Расследование ведет майор Анискин

1. Жертва налета

«Уазик» скрипнул шинами по глубокому снегу у подъезда. Анискин с Сидоровым вылезли из автомобиля и направились в квартиру на втором этаже. Поднявшись, они встретили участкового Иванова, который проводил их в комнату, где находился труп хозяина дома, убитого, судя по всему, ударом ножа в грудь в ходе налета. Элла, жена погибшего, уже час рыдала в спальне.

Анискин внимательно осмотрел тело: хороший костюм, дорогие часы на откинутой в сторону руке, седые волосы, явно уложенные в хорошем салоне, тапочки из натурального меха. Судя по всему, владельцы квартиры не бедствовали: об этом говорила дорогая обстановка, техника, картины, весьма смахивающие на подлинники. На широком подоконнике возле дивана стояла початая бутылка коньяка и блюдечко с нарезанным лимоном. Узнав, что эксперт закончил свою работу, Анискин попросил накрыть тело простыней, чтобы не травмировать супругу погибшего, и пригласил ее в комнату, где произошло убийство. Увидев ноги мужа, слегка торчащие из-под простыни, Элла вновь зарыдала.

— Примите наши самые искренние соболезнования, — со скорбным лицом заявил Анискин.

— Ваши соболезнования не вернут мне мужа, — сквозь слезы ответила Элла. — Может быть, мы побеседуем попозже, когда я немного успокоюсь?

— Элла Георгиевна, разве вы не заинтересованы в поимке убийц по горячим следам? — встрял в разговор Сидоров. Элла злобно сверкнула глазами, но согласие на беседу все-таки дала.

— Начните с самого начала, — попросил Анискин, отправив Сидорова на кухню за валерьянкой для женщины. Элла поняла его слишком буквально и приступила к делу издалека:

— Наши знакомые очень удивились, когда Антон (так звали погибшего) сделал мне предложение. Действительно, он — пожилой генеральный директор, а я — девушка, приехавшая из провинции. Настоящий мезальянс. Но факт остается фактом: вопреки всему мы поженились и были счастливы целых пять лет…

— Я имел в виду сегодняшние события, — уточнил Анискин и протянул Элле рюмочку с валерьянкой, которую принес Сидоров. Женщина продолжила:

— Да-да… Сегодня Антон пришел в расстроенных чувствах. Мы слегка повздорили, и он, одевшись, выскочил на улицу, хлопнув дверью. Я не стала закрывать дверь, думала, он успокоится и вернется. Однако через пару минут в квартиру ворвались двое мужчин в масках. Видимо, мерзавцы давно планировали налет и караулили на лестнице. То, что я не закрыла дверь, стало для них настоящим подарком… Бандиты приставили к моему горлу нож и потребовали выдать им тайники с заначкой. В этот момент вновь скрипнула входная дверь — это вернулся Антон. Похоже, как я и предполагала, супруг остыл и вернулся просить прощения…

Едва услышав звук открываемой двери, я закричала: «Антон, беги!» Я рассчитывала, что супруг сообразит, что происходит нечто неординарное, убежит и вызовет полицию. Но, видимо, он испугался за меня, ворвался в комнату и бросился на мерзавцев. Один из бандитов ударил его ножом. Антон рухнул как подкошенный. Видимо, бандиты сами испугались того, что натворили, и, оставив меня в покое, бросились наутек. Я попыталась помочь Антону, но он уже не подавал признаков жизни. Тогда я вызвала скорую и полицию. Вот, собственно, и все.

— Все ясно, Элла Георгиевна. Простите, но у меня есть все основания полагать, что вы — как минимум соучастница убийства, — заявил Анискин.

Вскоре Элла призналась: в тот день к ней пришел молодой любовник, они выпили коньяка и предались плотским утехам. В порыве страсти они не слышали, как вернувшийся Антон вошел в комнату. Рогоносец бросился к кровати, и любовник Эллы нанес ему смертельный удар ножом, которым до этого резал лимон. Затем соучастники придумали ход с бандитским налетом и надеялись избежать наказания. Не вышло…

ПОЧЕМУ АНИСКИН РЕШИЛ,ЧТО ЖЕНА УБИТОГО ВРЕТ ЕМУ?

2. Прокол воришки

В кабинет к Анискину и Сидорову робко заглянул стажер отдела Вася Носкин:

— Извините, тут такая ситуация: мне доставили подозреваемого в краже. Но, по-моему, не наш клиент. Приличный мужчина, документы в порядке. Да и потерпевший уже претензий не имеет…

В кабинете Носкина сыщики увидели амбала в кожаной куртке и пожилого мужчину с растрепанными седыми волосами и в очках с толстыми стеклами.

Сидоров с ходу грозно надвинулся на амбала:

— Ну что, колоться будем?

— Что-о-о? — удивленно пробасил тот.

— Это потерпевший, — подал голос Валя Носкин.

— Ну и методы работы у вас! — возмущенно заявил амбал. — Нет уж, я вам Виктора Пантелеймоновича на растерзание не оставлю. Официально заявляю: претензий не имею и требую, чтобы мы ушли отсюда вместе!

— Спокойно, граждане, разберемся! — заявил ко всему привыкший Анискин. — Так что случилось?

— Ошибка вышла, милостивый государь, — отозвался старичок. — Видите ли, меня, интеллигентного человека, ученого, приняли за банального, стыдно сказать, вора! У вас в городе я в командировке, ехал к коллеге-ученому в трамвае. Смотрю-на полу кошелек валяется, я нагнулся, поднял, держу его в руке. Только собрался спросить, чье это портмоне, а тут Андрей Борисович обернулся — это его кошелек оказался! — увидел его у меня в руках и как схватит меня, как закричит! И к вам, милостивые государи, доставил под белы руки.

— Ну, простите, Виктор Пантелеймонович, — смущенно пробасил амбал. Судя по всему, как и многие физически крепкие люди, производящий грозное впечатление, но на самом деле очень добрый. — Сами понимаете, контролер подошел, я в карман за кошельком полез — а его нет. Оборачиваюсь, смотрю, а он у вас в руках, и мне даже показалось, что вы его спрятать хотите. Поймите меня правильно!

— Да все понимаю, Андрей Борисович! Я очень рад, что вы поняли мотив моего поступка и больше не держите на меня зла.

— Ну, какое тут зло? — амбал повернулся к сыщикам и восхищенно заявил им: — Вы бы знали, какой это человечище, какой мегамозг! Такие люди — гордость России! Это я токарем на заводе вкалываю, а Виктор Пантелеймонович — суперматематик! Академик! Да Гришка Перельман перед ним — мальчишка, щенок! Он мне тут как рассказал, над какими проектами они у себя работают, у меня ум за разум зашел!

— Да Бог с вами, — покраснел старичок. — Григорий Яковлевич Перельман настоящий гений. И, как и положено гению, бескорыстный. Я бы, скажу честно, от Нобелевской премии по математике отказаться не смог. А он смог! Мы оба математики, но он полностью абстрагировался от меркантильного мира и жажды наживы, а я, к сожалению, не святой…

— Ладно, разговор окончен! — хлопнул рукой по столу Носкина токарь. — Пойдемте, Виктор Пантелеймонович, выпьем по стопочке коньяка во славу российской науки и за вас лично. Я угощаю!

— Ну что же, пойдемте, Андрей Борисович. Всего доброго, молодые люди, — интеллигентно раскланялся с сыщиками старичок. — Желаю вам успехов вашем непростом ремесле.

— Боюсь Андрею Борисовичу придется пить в одиночестве, — сухо заявил Анискин. — Я вынужден задержать Виктора Пантелеймоновича до выяснения личности.

Пробив «ученого» по базе, сыщики выяснили, что им в руки угодил известный вор-рецидивист. Прекрасный психолог, умевший втереться в доверие жертвы, даже поймавший его за руку, он почти всегда уходил от руки, правосудия, выдавая себя то за ученого, то за известного писателя, а то и за сотрудника правоохранительных органов, который ловит карманников на транспорте. К счастью, на «гастролях» в другом городе он наследил и на момент задержания Валей Носкиным находился в розыске. Поэтому его удалось отправить за решетку, даже несмотря на то, что Андрей Борисович категорически отказался давать против него показания.

КАК АНИСКИН ПОНЯЛ,ЧТО «УЧЕНЫЙ» ВОВСЕ НЕ ТОТ,ЗА КОГО СЕБЯ ВЫДАЕТ?

3. Сбежавший из СИЗО

— Ну что, господа, собирайтесь на вызов, — обратился к Анискину и Сидорову дежурный. — Позавчера из СИЗО сбежал Василий Душегубов, которого недавно задержали по подозрению в убийстве. Ведется розыск. Несколько сотрудников уже отправились к нему домой, к любовнице, в местах наиболее вероятного появления выставлены засады. Но сегодня выяснилось, что Душегубов может прятаться на даче у кореша. Кореш сейчас сам в тюрьме, но вроде как он в свое время давал Василию ключи от дачи. Так что он вполне может быть там. Вот адрес, съездите и проверьте. И помните — преступник очень опасен и может быть вооружен!

Не хотелось, конечно, сыщикам вылезать из теплого кабинета и идти на улицу, где только-только закончилась метель. Но что делать? На служебной машине Анискин и Сидоров отправились в дачный массив по указанному адресу.

Кое-как пробившись до указанного дома (дороги поселка были занесены снегом, и местный тракторист, видимо, еще не успел почистить их), сыщики остановились у забора.

— Следов у калитки нет, — заметил Сидоров.

— Это ничего не значит, — возразил Анискин. — Если он сразу из СИЗО сюда кинулся, то следы могло банально замести. Такой снегопад был!

— Н-да, дилемма, — призадумался Сидоров. — Ордера у нас нет. Через забор лезть и уж тем более вскрывать дом можно только при условии, что мы на сто процентов уверены: Душегубов здесь.

— Абсолютно верно, коллега. Придется сделать один звонок…

Набрав номер, Анискин спросил у дежурного:

— Вопрос по корешу Душегубова. Не может быть такого, что кто-то из его родственников или друзей приехал на дачу?

— Нет, — ответил дежурный. — Он совсем одинокий. И Душегубову ключи от дачи отдал как раз перед тем, как в тюрьму сесть. А что такое?

— Ну, если так, тогда высылайте к нам группу захвата. Судя по всему, Душегубов находится в доме.

Вскоре прибывшие омоновцы, перебравшись через забор и открыв дом, задержали беглеца, который слышал, как к даче подъехала машина, но надеялся, что снегопад замел его следы, и сыщики, потоптавшись, просто уедут. Но он ошибся.

КАК АНИСКИН ДОГАДАЛСЯ,ЧТО ДОМ ОБИТАЕМ?

4. Письмо отчаяния

Как-то бизнесмен Кропотов позвонил Анискину и попросил зайти к нему.

— Что случилось? — поинтересовался майор, недавно вернувшийся со службы и желавший поваляться на диване с умной книгой.

— Да так, чайку попьем, покалякаем…

Тяжело вздохнув, Анискин выключил телевизор и отправился вниз. Он прекрасно знал, что если Кропотов предлагает «покалякать», значит, у него что-то случилось. И разговор явно не телефонный.

Анискин застал соседа весьма взволнованным.

— Ну, рассказывайте, — вздохнул майор.

— Понимаете, сосед, у меня недавно появился новый партнер Александр Бухаров. Человек он уважаемый — филолог, преподавал в университете, хорошие связи. Собственно, как лицо фирмы Александр мне и нужен — он мужик очень представительный и вежливый, в отличие от меня. Ну и голова у него, конечно, светлая — ребусами увлекается, головоломками, кроссвордами, логическими задачами. Он уже помог мне заключить пару сделок с людьми из высшего круга, к которым я, честно скажу, вряд ли бы смог найти подход. Так что у нас отличный дуэт получился: у меня — капитал, у него — умение общаться с людьми.

— И? — прервал затянувшийся рассказ Анискин.

— В общем, сегодня я его отправил заключать сделку. А уже когда он к ним уехал, мне поступила информация, что люди, к которым он едет на встречу, ну, скажем так, коммерсанты силового плана.

— Бандиты? — уточнил сыщик.

— Ну, — замялся Кропотов, — в общем то, да. Как только узнал об этом, сразу стал звонить Александру, надеялся, что успею вернуть его, но телефон у него уже не отвечал. В общем, похоже, его взяли в заложники, а с меня требуют за его освобождение крупную сумму. Отказать не могу — ведь я собственными руками толкнул его в ловушку!

— Так, а почему вы не обратились в полицию? — резонно поинтересовался Анискин.

— Вот почему! — И Кропотов протянул майору листок с распечатанным текстом. — Час назад это послание пришло мне по электронной почте. И еще скажу: по информации, которая ко мне поступила, эти люди — настоящие отморозки, бывшие боевики. Я готов заплатить им за освобождение Александра, но совершенно не уверен, что его оставят в живых. Мои информаторы даже не предполагают, где могут держать Александра, а времени мне дали в обрез. Что делать?

Анискин пробежал глазами письмо: «Привет, дружог! Отнесись к маим словам очень сегьезно. Прашу тебя, доррогой мой! Меня удерживают очень сирьезные люди. За мое освобонждение они требуют 5 миллионав рублей. Если ты не выполнишь их требования, то мне конец. Деньги нуждно будет перевести на электронный счот банка, который я пришлю через три часа. И не вздумай обращаться в полицию — тогда у меня никаких шансов. Спа7си меня! Александр».

— С момента получения письма прошло полчаса. У меня осталось два с половиной, — опередил вопрос Анискина Кропотов. — Еще раз повторюсь, я готов перевести деньги. Я его очень ценю как человека, да и на предыдущих сделках он мне принес значительно больший доход. Но нет никакой гарантии, что его оставят в живых даже после выкупа!

— Если с Александром не расправились до сих пор, я думаю, мы сможем ему помочь, — ответил сыщик и набрал номер дежурной части. — Алло, Иваныч? Анискин тебя беспокоит. У бандитов в заложниках находится человек. Срочно отправь группу захвата по адресу…

Спецназовцы сработали профессионально: вскоре пленник был освобожден, а бандиты отправлены за решетку. С тех пор Кропотов очень берег Александра и не посылал его заключать сделки с сомнительными людьми.

ПО КАКОМУ АДРЕСУ ОТПРАВИЛ АНИСКИН ГРУППУ ЗАХВАТА, И КАК ОН ДОГАДАЛСЯ, ГДЕ ДЕРЖАТ ЗАЛОЖНИКА?

5. Кто избил пьяного?

Наконец-то жителей города порадовала зима: снега навалило чуть не по пояс, а морозы уже несколько дней держались в районе минус пятнадцати градусов. В эти дни, казалось, созданные для прогулки, Анискин трудился в своем кабинете, лишь время от времени выбираясь на места происшествий. Вот и сейчас сыщик собирался в больницу, где с тяжелой травмой головы находился некий Иван Калашников. Вчера посреди бела дня его, жестоко избитого, возле собственного дома обнаружили прохожие.

Врач сразу предупредил Анискина, что пострадавший частично потерял память. Голова Ивана была замотана бинтами, а сам он еле-еле ворочал языком.

— Понимаете, — с многочисленными паузами поведал Калашников в те несколько минут, что отвел сыщику лечащий врач, — вчера с самого утра мы с друзьями сильно поддали в баре. Около двух дня собрался домой. А прямо возле подъезда получил по голове. Может, я и виноват: когда выпью грубым становлюсь, могу нахамить… Не знаю, не помню…

— Вы видели нападавшего? — спросил Анискин.

— Да! — заскрипел зубами Калашников. — Но, ей-богу, память отшибло! Тут помню, тут не помню. Подошел к подъезду, навстречу он. Кажется, мужик из нашего дома. А кто именно-как отрезало! Даже описать не смогу, просто помню, что у меня была последняя мысль перед ударом: «Вот же гад, кто же на соседа палкой замахивается!» Ладно бы просто помутузил, а то ведь до больнички избил…

Пришлось Анискину ехать на место происшествия и опрашивать соседей Калашникова. Благо дом был трехэтажным, и людей там проживало не очень много. Конечно, высока вероятность, что у пострадавшего в голове помутилось, и он путает, но вдруг повезет? Итак, наш герой приступил к опросу потенциальных подозреваемых.

Вагиз из первого подъезда сразу заявил:

— Ничего не знаю, ничего не видел! Вчера целый день на оптовой базе был — фрукты получал для своего ларька. Отличный фрукт, кстати. Возьми, гражданин начальник, мандарин из самой Абхазии — пальчики оближешь!

Сергей со второго этажа тоже всячески отрицал свою причастность к преступлению:

— Вчера ко мне бывшая жена из другого города приезжала. Так что я с сыном от первого брака встречался, и мы целый день в парке провели. Играли в снежки, лепили снеговика. Я парня своего редко вижу, так что только ближе к ночи домой пришел.

Рафик из третьей парадной заявил:

— Я и по выходным работаю. Надо семью кормить, так что я на рынке целый день бараниной торговал-мне земляки трех баранов привезли, нужно было все продать, пока мясо свежее!

Бывший милиционер Антон, которого Анискин тоже отловил в одном из подъездов, честно признался, что вчера с самого утра встречался с ребятами, с которыми познакомился по Интернету на одном из форумов по интересам, и довольно сильно с ними выпил. В доказательство подышал на сыщика свежим перегаром.

Алексей из второго подъезда заявил:

— Да посмотрите, какая погода, товарищ сыщик! Как говорил Александр Сергеевич Пушкин: «Мороз и солнце, день чудесный!» Так что я вчера с самого утра взял лыжи и отправился за город кататься. Приехал только к вечеру.

Конечно, Анискин опросил не только пятерку, но и всех остальных мужчин из этого дома, кого сумел застать. Но у остальных алиби было фактически стопроцентным: его подтверждали жены, дети и прочие многочисленные родственники. Конечно, и они могли врать сыщику в своих интересах, но… Пораскинув мозгами, Анискин решил не мудрствовать лукаво, а более серьезно пообщаться с одним из тех пятерых, чье алиби никто не мог подтвердить. Вскоре выяснилось, что он попал в цвет: подозреваемый признался, что вчера днем вышел из подъезда и встретил безобразно пьяного Калашникова, который без причины принялся оскорблять его. Не стерпев, он схватил валявшуюся возле подъезда палку и огрел грубияна по голове.

КОГО И ПОЧЕМУ ЗАПОДОЗРИЛ В ПРЕСТУПЛЕНИИ АНИСКИН — ВАГИЗА, СЕРГЕЯ, РАФИКА, АНТОНА ИЛИ АЛЕКСЕЯ?

6. Смерть ловеласа

Труп Петра Лаврова обнаружили соседи. Судя по всему, жилец элитной многоэтажки направлялся к мусоропроводу: рядом с ним лежало мусорное ведро. Преступник ударил Лаврова металлическим прутом по голове, отчего бедолага скончался на месте. ЧП, как установил эксперт, произошло около восьми вечера. К сожалению, убийца не оставил на орудии убийства отпечатков. Все это рассказал Анискину и Сидорову участковый Носиков.

— В подъезде сидит консьержка, — заявил Носиков. — Очень ответственная бабушка. Она говорит, что никто из посторонних не входил. Так что, вероятно, убийство совершил один из жильцов. Я уже побеседовал с местным информатором, и он сказал, что погибший обожал ходить «налево».

— Видать, доходился, — хмыкнул Сидоров.

— Вот-вот, — поддакнул участковый. — Лавров не соблюдал принцип: «Не гадь, где живешь», и, образно говоря, переспал с половиной подъезда. Мужики — на работу, а Лавров к их женам на огонек заглядывал. Он на какие-то акции ходил, поэтому дома сидел и блудил. Вот у меня список из четырех фамилий, в свое время эти люди высказывали в адрес погибшего угрозы. Я их как главных подозреваемых оставляю вам, а сам пойду по другим квартирам обход проводить.

Поблагодарив Носикова за проделанную работу, сыщики отправились в указанные квартиры со стандартной фразой: «В подъезде обнаружен труп гражданина Лаврова со следами насильственной смерти. Что вы можете сказать по этому поводу?» Все четверо подозреваемых находились дома, открыли дверь и всячески изображали удивление, узнав о гибели Лаврова. Разумеется, все заявляли о своей полной невиновности, хотя о погибшем и не жалели.

— Я из-за этого гада с женой развелся! — заявил полковник в отставке Иванов. — Так что руку пожму тому, кто его прикончил, подлюку. Но я тут не при чем — сегодня сборная играла, я матч смотрел, на лестницу вообще не выходил.

— О покойнике ничего хорошего не скажу, — поведал прораб Стрючин. — Да, каюсь, когда узнал, что он с моей Леркой переспал, на весь подъезд орал, что его прикончу. Но сами понимаете — сгоряча. Я человек вспыльчивый, однако отходчивый, а башку арматуриной проломить? Нет, у меня рука не поднялась бы. Я, товарищи сыщики, как домой приехал, сразу лег спать, так что о гибели Лаврова только от вас узнал.

— Я тут ни при чем! — огорошил сыщиков бизнесмен Ревнивцев. — Хотя скажу откровенно, когда вы поймаете убийцу, спасибо ему скажу. Мы пару недель назад скандалили с женой, так она призналась, что с этим котом блудливым мне назло переспала. Она после этого к маме сбежала, там теперь живет. А ведь я люблю ее, гадину. Так что мой семейный корабль пошел на дно благодаря этому Лаврову. Сами понимаете, теплых чувств я к нему не испытываю. Но я не убивал! Весь вечер с тоски по любимой виски глушил. Не хотите со мной выпить, кстати?

— О покойной не принято говорить плохо, — вздохнул директор охранного предприятия Кочубеев. — Но он стольким людям жизнь попортил, что я не удивлен. Я как застукал его в постели с моей Лидкой, ее теперь в квартире запираю снаружи, когда ухожу. На работе сижу, а сам думаю: а вдруг он, гад, к ней в окно лезет? А убивать я не убивал: целый вечер футбол смотрел, сборная играла. Вот и жена подтвердит. Верно? — грозно рыкнул он на выглянувшую в коридор симпатичную женщину. Та со страхом на лице (на котором, кстати, красовался свежий синяк) пискнула что-то утвердительное.

— Есть догадки, товарищ майор? — спросил Сидоров, когда сыщики остались в подъезде наедине.

— В принципе, да, — задумчиво потер подбородок Анискин. — Кажется, я знаю, кто прикончил нашего ловеласа.

Вскоре подозреваемый во всем сознался. Решив отомстить за измену любимой, он подкараулил Лаврова на лестнице и убил его, когда тот пошел выносить мусор.

КОГО ЗАПОДОЗРИЛ В УБИЙСТВЕ АНИСКИН И ПОЧЕМУ?

7. Побегушник из Перми

— Господа сыщики, к вам гости! — В кабинет к Анискину и Сидорову заглянул дежурный. Попросив кого-то подождать за дверью, он в двух словах обрисовал ситуацию: — В Перми заключенный сбежал. Зовут Бондо Моцаберидзе. Уроженец Грузии, но гражданин России. В день побега его засекли камеры слежения на вокзале. Там местные посмотрели: в это время пять поездов в разные направления отходили, один из них — в наш город. В общем, есть шанс, пусть и небольшой, что он именно сюда отправился.

— А от нас-то что требуется? — спросил Анискин.

— Дело в том, что пермяки не могут прислать нам фотоизображение — у них Интернет сломался. Есть только приблизительное описание: говорят, невысокий, ярко выраженный кавказский тип, коротко стриженный, но особых примет нет.

— И?

— В общем, сняли мы с поезда из Перми четверых, хоть как-то подходящих под приметы. Документы у всех проверили — вроде в порядке. Пермяки сопоставили время, прошедшее со времени побега и до появления Бондо на вокзале, он точно не успевал к профессиональным уголовникам обратиться, чтобы ему сделали качественный паспорт. Но украсть где-то вполне мог.

— Ситуация ясна, — сказал Анискин. — Но почему вы их к нам привели?

— Да неприятность вышла. В идеале продержать бы их в камере, пока из Перми фотография не придет. Но когда мы их брали, один из пассажиров поезда известному правозащитнику позвонил, заявил о «полицейском беспределе». Тот уже бучу поднял, сюда едет. Причем с телевизионщиками. Опять будут говорить, что «оборотни» невинных людей задерживают, когда на свободе гуляют настоящие преступники. В общем, товарищ майор, обращаюсь к вам как к самому опытному сыщику. «Прокачайте» задержанных, а? У вас полчаса есть, потом пресса сюда прорвется. Вдруг у вас получится понять, есть ли Моцаберидзе среди них? Не получится, я не в претензии — выпустим их и извинимся, чтобы скандала избежать. В конце концов, с какой стати мы должны отвечать за то, что у пермских Интернет сломался?

— Понял! — мгновенно подобрался Анискин. — Давайте их сюда! Сделаю все, что в моих силах!

Задержанных завели в кабинет. Они сразу принялись громко возмущаться и оживленно жестикулировать. Анискин, не обращая внимания на шум, разложил перед собой паспорта и сверил фотографии. Да, вроде все похожи на свои изображения. Бородатый — Загум Кверчтелия, уроженец Кутаиси. Крепыш в кожаной куртке — Рамзан Магомедов из Махачкалы. В очках — владикавказец Зелимхан Теймуразов. И, наконец, Антон Нагиев из Нальчика. Все — невысокие, черноволосые, коротко стриженные.

— Слышь, начальник, за что нас задержали? — Магомедов, сжав кулаки, подошел к столу Анискина. Сидоров вынужден был встать перед ним, защищая начальника.

— Граждане, это формальная проверка! — заявил Анискин. — Я приношу свои извинения, но мы ищем сбежавшего заключенного, а вы, простите великодушно, похожи на него по приметам.

— Я буду жаловаться! — заявил Теймуразов. — У меня серьезные связи, вы из органов вылетите уже завтра, как только станет известно о моем задержании!

Анискин еще раз пробежал взглядом по паспортам и внезапно посветлел лицом.

— Еще раз прошу прощения за то, что отнял у вас время, — любезно сказал Анискин. — Вы трое можете быть свободны, а вам, гражданин Моцаберидзе, придется задержаться.

Мужчина, на которого указал Анискин, метнулся было к двери, но далеко не ушел: бдительный Сидоров прыгнул на него со спины и скрутил. Уже через несколько дней Моцаберидзе отправился к месту отбывания наказания.

В КОМ ИЗ ЧЕТВЕРЫХ АНИСКИН ПРИЗНАЛ БЕГЛОГО ЗЕКА И ПОЧЕМУ?

8. Жулики из города мечты

— Коллеги! Надо повышать культурный уровень сотрудников полиции! — заявил заглянувший в кабинет к Сидорову и Анискину замполит Тютькин. — Так что приобретайте билеты на фотовыставку «Увидеть Париж и умереть!».

— Кто возьмет билетов пачку, тот получит водокачку? — съязвил Сидоров, который, как и его начальник, не любил бездельника-замполита. Но Анискин внезапно заинтересовался:

— А что за выставка?

— К нам в город приехала экспозиция знаменитого фотохудожника Ив Рошеля. Я-то, по правде сказать, такого не знаю, — откровенно признался Тютькин, — но в программке написано, что это один из лучших мастеров жанра. Он скончался в 1870 году и был одним из первых людей, которые запечатлели Париж на фотокамеру. Недавно его наследники обнаружили на чердаке родового особняка целую коллекцию дагерротипов. С них были отпечатаны фотографии. И вот уникальная выставка добралась до нашего города. О ней уже все газеты пишут. Неужели не слышали? — Тютькин достал из кармана бумажки, пахнущие свежей типографской краской. — Билеты нам прислали организаторы выставки. Со скидкой — пятьсот рублей штука! Берете?

Анискин кивнул. Когда Тютькин удалился, майор признался:

— Париж — город моей мечты. Правда, я там никогда не был, но на выставку схожу с удовольствием. Я же с детства книгами Дюма зачитывался…

В субботу сыщики отправились повышать культурный уровень. Как было написано в программке, всемирную славу Ив Рошелю принесли дагерротипы, сделанные в 1850–1865 годах. Потом мэтр тяжело заболел, официально прекратил работу и через 5 лет скончался. Однако, как выяснилось совсем недавно, последние годы жизни — в тайне от всех — он продолжал снимать Париж. И именно из его «приватных» изображений, которые случайно нашли наследники на чердаке родового особняка, была составлена экспозиция. Выставка явно пользовалась успехом — большое количество народа, к тому же сыщики заметили в толпе несколько важных городских чиновников и бизнесменов. Возможно, они просто отдавали дань моде, но факт остается фактом — организаторы сумели привлечь к себе внимание и наверняка неплохо зарабатывают.

Анискин с Сидоровым передвигались от фотографии к фотографии, отдавая должное мастерству фотохудожника. Снимки, хотя и черно-белые и наверняка сделанные примитивным аппаратом, не слишком уступали по качеству современным аналогам. Мэтр запечатлел и простые улочки, но не обошел вниманием и такие достопримечательности, как Лувр, Эйфелеву башню, Собор Парижской Богоматери, Пантеон, Площадь Бастилии. Воздал должное месье Рошель и пейзажным снимкам: баржи на Сене, Булонский лес, сад Тюильри. Правда, мэтр не фотографировал людей. В программке было сказано, что это своеобразный почерк мастера: он неоднократно говорил, что Париж — вечен, а люди — тленны…

И вдруг Анискин жестом предложил Сидорову выйти в холл. Старлей видел, что майор всерьез рассержен.

— Значит, они хотят повышать культурный уровень сотрудников полиции? Думаю, этим жуликам необходимо самим повышать его, прежде чем пытаться задурить нам головы!

— А что не так, товарищ майор? Почему жулики? — удивился Сидоров.

— Как, коллега, разве вы не поняли, что нам подсунули подделки? Думаю, мошенники взяли снимки из какого-нибудь современного путеводителя, сделали их черно-белыми, а теперь выдают за исторические! Будем разбираться!

Вскоре выяснилось, что группа мошенников решила, пользуясь любовью нашего народа к культуре, по-легкому «срубить бабла». Жулики поступили именно так, как предположил Анискин, придумали «знаменитого мастера», напечатали красивые афиши и программки и проехались по нескольким городам, заработав крупную сумму денег. Их подвели жадность и наглость — уверенные в собственной безнаказанности, они решили поиздеваться над полицией.

КАК АНИСКИН ДОГАДАЛСЯ, ЧТО ФОТОСНИМКИ — ФАЛЬШИВЫЕ?

9. Щекотливое дело

Когда Анискин вошел в кабинет своего начальника подполковника Бабурина, тот быстро спрятал под стол кружку с запаренными макаронами быстрого приготовления, вытер усы и, приняв деловой вид, обратился к майору:

— Коллега, у нас ЧП. На кандидата в депутаты Трегубова совершено покушение. Я хочу поручить вам это дело, как старейшему сотруднику, который всегда максимально деликатно разруливал щекотливые ситуации.

— Понял. Куда ехать?

— На центральный проспект города. И помните: Трегубов, скорее всего, на ближайших выборах получит мандатский депутат… простите, депутатский мандат. Так что напоминаю — максимум деликатности!

Вскоре Анискин уже был на месте происшествия. Очевидцы рассказали ему, что машина кандидата с простреленным лобовым стеклом на огромной скорости выехала на проспект, где и затормозила. Из машины выскочил сам Трегубов и принялся кричать, что его только что пытались убить. Разумеется, скандальный депутат не ограничился простым изложением фактов, в его речи проскальзывали ставшие уже привычными «преступная власть», «покушение на единственного честного кандидата в депутаты» и «правду не убьешь!» Анискин подошел к Трегубову, представился и попросил рассказать, как именно произошло покушение, пока эксперты колдуют над автомобилем, в лобовом стекле которого виднелись семь кучных пулевых отверстий.

— Я не пользуюсь охраной, несмотря на многочисленные угрозы от моих конкурентов, являющихся наймитами мафии! — начал громко, так, чтобы его слышали многочисленные зеваки, витийствовать Трегубов. — И вот сегодня киллер, руку которого, я уверен, направляли именно мафиози от политики, пытался устранить единственного честного кандидата в депутаты в этом городе.

— Долой! Позор, Трегубов — совесть народа! — раздались выкрики из толпы.

Кандидат слегка улыбнулся и продолжил:

— Я выехал со двора, направляясь в свой предвыборный штаб, и двинулся по шоссе.

— Скорость не превышали? — внезапно спросил Анискин. Сбитый с толку Трегубов немного помедлил, но потом вновь принялся вопить:

— Я никогда не нарушаю закон! Даже если это всего лишь Правила дорожного движения, написанные, между прочим, одинаково для всех-для простого народа и слуг народа!

— Верно! Трегубова в президенты! — раздались из толпы одобрительные выкрики.

А сам он продолжал:

— Внезапно, буквально в паре метров от меня, на обочине возле светофора возник человек в зеленом плаще и маске. В руке он держал пистолет. Возможно, он ожидал, что на светофоре загорится красный и я остановлюсь. Но горел зеленый, и потому я ехал не снижая скорости. Киллер поднял руку и открыл огонь. Я потерял счет выстрелам. А время, казалось, растянулось. Убийца находился от меня практически в упор, и я, как в замедленной съемке, видел его палец, нажимающий спусковой крючок. Наверное, преступник рассчитывал на то, что я остановлюсь, чтобы добить меня, но я лишь сильнее вдавил педаль газа в пол и мгновенно проскочил мимо него. Видимо, это и спасло меня от рук наймита!

— Мерзавцы! Все они одним миром мазаны! — раздались выкрики из толпы.

— Господин Трегубов, я прошу для дачи показаний проехать со мной в отделение милиции, — предложил кандидату в депутаты Анискин.

Когда эксперты и зеваки остались далеко позади, майор обратился к депутату:

— В этот раз вы заигрались, гражданин Трегубов. Кинуть тухлым яйцом в мэра или облить оппонента на теледебатах соком — фактически не наказуемо. А вот стрельба по собственной машине чревата хотя бы потому, что вы не можете обладать боевым оружием на законных основаниях. Боюсь, в этот раз вы перестарались.

Вскоре выяснилось, что Трегубов и вправду купил на черном рынке пистолет, расстрелял собственную машину и устроил шоу на центральном проспекте города ради пиара.

ПОЧЕМУ АНИСКИН РЕШИЛ,ЧТО ИМЕЛА МЕСТО ЛИШЬ ИНСЦЕНИРОВКА ПОКУШЕНИЯ?

10. Фальшивый полярник

Выходя из подъезда, Анискин столкнулся с гувернанткой своих соседей Кропотовых Марьей Тимофеевной, которая вела из элитной гимназии их сына Васю.

— Здрасьте! — поприветствовал майора вежливый мальчик.

Анискин поздоровался в ответ и поинтересовался у Васи, как дела.

— Здорово! — ответил ребенок. — У нас новые учителя в школе в этом году появились! Один — прямо настоящий герой!

— Ну-ка, ну-ка, что за герой? — слегка взревновал бездетный Анискин, который относился к Васе почти как к родному.

— Учитель географии у нас новый! Он целый год был в Антарктиде, только недавно оттуда вернулся. Сказал, что год у нас поработает, а потом снова в Антарктиду поедет! Загорелый, как негр настоящий!

— Ну, чтобы загореть особого героизма не надо, — буркнул Анискин. — Хотя, конечно, в Антарктиде слабым духом делать нечего, тут я не спорю.

— А он не потому герой, что загорел, как негр! — обиженно заступился за учителя Вася. — Он другого полярника спас!

— Да, вот это уже настоящий героизм! Расскажи-ка! — заинтересовался Анискин. Марья Тимофеевна терпеливо ждала, пока Вася и Анискин наговорятся, поскольку знала, что ее хозяин и майор милиции-близкие приятели.

— Дмитрий Андреевич нам рассказал, что когда они в Антарктиде работали, у них человек со станции ушел и заблудился. Новичок, что с него взять! — тоном бывалого полярника начал рассказ Вася. Видно было, что он и впрямь влюблен в учителя географии. — А была страшная снежная буря. И все работники станции кроме радиста, отправились искать пропавшего в разные стороны. Но шансов почти не было!

— А-я-яй, — поддержал разговор Анискин.

— И вот Дмитрий Андреевич отмахал на лыжах почти пять километров и наткнулся на заблудившегося! Тот уже почти замерз, и наш учитель взвалил его на плечи и понес на себе до станции! Причем у него сломался компас, и он ориентировался только по Полярной звезде. Он донес новичка до станции, и их обоих растирали спиртом. И только так спасли от страшного обморожения!

— Каков молодец! — восхитился Анискин. — Ну а что еще нового у вас?

— Ну, еще у нас новый учитель физкультуры. Он хромой, потому что в детстве получил травму на футболе. Тоже прикольный. А вот новую училку русского и литературы мы все ненавидим! Она нам двойки ставит за поведение и из класса выгоняет! А еще…

— А еще у них в школе кто-то ворует, — внезапно вмешалась в разговор Марья Тимофеевна. — Детишки там, сами понимаете, непростые. Так что кто-то неплохо руки греет — то мобильный телефон пропадет дорогой, то у кого-нибудь карманные деньги исчезнут. А эти карманные деньги, уж простите за прямоту, побольше, чем моя зарплата!

— Какая мерзость! — искренне возмутился Анискин.

— Вы бы, товарищ майор, зашли к ним туда да нашли ворюгу! — простодушно посоветовала гувернантка. — Есть подозрение — Вася, отойди на секундочку в сторону! — что ворует кто-то из новых школьников. Там один ребенок в этом году пришел, у него отец-настоящий бандит. Знаете пословицу-яблоко от яблони недалеко падает! И самое интересное — у него самого еще ни разу ничего не пропадало, а почти у всех остальных-уже не по одному разу! Мне этот мальчик сразу не понравился!

— Обязательно зайду, — пообещал Анискин. — И, похоже, я даже знаю, кто вор. Правда, пока это всего лишь легкие подозрения…

Анискин не ошибся. Поговорив с воришкой, он сделал все для того, чтобы тот больше никогда не появился в элитной гимназии.

КОГО ЗАПОДОЗРИЛ АНИСКИН В ШКОЛЬНОМ ВОРОВСТВЕ И ПОЧЕМУ?

11. Анискин против маньяка

— Здравствуйте! Моя фамилия Васильева, зовут Анжела Викторовна, я главный бухгалтер предприятия. Присаживайтесь, — полная женщина, явно привыкшая повелевать, указала Анискину на стул. — Сразу к делу. У нас завелся маньяк!

Сыщик, слегка ошеломленный напором, достал блокнот и принялся записывать информацию.

— Значит, так, — продолжала Анжела Викторовна, — Какой-то негодяй объявил настоящую войну бухгалтерии. У же пять жертв.

— Простите, но я первый раз слышу про убийства на вашей автобазе, — удивился Анискин.

— А про убийства речь не идет! — уточнила главбух. — Неизвестный устроил охоту на сотрудниц моего отдела. Он караулит их после работы — возле базы либо даже у дома — и плескает в лицо несмываемой краской. Пострадали уже пять женщин. Они, бедняги, не могут в таком виде на работу выйти, э то просто ужас — краску вообще ничем не смыть!

— Ну, перейдем к пострадавшим, — Анискин продолжал строчить.

— Да, конечно! В бухгалтерии автобазы трудятся 15 сотрудниц, включая меня. Первой жертвой, неделю назад, на следующий день после выдачи зарплаты, стала моя заместительница Куряткина. Негодяй плеснул ей краской в лицо, когда она шла к проходной.

— А почему вы все время говорите — негодяй? Может, это была женщина, — поинтересовался Анискин.

— Знаете, во время всех нападений преступник был в низко надвинутой на глаза шапочке, плюс набрасывался из засады. Девушки говорят, что лица не видели, но по одежде точно мужчина. В паре случаев он крикнул что-то типа: «Получай!» Басом. Мужик это, точно, товарищ сыщик, не будет баба такие вещи вытворять!

— Ясно. Продолжайте, Анжела Викторовна!

— На следующий день краской окатили Отиеву. Она как раз пошла в столовую, и ей досталось прямо на территории. Так что, товарищ сыщик, это кто-то из сотрудников автобазы: у нас тут посторонние не ходят!

— Согласен, — кивнул Анискин. — Продолжайте.

— Еще через день порцию краски за проходной получила Зелимханова. Потом — Лихачева, эта уже дома. Затем — Олесько, прямо у себя в подъезде. В общем, я почти одна осталась: пострадавшие сказали мне, что пока не отмоются, на работу не выйдут, остальные сотрудницы срочно заявления на отпуск написали, боятся… В открытую сказали: пока маньяка не найдут, мы на автобазу ни ногой. Остались только я, Ногайкина да Прохорова. Втроем за всех пашем! Работа бухгалтерии фактически парализована.

— А не было ли у бухгалтерии конфликта с кем-нибудь незадолго до начала всех этих неприятностей?

— Был неприятный инцидент, — пожаловалась Анжела Викторовна. — Но вы поймите нашу специфику: в автопарке несколько сотен мужиков работают. Работяги — водилы, слесаря, механики. Народ простой, университетов не кончали. Выпить любят. Начальство на них рапорта пишет, мы их премии лишаем за нарушение дисциплины. Они начальства-то боятся, а ругаться приходят к нам, в бухгалтерию. Вечно мы крайние. Вот и последний раз целую бригаду премии лишили, а они у нас тут такой скандал закатили, вплоть до истерики: Иванов, Фархутдинов, Смирнов, Сидоров, Козлов, Бабай-заде, Суязов. В общем, все, кого лишили. Ну да нам не привыкать, удар на себя приняли, так и сказали — идите вон отсюда, нечего зенки бесстыжие на рабочем месте заливать!

— Все ясно, Анжела Викторовна, — поднялся с места Анискин. — Кажется, я знаю, кто тут у вас хулиганит… Вы вызвали полицию вовремя — боюсь, вы могли стать следующей и последней жертвой!

Вскоре Анискин поговорил по душам с задержанным. Тот признался, что и вправду мстил женщинам из бухгалтерии за то, что его лишили премии. По результатам экспертизы мужчина был отправлен на принудительное лечение от алкоголизма.

КОГО ЗАПОДОЗРИЛ В НАПАДЕНИЯХ АНИСКИН И ПОЧЕМУ ОН РЕШИЛ, ЧТО ВАСИЛЬЕВА БУДЕТ ПОСЛЕДНЕЙ ЖЕРТВОЙ?

12. Любовь зла

Поднимаясь по больничной лестнице к палате потерпевшего, Анискин по мобильнику связался со старым судмедэкспертом Иванычем.

Медик как раз «колдовал» у себя в лаборатории над металлическим ножом, которым пырнул себя неудачливый самоубийца. Вроде в деле все было ясно, но порядок есть порядок, вещдоки надо изучать.

— Что говоришь? — переспрашивал Анискин. — Чистый нож? Никаких отпечатков пальцев нет? Спасибо, отбой.

У дверей коридора, ведущего к реанимации, майор встретился с крупногабаритной девушкой неприятной наружности.

— Вы родственница потерпевшего? — спросил Анискин.

— Я его невеста, — низким голосом ответила девица, вытерев глаза не слишком свежим носовым платком. — Юля Кулькова.

— А, так это вы «скорую» вызвали? — обрадовался майор. — Это хорошо, что вы здесь. Расскажите, что произошло.

— Мы с Василием должны пожениться через две недели, — поведала Кулькова. — Сегодня я пришла к нему в гости, а он, оказывается, с утра уже зенки залил, бесстыдник. Я ему сказала, что между нами все кончено, и домой отправилась. А по дороге жалко его стало. Васька-то, в принципе, хороший парень, выпивает не часто, да и за свадьбу уже тридцать тысяч уплачено, не отменять же ее. Думаю — прощу его. Возвращаюсь — дверь открыта, Васька на полу валяется в кровище, еле шевелится, а рядом с ним — нож. «Мне, — говорит, — без тебя, Юля, жизнь не мила. Вот и решил с собой покончить». Ну, я сразу «скорую», вызвала, а уж они — вас. Ничего не трогала — знаю, что нельзя, газету про это читаю!

— Спасибо, — поблагодарил ее Анискин. — Будем надеяться, что с Василием все будет в порядке.

В дверях палаты сыщик нос к носу столкнулся с врачом, который выходил оттуда, и поинтересовался здоровьем потерпевшего.

— Жить будет! — бодро отрапортовал врач. — Ему повезло, что выпил: алкоголь оказал анестезирующее воздействие. Иначе запросто загнулся бы от болевого шока.

— А не может быть такого, что не он сам себя ударил, а кто-нибудь его пырнул? — поинтересовался на всякий случай Анискин.

— Характер раны такой, что мог и сам себя порезать, мог и получить от кого-то. Но, судя по тому, что он говорит, чистой воды попытка суицида. А что, есть какие-то подозрения?

— Нет, просто мы обязаны рассматривать все версии произошедшего, — ответил сыщик, заходя в палату. — Работа такая.

Василий находился в сознании и вполне мог дать показания. Собственно, он почти слово в слово повторил рассказ своей невесты:

— С утра выпил пива, потом водочки. Потом Юлька пришла, ругаться начала, сказала, что ей такой алкаш не нужен. А когда она учапала, подумал: «Как же я жить без нее буду?» Нож схватил, которым селедку перед этим резал, да и пырнул себя в живот. Упал, чувствую, кровь течет, нож в сторону отбросил… Чую-уходит жизнь-то моя молодая по капельке. Испугался, думаю, надо в «скорую» звонить, а сил-то и нету уже. И тут Юлька возвращается, пожалела меня. Она же добрая на самом деле, только выглядит стервой.

Записав показания потерпевшего, Анискин вышел в коридор, немного подумал и, приняв решение, вернулся в палату:

— Василий, я понимаю, что вы хотите спасти невесту от тюрьмы, но это не выход. Если она сегодня подняла на вас нож, неважно, по каким причинам, значит, это обязательно повториться. Я полагаю, что Юлии в любом случае дадут условный срок, зато для нее это будет острасткой на всю жизнь. Не буду на вас давить, подумайте и примите правильное решение. Выздоравливайте!

Сыщик вышел из палаты и, не отвечая на вопросы Кульковой, отправился в отдел…

ПОЧЕМУ АНИСКИН РЕШИЛ, ЧТО УДАР НОЖОМ ВАСИЛИЮ НАНЕСЛА НЕВЕСТА?

13. Дело об эмигранте

Анискин с Сидоровым зашли в квартиру, где произошло преступление, и сразу окунулись в рабочую атмосферу. Над трупом пожилого человека колдовал эксперт. Из ругой комнаты доносился монотонный бубнеж — там общались с племянником покойного.

— Привет! Отравление цианистым калием. Никаких следов насилия, — отчеканил эксперт, не дожидаясь вопроса.

Анискин подошел к столу, где лежали документы покойного. Пробежал глазами: паспорт на имя Майкла Джонсона, билет на самолет из Лондона и обратно. Осмотревшись, Анискин отправился в комнату, где попросил оставить его наедине с племянником покойного.

— Меня зовут Валентин Иванов, — начал подробный рассказ молодой человек. — Раньше мой дядя носил такую же фамилию, но еще в 1980-хгодах он эмигрировал сначала в Израиль, а потом в Англию, где и стал Майклом Джонсоном. С тех пор с дядей я не общался и был очень удивлен, когда несколько дней назад в трубке раздался незнакомый голос. Дядя, а это был именно он, сказал, что хочет прилететь в Россию и увидеться со мной.

— Что же было дальше? — спросил Анискин.

— Я встретил дядю Мишу в аэропорту, привез домой. Мы беседовали целый вечер. У меня голова кругом пошла — сами видите, живу я не богато, а тут вдруг родственник-миллионер объявился. Тем более дядя Миша сказал, что после переезда на Запад он так и не женился. Как я понял из нашего разговора, у него была единственная страсть — к стяжательству. То есть зарабатывать, зарабатывать и еще раз зарабатывать, а тратить как можно меньше. Он считал каждую копейку. Мне в подарок, например, он привез галстук и запонки, судя по чеку, купленные на распродаже.

— Получается, Вы единственный наследник?

— Я так понял, что да. Вы поймите меня правильно, — спохватился Валентин, — дядю я видел только в детстве, и никаких нежных чувств к нему не испытывал.

— По какой причине Ваш дядя мог покончить жизнь самоубийством?

— Я не могу знать точно, но у меня есть одно предположение, — Валентин понизил голос. — Дядя обмолвился, что он тяжело болен. Суя по всему, он банально прилетел умереть в Россию.

— Вы думаете, Майкл Джонсон все спланировал заранее?

— Я уверен в этом. Дядя, как я понял, слишком большой прагматик, чтобы принять столь серьезное решение. Тем более, вечером мы пили чай, и он несколько раз отпускал туманные намеки на то, что он устал от жизни, что скоро все кончится и так далее. Я не придал значения — многие старики любят разглагольствовать на эту тему. Я ушел спать в свою комнату, а когда вышел утром, увидел мертвого дядю.

— Если Вы единственный наследник Майкла Джонсона, придется Вам привыкать к суровым будням миллионера… — заметил Анискин.

— Похоже на то, — притворно тяжело вздохнул Валентин.

— Хотя нет, — задумчиво продолжил свою мысль Анискин. — Ведь если потенциальный наследник отравил богатого родственника, то никаких денег он не получит.

Вскоре Валентин написал чистосердечное признание. Оказывается, появление дяди-миллионера и возможность получения наследства настолько взбудоражили молодого человека, что он понял: он не может ждать естественной смерти дяди, которая, вероятно, наступит еще не скоро. И Валентин отравил его…

Как Анискин понял, что Майкл Джонсон не планировал самоубийства?

14. Дело о тайге

— Товарищ майор, а расскажите, как Вы работать начали! — попросил Анискина Сидоров.

— После окончания Высшей школы милиции я в одной из таежных деревень участковым работал. Я тогда еще совсем молодым был и в деревню только-только приехал. Один милиционер на всю округу. А места мало того, что глухие, так еще и лагеря вокруг разбросаны. И вот как-то зимой телефонировали мне, что из одной колонии двое зеков сбежали. Я всех местных жителей предупредил, чтобы они ухо востро, и если что — мне докладывали.

А в деревне два мужичка жили — Гаврила Радионов и Василий Лобанов. Как трезвые — так не разлей вода, а как выпьют — чуть до поножовщины не доходит. Они в молодости за местной красоткой Катей ухаживали, вот по пьяному делу иногда и вспоминали про соперничество. Катя, кстати, их обоих с носом оставила и в город укатила с геологом командированным.

И вот как-то прибегает ко мне на опорный пункт Гаврила и кричит:

— Беда, начальник! Ваську, друга моего, убили!

Смотрю на него — мужик сам не свой. Одет по моде тех мест, для охоты — меховая шапка-ушанка огромная, тулуп, штаны ватные.

— Что, — спрашивая, — случилось?

— А? переспрашивает и на стул плюхается, и у шапки ухо задирает. — Вот, говори теперь, а то не расслышал ни черта.

Снова задаю вопрос.

— Мы на охоту пошли с Васькой. Берлогу позавчера неподалеку от деревни присмотрели. Вот и решили медведя взять. Идем, значит, договариваемся, кто где стоять будет. Морозище! Ну, мы немного употребили для сугрева. Дальше пошли. Уже подходим к берлоге, вдруг слышу, тихонечко так, еле-еле за спиной сучек треснул. Я обернуться не успел — раз! — по голове дали. Я кулем на землю упал и сознание потерял. Очнулся, а Васька мертвый лежит — из моего ружья застреленный. Я по следам посмотрел — они, видимо, оглушить его не смогли, он бороться стал, они его и хлопнули. А меня-то добивать, однако, не стали, не хотели, видать, двойной грех на душу брать.

Глянул я за окно: а там метель как раз поднимается. У Гаврилы те же мысли:

— Начальник, не найдешь ведь теперь следов, однако. Как теперь душегубов поймать? Самому в матушке-тайге пропасть можно. Да и ни одна собака по такой погоде след не возьмет.

Напоил его горячим чаем, а то вижу, трясет мужика всего.

— Ну, Гаврила, зайди в соседнюю комнату, принеси мне валенки, пока я документы нужные оформлю, да пойдем с тобой за Васькой. Будем наверх звонить, чтобы поисковиков прислали. А тело нужно сохранить для следствия.

Прошел Гаврила в «холодную», куда я пьяниц местных иногда сажал, пока не протрезвеют, а я за ним дверь на засов закрыл и позвонил в район, чтобы конвойных прислали. Уж больно Гаврила здоровый был, мне с ним одному ну никак не справиться.

— Я не понял, — удивился Сидоров, до этого с интересом слушавший рассказ. — Если Ваську беглые зеки убили, то почему Вы Гаврилу заперли?

— Эх, коллега, — вздохнул Анискин. — Гаврила и был душегубом. Выпив, он припомнил былое соперничество. И тут увидел, что поднимается метель, понял, что это лучший момент для преступления, и прикончил друга-соперника. Ружья потом в лесу схоронил. А потом уже побежал ко мне. Беглецы, кстати, еще через двое суток сами оголодали, замерзли и пришли сдаваться. Они вообще в другом районе скрывались…

Почему Анискин заподозрил Гаврилу во лжи?

15. Дело о тайге

Анискин сидел на кухне своего соседа бизнесмена Кропотова, которого не раз выручал из сложных ситуаций, пил чай и слушал его разглагольствования.

— Две недели назад я получил первую записку, — рассказал сосед и протянул майору листок бумаги, отпечатанный на принтере.

— «Милостивый государь! — вслух зачитал Анискин. — Я располагаю информацией о кладе, который мой прадед закопал в одной из стран Латинской Америки, после того, как эмигрировал туда после 1917 года. Сопроводительное письмо с описанием места, где находится сокровище, и картой передавались в нашей семье из поколения в поколение. К сожалению, мой дед, а затем и родители были репрессированы по причине дворянского происхождения, меня воспитывала тетка, которая лишь недавно, находясь при смерти, передала мне все документы. К сожалению, я очень беден и не имею возможности отправиться в Латинскую Америку за сокровищем. Однако, зная, что Вы богаты и любите приключения — читал про Вас в одном из журналов — имею честь предложить Вам выгодную сделку. Через две недели пришлю Вам часть письма, чтобы Вы могли убедиться, что это не шутка, а затем, если мы придем к соглашению, Вы заплатите мне сто тысяч долларов, а я передам Вам оставшуюся часть записки и карту. Ориентировочная стоимость зарытого клада превышает, по нынешним меркам, миллион долларов. Итак, подумайте».

— Вы знаете, сосед, — возбужденно затарахтел Кропотов, — я действительно обожаю приключения и несколько раз уже выезжал на поиски старинных сокровищ. Но каждый раз все мои сведения были основаны лишь на слухах. А тут, мне кажется, дело верное. Поначалу я подумал, что меня просто хотят развести, но вчера я получил второе письмо и кое-что еще. Честно — я готов рискнуть, заплатить эти деньги и отправиться за кладом!

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Анискин и взял еще две бумажки, протянутые ему Кропотовым. Первая была также напечатана на принтере, а вторая уже пожелтела от времени и вытерлась на сгибах. При этом верхняя ее часть была отрезана — так, чтобы обладатель второй части, не получив первую, не смог бы понять, где спрятан клад.

Современное письмо гласило: «Милостивый государь! Чтобы Вы могли убедиться в моей порядочности, высылаю Вам часть послания моего прадеда. Себе я оставил лишь копию. Но полагаюсь на Вашу порядочность и жду, что мы придем к обоюдовыгодной сделке. Завтра я свяжусь с Вами. Если Вас не устраивает мое предложение, я обращусь к другим людям».

Рукописное же письмо, содержавшее яти, Анискин вновь зачитал вслух:

— «… ровно морская миля от побережья. Указанием служит каменный истукан и три дерева возле него. От истукана на северо-восток продвигаемся 150 метров и видим пещеру. Здесь я и спрятал наши фамильные драгоценности — бриллиантовую диадему и кольца, а также золотые червонцы. Надеюсь, они послужат моим потомкам и принесут им большую удачу, чем мне. Прощайте, мои дорогие, не поминайте лихом!

Ваш несчастный брат и отец, тайный советник Владилен Сорокин. Писано собственноручно 18 июля 1919 года».

— В общем, я приготовил 100 тысяч долларов для завтрашней встречи. В Латинскую Америку сейчас попасть не сложно, были бы деньги, а они у меня есть, — глаза Кропотова возбужденно горели, он беспрерывно потирал руки.

— Не хочу Вас огорчать, сосед, — задумчиво протянул Анискин. Но, похоже, Вас поймал на крючок мошенник. Причем работающий по-крупному. Если Вы не против, сейчас я созвонюсь с коллегами, и мы сделаем все, чтобы его задержать.

Почему Анискин заподозрил автора посланий в обмане?

16. Дело о быке

Майор Анискин проводил очередные выходные в деревне, полёживая в гамаке на своем крохотном дачном участке, когда на улице раздался гомон. Выглянув из-за забора, он увидел толпу местных жителей, спешивших к ферме Ивана Гаврилова.

— Что случилось? — встревожился майор.

— Да вот, у Гаврилыча на ферме бык городского забодал! — ответил хромавший за толпой дед Пантелеймон, главный местный сплетник.

Анискин поспешил к месту происшествия. Бык-производитель Федор — гордость Ивана Гаврилова — в большом загоне спокойно жевал жвачку. Расстроенный фермер стоял у ограды, а рядом парень в красной футболке и красных шортах зажимал рукой плечо и орал на несчастного Гаврилова:

— Да я тебя, деревенщину, по миру пущу! Развели тут, понимаешь, монстров, которые на людей бросаются! Завтра же ветеринары приедут и твоего бугая усыпят!

Иван что-то пробормотал про «решить дело миром», здоровяк орал, что «это будет дорого стоить», и тут в дело вмешался Анискин:

— А что случилось то?

Городской парень, найдя слушателя, который еще «не в курсах», переключился на него:

— Мы с Иринкой (кивок на стоявшую рядом девушку) приехали на речку искупаться. Мы тут года два назад были, когда загона этого дурацкого еще не было. Так что знали, что тут самый близкий путь к берегу. Прошли через калитку в загон, идем себе спокойно, вдруг этот гад как бросится к нам со всех ног, и меня боднул! Иринка на него завизжала, у нее голос громкий, бык, видать, не вынес и отбежал в сторону. Стоит, снова траву жрет, как ни в чем не бывало. Да, Ир?

— Ага, — подтвердила девушка.

— Не знаю, что с Федькой случилось, — расстроенно пробасил фермер. — Через загон всегда люди ходят, он никогда никого не трогал. Его только коровы интересуют, вот на них он мастер бросаться!

— Авторитетно заявляю: на красный свет он среагирровал, — подал голос дед Пантелеймон. — Я на днях по телевизору передачу смотрел про Испанию. Там такая штука есть — карыда называется! Быки красный цвет ненавидят!

— Коррида, — поправил Анискин.

— Ах, так вот в чем дело! — хлопнул себя по лбу Гаврилов. — Ребята, ну простите, Бога ради! Ей-богу не подумал. Пойдемте в дом, я вам поляну накрою да с собой добра всякого дам — молочка, творога нашего. Меда опять же!

— Легко отделаться хочешь, мужик! — злобно заявил пострадавший. — Я на тебя завтра же в суд подам. Хочешь миром разойтись — клади прямо сейчас 50 тысяч, а не то бугая твоего ветеринары усыпят, да еще и моральный ущерб оплатишь!

Гаврилов растерянно оглядел односельчан. 50 тысяч рублей для него — огромная сумма, но, похоже, выбора не оставалось…

— Давайте все же пройдем в дом хозяина быка, — внезапно вмешался Анискин, предъявив удостоверение. — Может, придем к компромиссу…

— Не стыдно Вам врать, молодой человек, — заявил Анискин, едва уселись все за стол переговоров. — Напраслину на быка возводите. Перед девушкой решил пофорсить?

Через несколько минут молодой человек все же признался, что, оказавшись перед быком, решил повыпендриваться перед спутницей. Он долго дразнил быка, размахивая у него перед носом тряпкой, прежде чем спокойный Федька все же вышел из себя и боднул обидчика.

Почему Анискин не поверил в первоначальную версию пострадавшего?

17. Неудачный подарок

За 5 минут до окончания рабочего дня в кабинет Анискина один за другим вошли несколько милиционеров с торжественными и оттого немного глуповатыми физиономиями. Возглавлял делегацию старший лейтенант Сидоров. Анискин почувствовал приятное волнение: сегодня у него был день рожденья, и коллеги, конечно, пришли не просто так.

— Дорогой товарищ майор! — начал речь Сидоров на правах соседа по кабинету и напарника именинника. — Долго говорить не умею, а потому буду краток.

Старлей, вопреки обыкновению, действительно был краток и растянул панегирик всего на 15 минут. Затем взял заключительный аккорд:

— Долго думали над подарком. И в итоге, вспомнив, что вы маркист…

— Кто-кто? — удивился Анискин.

— Филателист, — подсказал подполковник Бабурин.

— Да-да, филателист, — исправился Сидоров. — Решили вручить вам редкую марку. Честно, товарищ майор, очень долго выбирали, но в итоге вспомнили, что вы коллекционируете марки хрущевской эпохи, и нашли раритет на ежегодной выставке маркистов.

— Филателистов, — подсказал подполковник Бабурин.

— Так точно, филателистов, — исправился Сидоров и, смутившись, скомкал окончание: — В общем, вот, поздравляем.

Под аплодисменты делегации старлей вручил своему начальнику подарочный мини-альбом в красном переплете. Глазам Анискина предстал раритет: строгая, как и положено той эпохе, двухцветная марка — мавзолей с надписью «Ленин» на фоне Кремля.

— Спасибо, коллеги. А теперь прошу на фуршет, — растроганно произнес Анискин и широким жестом принялся выставлять на заранее накрытый скатертью рабочий стол бутылки с коньяком, вином, рыбную и мясную нарезку, салатики и прочие вкусности, которые холостые майоры обычно покупают для того, чтобы справить на работе, в мужском коллективе, какое-либо празднество.

Через час, когда милиционеры слегка захмелели и разбились на кучки по интересам, Анискин вновь решил полюбоваться маркой. К нему подошел развеселившийся Сидоров и, кинув взгляд на раритет, удивился:

— Я что-то сразу и не заметил. Ничего себе, стоимость марки — 50 копеек! По-моему, для советского времени это очень дорого!

— Ну, коллега, на марке же стоит дата выпуска: 1958 год. Хрущевская денежная реформа началась лишь через три года, так что де-факто эта марка стоила 5 копеек.

— Как же вы все-таки здорово знаете историю, товарищ майор! — с хмельной откровенностью восхитился Сидоров. Именинник польщено хмыкнул, а про себя подумал:

«Жаль, что остальные историю не знают. Иначе никогда не купили бы на барахолке фальшивку». Но вслух, конечно, ничего не сказал — вежливый Анискин никогда бы не позволил себе критиковать даже откровенно неудачный подарок.

Почему Анискин решил, что марка — всего лишь подделка?

18. Слепой попутчик

Анискин с Сидоровым как раз собрались перекусить и доставали принесенную из дома снедь, когда за дверью раздались гневные крики, а затем показался и издающий их мужчина. Широкоплечий, хорошо одетый, но втащил за собой пожилого человечка в поношенной, явно не по сезону курточке. Нос «буксируемого» украшали огромные черные очки, а в свободной руке он удерживал белую трость. Втащив жертву в кабинет наших бравых сыщиков, широкоплечий заявил:

— Здрасьте! Сосискин Петр Петрович меня зовут. Принимайте — ваш клиент. Ворюга!

— Вы все неправильно поняли, — слабым голоском запротестовал пожилой.

— Цыц! — одернул его Сосискин. — Я сейчас говорю!

— Слушаем вас, — уселся поудобнее Анискин.

— Еду я, значит, на работу. Спешу. Ну, у меня, как обычно, барсетка на заднем сиденье лежит. Смотрю — этот стоит машину ловит, голосует. Слепой! Ну, я ж не зверь какой, остановился. Он спросил, куда я еду и не могу ли его подвезти. Я ответил, он обрадовался — по пути, мол. Я ж не зверь какой! Посадил его на заднее сиденье да поехал. Доехали, он спасибо сказал, денег предложил, да я не взял. Грех с инвалида брать! Он вылез да пошел, а меня что-то как дернуло, обернулся — а барсетки-то и нет! К счастью, слепой этот далеко отойти не успел, я его догнал, схватил и к вам привел. Я тут рядом работаю, так что знаю, где у нас в районе отдел милиции. У-у-у, гад такой! — погрозил он слепому кулаком. — Убил мою веру в человечество. Никому больше никогда помогать не буду!

— Да послушайте, вы! Товарищи милиционеры, заставьте его послушать, — чуть не плакал слепой.

— Говорите, — разрешил Анискин.

— Дело в том, что здесь у вас рядом поликлиника, я как раз здесь наблюдаюсь у врача. Слепота моя неизлечима, но я должен подтверждать группу инвалидности. Как раз сегодня — этот день. Транспорт ходит плохо, пенсия у меня относительно неплохая, из дома выбираюсь редко. Поэтому, когда наступает необходимость, ловлю машину. Вот и в этот раз подошел к краю дороги, стал ловить. Первый, на «вольво», совсем в другой район едет, второй, на «Жигулях», тоже… В общем, только пятый водитель, вот этот добрый человек согласился подвезти. Посадил меня на заднее сиденье, а когда мы приехали, я вылезал и чисто на автомате прихватил его барсетку. Дело в том, что у меня точно такая же сумочка с документами, которую я, как на грех, оставил дома. Я только потом, когда он меня уже за шиворот схватил и кричать начал, что я вор, понял, что произошло! Ну, господи, почему такое невезение и именно сегодня — и документы забыл, и за вора приняли… Стыд-то какой! — слепой присел на стул и обхватил голову руками.

— Ну-у-у, — пробасил Сосискин. — А чего ты сразу-то не сказал?

— Так вы мне слова не дали сказать! — вскинулся слепой. — Вы ж за шиворот сразу схватили, кричать начали, мне слова не давали сказать! Даже в кабинет привели, все время рот затыкали!

Сидоров согласно кивнул.

— Ну, если такое дело, — виновато сказал здоровенный Сосискин. — Я это… того-самого… извиняюсь. Я мужик простой, из деревни, в городе недавно, иногда туго соображаю.

— Да я понимаю, что вы не со зла, — принял извинения слепой. — Но не надо всегда думать о людях плохо. Не все вокруг негодяи.

— Извиняюсь за беспокойство, граждане милиционеры, — обратился Петр Петрович к милиционерам. — Мы пойдем. А бедолагу этого я до дому довезу в виде компенсации.

— Боюсь, что одному из вас придется остаться, — резко поднимаясь из-за стола отозвался Анискин. — Коллега, давайте-ка вот этого гражданина в камеру!

Кого велел задержать Анискин, и почему рассказ этого человека показался ему подозрительным?

19. Астроном-любитель

Во дворе четырехэтажного жилого дома произошло убийство, а потому сюда быстро приехало высокое начальство. Наших же героев наравне с участковым и еще несколькими сотрудниками милиции отправили обходить жильцов дома в поисках свидетелей. Анискину и Сидорову достался подъезд, ближайший к месту убийства. На дворе уже была ночь, поэтому большинство жильцов по идее должны были находиться дома.

Вопреки ожиданиям сыщиков, на первом и втором этажах им никто не открыл. На третьем из-за двери доносилась громкая музыка. Сидоров надавил кнопку дверного звонка, и вскоре на пороге возник здоровенный мужик, метра под два ростом и весь в лагерных наколках. Недружелюбно оглядев визитеров в форме и дыхнув на них спиртным ароматом, хозяин заявил:

— Че надо?

«Вежливость, в первую очередь — вежливость!» — напомнил себе Анискин и поздоровался. Мужчина не отреагировал. Тогда майор протянул ему снимок погибшего, который оперативно сделал фотограф, и спросил, не знакомо ли ему лицо убитого. Вглядевшись, хам заявил:

— Знаю я этого чудилу с Нижнего Тагила. Это Гришка Рубинчик с первого этажа у нас в подъезде. Кокнули его, говоришь?

— Да, убили, — ответил Анискин.

— Так ему и надо, гаду, — осклабился уголовник. — Это мой одноклассник бывший. Я после школы в зону угодил, а Гришка в барыги пошел. Денег нагреб — жуть. А меня признавать перестал, я с зоны вернулся, с ним поздоровался, а он нос воротит. Я ему так и сказал: «Не попадайся мне, гнида казематная, на пути. Еще раз встречу — зашибу, раз старых приятелей не признаешь».

— Так это вы его? — встрял в разговор Сидоров.

— Ты мне, начальник, дело не шей, — нехорошо ухмыльнулся уголовник. — Не я это, но плакать по Гришке не буду. Собаке собачья смерть. А так, если че, я ничего не видел, ничего не слышал!

Дверь перед сыщиками захлопнулась.

— Будем иметь его в виду. Весьма подозрительный тип, — заявил Сидоров и сделал пометку в блокноте, после чего наши герои отправились на верхний, четвертый этаж. Здесь дверь визитерам открыл мужчина в толстенных очках, халате и каком-то подобии колпака. Узнав, в чем дело, он пригласил их на кухню, извинившись за беспорядок.

— Я астроном-любитель, наблюдаю за звездами и планетами, — рассказал он. — Убитого этого, конечно, знаю, он на первом этаже жил. И кто его убил, я тоже догадываюсь.

— Кто же? — синхронно воскликнули сыщики.

— Уголовник Иванько, который подо мной живет и у которого вы уже были.

— А почему вы считаете его убийцей?

— Сегодня, когда стемнело, я, как обычно, наблюдал за звездами, надеясь увидеть комету, которая представляет опасность для Земли. Внезапно со двора раздался какой-то шум. Я, как вы можете видеть, подслеповат, но, слава богу, под рукой инструмент. Я мгновенно направил телескоп туда и увидел, как Иванько ударил Рубинчика какой-то трубой по голове и убежал в подъезд. Все произошло за считанные секунды. А вскоре подъехали машины с мигалками. И еще, скажу вам по секрету — Иванько давно враждовал с Рубинчиком и угрожал его убить. Кроме того, после возвращения из колонии он ведет себя ужасно — постоянно пьет, у него вечно орет музыка, отвлекая меня от наблюдений, какие-то вечные компании уголовников у него…

— Гражданин, я, конечно, понимаю, что такое плохое соседство, — прервал его Анискин, — но мы здесь, чтобы найти свидетелей убийства. Подавайте на Иванько жалобу вашему участковому, он примет меры, а вот, знаете ли, ради собственного покоя давать ложные показания — это как минимум некрасиво, а то и вовсе попахивает уголовщиной!

Почему Анискин не поверил в рассказ астронома-любителя?

20. Под маской эскулапа

— Боюсь, что я не смог вам помочь! — собеседник Анискина и Сидорова усталым жестом протер очки. — Дело в том, что я всего лишь замещаю главврача на время его отпуска. Сейчас вообще сезон отпусков, а ведь мы такие же люди, как и вы — все хотят отдохнуть.

— То есть вы хотите сказать, что не знаете всех ваших сотрудников в лицо? — уныло спросил Анискин.

— Именно так! У нас очень большое заведение, вы сами видели. И преступник, который вы не догнали, и который забежал сюда, может быть где угодно.

— Вахтерша видела, как он схватил с вешалки белый халат и надел его. А потом пробежал через сестринскую, где, как мы выяснили, никого не было, — вставил свои пять копеек Сидоров. — Поэтому никто не может нам сказать, куда именно он побежал. А подслеповатая вахтерша лица его не разглядела. Полный ноль — никаких примет!

— Логично предположить, — сказал и.о. главврача, — что он притворяется доктором и гуляет где-то по больнице. Если, конечно, еще не скрылся.

— Не мог он скрыться! У нас у каждого выхода по патрульному стоит — у всех выходящих проверяют документы. Что у врачей, что у пациентов.

— Значит, он еще внутри. Но вы же понимаете: через час закончится рабочий день, и огромный поток персонала пойдет домой. Ваши патрульные будут буквально сметены: люди не захотят ждать часами, пока их проверят, к тому же наверняка многие не взяли с собой документы. И что, всех, у кого нет паспорта, вы повезете в милицию для установления личности? Это сотни людей!

Анискин с неохотой признал доводы врача. Неуловимый грабитель, лица которого сыщики рассмотреть не успели, забежал в больницу. Наши герои вызвали подмогу, все выходы были перекрыты, но… действительно, еще час, и мерзавец ускользнет в толпе сотрудников больницы, спешащих домой. В этих условиях помочь сыщикам могло только чудо.

Анискин и Сидоров брели по больнице и вглядывались во всех встречных, надеясь, что если им попадется преступник, он может занервничать и выдать себя. Но, судя по тому, что грабитель был исключительно дерзок, надежда на это была весьма призрачна.

На втором этаже около кофейного автомата стояли трое врачей с бейджиками на груди: «Корконосов В.Б. Окулист», «Аджигов А.М. Терапевт», «Магомедов К.П. Лор». Видимо, доктора решили сделать последний кофе-брейк перед тем как отправиться домой. Когда милиционеры миновали эскулапов, подозрительно осматривая всех встречных, Анискин внезапно просиял и, почти не разжимая губ, тихонько сказал Сидорову:

— Коллега, я знаю, кто он. Возвращаемся к той троице у кофейного автомата. За мной!

Через минуту на руках предполагаемого дерзкого грабителя защелкнулись наручники. А еще через час мерзавец, притворявшийся врачом, согласился на явку с повинной. Дописав, он обратился к Анискину:

— Ну ладно, взяли вы меня чисто. Но скажи, гражданин начальник, ведь я же гениально замаскировался! Как ты меня вычислил-то?

— От взора сотрудников уголовного розыска ничто не может скрыться, — сухо ответил Анискин. Он вовсе не собирался выдавать свои секреты преступнику. А ну как в следующий раз он не допустит такой ошибки?

Кто из троицы врачей показался Анискину подозрительным и почему?

21. Дело о подделках

В коридоре послышался шум, и двое здоровенных сержантов заволокли в кабинет к Анискину и Сидорову невысокого человечка в очках с толстыми стеклами.

— Я не понимаю, за что меня задержали! — выкрикнул человечек.

— Докладывайте, — обратился Анискин к одному из сержантов.

— Значит, так, — начал тот. — Поступил сигнал из обменника на окраине города: кассирша нажала тревожную кнопку. Мы приехали и вот его задержали, по паспорту — Игорь Дмитриевич Рукосуйко. Хотел обменять на рубли десять тысяч долларов стодолларовыми купюрами, а из них — только пара настоящих, остальные — подделка. Хотя кассирша говорит — очень высокого качества. Ну, она попросила его подождать, а сама кнопку нажала.

— А где фальшивки? — спросил Сидоров.

Сержант выложил на стол толстую пачку стодолларовых купюр.

— Ну-с, Игорь Дмитриевич, теперь вам ясно, за что вас задержали? — спросил Анискин.

— Ясно-то ясно, но все равно ни за что, — буркнул Рукосуйко. — Моей вины тут ни грамм. Я не знал, что эти деньги фальшивые, — вроде бы искренне ответил Рукосуйко.

— Поясните.

Рукосуйко вытащил из кармана куртки загранпаспорт и, раскрыв, указал на одну из страниц.

— Видите? Это американская виза. Я летал в США по работе. Остановился в престижном отеле Нью-Йорка. Я заключил с партнером удачную сделку и собрался возвращаться в Россию. Мне нужны были наличные, я спустился в холл отеля и воспользовался банковской картой. Банкомат отсчитал мне десять тысяч долларом купюрами по пятьсот. В этот момент ко мне обратился служащий гостиницы. «Сэр, если не ошибаюсь, вы прилетели из России и скоро туда возвращаетесь?» — «Да, а в чем дело?» — «Сэр, наш девиз: „Помогать клиенту, даже когда он не просит о помощи“. Возможно, вы не знаете, но в России банки отказываются принимать пятисотдолларовые купюры, поскольку они имеют хождение только на территории США. Я рекомендовал бы обменять их на стодолларовые». «Огромное спасибо! — воскликнул я. — Немедленно отправляюсь в банк!» «Сэр, — улыбнулся клерк, — вы вновь забыли про наш девиз. Зачем вам банк? Я обменяю их вам прямо здесь, чтобы вы не тратили драгоценное время». И он действительно отсчитал мне десять тысяч долларов купюрами по сто. Двести баксов я потратил в дьюти-фри, а вскоре по возвращении мне понадобилась крупная сумма в рублях. Я пришел в обменник и здесь выяснилось, что они фальшивые. Я не преступник, а жертва.

— Вот как, — почесал затылок Анискин. — Понятно, откуда взялись две подлинные купюры.

— Абсолютно верно, — просиял Рукосуйко. — Две фальшивые сотни я потратил ещё в США. Причем там их приняли без проблем. А на место потраченных я положил двести долларов своих — тех, что хранил дома.

— А вы, если что, клерка опознать сможете? — спросил Сидоров, вероятно, предвкушая служебную командировку в Нью-Йорк.

— Сомневаюсь, — вздохнул Рукосуйко. — Между нами, для меня все чернокожие на одно лицо. Как и мы для них, наверное.

— Ну, так что, отпускать? — спросил один из сержантов. Рукосуйко закивал:

— Если что, приду по первой повестке!

— С учётом того, что я вам не верю, гражданин Рукосуйко, — сурово ответил Анискин, — будет лучше, если вы отправитесь в камеру. Фальшивомонетничество — весьма серьёзное преступление.

Выяснилось, что Рукосуйко действительно был в США, но встречался там не с деловым партнёром, а с местными мошенниками, которые хотели организовать сбыт фальшивых денег в России. Однако им не повезло: попалась очень бдительная кассирша, а Рукосуйко не сумел выставить себя жертвой.

Почему Анискин не поверил его рассказу?

22. Случай на дороге

«Уазик» с Анискиным и Сидоровым несся по одной из городских улиц. Милиционеры спешили на вызов — в одном из магазинов произошла кража. И вдруг, когда до места преступления оставалось всего пару кварталов, неподалеку от моста «уазик» встал в глухую пробку. Вокруг скопились автомобили, их владельцы нетерпеливо гудели клаксонами, а самые привычные ко всему уже выключили двигатели, чтобы не гонять их вхолостую. Овес нынче дорог! Точнее, бензин.

Милиционеры выскочили из «УАЗа» и побежали к мосту, где, судя по всему, и находился источник затора. И вправду — перед эстакадой встала здоровенная фура, шофер которой растерянно ходил у своего грузовика.

— Что случилось? — поинтересовался Анискин, вытирая пот со лба — было безумно жарко. — Почему мешаете проезду автотранспорта?

— Дык это-самое, — огорченно ответил водитель фуры, — сегодня ехал с металлом на завод, спокойно прошел под мостом. А сейчас обратно порожняком иду — уперся верхом тента. Сантиметров двадцать всего-то и не хватает, чтобы проехать. Как быть-то?

— Задом, задом сдавай! Освобождай проезд! — кричали на шофера доброхоты, повылезавшие из своих автомобилей.

— Как я задом сдам? — огрызался водила. — Вы ж меня сами подперли, да даже если освободите мне путь, у меня ж не легковушка! Я задним ходом на такой крутой склон въехать не смогу!

— Кран нужен! — авторитетно заявил какой-то мужичок в кепке. — Я слышал, что у металлических мостов есть люфт. Надо подцепить мост тросом и его немного приподнять!

— Где я кран-то возьму? — вопил в ответ шофер фуры. — Да и не пробраться ему сюда — вы же все подъезды заняли!

— Я вызываю ГАИ! — истерила женщина в темных очках. — Я опаздываю на деловую встречу! Тебя прав лишат!

— ГАИ не помешает, — поддержала ее другая дама. — В конце концов это обязанность инспекторов — поддерживать порядок на дороге.

— В общем, безвыходная ситуация, — констатировал мужчина в кепке. — Похоже, мы застряли тут навечно!

— Я не могу опаздывать! — продолжала женщина в темных очках и, взвизгнув, обратилась к Анискину: — Вы же милиция! Ну, сделайте хоть что-нибудь!

— Спокойно, мадам! — сурово ответил Анискин. — Мы всегда на страже порядка. Сейчас все урегулируем.

Майор и лейтенант подошли к водителю фуры и, несколько раз обойдя ее, о чем-то пошептались. Затем они немного поколдовали над грузовиком, и уже вскоре шофер забрался за руль и, пусть и с трудом, проехал под мостом, сопровождаемый криками «ура!». Экзальтированная дама в темных очках попыталась броситься на шею Анискину:

— Товарищ милиционер! Дайте я вас поцелую! Вы такой умный! Настоящий полковник!

— Это лишнее, гражданочка, — сурово ответил Анискин, но затем все же расплылся в улыбке. — К тому же я не полковник, а майор.

Кстати, кражу в магазине наши герои, оперативно прибывшие на место преступления, раскрыли по горячим следам. Вот что значит — выигранное время!

Каким образом Анискин помог разрешить дорожную ситуацию?

23. Мировой бизнесмен

Бизнесмен Кропотов заглянул к майору Анискину и поведал свой новый гениальный план обогащения:

— К нам в город приехал бизнесмен мирового уровня американец Джон Артфул. Он на свои средства организовал бал для деловой элиты (шикарный, надо сказать!), а заодно поведал о своих планах. В нашем городе он открывает филиал своего фонда «Артфул энд К», одного из самых успешных в своем роде. Он показал графики роста акций, там совершенно неправдоподобные цифры! Его специфика — фонды в развивающихся странах, к которым Джон относит и Россию. В общем, малазийцы, вложившие деньги в его компанию, получили почти 100 % годовой прибыли. Филиппинцы — 90 %. Китайцы — 80 %. Мистер Артфул считает Россию очень перспективной и предложил нам купить акции его корпорации. В первый год, как он полагает, прибыль будет не меньше, чем в Малайзии!

— Попахивает надувательством, — насторожился Анискин.

— Понимаете, сосед, он показал нам все документы. У Джона масса офисов по всему миру. Он на короткой ноге даже с президентами многих стран. Я тоже не поверил, если бы лично не видел фотографии! В общем, я сейчас еду к нему на встречу и собираюсь вложить крупную даже для меня сумму. Тем более все мои знакомые уже купили акции корпорации мистера Артфула. Многие вложили едва ли не все, что у них было. А это, поверьте, сосед, очень и очень немало!

Вскоре Кропотов и Анискин прибыли в съемный офис мистера Артфула. Расположенный в центре города, он впечатлял, видно было, что арендатору он обошелся в копеечку. Секретарша (разумеется, ноги от ушей!) проводила посетителей в кабинет к хозяину. Крепкий, великолепно одетый мужчина неопределенного возраста (на вид — лет пятьдесят, но, может быть, и гораздо больше) пригласил Кропотова к столу. Пока они обсуждали деловые вопросы и суммы, которые бизнесмен готов потратить на покупку акций, Анискин прошелся по кабинету. Кропотов не обманул: мистер Артфул и вправду был запечатлен в неформальной обстановке с многими мировыми лидерами. Особняком висели две фотографии: вот Джон обнимается с президентом США Бараком Обамой, а вот он снят в той же позе с самим Владимиром Владимировичем! Стоит ли удивляться, что местные бизнесмены безоговорочно поверили американцу, который на короткой ноге с людьми, управляющими почти половиной мира!

— Итак, мистер Кропотов, вы готовы потратить 100 тысяч долларов. Думаю, через год вы не только отобьете вложения, но и уже получите чистую прибыль, — сверкнув белозубой улыбкой, резюмировал хозяин кабинета.

— Мистер Артфул, вы отлично говорите по-русски, почти без акцента, — отметил Анискин.

— Дело в том, что мои дед и бабка — эмигранты из Одессы, — еще шире улыбнулся Джон. — Сколько я себя помню, у нас было принято дома разговаривать исключительно по-русски, дабы не забыть язык предков.

— Ясно, — ответно осклабился Анискин. — Извините, я оставлю вас на минутку.

— Пожалуйста, пожалуйста. Мы с мистером Кропотовым пока заключим договор.

Анискин вышел в приемную и, спросив у секретарши дорогу, зашел в туалет. Набрав номер отделения, он тихо, чтобы не услышали в соседних кабинках, прошептал:

— Сидоров? Срочно сюда! Похоже, у нас аферист международного масштаба. Только имейте в виду, в офисе много охраны, поэтому обязательно возьмите группу захвата!

Вскоре мистер Джон Артфул был закован в наручники. При допросе выяснилось, что он собрал с местных бизнесменов почти полтора миллиона долларов. И Кропотов должен был стать последней его жертвой, после чего мошенник собирался скрыться с деньгами. Кстати, это была не первая его афера, так что, судя по всему, за решеткой он окажется надолго.

Почему Анискин предположил, что перед ним — аферист?

24. Пропавший дед

Алексей Бурцев, сосед Анискина по лестничной клетке, попросил его об одолжении:

Показать полностью..

— Понимаете, у меня тут проблема возникла. Валентин Борисович Бобков, дед мой, летом живет в деревне Сосновка. У вас же там дача рядом?

Анискин кивнул.

— Беспокоюсь я, сосед, — грустно вздохнул Алексей. — Мы с дедом неделю назад поругались. С тех пор я ему не звонил. А вчера звякнул на мобильный, он трубку не берет. Сегодня с утра съездил — деда нет, дом пустой. Может, просто трубку не берет, на меня злится, а сегодня с утра в лес ушел, например. У соседей не спросишь — он на отшибе живет, отшельником, ни с кем не дружит, они его только в магазине и видят изредка. А ну как случилось что? В милицию обращаться не хочу — если с дедом все в порядке, он меня до конца дней не простит. А завтра в командировку надолго уезжаю. Не в службу, а в дружбу, как окажетесь на даче, гляньте моего деда, а? Вот его адрес и мой служебный мобильный телефон, я по нему буду доступен в любое время дня и ночи, даже в командировке. Поможете?

— Конечно, Алексей, — утвердительно ответил Анискин. — Тем более, мы завтра с помощником как раз в Сосновку едем. У участкового местного проблемы кое-какие возникли, надо помочь.

…Когда мелкие проблемы участкового благополучно разрешились, Анискин на пару с Сидоровым отправились к дому Бобкова.

— Ну и жарища! — сняв фуражку и вытирая лоб носовым платком, ругался Сидоров. — Две недели уже дождей не было, что за напасть такая! И впрямь, что ли, глобальное потепление?

Дверь дома Валентина Борисовича не была заперта, и милиционеры взяли на себя смелость зайти внутрь. Но ни старика, ни его тела (как пессимистично ожидал Анискин) они не обнаружили. Дом не выглядел заброшенным, но и явных следов пребывания человека в нем тоже не было. Лишь белая кошка зашипела на незваных гостей и бросилась куда-то под печку. Да на столе лежал включенный мобильный телефон с множеством пропущенных вызовов. «От Алексея», — убедился Анискин.

— Осмотрим еще огород на всякий случай, — предложил Сидоров. Милиционеры обошли весь участок (весьма немаленький), заглянули в баню, сарай, времянку. Открыли дверь стеклянного парника. Сидоров не удержался, сорвал огурец и с хрустом надкусил его.

— Вкуснятина! — жадно жуя, сказал он Анискину. — Вам сорвать? Или, может, салатик замутим? Возьмем огурчиков, на грядке вон петрушка, лучок. А, товарищ майор?

— Коллега, прекратите грабить бедных селян! — ответил Анискин. — Поедемте в город, у нас еще дел по горло.

— Как так? — выпучил глаза Сидоров, резво дожевывая огурец. — А старика искать? Может, его солнечный удар хватил, он неделю в лесу где-нибудь лежит. Надо срочно кинолога с собакой вызывать!

— Не надо ничего. Похоже, Валентин Борисович и впрямь обиделся на внука и принципиально не берет трубку. И погода самая грибная, так что в том, что мы его не застали, ничего удивительного нет. Старичок, судя по всему, вполне резвый, в лес наверняка убежал.

Затем Анискин позвонил соседу Алексею и сообщил, что с его дедушкой все в порядке. Но на всякий случай, когда на выходных приехал к себе на дачу, ближе к вечеру все же заглянул к Валентину Борисовичу и убедился, что с ним все в порядке. И старик, расстрогавшись, что внук так беспокоился из-за него, отбросил в сторону обиды и позвонил Алексею.

Как Анискин догадался, что с Бобковым все в порядке?

25. Страшная находка

«Уазик» с Анискиным и Сидоровым затормозил возле типового пятиэтажного дома. Три часа ночи, промозглая погода, а к тому же сама причина вызова — обнаружение тела со следами насильственной смерти в мусорном баке — разумеется, не добавляла нашим сыщикам настроения. Сидоров всю дорогу мрачно бубнил про «собачью жизнь», а Анискин насвистывал «Наша служба и опасна, и трудна», что было для него признаком крайнего раздражения.

Показать полностью..

Участковый Небабко, встретивший сыщиков, при свете карманного фонарика показал скрюченный труп в мусорном баке и вкратце рассказал:

— Труп обнаружил жилец пятиэтажки Хитрецов. Он нам и позвонил по мобильному. Я прибыл почти сразу, мы стояли вас здесь ждали, но Хитрецов замерз, и я вот буквально пару минут назад разрешил ему подняться домой — он был легко одет. Так что он вас ждет.

Анискин с Сидоровым поднялись на второй этаж к Хитрецову. Тот, все еще дрожа от холода, пригласил сыщиков на кухню и принялся заваривать чай.

— Расскажите, что произошло, — попросил Анискин.

— Дык, это, — слегка несвязно, что, в общем-то, не удивительно в подобных обстоятельствах, начал Хитрецов. — Пришел ко мне сегодня вечером Колька Бородкин. Ну, посидели с ним, выпили. Потом еще за одной сбегали. Потом Колька домой пошел. А я через полчасика решил прогуляться.

— В такую гадскую ночь? — удивился Сидоров.

— Ну дык, это… проветриться хотел, протрезветь немного! Мне ж на работу завтра — я слесарем в ЖЭКе работаю. Ну и это… мусор заодно решил вынести, а то жена завтра с ночной смены бы пришла и устроила скандал, что я по дому ничего не делаю и даже за собой свинарник оставляю. Она это… всегда так говорит!

— Ясно, — сделал пометку в протоколе Анискин. — Продолжайте!

— Ну, я это… дошел до помойки, ведро опорожнил, в бак заглянул — а там что-то светлеет. Присмотрелся — итить! — это ж мертвяк! Присмотрелся еще внимательнее — растудыть ее налево! — мертвяк-то — Колька! Это что ж деется-то, граждане мильционеры?! Человек, значится, домой пошел, ну да, выпимши маненько, а его, значит, хулиганы неизвестные ножичком два раза чик в спину — и прости-прощай!

— Непростое время, — сочувственно вздохнул Анискин. — А дальше что?

— Ну дык, это… позвонил я по «02». Мне сказали никуда не уходить. Потом участковый подъехал. Вот мы вас ждали-ждали, а потом я попросился домой подняться — очень уж зябко. Только чайник поставил — тут и вы пришли.

— Мне все ясно, гражданин Хитрецов, — захлопнул папочку Анискин. — Вы задержаны по подозрению в убийстве гражданина Бородкина. Попрошу спуститься с нами в комфортабельный лимузин типа «УАЗ» и со всеми удобствами доехать до отдела милиции.

…Вскоре Хитрецов повинился в том, что в ту ночь выпил с Бородкиным две бутылки «ссоры». А дальше произошло «типично русское убийство»: пьяная ссора на пустом месте, два удара ножом. Затем Хитрецов отнес труп и сбросил его в мусорный бак, но, опасаясь, что подозрения падут на него, сам вызвал милицию.

Почему же Анискин не поверил Хитрецову?

26. Горе-охотник

Младший лейтенант Антон Булкин был отъявленным шутником. Фантазия у него была будь здоров — парень постоянно разыгрывал коллег, и все сотрудники отдела уже хотя бы по разу попадались на его удочку. Все, — кроме Анискина, которого провести было не так-то просто. Для Булкина разыграть своего старшего коллегу стало идеей фикс.

Как-то Булкин пригласил Анискина и Сидорова к себе в кабинет.

— В честь чего вдруг? — удивился Анискин.

— Да я вчера на охоте был. Оленя подстрелил. Так что приглашаю отведать свежатинки, — гордо заявил молодой опер.

— Обязательно зайдем, — обрадовался Анискин. — Я, сказать по правде, никогда свежей оленины не пробовал, очень интересно. Спасибо!

В обеденный перерыв сыщики заглянули к Булкину. Тот гостеприимно показал им на стулья. На столе лежали ломти жареного мяса, выглядевшие весьма аппетитно. А на стене висели рога, уже приделанные к деревянной колодке.

— Кто старое помянет, тому глаз вон. Ну, рассказывайте, коллега, — сказал Анискин, принимаясь за трапезу. Сидоров последовал его примеру. — Не знал, что вы охотой увлекаетесь. Я-то сам никогда в жизни ружья в руках не держал.

— Да я в курсе, мне Сидоров говорил, что для вас охота — темный лес, простите за каламбур, — улыбнулся Булкин. — А для меня, знаете, с ружьишком в лес прогуляться — самое милое дело. Я с детства, можно сказать, охочусь, белку на лету в глаз бью.

Гости, не переставая уминать вкусное мяско, уважительно посмотрели на хозяина. Он открывался им с совершенно новой стороны.

— Ну, значит, вчера пошел на оленя. Выехал за город, с собой собачку взял из с нашего питомника. Ну, может, знаете, Мухтар такой, черный, хвост колечком?

Гости кивнули, не прерывая трапезы.

— Выехали мы в глушь, я деревеньку одну заброшенную знаю, там зверья видимо-невидимо. Зарядил ружьишко, Мухтара с поводка спустил… Песик побежал в чащу. Потом слышу — взлаивает, значит, погнал кого-то. Ну, я по слуху прикинул, куда зверь должен выбежать, и спокойно за кустиком присел. Интуиция не подвела опытного охотника! — когда Булкин увлекался рассказом, как сейчас, он нередко начинал говорить о себе в третьем лице. — Метрах в тридцати от меня выскочил красавец-олень. Буквально хватая его за ноги, за ним гнался Мухтар. Зверь взбрыкнул и собрался броситься в чащу, но отважный охотник был наготове. Грохот выстрела, клубы дыма, заволокшие все вокруг, секундная пауза, — и вот животное падает, сраженное смертоносным зарядом. Пуля вошла ему точно под лопатку.

— Здорово! — не удержался Сидоров. — Антон, может, возьмешь как-нибудь с собой? Поучиться у мастера.

— Извини, друг, но для меня охота — как женщина. Нельзя делить ее с кем-то, — напыщенно ответил Булкин. — Ее плодами, то есть вкуснейшим мясом, я поделиться с тобой могу, но наслаждением — нет. Прости!

— Эх, — махнул рукой Сидоров. — Жаль, но понимаю.

— В общем, товарищ майор, что бы вы потом не говорили, что Булкин всегда врет, решил угостить вас мясом и показать трофейные рога, — младший лейтенант указал на стену.

— Спасибо, коллега. Напоил, так сказать, накормил, — поднялся Анискин, прикончив последний кусок мяса. — Давненько такой вкусной телятины не ел. Где брал-то, на рынке или в магазине?

— Шутите, товарищ майор? — слегка побледнел Булкин. — Да где угодно почитайте, всюду пишут, что оленье мясо на говядину или телятину по вкусу похоже. Никакого обмана.

Будто не слыша его, Анискин продолжил:

— А рога откуда взялись? В охотничьем магазине приобрели или как вещдок у кого-то изъяли? В общем, на охоте вы, коллега, конечно, ни на какой не были, но кулинар вы точно прекрасный, мясо получилось изумительным. Еще раз спасибо!

После чего сыщики удалились. Булкин посмотрел им вслед, а потом в сердцах ударил кулаком по столу:

— Вот гадство! Опять «развести» его не получилось! Зря только на парное мясо потратился. Думал, завтра весь отдел будет обсуждать, как Булкин Анискина «свежей олениной» кормил. Тьфу! Но как он догадался-то?

Как Анискин понял, что Булкин обманывает его?

27. Царское письмо

Бизнесмен Кропотов неоднократно становился жертвой мошенников — до тех самых пор, пока не стал, перед тем как влезть в очередную авантюру, консультироваться со своим соседом Анискиным. Бравый майор неоднократно выручал его в тяжелых ситуациях, когда Кропотов уже готов был заплатить достаточно большие деньги явным мошенникам.

Показать полностью.

Вот и сегодня Кропотов пришел к Анискину в гости и, попивая чай, рассказывал соседу:

— Вы же знаете, что я коллекционирую всякие раритеты. Широко известен в узких кругах. Про меня вот в газетах печатают даже как про известного собирателя. Поэтому ко мне часто обращаются люди, владеющие реликвиями, и я их скупаю.

— Сосед, хватит саморекламы. Ближе к делу!

— Ладно. Итак, ко мне обратился историк Бабурин из Москвы. Он не хочет светиться в столице в своих кругах. В общем, у него на руках находятся письма Ивана Грозного, написанные им собственноручно Малюте Скуратову. Прекрасный образец эпистолярного жанра, почище, чем послания князю Курбскому! В общем, он мне предлагает купить около 30 писем за относительно небольшую сумму в 100 тысяч долларов. Поверьте, сосед, для такого раритета это — копейки!

— А почему вы уверены, что письма подлинные?

— Бабурин дал мне одно письмо и сказал, что готов к любой экспертизе. К сожалению, у нас в городе нет специалистов, которые могли бы определить его подлинность. Но Бабурин приложил к письму заключение московского эксперта. Проблема в том, что историк дал мне всего один день на принятие решения, позже письма уйдут за границу. Он говорит, что вынужден спешить, потому что ему очень нужны деньги на лечение больной жены.

— Дайте — ка посмотреть!

Кропотов протянул письмо и заключение эксперта. Последнее выглядело очень солидно, все честь по чести — подпись, печать. Само письмо было написано на пожелтевшей от времени бумаге, местами протерто на сгибах, а местами даже практически не читаемо.

Анискин благоговейно взял его в руки и пробежал глазами по строчкам, в которых грозный царь выплеснул свою ярость на ближайшего сподвижника:

«Малюта, пес смердящий! Аще царю не повинуются подовластные, и никогда же от междоусобных браней престанут. Се убо зло обаче само себе хапати! Почто, собака, опричнину обираешь? Жалятся мне верные люди мои, что все уворовал тать и злодей Малюта. Пусто на столах опричнины — ни тебе мяса, ни рыбы, ни картофеля. Даже каша — и та пуста да по ложке всего на брата! Щи, жалятся, не щи, а вода. Погряз, Малюта, ты в пияньстве, в блуде, в прелюбодействе, в скверне, во убийстве, в граблении, в хищении, в ненависти, во всяком злодействе… Чтоб не видел я более твоего лику эфиопского на пирах моих, налагаю на тебя опалу. Сиди в именьишке своем, и чтобы духу твоему в стольном граде не было! Ты же, тела ради, душу погубил еси, и славы ради мимотекущия, нетленную славу презрел еси, и на человека возъярився, на Бога возстал еси. Прочь, постылый!»

— Сильно он его приложил, да? Прямо как мой первый начальник Валерий Моисеевич. Вот, помню.

— Сосед, вас в очередной раз пытается поймать в ловушку мошенник. Уверен, что и заключение эксперта сварганено им же, а печать нынче поставить — не проблема.

Вскоре «историка» арестовали. Выяснилось, что он обманул уже многих коллекционеров в провинции, продавая им за бешеные деньги искусственно состаренные подделки. Мошенник справедливо рассудил, что в регионах сложно найти опытных экспертов, к тому же он специально ставил своим покупателям крайне сжатые сроки, чтобы заставить их нервничать и торопиться.

Почему Анискин решил, что Кропотова пытаются обмануть?

28. Похититель микросхем

Несильный, но постоянный ветер поднимал пыль с дороги и заставляла водителя «уазика» безбожно ругаться. Автомобиль проехал вдоль высокого забора с колючей проволокой наверху и остановился у проходной предприятия.

Здесь Анискина и Сидорова встречал их бывший коллега Сергей Бородач, несколько лет назад вышедший на пенсию и возглавивший службу безопасности предприятия по производству дорогостоящих микросхем. Поздоровавшись с прибывшими, он повел их внутрь завода.

— Ничего себе, — присвистнул Анискин, когда они проходили через два поста охраны, металлодетектор и сканер. — У вас тут и мышь не проскочит.

— Мышь — нет, — ответил Бородач. — А вот микросхемы, к сожалению, пропадают. В общем, если вкратце: за последнюю пару месяцев у нас исчезло несколько десятков драгоценных микросхем. Кто их ворует — ума не приложу. Они невелики, но все уходящие с завода проверяются очень тщательно. Вынести микросхемы невозможно, тем более в таких количествах.

— А пронести что — то внутрь? — уточнил Анискин.

— Это — пожалуйста, на входе у нас никого не обыскивают, — ответил Бородач и скаламбурил: — Главное — борьба с несунами, а не с внесунами.

— Кто имеет доступ к уже готовым микросхемам?

— Да практически все. Они же постоянно нужны то в отдел проверки качества, то спецам, то компьютерщикам. Фактически украсть их может любой, они не на строгом учете. А вот вынести — невозможно.

— Перебросить через забор? — вмешался в разговор Сидоров.

— Нереально. Во — первых, он очень высокий, во — вторых, внутренний двор просматривается камерами, а наружный периметр — под сигнализацией, если кто — то подойдет к забору ближе чем на 5 метров, тут же сработает ревун.

— Безопасность на уровне! — восхитился Анискин.

— А воруют все равно, — вздохнул Бородач.

Анискин и Сидоров в сопровождении отставника прошлись по кабинетам и мастерским предприятия. Периодически Анискин беседовал с инженерами, компьютерщиками и прочим заводским людом. Зашли даже в столовую и на склад. Но пока ничто не навело на след похитителя.

— Так, где мы еще не были? — спросил Анискин.

— Пожалуй, только у кадровика, — ответил Бородач.

— Пойдемте!

Кадровик был не слишком доволен визитом сыщиков (как, наверное, и любой другой человек) и сразу принялся возмущаться:

— Да, конечно, знаю про кражи. Но я — то тут при чем? Я вообще, можно сказать, на заводе больше всех работаю, а платят копейки! Да еще и с милицией приходят!

— Тише, Виталий Павлович, — попытался урезонить его Бородач. — Никто тебя не подозревает, мы ко всем заходим.

— Вот и заходите ко всем, а ко мне не надо! Проверьте лучше инженера Васильева. Он позавчера на новой иномарке на работу приехал. Или вон посмотрите на Ольгу Гришко из компьютерного отдела. Она вся в золотых цацках стала ходить. Или Толстунов из отдела приемки. Он носит только одежду от кутюр и ботинки из натуральной кожи. Вы представляете, сколько стоят такие вещи?

Под этим словесным напором визитеры отступили и, захлопнув дверь снаружи, облегченно вздохнули.

— А ведь Палыч-то прав, — произнес Бородач. — Надо будет к Васильеву, Гришко и Толстунову присмотреться.

— Прав-то прав, но микросхемы ворует именно Палыч. И я даже знаю как, — ответил Анискин. — Сегодня подходящий день, так что, думаю, устроим снаружи засаду и задержим его сообщника. Вперед, коллеги!

И вправду, вскоре в паре десятков метров от забора, на краю рощи, задержали сообщника Палыча. Он пытался выдать себя за случайно оказавшегося здесь охотника и в доказательство своих слов предъявил пневматическую винтовку. Однако Анискина обмануть не удалось, и вскоре оба преступника уже давали показания…

Почему Анискин заподозрил кадровика и как совершались кражи с завода

29. Растратчик

Июнь подходил к концу. Войдя в кабинет, кинув на стол фуражку, поздоровавшись с начальником и отметив на календаре правильную дату, Сидоров, недавно получивший звание старшего лейтенанта, удивленно спросил:

— Товарищ майор, что это вы Пушкиным увлеклись? Над «Евгением Онегиным» зависаете?

— Можно подумать, коллега, что Александр Сергеевич только «Онегина» написал. Сейчас вот я перечитываю «Медного всадника» и, не поверите, коллега, воистину наслаждаюсь! — назидательно ответил Анискин.

Сидоров, однако, только хмыкнул в ответ и заявил:

— Моя настольная книга — Уголовный кодекс!

Продолжить дискуссию милиционерам не дал посетитель. На стул перед Анискиным уселся мужчина, некогда, вероятно, выглядевший очень импозантно. Однако сейчас его дорогой костюм был смят, рукав оторван, а под глазом у визитера имелся здоровый синяк. Кроме того, от мужчины сильно разило перегаром.

— Меня ограбили! — с ходу заявил посетитель и положил перед майором служебное удостоверение. «Дмитрий Юрьевич Вознесенский, главный бухгалтер ООО „Золото Руси“», — прочитал Анискин, а потерпевший начал рассказ:

— Мы занимаемся продажей золота. Три дня назад директор выдал мне большую сумму наличных на представительские расходы и выдачу аванса партнерам, и я сразу же убыл в Санкт-Петербург.

— Насколько большую? — уточнил Сидоров.

— Триста тысяч рублей, не считая командировочных, — ответил Вознесенский. — Вечером я прибыл в Санкт-Петербург и на следующий день должен был отправиться на деловые переговоры. Было около полуночи, и я решил погулять по ночному городу. Сначала я гулял по набережной Невы, а потом случайно забрел на какую-то узкую улочку. На ней не горели фонари, темнота была — хоть глаз выколи. Внезапно сзади послышались шаги, я обернулся и получил мощнейший удар в лицо. Возможно, кастетом или дубинкой.

— А почему вы пришли к нам, а не обратились в петербургскую милицию? — резонно спросил Сидоров.

— Сейчас-сейчас, я все объясню. Когда я немного пришел в себя, грабители обсуждали мою судьбу. Один предлагал меня зарезать, поскольку не хотел рисковать столь крупной добычей, другой возражал: «Мы честные гоп-стопщики, а не мокрушники». Говорили про какого-то дальнобойщика Васю, который за небольшую плату доставит меня в наш город… В итоге они разжали мне рот и стали вливать что-то вроде технического спирта. Я вновь потерял сознание. Периодически я приходил в себя, смутно помню тряску в кабине грузовика и какого-то мужчину, который, увидев, что я открываю глаза, вновь насильно вливал мне в рот бормотуху. Последний раз я очнулся уже на улице нашего города, немного пришел в себя и сразу направился к вам…

— Грустная история, — сочувственно произнес Сидоров.

— Очень грустная, — подтвердил Анискин. — Если бы не один маленький нюанс, я бы вам, скорее всего, поверил. А так — нестыковочка, гражданин Вознесенский. Ведь вы пришли затем, чтобы мы выдали вам справку, что вы стали жертвой ограбления? Куда вы дели казенные деньги — три дня жили «красивой жизнью»?

Вскоре Вознесенский признался, что ни в какой Питер он не ездил, поскольку зашел в подпольное казино сыграть «по-маленькой» да и продулся в пух и прах. А затем выдумал всю историю, чтобы директор не заставил его возмещать убыток из своего кармана.

Почему Анискин не поверил Вознесенскому?

30. Фальшивый киднеппинг

Солидного вида мужчина с кейсом в руках ворвался в кабинет Анискина и Сидорова, как ураган.

— Помогите! — еле отдышавшись, произнес он. Сидоров налил посетителю воды из графина, а Анискин поинтересовался, какого плана помощь требуется. Отдышавшись, мужчина заявил:

— Я — Ковальчук Юрий Сергеевич, бизнесмен. Моего сына похитили!

— Боже мой! — воскликнул Анискин. — Сидоров, срочно ребят из технического отдела ко мне! Телефон Юрия Сергеевича — на прослушку!

Пока прибывшие техники исполняли пожелания майора, визитер, тяжело дыша, излагал суть произошедшего:

— Мой сын Петя, откровенно говоря, обалдуй. Я, хотя и отец, прекрасно вижу его недостатки — он не хочет ни учиться, ни работать. Недавно, чтобы наставить его на путь истинный, я практически лишил его карманных денег. И вот — с ним случилось несчастье!

Анискин внимательно слушал.

— Вчера Петя не пришел домой. А сегодня утром в почтовом ящике я обнаружил записку! — бизнесмен протянул майору лист бумаги, отпечатанный на принтере. Анискин прочитал:

«Твой сын у нас. Выкуп — 100 тысяч баксов, или получишь его по кускам. Деньги нужны завтра, до 14.00. И помни — никаких ментов!»

— Вы правильно сделали, что обратились к нам, — начал было Анискин, но Ковальчук перебил его:

— А сегодня утром Петя позвонил — похитители дали ему трубку, чтобы я мог убедиться, что он жив. Он очень взволнован. Сказал, что шел по улице, когда ему на голову сзади накинули мешок и заволокли в машину. В ней сидели три бородатых горца, которые сказали ему, что отрежут голову, если отец не заплатит выкуп. Потом отвезли куда-то и сдали на руки своим сообщникам. Петя находится в невыносимых условиях: мешок у него с головы так и не снимают. Охранник сделал это только один раз — когда принес миску вермишели быстрого приготовления и стакан воды, после чего дал мне позвонить. Буквально через 20 минут похитители должны сказать, как именно передать им деньги.

— Насколько это большая для вас сумма?

— Ну, будем откровенны: 100 тысяч долларов — это сильнейший удар по моему карману, но голодать семья не будет, без копейки не останемся, — ответил Юрий Сергеевич. — Я уже на всякий случай собрал деньги, вот они, в этом кейсе. Может, вы и сумеете найти похитителей, но я подстраховываюсь. Жизнь Пети дороже! Если бы я был уверен, что его вернут живым и невредимым после уплаты выкупа, то заплатил бы деньги, не обращаясь к вам.

— Это верно. Случаи, когда похищенных детей возвращают родителям, получив деньги, можно по пальцам пересчитать. Так что вы поступили абсолютно правильно.

В этот момент у Ковальчука зазвонил телефон. Анискин попросил его включить громкую связь, и присутствующие в кабинете услышали голос похищенного Пети:

— Папа! Ты достал деньги? Срочно передай их этим людям! Иначе мне крышка!

Хозяин кабинета жестом попросил у Юрия Сергеевича трубку и неожиданно для всех заявил:

— Петр! Говорит майор Анискин! Немедленно прекратите шантажировать собственного отца и вернитесь домой! Пока что обращение Юрия Сергеевича в милицию не зафиксировано, и я даю вам слово офицера: если вы прекратите этот детский сад, мы все просто забудем эту историю. И даже попрошу гражданина Ковальчука не наказывать вас физически. Договорились?

В трубке некоторое время помолчали, а потом спокойный детский голос сказал:

— Хитер, гражданин начальник. Ну ладно, уболтал. А как, если не секрет, догадался-то?

Вскоре выяснилось, что бессовестный Петя, обидевшись на отца, который лишил его карманных денег, выдумал всю ситуацию с ограблением, чтобы получить 100 тысяч долларов и потратить их на себя.

Как Анискин догадался, что подросток выдумал всю историю?

31. Кто украл раритет?

Одышливый старичок, хранитель музея, буквально рыдал на плече Анискина:

— Это полная катастрофа!

— Да что случилось-то, поясните толком, — успокаивал его майор. Но старичок перестал лить слезы, лишь когда Сидоров подал ему стакан воды. Кое-как Модест Матвеевич перешел к делу:

— Самая большая ценность нашего музея — подушечка, собственноручно вышитая Екатериной II. Царица в свое время хотела подарить ее Вольтеру, но в нашем городе один из дворян на приеме, устроенном в ее честь, сумел рассмешить самодержицу. И Екатерина в виде особой милости подарила ему подушечку с вышитым именем великого философа. У потомков этого дворянина ее реквизировали большевики, передав раритет музею. Особой материальной ценности подушечка не представляет — ни золотого шитья, ни жемчуга нет. Но, как я уже сказал, раритет! Именно на эту подушечку приезжали посмотреть туристы даже из-за рубежа. Вот и вчера к нам прибыла группа из десяти человек из Франции, с родины великого Вольтера. И после их посещения подушечка пропала!

— Так в чем проблема? Сейчас поедем в гостиницу и обыщем их! — Сидоров был, как всегда, категоричен.

— Бог с вами, коллега, — осадил его Анискин. — Вам нужен международный скандал? В таких делах нужна максимальная деликатность.

— А если надавить туристам на совесть?

— Бесполезно, — всхлипнул Модест Матвеевич. — Я с утра уже был в гостинице и буквально на коленях умолял вернуть подушечку. Французы изобразили сочувствие, но сказали, что раритета у них нет. А самое страшное — уже сегодня вечером они уезжают из города — на автобусе прямиком на родину.

— А вы уверены, что именно кто-то из них — вор?

— Несомненно! Для дорогих гостей из Франции организовали экскурсию уже после закрытия музея. Я лично провел ее. И когда мы проходили по залу, точно видел, подушечка была на месте. Кстати, совсем забыл! — хлопнул Модест Матвеевич себя по лбу. — У меня есть две фотографии с этими туристами. Одну, где они снимались на фоне Эйфелевой башни, они мне вручили с памятной надписью еще до экскурсии. А на второй мы снялись вместе сразу после нее, — хранитель музея протянул оба снимка Анискину. — Они пояснили это так: первую фотографию они сделали в момент отъезда, это самое начало путешествия. А снимок в музее — предпоследний кадр их тура под названием «Из Франции в Россию и обратно». Следующий они уже сделают снова в Париже и после выпустят памятный альбом.

— Вы подозреваете кого-то конкретно? — уточнил Анискин, внимательно рассматривая снимки.

— Мне сложно судить, но, например, вот этот высокий мужчина дважды спрашивал у меня, нельзя ли купить подушечку. Этот толстячок с хвостом дважды отставал от экскурсии. Говорил, что якобы заблудился в коридорах. Я даже ходил его искать, оставляя на это время туристов без присмотра. Так что теоретически у любого из них была возможность украсть подушечку, которая хранилась в витрине без сигнализации.

— А сколько занял их путь из Франции? — уточнил Анискин.

— Около недели, — ответил Модест Матвеевич. — Они заезжали в несколько городов, осматривали музеи, а наш город был конечной точкой маршрута.

— Понятно. Кажется, я знаю, кто взял подушечку Екатерины. Думаю, обойдемся без протокола, просто попросим вернуть ее.

И действительно, после беседы с французами подушечка была найдена и благополучно возвращена в музей.

Кто украл подушечку, и как Анискин вычислил вора?

32. Фальшивый знаток

Возвращаясь в кабинет с обеда, Анискин столкнулся в дверях с подвыпившим мужчиной богемной внешности. Майор пропустил его, и визитер поспешил к выходу из отделения.

— Кто это был? — поинтересовался Анискин у Сидорова, положив фуражку на стол.

— Да такое дело, — ответил старлей, — патруль доставил дяденьку пьяненького, говорит, шумел на улице, нарушал общественный порядок.

— Не понял, коллега. А почему вы тогда его отпустили? — удивился Анискин. — Надо было, пока не протрезвеет, у нас подержать да штрафануть, чтобы впредь неповадно было.

— Да неудобно мне стало, товарищ майор, такого уважаемого человека штрафовать. Отпустил его под свою ответственность, тем более он мне пообещал тихо и мирно домой идти, — засмущался Сидоров.

— Ну-ка, ну-ка, что за уважаемый человек? — сразу заинтересовался Анискин.

— Иваньков Пантелеймон Матвеевич, паспорт я проверил, все нормально. Оказался тонким ценителем живописи, родственная, так сказать, мне душа.

Анискин недоверчиво хмыкнул.

— Точно говорю, товарищ майор. Я его начал уже было оформлять, ну, заодно, как водится, разговорился. Он человек очень интересный, слово за слово, и я ему признался, что очень люблю картины.

— Любите-то вы любите, коллега, но, простите великодушно, не знаток живописи, — подкольнул Сидорова Анискин.

— А я и не претендую! — покраснел старлей. — Но это не мешает мне трепетно относиться к людям искусства!

— Хорошо, хорошо, продолжайте, — успокоил коллегу Анискин.

— Ну, Пантелеймон Матвеевич, как услышал, сказал, что тоже очень тонко чувствует живопись. Похвалил картину, что у нас на стене висит, сказал — шикарный пейзаж. Потрясающая, мол, игра красок, букет цветов выглядит так, как будто его только что сорвали. А яблоки — как он выразился, так и просятся в рот. Ну, вы знаете, товарищ майор, мне это как бальзам на душу. Помните же, откуда картина взялась?

— Конечно, коллега. Вам ее художник Егазерян подарил, когда вы кражу из его мастерской раскрыли.

— Именно так, — подтвердил Сидоров. — Я его сразу спросил, неужели он Вахтанга Акоповича Егазеряна знает? А он ответил, что тот, можно сказать, его ученик. Правда, они уже давно вышли на одинаковый уровень мастерства, теперь просто коллеги и друзья. В общем, честно скажу, товарищ майор, не поднялась у меня рука оштрафовать человека искусства.

— Все понятно, коллега, — вздохнул Анискин. — Похоже, вам попался отличный психолог. Развели вас, товарищ старший лейтенант, простите за сленг, как лоха.

Узнав, в чем дело, Сидоров рассвирепел. Еще больше он принялся лютовать, когда Иванькова вновь доставили в отделение: вопреки обещанию, данному лейтенанту, он не пошел домой, а устроил безобразную пьяную сцену на автобусной остановке, где и был во второй раз задержан патрулем. На этот раз рука Сидорова не дрогнула, и он оформил «человека искусства», который и вправду оказался психологом на пенсии, по полной программе.

Как Анискин понял, что его коллега стал жертвой наглого обманщика?

33. Чиновник под прицелом

Анискин всячески уговаривал крупного спортивного чиновника, приехавшего из столицы, не посещать спортивный праздник.

— Поймите, Михаил Михайлович, это очень серьезно! Наши информаторы в городе донесли: на вас готовится покушение. Какой-то сумасшедший заявил, что считает вас, цитирую — «виновным в развале спортивной системы страны» и собирается вам жестоко отомстить. Лучшего момента для покушения, чем праздник, не придумаешь. Там будут сотни людей, а личность сумасшедшего нам установить не удалось! Мы располагаем лишь приблизительным его описанием, но под него подпадает каждый второй!

— Разговор окончен, товарищ майор, — прервал его чиновник. — У меня распоряжение с самых верхов: посетить мероприятие, пообщаться с народом, чтобы серая масса… ой, простите, электорат чувствовал близость с теми, кого выбирает. План рабочего визита предполагает даже фотографирование со всеми желающими посетителями праздника. Все, что я могу обещать: пробуду на мероприятии не 3 часа, как запланировано, а всего час. Надеюсь на вас и профессионализм моих «быков»… ой, то есть телохранителей!

Анискин схватился за голову…

— Так, коллега, он наверняка здесь, — наставлял майор Сидорова. — Максимальная бдительность, смотрим на всех подозрительных типов. Шансов вычислить его мало, наверняка он хорошо подготовился к покушению, но наше дело — уберечь человека. Пойдемте ближе к Михаилу Михайловичу.

— Будем прикрывать своими телами? — сострил Сидоров. Он не любил столичных функционеров.

— Шутки в сторону, коллега! Ситуация очень серьезная. Все, за работу!

Тем временем диктор по стадиону направлял желающих принять участие в мероприятиях на отведенные для этого площадки. Толпа постоянно перемещалась с места на место. Больше всего, конечно, было зевак, но хватало и любителей спорта, которые пришли со своим инвентарем, чтобы сразиться с соперниками. Соревнования проходили по нескольким дисциплинам: хоккей с мячом на траве, баскетбол, мини-футбол. Михаил Михайлович в сопровождении двоих телохранителей находился в центре внимания: он общался с народом, улыбался, похлопывал представителей серой массы… ой, простите, электората по плечу, фотографировался со всеми желающими. Таковых хватало — многим было лестно запечатлеться на память с человеком, который часто мелькал на телевидении.

— Михаил Михайлович, время, — шепнул Анискин.

— Да-да, сейчас, — откликнулся чиновник. Наступала кульминация: еще несколько минут — и чиновник уедет в аэропорт, прямо к самолету, где, разумеется, будет уже в полной безопасности. Анискин прекрасно понимал: преступник выдаст себя сейчас или никогда…

— Товарищ майор, я, кажется, вижу его, — внезапно сказал Сидоров.

— Коллега, не привлекая внимания, покажите мне его, — встрепенулся Анискин. Он очень опасался ошибиться: скандал на празднике вовсе не входил в его планы.

— Вон там, левее, левее. Да-да, вот тот, — глазами показал Сидоров.

— Коллега, да вы гений! — воскликнул Анискин. — Аккуратненько подходим с двух сторон и берем негодяя.

Через несколько мгновений преступник был задержан без шума и пыли, он даже не успел сообразить, что произошло, и тем более — вытащить пистолет, который прятал в спортивной сумке. Покушение не состоялось…

— Ну, коллега, у вас глаз-алмаз. Я доволен, что у нас, стариков, выросла достойная смена, — заявил скупой на похвалу Анискин Сидорову вечером.

Старлей покраснел от смущения.

Кого Сидоров посчитал подозрительным и почему?

34. Валютчик-приколист

— Между прочим, некоторые преступники не лишены чувства юмора, — сказал Анискин Сидорову. — Иногда даже довольно изящного. И иногда даже идут на риск разоблачения, чтобы своеобразно пошутить — потом такие поступки становятся легендами в уголовном мире и придают им авторитета.

— Чувствую, товарищ майор, ждет меня какая-то интересная история, — улыбнулся Сидоров.

— Бинго, коллега! Если вам интересно, разумеется…

— Конечно, интересно, — старлей не кривил душой. Истории майора были не только любопытны, но и вполне могли пригодиться на практике.

— Итак, было это лет этак … цать назад, когда у нас только-только начался капитализм, — начал Анискин. — Тогда еще в стране не приняли соответствующий закон, поэтому многие открывали магазины, в которых торговали не за рубли, а именно за доллары. Кооператорам срочно потребовалась наличная валюта, а спрос, как известно, рождает предложение. Появилась новая профессия — валютчики, частные менялы.

— Дело известное, — кивнул Сидоров. — Их же даже сажать перестали, только штрафовали, верно?

— Абсолютно. Тогда и вал преступности начался, на валютчиков внимания уже почти не обращали, но иногда пожилые патрульные по старой памяти их к нам притаскивали. Как-то доставляет в отдел старшина Карпин — вы его, коллега, помните, он недавно на пенсию вышел — такого субчика. «Вот, говорит, занимался, незаконными валютными операциями». А у меня за утро два убийства, четыре ограбления плюс совещание на носу. Не до менялы мне! Но раз патрульный доставил, надо заниматься. Велю ему все достать из карманов. А он просит, чтобы старшина из кабинета вышел. Любопытно мне стало, попросил Карпина нас вдвоем оставить.

Сидоров хмыкнул. Анискин продолжал:

— В общем, говорит валютчик, бывший партийный функционер решил в кооператоры податься. В банке доллары только крупными купюрами, а где мелочь брать? Как покупателям сдачу давать? Вот он ко мне и обратился. Достань мне, говорит, много-много мелочи. И монеток, и купюр, самая крупная — 50 долларов. Я его спрашиваю: какие именно «бабки» нужны? Он отвечает, мол, все, что есть. Говорю: «Ну, монетки есть — 1 цент, 5 центов, 10 центов, 25 центов, 50 центов…» А он кричит: «Вот-вот! Вот их всех, и помногу! Ну и заодно купюры тоже давай — доллар, пять, десять, двадцать пять и пятьдесят». Вот я ему и несу. Поддерживаю, так сказать, отечественный капитализм. «А если вы меня, гражданин начальник, отпустите, я в долгу не останусь».

Сидоров вновь хмыкнул. Он прекрасно знал принципиальность Анискина.

— Пока он все это говорил, деньги из карманов на стол разложил. И мне, так нагло глядя в глаза, берет несколько 25-долларовых купюр из пачки и подвигает. А в те времена это огромные деньги были.

— А вы что, товарищ майор?

— Что-что. У меня тоже чувство юмора есть… Поэтому вместо штрафа за незаконные валютные операции возбудил против него уголовное дело по факту фальшивомонетчества.

Помолчали. Наконец Сидоров промямлил:

— Товарищ майор, я что-то недопонял. А в чем шутка-то была, и как вы поняли, что он фальшивомонетчик? Тогда же детекторов купюр не было!

— Стыдно, коллега, — посуровел Анискин, — Учите матчасть. А когда поймете, как я догадался, что он — фальшивомонетчик, тогда поймете, в чем была и шутка.

Почему Анискин посчитал задержанного фальшивомонетчиком, и в чем заключалась его «шутка»?

35. Гони, бабка, «бабки»!

Анискин поднимался по лестнице, когда его внимание привлек крик из-за двери соседки по подъезду пенсионерки Марьи Тимофеевны Васильевой. Он нажал на кнопку звонка. Дверь открыла заплаканная старушка.

— Что случилось?

Пенсионерка рассказала нашему герою, что вызвала на дом мастера из бюро добрых услуг, чтобы он ввинтил несколько шурупов в стену — бабуля хотела укрепить на них стойки для выращивания цветов. А работник, когда выполнял ее просьбу, сломал дорогой инструмент и теперь требует с нее денег.

— Пойдемте, поговорю с вашим работником, — предложил Анискин.

И как старушка ни открещивалась, майор все же прошел в квартиру, где нос к носу столкнулся со здоровенным бугаем. Увидев мужчину в милицейской форме, тот поначалу слегка сник, но потом все же принялся качать права.

— Пусть бабка деньги гонит за сломанный инструмент! — принялся орать бугай.

— А с какой стати? — удивился Анискин.

— С такой! Я у нее спросил, капитальная ли стена, а она мне в ответ: «И-и-и, какая капиталистическая, дом еще при коммунистах ставили». Ну, я ей и поверил, завинтил несколько шурупов, как она просила, а на последнем шуруповерт сломался. Извините, товарищ милиционер, но стена капитальная, из бетона, бабка наврала.

«Не наврала, а просто не поняла слово „капитальная“», — уточнил про себя Анискин.

— То, что я случайно несколько раз в «старые» дырочки попал, это чисто повезло. Но на последнем болте я инструмент в итоге сломал — в бетон попал! — и бугай принялся совать шуруповерт под нос то старушке, то Анискину.

— Это вы сами виноваты! Должны были проверить! — рассердился майор.

— А посмотрите договор, который бабка подписала. Тут так и написано — вот, сбоку, мелким шрифтом: «В случае если заказчик предоставляет неверные сведения, которые могут привести к поломке инструмента, он оплачивает стоимость поломки с учетом амортизации».

— Марья Тимофеевна, зачем же вы подписали такое? — расстроился Анискин.

— Да я этой подписи и не видела, — прошептала старушка. — Очень уж мелко написано. Да и мой муж-покойник не дорогим инструментом болты ввинчивал, а отверткой простой…

— Некрасиво вы поступаете, гражданин, — заявил Анискин.

— Все по закону, гражданин начальник, — ухмыльнулся бугай. — Да и шуруповерт 5 тысяч стоил, а я с бабки всего 3 возьму, уж пожалею. Ну и тысячу за работу.

— Тысячу за то, чтобы ввинтить пять болтов? — рассвирепел майор.

— Вот, пожалуйста, прайс-лист. Все по закону! — ответил мастер-вымогатель и помахал перед носом Анискина и старушки бумажкой с печатью. — Гони, бабка, «бабки».

Старушка уже потянулась к кошельку, как Анискин вдруг ловким приемом повалил бугая на пол и заломил ему руку.

— Марья Тимофеевна, позвоните моему коллеге Сидорову и попросите прислать наряд!

Вскоре задержанный бугай уже давал показания в отделении. Выяснилось, банда ранее судимых организовали «Бюро добрых услуг». Они выбирали клиентов-пенсионеров (молодым людям отказывали), а потом, пользуясь их доверчивостью и беззащитностью, имитировали поломку инструмента и вымогали у стариков крупные суммы. Благодаря бдительности Анискина мерзавцев задержали.

Как Анискин понял, что «мастер» просто завинтил болты отверткой, а теперь «разводит» старушку, требуя оплатить «поломку» шуруповерта, которым он даже не работал?

36. Автожулик

Анискин с Сидоровым гуляли по авторынку. В этот раз они не искали жуликов, воров или убийц. У сыщиков был куда более радостный повод для визита: Сидоров собрался покупать машину! На новую и дорогую скопленных денег, правда, не хватало, разве что на наш автопром, но лейтенант буквально бредил иномаркой, а потому решил съездить на рынок и приобрести сильно подержанную и оттого относительно недорогую машину.

Имелась, правда, проблема: Сидоров совершенно не разбирался в автомобилях, но он почитал соответствующую литературу, поспрашивал у старших товарищей и уже считал себя почти спецом.

Сыщики (разумеется, в гражданском) гуляли по рынку, когда их окликнул крепко сбитый молодой человек, судя по всему — один из продавцов.

— Чем интересуемся? — спросил юноша, вращая на пальце ключи от машины.

Услышав ответ, попросил обозначить сумму, которой располагают покупатели. Сумма была весьма скромна, и юноша, уже без собого энтузиазма, предложил обоим пройти в закуток, где стояли его машины. Сидоров, взволнованный потенциальной покупкой, которая, возможно, должна состояться вот-вот, на ходу обрисовывал, чего он ждет от автомобиля. У юноши энтузиазм проснулся вновь, когда он понял, что его визави в автомобилях не разбирается, хотя считает себя спецом.

— Ну, тогда могу предложить вам за эту сумму прекрасный вариант! Честно говоря, жалко отдавать красавицу, но, знаете, я тоже человек. Прекрасно знаю, что для новичка первая машина — как первая женщина. А первая женщина должна быть опытной и слегка потрепанной жизнью, — юноша заржал, довольный своей шуткой.

— В общем, вот!

Сыщики остановились перед довольно симпатичной машиной известной японской марки. Но, как говорится, не все то золото, что блестит, поэтому Сидоров принялся дотошно расспрашивать про количество «лошадок» под капотом, расход бензина, пробег и про все остальное, что приличный автомобилист должен узнать про «железного коня», на которого у него упал глаз.

— Да все нормально, мужик, бери не задумываясь! — уверял Сидорова продавец. — Документы все в порядке, вот они. Эту машина сделали в Японии 15 лет назад. На ней катался старичок-японец, а они там очень осторожные, сам понимаешь. Да, пробег великоват, но там дороги — не чета нашим, машина и через 100 тысяч, как новая. Марка редкая, на дороге будет выделяться — настоящий японский автопром! Это тебе не «Жигули»!

Пока Сидоров смотрел документы, юноша продолжал:

— Да не пожалеешь, мужик, стопудово тебе говорю. Эта красавица еще ого-го сколько погоняет! Японцы тоже по законам бизнеса живут: то, что за границу продают, оно, честно скажу, так себе. А то, что для себя делают, на внутренний рынок — лучшее в мире, тебе любой скажет!

— Гори все синим пламенем! Беру! — махнул рукой Сидоров.

— Одну секунду, — вмешался Анискин. — Мы отойдем в сторонку.

— Только быстрее, — крикнул им вслед продавец. — А то заберут красавицу!

Отведя старлея в сторону, Анискин спросил его:

— Документы в порядке?

— Да, товарищ майор, год совпадает, производство Японии… а что?

— А то… быстро вызывайте, коллега, группу захвата. Похоже, ваш продавец не одиночка, а действует в составе группы.

Вскоре задержанный продавец сдал своих подельников, среди которых был в том числе и высококлассный мастер по подделке документов, а также «оборотень в погонах», который помогал легализовывать машины. Сидоров едва не купил настоящий автохлам с эмблемой известной японской марки и поддельными документами. Фактически это было ведро с болтами, которое сломалось бы через пару сотен километров да еще могло и угробить своего владельца.

Как Анискин понял, что перед ним не японская иномарка, а подделка?

37. Неудачный подарок

В кабинет к Анискину и Сидорову заглянул местный массовик-затейник подполковник Бармалеев. Разумеется, должность у него называлась по-другому, но между собой все местные стражи порядка называли его именно так. Надо какой-нибудь праздник организовать, начальство из Москвы встретить, на митинге выступить — всем этим занимался именно Бармалеев.

— Ну что, орлы, как служба? — полюбопытствовал подполковник.

— Опасна и трудна, — стандартной шуткой ответил Анискин.

— А я к вам по делу! — заявил Бармалеев.

— Расследование важного дела зашло в тупик?

— Все шутите, товарищ майор, — погрозил пальцем Бармалеев. Анискин и вправду любил подкалывать подполковника: уж он-то прекрасно знал, что Бармалеев никакими расследованиями не занимается. — В общем, коллеги, понимаю, что вас не обрадую, но прошу скинуться по 200 рублей!

— Надо так надо, — ответил Анискин и полез в карман за деньгами.

— А на что хоть? — поинтересовался Сидоров, также доставая купюры.

— Все очень просто, — Бармалеев достал из пакетика, который держал в руках, пару коньков и показал коллегам. — К нам едет…

— Ревизор? — усмехнулся Анискин.

— Почти. К нам в отдел из Москвы приезжает генерал Прохоров с проверкой. Не мне вам рассказывать, что у нас недостатков хватает. Сами понимаете, некомплект штата, недостаточное финансирование. А разве мы хотим получить выговоры и прочие взыскания?

— А коньки тут причем? — удивился Сидоров.

— Буду откровенен: начальство надо умаслить, — заявил Бармалеев.

Анискин с Сидоровым согласно кивнули. Может, и не очень красиво, что принято столичных гостей ублажать, но ситуация не ими придумана, не им и менять.

— Я по своим каналам узнал, — продолжил Бармалеев, — что Прохоров — большой фанат советского хоккея и коллекционирует все, что с ним связано. Поэтому я через Интернет сумел купить для него коньки нашего замечательного голкипера Вячеслава Третьяка — и даже с его автографом! Вратарь провел в них 10 матчей за сборную СССР. Но представительских денег, которые выделило руководство, на покупку не хватило, я доплатил из своих, вот и приходится просить скинуться. Впрочем, — уточнил Бармалеев на всякий случай, — это по доброй воле, если откажетесь, я не обижусь. Но сами понимаете, если проверяющий останется недоволен, то проблемы возникнут у всех…

— А что, — заявил Сидоров, протягивая купюры. — Люблю креатив! Я считаю, что вы, товарищ подполковник, здорово с коньками Третьяка придумали. Будь я генералом, я бы сразу отделу высшие оценки поставил!

Анискин же, который никогда не отказывался скинуться на благое дело (будь то подарок кому-либо из сотрудников или застолье с коллегами) вдруг заартачился:

— Ни копейки не дам!

— Почему это? — удивился Бармалеев. — Вы считаете, что коньки Третьяка — плохой подарок для фаната советского хоккея? Или это принцип какой-то?

— Нет, будь это действительно коньки Третьяка, дал бы, не задумываясь. Но, товарищ подполковник, уж извините, вас банально надурили. И великий советский вратарь к этим конькам имеет такое же отношение, как я к пуантам Майи Плиесецкой. Так что, если генерал Прохоров действительно большой фанат и знаток советского хоккея, он сразу поймет, что вы всучили ему какую-то дрянь. А автограф на коньках — да продавец сам накарябал, это несложно. Так что, дабы избежать неловкости, товарищ подполковник, рекомендую придумать что-то другое!

В итоге генералу подарили на память шахматную доску, изготовленную местными умельцами, а высокие оценки отдел получил не потому, что Бармалеев угадал с подарком, а за действительно отличные результаты службы.

Почему Анискин решил, что коньки не могли принадлежать Вячеславу Третьяку?

38. Охота на киллера

— Здравствуйте, коллеги, — заглянул в кабинет к Анискину и Сидорову сотрудник «убойного» отдела Андрей Есаулов.

— Здоров, Андрей. Проходи, садись, чайку попьем, — обрадовался Анискин. Он ценил Есаулова не только как отличного профессионала, но и просто хорошего человека. — Как деленции?

— Да так себе, — ответил Андрей, прихлебывая чай. — Знаешь банкира Вороваева?

— Кто ж его не знает, — встрял в разговор Сидоров. — Бизнесмен «силового плана». Бывший бандит, потом ушедший в легальный бизнес и политику. Теперь большая «шишка».

— Именно, — подтвердил Есаулов — А нам тут агент стуканул, что на него готовится покушение. Причем информации минимум — известно, что киллер собирается исполнить «заказ» в эту субботу. Но ни где, ни во сколько, ни каким оружием — ничего не известно. Причем мы Вороваева предупредили, а он сказал, что он никого не боится, у него охрана, и из-за каких-то отморозков не будет свои планы менять. Так что для киллера — куча вариантов. А если банкира убьют, сам понимаешь, мы все по шапке получим, что, мол, не отработали информацию, не спасли…

— А что, у него железный распорядок? — спросил Анискин.

— В том-то и беда. И киллер, если он профессионал, это прекрасно знает. По субботам Вороваев с утра едет в банк. Потом в спортивный комплекс. Затем в баню, где встречается с коллегами-банкирами. Потом в спортивный комплекс, смотрит хоккейный матч. Наконец — церковь, всегда одна и та же, он там грехи замаливает. И вечером — ресторан. Места почти все людные, что называется, рай для наемного убийцы. А у нас людей не хватит, чтобы все перекрыть. Так что шансы не в нашу пользу…

— Если нужна помощь, мы готовы, — не раздумывая, заявил Анискин. — Ты ведь наверняка за этим и пришел.

Есаулов не стал ломаться и помощь принял. Он попросил сыщиков в гражданском «погулять» около церкви в то время, когда туда должен был приехать Вороваев. Шанс вычислить киллера, конечно, невелик, но это лучше, чем ничего.

…В субботу в городе было морозно. Анискин и Сидоров, одевшись потеплее, фланировали возле церкви, изображая из себя зевак. Собор был старинным и весьма популярным не только у местных жителей, но и у туристов, поэтому народу на площади хватало. Кто-то ждал начала службы, кто-то просто гулял. Сидоров указал Анискину на бородатого мужчину с рюкзаком за плечами, который кормил голубей. Майор ответил выразительным взглядом, мол, понял, буду держать его на особом контроле. Не выпуская из поля зрения бородача, Анискин скользил взглядом по толпе. Мужичок с пакетом в руках допивает уже третью бутылку пива и оглядывается по сторонам. Вероятно, хочет в туалет, но возможны варианты. Вот очередной турист устанавливает фотоаппарат с длиннющим объективом на треногу. Художник, время от времени дуя на замерзшие пальцы, оценивающим взглядом смотрит на собор, видимо, примериваясь, прежде чем нанести первый штрих. Незадачливый водитель пытается завести свой автомобиль, двигатель которого, похоже, застыл на морозе и никак не схватывает. Вот ко входу в церковь подошел нищий с котомкой и остановился, выпрашивая милостыню у прихожан. Высокая старушка в старомодной шляпе предлагала прохожим искусственные цветы, а угрюмый мужик в кроличьей шапке торговал открытками с видами собора…

Анискин жестом подозвал Сидорова и шепнул ему:

— Есть! Я его вычислил! — и показал глазами на подозреваемого. Обойдя потенциального киллера сзади, полицейские в штатском одновременно бросились на него и скрутили, не оставив шансов на сопротивление.

Вскоре выяснилось, что интуиция не подвела Анискина. Сыщики задержали киллера из знаменитой преступной группировки, которого конкуренты наняли для убийства Вороваева. Банкир был спасен.

Кто из присутствовавших на площади был киллером, и почему Анискин заподозрил его?

39. Футбольная хитрость

— Не хотите завтра за мою супругу поболеть? — спросил Анискина Сидоров.

— В смысле? — удивился майор.

— А вы не в курсе? Моя Ниночка играет в мини-футбол, ну, на любительском уровне, конечно.

— Ничего себе! — изумился Анискин. — Кто бы мог подумать, такая хрупкая, стройная.

— Зато скоростная! — похвалил супругу Сидоров. — Она у меня форвард. В общем, дело такое: губернатор новый — большой фанат женского мини-футбола. Завтра будет турнир проходить, который он устраивает и спонсирует. Причем призовой фонд очень хороший: команда-победитель аж 10 тысяч евро получит. По тысяче евро на брата. То есть на сестру. Правда, дикие у нас пока женщины, в футбол не то что играть, смотреть не любят. Всего восемь команд и набралось. Ниночкин коллектив тоже заявился. Так что приходите поболеть!

— Обязательно, — ответил Анискин. — Такое зрелище ни за что не пропущу!

…На следующий день сыщики в гражданском болели за команду Нины с романтическим названием «Пчелки». Как с оттенком горечи отметил про себя Анискин, женщины на поле вели себя похлеще мужиков: грубо ругались, прессовали соперниц, а пару раз чуть было не дошло до драки. Впрочем, «Пчелки» разобрались с соперницами и дошли до финала. Здесь им предстояло сразиться с командой «Акулы», которая не оставила шансов конкурентам в группе «Б». Зрители шептались, что предстоит настоящее сражение: «Акулы» играют очень жестко, можно сказать, по-мужски, и «Пчелкам» придется нелегко…

Финал, на котором присутствовал сам губернатор, начался. «Акулы» сразу захватили инициативу. Соперники буквально сминали «Пчелок», стелились в жестких подкатах. А одна из «Акул» едва не оторвала ноги Ниночке Сидоровой. Сидоров возмущенно кричал с трибуны, как и многие другие зрители, но силы были неравны, и в итоге «Пчелки» пропустили гол. Поведя в счете, «Акулы» слегка сбавили обороты, и видно было, что они просто доигрывают матч. Но проигрывающих захлестнул азарт, и на последней минуте они устроили настоящий навал на ворота соперниц. Буквально за несколько секунд до финального свистка одна из «Акул» сфолила в опасной близости от ворот, и судья назначил штрафной удар. К мячу подошла Ниночка Сидорова. Соперницы поставили мощную стенку. Удар! Мяч прошел буквально в десяти сантиметрах от перекладины. Прозвучал финальный свисток. Губернатор аплодировал стоя.

— Вот черт! — в сердцах сплюнул Сидоров. — А ведь могли хотя бы к ничьей свести, а потом по пенальти выиграть. Обидно, тысяча евро мне бы не помешала. Лодку бы купил для рыбалки и Ниночке новую мясорубку…

— Знаете, коллега, у меня есть подозрение, — задумчиво протянул Анискин, — что с «Акулами» все не так просто. Сдается мне, что кому-то приз в 10 тысяч евро показался достаточно большим, чтобы сжульничать…

— В смысле? — изумился Сидоров. Но Анискин махнул ему рукой, мол, позже и побежал к главному судье. Сидоров видел, как судья сначала спорил, потом подозвал женщину-врача и вместе с ней отправился к автобусу, на котором приехали на матч «Акулы». Вскоре по громкой связи по стадиону объявили: «Команде „Акулы“ засчитано техническое поражение. Победителями турнира становится команда „Пчелки“». Пока стадион недоуменно гудел, главный судья объяснял что-то губернатору, который побагровел от злости и даже погрозил в сторону автобуса «Акул» кулаком.

— Что случилось-то? — спросил Сидоров, когда Анискин вернулся на место.

— Все просто, коллега. «Акулы» — переодетые мужчины. Видно, очень уж им денег захотелось, вот и переоделись, напялили парики и накладные груди. Турнир любительский, поэтому никакого медосмотра у спортсменов не было. В общем, они почти ничем не рисковали, а девушек, конечно, обыграли без труда.

— Да что вы, товарищ майор? А на вид — женщины как женщины, — Сидоров выглядел совершенно растерянным. — А как вы догадались?

Действительно, как Анискин понял, что в команде «Акул» на самом деле играют мужчины?

40. Покушение на кумира

Полковник Поплавченко зашел в кабинет к нашим сыщикам и с ходу заявил:

— У нас неприятности!

— Что случилось? — поинтересовался Сидоров.

— К нам с концертом приезжает знаменитый певец Фил Гикоров.

— Действительно, неприятность, — хмыкнул Анискин.

— Шутки в сторону! — рассердился Поплавченко, известный крутым нравом. — Суть в том, что несколько дней назад администратор Гикорова получил по электронной почте письмо из нашего города. Сейчас я вам его прочитаю, и вы поймете, что ничего смешного тут нет.

Полковник водрузил на нос очки, достал из кармана лист бумаги и прочитал вслух: «Что же ты натворил? Я была твоей единственной, я так тебя ждала, я тебе верила и любила. А ты женился на этой гадкой, мерзкой, некрасивой Ольге Губачевой! Ты думал, что можешь так легко обмануть меня? От любви до ненависти — один шаг, и этот шаг сделан. Месть любившей тебя женщины будет страшна. Да что я с тобой разговариваю? С трупами не разговаривают. А ты уже труп! Ха-ха! Пока, труп, который пока еще ходит! До встречи на твоем концерте, когда ты станешь трупом окончательно. Бывшая твоя А.».

— Однако! — изумился Анискин. — Если это не розыгрыш, то дело очень серьезно. У дамочки после того как Гикоров женился на Губачевой, реально поехала крыша. Дело пахнет керосином!

— В том-то и дело, — кивнул Поплавченко. — Это, в конце концов, праздничное мероприятие, а не спецоперация. Не можем же мы обыскивать всех женщин, которые придут на концерт. А билетов продано больше 5 тысяч, причем основной контингент Гикорова — как раз дамы бальзаковского возраста, они от него буквально писают кипятком. Причем Фил в курсе про письмо, но уже дал интервью прессе в том духе, что у него есть традиция — принимать цветы от поклонниц, и он ей изменять не будет. Мол, готов рисковать жизнью ради поклонниц. И тут тоже проблема — как удержать женщин, которые рванутся дарить Гикорову букеты? А ведь маньячка наверняка попытается подняться на сцену. В общем, как бы то ни было, я решил усилить меры безопасности во время проведения концерта, а вас, коллеги, переодеть в штатское и посадить в зале в первом ряду прямо у сцены. Вы, товарищ майор, у нас самый опытный сотрудник, да и Сидоров под вашим руководством делает серьезные успехи. Поэтому прошу вас внимательно смотреть за поклонницами, которые двинутся на сцену, и если что — предотвратить преступление!

…В субботу Анискин и Сидоров сидели у сцены. Хотя Гикоров пел явно под фонограмму, женщины в зале визжали, пищали и стонали от восторга. А когда, закончив первую часть выступления, артист отработанным жестом поднял вверх руки, зрительницы с цветами потянулись к сцене. В зале возникла суета и толкучка, разряженные дамы локоточками отпихивали друг друга, стремясь побыстрее прикоснуться к кумиру. Именно в этот момент Анискин шепнул Сидорову:

— Коллега, похоже, вот она! — кивком показав на женщину, которая показалась ему подозрительной, майор дал указания: — Берем ее под руки и выводим из зала, с обеих сторон ей плетем всякую чушь, чтобы она не успела сообразить, что происходит. Скандал нам не нужен!

Сыщики подхватили подозрительную дамочку под руки и, пока Сидоров нес что-то типа того что: «Гикоров попросил нас сопроводить вас за кулисы для личного знакомства», вся троица благополучно вышла из зала. Обыскав женщину в комнате администратора, Анискин убедился в своей правоте — у задержанной обнаружили остро заточенный нож. Трагедии удалось избежать, а психиатры довольно быстро вернули сбрендившую дамочку к нормальной жизни. Больше про Гикорова и Губачеву она не вспоминает. Говорят, теперь собирает газетные вырезки про певца Тараса Охайлова и собирается на его концерт…

Кого из женщин, шедших к сцене, заподозрил Анискин и почему?

41. Сбитый на «зебре»

Анискин с Сидоровым возвращались в отдел с обеда из столовки, которая находилась через дорогу. Пешеходам загорелся зеленый, и первым через «зебру» побежал мужчина с сумкой. Внезапно раздался визг тормозов, и огромный черный внедорожник задел торопыгу. Водитель на секунду сбавил скорость, затем вновь дал по газам, а несчастный, как упал набок, так и остался лежать…

Пока Сидоров, первым делом вызвав по мобильнику «скорую», дозванивался в ГАИ (к счастью, он успел заметить номера внедорожника), Анискин подбежал к пострадавшему. И вдруг на встречной полосе показалась машина «скорой помощи»! Майор бросился наперерез и буквально грудью загородил ей дорогу. Водитель явно не хотел тормозить, но не давить же человека в форме! В кабине «скорой» сидели двое здоровенных мужчин в медицинских халатах. Водитель молчал, а тот, что сидел на пассажирском кресле, сразу принялся возмущаться:

— У нас срочный вызов! Там женщина рожает!

— А тут умирает! — возразил Анискин. — Надо оказать срочную помощь пострадавшему.

— Я гинеколог, — открещивался медик. — Еду по срочному вызову к беременной. Нам каждая минута важна!

— Мы уже вызвали «скорую», врачи вот-вот должны приехать, — взывал к совести врача Анискин. — Просто окажите первую помощь пострадавшему! В конце концов, вы давали клятву Гиппократа!

— Ладно, черт с вами, — недовольно буркнул врач, вылезая из теплой кабины. — Я покажу, что делать, а дальше дожидайтесь «скорой». Мы очень спешим!

— Большего я и не прошу, — согласился Анискин, провожая медика к лежащему без движения мужчине. Сидоров, который уже сообщил в ГАИ данные нарушителя, присоединился к парочке.

— Так! — сразу взял быка за рога медик, проверив у лежащего пульс. — Он жив. Вы, вдвоем, берите его и поверните набок.

Анискин и Сидоров выполнили распоряжение. Бегло осмотрев пострадавшего, медик велел:

— Теперь кладите его на спину. И подложите что-нибудь мягкое, куртку там или еще что, чтобы не замерз. И ждите. Когда коллеги приедут, они отвезут его в травматологию.

— Спасибо большое! Вы сделали большое дело, — поблагодарил его Анискин. — Давайте я провожу вас до машины.

— Ужасная обстановка на дорогах! — подходя к машине «скорой», посетовал доктор. — Гололед. Нас и то заносит, хотя у нас машина тяжелая. А легковушки только так бьются, очень много пострадавших.

— Зима, — поддакнул Анискин. — Ой, простите, а что это у вас на руках?

— Где? — спросил врач, вытягивая руки перед собой. В этот момент майор защелкнул у него на запястьях наручники и рывком опрокинул на снег. А Сидоров, которому начальник заранее показал принятый у напарников жест, мгновенно скрутил здоровяка, сидевшего за рулем. В этот момент к месту происшествия приехали настоящие медики. Жизнь пострадавшего была спасена, оказалось, что он всего лишь в шоке. А водителя-нарушителя вскоре задержали сотрудники ДПС.

…Через несколько дней нашим героям вручили почетные грамоты. Случайность, но факт: оказывается, в машине «скорой помощи» находились киллеры известной бандитской бригады. Они собирались ликвидировать крутого бизнесмена, который в тот день выписывался из больницы. Киллеры угнали «скорую» и собирались дождаться жертву у больницы. Любая другая машина могла бы вызвать подозрения у охраны коммерсанта. Но что может быть естественнее «скорой», которая по каким-то причинам стоит у больницы? По счастливой случайности киллеры проезжали мимо места ДТП, где их и остановили с просьбой помочь…

Как Анискин догадался, что перед ним вовсе не медик?

42. Справка для страховой

В кабинет к Сидорову и Анискину пулей влетел солидный упитанный мужчина.

— Граждане! Прошу вашей помощи! — запыхавшись, произнес он.

— Что случилось? — полусонно спросил Сидоров. Понедельник только начался, и старлей после бурных выходных с трудом втягивался в ритм рабочих будней.

— Пойдемте, я покажу! — требовал мужчина, представившийся Антоном Загорулько. — Мерзавцы из ЖЭКа чистили крышу и разбили мне машину. Нужна справка из полиции, что так и так, произошел несчастный случай. Без этой бумажки страховая откажет в выплате.

Анискин тяжело вздохнул: падения ледяных глыб с крыш в последнее время стали настоящей бедой для автомобилистов. И все они бежали в полицию, требуя документально оформить ЧП. Впрочем, их можно понять: никому неохота платить за ремонт «железного коня» из своего кармана… Сыщики, натянув теплые куртки (третий день в городе стоял трескучий мороз под тридцать градусов), отправились на место происшествия. Здесь уже суетился дворник из ЖЭКА.

— Да, сынег с утра убирал, — принялся убеждать он сыщиков. — Но Аллах клянусь, не было машины, ма! А он мая звать, вай, говорит, машина ек!

— Не ври, гад! — рассвирепел потерпевший. — Я вчера с вечера тут свою ласточку поставил! А с утра пришел — фара разбита и капот. Что я, сам себе буду машину ломать? Смысл?

— Да, я твой дом труба шатал! — отругивался дворник. — Не стоял твой машина тут утром.

— Да я тебя, гада! — замахивался на дворника Загорулько. Тот уворачивался и прятался за Сидорова. Старлей прикрыл его широкой спиной и велел потерпевшему успокоиться. Анискин потрогал подтаявшие осколки на капоте и вытер перчатку о куртку.

— Простите, у вас попить нет? — обратился он к потерпевшему и доверительно подмигнул: — Сами понимаете, выходные были.

— Конечно, — улыбнулся в ответ Загорулько. — Секунду!

Он достал из салона пострадавшей машины бутылку воды и протянул ее Анискину. Тот сделал несколько глотков и поблагодарил.

— Значит, говорите, вам для страховой справка нужна, что машина пострадала от падения льда с крыши? — уточнил майор.

— Именно! — подтвердил потерпевший.

— Я твой машина нюх топтал, — встрял в дискуссию дворник. — Шайтан тебе брат, чтоб тебе всю жизнь на ишаке ездить!

— Ну-ка, иди сюда! — вновь взбеленился Загорулько.

Успокоив обоих, Анискин отправил Сидорова взять с труженика метлы и лопаты объяснительную, так как ручка категорически отказывалась писать на таком морозе, а сам повел потерпевшего в кабинет.

— Ну, так что, дадите мне справочку? — поинтересовался Загорулько. — Знаете, как писать?

— Знать-то знаю, но есть одна заковырка, — протянул майор.

— Понял, — понимающе хмыкнул потерпевший и вытащил из кармана пухлый бумажник. — После тяжелых выходных, наверное, надо поправиться? Ну что, напишите?

— Возникает вопрос, кто из нас писать будет — вы или я, — глубокомысленно протянул майор, набирая номер на телефоне: — Алло, автоинспекция? Дайте оперативную справочку о ДТП за последние два часа, пожалуйста. Желательно все, в которых пострадали пешеходы.

Майор с удовольствием увидел, как изумление на лице потерпевшего сменяется ужасом…

— Ну, так что, писать сами будете или оформлять как задержание?

Как выяснилось, Анискин попал в точку. Вскоре Загорулько уже писал явку с повинной: возвращаясь утром с дачи и будучи нетрезвым, он сбил на трассе пешехода и скрылся с места происшествия. А чтобы замести следы, поставил машину под крышу, с которой только что счистили лед, и набросал на помятый капот куски льда, имитируя падение глыбы.

К счастью, пешеход остался жив, отделавшись легкой контузией, а Загорулько не ушел от ответственности.

Как Анискин понял, что потерпевший врет?

43. Ошибка антиквара

Майор Анискин не был в гостях у своего старого друга Олега Лохнина почти четыре года: тот постоянно мотался по командировкам, а когда оказывался в родном городе, теперь уже Анискин был занят. Но вот наконец-то их выходные совпали, и Лохнин пригласил старого друга к себе домой.

— Приезжай, я приобрел несколько замечательных полотен, — сказал он Анискину по телефону. Дело в том, что Олег с недавних пор стал страстным ценителем живописи и, отлично зарабатывая, постоянно пополнял свою коллекцию, в том числе и баснословно дорогими работами. В его оборудованной сигнализацией и прочими охранными приспособлениями квартире хранился даже подлинный набросок Ван Гога!

Олег первым делом повел гостя в галерею и стал рассказывать о своих новых приобретениях.

— Мне за последние несколько месяцев безумно повезло: удалось купить 4 великолепных полотна. Знаешь, чьи? В том числе самих Айвазовского, Врубеля и Ван Эйка! Картины чистые, то есть, не украдены в музеях, а проданы мне частным коллекционером: их кризис прижал, вот и расстаются с раритетами. Более того, они даже не занесены в каталоги, поскольку являются неизвестными работами великих мастеров! На меня вышел один старичок, у которого еще его дедушка до революции начал живопись собирать, и предложил шикарные варианты. Вот, полюбуйся!

Анискин с любопытством всмотрелся в шедевры.

— Вот, для начала, Айвазовский. Картина «Торжественный спуск на воду броненосца „Слава“». Он ее рисовал практически в самом конце жизни, чуть ли не последняя его работа.

— А что еще? — полюбопытствовал Анискин, внимательно осмотрев полотно и отдавая должное мастерству исполнителя.

— Ну, например, вот: тоже Айвазовский, «Пейзаж с ветряными мельницами». Редкий случай, когда Иван Константинович рисовал не море, а сушу.

— Потрясающе. А это что?

— А это, только не изумляйся, Врубель! «Портрет красноармейца», одна из последних работ великого художника.

— С ума сойти, дружище! Айвазовский, Врубель… кто же последний? — спросил Анискин.

— А последний — украшение моей коллекции. Это, — и хозяин аж задрожал, предвкушая, как сейчас подпрыгнет от изумления Анискин, — это сам великий Ван Эйк! «Портрет курильщика»! Не правда ли, шедевр?

Довольный собой хозяин буквально пританцовывал от нетерпения, ожидая похвалы, однако Анискин внезапно остудил его пыл:

— Дорогой мой, сдается мне, что тебя этот старик-коллекционер безобразно «кинул». Заплатил ты, наверное, очень много?

— Очень, — не поверил Анискину хозяин. — Но с чего ты взял, что это фальшивки?

— Ну, откровенно говоря, из всех четырех полотен только одно может быть настоящим. Да и то, судя по тому, что все остальные три — явная подделка, его следует отдать на экспертизу. Наверняка и с ним что-то нечисто.

— Да почему это не могут быть настоящие картины? — едва не плакал Лохнин.

— Потому что этого не может быть никогда, — отрезал Анискин и популярно объяснил Олегу свои догадки.

Вскоре друзья уже были в милиции, где Лохнин написал заявление о том, что стал жертвой мошенника. К счастью, время не было упущено: старика-«коллекционера» объявили в розыск. Его взяли в аэропорту: получив солидный куш от горе-покупателя, мошенник собирался навсегда уехать за рубеж. Так что все получили по заслугам: «старика» отправили на нары, Лохнину вернули его деньги, а картины-подделки пополнили музей милиции.

Как Анискин понял, что потерпевший врет?

44. Тракторист жжет!

Водитель «уазика» притормозил у частного дома на окраине города. В салоне было тепло, но Анискин и Сидоров заранее зябко поежились: на улице стоял трескучий мороз. Но что делать — работа есть работа. Участковый Васильев проводил сыщиков к месту пожара.

— Дело вот какое. Хозяин сгоревшего сарая — Николай Гаврилович Калинин. В общем-то, довольно склочный и очень хитрый дед. Со всеми соседями в ссоре, вечно ищет, что где плохо лежит, все в дом тащит, копеечка к копеечке. В общем, если говорить по-старорежимному, куркуль. Сегодня с утра у него сгорел сарай, вот он и обратился к нам.

— Если я правильно понял, пожар произошел не сам по себе и потерпевший назвал имя поджигателя? — уточнил Анискин.

— Абсолютно верно, — ответил Васильев. — Дед говорит, что сарай поджег местный тракторист Сергей Прокудин. Допускаю: Прокудин — хулиган и алкаш, тоже довольно агрессивный, с Калининым на ножах, так что чисто теоретически он это сделать мог. Но, с другой стороны, морду там набить или забор красной краской вымазать — на это Прокудин всегда готов. Но вот в чистой уголовщине он не замечен.

— А вы уже допросили тракториста? — поинтересовался Сидоров.

— Попытался. Он пьян до изумления. Говорит, что, вчера принял самогону, забрался в трактор, а дальше — как отрубило.

Сыщики прошли в дом, где их встретил Калинин. Дед был похож на этакого лиса — рыжий, глазки бегают… Гостям даже чаю не предложил!

— Значится, дело было так, — поведал хитрован, — сегодня с утреца темненько еще было. Мороз сами видите, какой, за ночь дом остыл. Я, значится, замерз, встал печку истопить. Печка-то у меня больно худа, печник Васька, гад такой…

— Ближе к делу, пожалуйста, — попросил Анискин.

— Понял! Значится, топлю я печечку и вдруг слышу, у сарайки-то — трактор гудит. Я в окошко глядь, а там Сергунька Прокудин стоит шатается. Постоял, посмотрел, потом крикнул: «Ну, Калиныч, держись!» Это он мне, значится. Потом, глядь, подошел он к трактору-кось, из бака горючки сцедил в банку какую-то, подул на пальцы да поджег зажигалкой-то. Банка ярким пламенем вспыхнула, а он ее на стенку и швырнул. Занялся сараюшка-то. А Сергунька в трактор прыг — и наутек, только его и видели. Пока я выскочил, пока закричал: «Ратуйте, люди добрые!», — сараюшка-то и сгорел. Одни головешки остались, — завершил свой рассказ старик и, всхипнув, грязным кулаком потер сухие глаза.

— Я посмотрел возле сарая, там действительно свежие следы трактора есть. А трактор на всю деревню один, так что Прокудин точно был на месте происшествия, — вмешался в разговор участковый.

— Помогите, граждане хорошие, — заблажил старик. — Посадите ирода! В сараюшке-то все мое добро было, как же мне теперь, горемычному, век коротать! Гол как сокол остался! Хорошо племяш мой из города недавно уговорил застраховать имущество, а то, говорит, Калиныч, не дай Бог пожар или воры. Как в воду глядел!

— Ну что, оформляем Прокудина? — спросил участковый.

— Оформляем, — ответил Анискин. — Оформляем за то, что пьяный на тракторе по деревне раскатывал. И к Николаю Гавриловичу сюда приезжал и даже, может, угрозы выкрикивал. Надо его, голубчика, на 15 суток посадить, впредь наука будет. А вот потерпевшего жизнь уже вряд ли чему научит. До седых волос дожил, а совести нет.

— Что такое гутаришь, мил человек? — забормотал старик.

— А то, что врете вы, гражданин Калини, — жестко оборвал его Анискин. — Видать, двух зайцев решили сразу убить, да? Как увидели пьяного недруга — и от него избавиться, и страховку за сожженный сарай получить. Стыдно, гражданин!

Как Анискин понял, что старик Калинин врет?

45. Порезали!

Когда в трамвае раздался пронзительный женский вопль: «Порезали!» — вагоновожатый от неожиданности нажал на тормоза, и пассажиры еле устояли на ногах, схватившись за поручни. Анискин, уронив газету, бросился на крик:

— Кого порезали? Насмерть?

— Сумку у меня порезали! — заверещала в ответ огромных габаритов дама, потрясая у Анискина перед носом не меньших размеров сумой, которая и вправду была разрезана каким-то острым предметом. У ног женщины валялся ее же кошелек, который, видимо, сбросил воришка, испуганный воплем.

— Вы видели, кто это сделал? — предъявив удостоверение, спросил бравый майор.

— К сожалению, нет, — слегка убавив громкость, ответила дама. — Но возле меня терлись вот этих трое мужчин. Наверняка вор кто-то из них!

Несмотря на громкое возмущение троицы, Анискин по мобильнику вызвал наряд, и всех подозреваемых доставили в отдел. Пока женщина с порезанной сумкой дожидалась в коридоре, майор заявил подозреваемым:

— Ну-с, господа хорошие, попрошу предъявить содержимое карманов.

Повозмущавшись для порядка, мужчины все же выполнили просьбу. Первый, вытащив из кармана стеклорез и два гвоздя и почему-то дико смущаясь, пояснил:

— Знаете, есть такая услуга «Муж на час»?

— Вы — проститут? — удивился присутствовавший в кабинете Сидоров.

— Вот я так и знал, что вы это спросите! — еще больше смутился мужчина. — Просто когда у женщин что-то ломается, а мужиков в доме нет, они могут воспользоваться этой услугой. Мы приезжаем и ремонтируем что-то по мелочи. Вот сегодня клиентка попросила ей отремонтировать ей окно. Я все сделал, заехал в фирму и отправился домой. А стеклорез и гвозди совершенно случайно оставил в кармане. И тут как назло такое случилось. Черт меня дернул в этот трамвай сесть, я обычно вообще другим маршрутом добираюсь!

— А у вас что? — спросил Анискин плюгавого мужичка, державшегося наиболее уверенно.

— Я вообще не при делах, гражданин начальник, — ответил тот, предъявляя горсть мелочи, носовой платок, зажигалку и пачку сигарет. — Сами видите. Угораздило же меня с этой бегемотихой рядом встать!

— Не надо оскорблять потерпевшую, — попросил Анискин и перевел взгляд на третьего, нервничающего больше всех. — Теперь слушаю вас.

Тот, к кому он обратился, достал из кармана перочинный нож.

— Прошу не понять меня превратно! — сразу же заявил он. — Понимаю, что выгляжу подозрительно, но я поясню. У друга сегодня день рожденья, вот и я купил ему в подарок швейцарский складной нож.

— Чек из магазина у вас с собой? — спросил Сидоров.

— К сожалению, я выбросил его сразу после покупки. Сами подумайте. Кто же дарит подарок с чеком, где указана его стоимость?

Сидоров переглянулся с Анискиным. Майор, немного подумав, заявил:

— Все понятно. Двоих отпускаем, а вот этому гражданину придется задержаться — проверим его по базе данных. Судя по всему, сумка порезана именно этим орудием преступления, — и Анискин указал Сидорову на искомый предмет.

Вскоре выяснилось, что задержанный — опытный рецидивист, орудующий на транспорте уже несколько десятков лет и неоднократно судимый. Правда, поскольку кошелек он скинул, то отправить за решетку в этот раз его не удалось, но вор хотя бы купил гражданке новую сумку. Чему потерпевшая была крайне рада.

Как Анискин понял, кто из троих является карманником?

46. Ограбление банка

День начинался неудачно. Анискин, одетый в гражданское, подошел к уличному банкомату, чтобы снять деньги с карточки, но был встречен неутешительной табличкой: «Техническое обслуживание». Пришлось зайти в здание банка, отстоять очередь к хамоватой женщине-кассиру. Судя по ее манерам, она собиралась захлопнуть окно, как только часы покажут начало обеденного перерыва — 14–00. К счастью, очередь Анискина подошла чуть раньше. Но только Анискин протянул ей карточку, как вдруг…

— Всем лежать! Это ограбление! — раздался сзади грозный окрик.

Майор, вздрогнув, обернулся. В центре зала, уже фактически пустого (посетители, видимо, зная, что начинается перерыв, рассосались), стоял невысокий человек в бело-оранжевой куртке в черную клетку, перчатках, маске и пистолетом в руках. Доказывая серьезность намерений, грабитель выстрелил в потолок. Первым на пол шлепнулся охранник банка, затем клерк, находившийся в зале, двое посетителей, а потом уже нехотя опустился Анискин. Пачкаться, конечно, не хотелось, но и схлопотать пулю особого желания он не испытывал.

— Лежать! — продолжал вопить грабитель. — Одно лишнее движение — и вы покойники! А ты, — он указал стволом на сжавшуюся за окошечком кассиршу, — складывай сюда деньги! Только крупные купюры, мелочь мне не нужна! — И налетчик протянул ей полиэтиленовый пакет.

Побледневшая от ужаса кассирша исполнила требование и кинула в пакет несколько пачек 5-тысячных купюр.

— Все, что есть, — жалобно проблеяла она.

— Ладно, живи! — милостиво разрешил налетчик. — А вы, гады, лежите еще 5 минут. Кто раньше этого срока выйдет из дверей, получит пулю!

С этими словами грабитель выскочил и закрыл за собой металлическую дверь. Поднявшись, Анискин крикнул кассирше:

— Нажимайте «тревожную кнопку»!

— Не работает! — трясясь от пережитого ужаса, ответила женщина. — Мы же только-только в это здание въехали. Кнопку поставили, но подключить не успели. И камеры снаружи не работают!

«Ясно, видно, кто-то из своих наводку дал», — машинально отметил Анискин и бросился к дверям банка, крикнув кассирше:

— Тогда по «02» звоните! Срочно!

Охранник удержал Анискина за куртку:

— Стоп! А если он снаружи караулит и вас застрелит?

— Ерунда. Он специально пугал, чтобы за ним никто не погнался. Не будет он с пистолетом в руках на глазах у прохожих стоять.

Посетители все же не спешили наружу, а вот Анискин, охранник с напарником, который уже прибежал откуда-то изнутри банка, и клерк выбежали на улицу. Прохожих на улице практически не было (время обеда), зато у дверей банка стоял и курил мужчина в зеленой расстегнутой куртке и пакетом в руках.

— Куда мужик в клетчатой куртке побежал? — завопил на него один из охранников. Видно, чтобы получше дошло. Как ни странно, крик помог. Мужик с ходу въехал:

— Туда! Вот только-только за угол дома повернул!

Преследователи бросились в указанном направлении, клерк набирал на мобильнике номер милиции, и только Анискин, пробежав несколько шагов, развернулся и, не снижая темпа, бросился на мужчину, стоявшего у дверей банка. Он мгновенно скрутил его и заломил руки за спину. Охранники и клерк застыли в недоумении.

— Что стоите? — пыхтя от напряжения, крикнул Анискин (поверженный мужичок активно пытался вырваться). — Вяжите его!

Спеленав жертву и дождавшись милиции, Анискин вытряхнул содержимое пакета задержанного. Как он и предполагал, там лежали пистолет, маска и похищенные деньги.

На первом же допросе грабитель сделал чистосердечное признание и выдал наводчика в банке, которого также благополучно задержали.

Как Анискин понял, что перед ним — налетчик?

47. Золотой делец

Сержант ППС Валуев завел в кабинет к Анискину высокого худого мужчину в белом плаще и, отдуваясь (уж больно пузат был сержант, и физические усилия давались ему с большим трудом), заявил:

— Вот!

— Что — вот? — удивился Анискин.

— Ну дык как «что»? — тоже удивился Валуев. — Мы же сегодня спецоперацию на Ввокзальной площади проводим! Задерживаем валютчиков, спекулянтов и прочих нарушителей законности!

— Вы бы еще добавили: «социалистической», — съязвил задержанный.

— Не то время, — строго ответил ему Анискин и глубокомысленно добавил: — А может, и зря! Так за что задержан гражданин… — майор сделал паузу.

— Копытько. Алексей Михайлович Копытько, — услужливо подсказал мужчина. — Задержали меня как якобы как скупщика золота. Будто бы я у граждан «ювелирку» скупал.

— Скупал, конечно, — подтвердил Валуев. — При нас к нему мужичок подошел и три золотых кольца передал. Правда, задержать мы его не успели, пока через толпу продирались, он убежал. А этого — как главную цель — преследовали до конца и схватили!

— И очень зря! — ответил мужчина. — Кольца предназначены для моей жены. Дело в том, что я отдавал золотой браслет, доставшийся мне от бабушки, знакомому ювелиру и попросил сделать три золотых кольца. Разумеется, документов на золото у меня нет, но я не сделал ничего противозаконного! У нас с супругой просто скоро будет «жемчужная» свадьба…

— Какая? — удивился Сидоров, внимательно слушавший разговор.

— «Жемчужная», 30 лет в браке, — укоризненно посмотрев на лейтенанта, ответил Копытько. — Я очень люблю свою жену. Мне захотелось отблагодарить ее за каждые десять лет, прожитые со мной. Вот я и заказал ювелиру три золотых кольца. Не вижу в этом ничего криминального.

— Содержимое карманов на стол! — вдруг рявкнул Валуев. Копытько испуганно вздрогнул.

— Не кричите, товарищ сержант! — строго сказал Анискин. — Перед нами еще не преступник, а всего-навсего подозреваемый. И вполне вероятно, кристально честный человек! — Копытько кивнул. — Но содержимое карманов все же предъявите, — попросил майор.

Тяжело вздохнув, задержанный принялся выполнять требование. На стол Анискину легли пресловутые три кольца, паспорт, расческа, магнит, бутылка уксуса («Жена просила для праздничного стола купить», — смущенно пояснил Копытько).

— У вас так часто кровь идет? — удивился Анискин, когда на столе появилась скляночка йода и ляписный карандаш.

— К сожалению, да, — вздохнул задержанный. — У меня очень плохая свертываемость крови, вот и приходится с собой и йод, и ляпис носить.

— Вы свободны, товарищ сержант, — отпустил Анискин Валуева. Пробормотав что-то типа «ошибочка вышла», тот вышел из кабинета.

— Гражданин Копытько, — обратился Анискин к задержанному. — Вы новичок в незаконной скупке драгоценностей. Не надо отрицать, я все вижу. Послушайте совет старого сыщика: это очень жестокий бизнес. Вы, как я понимаю, на площади оказались впервые. Вот и не появляйтесь больше никогда! Найдите честный способ заработка. Вам повезло, что вас задержал Валуев, а не убили конкуренты или как минимум не подкинули вам наркотики. Всего наилучшего!

Выходя из кабинета, Копытько оглянулся и сказал со слезами в голосе:

— Понимаете, у меня жена сильно болеет… Очень нужны деньги.

— Я думаю, супруге не станет легче, если «коллеги» прикончат вас или посадят в тюрьму, — жестко ответил Анискин. — Идите, и чтобы мои глаза вас больше не видели!

Как Анискин догадался, что перед ним все же скупщик золота, тем более — начинающий?

48. Светская львица

В кабинет к Анискину и Сидорову заглянул их начальник подполковник Бубенцов и с удрученным видом протянул сыщикам свежий номер газеты. Издание это специализировалось на интимных и скандальных подробностях из жизни звезд шоу-бизнеса.

— Вовек не отмоемся! Позор! — заявил Бубенцов.

— Что случилось? — хором воскликнули сыщики.

— Да вы почитайте, почитайте! — раздраженно ответил подполковник. — К нам в город, оказывается, приезжала знаменитая светская львица Арсения Бубчак, а на нее в гостинице напал маньяк. Теперь вот журналисты трубят про наш город как про «криминальную столицу мира»… Почитайте, почитайте!

Анискин принялся читать заметку под названием «Арсения Бубчак отбилась от маньяка!», щедро снабженную большим количеством фотографий, где светская львица фигурировала во всех мыслимых позах, в том числе с трофеями, отбитыми у преступника: ножом, букетом и маской.

«Наш репортер первым оказался на месте трагедии, — вещала газета. — По счастливой случайности, он жил в соседнем с Арсенией номере. Когда жертва маньяка принялась кричать, он схватил фотоаппарат и бросился на помощь. Вот что поведала ему первая красавица российского шоу-бизнеса:

— Я приехала к вам в город с концертом. Но, судя по всему, меня здесь ждали не только благодарные зрители. Перед выступлением я отдыхала в номере отеля, когда внезапно в соседней комнате хлопнула балконная дверь. Я поправила пеньюар и пошла проверить, в чем дело. В комнате находился мужчина в черном костюме. Его лицо до самого подбородка плотно закрывала черная вязаная шапочка с прорезями для глаз. „Ты! — прошептал он, увидев меня. — Я давно схожу с ума по тебе. Сегодня ты будешь моей!“ Затем он достал из пакета букет и нож и предложил мне на выбор: отдаться ему или умереть. Разумеется, как честная девушка, я с негодованием отвергла его притязания. — „Тогда ты умрешь, дрянь!“ — взревел он и кинулся вперед. Я жутко испугалась: его глаза горели, как угли, он шипел от ярости, а изо рта мне в лицо летели брызги слюны! Но я давно обучаюсь приемам самообороны. Ловким ударом я повалила мерзавца на землю. Затем кинулась к входной двери и принялась кричать. А негодяй, пока ко мне спешили на помощь, убежал через балкон: как видите, гадкий администратор отеля поселил меня на первом этаже. На месте остались только букет, нож и вот эта маска! Я до сих пор не верю, что сумела сохранить свою честь! И вот что я скажу: никогда в жизни я больше не приеду сюда в этот город — сборище бандитов, уголовников и маньяков!»

— Да, неприятная история, — заметил Сидоров. — А почему она к нам-то не обратилась?

— Там ниже написано, — трагическим тоном ответил Бубенцов. Анискин вслух зачитал комментарий борзописца: «Арсения Бубчак не сомневается, что в таком бандитском городе и люди, которые должны охранять покой граждан, либо не умеют работать, либо состоят на службе у уголовных элементов!»

— Позор! — вновь воскликнул Бубенцов.

— Да врет она, как дышит, — отозвался Анискин. — Я от знакомой билетерши слышал, что на ее концерт купили всего 20 билетов на самые дешевые места. Вот Арсюша двух зайцев и убила: и повод нашла, чтобы провальный концерт отменить, и город наш заодно на всю Россию ославила. Женская месть! А репортер этот, который «по счастливой случайности первым на месте происшествия оказался», он всюду с ней ездит, так что он со слов Арсюши все что угодно напишет.

Бубенцов и Сидоров начали было спорить, но Анискин буквально в двух словах объяснил, почему считает, что Арсения лжет, а никакого маньяка в ее номере не было.

Почему Анискин не поверил в рассказ Арсении Бубчак?

49. Портрет императора

Бизнесмен Василий Белых, старый приятель Анискина, весьма неровно дышал к живописи, особенно старинной. Когда ему предлагали купить что-то из антиквариата, у Белых загорались глаза, и он готов был потратить огромную сумму, лишь бы вожделенные полотно или холст украсили его холостяцкую квартиру.

Сегодня, когда Анискин заглянул к Василию по какому-то мелкому вопросу, тот попросил его немного подождать: именно сейчас ему привезли весьма ценный экспонат из частной коллекции. Сыщик, одетый в гражданское, прошел в гостиную, где происходил процесс купли-продажи, и скромно пристроился в уголке.

— Я еще раз повторяю, — говорил Василию самоуверенный и порывистый в движениях молодой человек, — если вы не берете картину прямо сейчас, у меня уже очередь на нее стоит. Мы с вами в переписке договорились, что вы покупаете на месте. В телефонном звонке вы мне это подтвердили. Какие сомнения? Вот справки от нескольких экспертов, даже из Эрмитажа, что картина подлинная. Экспонат не криминальный, все документы на него у меня имеются. В общем, либо сейчас, либо никогда.

Анискин, хорошо знавший приятеля, видел, что тот уже глубоко заглотил наживку. Но свойственное бизнесменам чувство осторожности все же не давало с ходу достать из сейфа деньги и купить вожделенное полотно.

— Значит, говорите, это неизвестный художник, но эксперт установил, что картина нарисована в 1725 году? — уточнил Белых.

— Абсолютно верно, — кивнул продавец. — Это последнее прижизненное изображение императора Петра I. Меньше, чем через месяц, он скончался. Обратите внимание — никто и никогда не видел Петра таким, он измучен болезнью и явно с трудом позирует художнику, хотя пытается сохранить царственный облик.

— Но как эта картина оказалась у вас? — никак не решался Белых.

— Василий Аркадьевич, повторяю вам в последний раз, я купил ее у пенсионера. Его предки дворяне после революции сумели сохранить кое-что из семейных ценностей, эта картина висела на стене у него в квартире. Старичок даже не представлял ее истинной стоимости и был счастлив, когда я отдал ему довольно крупную, по его меркам, сумму. Но мне она не нужна — я не коллекционер, а бизнесмен от искусства. В общем, покупаете или нет?

— Эх, была не была, — махнул рукой Белых. — Беру!

— Хорошо, — наконец-то улыбнулся молодой человек. — Пойдемте, подпишем все необходимые бумаги.

Мужчины удалились в кабинет, а Анискин подошел к картине. Видимо, император не мог позировать долго, и потому художник торопился: слегка смазанное, но искаженное страданием лицо Петра, знаменитые усы опустились кончиками вниз. Великий человек сидел на троне, широко расставив ноги и тяжело опираясь руками на поручни. Знаменитый черный кафтан, голубая лента через плечо, звезда на груди, черные штаны, ботинки на высокой шнуровке… Да, очень похож на те изображения Петра Великого, которые известны широкому кругу. Впрочем… Анискин быстро прошел в кабинет и положил руку на плечо молодого человека:

— Придется проехать, молодой человек! Попытка мошенничества и подделка документов!

Вскоре юноша, оказавшийся студентом одной из художественных академий, признался в том, что до него дошел слух о лохе-миллионере, который «скупает всякое барахло». Талантливый парень, правдоподобно изобразив Петра I, решил его «кинуть», предварительно подделав справки от экспертов. Когда дело было уже на мази, в гости к Белых заглянул Анискин и сорвал мошенническую сделку.

Как Анискин, не будучи экспертом, понял, что картина поддельная?

50. Убийство по-родственному

Анискин позвонил в дверь квартиры, представился открывшему ему дверь мужчине и сходу огорошил хозяина:

— Валерий Федорович? Я к вам с ужасным известием. Вашего шурина убили.

Несколько секунд мужчина стоял молча, а потом обхватил голову руками и оперся на стенку, всхлипывая и приговаривая:

— Господи, бедный Миша. Кто его и за что?

— Пока не могу ответить на ваши вопросы. Кто-то зарезал его в собственной квартире. Опрошенные соседи дали нам ваш адрес как родственников — других они не знают. Ваша супруга дома?

— Нет…Боже, какой это будет удар для Леночки!

— Понимаю ваше горе и от всей души соболезную, но нам нужно искать убийцу. Поэтому, пожалуйста, завтра в 10 утра приходите со своей супругой в наш отдел, — Анискин протянул мужчине повестку. — Держитесь.

…На следующий день подавленные Елена и Валерий вошли в кабинет, где их ожидал Анискин и Сидоров. Предложив визитерам садиться и вкратце рассказав об убийстве, майор обратился к Елене:

— Скажите, пожалуйста, вам известны люди, с которыми конфликтовал Михаил? Может быть, с работы, любовницы там… Или с кем-то из родственников?

Промокнув глаза платочком, женщина ответила:

— Миша был довольно замкнутым человеком. Про работу он никогда ничего не говорил. Женщины у него, конечно, были, но он не ставил нас в известность. Родственники? С отцом у него были прекрасные отношения. С моей двоюродной сестрой тоже — она часто у него останавливалась, когда приезжала из деревни. Сергей, мой второй брат? Да, у него с Мишей был очень серьезный конфликт, но Сергей сейчас в командировке. Я это точно знаю — он нам вчера звонил по межгороду. Да и не такой он человек, чтобы поднять руку на родного брата.

— Все так говорят — не такой, не такой. «Не такие» как раз и убивают, — негромко, так, чтобы его слышал только Анискин, буркнул под нос Сидоров.

А жену тем временем прервал Валерий:

— Лена, а про дядю Германа ты забыла? Помнишь, он подозревал, что Миша хочет его убить?

— Валера, у дяди Германа не все в порядке с головой, ты же прекрасно знаешь. Он и нас много в чем подозревает, но это же не повод убивать, — всхлипнула Елена.

— А Антон?

— Кто это? — насторожился Анискин.

— Троюродный брат Лены…

— Не надо про него, — поморщилась женщина.

— Как же не надо? Товарищ, майор, Антон, между прочим, дважды сидел в тюрьме, и оба раза за тяжкие преступления. Он просто у нас считается отрезанным ломтем, но на последнее семейное сборище все же пришел — без приглашения. И на банкете он с Мишей, между прочим, чуть не подрался, а потом сказал: «Я тебя, козел, зарежу!»

— Мало ли, что человек сказал, — слабо защищала хоть и гадкого, но родственника Елена.

— Стоп-стоп-стоп! — внезапно воскликнул Анискин и хлопнул себя по лбу. — Можете не продолжать. Кажется, я знаю, кто убил Михаила!

Вскоре задержанного уже допрашивали. Он быстро сознался в убийстве и заявил, что ему надоела жизнь в нищете. Убив Михаила, он надеялся получить часть его квартиры в наследство, продать ее и пожить «красивой жизнью».

Не вышло…

Кого заподозрил Анискин в убийстве Михаила и почему?

51. Кто убил бизнеследи?

— Да, это я обнаружил труп госпожи Иночкиной, — подтвердил сыщикам доставщик пиццы Антон Лебедев. — Но я не убивал ее!

— Он, это он! — закричал в ответ муж погибшей Сергей. — Наверное, думал, что Вера дома одна, и решил ее ограбить! А у меня есть свидетельница — наша соседка Марина, которая подтвердит, что я ни в чем не виноват!

Анискин и Сидоров развели всех замешанных в этой истории по разным комнатам коттеджа и допросили их по отдельности.

— Вера Ивановна Иночкина — постоянный клиент нашей пиццерии, — поведал Лебедев. — Она очень богата и часто делает заказы на несколько тысяч рублей. Вот и сегодня она позвонила и попросила привезти несколько порций нашего фирменного блюда. Ворота коттеджа были открыты, я беспрепятственно заехал и погудел. Но никто ко мне, вопреки обыкновению, не вышел. Я вылез из машины, потом вернулся и сдал немного вперед, потому что увидел, что колесами стою на садовом шланге. Но никто по-прежнему не спешил забрать заказ. Тогда я вошел в дом и здесь обнаружил труп Веры Ивановны. У нее из груди торчал нож. Больше я ничего сделать не успел — сзади на меня набросился ее супруг. Он скрутил меня, а его знакомая вызвала полицию. Я ни в чем не виноват!

— Сегодня к нам в гости зашла наша соседка Мариночка, — рассказал муж погибшей. — Я попросил супругу заказать пиццу, после чего показал соседке розы, которые выросли у нас за домом. Стоит страшная жара, поэтому я заодно решил полить цветы. Собственно, мы этим с Мариной и занимались, когда я услышал гудок и понял, что привезли заказ. Был уверен, что пиццу заберет Вера. Однако она почему-то долго не звала нас, и я пошел проверить, в чем дело. В доме я увидел этого негодяя в форме доставщика пиццы, который склонился над телом моей несчастной супруги. Я уверен, что он решил, будто Вера одна, зарезал ее и хотел ограбить дом. Жена всегда любила выставлять богатство напоказ, вот, видимо, этот парень и соблазнился.

Рассказ соседки Марины, очаровательной блондинки, практически слово в слово совпадал с историей, поведанной мужем погибшей:

— Да, мы были за домом. Слышали гудок. Какое-то время еще поливали цветы, а потом Сережа решил проверить, почему Вера нас не зовет. Я пошла вслед за ним и увидела, как он скручивает этого парня, а только потом — труп Веры с ножом в груди. Сразу же вызвала полицию.

Тем временем эксперт заявил, что никаких отпечатков пальцев на ноже не обнаружено.

— Ага! — воскликнул Сидоров. — Вы обратили внимание, товарищ майор, что у доставщика пиццы на руках — автомобильные перчатки? Версия мужа подтверждается — решив, что потерпевшая дома одна, Лебедев решил зарезать ее и обобрать!

— Боюсь, коллега, вы не правы, — покачал головой Анискин. — Лебедев тут совершенно ни при чем. Хотя, конечно, со стороны Сергея это гениальный ход — прикончить супругу и сделать козлом отпущения доставщика пиццы. Слово против слова — кому поверят: молодому работяге или человеку, который унаследует от Веры Ивановны огромное состояние? Тем более, когда его алиби подтверждает соседка.

…Вскоре Сергей признался в убийстве своей пожилой богатой супруги. Выяснилось, что женщина узнала об их романе с соседкой Мариной и пригрозила разводом. При таком развитии ситуации согласно брачному контракту Сергей оставался без копейки денег и крыши над головой. Поэтому он взял в сообщницы свою любовницу и, убив супругу, пытался выставить преступником доставщика пиццы. Парочка ожидала за углом, когда парень войдет в дом, потом Сергей бросился на него, а Марина вызвала полицию. Подвела их досадная (с точки зрения преступников, конечно!) мелочь.

Какая?

52. Рыболовное пари

Раз в год Анискин и его приятели из отдела выезжали на рыбалку поблеснить. Да не просто побаловаться спиннингом, а всерьез посоревноваться — кто кого. Профессионалов среди них не было, но, как говорится, «что там на рыбалке уметь, наливай да пей».

Но все же, чтобы было интереснее, перед началом мероприятия мужики скидывались, и победитель — тот, чей улов будет тяжелее, получал всю сумму. Не бог весть, какие деньги, но почет и уважуха со стороны остальных и неофициальное звание «Рыбак года» стоят дорого. За последние годы у полицейских сложилась тесная компания, но в этот раз они пригласили подполковника Бабаева, который недавно перевелся в их город из Москвы. Он хвастался своими рыболовецкими успехами и, узнав о своеобразном соревновании коллег, заявил, что «всех сделает». Как же могли Анискин, Тютюкин и Ко не принять вызов?

В общем, около 6 утра мужики, скинувшись предварительно в «банк», уже расчехляли удилища. Бабаев продемонстрировал коллегам недавно приобретенный дорогущий спиннинг и великолепный набор блесен и воблеров. Анискин даже почувствовал легкий укол зависти. Снаряжение московского коллеги стоило пары месячных зарплат майора.

Взвалив на плечи рюкзаки, рыбаки разбрелись по заросшему лесом берегу на несколько километров. Сидоров же, который обожал эти ежегодные посиделки, но не был по натуре рыбаком, а потому всегда играл роль судьи, остался на месте стоянки готовить шашлыки. Соревнования начались.

Анискину в этот раз совсем не везло. Сначала сошла крупная щука. За ней — еще одна. А потом один за другим стали брать окуни, про которых можно было сказать: «Мелкую рыбу отпускаю, а крупную складываю в спичечный коробок». В общем, к десяти утра — именно во столько мужики должны были начинать выдвигаться к месту стоянки — стать победителем сыщику явно не грозило. Пара щурят, с десяток более или менее крупных окушков да — редкий гость в этих краях — небольшой судачок. Негусто!

Когда грустный Анискин пришел к месту стоянки, Бабаев уже был там. Сидоров взвесил небогатый улов майора, потянувший едва ли на три килограмма. Бабаев же, раскрыв рюкзак, выложил на весы добычу: три щуки, три крупных судака, четыре больших подлещика и с десяток здоровенных окуней. Весы показали двадцать килограммов! Сидоров прищелкнул языком: кажется, с победителем все ясно.

— Да, коллега, — самодовольно ухмыльнулся Бабаев. — Таких мальков, что вы наловили, я даже брать не стал. Сразу отпустил. Разве это рыба? Курам на смех, у меня даже кошка такое кушать не будет!

Анискин мрачно почесал затылок, а его соперник упаковал добычу обратно в рюкзак. Вскоре подошли и остальные рыбаки. День явно не задался — никто не мог похвастаться серьезной добычей. Сидоров набрал полную грудь воздуха и заявил:

— Победителем объявляется…

— Полковник Тютюкин! — перебил его Анискин.

— Не понял, майор! — возмутился Бабаев. — Как это понять? У меня улов — двадцать килограммов, а у него — всего шесть! В чем дело?

— А в том, товарищ подполковник, что сражаться нужно честно. Вы свой улов на рынке купили или в магазине?

— Да как вы смеете? — побагровел Бабаев. Последовала довольно неприятная сцена, в ходе которой подполковник под грузом улик вынужден был сознаться в обмане. Выяснилось, что он раньше никогда не рыбачил, но очень уж хотел стать своим на новом месте службы, а потому решил «закосить» под бывалого рыбака и завоевать авторитет громадным уловом. Перед поездкой он купил на рынке свежую рыбу и надеялся, что сумеет победить. Впрочем, выпив «мировую», коллеги простили новичка и пообещали в дальнейшем научить его секретам ловли.

Почему Анискин решил, что Бабаев — обманщик?

53. Вскрытый багаж

— Нет, меня не устраивают ваши извинения! — кричал толстый мужчина на представителя авиакомпании «Эх, прокачу!». — Я требую немедленной компенсации за украденный багаж!

Крик, отражаясь от сводов здания аэровокзала, привлек внимание многих пассажиров. Подошел к начавшей скапливаться толпе и Анискин, по долгу службы оказавшийся в аэропорту. Не слушая бормотания администратора, который явно пытался успокоить его, толстяк продолжал вопить:

— И это называется — приличная авиакомпания? Чего стоят все ваши рекламы? Либо вы немедленно оплатите мне утраченный багаж, либо за вашу репутацию я не дам и ломаной копейки!

— А что случилось? — поинтересовался один из зевак. Толстяк принялся оживленно рассказывать:

— Что-что! Соблазнился рекламой, купил билет на самолет к вам в город в «Эх, прокачу!». Сдал в багаж ручную кладь — чемодан весом 7 килограммов, вот у меня и квиточек есть! Меня еще заставили за перевес заплатить. Ценные, знаете ли, вещи — ноутбук, навороченный фотоаппарат плюс я из Владивостока лечу, так вез своим знакомым в подарок несколько банок икры. И что вы думаете? Прилетаю, выдают мне из багажа чемодан. Поднимаю, чувствую — слишком легкий! Я его открываю прямо у стойки — а он пустой!

— Мы обязательно разберемся, — виновато бормотал администратор, — проведем расследование. Пожалуйста, не кричите, не создавайте нездоровый ажиотаж. Вы же сами видели, все пломбы на чемодане были целыми!

— Нездоровый ажиотаж? — взвизгнул толстяк. — А создавать здоровое воровство у вашей компании считается нормальным? Да я вас по судам затаскаю, если вы немедленно не компенсируете мне потери. А насчет пломб — так ваши воры наверняка научились фальшивые пломбы ставить! Тоже мне, искусство!

— Одна-ако, — протянул один из тех, кто наблюдал сцену. — У меня тоже билет на самолет «Эх, прокачу!». Сдам-ка я его от греха подальше. Полечу лайнером нормальной компании, где не воруют.

— Я, пожалуй, тоже. А то, что получается, у человека вещи сперли, а вместо компенсации обещают расследование. Знаем мы эти расследования, — заявил второй. Оба направились к стойке «Эх, прокачу!» с явным намерением сдать билеты. За ними потянулись еще несколько зевак.

— Я умоляю, успокойтесь. Может быть, пройдем в служебное помещение и все обсудим?

— Нет, никаких служебных помещений! — кричал пострадавший. — Вы просто хотите увести меня с глаз подальше. Докажите, что вы действительно готовы компенсировать ущерб, прямо на глазах у этих людей. И тогда ваша репутация будет восстановлена!

— Какая компенсация вас устроила бы? — пошел на попятную представитель проштрафившейся авиакомпании, видя, как один за другим пассажиры сдают билеты.

— Сто тысяч рублей на бочку! — перевел разговор на деловые рельсы толстяк. — Хотя, конечно, это не поможет мне восстановить фотографии любимой дочки, которые остались в украденной камере, и коллекцию редких игр, что хранилась на ноутбуке. Но хотя бы поможет сгладить боль потери!

Зеваки, затаив дыхание, ждали развязки. Даже те, кто уже было отправился сдавать билет, остановились, явно готовые изменить решение, если «Эх, прокачу!», сделает жест доброй воли. Тяжело вздохнув, растерянный администратор заявил:

— Хорошо. Я думаю, мы сможем уладить этот вопрос на месте.

— Одну минутку! — вмешался Анискин, предъявив удостоверение. — Я полагаю, что вы ничего не должны платить этому пассажиру, а речь идет о банальном мошенничестве.

Когда Анискин взял толстяка под руку, тот изменился в лице, но вскоре, оказавшись в служебном помещении и утратив поддержку толпы, сдулся и сознался в попытке жульничества.

Почему чемодан пассажира, согласно квитанции весивший семь килограммов, после перелета оказался пуст?

54. Куда девались деньги?

Анискин и Сидоров прибыли на место происшествия буквально через полчаса после того, как бы задержан грабитель банка.

— Подозреваемый Явушкин, — старший патруля махнул рукой в сторону здоровяка, закованного в наручники, — вошел в здание банка в 15–00. Это зафиксировали камеры. Рабочее время, поэтому там было всего трое клиентов. К сожалению, лица грабителя на записи не рассмотреть — он предусмотрительно надел маску прямо в предбаннике, где камеры нет. Ворвавшись в банк, он выхватил оружие и велел всем лежать. Люди попадали на пол, а налетчик потребовал, чтобы кассир сложил ему в пакет самые крупные купюры. Тот нажал «тревожную кнопку» и выполнил распоряжение. Всего в пакет попало чуть больше миллиона рублей 5-тысячными купюрами. После этого подозреваемый закричал, что вход в банк заминирован, и если кто-то выйдет за ним, все взорвется. Затем он выбежал с добычей на улицу. Как назло, там было пусто, поэтому никто не видел его дальнейших действий.

— Ну, так вы его задержали, в чем проблема? — не выдержал Сидоров.

— А вот в чем. Мы, получив сигнал тревоги, сразу рванули на место. Подъезжая к банку, за углом соседнего дома мы встретили бегущего Явушкина. Как я уже сказал, улица была пуста, поэтому мы его задержали как единственного человека, оказавшегося в нашем поле зрения. Пробили по базе, оказывается, матерый рецидивист.

— И? — вновь не выдержал Сидоров.

— При нем ничегошеньки криминального не было! — раздосадованно крякнул старший патруля. — Ни пистолета, ни денег, ни маски. И он сразу в отказ, мол, просто мимо проходил.

— Так, а вы все на улице обыскали? — спросил Анискин.

— Абсолютно все! Отследили его маршрут от дверей банка и до места задержания. Все мусорные бачки облазили, подвалы осмотрели — пусто!

— А может, у него среди людей в банке сообщник был? — спросил Сидоров. — Или кассир. Он ему «бабки» да ствол с маской скинул и побежал, чтобы подозрения отвести.

— Думали, — вздохнул патрульный. — Пришлось со скандалом обыскивать всех потерпевших. Но ни у кого ничего подозрительного нет. Помещение кассира, кстати, тоже осмотрели. Пусто!

— Ну, пойдемте, поговорим с задержанным, — предложил Анискин. Увидев подходящих сыщиков, Явушкин заголосил с характерным блатным надрывом в голосе:

— За что, гражданин начальник, жизни не даешь? За что прессуют меня волки твои? В завязке я!

— Так уж и в завязке? — усомнился Анискин.

— Зуб даю! — заявил Явушкин.

— Ну, никого же на улице, кроме тебя, не было, — встрял в разговор Сидоров.

— И что? Я понятия и законы знаю. Взяли с поличным — я запираться не стану, сам явку с повинной напишу. А коли чистый я, отпускай, гражданин начальник. Обязуюсь явиться по первой повестке, — ухмыльнулся Явушкин. — Не хочешь отпускать — зови прокурора, я ему маляву на вас накатаю за ментовской беспредел.

— Да погодите вы, гражданин Явушкин, с беспределом, — успокоил его Анискин. — Значит, если я сейчас найду пистолет, деньги и маску, вы запираться не будете?

— Ищи, гражданин начальник, — серьезно ответил рецидивист. — Слово урки крепкое: найдешь — пишу «чистуху». Я еще старой формации, вижу, как и ты, так что друг друга понимаем. Ну а не найдешь, не обессудь, отпускай меня.

— Хорошо, Явушкин, — заявил Анискин. — Через пять минут я вам ваши вещи предъявлю. Не забудьте про слово. Если не найду — отпустим.

…Вскоре рецидивист, как и его подельник, который помог спрятать добычу и улики, уже писали чистосердечное. Интуиция не обманула Анискина.

Где скрывался подельник Явушкина и каким образом он сумел укрыть деньги?

55. Все ради клиента

Милицейский «УАЗ» остановился у офиса фирмы «Синякин и Ко». Анискин и Сидоров, расследуя уголовное дело по факту мошенничества, по цепочке дошли до данной шарашки, которая, судя по всему, отмывала капиталы жуликов. Фирма эта уже неоднократно попадала в поле зрения милиции, являясь своеобразной «стиральной машиной» для разного рода аферистов и даже бандитов, но каждый раз ее руководство умудрялось выйти сухим из воды. Может быть, сыщикам повезет в этот раз?

Поднявшись в кабинет директора, они застали там его самого и даму неопределенного возраста. «Этакая серая мышка», — подумал Анискин.

— Меня зовут Альберт Робертович Синяков, — представился мужчина. — А это наш бухгалтер Галина Петровна Мышкина.

«Говорящая фамилия», — мысленно усмехнулся Анискин. А вслух сурово произнес:

— Знаком ли вам некий гражданин Мамонов?

— О, да, — ответил Синяков. — Это наш клиент. Правда, в нашу контору он обратился совсем недавно, но мы ценим любого из тех, кто приходит к нам. А что с ним не так?

— Он подозревается в мошенничестве в крупном размере, — ответил майор. — И нас интересует финансовая документация по сделкам, которые он проводил через вашу контору.

— Есть ли у вас ордер? — поинтересовался Синяков.

— Ордер — не проблема, — сурово ответил Анискин. — Но мы надеемся на добровольное сотрудничество.

— Добровольное, говорите? — хмыкнул директор. — А что за орудие средневековых пыток висит на поясе у вашего коллеги?

Анискин невольно посмотрел в указанном направлении и увидел на ремне у Сидорова наручники. «Вот детство в попе играет, — недовольно подумал Анискин. — То в черных очках ходит, то кобуру пристегнет, теперь вот наручники. Сто раз ведь говорил, не наше дело строить из себя Терминаторов!»

— Пока это не для вас, — возразил Сидоров и, сделав многозначительную паузу, добавил: — Но все возможно.

Угроза, видимо, произвела на Синякова впечатление, и он предложил компромисс:

— Всю финансовую документацию Мамонова я вам выдать не смогу. Но готов дать вам справку-резюме из его дела, общий, так сказать, отчет, по сделкам — без указанных сумм. Годится?

С учетом того, что сыщикам важно было установить связь афериста только с одной зарубежной фирмой, такой вариант их вполне устроил.

— Галина Петровна, принесите, пожалуйста, папку с резюме сделок наших клиентов. Если я ничего не путаю, господин Мамонов расположен там на 15-й странице. Будьте любезны, — вежливо попросил директор.

— Одну минутку, — ответила Мышкина и засеменила в архив. Минут через десять она вошла с толстым скоросшивателем в руках. Подходя к сыщикам, она споткнулась и едва не упала. Скоросшиватель вылетел у нее из рук, застежка открылась, бумаги упали на пол и частично на стол, за который присели сыщики.

— Извините, ради Бога, — залепетала Мышкина. — Я такая неловкая… Сейчас я найду то, что вам нужно.

Порывшись немного в бумагах, она действительно нашла лист с номером 15 и протянула его Анискину. Беглый взгляд, брошенный майором на документ, дал понять: никаких контактов с интересующей сыщиков зарубежной фирмой Мамонов не вел. Анискин поднялся.

— Все ясно. Резюме по делам подозреваемого мы все же возьмем с собой, вы не возражаете?

— Да без проблем, — директор лучился дружелюбной улыбкой. — Забирайте этот документ.

— Я разве сказал — «этот»? Мне нужен настоящий, а не эта подделка на скорую руку. Галина Петровна, принесите, пожалуйста, подлинник, а эту бумажку оставьте себе!

Почему Анискин решил, что «скользкий» бухгалтер, выгораживая клиента фирмы, подсунула ему фальшивую справку-резюме?

56. Школа бокса

После окончания дежурства Анискин предложил Сидорову сходить порыбачить на вечерней зорьке.

— Не могу, товарищ майор, — отказался старлей. — Веду племянника в боксерскую секцию записывать.

— Бокс — это прекрасно, — порадовался за коллегу Анискин. — Но надо, чтобы тренер был хороший. Достойная секция? «Динамо» или «Трудовые резервы»?

— Да ну, — фыркнул Сидоров. — У нас в городе открылась новая секция знаменитого тренера Антона Манаенкова! Народ туда детей валом ведет, хотя берут очень дорого. Но зато Манаенков будет тренировать лично, к тому же обещает индивидуальный подход к каждому ребенку…

— Звучит как рекламный слоган, — усомнился Анискин. — И что-то я про такого боксера ни разу не слышал. Правда, я не знаток этого вида спорта.

— Очень много отличных спортсменов широким массам не известны, — уверенно заявил Сидоров. — На сайте у Манаенкова написано, что он неоднократный призер различных соревнований еще в СССР, бывший член олимпийской сборной, а теперь еще и заслуженный тренер России!

— Знаете что, коллега, схожу я с вами. Хочу на живую легенду бокса посмотреть, — предложил Анискин.

Вскоре сыщики в штатском и племянник Сидорова Юра уже зашли в кабинет Манаенкова.

— К сожалению, не могу уделить вам много времени, — сразу заявил сыщикам Манаенков, крепкий, но уже слегка обрюзгший мужчина в дорогом костюме. — Итак, что вы хотите узнать?

Сидоров и Манаенков сразу принялись обсуждать тренировочный процесс, бросаясь терминами типа «апперкот», «клинч», «хук», а Анискин и Юра с любопытством осматривали кабинет. Он был выдержан в деловом стиле, но сразу чувствовалось, что здесь сидит спортсмен: различные вымпелы, несколько пар боксерских перчаток на стенах, застекленный шкаф с большим количеством кубков.

— Да, в вашем городе я только-только начинаю работать, — громко вещал тем временем Манаенков. — Но достижения моих подопечных говорят сами за себя. Посмотрите на кубки — их воспитанники школы завоевали только за прошлый год. Но, к сожалению, конкуренты не простили успехов и меня фактически выдавили из города, где я работал раньше. Дети рыдали, когда я прощался с ними…

Количество кубков в шкафу — от миниатюрных до гигантских — и медалей на стенах, действительно, впечатляло.

— В общем, сделать из вашего парня Мохаммеда Али, конечно, не обещаю, — закончил речь Манаенков. — Но если будет серьезно работать, то под моим чутким руководством вполне может дорасти до мастера. А филонить я никому не позволю. В общем, если вас все устраивает, прошу пройти в кассу и оплатить первый месяц занятий. Через неделю приступаем к тренировкам.

Услышав озвученную Манаенковым плату за обучения, Анискин мысленно присвистнул.

— А сколько детишек к вам уже записалось? — вмешался в беседу майор.

— Аншлаг, не сомневайтесь, — улыбнулся Манаенков. — Уже больше сотни. Придется одновременно вести несколько групп, но это и хорошо. Скоро ваш город станет столицей российского бокса среди молодежи!

— Знаете что, господин Манаенков, или как вас там, — посуровел Анискин и достал удостоверение. — А давайте-ка проедем с нами в отдел. Извини, Юра, придется тебе пойти в другую секцию.

Вскоре «легенда бокса» уже признался в мошенничестве. Манаенков (фамилии, правда, он все время менял) гастролировал по крупным городам и открывал «школы» и «секции» в арендованных помещениях. Представляясь крутым спортсменом (в прошлом) и великолепным тренером, собирал с родителей деньги, после чего исчезал. К счастью, Анискин прервал «серию» афериста.

Как Анискин догадался, что перед ним жулик?

57. Ошибка в деталях

— Алло, полиция? — звонивший явно нервничал. — Приезжайте, пожалуйста. Моего соседа убили!

Анискин и Сидоров оказались на месте происшествия по названному адресу буквально через полчаса. У небольшого коттеджа в пригороде, где и произошло убийство, их встретил невысокий мужчина.

— Это вы звонили? — спросил Сидоров.

— Да, я. Никонов Петр Сергеевич, — представился мужчина. — Пойдемте, я вам все покажу на месте.

Сыщики отправились за ним, и в прихожей коттеджа им предстала страшная для обывателей, но привычная глазу наших героев картина: мужской труп с ножом в груди. Пока Сидоров осматривал остальной дом, Анискин в прихожей беседовал с Никоновым.

— Так что же произошло?

— Видите ли, я сосед погибшего Антона Буханкина. Он переехал сюда несколько лет назад. Близких отношений с Антоном я не имел, он довольно странный человек… был. Так-то мужик неплохой, но как выпьет — крышу сносит. Водил к себе в дом всех без разбора, каких-то женщин непотребных, да и мужиков. Я с ним даже конфликтовал несколько раз — зачем он к нам на улицу всякую пьянь приваживает? Они воровать даже начали, у меня, например, газонокосилку украли. Другие от них тоже пострадали. Я говорил Антону, что это добром не закончится. Вот и итог…

— А если вернуться к событиям сегодняшнего дня?

— С утра я выглянул в окно и увидел, как из калитки Антона буквально вылетел пулей местный бомж. Но ничего необычного в этой картине нет, так что я даже внимания не обратил. А потом пошел в магазин за продуктами, смотрю — а у Антона дверь в дом распахнута. Сначала на мобильник ему позвонил, думаю, может, пьяный заснул, за гостем забыл закрыть. Он не отвечает. Ну, думаю, зайду, хотя и не привык без приглашения, да и, повторюсь, близких отношений у нас не было. Но тут явно дело нечисто. Захожу — а он тут в прихожей лежит с ножом в груди. Видать, бомж-то его и пырнул, потому и бежал, как ошпаренный. Я пульс потрогал — нет пульса, да и остывать он уже начал. Тут я вам и позвонил — в скорую-то уже, понятно, бесполезно.

— В комнате явно распивали спиртные напитки, — заметил подошедший Сидоров. — Думаю, двое — два стакана стоят, закуски немножко. Какие идеи, товарищ майор?

— Петр Сергеевич, так вы говорите, из калитки выскочил бомжик из местных? — уточнил Анискин.

— Да. Он тут постоянно ошивается, бутылки собирает и к Антону захаживает. Захаживал, — исправился Никонов. — Думаю, поймать его вам не составит труда. Сто раз я Антону говорил: не води к себе домой шваль всякую, среди них ведь судимых немало. Таким зарезать — раз плюнуть. Вот и доигрался, бедолага. Так что с бомжем? Мне куда-то нужно будет с вами ехать на его поиски?

— Да, гражданин Никонов, вы поедете с нами. Но не искать бомжа, на которого вы пытаетесь свалить вину, а в отдел — писать явку с повинной. По крайней мере, я рекомендую вам не тратить свое и наше время, а признаться во всем сразу, тем более на суде это зачтется.

Вскоре выяснилось, что Никонов увидел, как его сосед в очередной раз привел к себе домой местного бомжа. Когда тот ушел, он направился к Антону и устроил очередной скандал по поводу того, что «всякое отребье» постоянно ошивается на улице с его подачи. Вспомнилась и украденная газонокосилка. Кончилось все тем, что Никонов ударил пьяного соседа ножом в грудь. Но, будучи не искушенным в криминальном ремесле, он не рискнул уйти — боялся, что оставил много следов, по которым его смогут найти. Поэтому, чтобы отвести от себя подозрения, Никонов вызвал полицию и попытался сделать главным подозреваемым бомжа. Но Анискин не поверил в его рассказ — одна деталь подсказала, что сосед Антона лжет.

Чем выдал себя Никонов?

58. 101 Далматинец

— Не хотите ли после дежурства зайти в кафе, коллега? — спросил Сидорова Анискин. — Настроение хорошее, домой сразу не хочется.

— Товарищ майор, в другой раз с удовольствием, но не сегодня, — покачал головой Сидоров. — Сегодня вечером по телику будут мой любимый фильм показывать.

— Дайте угадаю. «Анискин и Фантомас»?

— Нет, — ответил Сидоров и густо зарделся. — «101 далматинец». С детства его обожаю. Только не смейтесь!

— Не буду, конечно, — улыбнулся Анискин. — У каждого свои вкусы, что тут такого! Хотите лучше расскажу вам, коллега, случай из моей практики, как раз связанный с далматинцами?

… Было это в те времена, когда у нас в стране наступил дикий капитализм. Каждый нувориш считал необходимым приобрести несколько статусных вещей — черный «Мерседес», загородный особняк и собаку буржуйской породы. Причем чем экзотичнее собака, тем лучше. За крутую псину бывшие фарцовщики и цеховики, а ныне — бизнесмены, готовы были платить бешеные по тем временам деньги — по несколько тысяч долларов.

— Да это и сейчас большие «бабки», — заметил Сидоров.

— Тогда, например, квартиру можно было купить за 3–4 тысячи «зеленых»…

— Эх, — вздохнул Сидоров, которому еще несколько лет предстояло пробыть в «ипотечном рабстве». — И что же дальше?

— Где большие деньги, там и жулики. В общем, завелся у нас в городе один такой. Втюхивал богатеям-дилетантам дворняжек крашеных под видом собак экзотических пород, а потом, пока те не поняли, что им порченый товар подсунули, исчезал, поскольку обманутые клиенты могли не только свои кровные отобрать, но и на «счетчик» поставить, а то и убить. В их кругах потерпевшим стать — навсегда репутацию потерять, а такое не прощают.

— Да и сейчас так, — заметил Сидоров.

— Сейчас они помягче стали, убивать за такое не будут, — поправил его Анискин. — Так вот, дошла до нас информация об этом жулике, и поручили его поиски мне — как новичку отдела. Я стал объявления отслеживать о продаже собак экзотических пород, а их по городу — полным-полно. Настоящий собачий бум! Я все ноги стер, пока бегал по объявлениям под видом покупателя. Кое-где попадались фальшивые родословные или собаки не чистокровные, но это все не то, я-то искал крупного жулика. И вот однажды попалась мне наклеенная на столб вот эта листовка… — Анискин залез куда-то в стол, достал из ящика и показал коллеге объявление с фотографией, где к соскам красивой пятнистой собаки припали шестеро таких же пятнистых, явно еще слепых, новорожденных щенят. Подпись гласила: «Продаются щенки далматинца. Новинка в России! Хотите четвероногого друга, какого нет ни у кого из ваших знакомых, приходите и выбирайте!». Сидоров умилился щеночкам. На лице его расплылась широкая улыбка. А Анискин продолжал:

— Отправился я по указанному адресу. Дверь мне открывает мужчина, не похожий на стандартного собачника — заграничный костюм, шикарный галстук, ухоженные бакенбарды, трубка. В общем, настоящий лорд. «Вы, говорит, за щеночками? Но я сразу предупреждаю — за такого эксклюзивного питомца и цену я возьму немаленькую. Далматинцы в нашей стране — настоящая редкость, не больше сотни экземпляров на всю Россию». А я одет, как обычный гражданин — пуховик китайский, брючки невзрачные. Он на меня с сомнением смотрит, а я ему: «Не боись, хозяин. Мне свою натуру светить ни к чему, маскируюсь под „совка“. Веди, собакевича показывай». Заводит он меня в комнату. Показывает собаку и щенков — точь-в-точь, как на фотографии в объявлении. Тут я ему: «Как раз то, что я искал. Ну, выручил, хозяин, все пацаны в отпаде будут. Дай пять!» Он удивился, но руку протянул. Тут я ему наручники — щелк! И в отделение… Он, конечно, в отказ пошел. Но я ему сказал — если явку с повинной не напишет и во всех грехах не сознается, я его на свободу выпущу, но перед этим обманутым им крутым клиентам информацию солью. И они его у выхода встретят. В общем, поспешил он во всем признаться…

— Но почему вы решили, что перед вами жулик? — воскликнул потрясенный Сидоров.

Действительно, почему?

59. Похищенная медаль

Анискин вызвал в кабинет троих сержантов и дал им вводную:

— Коллеги! Вчера в нашем городе обворовали квартиру известного собирателя разнообразных наград Петра Петровича Самойлова. Вскрытую дверь обнаружила его супруга, которая была в гостях у подруги. Проблема в том, что Петр Петрович сейчас на охоте, дозвониться до него невозможно, а супруга в наградах не разбирается и точного описания похищенного дать не может. Сегодня в доме культуры у нас открывается барахолка, где собираются филателисты, филокартисты и прочие нумизматы.Я подозреваю, что вор или воры попытаются сбыть похищенное именно там.

— Это получается — ищи то, не знаю что, — хмыкнул усатый сержант.

— К сожалению, именно так, — подтвердил Анискин. — Единственное, за что мы можем зацепиться, — среди украденного была золотая олимпийская медаль, которую Петр Петрович ценил больше всего в коллекции. Правда, его супруга не может сказать ни какого достоинства награда, ни какого года, ни с каких Игр. Но это единственная наводка, которую она смогла дать.

— Хоть что-то!

— Именно. Поэтому, коллеги, прошу — походите по барахолке, пошукайте там тех, кто будет продавать олимпийские награды. Вряд ли их будет много. И доставьте сюда. За дело!

Анискин оказался прав. Через два часа бравые сержанты доставили в отдел всего троих мужчин, которые пытались продать посетителям барахолки олимпийские медали разного достоинства. Конечно, далеко не факт, что среди них был преступник, но вдруг? И Анискин попросил каждого показать медаль и рассказать, откуда она у него...

— Ну, начальник, вообще не понимаю, за что меня сюда привели, — первым ответил пожилой мужчина в красной куртке. — У меня медаль с Калгари-88. Я ее честно выменял у коллекционера из Югославии. Ну, в смысле, когда Югославия еще не существовала. Отдал, между прочим, целую коллекцию монет за нее! Сейчас деньги очень нужны — жена болеет. Вот и понес на продажу, мне оценщики сказали, что если ее продать, как раз на операцию хватит. А тут ваши архаровцы меня приняли!

— Ясно. А у вас что? — обратился Анискин к средних лет мужчине, внешне напоминающему крысу.

— Я, вообще-то, на ваши вопросы отвечать не обязан и считаю ваши действия полностью незаконными. Но, чтобы не терять время, скажу — медаль досталась мне по наследству от отца. Он был известным спортсменом, взял в 1984 году золото на Олимпиаде в Лос-Анжелесе.

— А в каком виде спорта? — полюбопытствовал Анискин.

— Царица спорта — легкая атлетика. А именно — бег, — гордо ответил "крыс". — Жаль батю, спился совсем. Вчера его поймал — он медаль пытался у магазина на бутылку водки обменять. Я у него отобрал, дай, думаю, на барахолке продам, она всяко дороже, чем пузырь, стоит.

— Логично. А вы? — спросил Анискин у низенького толстячка в очках.

— Я свою медаль через Интернет нашел. Монреаль-76, понятия не имею, откуда она у продавцов взялась. Они очень задешево продавали, вот я и купил. Ну а теперь перепродаю в десять раз дороже. Имею полное право, статья за спекуляцию отменена!

— Да, теперь это называется бизнес, — согласился Анискин. — Что делать. Ладно, господа, вы двое свободны. Идите дальше продавайте чужие награды. А вот вас, гражданин, я попрошу задержаться. И советую сразу сделать явку с повинной, это, как известно, смягчает вину.

Вор (а это оказался именно он), немного поломавшись для виду, так и поступил. Вскоре похищенное вернулось к своему законному владельцу.

Кому из продавцов олимпийских наград Анискин предложил задержаться? И почему сыщик заподозрил его в воровстве?

60. Спасая босса

Анискин и Сидоров вошли в приемную директора небольшого предприятия по производству бытовой химии.

— Здравствуйте, — приветливо, но слегка испуганно, увидев их, вскинулась очень миловидная секретарша Тоня (так было написано на ее бейджике). — Вы к Виктору Анатольевичу?

— К нему самому, — зловеще процедил Сидоров.

На самом деле сыщики заранее договорились с директором о встрече. Наши герои должны были всего лишь задать несколько формальных вопросов по делу, где он проходил свидетелем. Но Сидоров, чтобы произвести впечатление на симпатичную секретаршу, не только придал себе зловещий вид, но и демонстративно звякнул наручниками. У секретарши округлились глаза — решила, что ее босса пришли арестовывать.

— Надеюсь, он на месте? — еще понизив голос, почти прошептал Сидоров.

— Я точно не знаю, — явно принялась прикрывать босса секретарша. Анискин, который отвлекся на изучение обстановки приемной и не видел шалопайства Сидорова, удивился:

— Это как? А зачем вы тут сидите?

— Видите ли, — настолько испуганно проблеяла секретарша, что Анискин посмотрел на нее еще с большим подозрением, — из кабинета директора есть второй выход наружу. Иногда Виктор Анатольевич им пользуется. С утра он был на месте, но сейчас, возможно, ушел — как раз по черной лестнице.

— Ну, так уточните, здесь он или нет, — попросил Анискин.

Секретарша дрожащим пальчиком три раза щелкнула по клавишам телефона, стоящего у нее на столе. Подождав некоторое время, она констатировала:

— К сожалению, Виктор Анатольевич вышел. Вполне вероятно, его сегодня не будет.

— Как это? — возмутился Анискин. — У нас же назначена встреча!

— Попробуй, красивая, еще раз, — зловеще, к недоумению своего начальника, ухмыльнулся Сидоров. Пальчики секретарши вновь нажали по очереди три кнопки телефона. Подождав некоторое время, она вновь, уже более уверенно, заявила:

— Виктора Анатольевича нет!

— Этого не может быть! — начал закипать Анискин. — Ваш начальник очень обязательный человел и ни разу меня не подводил. Может быть, у вас есть номер его мобильника?

— К сожалению, — вздохнула секретарша, — нет. Когда Виктор Анатольевич уходит в свой кабинет, единственный с ним способ связи — это внутренний телефон. Если он не берет трубку, значит, ничего не поделаешь.

— Наберите еще раз! — потребовал Анискин, которому резко перестала нравиться ситуация. "Пип, пип, пип", — покорно отозвалась секретарша.

Внезапно Анискин скомандовал: "За мной!" — и распахнул дверь кабинета.

— Спасайтесь, босс! — завопила Тоня. — Я их задержу!

Директор, который, конечно же, был в кабинете, с недоумением смотрел на происходящее...

— Я так испугалась, — всхлипывала Тоня в приемной в объятьях Сидорова, пока Анискин беседовал с директором. — Я думала, вы Виктора Анатольевича арестовывать пришли. Вот и хотела его спасти, он прекрасный начальник и человек! Думала, вы решите, что его и вправду нет, а сами уйдете. Тогда он сумеет скрыться.

— Нас не проведешь! — самодовольно ответил Сидоров, поглаживая Тонечку по плечу. — А мой-то майор подумал, что с директором твоим что-то случилось. Может, убили его, например, а ты киллеров прикрываешь. Вот он и ломанулся внутрь.

— А как он понял, что Виктор Анатольевич у себя? — вдруг спросила Тонечка. Сидоров задумался.

Как Анискин понял, что дело нечисто, а секретарша Тонечка обманывает его?

61. Дело о дачнике

В этом старом садоводстве дома стояли далеко друг от друга, а многие участки были заброшены. По будним дням тут изредка можно было встретить старичков и старушек, лишь на выходных появлялась молодежь с шашлыками.

Судя по всему, кто — то из воришек недавно понял, что здесь можно поживиться, и принялся вскрывать дом за домам. За прошлые выходные заявление о кражах подали аж пять потерпевших, которые, приехав на отдых, обнаружили коттеджи вскрытыми и подчистую обнесенными.

Местный участковый разорваться не мог, да и садоводство было уж больно большим. Поэтому Анискин, взяв в подручные Сидорова, решил устроить не большой рейд. Ведь воришка судя по всему, подчистую обносил один дачный участок в день, а значит, довольно велик был шанс, что он появиться и сегодня. К тому же Анискин, глянув на карту, заметил, что преступник каждый раз «выставляет» дом в другой части садоводства. Пока еще не тронутым оставался всего один, пусть и довольно большой кусок, а значит, вероятность того, что вор появиться именно там, была весьма высока.

— Чистая логика! — высказал Анискин Сидорову свои соображения, пока они перемещались по линиям садоводства на служебной машине. У редких встречных дачников они спрашивали, не видели ли те чего подозрительного. К сожалению, ответ всегда был отрицательным. В конце концов к полудню сыщики добрались до самой глухой части массива.

На крайнем участке сыщики увидели открытые ворота, за которым виднелся микроавтобус. Взрослый мужчина перетаскивал в него тяжелые сумки.

— Бог помощь! — окликнул его Анискин.— Переезжаете?

— Спасибо, — немного помедлив, ответил мужчина, закидывая в фургон очередной баул. — Нет, просто надо кое — какое барахло в город отвезти, жена просила.

— А вы тут ничего или никого подозрительного не видели? — спросил нетерпеливый Сидоров.

— Вроде бы, не, — мужчина вытер лоб и направился в глубь участка. Сыщики последовали за ним.

— Что -то случилось? — спросил дачник.

— Воруют тут у вас… — многозначительно протянул Сидоров.

— А. ну да, народ говорил, — вздохнул мужичок. — Вкладываешь. горбатишься всю жизнь, а потом раз — и в один миг всего лишаешься. Не дай бог никому!

— Это вы все вырастили? — Анискин показал на грядки, покрытые обильной зеленью.

— Ну а кто же еще? — усмехнулся собеседник. — Есть чем гордиться, да? Кстати, сейчас самое время поливать огород. Так что, граждане начальники, если я вам больше не нужен…

— Вроде бы, нет, не нужен, — вздохнул Анискин. — Всего доброго!

— Будьте здоровы, махнул рукой мужичок и, включив шланг, принялся поливать грядки. Вода сверкала и бликовала на листьях капусты, кабачков, и какой — то диковинной зелени, названия который Анискин даже не знал. Майор, уже дойдя до ворот, внезапно повернулся.

— Гражданин, можно водичкой вашей ополоснуться? Такое солнце, что того гляди и зажаришься.

Мужчина направил в его сторону шланг. Майор омыл лицо и шею ледяной водой, уступив место Сидорову. Потом сыщики вышли за ворота.

— Ну, куда дальше. — спросил старлей.

— А зачем нам дальше? — Удивился майор. — Сейчас подождем немного, пока воришка до грузит краденое добро свой фургон, и будим брать с поличным.

Вскоре дачный вор хрипел и огрызался в полицейской машине. Но чутье не подвело Анискина: в руки стражей попал матерый рецидивист, уже отбывший несколько сроков за кражи, Оказалось, что, увидев сыщиков в форме, он, застигнутый на месте преступления, решил изобразить хозяина участка. Ему даже ужалось обмануть Сидорова, но провести опытного Анискина было не так просто.

Как Анискин понял, что имеет дело с преступником, а не обычным дачником?

62. «Подайте староверу!»

В свой день рождения Сидоров собрался накрыть «поляну» для коллег. Поскольку в отделе работало немало народу, бравый лейтенант попросил Анискина во время обеденного перерыва помочь ему с покупкой и доставкой продуктов с близлежащего рынка. Майор, разумеется, в помощи не отказал, и сыщики отправились на базар.

Когда все продукты были уже куплены, внимание Анискина привлек бородатый и волосатый мужчина в рясе и с большим крестом на груди, который медленно перемещался от лотка к лотку и всюду повторял одну и ту же фразу:

— Подайте на восстановление храма старообрядцев в глухой карельской деревне!

Торговцы и сострадательные покупатели, как успел заметить Анискин, подавали неплохо, и старовер прятал в карманы рясы не только блестящие монетки, но и довольно крупные купюры. Возбужденный предстоящим застольем Сидоров торопил начальника, но майор, внимательно осмотрев сборщика пожертвований, внезапно нахмурился и, подойдя к нему, взял за локоток:

— Гражданин! Пройдемте с нами!

— Люди добрые, что это делается! — заголосил было мужчина в рясе. — Святого старца нехристи в каталажку упрятать хотят!

— Обычная проверка документов! — поспешил успокоить окружающих Анискин. — Ничего особенного. Служба такая!

Под недобрые взгляды и возмущенное ворчание торговцев и покупателей Анискин и поспешивший к нему на помощь Сидоров вывели «святого старца» из толпы и сопроводили в отдел. Сборщик пожертвований, поняв, что никто ему не поможет, покорно пошел за сыщиками, бормоча себе под нос что-то про «нехристей» и «слуг врага рода человеческого». В отделе, не переставая бросать гневные взгляды на Анискина, задержанный предъявил паспорт на имя Кирилла Амвросиевича Тимофеева и заявил:

— Наша деревня старообрядцев расположена на берегу Онежского озера в Карелии. Решили мы всем миром часовенку древнюю восстановить, еще от прадедов оставшуюся. Но народ у нас живет бедно, чем Бог послал — рыбалка, охота да промыслы всякие. Вот и отправились несколько старцев в народ, денег просить у добрых людей. Наберем сколько нужно и восстановим часовенку, а с нее начнем возрождение истинной веры на святой Руси!

К этому моменту собравшиеся в кабинете стражи порядка, слушая рассказ старца, сочувственно кивали, а майор Баранов даже полез в карман. Видно, собрался внести свой вклад в богоугодное дело. Анискин, однако, остановил уже было протянутую руку Баранова с зажатой купюрой и попросил Тимофеева предъявить содержимое карманов.

— Вот уж точно, нехристь так нехристь, — метнул на него гневный взгляд старец Кирилл, исполняя требование и выкладывая из рясы на стол кучу купюр вперемешку с мелочью, пару мятых сигарет, краюшку хлеба, пересыпанную солью, перочинный ножик, луковицу, катушку ниток с иголкой и спички. — Что ж ты к старцу-то привязался, аки репей к собачьему хвосту?

Но Анискин, не вникая в его бубнеж, обратился к собравшимся:

— Коллеги! Перед вами мошенник, который, пользуясь добротой простых людей, собирал у них деньги. Разумеется, не на восстановление часовни, а просто себе в карман. Я заподозрил, что перед нами аферист, еще на рынке, но теперь однозначно убедился в этом. Сержант! Ответите дитя лейтенанта Шмидта в КПЗ.

Вскоре жулик, скрывавшийся под маской старца Кирилла, написал явку с повинной и покаялся в обмане. И, пообещав никогда больше не заниматься подобным промыслом, получил условный срок.

Почему Анискин заподозрил «святого старца» еще на рынке, и что подтвердило его подозрения уже в отделе?

Ответы

1

На убитом нет верхней одежды, а на ноги надеты тапочки. Супруга четко сказала: «Одевшись, он выскочил на улицу». Элла врет, когда говорит, что, едва услышав звук открывающейся двери, закричала мужу: «Беги». Вряд ли бы в этом случае он снял куртку и переоделся в тапочки. А раз женщина лукавит в мелочах, наверняка она замешана и в самом преступлении.

2

По мотивам личного характера Альфред Нобель на дух не переносил математиков. Поэтому согласно его завещанию Нобелевская премия не присуждается математикам за заслуги в этой науке. И тот же Григорий Перельман, вопреки распространенному мнению, отказался не от Нобелевской премии, а от Премии тысячелетия.

3

Все подходы к даче и сам дом засыпаны снегом. Однако на колпачке печной трубы образовалась небольшая проталина. Так бывает, когда в доме топят печь. А кто мог делать это в заброшенном доме, ключи от которого были только у Душегубова? Именно печная труба выдала местонахождение убийцы.

4

Александр Бухаров — филолог, бывший преподаватель университета. Так почему в его письме так много ошибок? Если поочередно складывать все «опечатки» из послания, получится: «гагарина дом 7». Именно по этому адресу Анискин отправил группу захвата, которая и освободила заложника. Кропотов не зря упомянул, что Александр увлекается ребусами и головоломками. Это хобби и спасло ему жизнь.

5

Анискин заподозрил в преступлении Сергея со второго этажа. На улице, как было сказано в самом начале рассказа, уже несколько дней стоит мороз. Если в снежки в такую погоду (хоть и с большой натяжкой) играть еще можно, то лепить снеговика — точно нет. Соврав в деталях, Сергей автоматически стал главным подозреваемым.

6

Анискин заподозрил в убийстве прораба Стрючина. Сыщики не говорили о том, как именно погиб Лавров, но Стрючин в разговоре заявил: «Башку арматуриной проломить — нет, у меня рука не поднялась бы». Прораб оговорился, назвав не только способ убийства, но и орудие убийства, и тем самым выдал себя.

7

Анискин велел остаться Антону Нагиеву из Нальчика. Только в его паспорте — фотография, на заднем плане которой видна вершина горы. Украв в поезде паспорт у пассажира, беглый зэк вклеил в документ свою физиономию, поскольку был совершенно не похож на истинного владельца. Правда, у него не оказалось фотографии с белым фоном, как обязательно требуется для паспорта, и он заменил ее на единственную, которая казалась ему подходящей.

8

Согласно программке, месье Рошель скончался в 1870 году. Однако на одном из его фотоснимков запечатлена Эйфелева башня, которая была построена лишь 10 лет спустя после его смерти. Поэтому выдуманный мошенниками мэтр и не фотографировал людей — жулики опасались, что кто-то может заметить их современную одежду. Аферистов подвело незнание истории.

9

По словам депутата, он ехал на машине по шоссе, когда киллер выскочил прямо перед ним. При этом все семь пуль, судя по отверстиям в лобовом стекле, легли очень кучно. Даже при скорости движения 60 км/час это невозможно — машина миновала бы киллера, «появившегося в упор» за несколько мгновений, и он не успел бы выстрелить семь раз фактически в одно и то же место лобового стекла.

10

Анискин заподозрил в кражах учителя географии. «Герой-полярник», рассказывая детям о своем «подвиге», очень серьезно прокололся, сообщив, что, будучи в Антарктиде и спасая товарища, он ориентировался по Полярной звезде. Полярная звезда в Южном полушарии не видна, ориентироваться по ней можно только в Северном. Уголовник специально устроился в элитную гимназию, чтобы воровать у детей деньги и вещи.

11

Анискин задержал мужчину по фамилии Козлов. В воспаленном от алкоголизма мозгу работяги родился коварный план. Он не только мстил сотрудницам бухгалтерии, но и оставлял своеобразный «автограф»: если сложить в порядке очередности первые буквы фамилий пострадавших, получится КОЗЛО. Логично предположить, что последней жертвой должна была стать главбух Васильева.

12

Если бы Василий действительно нанес себе удар ножом и отбросил его, на оружии обязательно остались бы его отпечатки пальцев. Но эксперт утверждает, что на ноже никаких «пальчиков» нет. Видимо, Юлия ударила Василия ножом, а затем убедила жениха не выдавать ее и придумала версию с суицидом, которую он и повторил сыщику. Юлю подвело то, что после трагедии она протерла нож.

13

Валентин сказал, что его дядя считал каждую копейку и был жутким скрягой. Но такой человек, спланировав самоубийство в России, не стал бы покупать обратный билет в Лондон.

14

Гаврила одет в огромную меховую шапку-ушанку и плохо слышит даже сидящего рядом Анискина. Охотник вынужден задрать ухо у шапки, чтобы понять, что говорит ему собеседник. Как же он в таком случае мог услышать звук «тихонечко треснувшего сучка за спиной»? Именно поэтому Анискин и заподозрил Гаврилу.

15

Владиле́н — имя, которое встречалось в СССР в послевоенные годы, означающее сокращение от Владимир Ильич Ленин. В начале века такого имени не было.

16

Быки совершенно не различают красного цвета, а раздражают быка на арене не красные цвета платья матадора и мулеты, у угрожающие движения как ткани, так и самого матадора.

17

В 1953 году, после смерти Иосифа Виссарионовича, его тело поместили в Мавзолей. И целых 8 лет его украшала надпись: «Ленин. Сталин». Лишь в 1961 году Сталина перезахоронили, а Мавзолею вернули первозданный вид. Поэтому на марке, выпущенной в 1958 году, на Мавзолее должны быть написаны две фамилии. А раз виднеется лишь «Ленин», значит она фальшивая. Мошенники от филателии не всегда знают историю так же хорошо, как Анискин.

18

Слепого. Во-первых, слепой вряд ли мог точно определить марки автомобилей, которые останавливались. А во-вторых, он сказал, что барсетка была точно такой, как у него. Следовательно он ее видел.

19

«Я перевел телескоп туда и увидел…» — говорит астроном. Однако телескоп, настроенный для наблюдения за небом, дает слишком большое увеличение, и он просто не смог бы рассмотреть в оптический прибор то, что происходит во дворе. А времени перенастроить телескоп у астронома не было-он сам говорит, что все произошло в считанные секунды. Лжесвидетельствуя, астроном просто хотел насолить беспокойному соседу.

20

Переодетым преступником является окулист Корконосов. Окулист-это специалист по глазам, и стетоскоп, который висит у него на шее, данному типу врачей не нужен в принципе. Как и торчащий у него из кармана молоточек — им пользуются невропатологи. Преступник, схватив халат, пробежал через сестринскую, где для большего правдоподобия схватил первые попавшиеся инструменты. Это и выдало его.

21

500-долларовые купюры действительно существуют. Однако в последние годы их активно изымают из оборота. По сути, сейчас крупная купюра, которая имеет массовое хождение в США — стодолларовая. Банкнотой в 500 долларов можно без проблем расплачиваться, но получить ее где-либо проблематично. Поэтому банкомат отеля, который мог выдать такие купюры, это нонсенс!

22

Анискин понял, что утром автомобиль под тяжестью груза был «ниже ростом», поэтому и смог проехать под мостом. Он предложил водителю спустить частично воздух в колесах и это помогло на приспущенных колесах фуре проехать мост.

23

а обеих фотографиях главный герой стоит вровень и с Бараком Обамой, и с Владимиром Владимировичем. Однако у лидеров США и России разница в росте порядка 30 сантиметров. Учитывая одинаковую одежду на обоих фотографиях, логично предположить, что это монтаж.

24

В жару если огурцы вовремя не поливать они становятся горькими и невкусными. Так что если они вкусные, то их поливают и с хозяином дачи всё в порядке.

25

Во-первых, Хитрецов сказал про то, что «узнал Кольку». В то же время участковому пришлось подсвечивать сыщикам карманным фонариком. Кроме того, откуда мог знать «случайно нашедший труп» гражданин про именно два ножевых удара? И в-третьих, он говорит, что пошел выносить мусор и «опорожнил ведро», но полное ведро, из которого торчат те самые две водочные бутылки, стоит у него под раковиной.

26

Булкин понимает в охоте еще меньше Анискина. Младший лейтенант в красках рассказывает майору про то, как охотился на оленя, в то время как на стене висят…рога лося. Как бы далек от охоты не был Анискин, он не мог обойти вниманием этот факт. Перепутать рога лося и оленя может только полный дилетант, коим и является Булкин.

27

Во времена Ивана Грозного на столах опричников никак не мог быть картофель. Впервые картофель появился на Руси только во времена Петра I. Находясь в Нидерландах в конце 17 века, Петр заинтересовался картофелем и «для расплода» прислал мешок клубней графу Шереметьеву. Знание эти обстоятельств и позволили Анискину разоблачить подделку.

28

Анискин заподозрил кадровика, увидев у него в кабинете баллон с гелием (летучим газом) и несколько спущенных воздушных шаров. Кадровик надувал шар газом, привязывал к нему микросхему и отпускал его по ветру так, чтобы он перелетал забор. А на той стороне забора его сообщник сбивал шар выстрелом из пневматической винтовки и подбирал груз.

29

На календаре указана дата — 20 июня. В это время в Санкт-Петербурге наблюдаются белые ночи, во время которых вся ночь состоит лишь из сумерек. Это противоречит показаниям «потерпевшего» о том, что темнота была такой — «хоть глаз выколи».

30

Если бы, как рассказывал подросток, ему при похищении одели на голову мешок, то как он мог определить, что в автомобиле находились трое бородатых горца?

31

Подушечку украла девушка в красном платье. Если сравнить обе фотографии, то видно, что на фото, сделанном после посещения музея, у нее заметно «округлился» животик.

32

Даже дети, наверное, знают, что картина в кабинете относится к жанру натюрморта, а не пейзажа. А уж «профессионал» это знать обязан.

33

Сидоров обратил внимание на группу хоккеистов. Среди них находился мужчина с сумкой на правом плече, а в руках он держал клюшку для игры в хоккей с шайбой на льду. А ведь соревнования должны были быть по хоккею на траве. Мужчина видимо не знал того обстоятельства, что в хоккее на траве у игроков совсем другие клюшки. Это обстоятельство и позволило Сидорову обнаружить подозреваемого.

34

По аналогии с 25-центовыми монетами новоиспеченный кооператор, никогда не бывавший за границей, требует у валютчика и 25-долларовые банкноты. Таковых, в отличие от 25-центовой монеты, не существует (есть 20 и 50 долларов). Шутки ради валютчик все же изготовил заказанные купюры, пусть и фальшивые: мол, желание клиента — закон. Ну а потом спекулянт не смог отказать себе в удовольствии и попытался подкупить Анискина все теми же фальшивыми купюрами. На чем и попался.

35

Когда мерзавец показывал Анискину «сломанный» шуруповерт, майор обратил внимание на крестовую головку инструмента. А потом заметил, что болты, которые ввинчены в стены, обладают простым поперечным разрезом. Крестовая отвертка или насадка к таким болтам просто не подходит, значит, шуруповерт не использовался в работе, а был использован просто для имитации поломки.

36

В Японии-левостороннее движение, а потому продукция их автопрома, рассчитанная на внутренний рынок, — с правым рулем. Машина же, на которой якобы катался по местным дорогам старичок-японец, леворульная, как российские машины. А если документы на явно поддельную машину выглядят подлинными, то, скорее всего, действует группа, в составе которой есть и специалист по их подделке.

37

В руках у Бармалеева — коньки для фигурного катания. В отличие от хоккейных, они снабжены зубчиками на передней части лезвия — это необходимо фигуристам для исполнения прыжков и других элементов. Хоккейные коньки зубчиков на лезвии не имеют. Маловероятно, чтобы Вячеслав Третьяк играл за сборную СССР в коньках, предназначенных для фигурного катания.

38

Анискин понял, что киллер избрал для себя маску художника. На столике у него лежат акварельные краски и стоит банка с водой, которой необходимо разводить акварель. Но на морозе рисовать акварелью невозможно-вода мгновенно замерзнет! А в тубусе легко спрятать снайперскую винтовку. Именно поэтому Анискин принял решение задержать живописца — и попал в точку.

39

Ларчик открывается просто: только в мужском футболе игроки, стоя в стенке при штрафном ударе соперника, закрывают пах. Женщины, напротив, прикрывают грудь и живот, иногда лицо. «Акулы» прекрасно загримировались, но чисто автоматически выдали себя типично «мужским» жестом.

40

Анискин запомнил фразу из письма сумасшедшей поклонницы: «Все равно ты уже труп». Все зрительницы, которые толкаются у сцены, несут букеты, и лишь одна держит в руках четыре розы. Четное число цветов, как известно, носят не в подарок, а на траурные мероприятия, в том числе на похороны. Именно этим сумасшедшая поклонница выдала себя.

41

Любой врач, независимо от своей специализации, знает правила оказания первой помощи пострадавшим в ДТП. Если пострадавший находится в бессознательном состоянии, его следует перевернуть на бок, чтобы освободить дыхательные пути и ни в коем случае не оставлять лежать на спине, т. к. язык может полностью перекрыть глотку.

42

Если бы машина стояла всю ночь на тридцатиградусном морозе, то вода в бутылке, которая находилась внутри, замерзла бы.

43

Единственная картина, которая еще могла быть подлинной — «Пейзаж с ветряными мельницами» Айвазовского. Две другие картины Айвазовский не мог написать, он умер в 1900 году. Броненосец «Слава» был спущен на воду в 1902 году и это был не парусный корабль, а пароходный. Ну и уж тем более, Айвазовский не мог писать портрет красноармейца. Так же как и Ван Эйк не мог написать портрет курильщика. Он умер задолго до того, как Колумб привез табак в Европу из своих плаваний в Америку.

44

Трактор работает на дизельном топливе (солярке). А его в зимних условиях поджечь зажигалкой в открытой емкости невозможно.

45

Карманник, специализирующийся на разрезании сумок или одежды для совершения кражи, использует в качестве орудия труда кусок лезвия бритвы или отточенную монету. Такой аксессуар помогает легко разрезать сумки, карманы и пакеты, а при опасности от монетки можно быстро избавиться. Таким образом подозреваемым оказался второй мужчина, у которого и были обнаружены монетки. Да и манера его разговора указывает, что у него большой опыт общения с милицией.

46

Преступника выдала распахнутая куртка. Анискин обратил внимание на то, что у нее подкладка такой же расцветки, как и у куртки грабителя, и понял, что грабитель во время налета просто вывернул куртку наизнанку, а после ограбления проделал все наоборот.

47

Йод, магнит, уксус, ляписный карандаш — все это используется для проверки подлинности золота. В принципе, достаточно любого из этих средств, но начинающий скупщик решил подстраховаться.

48

Арсения рассказывает: «Его глаза горели, как угли, он шипел от ярости, а изо рта мне в лицо летели брызги слюны». Однако на фотографии светская львица демонстрирует маску-шапку с прорезями для глаз — отверстия для рта у нее нет. Мог ли насильник брызгать слюной сквозь ткань? Анискин предположил, что нет, а потому, вероятно, и весь остальной рассказ-ложь.

49

Мошенника подкачало слабое знание истории. Во-первых, общеизвестным фактом является то, что Петр I предпочитал носить ботфорты. Мало этого, своим указом он обязал их носить и всех других придворных. А ботинки со шнуровкой появились значительно позже. Во-вторых, звезду ордена не крепят к ленте. Ее носят на левой стороне груди. На ленте носят знак ордена и он располагается возле бедра.

50

Услышав про смерть шурина, Валерий воскликнул: «Бедный Миша!» При этом Анискин не называл имени убитого. А ведь у Елены есть еще один брат, поэтому Валерий мог понять, что речь идет именно о Михаиле, только в том случае, если непосредственно был причастен к его гибели. Так что именно он — убийца, хотя Анискин понял это не сразу.

51

Доставщик пиццы сказал, что наехал колесами автомобиля (и какое-то время стоял в таком положении) на садовый шланг, который, как хорошо видно на рисунке, лежит на твердой поверхности. Сергей и Марина, если бы они действительно, как уверяют, поливали цветы, сразу пошли бы проверять, почему вода перестала поступать. Они этого не сделали, а значит, никакого полива не осуществляли.

52

Бабаев, как и остальные рыболовы, вооружен исключительно спиннингом, а из насадок у него — блесны и воблеры. Щуку, судака и окуней он действительно вполне мог выловить. Но подполковник просто не знал, что подлещик — не хищник и не ловится на приманку, имитирующую рыбку. Будь у него с собой еще и обычная поплавковая удочка или донка, и Анискин не смог бы уличить его в обмане

53

У скандального пассажира, разумеется, не было никаких ценностей. Он положил в чемодан несколько брикетов сухого льда и специально оставил слегка прикрытой молнию. За время долгого перелета из Владивостока содержимое просто испарилось, не оставив никаких следов. Жулику оставалось только изобразить возмущение, устроить скандал и потребовать компенсации с компании «Эх, прокачу!».

54

Подельник Явушкина прятался в квартире на втором этаже — той, где на балконе вялится рыба и стоит удочка. Выбежав из помещения банка и уверенный, что его не преследуют, рецидивист положил маску и пистолет в пакет с деньгами, а его подельник при помощи удочки поднял все наверх и унес в квартиру. Он не успел сложить удочку и просто оставил ее на балконе, не ожидая, что именно эта снасть подскажет Анискину способ и место сокрытия добычи.

55

На справке, которую держит в руках Анискин отсутствуют пробоины для скоросшивателя, которые имеются на всех остальных бумагах. Это указывает на то, что она поддельная. Бухгалтер успела перепечатать справку, но не догадалась (или не успела) пробить дырки на ней под скоросшиватель.

56

Манаенков не слишком задумывался об антураже. Прибыв в новый город, он просто скупал в спортивном магазине различные кубки и медали, которыми украшал свой кабинет. Анискин обратил внимание, что «кубки, завоеванные воспитанниками», почему-то в большинстве своем содержат футбольные и хоккейные атрибуты, а отнюдь не боксерские.

57

Никонов сказал, что решился зайти к соседу, когда увидел, что в дом Антона распахнута дверь. Но он и Анискин разговаривают в прихожей, и на пресловутой двери, которая «подсказала» Никонову, что дело нечисто, укреплена пружина-доводчик, которая не позволяет двери оставаться открытой. Именно эта деталь позволила Анискину вывести истинного убийцу на чистую воду.

58

Далматинцы рождаются абсолютно белыми. А пятна у них появляются в течение следующих пары недель. К тому же какой собаковод будет отдавать новорожденных, еще слепых щенков-сосунков? Мошенник просто «попятнал» дворняжку и ее детишек и пытался избавиться от них как можно быстрее, исчезнув с деньгами.

59

Кражу совершил мужчина, "похожий на крысу". Дело в том, что Советский Союз бойкотировал Олимпийские игры 1984 года в Лос-Анджелесе. Поэтому отец продавца никак не мог завоевать медаль на этих состязаниях. У всех остальных подозреваемых - истории, которые имеют право на существование.

60

Рядом с Тонечкой висит список внутренних телефонов - Виктора Анатольевича, главбуха, охраны. На всех них - четыре цифры. Между тем, как следует из текста Тонечка все время нажимала кнопки лишь три раза. То есть явно тыкала их наугад и делала вид, что у директора никто не берет трубку.

61

Ни один хозяин не будет поливать грядки в жаркий день в полдень — солнце просто жжет растения. А кроме того, поливать растения ледяной водой — это значит намеренно убивать их. Вора подвело незнание элементарных азов огородничества.

62

Нагрудные кресты у старообрядческих священников только восьмиконечные. Это и привлекло внимание Анискина. Ну а во время обыска у «старца» были обнаружены еще и сигареты, а ведь у староверов один из самых главных грехов – курение.

Content

Расследование ведет майор Анискин

1. Жертва налета

2. Прокол воришки

3. Сбежавший из СИЗО

4. Письмо отчаяния

5. Кто избил пьяного?

6. Смерть ловеласа

7. Побегушник из Перми

8. Жулики из города мечты

9. Щекотливое дело

10. Фальшивый полярник

11. Анискин против маньяка

12. Любовь зла

13. Дело об эмигранте

14. Дело о тайге

15. Дело о тайге

16. Дело о быке

17. Неудачный подарок

18. Слепой попутчик

19. Астроном-любитель

20. Под маской эскулапа

21. Дело о подделках

22. Случай на дороге

23. Мировой бизнесмен

24. Пропавший дед

25. Страшная находка

26. Горе-охотник

27. Царское письмо

28. Похититель микросхем

29. Растратчик

30. Фальшивый киднеппинг

31. Кто украл раритет?

32. Фальшивый знаток

33. Чиновник под прицелом

34. Валютчик-приколист

35. Гони, бабка, «бабки»!

36. Автожулик

37. Неудачный подарок

38. Охота на киллера

39. Футбольная хитрость

40. Покушение на кумира

41. Сбитый на «зебре»

42. Справка для страховой

43. Ошибка антиквара

44. Тракторист жжет!

45. Порезали!

46. Ограбление банка

47. Золотой делец

48. Светская львица

49. Портрет императора

50. Убийство по-родственному

51. Кто убил бизнеследи?

52. Рыболовное пари

53. Вскрытый багаж

54. Куда девались деньги?

55. Все ради клиента

56. Школа бокса

57. Ошибка в деталях

58. 101 Далматинец

59. Похищенная медаль

60. Спасая босса

61. Дело о дачнике

62. «Подайте староверу!»

Ответы

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62