, что пострадала. Зрелище было жутким и озадачивающим одновременно: вокруг поврежденной ноги была лужа чего-то бурого — так окрасилась земля от крови, которая вытекла из него, пока лежал без сознания. Сейчас кровь не шла, но рваные джинсы, висевшие клочьями вместе с кусками его мяса, сыграли с ним злую шутку — человеку стало дурно, и закружилась голова от такого зрелища. Вслед за этим почувствовал слабость по всему телу и спазмы в желудке — последние привели его немного в чувство,… странно, но желудок хотел есть — эти ощущения знакомы всем людям, испытавшим чувство голода. Дальнейшие сорок минут (по внутренним ощущениям) с переменным успехом борясь с приступами рвоты, отделял от тела остатки брючины и прижимал на места оторванные куски плоти.

Процедура поминутно прерывалась приступами боли, после которой лежал на траве, тяжело дыша и разглядывая небо над головой. Лохмотьями, оставшимися от этой части брюк завязал грубый узел вокруг места ранения и только теперь стал осматриваться вокруг — искал пистолет. Оружие оказалось совсем рядом в траве — вытянул с трудом обойму, так как руки были измазаны собственной кровью — внутри оказалось пусто. Оттянул затвор с третьей попытки и потом еще пять минут рылся в траве, пытаясь найти и засунуть обратно в ствол патрон, вылетевший оттуда — пришлось вытирать его долго и нудно об другую штанину джинсов.

— Всю обойму расстрелял на этого мишку, вот идиот,… и зачем спустился, спрашивается,… решил в бывалого охотника сыграть, да? — ругал он сам себя — теперь вот ходить не смогу нормально черт знает сколько.

От бессильного гнева на самого себя упал на спину и пару раз ударился головой об землю затылком — немного стало больно и сняло напряжение, вернув трезвость мысли. Следовало очиститься от крови, насколько это вообще было возможно в его положении без воды — пополз к мертвой туше мишки — решил попробовать оттереться об его шкурку. Даже мертвым этот зверь внушал ему неосознанный страх, и он еще раз обматерил себя за самонадеянность и идиотизм, стоивших ему одной ноги на какое-то время. Обтереть руки удалось весьма неплохо, далее решил убираться отсюда куда подальше, так как по всем канонам вскоре здесь будет стая местных падальщиков, а с целой стаей маленьких и злобных животных ему привалят новые проблемы, которые он не хотел решать. Опасаясь опираться на раненую ногу, пополз обратно к дереву — следовало придумать способ, как забраться туда — там, в рюкзаке было еще пару банок с кашей и самое главное — там были красные плоды, так хорошо утоляющие жажду,… хоть и высоко.

Как он туда заберется, мужчина еще не решил, но оставаться рядом с двумя тушами мяса однозначно не стоило по соображениям безопасности. Двигаясь к дереву, подполз к первой жертве «грушевой» бомбардировки — здесь картина была еще ужаснее, чем его нога — кислота разъела часть спины и внутренних органов насквозь: весь левый бок представлял собой сплошную рану. Виктора снова стошнило, но на этот раз несильно — подумал, что тут можно попытаться отрезать, вернее, отрубить и себе кусочек — живот настойчиво требовал пищу. Кровь в тушке уже свернулась и не разлеталась сильно от ударов топорика — небольшая дырка получилась быстро, и смог добраться до внутренних органов. На этот раз выбирать особо было не из чего, так как кислота многое испортила — вытянул орган, который ему был незнаком — потом снова ковыряние в шерсти убитого животного в попытке немного очистить руки от крови. Теперь рубашка и половина брюк, что осталась, были в бурых пятнах — тут он не мог ничего поделать, второго комплекта одежды у него не было.

Снова вставала проблема огня: для его разведения требовалось забраться наверх к рюкзаку — вертеть палочку об палочку он не умел. В имуществе были спички и маленькая лупа, а кроме того, требовался нож, чтобы порезать этот кусочек добычи и зажарить на костре впоследствии. Дополз до дерева и с печалью посмотрел на свисающий кусок веревки в метре над собой — как ни страшно было, но без второй ноги залезть туда нереально. Оперся на поврежденную ногу после пяти минут самовнушения — боль была терпимой, все-таки кость была не задета. Ближайший час у героя ушел на подъем, сброс вниз рюкзака и обратный спуск — веревка тут здорово помогла. Обратил внимание, что в тех местах, где эти мишки цеплялись своими когтями за кору, царапины от них почти исчезли, оставив в тех углублениях аналог прозрачной смолы, которая иногда вытекает по коре сосен на Земле — дерево подлечило себя довольно быстро. Удивившись такому природному феномену, вернулся к вопросу разведения костра и ужину — опять словил себя на мысли, что снова подходит к этому мероприятию перед закатом — тенденция намечается, однако…

Какое-то время занял сбор топлива для огня — мелких прутиков и сухостоя набрал относительно быстро, принимая во внимание пониженную скорость передвижения с поврежденной ногой. А вот с толстыми ветками возился долго — под этим деревом их было мало, поэтому, кряхтя и опираясь на самодельную инвалидную палку, найденную в траве, обошел всю небольшую рощу. Несколько остальных деревьев не впечатлили: никаких плодов на них не заметил, лиственность была редкой, не в пример его грушевому дереву, но зато сухих палок набрал быстро. Кроме того, обратил внимание, что ветки у них имеют множество разветвлений и растут не так равномерно, как «грушевые», да и нижние ярусы начинаются почти на уровне головы. Пришла мысль, что в таких переплетениях будет легче устроиться на ночлег, так как на фруктовом дереве можно было только сидеть — слишком ровное и аккуратное строение кроны, зацепиться не за что: заснешь и упадешь, сломав шею, например.

Мясо, соль, нож и кустарник: вскоре огонь весело пожирал свое топливо, а путешественник сидел рядом и смотрел в ту сторону, где лежали тушки медведей местного производства — пока он тут был один, но здравый смысл подсказывал, что это ненадолго, и скоро пожалуют вечно голодные обитатели саванны. Стая местных падальщиков подтянулась приблизительно в то время, когда турист поглощал свой ужин — неизвестный внутренний орган оказался весьма неплохим на вкус, и половина его была весьма уютно упакована в желудок парня, а вторая половина также надежно спрятана в многострадальном рюкзаке, чтобы завтра некоторое время не думать о пище. К тому времени Виктор перезарядил свой пистолет, всунув на место пустой обоймы новую и не поленился посчитать свой боезапас: восемь патронов в обойме, один в стволе. Негусто, что сказать: еще один такой случай, и он окажется с одним топориком, которого еще неизвестно насколько хватит.

К его счастью, стая им не интересовалась — две туши должно было ей хватить на пару заходов — еще все свежее, так сказать, зачем отвлекаться на посторонние вещи, если и так провизии хватит на всех? До захода солнца еще оставалось часа три, или меньше — за это время он планировал достать еще один-два красных фрукта, если позволит нога, или, по крайней мере, желтые — хрюшки их тоже вполне охотно употребляли в пищу, а значит, и ему они подойдут вполне. Снова танцы вокруг ствола с гладкой корой и веревка — и снова сеанс лазания по дереву: показалось, что боль при нажатии на ногу немного уменьшилась, но, тем не менее, на верхний ярус не полез — организм подсказывал, что сил забраться туда не хватит. Все-таки потерял много крови, ослаб, неполная функциональность тела — поэтому срезал два желтых фрукта и прямо там их попробовал. Решил проверить внутреннее содержимое сначала — мало ли, может у этих местных свиней луженая глотка и желудок? Слегка надрезал кожуру и прикинул, что делать дальше: мысль пришла неординарная — капнуть этого сока на поврежденную ногу, туда, где рана — все равно ей и так уже досталось, а травмировать еще какую-то часть тела, было откровенно жаль.

— Семь бед — один ответ — подумал Виктор и выдавил немного жидкости на один из порезов, предварительно сняв оттуда грязную самодельную повязку — ох ты ж @б твою мать, что за нафиг?!

Реакция пролитого на рану сока была сродни вылитому флакону перекиси водорода — сок стал булькать и пузыриться, но неприятных реакций, вроде жжения, экспериментатор не чувствовал — легкое пощипывание и визуальные эффекты непосредственно на месте ранок. Пока сок пузырился на ноге, турист решил все же попробовать его на вкус — пить хотелось дико, а лезть за красными он не решался.

— Хм, интересно — отозвался наш герой, осторожно глотнув маленькую порцию влаги — как лимонный сок с добавлением крупицы сахара: такого много не выпьешь,… но надо Витя, надо!

Следующую минуту его организм боролся между жаждой и довольно кислым вкусом напитка — в некоторые моменты ему казалось, что сейчас глаза полезут на лоб от такого кисляка, но жажда заставляла глотать раз за разом новую порцию, пока не почувствовал, что в горло пошло такое же кислое фруктовое пюре. Так как есть ему не хотелось, то решил, что эту часть фрукта можно положить на раненую часть ноги — тот же сок, какой он пролил чуть ранее на ранку, уже не пускал пузыри и стек с ноги, оставив то место идеально чистым от застывшей крови. Теперь он мог наблюдать три глубоких разрыва в икроножной мышце, или что там в этом месте есть — у мишки на лапе было три когтя, серьезно порвавших ему ногу. Если сок так хорошо очищал грязь и кровь, то жижа тоже должна иметь неплохие асептические свойства. Но экспериментировать прямо сейчас он поостерегся — следовало озаботиться ночлегом в новом месте для начала, поэтому, еще раз, с сожалением взглянув вверх, стал спускаться на землю.

Через полчаса он уже удобно устроился в развилке большой ветки на соседнем дереве — забраться на него оказалось намного проще, чем на «грушу», где и приготовился к эксперименту, от которого ничего плохого не ожидал, видя воочию результат действия сока зеленого плода. Заблаговременно приготовил новую повязку — отрезал вторую штанину от джинсов, превратив их в шорты — смотреть теперь на себя со стороны было, очевидно смешно: замызганный оборванец в грязных шортах и такой же пятнистой вонючей рубашке. Была еще конечно безрукавка в рюкзаке, но в этой атмосфере она явно казалось ему лишней — пусть пока полежит, возможно здесь есть сезон дождей или что-то такое еще холодное… Стал выдавливать желтое пюре на раны: смесь вела себя немного не так, как сок — шипела, пузырилась и немного затвердевала в определенных пределах, как пластилин в руках. То есть, пока ты его мнешь и держишь в руках — он мягкий и пластичный, а как перестаешь — застывает и твердеет. Пюре хватало с избытком, чтобы покрыть всю рану — остатки выбросил вместе с самим плодом — ничего вкусного от перемолотого лимона он не ожидал. Лоскутком заготовленной джинсовой ткани обмотал импровизированный гипс и на этом свои задачи на сегодня посчитал выполненными. Некоторое время еще тихо лежал в своем временном спальнике, подложив под голову рюкзак, и смотрел сквозь редкую листву на незнакомое звездное небо, размышляя при этом об итогах дня.

— Живот больше не беспокоит, пока еще живой, пить тоже есть что,… хотя конечно пить лимонный сок это еще то развлечение, мдя. Но зато никаких болевых ощущений на прием этого напитка со стороны желудка — значит для меня безвредно. Но с этим мишкой получилось глупо — пошла целая обойма и ногу покалечил — будет идиоту урок на будущее. А вот эта груша очень интересная штучка — как говорили на Земле, три в одном, или как-то так…

Под эти мысли он и заснул, измученный своими приключениями и ранами — ложе оказалось удобным, и вероятность выпасть ночью из него близилась к нулю. А кроме того, саванна продолжала жить своей ночной жизнью, и время от времени какой-то резкий звук будил парня на некоторое время, а потом он снова засыпал. Проснувшись, долго разминал затекшие от однообразного лежания в одной позе мышцы тела, усевшись возле ствола и опершись рукой на него: руки, шея, ноги — все затекло, несмотря на удобное ложе, как ни странно. Все болело, но турист не жаловался, так как чувствовал себя морально хорошо, а хорошее настроение и положительный взгляд на жизнь — залог успеха, как он теперь считал. Осмотрел поврежденную ногу, подвигал пальцами, немного напряг мышцу, которую вчера так своеобразно лечил — удивился отсутствию болезненных ощущений, поэтому недолго думая, решил снять желтый природный гипс и осмотреть эффект от «грушевого» лечения. Снять безболезненно не удалось — масса крепко пристала к коже и не хотела отделяться от нее — потянул сильнее и почувствовал резкую боль, как будто с него срывали кожу живьем. Что-то похожее мужчины чувствуют, когда снимают перцовый пластырь с волосатой груди.

— Вероятнее всего еще не время, подожду, тем более что ничего там не болит — решил он и стал собираться вниз, так как собственный желудок снова нагло давал о себе знать легкими спазмами голода. В принципе, логично: вчера организм получил серьезные повреждения, и хоть местные фрукты творят просто чудеса, но черпать энергию ему откуда-то надо все равно, а где он ее возьмет? Только, если его хозяин пожрет!

Сегодняшний день он решил посвятить подготовке к походу — сидеть тут было бессмысленно: во-первых, запас съедобных груш был не безграничен, а во-вторых, нужна все-таки нормальная вода, еда, да и разумных существ надо найти. Раз летают спутники, или что-то там еще, то здесь есть цивилизация с уровнем развития не ниже земного. Ходить было легко — боль в ноге почти не ощущалась, поэтому уже скоро он вновь карабкался на грушу — поставил себе задачу добыть максимальное количество красных плодов, чтобы потом попробовать перелить из них сок в пустую полтора литровую бутылку от газировки, которую давно выпил. Запаха крови и пота не чувствовал — скорее всего, принюхался и воспринимал его как свой естественный аромат тела — именно поэтому перестал мучить себя мыслями о душе и шампуне, куске ароматного мыла и пушистом полотенце. Но сначала завтрак — на разогрев остатков вчерашнего ужина много хвороста не потребовалось, поэтому спустя полчаса, сидя в тени груши, прислонившись к ней спиной, поглощал завтрак и наблюдал за тем направлением, где вчера оставил две тушки медведей — снимать со счетов стаю падальщиков было глупо.

По воспоминаниям с Земли помнил, что такая стая могла и на одинокого льва напасть, выматывая его мелкими укусами и многодневными преследованиями, а уж он против льва не котируется. Скорее всего, пищи там было еще много, поэтому, как только доел свои остатки, сразу взялся за альпинизм — рюкзак тоже затянул наверх от греха и любопытных местных животных подальше, устроив его на нижней широкой ветви, а сам стал карабкаться вверх. Красные плоды рвались легко, как спелая вишня, но вот их количество и расположение удручало парня — на самый верх, где их количество было самым многообещающим, он побоялся прорываться. Ветки там были тоньше, а шанс сорваться и сломать себе шею был больше, что и тормозило герой от авантюрного движения прямо вверх. Чуть ниже смог за четыре часа с паузами на отдых собрать всего шесть плодов — в отсутствии какого-либо пакетика или сумки ему приходилось лазить вверх-вниз после каждого сбора. В общем, к концу этой фруктовой эпопеи чувствовал себя измученным, а гудящие от непривычных нагрузок мышцы рук, ног и спины только добавляли «приятных» ощущений.

Спустился и, конечно же, выпил сразу один приз и высосал все красное пюре — награда нашла своего героя. Потом стал обдумывать, как перелить сок в узкое горлышко бутылки — полчаса размышлений прошло впустую — перегруженный сложной математической задачей, мозг отказывался что-то изобретать. Поэтому поступил просто и варварски по отношению к этому чуду природы: нашел в рюкзаке мелкий целлофановый пакетик, из тех, что в каждом магазине стоят в рулонах возле весового товара — в нем была раньше та самая бельевая веревка. Развернул кулек и поставил в него бутылку, затем ножом сделал маленькую дырочку в груше и стал держать ее над горлышком бутылки. Получалось плохо — много сока текло по пластику мимо горлышка, но так или иначе все собиралось в кульке. По итогам получасовой соковыжимальной процедуры стал счастливым обладателем почти полной бутылки красной жидкости — то, что проливалось в пакет мимо горлышка, турист аккуратно переливал из пакета в бутылку.

Пять порций фруктового пюре складировать было негде, поэтому поступил вполне здраво — просто сожрал все. Стал размышлять о предстоящем походе — подумал, что сок, скорее всего, при такой температуре скиснет до конца дня, хотя, что он понимает в местной флоре: может в этой жидкости есть что-то, что будет сохранять ее свежесть несколько дней — какой-то природный консервант, например. Не став тешить себя розовыми мечтами, провел еще один рейд на грушу за желтыми плодами — по его мнению, целый плод может лежать гораздо дольше, чем выдавленный из него сок. На ощупь они были более крепкими и упругими, чем красные, поэтому уложил в рюкзак еще шесть — больше не влезало, даже пришлось вытянуть и одеть безрукавку, чтобы все поместилось внутри, хоть теперь стал чувствовать себя гораздо менее комфортно в такой температуре. Свою короткую веревку порезал на несколько кусков и сделал своеобразные боло: к каждому концу прикрепил по одной зеленой груше — хорошее природное оружие, уже показавшее свои плюсы против местных хищников. К тому же, относительно безопасное, так как шкурка зеленого плода была еще крепче желтого, и просто так, болтаясь на шнурках на плечах туриста, они имели мало шансов лопнуть.

Всего получилось сделать шесть наборов, то есть теоретически, у парня было двенадцать кислотных бомбочек, и, учитывая, что изначально его рюкзак был недогружен, то теперь нести ему надо было нормальный вес — но зато вооружен! Солнце перевалило через зенит пару часов назад, поэтому собравшись, потопал в сторону, противоположной той, где пришел в себя впервые — вышка еще виднелась на границе зрения. В принципе, ему было все равно куда идти — опытным путешественником никогда не был, по компасу ориентироваться не умел, да и не было его сейчас,… а если бы и был, то, что толку — не факт, что здесь такое же магнитное поле и такое же соответствие по сторонам света. Решил идти от рощи к роще — возможно, эта груша не единственная здесь все же, и с питьем проблем не будет. К заходу солнца успел пройти такие две естественные посадки — деревья ничем не порадовали в смысле плодов, как собственно и полное отсутствие следов воды.

По ходу движения заметил, что животный мир явно не знаком с человеком — на него не обращали внимания ни те же бизоны, ни их аналоги, только с антрацитово черными рогами и черными полосами по туловищу. Попались по дороге даже виденные им ранее мохнатые свинки — те вообще не обратили внимания на проходящего мимо двуногого прямоходящего зверя, продолжая что-то рыть в густой траве своими пятачками. Устроился переночевать на таком же дереве, как и в прошлую ночь — от жары есть особо не хотелось, поэтому удовольствовался только красным соком, который пока что сохранял свой вкус и свежесть. Второй и третий день пути ничем не отличались от первого, с той разницей, что сок был им выпит еще на второй день, а пару оставшихся консервов турист съел холодными, так как посчитал лишним ради этого собирать хворост и разжигать костер. На четвертый день своего похода заметил, что рощи стали немного гуще и деревья в них отличались некоторым разнообразием — даже попалось несколько с какими-то плодами, хотя такой «груши» он больше не видел.

Съедобность плодов стал определять точно также — нашел в тени деревьев семейство мохнатых хрюшек и подбрасывал им срезанные плоды. Те, что они поедали, сразу пробовал сам — таким нехитрым способом нашел местный вариант банана — продукт выглядел, как длинный зеленый огурец, какие выращивают в теплицах. Не хотели пробовать на вкус его лохматые дегустаторы некий плод, напоминающий ананас по виду — кожура оказалась весьма твердой для их челюстей. Но наш герой решил все свои опыты доводить до логического конца: взял свой топорики разрубил плод с третьей попытки, а потом подкинул свиньям две разрубленные половинки. Мохнатые пятачки устроили самую настоящую потасовку за лакомство, а турист тем временем достал еще один «ананас» и располовинил его, но уже с первого удара — понял, как надо уложить фрукт под лезвие и куда лупить топором.

— Мням-ням, неплохо — вкус инопланетного ананаса напомнил сладкую манную кашу, хотя по консистенции продукт выглядел, как сырая картошка.

Наевшись еще парочкой таких деликатесов, снова залез на ближайшее дерево и снова уснул, утомленный длительным дневным переходом по густой траве и лазанием по деревьям. Проснулся посреди безлунной ночи от ощущения опасности: внизу оглушительно визжали его свинки, доносилось какое-то яростное шипение и шелестящие звуки, как будто там что-то тягали туда-сюда по траве — аналогия была почти полной. Возня и звуки борьбы не затихали еще полчаса, а потом все затихло и ощущение близкой опасности схлынуло — еще долго не мог заснуть, вспоминая тот пугающий шелест и непонятное шипение. Утром осмотрел окрестности рощи — свинок не нашел, только их фрагменты, в месте их лежки было много крови на земле и траве, сама трава за ночь выпрямилась, хоть в некоторых местах оставалась примятой.

Виктор немного расстроился — он хотел одну из них прибить, так как запасов пищи больше не было,… но не повезло, поэтому пришлось снова устраивать себе вегетарианский завтрак из фруктов и «манной каши». Запивал лимонным соком желтой груши — давился и кривился, но организм требовал жидкости — пришлось терпеть. Пюре не стал даже пробовать и выкинул, а желтая жижа напомнила о самодельном гипсе на ноге — решил сразу же прояснить с ним ситуацию, так как под ним начиналась чесаться кожа — верный признак того, что заживает. Гипс вроде бы держался еще крепко, но парню эта нашлепка на голени начинала мешать, поэтому сел и попробовал снова потянуть за край — на этот раз боли не было, хоть и эта попытка ничего не дала.

— Может его надо немного покрошить, или постучать сначала слегка — с сомнением щупал руками твердую желтую массу — по краям она немного крошилась, поэтому вытянул свой топорик и стал осторожно простукивать обухом. После пары минут таких манипуляций по материалу пошла сеть трещинок, турист отложил топорик и принялся руками крошить массу.

— Ого, ничего себе! — осматривал бывшую рваную рану наш герой, когда отодрал все от своей ноги — три глубоких пореза, которые еще сутки назад выглядели страшновато, сегодня радовали парня аккуратными розовыми швами, покрытые какой-то пленкой — как будто рубцы обработали тонким слоем лака.

Поводил по ним пальцами — тактильность была в норме, нога чувствовала прикосновение, значит, срослось нормально, и в том числе, первичные нервные окончания.

— Надо топать дальше, ничего здесь не высижу,… вот только немного «манной каши» наберу в дорогу.

Тут много взять не получилось, так как в рюкзаке еще было достаточно желтых груш, но две штуки все же смог затолкать — два плода он выпил, так что немного места освободилось. На следующей остановке мужчина решил немного осмотреться, чтобы более точно определиться с направлением — возможно, он пропустил где-то что-то полезное для себя — ту же воду, например, ведь двигался примерно в одну сторону, выбирая следующую рощу таким образом, чтобы получалась более-менее прямая линия с предыдущими точками маршрута. Отметил про себя, что видит теперь далеко и четко — тут же подумал о странностях этой планеты, которая вернула ему жизнь и здоровье. Осмотр проводил с одного из местных деревьев, естественно, которые по виду листвы походили на гипертрофированные ели — тонкие, около восьми, десяти сантиметров в длину и два сантиметра в ширину, эти своеобразные иголки при дуновениях ветра смешно крутились вокруг своих черенков. Вспомнил, что на Земле тоже были такие деревья, но точного названия не мог вспомнить, как ни старался.

Забрался весьма высоко — полностью функциональная нога придавала уверенности, да и все тело дышало здоровьем и энергией — местная природа буквально меняла его на глазах — мужчина чувствовал себя просто отлично. Мысль забраться повыше оказалась правильной и своевременной: во-первых, определил новое направление движения, так как заметил нечто, похожее на небольшое озеро в стороне от привычного маршрута, а кроме того, там, у воды крутилось большое количество животных — водопой. Последний пункт немного сдерживал нашего героя поначалу, но желание помыться и хоть как-то постирать одежду, брало верх над осторожностью — посетить местный вариант оазиса он собирался в ближайшее время. Второе наблюдение его немного озадачивало — на грани зрения смог различить облака пыли, которые поднимались невысоко над горизонтом — тут даже показалось, что эта странность медленно приближается в его сторону, а направление ее движения проходит через обнаруженный оазис.

Решил немного подремать — солнце было в зените, но местная разновидность елки была крайне неудобна в этом плане, так как все ветки росли с наклоном вниз и не располагали к комфортному на них размещению. Пришлось перебраться на соседнее, более комфортное в этом плане растение — здесь и задремал на пару часов. Проснулся от неясного гула — источник шума определялся в той стороне, где был оазис, а кроме того было еще ощущение мелкой дрожи, как будто дерево мелко тряслось по непонятной причине. Когда забрался повыше, все нашло свое объяснение: к озеру приближалось на большой скорости огромное стадо животных — деталей пока нельзя было разглядеть, так как резво несущиеся туши поднимали над собой клубы пыли, и все это происходило при отсутствии каких-либо животных звуков с их стороны. Частично смог разглядеть само озеро и прилегающую к нему местность — обзор с этого дерева был хуже — тут немного удивился полному отсутствию возле оазиса животных. Скорее всего, с приближающимися копытными местные животные уже имели дело и посчитали более правильно для себя ретироваться из зоны возможного столкновения.

Ориентировочно через полчаса авангард отряда достиг оазиса и на ходу влетел в озерцо — животные резво опустили головы в воду и стали пить — до парня доносились рев, мычание и громкое фырканье. Численность постоянно увеличивалась и парень смог разглядеть более-менее то, что так напугало и распугало местных жителей саванны. Это было тоже какой-то разновидностью бизона или буйвола — шерсть нигде не висела, бока и спины лоснились от пота на солнце, голова, на взгляд парня, была немного увеличенной по сравнению с виденными им ранее близкими родственниками. В верхней части черепа торчало два рога, и они были красивы: немного загнутые в начале, у основания, к своему острому концу выпрямлялись и внушали уважение своей длиной. На дилетантскую оценку парня, эти острые копья доходили до шестидесяти-семидесяти сантиметров, и что характерно, были такие же темные, как и их обладатели. Правда время от времени в стаде мелькали аномально белые туши с такими же белыми рогами — но очень редко, так что слово «альбинос» само выскочило из памяти и приклеилось к этим нестандартным экземплярам.

Точное число животных он сосчитать не мог, но то, что их было не меньше двух сотен, он был абсолютно уверен — так бегло он оценил численность стада, когда улеглась пыль и животные стали пить воду из озера. Кстати, насчет озера: у парня возникли нехорошие предчувствия по запасам воды в нем: бизонов было слишком много, по его мнению для такого небольшого водоема, как бы его не оставили без ценной жидкости. Так как вся живность в округе разбежалась, то поохотиться на вкусных (по его предположению) свинок не получалось, и сегодня вечером снова придется давиться «манной кашей», запивая кислым соком, который ему уже стал надоедать, но так как жажду сок утолял хорошо, то парень особо не жаловался. Бизоны проторчали у озера целые сутки — даже издалека наш герой смог рассмотреть, что само озеро резко обмелело, а вокруг него на несколько десятков метров пропала вся трава, а вся земля почернела, взбитая копытами животных и сдобренная доброй порцией навоза.

Также он понял, что эти копытные могли сопротивляться ментальному воздействию хищников, которых абсолютно не боялись, чему послужил один случай, подсмотренный туристом. Наблюдал за парочкой очевидно голодных организмов семейства кошачьих, но не таких, как он встретил в первый день своего пребывания здесь — парный метод охоты его уже не удивлял. Так вот эти двое кошаков тоже предприняли попытку оторвать от стада одно животное, на пробу, так сказать. Только вот бизоны среагировали совсем неожиданно, как смог наблюдать мужчина: вместо одного, присутствие охотников почувствовало почти пол стада. Далее Виктор наблюдал эпическое зрелище погони, в которой агрессоры еле унесли ноги — массивные и неуклюжие на вид травоядные, на местности развивали довольно высокую скорость. Поглядев на такие кадры, парню резко расхотелось перебираться поближе к озеру, так как свои способности бегуна он оценивал ниже средних, и явно хуже кошачьих.

— Мда, грустное зрелище — констатировал увиденное, когда на следующий день, после ухода стада переместился к оазису — это уже оазисом не назовешь, какая-то помойная яма.

А вид действительно нагонял тоску: мутное озерцо, вода в котором теперь больше напоминала смесь глины и мочи — запах от озера шел соответствующий. Животные справляли нужду прямо возле оазиса, и их отходы жизнедеятельности стекали прямо в него — желание помыться или постирать потную одежду пропало сразу же, как он подошел вплотную. О перекопанной копытами земле в радиусе ста метров можно было и не говорить — сплошная грязь и дерьмо. Немного подняло упавшее настроение новое дерево, плоды которого по форме и запаху напоминали знакомые апельсины — тут проводил испытания сам на себе, так как любопытных и всеядных свинок поблизости не было — всех вокруг распугало это стадо. Сначала немного капнул на свою многострадальную ногу — ничего,… потом долго готовился морально, чтобы попробовать капельку на язык — мало ли, может это местный вид ядовитого анчара.

Капелька не отравила, не обожгла, а приятно порадовала — сок был почти безвкусный, с легким ароматом мяты — грубо говоря, он нашел тонизирующую природную воду, как окрестил для себя ее вкус турист. С одного фрукта, размером с хороший, упитанный апельсин высасывал все содержимое за сорок-сорок пять секунд, мякоть была упругой и сопротивлялась зубам человека. Попытка нацедить сока в бутылку провалилась: оказалось, что единственная емкость внутри зацвела и завонялась, так как помыть ее после хранения красного сока было нечем. С сожалением и некоторой злостью выбросил бесполезный теперь кусок пластика, поняв, что теперь он полностью зависит от даров местной природы, превращаясь постепенно в первобытного человека, занимающегося собирательством. Набрав снова немного фруктов в рюкзак, пошел в новом направлении — немного влево от того вектора, со стороны которого пришло это стадо бизонов — подумал, что если там и были такие же оазисы, то эта орава копытных там все изгадила и истоптала: прямо такой местный вид саранчи, только не летает.

Следующие сутки прошли для скитальца с переменным успехом: сначала ему повезло на одной из стоянок в очередной роще из десятка разнотипных деревьев, где он набрел на группу мохнатых свиней. Так как мяса давно уже не ел, то сразу пошел на охоту: для охоты использовал один из зеленых кислотных «снарядов» — хрюшки его совершенно не боялись, поэтому подошел вплотную и засадил с размаха «гранату» одной из них в голову. Визги, хрюканье, топот сорвавшихся в бегство сородичей свиньи-неудачницы — все сплелось в один хор резких звуков, когда груша лопнула на морде мохнатого животного. Ослепшую от ожога свинку добил топориком — потом потратил еще час на вырезание съедобных на внешний вид органов и разделке тушки. По земным меркам, это был скорее подсвинок килограмм на тридцать живого веса. Затем пошел конвейер по заготовке: сначала зажарил на прутиках печень, сердце и почки, хотя последние потом выбросил — воняли мочой так, что тошно было. Так как свинья была маленькой, то всю мелочь быстро приготовил и также быстро съел, заев (или запив) местным апельсином со вкусом тоника — оставшиеся желтые груши пока держал в рюкзаке, так как кислый сок уже порядком набил оскомину во всех смыслах.

Мужчина взялся за приготовление отрезанных от тушки мягких кусков мяса — выбирал только самые сочные и жирные, ведь всю тушку заготавливать ему не было смысла — пару килограмм на два дня хватит, а потом все испортится на жаре. А под конец дня, когда он уже собирался устраивать себе ночное ложе в переплетениях одного из деревьев, у него сломался топорик — прямо там, где был насажен колун. Решил себе на вечер приготовить десерт после мяса — вскрыть один из «ананасов» — захотелось на ночь сладкого. Виктор непонимающе смотрел на то, что осталось от его единственного полезного предмета — пилку и нож он к ним особо не причислял, а вот топорик.… Дрова мелкие порубить, мясо разрубить, эх,… чертова манная каша — от осознания потери полезного предмета парню стало очень грустно и одиноко на душе — долго не мог заснуть от огорчения, даже полный желудок не навевал сон. Глядя в просвет листвы на ночное небо, подумал, что даже стал чувствовать себя более диким, чем с утра, когда топорик был еще цел. Привязался душой к предметам из родной цивилизации,… а как теперь себе пищу добывать — на одних фруктах и соках здоровый молодой мужчина долго не протянет.

Хотя вспомнил, что есть такие люди, как вегетарианцы: те мясо вообще по жизни не употребляют, и ничего — вполне ею довольны. Но судьба в новом мире была благосклонной по отношению к попаданцу: что-то брала, а что-то давала, и это что-то он рассмотрел на следующее утро, когда в хмурых чувствах вскарабкался на верхушку дерева для осмотра местности вокруг. Нечто, что никак не могло быть творением природы, стояло примерно в километре или немного дальше от его теперешнего положения — парень уже не удивлялся своему хорошему зрению. Просто что-то, похожее на коробку грязно-желтого цвета торчало посреди зеленой травы. Завтракать решил по пути, чтобы не терять времени — определенно это следы местной цивилизации, и может там найдутся разумные гуманоиды — так думал наш герой, когда собирал свои нехитрые пожитки, а потом резво топал к обнаруженному объекту.

— Хм, я буду не я, если это не местный вид транспорта, какой-то вездеход или фургон, что ли? — рассуждал путешественник, осматривая находку — только воняет тут ужасно, а что тут может вонять…?

Найденная техника действительно была по конструкции приближена к земным образцам бронетранспортеров, вездеходов и прочим видам земного транспорта для бездорожья. Конкретно этот экземпляр походил на гусеницу на колесах, так как примерно в 2/3 длины имел участок, по виду напоминающий сложенные кольца — как на длинных трамваях, где обе части соединялись между собой посредством вот такой вот «гармошки». Переднюю, головную часть визуально оценил в метров шесть, а задняя метра на три продолжала корпус агрегата после стыковочного узла. Внешне механизм производил впечатление вполне рабочего устройства: никаких пробоин, вмятин или рваных дыр не наблюдалось, как и признаков ржавчины. Кое-где были заметны длинные царапины, как будто кто-то, или что-то пробовало металл на прочность. Кабина, как и в земных машинах, обнаружилась в передней части корпуса — темный колпак из непроницаемого материала, на вид или стекло или пластик — понять снаружи не мог, так как высота механизма была, как у самосвалов, то есть низ этого темного покрытия начинался на высоте не менее двух метров — выше его головы.

Пощупать смог — рука свободно доставала на такую высоту — материал был прохладным, несмотря на то, что солнце в данный момент светило прямо в лоб кабины, а тактильные ощущения склонялись скорее к пластику, чем к стеклу. Отчетливо различались секции лобового «стекла»: темное покрытие кабины состояло из четырех сегментов: два боковых и два центральных, а общую ширину транспортного средства Виктор оценивал в три метра — все на глаз, конечно же. Никаких лестниц, подножек, ступенек и поручней не обнаружил — очевидно, конструкция не предусматривала погрузку внутрь через кабину. Немного походил вокруг носовой части вездехода — кое-где виднелись мелкие царапины, аналогично тем, что обнаружил на корпусе — очевидно материал местного «стекла» имел высокие характеристики прочности. Хотя по дилетантскому мнению парня, следовало бы защитить кабину чем-то вроде решетки, как это делают в Африке, например, закрывая окна на джипах наваренными защитными приспособлениями ото львов и других опасных животных.

Особое внимание уделил колесам: конструкция держалась на шести осях — передняя, более длинная часть покоилась на четырех парах колес, расположенных условно впереди и сзади по две, а задняя, более короткая, соответственно на двух парах. Диаметр внушал: около метра, скорее всего, материал совсем был не похож на привычную резину — все-таки у Виктора была машина и отличить шину от камеры он мог. Несущий диск на ощупь казался парню ближе к металлу, чем к чему-то еще и был окрашен в тон всему корпусу — желтые с коричневым разводы. Хотя контактная поверхность колеса также на ощупь была похожа на привычную автомобильную резину — странный материал не поддавался на усилия пальцев рук туриста, а рисунок протектора напоминал стиральную доску с наклоном внутрь корпуса машины. Заглянул под низ агрегата — на его любительский взгляд клиренс у этого монстра был не меньше сорока сантиметров: немного удивился такому решению, ведь за то время, что он бродил по саванне, ему ни разу не попадались овраги, ручьи или реки, и для чего тут нужен такой подъем, он не представлял.

— Возможно рисунок рельефа не везде такой, и я много чего не знаю, хотя и у земных джипов клиренсы стартуют с двадцати сантиметров и выше,… но что ж тут так воняет, что мой желудок просится назад?

Продолжая осмотр, заметил не крыше конструкции оружие — ни с чем другим это устройство у него не ассоциировалось: длинный ствол, станина, несколько гофрированных кабелей (или шлангов), идущих от устройства куда-то внутрь корпуса — снизу не мог разглядеть более точно.

— Надо искать вход, судя по хорошему состоянию, там внутри может,… нет — должно найтись что-то ценное для одинокого путника в саванне — классический рояль в кустах, хе-хе — решил наш герой и стал искать вход в агрегат, или двери, как в земных машинах.

Возможных входов, как он это себе представлял, нашел два: один в головной части, другой в короткой, задней, причем именно из задней части шел этот противный, отвратительный запах гниения. Именно задняя дверь была приоткрытой, слегка реагируя на порывы жаркого ветра. При более внимательном ее осмотре пришел к выводу, что дверей было две, вернее, это был вход, прикрывающийся двухстворчатыми створками. Пока решил не влезать, так как вонь изнутри спазмами сжимала горло и содержимое небольшого завтрака пыталось вернуться наружу, а ведь были еще и другие створки на длинной части механизма, которые следовало попытаться открыть. Попытка не удалась: широкая, более метра дверка, хоть и имела ручку, но сдвигаться или как-то иначе реагировать на потуги человека не собиралась — как будто ее изнутри намертво заварили.

— Что ж, придется пробовать через зад, хе-хе — как не хочется, но другого выхода не вижу…

— Буэ-э — первое, что сделал организм человека, после того, как он дернул створку наружу, это все-таки вернул наружу свой завтрак — оттуда ударил такой «аромат», что мужчина еле успел отскочить в сторону от волны гниющего смрада, чтобы сразу за этим согнуться в приступе рвоты.

— Твою мать, мой завтрак, продуктов и так мало, твою мать! — выругался он через пару минут, когда отдышался — даже рассмотреть ничего не успел, так сильно шибануло… ох ты ж ё… Думаю, что там полусгнившие трупы местных разумных, хотя есть вероятность, что туда заползло какое-то животное, застряло и сдохло там. Но тогда все равно всплывет вопрос о хозяевах этого агрегата, как ни крути: где они — внутри и сейчас воняют, или где-то снаружи и давно уже не воняют?

Глава 4

Потом с трудом задержав дыхание, открыл вторую створку и отшатнулся, сдержав на этот раз новый позыв. Зрелище открывалось неприятное: внутренности транспорта, насколько позволяло природное освещение, так как солнце светило пока со стороны кабины, были заляпаны давно засохшей кровью, а на полу валялись останки человека — то, что от него осталось, конечно. Осталась покусанная голова, обгрызенные до костей руки и полу обглоданная грудная клетка — на останках плоти сейчас копошились омерзительные разноцветные червяки и прочая гнусность, а вот ног не было, почему-то. Именно эти останки и создавали вонь, поскольку ничего больше в пределах нескольких метров внутрь машины при естественном освещении не наблюдалось. В глубине Виктор смог рассмотреть полу прикрытые двустворчатые двери — примерно там должен был быть и гибкий узел сочленения передней и задней частей аппарата — дальше было темно, и что там есть, он не различал. Обратил внимание на внутреннюю конструкцию этого «прицепа»: почему-то пришла в голову именно такая аналогия — боковые стены были оборудованы стеллажами, причем некоторые из них были закрыты, а некоторые были просто открытыми полками. Ширина стеллажей оценивалась, примерно в полметра, соответственно посредине оставался широкий проход, где сейчас лежали полусгнившие куски тела неизвестного человека. По потолку наблюдались поперечные балки, на которых было множество блестевших крючьев, а на полу имелась небольшая воронка с отверстием.

— Значит, все-таки мне повезло и здесь люди, и, судя по первому впечатлению от трупа — такие же, как и я — размышлял наш герой, не решаясь подходить ближе и что-то трогать. Это радует, но могут быть и мелкие отличия: цвет кожи, количество пальцев, внутренние органы, хотя, по большому счету, это для меня пока второстепенно. Главное то, что они тоже дышат кислородом, так как никаких шлемов и масок я не вижу, да и машинка не выглядит герметичной — в процессе осмотра обнаружилось множество разных мелких отверстий и щелей, не говоря о закрытых люках и похожей ерунде.

Немного постоял на месте, думая, что ему делать дальше — мысли-то были, конечно, но трогать эту воняющую, гниющую массу, по которой ползали и копошились омерзительные слизняки и черви, желания не было никакого. Под руками тоже ничего не было, чтобы вытащить останки тела наружу, а голыми руками — ни за что! Осмотрелся — метрах в двухстах была новая роща, поэтому оставив фургон открытым, чтобы хоть немного проветрить внутри, пошлепал к деревьям: во-первых, хотелось поесть, так как завтрак вылетел погулять навсегда пару минут назад, а во-вторых, мясо могло и испортиться, и продукты теперь у него будут, скорее всего, вегетарианские, с деревьев. Хотя много надежд парень полагал на найденную машину: у путешественников наверняка должно что-то быть простое и полезное, не говоря об оружии и воде — при воспоминании о воде у человека поднялось настроение, и он резвее зашагал в направлении рощи. Рядом с деревьями обнаружился еще один оазис, правда, в таком же загаженном состоянии, как и обнаруженный ранее: хоть вода и была немного чище, а окружающая земля уже не походила на поле после работы трактора с плугом, но желания подходить ближе не возникало у Виктора.

— Проклятые бизоны, или как вас там, чтоб вы все сдохли! — в сердцах плевался и пинал комья взбитой земли турист — это ведь точно саранча: все выпили, а что не выпили, то загадили. Боже, как я хочу в душ!

Немного успокоившись, вернулся в тень деревьев и стал грызть свои запасы — съел половину, остальное оставил на вечер — больше в такой атмосфере мясо не выдержит. Запил кислым соком из груши, так как маленькие местные апельсины со вкусом тоника уже закончились, а похожего дерева не встречал по пути. Небольшой мозговой штурм дал определенные результаты: побродил некоторое время по роще и нашел несколько сухих веток, подпилив которые своим единственным оставшимся инструментом, соорудил нечто похожее на природный багор — длинная палка с закруглением на конце. Пришла мысль таким инструментом выковырять все останки человека из прицепа, а потом очистить пол от остающейся мелочи, используя местную траву — даже можно попытаться наделать одноразовых веников.

— Надо это сделать сегодня — думал турист, отдыхая в тени рощи — если сегодня все выкинуть и почистить пол, то к утру там все проветрится и можно будет забраться внутрь и посмотреть что там дальше, в основной части машины.

Накрутив себя таким образом на решение проблемы, двинулся обратно к находке — судя по солнцу, до заката оставалось часа четыре, так что следовало поторопиться. На простую, в общем-то, работу у человека пошло более двух часов: сначала долго вылавливал части тела незнакомца самодельным багром и вытягивал их наружу, ежеминутно сдерживая рвотные позывы. Хоть прицеп и проветрился немного, но палки были не слишком длинные, чтобы сделать все из безопасной зоны, поэтому приходилось работать очень близко к останкам, что не улучшало для него качество окружающего воздуха. Выбросил все наружу, а потом потратил еще часть своего времени на то, чтобы отбросить все это подальше от транспорта — природа быстро все оприходует. Затем пошла не менее неприятная работа по очистке пола от всего того, что не мог зацепить и выгрести ветками: резал ножом траву, потом делал что-то наподобие веника, обвязывая той же травой пучок поперек. Выходило коряво, но свою простую работу этот инструмент понемногу делал, правда, хватало его ненадолго — процесс подметания превратился в конвейер по покосу травы.

В результате, прямоугольник пола размерами три на два метра подметался час, где больше времени пошло на создание самодельных веников, чем на сам процесс уборки. Оценил свою работу на «хорошо», и если бы рядом была вода, то убрал бы на «отлично», но та вода, которая была в соседнем оазисе, его отпугивала цветом и запахом, поэтому влажную уборку отменил до лучших времен. Пользуясь случаем, заглянул в приоткрытые двери тамбура в головную часть машины — ничего толком не разглядел, так как уже начало темнеть, но радовало то, что внутри ничем не воняло. Воздух там был, скорее, спертый, с каким-то незнакомым запахом — решил заняться обследованием главной части агрегата завтра, поэтому вылез из прицепа и оставил двери открытыми: как внешние в прицеп, так и дверки тамбура — пусть немного проветрится за ночь. Потоптавшись еще немного и осматривая результаты своей работы, пришел к мнению, что на сегодня хватит — пора ужинать и начинать готовиться ко сну — находиться на земле в ночное время было безрассудно, а внутрь машины залазить в темноте не решился.

В общем, очередной день закончился, как и череда предыдущих: небольшой костер для разогрева остатков жареного свиного мяса, ужин, запитый осточертевшим кислым соком и потом устройство лежака в разветвлении кроны одного из деревьев. Ночь прошла беспокойно, пару раз просыпался — было ощущение, что внизу что-то ползает или лазит, трудно сказать — некоторое время провел на животе, вглядываясь вниз — ночи тут были ясные и безоблачные, хоть и ночного светила не было, так что стоило попытаться разглядеть, то, что копошилось под деревом. Так как это нечто не прекращало своих непонятных поисков, то разбуженный и злой поэтому турист решил угостить неожиданного ночного напарника парочкой зеленых кислотных бомбочек, благо крона и строение ветвей нижнего яруса позволяло их удобно развешивать на ночь на ветках. Бросал, естественно наугад, так как освещение откровенно желало лучшего и куда-то прицелиться не представлялось возможным — результат и порадовал и напугал.

Порадовал, потому что попал — звуки яростного шипения и какого-то свиста явно говорили о том, что контакт состоялся. А напугал, потому что эти самые звуки были уж слишком сильными, и к ним добавлялись удары чего-то тяжелого об землю и ствол дерева, на котором он расположился — явно существо там внизу было немаленьким. Как будто кто-то абсолютно бессистемно лупил чем-то тяжелым время от времени: иногда несколько ударов подряд, а иногда только звуки шипения и свиста, а потом снова все это в произвольном порядке. Слушал эту какофонию более получаса, размышляя, кинуть туда еще парочку подарков, или попридержать на будущее — победила бережливость и запасливость. А кроме того, интенсивность шума стала понемногу уменьшаться, да и удары стали слабее и реже. В конце концов, это что-то внизу замерло, а следом и наш турист заснул с ощущением хорошо выполненной работы. Утро не порадовало: свесив голову вниз в надежде увидеть результаты ночного бомбометания, чуть не выпал из своего «кокона» вниз от увиденного. Под деревом лежало тело огромной змеи: длину он определить не мог, так как видна была только ее часть, но и того, что было, ему хватило для того, чтобы на секунду перестать дышать от страха.

Длинное тело еще иногда дергалось — были ли это конвульсии, или змея спала — этого он не знал, хоть и надеялся на первое, поэтому еще часа два проторчал на дереве, не решаясь двинуться вниз — габариты ночного гостя поражали. Слез лишь через час, после того, как перестал замечать эти самые мелкие подергивания — повезло, что змея не оплелась вокруг дерева, а просто лежала рядом. Оценил масштабность неожиданного нежданчика: диаметр туловища разнился от полуметра в районе хвоста, доходя до шестидесяти сантиметров в центральной его части. По неправильному утолщению сообразил, что это, скорее всего ночная добыча хищника, которую он успел поймать и проглотить перед тем как добрался до дерева, на котором спал турист. А значит это местный вариант удава или анаконды — наиболее верное сравнение — проверять, что оно там проглотило, желания не было, да и нечем, если трезво подумать. В длину пресмыкающееся было более десяти метров, наверное — голова терялась где-то в траве, куда желания лезть у нашего героя не было абсолютно. Хвост заканчивался острым шипом около двадцати пяти сантиметров длиной, и само жало блестело очень подозрительно, как будто его только что намочили.

— Что-то мне подсказывает, что это яд — размышлял турист, разглядывая хвост этого гада — пожалуй, пойду я отсюда, как-то мне рядом с этой тварью не по себе, пусть ее местные организмы пробуют на вкус, хе-хе,… если смогут!

Назад к транспорту шагал весело и резво: во-первых, надеялся на то, что найдет там массу полезных для себя вещей, в том числе в обязательном порядке продукты и воду. А во-вторых, вновь почувствовал рядом с собой цивилизацию — за этих две недели он превратился в аборигена, который не моется, не чистит зубы, не меняет белье и лазит по деревьям за едой. Хотя справедливости ради надо отметить, что один раз он использовал желтое пюре не по назначению: попробовал обмазать им свое мужское хозяйство в надежде, что оно немного очистит там кожу от многодневной грязи и уменьшит неприятный запах. Хорошо, что попробовал сначала на пальцах ног — там тоже грязи было достаточно. Так вот: фруктовая масса начала реагировать на тепло организма, застывая там в течение пары десятков секунд — с ног удалось содрать небольшой кусочек начавшего твердеть желтого «гипса» — тогда еще подумал, что правильно сделал, что начал эксперименты на ногах, а не на непосредственно важных мужских причиндалах. Ходил бы сейчас с каменным членом и каменными яйцами в прямом смысле этого слова.

С такими позитивными мыслями добрался до вездехода — вход в заднюю часть был все также гостеприимно открыт, поэтому зашел сходу и осторожно принюхался к воздуху — вроде все нормально, можно двигаться внутрь. На забрызганные стеллажи и потолок не обращал внимания — пока мыть нечем, главное — можно спокойно дышать, а все остальное потом,… хотя… Как заметил еще вчера, некоторая часть стеллажей выглядела как закрытые шкафчики, или сейфы, скорее — на всех были спереди ручки и темные блестящие панельки, напоминающие ему контрольные экраны бытовой техники на Земле, на холодильниках и стиральных машинах, например. Такая аналогия пришла ему в голову после того, как он пальцами повозил по одному такому «экрану»: не металл, но и не пластик — поверхность холодила руку, из чего сделал вывод, что это аналог стекла, даже легонько постучал ногтем — звук подтвердил первые мысли исследователя. Положил руку на рукоятку ближайшего закрытого шкафчика и потянул на себя — принцип открытия был знакомым.

Дверца щелкнула, и Виктор сделал шаг в сторону, открывая ее настежь: немного потянуло затхлостью, которая сразу же пропала — заглянул осторожно внутрь. Внутри оказалось пусто, если не считать нескольких также пустых пластиковых контейнеров круглого и привычного прямоугольного дизайна полупрозрачного цвета. Метод закрывания оказался интуитивно понятен: боковые защелки, крышки на резьбе, и так далее. Всего таких шкафов в закрытом виде насчитал восемь штук — по четыре с каждой стороны, из которых шесть оказались такими же пустыми с наборами пустых контейнеров, а два оказались заполненными наполовину. В одном обнаружил прозрачные цилиндрические емкости, закрученные или закрытые внешними крышками, заполненные жидкостями разных цветов, хотя преобладали красные тона — тут в мозгу исследователя мелькнуло несколько нехороших предположений, но делать выводы пока не стал. Во втором заполненном наполовину шкафчике нехорошие мысли подтвердились: здесь в таких же прозрачных контейнерах плавали различные внутренние органы неизвестных животных в красных жидкостях. В некоторых «банках» было что-то, похожее на мозги, а в большинстве своем все было неизвестно и незнакомо нашему специалисту. В целом картина начинала складываться, но требовалось еще обследовать центральную часть аппарата.

— Мне кажется, что это какие-то холодильники, скорее всего, учитывая их содержимое и внешний вид, а эти пластинки на лицевых дверках смахивают на обычные сенсорные панели контроля и управления. А бывшие хозяева, скорее всего из охотников или исследователей — ездили, ловили местную живность, консервировали какие-то органы, вероятно ценные, а может еще и опыты тут проводили секретные,… кто знает? Надеюсь, что разберусь с местной техникой, ведь выглядит на первый взгляд достаточно понятно — колеса, кузов и все такое… Короче, Витя, идем дальше — закрыл все шкафы обратно и пошел к раскрытому тамбуру.

Передняя часть машины оказалась хорошо освещена через лобовую панорамную сферу кабины — сейчас была первая половина дня, и солнце свободно проникало внутрь корпуса, несмотря на внешнюю непрозрачность колпака. Хотя кабиной это можно было назвать приближенно — просто бытовой, как понял сразу Виктор сектор пространства кузова, сразу переходил в рулевой, где имелось два больших комфортных кресла, примерно такие, как стоят у водителей автобусов или больших фур — солидные и удобные. Парень обрадовался, когда обнаружил у одного из них привычное рулевое колесо с несколькими рычажками на рулевой колонке и набором кнопок по краям самого руля симметрично с двух сторон. Второе кресло было лишено такого устройства и располагалось с другой стороны кабины, то есть между креслами было приблизительно около двух метров, учитывая общую ширину корпуса агрегата, оцененную им вчера в неполных три метра. К тому же это кресло несколько отличалось от водительского собрата: удобные подлокотники были снабжены набором непонятных кнопочек и рычажком, очень напоминающим джойстик к компьютеру. Обратил внимание на общее состояние внутреннего помещения машины: в общем, был порядок, но во многих местах наблюдались царапины разной глубины и длины, которые в мягких материалах, таких, как мягкая ткань обивки, например, превратились в рваные дыры, откуда клочьями торчала обивка и уплотнительные ткани.

Перевернутая мелкая мебель и оторванные кое-где дверки у шкафчиков — как будто какое-то животное проникло сюда в поисках пищи и нанесло оформлению салона и механизмам вот такой случайный или целенаправленный ущерб своими когтями. Характер повреждений говорил скорее именно за работу когтей, чем за посещение машины случайными мародерами. Оценил изнутри лобовое стекло — панорамная конструкция давала обзор на 1800 по горизонтали и почти в 1200 по вертикали. То есть, сидя за рулем, или в соседнем кресле, пилот этого монстра видел над собой небо и поверхность, по которой ехал — почти под самой машиной — вероятно, почти также, как и в кабинах большегрузных фур, заполонивших дороги Земли. Прозрачный колпак, или скорее, блистер, начинался почти у самых ног и заканчивался немного за головой сидящего в кресле человека — парень не удержался и сразу попробовал себя в роли водителя такого грузовика. Сиденье было вполне анатомически человеческим, чему в очередной раз порадовался — местные на 100 % такие же люди, как и он!

Как и предполагал ранее наш герой, лобовое «стекло» оказалось односторонней прозрачности — изнутри открывался вид на саванну в ее естественных цветах: потери цветности не ощущалось, а солнце просто слепило глаза, заливая пространство салона и далее внутрь приятным ярко-желтым цветом. Панели приборов не обнаружил — торпедо было идеально гладким с длинными прорезями вдоль блистера и небольшими наклонными плоскостями возле каждого кресла. Если бы это был земной автомобиль, то человек бы предположил, что это экран бортового компьютера, хотя зачем их тут две штуки, если водительское кресло с рулем одно, ему было непонятно. Так как больше в передней части агрегата глаза ничего не обнаруживали, то стал заниматься осмотром остальной части салона — скорее это напоминало жилой сектор. Сразу к водительской зоне примыкала, судя по всему кухонная зона — определил по откидному столику и паре перевернутых стульев, а также по разбросанным по полу и перевернутой мебели, тарелкам и стаканам с остатками каких-то продуктов.

Тут интерес к дальнейшему обследования у героя пропал, и он начал рыться в ящиках и шкафчиках в поисках съестного — время близилось к обеду, и желудок одержал уверенную победу над разумом и исследовательским интересом, которые хотели искать что-то дальше. Тщательное обследование внутренностей нескольких полок принесло туристу массу находок: квадратные и прямоугольные пакеты с твердым и одновременно хрупким содержимым внутри — на обертках пакетов был тексты на непонятном языке и рисунки этих продуктов, которые поразительно напоминали земные макаронные изделия разной длины и формы. Часть пакетов не содержала рисунков, а только непонятные тексты, но на ощупь там определялось что-то мягкое или сыпучее: возможно крупы, а возможно местные соль, сахар или приправы. Что характерно, то внутри шкафчиков все было аккуратно сложено по типам продукта и закреплено — Виктор осматривал все бегло — его, прежде всего, интересовала вода. В нижних ящиках нашел несколько упаковок бутылок, напоминающие земные пластиковые 6-литровые бутыли — на них тоже были какие-то надписи, но парень не сомневался, что это вода. Вскрыл одну и осторожно макнул в нее палец.

— Боже мой, наконец-то я нашел воду! Я спасен, слава цивилизации, у-ха-ха! Буль-буль-буль — звуки радости заглушили торопливые глотки — человек не отрывался от горлышка двадцать секунд, пока не утолил жажду — уф, как хорошо, теперь надо поесть, а потом займемся дальнейшим разгадыванием этого «квеста».

Дальнейшие поиски принесли много непонятных емкостей, пакетиков и упаковок — однозначно, это была еда — тут предстояло провести не один опыт на себе, а вот мяса, конечно, не оказалось: было бы глупо возить с собой такие запасы, если вокруг бегает много свежего продукта. По прошествии двух часов исследований наш герой пришел к выводу, что бывшие хозяева фургона поступали вполне разумно, возив с собой запасы каш, мучных изделий, специй и воды, добывая основное блюдо естественным для охотников способом. Потом долго и нудно пробовал все подряд на вкус — чаще всего нарывался на незнакомые ему по вкусу продукты, которые, вероятнее всего, требовали приготовления, так как были абсолютно не съедобны в найденном виде. Такими оказались все те же макаронные изделия, что-то, напоминающее рис, а попробовав на вкус маленькую цилиндрическую штучку с порошком желтого цвета, потом долго мучился от жжения в горле — это оказалась какая-то разновидность жгучей приправы. Но длительные поиски дали и положительный результат: цилиндрические палочки диаметра три-четыре сантиметра оказались местным видом шоколадных батончиков — внутри была какая-то густая, сладкая масса, наподобие нуги — сразу съел три штуки, запив водой.

Продукт оказался высококалорийным, так как голод сразу прошел. После каждой пробы, оценив съедобность, укладывал все обратно, также аккуратно закрепляя пачку специальными зажимами — порядок, есть порядок. Обнаружил бортовой кухонный комбайн с плитой и холодильник: в последнем все протухло и весьма активно гнило и воняло — успел выскочить наружу, когда открыл агрегат, и оттуда шибануло гнильем и разложением. Потратил полчаса на очистку бесполезного сейчас прибора — как запустить двигатель или что тут стоит вместо него не имел понятия, а энергию для всего оборудования давал, очевидно, он. Точно также не смог понять, как работает кухонный комбайн — отсутствие энергии делало из него такой же бесполезный кусок интерьера.

— Ничего, главное — это вода! Можно и на огне сварить те же макароны, например — выглядят вполне обычно,… надо только посуду найти подходящую.

Дальнейшее поиски полезного и нужного принесли туристу только положительные эмоции: количество ништяков стало превышать его самые смелые прогнозы, и он почувствовал себя самым настоящим попаданцем из многочисленных фантастических романов про таких как он. Нашел комплект кухонной посуды: котелок с ручкой для переноски и подвески, тренога к нему, несколько кастрюль, сковородок и другой кухонной утвари, не считая тарелок, кружек и прочих принадлежностей для поглощения пищи и напитков — настроение путешественника росло не по дням или часам, а по минутам, с каждым найденным предметом. Ручной инструмент в виде топоров, пил, разных ножей, молотков и так далее не особо щеголял разнообразием, но главное, что понравилось начинающему исследователю-мародеру — все было привычным на вид, и рукоятки инструмента удобно ложились в ладонь, что еще раз укрепляло его в уверенности, что местная цивилизация — люди!

Немного удивила мысль, что пока не нашел оружия — это ведь охотничий транспорт, пусть и немного странный, учитывая содержимое емкостей с неопознанными органами кого-то или чего-то. Охотник без оружия — это и не охотник совсем, а дичь для хищника, поэтому дальнейшие поиски сосредоточил на розыске основного снаряжения этих людей. Требуемое снаряжение нашел спустя полчаса — бывшие хозяева агрегата держали стволы в отдельном сейфе: называть шкафчиком эту массивную коробку с тяжелыми дверками не поднимался язык. На одной из них тоже нашлась «мертвая» панелька, какие были здесь на многих ящиках и шкафчиках.

— Нет энергии, нет блокировки — подумал парень и открыл оружейный сейф — что тут у нас? Хм, если следовать земным аналогиям, то вот эти две штуки, это снайперские винтовки, а вот эти две фиговины больше подходят под понятие дробовика, а вот это вот…

Дальше начались сложности с подбором привычных аналогий, так как остальные образцы были какими-то раздутыми, что ли, и в тоже время отверстия в дулах измерялись всего двумя-тремя миллиметрами. Под понятие «обойма-магазин» тут ничего не подходило, хотя эргономика изделий ему понравилась — непонятные изделия приятно ложились в руки, придавая уверенность, непонятно правда, отчего. Нашел аналог бинокля, только качество приближения привело парня в замешательство — вроде и приближает, но в тоже время все было в какой-то дымке, а несколько кнопочек на корпусе устройства ничего не меняли в качестве изображения. На левой части изделия, рядом с биркой, которую, опять же не понимал, обнаружил тонкую полоску из прозрачного пластика или чего-то, похожего на него — назначение этой детали конструкции осталось для него загадкой. Кстати, как обнаружилось немного позже, такие полоски имелись на многих изделиях охотничьего направления, так сказать: где-то шире и длиннее, но в целом, одинаковые по исполнению и расположению на корпусах — рядом с фабричными бирками. Потом попробовал пальнуть из чего-то, но перепробовав все стволы, не добился успеха — у тех образцов, где были привычные спусковые крючки, все происходило однотипно — палец утапливал спуск, он проваливался, но оружие ничего не делало, как будто было не заряжено или сломано.

— Не может быть такого — озадаченно чесал затылок наш герой — чтобы все было не заряжено и сломано,… нонсенс, тем более что тут все так аккуратно сложено, начиная с продуктов…

Особенно его озадачили те образцы, которые не смог сопоставить с земными аналогами — у тех не было спусковых крючков, зато было несколько кнопок возле пальцев, когда брал оружие в руки. Принцип работы и применения ускользал из головы исследователя,… если он там был, конечно. Успешной оказалась только попытка применения одной из снайперских винтовок — вторая тоже оказалась какой-то хитро сделанной с кнопочками и небольшим мертвым дисплеем, но без спускового крючка. Снайперку смог даже кое-как разобрать частично,… ну, в смысле, нашел магазин на десяток патронов, которые тоже отличались от привычных земных аналогов: боеприпас состоял из головной части — пульки привычного вида и хвостовой части, которая совсем не походила на гильзу. Скорее это было своеобразным продолжением пули, но материал был другого цвета, царапался немного ногтем и больше смахивал на какой-то спрессованный продукт. Туристу пришло в голову сравнение с сыпучим наполнителем для котячьих туалетов — примерно такие же цилиндрики по форме и тактильным ощущениям.

— Может это так называемый и описываемый в фантастике безгильзовый боеприпас, и задняя часть полностью сгорает в стволе — надо испытать по любому,… ничего сверх загадочного тут не вижу: есть спуск, есть магазин с патронами, даже прицел интуитивно понятен. Правда на нем два вращающихся кольца с метками и непонятными обозначениями — зуб даю, что это местные цифры. Затвора или каких-то рычагов не вижу,… вот разве что вот этот непонятный выступ… Короче, надо пальнуть куда-нибудь, а там разберемся, и надо найти себе позицию поудобнее, откуда много всего будет видно — думаю, лучше всего подойдет крыша агрегата — я тут видел лестницу наверх и люк. Хотя нет — сначала надо поискать одежду, а может тут и душ есть — аппарат огромен, выглядит продвинутым, а судя по набору стволов, бывшие хозяева были людьми обеспеченными.

Дальнейший осмотр немного затянулся — сначала пришла мысль как-то проветрить машину, все-таки воздух в головной части был спертым и с некоторой долей кислинки. Понятно, что в рабочем состоянии, когда все системы агрегата работают, то должна быть хорошая система вентиляции с охлаждением воздуха — это все-таки саванна и тут жарко. Но так как никаких возможностей активировать механизм у него не было — ничего похожего на замок зажигания или что-то еще он не нашел, а все кнопочки и рычаги на рулевой колонке не реагировали на их нажатие, то для этой затеи лучше всего подходил люк на потолке. С осмотром последнего немного замедлился — свет падал здесь только рассеянный, поэтому большую часть исследования проводил на ощупь, благо высота позволяла делать это, не вставая на ступеньки лестницы. Запор оказался понятным — рычаг посреди люка, который двигался на 900 в одну или другую сторону, поэтому дернул туда, потом обратно: механизм отчетливо щелкнул, и крышка люка немного приподнялась, образовав небольшую щель, сквозь которую светило солнце и чувствовался потом свежего воздуха.

Виктор взобрался по ступенькам и толкнул крышку вверх — люк послушно откинулся и он ощутил, как снизу пошел поток спертого воздуха — естественная тяга.

— Так, с вентиляцией немного разобрались, если так можно сказать — резюмировал наш герой — теперь надо поискать санблок, не на улицу же они все время выходили, чтобы нужду справить, особенно ночью,… тут вон какие червяки ползают — вспомнил он мертвую змею в ближайшей роще.

Рядом с лестницей на крышу обнаружился и вход в головную часть вездехода — тот, который снаружи казался наглухо заваренным. Все оказалось довольно объяснимо: метровая с лишним дверь была снабжена поворотным штурвалом, замыкающих ее в четырех точках — такой принцип широко применялся и на Земле при производстве бронированных дверей. Несколько движений маховиком и снова послышался звук щелчка разблокировки, освобождая ход заслонке — открылась она легко, видимо в конструкции дверей был механизм противовеса, так как по ощущениям, приложил к открытию сил немного больше, чем к своим дверям в квартире на Земле. Постоял в проеме на легком сквозняке, огляделся и закрыл обратно, так как собирался вернуться к более насущным сейчас проблемам — гигиене.

Местный мобильный санблок не впечатлил, но и не разочаровал: более-менее привычный унитаз без бачка — очевидно, эта деталь была спрятана где-то за стенкой или в обшивке. Пробовать спустить воду не стал: во-первых, неизвестно, сколько воды есть в машине вообще, чтоб просто так слить несколько литров драгоценной жидкости. Во-вторых, за это время он уже привык справлять нужду на природе, правда, немного напрягало отсутствие туалетной бумаги, но вопрос и тут решался. Кроме унитаза обнаружился небольшой металлический умывальник, над которым торчал, очевидно, местный вариант крана или смесителя. Устройство имело вид гнутой трубки с двумя рычагами по бокам — тут не смог удержаться и подергал поочередно — при нажатии на один из них ничего не потекло: очевидно, это был кран горячей воды, а так как в целом, фургон был без энергии, то это было объяснимо. Со вторым повезло больше: из крана потекла тонкая струйка довольно чистой и прозрачной воды без запаха, и довольно теплой. Температура определялась, как у воды, нагретой в ведре, поставленном на солнце — многие так делают на дачах, нагревая таким нехитрым способом жидкость, чтобы в конце дня помыться более-менее теплой водой.

Радости нашего героя не было границ, но он вовремя спохватился и отжал рычаг назад: рядом имелся полноценный душ — дырчатый квадрат в потолке не мог быть ничем иным, как душевой сеткой, а добавляло уверенности в этом небольшое отверстие в полу — слив, что же еще? Имелся там еще один кусок пластика в потолке, но скорее всего, это было какое-то освещение, которое сейчас не работало по понятным причинам. В санблоке было откровенно сумрачно, хоть на улице было ярко, свежо и жарко — свет сюда почти не доходил. Два рычага на уровне груди — ничем, кроме устройства для подачи воды это не могло быть. Так как желание помыться внезапно затопило разум, то стал лихорадочно срывать с себя грязную, потную и вонючую одежду, пока не остался голым, а тряпки откинул ногой внутрь машины,… и начал медленно отжимать один из рычагов.

— Боже, спасибо тебе, что послал мне этот вездеход,… как я счастлив — бормотал наш герой под слабенькой струей чуть подогретой воды — какой кайф, о-о-о…

Напор был так себе — текло, очевидно, самотеком откуда-то сверху, но и так было неплохо после стольких дней жары — в этот момент Виктор совсем не думал о том, сколько он сольет драгоценной жидкости, все его мысли занимала божественная музыка льющейся на голову воды. Человек плыл по волнам блаженства и комфорта, которые ему доставляло ощущение текущей по телу жидкости.

— Эх, сейчас бы мыло, хоть какое, или шампунь — если уж наглеть, то до конца — я бы, наверное, оргазм испытал от пены — болтал сам с собой веселый турист, ожесточенно пытаясь смыть с себя засохшую кровь, грязь и все остальное, что прицепилось к его телу за эти две недели скитаний по саванне.

На самом деле мысль оказалась толковой, парень прикрыл поток воды и вышел из душа в предбанник, где стоял унитаз с умывальником — где еще искать моющие средства, как не здесь — не среди продуктов же, или оружия! Тут давало о себе знать плохое освещение — при первом беглом осмотре пропустил маленькую дверку, открыв которую обнаружил, очевидно, то, что искал: небольшой встроенный шкафчик на три полки, где лежали разноцветные шарики, кубики и цилиндры, упакованные в пленку. Взял наугад по пару штук каждого вида и вышел внутрь салона, чтобы разглядеть на свету, что же взял, собственно. Надписи на незнакомом языке начинали злить, так как не вносили никакой ясности — почувствовал себя, как европеец и Китае — везде вывески, но ни хрена непонятно! Покрутив это добро немного в руках, вернулся обратно в душ и стал вскрывать все по очереди — решено было испытывать прямо на себе, … а куда деваться?

Начал с самого маленького: шарики красного и белого цветов — тут вариантов в голове почти не было, поэтому попробовал просто сжать шарик в руке. Красная мини-сфера лопнула в кулаке, немного обрызгав ему всю руку до локтя, а основная часть густой жидкости растеклась между пальцев — попробовал растереть на себе двумя руками — получилось. Одновременно с мыльными ощущениями на руках по санблоку распространился приятный запах, напоминающий ему землянику.

— Мыло, а может шампунь… — думал парень, размазывая по мокрому телу густой гель — тот пенился под руками, а лицо у скитальца расплывалось в довольной улыбке.

Одного шарика оказалось для него мало, и скорее всего, это одноразовая доза — подумал Виктор и выдавил на голову теперь белый шарик — в воздухе добавился аромат леса. Тонкие упаковки от обоих бросил на входе, чтобы освободить руки для процесса намыливания и растирания средства по телу. Затем решил испробовать кубики — внутри оказались куски обычного мыла с разными запахами,… не хватало только мочалки, но ничего такого не обнаружил, когда рылся в том шкафчике. Вполне возможно, что здесь мылись как-то иначе, ведь вездеход сейчас был без энергии — мало ли как местная цивилизация решает вопросы гигиены,… хотя все остальное было вполне привычным, если подумать. Процесс приведения себя в натуральный вид растянулся еще на десять минут: волосы на голове отмылись только с третьего захода, а тело мылил раза четыре, пока не удовлетворился результатом. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, вот и он с сожалением отжал назад рычаг и вышел в салон вездехода — здесь снова почувствовал аппетит, который недавно перебил парочкой шоколадных батончиков с водой.

После банных процедур решил выяснить все до конца — а что там в небольших цилиндрах? Тоже ведь что-то из средств гигиены, ведь лежало ведь вместе с мылом и шампунем в одном шкафчике. Довольно легко удалось снять упаковку с одного из таких предметов — внутри оказалось нечто, напоминающее прозрачный шприц с толстым выступающим поршнем с одной стороны и загнутой тонкой трубкой с другой, а трубка в свою очередь также была опечатана кусочком упаковочной пленки. Внутри этого тюбика-шприца была полупрозрачная зеленая масса — мысли об ее предназначении разбежались в разные стороны.

— И что это такое? — осматривал шприц наш герой — женская приблуда для женских проблем, зубная паста, или гель для укладки волос, например — кто подскажет?

Так как желающих помочь понять назначение предмета рядом не оказалось, то снова пошел по трудному пути — испытать все на себе. То, что это должно быть абсолютно безопасно для организма, было понятно и так — несколько похожих запечатанных цилиндров еще оставалось лежать там, где и лежали шампунь и куски местного мыла. Но вот пробовать на вкус тот же гель для укладки волос что-то не особо хотелось, мдя…

— Хм, интересно, взрыв свежести — так оценил эффект от порции зеленой субстанции, которую выдавил на язык, глядя на шкалу, которая была нанесена на тюбике шприца — вещество шипело и пузырилось, постепенно заполняя рот экспериментатору.

Парень прислушивался к ощущениям во рту — немного необычно, но ничего неприятного — после увеличения в объеме все пошло в обратную сторону: тут мужчина подумал, что надо это все сплюнуть, что и проделал тут же, вслед за правильной мыслью.

— Неплохо-неплохо, какой-то вид очищающего средства для полости рта — во рту свежо, это походный вариант дуэта «зубная щетка+зубная паста» в местном исполнении — так сказать, два в одном!

Время как-то незаметно приблизилось к вечеру, так как солнце теперь светило с конца машины и вообще становилось все темнее и темнее. Наш турист решил все остальные поиски отложить на завтра, так как водные процедуры его немного разморили, и пришло время думать о ночлеге на эту ночь. Лезть опять куда-то на дерево категорически не хотелось, да и там оставалось тело огромной змеи — парень не сомневался, что там сейчас вовсю развлекаются местные падальщики и ему там будут не рады. Поэтому ночевать решил здесь — спальное место было сразу за санитарным блоком, вернее их было два — одно над другим, как в купе поезда. Собирался устраиваться уже в сумерках — нижнее место немного огорчило — то животное, что здесь немного похозяйничало, порвало когтями мягкую основу ложа, да и укрыться там было нечем, а старую одежду побросал на пол возле дверей переходного тамбура. На разбирательство с механизмом опускания верхнего лежака ушло две минуты — ничего сложного, просто два пружинных фиксатора по краям, два щелчка и подвесная кровать готова к приему нового постояльца.

Здесь все оказалось в порядке: лежак был целым, имелось в наличии что-то вроде одеяла, нормального вида подушка, хотя наволочек и простыни не обнаружилось. Возможно, они и есть где-то в каком-то незаметном ящичке, но в условиях почти полной темноты найти их было нереально. Уже почти собираясь в кроватку, вспомнил о том, что оставил два открытых входа в машину — один в прицепе и люк в потолке, а учитывая последние знакомства с местными хищниками, оставлять их на ночь открытыми было глупо и опасно. Засыпал в полном восторге — материал кровати был приятен телу, а местное одеяло ласково щекотало кожу и нежно согревало. Вероятно, это был его первый ночлег в этом мире, когда он засыпал с чувством полной защищенности и спокойствия — сон после водных процедур навалился на путешественника одним рывком и унес в страну грез. Спал, как говорится, одним куском — вот он заснул, а вот он уже и проснулся. Отдохнувшее, чистое и здоровое тело потребовало сразу к себе внимания: естественные потребности и недовольное бурчание желудка.

Так как голод был вполне терпимым, то решил сегодня совместить приятное с полезным: испытать снайперскую винтовку и попробовать с ее помощью что-то себе подстрелить на запас, ведь теперь у него есть посуда для приготовления пищи — можно и супчик какой-то сообразить или жаркое. Но сначала надо решить вопрос одежды: стирать свое старое, заношенное тряпье совершенно не хотелось, да и обувь у него тоже была на последнем издыхании — местные бомжи, если они тут и есть, и то одеты лучше чем он, скорее всего. Одежду обнаружил быстро, и к своему удивлению понял, что тут она делится на два типа — в шкафах была мужская и женская. Очевидно, бывших хозяев вездехода было всего двое и, скорее всего, они были супружеской парой, хотя могли быть просто напарниками и любовниками одновременно. Сначала немного задумался, ведь при первом осмотре машины он обнаружил останки только одного тела, судьба второго члена экипажа была непонятна. Отогнав от себя бесполезные сейчас мысли, стал примерять найденное барахло, естественно, мужское — в наличии были трусы, носки, футболки с короткими рукавами — все привычного земного вида, несколько пар брюк с накладными карманами и пара комбинезонов на все тело пятнистого зеленого окраса.

В женском рыться не стал, но и выбрасывать пока не решился — пусть пока полежит, может объявиться хозяйка, хотя, судя по тому, что тут случилось и «мертвому» вездеходу, и так понятно, что продвинутых охотников сожрали какие-то более продвинутые твари. Одного, скорее всего, достали где-то в саванне, а второго здесь, прямо на пороге их вездехода — даже такой крутой набор стволов не помог — парень даже поежился, отгоняя от себя картины того, что могло убить опытных профессионалов. Одежда подошла,… более-менее,… спасало то, что брюки имели несколько мест для фиксации на теле — ремень, резинки, шнурки на завязку, а с бельем и носками все получилось отлично. Немного более широкие футболки говорили о том, что их бывший хозяин был крупнее Виктора, но все прекрасно заправлялось в брюки, а главное — все было чистым! Ботинки оказались тоже немного свободными — всего на полразмера, но зато были явно лучше того, что он собирался выбросить, да и на ноге ощущались легче.

Поблагодарив всех неведомых благодетелей еще раз за то, что подкинули ему такой бонус, оставив все это богатство ему одному, взял снайперскую винтовку и полез на крышу, прицепив заодно на шею бинокль — хотел попробовать попытаться еще раз использовать эту штуковину — вещь, однозначно нужную ему, такому одинокому путешественнику по саванне. Природа встретила его приятным утренним ветерком и звуками местной живности — все уже давно проснулись и занимались своими делами.

Глава 5

Сразу обратил внимание на покрытие и конструкцию крыши вездехода: во-первых, по краям шли откидные щитки, сейчас зафиксированные в горизонтальном положении. Установив пару штук в вертикальное положение, понял, что это своего рода раскладной защитный бортик, собрав который полностью, на крыше получалась своеобразная огороженная площадка, где можно было лежать во время движения или сидеть, не боясь упасть при этом вниз.

— Своего рода большая снайперская или охотничья позиция — подумал Виктор, оценивая габариты крыши — довольно удобно и страховка хорошая. Бортик поднимается на сорок сантиметров, вот только поверхность крыши какая-то странная для таких целей — вся в пластинках, отражающих свет солнца.

И действительно, при близком знакомстве оказалось, что вся крыша выложена плитками с габаритами двадцать на двадцать сантиметров с небольшими зазорами возле откидных бортиков и посередине — такие своеобразные проходы, очевидно по замыслу конструкторов техники. Все это наводило парня на мысль, что это аналог солнечных батарей — ведь глупо не использовать дармовую энергию с неба, учитывая интенсивность местной звезды и почти постоянно чистое небо. Ради эксперимента постучал по пластинкам кулаком, потом, убедившись, что материал достаточно крепкий, немного походил по крыше — под ногами ничего не скрипело и не трескалось — очевидно, пластинки были рассчитаны и на большие нагрузки.

— Черт, ведь агрегат должен быть максимально автономным по замыслу — думал Виктор над проблемой энергии — почти неисчерпаемый источник на световой день, я даже уверен в том, что аккумуляторы, или, что у них тут стоит, должны быть полными,… но как заставить эту штуку заработать, не знаю. Как жаль, был бы такой бонус переселенцу, как жаль…

Положив винтовку возле люка, заинтересовался тем, что торчало спереди: сразу за блистером кабины на крыше вездехода находилась конструкция, принятая им снизу вчера за пулемет, но вблизи она только отдаленно напоминала этот агрегат. Во-первых, отсутствовал магазин: ни барабана, ни коробки, ни диска — ничего похожего не наблюдалось. Во-вторых, ствол был одновременно толстым и коротким для пулемета — всего не более полуметра по длине, в то время как диаметр он оценил в шесть-восемь сантиметров, с небольшим дулом диаметра не более двух миллиметров. Этот своеобразный длинный цилиндр крепился на крыше с помощью системы шарниров на стойке высотой тех же полметра от поверхности крыши. Сбоку толстой трубы, как выглядел цилиндр со стороны, было прилеплено несколько маленьких цилиндриков, которые по виду и наличию с одной стороны стекла наводили на мысли о том, что это мини-камеры или оптические датчики. С другой же стороны этих малюток-трубочек из них выходили кабели в металлической оплетке и терялись где-то в корпусе вездехода, что еще сильнее убедило парня в мысли, что это детали прицельного устройства. В сам толстый цилиндр тоже входило три кабеля: один точно в торец, где не было дырки — этот кабель был тоже в металлической оплетке, но гораздо толще тех, что выходили из маленьких камер. Еще два однотипных шланга втыкались в цилиндр симметрично с разных сторон — эти трубки были даже не в оплетке, а полностью гофрированные металлические — один был черного цвета, а другой белого.

— Ничего похожего на земное оружие, хотя с другой стороны — а много я знаю про оружие-то? Но явно не пулемет и не ракета — может, какое-то продвинутое энергетическое оружие, а может, это какой-то парализатор для животных, только дальнего действия, кто знает?

Возле этой штукенции просидел минут двадцать — качество исполнения вселяло уважение: никаких царапин, заусениц — все красиво, и вместе с тем, убийственно. Почему-то казалось, что эта штука очень серьезное оружие, и им можно не только на зверей охотиться — труба выглядела хищно и высокотехнологично. Под руками материал казался абсолютно гладким и холодным, несмотря на теплый воздух вокруг, в то время как все кабели имели некоторый люфт и двигались в некоторых пределах усилиями человека. Сама же главная «труба» не двигалась, несмотря на то, что сидела на шарнирных креплениях — очевидно, что в них имелся и какой-то механизм стопора, не позволяющий свободное перемещение. Вероятнее всего, устройство приводилось в действие механизмом, но определить это наверняка наш исследователь не имел возможности — вездеход был «мертв».

Далее стал готовиться к испытаниям снайперской винтовки — попытка что-то настроить в бинокле снова провалилась — прибор давал, как и вчера, размытое изображение, чему наш испытатель не мог дать объяснения. Зато оптический прицел в винтовке работал отлично — здесь была простая чистая оптика без всяких наворотов — стал осматривать округу через прицел. Роща, где вчера еще лежала тушка мертвого змея рывком приблизилась, когда навел туда винтовку — для удобства лег не теплую крышу, которую местное солнце уже успело нагреть слегка.

— Хм, червячок пришелся по вкусу местным голодающим организмам, такими темпами к вечеру останется только шкура и скелет, если он там есть — сам с собой разговаривал наш герой, наблюдая, как вокруг туши ночного ползуна металось десятка два падальщиков и еще десяток каких-то непонятных существ, которые больше смахивали на муравьев-переростков.

Понаблюдав некоторое время за пиршеством, пришел к выводу, что змейка была для этой мелочи каким-то видом деликатеса, так как там время от времени вспыхивали небольшие конфликты, за самые вкусные участки червячка, скорее всего. Потом немного покрутился вокруг своей оси, осматривая остальное пространство возле машины — интересовала добыча, а если быть более точным, то искал мохнатых свинок — продукт запомнился своей сочностью и калорийностью. В пределах оптической видимости без использования прицела было всего три рощи: предыдущая его точка ночлега, где сейчас пировали падальщики — там ничего хорошего, в смысле пищи для него не было. Две других были на расстоянии триста и шестьсот метров, соответственно — на глаз, конечно, но лазерного дальномера у него не было, так что определить точнее не представлялось возможным. Свинок вычислил на самой дальней точке — для снайперки это было даже и не расстояние, но пристреляться решил все же в другую сторону — в той роще, где сейчас пировали мелкие организмы, несколько свежих кусков мяса не изменят общего настроя у участников обжираловки.

— Бах! — оружие фыркнуло и несильно толкнуло стрелка в плечо — промах… Бах! — промах — стрелял и баловался с настройками на оптике, двигая поочередно, то одно, то другое кольцо на прицеле винтовки. Патроны закончились очень быстро — стрелять неожиданно понравилось, учитывая слабую отдачу и терпимый звук выстрела. Оставив оружие наверху, спустился вниз с пустым магазином — следовало изучить имеющийся боезапас — тот оказался внушительным. Кстати мысль о безгильзовом боеприпасе оказалась правильной — задняя часть была спрессованным взрывным веществом, которое воспламенялось внутри ствола и выталкивало пулю наружу — очень удобно, ничего не падало под ноги, ничего не вылетало из винтовки, да и сам боеприпас был значительно легче земного аналога. Так вот, кроме собственно винтовочных, обнаружил много ящиков с «диковинными» на первый взгляд патронами: тонкие, не более двух-трех миллиметров в диаметре иголки — это слово наиболее точно описывало их внешний вид. Среди них были различные по маркировке виды: темные, без каких-либо насечек или маркировок, с рифленой задней частью, с полосками по диаметру.

Смысл и необходимость в таких боеприпасах ему была неизвестна, хотя по диаметру они хорошо подходили к некоторым видам оружия, которые не реагировали на его попытки манипуляций с ними. Решив, что нет необходимости забивать себе голову тем, что все равно сам не поймешь, прихватил с собой еще горсть патронов и полез обратно на крышу — азарт охотника захватил его не на шутку. Пристрелял оружие, истратив еще полтора десятка патронов, вернее смог понять, куда следует вертеть кольца на прицеле — теперь можно было и на хрюшек поохотиться. Свинки находились немного дальше, чем предыдущая цель, поэтому потратил еще десяток выстрелов, прежде чем решил бить добычу. К тому времени у него оставалось всего три патрона в магазине, но Виктор был уверен, что ему их хватит, чтобы подстрелить добычу перед тем, как остальные разбегутся.

— Мне надо всего лишь попасть в одну, в такой температуре нет смысла заготавливать впрок, а холодильник не работает, так что всего пара попаданий — вот и все, что мне нужно…Бах! Бах!

Со второго выстрела удалось попасть в голову одной из лохматых хрюшек — свинья упала камнем на траву, а ее встревоженные товарки сразу решили сменить дислокацию для дальнейшего отдыха, быстро пропав из виду в густой растительности. Так как дорога туда была неблизкой, то резво спустился вниз, закрыв за собой люк — решил притащить добычу сюда, ведь теперь у него есть посуда, есть нормальные ножи, топоры — все, для того, чтобы качественно распотрошить тушку и приготовить себе пищи на пару дней. Оружия было все также не густо — пистолет с Земли с одной обоймой патронов… и все — тащить с собой винтовку было глупо, все-таки это лишний вес, потеря подвижности, да и оружие дальнего действия, которое будет только мешать тащить тушку обратно. Поэтому взял с собой парочку своих фирменных кислотных бомб, повесив их на шею, хороший нож, который пристроил на бедре. Тут его привлекла парочка слегка сплюснутых с боков цилиндров с рифленой поверхностью, хорошо ложащихся в руку.

Вещица имела длину не более пятнадцати сантиметров, и выглядела как нож, только без гарды и лезвия, а также он нащупал небольшой бугорок-выступ в том месте, где ложился большой палец руки. Кроме всего прочего была в наличии маленькая бирка изготовителя на одном торце, а рядом с ней светился огонек — точь-в-точь светодиод с земных девайсов. На одном цилиндре огонек был зеленым, а на другом желтым — в мозгу сразу всплыла аналогия с уровнем заряда, например, в телефоне. Повинуясь внезапному неосознанному порыву, взял тот цилиндр, где светился зеленый огонек и осторожно надавил на выступ.

— Ох ты ж… — вырвалось у парня — лазерный меч,… хотя нет — для меча он явно маловат, хилый какой-то, мдя… а вот для ножа или кинжала как раз по размеру подойдет.

Виктор разглядывал короткий, не более пятнадцати сантиметров фиолетовый луч света, вырывавшийся из торца цилиндра, и вспоминал Люка Скайвокера, Дарта Вейдера, Йоду и всех остальных героев космической саги. По всему выходило, что местная цивилизация пошла гораздо дальше земной, если сложить все то, что он уже успел увидеть и осознать в этом вездеходе,… а может она просто развивалась другим путем. Потом выключил лазер, снова нажав на бугорок, и повторил свои действия с другим цилиндром — тот же результат, тот же цвет луча и такая же длина. Если подумать и взять за основу догадку о том, что разный цвет диода означает разный уровень заряда, то один из «ножей» просто отключится раньше другого — как его зарядить парень был без понятия. Чтобы более не задерживаться, пристроил один из ножей себе на пояс, где нашлось специальное крепление для него в виде кожаного держателя круглой формы — очевидно, что все эти мелочи были предусмотрены его бывшим хозяином. Поискал какое-то подобие большого пакета, но не нашел, поэтому взял с собой только крюк из прицепа — на таких там, скорее всего подвешивали части тушек животных, да и на Земле такими пользовались на мясокомбинатах.

Дистанцию в шестьсот метров преодолел за полчаса — долго конечно, но, во-первых, это густая высокая трава, из которой могло выпрыгнуть и что-то нехорошее и резвое, а во-вторых, все время озирался по той же причине. Пуля разворотила свинке голову начисто — теперь там был лишь осколок черепа, а вокруг на метр все было забрызгано кровью и мозгами животного. Добыча оказалась тяжеловатой — немного уменьшил ее вес, отрезав лазером три ноги — четвертую оставил для перемещения: вонзил в нее крюк и потащил. Кстати работа лазерного ножа откровенно порадовала: срез получался аккуратным, а кроме того сам разрез немного прижигался, что уменьшало количество крови вокруг места разделки. Немного подумав отрезал остатки головы — есть там все равно нечего, а лишний вес тащить за собой ему не улыбалось — тут снова пожалел, что не нашел в вездеходе пакетов, а то можно было бы взвалить тушку на плечо. Но в данном случае нести добычу на плечах было бы недальновидно: опять бы вымазался с головы до ног, а пачкать одежду не хотелось — запас в вездеходе не отличался большим количеством, а вопрос стирки также висел открытым. Обратно те же шестьсот метров добирался уже почти час: во-первых, та же трава по колено, во-вторых, озирался чаще, ведь тащил свежее мясо, а звери хорошо чувствуют кровь, и в-третьих, приходилось двигаться в полусогнутом положении, волоча за собой трупик местного пятачка.

— Да! Приходите все, здесь свежее мясо! — так оценил свой след, тянувшийся далеко в траву наш герой, когда добрался до вездехода.

Чтобы еще больше не привлекать и не дразнить местных хищников, повесил тушку на крюк в прицепе — пусть стечет кровь, для этого в полу имелось небольшое отверстие, да и был в наличии разделочный столик для небольших кусков. Закрыл фургон и отправился к ближней роще за топливом для костра — для этой цели использовал свой многострадальный рюкзак — вещей там было мало, в основном зеленые и желтые груши. Выгрузив их все, решил проблему свободного места — надо было сходить один раз и забить рюкзак до упора, а заодно посмотреть, что там за деревья — немного фруктов не повредит молодому здоровому организму. Поход за топливом растянулся на три часа — к этому времени солнце перевалило за максимум своей орбиты и дело стало двигаться к обеду. Голод в теле Виктора уже разгулялся не на шутку, и обратно он пер с одним желанием хорошо пожрать — больше никаких мыслей не приходило в голову. Потом еще два часа вдумчивой разделки, готовки, жарки, варки — в общем, терпел еще долго, прежде чем приготовил себе обед, который плавно мог перерасти в ужин, учитывая, что солнце уже успело немного склониться к горизонту.

Но зато ожидания себя оправдали: пока обжаривал куски мяса, успел попробовать приготовить себе гарнир — взял то, что определенно напоминало ему обычные макароны, хотя эти местные аналоги скорее напоминали китайскую лапшу типа «Мивины». Наелся досыта, да так, что даже лень было вставать — но близилось время темноты, поэтому еще немного поработал, убирая посуду и заготовленное мясо внутрь вездехода — завтра как найдет. Так как до отбоя еще времени было около парочки часов, то решил посидеть на крыше — там приятно веяло ветерком, да и в случае опасности всегда можно нырнуть обратно в люк. Посиделки не затянулись надолго — когда немного в стороне от фургона послышалась громкая возня с визгами, с хрипами и рыком какого-то животного, решение переместиться внутрь надежного убежища пришло само собой. Потом еще час лежал в постели, оценивая свое теперешнее положение и ближайшие перспективы — последние ему виделись туманно.

— Надо двигаться дальше — раздумывал он — что тут толку оставаться: запустить агрегат не могу, боезапас не бесконечный, хоть для меня одного его и вполне достаточно. Но все упирается в воду, а ее запасов не так и много — надо искать людей, тем более, что теперь есть кое-какое — снаряжение, не с пустыми руками пойду. С оружием, конечно плохо, ведь тащить с собой снайперку глупо — громоздкая, масштабная штука, с ней особо не побегаешь,… нет, однозначно, как не жаль, но надо двигаться дальше — здесь для меня тупик. Если эти охотники заехали сюда, то с большой долей вероятности я вскоре наткнусь и на других. Все, решено — завтра собираюсь, а послезавтра с утра в путь!

Следующий день посвятил сборам, но с утра решил сходить туда, где оставил убитую мега-змею — парень сам себе не мог дать отчет, зачем ему этот дохлый червяк, но желание сходить и посмотреть было очень сильным — наверное, любознательность победила. Уже почти собравшись в небольшой поход, остановился и попробовал понять: что все-таки ему там надо, что он там забыл, собственно? Почему-то вспомнился тот непонятный шип-жало на конце хвоста змеи и неосознанное «хомячное» желание забрать оттуда этот трофей. Пошел искать контейнер, который бы вместил такой опасный предмет, а то, что он смертельно опасен, у него не вызывало сомнений. Нужная коробочка нашлась в одном из закрытых холодильников в прицепе — немного больше, чем надо, но меньше не было, да и время поджимало. Провел сначала визуальную проверку той рощи через оптику снайперской винтовки — змею уже доели, и возле ее останков не наблюдалось местных организмов, а то, что осталось было или невкусным или опасным для здоровья.

От туши червяка-переростка осталась только шкурка, какие-то части скелета, больше похожие на хрящики, голова, которая лежала где-то в траве — ее он так и не увидел, так как приближаться к ней особо не хотел — еще приснится ночью такое, и не проснешься потом. То, что его интересовало, осталось нетронутым местным зверьем — шип двадцати пяти сантиметров длины все еще блестел, как мокрый, хоть и потерял немного в блеске. Кроме самого шипа разглядел еще два мешочка, напоминающие гипертрофированные плоды инжира — скорее всего, это были ядовитые железы монстра. Порадовался, что контейнер оказался немного длиннее жала, так как решил забрать с собой и эти два предмета. Размышлял таким образом, что трофей с такого, безусловно, редкого животного должен дорого стоить, а для первоначального обустройства нужны будут местные деньги — в благодетелей и добрых инопланетян Виктор не верил. Отрезать все три части помог лазерный нож — безопасно, ведь лезвия как такового и нет, а значит, оно не измажется в яде, а обычное лезвие еще неизвестно как отреагирует на взаимодействие с ядом, а так чик — и нету!

Потом долго возился, пытаясь затолкать двумя палочками трофей в коробочку — не руками же его туда уложить,… но, в конце концов, работа была сделана, и опасная находка была надежно упрятана в своем новом хранилище. Остаток дня потратил на сортировку того, что засунет в рюкзак. Из средств гигиены взял только шприц-очиститель для рта, и кусок мыла — шампунь был признан лишним. Из оружия только пистолет с Земли, нож на бедро и лазерный нож на пояс — все остальное не работало в его руках,… грустно посмотрел на винтовку и тоже отложил ее в сторону, но оптический прицел снял — будет ему вместо бинокля. Топор, взамен его безвременно ушедшего собрата с Земли, набор питательных батончиков, маленькую кастрюлю и воду — взял столько, сколько смог нагрузить в рюкзак. Ну и, конечно же, его груши — вот и весь его скарб. Наутро следующего дня доел останки свинки, закрыл все дверцы и люки своего промежуточного жилища и, грустно вздохнув, снова потопал в сторону следующей рощи — решил придерживаться старого порядка передвижения и ночевать на деревьях.

Надежды на быстрый контакт с представителями местного человечества растаяли у путешественника на восьмой день своего похода — к тому времени запасы питательных батончиков и воды существенно уменьшились, но турист нашел заменитель воды — выпивал часть воды из бутылки, а потом туда выжимал сок из желтого фрукта. В результате, получался кисловатый, невкусный напиток, хорошо утоляющий жажду. Со свежим мясом вопросов тоже не возникало — поголовье местных мохнатых пятачков позволяло вполне комфортно на них охотиться, да и фруктовые деревья попадались, время от времени, внося в рацион немного витаминов и свежести. Хотя вкус фруктов неуловимо менялся — становился каким-то более пресным, что ли — по таким косвенным признакам, Виктор решил, что зашел на территорию новой климатической зоны, а может, тут уже была другая почва — кто знает, просто рощи стали расти чаще, ближе друг к другу и количество деревьев в них стало увеличиваться. На десятый день своего путешествия он вышел к нормальному оазису, где было полноценное озеро в поперечнике до сотни метров — эта картина его изрядно обрадовала и воодушевила, ведь он снова стал медленно превращаться в немытого, вонючего аборигена. Гелевая чистка ротовой полости каждое утро после завтрака приносила, конечно, некоторую свежесть, но полноценного умывания заменить не могла — поэтому такую ценную находку, как полноценное озеро расценил как хороший знак. А при ближайшем рассмотрении рощи с радостью для себя обнаружил следы нескольких костров — черные пятна выжженной травы выделялись на фоне зеленого ковра растительности.

— Отлично, люди тут бывают, значит, я на правильном пути — радовался парень, ощупывая место костра — к сожалению, земля была по ощущениям такой же, как и в метре от костра. Люди здесь были давно, но ведь главное, были!

Часть оставшегося дня потратил на водные процедуры — животные выходили на водопой немного дальше, не особо обращая внимания на одинокого двуногого невиданного зверя. Парень не стеснялся и шумно выражал свою радость от купания — вода была вполне комфортной, а зверям на него было похоже начхать. Сначала помылся с мылом, в том числе и им же намылил голову — немного посетовал на себя, что не взял с собой хоть пару шариков шампуня, но и так получилось хорошо. Видимо запах мыла отпугнул от него тех немногих животных, что пили воду относительно близко от него, потому что когда приступил к стирке своей одежды, вокруг было пусто. Скорее всего, изменился запах и вкус воды, и тварюшки переместились подальше от шумного организма, портящего воду. С некоторым опасением заметил на расстоянии пятидесяти-шестидесяти метров от себя парочку таких же мишек, которые хотели его сожрать на заре его существования в этом мире. Но рядом с ними спокойно пили воду и мелкие животные, из чего парень сделал вывод, что зона водопоя более-менее безопасна для него.

Тем не менее, ночевать снова забрался на дерево, где и развесил сохнуть свои тряпки — к утру все будет чистым, сухим и свежим. Утром стал снова собираться в дорогу, задумчиво рассматривая водную гладь — пришла мысль набрать немного воды в опустевшие бутылки, однако вместе с этим пришла и мысль о качестве этой воды: то, что идеально подходит животным, может совсем не подойти человеку с другой планеты. Однако здравый смысл подсказывал, что запас воды жизненно необходим, и, в конце концов, можно ведь оставить эти бутылки на самый крайний случай, когда закончатся запасы желтых груш и воды из вездехода. Вскоре вновь хорошо нагруженный рюкзак занял свое место за спиной путешественника, и турист продолжил свой бесконечный поход в поисках цивилизации. Наткнулся он на людей через четыре дня пути — немного не так он себе представлял первый контакт, но, тем не менее, до местной цивилизации он все-таки добрался…

… Мад Круссо и Нед Грош ездили в саванну на охоту вместе уже почти три года — одиночками здесь охотились только идиоты, и, кстати, недолго — местная живность одному охотнику не давала шансов на длительную карьеру. Поскольку почти все хищники считались телепатами, а изучено было не так уж и много таких тварей, то люди выезжали в саванну только группами, то есть два человека было тем минимумом, который считался нормой для выезда на охоту. Если один из людей попадал под воздействие животного и терял над собой контроль, то напарник имел возможность затянуть своего коллегу внутрь транспорта, где был шанс переждать ментальную атаку. Правда опытные охотники с большим стажем утверждали, что в дальних частях прерий, где люди появляются редко, а использовать флаеры не получается, так как летающая техника по каким-то причинам падает, так вот там даже двум авантюристам делать нечего, так как наиболее сильные твари охотятся парами. Но таких людей было мало на планете — они редко попадались в поселениях, месяцами пропадая в саванне, а многие там и терялись навечно — рано или поздно их находили местные хищники.

Но так как парни не причисляли себя к специалистам по редким животным и охотились на более доступные и безопасные виды, то не считали, что им что-то грозит, стараясь не сильно отдаляться от поселения, где были зарегистрированы. Несмотря на то, что планета колонизировалась уже более тридцати лет, люди смогли исследовать и составить карты только не более 25 % от общей площади материков. Поэтому, стоило отдалиться на четыре-шесть дней ходу от поселения, как можно было бить мясо, и заготавливать его не сходя с места, грубо говоря. Сами парни попали на планету по недоразумению, как они считали, причем у каждого из них было свое недоразумение. Круссо работал в одном из банков на своей родной планете и выдавал кредиты: вот так однажды к нему пришел клиент в состоянии алкогольного опьянения — легкого, но тем не менее… Пользуясь случаем, Мад оформил два кредита на одно имя, но клиент ничего не заметил, все-таки наш герой был специалистом в своей области и умело заговаривал тому зубы и отвлекал внимание. Короче Мад получил некоторую сумму денег в свои руки, а отдавать ее должен был тот неадекватный на тот момент клиент.

Все шло хорошо, как считал банковский клерк, до того момента, когда пришел срок и заемщик стал выплачивать «тело» кредита и проценты. Вот тут этому типу и показалось странной сумма выплат, и он стал копать условия кредитного договора. В общем, несколько разумных разошлись во мнениях: Круссо считал, что полмиллиона бонов (единая валюта для планет, входящих в объединение свободных миров) не та сумма, из-за которой следует раздувать такой скандал. А вот другие участники дискуссии в лице того заемщика, руководства банка и суда, почему-то считали, что сумма как раз достаточно велика и вежливо попросили Мада покрыть убытки, которые к тому времени значительно увеличили стартовый ущерб. А так как имущества у парня не хватило для покрытия убытков, то справедливый суд отправил клерка добывать ценные ингредиенты на колонизируемую планету — работа по профилю здесь не предусматривалась. Здесь он и познакомился с таким же несправедливо осужденным Недом — этот немного подправил платежные ведомости, работая в должности главного бухгалтера крупного концерна. Будущий партнер тогда тоже посчитал, что несколько сотен тысяч бонов не привлекут внимания руководства, учитывая объемы денежного оборота компании.

Результатом их встречи и стал такой своеобразный финансовый тандем: звезд с неба не хватали, но медленно и уверенно собирали средства для погашения своих долговых и штрафных обязательств. Вездеход был один на двоих, ничего особенного, обычный «Корт-1600/П» — на таких ездило абсолютное большинство охотников, так как соотношение цена/качество было одним из лучших в этом классе транспорта, а наличие полноценного прицепа на двадцать кубометров сырья идеально подходило для их стиля охоты. Как и было сказано ранее, работали по мясу в основном, так как у мирных, травоядных зверей ценились только рога и мясо, а у некоторых крупных видов еще шли в зачет шкуры. Серьезнее ценились внутренности хищников, но для этой парочки такая охота была недостижима по указанным выше причинам. Сейчас двое партнеров сидели на крыше своего фургона и обедали: много ли надо — один меткий выстрел и мяса на пару дней, а все остальное, как и все, они возили с собой. Время от времени то один, то другой осматривал окрестности через бинокль — привычка всегда ждать опасность уже въелась им в натуру, и хоть в этой местности было вроде бы безопасно, но бывали случаи нападения хищников и так близко от поселения.

— Что ты там высматриваешь так, Нед? — обратился напарник к своему коллеге, заметив, что тот уже полминуты смотрит в одном направлении, не опуская бинокль — бабу голую увидел, что ли, а-ха-ха-ха?

— Так это,… я чего-то не понял,… там человек идет — оторвался от бинокля спутник и озадаченно посмотрел на партнера — один шлепает прямо сюда,… далеко, правда,… но один!

Некоторое время мужчины смотрели через свои приборы в одну сторону, не скрывая своего удивления от увиденного — прямо в их сторону шла одинокая фигура человека — незнакомец был без оружия и время от времени озирался, как будто его что-то беспокоило, и он искал причину своего беспокойства. Хотя, если подумать — нормальное поведение для человека в саванне. Их вездеход он пока не видел — по оценкам дальномера, встроенного в бинокль, до их стоянки было еще километра два, и если он никуда не свернет, то через часик будет здесь. Но у охотников на этот счет было свое мнение.

— Давай, заводи, Нед — надо его подобрать, возможно это один из выживших какой-то группы, что занимаются хищниками,… заберем, пока он цел — как-то он подозрительно часто озирается,… давай, газуй.

Сказать по правде, напарники преследовали не только цель спасти одинокого путника, но и заработать: на планете любая помощь была платной, любая услуга оплачивалась, а тут был просто идеальный случай загрести бонов лопатой. Во-первых, потеряшка сам, а значит деваться ему некуда — оплатит доставку до населенного пункта. Во-вторых, как казалось двум типам, раз идет издалека, значит член группы профессионалов из тех, что ездят в саванну на дорогую и опасную дичь, а значит, деньги у него точно имеются,… так что по любому — заплатит. Ну, а кроме того, по обычаям планеты, за спасение человека им, как тем, кто отрабатывает долг, за такую акцию немного скостят его. В общем, помочь человеку здесь было определенно выгодно, поэтому осознав ситуацию, двое мужчин быстро скатились внутрь салона, и, шустро развернувшись, стали рулить в сторону незнакомца. Доехали быстро — что такое трава, пусть и высокая и густая для широких и высоких колес вездехода — путник видимо увидел их издалека, так как стал махать руками, привлекая внимание. Вблизи бросилась в глаза какая-то неправильность в его облике: с одной стороны он был без оружия, а по саванне так не ходят,… вернее ходят, но недолго. Одежда ничем особым не отличалась от обычной, да и ножи на бедрах и поясе тоже были вполне обычными для охотников, а вот сумка за плечами, и какие-то зеленые плоды, которые болтались на его шее на веревках были очень необычными для партнеров — такое видели впервые. Кроме того, сам путник не выглядел единственным выжившим в группе — одежда была вполне чистой, ничем не заляпана, да и внешне человек не выглядел обеспокоенным, скорее на его лице читалась радость и интерес. Так или иначе, но следовало узнать кто он, откуда и так далее.

— Парень, ты из какой группы, где все твои, как звать? — первым спросил Нед, пока его спутник оглядывался вокруг — привычка, что сказать.

Незнакомец внимательно выслушал вопрос, а потом ответил, но язык, на котором он говорил, был незнаком охотникам, хотя в принципе, это ни о чем не говорило, ведь здесь были колонисты с десятка цивилизованных миров, и многие старались проживать компактно. Но с другой стороны, общий язык — линго, здесь знали вроде бы все, ведь его внедряли всем подряд еще в медцентре при прибытии на планету — поэтому ситуация немного озадачила партнеров.

— Ты вообще кто? Ты меня понимаешь? — не сдавался Нед, а в ответ получил еще несколько непонятных фраз, неуверенное пожатие плечами и жест рукой себе за спину.

— Мы так долго еще будем общаться, Нед, у нас есть обучающий обруч — там язык залит, давай попробуем этому типу пояснить, что его надо надеть на голову и тогда мы друг друга поймем. Не вижу смысла терять время на бесполезные разговоры — видно ведь, что он ничего не понимает!

Пока Нед продолжал выслушивать болтающего о чем-то незнакомца, его напарник успел сгонять в вездеход и вернуться обратно, протягивая обруч этому путешественнику. Тот как-то посерьезнел и немного отодвинулся, когда ему попытались всучить непонятный предмет, но два приятеля постарались, как могли при помощи жестов показать тому, что эту штуку надо надеть на голову и лечь, так как процесс вливания информация наиболее успешен и эффективен в состоянии покоя. Минут двадцать Нед и Мад на жестах пытались втолковать этому путнику, что это полезная вещь, и они смогут говорить: показывали на рот, на уши, потом точно также показывали на свои рот и уши — тип все это время улыбался и наблюдал за их пантомимой. В конце концов, до аборигена видимо дошел смысл этого мини-спектакля, и он что-то сказал, кивнул головой и стал устраиваться прямо на траве — свой нестандартный мешок положил себе под голову и собирался уже надеть обруч, как тут опомнились охотники.

— Не-не, парень, давай внутрь — тут на земле спать идея плохая — замахали они рукам на него и стали поднимать с земли, приглашая внутрь своего транспорта.

Незнакомец сначала нахмурился, но потом все же пошел вслед за ними и снова что-то сказал на своем аборигенском наречии, озираясь внутри, потом уверенно направился к спальным местам и там уже проделал все сначала, поставив свой необычный рюкзак и странные зеленые плоды рядом с кроватью.

— Нажми вот здесь — Мад показывал пальцами лежащему человеку центр обруча, где находилась кнопка запуска устройства — путник некоторое время смотрел на Мада непонимающе, потом что-то снова сказал, а потом, когда ему показали пару раз что надо сделать, все-таки нащупал кнопку и вдавил ее. Обруч начал свою работу — сначала он усыплял клиента, а потом принимался за работу с мозгом, находя ассоциации с родным языком пациента и переводя их в слова и понятия общего языка линго.

Приближающийся транспорт Виктор увидел издалека — искусственная вещь отличалась от окружающих расцветок природы, а кроме того поднимала за собой пыль, но ездило более-менее тихо, так как шум двигателя он услышал только с пятидесяти метров. Агрегат был в чем-то похож на тот, что он так и не смог понять далеко позади в саванне, только какой-то немного проще, что ли, на первый взгляд — но судить о машине ничего не стал, так как знаний о местной технике было всего ничего. Оттуда вылезло два абсолютно нормальных гуманоида человеческого типа, которые пытались с ним затеять беседу — естественно, безрезультатно — он не понимал их вопросов, а они не понимали его ответов. Заметил, что с ним разговаривал один, в то время, как второй человек все время осматривался вокруг в бинокль. Обменялись парой фраз — каждый о своем, так сказать, Виктор попытался объяснить откуда он пришел, но в конце концов пожал плечами и махнул рукой в сторону саванны, так что ситуация сложилась тупиковая, как во время контакта Колумба с индейцами.

Потом один из них пропал в недрах своей машины на пару минут, чтобы вернуться обратно с устройством, которое было похоже на полумесяц с несколькими круглыми металлическими пластинками с внутренней стороны изгиба. Ему протянули вещь, и парень инстинктивно попятился: вещица была хромированной, блестела и навевала мысли о медицине, а медицину он еще с Земли не любил, по понятным причинам. Далее последовала почти получасовая сценка, которая позабавила нашего героя: эти двое пытались ему объяснить, что устройство следует надеть на голову и лечь — это он понял сразу. Но продолжал изображать ухмыляющегося идиота, наблюдая за потугами местных, которые лезли из кожи вон в попытке пояснить тупому аборигену то, что было и так понятно. Стоял и улыбался, а двое типов разыгрывали отличную пантомиму из серии «тупой и еще два тупых рядом». Наконец, заметив следы отчаяния на их лицах, решил что на сегодня хватит.

— Ладно, я понял — надо лечь и одеть на голову — с этими словами стал устраиваться прямо на земле, однако местные его удивили, став дергать за одежду, махая руками и показывая на машину. Очевидно процесс обучения, или что у них там в этом устройстве есть — процесс не быстрый и, лежа на земле можно простудиться,… хотя земля-то теплая при такой погоде. Хм, а может, боятся оставлять меня одного на открытой местности — какие-то подозрительно благожелательные… Хотя, что я знаю о местных обычаях.

Вскоре уже был внутри вездехода этой парочки и разглядывал внутренне убранство:

— Аппарат похуже того, что я встретил в саванне, но сейчас у нас, Витя, другие проблемы — надо язык учить.

После нескольких жестов одного из типов парень нащупал кнопку на обруче ровно по центру конструкции и почувствовал, как засыпает после ее нажатия.

— Да, пора учиться — успел сказать он вслух и заснул, а проснулся не скоро и сразу услышал чужой разговор.

На грани слышимости разобрал два голоса: говорили тихо, язык был ему незнаком, но, тем не менее, смысл беседы ему был понятен.

…- Ты видел эту странную длинную штуку у него в мешке? Это ведь какой-то орган от хищника, стоит, скорее всего, тысяч сорок, если не больше — где он ее взял, а?

— Какая разница где? Главное взял, хоть выглядит жутко — я тоже не представляю, что это такое и от кого отпилено — я не нашел в базах ничего похожего!

— Какие к дьяволу базы, Нед — ты что, закачивал себе хищный мир? Мы с тобой по другим делам работаем, не говори глупостей,… к тому же такой раритет потянет на все сто кусков, если знать к кому подойти, а мы-то знаем, да?

— Можно попробовать подкатить к Ленцу в «М-Тех» — слышал, что он нормальную цену дает за уники, а можно и к «Новомеду» подъехать, у тех тоже хорошая репутация, мне один знакомый говорил о них.

— А может случиться так, что животное еще не классифицировано, и тогда цену на трофей можно установить самому — скостим себе полсрока, как минимум — администрация поощряет таких охотников, которые расширяют базу по животному миру.

— Ха! И что ты им скажешь — с кого ты это снял? Тебя сразу раскусят — мы ведь обычные «мясники», мы «униками» не промышляем — как бы еще срока не добавили. Повесят убийство охотника-одиночки, забрали хабар и так далее.

— Мда… надо подумать… слушай, а может, этого типа расспросим, где, когда и с кого снял?

— Он на дурака не похож, незнание линго не значит, что человек идиот — так тебе и скажет, ага…

— Ну,… можно убедительно попросить поделиться информацией — куда тут от нас деться, кругом саванна, хищники всякие бегают и все такое…

— А ну-ка, партнер, давай выйдем на природу — есть одна идейка, надо поговорить наедине, вдруг этот тип уже язык выучил,… пойдем-пойдем, пообщаемся на свежем воздухе…

— Да нет, ему еще рано — обычно не менее восьми часов язык заливается, а прошло только четыре с половиной — рано!

— Все равно, пойдем, выйдем, мне так спокойнее будет…

Голоса стали утихать и удаляться, а наш герой стал переваривать услышанное: первый контакт может для него оказаться последним, судя по тому, что с ним хотят поговорить с принуждением. Стал лихорадочно оглядываться в поисках своего рюкзака — там лежала безрукавка с пистолетом — ощупал себя: вроде все на месте… нож, лазерник, а вот рюкзак отсутствовал. Виктор похолодел: судя по всему, у него сейчас начнут выпытывать информацию, а потом убьют и тело выбросят в саванне — звери быстро найдут подачку, особенно учитывая то, что эти двое в средствах не собираются стесняться. Тут мысли спутались, так как парень снова ощутил то неприятное ощущение медузы на голове и легкое сдавливание, но сейчас это чувство было сильнее и неприятнее до омерзения. Подскочил с кровати, срывая с головы обруч — свою работу он сделал отлично. Мимоходом подумал о том, что местная цивилизация сделала очень серьезный шаг вперед, по сравнению с Землей — за такой способ обучения его бы там сделали миллиардером,… наверное — потрясающее открытие местных. Попробовал потрясти головой и мысленно представить, что с головы падает эта медуза — получилось после пары попыток. Надо сказать, что какого-то внедрения в свое сознание он не чувствовал, просто само чувство чего-то слизкого и мерзкого ему было крайне неприятно.

— Скорее всего, к нам пожаловал хозяин саванны, а эти двое снаружи вездехода — Виктор не знал, радоваться ему или плакать такому совпадению.

Размышления прервали судорожные вопли людей откуда-то снаружи, быстро оборвавшиеся, рев неизвестного зверя — парень бросился к шлюзу, куда вышли двое хозяев вездехода. Система закрытия была простой, и он захлопнул люк главного входа. Второй вход в прицепе оказался закрытым — вездеход тоже был задуман, как связка «тягач-прицеп», только попроще, что он оценил еще пару часов назад. Захлопнул еще верхний люк и уселся на кровать, поглядев на свои руки — они немного подрагивали, этот зычный рев с нотками торжества его испугал не на шутку, и выходить спасать тех охотников ему совсем не хотелось, да и спасать там, скорее всего, уже некого. А кроме того, вспомнив их планы поговорить с ним «по душам» это желание заглохло где-то там… далеко внутри сознания. Успокоился через минут пятнадцать, и все это время просидел в полной тишине, не двигаясь — агрегат хорошо глушил все внешние звуки, только потрескивание корпуса от перегрева на прямом солнечном свету и странные булькающие звуки где-то над головой справа как-то разгоняли эту тишину.

Потом решился пройтись по машине, оценить планировку,…оценил как гораздо проще той, где прожил пару дней. Нашел свой рюкзак и вытащил воду — от переживаний пересохло в горле, отхлебнул и почувствовал, как на крышу что-то тяжело упало, или приземлилось — машина слегка качнулась. Сверху ходила неведомая тварь, звуки царапанья ее когтей были отчетливо слышны в полной тишине салона машины — животное медленно двигалось с конца в голову фургона — к блистеру кабины.

— Странно — подумал Виктор, замерев с бутылкой в руке и подняв голову вверх — оно прямо надо мной,… чувствует меня, что ли?

Глава 6

Парень посмотрел в стекло кабины — на улице был вечер, солнце уже почти не давало света, отчего колыхающаяся впереди высокая трава казалась бескрайним морем, по которому хаотично прокатывались волну. Некоторое время зверь над его головой пробовал на прочность металл крыши — царапающие звуки отзывались в душе нашего героя непонятным ознобом и слабым чувством страха — в душе царила полная уверенность, что материал корпуса этому зверю не по зубам, и внутри почти безопасно. Потом тварь быстро преодолела несколько метров крыши и соскочила вниз — мелькнувший силуэт ассоциировался в мозгу, как что-то кошачье, но большое — явно не из увиденного им ранее в саванне. Во-первых, размеры: если те два тигра-хамелеона были соизмеримы с земными аналогами, то этот образец был вдвое крупнее, а во-вторых, тут он заметил второй похожий силуэт таких же габаритов — второй хищник двигался медленно и грациозно, чувствовалось, что ему повезло увидеть настоящего хозяина саванны.

В какой-то момент тварь остановилась и посмотрела в сторону кабины: парню даже показалось, что животное точно знает, что он внутри, несмотря на режим тишины, который он соблюдал и непрозрачность извне материала колпака кабины. Опять ощутил мерзкое ощущение гадости на голове и новую попытку давления в висках и затылке — хищник смотрел на кабину точно в то место, где стоял мужчина.

— Мерзость, пошла вон из моей головы, я тебе не по зубам — закричал Виктор, массируя виски — так получалось несколько уменьшить неприятные эффекты, хотя общее чувство гадливого прикосновения к сознанию пока не проходило.

Ситуация начала злить человека — его пыталось взять под контроль какое-то животное, пусть и большое — и это его, человека! От этой мысли поднялась волна ненависти к этим тварям, которые такими методами чувствуют себя полными хозяевами ситуации, а возможно и планеты. Посмотрел на зверя и мысленно попробовал послать ему всю свою злость, напугать его.

— Сейчас выйду и убью тебя, кошак-переросток! — результат внушения оказался нулевым, хищник продолжал пытаться взять под контроль и выманить наружу несговорчивую пищу, которая закрылась внутри твердой коробки и не поддается.

Потом гигант сделал прыжок и попробовал ударить мощными лапами блистер кабины — материал выдержал удар, хотя возникли подозрения в том, сможет ли он так долго удерживать мощные удары твари. Разочарованный рев двух глоток этих монстров проник сквозь звукоизоляцию машины — непослушная еда оказалась недосягаемой — некоторое время два животных еще крутились возле вездехода, пробуя материал корпуса на прочность, а потом пропали в густой траве как два призрака.

— Как в том фильме «призрак и тень» — тоже двое — задумчиво смотрел в океан колыхающейся траве мужчина и осознавал, как ему повезло, что он был внутри и смог закрыть кузов, ведь судьба тех двух типов ему была абсолютно понятна.

— Странная у местных животных тактика — живут и охотятся парами — не сомневаюсь, что это были самка и самец. Совсем не как на Земле — никаких стай, хотя падальщики, например, или те же бизоны сбиваются в стада, ну, или стаи — видимо эта практика касается только хищников.

Из вездехода не вылезал почти двое суток, настолько испугался, когда самец прыгнул на кабину. Вспомнил уроки географии и школу: в древности, когда люди только начинали осознавать себя разумными и сбивались в племена, на Земле был такой хищник, который назывался саблезубым тигром (или львом) — вот что-то очень близкое к этому образу и запомнилось парню после того вечера. К его счастью, запасы внутри были вполне приличными, так что не голодал и не страдал от жажды, да и помылся даже в теплой воде вполне нормально. Но завести и этот вездеход тоже не смог — смысл активации ускользал от понимания путешественника, а наличие в душе горячей воды объяснял просто: остаточное количество нагретой воды с того момента, когда силовая установка агрегата еще работала. Осмотр кабины ничего не дал, как и в прошлом, более навороченном фургоне: никаких замков зажиганий, тумблеров, кнопок, если не считать наличие таких на руле и рулевой колонке — нажимал во все подряд в разных комбинациях — все без толку. Таких плоских экранов на торпедо, какие были в прошлом вездеходе, тут не обнаружил — было лишь жалкое их подобие возле водительского кресла в виде кусочка мертвого пластика размеров три на три сантиметра, и такое же возле пассажирского кресла.

— Ну что за невезуха такая? — огорчался наш герой, пиная все подряд, что попадалось под ноги — как это дерьмо заводится? Может это какие-то сенсоры, которые реагируют на тепло, или на отпечаток пальца, например — я ж выйти отсюда боюсь, эти твари меня напугали до смерти…. Заводись, сволочь инопланетная! — кричал в сердцах Виктор, тыкая в этот квадратик наугад всеми пальцами.

Помучившись и окончательно расстроившись от такого облома, наелся сладкого и улегся в кровать — следовало снова строить планы на жизнь и определить приоритеты — так незаметно для себя заснул и прошел очередной день,… бесполезный и длинный. С утра снова поймал новую мысль и попытался завести чужую технику — не стал снова беспорядочно тыкать всеми пальцами в квадратик, а просто прижал подушечку большого пальца и стал ждать.

— Ага, хе-хе — обрадовался экспериментатор, когда панелька вспыхнула на пару секунд, подсвечивая подушечку пальца — это какой-то продвинутый тепловой дактилоскопический сенсор, надо было просто его нагреть,… сейчас поедем, Витя!

Но действительность быстро обломала юного взломщика вездеходов: панелька мигнула в последний раз и погасла, а откуда-то сверху донесся сухой, безжизненный голос:

— Пользователь неопознан, еще две попытки до блокировки кристалла!

Здраво рассудив, что эта самая блокировка вещь не очень полезная для него, поэтому больше экспериментировать не стал. Пришедшую в голову мысль поискать в саванне останки двух бедолаг, которые его спасли, отмел по трем причинам: во-первых, все также боялся тех двух кошаков-переростков, во-вторых, он ни разу не следопыт, чтобы найти следы, хотя, скорее всего его спасителей сожрали не так и далеко. Ну и в — третьих, судя по всему, фотодатчик реагировал сразу на два фактора — рисунок кожи на пальце и тепло, и мертвый, холодный палец ему тут не поможет. Поэтому иного варианта, кроме дальнейшего путешествия пешком он не видел для себя — как ни крути, а надо выбираться отсюда к людям снова. А вот с оружием, которое здесь имелось, ему повезло в этот раз больше: кроме двух снайперских винтовок, которые он смог испытать и остаться довольным результатами испытаний, получилось завладеть и теми стволами, которые походили на земные дробовики.

Пушка с раздутым стволом стреляла тонкими, но прочными иголками — упрощенный вид патрона по ширине, но почти привычной длины — около шести сантиметров. Оружие стреляло почти бесшумно, издавая легкий хлопок и последующее шипение: возможно, так происходила перезарядка, а может, накапливалась энергия для следующего выстрела — кто знает? Боезапас к «дробовику», или скорее к иглострелу, если судить по форме этого самого боезапаса, подавался в форме прямоугольного бруска около пятнадцати сантиметров, который частично утапливался в корпусе оружия при перезарядке. Оружие стреляло мощно, но недалеко — примерно как его пистолет — после пятидесяти метров начинался разброс, в общем, мощный девайс для ближнего боя. Как раз такое оружие весьма полезно в густой траве, откуда внезапно может выскочить что-то агрессивное и шустрое. Пришел к выводу, что иглострел работает за счет встроенных источников энергии, найдя уже знакомую полоску пластика возле фабричной бирки, которая слабо светилась зеленым светом.

Таких «ружей», на которых светились индикаторы, нашел четыре штуки: два иглострела и два более длинных агрегата, больше подходящих под понятие «карабин» — нечто среднее между дробовиком и снайперской винтовкой. Некоторое время занимался испытаниями найденных стволов с крыши вездехода — стрелять понравилось со всего, но для длительного пешего перехода больше подходил все-таки иглострел. Оружие было скорострельнее и легче «карабинов», а это было два немаловажных фактора при дальних походах, когда ощущаешь каждый лишний грамм у себя на шее или за спиной. Тщательно собрав все в долгий путь, упаковался — уже был опыт, сколько и чего брать в такую дорогу, поменял одежду, так как нашел свой размер в шкафчике, запер машину и снова побрел в сторону, откуда приехал вездеход. До населенного пункта добирался еще неделю, все так же ночуя на деревьях и время от времени подстреливая себе свежего мяса на пропитание.

Надо сказать, что выбор в пользу иглострела оказался верным: оружие работало тихо, метко и, что самое главное, эффективно — одного попадания иголки хватало для того, чтобы уложить ту же хрюшку. Темп стрельбы тоже радовал, в отличие от той же снайперской винтовки или карабина. То что он рядом с поселком, парень понял по состоянию саванны: несколько накатанных колей, сходящихся в недалекой перспективе где-то недалеко впереди, неясные звуки, долетавшие до его слуха, и, что его удивило — пара обугленных остовов каких-то машин, все покореженные до неузнаваемости.

— Ого! Да тут прямо военные действия прошли — удивлялся Виктор, обходя вокруг одной такой кучи металла — похоже, что тут стреляют не только в животных… надо быть осторожнее!

Поселение людей снаружи выглядело внушительно: как крепости в древнем средневековье на Земле, только материал и форма стены были ему незнакомы — скорее какой-то пластик с вставками металла, на верхних гранях стены были заметны какие-то стволы. Так люди защищаются от ночных монстров — подумал парень, оценивая вооружение башенок — больше никаких мыслей ему не приходило в голову, ведь местных ночных охотников уже успел оценить. Его заметили издалека — скорее всего, охрана имела в своем распоряжении системы наблюдения и обнаружения на дальних дистанциях — всякие сканеры, тепловизоры, инфравизоры. Да мало ли тут может быть чего, принимая во внимание энергетическое оружие, которое видел в оставленных в саванне вездеходах. К нему вышла троица бойцов во впечатляющих доспехах — иного слова он не мог подобрать: все тело, конечности людей были упакованы в сегментированную одежду, которая блестела на солнце, хоть и была темной. Кроме головы — там был самый настоящий шлем, как у пилотов: сверху и сзади материал повторял фактуру костюма, а лицо пряталось за темным забралом. Когда бойцы приблизились вплотную и заговорили с ним, эти забрала прояснились изнутри, и Виктор смог разглядеть лица вполне обычных людей лет тридцати — его рассматривали заинтересованно и без опаски, хотя оружие в руках у всех троих смотрело на парня.

— Парень, ты откуда такой взялся? Как звать? — донесся до него немного искаженный шлемом голос одного из них — где остальные?

— Меня звать Виктор, пришел оттуда — неопределенный жест в сторону за свою спину — насчет остальных не скажу, но скорее всего их сожрали… проверять не стал, если у вас есть желание, то можете сгонять, посмотреть — тут недалеко, я за десять дней дошел пешком, на вездеходе быстрее будет.

Тут надо сказать, что Виктор попробовал выдать себя за члена команды тех двоих, что его нашли — как он понял из вопросов этих патрульных, здесь ездили на охоту небольшими группами — шанс был небольшой, но мог прокатить,… однако не прокатило…

— Ты смотри, у него даже комма нет! — удивленно сказал один из бойцов, внимательно рассматривая землянина — а как твоих напарников звали то?

— Не помню, что-то с памятью стало — мужчина понял, что блеф не удался, ведь нормального разговора с теми охотниками у него не было, познакомиться не успел, да и сожрали их раньше запланированной ознакомительной беседы — уточнять, что это такое этот самый комм не стал, чтобы не усиливать ненужное подозрение.

— Не похож на отморозка, да и без транспорта — заметил другой боец — смысл ему так подставляться, если даже трофей не взял. Надо его отправить в администрацию к Кайлу, пусть проверит его у себя на аппаратуре, но лично я думаю, что он чист.

— Хорошо, вызываю транспорт,… а ты, как тебя… Виктор — стой и не делай резких движений, у нас работа нервная, а-ха-ха-ха — и все трое громко заржали над собственной шуткой.

Кай Трол считал себя один из основателей и старожилов этого поселения — он сюда прибыл с первой партией добровольцев-колонистов несколько десятков лет назад простым переселенцем, а сейчас занимал пост главы местного отделения корпорации «Новомед». Одновременно он входил в состав руководства поселка «Версола-2» по имени планеты, которую начали колонизировать почти сорок лет назад несколько независимых систем сообща. Правда, колонизация шла тяжело — всему виной были два неожиданных фактора, с которыми переселенцы столкнулись в первые дни после спуска на планету. Первый, как вы уже догадались — местные хищники с развитым даром телепатии, от которого почти не было защиты — в первый месяц погибло много людей, которые не ожидали таких способностей от обычных животных. Дурная слава новой колонии не только быстро разнеслась по всем поселениям, но и достигла цивилизованных миров, откуда летели колонисты. С того момента желающих присоединиться к освоению нового мира резко поубавилось — никто не хотел ставать кормом для местных тварей. Относительно безопасно было рядом с поселениями — сюда хищники почти не заходили — автоматические стационарные огневые точки с продвинутыми системами обнаружения и ведения огня отстреливали все непонятное.

Но особо опасно было ночью, с того момента, как солнце пропадало за линией горизонта — ночные обитатели могли и ночью напасть в безопасной зоне, а автоматические башни не всегда были так эффективны ночью, как хотелось бы людям — тут Кайл не все понимал, но не вникал в подробности. Вторым неожиданным фактором стала невозможность использовать летающую технику: во-первых, все, что поднималось выше десяти метров над поверхностью, через пару минут падало вниз. Отказывали двигатели, антигравы, бортовая электроника — кое-как можно было передвигаться на малых высотах до тех же десяти метров, а таких аппаратов производилось мало, в основном одно- и двухместные флаера, которые считались в цивилизованных мирах прогулочным транспортом с низкой автономностью и ресурсом полета. Такие машинки были весьма дорогими игрушками, а пользы от них для охотников было мало — дичь хорошо видела быстроходные цели и пускалась в бега. Погрузить что-то на такой «байк» было нереально, что вкупе с высокой ценой и малой автономностью делало их непопулярными среди охотников, которые составляли основную массу населения планеты.

Поэтому самым большим спросом пользовались большие передвижные «дома» — вездеходы, как называли их на планете. В зависимости от цены и комплектации на таких агрегатах можно было месяцами кататься по саванне, не думая о топливе, воде и ночлеге. Сам же Кай был все же ближе к скупке сырья у охотников, так как корпорация «Новомед» закупала у местных трапперов все: от простого мяса травоядных животных до уникальных трофеев с ментальных хищников планеты. Именно ингредиенты с последних интересовали компанию больше всего, впрочем, как и несколько других похожих корпораций с других планет — часть из них шла на изготовление уникальных лекарств, за которые в цивилизованных мирах население платило серьезные суммы. Спектр изготавливаемых средств тянулся от простых вытяжек, повышающих регенерационные процессы в организме человека до астрономически дорогих препаратов для ментально одаренных людей, или псиоников, как их еще называли.

Сам делец был не в курсе всего, что изготавливалось — некоторые препараты не афишировались среди населения, поступая только в специальные структуры — что они меняли в организмах тех, кто их принимал, знали только те, кто их принимал. Цены на закупаемое сырье были примерно одинаковыми по планете — корпоранты давно договорились, таким образом, рынок был стабильным и постоянным, что положительно воспринималось охотниками. Кроме его филиала, в поселке был еще один корпорант — «М-Тех», где заведовал всем его давний знакомый Ленц — тип из поселенцев десятилетней давности с мутным прошлым, которое он не афишировал. Клиентов хватало обоим, правда оба часто жаловались один другому на то, что мало настоящих трапперов, которые добывали уники и эксклюзив — люди часто пропадали в саванне целыми группами. Сам же Кайл, по совместительству еще курировал вопросы новых переселенцев, время от времени прибывающих на планету извне — ставил на учет, помогал в поиске работы, сводил соискателей на должность охотника с руководителями отрядов, даже мог выдать человеку новые документы, если тот хотел поменять старое имя или фамилию, например.

Правда, в последнем случае это действовало только в пределах планеты, а для того, чтобы улететь в цивилизованные мира, новенькому поселенцу следовало обращаться в посольство той планеты, куда он хотел улететь — такие службы были на орбите, где висело несколько орбитальных станций. Но все это было возможно только при одном условии: отсутствие долгов и судимости — контингент на Версоле был очень пестрым и колоритным. Размышления о жизни прервал телефонный звонок с внешней охраны периметра.

— Кайл, привет! — мы тут к тебе клиента отправили, он какой-то странный…

— А в чем заключается странность? Три руки у него, да? А-ха-ха-ха — время от времени ему, как представителю администрации приходилось разбираться в неясностях местного населения.

— Как тебе сказать,… вышел на периметр из саванны сам, пешком, по виду нормальный, иглострел, нож, лазерник на поясе, мешок заспинный какой-то странный — вроде рюкзака, но какой-то… допотопный, что ли. Комма нет, группу не помнит по именам — говорит, что всех сожрала тварь какая-то большая, но на идиота или беспредельщика не похож. Отправили тебе, как администрации, хе-хе — общайся — и патруль отключился.

Минут десять, пока к нему привели обычного на вид парня лет тридцати, делец размышлял над вводной, которую ему обозначили бойцы охраны: действительно странно,… разберемся — подумал Кайл и тут в двери постучали.

— Значит ты Виктор? — разглядывал парня специалист по скупке сырья — я тебя не знаю, в базе данных ничего на тебя нет,… а что ты там говорил о группе — кого там кто съел?

— Да я особо и не рассмотрел, темно уже было — услышал два крика, потом сильный звериный рык, потом стало тихо. На вид, как два больших льва, только раза в три больше, передние клыки выступают из челюсти, как два кинжала,… самец, скорее всего, оказался агрессивным, кинулся на кабину — вот так и кое-что разглядел.

— А как звали твоих партнеров? — корпорант резко подобрался, этот незнакомец описывал ему очень редкого хищника, который попадался на глаза парочке охотников всего пару раз за последние двадцать лет, уникальная редкость — а сам как уцелел?

— Тут у меня проблема,…э…, не знаю, как обращаться… — замялся с ответом парень.

— Называй меня Кайл, Кайл Трол — я представитель местной администрации и одновременно директор местного филиала «Новомеда» — знаешь такую фирму?

— Слышал — кивнул наш герой и продолжил — те двое вышли наружу, а я оставался внутри, поэтому и уцелел, хотя эти кошаки серьезно по мозгам дали, я потом трое суток из вездехода не вылезал — так перепугался в тот момент.

— Так как их звали, помнишь? — чиновник заинтересовался историей, хотя не понимал, как этот тип остался живым — ведь если он получил по мозгам, то должен был сам выйти из вездехода к зверям и погибнуть вместе со всеми.

— Я ж говорю, тут у меня проблема — не помню,… а может, и не знаю, пару дней всего, как познакомились в саванне.

— Хм, то есть ты хочешь сказать, что наткнулся на группу охотников в саванне и тут впервые?

— Да вроде так и получается — или я на них наткнулся, или они на меня,… кстати, а такого Ленца из «М-Тех» ты знаешь, а? Мне его рекомендовали те двое, царство им небесное…

— Зачем тебе Ленц? — сразу насторожился Кайл, услышав имя конкурента — у меня тоже хорошие цены на сырье, но ты ведь пешком пришел вроде — почему не привез товар, где вездеход с добычей?

— Стоп-стоп мужик, не так быстро — вездеход не смог завести, поэтому бросил там, где он и стоял тогда, когда напала та парочка монстров — та железяка не захотела принять меня в круг своих знакомых, ха-ха.

— А комм свой где потерял? — корпорант удивлялся все больше и больше, но особо его интересовал ничейный теперь товар и фургон, хотя, если подумать, то теперь он будет принадлежать тому, кто первым найдет его.

— А что это такое? — вопросом на вопрос ответил незнакомец — как оно выглядит хоть, может и потерял где…

Кайл молча поднял левую руку и показал собеседнику браслет с небольшим экраном на запястье — универсальный коммуникатор, служащий местному населению как документ, подтверждающий личность, кошелек, хранилище важных документов, органайзер и много других функций. И сейчас, пока этот Виктор с интересом рассматривал его браслет, чиновник решал для себя вопрос, как поступить с прибывшим гостем — слишком многих вещей он не знал для колониста, как человека с цивилизованной планеты. И слишком много было тут непонятных моментов: например, отсутствие комма — почти невероятное событие в жизни современного человека, этот прибор все получали в день совершеннолетия, красть его не было смысла — привязка на генном уровне, а потерять такой тоже было из разряда фантастики. И проверить этого парня по базе он не мог по той причине, что комма у него не было — тут дельцу пришла в голову здравая мысль.

— Слушай, Виктор, я тебя сейчас отправлю в медицинский центр — такой тут порядок для всех новеньких, там тебе составят медкарту, посмотрят, может надо подлечить — стоимость потом вычтем из твоего заработка,… ты ведь охотник?

— Начинающий — кивнул головой землянин — опыта мало, но стрелять мне нравится, не против такой работы в принципе.

— Вот и отлично, сейчас придет наш медик — ступай за ним, а потом назад ко мне, будем решать вопрос твоего трудоустройства.

Когда за Виктором закрылась дверь, в голове у Кайла стал складываться определенный набор мыслей касательно этого посетителя, но окончательные выводы он пока не делал, ожидая увидеть медкарту — следовало немного подождать.

А Виктор бодро топал за своим провожатым, разглядывая обстановку поселка — медицинский центр оказался в другом здании, которые, кстати, все были одного вида — двухэтажные невзрачные коробки, а на всех окнах солидные решетки. Интересоваться наличием таких украшений у впереди идущего медика не стал, так как и так было понятно, что это одна из мер предосторожности против диких животных. Сам медцентр немного разочаровал: он ожидал увидеть описанные в фантастике продвинутые капсулы, которые лечат, оживляют, заживляют и так далее, но действительность оказалась проще. Сначала взяли кровь на анализы — засунул руку в какой-то небольшой ящик, где его немного покололи, потом надели на голову шлем, который закрыл ему весь обзор — штуковина оказалась с массой присосок и проводочков. Сидел в полной темноте минут десять, отвечая время от времени на вопросы медика о самочувствии и разных ощущениях. В какой-то момент почувствовал слабое подобие ментальной атаки, как в саванне и удивился — чувство было весьма отдаленным и слабым, по сравнению с тем, как его прессовали местные хищники. Потом положили на какой-то столик, а сверху над ним стали двигать длинную лампу, которая напоминала люминесцентный светильник, только совсем слабый — так пролежал еще пятнадцать минут. Потом еще пару приборов с присосками — все стерпел, благо никаких зондов и шлангов в него не пытались засунуть. В конце всех тестов заметил, что местный доктор как-то странно смотрит на него и на экран плоского монитора, где, очевидно были выведены итоговые результаты его тестов.

— Когда последний раз обращался к врачам? — спросил у него док, продолжая что-то разглядывать на мониторе, тыкая туда пальцем.

— Хм,… где-то месяца четыре-пять назад — сказал как есть, смысла врать не видел.

— Странно… хм, хм,… интересная реакция — местный эскулап забыл о пациенте, продолжая изучение материалов обследования.

— И что там странного-то, док? Поделитесь со мной, мне тоже интересно — Виктору действительно было интересно, ведь пять месяцев назад ему поставили рак желудка на последней стадии, а сейчас чувствовал себя просто отлично.

— Судя по анализу твоего состояния, недавно у тебя была серьезная болезнь, а сейчас все просто идеально, но это не главное,… тут меня заинтересовали некоторые моменты твоей медкарты…

— Доктор, не тяните — говорите как есть, я все пойму — вздохнул наш герой, грустно посмотрев на эскулапа.

— Кхе, кхе… степень регенеративных функций организма оценивается на уровне «1» — очень впечатляет, знаешь ли…

— Доктор, не надо делать из себя умного, а из меня идиота — это плохо или хорошо?

— Да я, … в общем, смотри: есть пять категорий для такого показателя. Пятый — самая слабая степень, соответственно, первый самая высокая,… как у тебя сейчас. К слову сказать, такой показатель характерен для местных хищников, но ты ведь не хищник, хе-хе? — тут доктор снова странно посмотрел на пациента, а тот в свою очередь осмотрел себя.

— Не надо так на меня смотреть, уважаемый, я начинаю нервничать от такого внимания со стороны мужского пола.

— Кхе-кхе — специалист снова закашлялся, выпучив глаза, а Виктор подумал, что этому врачу срочно нужен другой врач — из тех, что умеют лечить кашель. А тот продолжал, между тем.

— Но это не главное, что меня удивляет — у тебя полный ментальный иммунитет в обоих направлениях. Ты пришел из саванны, как мне сказал Кайл — как ты оттуда выбрался сам, без транспорта, без группы?

— Ножками, ножками, док — шел-шел и пришел — Виктору показалось, что у эскулапа проснулся какой-то нездоровый исследовательский интерес к его персоне, и он стал завершать такое плодотворное общение. Вы мне карту дайте,… и вот еще что: этот Кайл говорил, что стоимость лечения будет высчитана с моих будущих выплат — сколько я должен за все это?

— Да тут и лечить нечего, а профилактический осмотр и составление медкарты для новых колонистов бесплатно.

— Чудесно — сказал наш герой, забирая эту самую карту в виде полупрозрачного пластика 2х6 сантиметров, которая с короткой стороны имела контактную полоску, как на картах памяти к земным телефонам.

Возбужденный доктор не все сказал пациенту, хотя на карте все был отмечено: но одно дело видеть, а совсем другое понимать то, что видишь. А в данном конкретном случае еще наблюдалась крайне редкая группа крови, которая в известных цивилизованных системах наблюдалась у одного человека на миллион разумных. Этот момент доктор тоже подчеркнул особо, отправляя копию отчета администратору Кайлу — люди с такой кровью могли развить в себе редкий дар — какой именно никто не знал, все было случайно и спонтанно, но такая возможность у таких людей имелась с рождения. Пока Виктор не спеша возвращался к чиновнику из администрации, сам чиновник успел посмотреть медкарту на нового поселенца и заметить все особенности, подчеркнутые доктором отдельно. И если гипотетический дар и высокая степень регенерации организма его и заинтересовали, то лично для него и поселка они ничего не значили, а вот нулевая восприимчивость к внушению на короткий миг остановила ход его мыслей.

— Полностью индифферентен к внешнему ментальному воздействию, и аналогичное отсутствие собственных способностей к внушению — третий раз перечитывал Кайл сухую медицинскую информацию и лихорадочно соображал, как ему использовать этого Виктора для себя и корпорации. За такого уникума будут драться все группы охотников — это же какой козырь! Даже если и стрелять не умеет, за него это сделают другие — наличие в группе человека, которому фиолетово на всех хищников, и который вытянет тебя из ступора, дорого стоит. Ему даже ничего делать не надо, просто смотреть за напарниками и затягивать их в вездеход, пока они под воздействием. Хотя, если подумать, то он и сам может охотиться — вон ведь сам пришел из саванны, целый и невредимый… Но все вместе довольно странно: комма нет, напарников на помнит, вездеход не завел,… хотя, если он не был членом группы, то да — не завел бы никак. Разве что знает технические базы по вездеходам и их ремонту,… надо его склонить к мысли, что я ему нужен, а может припугнуть для начала…?

Додумать умные мысли Кайлу не дал наш герой, вернувшийся с обследования — сходу сел напротив чиновника и протянул ему свою медкарту. Местный решил попробовать надавить на парня, пользуясь его неосведомленностью. Встал, закрыл двери на замок и придвинул стул к землянину поближе.

— Слушай Виктор,… ты кто вообще? Откуда ты появился — тебя здесь быть не должно вообще!

— А на кого я вообще-то похож, Кайл? — парировал парень — на бизона, что ли? И что тебя не устраивает — к тебе пришел новый поселенец, ты администрация — предлагай работу, я же не увиливаю, весь в твоем распоряжении! Только мне бы не помешала информация обо всем, что касается заработков, проживания, знания по местной фауне и флоре, местные законы, оружие, техника. Да и я бы на первое время хотел бы попасть к опытным охотникам, согласным взять меня в ученики — я ведь говорил, что опыта мало,… но есть желание зарабатывать — предлагайте, шеф!

— Хм, ладно парень, мне в принципе нужны люди, особенно, такие как ты…

— Какие это как я, поясни, Кайл? Я вот смотрю на себя, на тебя и не вижу особых различий…

— Вот здесь написано — чиновник постучал пальцем по пластинке медкарты — что у тебя феноменальная для человека регенерация тканей и полная иммунность к внушению,… ты ведь понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю, а что тут такого особенного — здесь что, я один такой уникальный?

— В том то и дело, что один — я о таких экземплярах не слышал на Версоле, и если грамотно отнестись к делу, то мы с тобой можем очень неплохо заработать!

— Мы? — вопросительно поднял брови парень — ты намекаешь на какое-то партнерство, Кайл?

— Смотри сюда, Виктор: ты взялся ниоткуда, ничего не знаешь о планете, об обычных вещах, об охоте — это раз. Комма у тебя нет, и ты не знаешь, для чего он нужен, да и импланта у тебя, скорее всего тоже нет — это два. В наличии уникальная способность организма, которая ставит тебя на порядок выше всех остальных, вместе взятых на этой планете — это три. Но есть нехорошие подозрения, откуда ты взял свое оружие — здесь живет разный контингент, много преступников тут отрабатывает свой долг, а многие тут пожизненно — может ты один из них? Смекаешь, к чему я веду?

— Ты продолжай шеф, продолжай — пока очень интересно, доступно излагаешь, уверен, что дальше будет еще интересней, да?

— У меня к тебе деловое предложение: я тебя легализую на Версоле, поставлю имплант и базы по трапперству, кое-что еще по минимуму, чтобы ты ориентировался в теме. Обеспечу транспортом, на первое время пристрою к опытным охотникам — научишься ездить в саванну, наберешься опыта. Потом начнешь сам работать, ну, или найдешь себе напарника или напарницу по душе, хе-хе — будешь работать по эксклюзиву — с твоей ментальной устойчивостью сможешь удаляться настолько далеко от поселка, что там даже никогда не ступала нога человека, а именно там шанс раздобыть что-то уникальное самый большой.

— А ты здесь где в этом плане, Кайл? Хотя стоп, я понял — работать надо будет напрямую с тобой, таким как этот Ленц, например, сдавать сырье нельзя будет, да?

— Естественно, не даром же я буду вкладывать в твое снаряжение и оборудование свои боны — но ты не беспокойся, обманывать на Версоле не принято — можно запросто иглу в висок получить за нечестное ведение бизнеса. Ты просто пойми: настоящих трапперов, которые добывают уники из хищников, очень мало и корпорации таких стараются держать при себе, и моя «Новомед» в этом смысле не исключение. Все оформим официально, но за все, что я тебе дам и закачаю, будешь должен — по мере работы буду списывать с тебя долг, за пару лет выйдешь в плюс и начнешь зарабатывать на себя уже. Как тебе такое предложение?

— И сколько я тебе буду должен, хотелось бы цифру понять,… и кроме того, я не все понял из того, что ты мне сказал: имплант, базы какие-то будешь мне куда-то закачивать… по оружию и технике вроде понятно.

— Поэтому я у тебя и спрашивал вначале: откуда ты, Виктор? Если ты не знаешь, что это такое, то я даже не представляю себе, кто ты — эти понятия нам всем знакомы с детства. Но ты не переживай — я уже сказал, что у меня деловое предложение, поэтому копаться в твоем прошлом мне не интересно, ты только скажи мне честно, чтобы я не мучился потом угрызениями совести, когда буду делать тебе документы — ты не беглый преступник?

— Можешь быть спокоен, за мной нет темных делишек — я перед законом чист,… и не отвлекайся, давай, просвети меня по ценам твоей помощи, может мне будет легче сгонять обратно в саванну и пригнать тот вездеход?

— Может и так — задумчиво разглядывал собеседника чиновник — но не забывай, что я предлагаю тебе легализацию…

— Ладно, уговорил, что там по ценам в итоге?

— Ну, легализация пойдет бонусом, я все-таки тут не последний человек, а вот все остальное… Имплант стандартный — две тысячи бонов, или специализированный имплант с увеличенным хранилищем — восемь кусков, базы по флоре и фауне планеты — три пакета по три тысячи бонов. Ручное оружие — три пакета по четыре с половиной куска, теперь легкие флаеры…хм, вообще бесполезная база, но некоторые пользуются такой техникой — две тысячи бонов, вездеходы — два пакета по четыре тысячи, медицина — два пакета по две с половиной штуки. Ну и по снятию шкур, добыче ингредиентов — пакет «траппер-универсал» — три с половиной косаря, и самое нужное на закуску — пакет законов для колониста — две с половиной тысячи бонов.

— А в чем разница вот между этими имплантами: стандарт и этот… продвинутый — в четыре раза дороже?

— Ну, стандарт — это симбионт «Колонист» — ставят всем подряд, так как дешевый, а специализированный «Охотник» — там встроенное хранилище для изученных и неизученных знаний, в мозг информация не пишется, в отличие от стандарта, поэтому забыть изученное уже нельзя. Кроме того ускоренное изучение профильных пакетов: из того перечня, что я тебе называл, там все профильное, кроме медицины, законов и флаеров. И глядя на твое лицо, сразу скажу по срокам изучения: в среднем один пакет изучается человеком от восьми до двадцати восьми часов — все индивидуально, но это лучше обсуждать с медиками, я не сильно в этом разбираюсь. Так, со знаниями разобрались…

— Нет, постой, это что значит, я не понял: если я изучу, например, базу ручное оружие и стану специалистом по стрельбе — зачем мне тогда идти с кем-то в саванну снова учиться стрелять, если я уже это умею из базы,… или я чего-то не понимаю, Кайл?

— Ха-ха-ха, ты точно не наш,… объясняю: в базах только описания, характеристики, схемы и так далее, а если по фауне, то там только изученные людьми животные — их виды, повадки, степень опасности. Все практические навыки надо нарабатывать охотой — из базы ты узнаешь, как зарядить, или сменить обойму, но не научишься выбирать позицию, учитывать погодные условия, разбирать и обслуживать — все опытным путем,… понял суть?

— Да… понял, хотя скажу, что система обучения мне очень нравится, я очень впечатлен,… у нас такого и близко нет,… хотя я вот читал про такого Макса Шнитке, так вот, он тоже попал в другой мир, и там все было по-другому. Например, изучил базу ручное оружие — и все,… мега специалист по оружию, по звездолетам — и вот он уже специалист по космосу по всем кораблям, и так далее,… получается вранье — автор развел всех, ха-ха.

— Виктор, а между нами — у вас, это где? Все, что скажешь, останется здесь — Кайл дотронулся до головы.

— Знаешь, все, что я тебе скажу, так это то, что там — неопределенный жест рукой — откуда я родом, я уже мертв…

— Хм,… ладно, не буду лезть в душу, продолжим по финансам. Итак — базы и имплант на сорок пять тысяч бонов максимум… бон — это местные деньги, если ты не понял еще.

— А не многовато будет, Кайл? — засомневался Виктор — почти полтинник кусков хочешь на меня повесить на пустом месте.

— Не-не, нормально — зато сразу получишь все в память — считай, это разовое вложение капитала в свое будущее,… по снаряжению будем говорить, или как? — и, дождавшись утвердительного кивка собеседника, продолжил.

— Теперь так: самая дорогая часть снаряжения, это конечно вездеход — тут я тебе предлагаю самый распространенный среди охотников вариант — «Корт-1600/п». Сорок кусков,… есть, конечно, и лучше, но они дорогие, сам понимаешь, а этого агрегата тебе вполне хватит на первое время, даже потом его сможешь продать примерно за ту же цену. Все остальное не такое затратное: припасы, оружие, одежда, комм и так далее — все вместе с «Кортом» на шестьдесят три куска всего.

— Слушай, Кайл, мне это как-то не очень нравится… Вот смотри, как я на это все гляжу: вот он я, красивый и независимый, никому ничего не должен — а тут ты такой весь правильный подкатываешь,… раз, и я уже должен тебе сто кусков на пустом месте. Хотя стоп, как насчет трофеев, Кайл, у меня тут кое-что есть,… тебе должно понравиться,… сейчас-сейчас…

— Ты же говорил, что все осталось в вездеходе, который не смог завести? — озадаченно смотрел чиновник на человека, который вытягивал из своего допотопного рюкзака какие-то незнакомые плоды — это что такое?

— Вот погляди, шеф — вот эти желтые хорошо утоляют жажду, хоть и кислые, жуть, а вот остатки внутри — там такая гуща остается, когда сок выпиваешь. Так вот эта гуща действует как своеобразный лечащий природный гипс — но не это главное. Главное, что раны на теле заживают под этим гипсом в разы быстрее: вот меня, например, как-то один хищник задел по ноге — с такой раной хромал бы еще неделю, не меньше, если бы не залепил рану вот этой самой гущей. За двое суток все и затянулось, хотя у меня ведь, как я понял, регенерация повышена до предела, мдя… Но все равно, быстро и чисто — с этими словами парень подтянул штанину и продемонстрировал чиновнику идеальную поверхность голени — смотри сам.

— Сколько их у тебя? — Кайл сразу понял, что это новый тип и надо брать, так как в базе «флора» ничего такого не было — возьму по пять сотен за каждый!

— Давай по штуке за каждый, у меня осталось четыре всего — потом немного поторговались и сошлись на семи сотнях за штуку.

— Что еще есть? — поинтересовался чиновник, внутренне ликуя, что ему попался такой перспективный поселенец: первый раз, и сразу уники!

— Есть еще зеленые, но они не съедобные — улыбнулся парень, доставая из своего мешка еще четыре аналогичных плода, но ярко-зеленого цвета. Предупреждаю сразу, что это смерть в чистом природном виде, растет на нижних ярусах. Я эти штуки использовал как кислотные гранаты — проедает шкуру до внутренностей за пару минут, состав такой же, как и у желтых плодов — сок плюс фруктовое пюре, если так можно выразиться. Например, попадание в голову мохнатой свинье убивает ее меньше чем за минуту, а ту змею, что ползала под деревом жгло несколько часов — шкурка у нее оказалась попрочнее.

— Постой-постой, я не понял — это с одного растения, что ли? — делец ошарашено осматривал новые подарки, однако не прикасался к ним, напуганный таким описанием — как такое возможно,… где это такое растет? А что ты там про какую-то змею говорил…?

— Можешь взять в руки, только не сжимай фрукт — оболочка хоть и плотная, но сильного давления не любит — трескается от удара об любую более-менее твердую поверхность. Проверено лично — эти отдам по штуке за каждый, без торга, товар супер! Кстати, там еще растут красные плоды на самых верхних ярусах, сложно добраться и достать — я всего пару штук собрал, но тут ничем тебя порадовать не могу — все съел, или выпил — как-то так. Очень вкусные и питательные,… а что ты так на меня смотришь, Кайл?

— Возьму все по твоей цене — такого нет в базе по флоре, а где такое растение растет?

— Если я тебе это скажу, то это уже перестанет быть секретом, ха-ха,… а кроме того, как ты себе это представляешь — я дорогу туда не очень хорошо помню. Шел от рощи к роще, спал на деревьях, и, кстати, такое дерево мне больше нигде не попадалось.

— А что там о какой-то змее говорил? В базе есть упоминания только по нескольким видам…

— Слушай, Кайл, давай так сделаем: составляем договор, я тут подумал, что я закрою долг за год,… а может и еще быстрее — так вот, составляем партнерский договор, а потом и про ту змеюку поговорим. Да, и вот еще что — я подумал, что вездеход мне пока не нужен, лучше посоветуй какого-нибудь специалиста по технике,… или может, есть базы по ремонту техники: попробую вернуться на то место, где оставил вездеход, все равно хозяев больше нет. Да и порядки местные надо учить — как на такие ситуации смотрит местный закон, хе-хе.

Глава 7

— Могу тебя успокоить: если нет наследников или партнеров, которые могут подтвердить свои права на имущество, то все переходит новому хозяину — здесь на Версоле все просто и прозрачно. Но ты прав — тебе сначала надо поставить имплант и синхронизировать его с коммом — пару баз изучишь за несколько дней, тогда и продолжим, да и договор сохраняется в импланте, так что жду тебя через пару дней у себя снова. После медцентра иди в гостиницу, она тут одна, поселок у нас не самый большой, хотя если честно, то больших на планете нет — чем больше периметр, тем дороже его обслуживание. Так вот — я договорюсь, поживешь там пару дней за мой счет, не бесплатно конечно: потом получишь список расходов и затрат на свой комм — все по-честному, проверишь, если возникнут подозрения — я веду дела прозрачно. Вот, держи свой комм — надеваешь на запястье, фиксируешь и ждешь, когда он включится — аппарат работает от тепла тела — там какая-то термопара вроде. Потом несильно кольнет — это привязка, а потом просто читай все на экране, там все просто… все, иди.

Через десять минут наш герой уже общался с тем же медиком, который составлял для него медицинскую карту, а потом улегся на странного вида кушетку, и ему на голову нацепили сложное устройство. От устройства шли провода к какому-то непонятному ящику с небольшим экраном в левом углу и панелькой сенсорных кнопок рядом с ним.

— Сейчас я тебя усыплю ненадолго — процедура введения импланта немного болезненная и продолжительная — проснешься через два часа, список баз я получил от Кайла, деньги тоже, так что все — засыпаем…

— Док, а что еще этот имплант делает, кроме того, что заливает мне знания в голову? — спросил Виктор спустя два часа, когда пришел в себя и нащупал на голове повязку — а эту штуку долго надо будет носить?

— С твоей регенерацией через часик-другой сможешь снять, а насчет импланта — только увеличенная скорость обучения, хотя говорят, что где-то в цивилизованных мирах проходят обкатку новые прототипы. Так вот там вроде имплант планируют сделать многофункциональным: замена телефона, органайзер и еще кое-что,… но нам это не светит в любом случае, эта планета на особом счету…

— Да я уже понял, мне этот чиновник дал понять, что тут контингент частично отмороженный, могут и прикопать в саванне где-то под деревом. Ладно, док, а как этим пользоваться, как эти базы хоть выглядят?

— В твоем случае никак: я закачал тебе все по списку в имплант, места там еще на сотню таких пакетов, так что следи за коммом — как только имплант приживется, а это примерно час-два,… хотя в твоей голове может быть и раньше, хм. Так вот, схема такая: симбионт выходит на режим и сам соединяется с коммом — на тот момент ты должен настроить и проверить свой браслет — там ничего сложного, любой продавец покажет, как это сделать. Потом на экране комма изучаешь список его функций, и если все нормально, то будет вкладка «базы» — а дальше еще проще. То, что надо изучить, идет зеленым цветом — работаешь пальцем, хе-хе, нажимаешь кнопку «изучить». То, что уже изучил, становится немного бледнее, и пропадает эта самая кнопка «изучить». Время изучения индивидуально, но не менее восьми часов и так до нескольких дней — это по профилю, а у тебя профиль «Охотник». Все, что касается других интересов, те же медицинские или технические базы по ремонту — там время изучения может длиться неделями,… разберешься, там все просто. О! Чуть не забыл: могут быть неприятные ощущения… головные боли, слабость, головокружение — это нормально, но, опять же, сугубо индивидуально, так что придется тебе потерпеть. В крайнем случае, много ешь и потребляй жидкости — это немного помогает, но никаких алкогольных напитков при таких симптомах — будет еще хуже. Все, свободен, колонист, ха-ха-ха.

Побродил немного по поселку — на него поглядывали с разным выражением лица: скептически, презрительно, хотя большинство смотрело на нового поселенца равнодушно, оценивая. Вид худого парня с повязкой на голове и потертым рюкзаком за спиной некоторых веселил, а некоторые открыто не скрывали своего презрения, забыв, вероятно о том, что сами выглядели также, когда прибыли сюда пару лет назад. А парню все было по барабану — он добрался, наконец-то, до цивилизованного места, живой, здоровый, и планы у него на ближайшую жизнь были радужные — в общем, ходил и знакомился с местом своего будущего обитания. Потом проголодался и поплелся в указанную администратором гостиницу, где и провел остаток дня, разбираясь с коммом. В номере обнаружил нечто, напоминающее планшет — как объяснил ему дежурный в этом «отеле», искоса поглядывая на парня, планшет предназначен для работы с коммом. Можно работать на нем с документами, также для поиска нужной информации в местной небольшой инфосети и всего такого прочего. Виктор кивнул своим мыслям, ведь просматривать много информации на маленьком экране комма было крайне неудобно. Сотрудник также добавил, что существуют и другие приспособления, которые могут синхронизироваться и работать в паре с браслетом, а в вездеходах для этого имелись свои устройства, так как охотники много времени проводили в диких местах, где подключиться к сети поселков было нереально.

— В общем, как я понял, здесь что-то вроде блютуза или вайфая, только туда еще можно подключить мозговой имплант… мдя, круто! О! Как раз он и активировался…

Виктор ожидал увидеть что-то в стиле земной фантастики: сигнал на зрительный нерв, и видишь перед собой полупрозрачный интерфейс — обломался. Просто на секунду потемнело в глазах и отпустило, и в этот момент пискнул комм на руке — не стал портить себе зрение, хоть и не жаловался на него никогда, а особенно после времени, проведенного тут. Зачем, если есть планшет (устройство входило в стандартную комплектацию номера) — по оценке, стандартный типоразмер восемь-девять дюймов. Разобрался с синхронизацией и стал просматривать то, что за что должен уже сорок пять штук местных денег — пока что денег за фрукты было маловато, чтобы перекрыть сумму, поэтому условно он их не считал. Сначала ознакомился с тем, что ему втюхали, назвав специализированным устройством: имплант «Траппер-у» — четвертое поколение, разработка мира Ринтоло, что ему ни о чем не говорило. Бонус к изучению пакетов информации по профилю, все остальное идет со штрафом от 25 % и выше по времени, ну и увеличенное хранилище для загруженных навыков — и все! В голове мелькнула мысль, что его натянули, как лоха.

— Как-то не впечатляет — размышлял наш герой, прикидывая, стоит эта приблуда восемь кусков или нет — функционал бедноват, вот я читал про Макса Шнитке,… тьфу, опять занесло меня — причем тут саенс фикшн и реальность? Так, а что мне там по базам залили — такое точно читал в фантастике, только там какие-то ранги были. Список не впечатлял:

1. Пакет «Флора Версолы».

2. Пакет «Фауна Версолы. Общий».

3. Пакет «Фауна Версолы. Хищники».

4. Ручное оружие, пакет «Иглострелы».

5. Ручное оружие, пакет «Снайперские винтовки».

6. Ручное оружие, пакет «Энергетическое оружие».

7. Флаеры, пакет «Легкий».

8. Вездеходы, пакет «Стандарт».

9. Вездеходы, пакет «Универсал».

10. Медицина, пакет «Первая помощь».

11. Медицина, пакет «Автоматические медицинские устройства».

12. Траппер, пакет «Универсал».

13. Правовой пакет «Законы Версолы».

Все было приятного зеленого цвета и везде можно было нажать кнопочку «Изучить». Поскольку торопиться ему было некуда, то решил вначале ознакомиться с законами общества, в какое попал — отжал кнопочку и стал смотреть на экран, где ничего не происходило.

— Э…э, я не понял, что за развод, а где таймер обратного отсчета, хоть какой-то — как понять, когда выучится база, а?

Даже пытался просмотреть информацию на маленьком экране браслета — безрезультатно, очевидно местные инженеры и ученые, придумавшие эту технику, не читали земной фантастической литературы. Немного огорчился такой подставе, поел, благо пища была весьма хороша на вкус и не вызывала отторжения ни внешним видом, ни цветом и ни запахом. День закончился под легким одеялом, или скорее простыней — сытый, довольный и полный новых впечатлений наш герой заснул с радостным выражением лица. Утром, на всякий случай проверил комм — результат порадовал: за ночь база выучилась, о чем говорил не только экран, где указанный пакет побледнел, но оставался зеленым, но и его собственная голова — новые знания всплывали в мозгу, порадовав туриста.

— Процесс мне нравится,… чтобы теперь запустить такого, хм… думаю, надо изучить флору и фауну планеты, учитывая, что в будущем это будет моей основной базой знаний. Хотя вот мне интересно как ее пополнять, если встретится неизвестный вид — надо будет прояснить этот вопрос с Кайлом, а еще мне кажется, что за такую информацию должны платить — по любому!

Первой пошла база «флора», а Виктор тем временем принялся за осмысление местных законов — он хотел понять основные моменты до решающего разговора с чиновником. Как оказалось, нравы тут были простыми, даже дикими в некотором смысле — здесь были широко распространены различные типы дуэлей и других силовых вариантов решения разногласий, и в тоже время оговаривался определенный перечень ограничений, по которым такие крайние меры запрещались. Вопросы чужого имущества решались примерно так, как ему и говорил Кайл: потерял, значит, потерял — а если кто-то нашел твое имущество, выкупай у него, ведь человек потратил время и средства для того, чтобы вернуть имущество — никто ничего бесплатно не делал тут. И конкретно в этом случае, например, нельзя было вызвать нового собственника твоего имущества на дуэль, с тем, чтобы вернуть себе свое бесплатно — или плати, или отвали.

Хотя это все соблюдалось только в населенных пунктах, а в самой саванне ты мог делать все, что тебе захочется — охрана поселков решала вопросы только в поселках и прилегающей местности — всего пару километров от периметра. Отдельной главой рассматривались вопросы двухсторонних договоров между физическими лицами и между ними и представителями сырьевых корпораций. Здесь парня заинтересовал пункт об уникальных трофеях с дичи: на мясо, шкуры, внутренности и рога травоядных животных в поселках были установлены твердые закупочные цены, которые мало чем отличались по поселкам планеты. На все же остальное сырье закон устанавливал договорные отношения между траппером и сырьевой корпорацией — сколько выбьешь у скупщика, столько и заработаешь. При заключении годового и более контракта на поставку сырья, сторона, закупающая сырье, обязана была приложить к договору ценник на весь ассортимент ингредиентов, которые они будут принимать от охотника. И эта цена не могла быть изменена в одностороннем порядке — видимо таким образом корпорации стимулировали население заниматься охотой, ведь если начать снижать закупочную цену, это, скорее всего, снизит объемы поставок.

Изучив весь пакет до конца, парень понял, что тут существует самый настоящий беспредел за границами поселков — если не можешь защитить свою добычу, то сам себе доктор. Именно это было второй причиной, почему здесь в одиночку никто не ездил на охоту: практиковались группы людей со своими вездеходами, способных постоять за себя и свою добычу силой оружия. Плотно поел и привел себя в порядок, сорвал с головы повязку — потом долго рассматривал выбритый участок затылка в ванной комнате и ничего не заметил там: ни шрама — регенерация за ночь убрала все признаки вмешательства. Потопал к чиновнику — следовало разобраться со своими трофеями, договором и деньгами, тем более что появилось несколько вопросов к типу из администрации.

— Проходи Виктор, надеюсь, ты убедился, что все, что я тебе говорил, выполнено: имплант, базы… есть претензии?

— Нет, претензий нет, но есть несколько вопросов: вот например деньги — как они выглядят, как ими расплачиваются, банковская система…?

— Тут все просто: банков нет, деньги существуют только виртуально в твоем комме, а в имплант вся информация с него дублируется каждый день, и после каждой операции по переводу денег на счет или со счета. Это сделано для того, чтобы при поломке или потере комма, ведь ничего вечного нет — все восстановить на новый браслет, не потеряв ни одного документа. Хочешь что-то купить или продать — все идет через него, такие устройства есть у всех людей, так что никаких вопросов с движением денег не возникнет у тебя. Вот по имуществу — там да, сложнее и проще одновременно, хотя ты и сам это должен уже знать, если изучил правовую базу. Банков, в том понимании, как они существуют в цивилизованных мирах, на Версоле нет — все платежи и взаиморасчеты имеют характер двусторонних операций — зачем привлекать третью сторону в отношения двух? Но это только здесь, а вот там — жест в потолок — там да, там работает полноценная банковская система со всеми привычными атрибутами. А у нас тут все просто: есть сеть, есть взаиморасчеты, нет сети — нет взаиморасчетов, поэтому все операции такого плана доступны только на территории поселков, как наш, в том числе,… вопросы?

— Слушай, Кайл, а что за спутники летают над планетой — я пока путешествовал по саванне, каждую ночь их видел — даже как-то необычно… яркие, видно невооруженным глазом. В чем их польза, если связь только в поселках работает — даже на моей планете все было гораздо лучше в этом смысле?

— Ну, тут все просто и сложно. Опять же: есть наши спутники — то есть те, что запустили на орбиту миры, которые занимаются разработкой и колонизацией Версолы, в том числе и моя родная планета Ринтоло. В их задачу входит контроль поверхности планеты, картография, хотя сразу скажу, что за все время колонизации планеты совместными усилиями нескольких миров более-менее изучено не более четверти доступной территории материков — океаны вообще никто не изучал — что там плавает, никому не известно.

— А в чем проблема-то не пойму: есть куча спутников, снять всю поверхность на камеру, сделать карты и изучать? Ведь спутники для того и нужны, чтобы находить сверху то, что не видно снизу,… ну и связь, конечно — или я чего-то не знаю?

— Вот здесь и загадка Версолы: основная часть материков не поддается съемке — пролетая над такой территорией, спутник как бы слепнет — ничего из фиксирующей аппаратуры не работает, а как только пролетит эту местность, то сразу все нормально снова. Никто не может объяснить этот парадокс, поэтому карт мало, а то, что пополняется в них время от времени — это результат работы наших охотников — люди продают эту информацию корпорациям. Не все, только те, что занимаются охотой на хищников — они удаляются максимально от поселков. Эта информация хорошо оплачивается, так что вот такой парадокс у нас тут — с орбиты все видно, но сфотографировать не получается, а проехать на вездеходе и потом снять с кристалла информацию — пожалуйста,… за боны, конечно!

— О! Кстати вопрос в тему — а за дополнение баз по животному или растительному миру тоже платят, и как это вообще делается?

— Конечно, такая информация тоже оплачивается, а делается это так же, как и с картой местности — снимается информация с кристалла вездехода. Или в случае, если запись есть только на импланте охотника, то через комм запись копируется на кристалл и далее все просто. Ты же изучал функции импланта — пропустил, что ли?

— Хм — замялся Виктор — пропустил наверное, ладно, почитаю потом,… а кстати, что за контрольный кристалл? И что там по спутникам — я не понял до конца, что, есть и чужие?

— По кристаллу все просто: электронное устройство, на которое завязаны все системы транспорта — изучишь базы по вездеходам, сам все поймешь, а вот по спутникам сложнее. Кроме тех, что запустили мы, люди, над планетой летает еще около десятка, или чуть меньше чужих — происхождение неизвестно, доступа к ним не удалось получить по двум причинам. Во-первых, чужие протоколы и стандарты связи, а во-вторых, к ним нельзя подлететь и высадиться — какие-то боевые станции неизвестной цивилизации, а не спутники наблюдения — вот их-то как раз и видно ночью невооруженным глазом. Первое время пытались их взломать, но потеряли кучу людей и техники, потом бросили — они ничего вроде и не делают, пока к ним не приближаешься,… летают и летают — так и оставили эту затею, от них нам ни холодно, ни жарко. Еще вопросы?

— Да,… остальное понятно, давай перейдем к нашим отношениям… двусторонним, хе-хе, и этим виртуальным бонам — у меня тут есть еще кое-что из трофеев, может, удастся покрыть немного долг?

— Хорошо, итак, держи планшет — его я включил в стоимость снаряжения, синхронизируй с коммом и читай контракт. Я поставил срок два года, или на момент досрочного погашения долга — что будет быстрее. Если все устраивает, то зайдешь в раздел «Документы» своего комма — там и найдешь договор, устройство сгенерирует твой ключ-код и подцепит его к договору. Подтверждаешь и получаешь от меня на счет всю недостающую сумму,… как ты и хотел, вездеход я убрал из перечня снаряжения — есть у меня один знакомый охотник, он недавно потерял напарника — напоролись на пару топтышей. В общем, я с ним поговорил насчет тебя — он не против взять себе помощника в напарники, только все вопросы по разделу добычи будешь сам с ним решать — тут обычные двухсторонние обязательства.

Виктор потратил некоторое время на изучение документа, просматривая его на планшете: договор делился на две части — долговые обязательства Виктора на сумму шестьдесят девять тысяч бонов — это первая часть. Вторую часть землянин описал бы как добровольно-принудительное обещание его самого поставлять ингредиенты животного и растительного происхождения исключительно корпорации «Новомед», чьим полномочным представителем являлся Кай Трол. Так как никого он тут не знал, то кому продавать в будущем сырье, было без разницы, поэтому вскоре подписанный договор занял свое место в хранилище комма и импланта, а третья копия ушла на комм чиновника. Несколько минут, пока тот что-то проверял в пришедшем ему пакете — и вскоре комм землянина снова пиликнул, уведомляя хозяина, что его виртуальный счет пополнился на двадцать три тысячи, причем общий долг гражданина Версолы Виктора перед корпорацией «Новомед» был все так же равен шестидесяти девяти кускам.

— Теперь решим мой вопрос о трофеях — ты мне должен за фрукты: за зеленые — четыре штуки, за желтые две восемьсот, а кроме того, смотри, что у меня есть — парень выудил из своего потрепанного жизнью рюкзака длинный контейнер с жалом и ядовитыми железами змеи. Как думаешь, сколько это может стоить?

Представитель «Новомеда» даже со стула подскочил, когда увидел то, что ему положили на стол — несколько секунд ему потребовалось, чтобы свериться с базами по фауне — общей и хищной частью, но ничего похожего там не было. Кайл понял, что ему предлагают нестандартный уник — эта длинная штука в контейнере выглядела жутковато: черное, влажное от непонятно чего нечто, оно больше смахивало на длинный прямой коготь, но чиновник вспомнил слова парня о какой-то большой змее. Рядом лежало два таких же мокрых на вид мешочка, и с самим контейнером тоже было не все понятно — на стенках была влага и множество мелких капелек.

— Чтобы ты не мучился вопросами, сразу скажу — это осталось от большой змеи, которую я закидал зелеными плодами, и я думаю, что это ее жало и две ядовитых железы. Саму змею местные зверушки слопали за сутки, осталось вот только это — видимо там все в курсе, что оно не съедобное, голову не видел — не спрашивай. Там еще оставалась ее шкура — все выели практически из середины,… ну и так, по мелочам — какие-то хрящики от скелета — наверняка очень вкусная змейка. Так что, Кайл, сколько даешь? Я в принципе определился с ценой, но хотелось бы от тебя услышать встречное предложение.

— А что это с контейнером, Виктор, что это за вода внутри? — чиновник лихорадочно думал и пытался оценить трофей, рассматривая контейнер, не прикасаясь к нему руками.

— Странно… когда засовывал внутрь, вроде было сухо… — озадаченно разглядывал свой товар парень — возможно, это пары яда, так что открывать не будем.

— Ты брал это руками? — изумился делец — не может быть, это же 100 % смерть!

— Я похож на идиота? — возмутился Виктор — нашел пару палочек, схватил и затолкал, закрыл и забыл… ничего сложного. У меня на родной планете часть населения умудряется даже питаться двумя маленькими палочками в руке, вот так! Не будем отклоняться от вопроса, шеф — берешь, или мне к Ленцу смотаться по-быстрому?

Упоминание о конкуренте вернуло типа в реальный мир, и он снова стал деловым человеком.

— Пятьдесят пять тысяч, а за каждую такую в будущем буду давать по шестьдесят — снова возник небольшой торг, в результате которого стороны пришли к соглашению, что первая часть двустороннего договора считается успешно погашенной, а вторая остается без изменений, о чем подтвердил новый писк комма — пришло дополнение к уже действующему договору.

— Хорошее начало карьеры, Виктор — улыбнулся хозяин кабинета, убирая контейнер во встроенный в стену сейф-холодильник с кодовым замком — предлагаю выпить за первую сделку и начало сотрудничества.

Потом немного поговорили, парень получил контакты охотника, который брал его на стажировку, а также ему скинули контакты нескольких мастеров, занимающихся техникой для охотников. Тут наш герой преследовал цель получить специфические знания по активации контрольных кристаллов вездеходов: первый приз был относительно недалеко, всего в десяти днях пешего пути, но повторять такой трюк он больше не собирался, поэтому следовало придумать способ добраться туда быстрее и безопаснее. Но сначала — учеба и наработка опыта!

Волш мог с полной уверенностью называть себя профессионалом своего дела, ведь на Версоле он живет и зарабатывает уже более восьми лет — очень показательный срок для тех охотников, кто рискует и охотится на хищников планеты, а не только на местных мясных свиней и бизонов. Сюда прилетел по собственной воле, а не по решению суда — руководствовался разными причинами, одна из которых была банальной — здесь можно было хорошо заработать, а учитывая, что нормальное образование ему не светило по причине бедности родителей, то выбор пал на Версолу однозначно. Ну, а кроме того, он думал о своем будущем, а именно о долгой жизни — операция по омоложению стоила дорого, но именно тут, на этой планете можно было набрать требуемую сумму, и еще немного сверху, чтобы следующую часть жизни провести где-то в своем домике на берегу реки с удочкой в руках. Но потом, как-то незаметно Волш понял, что никуда отсюда он не полетит — ему нравилась саванна, ее свежий, дикий воздух свободы, а азарт охоты вводил его просто в какой-то раж. Когда-то давно он познакомился с местной «шишкой» — тогда нынешний администратор Кайл еще не был такой важной персоной в «Новомеде», но с тех пор предпочитал вести дела только с ним.

Дела тот тип вел честно, а постоянным поставщикам, таким, как сам Волш, на некоторые ингредиенты всегда давал процентный бонус. Даже немного подружились — время от времени, когда Волш ненадолго приезжал в поселок на сдачу товара, они пропускали по паре стаканчиков, обсуждая планету, ее фауну и местных женщин — о чем тут еще говорить? В саванну ездил в составе группы — несколько вездеходов заезжали гораздо дальше одиноких пар охотников, ведь настоящие дорогие трофеи водились на порядочном удалении от поселков. За восемь лет активной жизни на Версоле охотник поменял несколько напарников — с женщинами никогда не работал, хоть это считалось оптимальным вариантом для мужчины, много времени проводящего вдали от людей. Охотник считал, что женщина изначально слабее физически, и с ней больше шансов в трудный момент остаться наедине со зверем или раненым в траве, а напарница просто побоится прийти ему на помощь.

Мужчина есть мужчина, хоть и тут могут быть нюансы — предпоследнего из своих партнеров он прогнал полгода назад, когда вернулся из очередного рейса — этот организм смалодушничал и чуть не подставил его, Волш тогда лишь чудом избежал гибели. А последние два месяца он занимался простой охотой на мясо — деньги, конечно, не те, что платят за органы хищников, но зато можно работать самому — в известных пределах, конечно. Вчера ему позвонил его старый знакомый — шишка из администрации «Версолы-2» и предложил пропустить по стаканчику хорошего пойла по старой привычке, была у того как бы тема для разговора.

— Волш, не надоело мясником работать, а? — спросил у знакомого чиновник после второго стакана — с твоим послужным списком сидеть среди этих мясовозов как-то несерьезно.

— Может оно и так, Кайл, только сам знаешь — одному далеко удаляться нельзя — попадешь под ментальный удар какого-то зверя и всё, тю-тю. А чего вдруг тебя мои заработки заинтересовали, хотя нет — не говори,… и так понятно — у тебя с мяса заработки маленькие, не сравнить с тем, что получаешь с уников.

— Все так и есть, поэтому и хочу тебе предложить вернуться в бизнес, тем более, что у меня есть один тип на примете тебе в напарники…

— О, нет! — замахал Волш руками — опять все с начала, ты же знаешь, что мне не везет на партнеров: один банально струсил, хорошо хоть не сбежал с моим вездеходом, а то бы я там и остался навечно. Другой хотел кинуть на деньги, третий вообще оказался отморозком — пропал где-то там…

— Ага-ага, пропал — ухмыльнулся Кайл и провел понимающе пальцем по шее — свинки съели, все знают, какие они агрессивные, когда голодные, а-ха-ха-ха, особенно когда трава заканчивается, хе-хе.

— Ты на что намекаешь, приятель? — улыбнулся охотник, потягивая охлажденное вино — я перед законом чист, но я так и не понял, что ты там про новый экземпляр на должность моего помощника говорил?

— Аааа! — погрозил пальчиком чиновник — значит, тема тебе интересна? Смотри, есть у меня один новенький…

Тут охотник поморщился и поставил стакан на стол, собираясь что-то сказать своему собеседнику.

— Не кривись: парень, хоть и новый в поселке, но очень перспективный — я у него выкупил трофеев больше, чем на шестьдесят кусков, и это только то, что у него лежало в рюкзаке. Сразу скажу, видя твою заинтересованную рожу, что все, что я у него взял не подлежит обсуждению — у нас с ним договор о поставках, как и с тобой. Если будет так интересно, попробуй у него поспрашивать — парень выглядит просто, держится тоже так же, на отморозка не тянет.

— Хм, заинтересовал — продолжай, я тебя слушаю — кто, что, откуда?

— Вот тут самое интересное: вышел на пост периметра двое суток назад один, пешком — понимаешь, Волш, пешком! При себе ничего, кроме иглострела и старого мешка за спиной не имел…. ну там по мелочи — ножи и всякое такое. Я с ним поговорил — в себе не замыкается, общительный, всем интересуется, пытается торговаться, хотя до меня ему еще, как до…

— Ладно-ладно, я понял, что ты самый умный и пронырливый торгаш в нашем поселке, давай дальше по фигуранту.

— Хм, так вот: сказал, что был в группе еще с двумя охотниками, но имен не помнит — списывает на последствия ментальной атаки пары призрачных львов — это я так понял по описанию, что услышал от него. Представляешь, Волш — выжил после контакта с такими монстрами — у него удача в крови по самые гланды!

— А те двое, что были с ним в группе, что с ними? — поинтересовался Волш, хотя и так было все понятно — за всю историю колонизации этих хищников видели всего пару раз.

Первый раз чудом остался в живых один из группы в шесть человек — просидел трое суток в холодильнике, где его не почувствовали звери, правда потом долго лечился от переохлаждения и каких-то последствий. Второй раз эти твари были замечены также группой охотников, правда в тот раз никто не выжил — информацию удалось снять с кристалла одного из вездеходов, который остался включенным кем-то из людей и так простоял, пока его не нашли случайные путники. Именно тогда этих милых зверушек внесли в базы по фауне — короткий эпизод, зафиксированный камерой вездехода, послужил основой для классификации этих хозяев саванны.

— Парень сказал, что те двое были в этот момент снаружи и попали под внушение, а он сам просидел в машине двое или трое суток.

— Кайл, это нереально, ты же знаешь — если пара таких кошек убила и съела группу в пять человек, причем некоторые тоже были внутри транспорта, то эти трое должны были погибнуть все. Твой парень вышел бы из вездехода, как марионетка и пришел бы прямо в пасть этих зверей. Такого быть не может, что ты мне сказки рассказываешь, я же не новичок, вчера только прилетевший…

— Я тебе не сказал самого главного: сразу отправил его на обследование, как и положено по протоколу для поступающих на поселение. Так вот: полная невосприимчивость к внешнему внушению — вот так он и выжил. Поэтому я хочу, чтобы ты взял его к себе и научил охоте, разделке и всему остальному — базы базами, а практику ему надо нарабатывать, и я не сомневаюсь, что ты с ним найдешь общий язык. Только вот еще что, дружище — информация о его ментальной стойкости не подлежит распространению, понятно?

Волш некоторое время осознавал смысл сказанного: если все так, как говорит Кайл, а смысла врать тому нет никакого, то можно и нужно брать новичка в команду — с таким полезным свойством он может стать очень ценным партнером. Напарник, который может оттащить тебя внутрь, когда ты теряешь над собой контроль — это просто подарок судьбы. Волш долго не думал.

— Возьму твоего пацана в долю, если не соврал насчет его иммунитета, наш контракт на поставку еще в силе?

— Конечно, сам знаешь, мало кто хочет ездить за хищниками — мельчает охотничья братия, мельчает…В общем, натаскай его — я хочу, чтобы за год он стал настоящим профи своего дела, у меня на него большие планы.

— А на меня у тебя какие планы, если не секрет? — улыбнулся охотник — тоже большие, или не очень?

— Не цепляйся к словам, бери парня к себе — большие планы на вас двоих. Кстати, я ему денег под договор дал за его трофеи, помоги подобрать снаряжение, если он вдруг засомневается в ассортименте. Так,… вроде все сказал, что хотел — все, жди, я дал ему твой контакт, он не особо хочет сидеть в поселке, говорит, что охота ему нравится — вы определенно поладите!

Виктор встретился со своим будущим наставником через день — к тому времени у него улеглась база по фауне и по флоре планеты — порылся там, нашел тех же свинок, например, нашел еще много знакомых «лиц», так сказать, каких видел за время своего блуждания по саванне. Не нашел того дерева-груши с плодами трех типов, тех черных бизонов или буйволов, которые загадили оазис и вообще вели себя достаточно агрессивно, и кошек. Кстати, посмотрел цены на закупаемое сырье — пакет с ценами прилагался к договору, полученному от чиновника. В среднем получалось, что мясо на вес принимали все по 1–2 бона за килограмм, в зависимости от распространенности породы. Можно было работать мясником — бить безобидных зверушек и возить полные прицепы мяса — таким бизнесом здесь занималось поголовное большинство охотников.

Мясо хищников шло по другим тарифам и засело у него в голове, но самые приятные цены шли на внутренние органы тварей. Дороже всего ценились: печень — от ста бонов за килограмм охлажденного сырья и выше, сердце хищников — от двухсот бонов и выше аналогично за килограмм. Но особо ценились мозги ментальных зверей — тут цена шла от тысячи бонов за сто грамм эксклюзива, причем, если мозг удавалось извлечь и доставить до скупщика неповрежденным, то охотник мог рассчитывать на бонус в 50 % к цене. Если же все вышеописанное привозилось в замороженном виде, цена падала на 10–15 % — считалось, что для извлечения ценных веществ из сырья требуется только свежее «мясо».

— Хм, интересно — по договору цена обсуждается, а тут какой-то ценник непонятный,… скорее всего, это какой-то минимум, некая планка цены, которую следует торговать индивидуально каждый раз при сдаче сырья. По неклассифицированным животным стоимость определяется путем переговоров — это нормально,… вот по мозгам мне не все ясно. Как его доставить неповрежденным, если чаще всего стреляют в голову,… или нет, хм, наверное, это я такой уникум, который стрелял в голову хрюшкам, хотя они тут совсем не котируются — маленькие, но вкусные, а вот мозги их совсем никому не нужны. Ладно, надеюсь, общение с местным знатоком охоты даст мне много ценной информации по способам зарабатывания денег на животных. Эх, Витек, как жизнь твоя повернулась — был специалистом по продажам, а здесь будешь охотником на львов, ха-ха,… главное, что жив остался — если бы не приметил ту вышку, то уже бы давно мертвым был.

— Здравствуй Виктор, я Волш, тебя рекомендовал мне мой старый знакомый, так что не будем затягивать время и сразу перейдем к делу: идешь ко мне напарником на условиях распределения прибыли 70 % моих и 30 % твоих — это стандартный тут договор с новичками на год, потом условия пересмотрим. На мне обучение, питание, кровать в вездеходе, снаряжение или покупаешь для себя сам, или я сдаю тебе в аренду, хотя сразу дам совет: каждый охотник пользуется только своим оружием, поэтому лучше сразу купи — я посоветую какое взять. Боеприпасы тоже за свои,… ну что, согласен?

— А стрелять и рисковать жизнью тоже можно в два раза меньше тебя, да? — предлагаемые условия казались Виктору нереальными, и он сразу решил выяснить все вопросы на начальном этапе знакомства.

Охотник, очевидно, не ожидал такой наглости от новичка, потому что тут же захотел надавить авторитетом, но вовремя себя остановил, так как вспомнил слова Кайла — парень вышел из саванны в одиночку, без транспорта и с трофеями на шестьдесят кусков. Да и его способности были скорее нужны Волшу, чем сам Волш этому парню.

— Хм, а ты наглый — оценивающе рассматривал собеседника охотник, а собеседник также просто рассматривал охотника — 60 на 40, больше не дам, ты еще зеленый, неизвестно как поведешь себя в саванне, и будет ли из тебя толк.

Некоторое время этот тип молчал, и Волш уже успел пожалеть о своей жадности — надо было сразу предлагать 50 на 50, но вскоре парень кивнул и протянул руку — охотник пожал ее в ответ и вздохнул с облегчением.

— Так, теперь со снаряжением: смотрю, иглострел у тебя есть — на первое время сойдет и такой — не очень, конечно, но лишних денег у тебя сейчас все равно нет. Так что я тебе для начала советую взять кинетическую снайперку, энергетика пока не нужна,…да и не всегда она подходит лучше обычного оружия. Пойдем выбирать, тут есть один тип, у него можно взять пользованные стволы, но в нормальном качестве, хотя, если богатенький, то бери все новое.

В магазине у землянина разбежались глаза — на родине он этим не интересовался, да и огнестрел был запрещен к личному использованию. Но наставник не дал впустую потратить боны — в итоге взял такую же винтовку, которую нашел ранее в первом брошенном вездеходе — знакомая вещь стреляла безгильзовыми патронами, вернее иголками. Модель называлась «Ситра-24», была слегка изношена, но стоила всего полторы тысячи бонов, тогда как новая тянула уже на три куска. Боезапас винтовки и иглострела потянул еще на две с небольшим штуки: оказалось, что боеприпасы здесь были нескольких типов — обычные, самые дешевые — их брали на охоту мясники. Экспансивные — аналоги бронебойных — против некоторых видов зверей с броневыми костяными щитками на теле, обычный выстрел не пробивал такую природную защиту. И третий тип — разрывные иголки, которые наносили максимальный ущерб внутренним органам — использовался редко, так как портил «материал» на сдачу, но и его брали время от времени против хищников.

— А это что за модель? — глаза зацепились за что-то знакомое на витрине — Виктор увидел винтовку, которую не смог использовать в брошенном вездеходе. Вещь выглядела однозначно внушительно и мощно, срезу бросалась в глаза ее некая элитность.

Продавец смерил взглядом покупателя с облезлым рюкзаком за спиной и нехотя выдавил из себя:

— Это элита, тебе не по карману: «Берт-С500» — двенадцать с половиной кусков.

— Сколько-сколько? — не поверил своим ушам землянин — она что, сама целится и стреляет, да? Как бы за такие деньги она должна еще и летать — проверять, попала в цель или нет, ха-ха!

Торгаш только поперхнулся от слов этого заморыша, который пару минут назад яростно торговался за подержанный ствол.

— Что ты понимаешь, парень, в таких вещах — вон, спроси у своего более опытного коллеги… Волш, забирай отсюда своего приятеля, не злите меня понапрасну!

Потом Виктор некоторое время выслушивал авторитетное мнение коллеги о том, что в этой «Берте», как называли среди себя эту винтовку охотники, много натыкано всякого полезного, что облегчает стрельбу, и что из нее даже такой дилетант, как он — Виктор, сможет завалить буйвола с расстояния в полтора-два километра.

— А два километра для снайперки это много или мало? — решил на всякий случай поинтересоваться наш герой, но собеседник только тяжело вздохнул и повел своего ученика в другую торговую точку за одеждой, нормальным рюкзаком и всем остальным.

По итогу нескольких часов их совместного блуждания по поселку, юный охотник обзавелся кучей нужного и не очень барахла, потратив еще почти шесть тысяч бонов. Допер все на себе за пару заходов — особенно тяжелыми оказались вода и упаковки с боезапасом — как и было указано в двухстороннем договоре с Волшем, покупал все за свои деньги. База «Фауна, хищники» дала знать о своей успешной загрузке тогда, когда парень рассовывал свое добро по ящикам и шкафам вездехода Волша — машина оказалась более продвинутой версией популярного «Корта»: «Корт-2800/п». Наш герой поинтересовался стоимостью и некоторыми отличиями во внешнем виде агрегата.

— А что вот это такое, а? — показывал он рукой на сложенную вдвое конструкцию по левому борту машины — выглядела она, как маленький раскладной кран.

— Гидравлический подъемник для добычи — пожал плечами охотник — многофункциональная вещь.

— И в чем заключается многофункциональность? — засомневался парень — она же только поднимать умеет, или я не прав?

— Не только, вот тут в нижней части лебедка — можно что-то волочить или вытаскивать, а кроме того, на конце есть камера — можно развернуть стрелу на полный «рост» и осматривать местность вокруг, ты ведь в курсе, что тут ничего выше десяти метров не летает — вот поэтому и камеру туда присобачили. Максимальная высота развертывания стрелы — восемь метров, камера с сервоприводом, изображение подается на кристалл в кабине, а оттуда уже на планшет или проектор, без разницы. Так охотники ищут стада — где стадо, там и рано или поздно появляются хищники,… хотя могут и на нас охотиться — за три десятка лет распробовали, сволочи…

— Понятно, а чем твой аппарат отличается от других вездеходов, вот например, я был в «Корт-1600/п»? — парень вспомнил маркировку, которую заметил в водительской кабине того аппарата, где просидел трое суток от страха.

— В принципе, почти ничем: увеличенная автономность, более экономичный двигатель — вот и все отличия, да и стоит почти также: всего сорок пять тысяч,… а что, хочешь купить себе — засмеялся охотник — насобираешь, я тебе свой со скидкой продам, ха-ха-ха.

— Больно надо — поморщился наш герой, думая о том, что дней через восемь у него разучатся базы по вездеходам.

Тогда придет понимание, что у него есть в распоряжении теоретически — имелись в виду те механизмы, которые он присмотрел в саванне и которые уже считал своими. Скорее всего, еще придется пообщаться с местным техническим персоналом на предмет взлома заглушенных машин — не сомневался, что найдутся и базы такого профиля и желающие помочь завладеть бесхозным имуществом за вознаграждение. Но всему свой срок: сейчас у него училась база «траппер-универсал» — Виктор подумал, что сегодня они покинут поселок, а завтра начнут заниматься охотой, и, как и везде, сначала обучение пойдет на самых простых целях — хрюшки, бизоны и прочая упитанная, но безопасная живность. Как оказалось, он был прав — старший партнер не стал долго мусолить, и уже через час после того, как Виктор запаковал свое имущество в вездеход, они выехали из поселка. Землянин не стал сидеть внутри жилого сектора машины, а пристроился в кресле пассажира, где ощутил удобство местной техники — подвеска, или что там было вместо нее, хорошо гасила мелкие неровности и препятствия на пути фургона. Слышен был слабый гул двигателя откуда-то сзади и снизу, а также он с удивлением слышал внешние звуки саванны, о чем не преминул спросить у своего учителя.

— Послушай, Волш, а вот я ездил в другом похожем агрегате (о самом первом он решил вообще молчать — что-то ему подсказывало, что машинка редкая и дорогая), так там такая тишина была внутри — а у тебя даже ветер снаружи слышно, почему так?

— Это все субъективно и строго индивидуально, Вик — одним нравится тишина, другие слушают музыку во время движения, а я слушаю саванну — мне нравится дикая местная природа, мне здесь лучше, чем в поселке. Просто настраиваешь звукоизоляцию через терминал кристалла и все!

Глава 8

Виктор обратил внимание, что переднее остекление или «пузырь кабины» сейчас немного видоизменилось — в нижней части виднелась аналог земной панели приборов. Пока это все было ему непонятно, но ненадолго — отметил только, что информация была выведена немного нестандартно, как для бывшего автолюбителя с Земли. Данных было много, все они проецировались на нижнюю часть колпака, но сам водитель туда не смотрел, из чего парень сделал вывод, что для поездок по саванне она не особо и нужна — правил тут нет, инспекторов тоже, штрафы никто не выписывает. Во всем остальном вождение ничем на первый взгляд не отличалось от вождения его бывшей «Октавии», делая некоторые скидки на размеры фургона — крути руль, и нажимай две педали — подумал, что сможет управлять такой техникой сразу после осмысления базы. Тут с сожалением вспомнил, что не пообщался с техниками по вездеходам — времени на изучение будет много, маловероятно, что они вернутся в поселок быстро.

— Ладно, все впереди, пусть жизнь идет так, как идет — решил парень и пошел спать, так как наставник не возражал, да и пользы сейчас от молодого партнера никакой.

На следующий день у него началась «практика» — стрельба по травоядным животным, но это было не главное, как оказалось: наставник собирался начинать обучение с потрошения и разделки тушек, а соответственно, это были свинки, различные бизоны и прочие копытные.

— Возьми вот это — протянул Волш парню баночку с красными капсулами — принимай раз в день с утра перед завтраком, это стимулятор роста мышечной массы. Работа по разделке туш и сепарация внутренностей тяжелая и неприятная, а от крепости твоих мускул и общего состояния тела зависит скорость, с которой ты разделаешь животное. Подстрелить зверя это только полдела, даже скорее треть, и самая легкая часть работы, а вот разобрать, снять шкуру, отделить копыта и так далее — вот тут ты и почувствуешь свой организм. Хотя, это конечно в сравнении с этими безобидными «мясо содержащими» породами — с хищниками все проще и сложнее, но это позже — сначала наработка мышечной массы, освоение трапперства… Все, за дело, ученик!

Разницу между собой, заморышем из офисного планктона и охотником с многолетним стажем он уяснил в первый же день: пока он матерился и пачкался в крови и кишках одного бизона, его наставник профессионально обработал троих. После первого дня махания секатором и ножом, Виктор еле доплелся до своей койки — здесь ему выделили верхнюю, и упал он там без чувств, приняв душ сначала — даже есть не захотелось. К слову сказать, разделывал туши в специальном комбинезоне, сапогах и рукавицах — оружие стояло неподалеку, опершись на колеса вездехода, поэтому парень решил поинтересоваться у старшего такой беспечностью.

— Смотри, Вик — здесь считается безопасная зона, тут часто охотятся, и хищники это знают — если внимательно прислушаешься, то сможешь услышать отзвуки чужой работы — мы тут не одни. Хотя… всякое бывает, но пока тут безопасно.

Кстати, заснуть просто так наставник ему не дал — поднял полуживого и полусонного и погнал в бытовой сектор вездехода.

— Парень, ты даже не думай просто так валиться в кровать — твоему организму требуется строительный материал для роста мускулатуры, поэтому запомни порядок — питаться обильно и систематически.

Утром еле смог разогнуться: болели руки, ноги, спина — короче, болело все, куда не ткни,… кроме головы — она не принимала непосредственного участия в разделке, ничего не резала и не рубила. Душ принять ему не дали — экономия воды — только вечером, чтобы отмыться от запаха и крови. Вчера он смог разделать всего две туши бизонов и две свинки, хотя бизончики были совсем маленькими, на полноценного зверя не тянули. Сегодня удалось расправиться только с половиной — тело жутко болело и отказывалось подчиняться хозяину, при этом Волш только усмехался, наблюдая за медленными движениям и стонами ученика, но не подгонял — все же здесь была не армия, на скорость ничего делать не требовалось. Пара минут своеобразной отдушины, когда он стрелял в свои будущие кучи мяса на разбор, и снова утомительная работа по мясницкому профилю — на третий день, когда стало немного легче, и он втянулся в конвейер, решил поинтересоваться проблемой у наставника.

— Волш, вот скажи мне, а то я чего-то не пойму — мы собираемся охотиться на хищников, добывать и продавать эксклюзив и уники разные там,… так какого черта мы мажемся по уши в крови каждый день и тягаем мясо в холодильник?

— Ну, кроме того, что мы доводим до ума твое тело и что-то зарабатываем по минимуму, я выполняю свои обязательства по отношению к Кайлу: он просил подготовить тебя для работы в саванне на все 100 % — от мяса до уников. А кроме того, в жизни каждого охотника бывают периоды, когда ему надо просто пострелять и почувствовать мясо под руками… много мяса, хищника ведь еще надо найти — ты же не думаешь, что они тоже стадами бегают по саванне,… или думаешь?

Болевые ощущения у Виктора прошли к концу четвертого дня бойни, хотя этому факту Волш удивился — обычно по его опыту организм человека входил в норму на шестой-седьмой день. Тут парень сделал для себя вывод, что это, скорее всего, результат его повышенной регенерации, о которой ему сказал доктор из поселка — тоже хорошая новость, которая, несомненно, обрадовала его. Где-то примерно на десятый день, когда он уже чувствовал себя вполне сносно, а руки и ноги укрепились, что позволяло ему разделывать уже четыре тушки нормальных бизонов, обнаружилось, что прицеп почти заполнен, и пора возвращаться с сырьем обратно.

— И что там у нас получается по деньгам? — землянину было интересно, сколько может заработать траппер на таком сырье.

— Считай сам: у нас десять тонн мяса — это десять тысяч бонов — товар самый обыкновенный, по единичке за килограмм. Кроме того, шкуры — еще три тысячи, и еще субпродукты и рога — всего на пятнадцать тысяч на двоих. Твоя доля тут одна треть — надеюсь, спорить и тыкать меня в договор не будешь — там наши условия по работе с униками, то есть тут твоих пять штук. Отсюда отними затраты на: первое — боеприпасы — простой выстрел один бон, а ты сделал более двух сотен — минус двести с доли. Потом вода и еда — мясо не считаем, это понятно,… еще минус семьсот бонов, вода в саванне жутко дорогая. Ну и топливо — тут немного, еще на сотню-две. Итого тебе причитается всего четыре штуки — деньги получишь сразу же, как сдадим товар. Все, собираемся и двигаем назад — поведешь сам, или я снова за руль?

Первым назад смену за рулем нес Виктор — за десять дней выучил все, кроме флаеров и медицины. Ехать было просто и удобно — бортовой комп, как про себя называл он кристалл, записывал все передвижения и сейчас в левом углу, выше графика энергопотребления бортовых систем на лобовое стекло проецировалась карта пройденного маршрута — крути баранку, жми на газ и изредка посматривай на ось маршрута — продвинутый аналог земного навигатора. Ехали недолго — быстро спустились сумерки и Волш сказал вставать на ночевку.

— А вот я не понял, шеф — дальше-то чего не едем, фары есть, карта есть — в чем проблема, тут еще на сутки пути, за ночь бы проехали треть или чуть больше,… чего остановились?

— Ночью тут никто не ездит, ночью другие правила жизни в саванне — наши фары будут как два приводных маячка для местных тварей. Хоть техника и надежная, но наводить на себя их нет никакого желания, к тому же есть некоторые виды зверей, которые могут и не видя тебя внушить желание выйти наружу. Хотя да, на тебя это ведь не действует, хм… заманчиво, конечно, но нет — не будем рисковать, и менять правила игры на ходу… глуши и ложимся спать.

— Постой, ты же говорил, что тут безопасная зона, хищники тут не появляются — я поведу, а утром ты сядешь за руль, а, Волш?

— Ты меня плохо слушал: я сказал, что ночью тут другие правила, и не хочу рисковать по глупости… глуши, говорю и спать!

Парень не стал спорить, хотя решение наставника было спорным на его взгляд — тоже улегся, но долго не спал, хоть на ночь поставили режим тишины на кристалле — ночные звуки могли стать причиной нервного тика для мирно спящего человека. Некоторое время землянин занимался расчетами прибыльности такой работы: получалось, что заполнить прицеп можно было за десять дней силами двух человек, или немного быстрее. В итоге, за декаду охотник на мясных породах зверей мог заработать около восьми тысяч — десять дней изнурительной физической работы с перерывами на прием пищи и отстрел. Плюс четверо-пятеро суток на проезд туда и обратно, итого, максимум два рейса в месяц в таком режиме — шестнадцать тысяч,… но это в идеале. А если смотреть реально, то надо отдыхать, развлекаться, общаться с другими людьми,… те же женщины, опять же, то есть получалось не очень-то много в смысле денег.

— Думаю, можно говорить об одном десятидневном рейсе в месяц, ну, может полтора — где-то так, а это всего двенадцать тысяч чистого заработка. Неплохо для того, чтобы купить себе за полгода свой вездеход и продвинутое оружие, но мало для того, чтобы заработать себе на операцию омоложения — так можно горбатиться всю жизнь, скорее всего — вряд ли такая услуга стоит сто или двести тысяч. Вон даже на Земле простые пластические операции стоили совсем не кисло — а там ведь ерундовые вопросы решались: подтянуть кожу, сиськи сделать упругими, ботекс вколоть и так далее. А тут вот одно жало продал и заработок за полгода вперед,… хотя, конечно, гораздо опасней, хм,…я вот даже на голову той змеи не посмотрел, не решился, настолько страшно тогда было — что уж тут говорить, самого себя не обманешь. Хм-хм, где бы еще такого червяка завалить? — на этой мысли уснул.

Виктор решил не торопиться с походом к брошенному недалеко вездеходу двух погибших мужиков — следовало впитать, по возможности, охотничью науку — Волш оказался вполне адекватным человеком и охотно наставлял молодого ученика (если тридцать лет, это молодой человек?). Работа на мясном направлении пока оставалась основной, но пару раз им удавалось подстрелить и кое-что серьезнее — так что за полгода такой жизни на счету парня уже была цифра, приближающаяся к сотне косарей. Два короткошерстных местных топтыша, переоценивших свои силы, стали хорошим приработком для двух партнеров. Волш все это время старательно избегал ехать с неопытным, как он считал напарником вглубь саванны, и оказался совсем не готов, когда они потрошили очередное «мясо» — стоило немного отъехать от привычных маршрутов заготовщиков, как они словили сюрприз.

Виктор уже заканчивал с тушей буйвола, когда снова почувствовал на голове «медузу» и резко обернулся в сторону напарника — охотник стоял возле своей тушки, подвешенной на стреле, и глупо улыбался, глядя в густую траву под ногами. Парень среагировал быстро, но жестко — пришлось двинуть Волшу рукояткой увесистого мясницкого ножа в затылок, так как ничего другого в этот момент у него не было под руками. Не обухом же топора бить человека в голову — можно и не рассчитать удар. К тому времени постоянная физическая работа, обильное питание и капсулы стимулятора мышечного роста, которые парень принимал первые полгода с утра, сделали свое дело и он больше не был похож на того офисного заморыша, каким попал сюда. А напарник стал заваливаться на траву, и Виктор успел подхватить обмякшее тело партнера — до спасительного люка было пару метров, когда он почувствовал, что давление «медузы» на голову усилилось. Скорее всего, неизвестный и невидимый ему хищник усилил атаку и звал вкусную еду к себе: всего пару секунд и он поймет, что еда почему-то не идет к обеденному столу, и пойдет лично проверить, в чем там проблема.

К этому моменту следовало затянуть охотника внутрь и добраться до оружия — со вторым как раз проблем не было — по привычке уже, иглострелы ставили рядом со стрелой подъемника, упирая стволами вверх на диски вездехода. А вот с первым было тяжелее — кроме того, что следовало затащить бессознательное тело внутрь, его надо было связать — придя в себя, охотник снова может попасть под ментальный удар, и Виктор может не успеть во второй раз. Ситуация осложнялась тем, что в вездеходе на данный момент были открыты все три входа: верхний люк на крышу, основной вход в головную часть и задние распашные двери в прицеп с заготовленным там мясом. Скорее всего, именно оттуда пара голодных зверей учуяла запах крови и двух одиноких жертв — в понятии хищников эти двое отбились от стада — легкая добыча. Наш герой успел только затащить напарника по пандусу в машину, как увидел двух «телепатов» — с ними он уже встречался, но повторять опыт близкого знакомства не очень хотелось, когда за спиной лежал бесчувственный и уязвимый напарник.

Поэтому поступил проще — закрыл за собой основной люк и бросился к оружейному шкафу — там был один ствол, который Волш никогда не давал ему в руки. Как он тогда объяснил молодому напарнику, тот еще не дорос до такого агрегата. По изученным базам «ручного оружия» землянин знал, что такое так тщательно хранится и оберегается наставником: как называл сам Волш этот ствол, это было оружие последнего шанса в критической ситуации, хотя, что он под этим термином понимал, было неясно — под внушением никакой ствол не поможет. Тем не менее, «Шутах-44», как называлось это чудо оружейной промышленности, представлял собой карабин с укороченным стволом — переходной тип между карабином и дробовиком, по мнению парня. Всего четыре патрона с химическим взрывателем, которые больше походили на порезанную маленькими кусочками заостренную водопроводную трубу в ванне. Запасная обойма отсутствовала, хотя патроны были в наличии в оружейном ящике — вот только времени перезарядиться у него не будет.

К тому времени два обиженных на несговорчивую пищу зверя немного поревели и поцарапали двери главного входа, куда эта пища залезла, а потом занялись поиском второго входа. За люк на крыше Виктор не волновался — звери были не такими ловкими, чтобы запрыгнуть туда, да и зачем им это, если совсем рядом так вкусно пахнет целая гора свежего охлажденного мяса. Вход в задней части фургона топтыши обнаружили быстро — землянин почувствовал слабое колыхание корпуса машины под весом двух голодных организмов саванны — довольный рык тварей, нашедших халявную пайку подтвердил его сомнения.

— Это мое мясо! — возмутился землянин — и мои боны, я не нанимался кормить голодных косолапых переростков своими запасами!

Тут его внимание привлекло легкое движение на полу машины: напарник приходил в себя и недоуменно озирался вокруг себя, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Извини приятель, ничего личного, но мало ли, что тебе в голову придет — без обид, как говорили у меня не родине «ничего личного, джаст бизнес» — на этот раз приложил легонько партнера прикладом этого «слонобоя», как хотелось верить, несильно.

Базы по ручному оружию давно были изучены, и парень выжал два бугорка на боковине пушки, приводя ее в боевое положение — для выхода на рабочий режим агрегату требовалось около тридцати секунд, и это время наш герой собирался просидеть тихо, не привлекая к себе внимания двух оголодавших мишуток из прицепа. Минутой позже он уже был возле дверей тамбура между прицепом и салоном вездехода — оружие еле слышно гудело в руках, как будто держал в руках вибрирующий смартфон. По всей видимости, твари решили здесь обосноваться капитально — по-другому картину двух мохнато-стриженых чудовищ, разлегшихся на полу прицепа, и жадно рвущих его запасы, нельзя было назвать. Животные сразу почувствовали живой организм рядом с собой и повернули головы в его сторону: вытянутые зубастые морды перестали жевать мясо, и землянин снова почувствовал попытку взять его под контроль.

— Улыбочку! — воскликнул он и навел ствол на ближайшего к нему зверя.

— Бумм! — сказала ручная мини-пушка, и парня унесло обратно в тамбур отдачей — упал на какой-то кусок мяса, оглохнув на секунду от звука выстрела и яростного рева хищников.

— Фигасе, твою мать,… я чуть себе плечо не выбил — охреневал он от эффекта работы этого «дробовика» — это оружие последнего шанса для кого, я не понял: для охотника или для дичи?

Между тем события стали заметно ускоряться: первый выстрел «Шутаха» был удачным, а вот второй мохнатый организм оказался очень этим недоволен и стал пробираться сквозь висящие и лежащие туши к стрелку. В голове у молодого охотника еще звенели отголоски первого выстрела, когда он смог поднять ствол в сторону приближающегося зверя и снова выжать спуск.

— Бумм! — снова повторила ручная мини-пушка, опять ударило отдачей и заложило уши от грохота — в маленьком прицепе эффект работы агрегата был ошеломительным. Промах! Бумм! — пушка ударила в плечо, толкая парня назад, и он неловко поскользнулся на крови, еле удержав равновесие. Руки крепко вцепились в оружие, которое, как дикий зверь пыталось вырваться на свободу.

— Аррр! — заревел раненный зверь и ударил лапой, пытаясь достать несговорчивую и кусачую пищу. Бумм! — выстрел прогремел почти одновременно с броском твари, и Виктор ощутил резкую кинжальную боль в колене многострадальной левой ноги, а затем парень потерял сознание от болевого шока.

Волш пришел в себя с тупой головной болью, пощупал голову и скривился от резкой реакции на соприкосновение руки с большой шишкой, осмотрелся — лежал на полу вездехода возле запертого главного входа и ничего не помнил. Немного кружилась голова, и он попробовал сесть — попытка отдалась новым залпом болевых ощущений в затылке,… попытался вспомнить последние события.

— Проклятье, ничего не помню! — огорченно потряс головой, пытаясь отогнать головокружение — надо выпить воды,… кстати, где мой ученик?

До кухонной зоны докарабкался быстро — вода внутрь, вода на голову — немного полегчало. Стал озираться в поисках младшего партнера — вокруг было подозрительно тихо, но внимание привлек стойкий запах свежей крови и какой-то химии, которую он когда-то уже встречал…смутно. Потом память частично восстановилась, и он смог кое-что вспомнить: вот они с Виктором снимают шкуры, вот у него в голове что-то…что… пусто? На четвереньках добрался до тамбура: вид побоища в небольшом пространстве прицепа его сначала ужаснул, а потом отрезвил. Рядом с входом лежал в крови его молодой напарник, а ноги его были придавлены головой и передними лапами темного топтыша — так по базам официально назывался этот зверь с гипертрофированной вытянутой мордой. Полчерепа у зверюги отсутствовало — висящие рядом туши все были в осколках костей и мозгах твари. Второй топтыш лежал возле внешних дверей в прицеп, вернее, дверей там уже не было — просто полутораметровая дыра, через которую было видно саванну. Голова у этого зверя была цела, а в боку зияла огромная, сантиметров двадцать дыра, из которой медленно сочилась кровь и еще что-то темно-вишневое, неприятное на вид. В потолке прицепа тоже была дыра, но скромнее — не более десяти сантиметров в поперечнике, а рядом с его лежащим напарником лежало оружие, наделавшее дырки — его «Шутах-44».

— Я, наверное, сплю! — прошептал охотник, оценивая масштабность картины — Виктор завалил двоих топтышей из моего «Шутаха»! Стоп, идиот, не о том думаешь — напарник…

Следующие полчаса или час охотник помнил плохо, даже головная боль и головокружение отодвинулись на задний план, пока он занимался оказанием первой помощи своему ученику. Сначала боролся с тушей зверя, которая придавила ноги Виктора к полу — тут ему некому было помочь и пришлось выдумывать способ, как сдвинуть эту массу в сторону… приспособил под рычаг одну из снайперских винтовок. Идея сработала, хотя саму винтовку теперь можно было выбросить: наплевать — подумал Волш, вытягивая Виктора в тамбур — он уже понял, что произошло и почему у него болит голова и шишка на затылке. Потом долго отмывал напарника от крови — тот пришел в себя от водных процедур и мутным взглядом смотрел за действиями партнера. Затем охотник некоторое время занимался его распоротым коленом и верхней частью ноги. Тут много сделать он не мог — охотники знали только «первую помощь» и «автоматические медицинские устройства» — поэтому на свежую рану стал цеплять аптечки-анализаторы.

Эти приспособления не лечили, а только останавливали кровотечение, снимали боли у раненного и держали рану в стерильности до момента передачи пациента в руки полноценного медицинского учреждения. Самая распространенная и самая универсальная для таких случаев «Рейд-М60» выглядела, как толстая марлевая повязка синего цвета, с фиксаторами по краям и небольшой коробочкой с набором медикаментов почти на все случаи жизни. Зафиксировав на ноге две такие приблуды, Волш подождал, когда на них засветятся контрольные светодиоды и только тогда успокоился. Устройства пару раз щелкнули и что-то вкололи пациенту — взгляд у Виктора прояснился, и он вопросительно посмотрел на напарника.

— Э… это, слушай, Волш — дай пить… и что-то еще поесть калорийное — как-то мне голодно внутри, кхе-кхе. А эту штуку забери — кивнул на лежащий рядом «Шутах-44» — он меня чуть не убил, сволочь,… это на мамонта придумали, да?

— Какого еще мамонта? — не понял тот — посиди, сейчас все принесу, я моментом…

Через две минуты наш герой уже сидел закутанным в одеяло, так как с него содрали всю мокрую и окровавленную одежду и старательно утолял голод и жажду. А его напарник вернулся с иглострелом и косился по сторонам — прицеп был без дверей, так как голодные звери снесли их с петель, добираясь до большой кучи мяса.

— Это… Волш, я тут подумал… надо завязывать с этим мясным промыслом, а то в следующий раз я могу оказаться немного дальше и не успею к тебе — как ты смотришь на такую перспективу?

— Хм, наверное, ты прав, мы слишком расслабились,… хочешь отойти от дел? Я не буду против,… про договор забудь.

— Не-не, ты меня не так понял — мы должны теперь работать целенаправленно по таким вот зверям, случайные встречи плохо влияют на здоровье, хе-хе — хихикнул парень и немного дернул ногой, скривившись от боли: аптечка не смогла до конца погасить всю боль. Смотри к чему ведут экспромты: прицеп разбили нам, мяса сожрали на сотню бонов, дырка в потолке,… стоп, это я сделал, стрелял в спешке. Уж ты извини — два таких мастодонта вблизи напугали меня до жути, не сдержался — пальнул, не глядя!

— Да плевать, напарник, ты мне жизнь спас, я в долгу… Об этом потом поговорим, надо ехать — тебе с этой штукой на ноге можно быть не более трех суток, так что надо двигать. Вот только без внешних дверей в прицеп,… да и эти туши — жаль оставлять, там сырья на сорок штук косых — Волш вопросительно посмотрел на партнера.

— Сколько надо, столько и работай — кивнул Виктор на незаданный вопрос — сними с них все, что получится, потом закроем тамбур и так поедем. Самое ценное в пакеты и в холодильник, и вот эту башку тоже обработай — она целая, там нетронутый мозг — отобьем все ремонты и потери, а еще принеси мой иглострел, я тебя тут посторожу,… мало ли.

Волш потратил на разделку и сортировку двух топтышей около трех часов — время поджимало, надо было везти Виктора в поселок к врачам — колено, это серьезно. Когда все было готово, встала новая проблема: отсутствие защиты в виде задних загрузочных дверей делало их вездеход движущейся мишенью для плотоядных животных саванны, ведь в нормальном состоянии прицеп закрывался почти герметично, и холодильная установка позволяла поддерживать там свежий вкус и качество сырья. К тому же дело еще осложнялось тем, что через пару часов станет темно и тогда будет вообще кисло — ночью появляются куда более опасные твари.

— У нас два выхода, партнер: первый, самый простой — я демонтирую один холодильник и поставлю его в основной корпус вездехода — там есть парочка запасных гнезд подключения. Забьем его трофеями с топтышей — это самое ценное, что у нас есть, а прицеп отсоединю и брошу. Я прикинул: сырья там тринадцать-пятнадцать кусков, а ремонт корпуса, дверей и стеллажей обойдется в три-четыре тысячи — итого, при самых хороших раскладах по пять с половиной косарей на каждого. А новый прицеп стоит восемь штук,… девять максимум — овчинка выделки не стоит, если дальше ехать с ним до поселка. Есть второй вариант, но он опаснее: я все также переношу один холодильник в фургон, а дальше едем с открытым прицепом. Есть большая вероятность, что на нас нападут — за сам вездеход я не боюсь, а вот прицеп в таком случае все равно придется бросить. Но во втором случае надо ехать не только днем, но и ночью — а вот здесь я испытываю вполне осознанный страх, хоть мне в этом и стыдно признаваться…

— Партнер, я тоже думаю, что ради такой призрачной суммы нет смысла рисковать, тем более, что у меня есть встречное предложение, которое тебе понравится. Но на данном этапе я поддержу твой первый план — займись самым ценным, что у нас есть и бросай это мясо к чертям собачьим вместе с прицепом — лучше спокойно доехать до поселка, чем все потерять.

На разгрузку, демонтаж и перемещение холодильного шкафа у Волша ушло еще три часа — успел как раз к тому моменту, когда солнце уже клонилось к горизонту и по траве ползли длинные колеблющиеся тени. Еще полчаса потратил на обратную загрузку ценными ингредиентами и отсоединение прицепа: блокировка тамбура и внутренних дверей, а потом еще полчаса пошло на движение в сторону поселка пока различалась дорога, чтобы отъехать подальше от полного мясом прицепа. Остановились и заглушили двигатель на ночь, поужинали, затем охотник помог Виктору разместиться на нижней кровати — сегодня тот будет спать внизу: с его ногой забираться наверх весьма проблематично. Ночь прошла спокойно — мясную точку они оставили далеко позади, так что у местных хищников было место, где можно было поужинать без напряжения и совершенно бесплатно.

— Так что у тебя за предложение такое, что должно мне понравиться? — спросил Волш у парня следующим утром, когда охотник увлеченно рулил вездеходом, а его партнер сидел напротив и смотрел вперед на океан зеленой травы.

— Помнишь, я тебе говорил, что был некоторое время в составе небольшой группы, которую съели, кхм, так вот — там, где эти львы загрызли тех парней, я оставил закрытый вездеход, на вид, как твой — я тогда еще не знал баз по технике. В число водителей не входил, поэтому не смог запустить силовую установку — это не так и далеко, если разобраться — немного не в ту сторону, куда мы с тобой ездим последнее время. Но теперь я знаю, как взломать защиту кристалла — выучил две базы по ремонту такой техники, так что предложение простое: довозишь меня до врачей, я лечусь — не знаю, сколько на это пойдет времени, правда. Потом двигаем с тобой к месту стоянки брошенной техники — забираешь себе прицеп с него, а сам вездеход пригоняем сюда и продаем — деньги делим поровну,… не спорь, все по договору — 50/50, как партнеры. Но! Просто так оттуда не поедем — поищем там что-нибудь такое, что принесет нам кучу бонов, а то мне эта мясоперерабатывающая фабрика в лице нас двоих уже порядочно надоела,… а тебе?

Немного еще поговорили о планах на будущее, а потом Волш остался в кабине сам — напарник пошел куда-то внутрь салона, так как с одной ногой не мог долго управлять агрегатом. Водитель запасся тонизирующими напитками и парой специальных препаратов-стимуляторов, подавляющим сонливость — ехать им еще почти целый день — по оценке кристалла вездехода, доехать до поселка они могут и сегодня, если заключительный отрезок пути пройдет при свете фар. Всего около полутора часов после наступления темноты — тут Волш подумал, что стоит рискнуть и не останавливаться на еще одну ночевку, ведь рядом с поселком минимальные шансы привлечь внимание крупных ночных зверей. А еще охотник думал о том, что он, по-видимому, нашел себе настоящего партнера, которого искал все эти годы: мало того, что тот спас его от безусловной смерти, так еще и решил поделить все пополам, включая бесхозную технику где-то в саванне. Правда, до неё еще надо добраться, но тут охотник особых проблем не видел — сейчас главным вопросом был раненный напарник, а все остальное второстепенно.

Волш до последнего момента не верил в способность Виктора противостоять ментальным тварям, пока не очнулся вчера с шишкой на затылке — даже не стал ничего спрашивать у парня — итак понятно, что ему дали по голове, чтобы отключить: бессознательного человека под контроль не возьмешь. А еще он думал, что теперь у него долг жизни перед его учеником,… уже бывшим — неизвестно еще, один, или в будущем их будет уже несколько,… в любом случае он постарается погасить его. Темнота наступила немного раньше, чем рассчитал бортовой кристалл — охотник только глубоко вздохнул и включил фары: два нижних и два верхних прожектора разрезали темноту широким лучом света — саванна снова обрела цвета под искусственным солнцем в лице вездехода. Волш даже прибавил скорости и глотнул стимулятор — начиналась самая рискованная часть пути…

Тем, кто служил в армии известно, что время на посту может тянуться по-разному: долго, если ты там один, и быстро, если ты там, соответственно, не один. Как раз так быстро оно тянулось для двух операторов защитной башни периметра поселка «Версола-2» — все шло тихо и спокойно, а через пару часов их сменят, когда вдруг сработала система дальнего обнаружения и постовые удивленно и настороженно уставились в монитор.

— Я вижу тоже, что и ты? — спрашивал старший у младшего — сюда кто-то едет из охотников… у кого-то совсем мозги отказали, если он решил по ночам путешествовать по саванне.

Засветка на мониторе была уже опознана системой: обычный «Корт-2800/п», но не это насторожило бойцов — вместе с зеленой отметкой сканер рисовал рядом красную — кто-то, или что-то преследовало транспорт, так как отметки то немного разделялись, то снова сливались в одну точку на экране.

— Что там у них? — подал голос один из бойцов — сканер не определяет объект.

— Какая нахрен разница? — отрезал другой — оно не отстает и скоро будет тут, … давай за турель, надо им помочь, потом, если эти идиоты выживут, пообщаемся, их должно быть уже видно визуально…

Мужчина старше быстро переместился в кресло оператора стационарного боевого лазера, а второй человек взял в руки навороченную штурмовую винтовку и стал проверять ее готовность к стрельбе. Башня стала издавать тихий свист, который быстро перешел в еле слышный гул в верхней части колпака — там находился генератор луча: мужчина быстро посмотрел показания нескольких индикаторов и натянул на голову глухой шлем наводчика. Положил руки на ручки управления лазером и отрапортовал:

— Лазер готов!

— Стрелок готов! — повторил за ним второй боец, активировав ночной прицел на своей винтовке — я их вижу…

Сначала оба заметили светлое пятно на линии горизонта, которое вскоре трансформировалось в поток света, который немного прыгал вверх-вниз, но постепенно приближался, увеличиваясь в размерах и свечении. Время от времени в этом потоке мелькала фигура какого-то существа с длинными лапами — контур не удавалось рассмотреть пока что, но скоро расстояние до вездехода сократится, и можно будет делать какие-то выводы.

— Эти два дебила едут, как на параде — хмыкнул более молодой — вот кретины…

— Значит надо, раз так едут: среди охотников идиоты долго не живут — рассудительно ответил старший — скорее всего, это вынужденный шаг,…еще чуть-чуть, и я смогу стрелять.

— Смотри не промахнись, а то еще поджаришь их, вместо того, чтобы помочь, хе-хе — подколол молодой боец.

— Не учи ученого, не в первый раз по движущимся тварям стрелять — вот только я таких не видел еще, да и в базах нет их, раз сканер не определяет цель.

Минут через десять оба изумленно воскликнули:

— Ого! Это какой-то кузнечик, что ли… как отожрался… огонь!

Молодой стрелок открыл безостановочный огонь по прыгучей твари, которая передвигалась длинными прыжками, взлетая вверх и пропадая на какой-то миг из видимости. Затем существо с шумом падало на вездеход, пытаясь, очевидно, пробить своими жвалами броню, но машина пока держала удары, раскачиваясь немного в стороны в момент приземления твари на ее корпус. В тоже время башня наполнилась звуками работающего лазерного агрегата: свист и гул сменяли друг друга с бешеной скоростью — стрелок выдавал серии импульсов без остановки, пытаясь прогрызть шкуру, или что там было у этого монстра вместо нее.

— Бери бронебойные, от обычных ему ни холодно, ни жарко — посоветовал оператор лазера, не прекращая огонь.

На подходе к периметру тварь удалось подстрелить — не смертельно, но, издав неприятный стрекочущий звук, этот кузнечик-переросток прыгнул в сторону и через минуту пропал с экрана радарной системы наблюдения. А вскоре и вездеход подкатил к воротам, где оказался в лучах прожекторов, а на мониторе поста охраны показалось лицо водителя.

— Эй в башне, открывай калитку, у меня напарник ранен — водитель оказался знаком бойцам.

— Волш, ты чего это по ночам стал ездить — мозги сдвинулись совсем — видел, какую тварь притащил за собой к поселку? Что это такое вообще было — какой-то хреновый кузнечик под три метра?

— Не знаю, он нам не представился почему-то, а сразу захотел мяса, а у нас нет мяса — огрызнулся водитель — ты открывать будешь, глухой, что ли — у меня раненый!

Через пять минут партнеры уже вылезали из дверей машины — Виктор опирался на Волша, обхватив его за плечи левой рукой, а напарник, в свою очередь, поддерживал его правой — так и прошлепали до медцентра «Новомеда».

— Залазь на стол, охотник — ночным дежурным врачом оказался тот тип, что обследовал землянина по прибытии сюда.

Парень доковылял до возвышения по центру помещения и со вздохом забрался на него.

— Так, посмотрим, что у нас тут — пробормотал эскулап, включая верхний свет над столом — хм, так-так… аптечку поставили правильно,… снимаю, а тут что у нас?

Потом медик некоторое время что-то бормотал себе под нос, освобождая колено от наложенных Волшем средств первой помощи и что-то там проделывая: Виктор лежал на спине и ничего не видел, а нога еще была под действием лекарств и ничего не чувствовала.

— Значит так, есть хорошие новости и не очень, и я начну с хорошей: колено я тебе починю, это без вопросов.

— А плохая тогда какая, не понял? — удивился парень, скосив голову набок, чтобы лучше увидеть врача.

— Плохая в том, что это колено, а там все очень тонко устроено, много хрящей — суставы в таких местах плохо переносят повреждения. В общем, будешь немного ковылять, или хромать, если по-простому на левую ногу — я не волшебник, к сожалению. Но особо не переживай — будет почти незаметно,… но будет. И если вопросов или предложений нет, то я приступаю.

Не став ожидать ответа от пациента, врач достал из шкафчика нечто, что напоминало парню раздутый детский водяной пистолет, и стал стрелять из него в район поврежденного колена.

— Какой-то наркоз, что ли? — подумал наш герой, ощущая, как нога онемела окончательно, не реагируя на сигналы из мозга, когда захотелось немного пошевелить ею — скорее что-то парализующее, судя по реакции на эти уколы.

Потом доктор подогнал к столу небольшой ящик на колесиках, из которого торчала штанга с шарнирной опорой на два метра вверх. На штанге болталось несколько длинных, гофрированных блестящих шлангов с неприятными на вид набалдашниками, один из которых напоминал маленькую циркулярную пилу.

— Ты это… боец — повернулся к нему эскулап, натягивая на лицо прозрачную маску — думай о девушках, смотри куда хочешь, только не в мою сторону, понял?

Виктор сглотнул и кивнул, отводя взгляд на потолок, а устройство возле врача стало издавать звук, как у набирающего обороты сервомотора.

— Счазз мэнэ будут рэззатть! — обреченно успел подумать землянин и агрегат резко сменил тональность.

Операция продлилась недолго — минут пять, потом доктор откатил установку в сторону и занялся еще там чем-то увлекательным на его коленке, полезным для его здоровья, но неприятным на вид.

— Так… готово — давай, вставай медленно, пробуй опереться на ногу — должно быть неудобно с этой штукой, но зато гарантия наилучшего восстановления сустава 99 %.

Виктор присел на столе и посмотрел на колено: ниже него на десять сантиметров и выше на те же десять, нога была спрятана в некое устройство, совмещающую в себе фиксирующую шину и что-то еще в виде набора стержней, по которым внутри двигался кольцеобразный механизм, издавая время от времени слабое потрескивание. Колено и часть ноги пряталась под этой конструкцией — сбоку увидел четыре индикатора, из которых один был расположен немного отдельно от трех других. Он светился красным, а все остальные зеленым.

— Слушай внимательно, охотник: поживешь с этой штукой пару недель, думаю, что с твоей регенерацией больше времени не потребуется. Следи за этими тремя огоньками — как только какой-либо из них станет желтым, сразу ко мне, понял? Не доводи до красного — больше придется ковылять с ней на ноге!

— Так вот же один красный — показал пальцем на тот, что светился красным изначально.

— Это другое, это общий результат лечения, он будет постепенно менять цвет в сторону зеленого. Как позеленеет — эта штука перестанет двигаться и трещать — сразу ко мне, сниму приблуду, ясно?

— Спасибо, док — парень заинтересованно рассматривал устройство на своей ноге.

— Спасибо в рот не положишь, а-ха-ха-ха — захохотал от своей шутки врач — с тебя тысяча сто двадцать бонов.

Комм на запястье пискнул, сообщая о получении новой информации — через минуту Виктор подтвердил перевод средств на счет медика.

— И вот еще что, парень — как окажешься с девушкой в постели, скажи ей, что сверху ты не можешь — у тебя ножка бо-бо, а-ха-ха-ха — заржал эскулап, выпроваживая пациента из кабинета.

Следующих пару недель парочка никуда не выезжала, естественно: Виктор больше времени проводил в инфосети поселка, изучая историю колонизации Версолы, также загрузил себе базу по населенным мирам человечества — намеков на Землю там не было и близко. Много времени уделял своему морально-психологическому состоянию — часто встречался с противоположным полом — тут ему даже как-то везло первое время, и он пытался понять, чего это его так полюбили местные женщины, так как проблем с тем, чтобы познакомиться и затащить подругу в постель, не было никаких. Как оказалось, все было прозаичнее: врач и его напарник рассказали своим знакомым о чудесном возвращении пары охотников с богатыми трофеями и удачно отраженной ментальной атаке зверей. Добавили к этому еще и бойцы внешней охраны периметра, красочно расписав все тонкости прибытия их вездехода в поселок — все это создало парню некий ореол героя, спасшего своего напарника от неминуемой гибели. Поэтому все охотники и охотницы стремились поближе познакомиться с ним, выразить свое уважение, ну а девушки хотели познакомиться еще ближе. Землянин был совсем не против, даже совсем наоборот, всячески расширяя круг своих знакомств среди женского населения поселка. Через две недели заметил, что странный агрегат на коленке перестал производить какую-либо активность, а главный светодиод горел ровным зеленым цветом — отправился к доктору.

— Так, посмотрим, как все прошло, молодой человек — бормотал медик, снимая сложное устройство с ноги, а Виктор немного удивился такому обращению — на вид доктору было немного больше, чем ему.

Результат лечения удовлетворил эскулапа, да и сам пациент это видел — на коже были еще видны розовые шрамы, но в целом, колено и нога выглядели, как новые. Единственным последствием оказалась спрогнозированная медиком легкая хромота — человек ощущал некоторую неловкость при ходьбе, правда, никаких неприятных или болевых ощущений не испытывал. В тот же день партнеры стояли возле своего вездехода и рассматривали повреждения, которые он получил при атаке непонятного существа возле поселка.

— Что сказали в мастерской, Волш, сколько будет стоить ремонт? — Виктор рассматривал лобовое стекло, покрытое мелкими трещинами.

— Ну что сказала — сказали, читай и сбросили перечень ремонтных работ и цены, лови — передаю копию.

Комм на руке парня пискнул, и он взял планшет, чтобы прочитать информацию от специалистов по ремонту.

— Так: замена кокпита — три с половиной тысячи, верхний люк — восемьсот, замена стрелы — вот сволочная тварь, погнула подъемник — две тысячи с четвертью, камера на стреле — пятьсот, ремонт корпуса — восемьсот, итого почти восемь штук на круг.

— Еще считай, прицеп надо купить — восемь кусков — попали мы на бабло, партнер.

— Фигня, у нас в саванне стоит целый вездеход, предлагаю придерживаться плана — выдвигаемся на точку, там какое-то время охотимся на уники, потом возвращаемся и восстанавливаем твою птичку. Я подумал, что у тебя все-таки автономность выше, да и движок экономнее. Поэтому предлагаю такой план: меняем только лобовое стекло, все остальное не трогаем — пригоним трофей, прицеп там такой же, как и у тебя был. Все ценное снимем и продадим — тогда и починим фургон, может, сможем даже что-то модернизировать.

Глава 9

— Тогда я займусь припасами и боезапасом, на тебя тоже брать, или ты сам себе купишь? — дождавшись кивка партнера, продолжал — все, я перегоняю машину в мастерскую, до утра обещали поменять, а потом сразу стартуем.

… Пока ехали, Волш успел прочитать небольшую лекцию об энергетических винтовках — одна такая была у него в оружейке, также наш герой помнил, что в брошенной технике имелись похожие образцы.

— Главное преимущество, нет, не так: главных преимуществ два. Во-первых: бесшумность, а в случае, если ты работаешь по «мясу», то успеваешь завалить несколько зверей, пока вожак не поймет, что место для стада опасное. Во-вторых: лазерный луч наносит минимальные повреждения добыче — это и целая шкура, это и неповрежденные внутренние органы, хотя по большому счету, и из обычной винтовки можно удачно попасть с первого раза в голову — мозги травоядных никто не покупает. Теперь о недостатках: все та же малая поверхность соприкосновения с телом животного — в отличие от пули или иглы, которые разрывают органы при попадании, луч лазера только прожигает дырку, а этого очень часто бывает мало, чтобы повалить большое животное.

— А против хищников применял когда-то энергетику, или только обычные кинетические винтовки? — поинтересовался парень у бывалого охотника.

— Всего пару раз: мы ездили в саванну группой — три вездехода, шесть бойцов — на виду всегда был один из нас, второй страхует возле люка. Обычно хищники должны видеть свою жертву, чтобы брать ее под контроль, но есть, конечно, и более опасные твари — те работают по площади, когда примерно чувствуют добычу. Вот так меня и подловили — природный окрас позволяет им хорошо маскироваться, прячутся и подбираются максимально близко и все — ты болванчик, хм, это я о себе. Чтобы ты знал, Вик — я у тебя в долгу!

— Да хватит уже, заколебал — лучше давай обдумаем тактику, как тварюшек будем добывать — у меня идея только одна… Добираемся до оазиса подальше от поселка, там стоим и ждем гостей,… хищник не хищник, а пить все равно хочется — у них тут что-то вроде мирных зон в таких местах, как я понял, пока ходил-бродил тут, хе-хе. Но нам с ними не жить, правда? Правила на нас не распространяются!

— А где ты оазисы видел, Вик? — забеспокоился напарник — я за свою охотничью карьеру здесь был только у одного, да и то, на оазис это было не похоже — все загажено дерьмом, вытоптано на сотню метров вокруг, а сама вода была дольше похожа на большую лужу мочи!

— А-а-а, так ты попал как раз на результат промежуточной остановки стада таких угольно-черных бизонов,… у них еще такие красивые длинные черные рога, как копья — очень агрессивные травоядные, даже хищников гоняют, как надоедливую мелочь… да есть такие свинтусы тут.

— А ну-ка поподробней — перебил его напарник, и парень удивленно посмотрел на него — какие там рога и все такое?

— Ты чего, Волш? Обычные бизоны,… ну почти обычные — черные такие совсем, хотя я там видел и альбиносов, помню еще, как тогда удивился, красивые такие,… их там на все стадо было не более пяти-шести штук. Голова побольше, чем у обычных особей, что мы заготавливали… да, насчет рогов: у альбиносов тоже белые, как и шкура, а вот у всей остальной массы такие же черные, как и окрас — красивые очень,… но острые. Возле головы они немного загнуты, но дальше выпрямляются прямо вперед — такие себе две пики, сантиметров шестьдесят, наверное, в длину — на солнце даже иногда блики дают. Так вот, я продолжу: по-видимому, у них тоже иммунитет к ментальному воздействию, так как они очень дружно погнали парочку кошаков, которые думали немного ими пообедать. Это приблизительно выглядело так: вот стоят все спокойно, жрут траву, а потом раз — подняли головы в ту сторону, где те хитрожопые засели,… потом все толпой ломанулись к ним — твари еле ноги унесли — на такую пику как насадят, никакая регенерация не поможет, хе-хе. Кстати, я в базе данных таких не нашел, так что вот сейчас понял твою заинтересованность — новый вид, премия за информацию, да и сырье с них должно идти по высокой ставке. Надо подумать… злые они, и действуют сообща — выдержит ли вездеход такую массовую атаку, если его начнут бодать те организмы…?

— Вот тут как раз и пригодится энергетическое оружие — работаем тихо, себя не выказываем, заодно и потренируешься работать с лазером.

— Идея хорошая, но на них надо еще натолкнуться… да,… так что там насчет охоты на хищников — есть идеи?

Волш как-то странно посмотрел на землянина и ухмыльнулся каким-то своим мыслям — наш герой подозрительно нахмурился, не понимая причины веселья напарника.

— Вик, тут все просто: у нас есть ты… вот и весь план — поймав озадаченный взгляд партнера, продолжил — находим стадо рогатых, все равно каких. Сто процентов, что рядом охотится, как минимум одна пара тварей — залазишь на крышу и показываешь всей саванне, какой ты красивый и легкодоступный, а-ха-ха-ха.

— …Подожди, я не понял…ты что, хочешь меня использовать, как приманку? — удивленно констатировал Виктор, округлив глаза — да ты…

— Ну да, а что тут такого: тебя ведь внушение не берет, а зверушки непременно полезут посмотреть, что это за уникальная еда такая, которая не идет к ним на завтрак? А тут мы такие все внезапные и с винтовками — я залягу на крыше, меня видно не будет, поднимем щитки по бортам — если твари простые, то меня не заденут,… а если будет что-то посложнее… будем считать, что нам повезет. Ты их сразу увидишь, как они вылезут из засады — пару залпов и добыча в кармане. Сам посуди — если меня так выставить, то могут и уйти, пока ты будешь опять со мной разбираться — это нам тогда повезло, что прицеп был открытым и запах им перебил желание охотиться дальше, а кто знает, если бы не учуяли…

— Хм, я бы не сказал, что нам повезло — задумчиво сказал парень, поглаживая левое колено — хотя ты прав, план интересный, грех упустить такую возможность, как моя стойкость… ладно, доберемся до брошенного вездехода, там и будем строить дальнейшую стратегию.

Менялись каждые четыре часа, так как однообразная дорога и удобное кресло расслабляло внимание и человека понемногу начинало клонить в сон, хоть внутри вездехода и поддерживалась оптимальная атмосфера, и они пило тоник все время. Особенно парню нравился обзор из кресла — бронированное стекло, или что там было на его месте, открывало почти полусферический обзор вокруг водительской кабины. Землянин еще в первую встречу с вездеходом тех двух погибших охотников увидел разницу между серией «Корт» и тем продвинутым агрегатом, что стоял сейчас где-то в глубине саванны и ждал его. Здесь было все проще, что ли: вот например, то же лобовое стекло — здесь оно не было тонированным, не меняло своей прозрачности, а температура поддерживалась сугубо системой кондиционирования салона. Или, например, крыша — на «Кортах» отсутствовали панели солнечных элементов, или та же внутренняя отделка. Да хоть взять, к примеру, кровати — все проще и, очевидно, что дешевле.

Такой вывод он сделал еще полгода назад, когда изучил вторую часть базы по вездеходам «универсалы» — та машина, что стояла где-то далеко была из класса дорогих: «Хозус-Б4» — навороченный агрегат, на планете было всего штук шесть таких зарегистрировано, и стоила такая техника почти двести сорок тысяч бонов, да и то только на заказ с полной предоплатой. Но это было в дальних планах путешественника — туда надо было как-то добраться, а без Волша этот вопрос никак не решался. Но на данном этапе их совместного предприятия Виктор не спешил делиться такой информацией с кем бы то ни было, тем более что надо еще и дорогу найти туда. Вот, например, как в этом рейсе: пару раз они заезжали в места, которые были неизвестны землянину — он путал рощи, попадавшиеся не пути. Каждый раз, поняв, что место незнакомое, возвращались к последнему ориентиру и все начинали снова. Повезло на восьмой день блужданий — заглушенный фургон стоял на том же месте и в таком же состоянии — все-таки саванна огромна, и попасть именно в это место можно только в результате целенаправленных поисков или случайно.

— Немного потасканный, но в целом неплохо-неплохо — изрек Волш, когда осмотрел находку — теперь надо его взломать, там вроде ничего сложного, насколько я понял, когда слушал работников сервиса, хоть сам и не полезу это делать — базу такую не учил. Так что Вик, приступай…

— Странно, а чего себе не закачал такую же — очень полезная база, много разной интересной информации?

— А зачем, ты же закачал, и к тому же она стоит почти десять кусков, а я деньги на омоложение собираю!

— То есть тебе надо собирать на омоложение, а мне не надо — я правильно понял?

— Ты еще молодой, тебе рано думать о таких вещах, а я вот уже как раз в таком возрасте, что мне пора задуматься о пролонге! Вот сколько тебе лет, Вик?

— Тридцать два, а тебе?

— А мне тридцать восемь — понятно? Поэтому давай не сачкуй, а работай — ветеран нуждается в кратковременном отдыхе, хе-хе — Волш откинулся в приступе легкого смеха, а озадаченный такой логикой парень почесал затылок и поковылял внутрь трофея.

Специализированная база по ремонту вездеходов действительно была дорогой — парень купил ее за девять восемьсот, что почти вдвое дороже любого из ранее приобретенных им пакетов знаний, да и изучалась очень долго… почти месяц с гаком. Но Виктор осознанно пошел на такой шаг — там имелась довольно специфическая информация по активации и разблокировке кристаллов класса «Тензор-Б», который стоял на продвинутом «Хозус-Б4», и который был намного сложнее во взломе, чем простенькие кристаллы управления на машинах серии «Корт». Вернее даже так: взломать их было почти нереально здесь, на Версоле — таких специалистов и баз тут не было, там был только один вариант — замена кристалла на новый. Но это информация на будущее, а сейчас ему предстояло немного поработать слесарем и хакером, но скорее слесарем — раскрутить, снять, отключить, а потом все проделать в обратном порядке. Тут требовалось всего-то: добраться до кристалла, вытянуть из гнезда, подержать так не менее часа без питания, ведь даже в заглушенном виде управляющий кристалл был на аварийном питании накопителей — вездеход держал свой «мозговой узел» в готовности.

Поэтому, как писала база, и как ему показывали эту простую операцию специалисты (не бесплатно, конечно — дал пару сотен за ценный совет), следовало просто обесточить ценное устройство на определенное время, а потом вернуть его на место и прижать палец к тепловому сенсору возле любого из кресел в кабине. В этом случае сбрасывались все существующие настройки, и кристалл переходил в режим новой активации: задавай новых пользователей и катайся, сколько влезет! Плохим моментом было то, что терялась вся личная информация бывших владельцев: маршруты, заметки, загруженные карты, но для их дуэта все это было не важно — вряд ли у простых охотников за «мясом» было там что-то ценное и секретное. Процедура проходила в несколько этапов: сначала требовалось вскрыть пол между двумя сиденьями в кабине — специально для таких работ Виктор купил в техническом магазине набор инструментов — отдал, как оторвал от сердца еще полтора куска. Под резиновой накладкой обнаружился сервисный люк для доступа к зоне кристалла — прямоугольная пластина из тяжелого металла фиксировалась шестью винтами, а под ней обнаружилась примерно таких же размеров ниша. Как раз, чтобы свободно засунуть туда руки и сделать свое гиблое дело — глубина ниши оценивалась в тридцать сантиметров.

Учитывая, что пол вездехода находился где-то в метре над поверхностью земли, получалось, что под полом находились некоторые системы и агрегаты вездехода, что было крайне нестандартно для Виктора, привыкшего на Земле к тому, что вся механика и электроника в машинах находится вверху корпуса, повыше от дороги. Но местным инженерам виднее, тем более что этот тип машин был весьма популярен и надежен в эксплуатации. То, что громко называлось кристаллом управления, вживую оказалось кубиком полупрозрачного материала, внутри которого были расположены металлические детали малых размеров: набор контактов, какие-то цилиндры и прочая непонятная начинка — своего рода кусок янтаря, в котором что-то застыло. Сам кубик крепился к плате управления двумя винтовыми зажимами, нижняя часть сидела в плате, а три остальных плоскости были утыканы проводками и кабелями (или шлангами) — по инструкции следовало сначала отключить их. Затем раскрутить оба зажима, и потом вытянуть кубик строго вертикально — нижняя плоскость оказалась усыпана контактными клеммами, имеющих своих собратьев на самой плате. Кристалл светился внутри слабым белым светом — какой-то заряд все еще был на его зажимах. Первый опыт взлома прошел спокойно — никаких непредвиденных эксцессов не произошло, и вскоре кубик оказался в руках землянина — свечение медленно угасало в нем, что подтверждало полученные знания из базы — теперь час, не меньше, и можно вернуть все назад.

Даром время партнеры не теряли — сначала занялись инвентаризацией нового имущества, вернее этим занимался Волш, а Виктор заносил все в планшет, чтобы потом сообща оценить приход. Как они и думали, ничего особо ценного тут не обнаружилось: четыре иглострела самой распространенной модели — по две тысячи бонов в любом оружейном магазине, боеприпасов к ним еще на три куска — охотники затарились всерьез и надолго. Две простые снайперские винтовки по две двести за штуку, еще одна энергетическая, которую Волш оценил, как неплохую — хоть у парня и была изучена база по ручному оружию, но стрелять из такого не приходилось пока, поэтому доверился партнеру — три куска в поселке, по любому. Все остальное было решено оставить себе: припасы, сопутствующий инструмент, спецодежда для разделки туш — продавать такое можно долго и в убыток себе, а в хозяйстве пригодится. Порадовала партнеров абсолютно целая и невредимая стрела подъемника: существовала высокая вероятность того, что и камера и сам подъемник и лебедка полностью работоспособны — для проверки требовалось лишь запустить двигатель вездехода. Час на сброс настроек прошел быстро, и вскоре Виктор осторожно установил кубик кристалла обратно в свое гнездо и стал подключать все назад. Тщательно всё закрепив и проверив, убедился, что кубик снова начинает светиться внутри и закрыл верхнюю защитную крышку, застелил обратно резиновое покрытие пола и прижал большой палец к сенсору. На этот раз панелька вспыхнула и пару секунд не гасла — происходило считывание рисунка кожи на пальце, а дальше все пошло уже веселее и быстрее: создание новых учетных записей для него и для Волша, запуск двигателя и тест систем. Кристалл оценил время теста в двадцать минут, все это время умная штучка что-то запускала и останавливала, под ногами что-то гудело и вибрировало, самопроизвольно сработал подъемник и так далее — некоторое время машина жила своей жизнью.

— По информации умника прицеп загружен на 25 %, что-то есть в двух холодильных шкафах, но я думаю, что там уже все гниет давно — нам предстоит отвратительная работа по очистке прицепа. Топлива почти 2/3 бака, воды в резервуаре почти ¾ — экономные были парни, пусть земля им будет пухом.

— Да, пусть будет,… пошли делать порядки, партнер.

Тремя часами позже два вездехода остановились в паре километров дальше того места, где выбросили загнившее содержимое прицепа — хоть там было и немного, но ужасающий смрад гниющего мяса постоянно доводил людей до рвотных позывов. Поэтому, как только удалось все изнутри выкинуть, пара охотников сразу поменяла место, решив отмыть прицеп где-нибудь подальше от «ароматной» кучи дерьма, в какое превратилось его содержимое. Потом снова поменяли стоянку, чтобы уехать и оттуда подальше — приближалась ночь, и следовало затихнуть и ждать рассвета, так как эта местность была уже не условно «безопасной» зоной, поэтому повторять свой прошлый печальный опыт путешественники не решились. Ночевали в трофейной машине — фургон был в лучшем состоянии, чем вездеход Волша.

На следующий день занялись поисками добычи: тут у них было два варианта — или максимально приблизиться к какому-нибудь стаду травоядных, или найти действующий оазис и караулить клиентов там. Осмотр местности производили камерой на гидроподъемнике: качество оптики позволяло осматривать круг местности диаметром до двенадцати километров — Виктор предложил углубиться еще немного в саванну, где было больше шансов наткнуться на добычу. Оазиса не нашли, но возле одной рощи обнаружили небольшое стадо пятнистых травоядных с небольшими рожками и грязно-желтой шкурой, где и обосновались. К животным смогли подойти на «детское» для снайперки расстояние — двести метров, а потом Волш с биноклем полез на дерево, чтобы рассмотреть стадо с новой точки. В принципе, его партнер в вездеходе делал тоже самое с помощью камеры на стреле, но Волш объяснил свое желание привычкой и желанием рассмотреть все своими глазами, а не через камеру. Потянулись тягучие часы ожидания: землянин вытащил на крышу стул и стал изображать из себя глупое двуногое мясо, в то время, как его партнер сидел внизу и смотрел на мир глазами оптики. Переговаривались через подобие рации — чтобы не занимать руки, у каждого на шее был ларингофон и один наушник — Виктора интересовали разные вопросы.

— Слушай, Волш — а как тут с любителями чужого добра, у тебя были проблемы? Я имею в виду, что, судя по основному контингенту, тут в основном те, кто отрабатывает долг или наказание — для таких типов одинокий охотник вполне себе легкая добыча.

— Такая опасность всегда есть — подтвердил опасения парня охотник — особенно в ближней к поселкам зоне, ты ведь в курсе местных законов, если изучал правовой пакет баз. Так вот, там легче всего напороться на таких людей — охрана поселка может вмешаться только в паре километров от него, а чуть дальше — не полезет, проверено. У них контракту на охрану периметра, на остальное наплевать. Я попадал в такой переплет дважды — один раз возвращался с охоты с напарником — пришлось половину отдать, иначе бы грохнули — такие парни ездят бригадами, у одиночки нет шансов отбиться.

— Странно, исходя из того, что ты говоришь, могли бы все забрать, прикончить вас двоих, и это бы сошло им с рук.

— Ну, не знаю, таких, полностью отмороженных не встречал, да и к тому же охотники здесь стараются помогать друг другу, а таких людей быстро бы вычислили и точно также пристрелили бы сообща — собрали бы рейд, догнали и убили — тут без вариантов. Поэтому берут часть добычи и отпускают. А вот второй раз это было в составе группы — у нас было четыре вездехода, а их только шесть машин. Мы тогда просто отбились — тут ведь фортуна может повернуться разными сторонами, и неизвестно, кто лучше отстреляется. Говорят, что в глубине саванны прячутся целые банды, но я что-то сомневаюсь в таком: много людей, требуется много воды, провизии, боезапас тот же — а местность-то опасная, те же хищники ночью могут сожрать половину за раз, а на следующий день вернуться и повторить успех — маловероятная теория. Даже если лагерь разбить возле оазиса, хм, все равно не поверю…

— Но ведь рельеф и характер местности не везде одинаков — возразил землянин — даже по картах, которые у нас есть, и то видно, что характер территорий меняется и где-то есть леса и горы, реки, моря — ведь влага откуда-то должна появляться?

— Может ты и прав, но это достаточно далеко — не на наших вездеходах туда ездить — застрянем где-то в глуши, и там рано или поздно нас подловят местные кошки или мишки, или кто-то еще, неважно кто — и каюк! Кстати, похоже, что ты там зря просидел все это время, ха-ха: наблюдаю пару пятнистых львов — их интересует стадо, на пять часов от оси вездехода.

Виктор поднял бинокль и стал рассматривать направление, куда указывал напарник, который стал вдруг внизу шумно возиться и вскоре вылез на крышу со своей винтовкой — на этот раз решили стрелять из лазерных, чтобы не создавать много шума и использовать стадо в дальнейшем в виде наживки. Обнаружил двойку хищников не сразу: твари умело скрывались среди растительности, медленно подбираясь к стаду. В бинокль пятнистый лев был почти копией земного африканского льва с той разницей, что голова была немного крупнее, а расцветка действительно походила на набор пятен на светло-коричневой шкуре, тогда как у земных кошек это скорее походило на несимметричные разводы и полосы по туловищу. Немного меньше была грива самца, а на ногах у обоих животных были своеобразные «сапоги» из волос — такие особо мохнатые ноги — животные успели подобраться к стаду на сорок-пятьдесят метров и там остановились. Волш и Виктор лежали на животах на крыше за откидными щитками — сейчас их не было видно снизу, зато по всей длине щитков шли своеобразные прорези и отверстия, через которые можно было наблюдать за добычей и стрелять при необходимости не вставая.

— Бьем в грудь — ты правого, я левого — предложил Волш — мозг стоит дороже, чем сердце или печень… два-три импульса в каждого.

— Пшш-свист, пшш-свист — винтовки делали выстрел и тут же восстанавливали уровень заряда в излучателе — отдачи не было абсолютно, а продвинутая оптика позволяла рассмотреть на таком расстоянии, как на груди у застывших животных появляются маленькие черные пятна от импульсов. Нашему герою не удалось положить два подряд выстрела в одно место, и на то, чтобы успокоить жертву понадобилось четыре импульса, в то время, как его напарник проделал то же самое за два приема.

— Объедем стадо справа, чтоб не всполошились — предложил охотник, и его партнер кивнул — вскоре два вездехода медленно, почти что «шагом» объезжали зону, где паслись и отдыхали травоядные, приближаясь к месту, где лежали две тушки львов.

— Хорошие экземпляры — обрадовался охотник, поднимая за задние лапы первого льва — шкуру снимем в обязательном порядке, идеальное состояние, заберут по три куска, как минимум. Но главное — мозг цел, на одной тварюшке поднимем не менее восемнадцати тысяч.

Затем началась «кровавая» работа для Волша — его напарник выбрался на крышу и занял там наблюдательный пост, высматривая других хищников в округе — наверняка такое большое стадо привлечет внимание не одной парочки четвероногих охотников. А старший тем временем начал с внутренностей: распорол аккуратно брюхо и извлек то, за что платили скупщики — сердце и печень, в случае же льва, которого завалил землянин, оно оказалось с двумя дырками, еще две были в районе задней части туловища. Шкуры снимал долго — вдвоем было бы быстрее, но твердо решили не рисковать и работать с прикрытием, поэтому провозились до наступления сумерек. Уже в вечерних, последних лучах солнца затащили шкуры в прицеп, и быстро поменяли точку стоянки — обогнули стадо по широкой дуге и остановились почти в противоположном месте. Но расслабляться было рано: требовалось обработать ценные шкуры, поэтому достали химикаты для очистки их от остатков органики, и растянули их внутри прицепа на специальных рамках. Работать внутри было безопасно и удобно: свет и вентиляция имеется, прицеп надежно закрыт, и никак не дает о себе знать снаружи ни светом, ни шумом, ни запахами. Каждый работал со своим экземпляром, хотя Волш бросал время от времени взгляды на работу младшего партнера и удовлетворительно кивал сам себе — парень все делал правильно. Закончили, когда была уже ночь — плотный, быстрый ужин и по койкам.

Утром обнаружилось, что стадо ушло — его можно было наблюдать визуально, так как животные не слишком торопились двигаться на запад. Недолго поразмышляв, решили ехать в том же направлении, ведь возможно, что звери чувствуют воду и двигаются в ее сторону — шанс был весьма высок. Двигаясь на запад, долгожданную воду обнаружили на второй день пути — к тому моменту они уже довольно далеко отдалились от привычных мест с «мясными» маршрутами добытчиков, и здесь были высокие шансы что-то найти на свою голову, в обоих смыслах. Как-то Виктор снова задал пару интересующих его вопросов своему наставнику.

— Слушай, Волш, я не пойму — здесь особо живучие и опасные ночные хищники, с которых наверняка можно снять особо ценные трофеи. А почему нет в продаже более действенного оружия против них? Мины там разные, гранаты, крупнокалиберное вооружение — уверен, что это все значительно облегчило бы жизнь охотникам, да и приток трофеев скупщикам на порядок бы увеличился соответственно. Вот чего-то я тут не понимаю — высокоразвитая цивилизация, а не может каких-то зверушек нагнуть?

— Хе-хе, а ты вот подумай — начнут продавать тяжелое вооружение,… попадет оно в руки все тем же отморозкам, которые охотятся не на тварей, а на одиноких охотников, возвращающихся с охоты. Или начнут минировать подступы к поселкам — какая заварушка начнется тут тогда — многие подумают, что, имея гранатомет, можно не охотится, а выставлять требования поселкам, ну, или мало что придет в голову такому больному мозгу. А так все поддерживается на определенном балансе: стрелковое оружие, максимум полуавтоматическое — и все, хотя та же охрана в поселках гораздо более круче экипирована и вооружена, взять хотя бы те же бронекостюмы на них, если ты обратил на это внимание.

— Но ведь от хищников людей бы меньше гибло, и охота была бы более безопасной, не говоря о количестве ценного сырья — это ведь простая выгода, сам посуди!

— Что можно сказать в отношении безопасности: тут пока человек нормально научится пользоваться винтовкой, проходит полгода и более, а дай людям мины — так половина сама же и подорвется на них, вместе с напарниками и вездеходом. Уж поверь мне, я за свои десять лет здесь на такие организмы насмотрелся,… а что касается гибели — кого это волнует, здесь основная масса, это осужденные на те или иные сроки отработки долга. Сюда ведь не отправляют особо опасных и убийц — было бы смешно поселить тут маньяка и дать ему оружие — для него это подарок свыше будет. Таким суды выносят совсем другие приговоры, без права выбора,… а что касается таких добровольцев, как мы с тобой — тут все еще проще: не нравится — улетай домой, тебя тут никто не держит силой, ты свободный гражданин.

— Подожди-подожди, я не понял — как это право выбора? — исходя из земной практики, Виктор знал, что преступнику назначали наказание и место его отбытия без его пожеланий — другое у него в голове не укладывалось.

— Ну как же — оживился Волш — преступления, не связанные с гибелью людей или их травмированием в особо тяжелых случаях, рассматриваются с точки зрения полезности индивидуума обществу. Такому осужденному дают выбор: обычный срок в тюрьме или вредном производстве, например, как здесь — срок колонисту дают больше, зато тут он живет почти нормальной жизнью. Главное, езди на охоту и снижай свой долг — успеешь раньше срока погасить — свободен, не успеешь — что ж, работай дальше, иглострел тебе в помощь! Это мне все равно или тебе — я сюда по собственному желанию приехал, но тут таких мало…вот так то, Вик.

Позиция, выбранная возле стада, оказалась удачной — за двое суток охотники смогли подстрелить еще пару пятнистых львов и пару степных волков: что интересно, то волки охотились стаей в восемь голов, но потеряв пару сородичей, отступили вглубь саванны, не понимая, очевидно, причину гибели своих сородичей. Наши герои не светились, лежа за откидными щитками на крыше вездехода, поэтому благополучно избежали пристального внимания животных. Сама тварюшка была полной копией земных волков, как строением, так и стайной тактикой охоты — несколько увеличенные габариты, вот и все различия. Волш разделал обе тушки и препарировал их на предмет ценных ингредиентов, оценивая общую стоимость двух призов в четырнадцать тысяч бонов — звери были меньше других хищников, поэтому вес добычи и был меньше.

— Предлагаю закругляться — внес предложение старший охотник — топлива осталось на обратную дорогу, холодильник мы забили ценностями, пора двигать назад.

— Хм, Волш, у нас пустой прицеп, если не считать двух забитых холодильных шкафов — предлагаю не ехать полупустыми, а добить объем «мясом» — пару лишних тысяч нам не повредят, как считаешь?

— Я думал, что эта скотобойня тебе надоела еще с прошлого раза, ха-ха, но ты прав — глупо возвращаться с пустой тарой…

Следующих несколько дней они снова занимались «мясным» бизнесом — работали по простой схеме: били из лазерных винтовок четыре-шесть туш, как получалось, а потом подъезжали к стаду, которое сразу меняло свою позицию… недалеко, но все же. Обратный путь проделали за неделю — маршрут был в памяти кристалла, так что смогли даже в нескольких местах срезать кривую их первоначальной траектории. По ночам, естественно, отдыхали: битый корпус от попаданий того ночного «кузнечика» научил их осторожности. В поселок въезжали где-то под обед — сразу занялись реализацией натуральных трофеев — за мясо удалось сторговать десять тысяч бонов, шкуры травоядных ушли за три триста, субпродукты и рога — короче, за весь «мирный» товар получили пятнадцать с четвертью кусков. Потом наведались лично к Кайлу — уники покупал или он, или другой приемщик «Новомеда», но договор у обоих был с Кайлом. За эксклюзив получили почти семьдесят тысяч бонов, в итоге, за минусом накладных расходов, топлива и так далее, на униках подняли по тридцать шесть тысяч местных денег на каждого — вполне приличный результат за почти трехнедельное турне по дикой природе.

Теперь оставалось только отремонтировать их «Корт-2800/п», а трофейный продать. В этот раз сумма за ремонт оказалась не такой большой: стрелу и верхний люк поменяли на их аналоги с трофейного образца, мало того — Виктор, изучивший базы по ремонту вездеходов, и имевший в своем распоряжении комплект инструмента, сам поменял люк. Работа потребовала от мастера всего три часа ковыряния, скручивания и раскручивания, из которых час ушел на матюки и вспышки злости у начинающего мастера — но, тем не менее, все встало на свои места и работало. Менять стрелу не решился — эту работу провели специалисты мастерской, точно так же, как ремонт корпуса и замену камеры. Всего заплатили две с четвертью тысячи — почти в три раза меньше первоначально озвученной цены. Оставался трофейный «Корт-1600/п» — ремонтники сразу предложили его выкупить за двадцать две тысячи бонов — Волш пообещал подумать, цена ему совсем не нравилась. Поэтому выставили в местную сеть свое «горячее» предложение: некомплектный вездеход предлагался всем желающим за двадцать восемь с половиной кусков. Сюда посчитали отсутствие прицепа — восемь тысяч, отсутствие подъемника с камерой — две с половиной тысячи и неработающий люк — на штуку. Покупатель нашелся на третьи сутки, хоть и выторговал у парочки пять сотен скидки: в итоге, каждый получил еще по четырнадцать кусков на счет — то есть за последний рейд оба заработали по пятьдесят тысяч бонов, а это уже был серьезный заработок для местных.

— Слушай, Волш, а как тут с недвижимостью? — спросил как-то землянин напарника, когда они сидели в одном из баров, убивая время и разглядывая представительниц женского пола, как кандидаток на предстоящую ночь. — Вот мы живем или в вездеходе, или в одной из местных «гостиниц», если их так можно назвать, а что-то свое тут можно иметь?

— Конечно, можешь купить дом или квартиру в любом поселке, только зачем тебе это, если ты здесь проводишь меньше трети своего времени — в чем смысл такой покупки? Приехать в пустой дом, послоняться по нему, а потом отправиться в бар за очередной временной подругой. А ведь такое удовольствие здесь недешевое: купить квартиру на две-три комнаты с кухней и всеми удобствами можно за сто пятьдесят тысяч минимум, а свой домик тебе построят строительные роботы за триста-четыреста кусков. Хотя есть и более дешевый, но рискованный вариант,… но это тебе лучше поговорить с Кайлом — я мало что знаю по этой программе для переселенцев в дальних территориях.

На следующий день, приятно проведя время с милой девушкой с угольно-черными волосами, имени, к сожалению, не спросил, хе-хе,… так вот, с утра решил выяснить интересующий его вопрос — хотелось иметь в будущем свой угол, а не быть постоянным квартирантом. Чиновник выглядел довольным и очень радушным — еще бы, их пара теперь снабжала его униками, а таких клиентов корпорация ценила.

— Значит так, Виктор, тут дело такое: есть такая программа для колонистов «Первопроходец», которая была придумана в первые дни колонизации Версолы, но потом совсем не прижилась по причине все тех же ментальных тварей. В первые месяцы мы потеряли много людей, а их дома остались там, где их и построили, хотя, если честно, сомневаюсь, что там от них что-то осталось за эти годы. Особенно людей жаль — это ведь были добровольцы в основной массе, не то, что сейчас сюда присылают… мдя…. но программа все еще актуальна. Даже скажу больше: все государства, участвующие в освоении планеты, внесли совместно несколько изменений в нее, это касается в основном, возврата кредита на постройку дома, за строительных роботов, материалы и начинку дома. Все же мы заинтересованы в распространении человеческих поселений, особенно учитывая проблемы со сканированием поверхности из космоса — такие охотники могут сильно продвинуть наши знания о дальних территориях. А учитывая твои ментальные способности, у тебя не должно быть серьезных проблем с проживанием в глуши — главное не провоцировать к себе агрессивные формы жизни,… да что я тебе рассказываю, ты это знаешь не хуже меня.

— А что там в этой программе хоть предлагают, и про роботов и все остальное подробнее? — заинтересовался землянин, услышал слово «роботы».

— Ну смотри: во-первых, это очень выгодный кредит с погашением части тела самого кредита — всего 1 % годовых на двадцать пять лет, притом что максимальная сумма кредита до миллиона бонов. Принцип погашения простой, как иголка: первый год ты платишь, как все везде выплачивают кредит — считается, что если человек год удерживается на месте, то он там и останется,… вернее так считается в идеале, а местная фауна вносит свои коррективы в наши планы. Но, тем не менее, финансовая часть такова, что после первого года выплат такой колонист начинает получать бонусы от корпорации, с которой заключает договор на кредитование собственной недвижимости в удаленном месте. На второй год такой поселенец уже не платит процент по кредиту, а только тело. На третий год ему уменьшают остаток задолженности на 3 %, на четвертый год уже на 4 % — итак до двадцать пятого года договора ему постоянно снижают остаток. Что характерно — на двадцатом году выплат такой ипотеки корпорация уже гасит 25 %, а к концу договора эта скидка достигает 33 %.

— Это все безумно интересно, но что там по технике и строительным роботам? Мне этот момент не ясен.

— Тут все просто: в сумму кредита входит именно техника, так как основную часть работ выполняют из подручных материалов, исключая то, что создать самостоятельно на месте нельзя. Это, например, стекло, покрытие для дома, сантехника, солнечные батареи, электроника и так далее. Сам же дом строится из того, что находится в районе будущего расположения поселка — для этой цели выделяется, или точнее, входит в набор специализированный робот-разведчик «Геолог-р». Всего в состав этой строительной «бригады» входит двадцать два механизма различного направления, и, конечно же, будущему хозяину поселка потребуется изучить несколько баз знаний, чтобы отдавать приказы этим бойцам — там ничего сложного, так как в комплексе присутствует модуль с кристаллом, который управляет всей этой братией. Ориентировочно, есть несколько проектов: самый простой кредитуется на триста восемьдесят тысяч бонов, а самый дорогой почти на миллион — если интересно, могу сбросить тебе на имплант подробное описание программы «Первопроходец», проекты поселений, шаблон договора,… отправить?

— Кидай, хотя я сейчас просто интересуюсь самой возможностью — выглядит интересно, вот мне только непонятно, а как это все оборудование доставляется на будущую стройплощадку? По воздуху нельзя, тут летать вредно, хе-хе — по земле,… это получается, что какие-то посторонние люди будут знать мое местоположение, а это как раз то, что хотелось бы сохранить в тайне, учитывая контингент населения планеты. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, Кайл, да?

— Конечно — кивнул чиновник — все предусмотрено: комплекс роботов и нестандартные материалы и техника для дома комплектуется в один прицеп к вездеходу колониста. Да, конечно, прицеп больше стандартного, но любой вездеход спокойно потянет такой прицеп — естественно, что свой рабочий, основной прицеп придется на время оставить в том месте, где собираешься строить — это понятно. Все просто: приезжаешь сюда, цепляешь и уезжаешь к себе, стоимость прицепа включается в контракт на кредитование, так что возвращать его не надо — такой вот одноразовый прицепчик, хе-хе, там сумма мизерная — всего полторы тысячи бонов. Так что думай, Виктор — «Новомед» заинтересована в дальних поселениях — это и шанс более редкой и ценной добычи, это и картография планеты. Я же попробую еще кое-какие бонусы продвинуть для тебя, если согласишься на программу: понимаешь, за три десятка лет колонизации всего пол десятка действующих удаленных поселений. Люди там живут общинами, так им легче справляться с ментальными хищниками, и подумай сам: что такое пять независимых поселений-поставщиков в масштабах даже тех 25 % территорий, что просматривается со спутников… это мизер, капля в море, так что моя корпорация предложит тебе выгодные условия, не сомневайся.

— Хм, а из более серьезного оружия что-то для будущего поселка можно заказать — автоматические защитные башни, например, с системой распознавания «свой-чужой». Сами понимаете, где такое поселение будет существовать, кто его знает, что там водится…?

— Это трудный вопрос, Виктор — тяжелое вооружение запрещено продавать в частные руки, чтобы не устраивать тут полномасштабных военных действий,… скорее всего, нет — ты уж не обижайся, но это общепринятый подход на планете. Только системы контроля и наблюдения.

— Эх… жаль, хотелось как-то обезопасить свой угол, так сказать от неизвестности… облом, что вообще ничего, Кайл — парень хитро посмотрел на чиновника.

— Хм…хм — помялся тот — есть один вариант, но дорогой — некоторые типы вездеходов из линейки «профи» комплектуются когерентным лазером постоянного луча. Эта штука идет там в комплекте изначально и не считается тяжелым вооружением, но требует серьезного генератора. Хотя, если подумать, оно и вправду не вписывается в понятие «тяжелое вооружение» — вот такие устройства можно будет заказать для поселка под программу. Но к ним потребуется своя система наблюдения, кристалл управления, не говоря о серьезной энергетической установке, а кроме того, тебе надо будет изучить несколько дополнительных баз знаний. Да, чуть не забыл: в обязательном порядке установка заграждения — шестиметровый забор из металлопластика. Здесь не так идет речь о создании периметра, как в этом поселке, например, как о светомаскировке на ночное время — включишь ночью свет в доме, попить воды, например — и слетятся и сползутся к тебе все, кто решит поинтересоваться, кто тут такой яркий и дурной? Но что я тебе говорю, вы ведь с Волшем с таким любознательным организмом уже познакомились как-то, хе-хе…

— И что тебе наговорил этот Кайл? — поинтересовался напарник, когда спустя пару дней они снова рассекали своим вездеходом саванну — наверное, лапшу на уши вешал профессионально, что все, мол, бесплатно и все такое прочее?

— Да нет, ничего бесплатного там нет, как раз — все за деньги, хотя и гасят часть долга через двадцать пять лет. Выгодно выплачивать весь срок такой кредит — тогда ты в хорошем плюсе, а вот если погасить раньше срока, то тогда невыгодно — вот такая замануха, партнер!

— А ты знаешь, Вик, у тебя может получиться, учитывая твою стойкость — заметил задумчиво Волш, рассматривая местность по ходу движения — вот если бы ты был не один такой уникальный, тогда бы все было вообще великолепно.

— У меня есть кое-какие мысли по этому поводу — может и получится, но нам надо найти тех угольно-черных бизонов, что гадят на своем пути везде — надо проверить одну идею — Волш только заинтересованно поглядел на напарника, но промолчал.

Сказать по правде, мысль у Виктора была хоть и глупой, но логичной — он рассуждал так: вот эти самые черные бизоны, или как их там правильно назвать. Судя по всему, животные были ментально устойчивыми к внешнему внушению, как и он — это исходя из их реакции на атаку хищников. Значит, копытные обладали такой природной защитой по умолчанию при рождении, и в этом землянин не сомневался — чтобы человеку успешно охотиться, надо иметь и собственную ментальную защиту. Идея парня заключалась в том, чтобы добыть один-два неповрежденных мозга этих животных и скормить их Волшу,… да и самому не помешает попробовать — глядишь и эти мерзкие ощущения в голове или пропадут, или станут не такими мерзкими,… а может и вообще, как-то видоизменятся. Конечно, для этой цели можно было попробовать мозги какого-то хищника, но тут противилась внутренняя жаба — терять десять-пятнадцать штук, было крайне жаль, а в случае с этими копытными можно и попробовать. Ведь мозги травоядных не принимаются скупщиками, хотя Виктор предполагал, что конкретно эти животные будут ученым «Новомеда» интересны — надо будет привезти на пробу пару экземпляров: не может быть, чтобы ментально устойчивые звери не обладали чем-то ценным в голове. Но для начала их надо было найти — ведь такой вид отсутствовал в базах по фауне Версолы, а значит, в близких к поселкам территориях они никогда не появлялись.

Глава 10

— Послушай, Волш, а вот почему ты не попробовал съесть хоть один мозг хищника из тех, что добыл? Наверняка ведь такие опыты уже проводились на планете, это ведь напрашивается само собой. Думаю, эти умники там — парень показал пальцем в небо — 100 % такие эксперименты проводят.

— Хе-хе, ты думаешь, что один такой умный тут? — ответил напарник, оторвавшись от разглядывания изображения, которое поступало с камеры, поднятой сейчас на стреле подъемника — в настоящее время у путников был очередной привал в пути. — Такие эксперименты проводились и проводятся постоянно, и где результат? Безрезультатно, да и не по карману такое удовольствие простому охотнику, сам ведь цены знаешь, да и почти все, кого я знаю, к такому разбазариванию денег относятся резко отрицательно. Сам подумай: сожрать то, что принесет тебе двенадцать-пятнадцать тысяч без гарантии того, что что-то получится — здесь ведь все нацелено на заработок, а этот вариант, все равно, что выкинуть деньги в канализацию.

— Я приблизительно так и думал: жадность победит рассудок, люди будут гибнуть, как корм для тварей, но мысль о стоимости трофея все равно погасит на корню разумность таких попыток. Все как везде: деньги превыше всего. Вот поэтому я и предлагаю провести эксперимент на этих бизонах — ты будешь моим подопытным поросенком, хрю-хрю, а-ха-ха-ха.

В этот раз партнеры решили углубиться значительно дальше, чтобы поискать эксклюзивные трофеи вдали от цивилизации, ну,… или найти себе уникальные приключения на свои задницы — как получится. Проблему автономности вездехода решили при последнем ремонте: заказали еще два бака, которые им укрепили на потолке в районе сантехнического блока — обошлось в дополнительных восемьсот бонов с материалами и работой. Пришлось немного опустить потолок в том месте, но на комфортность жилья это никак не повлияло, а вот дальность хода их мобильного дома теперь серьезно повысилась. Волш с помощью бортового кристалла прикинул, что они смогут ездить по саванне не три-четыре недели, а почти шесть — предполагалось, что вложения себя окупят за этот рейс. Закончив разглядывать данные с камеры, партнеры определились с будущим направлением движения — в пяти километрах на юго-восток обнаружили оазис, где и было решено устроить небольшой геноцид местному зверью. Озеро оказалось не в пример большим, по сравнению со всеми, ранее ими виденными водоемами — по оценке дальномера оно имело максимальный размер в четыреста метров и больше смахивало на овал, чем на круг — в поперечном измерении это расстояние не доходило и до двухсот в самой широкой части.

— Что-то зверья тут совсем нет — озадаченно разглядывал через бинокль окрестности озера Волш — как-то тихо тут, и на водопой никто особо не спешит… непонятно и подозрительно.

— Вот и отлично: вода, наверное, тепленькая — зажмурился Виктор — может, сходим и нырнем разок, пока никого нет, а, партнер?

— Хм, я бы не советовал туда лезть — задумчиво продолжал осматривать озеро охотник — может там что-то с водой не так, или еще что живет и сейчас сидит под водой и ждет, когда такой как ты пойдет принять ванну… а-ха-ха-ха. Предлагаю вначале понаблюдать…

— Да что тут может быть такого — это же не океан, просто большая лужа? — отмахнулся парень и уже начал строить планы на первый заплыв — озеро, как озеро, чуть больше других, вода вон какая чистая.

— Подожди немного, вон какие-то животные идут на водопой — посмотрим сначала, оценим обстановку — что-то мне тут не нравится,… не может в саванне на водопое быть так пусто, тут вода — главное богатство.

Подошедшая к воде группа животных была опознана как кочующая стая местных падальщиков — больше земной гиены, но меньше волка. Вожак долго осматривался и принюхивался — такое поведение заинтриговало нашего героя, и он тоже принялся рассматривать стаю в бинокль. Гляделки и принюхивания у вожака длились минут пять-шесть, потом видимо самец дал сигнал стае, и все восемь падальщиков бодро потрусила к воде, залезая туда по коленные суставы — бинокль дал такое приближение, что казалось, будто стая находится рядом с вездеходом.

— Смотри левее, ближе к центру озера — подал голос Волш и Виктор послушно переместил взгляд — казалось, что под водой что-то двигается в сторону стаи, так как спокойная гладь озера пошла немного кругами, но потом быстро успокоилась.

Как ни всматривался больше в озеро парень, больше ничего не смог заметить, и снова перевел взгляд на стаю — тут эти звери что-то почувствовали и подняли морды от воды. Землянин в бинокль отчетливо видел их полураскрытые пасти и капли воды, падающие с шерсти в воду. Опасность обнаружилась в последний момент, когда падальщики стали разворачиваться, чтобы вернуться на берег, но все отреагировать не успели. Из воды выскочило два гибких длинных тела, блестевших на солнце, и упали на убегающих животных — Виктор, затаив дыхание, наблюдал за этой «охотой». Подводные жители, а их было снова двое — этот факт не укрылся от внимания землянина, использовала тактику молниеносного броска из засады, какой считалась в данном случае вода, и опутывания жертвы своим телом. Стая вмиг потеряла двоих своих членов, в то время как спасшиеся звери улепетывали от опасной воды со всех лап. К сожалению, на том расстоянии, где находился вездеход, звуков было не слышно, так что наблюдатели только наблюдали…Все произошло довольно быстро: прыжок из воды, мертвая хватка уродливой головы и удушение жертвы кольцами тела — прибрежная вода окрасилась в красноватый оттенок, а две гибкие тени под водой утащили свою добычу на дно. Минут через десять вода в том месте снова приобрела свою прозрачность и спокойствие, ничем более не напоминая о произошедшей недавно драме.

— Ну что, Вик, пойдешь купаться? — усмехнулся Волш, оторвавшись от бинокля — водичка теплая такая…

— Да нафиг такие омовения — парировал парень — я лучше в душе, по старинке. Но вот что интересно, судя по пустоте вокруг такого заманчивого места — местные животные как-то знают видимо об этих двух под водой… как такое возможно, не могу себе даже представить? А эта стая, скорее всего, мигрировала и заглянула сюда случайно…

— А что тут невозможного? Ты забыл, где ты? Это Версола — здесь ментальные способности у половины животного мира, скорее всего, много ли люди знают о планете — сам себя спроси? За столько лет несколько цивилизованных планет только на четверти поверхности хоть как-то что-то видят. Так что, как-то предупреждают других об опасности — вода чистая, но смертельно опасная. А эти падальщики могли быть и на грани истощения, поэтому и приперлись сюда — но попить водички удалось не всем, к сожалению. Ты, кстати заметил, что это не совсем змеи, там какие-то конечности имеются,… хорошо разглядеть не удалось. Было бы интересно их поймать — в базах нет, я уже проверил,… на таких организмах можно бы было неплохо заработать, как думаешь, партнер? Хоть они и не развиты ментально, что сразу понятно по характеру нападения — с ухмылкой посмотрел на напарника охотник.

— Ход твоей мысли мне нравится — вернул улыбку наш герой — надо удочку сделать, и что-то поймать, чтобы посадить на крючок. Долго ли — нагреем пару иголок, сплавим лазером в одну детальку, прицепим тросик и закинем подальше — объявляю об открытии рыбацкого сезона на Версоле.

Следующие несколько часов рыболовы-аматоры мастерили снасти: сначала занялись крючками, но тут пришлось попотеть — иголки для иглострела не хотели нормально гнуться под маломощным лазерным ножом — очевидно металл был тугоплавким. Повезло с разрывными иглами — тут материал оказался податливее, и удалось сделать два подобия крючков, испортив перед тем десяток заготовок, и два раза посадив батарею ножа. Удилище решили не делать — Волш предложил использовать принцип донной ловли — прицепить груз к тросику и закидывать в озеро вручную, подогнав вездеход максимально близко к воде. Идея была поддержана, и вскоре на стреле уже висела тушка любопытной хрюшки, которая тоже шла воды попить,… но не дошла, совместив в себе приятное с полезным для двух дилетантов-рыбаков: наживку и хороший кусок сочного мяса на пару дней. Затем сняли с лебедки штатный трос и намотали на барабан тонкую проволоку диаметра один миллиметр — прикинули, что должна выдержать, да и ничего другого в запасе у хозяина вездехода все равно не было. Отмотали пятнадцать-двадцать метров на глаз, нацепили на крючок кусок ноги хрюшки с остатками мяса — самое сочное срезали для себя, конечно — нефиг всяких чудовищ кормить первоклассным материалом.

— Ловись змейка большая… и побольше — воскликнул парень и закинул с размаху наживку с грузом в озеро, насколько хватило силы.

Просидели почти час, бесцельно пялясь в водную гладь — никакой реакции на угощение.

— Мне кажется, что они уже нормально поели и сейчас где-то просто спят на дне, набив свои желудки, поэтому и ноль реакции — высказался Волш, откинувшись на стуле и щурясь от яркого солнца.

— Может и так — кивнул парень — а может, и нет. Вот у меня на родине есть такое животное — крокодил, так вот оно сразу не ест свою добычу, а затягивает на дно и там оставляет его на пару дней, чтобы оно приобрело свой неповторимый «аромат», так сказать — и только потом жрет.

Тут их беседу прервало небольшое шуршание проволоки по песку берега — тросик быстро уходил под воду, быстро разматывая остатки на барабане.

— Шпок! — послышался звук оторвавшейся проволоки, и самодельная донка ушла под воду.

— Значит не наелись — поставил диагноз Волш — сволочи, тросик украли!

— Значит не крокодилы — добавил своего резюме парень — крючок жаль,… ручная работа, эх. Второй раз будем пробовать, или как?

— А смысл? У меня больше троса нет такого, а тот, что идет на лебедке далеко не закинешь, да и толщина там ого-го, на наш крючок не налезет,… надо думать. Предлагаю пообедать и поразмышлять, как этих «рыбок» поймать.

Пообедали… подумали — свинка была восхитительна, так что обедом все остались довольны, кроме нее. За обедом пришла мысль выманить добычу на берег — судя по тому, что падальщиков эти змеи атаковали почти на берегу, на сушу эти гады должны выбираться без вопросов. Для наживки снова выбрали хрюшек, правда пришлось для этого немного поездить по округе — небольшая стайка лохматых деликатесов нашлась в часе езды от озера. Применили парализующие боеприпасы — две тушки заняли свое место в прицепе со связанными конечностями — эффект от состава должен был продержаться еще полчаса-час. Приехали на то же место, немного пободались со свинками, вытаскивая их на берег — путы с ног решил не снимать, а прямо так занести в воду — те будут пытаться встать на ноги и создавать шум, привлекая внимание хищников. Разместиться для охоты решили раздельно — Волш засел на крыше с винтовкой, а Виктор расположился внизу с иглострелом, у которого скорость стрельбы была намного выше снайперки. Сначала также была мысль использовать парализующие заряды, но, здраво рассудив, решили не рисковать — состав может не сработать против неизвестного науке животного, или сработать, но поздно, когда он уйдет на глубину — нырять за ним тогда, что ли?

Землянин аргументировал свою позицию тем, что у змей тоже может быть развита ментальная атака, просто они ее применяют не всегда, и если оба охотника будут внизу, то есть вероятность, что Волша возьмут под контроль, а такой расклад никого не устраивал. В последний момент Волш поменял снайперку на иглострел — дистанция в десять метров была для винтовки нереальной. Решили стрелять максимально часто, не особо целясь — учитывая тот факт, что хищник активно извивается и крутится на жертве, прицельно попасть будет затруднительно, а если попадут в свинок, то наплевать — их мясо почти ничего не стоит. Расчет оказался верным — уже через пару минут шумной возни, которую издавали две приманки, старший партнер предупредил, что снова видит круги в центре озера — рыбка клюнула на наживку. Все повторилось в точности, как со стаей падальщиков, с той разницей, что свиньи не могли убежать и только еще больше создавали шума своими визгами. Как ни готовился к гостям наш герой, все равно момент прыжка из воды двух блестящих мокрых тел прозевал — атака была стремительной и молниеносной. Визги перешли на более высокую тональность, а охотники стали от бедра поливать два клубка переплетенных тел волной иголок.

— Пух-пух-пух — оружие плевалось смертоносными железками, а борьба на берегу все никак не прекращалась.

— Я расстрелял целую обойму — крикнул снизу парень спустя минуту — живучие сволочи попались!

— Аналогично, партнер — отозвался сверху охотник — ну и что там получилось у нас?

Получилось 30/70 — в смысле, что из десяти иголок в змеек попадали только три, а остальные или улетали в озеро или попадали в свинок. Тело животных было весьма своеобразным и чем-то напоминало мурену, только с плоской мордой и пучком каких-то щупалец вокруг головы — видимо эти отростки Волш издалека принял за конечности. Небольшой гребень от черепа до середины туловища и набор маленьких острых зубов треугольной формы — немного необычно, но ничего сверхъестественного. Через десяток дырок в тех местах, куда попали иглы сочилась кровь — цвет был нежно-розовый, в отличие от крови, которая валила из свинок, как из пробитой трубы. Головы и щупальца-отростки так и остались переплетенными со своими жертвами, челюсти раскрылись на 1200 и змеи буквально впились в тела свинок, даже в мертвом состоянии не ослабив хватку.

— Интересно, и что эти зверушки собирались делать с такими большими трофеями? — задумчиво спросил Волш у напарника, пытаясь разжать сомкнутые челюсти гадов, и снять их с тел свинок — они ведь гораздо меньше по размеру.

— Мдя, ты прав, я тоже над этим думаю — отозвался парень — может у них большая семья, например, и папка с мамкой занимаются провизией?

Тщательное изучение двух озерных гадов подтвердило теорию землянина: один змей был больше — два с четвертью метра со средней толщиной тела около двадцати сантиметров, в то время как его напарник (или напарница) был не более двух метров и немного меньше в диаметре.

— Мне даже вскрывать такое противно — поморщился Волш, пиная ногой одно из тел — может кинем так в морозильник, и целиком сдадим «Новомеду», пусть сами ковыряются?

— Я тоже так думаю, что-то мне тоже не хочется это резать,… попробуем толкнуть Кайлу за десять штук, все-таки новый вид и все такое прочее…

Вдвоем потратили еще полчаса, пока упаковали двумя земноводными один из холодильников, потом подумали и потратили еще час на потрошение двух трупиков свиней, заготовив себе свежего мяса на неделю вперед. Следующих три дня катались по саванне в поисках чего-то нестандартного, но нашли, в конце концов, небольшое стадо тех антрацитовых буйволов с длинными рогами-пиками. Стадо было не очень — не более сотни зверей, но охотиться сразу не стали — Волш не поверил словам парня об агрессивности травоядных, поэтому некоторое время наблюдали. Убедившись на примере очередной пары самонадеянных пятнистых львов, драпавших от рассвирепевших копытных в правдивости информации, охотник на некоторое время впал в раздумья.

— Даже не знаю — размышлял Волш, рассматривая животных — завалить можем хоть все стадо, тут проблем не вижу, берем энергетику в руки и мочим, пока не надоест,…но! Учитывая их характер, не представляю, как добраться до тушек, пока стадо тут — а если им что-то взбредет в их тупые головы, и он начнут атаковать вездеход?

— Ты думаешь, смогут пробить корпус? — засомневался парень — мне кажется это перебор, это все-таки какая-никакая, а броня!

— А если начнут целым стадом долбить, например колеса? Это же животные, у них мозгов раз-два и обчелся,… хотя нет, как раз в такой голове их и много. Но не в этом дело — пробьют колеса, мы будем долго в поселок добираться.

— Смотри, напарник — в стаде есть четыре альбиноса, это наша приоритетная цель — предлагаю начать с них, все равно такие большие туши нам больше четырех не обработать до темноты. Мясо, ливер и все остальное нам не интересно — только шкура, рога и мозг — будем ставить эксперименты, и начнем с наименее ценных членов общества, хе-хе.

Партнер только искоса посмотрел на землянина, но промолчал — к некоторым фразам своего напарника он уже привык, хотя и не всегда понимал их до конца.

— Это все понятно, но как потом до тушек добраться? Если все стадо начнет нас прессовать… машинку жалко — сделал обиженное лицо охотник.

— Надо их чем-то пугнуть так не слабо,… что-то громкое и не совсем смертельное, чтобы они немного свалили с места. Не думаю, что им хватит ума сопоставить все с нами — на вездеход не обращают внимания, значит ни с такой техникой, ни с такими двуногими они еще не встречались.

Старший охотник задумчиво посмотрел на стадо, потом на партнера, а потом молча пошел вглубь корпуса машины — десять минут глухого бормотания и шуршания, и вот он уже вернулся, а в руках держал небольшой кубик серого цвета.

— Вот! — глубокомысленно изрек искатель непонятного, протягивая предмет парню.

— Что вот? — уставился на кубик тот — можно побольше информации, мне эта вещь незнакома, в базах по оружию и технике не встречал?

— Естественно не встречал — ухмыльнулся тип — и нигде не встретишь, это самоделка, я еще в составе одной группы давным-давно научился делать такие пугачи. Много ума и компонентов не надо — что-то вроде звуковой гранаты, сам понимаешь, на планете ничего серьезнее снайперки не купишь, так что охотники,… у кого есть мозги, конечно, так вот такие люди придумывают всякую хрень от безысходности. Короче, этой штуке я дал название «РЗГ-ИВ2», то есть по-простому ручная звуковая граната изготовления Волша, тип 2.

— Эм,… а что, был тип 1? — засомневался Виктор — неудачная серия, да?

— Ну,… как тебе сказать, не совсем… Я бы даже сказал, что весьма удачная — только первая серия вышла слишком мощная: задачу пугать животных выполняла на все 100 %, только еще попутно наносила кое-какие повреждения… скорее, осколочная серия получилась. А кому надо потом рваные куски мяса по траве собирать? В общем, усовершенствовал немного,… но предупреждаю сразу: осталось мало — это первое, и второе — сам бросающий тоже попадает в зону звукового удара, так что извини, если что…

— Нормальный ход, а как ею пользоваться — сжать, что ли, не вижу никаких рычажков или колечек, за которые можно дернуть…?

— Смотрим внимательно — по центру изделия поперечная выемка — надо провернуть одну половину вокруг второй на 900, потом у тебя будет секунд пять, чтобы бросить… потом «БУМ!»

Стрельбу и потрошение решили провести завтра с утра, так как уже пошла вторая половина дня и до заката они бы не успели никак. Прямо с утра и начали: лазерные винтовки валили животных с третьего-четвертого попадания: или этот тип буйволов был более живучим, или требовались более серьезные повреждения внутренних органов, но, тем не менее, с первого залпа никто не падал в траву. Потом медленно приблизились на вездеходе к стаду — животные дали подойти к себе на двадцать метров, а потом дружно подняли головы и уставились на гостей — те в свою очередь не стали испытывать терпение зверей и остановились. В принципе, дистанция для броска была на пределе, но охотники хотели забросить подарок в гущу стада, чтобы посеять панику максимально.

— Давай отсюда — предложил Волш — там дальше спрятаться будет негде, если подобраться ближе, ведь неизвестно, в какую сторону они рванут,… как бы ни задели ненароком. Лезь на крышу и оттуда кидай — дождись, когда они успокоятся и головы опустят в траву.

Идиллическая картина безмятежного спокойствия сотни расслабленных копытных организмов на фоне бесконечного моря травы взорвалась как звуковой шок, в прямом и переносном смыслах. Буйволы рванули с места, толкая друг друга, наступая на тела лежащих с одной мыслью убраться подальше отсюда — взрыв самоделки немного оглушил напарников тоже, правда, кратковременно. Топот, мычание и рев испуганных животных, клубы пыли, поднятой в воздух несколькими сотнями копыт и дрожь земли — вот что ощутил Виктор, когда они с Волшем вышли на землю из вездехода.

— Нормально так дало — удовлетворенно замотал головой он, пытаясь избавиться от звона в ней — ты прирожденный подрывник, партнер, зачетная вещица,… что ж, приступим, пожалуй!

Подтащили лебедкой все четыре туши к вездеходу и взялись за дело, но оружие держали возле себя — так как взрыв был слышен, скорее всего, далеко, то на хищников он мог повлиять прямо противоположно, привлекая к источнику шума. Работали парой над одной тушей, переходя затем на следующую: сначала фрезой отпиливали белые рога — шикарные украшения были у этих зверей, что ни говори. Поверхность на ощупь была грубоватой, шершавой у основания, но к острию эта шершавость пропадала и менялась на полированную гладкую. У всех четырех рога оказались примерно одинаковыми, в пределах шестидесяти сантиметров, включая плавный изгиб у основания. Так как для снятия шкуры все равно требовалось распороть где-то брюхо, то изъяли сердце и печень у всех четырех — больше ничего из органов брать не стали. Потом осторожно занялись головами: для этого использовали лазерный резак (нож) — мозги бизонов оказались немного странными, что стало заметно, когда вытянули все четыре экземпляра и промыли горячей водой. От лобных долей, где приметили две небольшие шишки, или опухоли возможно, по серому веществу мозга расползалась система тонких ниток-сосудов, напоминающих кровеносную, но более темную по окраске и тоньше.

— Смотри, Волш — тут другая система, не такая, как у хищников, которых мы препарировали и сдали — показал на аномалию пальцем — у тех таких вот «опухолей» больше, насколько я помню,… от четырех до шести, у кого как, и вот такая сетка в мозгу имеет более сложный рисунок. Не сойти мне с этого места, если это не природный орган защиты от внушения — надо это попробовать обязательно… потом, когда закончим со шкурами.

Упаковав содержимое черепных коробок копытных альбиносов, охотники взялись за снятие шкур — трофеи выглядели очень эффектно: почти белая, достаточно жесткая оболочка буйволов притягивала взгляд своей необычностью и видом. Снимали долго и осторожно, чтобы не повредить такую ценную, вне всяких сомнений, вещь.

— Знатная штуковина — цокнул языком Волш, когда они сняли первый экземпляр — думаю, что сможем выдавить из Кайла тысяч восемь, а при хорошем раскладе и все десять,… опять же новое животное в базу, премия и все такое…

До сумерек успели снять все четыре и растянуть их на специальных распорках в прицепе, обработав внутреннюю поверхность шкуры ножами, а потом и средствами для удаления живых тканей.

— Я бы себе такую шкурку под ноги возле кровати бросил — мечтательно сказал Виктор, глядя в темное небо — утром встал, погрузил ноги в такой ковер… вещь!

— Все-таки думаешь основать свой поселок? — отреагировал напарник — а к существующим уже поселениям чего не хочешь присоединиться, я слышал, там довольно сплоченные коллективы, дружеская атмосфера, ведь люди всегда в ожидании опасности…

— Понимаешь, я думаю, что не приживусь там — это надо сходиться со всеми по одному, раз коллектив сплоченный, мало ли: кому-то не понравлюсь, или мне кто-то не понравится. Да и потом не упускай из виду людскую зависть и алчность: узнают о моих возможностях, оценят уровень моих и своих доходов — срезу начнутся терки, попомни мое слово. Начнется: надо тебе и на коллектив поработать, ты же тут не один, поделись удачей и так далее — а я не собираюсь никому помогать за просто так. Это у нас с тобой сложились отношения, а с другими так спокойно вряд ли пройдет — у людей зависть в крови, а учитывая местные условия жизни, вернее, выживания,… короче, я эту возможность вообще не рассматриваю. Давай лучше начнем тебя «улучшать»!

Вытянули один пакет с мозгом альбиноса и стали его разглядывать — Волш как-то побледнел весь от перспективы сырой пищи.

— Чего ты боишься, а? — удивлялся Виктор — паразитов тут не может быть, они обычно селятся в желудке, печени, а мозг — это чистая масса, сердце его даже отдельной артерией снабжает. Если так мерзко питаться сырым, то предлагаю съесть только эти бугорки-наросты в лобной части — посоли и запей чем-то алкогольным. Давай, партнер, не томи — предлагаю поделиться — ты сожрешь эти пупырышки, а я потом съем мозг — его тут всего килограмма полтора-два… сварю и съем, сырое не люблю, хе-хе.

— Слушай, Вик, а давай все сварим для начала — если не поможет, то тогда второй раз так и быть, сырым попробую, давай?

— Ладно, уговорил — согласился партнер, рассматривая посеревшее лицо охотника — только не сварим, а пропарим на водяной бане, при таком способе потеряем меньше ценных веществ.

В общем, на ужин было пареное блюдо из мозга местного белого копытного — пошло хорошо, каждому своя доля, конечно, но общее впечатление было неплохим — нежное мясное суфле с добавлением соли улеглось в желудках измученных путешественников. На следующее утро догнали стадо и обосновались в полутора километрах от него: следовало проверить, есть ли смысл от такой дорогостоящей диеты. Для этого уселись на крыше и стали ждать появления хищников — Виктор сидел так, чтобы видеть партнера, и в случае чего, отключить его. Нападение на мозг было как всегда неожиданным — кто давил ему на голову, землянин так и не понял, так как твари хорошо замаскировались в густой траве и не показывались на глаза. Пока сознание отмечало неприятные, мерзкие ощущения в голове человека, сам человек внимательно следил за напарником: к сожалению, вечерняя диета не совершила чуда, так как оболваненный Волш повел себя предсказуемо. Слабый удар по затылку, и вот товарищ уже отдыхает на теплом металле крыши с глупой улыбкой на устах, а парень тем временем пытается определить место, где засела пара четвероногих охотников на мясо. На этот раз атака закончилась быстро — не получив желаемого, неизвестные твари оставили их без внимания, очевидно, направив свои способности на черное стадо, собираясь там найти более сговорчивый обед.

— Ага-ага — ухмыльнулся своим мыслям Виктор, разглядывая местность впереди себя — вам там будут очень рады, не сомневаюсь, что буйволы окажут вам достойный прием,… немного побегаете… полезно для здоровья, хе-хе.

— Первый эксперимент провалился — сообщил он своему коллеге по бизнесу, когда тот пришел в себя, ощупывая маленькую шишку на затылке — не будем опускать рук, это всего лишь временная неудача на пути к нашему триумфу. Продолжим, мой друг, опыты над людьми: по плану у нас с тобой второй завтрак,… знаю, что ты недавно поел, но, как говорится у меня на родине — надо Федя, надо!

— Давай родной, за маму… за папу — пытался он накормить охотника непонятными образованиями, вырезанными из второго куска мозга альбиносов — Волш, здесь всего грамм сто от силы, ты же мужик,… давай одним махом и сразу запей красненьким.

Проглотив пару ложек мягкой субстанции, напарник чуть не облевал весь вездеход, но вино и правда помогло — удержался, а потом долго вытирал пот с лица, как будто два часа потрошил туши. Сначала все было нормально — сидели на крыше и отдыхали, подопытный высказал пожелание подышать свежим воздухом, и подольше-подольше… Где-то через часа два охотник снова стал усиленно потеть и много пить воды — Виктор насторожился, предчувствуя пятой точкой неприятности, а еще через час Волшу стало плохо, и они спустились вниз, где тот сразу лег на кровать и заснул, как показалось вначале землянину, но на самом деле это было только началом… Так как сидеть внизу было скучно, а напарник вроде бы спал, то вылез с винтовкой на крышу в надежде кого-то подстрелить. Стадо черных наблюдалось в четырехстах метрах южнее от вездехода, поэтому, чтобы не терять их из виду, немного переместил машину ближе, остановившись в полусотне метров от края их лежки — животные реагировали вяло, и парень не стал их тревожить. Спустился вниз за водой и, проходя мимо напарника, лежавшего все также тихо без движения, ненароком положил ладонь на лоб — не понравилась слишком красная рожа партнера и высокая температура. Сгонял в сантехблок — там были все лекарства и медицинские приспособления, смерил температуру — уже нагнало 380, что озаботило землянина.

— Похоже, я зря заставил его жрать эту гадость — сетовал наш герой, глядя на потное красное лицо больного — надо было забросить эту идею, ведь, скорее всего, ученые на орбите в своих лабораториях выделяют нужные ферменты из материала, а не используют в первозданном виде.

Затем он начал рыться в своей голове, выискивая знания базы «первая помощь», но под высокую температуру подходило много случаев.

— Так, укусы земноводных и летающих паразитов — не то,…инфекции от порезов и ран, нанесенных клыками или когтями — не то,… аллергические реакции — это вообще смешно, Волш тут уже десять лет, наверняка имеет антитела ко всему, что здесь летает в воздухе,… хотя… Нет, тут и так все понятно — что-то попало в организм с частью мозга, значит,… значит боремся с отравлением.

Ассортимент в аптечке был весьма широк, и парень сходу начал действовать: пациент был без сознания, можно сказать, так как попытки разбудить, или привести в чувство оказались бесплодными, ни на что не реагировал, продолжая лежать безмолвным бревном. Решил начать с уколов: здешние уколы немного отличались от привычных земных — скорее это был пневмошприц для инъекций, которые все без исключения поставлялись на планету в одинаковых пластиковых прозрачных капсулах. Отличались друг от друга только цветом и надписями на них.

— Пшик — негромко сказал пистолет, и землянин стал ожидать реакции на лекарство, по базе время реакции оценивалось в десять минут. Подождав для верности двадцать, снова замерил температуру — 38,20 — болезнь прогрессировала, и это заставило выругаться парня. Так как колоть несколько лекарств подряд база не рекомендовала, то долго выбирал следующий препарат, перед тем, как решиться на новую инъекцию — последнюю на сегодня. Через двадцать минут снова проверил своего больного — 38,30 — снова выругался на свой тупой мозг и дурную идею, пришедшую в дурную голову, но колоть больше ничего не стал. Затем наступила ночь, и землянин заснул тревожным сном, время от времени просыпаясь и прислушиваясь к тяжелому дыханию охотника — спускаться и мерить температуру не стал. Утро принесло новую волну разочарования и беспокойства за друга: температура перевалила за 39, и, по всей вероятности, продолжала расти — без особой надежды вколол новое лекарство, которое база рекомендовала ввести в случае непонятной ситуации — сильнее средства в аптечке больше не было.

Кратковременную радость о небольшом понижении температуры вскоре омрачила плохая новость о новом скачке болезни — шкала термометра показывала уже 39,40. К середине дня, когда градус поднялся до 39,60, Волш стал дергать иногда конечностями и головой — сначала очень редко и слабо, но Виктор счел это дурным знаком и начал терять остатки надежды. В какой-то момент пациент успокоился, и его «врач» решил немного вздремнуть, пользуясь случаем, так как предполагал, что скоро наступит кризис и спать ему не придется. Поспал всего два часа, проснувшись от посторонних звуков, но посмотрев на больного, резко вскочил — Волш дергался в конвульсиях, грозя вот-вот упасть на пол вездехода — подскочил и поправил тело на кровати. Но так как хаотичные рывки не проходили, то пришлось немного импровизировать и связывать партнера, закрепляя того на кровати, ведь все время сидеть возле него он не может, и следовало обезопасить тело от падения — еще разобьет себе голову в этих судорогах. Более-менее закрепив напарника, немного поел — через силу, так как аппетита почти не было. Пришла мысль немного напоить товарища бульоном — сделал только хуже: человек стал дергаться еще сильнее и чуть не захлебнулся питательной жидкостью, так что пришлось отложить кормежку до лучших времен.

Под вечер температура перевалила за 400, и у больного начался жар, а с утра жар дополнился бредом охотника: Виктор пытался что-то понять в обрывочных фразах — Волш что-то кричал, очевидно, пребывая в этот момент в бредовой охоте с кем-то, кого парень не знал. Имена, которые тот выкрикивал, ему были не знакомы — потом больной долго говорил с какой-то женщиной, смеялся и плакал, а затем землянин перестал его понимать вообще, когда охотник перешел на неизвестный ему язык — очевидно, это был язык родной планеты охотника. Температура росла еще сутки и достигла своего максимума в 42,60 следующему вечеру — чтобы как-то помочь другу, Виктор срезал в него всю одежду до пояса и обрезал комбинезон ниже колен. Набрал в небольшой тазик слегка охлажденной воды, благо вездеход был оснащен не только продвинутой системой вентиляции и кондиционирования воздуха, но и неплохим кулером для питьевой воды со сложной системой фильтров. Последние были установлены для возможности набора воды в случайных водоемах или реках, и имели несколько ступеней механической и бактериологической очистки от всяких примесей и микробов.

Выдавил в тазик фрукт — местный аналог лимона и стал протирать напарника этой жидкостью. К этому моменту спазмы и судороги прекратились, и землянин снял свои самодельные путы с тела — теперь Волш только потел, тихо бредил на своем языке и горел как печка — омовение тела ненадолго успокаивало человека, и он даже начинал легче дышать, но, к сожалению, ненадолго — через десять-пятнадцать минут все снова повторялось. Эту ночь землянин сам провел, словно в бреду — спал урывками, просыпаясь от горячечных восклицаний больного — вытирал тело водой и снова пытался заснуть. Чтобы не лазить вверх-вниз на свою койку, постелил себе на полу — в вездеходе было тепло, поэтому пара одеял и подушка были его постелью этой ночью. Лихорадочное состояние пациента держалось еще сутки, но температура больше не росла, и парень подумал, что организм все еще борется, и есть надежда на выздоровление. А следующей ночью он как-то незаметно для себя вырубился на все десять часов, не реагируя даже на голос своего напарника. Проснулся как-то рывком и прислушался — дыхание Волша было ровным, хоть и немного хриплым — сразу померил температуру и расцвел от улыбки — 38,10 и это радовало! Охотник приходил в себя еще двое суток, но на вторые уже смог общаться со своим «врачом».

— Виктор, я тебе прибью, как встану, экспериментатор хренов — сказано это было беззлобно и с улыбкой — но сначала мне надо что-то пожрать, у меня внутри забастовка всех органов, а желудок вообще с каким-то флагом ходит и самый главный среди них.

— Сейчас все будет, партнер — сорвался с места наш герой и вскоре вернулся с кружкой теплого бульона и куском мяса.

— И это все? — удивленно смотрел на «подачку» выздоравливающий охотник — я же тебе ясно сказал — жрать! А это что?

— Слушай, пациент, я тебе как врач говорю — не спорь, ты не ел более четырех суток, сразу много нельзя, живот скрутит. Давай, закуси и снова ложись, а через часик еще принесу,… и не надо на меня так смотреть, не поможет!

Под вечер немного размяли ноги пациенту — походили вокруг вездехода, к слову сказать, сейчас они тут было одни — стадо черных буйволов за эти дни отдалилось от них довольно далеко, правда, сейчас это их мало волновало.

— Ты что-то чувствуешь, Волш,…ну, что-то, чего раньше не было? — Виктору было интересно, прошел их опыт с пользой, или напрасно.

— Даже и не знаю, я пока чувствую слабость,… и в голове как-то не так — даже объяснить не могу, не спрашивай… не плохо и не хорошо, как-то незнакомо, даже страшно немного. Слушай, а помоги добраться до санузла — природа дает о себе знать, да и на себя в зеркало хочу посмотреть…

— … У меня волосы немного посветлели — разглядывал себя охотник десятью минутами позже — был настоящий племенной шатен, а теперь что-то ближе к брюнету…

— Я и не заметил, наверное, это не бросается в глаза, если находишься постоянно рядом с человеком — очевидно, цвет менялся постепенно, иначе я бы заметил изменения. Ничего, главное, что не рыжий, ха-ха-ха. Хотя, если есть желание стать блондином, то можешь оприходовать еще одну порцию деликатеса — я не претендую на лакомство, хе-хе.

Ответ партнера его несколько удивил, он оказался не готов к такому.

— Надо провести полевые испытания моей головы — если будут хоть какие-то сдвиги, я съем не одну и не две — ради такого бонуса я могу и все это стадо сожрать, а-ха-ха-ха. Если тебе, конечно, не жаль такого дорогого сырья на партнера?

— Хм, так это,… не вопрос, напарник — догоним стадо и можем попробовать еще взять сырье с черных зверей — не думаю, что повторный прием «препарата» с такого же животного даст эффект. У меня появилась еще одна бредовая мысль: давай сначала я попробую то же самое блюдо, что и ты, а потом по второму кругу, а? Но сначала — испытание, без вопросов!

Выдвинули штангу подъемника и стали обозревать округу: черное стадо обнаружили на грани чувствительности камеры — животные отдалились от них на десяток километров, поэтому не спеша догнали и пристроились в ста метрах от них. Теперь они специально выставлялись напоказ, громко разговаривая и привлекая к себе внимание, ну а оружие благоразумно лежало рядом, ожидая своего часа. Под удар попали сразу двое: землянин ощутил все те же мерзкие движения на голове, а вот Волш вел себя нестандартно — парень сидел рядом и наблюдал за его реакцией, готовый в любой момент «отключить» партнера старым, испытанным способом.

— Что ты чувствуешь, говори — не молчи? — по лицу охотника катился пот, глаза то закрывались, то открывались, но попыток встать и куда-то идти он не делал.

Секунд десять все так и продолжалось: землянин боролся с чувством брезгливости у себя в голове и наблюдал за охотником, а его партнер боролся с внушением, а затем Волш открыл глаза и осмысленно посмотрел на парня.

— Я могу сопротивляться, Вик! — в глазах говорившего горел огонек азарта — оно меня манит к себе, такие приятные чувства, я еле сдерживаюсь…

— А что конкретно ощущаешь? — настаивал его напарник — оно что, говорит с тобой, что ли,… я вижу, что ты борешься, молодец — держись!

— Не могу оформить это в слова — ответил Волш, по-прежнему обливаясь потом — оно не говорит, а внушает мысль, что там внизу в траве очень тепло и уютно, а ему одиноко…сволочь — тут охотник изменил тон, а в глазах появилась ненависть — Вик, убей его, слышишь, убей! Я не могу пока ничего делать, только сопротивляться… убей его!

— Я его не вижу, успокойся, держись, сейчас атака ослабнет, и гад выползет поближе на нас посмотреть — Виктор уже держал в руке снайперку, скользя взглядом по траве, которой не было конца.

— Там — тяжело дышащий напарник тянул руку, а пот валил с него так, что застилал ему глаза — оно там, Вик, убей!

— Фига себе, ты чувствуешь направление — изумился парень, смещаясь немного в сторону, указанную партнером — я тоже сегодня сожру этой гадости!

Тут атака прекратилась, и охотник свалился с кресла на бок, тяжело ворочаясь возле ног землянина — тот сразу понял, что сейчас к ним пожалуют гости… чисто познакомиться с упрямой едой. Волш не ошибся с направлением — парень заметил одну крадущуюся тварь — животное хорошо маскировалось, и если бы не примерное направление, его можно было и не заметить до самого конца. В сорока метрах оно остановилось и подняло морду на него — молодой, подающий надежды врач-экспериментатор не стал медлить и навел на хищника прицел — для снайперки это была смешная дистанция, но с иглострела он опасался промахнуться.

— Клац — сказал затвор, подавая в ствол новый боеприпас — клац. Виктору понадобилось два выстрела, чтобы успокоить дернувшуюся зверушку, ведь целиться в голову было кощунством. Он уже вошел в роль практичного охотника, который сначала считает возможную прибыль, а потом стреляет в то место, где самое дешевое сырье.

— Где второй? — озабоченно подумал наш герой, встав на колени и бросая взгляды вокруг — не может быть… должен быть второй… — и тут краем глаза заметил метнувшуюся к вездеходу тень.

Животное двигалось слишком быстро, рывками сокращая дистанцию, а затем, добравшись до машины, прыгнуло на Виктора — тот даже не успел отложить винтовку в сторону и потянуться за иглострелом, как более удобным оружием в ближнем бою. Смог только прикрыться снайперкой от летящей фигуры — все наблюдалось, как в замедленной съемке: это был обычный пятнистый лев, но, тем не менее, не становящийся от этого менее смертоносным. Удар, которым животное метило в голову, пришелся на винтовку: оружие дернулось в руках, больно выворачивая пальцы, и улетело с крыши вслед за хищником — тот прыгнул слишком сильно и перелетел. Где-то внизу раздался разочарованный рык, а Вик уже сжимал в руках иглострел, озираясь — тварь могла быть как справа, так и слева.

— Какой же ты быстрый, когда злой — успел подумать землянин, как зверь выскочил на крышу в двух метрах от него — теперь между ним и охотником лежал и ворочался Волш, а тварь, очевидно, раздумывала с кого начать, глухо рыча.

Глава 11

Парень как зачарованный смотрел на красавца хищника, попав разумом в какой-то ступор, но первое же движение зверя сорвало это состояние и он выжал спуск. Стрелял от бедра, не целясь — два метра, это пустяк — нажимал и нажимал, не переставая даже тогда, когда лев прыгнул на него, посчитав более опасной целью, которую надо убить первой.

— А-а-а-а — кричал Виктор, не переставая выпускать в летящую кошку жалящие иголки — затем сильный удар, рев, боль в голове и груди соединились в одно чувство и он потерял сознание.

…Волш на краю сознания слышал крики партнера и звуки работы иглострела, рев зверя, но заставить себя прийти в чувство не мог — выдержанный им ментальный удар на какое-то время превратил его в дергающийся на крыше кусок сознания вперемешку с безвольным телом. Он только бессильно скрипел зубами и пытался заставить себя действовать — прошла, казалось целая вечность, как охотник обрел контроль над телом и смог встать на колени — голова оставалась тяжелой, но все остальное было в норме, так как никаких болей он не чувствовал нигде. Опытному охотнику понадобилось не более минуты, чтобы оценить и понять ситуацию — его молодой напарник снова удивил — завалил дикую кошку,… а может и две — одна из них сейчас лежала на Викторе, почти полностью накрыв его тело. Опыт и сноровка сделали свое дело — несколько минут борьбы с мертвой тушкой хищника, и он смог вытянуть из-под нее своего напарника — зрелище было неприятным. Зверь в предсмертном броске достал-таки своего обидчика, распоров верхнюю часть груди — там сейчас виднелись ребра, а мясо болталось лоскутами на маленьких кусочках чего-то. Все было залито кровью — тут была и человеческая и звериная, вытекавшая из нескольких ран в голове и шее льва. Охотник это определил не только по состоянию хищника, но и по цвету — людская и звериная отличались по оттенку.

— Сердце не задето — понял охотник по вздымающейся груди парня, хотя вид раны был ужасен — черт, что я туплю — регенератор!

Волш буквально скатился вниз по лестнице, едва не сломав ногу, и бросился к шкафчику с медициной: выбор однозначно падал на устройство с названием «ПМР-12» — полевой медицинский регенератор, сложное и дорогое оборудование, за которое в поселке брали почти восемь тысяч бонов. Не у всех такое было, но напарники еще полгода назад купили себе такую приблуду, когда заканчивали работать по мясу. Устройство представляло собой корсет со сложной начинкой, основной задачей которого была локализация сложных поверхностных ран и ускорение их заживления. Обеззараживание, обезболивание, гель для глубоких ран, антишоковые препараты — все это было напихано в эту медицинскую штучку, которую Волш сейчас тащил с собой наверх, к своему раненому напарнику. Пришлось немного помучиться, снимая или срезая одежду с тела парня, потом расстелил корсет на крыше и стал укладывать Виктора на него спиной. Затем самое тяжелое и сложное — дрожащими руками стал укладывать оторванные куски мяса на ребра — получалось коряво, поэтому заставил себя успокоиться и повторить все еще раз — со второй попытки выглядело немного лучше, если можно было так выразиться в этом случае. Так как дальше базы по медицине предписывали просто застегнуть на пострадавшем корсет и активировать его, то так и сделал, попутно проверив устройство на комплектность препаратов в нем. Убедившись, что все картриджи заполнены на 100 %, нажал кнопку активации на груди человека. Регенератор издал несколько щелчков, потом внутри что-то зашипело, и из отверстий полезла пена красно-белого цвета — устройство что-то делало и это немного успокоило охотника.

— Будем надеяться, что я успел — размышлял Волш, наблюдая за напарником, который так и не приходил в себя — надо его как-то перенести в кровать, как бы это сделать понежнее…?

Некоторое время переводил взгляд с люка на парня и обратно — в принципе, можно было попробовать, хоть и проход был рассчитан на одного человека — следовало спускать напарника ногами вниз, привязав под мышки. Второй вариант — спустить на траву и открыть основной люк он не рассматривал всерьез, так как были сомнения в том, что сможет удержать веревку с грузом — от крыши до земли было три метра с небольшим… можно и не удержать, да. Опускать ценный груз решил хорошо подготовившись: на руки одел перчатки, чтобы снизить трение веревки о кожу ладоней, внизу под лестницей уложил все мягкие вещи, что нашел в вездеходе, да и нижние ступеньки обложил тряпьем — чтобы случайно не стукнуть напарника головой об металл. Процесс почти начался, когда вспомнил, что у него есть подъемник и лебедка с крюком — обозвав себя идиотом, бросился выполнять задуманное. Подцепил Виктора под мышки и поднял стрелу — управлять подъемником можно было как из кабины, ориентируясь на показание камеры, так и непосредственно рычагами возле ее основания.

Вся операция разделилась на три этапа: подъем бессознательного тела вверх и разворот стрелы таким образом, что напарник повис над травой возле главного входа. Потом открыл главный люк и опустил парня аккуратно на пандус — получилось не сразу, так как тело медленно крутилось, пытаясь при спуске все время перевернуться на живот, а требовалось на спину. Ну и третий этап — развязывание самодельных строп и транспортировка тела на кровать — теперь нижнюю полку снова занимал его младший партнер. Поняв, что больше ничего он тут сделать не может, закрыл центральный вход и полез на крышу — там лежала тушка льва, которую требовалось использовать и сбросить вниз — свежее мясо могло привлечь сюда новых голодных обитателей саванны. Смог вытянуть только печень и мозг — сердце оказалось серьезно повреждено иголками — иглострел был заряжен разрывными боеприпасами.

Останки тушки сгрузил на траву так же как и партнера, при помощи стрелы, а потом еще час занимался тем, что снимал шкуру, затем просто отъехал от места, где было много крови на земле и траве. Частями одежды Виктора, которую срезал с него, когда одевал на него «ПМР-12», протер крышу и выбросил подальше в траву. Тратить воду не стал, а просто перегнал вездеход снова к тому большому озеру, где они завалили двух водных змеев — вот там и помыл машину, избавляясь от провокационного запаха крови на ней. Искать второго убитого льва не стал — чувствовал себя немного опустошенно после последней встречи со зверьми — мало ли там кто еще прячется в засаде. Добычу было откровенно жаль, но здравый смысл говорил ему, что лучше не испытывать сейчас судьбу — они выжили чудом.

Виктор пришел в себя ночью, голова немного шумела, но больше всего беспокоила грудь — он вспомнил, как на него навалилась дикая кошка, пока он безуспешно пытался ее остановить, а боль в башке отнес на неудачное падение на металлическую крышу машины. Осмотрелся — лежал на нижней полке, а сверху раздавался легкий храп напарника — отлично, они оба живы и сейчас в своем мобильном «логове». На грудь бросил взгляд мельком — боялся увидеть там что-то страшное,… подвигал руками и ногами — кое-где несильно болело, что тоже отнес на неудачное падение под весом хищника. В салоне было темно — значит за бортом ночь, понятно — Волш выключил освещение, уложив его сюда, а потом и сам, скорее всего, вырубился.

— Интересно, как он после «общения» с этими кошками? — отстраненно подумал землянин и попытался что-то разглядеть на своей груди, но тщетно — увидел лишь несколько светящихся огоньков разного цвета, но зеленого там не было. Значит, Волш прицепил мне регенератор, а это в свою очередь значит, что меня серьезно порвали — ну, могло быть и хуже…

Дышалось немного тяжело, но это он отнес на счет устройства на своем многострадальном теле — не смертельно, попробовал сделать глубокий вдох и выдох: немного жгло сверху и болело, но в остальном неудобств не ощущалось. Вспомнил данные из базы «автоматические медицинские устройства», и понял, что почти полное отсутствие неприятных ощущений еще ни о чем хорошем не говорит — агрегат купировал боли во время своей работы, а если он смог почувствовать ее отголоски, то рана у него на груди приличная. Немного разволновавшись от мрачной перспективы, успокоил себя тем, что тело его слушалось, а значит ходить, двигаться и так далее он может — на таких успокоительных мыслях стал сам себя баюкать, закрыв глаза и считая до бесконечности, пока не заснул. Утром его осмотрел Волш — ну как осмотрел: кинул взгляд на лицо, потом оценил показания (цвет) контрольных диодов регенератора, покачал головой и смотался за картриджами к девайсу — два оказались пустыми за ночь и полыхали красными огоньками.

— Ты меня спасаешь уже второй раз — констатировал охотник, помогая подняться с ложа напарнику — это становится привычкой.

— Вообще-то я хочу тебя огорчить — я там, на крыше тогда думал только о себе, не надо так переоценивать свою собственную значимость, а-ха-ха — несколько секунд дружного смеха подняли обоим путешественникам немного настроение. И если честно, то я совсем не ожидал, что этот милый «котик» запрыгнет к нам на верх — у меня была полная уверенность, что после гибели его напарника (или напарницы) он пойдет искать себе провиант попроще,… ошибся я, проворный оказался котик… мдя. Кстати, я надеюсь, ты их распотрошил?

— Эм… ну, одну, что лежала на крыше — да. Все как положено, кроме сердца — там все в лохмотья, не товар! Шкуру тоже снял, а вот со вторым экземпляром не повезло — не пошел туда, что-то внутри мне страшно стало, Вик, да и после внушения я какой-то пришибленный был…

— Мдя… убытки, напарник, хотя ты прав, наверное — одному таким заниматься без прикрытия жутковато, да и всех денег не заработать. Ладно, какие у нас планы — учти только, что я пару дней буду бесполезен в плане разделки для нас, могу только пострелять немного, как станет легче.

— Думаю, будем двигаться за этим стадом, и бить их понемногу — все-таки новый вид, возьмем с них все, в том числе и мясо — у нас только два холодильника заполнены, и то не полностью,… надо прицеп загрузить. Да и твою идею надо довести до логического конца — попробовать на вкус еще и черных буйволов, может, что добавится тут — Волш постучал себя по голове.

— Рискнешь еще раз, напарник? — внимательно посмотрел на него — я думал, ты помрешь, если честно в первый раз…

— Думаю, теперь все будет легче, организм переработал неизвестное вещество, выработал иммунитет,… мне так кажется, а за возможность держать себя под контролем я съем не только мозги с черного буйвола, а и с хищника, если надо будет,… хотя боязно, если честно.

— Да, я бы тоже не стал экспериментировать с хищниками — там как-то все не так выглядит… цвет такой неприятный, угнетающий, да и этих наростов там много — все не проглотишь, как ни старайся. Да, а вот с черного копытного я бы и сам попробовал, но позже, конечно, когда эту штуку сниму с себя.

— Информация из базы говорит, что такие раны регенератор лечит около двух недель — потом можно снять, и еще две-три недели на полное рубцевание,… в любом случае, механизм даст сигнал, не торопись.

— Хорошо, пусть будет по-твоему — догоняем черных и добываем себе парочку, больше ты все равно не осилишь за день, а потом скормим тебе новый деликатес, хе-хе,… только лежа, я тебя не подниму, партнер.

Следующие несколько дней прошли для Виктора занимательно — ел, пил, спал и иногда стрелял… мало, но метко. Большую часть времени проводил на крыше с биноклем и винтовкой в руках, пока Волш развлекался внизу с тушами — тут снова пригодились самодельные «взрывпакеты» — стадо убегало, а партнер уверенно работал где-то внизу.

— Ничто так не успокаивает, как текущая вода, морской прибой, горящий костер и работающий напарник — на эти вещи можно смотреть бесконечно — так думал землянин, наблюдая за профессиональной разделкой животных.

К сожалению, запас самопалок-взрывалок подходил к концу, толком не начавшись, но им и этого хватило на рейс — прицеп был уже заполнен на 75 %, и было еще место для уников в одном холодильнике, так что пришлось попрощаться со стадом и двинуться в обратный путь. Отдалились они к тому времени порядочно — по расчету бортового кристалла до поселка «Версола-2» им ехать одиннадцать суток (естественно бралось в расчет дневное время). Промежуточную остановку решили сделать у большого озера, там же пополнить запасы воды — собственная фильтровальная установка позволяла это делать через небольшой шланг с вакуумным насосом. Здесь же и дали Волшу съесть новую порцию мозга — судя по роже охотника, на вкус было такое же дерьмо, как и первая доза, но вино снова помогло, и стали ждать результатов. Опять нарисовалась проблема с температурой, но охотник не отключался как в прошлый раз, а просто стал немного вялый и заторможенный. В тоже время градусник был в пределах 37,40–37,60, так что это только подтверждало теорию самого подопытного об антителах и прочей научной мути. Слабость и вялость прошла через двое суток, и Волш снова был в форме, а на вопросы о самочувствии только пожимал плечами и говорил, что все нормально. На десятый день путешествия Виктор обратил внимание напарника на светодиодную индикацию регенератора — из четырех датчиков, три светились ровным зеленым огнем, а один беспорядочно метался между зеленым и желтым.

— Хм, что-то рановато — усомнился Волш, проверяя заправку картриджей устройства — странно, все есть,… но ведь рано, еще дней пять по базе «автоматические медицинские устройства» ты должен в нем ходить!

— Я думаю, что все нормально, ведь у меня высокая регенерация, как мне врач «Новомеда» пояснил, так что как только станет все зеленым, снимай, посмотрим результат вживую, так сказать.

К вечеру диод успокоился и перестал мельтешить, определившись со своей окраской — Волш потратил несколько минут на отключение продвинутого девайса и молча уставился на грудь напарника.

— Э… партнер, не надо так смотреть на меня — занервничал наш герой — ты меня пугаешь! Вот завтра прибудем в поселок, там сходишь к девочкам, у них грудь красивее и интереснее, и все пройдет у тебя, хе-хе,… держись напарник, мы уже близко, а обо мне забудь — я воспитан в классических семейных традициях…

Фраза Виктора вернула охотника в реальность, и он удивленно перевел взгляд на лицо партнера, показывая пальцем в грудь.

— Ты это… сходи, посмотри на себя в зеркало,… а что ты там про девочек говорил?

Картина, увиденная парнем в своем отражении, его сильно порадовала — грудь была в многочисленных рубцах, покрытых легкой, шершавой коркой — немного все чесалось, но это ощущение только улучшало хорошее настроение: чешется, значит заживает. Немного пошкрябал эти шрамики — пока корочка держалась плотно на своих местах, но это пока — герой не сомневался, что за пару дней и это отпадет, и снизу останется здоровая, молодая кожа.

— Определенно эта планета и ее обитатели идут мне на пользу — думал парень, поглаживая грудь — и мне тут нравится!

На следующий день они прибыли в «Версолу-2» и занялись самым приятным — реализацией трофеев. Товар принимал незнакомый Виктору скупщик в присутствии лично Кайла — чиновник ждал от двух охотников чего-то нового и не ошибся — эта парочка снова привезла уники.

— Хм, какое интересное создание — бормотал скупщик, рассматривая эту смесь змея и осьминога — занятно-занятно… даю за каждого по десять тысяч.

Землянин с партнером переглянулись: если сразу дают по десять кусков, то надо попробовать поторговаться!

— Давай пятнадцать за большого и тринадцать за его маленького друга — внесли они деловое предложение.

Немного поторговались и сошлись на золотой середине: двенадцать с половиной за большой образец и десять с половиной за маленький. Требуха с пятнистого льва пошла за шестнадцать с четвертью косарей, два мозга с буйволов-альбиносов толкнули за восемь тысяч — пришлось пояснить чиновнику, что звери тоже ментально активные, только наоборот. Представители корпорации заинтересовались, когда партнеры скинули им небольшие ролики, где животные были показаны в момент их активности. Поэтому еще пять упаковок мозгового вещества с черных буйволов ушли уже за двадцать две тысячи бонов, печень и остальные органы добавили в копилку дуэта около семи тысяч, а мясо с нового вида животных потянуло еще на одиннадцать косарей.

— Какая красота! — Кайл держал в руках бивень с белого буйвола и гладил его рукой — умеете вы удивлять … дам за каждый белый образец по полторы штуки, а за черный по штуке.

Снова завязалась небольшая дискуссия по поводу правильности системы ценообразования, в результате которой удалось поднять первоначальный ценник на 15 %. Итогом длительного турне стало подтверждение комма о зачислении на счет каждого из партнеров пятидесяти двух тысяч бонов: сейчас парень располагал суммой в двести сорок шесть тысяч местных денег — осталось только улыбнуться и попрощаться с представителями корпорации.

— Надеюсь Волш, ты оставил мне одну порцию, как мы договаривались? — поинтересовался у напарника — чувствую себя превосходно,… немного грудь чешется, но это фигня. Так что я готов,… да и доктор рядом, если что — доставишь меня туда.

Дегустацию провели сразу, как вернулись на стоянку — по поселку могла ездить только охрана, вся техника парковалась в специальных зонах сразу за стеной периметра: поселок не славился широкими проспектами, а массивная техника охотников была весьма габаритной. Сначала пошел сырой продукт: гадость редкостная, но вино, услужливо заготовленное его напарником, сделало свое дело, а потом основную часть деликатеса зажарили и запитали вместе с местным острым соусом — в таком виде это действительно было деликатесом.

— Слушай, Волш, если меня действительно вырубит, как тебя тогда в саванне, я тебя прошу — не тащи меня сразу к доктору, пусть организм попробует сам справиться с ферментом… только, если поймешь, что уже дальше некуда.

— Когда я пойму, что уже дальше некуда, может случиться так, что и везти будет некого и некуда, так что не учи меня…

Накрыло землянина часа через четыре — процесс хода болезни чем-то напоминал такую же, как у Волша, только более стремительно росла температура, и уже к вечеру она достигла 39,60 — к этому времени Виктор уже слег, хоть и впадал в несознательное состояние, как его предшественник по опытам. За ночь температура добралась до 41,80 и дальше не росла, но парень стал путать реальность и сон — тоже начался жар и бред, и теперь уже Волш пытался понять бормотание своего друга и вытирать его раствором с местным аналогом лимона. Иногда пациент словно приходил в себя и задавал напарнику вопросы, но язык был незнаком охотнику, и все что он мог, это говорить что-то успокаивающее и дальше вытирать тело мокрым полотенцем. Течение болезни оказалось более быстрым и острым, но кризис миновал уже на вторые сутки — перевозить пациента в медицинский центр Волш не видел смысла, а когда термометр выдал 37,40, то окончательно успокоился и незаметно для себя заснул — устал от переживаний и двух ночей бессонницы.

— Привет мутантам — своеобразно поздоровался следующим утром партнер с больным — оклемался, болезный, или дать тебе чего-нибудь из аптечки,… что-то ты выглядишь нехорошо…

— Сам мутант — огрызнулся парень, улыбаясь — на себя посмотри, помоги до стола добраться, жрать хочется неимоверно,… да и пить тоже.

За завтраком обсудили планы — ехать прямо сейчас обратно в саванну было неохота никому, поэтому в ближайшие пять-шесть дней оба компаньона решили конкретно отдохнуть,… особенно в личном смысле — все-таки месяц катались без женской заботы и внимания. При этом сам парень не старался сблизиться или завести более-менее постоянные отношения — половину времени он проводил в поездках, какой ему был смысл здесь связываться надолго с кем-то? Вот в будущем он планировал найти себе девушку по сердцу, которая согласится на его образ жизни — на ближайшее будущее парень планировал охоту с Волшем на двух вездеходах, а потом можно и о своем поселении подумать. Вот когда появится такая амазонка, такая же авантюристка по натуре, как и он, вот тогда и придет время для конкретных решений… но это в планах. Сначала надо добраться до того дорогого фургона, даже скорее найти его — дорогу он помнил смутно, хотя одна треть была уже занесена в кристалл вездехода — от того места, где он первый раз встретил местных. А между тем, информация об охотнике с ментальной защитой от хищников просочилась в среду трапперов — как ни старался Кайл держать этот козырь в секрете, про него все равно узнали. Однажды, когда парень «культурно» отдыхал в одном из местных питейных заведений, к нему подсело двое незнакомых мужчин и предложили сотрудничество.

— Слушай парень, как ты смотришь на то, чтобы сменить себе напарника? — один из них сразу же не понравился землянину: сел без приглашения вплотную к нему и дышал перегаром в лицо,… запах был еще тот.

— Сори пацаны, место занято, да и у меня контракт — сами знаете, это дело святое,… ничем не могу помочь.

— Контракт не проблема — влез в разговор второй собеседник, который тоже не понравился ему — скользкий и мутный какой-то, невзрачная внешность, такой же незапоминающийся голос… и тоже с перегаром. — Ты ведь с Волшем работаешь, мы можем выкупить твой контракт у него.

— Хм, не слышал о таком,… да и в контракте такого нет,… в общем, считайте, что не договорились. И это… давайте топайте по своим делам — у меня тут уже все было на мази, как тут вы приперлись, девушку напугали…все — пока-пока!

— Ты подумай на досуге — бросил невзрачный тип, а его коллега одарил парня недоброжелательным взглядом — у нас процент раздела добычи будет в твою пользу. Мы не прощаемся, надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор.

— 96 % — вот моя доля — нагло бросил в ответ Виктор — подходит такое распределение добычи?

— Да ты… — переговорщики на секунды потеряли дар речи от такой заявки — а не лопнешь от куска, таким можно и подавиться ненароком?

— Не, не лопну,… и сразу добавлю, что и морда у меня не треснет от таких хотелок — есть способы, хе-хе.

Агитаторы бросили хмурый взгляд на смеющегося парня и ушли, а Виктор стал оценивать ситуацию: учитывая контингент, который здесь жил и простые законы, завязанные на применение оружия, складывалась непростая обстановка вокруг его персоны. Но сначала следовало посоветоваться с напарником и выразить свое недовольство Кайлу — такая реклама была ему совершенно ни к чему. Так как партнер не отвечал — вероятно, тоже проводил приятно время, то решил обсудить эту тему с чиновником, тем более у них двусторонний контракт.

— Слушай, Кайл, у тебя утечка информации — мне тут сделали предложение о сотрудничестве — несколько минут рассказывал чиновнику о посетителях и своем отношении к этому факту.

К его удивлению, Кайл отреагировал не совсем так, как ему хотелось.

— Хм, это конечно неприятно, но я тут не смогу тебе помочь — в отношения между жителями корпорации и государства-наблюдатели не вмешиваются. Наша задача это сырье и безопасность в пределах поселков — в нашем «Версола-2» тебе ничего не угрожает, никто тебя не тронет — скорее всего, у тебя такие посетители еще будут, раз информация просочилась, мдя. Я сожалею, но вмешиваться не буду — тут это не принято, а ты можешь решить все вопросы в саванне — там закона нет, кто первый, тот и прав.

— Интересный разговор получается,… а если я перестану тебе уники возить, как тебе это понравится — хочешь потерять поставщика?

— Во-первых, у нас с тобой договор… еще почти год, так что я даже не знаю, зачем ты мне это говоришь — работаю с тобой прозрачно, цену даю хорошую, бонусы выплачиваю… Вы с Волшем, хоть и самые прибыльные мои поставщики, но не одни — если я буду заниматься личными вопросами всех своих поставщиков, то времени на бизнес совсем не останется, а у меня другие приоритеты, уж извини за прямоту. В общем, решай свои вопросы сам — здесь это решается просто, и ты знаешь как именно,… поговори с напарником, в конце концов.

— Вообще-то я этот год могу и в поселке просидеть, никуда не ездить — как тебе такая перспектива, Кайл? — уходя, кинул уже в дверях парень.

Немного успокоился когда поговорил с напарником — ситуация была знакома тому, так как практика переманивания людей была широко распространена в среде охотников — все искали себе надежных партнеров, знающих с какой стороны держать оружие. Просто в данном конкретном случае этот самый партнер оказался очень ценным в чужих глазах.

— Не переживай, даже если тебя заставят силой перейти к кому-то, ну что это им даст — будешь дурака валять, когда хищник нападет на группу. Все попадут под удар, потом их сожрут, кого не сожрут, тех сам грохнешь, пока они будут в отключке. А ты останешься в прибыли — все имущество твое, претенденты перевариваются в чьем-то желудке — одна голая прибыль, напарник, а-ха-ха-ха.

— Вот это номер! — воскликнул землянин — то есть меня могут где-то тут поймать, связать и вывезти в саванну, а там заставить работать бесплатным дурачком… а чего ты смеешься, я не понял?

— Нет-нет, до такого точно не дойдет, не волнуйся — ты теперь на вес уников здесь считаешься, никто тебя не тронет. Просто могут сделать выгодное предложение, от которого ты не сможешь отказаться,… или не захочешь отказываться.

— Кстати, эти двое говорили, что могут выкупить мой контракт у тебя — я что-то такого не нашел в договоре, это на что намекали те типы?

— Все правильно, Вик, в нашем договоре такого нет,… просто могут, например, мне предложить какую-то сумму, чтобы я в одностороннем порядке разорвал с тобой договор — покроют кое-какие издержки и потом начнут тебя прессовать, ты же останешься после этого без транспорта.

— Ха! — хмыкнул парень — сорок тысяч и новый «Корт» — тут дела-то на полчаса, не убедил. Ладно, предлагаю завтра, если нет возражений, выдвигаться — пора бабло зарабатывать, хватит девок топтать!

В этот раз землянин потратил немного денег на снаряжение — искал что-то типа защитного бронежилета и накладок на ноги — ему уже два раза животные конкретно рвали тело, а последний опыт вообще сильно испугал охотника, поэтому некоторое время провел в местной сети, изучая предложения рынка. Немного огорчился, когда не нашел в продаже так называемых «бронескафов», о которых писали многие фантасты на Земле, да и просто «скафов», как таковых не имелось на рынке — снаряжение для космоса не поставлялось на планету. Продвинутых костюмов, в которых щеголяла охрана поселков, тоже не было в продаже — такое снаряжение поставлялось только для наемников, охраняющих населенные пункты. Пришлось довольствоваться более простыми вещами, но брал самое лучшее, что смог найти — цены конечно кусались, но землянин понимал, что в следующий раз местные твари могут ему и что-то откусить, или так порвать тело, что лечить будет нечего. Пробьет когтем печенку какая-то «киска» и все — каюк мальчику!

Взял брюки с накладками из специального пластика — сидели хорошо, тяжесть от вставок почти не чувствовалась, да и материал был гигроскопичным, что немало стоило в здешнем жарком климате. В комплект подобрал рубашку с длинным рукавом, аналогично с такими вставками — выглядели они, как гвозди «сотки» — вшивались в одежду по всей площади. Пара накладок на локти и колени завершила набор новых шмоток. Конечно, сначала было немного непривычно передвигаться в таком одеянии, чувствуя твердые предметы по всему телу, но ходить в этом он все время и не собирался — только на самой охоте. Вообще, охотники возили с собой несколько комплектов одежды, и одним из них был прорезиненный комплект: комбинезон для разделки туш — такая одежда имела свойство сопротивляться проникновению различных загрязнений в материал благодаря всё тому же верхнему прорезиненному слою. Да — работать в таком было жарковато, но зато не надо каждый раз стирать вещи и возить с собой целый гардероб. За все продвинутые шмотки отдал почти шесть тысяч бонов — цена немного напрягла, но вспомнив один единственный удар лапой, сразу забыл о цифре и успокоился. Кстати в комплект получил подарок от продавца — широкополая шляпа в таком же цветовом исполнении, как и одежда, но без вставок — просто головной убор с хорошей вентиляцией макушки.

Потом подумал и купил себе упрощенную версию того «слонобоя» «Шутах-44», который использовал однажды в прицепе — помнится, тогда это оружие чуть не повредило ему плечо, но спасло от зверей. Здраво рассудив, выбрал себе более распространенную модель с меньшим калибром, но более вместительным магазином: «Шутах-36», так называлась эта модель на шесть зарядов — ее более убойная товарка немного пугала парня своей отдачей. А этот агрегат смотрелся чуть-чуть скромнее, но Виктору понравился сразу — патроны тоже были помельче в диаметре, и тоже напоминали порезанную на кусочки водопроводную трубу, но не так очевидно. Взял сразу упаковку боеприпасов-трубочек — вспомнил, что в ближнем бою на крыше иглострел слабо останавливал хищника — требовалось что-то более убойное, и вместе с тем, не такое, что выворачивает тебе пальцы при стрельбе. Отдал за приблуду и боезапас всего четыре восемьсот местных денег — вполне терпимо за такую машинку. Оружие работало громко по сравнению с иглострелами, но в плане спокойствия и уверенности парень оценил приобретение на отлично.

Выехали поутру — на стоянке готовились к выезду еще несколько машин, на которые особо не обращали внимания — поселок продолжал жить своей жизнью, лишь перебросились парой фраз со знакомыми и выехали за периметр. Первые несколько дней ехали без остановок (исключая ночи, конечно) в направлении брошенного вездехода — Виктор решил попробовать найти продвинутую модель. Приз того стоил, тем более после прошлой модернизации их транспорт имел повышенную автономность: дальность увеличилась почти вдвое. Правда, своему партнеру ничего не говорил о цели поездки — просто предложил на этот раз другое направление движения, а напарнику было все равно, куда ехать, так что продвигались примерно в нужном землянину векторе. Пользуясь наличием камеры, которая позволяла изучать большую территорию, во время остановок землянин пользовался ею, осматриваясь и сверяя увиденное со своей памятью, но пока дело не двигалось никак. На восьмой день движения их ожидало открытие, к которому они отнеслись по-разному: за ними двигалось два вездехода — сейчас они были на грани возможностей камеры, где-то десять-двенадцать километров.

— Хм, интересно… это кто такие и чего им надо? — удивился наш герой, переводя взгляд с изображения на партнера — два транспорта на хвосте.

— Нам хватит — улыбнулся Волш — охотники за трофеями, и если ты не понял, то трофеи — это мы и наш вездеход,… как-то резво они взялись за дело, думал, что у нас еще есть пару месяцев,… не угадал.

— Вот оно значит как,… и что будем делать? Дождемся их тут или попробуем оторваться? — парень решил узнать у более опытного напарника схему будущих действий, ведь наверняка тому приходилось участвовать в чем-то подобном.

— Сначала попробуем оторваться, предлагаю двигаться как можно дальше вглубь — может отстанут, если у них нет дополнительных баков, как мы сделали — нам еще пару дней и очутимся на краю серой зоны.

— А что это такое? — не понял герой, ведь в изученных базах такого термина не встречалось.

— Да это местный сленг: есть три категории территорий на планете — во-первых, зеленая зона — это общеизвестная всем территория, доступная со спутников, там больше всего охотников и там находятся все поселки, так как только там работает связь. Это все те же 25 % изученной территории планеты, далее идет серая зона — время от времени туда кто-то ездит, вроде таких, как мы с тобой — картографирование случайное и только силами энтузиастов, так как спутники здесь уже бесполезны и связи нет. Непонятные помехи, но время от времени удается что-то заснять и расширить область территории. Ну и еще есть черная зона — это там, где никто никогда не был и точного начала этой зоны нет, а если кто там и бывал, то там и пропал, так как о таких ничего не известно, спутники тут полностью слепы и бесполезны, в отличие от той же серой зоны. Тут даже такая странность: там наверху — палец охотника показал в небо — визуально видно всю планету, но получить качественное изображение не получается, и никто не может объяснить причину такой аномалии. Все знают о нескольких материках, но изучить не получается: челноки со станций могут садиться только в той же зеленой зоне, соответственно связь только между станцией и поселками, ну и какая-то локальная сетка есть — и все! А в серой зоне ничего не работает, не говоря уже о черной — там вообще все покрыто мраком, образно выражаясь, хотя говорят, что с орбиты все выглядит вполне обычно… непонятная планетка!

Весь день они не останавливались, сменяя друг друга в водительском кресле, и для приема пищи, но под вечер огорчились — их преследователи вели такую же тактику, не отставая, а даже наоборот, медленно сокращая дистанцию, что однозначно говорило о намерениях незнакомцев.

— Не оторвемся — сморщился Волш под конец светлого времени суток, когда они встали и снова осмотрелись — теперь они всего в четырех километрах, с таким темпом догонят нас послезавтра.

— Не пойму, Волш, какой им смысл охотиться на нас — у нас пустой прицеп и холодильники, из-за вездехода, что ли?

— И это тоже, что ни говори, сама машинка, плюс наше снаряжение, запасы — потянет на шестьдесят кусков — их четверо, это по пятнадцать на брата поднимут за рейс. Если убьют нас, конечно — тут охотник зло усмехнулся — хотя, скорее всего, это какие-то отморозки из принудительных переселенцев, которые не первый раз таким занимаются.

— А может это те, кто подруливали ко мне с предложением? Как-то это все совпало, мы больше года уже ездим на охоту, за это время вполне могли и напасть не один раз. Кстати, у меня тут один план вызрел, только есть вопрос — кто из нас лучше стреляет из винтовки?

— И что ты предлагаешь? — скептически посмотрел на напарника Волш — стрелять по кабине в движении,… огорчу тебя — такое покрытие, как у нас — постучал кулаком по бронеколпаку кабины — можно пробить только бронебойным зарядом при 100 % лобовом попадании. При любом отклонении от перпендикуляра эта возможность быстро уменьшается, а при отклонении в 15 и более градусов оно срикошетит — это проверенный факт. Добавь сюда еще то, что цель будет двигаться… нулевой шанс, партнер. Думаешь, ты самый умный тут — эта тактика уже давно отработана: догонят нас и разъедутся в стороны — стреляй, сколько хочешь!

— Жаль — пригорюнился парень — мысль была неплохой,… все-таки я не пойму их логику — мы ведь просто так не сдадимся, тоже ведь стрелять начнем. И охота кому-то умирать за призрачный шанс заработать пятнадцать штук — мне кажется, что простая «мясная» охота приносит нормальный доход, если не лениться… не понимаю!

— А что тут понимать, Вик? — сюда ведь детей невинных не присылают, кто уже раз попробовал отнять жизнь, тот будет это продолжать! Зачем надрываться и ковыряться в крови и кишках, если можно просто отобрать имущество у таких, как мы — тут даже меньше выстрелов надо сделать, чтобы завалить человека, в отличие от того же буйвола? Кроме того, может быть так, что у них есть запасные баки — в таком случае они явно в лучшем положении, чем мы, и смогут нас гнать еще долго…

— Тогда у меня другой план, напарник — просветлел лицом землянин — завтра и послезавтра пытаемся также, как и сегодня оторваться, но! Послезавтра, согласно расчетам, нас догонят — значит, тянем время максимально до наступления сумерек, и в последний момент — не знаю еще точно когда, двигаемся точно по прямой,… есть дурацкий план.

Следующие два дня прошли с переменным успехом: Виктор решил выдвинуться с первыми проблесками солнца, чтобы увеличить разрыв, что вначале удалось, и дистанция между вездеходами действительно увеличилась. Однако к наступлению темноты пара преследователей сократила разрыв до двух километров, и их было хорошо видно в бинокль — для этого даже по очереди вылезали на крышу и пробовали внимательней рассмотреть чужаков, но тряска не позволила нормально воспользоваться оптикой.

— Жаль, что в этой машине нет функции ночного видения — с сожалением пнул кресло наш герой — оторвались бы 100 %!

— В эти моделях нет, а вот в дорогом сегменте есть — неопределенно повел плечами Волш — поэтому они и дорогие, да и само лобовое стекло там на порядок круче и серьезнее. Но чего нет того нет, напарник, извини. Зато есть ночной прицел…. и не один, правда, толку от него… — никто ими не пользуется, зачем? Ведь если и подстрелишь что-то ночью, все равно до добычи не доберешься — идиотов покидать вездеход после заката нет,… так а что там у тебя за план, Вик?

— План простой и очень хлипкий: после остановки на ночь, часов через пять, чтобы была глубокая ночь, возвращаемся задним ходом к преследователям… здесь самое тонкое место плана. Но вначале надо продержать дистанцию между нами до самых сумерек, чтобы они нас видели невооруженным глазом и были в полной уверенности, что завтра с утра все решат с нами — ни в коем случае нельзя дать им себя догнать. Это первое, а второе,… сколько ты сделал своих хлопушек, Волш, пока мы отдыхали в поселке?

— Немного, всего восемь штук, я ведь не рассчитывал на боевые действия, планировалось, что мы поищем снова тех черных буйволов, а для этого хлопушек вполне бы хватило,… так а что дальше-то, я не пойму пока твоей мысли?

— Дальше… дальше, глубокой ночью мы задним ходом возвращаемся — тут тоже слабое место, знаю,… надо вернуться прямо в их лагерь и стать рядом как можно ближе, почти впритирку. Шанс промахнуться есть, но ты мне подкинул идею — воспользуемся ночным прицелом, чтобы добраться до наших незваных гостей,… да и путь фиксируется кристаллом — есть высокий процент успеха!

— Допустим, мы продержимся до заката, допустим, сможем вернуться к ним,… что дальше-то?

— Я предлагаю поджечь их и привлечь на огонь ночных хищников — вряд ли голодная фауна пропустит мимо своего внимания такое представление — даже если до людей звери и не докопаются, то повредят машины, а там и мы получим преимущество… Сам вспомни, сколько нам тогда поломал тот ночной кузнечик всего за какой-то час, пока мы добирались до периметра поселка?

— Ты совсем идиот, Вик? Ты собрался ночью бродить по саванне — Волш изумленно смотрел на парня — у тебя что, ночное зрение есть, да тебя там сожрут даже без ментальной атаки. И потом, что ты там собрался поджигать — металлический броневичок, что ли? Так металл не горит, да и бронестекло тоже, если ты не в курсе.

— Почему сразу идиот? — обиделся землянин — если подъедем вплотную, то почти не придется ходить. А по поводу металла стекла — я не собираюсь делать глупости, у меня все просто: оба вездехода поджигать и не надо — хватит и одного. Вот смотри: колеса, там внутри контактная часть должна гореть — надо ее просто полить топливом для затравки, так сказать, а кроме того есть крыша — там можно накидать какой-нибудь одежды или тряпок и полить сверху опять же топливом. Будет гореть так, что заметят и с пары километров, а зверушки ночные тут очень любопытные — 100 % что пожалуют познакомиться.

— Ты точно идиот! — констатировал Волш — но идиот с фантазией,… а мои хлопушки тебе зачем тогда? И как ты на крышу к ним попадешь?

— Так же, как и к нам можно забраться — в конструкции всех без исключения вездеходов есть две аварийные лестницы на крышу, чтобы забраться туда, если, например люк заклинило — ты и сам все знаешь, просто этими лестницами никто не пользуется, так как машина надежная и случаев отказа оборудования очень мало. Они ведь выдвижные, проектируются однотипно на всех моделях, но это не главное. Главное — добраться туда с тряпками и банкой топлива без звука, и здесь мне реально страшно, партнер, но остаться тут мертвой тушкой для прокорма падальщиков мне еще страшнее. Я ведь провел в саванне несколько недель — почти месяц, пока натолкнулся на людей — спал на деревьях, питался фруктами, и хоть сейчас я с оружием и на колесах, но поверь, все равно люди куда опаснее, чем животные. В саванне можно выжить, чему я пример, а с людьми, которые у нас на хвосте, скорее всего, нет.

— Хм, ты мне не рассказывал об этом периоде своей жизни — нахмурился Волш — чем еще меня удивишь, напарник?

— Как-нибудь потом расскажу, если станет сильно интересно, но там все просто, особо рассказывать не о чем, лучше давай подготовим инвентарь, и, кстати, хлопушки понадобятся на крайний случай, если эти парни решат вылезть наружу. Тут расчет такой: если не побоятся, то откроют люк и попытаются сбить пламя — вот тут то и пригодятся твои самоделки — бросим пару штук, чтоб назад залезли. Хотя должны понимать, что крыша не горит, но мало ли, хе-хе. А если полезут все-таки, то стрельнем пару раз — тут и подсветка сразу, а мы еще и ночники нацепим на винтовки,… но думаю, что твари среагируют раньше нас.

Глава 12

Подготовка много времени не заняла — пожертвовали несколькими комплектами одежды и кое-какими бытовыми предметами, которые хорошо горели,…теоретически. Затем перелили в двухлитровую бутылку немного топлива — тянуть большее количество было бессмысленно, а того что есть должно хватить на создание небольшого костра — надеялись, что это привлечет внимание хищников. Еще одной проблемой стала обувь — требовалось забраться по выдвижным скобам тихо, а в ботинках это было трудно сделать — тут решено было просто обмотать их теми же частями одежды, так как ничего мягкого и легкого среди обуви в вездеходе не было. Ну не в ночных же тапочках идти на дело? Весь следующий день провели на нервах и в состоянии томительного ожидания — преследователи сокращали расстояние, и была вероятность, что их настигнут до наступления темноты. Но повезло: на ночевку устраивались почти рядом — до двух вездеходов было не более трехсот метров. Это расстояние было примерным — Виктор успел в последних лучах солнца воспользоваться встроенным в бинокль дальномером, чтобы хоть ориентировочно оценить дистанцию, которую придется проходить ночью задним ходом практически на ощупь. Хоть маршрут и записывался в кристалл, но идеально повторить путь с точностью до метра дело совсем нереальное.

С первого захода промахнулись, хоть парень и пытался корректировать движение через ночной прицел — обзор он давал мизерный, это ведь не полноценный военный ПНВ — небольшой круг зрения не позволял точно ориентироваться в ночи. Выехали в сорока метрах от стоянки двух машин — те поставили свои агрегаты рядом, почти впритык, оставив место для откидного пандуса у центрального входа между двумя корпусами фургонов. Виктор не решился выходить в ночь так далеко — даже этих сорок метров его пугали не на шутку, ведь с его неумением тихо передвигаться он точно привлечет к себе внимание, поэтому отъехали назад и повторили попытку, только теперь уже ехали нормально вперед. В этот раз Волшу повезло, и он остановил свой вездеход всего в четырех метрах от борта чужой машины. Такая дистанция была уже более приемлемой для парня, и землянин стал собираться: рюкзак с топливной бутылкой и шмотками за спину, ночной прицел в руки и подошел к выходу — сердце стучало в груди так, что ему казалось его слышно всем вокруг за километр. Страшно было до дрожи в коленках, настолько он уже привык к безопасному нутру вездехода — некоторое время оба стояли возле дверей в прицепе и смотрели друг на друга, прислушиваясь к звукам снаружи.

К сожалению, конструкция корпуса и дверей имели хорошую звукоизоляцию, и ничего не удавалось расслышать, и так как тянуть больше не было смысла, погасили в прицепе свет и открыли дверь. В лицо пахнуло ароматами саванны, которые принес ночной теплый и легкий ветерок. Одновременно навалился набор разных звуков, различить в которых что-то было трудно, так как ветер колыхал окружающую траву, чей шелест сбивал с толку, не давая сосредоточиться. Четыре метра, которые разделяли борта двух машин, парень преодолел почти за минуту, затем прижался к корпусу чужой машины и безрезультатно пытался успокоить сердце, которое стучало, как бешеное. Окружающая темнота и ночные шорохи его настолько пугали, что несколько минут он стоял не двигаясь, пытаясь заставить себя сделать шаг в ту сторону, где по описанию должна быть выдвижная аварийная лестница на крышу. Желание поливать колеса сразу пропало — хотелось как можно быстрее оказаться наверху — там было относительно безопасней. Ночной прицел оказался почти бесполезным и только занимал руку — засунул его в карман и дальше все проделывал на ощупь — первую скобу нащупал через долгие пять минут, борясь со страхом и постоянно останавливаясь от подозрительных звуков, хотя точно помнил, где она должна выдвигаться.

Осторожно потянул — ступенька вышла из пазов туго, но без скрипа — сказывалось то, что ею никто и никогда, видимо, не пользовался с момента постройки машины. Затем вторая, немного выше третья… — стал подниматься — было неудобно, сзади болтался рюкзак, опора была маленькой, ботинки, обмотанные тряпками, тоже оказались неудобными. Верхние скобы приходилось вытягивать уже одной рукой, так как второй придерживался за корпус, чтобы не терять устойчивости на ступеньке. Две последние тянул двумя руками, корпус вверху шел с наклоном — там можно было прислониться к нему — последняя скоба вышла со скрипом, и Виктор замер, подумав, что сейчас внутри зашевелятся обитатели машины, но пронесло — очевидно, все та же звукоизоляция сработала. Сложил все вещи в кучу, включая рюкзак и пустую бутылку, когда выплеснул ее содержимое на подготовленную кучу барахла и немного налил в сторону лестницы, чтобы оттуда поджечь. Теперь предстоял самый рискованный пункт плана: следовало поджечь и успеть спуститься вниз, а потом добраться до своего вездехода целым и никем не съеденным.

Чтобы не слишком рисковать, сначала спустился на пару ступенек вниз и бросил запал в кучу вещей — костер радостно вспыхнул, а его организатор уже судорожно перебирал ногами, не особо теперь заботясь о тишине спуска. Неосознанное чувство убегающего сквозь пальцы времени гнало его вниз без оглядки на осторожность. Когда до земли оставалось по его расчетам невысоко, он прыгнул вниз, тяжело приземлился и попробовал быстро сориентироваться в какую сторону бежать. Огонек костра на крыше вездехода немного разгонял абсолютную темень вокруг, но все равно было темно — рванул в сторону, где должен стоять его вездеход. Немного не рассчитал и впечатался в корпус машины, больно ударившись коленкой и лбом — звук был глухим, но парень посчитал, что грохнуло так, будто подорвали взрывпакет. Еще пару мгновений двигался вслепую, придерживаясь руками корпуса, пока не влез в задние двери и не закрыл их за собой на запор. Некоторое время успокаивался, тяжело дыша и восстанавливая самообладание — Волш стоял рядом и смотрел на все это с интересом.

— Что там такое, Вик? — спросил он с беспокойством.

— Не знаю, напарник… и знать не хочу — отрезал парень — мне показалось, что еще чуть — чуть и я труп… жуткое ощущения смерти, брр. Давай, заводи и двигай медленно отсюда, чтобы мы не попали в свет прожекторов, если эти парни вдруг включат их сдуру,… и включи внешние динамики — может, по звуку узнаем, прокатила наша приманка или нет?

Волш отъехал назад, так, чтобы видеть костер через лобовое стекло — горело на крыше у преследователей очень неплохо, бросая колыхающиеся тени на все вокруг — так сзади и решили остаться в паре десятков метров. Ночная фауна среагировала на последних минутах горения — яркость стала убывать, и вот тогда двое поджигателей снова увидели в деле того монстра, который атаковал их возле «Версолы-2». На этот раз тварей было больше, что немного удивило Виктора, который уже привык к тому, что местные хищники работают парами. Эти кузнечики-переростки, очевидно очень не любили свет, потому что остервенело пытались вскрыть эти металлические коробки, где пряталась добыча, которая пришла в себя при первых же ударах монстров. Через динамики доносился грохот, когда тварь опускалась на корпус и била его своими лапами, мелькали частые вспышки — очевидно, их преследователи пытались попасть в насекомых, но выходило плохо. Во-первых, куда стрелять — вокруг ночь, цель не видно, а во-вторых, вспышки и звуки выстрелов еще больше распаляли монстров в их желании добраться до еды, которая совсем рядом за прочной скорлупой.

— У них совсем нет шансов — тихо сказал Волш, продолжая наблюдать за действием, разворачивающимся совсем рядом — чем больше они пытаются сопротивляться, тем злее твари.

— Мы их сюда не звали — отозвался парень — вряд ли они за нами столько гнались, чтобы поесть с нами вечерком жареной хрюшки и поболтать о бизонах,… и вообще, как-то там все затихает, надо добавить им драйва.

С этими словами Виктор взял парочку самоделок Волша и направился на выход, оставив партнера в недоумении от своих намерений вмешаться в ночной праздник саванны. До места стоянки было метров двадцать, может тридцать — парень надеялся докинуть подарки отсюда. Бросал с крыши — вылезать через двери в траву побоялся.

— Бах! Бах! — два хлопка с небольшими вспышками последовали с небольшим интервалом, а их организатор ужу сползал по лестнице внутрь вездехода, прикрывая за собой люк. После такого допинга твари совсем обезумели — костер на крыше уже погас, и сейчас оба партнера могли только бессильно всматриваться в непроглядную тьму впереди себя и слушать внешние звуки — к ударам и выстрелам прибавились звуки скрипящего металла и непонятные щелчки.

— Вскрыли броню — подытожил Волш — может, отодвинемся немного еще назад, как-то тут страшно, как думаешь, Вик?

— Нет, ни в коем случае — стоим тихо и мирно,… думаю, что реакция на звуки у этих кузнечиков отличная — попадем под раздачу!

Неприятный стрекот и щелчки, издаваемые этими «насекомыми» вкупе со скрежетом металла, заглушили несколько человеческих воплей — хищники добрались до своих жертв, которые пытались отбиться, но безуспешно — для противодействия таким монстрам требовалось что-то более серьезное, чем ручное оружие.

— И как такое чудовище убить? — думал вслух Волш — тут танки нужны и артиллерия, или авиация. Я в поселке тогда общался с охраной, которая пыталась нас прикрыть на подходе к поселку от такого кузнечика. Так вот они говорили, что только смогли один раз его ранить из стационарного лазера — ты только прикинь, какая защита у такого монстра, ему и мой «слонобой» разрядить прямо в морду — все равно, что плюнуть туда, наверное.

— Да нет, не может быть такого — в морду, скорее всего, было бы нормально,… вот только попробуй туда попасть — тварь шустрая, прыгучая, а когда ты увидишь перед собой её морду, тебе уже «слонобой» не понадобится, тебя уже будут кушать, а-ха-ха-ха.

На такой веселой ноте завершили день — хищники-прыгуны ковырялись в вездеходах их преследователей еще около часа — чего искали, непонятно, а путешественники даже внутри своей машины передвигались босиком, ведь было подозрение на отличный слух у этих монстров. На следующий день все утро посвятили осмотру того, что осталось от преследователей: тот вездеход, на крыше которого парень сложил костер, пострадал очень сильно. Обшивка вскрыта в десятке мест, кругом наблюдались рваные длинные отверстия с загнутыми наружу краями, некоторые из которых были вымазаны в густой, плохо пахнущей густой желтой массе. Что это за субстанция, оставалось только строить предположения. Лобового стекла не было — несколько небольших фрагментов по краям кабины держались на честном слове, верхнего люка не было, как и прицепа — его обнаружили в десятке метров за вторым вездеходом в густой траве на боку.

Внутри даже смотреть было не на что: все исполосовано в клочья, как будто резали без раздумий направо и налево большой циркулярной пилой, а кроме того, были повреждены сантехнические системы и топливопроводы — пол был залит смесью горючего и воды, которая медленно стекала в рваные дыры в полу фургона. В нескольких местах нашли загустевшую кровь и кое-какие останки от людей: где-то нашли оторванную кисть с зажатым в ней оружием, а в другом месте ботинок с фрагментом ступни. Казалось, что охотников за трофеями разорвали на мелкие части, ничего больше, что могло принадлежать людям, они не обнаружили.

— Охотники стали дичью — констатировал увиденное парень, а напарник кивнул головой — а скорее пищей, ужасная смерть,… но получилось неплохо, хе-хе.

— Ты заметил, что вокруг так пустынно — обычно после такого очень быстро появляются всякие падальщики и так далее, а тут никого нет кроме нас…

— А что тут им делать? Трупов нет, мяса нет, хотя мне кажется, эти кузнечики тут всех конкретно напугали,… но скорее, первое — нет потенциальной добычи, нет и интереса сюда топать. Кстати о добыче: кое-что тут осталось, надо бы собрать — нечего добру пропадать!

Последующие несколько часов ушли на сбор остатков снаряжения убитых охотников на людей: взяли в рабочем виде три иглострела самой распространенной модели, две снайперских винтовки под безгильзовые иглы, одну энергетическую, требовавшую небольшого ремонта — для этого имелся ЗИП и небольшой набор инструментов. Перегрузили себе все уцелевшие продукты, добавили воды из баков второго, менее пострадавшего агрегата, весь запас лекарств и принадлежностей, боеприпасы, а также сопутствующие товары и предметы первой необходимости. Потом немного повозились с кабинами обоих фургонов: так как машины были сильно искалечены, то сняли с них самое ценное: кристаллы управления — ниши в полу защитили свое ценное содержимое на все 100 %, сняли фильтры в системах очистки воды. Каждый такой фильтр состоял из четырех цилиндров с различной начинкой, соединенных в цепь последовательно. К сожалению, двигатели в этих кораблях саванны были огромными, и демонтировать их в полевых условиях было нереально, а все остальное было малоценным и совершенно неподъемным для них. В прицепы заглянули лишь мельком: там был хаос из перекрученного металла — переростки-насекомые порвали все в хлам. Некоторое время заняла перекачка оставшегося топлива из второго вездехода — здесь проблем не возникло, так как каждый вездеход комплектовался двумя насосами для таких операций — один имел привод от штатного генератора, а второй был ручным рычажного типа. Поскольку запустить двигатель не представлялось возможным, то по очереди качали себе мускулатуру, сменяя друг друга по мере усталости.

— Видишь, у них тоже были дополнительные баки, как и у нас, но больше по объему — они бы нас не отпустили, гнали бы до конца — так высказался Волш после осмотра внутренностей побитых машин — нам эта прибавка придется в тему, сможем дольше оставаться в пути.

Все топливо не вместилось, но решили заскочить сюда на обратном пути, чтобы добро не пропало зря — как говорится, один бон штуку бонов бережет. Потом прикинули возможный маршрут с таким расчетом, чтобы двигаться в нужном землянину направлении, но через сутки натолкнулись на мигрирующее стадо длиннорогих черных буйволов и тут же нарисовался новый план по заработку ценного сырья. Виктор отстраненно подумал, что и в этот раз не доберется до приза, но тысячи бонов ходили просто рядом, так что охотничий азарт быстро выбил все исследовательские мысли из головы. Работали по старой схеме: били зверей и отгоняли стадо хлопушками, потрошили, снимали шкуры и отпиливали рога — на четыре туши больших животных уходил почти весь световой день. Таким образом, забили прицеп за трое суток монотонной, но прибыльной работы. На вторые сутки фарма попали под ментальную атаку хищников, чему оказались только рады, так как Волш теперь мог не только определять вектор атаки и контролировать себя, но и держать оружие и стрелять из него. Виктор тоже обнаружил у себя способность определять угол атаки, с которого его пытались подчинить — поглощенные «деликатесы» с буйволов пошли на пользу им обоим.

Также обратил внимание, что немного ослабло чувство давления на голову, хотя неприятные ощущения уложенной на голову медузы были все такими же омерзительными и гадостными, но и здесь был небольшой прогресс, что не могло не радовать парня. Гостями оказались уже известные темные топтыши — в этот раз охотники были готовы к такому раскладу и держали оружие за спиной — Волш работал со своим любимым иглострелом, а его партнер решил испытать свое приобретение: мини-слонобой «Шутах-36». Зверюге, которая выскочила познакомиться с несговорчивой едой, прилетел подарок в шею: пушка порадовала хозяина умеренной отдачей и хорошим останавливающим эффектом — с дырой в шее медвежонок-людоед долго не протянул, а вскоре и его собрат (или подруга) составил компанию на траве. В этот день работали в усиленном режиме, так как каждому добавилось по одному телу для разборки. В итоге, закончили почти в сумерках, затащив двух хищников лебедкой внутрь прицепа и доделывая работу внутри, плотно закрыв двери и под искусственным освещением. Быстро сбросив с себя одежду для работы с мясом, поспешно отъехали на двести-триста метров, не включая фар — ничего непреодолимого впереди не было, так как успели заранее осмотреть местность впереди по курсу движения, ну и немного помогли ночные прицелы — хоть как-то, но сориентировались, где надо немного свернуть с прямой.

Только отъехав на безопасное расстояние от места бойни, расслабились и привели себя в относительный порядок. Третьи сутки забоя ничем особенным не запомнились: обычная работа охотника-заготовителя сырья. Так как на тот момент забили прицеп органикой, то с утра, хорошенько выспавшись, тронулись в путь обратно в поселок — проложили кратчайший маршрут с заездом на дозаправку к брошенной технике — ездить дальше без выгоды по саванне было глупо. Пока ехали, составили список трофеев и добытого сырья — итогом рейда стали (суммы указали ориентировочные, так как предстоял торг со скупщиком):

1. Управляющий кристалл (2 шт.) = 8000.

2. Набор фильтров (1 к-т) = 1400.

3. Иглострел калибра 3мм (3 шт.) = 5400.

4. Снайперская винтовка (3 шт.) = 8000. Боезапас оставили себе, как и припасы — это не входило в расчет. Итого по снаряжению набрали на двадцать две тысячи с мелочью. Теперь, что получилось по сырьевому товару:

5. Мозг черного буйвола неповрежденный в вакуумной упаковке (8 шт.) = 27000.

6. Мозг белого буйвола неповрежденный в вакуумной упаковке (4 шт.) = 14000.

7. Мясо, ливер и прочие органы копытных (всего 12 тонн) = 24000.

8. Белый рог буйвола-альбиноса (4 пари) = 12000.

9. Черный рог антрацитового буйвола (8 пар) = 14000.

10. Шкура буйвола-альбиноса (4 шт.) = 16800.

11. Шкура антрацитового буйвола (8 шт.) = 30500.

12. Мозг темного топтыша неповрежденный в вакуумной упаковке (2 шт.) = 14000.

13. Печень топтыша (2 шт.) = 1200.

14. Сердце топтыша (2 шт.) = 1600.

15. Шкура топтыша (2 шт.) = 7000.

— Будем торговаться с Кайлом — подвел итоги Виктор — у нас сырья на сто шестьдесят два куска, попробуем выбить из него больше, товар отличный, ликвидный, пусть платит. Оборудование с вездеходов сдадим в мастерские, там тоже деньги, как-никак…

Без происшествий добрались до поселка, рассказали свою историю обнаружения двух поврежденных вездеходов — партнеры уже давно научились понимать друг друга с одного слова, так что администрация получила урезанную версию произошедшего. Два кристалла с машин пришлось уступить представителям поселковой охраны — те надеялись, что смогут оживить изделия и получить с них информацию. Виктор только улыбнулся — он знал, что при отключении от питания более чем на час, кристалл терял всю накопленную в себе информацию безвозвратно, но наемники имели на этот счет, видимо, свою точку зрения. Охрана заплатила им всего семь тысяч вместо восьми, как рассчитывал землянин, но торговаться было не с кем — их просто поставили перед фактом изъятия девайсов. Ненужное оружие и снятое оборудование продали в первый же день, потом долго торговались с Кайлом по каждой позиции, выжимая из него свой интерес. В результате жарких препирательств, ближе к вечеру вездеход был очищен от трофеев, а на счет каждому компаньону упало по восемьдесят шесть тысяч бонов.

— Неплохо-неплохо — подумал наш герой, оценивая состояние личного счета: триста сорок пять тысяч бонов — удачно съездили, надо будет повторить через недельку-другую… мужчина приехал из трудного рейса, надо и расслабиться, хе-хе.

В тот же вечер партнеры завалились в один из баров поселка в надежде нормально отдохнуть, познакомиться с приятной собеседницей и провести с ней не менее приятную ночь, короче все по списку.

Додо Ленцер не любил свое имя — в детстве его все дразнили «додиком», но на родителей за такой странный выбор он никогда не сердился — он их искренне любил. С возрастом количество насмешек прекратилось, и по имени к нему почти никто не обращался — фамилию он сам себе сократил, предлагая всем укороченный вариант — так он стал просто Ленцем. Сейчас его называли мистер Ленц или доктор Ленц: свою карьеру на Версоле он начинал медиком в медицинском центре корпорации «М-Тех», дослужившись на данный момент до должности главы местного представительства корпорации в поселке «Версола-2». Сейчас мужчина пребывал в недовольном и грустном состоянии, просматривая отчет о деятельности вверенного ему отделения за последний месяц: количество дорогого, уникального сырья, которое добывалось из опасных зверей, оставляло желать лучшего. Охотники предпочитали не рисковать и работали на «мясном» направлении, не особо горя желанием подставлять свои жизни под удар, предпочитая небольшой, но стабильный заработок на поставках свежего мяса, ливера и шкур с травоядных животных, быстрому, более прибыльному, но опасному бизнесу на хищниках Версолы.

Ленц понимал людей — кому охота самому стать кормом у этих монстров, превращаясь буквально в марионетку под внушением ментальных тварей. Но это было с одной стороны, а вот со стороны главы представительства его давили другие чувства: руководство давило на горло, требуя увеличения поставок ценного сырья именно с хищников. Из него синтезировались дорогие препараты, которые пользовались повышенным спросом в цивилизованных мирах: препараты, поднимающие естественную регенерацию у человека, вытяжки, замедляющие на некоторое время процесс старения, да и много всего прочего. На особом счету были мозги ментальных животных — ученые уверенно продвигались по пути создания препарата, который усиливал ментальную устойчивость людей — именно эта слабость человеческого мозга так тормозила освоение планеты, чьи обитатели давно уже усвоили, что двуногие организмы, недавно появившиеся на планете, весьма неплохи на вкус, хоть и больно огрызаются. Именно такого сырья катастрофически не хватало в последнее время и все по той же причине: люди боялись за свои жизни, выезжая на охоту группами, чтобы хоть как-то противостоять хищникам — всех сразу под контроль не возьмешь, проверено практикой, но и крайним в этой группе никто не хотел быть.

Поэтому поставки органического, дешевого сырья увеличивались, а уникального точно также уменьшались — именно над этой проблемой сейчас думал чиновник, хотя, что тут придумаешь — силой ведь никого не заставишь. Те, кто отрабатывал долг по решению суда, не сильно торопились снижать его опасным для жизни путем, а та малая часть добровольцев, прилетевших сюда за приключениями и бонами, тем более — нафиг такие приключения, когда тебя запросто могут сожрать! Но пару недель назад один из охотников, работавших на него, принес интересные новости: в поселке появился парень с ментально устойчивой психикой — информация каким-то образом просочилась из среды конкурента, «Новомеда». Источник утечки утверждал, что этот мужчина не подвластен воздействию внушения местных животных, да и само появление того индивида в поселке было каким-то неправильным. Доступа к этой части информации у лазутчика не было — парня по имени Виктор курировал лично Кайл Трол, глава конкурирующей медицинской корпорации «Новомед» в их поселке — откуда он взялся было неизвестно, документы были оформлены лично Кайлом, и никаких намеков о происхождении парня там не было. Конкурент сразу оценил потенциал, который попал ему в руки — быстро подписали договор, также быстро нашлась пара — некто Волш, один из добровольцев, прибывший на планету почти десять лет назад в составе одной из партий колонистов.

— Быстро подсуетился — хмыкнул Додо, читая материал — хотя, чего удивляться, я бы тоже такому клиенту быстро нашел напарника с опытом. Тут ведь идиоту понятно, что Виктор — бриллиант на фоне всей планетарной массы охотников, и напарник ему нужен только для смены в водительском кресле и разделки туш. С иммунитетом к менталу он может и сам охотиться, ни с кем не делясь добычей,… жаль, что он не ко мне пришел — я бы такое сокровище из рук не упустил.

Немного погрустив по такому поводу, продолжил знакомство с докладом агента: там было еще интереснее. Источник утверждал, что Кайл сразу получил от новоприбывшего какие-то эксклюзивные материалы животного и растительного происхождения, которых не было в базах по Версоле. Что именно это было, по отчету понять было трудно, но сумма в шестьдесят тысяч бонов за что-то небольшое, но однозначно уникальное, говорила сама за себя. Это сильно заинтересовало Ленца, и он попытался собрать информацию по этому Виктору, но и здесь его ждал местный зверек под именем версольский обломайло: данных было ноль! Ну, если не считать того, что парень отлично сработался с этим Волшем, и они постоянно ездили на охоту, продолжая привозить конкуренту уники. Додо только поморщился, прикидывая в уме, какие дивиденды получает Кайл с этих поставок — станция на орбите забирала органическое сырье в несколько раз дороже того, что платили охотникам, и это было нормально — все хотели заработать сразу и много.

Вот тогда-то чиновник и решил прощупать почву, так сказать — послал к этой парочке двух своих давних работников поинтересоваться у парня, нет ли у него желания присоединиться к другому лагерю на более выгодных условиях. Ничего такого серьезного он тогда не замышлял: никакого давления, угроз и тому подобного — на Версоле это было не в моде, ведь все ходили с оружием, и любой наглец, возомнивший себя пупом земли, мог легко внезапно пропасть в саванне окончательно и бесповоротно. Человеку с оружием опасно угрожать — неизвестно еще, кто лучше выстрелит, поэтому его люди просто поговорили с клиентом, правда, безрезультатно. В общем, парень тогда отказался, сославшись на действующий контракт, а под конец разговора выдвинул совсем нереальные требования по распределению добычи — тут было понятно, что он просто посмеялся над незадачливыми агитаторами. Невеселые размышления прервал его помощник, без стука вошедший в кабинет и усевшийся в кресло напротив — Додо поморщился: его подопечный не славился хорошим воспитанием и высокой культурой поведения.

— Слушай, Ленц, тут есть новости: помнишь, я по твоей просьбе отправлял к этому уникуму… как его… Виктору, наших парней — дождавшись кивка начальника, продолжил — так вот эти два барана решили проявить самодеятельность в вопросах агитации новых сотрудников «М-Тех». Представь себе: сагитировали еще двух своих знакомых и отправились вслед за нашей сладкой парочкой в саванну — вероятно решили провести беседу в более «безопасном» месте… кретины!

- @лять, идиоты! — среагировал Додо, нутром чувствуя, что это еще не все новости, которые сейчас ему испортят окончательно не такое и хорошее настроение с утра — кого ты послал, с кем ты работаешь? У тебя что, нормальных людей нет вообще?

— Извини шеф, но выбора особого у нас нет — ухмыльнулся помощник — выбирать-то не из кого, сам знаешь: вольные колонисты плевать хотели на агитацию, а из осужденных нормальных выбрать сложно… Так вот, не перебивай, начальник: вчера эти двое, я имею в виду этого Виктора и Волша, вернулись, и знаешь на сколько бонов сдали товара нашему конкуренту? Не мучайся, шеф — на сто шестьдесят с лишним кусков — вдумайся в цифру, за неполных три недели такой кусок притянули. Но это не самое главное здесь…

— Да ну, удиви меня — Ленц удобно расположился в кресле — что ж тут главнее может быть, такой куш… ого!

— Главное в том, что они еще сдали в мастерские детали с вездеходов, а кроме того, охрана выкупила у них два контрольных кристалла. А эти бараны, что поехали за ними следом проводить агитацию, не вернулись — смекаешь, начальник, к чему я веду?

— А-ха-ха-ха — рассмеялся Додо, а его подчиненный озадачился, не ожидав услышать такую реакцию — я же говорил, что твои знакомые идиоты: поехали охотиться, а в результате сами стали добычей, вот же кретины… Послушай, забудь об этих дураках — они получили то, на что нарывались, вполне в духе Версолы — силовой метод убеждения здесь часто дает осечку, а в данном случае те недоумки могли и убить этого Виктора. А вот тогда я бы лично приказал тебе закопать двух остолопов, лишивших нас потенциальной прибыли в лице парня. К тому же я убежден, что тот же Кайл из «Новомеда» стал бы тоже землю рыть в поисках виновных, и, в конце концов, нашел бы — а нам война тут не нужна, понимаешь? Нам тут требуется сырье, поэтому привлечь этого Виктора можно только деньгами,… и на будущее — попробуй найти парочку нормальных людей для таких вопросов, предложи им нормальные деньги,… в конце концов, не все же вокруг тебя дебилы!

— Я, конечно, поищу,… только тут вот какое дело наметилось, шеф: у этих придурков, что уехали и пропали, здесь было много друзей — рано или поздно, но информация до них дойдет, и найдутся желающие свести счеты с этой парочкой. И вот тут мы с вами, шеф, ничего не сможем сделать — так что ваш потенциальный поставщик может потенциально пропасть. Хотя конечно, не факт, что к пропаже наших людей они имеют какое-то отношение — я могу поинтересоваться в администрации, там ведь есть те два кристалла, что выкупили у охотников, возможно, на них есть какая-то запись с места, где их нашли… можно попробовать опознать.

— Что ты там собрался опознавать? — эти вездеходы внешне на одно лицо, как говорится — забей,… будем считать, что парням не повезло, а что касается каких-то мстительных планов, то тут ты прав — мы ничего не сможем предпринять. Максимум, это предупредить Волша и этого Виктора, что у них скоро появятся серьезные проблемы,… я тебя попрошу, скинь им сообщение, не стоит встречаться лично — на нас они не работают,… пока. Так что минимум личных контактов, хорошо?

Вчерашний вечер и ночь прошли успешно — удовлетворено подумал Виктор, когда проснулся и огляделся вокруг — он был в гостях у своей новой подруги, девушку звали Лора, и это был их второй по счету совместный «праздник». Подружка была приятна во всех отношениях: не дура, не смеялась просто так с любой его фразы, сама могла начать и поддержать разговор на любую тему, и не местную тоже — Лора оказалась из числа насильственных переселенцев. В своей прошлой жизни она была владелицей небольшой косметической фирмы, которая приносила неплохой доход, пока одной из клиенток не стало плохо после какой-то толи операции, толи коррекции — Виктор не стал вдаваться в подробности, так как девушка (скорее, конечно, женщина) отвечала неохотно и теряла хорошее настроение от подобных вопросов. В общем, клиентка что-то серьезно потеряла в своем здоровье, и в результате иска, бывшая владелица фирмы стала на Версоле отрабатывать ущерб этому здоровью. Суд согласился на требования пострадавшей, хотя, как понял наш герой, сумма была явно завышена по отношению к действительному ущербу здоровью, и вылечить клиентку можно было дешевле.

Но,… не повезло, и вот она тут: а работать на планете охотником не смогла — маленькая, руки слабые, крови боится, но стрелять понравилось, как оказалось. То есть, теоретически, она могла бы и в саванну ездить, но практически, такой «дохлый» напарник никому был не нужен, хотя было несколько предложений на партнерство «близкого» характера — охотнику в саванне часто становится очень одиноко, но Лора такие вакансии проигнорировала. Поэтому на настоящий момент она работала в секторе обслуживания поселка, медленно, но уверенно погашая свой долг. Тут следует пояснить уровень зарплаты и жизни в цивилизованных мирах, которые присылали на Версолу поселенцев — опять же, со слов этой женщины. Средняя зарплата на планете, где она раньше жила, составляла одну тысячу бонов — приблизительно столько она зарабатывала на посту директора своей фирмы, а вот штраф суд ей назначил в размере сорока шести тысяч. Так как на тот момент сбережений у нее было всего на восемь тысяч, то остальную сумму ей навязали на следующие десять лет, ведь на Версоле много заработать можно было только охотой, а ей это не светило. Относительно хорошо здесь еще зарабатывали квалифицированные медики — случаи травм, связанные с процессом охоты тут были самые распространенные и самые тяжелые. Примерно столько же, как и врачи, зарабатывали и хорошие ремонтники — обслуживание и ремонт транспорта составляло большой сегмент рынка — техника, хоть и была очень надежной, но все равно иногда ломалась. Отдельной группой стояли бойцы охраны поселков — сюда брали только добровольцев после тщательной проверки — эти люди тоже хорошо зарабатывали на Версоле.

Но все три категории не шли ни в какое сравнение по уровню доходов с охотниками, которые могли заработать за месяц от десяти и выше тысяч бонов — все зависело от самих охотников, чем больше вкалываешь в саванне, тем больше заработок. Так что Лоре ничего такого не светило — отрабатывать свой долг ей придется еще долго, учитывая, сколько ей платили в сервисе. Глядя на красивое женское тело, лежащее сбоку от него, а особенно на красивую ножку, которая была не прикрыта простыней и заканчивалась аппетитной попкой, наш герой думал над двумя вопросами. Во-первых, вид женских прелестей стал его возбуждать, и он собирался растормошить подругу на небольшую утреннюю «разминку». Во-вторых, ему пришла в голову идея погасить долг Лоры в обмен на договор о партнерстве на пару лет — ему уже начало надоедать путешествовать по саванне в компании другого мужчины. Иметь под боком такую приятную спутницу с такими же не менее приятными формами было гораздо перспективнее в его понимании жизни. Кроме того он думал, что так как в следующий раз они отправятся на поиски его продвинутого вездехода, то в дальнейшем, при успешном решении этой проблемы, они с Волшем смогут ездить на охоту двумя машинами, что повысит их заработок и увеличит комфортность его жизни. Конечно, он не знал, как к его предложению отнесется сама девушка, ведь такие намеки ей в прошлом делали и другие мужчины, но здесь был немного другой случай — он сразу гасит ее долг, а не берет девушку на процент от дохода. Решив обмозговать эту проблему чуть позже, парень повернулся к подруге и стал ее гладить,… в разных местах — красотка проснулась почти сразу, скорее всего уже почти и не спала, а дремала перед пробуждением.

— О!.. Хорошо, не останавливайся — тихо промурлыкала она и прижалась всем телом к мужчине — у тебя есть шанс, хи-хи.

Лора очень удачно придвинулась к партнеру, так что его хозяйство оказалось легко прижато упругими ягодицами дамы — теплое мягкое тело женщины выбило все мысли из головы Виктора, и его шалун стал резко набирать в размерах. Девушка для верности немного поерзала по нему попкой и прижалась еще теснее — у парня резко выбило пробку из предохранительного крана, и он рывком развернул шалунью к себе лицом — Лора приятно улыбалась и манила мужчину к себе — охотник не стал больше ждать и овладел своей добычей.

— Хорошее начало дня — констатировал утреннюю гимнастику землянин, когда разомлевшие от секса любовники занялись своими делами: Виктор повалился на подушку и стал пялиться в потолок, отдыхая после активного отдыха (каламбурчик!), а девушка пошла в душ, призывно виляя попкой, к чему наш герой не остался равнодушен, отпустив ей вслед пару приятных комплиментов.

— Жизнь налаживается, надо подумать над проблемой одиночества: мужчина я видный, с деньгами — вот недвижимости пока нет и машины, но с последним препятствием попробуем в ближайшее время разобраться,… а вот с недвижимостью пока никак.

Приятные размышления были прерваны писком его комма — пришло какое-то сообщение. Через пару секунд, взяв в руки свой планшет, синхронизированный с коммом, был немного озадачен текстом сообщения от неизвестного абонента.

— У вас с Волшем проблемы! Хочу предупредить по-дружески: парни, которых вы завалили в саванне, были в авторитете и имели много знакомых — с вами попытаются разобраться в ближайшем рейсе, будьте осторожны! Просто так вас в покое не оставят.

— Хм, вот это расклад с самого утра,… надо поговорить с напарником на эту тему — опыта у него больше все же.

Короткий разговор с компаньоном ясности не внес — охотник сказал, что тоже получил аналогичное послание и высказался в том духе, что рано или поздно, но они бы все равно встряли в какие-то разборки, а так хоть немного проредили количество тех, кто имеет какие-то претензии к ним и их имуществу.

— В общем, понятно, что деваться все равно некуда, а значит, пусть все идет своим ходом — чему быть, того не миновать,… еще посмотрим, кто в саванне тигр. Кстати, Волш, мне кажется, что в этот рейс нам надо заготовить больше твоих фирменных самоделок, они нам пригодятся, да и запас быстро воспламеняющихся материалов не помешает — попробуем устроить еще один шашлык, хе-хе. И кое-что еще надо прикупить — появилось пару мыслей…

Тут вернулась подруга, и поинтересовалась, с кем и о чем говорил Виктор — парень ушел от прямого ответа, ограничившись общими фразами о подготовке к выезду на охоту.

— Э… Лора, у меня к тебе будет деловое предложение, но сразу не надо в меня ничего кидать, а выслушай, хорошо?

— Вот даже как? — удивилась женщина, выйдя из душа — и что же это за предложение: руки и сердца?

— Нет,… что-то такое, но близко. Короче, дело такое: ты мне нравишься, и мне бы хотелось видеться с тобой гораздо чаще, чем пару раз в месяц, поэтому… Суть предложения такова: я хочу тебя сделать своей напарницей — мне одному скучно в саванне, общество Волша, это хорошо, но немного не то, чего бы мне хотелось. Будешь ездить со мной на охоту, если захочешь, буду тебя учить нашему ремеслу — но это только по твоему желанию. Я беру на себя все заботы о тебе и расходы — тебе не нужно будет ни о чем думать, просто будешь со мной рядом… как тебе?

— Я ведь тебе говорила, что, во-первых, я здесь зарабатываю на покрытие долга — а как меня приблизит к цели твое предложение? Ну, а во-вторых, ты мне тоже нравишься, Вик, но роль постельной подружки мне не импонирует — мне такие предложения уже делали неоднократно, я тебе об этом говорила. И хоть ты не такой, как те предыдущие «работодатели», но…

— Да-да, я понял — перебил ее Виктор — я не все сказал. Я хочу заключить с тобой контракт на три года, или даже на пять — как захочешь, не собираюсь тебя просто использовать пару месяцев, а потом выгнать — у меня все серьезно. Я успел оценить твой ум, точно так же, как и твою красоту — мне кажется, что мы подходим один одному. Да, жить в вездеходе, это немного не то, что ты, вероятнее всего хочешь, но у меня есть кое-какие планы в ближайшем будущем — я думаю, что этот вопрос будет не таким острым. Но это в недалеком будущем, а вот, что касается твоего первого вопроса, то давай сделаем так: я тебе скину проект договора между нами — ты там найдешь один пункт, который тебе должен понравиться — он должен подтвердить тебе серьезность моих намерений. Сразу ответ не давай, подумай, мы с напарником завтра отправляемся в длительный рейс — хотим поискать нечто ценное, так сказать — за месяц планируем управиться и вернуться, тогда я тебя еще раз спрошу, идет?

— Хм… какой ты загадочный — женщина уже успела одеться и сейчас задумчиво рассматривала парня, который продолжал валяться в постели — могу пообещать, что внимательно прочитаю и подумаю над твоим предложением.

Виктор потратил остаток дня на подготовку к походу — основное время уделил оружию, боеприпасам и состоянию вездехода — последнее они проделали вместе с напарником, ведь от исправности транспорта сейчас зависело очень многое. Потратив на профилактические работы около тысячи бонов, приятели остаток дня провели кто где. Виктор, например, никуда не пошел развлекаться, потратив все время на составление двустороннего договора, взяв за основу его собственный контракт с Волшем, добавив в него несколько ключевых пунктов. Когда, по его мнению, документ был готов, отправил его на почту подруге и облегченно вздохнул — возможно, что сейчас он закладывает фундамент своей новой семьи. Первая так и не состоялась в той жизни: Нина оказалась не той женщиной, с которой ему бы хотелось провести остаток жизни, да и напоследок открылась ее жадная воровская натура.

Утром собирались в дорогу не спеша — к стоянке вездеходов оба подошли ближе к обеду — там Волш обратил внимание на группу людей, которые явно ждали их появления. Те просто стояли возле одного из вездеходов и как-то нехорошо смотрели на компаньонов. Коллеги переглянулись: очевидно, это друзья тех людей, которые пытались их достать в саванне прошлым рейсом — вот и подтверждение предупреждения от неизвестного абонента. Один из встречавших сделал характерный жест ладонью по шее, глядя на охотников и улыбаясь — группа недоброжелателей состояла из восьми человек. Волш сделал знак Виктору загружаться в вездеход, а сам направился к этой делегации и пару минут там что-то им говорил, а потом, к удивлению парня, компания рассмеялась, а его напарник с улыбающейся рожей вернулся обратно.

— И что ты им такого сказал, что вам всем стало так весело? — поинтересовался наш герой — знаешь новый анекдот, поделись с другом…

12.2017-01.2018

Продолжение следует.

Конец книги

Content

Форчунов Вик Колонист [СИ]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12